Kitabı oxu: «Заноза в сердце Киборга. Убрать нельзя оставить»

Пролог

— Попалась, тварь! Долго же тебя не было! — за спиной захихикали. — Я не про твоё болтание по магазину, я про вообще. Ты думала, свалишь из города, и все всё забудут? Не-е-ет, дорогуша, месть — это то блюдо, которое подают холодным.

Наталья повернула голову, проверяя собственную догадку.

Нет, она не ошиблась. Марина…

“Выходит, выпустили из психбольницы”, — метнулась мысль.

— Дернешься, и я проткну тебе хребет, — в подтверждение своих слов больная на голову надавила чем-то острым в спину.

— Марин, давай спокойно поговорим… — начала Наталья медленно, — ну куда я убегу от тебя? Да и зачем?

Наташка пыталась говорить спокойно, но это у неё плохо получалось. Сердце колотилось в груди испуганной птицей, ладони вспотели, а во рту всё пересохло.

— Не о чем мне с тобой, мразь, разговаривать! А вот кое-кому очень даже есть. Медленно повернулась налево и, не привлекая внимания, пошла вон в ту серую, с затемненными стеклами, машину! — Наталью толкнули в плечо второй рукой.

“Так, спокойно, — скомандовала она сама себе, — Тихон меня найдет. Обязательно найдет!”

Ей самой только надо продержаться как можно дольше, делать, что они будут ей говорить, и не спорить. С такими больными нельзя спорить!

Глава 1

Несколькими днями ранее.

Утро среды для Натальи началось странно.

Сначала ни свет, ни заря заявилась квартирная хозяйка.

Дама имела отвратительную привычку приходить без предупреждения, свято веря в то, что если квартира её, то она имеет полное право приходить сюда, когда захочет. Хорошо хоть, что звонила в дверной звонок, а не сразу открывала своим ключом.

Жила квартирная хозяйка на этом же этаже, в квартире напротив, а потому всегда точно знала, дома Наталья или нет.

Зоя Михайловна позвонила в дверь в тот момент, когда Наталья завтракала. В век практически повсеместных домофонов звонок в дверь стал редким явлением. Зато Наташка сразу поняла, кто стоит за дверью.

Окинув быстрым взглядом кухню — больше машинально, чем от испуга быть обвиненной в неряшливости — она пошла открывать.

— Наташенька, доброе утро, детка! Ой, а ты завтракаешь, да? — засюсюкала Зоя, учуяв запах кофе.

— Да, на работу собираюсь. Сварить Вам кофе? — не предложить Наталья не могла, хоть и знала, что соседка не откажется от угощения.

— Ой, ну если ты предлагаешь, то да, свари, порадуй старуху! А то кофе сейчас стало такое дорогое! Такое дорогое! — мгновенно сев на любимого конька, начала прибедняться дама. — Никаких денег не хватит!

Наталья, пользуясь тем, что стоит к женщине спиной, а потому Зоя её не видит, скептически закатила глаза.

Во-первых, старухой та не была, ей было чуть больше пятидесяти. Во-вторых, эта дама совершенно точно могла себе позволить купить такой же кофе.

Ну и в-третьих, Наталью покоробило использование среднего рода применительно к кофе.

Кофе – он! Не оно! Всегда был, есть и будет ОН! И это знают даже школьники. И Зоя была смешна в своем невежестве, постоянно при этом позиционируя себя как леди.

Квартирная хозяйка считалась коренной москвичкой в четвертом поколении и ужасно этим гордилась.

Это, гордясь и красуясь, Зоя объявила новой жиличке в день её заселения в эту квартиру. Ну ещё бы, Наталья же была приезжей!

Девушка закинула кофейную капсулу в аппарат, нажала на кнопку и, пока ароматный напиток лился в чашку, посмотрела в зеркальную дверцу микроволновки на Зою.

