Kitabı oxu: «Принцесса на горошине и бриллиантовое ожерелье»

Пролог: Королевство, горошина и призрак бриллиантов

Солнечный свет играл бликами на полированном дубе. В воздухе витала пыльца, кружась в танце, словно крошечные феи, невидимые глазу, но ощутимые кожей. Своды зала для аудиенций, казалось, дышали историей, напоминая о временах, когда короли носили короны тяжелее, чем заботы, и когда балы длились до самого рассвета, растворяя в танце печали и тревоги.

В глубине зала на высоком троне восседал король Эдуард XIII, правитель крошечного, но гордого королевства Либертия. Его седина, аккуратно подстриженная борода и проницательный взгляд свидетельствовали о прожитых годах, отмеченных не только триумфами, но и горем. Однако сейчас на его лице читалось скорее беспокойство и скрытое раздражение. Он терпеть не мог эти бесконечные, утомительные аудиенции, особенно те, что были посвящены вопросам брака его единственной дочери, принцессы Амелии.

– Ваше Величество, герцог Максимилиан фон Штернберг весьма заинтересован в браке с принцессой Амелией, – произнёс, выходя вперёд, сухощавый канцлер, господин Бертрам Крамп, чьи очки на переносице угрожающе блестели в ярком свете. Его голос, словно скрип ржавых петель, разносился по залу, вызывая у короля очередной приступ головной боли.

Эдуард вздохнул, подперев подбородок рукой. Герцог Максимилиан… Он был богат, влиятелен, благородного происхождения… идеальный кандидат, по мнению придворных. Но король знал свою дочь. Амелия была не из тех, кто легко подчиняется правилам и условностям. Она была пламенем, заключённым в клетку дворцовых интриг.

«И что моя дочь говорит об этом?» – процедил Эдуард, стараясь скрыть усталость в голосе.

Канцлер Крамп слегка побледнел. “Принцесса, Ваше Величество, выразила… некоторое сомнение.”

Некоторое сомнение? Это был дипломатичный способ сказать: «Я лучше умру от скуки, чем выйду замуж за этого, с позволения сказать, герцога!»

– Ясно, – произнёс король, потирая виски. – Тогда давайте отложим этот вопрос на время. Сообщите герцогу, что принцесса хочет больше времени на раздумья.

Крамп поклонился. “Как прикажете, Ваше Величество.”

В это же время в другом крыле дворца, в своей просторной, но лишённой души комнате, принцесса Амелия в очередной раз метала молнии в зеркало. Она была воплощением классической красоты: волосы цвета воронова крыла, уложенные в идеальную причёску (спасибо придворным парикмахерам, будь они прокляты), небесно-голубые глаза, способные одним взглядом пронзить насквозь любого смертного, и осиная талия, подчеркнутая роскошным шёлковым платьем.

Но красота не приносила ей счастья. Амелия задыхалась от блеска дворцовой жизни, от фальшивых улыбок, от бесконечных приёмов и балов, где ей приходилось выслушивать скучные рассказы о земельных владениях и родословных.

– Герцог Максимилиан, – прошипела она, скривив губы. – Жук в золотой броне. Ходячая скука. Я лучше выйду замуж за каминного дракона!

Её взгляд упал на крошечное пыльное окошко, выходящее в сад. Свобода… Она мечтала о свободе. О возможности самой решать свою судьбу, о приключениях, о настоящей жизни, а не об этой выхолощенной иллюзии.

В этот момент в комнату вошла графиня Агата, пожилая, но энергичная фрейлина, которая была скорее другом и наставницей Амелии, чем строгой надзирательницей. Ее пышная фигура была облачена в ярко-фиолетовое платье, а на голове красовалась шляпка с гигантским пером.

«Амелия, милая», – пропела Агата, игриво подмигнув. – «Насколько я понимаю, сегодняшний бал прошел не слишком удачно?»

Амелия вздохнула. “Ужасно. Герцог Максимилиан… Он просто… невыносим.”

