Kitabı oxu: «Случай на практике»
***
Аудитория была почти пуста. Университет международных отношений, лучшее учебное заведение королевства (хотя ректор Академии дипломатии непременно поспорил бы с этим утверждением), в год набирал не больше десятка учеников.
Профессор Гончаров оглядел третьекурсников и скривился. Сегодня они зеленые студенты, а завтра – элита страны. Каждому из этих парней достанется теплое местечко в Министерстве иностранных дел, ведь люди с иммунитетом к воздействию «иных чувств» ценятся на вес золота. Вот если бы он сам обладал таким даром, ему не пришлось бы сейчас сеять разумное, доброе, вечное в неплодородную почву ученических голов. «А впрочем, и в подобной ситуации, есть свои плюсы», – подумал про себя Гончаров, а вслух сказал:
– Сегодня я хотел бы услышать от вас рассказ о Поднебесной. Есть желающие?
Студенты заволновались. Тема Поднебесной, до сего момента, вообще на лекциях Гончарова не поднималась. А, следовательно, вопрос был задан лишь с одной целью – завалить и как следует покатать в пыли.
– Но, профессор, – Петр Анисимов, розовощекий староста курса, попытался спастись от избиения сам и прикрыть своих товарищей, – ведь страны Азии – это тема следующего семестра.
– Скоро вы станете работниками Министерства, молодой человек, – с ухмылкой заявил Гончаров, приглаживая волосы, – неужели думаете, что, отправляя вас в посольство Поднебесной, руководство поинтересуется, на каком курсе вы проходили эту страну?
Парень почесал затылок и развел руками, показывая своим однокурсникам, что пытался.
Профессор, улыбаясь недовольному гулу, ласкающему слух, обвел взглядом аудиторию. Восходящие амфитеатром парты были ярко освещены осенним солнцем, проникающим в помещение сквозь высокие стрельчатые окна. Светило солнце хорошо, а вот грело уже плохо, поэтому студенты в шерстяных форменных мундирах Университета, сидели плотной группой, в надежде то ли согреться, то ли затеряться в толпе.
Но одна фигура все же выделялась. Прямо в центре, уперев подбородок в сложенные лодочкой руки, сидела девушка. Ее жесткие каштановые волосы назло нормам приличия были распущены и струились по плечам. Темно-зеленое шерстяное платье не отличалось от мундиров однокурсников ни тканью, ни цветом, но слиться с толпой ей бы не удалось даже при большом желании. Она была единственной девушкой в аудитории, как, впрочем, и во всем Университете.
Гончаров прошелся костяшками пальцев по кафедре, предвкушая нечто интересное.
– Может быть, Василиса Александровна сможет нас просветить? В день вашего поступления ректор уверял, что вы станете лучшей студенткой на потоке.
– Так и получилось, профессор, – девушка подняла голову и взглянула на мужчину светло-серыми глазами.
«Выскочка, – недовольно подумал Гончаров, пряча руки за спину и сжимая их в кулаки. – А ведь даже её приходится терпеть».
– Тогда расскажите все, что знаете о Поднебесной. Или совместное проживание с однокурсниками не способствует учебе? – все-таки не смог устоять профессор, чтобы не зацепить девушку.
С тех пор, как она поступила в Университет, любимой темой для обсуждения среди преподавателей и студентов, стал бесстыдный быт Василисы. Ведь до нее в учебные заведения королевства девушек не брали, а потому студентке пришлось приспосабливаться к новым условиям обитания.
– Ну почему же, – Василиса пожала плечами и встала. – Это смотря с кем проживать. Анисимов, например, так храпит, что не остается ничего другого, как читать учебники под луной.
Третьекурсники загоготали, а профессор Гончаров поморщился от досады. Девушка же подмигнула старосте, который попытался возмутиться словам подруги, и продолжила.
– Что же касается Поднебесной Империи, то долгие годы эта страна была закрыта для иноземцев, поэтому знаем мы о ней немного. Сейчас пересекать границу государства позволено лишь иностранным послам да купцам. Открывать свои тайны Империя не спешит, но против взаимной торговли ничего не имеет. На данный момент ни в одной стране мира нет посольства Поднебесной, но через пару недель это упущение будет исправлено, и наше государство станет первым официальным дипломатическим партнером Империи. Министерство иностранных дел уже не первый месяц готовится к этому событию.
– Вы рассказываете то, что и так известно каждому в нашем городе, – прервал студентку профессор.
Василиса замолчала, хмуро посмотрела в окно, сощурилась от солнечного света и уже совершенно другим, скучающим голосом сказала:
– Еще я слышала, что мелкие чиновники в Поднебесной часто злоупотребляют властью.
– Какое отношение это имеет к моей дисциплине? – недовольно перебил Гончаров.
Девушка дернула плечиком.
– В Империи очень важен социальный статус, люди постоянно чувствуют на себе давление тех, кто выше по положению, поэтому, добившись должности, на которой они имеют хоть какую-то власть, чиновники самоутверждаются за счет своих подчиненных.
После этих слов наступила такая тишина, что стали слышны чьи-то шаги за стеной.
– Сядь! – разозлился преподаватель. – Ты, дерзкая…
Шаги в коридоре вдруг резко стихли.
– Дерзкая кто? – раздался спокойный голос от двери.
В аудиторию вошел Иван Павлович Блохин, ректор Университета, высокий статный мужчина лет семидесяти. Он подкрутил жиденькие усы и недовольно покачал головой, глядя на Гончарова. Иван Павлович знал, что многие профессора предвзято относятся к студентке, и всячески пытался препятствовать несправедливости. Но у ректора это получалось плохо, в отличие от самой барышни, острой на язык.
– На сегодня ваша лекция закончена, профессор, – обратился руководитель Университета к преподавателю. – Можете остаться, если желаете, или идти готовиться к новым лекциям. Надеюсь, в следующий раз они будут более конструктивными.
– Прошу меня простить, – изрядно струхнул Гончаров и, подхватив свои вещи, тут же исчез в неизвестном направлении.
Проводив профессора тяжелым взглядом и предупредительно открыв перед ним дверь, ректор прошел в аудиторию.
– Ну что ж, – Иван Павлович не стал занимать место у кафедры, а поднялся на вторую ступеньку амфитеатра и уселся прямо на парту. – У меня для вас, как говорится, срочная новость.
Студенты заинтересовано притихли.
– Завтра вы отправляетесь в Министерство иностранных дел на практику, – выдержав необходимую паузу, сообщил ректор, ожидая бурной радости.
– А зачем? – насторожено спросил светловолосый Сеня, пресекая ожидания на корню.
Выходец из купеческой семьи, с бандитской рожей, но в белой шелковой рубашке и мундире, пошитом на заказ из лучшей шерсти, он отличался острым умом и интуицией.
– Из-за скорого приезда послов Поднебесной в Министерстве сейчас куча работы, – не стал ходить вокруг да около Иван Павлович. – Дипломаты прислали запрос на практикантов.
– И какой департамент? – безошибочно подобрал нужный вопрос Семен.
– Департамент снабжения, – кашлянул ректор, слезая с парты. – Освобождаю всех от занятий на две недели, нужные бумаги Петр получит у секретаря, – прокричал Иван Павлович уже из коридора.
Студенты разочарованно выдохнули. Полмесяца работы в департаменте снабжения не предвещали ничего хорошего.
– Кстати, – вдруг вернулся ректор и заглянул в дверной проем. – Василиса, тебя это тоже касается.
Сказав все, что хотел, мужчина захлопнул дверь.
Студентка, делавшая вид, будто задремала, подняла голову и довольно улыбнулась. Прошло уже три года, а она до сих пор не была в Министерстве. Ее однокурсники чуть ли не раз в месяц ходили туда на экскурсии и публичные мероприятия, но девушку дипломаты принимать отказывались, вместе с приглашениями для студентов всегда присылая специальную бумагу о запрете посещения лицами женского пола. Сейчас такой бумаги не было. По причине суеты ли, банальной забывчивости или из-за того, что МИД действительно нуждалось в каждом студенте, не важно. Важно лишь, что Лиса наконец-то проберется в «курятник».
***
– Как вы думаете, нам удастся увидеть в Министерстве хоть что-то стоящее? – староста просто лучился энергией и энтузиазмом.
Петр, Семен и Василиса, соседи по комнате и неразлучные друзья, заскочили в деканат, чтобы забрать документы на практику, а сейчас спешили в жилой корпус.
– А что ты имеешь в виду под словом «стоящее»? – уточнила Василиса, поворачивая в нужный коридор. – Государственную тайну?
– А почему бы и нет, – не обратил внимания на явную издевку Петр.
– Это департамент по снабжению, – поспешила расстроить его однокурсница. – Их задача – хозяйственные вопросы и материальное обеспечение других департаментов. Какую тайну они могут хранить? Что министр тратит слишком много бумаги, а его секретарь грызет карандаши так, что новых не напасешься?
Парень фыркнул и, обогнав Василису, открыл перед ней дверь.
– Сколько скепсиса, – заметил Сеня, отодвигая девушку в сторону и просачиваясь перед ней в комнату. – Учись у Петьки оптимизму.
Староста, продолжающий придерживать дверь, вдруг понял, что его использовали, как лакея. Перекрыть приятелю дорогу он уже не успевал, но смог возместить себе моральный ущерб, ускорив Сеньку пинком.
Парни устроили тихую, чтобы не привлекать внимание коменданта, потасовку, девушка покачала головой и зашла следом.
Бросив учебники на большой, но единственный стол у окна, студентка прошла в закуток, отгороженный специально для нее за шкафом, и плюхнулась на кровать.
Дорохова Василиса Александровна была дочерью купца средней руки, торгующего тканями в столице. Когда она впервые переступила порог Университета, то была готова к тому, что ей придется бороться за свое право на обучение, на работу в Министерстве и даже за личное пространство. Жизнь обещала стать трудной, но в тот день девушке трижды повезло.
Во-первых, Василиса проявила предельно высокий иммунитет к «иным чувствам», к тому же, показала, что она и сама этими самыми «чувствами» владеет. Иван Павлович сразу же принял ее сторону и настоял на зачислении.
Во-вторых, в тот день на экзаменах не было городского главы, человека консервативного и на редкость упрямого, а когда он узнал, было уже поздно. Обостренное чувство долга его же и подвело, ведь Устав Университета четко регламентировал за какие провинности студента можно отчислить, и отсутствие штанов в этом списке не значилось.