Та, думая, что Наталья её не видит, стащила из вазочки с конфетами две штуки, выбрав самые дорогие, и спрятала их в карман халата.

Конфет Наташке было не жалко — их ей часто дарили на работе благодарные заказчики, но сам факт воровства, да еще за спиной, говорил многое о человеке.

Кофе сварился, Наталья, выключив кофейный аппарат, подхватила чашку и развернулась к столу. Поставила кофе перед женщиной, и сама пододвинула к ней вазочку с конфетами:

— Угощайтесь, Зоя Михайловна! — и сразу же, во избежание домыслов, пояснила: — Только вчера на работе подарили.

— Ухажер, да? — глаза собеседницы загорелись в ожидании сплетен. С тоской в голосе она проговорила: — Ох, и где мои восемнадцать лет?

— Ну мне тоже уже не восемнадцать. Нет, нам всем такие конфеты подарили в честь юбилея нашей компании, — соврала Наталья легко. — Зоя Михайловна, Вы извините, но мне скоро выезжать. Вы что-то хотели?

Зоя цапнула ещё одну конфету, тут же засунула её в рот целиком, жадно и шумно, с пришвыркиванием, отхлебнула кофе, театрально вздохнула, попыталась изобразить сочувствие на лице, и изрекла:

— Наташенька, мне очень жаль, но я к тебе пришла с утра с плохой новостью!

“Скорбную весть я тебе принес, Надежда!” — не к месту всплыла цитата из старого фильма про любовь и голубей, сказанная голосом актера Сергея Юрского.

— Что случилось, Зоя Михайловна? — спросила Наталья, загнав поглубже не к месту возникшую картинку, хотя и так, в общем-то, было понятно, о чем сейчас пойдет речь.

— Квартирку-то эту я на продажу выставила, — Зоя неискренне вздохнула. — Сёдня вот уже первые покупатели придут её смотреть. Ты уж прости меня, дочка, но мне деньги нужны.

Кинула фразу и замолчала, ожидая, что Наталья поинтересуется её проблемой.

Однако Наталье это было неинтересно. Она и так еле сдержалась, чтобы уже открыто не скривиться от того обращения, которое использовала Зоя, пытаясь изобразить заботу.

— Вы в своем праве, Зоя Михайловна. Но в нашем с Вами договоре указаны две недели, которые Вы должны мне дать на то, чтобы я нашла подходящее жилье и освободила эту квартиру, — проговорила Наталья ровным голосом.

Зоя недовольно поджала губы, подумав: “Тоже мне, умная тут нашлась! Ну я тебе устрою две недели! Сама же раньше сбежишь! На работе конфеты всем дарили, ага! Когда это такое было-то? Так я тебе и поверила!”

Однако пустовать квартира не должна ни дня, терять деньги было не в её правилах, а потому, продолжая играть понимание и скорбь, Зоя закивала:

— Да, да. Я помню, Наташенька, помню. И не выгоняю я тебя прям щаз на улицу. Но ты уж не тяни с поиском-то новой, да? Хотелось бы побыстрее продать, а то ведь знаешь – своя-то рубашка всегда ближе к телу.

— Не буду тянуть, — пообещала Наталья и встала из-за стола, давая понять женщине, что ей уже пора уходить восвояси.

Зоя жевала уже третью конфету, каждый раз шумно прихлебывая кофе. Увидев, что её жиличка встала, затолкала в рот еще одну дорогущую конфету и в один глоток допила остатки кофе.

— Ладно, крафотка, — прошамкала с конфетой во рту, — не буфу тефя задерживать, — дожевала конфету и вытерла ладонью рот. — Ой, какие же всё-таки вкусные конфетки-то тебе подарили! — стрельнула жадно в вазочку взглядом и с сожалением встала из-за стола.

— Так возьмите с собой, — тут же предложила Наталья, желая поскорее выпроводить неприятную тетку из квартиры.