Агата лукаво улыбнулась. “Ну, не все так плохо, милая. Я слышала, что ты отказала уже пятерым женихам. Продолжай в том же духе, и, возможно, твой отец разрешит тебе самой выбрать мужа.”

– Сомневаюсь, – проворчала Амелия. – Он хочет, чтобы я вышла замуж по расчёту. Чтобы укрепить королевство. Чтобы… быть счастливой, по его мнению. А я хочу… просто дышать.

Агата подошла к принцессе и нежно погладила ее по руке. “Все будет хорошо, милая. Главное – не сдаваться.”

«Но что мне делать?» – в отчаянии воскликнула Амелия. – «Я чувствую себя узницей в золотой клетке».

«Потерпи. Возможно, судьба приготовила для тебя сюрприз», – загадочно произнесла Агата. – «А пока… не забудь про горошину».

“Горошину?” – нахмурилась Амелия.

Агата подмигнула еще раз. “Да. Горошину. Помнишь старую сказку? О принцессе, которая не могла уснуть из-за одной-единственной горошины, подложенной под перину?”

Амелия кивнула. Конечно, она помнила эту сказку. Но какое отношение она имела к ее нынешней ситуации?

«Сказка, милая моя, – это всегда больше, чем просто сказка», – таинственно произнесла Агата. – «Особенно, когда речь идёт о королевской семье. И о… бриллиантовом ожерелье».

В этот момент за окном, словно в подтверждение слов Агаты, раздался слабый шорох. Лёгкий ветерок, на секунду распахнувший створки окна, принёс с собой запах сырой земли и… намёк на тайну, хранимую веками.

Амелия почувствовала необъяснимый трепет. Что-то должно было произойти. Очень скоро.

И в этот самый миг в старинной шкатулке, спрятанной в потайной комнате под библиотекой, ожерелье, которое, как считалось, давно исчезло, слабо вспыхнуло, словно пробуждаясь от долгого сна, предвещая начало новой главы – главы, полной приключений, интриг и, возможно, любви.

Глава 1: Прощай, бал! Здравствуй, тоска!

Танцевальный зал был воплощением китча, возведённого в абсолют. Люстры, усыпанные тысячами хрустальных подвесок, ослепительно сияли, отражая блеск драгоценностей и глупые улыбки собравшейся знати. Тяжёлые бордовые бархатные шторы задерживали душный воздух, смешанный с ароматом дорогих духов и пота. Оркестр усердно, но без вдохновения играл очередной вальс, под который парочки кружились по паркету, словно заводные куклы.

Принцесса Амелия, казалось, была единственным человеком во всём этом великолепии, кто чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Она стояла у колонны, стараясь слиться с тенью, и с отвращением наблюдала за происходящим. Её шикарное платье из лазурного шёлка, сшитое по последней парижской моде, казалось, давило на неё, как смирительная рубашка. Диадема, украшавшая её волосы, казалась непомерно тяжёлой.

«Еще один бал… Еще одни смотрины… Еще один шанс выдать меня замуж за первого встречного богатого идиота», – пробормотала она себе под нос, закатывая глаза.

Ее отвращение было вполне оправданным. За последние несколько месяцев она перебрала целую череду претендентов на ее руку и сердце, и каждый из них был хуже предыдущего. Был напыщенный князь, который хвастался своим поместьем размером с Либертию (что было преувеличением, учитывая крошечные размеры королевства), и престарелый граф, который постоянно засыпал во время разговора, и даже экзотический шейх, предлагавший ей гарем в приданое. От всего этого цирка у Амелии начиналась мигрень.

«Неужели в этом мире нет ни одного мужчины, который был бы хоть немного интересен?» – вздохнула она, машинально поправляя диадему.

К ней подошла Агата, ее верная фрейлина и лучшая подруга, чья экстравагантная шляпка с канареечно-желтыми перьями выделялась на фоне остальных чопорных дам.

– Не хмурься, милая, – прошептала Агата, игриво подмигнув. – Взбодрись! Сегодня вечером есть один… интересный кандидат.