И в-третьих, поступившие вместе с девушкой студенты, в большинстве своем, не были дворянами. Знатные люди считают себя исключительными и очень трепетно оберегают свои права, но дети купцов, ремесленников и крестьян достаточно дружелюбно отнеслись к студентке, а после случая на межвузовских соревнованиях и вовсе признали ее за своего парня.
Правгород всегда славился старинными учебными заведениями, всего в городе их было четыре: Институт Суда, Медицинский институт, Дипломатическая Академия и, собственно, Университет Международных Отношений. Первые два института принимали только дворянских отпрысков, в Университет и Академию мог попасть любой, обладающий «дипломатическим иммунитетом». Институтские презирали студентов-дипломатов за их происхождение и завидовали положению, которое они займут в обществе после окончания обучения. Но эти чувства не шли ни в какое сравнение с ненавистью, которую испытывали друг к другу сами студенты Академии и Университета.
Истоки вражды уже давно никто не помнил, но ярая нелюбовь студентов друг к другу аккуратно и педантично передавалась от старшекурсников к новичкам, не давая спокойно спать, если не испортил день врагу.
Раз в год между студентами первых курсов всех учебных заведений устраивались соревнования. Университет, как назло, проигрывал их Академии уже второй год подряд. В тот день на однокурсников Василисы сильно давили старшие, заклиная сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом и в третий раз. На Василису никто не давил, ее просто игнорировали и свои, и чужие.
Победив институтских в отборочных соревнованиях, в финале, как и всегда, сошлись студенты Академии и Университета. Задание в этом году было немного странное – в городской ратуше, где проходило мероприятие, в главном зале, прямо на полу нарисовали мелом два квадрата, в которые поставили студентов. Покидать свой периметр было нельзя, а вот выманить из «домика» соперника даже нужно. Кто придумал это задание, так и осталось в тот день загадкой, но, наверняка, он представлял его исполнение несколько иначе. Как внутреннюю борьбу с собой, например, и психологическое давление на противника, преодоление физических лишений от долгого пребывания в одной позе, от голода и жажды. Но все пошло не так с самого начала.
Как только студенты вошли за периметр, они тут же расселись на пол и принялись друг друга обзывать. В ратуше. На глазах у городских чиновников и зевак. И не стоит забывать, что происходили будущие дипломаты из абсолютно разных социальных слоев, потому и лексикон у них был разнообразный, яркий и насыщенный.
Подняв градус до предела, так, что терпеть было уже нельзя, студенты взорвались. Первым не выдержал Петр, университетский староста. Взревев раненым быком, он вскочил со своего места и со всего маху врезался в толпу студентов Академии, выбив, таким образом, почти половину курса. В наступившей тишине, пострадавшие дипломаты переглянулись и тоже слегка озверели. Вылетевший, как ядро из пушки, рыжий коренастый здоровяк, разметал уже университетских. Тишина стала звенящей. Взгляды всех устремились на судей. Городской глава и ректоры четырех учебных заведений пребывали в таком шоке, что могли лишь открывать и закрывать рты в немом осуждении. Приняв молчание за побуждение к действию, студенты поодиночке и гурьбой стали выбегать за очерченную линию и таранить соперника. В результате взаимной «перестрелки» в центре каждого квадрата осталось лишь по одному счастливчику. Влад, староста первого курса Академии Дипломатии, достаточно ловкий и везучий, чтобы не оказаться на пути вышибал, и Василиса, которую парни как-то постеснялись обидеть напрямую.
И вот, эти двое уже несколько часов сидели друг напротив друга, буравя соперника взглядом. День приближался к закату, в зале стало темнеть, и служащие ратуши зажгли свечи. Огромная люстра под потолком вспыхнула мягким желтым светом, когда городской глава глянул на нее «иным зрением». Василиса, как и многие, бросила взгляд под потолок, привлеченная красотой чар. Влад сидел в своем «домике» неподвижно и, казалось, ни о чем не думал, ну разве что, как пристукнуть девицу напротив.
Прошло еще несколько часов, наступила ночь, зеваки разошлись по домам, студенты разлеглись на стульях и лавках, расставленных вдоль стен для посетителей. Судьи прикемарили на креслах. И только главные действующие лица не собирались спать.
– Сдавайтесь, барышня, – негромко сказал студент Академии, продолжая так же холодно смотреть на Василису.
– Только после вас, уважаемый.
– Я ведь о вас беспокоюсь, – хмыкнул Влад, подвигаясь вперед, к границе своего периметра. – Под глазами синяки, губы пересохли. Жалко смотреть.
Как только соперник сдвинулся с места, Василиса улыбнулась потрескавшимися губами.
– О себе лучше побеспокойся, – девушка подняла глаза и указала пальцем в потолок.
Парень нахмурился и запрокинул голову, следя за ее взглядом. Его ожидал сюрприз. Огромная чугунная люстра, похожая на развесистые рога, с неумолимостью лося в период гона летела на него.
Рефлексы сработали раньше, чем голова, Влад дернулся вперед, уходя с места приземления люстры, и оказался лицом к лицу с довольной как кот, укравший сметану, соперницей.
– Я тебя прибью, – почему-то никакой злобы в голосе парня не слышалось, только холодная решимость.
– Еще посмотрим, кто первый, – ничуть не испугалась девушка, лучась от радости.
Подскочившие студенты и преподаватели спросонок не сразу поняли, что происходит. Но когда поняли!..
Влада и Василису быстро развели по разным углам во избежание кровопролития.
– Люстра – ваших рук дело? – кашлянул городской глава, холодно обращаясь к студентке.
Мужчина уважал субординацию и не терпел панибратства, тем более с девушкой.
– Моих. Я состарила крепеж еще в тот момент, когда вы зажигали свечи. Оставалось только дождаться момента, когда этот сноб будет четко под люстрой, – не сдерживая гордости, заявила Василиса.
– Вы можете воздействовать на время? – удивился глава, взглянув на студентку.
– Совсем немного.
– А что еще вы умеете? – мужчина заинтересовано шагнул навстречу Василисе.
– Могу «слышать» ложь, иногда вижу недалекое будущее, могу определить яд, почувствовать чей-то страх, я только учусь управлять «иными чувствами».
– Сильно, – искренне восхитился городской глава, забыв о своем к ней плохом отношении, – мне нужны такие люди! Бросай свой Университет и приходи на городскую службу. Что тебе ловить среди этих неучей? – взмах руки почему-то в сторону Влада.
– Но… – попытался заступиться за своего ученика ректор Академии.
– Никаких «но»! – нахмурился глава. – Пройдемте, барышня, нам стоит обсудить вашу дальнейшую карьеру.
С тех пор прошло уже три года. Василиса не оставила Университет и свою мечту стать дипломатом, но и городской глава не оставил попыток привлечь студентку в ратушу. Сейчас их отношения напоминали перемирие, с редкими партизанскими вылазками, ни одна из сторон не хотела открытого столкновения.
В Университете к Василисе тоже потихоньку привыкли. Одногруппники ее любили, студенты других курсов – побаивались, а преподаватели, в большинстве своем, просто смирились.
***
На следующее утро в холле Университета собрались все старшекурсники. Как стало известно еще вчера, пятый курс для прохождения практики был прикреплен к департаменту внешнеполитического планирования, четвертый к департаменту по организации мероприятий, а третий к департаменту по снабжению. Сведения были точны, как часы на башне МИД. Студент мог не знать какая у него следующая пара, что задавали на дом или срок сдачи книг в библиотеку, но не знать последние сплетни и слухи студент не мог.
– Ну что ж, – взял слово ректор. – Сегодня первый день вашей практики. Я могу сказать вам только одно – не посрамите стены своего Университета, и не дай вам бог в чем-то уступить студентам Академии! На этом всё. Дорогу до Министерства, надеюсь, найдете.
Рев нескольких десятков мужских глоток был ему ответом. Студенты любили Ивана Павловича, и он отвечал им взаимностью, наказывая только за дело и защищая перед преподавателями.
– Увидимся вечером, профессор, – крикнул кто-то из толпы, решив, что по голосу его не опознают.
– Лично к тебе зайду, Соколов, – ответив ректор, вслед удаляющимся ученикам, чем вызвал приступ смеха.
За пределы студенческого городка вышли, уже разделившись на курсы. По улицам Правгорода шли быстро и громко, пугая прохожих, редких в столь раннее утро.
Октябрь месяц подходил к концу, и было очень холодно. Листья почти облетели, но голые деревья вид не портили. Небо было голубым, стены старых зданий зеленели от покрывающего их мха, а брусчатка блестела, натертая сапогами тысяч ног. Парни кутались в одинаковые серые шинели, пошитые по военной моде. Василисе тоже досталась одна, правда пришлось ушивать, но девушка все равно была рада, что не отличается от однокурсников.
Студенческий городок располагался на северной окраине славного Правгорода, и занимал площадь, сопоставимую с площадью дворца в столице. Эту половину города жители называли «окаянной» из-за высокой плотности вечно скачущих и орущих парней. Южная часть Града прозывалась «немой», там, на большой территории, были раскиданы загранпредставительства всех государств, с которыми устанавливались дипотношения. А в центре этих разношерстных кварталов возвышалось Министерство иностранных дел.
Здание МИД выделялось своими размерами, наряду с Университетом и Академией. Архитектор у этих трех зданий был один, и внешне они различались мало. Что же касается внутреннего устройства, сложить об этом мнение Василиса хотела сама и как можно быстрее.
У широких ступеней, ведущих к распашным дверям Министерства, студентов уже встречали.
– Приперлись! – приветствовал практикантов рыжий верзила в синей форме Академии Дипломатии.
– Они здесь, наверное, с ночи дежурят, чтобы нам в глаза ткнуть опозданием, – шепотом прокомментировал Сеня, показывая головой на старых знакомых – третьекурсников вражеского учебного заведения.
Из толпы недругов вышел мужчина, одетый в форму младшего советника, рубашка на нем была синяя, что указывало на прошлое, связанное с Академией. Даже выпускаясь, дипломаты предпочитали подчеркивать свою принадлежность к альма-матер.
– А вот и вторая группа подтянулась, – вполне приветливо встретил студентов чиновник. – Теперь можно приступать к работе.
– Да какой от них толк, пол утра, небось, в кабаке просидели. Только и могут, что жрать и драться, – пренебрежительно махнул рукой здоровяк, большой любитель и того, и другого
Подобный комментарий из уст этого парня показался очень смешным не только студентам Университета, которые закатились истеричным хохотом, но даже чиновник не смог сдержать улыбки.
– Чтоооо!!! – взревел рыжий, наступая на врага.