Время уже поджимало, и, чтобы не опоздать, ей пора было выходить из дома, а Зоя всё никак не уходила, давясь халявными конфетами.

Зоя же, обрадовавшись щедрому предложению, загребла полную пригоршню конфет, опустошив вазочку, и наконец пошла на выход.

В дверях развернулась:

— Так сегодня вечером, в семь, придут квартиру-то смотреть. Дома будешь али нет?

— В семь? Буду, — пообещала уверенно Наталья.

— Смотри! Ты обещала! — Зоя развернулась и потопала к себе.

Наталья не опоздала на работу чудом. Всё сложилось удачно: и автобус подошел вовремя, и в пробку они не встряли, и даже лифт, что был в утренние часы в здании самым востребованным средством передвижения, оказался на первом этаже. Когда Наташка влетела в холл здания, в лифт как раз кто-то заходил.

— Ой, меня подождите, пожалуйста! — крикнула она мужчине, а точнее, уже его ноге, которую только и успела увидеть.

Мужская нога в дорогом ботинке послушно замерла, не давая створкам лифта закрыться.

— Спасибо! За автобусами и лифтами я обычно не бегаю, но сегодня у меня форс-мажор случился. Вы мой рыцарь! — пошутила, заскакивая в лифт.

Договорила уже на автопилоте, запоздало узнав того, кто задержал для неё лифт, не пожалев ноги и дорогущего ботинка. Заскакивала, кстати, всего за пять минут до начала рабочего дня.

А заскочив, замерла в панике, ругая мысленно и квартирную хозяйку, и себя за только что сказанное. В кабине лифта стоял генеральный директор собственной персоной.

— Ой, простите, — пискнула смутившись. — Доброе утро, Богдан Вячеславович! — поздоровалась с гендиром и мысленно приготовилась к тому, что ей сейчас поставят на вид приезд на работу в последние минуты.

Мужчина, что-то читающий в телефоне, оторвался от гаджета, перевел взгляд на Наталью, задумался на пару секунд, вглядываясь в девушку, и вдруг произнес, удивив:

— Доброе утро. Наталья… Николаевна, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Можно просто Наталья, — ляпнула и сама себе отвесила оплеуху: “Что ты несешь? Какая, к чертям собачьим, ”просто Наталья?” Решит ещё, что ты ему в любовницы набиваешься!”

Гендир был мужик холостой, не разведенный, а именно холостой. Это было странно, при его-то деньгах и внешних данных.

Замолчала, гадая, штраф ей за сегодняшнее опоздание светит, или сразу всей премии лишат. С дисциплиной у них было строго.

— Извините, я сегодня несу всякую чушь. Просто в первый раз за три года опаздываю… Больше не повторится…

— Я в курсе, что Вы в первый раз, — мужчина едва заметно улыбнулся и продолжил смотреть не в глаза, но в самую душу.

— Что? Вы в курсе? — переспросила удивленно.

С директором нигде, кроме общих корпоративов, они не пересекались.

— То есть я не Ваш рыцарь? Жаль. Хотя немного побыть рыцарем мне понравилось, — продолжал тем временем мужчина.

Наталья не знала, как ей реагировать. Это шеф всея компании так шутить изволят? Нет, ну не подкатывает же он к ней, в самом-то деле?

Гендир, погипнотизировав Наташку взглядом, продолжил:

— Однако, на ловца, как говорится, и зверь бежит.

— В каком смысле?

— В том смысле, Наталья, что жду Вас у себя в кабинете через час. Хочу сделать Вам предложение, от которого, думаю, Вы вряд ли сможете отказаться! — увидев её ошарашенный взгляд, мужчина искренне рассмеялся.

А у Наташки от его смеха побежали по коже мурашки и запорхали пресловутые бабочки в животе.

— Во всяком случае, я очень надеюсь на то, что не откажетесь!

В этот момент лифт, звякнув, остановился. Директор, продолжая улыбаться, сообщил:

— Наш этаж, Наталья! Выходим.