Амелия скептически приподняла бровь. “Интересный? Кто на этот раз? Клоун из цирка, приехавшего в город?”

Агата хихикнула. “Ну, почти. Герцог Максимилиан фон Штернберг. Говорят, он умен, красив и… очень богат.”

Амелия застонала. “Богатый? Как оригинально. И что, он умеет говорить что-нибудь, кроме размера своего банковского счёта?”

«Не суди по слухам», – возразила Агата. – «Он выпускник Оксфорда, путешественник и… говорят, у него есть чувство юмора».

«Чувство юмора? Сомневаюсь. Все эти герцоги и князья, как правило, лишены этого ценного качества. Они слишком заняты подсчётом своих миллионов, чтобы над чем-то смеяться», – парировала Амелия.

«Ну, дай ему шанс», – уговаривала Агата. – «В конце концов, ты же не хочешь разочаровать своего отца».

Амелия скривилась. “Разочаровать отца? Это мой главный талант. Я годами оттачивала это искусство.”

В этот момент к ним подошёл король Эдуард, выглядевший уставшим и слегка виноватым.

«Амелия, дорогая», – сказал он, целуя ее в щеку. – «Как тебе бал?»

«Замечательно, папа», – ответила Амелия с натянутой улыбкой. – «Как всегда, феерично и увлекательно».

Король вздохнул. Он знал, что она лжёт. Он прекрасно понимал, что она ненавидит эти мероприятия так же сильно, как и он.

«Я понимаю, что тебе это не нравится», – прошептал он. – «Но ты должна понимать, что это важно для королевства. Брак с влиятельным человеком – это способ укрепить наши позиции».

«Папа, я понимаю», – ответила Амелия. – «Но я хочу выйти замуж по любви, а не по расчёту».

«Любовь… Это прекрасно, дорогая», – сказал король. – «Но любовь приходит и уходит. А королевство остаётся. Подумай об этом».

Он погладил ее по руке и отошел, оставив Амелию в смятении. Она понимала его. Она знала, что он действует из лучших побуждений. Но она не могла заставить себя выйти замуж за человека, которого не любит.

Решив немного развеяться, Амелия направилась к балкону, надеясь подышать свежим воздухом. Она открыла двери и вышла на просторную террасу, с которой открывался вид на ночной сад. Полная и яркая луна заливала серебристым светом клумбы с розами и аккуратно подстриженные кустарники.

Амелия глубоко вдохнула прохладный воздух. Он был наполнен ароматами цветов и влажной земли. Здесь, вдали от шумного бала, она могла чувствовать себя свободной.

– Здесь красиво, не так ли? – раздался за её спиной мужской голос.

Амелия обернулась и увидела высокого стройного мужчину, стоявшего в дверях балкона. Он был одет в элегантный чёрный костюм, который идеально сидел на его атлетической фигуре. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а глаза цвета тёмного шоколада смотрели на неё с интересом и… чем-то ещё. Что-то в его взгляде заставило сердце Амелии забиться быстрее.

– Герцог Максимилиан фон Штернберг, полагаю, – произнесла Амелия, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Мужчина улыбнулся. “Да. И для меня большая честь познакомиться с принцессой Амелией.”

Амелия слегка поклонилась. “Взаимно.”

Наступила неловкая пауза. Амелия изучала герцога, пытаясь понять, что же в нём такого особенного, что Агата назвала его «интересным». Он, безусловно, был красив. Но красота не была для Амелии главным критерием. Ей нужен был кто-то, кто мог бы её понять, кто мог бы разделить её мечты и стремления.

– Ваше Высочество, я слышал, что вы не очень любите балы, – произнес герцог, нарушив тишину.

Амелия удивленно приподняла бровь. “Откуда вы это знаете?”

Герцог улыбнулся. “У меня есть свои источники. И я должен признаться, что тоже не большой поклонник подобных мероприятий. Слишком много фальши и лицемерия.”