Университетские приготовились к хорошей потасовке, уже отработанным жестом отодвигая недовольную Василису за спину, а Семена и Петра выдвигая вперед, как главных специалистов по дворовым дракам.
– Стоять, – прервал еще не начавшуюся свалку чей-то голос.
Все обернулись на чиновника, чиновник обернулся на Влада, старосту Академии.
– Хотите, чтобы нас вышвырнули из Министерства еще до начала практики? – холодно спросил парень и у своих, и у чужих.
– Молодой человек прав, – наконец, опомнился чиновник, – на территории Министерства запрещено любое применение силы. Вы будущие дипломаты, а не бандиты.
Практиканты понурили головы и тяжело засопели. Не так уж и часто Академия и Университет встречались полным составом курса, чтобы отказывать себе в хорошей рукопашной.
Кстати, студентами обоих учебных заведений было замечено, что если в противостоянии сходились компании с Василисой и Владом в составе, то неизменно побеждали университетские, а если девушки рядом не было, староста Академии не знал пощады и приводил своих к победе.
Сеня, который никогда не был уличен в сентиментальности, утверждал, что это любовь. «А что? Она ему на голову чуть три центнера металла не уронила, конечно, он по уши втюрился», – настаивал на своем потомственный плут. Но несмотря на то, что в других вопросах интуиции Семена доверяли безоговорочно, в этом деле однокурсники единодушно сошлись на том, что из-за инцидента с люстрой у Влада что-то щелкнуло в голове, и теперь он не может справиться с волнением при виде виновницы своей единственной крупной неудачи. Это объяснение всех устраивало, и Василису часто звали туда, куда в обычных обстоятельствах постеснялись бы пригласить.
– Ну что ж, пройдемте внутрь, я познакомлю вас с обязанностями, – кивнул чиновник.
Василису немного потряхивало от возбуждения, наконец-то она войдет в святая святых, в МИД. Деревянные резные двери высотой в два человеческих роста были закрыты, но в одной из створок была прорезана другая дверь, обычных размеров. Студенты, толкаясь и переругиваясь, гуськом вошли в помещение. Борясь за право попасть внутрь раньше недругов, они так перемешались, что еще пару минут не могли разделиться, перебегая из одной кучки в другую, и не понимая, где же больше друзей, а где врагов.
Дело пошло бы быстрее, если бы Влад и Василиса были рядом и послужили ориентирами для однокурсников. Но они еще не вошли.
– Боишься? – усмехнулся парень, подходя к девушке со спины. – Можешь не ходить, все равно это бесполезно. Дипломатом тебе не стать.
– Изыди, – махнула рукой Василиса, даже не взглянув на старосту Академии, и решительно шагнула вперед
– Лучше бы ты согласилась на предложение городского главы, – пробормотал вслед девушке Влад. – Тогда ты перестала бы быть студенткой Университета.
***
– Убери свои ноги! – зарычал Сеня, в который раз споткнувшись о торчащие из-под шкафа конечности одного из практикантов из ненавистной Академии.
Студенты-третьекурсники сегодня весь день разбирали архив, поэтому настроение у них было преотвратное. Мало того, что бумажная пыль разъедала глаза, заставляла чихать и кашлять, холод большого помещения сковывал пальцы, а от монотонности действий сводило зубы, так еще и враги-коллеги крутились рядом, выводя из себя.
– Чтобы убрать ноги, мне придется и самому отсюда уйти, – огрызнулся очкарик, что сидел на полу и перебирал документы с нижних полок. – А если я уйду, ты будешь за это ответственен и возьмешь на себя мое бремя.
Академист говорил медленно, ритмично слюнявя палец и аккуратно переворачивая листы. Он был абсолютно спокоен и безмятежен, будто эта работа была не великим мучением, а легкой медитацией.
Сеня даже поежился и поспешил перейти к следующему ряду, где Василиса с остервенением утилизировала бумаги, срок хранения которых уже вышел.
– Ну что, – обратился парень к однокурснице, – как тебе первый день в Министерстве?
– Не провоцируй меня, Сеня, – девушка была настроена агрессивно. – Если я сейчас не умоюсь и что-нибудь не съем, то я откушу тебе голову.
Парень расхохотался и взглянул на свои щегольские карманные часы на золотой цепочке.
– А действительно, перерыв на обед ведь нам положен? А, Петь? – обратился он к старосте, как к самому на его взгляд осведомленному в этом вопросе человеку.
– Да я откуда ж знаю, – смутился Петр, выглядывая из-за соседнего стеллажа, – мы же вместе пришли, ты сам слышал всё, что говорил тот советник. Как там его зовут-то хоть? Может академские что-то знают?
– Может и знают, но хрен скажут, – задумчиво протянул Сеня, поглядывая сквозь щель в стеллаже на мирно перебирающего бумажки очкарика. – Надо за ними проследить.
Переглянувшись с Петром, они заговорщицки кивнули друг другу.
– Беру на себя дальний ряд, – шепотом проинформировал сообщника староста и беззвучно, как ему казалось, скрылся за шкафом, свалив по пути пару архивных томов.
– Я пройдусь по соседнему ряду, а на тебе выход, – отдал девушке распоряжение Сеня и медленно, насвистывая какой-то простенький мотивчик, зашагал между шкафами. Странного студента на полу он все же не поленился обойти по большому кругу.
Василиса возвела очи к небу и покачала головой.
– Влад, – крикнула она на весь архив.
– Что? – тут же отозвался парень откуда-то сверху.
– У нас обед предусмотрен? – девушка нашла взглядом сидящего на лестнице старосту Академии.
– Через пятнадцать минут и на два часа. – Влад не спешил отрываться от работы, продолжая расставлять папки в алфавитном порядке.
– Спасибо.
Парень улыбнулся уголками губ, но на девушку так и не взглянул.
– Ты что, сбрендила? – подоспевший Сеня припечатал однокурсницу к шкафу, закрывая собой словно от обстрела и оглядываясь на вражеского старосту. – Ты бы еще предложила ему вместе поесть!
– Я голодна, как мышь, застрявшая в этих архивах! – возмутилась девушка, отталкивая парня. – А он знает, во сколько обед!
– Сегодня ты спросишь у него расписание, завтра попросишь достать что-нибудь с верхней полки, а послезавтра он заставит тебя предать друзей, – замогильным шепотом заявил Петр, подходя со спины.
Василиса фыркнула, потянулась, разминая затекшие мышцы, и пошла к выходу, разумно рассудив, что пятнадцать минут роли не сыграют.
***
Оказалось, что в Министерстве есть отличная столовая с великолепными блюдами, а, главное, ценами. Хотя о ценах студентам думать не пришлось, их кормили бесплатно.
– Скажу честно, этот день почти отбил у меня желание становиться дипломатом, – сказала Василиса, запихивая в рот кусок жареного мяса, – но сейчас я отрекаюсь от этих мыслей.
– Согласен, – кивнул Петр, перемешивая в плошке салат, – здесь неплохо, но могло быть и лучше, если бы не соседи.
При этих словах половина сидящих за столом студентов перестали жевать и одновременно обернулись на парня.
– Их синхронность меня пугает, – кашлянул Семен, чуть не поперхнувшись куском хлеба, когда поймал на себе взгляд знакомого очкарика.
Практикантам были выделены отдельные столы, но вместо того, чтобы рассадить студентов согласно традиции, то есть по принадлежности к учебному заведению, руководитель практики почему-то рассадил их по курсам. Странное для чиновника решение, особенно если взглянуть вокруг, где дипломаты в синем и дипломаты в зеленом сидели не просто за отдельными столами, но еще и с разных сторон обеденной залы.
– Петр! Привет, брат! Где бы ещё встретились! – внезапный удар в плечо отвлек старосту от грустных мыслей.
За столик к студентам подсел Илья, выпускник прошлого года, многоюродный брат Петра. Человек, который за два года обучения так достал парня своими подколками и воспоминаниями о детстве, что выпуск его из Университета с размахом отмечал не только сам виновник торжества, но и весь тогда еще второй курс. Староста щедро проставился.
– Илья, – парень икнул и умоляюще взглянул на друзей.
– Ого, да ты, я смотрю, неплохо устроился! – Сеня кивнул товарищу, показывая, что понял задачу. – Департамент внешнеполитического планирования, – парень указал на значок, что красовался на груди вчерашнего выпускника.
– А то! – не стал скромничать Илья, выставляя еду с подноса. – Все-таки «дипломатический иммунитет» высшей категории – это вам не шуточки! А вы тут какими судьбами?
– Да это у тебя надо спросить.
– Не понял, – удивился выпускник, зависнув с тарелкой гречки в руках.
– Не конкретно у тебя, – успокоил новоиспеченного дипломата Сеня. – Я к тому, что министерским лучше знать, почему вам понадобилась дополнительная рабсила. Все старшие курсы вызвали.
– А-а-а, – Илья поставил посуду и взялся за ложку. – Так вас, наверное, на замену выбывших чинов поставили. Странные дела у нас творятся, уже вторую неделю работников теряем, – сказал выпускник, задумчиво перекапывая гречку.
Студенты, невзирая на принадлежность к заведению, вздрогнули. Влад, что сидел достаточно близко, чтобы слышать каждое слово, нахмурился.
– Как теряете? – сглотнул вязкую слюну Петр.
Его родственник недоуменно обвел взглядом притихших студентов.
– Да нет же! – хохотнул он, когда понял, какое впечатление произвели его слова. – Все живы, просто кто-то сломал ногу, кого-то покусала собака, кто-то уехал в столицу на поиски славы, кто-то женился и решил перебраться на юга, в дачный домик жены. В общем, у каждого своя причина, но Министерству от этого не легче.
– И все это случилось накануне открытия загранпредставительства Поднебесной, – заметил Семен, и в глазах его вспыхнула искра азарта.
– Действительно слишком странное совпадение, – Петр забыл о своем нежелании общаться и с грохотом подвинул стул ближе.
– Странное, – кивнул его брат и заговорщицки зашептал. – Департамент безопасности уже ищет причину такого поведения, но пока никаких зацепок.
Василиса молчала. Илья ее не любил, считал упрямой выскочкой, он вообще был ужасно нетерпим во многих вопросах. Девушка же, из уважения к Петру, на рожон не лезла, игнорируя вечные косые взгляды старшекурсника. Вот и сейчас студентке пришлось выкручиваться.
– Спроси, из какого они департамента? – прошептала Василиса, придвинувшись близко-близко к Сене и прижавшись губами к самому его уху.