— Да. Выходим, — Наташка моргнула, прогоняя наваждение и гипноз, и развернулась лицом к дверям.

Створки лифта разъехались, Наташка вышла на ватных ногах, прошла вперед пару шагов, давая возможность и гендиру выйти из лифта, и застыла столбиком, переваривая только что случившееся.

“Ей показалось! Такие, как Рокотов, не подкатывают. Такие говорят открыто! — убеждала себя мысленно. — И что самое паршивое — таким не отказывают”.

Секретарь, что сидела за стойкой как раз напротив лифта, увидев выходящую в холл смущенную Наталью и смеющегося директора, замерла, не донеся телефон до уха. По лицу молодой женщины пробежала целая гамма эмоций — от легкого обалдевания до него же, но уже в более тяжелой форме.

Опомнившись через пару секунд, женщина спохватилась, выпятила вперед и без того выдающуюся грудь четвертого размера, натянула на лицо подобострастную улыбку и пропела, преданно глядя на мужчину:

— Доброе утро, Богдан Вячеславович.

Наталью секретарь игнорировала, делая вид, что той здесь нет. Однако Наташка была уверена — в её адрес сейчас сыплются всевозможные проклятья. О том, что Галина мечтает выскочить замуж за своего шефа, знали все.

“Ну, понеслось дерьмо по трубам! — усмехнулась Наташка, увидев представление, устроенное ревнивой секретаршей. — Да что ж сегодня за день-то такой странный! Всё через задницу! Вот только сплетен и ревности мне ещё и не хватало!”

— Доброе утро, Галина Владимировна! — бросил директор отстраненно и, решив, видимо, окончательно добить Наташку, добавил:

— Можете не звонить Григорьевой. Я уже пригласил её к себе. Ей ведь через час назначено, если я верно помню свое расписание?

— Да, через час, — Галина кивнула, по-прежнему не глядя на Наташку.

— Наталья, жду через час у себя, — повторил зачем-то еще раз шеф, обращаясь к ней без отчества, и, не глядя на свою секретаршу, двинулся в сторону своего кабинета, бросив на ходу:

— Кофе мне сделайте.

— Конечно, Богдан… Вячеславович. Сейчас принесу, Богдан… Вячеславович! — полетело ему в спину.

Наталья едва не рассмеялась, услышав эту паузу перед отчеством директора. Галина сделала её не случайно и исключительно для того, чтобы намекнуть Наташке на свои более близкие отношения с мужчиной.

“Ой, да на здоровье, как говорится! — Наталья фыркнула и припустила в противоположную от кабинета директора сторону, гадая на ходу: "И что ж за предложение он мне сделает? Сомневаюсь, что руки и сердца. У него там вон целая Галя для этого имеется! Может, прибавкой к зарплате обрадует? Эх, хорошо бы! Мне это сейчас очень кстати будет!”

Но о том, что на самом деле ей предложит директор, Наталья в этот момент и подумать не могла. Более того, скажи ей об этом кто-нибудь другой, она бы первая посмеялась и покрутила пальцем у виска.

Глава 2

Наталья, расстегивая на бегу пальто, влетела в кабинет, который она делила с тремя подчиненными.

Влетела фурией и, не говоря ни слова, метнулась к своему столу, стоящему в углу, активировала компьютер и вошла в рабочую программу. Увидев, что успела за минуту до начала рабочего дня, выдохнула:

— Фух! Успела! Всем доброе утро!

Девчонки, зная пунктуальность своей начальницы, переглянулись и замерли в предвкушении объяснения. А Наталья, интригуя их еще больше, проговорила задумчиво:

— Вот же натура человеческая, да? Всё равно ж меня наш альфач спалил, а я всё надеюсь, что пронесет. Как думаете, зачем он меня к себе вызывает?

— А он вызывает?