Ее действия не остались незамеченными: Петр открыл рот, выронив кусок огурца, Илья скривился, будто старик, увидевший целующуюся на улице парочку, однокурсники смутились и уткнулись в свои тарелки, а Влад сжал ложку так, что она вполне явственно заскрипела и согнулась.
– Да нет же, она просто сказала… – покрасневший Семен попытался оправдаться, но был остановлен подзатыльником.
– Ты дурак что ли? – Василиса грозно взглянула на друга, который решил сдать ее при первой возможности. – Разве можно всем рассказывать, что девушка сказала тебе по секрету, – улыбка студентки была похожа на оскал.
– Кхм, действительно, – взял себя в руки Сеня, но отодвинуться от подруги не забыл. – А из какого департамента были те люди, что ушли? – тут же выдал вопрос парень, не заботясь, как странно это должно было бы выглядеть со стороны.
Илья выдержал паузу, исподлобья глядя на вновь притихшую девушку, но все же ответил:
– Вообще-то из разных, но все они мелкие сошки. В этом-то и странность, какой смысл их убирать, если их могут заменить даже студенты? Как это может повлиять на открытие загранпредставительства Поднебесной?
– Послушай, – вдруг осенило Петра, и он даже ложку в сторону отложил. – А разве то, что ты сейчас нам рассказываешь, не закрытая информация?
– За кого ты меня принимаешь! – возмутился дипломат-первогодок. – Конечно, закрытая! Стал бы я вам простые сплетни передавать! Цени! – Илья похлопал брата по плечу и с удвоенной скоростью принялся за еду.
Василиса тяжело вздохнула и, забыв, что нужно держать язык за зубами, сказала вслух.
– Значит, нам придется делать всю мелкую и скучную работу.
Выпускник, услышав это, скривился так, будто в его гречку заполз таракан.
– А ты думаешь, что, закончив Универ, сможешь заниматься чем-то серьезнее? Скажи спасибо, что вообще сегодня здесь. Не факт, что когда-нибудь еще переступишь порог Министерства.
Парень даже улыбнулся, довольный собой.
Сеня и Петр встревожено взглянули на подругу, опасаясь, что она начнет огрызаться, и студенты огребут неприятностей.
– Если ты сейчас не свалишь добровольно, не факт, что у тебя будет второй шанс, – огрызнулся тот, от кого не ждали.
Все взгляды устремились на Влада, причем студенты и Университета и Академии, проявили чудеса синхронности и взаимопонимания.
– А я вам говорил, – в абсолютной тишине сказал Семен, но его снова проигнорировали.
Илья медленно отложил ложку и встал.
– Это кто у нас такой дерзкий? Место свое забыл? – желчно прошипел новоиспеченный дипломат. – Ты здесь никто, и стоит мне сказать слово, как ты тут же окажешься за воротами.
Староста Академии и не подумал вставать, равнодушно глядя куда-то за спину врагу.
– Рад, что твое слово так много весит, – ехидно ответил Влад. – Может, тогда скажешь его своему начальнику? Это разве не он вон там поднимается по лестнице? Заодно объяснишь ему, что слишком крут, чтобы держать язык за зубами и не похвастаться перед студентами закрытой информацией.
– Ах ты…
Кем Илья считает практиканта, осталось загадкой. Именно в этот момент часы на башне Министерства пробили два часа, время, когда нужно было возвращаться на работу.
– Еще увидимся, тогда и договорим, – оскалился недавний выпускник и, не попрощавшись, направился к коридору, где располагались «старшие» департаменты.
Староста Академии проводил недруга задумчивым взглядом, затем перевел его на свою тарелку и, не меняя выражения лица, зачерпнул кривой ложкой суп.
Студенты, не сговариваясь, взяли со стола приборы, полные решимости во что бы то ни стало закончить этот обед.
***
На разбор архива ушло три дня. Практиканты прошли все стадии: отрицание – после разговора в столовой; гнев – причем ненавидели они всех, но больше тех, до кого можно дотянуться, то есть друг друга; торг – когда пытались договориться с руководителем практики, и добрались до уныния.
Сейчас студенты прибывали в глубочайшей депрессии. Сеня, на пару с очкариком из академовских, неспешно и монотонно перебирал документы, сидя на полу архива. По сторонам он не смотрел, да и смотреть, собственно, было не на что. Практиканты словно под действием «иных чувств» бродили между стеллажами, сталкивались, спотыкались, роняли папки, бурчали что-то под нос.
– Всё, с меня хватит, – первой не выдержала Василиса, с силой стукнув по стойке шкафа ногой. – Сегодня же вечером я схожу к этим лентяям, что бросили свою работу, и посмотрю им в глаза.
– И чем это нам поможет? – ничуть не впечатлился Петр, отбирая у девушки уже разобранные бумаги, потому что боялся, что она их со злости выбросит, и придется заново все перекладывать.
– Не знаю, но ведь надо хоть что-то делать, – Василиса вцепилась в папки, как бультерьер. – Ты можешь узнать у своего дурного родственничка имена и адреса этих людей?
Староста от подобной наглости даже разжал руки, девушка потеряла равновесие, оступилась и плюхнулась прямо на колени Сеньки, что, как всегда, оказался поблизости и как всегда неудачно.
– Вась! – завопил припечатанный к полу студент, забыв об апатии. – Ты что, специально меня дискредитируешь? Сейчас же слезь! И вообще, что я здесь делаю? – последний вопрос был адресован в никуда, парень только начал осознавать, чем занимался последние пару часов.
Громкие крики привлекли внимание однокурсников, и они, словно куры, влекомые заветным цып-цып-цып, начали стягиваться поближе к долгожданной активности.
– Так ты спросишь у него или нет? – Василиса беспардонно обвила шею Сеньки, оттолкнулась и встала, полная решимости продолжить терроризировать старосту.
– Нет! – безапелляционно заявил последний.
– Значит, ты хочешь ещё две недели разбирать бумажки, переставлять коробки и бегать за карандашами в соседнюю лавку?
– Нет, – сник Петр.
Сгрудившиеся вокруг, студенты, согласно замычали. Даже академисты, из тех, что стояли поближе, бесшумно, чтобы, не дай бог, не заподозрили в поддержке вражеского заведения, закивали головами.
– Хорошо, – сдался староста, то ли под напором большинства, то ли потому, что и правда представил какая участь их ждет, если ничего не предпринять. – Я попробую узнать.
***
Вечером список уволившихся был на руках у Петра. Откуда у родственника старосты оказалась такая полная информация, осталось для студентов Университета загадкой. Что, впрочем, не помешало им после работы в архиве всей толпой, с уверенностью и напором паровоза, направиться по первому адресу. Решили пока не разделяться, мало ли как отреагируют служащие на вопросы нагловатых студентов, да и какие конкретно вопросы задавать, пока никто не знал. Так что толпой, оно как-то спокойнее.
На улице уже стемнело, и городские службы зажгли фонари. К ночи похолодало еще сильнее. Чувствовалось дыхание зимы. Брусчатка покрылась тонкими иголочками измороси, а еще яркая листва под ногами хрустела, словно свежий багет.
– Скорее бы снег пошел, – простучала зубами Василиса, пряча руки в карманах шинели.
– Зачем? – не понял Семен.
– Станет теплее, – пожала плечами девушка, – наверное.
Парень хмыкнул, усомнившись в словах подруги, но промолчал.
Самым близко живущим в списке был, по злой шутке судьбы, хранитель архива, некий Вениамин Архипович Страхов. Посмотреть в глаза человеку, по чьей вине практикантам пришлось три дня провести в пыльном, темном и плохо влияющим на психику месте, хотелось всем, но Петр, Семен и Василиса оказались самыми проворными. Опередив товарищей, они первыми постучались в дверь бывшего хранителя.
Дом оказался маленьким, невзрачным, обитым досками разной длины и толщины, с покосившимся навесом и перилами. Он с двух сторон был зажат тисками новых каменных домов и выглядел, как упрямый ослик в ряду породистых лошадей.
Открыли студентам не сразу. Борцы за правду уже было решили, что дома никого нет, но все же продолжали стоять на пороге, доверившись словам Василисы, которая что-то почувствовала за дверью.
– Чего надо? – наконец не выдержал обитатель упрямого дома, резко распахивая дверь.
Студенты отшатнулись.
– Вениамин Архипович? – взял слово Сенька, который с детства был обучен общаться с нервными личностями.
– И что? – словарный запас хранителя архива был на редкость скуден.
– Меня зовут Семен Николаевич Волошин, – с видом умным и не терпящим возражений уведомил мужчину студент. – Я имею честь работать в Министерстве иностранных дел, – преувеличил Сеня, не моргнув и глазом.
– Поздравляю, – ничуть не впечатлился бывший работник этого самого Министерства, с сарказмом глянув на студенческую форму.
– Мне поручено осведомиться о вашем самочувствии и о дальнейших планах, – не дал себя перебить Семен и с надеждой уставился на мужчину.
Тот даже ухом не повел.
– Я уже говорил и повторю еще раз, я не намерен возвращаться туда, где кишат тараканы, размером с крысу, и крысы, размером с собаку! Я чудом остался жив! Я подвергся жестокому нападению и был ранен, – тут бывший хранитель задрал штанину и с таким проворством закинул ногу на перила крыльца, что Петр и Василиса еле успели отскочить в стороны, когда волосатая конечность с четким отпечатком зубов легла между ними.
К такому ответу не был готов даже Сеня.
– На вас напали крысы? – сглотнул студент, вспоминая последние три дня работы в архиве.
Мужчина с гордым видом вышел из полушпагата и громко хлопнул дверью.
– Офигеть! – подвел Петр итог первого визита.
***
Студенты знали Правгород как свои пять пальцев и ориентировались в нем словно муравьи в кондитерской. Пройдя насквозь Парк дружбы народов, группа очутилась на восточной окраине города. Прямо у левого берега реки Клюковки.
Следующий по списку служащий жил у самой воды, а точнее сказать на воде, в старой ржавой барже.
Керосинка, подвешенная за стальной крюк на носу жилища, зловеще раскачивалась, освещая часть палубы и человека в тулупе, сидящего у дальнего края баржи с удочкой в руках. Черная вода тихо плескалась о борт, и человек мерно подпевал ей в такт.
– У него там гарпун у ног валяется, – как бы между прочим сообщил Петр, отступая на пол шага, чтобы дать дорогу специалисту в лице Семена.
– И весло прямо под рукой, – согласился «специалист», повторяя маневр друга.
– Пусть Василиса спросит, – прошептал из-за спины чей-то голос. – Может девушку он пожалеет.
– Я тебе это припомню, Соколов, – фыркнула в ответ студентка, но по направлению к барже шагнула.
Судя по данным, добытым Ильей, здесь проживал технический работник Федор Львович Мотин. Человек пожилой и вроде бы не конфликтный.
– Дедушка, – Василиса подошла к небольшому, не внушающему доверия трапу, – клюет?
Старик повернул голову в сторону берега. Студенты отшатнулись. На лице бывшего работника Министерства расплылась улыбка маньяка.
– Никогда так хорошо не клевало, дочка, – радостно сообщил старик и показал рукой на свободное место рядом с собой. – Заходи.
– Не ходи, – передумал жертвовать подругой Петр и рванул к девушке.
За ним припустил и Сеня. Но студентка была настроена решительно и быстро заскочила на борт.
О чем говорили старик и девушка, сидя на носу покачивающейся баржи, друзья не слышали, но глаз с собеседников не сводили. Василиса то и дело заглядывала в ведро, что стояло у ног бывшего служащего и предназначалось, видимо, для улова, озиралась по сторонам и дышала на озябшие пальцы. Однокурсников же грела тревога.
Когда девушка сошла с лодки, выглядела она весьма озадаченно
– Что случилось? – спросил Сеня, приближаясь к подруге первым.
– Пока не знаю, но все это очень странно, – нахмурилась студентка. – У него пустое ведро, но он свято уверен, что сегодняшний улов лучший в его жизни.
***
По городу шли молча, погруженные в свои мысли. Прохожие оглядывались вслед, удивляясь серьезной и суровой компании студентов, бредущих в сторону ратуши.
– А они-то здесь что забыли? – первым нарушил магию тишины Семен.
Студенты подняли головы, чтобы увидеть перед собой других студентов. В синей форме. Академисты шли навстречу, уткнувшись взглядами в землю, не замечая ничего вокруг. Услышав окрик, встречная компания остановилась.
– Только не говорите, что вы идете от бывшего повара? – почти утвердительно, но все же спросил Сеня.
– А вам какое дело? – огрызнулся рыжий бугай, всегда первый нарывающийся на драку.
– Вообще-то, это была наша идея! – возмутился Петр, который еще недавно был категорически против нее.
– Было ваше, стало наше, – гоготнул верзила и тут же встал в стойку, зная, что университетские не устоят и полезут доказывать свою монополию на идею.
Но университетские, удивив даже себя, не полезли, а вопросительно глянули на Влада. За эти три дня все привыкли, что тот всегда останавливает своих однокурсников, не позволяя им нарушать правила.
Староста хмыкнул, польщенный таким вниманием, пожал плечами и сказал:
– Сейчас мы не в Министерстве.
Эти слова стали спусковым крючком. Весь негатив, накопленный студентами за несколько дней практики, вылился в дикий свист и вопли. Подгоняемые своими криками, соперники пошли стенку на стенку. Василиса, уже не раз бывавшая в подобной ситуации, шагнула за спину своих друзей и отошла в сторону. Прислонившись к резным воротам ратуши, девушка наблюдала за дракой и за ситуацией вокруг.
Как и ожидалось, разгуляться возле резиденции городского главы студентам не дали.
– Атас, – крикнула Василиса, заметив бегущих в их сторону служителей закона.
Они были довольно тучны, поэтому приближались медленно. Сине-зеленый клубок успел расплестись, превратиться в ниточку и, прошив пару переулков, затеряться в ночном городе. Возглавляла строй студентка, как человек, способный в данной ситуации мыслить быстро и здраво. Через десять минут беспорядочных, на первый взгляд, блужданий по темным улицам, компания вышла к студенческому кварталу.
– Хорошая вышла драка, – улыбнулся Семен, придерживая оторванный рукав шинели.
– Надо будет повторить, – согласился Петр, сияя от счастья.
Эти двое вместе сражались с рыжим верзилой, спровоцировавшим конфликт и, по всей видимости, победили. Но их настрой разделяли далеко не все, особенно недовольными выглядели те, кто нарвался на старосту Академии, который славился точностью, силой и скупостью ударов.
Забыв, что пора бы уже и разделиться, студенты всей толпой, побитой и разодранной, шли посредине улицы, пугая прохожих. Причем больше всего местных страшила не сама толпа, а ее разношерстность.
– Что вы успели узнать? – голос из-за спины заставил девушку подпрыгнуть.
Влад тычком отодвинул Сеню, шагавшего слева от подруги, и беззастенчиво занял его место. Когда Василиса укоризненно взглянула на чужого старосту, он лишь вопросительно поднял бровь.
– А вы? – не сдержала любопытства девушка.
Влад хмыкнул, но все же ответил:
– Мы проверили троих, и они все под действием…
– …«иных чувств», – закончила за него Василиса.
Староста Академии задумчиво посмотрел на студентку Университета, вернее на ее затылок, так как Семен собрался с духом и все-таки вытеснил врага со своей позиции. Теперь девушка шла, зажатая с двух сторон друзьями, словно под конвоем.
– Да, – подтвердил Влад. – Один из них ни с того ни с сего решил жениться и оставить службу. Сейчас этот нечастный не знает, куда свалить от благоверной, а супруга, немолодая, уже трижды овдовевшая булочница, радуется нежданно-негаданно свалившемуся на ее голову мужу. Второй вдруг стал бояться открытых пространств и теперь не может даже шагу ступить за порог. Третий внезапно решил, что иноземцам не место в нашем городе, но прежде, чем он успел что-то натворить, его забрал департамент безопасности.
– Очень похоже на гипноз, – ничуть не удивилась сказанному Василиса. Она обернулась к парню и продолжила идти спиной вперед, держа Сеню и Петра под руки. – Мы тоже навестили двоих. Первый уверен, что пережил атаку полчищ гигантских крыс и тараканов, живущих в архиве, хотя укус на его ноге похож на собачий. Другой вдруг решил, что смысл жизни и единственное удовольствие – это день и ночь рыбачить, выпускать улов в речку и снова рыбачить.
Девушка вдруг зарычала, так как друзья потянули ее в разные стороны. Она выдернула руки и выругалась, наткнувшись спиной на фонарный столб.
– Думаешь, департамент безопасности не знает об этом? – не обращая внимания на инцидент, продолжил разговор староста, останавливаясь слишком близко от Василисы.
– Не может быть, чтобы не знал, – поморщилась студентка, потирая лопатку.
– Не может быть… – согласился Влад, разглядывая девушку и думая о чем-то своем.
Сеня и Петр быстро сориентировались и вывели подругу из-под пристального взгляда недруга.
***
Следующий день был знаменательным для практикантов. Они покинули архив. Еще до обеда студенты перебирали бумажки и папки, а вернувшись из столовой уже изучали утвержденный руководителем практики список срочных дел, которые необходимо выполнить к открытию загранпредставительства Поднебесной.
Радость от прощания с архивом длилась ровно столько, сколько времени потребовалось студентам, чтобы ознакомиться со списком и с комментариями к нему. Во-первых, руководитель настаивал, что в целях улучшения внутреннего климата в смешанном коллективе и недопущения конфликтов на важном мероприятии каждое задание должны выполнять пары из разных учебных заведений. Во-вторых, расстраивали сами поручения.
– Закупить и доставить графины для воды, в количестве ста штук, – зачитывал вслух Петр, – постричь кустарник у забора в форме драконов Поднебесной, вымыть окна в зале для приема дорогих гостей.
После каждого пункта староста делал паузу, в надежде, что кто-то выразит желание заняться этим делом. Но таковых не оказывалось, и Петр читал дальше.
– Разнести пригласительные на церемонию открытия загранпредставительства.
– Я, – тут же крикнули два голоса.
Желающих, конечно, было больше, но самой быстрой реакцией всегда отличались Василиса и Сенька.
– Эй, – расстроился Петр, не успевший присоседиться к друзьям. – Вообще-то руководитель велел поставить в пару студентов разных заведений.
– Плевать, – ничуть не смутилась Василиса.
– А я за графинами что ли должен идти? – сделал новую попытку Петр.
Василиса успокаивающе похлопала товарища по плечу.
– Ты сильный, ты справишься.
Затем она сгребла со стола конверты с пригласительными, которые выдали старосте вместе с бумагами, и, не желая слушать оглашение всего списка дел, моргнула Семену и повернула к двери.
– Я с вами, – заявил уже до боли знакомый голос, и к удачливой парочке присоединился третий.
– Даже не думай, – возмутился Сенька, попытавшись отодвинуть Влада.
Но легче было бы заставить городского главу сплясать джигу. Староста Академии перехватил руку соперника и выкрутил запястье так, что парень, согнувшись в три погибели, чертыхаясь, согласился на все условия.
– Если не хочешь, можешь не ходить, – смилостивился Влад, отпуская Сеню. – Одного студента Академии и одной представительницы Университета вполне хватит, для такой работы.
– И не мечтай, – огрызнулся третий лишний, и, подойдя к Василисе, которая недовольно смотрела на обидчика своего друга, взял ее под руку.
Университетские, как по команде развернулись на каблуках, задрали носы и, чеканя шаг, вышли из комнаты. Влад поднял воротник шинели и последовал за ними.
***
– Холодно, – выйдя за ворота, Василиса поежилась и стала задумчиво перекладывать один под другой конверты с именами и адресами приглашенных. – Пойдемте что ли к главе сначала сходим, он хоть чаю нальет.
– Ты ведь ратушу обычно за три версты обходишь, – удивился Сенька. – А сейчас чего?
– Не знаю, – пожала плечами студентка. – Скучно.
– Угу, – понятливо кивнул однокурсник, – проблем, значит, хочется. Ну что ж, это дело святое, раз хочется, пошли искать!
Владу слова не давали, поэтому ему просто пришлось смириться и за компанию отправиться навстречу проблемам.
Несмотря на то, что Правгород считался по важности вторым городом после столицы, был он довольно небольшим и уютным. Сюда не приезжали в поисках работы, потому что город нуждался только в двух профессиях: дипломатах и преподавателях. Дипломатов выпускали исключительно Университет и Академия. Департаменты Министерства разбирали выпускников, как горячие пирожки, нередко приглашая их на работу еще до окончания учебы. Среди преподавательского состава иногда появлялись вакантные должности, которые, впрочем, тут же занимали желающие из столицы. Конечно, в городе были купцы и ремесленники, пекари и банкиры, но, в общем, Правгород жил своей закрытой жизнью и не представлял интереса для искателей лучшей доли.