— Прям лично сказал?

— А где спалил-то?

Понеслось одновременно с трех сторон.

Наталья, понимая, что всё равно Галина скоро разнесет сплетню, приукрасив и сделав из неё гадину-разлучницу, решила, что лучше уж она сама всё расскажет, и без вранья.

— В лифте сейчас с ним поднимались. Я вбежала в здание, увидела, что лифт на первом этаже, попросила входящего в него мужчину придержать его для меня. Откуда я знала, что это наш гендир?

— Да ладно!

— Ты ехала с ним в одном лифте?

— С нашим "мистер тестостерон"? С ним, да?

— Да. С ним. Я влетела в лифт и ляпнула еще, не поняв, кто передо мной, что он мой рыцарь. Знаете же, что язык мой — враг мой.

Девчонки переглянулись, но стоически молчали, ожидая финала истории.

— Ну Вячеславович рассмеялся, а потом и сказал, что ждет меня через час. Обещал сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Так мы с ним и вышли пред светлые очи Галюни. Он веселым, а я красной как помидор.

— У-у-у, — протянули девушки, переглянувшись и не объяснив своего многозначительного и дружного подвывания.

— Вот теперь и гадаю, зачем он меня вызывает! — закончила наконец Наталья.

— Галюся тебе не простит, что ты ей дорогу перешла! — авторитетно заявила одна.

— Нет, не простит! — согласилась вторая.

— Да не переходила я ей дорогу! Даже и не думала! — Наталья попыталась достучаться до коллег.

— Поздно, Наташ. Она уже всё себе придумала. Вы уже с гендиром переспали, ты от него залетела, и он тебя вызывает, чтобы уволить. Все знают, что на своих любовницах наш Богданчик не женится! — подвела итог третья.

— Ой, да вот тьфу на вас! Поддержали, называется!

Наталья уселась за свой рабочий стол и открыла рабочую почту. Сидя за столом, посмотрела на своих подчиненных, скомандовала:

— Работаем, девочки! Работаем! У нас тут с вами работы не початый край!

Девчонки, поняв, что продолжения не будет, дружно вздохнули и послушно открыли рабочие файлы. Их начальница хоть и была молодой и компанейской в плане общения в неформальной обстановке, но строгости и фанатизма по отношению к работе ей было не занимать.

До похода к директору оставалась еще уйма времени.

“Как раз успеею почту разобрать и на часть писем ответить!” — решила Наталья, ныряя в работу с головой.

На нервах она успела ответить на все. За пять минут до назначенного времени свернула рабочие программы, встала из-за стола и, взяв в руку телефон, пошла на выход из кабинета.

— Ни пуха! — раздалось ей дружное в спину.

— К черту! — бросила в ответ и вышла.

К кабинету директора она подошла ровно в тот момент, когда распахнулись двери лифта, и в холл вышла её прежняя начальница. Та самая, что три года назад поспособствовала переводу Натальи в столицу.

— Ольга Васильевна! — выдохнула радостно Наталья, увидев женщину.

— Наталья! — не стала скрывать и своих эмоций Ольга.

Женщины обнялись, как старые подруги. И одновременно, перебивая друг друга, зачастили вопросами:

— Как Вы?

— Как ты тут, дорогая? Рада тебя видеть.

— Нормально, спасибо! Как Вы? Что там у нас нового?

— Раскудахтались! — раздалось недовольное шипение откуда-то сбоку. — Здесь вам не вокзал! Это офис! Понаехали тут! Вести себя не умеют в приличном месте! Лимита! Вот вечером встретитесь в парке на лавочке, там и мойте кости общим знакомым!

В наступившей тишине Ольга Васильевна, нарочито громко и не глядя на секретаршу, задала вопрос, обращаясь к Наталье:

— Она у вас бессмертная?

— Нет, — ответила, едва сдерживая улыбку.

— Жаль, — вздохнула Ольга. — Придется думать, в каком лесочке тело прикопать.