Жители маленького городка знали своих почетных граждан в лицо. С ними здоровались, пили чай, обращались с проблемами, крестили детей. Поэтому студентам не нужно было задумываться, примут ли их важные сановники, они просто шагали к цели.
Городничие у ратуши проводили странную компанию подозрительными взглядами, пытаясь припомнить, видели ли они кого-то из них вчера вечером. Василиса не утерпела и, поравнявшись со служителями правопорядка, сказала:
– Добрый день, уважаемые, слышала в нашем городе появились преступные личности, настолько наглые, что не бояться устраивать дебош у ратуши. Вы нашли этих негодяев, или может быть нам собрать студенческую дружину и помочь вам?
Постовые потеряли дар речи от такого неприкрытого нахальства. Парни тоже слегка опешили, но быстро сориентировались и протолкнули девушку в ворота ратуши.
– Не хватает адреналина? – Влад, рывком развернул Василису лицом к себе, когда городничие уже не могли их слышать. – Может тебе прийти к нам в Академию на правах вольного слушателя?
Студентка глубоко вздохнула, глядя на парня с неприязнью, передала пригласительные, которые все это время держала в руках, Семену и с силой толкнула недруга в грудь. Влад даже не покачнулся, что должно было разозлить девушку еще больше, но почему-то не разозлило. Она посмотрела на студента Академии, перевела взгляд на стоящих за воротами городовых, нахмурилась и хотела что-то сказать, но не успела.
Семен врезался в посмевшего обидеть его подругу парня и повалил его на землю. Белобрысый студент университета прилип к академисту как мох к каменной кладке старых зданий, без ножа не отодрать. Пока парни катались по красным опавшим листьям клена, молча, чтобы не привлекать внимания, мутузя друг друга, девушка напряженно о чем-то думала. Она явно пыталась найти ответ на что-то, что пришло ей в голову совсем недавно. Взгляд ее скользил от городовых за воротами к ратуше, затем к дерущимся ребятам, к своим ладоням, наконец, к конвертам, разбросанным под ногами. Это были пригласительные.
– Стоп, – негромко сказала девушка. – Я поняла!
Парни, как по команде перестали барахтаться в шелестящих листьях и обернулись к ней.
– Что ты поняла? – спросил Семен, хлюпая разбитым носом.
Василиса насупилась и хмуро сказала:
– На пригласительные наложены чары «иных чувств».
– Объясни, – попросил Влад, сидящий сверху на сопернике.
– Чары, вызывающие агрессию.
– Но на нас не действуют «иные чувства».
– На тех служащих, что уволились из Министерства, они тоже не должны были подействовать.
Сеня зашевелился, пытаясь встать, Влад тут же слез и, не обращая внимания на кряхтящего у его ног студента, всячески намекающего, что не против руки помощи, подошел к девушке.
– Но ты не была сегодня агрессивной, – усомнился староста Академии. – Такая же, как всегда.
Студентка взглянула на Влада исподлобья.
– А я сразу захотел тебя пристукнуть, как только Васька передала мне конверты, – похвастался Семен, подходя ближе. – Думаю, все зависит от силы нашего иммунитета.
В ворота стремительным шагом вошел ректор Университета и тут же остановился, чуть не врезавшись в студентов. Оглядев троицу с ног до головы, он заметил разбитый нос Семена, помятые, кое-где рваные шинели парней, и красные листья за шиворотом. Сопоставил улики, сделал выводы, покачал головой и пошел дальше своей дорогой.
– Профессор, стойте, – закричала Василиса так, что воробьи, сидящие на соседней рябине и не испугавшиеся даже драки, теперь подхватились с места и разлетелись в разные стороны, лишь бы подальше от громкой девчонки.
– Что ж ты так кричишь, – Иван Павлович схватился за сердце, которое чуть было не рвануло вслед за воробьями. – Напугала меня, негодница.
Студентка подобрала валяющийся у ног конверт и подбежала к ректору.
– Вот, взгляните, – она всучила приглашение мужчине, особо не заботясь о внешнем виде официальной бумаги.
Иван Павлович повертел изрядно помятый конверт, пытаясь понять, чего хочет от него девушка, не понял, разозлился и сказал.
– Вася, с каких пор ты разучилась читать? Здесь написано Виктору Ивановичу, ректору Академии дипломатии. Что за шутки?
– Отдайте, профессор, – студентка выдернула конверт из рук ректора и бросила его на землю. – Вы почувствовали?
Иван Павлович замер, глянул на девушку, на приглашение.
– Что почувствовал?
– На конверт наложены чары, – студентка аж подпрыгнула, возмутившись недогадливости ректора. – «Иные чувства», вызывающие агрессию!
– Это ты у меня сейчас вызываешь агрессию, – профессор скрестил руки на груди и угрюмо глянул на студентку.
– Иван Павлович, вы что, действительно ничего не знаете и не понимаете? – Василиса скопировала позу мужчины. – Сначала странные увольнения из Министерства, ни за что не поверю, что вы не слышали о них, теперь чары «иных чувств» на приглашениях. Все указывает на то, что кто-то хочет расстроить открытие нового загранпредставительства! Надо сообщить в департамент безопасности! Они…
– Это не ваше дело, – впервые не стал слушать своих студентов ректор. – Департамент сам разберется, если увидит какую-то угрозу для переговоров. А вы шагом марш отсюда!
Василиса обернулась к друзьям в поисках поддержки, вернее к одному другу и одному врагу, разумеется. Парни каменными гаргульями стояли за спиной девушки, неодобрительно глядя на ректора.
– Я сказал шагом марш! Все трое! И чтобы больше я не слышал от вас слов, подрывающих неприкосновенность «дипломатического иммунитета».
Студентка продолжала стоять, кусая губы, поддержка за ее спиной, тоже не шелохнулась.
– Василиса, – голос ректора прозвучал сурово и холодно, – Не заставляй меня жалеть о том, что принял тебя в студентки. Я же сказал тебе, не лезь. Отправляйся в Министерство, или в жилой кампус, или еще куда, мне все равно. Главное, не позорь Университет своими сказками. Даже не смей говорить такое в Министерстве, иначе я не посмотрю на твои таланты и отчислю, как студента, нарушившего базовые ценности Университета.
Сеня, который видел только спину девушки и не видел ее лица, ясно представил, как глаза подруги наполняются слезами, нос хлюпает от обиды, а плечи содрогаются от рыданий. Он уже хотел обнять Василису и отвести подальше от разозленного ректора, но она вдруг заговорила резким, звенящим голосом:
– А я, Иван Павлович, впервые жалею, что именно вы – ректор моего университета! Никогда не думала, что вы узколобый, не замечающий очевидного…
Что она хотела сказать еще, профессор, на свое счастье, не услышал. Семен и Влад переглянулись, кивнули друг другу и начали действовать. Староста Академии шагнул ближе, подхватывая девушку под мышки, Сеня перехватил под коленки. Не успела Василиса опомниться, как ее уже тащили к воротам, не забыв вежливо кивнуть ректору на прощание.
– Поставьте меня на землю, – озверела Василиса, но парни упрямо продолжали нести ее вдоль забора ратуши, стараясь уйти как можно дальше с глаз Ивана Павловича.
– В последний раз предупреждаю, – рявкнула студентка так, что Сеня зажмурился, но рук не разжал, отважно и решительно спасая подругу даже против ее воли.
Больше девушка ничего говорить не стала, она со всей силы лягнула однокурсника в грудь сапогом, оттолкнулась от него и затылком врезалась во вражеского старосту. Влад отступил на пару шагов, будто и не заметив усилий Василисы, но на удачу девушки под ноги ему попалась ветка и сделала то, чего не удалось студентке – уронила парня на землю. Василиса упала сверху завершающим штрихом.
– А ты-то зачем во все это влез? – драчунья шипела, разглядывая стесанную о щебень ладонь.
– Не твое дело, – ответил расплющенный враг, приобнимая девушку за талию.
Василиса скатилась на землю, но подниматься не спешила. Сеня, выползший из-под рябины, куда угодил с тяжелой ноги подруги, увидел лежбище студентов и поспешил присоединиться.
– И что мы теперь будем делать? – задал он вполне резонный вопрос.
– Пойдем в Министерство и добьемся, чтобы нас принял представитель департамента безопасности, – как само собой разумеющееся ответила девушка. – Даже если они обо всем знают, мы должны в этом убедиться.
– Но ректор пригрозил тебе отчислением, – напомнил однокурсник.
– И что? Это повод ничего не предпринимать? – Василиса села и упрямо мотнула головой, так, что спутавшиеся волосы рассыпались по плечам.
Два парня поднялись одновременно и протянули ей руки.
– Пойдем!
***
Уже подходя к Министерству, троица поняла, что что-то не так. Ворота были закрыты. В здание пускали только работников, посетители толпились перед входом, недовольно гудя.
– Что случилось? – спросил Семен у охранника на входе, который, судя по зеленому цвету мундира, был выпускником Университета, но тот лишь молча махнул рукой и с ненавистью посмотрел на Влада.
Предчувствуя недоброе, студенты прошли внутрь и поспешили к комнате, что была выделена для нужд практикантов.
Огромные широкие коридоры Министерства были почти пусты, гуляло по ним разве что эхо. Не останавливаясь и не тратя времени на расспросы незнакомых людей, студенты целенаправленно шли к своим. Дверь, за которой должны были собраться третьекурсники, была приоткрыта, но оттуда тоже не раздавалось ни звука.
– Жуть какая-то, – поежился Сеня и отступил, предлагая кому-нибудь другому сделать первый шаг.
Василиса, за время учебы в Университете привыкшая переступать через страх, потянулась к ручке, но Влад ее опередил.
Открыв дверь, парень присвистнул. Студенты Дипломатической Академии сгрудились у дальней стены, они выглядели, как провинившиеся собаки и боялись поднять глаза. Даже рыжий Васятка стоял смирно, не помышляя о сопротивлении. Перед ними, словно палачи, выстроились третьекурсники Университета. Они были злы. Нет, они были в бешенстве. Тишина и страх, разлитые в воздухе, ощущались почти физически и действовали на нервы.
– Что здесь происходит? – голос старосты заставил вздрогнуть всех.
Палачи в зеленых мундирах обернулись к новому врагу. Семен и Василиса с трудом узнали в этих перекошенных от ярости лицах черты своих друзей.
– А ты, тварь, не знаешь? – прохрипел розовощекий Петр, делая шаг к двери. – Или тебе наплевать?
Всегда добродушный парень сейчас просто источал ненависть.