Ответить потенциальная жертва не успела, потому что дверь в кабинет шефа распахнулась, и на его пороге появился Рокотов собственной персоной.

Оглядел всех присутствующих, оценил бордовую от злости Галину, невозмутимую Ольгу и сдерживающую улыбку Наталью, кивнул, всё поняв без слов. Вышел в холл и с видом, будто ничего не происходит, изрек:

— Рад Вас видеть, Ольга Васильевна. Я смотрю, Вы уже начали наводить порядки?

— Даже ещё и не думала.

— Да? Ну Вам виднее! Проходите, девушки, — и, переведя взгляд на Галину, приказал:

— Три кофе нам сделай. Мне как обычно, а… — развернулся к своим визитерам и задал вопрос сразу обеим: — Дамы, какой кофе предпочитаете?

— Черный, — ответили дружно.

— Значит, нам три черных.

Ольга, а за ней и Наталья, вошла в кабинет к шефу, а Рокотов, обращаясь к Галине, бросил короткое:

— Не заставляй свое будущее начальство ждать! Даст бог, она тебя не сразу уволит.

Наталье не надо было оборачиваться на Галину, чтобы увидеть её реакцию, достаточно было того, что она услышала, как секретарша закашлялась.

Признаться, девушка и сама едва не задохнулась, услышав слова директора.

Глава 3

— Наталья, начнем с Вас! — с этими словами Рокотов протянул ей какие-то бумаги. — Вот, ознакомьтесь с новым приказом.

Наташка, взяв документ, мысленно порадовалась тому, что руки от волнения не трясутся. Вспотели — это да, но ведь этого же никто не видит, верно?

“Приказом… Перевести на пост директора филиала в городе… С окладом… Приступить к работе с…”

Дочитав до названия города, вскинула взгляд на Ольгу, но та, увлеченная разговором, этого не заметила.

“Опачки! А её куда?”

Дочитала до величины оклада и даты и вернулась к началу документа.

Новый оклад, несомненно, радовал. Дата заступления на новую должность тоже — не надо будет искать здесь квартиру, но куда Ольгу Васильевну? Она увольняется, что ли? А почему? Эх, знать бы…

Наталья вчитывалась в слова, написанные русским по белому, но смысл приказа доходил до сознания медленно, как сквозь вату.

Хорошо, что ни Рокотов, ни Ольга не обращали на неё внимания, говоря о чем-то своем.

Девушка фоном слушала их непринужденный разговор и с удивлением понимала, что, оказывается, эти двое вместе учились.

И не только в институте, но и в школе. Как интересно-то…

Рокотов, оказывается, родом из их города! Вот это ничего себе повороты. А она и не знала…

Хотя, откуда бы ей знать-то? Да и что бы это изменило?

Правильно, ничего не изменило бы. Но отчего-то мысль о том, что они с Богданом Вячеславовичем земляки, грела душу. Будто привет из дома получила. Хотя нет, не из дома. С родины.

Странно всё-таки устроен человеческий мозг — то, что касается её самой, он никак не мог усвоить, а информацию об общем прошлом двух её начальников уловил, переварил и зачем-то положил на отдельную полочку.

Наконец Наташка обратила внимание на наступившую вдруг тишину. Подняла глаза от бумаг и тут же напоролось на внимательный взгляд Рокотова.

— Ну что, Наталья Николаевна, вопросы, возражения, предложения имеются? Новая должность, оклад и прочие прилагающиеся плюшки устраивают? — озвучил сразу все вопросы директор.

Наталья перевела растерянный взгляд с Рокотова на Ольгу. С начальника нынешнего на начальника бывшего. Оба смотрели на неё внимательно и настороженно.

Они в самом деле боятся, что она откажется вступать в новую должность с окладом на треть выше её теперешнего? Или боятся, что она не захочет уезжать из столицы?