Студент шел вперед медленно и молча, держа в руках тяжелый стеклянный графин.
Василиса и Семен, не сговариваясь, проскользнули в дверь, загородив собой старосту Академии.
Петр резко остановился, увидев друзей.
– И вы? – тихо сказал он и всхлипнул. – Уйдите, заклинаю. Просто отступите.
Василиса и Сеня переглянулись. Сейчас было бесполезно разговаривать с поехавшим умом товарищем, нужно было срочно действовать.
– Сень, отбери у него бутылку, – прошептала девушка, не отрывая глаз от Петра.
– Понял, – кивнул привыкший к подобным дракам студент.
– Влад, сможешь вырубить самых агрессивных, не причинив им вреда?
– Попробую.
– Тогда по моей команде.
Студентка щелкнула пальцами.
– Сейчас!
Повинуясь щелчку, со стены с грохотом свалились книжные полки. Сеня, с проворством ящерицы, скользнул в сторону лучшего друга, тот отвлекся на шум и отвернулся, так что резкий удар по руке, выбивающий склянку, и подножка оказались для него неожиданностью.
Влад тоже не подкачал, он шагнул к оставшимся у стены студентам и точным движением вырубил первого попавшегося на пути соперника. А пока остальные пытались понять, что происходит, староста Академии успел обезвредить еще парочку.
– Всем замереть, – крикнула девушка, запрыгивая на стол. – Если прямо сейчас вы нормально не объясните нам, что здесь происходит, мы будем считать, что вы свихнулись и представляете опасность для общества.
– Что?! – взревел Петр, пытаясь повернуться на голос Василисы, но голова его была придавлена к полу коленом лучшего друга, поэтому маневр не удался. – Вы предатели! Вы спелись с врагом!
Со стороны однокурсников послышался ропот.
– Всем заткнуться, – пресекла девушка бунт на корню.
Студентка спрыгнула со стола прямо перед носом главного дебошира и, присев перед ним на корточки, сказала:
– Вот и расскажи нам, какие мы плохие. Только по порядку, Петь.
Парень попытался встать, но Сеня не дал, поглядев на подругу, которая отрицательно мотнула головой.
– Да что тут говорить, будто сами не знаете! – полным ярости и обиды голосом заорал Петр и стукнул кулаком об пол. – Серегу с четвертого курса порезали. Вот эти, – и он махнул рукой на так и стоящих у стеночки студентов Академии.
– Как эти? – удивился Сеня и даже убрал колено с шеи друга.
– Да не конкретно они, – староста повернулся и сел на пол. – Но тоже академовские, из тех, кто пошел с ним выполнять поручение.
– Насмерть? – тихо спросила Василиса.
– Пока жив, но врачи гарантий не дают.
– Как это случилось? – спросил Влад, хмуро оглядывая стоящих перед ним вражеских студентов.
– А ты будто не знаешь, – огрызнулся Петр и тут же получил по шее от подруги.
– Очнись, дурак, он с нами весь день был. Как он может знать.
Староста сердито засопел.
– Садовыми ножницами. Они кусты подстригали.
Влад, Василиса и Семен переглянулись.
– Где сейчас эти ножницы?
– Не знаю, – немного упокоился Петр, – наверное, забрали люди из департамента безопасности.
– Они были там?
– Прибыли, как только стало известно о происшествии.
Девушка встала.
– Это хорошо, значит, они должны знать.
– Что знать?
Василиса фыркнула:
– А я тебе не скажу, потому что ты псих!
– Я?! – очень удивился староста, похоже, совсем забыв, что недавно хотел всех порешить.
– Ты чуть нас не прибил!
– Я?!
– Ну вот, еще и с памятью плохо.
– Нет, я все помню, – возмутился Петр. – Я хотел прибить его, а не вас, – парень показал рукой на Влада.
– А кто кричал, предатели, вы спелись с врагом!?
– А зачем вы его защищали!
Девушка возвела очи к небу, отвесила от души еще один подзатыльник и рассказала все, что произошло сегодня утром. О чарах, наложенных на приглашения, о возможной попытке сорвать переговоры и об отказе ректора помочь.
– Думаешь, не только приглашения были зачарованы, но и другие предметы? – догадался Петр, отползая от осколков графина у его ног.
– Думаю, что кто-то пытается стравить студентов, чтобы отвлечь департамент безопасности. А ещё думаю, что нам надо держаться вместе. По крайней мере пока.
***
Следующая неделя прошла в атмосфере удушающей ненависти. Министерство, и до того разделенное, теперь просто физически разошлось на две половинки. Выпускники Академии и Университета ходили по разным коридорам, сидели в разных кабинетах, пользовались разными уборными, а в столовой расставили столы настолько далеко друг от друга, что нельзя было разглядеть, кто за ними сидит. И лишь студенты-третьекурсники, мозоля глаза и всех раздражая, продолжали ходить, есть и работать вместе.
– Сегодня вечером пройдет прием, посвящённый открытию загранпредставительства, а мы так и не смогли выйти ни на кого из департамента безопасности, – сказал Петр, равнодушно ковыряясь в тарелке. – Четвертый и пятый курсы приглашены на прием.
– А мы? – с волнением спросила Василиса, сидящая напротив старосты, зажатая между Сеней и Владом. Последний прямо сейчас, не обращая ни на кого внимания, аккуратно переливал бульон из супницы в тарелку девушки.
– Мы тоже там будем, – кивнул Петр, поглядывая на Влада с неудовольствием. – Только не в качестве гостей, а в качестве прислуги.
Студентка с облегчением выдохнула, пробуя горячий бульон.
– Так даже лучше.
– Чем же лучше? – Сеня тоже не выглядел обрадованным, особенно его напрягал чужой староста, под предлогом совместной миссии ошивающийся рядом с Василисой.
– Мы сможем передвигаться по залу, будем лучше контролировать ситуацию. А кто тебе рассказал эти новости. Илья? – девушка посмотрела на Петра.
– Нет, – скривился тот, – он со мной не разговаривает.
Влад хмыкнул и сказал:
– Ну, потерпи еще пару дней. Потом сможешь снова в открытую нас ненавидеть
– Очень на это надеюсь.
Взгляды двух старост скрестились, а затем сошлись и их вилки. В тарелке Василисы, когда они оба решили подложить девушке немного мяса в бульон.
***
Шикарный зал на самом верхнем этаже Министерства был заполнен до краев, даже с переливом. Такое редкое событие не пропустил ни один чиновник, профессор или городской сановник, и неважно, приглашали его или нет. Украшен зал был в обычаях Поднебесной: красный с золотом шелк, бумажные фонарики, драконы и огненные фениксы. На столах стояли иноземные экзотические блюда, приготовленные поварами, приехавшими из Поднебесной на несколько дней раньше своего посольства.
– И что нам здесь искать? – спросил Петр, разодетый в красные с черным длинные одежды с широкими рукавами и узкой талией. Ну, то есть предполагалось, что талия будет узкой, а подол длинным, но невысокий и плотный Петр под стандарты Поднебесной, а вернее правгородских портных, так представляющих себе эти стандарты, как-то не подходил, поэтому одежды плохо сходились на животе, а подол волочился по полу.
Василисе же ее наряд был очень даже к лицу, хоть и смущал большим количеством ткани, в которой девушка постоянно путалась.
– Просто ищи что-то странное, необычное, следи за теми, кто подходит к послам, – студентка и сама не знала, что именно искать, поэтому нервничала и шипела на всех, кто был рядом.
– Вась, меня пугают эти люди, – подошедший Сеня, в восточных одеждах похожий на светловолосую, коротко стриженую девчонку, впился, как клещ, в руку подруги.
– Не ври, – студентка даже не стала вырываться из тисков. – Толпа – твоя стихия. Ты наша главная надежда.
– Приятно это слышать, – улыбнулся потомственный плут, подмигивая Василисе.
Девушка улыбнулась в ответ, немного успокоенная поддержкой друзей.
– Посмотри на этого павлина, – вдруг фыркнул Петр, указывая куда-то за спину подруги, – будто родился в этой одежде.
Василиса оглянулась. Тот, кого имел в виду однокурсник, поймал ее взгляд и пошел навстречу.
– Похож на девочку в платье, – прокомментировал Сеня, заставив подругу нервно хихикнуть.
– Может, поработаете немного? – подошедший Влад, которому одежда была почти впору, разве что жала в плечах, посмотрел на неразлучную троицу.
– Мы работаем, – сложил руки на груди Семен. – За последние пять минут в зал вошли десять гостей, все наши, городские, в порочащих их связях не замечены. Стоит поглядывать, да и только. А вот батя мой внимания заслуживает, но, пожалуй, что не нашего, а отдела по борьбе с финансовыми преступлениями, – добавил студент Университета и кивнул головой статному светловолосому мужчине в дорогом костюме в знак приветствия.
Влад не впечатлился.
– Я в твоих способностях не усомнился ни на миг, – сказал он, беря парня за плечи и разворачивая в сторону кухни. – Но я имел в виду другую работу. Иди шампанское разнеси, а.
Сеня понурил голову, но все-таки пошел. Петр почесал затылок, но так и не решил, чем заняться, поэтому пошел вслед за другом.
– Скоро прибудут послы, будь начеку, – добавил напряжения Влад, внимательно глядя по сторонам.
Не успела девушка обругать про себя чужого старосту, как дверь распахнулась, и в зал, словно лебеди, вплыли четыре фигуры в белых одеждах. Женщина и трое мужчин. Все низкорослые и худощавые, с раскосыми глазами и милыми улыбками на лицах.
– Влад, окна, – шепнула Василиса, прислушавшись к «иным чувствам».
– Что?
– Не знаю, просто не давай никому к ним подходить.
Нужные распоряжения тут же были отданы, и студенты-третьекурсники разошлись по залу, распределив между собой окна.
Вместе с послами в дверь вошли министр, городской глава, ректоры двух дипломатических учебных заведений и люди в черных мундирах.
– Они из департамента безопасности? – с надеждой спросила Василиса, указывая головой на последних.
– Думаю, да, кто-то из охраны департамента.
– Мы всё равно уже не успеем ничего им рассказать. Но я рада, что они здесь.
Девушка не отводила взгляда от главных действующих лиц и, конечно, была тут же замечена своим ректором. Иван Павлович нахмурился, повернулся к охраннику и что-то сказал ему, махнув при этом головой в сторону студентов.
– Не думала, что ректор настолько узколобый, – разочаровано фыркнула Василиса и перенесла все свое внимание на министра, который в этот момент начал приветственную речь.
Свет в зале слегка приглушили, голоса затихли, гости замерли в ожидании слов главного дипломата.
– Друзья, – начал министр. – Сегодня мы присутствием на важном для нашего города и всей страны событии. Сегодня мы открываем загранпредставительство Поднебесной Империи. Наши партнеры и товарищи впервые решились на такой шаг, и отрадно, что именно наше государство было выбрано для тесного сотрудничества. Сегодня первый, неофициальный, день визита послов, поэтому предлагаю без длинных речей перейти к празднованию и в честь этого выпить с нашими друзьями традиционную совместную чарку. Прошу.
Министр указал на небольшой столик, выделяющийся сервировкой в национальном стиле.
Один из представителей Поднебесной, видимо переводчик, наклонился к остальным и быстро что-то сказал. Послы заулыбались и согласно закивали головами.
– Прошу, – повторил министр и первым подошел к столу. – За долгую дружбу, – произнес он традиционный тост.
– Ган бэй, – поддержали имперцы, поднимая кружки.
И именно в этот момент мир дрогнул. Люди в зале, словно мифические зомби, одним общим движением повернулись к окнам. Они шагнули так синхронно, будто неделями репетировали парад. Сначала показалось, что с ума сошли все гости, но это было не так. Свою гибель решили приблизить лишь те, кто не обладал «дипломатическим иммунитетом»
– Не дайте им спрыгнуть, – закричала Василиса и тюкнула подносом по голове одного из зачарованных.
Несмотря на то, что студенты ожидали неприятностей, к такому они готовы не были. Многие только и успели, что, расставив руки, попытаться не пропустить потенциальных самоубийц к окну. Те, кто смогли более-менее сориентироваться в ситуации были Влад, Сеня, Петр и Василиса. Они словно фурии носились по залу, выводя из строя самых уважаемых людей Правгорода. Первым пострадал лучший купец страны, получив подножку от сына.
Студенты выбивались из сил, но катастрофически не успевали.
Когда первый зачарованный забрался на подоконник, Василиса не выдержала и закрыла глаза.
В этот миг мир взорвался. Белая вспышка прошла от стоящего в центре зала городского главы и затопила все помещение.
– Без паники, – трубным голосом прокричал министр. – Работает департамент безопасности.
***
Студенты-третьекурсники угрюмой кучкой сидели прямо на полу почти пустого зала. Все гости давно разошлись, несколько дипломатов были схвачены департаментом безопасности, послы, министр и глава города решали возникшие сегодня вопросы в кабинетах, и лишь люди в черных мундирах еще сновали по залу, осматривая и обнюхивая все, что считали подозрительным.
– Что грустим? – ректор Университета улыбнулся и своим, и чужим, присаживаясь рядом. – Сегодня вы хорошо поработали.
– Да, только все напрасно, – хмыкнул Сеня, ложась на пол и подкладывая под голову руки. – Мы ничем не помогли, но нажили кучу врагов из сильных мира сего.
– И правда, – надулся Петр. – Я ведь не специально наступил судье на руку, просто в тот момент некогда было под ноги смотреть.
– А я не знал, что профессор Гончаров носит парик, – поддакнул Семен. – Я всего лишь хотел не дать ему подойти к окну и схватил за волосы.
Иван Павлович захохотал.
– Не переживайте, я решу ваши проблемы. Никто не посмеет обидеть героев.
Сеня и Петр хлопнули друг друга по рукам, поздравляя с удачным решением дела.
– Профессор, – тихо сказала Василиса, не разделяя радости друзей. – А вы все знали, да?
Иван Павлович кашлянул в кулак и молча кивнул.
– Да. Думаю, вы тоже вправе узнать, что же здесь сегодня произошло.
Студены притихли.
– Все началось с увольнений, – зашел издалека ректор. – Они были странными и, естественно, департамент безопасности не мог не насторожиться. Все служащие, уволившиеся с работы, были проверены, и вывод напрашивался только один – воздействие «иных чувств». Но почему так топорно? Почему никто не попытался скрыть чары? Гигантские крысы, внезапная любовь, странные болезни – разве это могло быть достоверной причиной? Проверив контакты всех уволившихся, спецы нашли одно общее звено. Прохоров Антон Романович, руководитель вашей практики. Человек завистливый и жадный, он пошел на преступление, чтобы подняться на пару ступенек по карьерной лестнице. Ради этого он подкинул зачарованные предметы своим коллегам, а затем и вам. Он пытался стравить студентов, чтобы отвлечь департамент безопасности от основной цели всей заварушки. По этой же причине он сделал так, чтобы к вам в руки попал список уволившихся сотрудников.
Иван Павлович вытянул затекшие ноги и продолжил.
– Но в департаменте не дураки сидят. Никто не поверил, что Прохоров один замешан в таком деле, и мы капнули глубже. Гораздо глубже. Не буду раскрывать всех карт, скажу только, что сегодняшнее мероприятие позволило вычислить главного виновника всех бед. Это Михаил Ванин, заместитель министра, один из пяти известных лиц, владеющий и «иными чувствами» и «дипломатическим иммунитетом». Заместитель, страстно желающий занять центральный пост. Его можно упрекнуть во многом, но не в отсутствии таланта. Он смог сделать то, что не удавалось до него никому – преодолеть «дипломатический иммунитет».
Ректор промолчал и обвел взглядом каждого.
– Все живы, репутация страны не пострадала, преступник пойман, вы не должны быть такими хмурыми.
– Но послы вряд ли остались довольны, – заметила Василиса, понимая правоту профессора, но не желая с ней мириться.
– Послы прибудут завтра, – улыбнулся профессор.
– А в белом тогда кто был? – удивился Петр.
– Наши монгольские коллеги.
– Круто! – одобрил Семен.
– Значит, вы были готовы к подобному развитию событий?
– Да, спасибо нашему главе, что согласился поучаствовать в спектакле.
– А мы просто стали марионетками в ваших руках? – спросила студентка.
– Нет, вы действовали исключительно по своей воле, часто вставляя нам палки в колеса.
– А как же раненый студент? – вдруг сказал Влад, заставив ректора опустить глаза.
– Он выживет. Мне жаль, что так вышло, но это потери, которые мы не могли предвидеть.
***
В студенческие кварталы возвращались с победой, но настроение все равно было препоганое.
Дойдя до пограничной улицы, остановились.
– Поздравляю, – сказал Влад и хлопнул своего собрата старосту по плечу. – Больше тебе не придется сдерживаться, и когда мы встретимся в следующий раз, ты вправе поступать так, как захочет твоя левая пятка.
– Не сомневайся, – фыркнул Петр в ответ, – моей пятке точно захочется тебе наподдать.
– А моей преподать урок вон той наглой рыжей морде, – добавил Сеня.
Влад хмыкнул и повернул в переулок, что вел к воротам Дипломатической Академии.
– Тогда до скорой встречи, – помахал он рукой, не оборачиваясь.
Василиса устало вздохнула и посмотрела на вечернее небо, которое было впервые за месяц затянуто тучами.
– Пойдем, хочу сегодня нормально выспаться перед учебой.
Однокурсники согласно кивнули, но покинуть площадь не успели. С улицы, что вела от Министерства, показалась ватага из недавних выпускников Университета под предводительством Ильи, злопамятного родственничка старосты. Они целеустремленно шли по следу, не глядя по сторонам. Новоиспеченному дипломату крепко досталось от начальства за разглашение секретной информации и передачу списка уволившихся сотрудников, поэтому у Ильи чесались руки кого-нибудь за это наказать.
Студенты третьего курса проводили компанию понимающим взглядом.
– Что насчет того, чтобы ускорить нашу встречу с академовскими? – спросил Петр.
– Я за, – тут же ответил Сеня. – Почему бы ей не наступить прямо сейчас.
– Вась?
– Ну… – пожала плечами девушка.
Остальные студенты тоже были не против сбросить напряжение тяжелого дня.
Когда добрались до переулка, рукопашная там уже шла полным ходом.
– Эй, – крикнул Петр, первым влетая в узкий просвет между домами, – что за драка, а нас не позвали?
– Только вас тут и не хватало, – буркнул Влад, отбиваясь сразу от троих.
– Ребята, подкрепление, – обрадовался Илья, напиравший на старосту.
– А ну разойдись, – крикнул Сеня, без лишних слов влетая в толпу и ногой впечатываясь в одного из молодых работников Министерства.
– Ты сбрендил, Семен, – открыл рот Илья и тут же пропустил мощный удар в челюсть от Влада.
– Мне так захотелось, – пожал плечами студент Университета и встал со своим вечным соперником спина к спине. – Петь, помоги рыжему. Вась, отойди к стене, – отдал он распоряжение.
Ошарашенные внезапным предательством, дипломаты не стали продолжать вендетту, а, великодушно простив обидчиков, быстро смылись, подгоняемые пинками.
Студенты-третьекурсники обоих дипломатических вузов переглянулись, тяжело дыша.
Василиса прислонилась к стене и посмотрела на небо. Следуя примеру подруги, рядом встали Влад, Семен и Петр.
– Снег, – улыбнулась девушка, поднимая руки ладонями вверх.
Семен фыркнул и дернул ворот, распахивая шинель. После драки от парней шел пар.
– Действительно, со снегом гораздо теплее.
***
Министру иностранных дел, Волохову Александру Степановичу.
Депеша.
Довожу до вашего сведения, что при проведении операции по поимке опасного преступника и предателя департамент безопасности сотрудничал со студентами третьих курсов Университета Международных Отношений и Дипломатической Академии. Хочу отметить их профессионализм, смелость и готовность защищать граждан города, даже при давлении руководства.
Учитывая все вышесказанное, предлагаю наградить всех студентов благодарственными грамотами с занесением в личное дело, а также стипендиями на весь срок обучения.
Также считаю необходимым студентам Петру Аркадьевичу Анисимову, Семену Николаевичу Волошину, Василисе Александровне Дороховой и Владимиру Ивановичу Воронову, после окончания учебного заведения, предложить место в департаменте безопасности. Их ум, смелость и сильная воля нужны стране. Они имеют не только сильный «дипломатический иммунитет», но и иммунитет к чужому влиянию.
Глава департамента безопасности, ректор Университета Международных отношений, Иван Павлович Блохин.
***
– Твои студенты – бандиты, а не дипломаты, – бурчал министр, подписывая приказ о приглашении знаменитой четверки стажерами в департамент безопасности. – Снова подрались на площади.
– Ничего, – хохотнул ректор Университета. – Это пройдет.