— Готова вернуться в родной город и занять моё место, Наташ? — вот и Ольга вторит шефу.

— Нет. Не имеются. Устраивают. Готова, — пусть и прозвучали её ответы механически, зато исчерпывающе и сразу на все вопросы.

— Ну тогда подписывай, — Ольга улыбнулась и подвинула к ней дорогую ручку.

Наташка откашлялась и трясущейся рукой поставила подпись и отодвинула бумаги вместе с ручкой.

— Вот и правильно! Давно пора было! — улыбнулась Ольга девушке тепло. — Поздравляю с новой должностью.

— Спасибо, — ответила она на автопилоте и перевела взгляд на Рокотова, спросив:

— Можно мне взять три дня за свой счет на сборы?

— Вопрос не ко мне, — тот хитро улыбнулся, поспешив откреститься: — Это ты у своего нового руководства отпрашивайся.

— Не к Вам?

Богдан, словно не слыша её вопроса, продолжил:

— Мне тоже вот только что подписали, — кивнул он на бумаги, лежащие перед ним, и даже встал со своего места, будто уступая его кому-то.

— Что? А кто? К кому тогда? — поняв, что запуталась в словах, резко выдохнула: — Простите. Что-то я сегодня притормаживаю.

— Сегодня простительно! — услышала она смех Ольги спустя секунду. — Три дня можно и даже нужно! Ко мне все вопросы. Теперь я здесь гендир. Собирайся спокойно, Наташ. В течение дня передавай дела и можешь завтра не выходить в офис. Касаемо тебя все бумаги уже подписаны. На твое место тоже уже есть кандидат. А свои дела я тебе передам в понедельник, и уже там, дома. Сама оказалась не готова со дня переехать, на выходных полечу обратно.

— Поняла. В понедельник, — Наташка покивала болванчиком.

— А вот новость про увольнение Богдана Вячеславовича — это пока секрет, — Ольга стала серьёзной. — Но ты у нас не из болтливых, как я помню, и всегда такой была. За что и ценила я тебя.

— Спасибо, — Наташка смогла наконец выдохнуть. — Только новость про нового гендира, думаю, уже не секрет.

Галина наверняка успела в отдел кадров своей подруге позвонить, пожаловаться, а заодно и все новости выяснить.

— Да-а-а, Рокотов, боюсь, не задержится твоя мадам у меня в помощницах.

— Ты в своем праве, Оль. Если есть толковая и своя, вези и её.

— Посмотрим, — ответила уклончиво.

Наталья, решив, что ни к чему ей слышать все эти разговоры вышестоящих, кашлянула, напоминая о себе:

— Так я пойду?

— Да, конечно, Наташ, иди, — Ольга кивнула. — Еще раз поздравляю с повышением! Я всегда знала, что рано или поздно, но именно ты займешь мое место. Ты справишься. У тебя точно получится!

— Спасибо, — улыбнулась и мысленно договорила: “Мне бы вашу уверенность!”

Наташка встала, дошла до двери, а уже стоя там, развернулась и, обращаясь к новому гендиру, спросила:

— Ольга Васильевна, а кого на моё место назначили? Дела мне кому передавать?

— Дела передавай Петровой Анне. Она же у тебя ведь в отделе работает, верно?

— Да.

— Ну вот.

Наташка вышла из кабинета директора и напоролось на взгляд Галины, полный ненависти. Мысленно усмехнулась: “Ну вот. Что и требовалось доказать! Уже все и всё знают!”

Вернувшись в свой отдел, объявила с порога сразу обе новости.

Девчонки завизжали и кинулись обниматься.

— Без проставы не отпустим! — заявили решительно.

— Будет вам тортик! Из “Эклера” пойдет?

— Да! Фруктовый! — закивали дружно.

Уходила Наталья с работы в обнимку с коробкой, в которой лежали её личные вещи. Оказывается, за три года не так уж много их и набралось.