Kitabı oxu: «Ведьма по распределению»

Часть первая
Непристойное предложение

Глава 1

– Диплом с отличием за блестящее окончание факультета иллюзий вручается Оливии Ройс!

Я радостно встрепенулась, когда услышала свое имя. Неспешно поднялась с кресла, пытаясь скрыть восторженное нетерпение, от которого хотелось прыгать и хлопать в ладоши.

Наконец-то! Наконец-то позади долгие шесть лет обучения в Рочерской академии магических наук! Позади нудные многочасовые лекции и продолжительные семинары, изматывающие коллоквиумы и сложные зачеты, экзамены и практика, курсовые и дипломная работа. Уже завтра у меня начнется новая взрослая жизнь, где я и только я буду отвечать за свою судьбу.

Будущее представлялось мне исключительно в светлых тонах. Да, родители не возражали против моего поступления в академию, но достаточно ясно выразились, что я должна рассчитывать только на себя. И я не была на них в обиде.

Мой отец, преуспевающий торговец тканями и владелец десятка известных в столице ателье по пошиву нарядов Лукас Ройс, добился всего сам. Мать воспитывала его одна, жили они в полнейшей нищете, и с самого раннего детства отец брался за любую подработку. Восьмилетним мальчишкой ему повезло устроиться в крохотную портняжную лавку. Естественно, в столь раннем возрасте ему никто не доверил иголку и ножницы. Сначала он подметал, исполнял мелкие поручения, а сам жадно впитывал драгоценные крохи знаний. Смышленого паренька с острым взглядом и твердой рукой быстро заметили. Он принялся помогать в раскройке ткани, советовал подбор цветов. И уже к десяти годам дорос до самостоятельного исполнения заказов. Еще через пару лет перешел в лавку покрупнее. И свое совершеннолетие отметил как владелец собственной.

Женился отец поздно, только в сорок. К этому времени его мать уже умерла, в последние годы жизни не зная отказа ни малейшим своим прихотям. Кстати, жену отец выбрал себе тоже из бедной семьи, хотя к тому моменту породниться с ним были не прочь и представители аристократии. Уж больно приличное состояние сколотил он, а не секрет, что члены знатных родов частенько отличаются пристрастием к неумеренным тратам, поэтому чаще всего в долгах как в шелках. К тому моменту придворные дамы занимали очередь, лишь бы успеть сшить платье к очередному балу в каком-нибудь его ателье.

Как бы то ни было, но отец был непреклонен в своем решении. Отверг немало выгодных партий и, к удивлению многих, выбрал себе жену из многодетной семьи одного из своих работников. Моей матери, Адрии Урс, было всего семнадцать, когда отец повел ее к алтарю Верховной Богини. Не прошло и года, как родился Деррен. А затем с минимальными перерывами появились на свет еще два сына и последней – дочь, то бишь я. Но после моего рождения дети в нашей семье больше не появлялись. Слишком тяжелыми оказались четвертые роды, когда матушка лишь каким-то чудом не погибла от обширного кровотечения.

Несмотря на то что деньги в семье водились, и немалые, отец нас никогда не баловал сверх меры. Мои братья, Деррен, Патрик и Трей, пошли по стопам отца, вступив в семейный бизнес. В настоящий момент они жили в разных городах, где помогали отцу с закупками редких и ценных тканей, кружев и прочего, так необходимого для создания самых изысканных и роскошных нарядов. Но несколько раз в год обязательно приезжали домой, дабы отметить семейные праздники в тесном кругу.

Поскольку я была младшим ребенком, к тому же девочкой, отец относился ко мне мягче, чем к моим братьям. Было очевидно, что помогать ему с развитием дела я не смогу. К тому же с раннего детства я демонстрировала определенные колдовские способности. Увы, мой дар нельзя было назвать выдающимся или смертельно опасным. Я не умела исцелять, стихийная магия была мне тоже неподвластна. Но я с легкостью создавала всевозможные обманки. Открылось это случайно – при праздновании пятидесятипятилетнего юбилея отца. Мне уже исполнилось десять. Естественно, вся семья была в сборе. За столом присутствовали и многочисленные компаньоны отца. Шумное застолье с длинными витиеватыми тостами за здравие виновника торжества быстро мне наскучило. Я принялась украдкой толкаться с Треем, сидевшим рядом. И, расшалившись, случайно столкнула со стола дорогую вазу из старинного фарфора.

Меня тут же вывели из-за стола и отправили в спальню. Так сказать, посидеть в одиночестве и подумать о своем недостойном поведении. В комнате мне быстро наскучило, и я украдкой вернулась, при этом почему-то абсолютно уверенная, что меня никто не заметит.

Так все и получилось. Я вновь сидела на своем месте, правда, на сей раз не дергала Трея. И вообще старалась вести себя тише воды ниже травы, опасаясь привлечь к себе чье-либо внимание. Правда, меня немного смущало, что один из гостей отца, высокий темноволосый и зеленоглазый мужчина лет тридцати, то и дело косился на меня с изумлением. Он и выдал меня. Когда в обеденный зал внесли огромный торт – настоящее произведение кулинарного искусства, я мысленно взвыла от восторга. Но в этот момент он встал. Прокашлялся и с любезной улыбкой осведомился у отца, знает ли тот, что его дочь – маг иллюзий.

После этого мое присутствие было раскрыто. Меня вновь выдворили прочь, но на сей раз заперли в комнате. А поздно вечером, когда гости разошлись, отец пришел ко мне. Тяжело вздохнул и сказал, что господин Дэниель Горьен, а именно так звали незнакомца с колючими цепкими глазами изумрудного цвета, заявил, будто у меня неплохие задатки для того, чтобы стать прекрасным специалистом в иллюзорных чарах, раз уже сейчас я демонстрирую такие умения. Более того, господин Дэниель является одним из основных кураторов Рочерской академии магических наук. И он будет рад взять меня под свое покровительство, если вдруг я захочу развивать свой дар.

Мне было всего десять. Я забыла про этот разговор уже на следующий день, вернувшись к обычным детским проказам и шалостям. Правда, через год вновь встретилась с господином Дэниелем – на праздновании очередного дня рождения отца. Это торжество обошлось без неприятных происшествий, но все время я то и дело чувствовала на себе изучающий взгляд темноволосого мага. И наши встречи так и продолжались раз в год до шестидесятилетнего юбилея отца.

Как несложно подсчитать, мне тогда исполнилось пятнадцать. Домашнее обучение математике, истории, географии и прочим наукам подходило к концу. Мой отец был приверженцем старых традиций и считал, что главное для девушки – выгодное замужество, тогда как хорошее образование – пустая блажь. Я знала, что он уже подыскивает мне партию среди сыновей своих компаньонов и торговых партнеров. И даже не думала протестовать, свято веря, что отец дурного не посоветует.

На этом торжестве господин Дэниель не сводил с меня глаз. Не выдержав столь пристального внимания, которое опасно подобралось к грани откровенного неприличия, я украдкой сотворила обманку. Огромная серая крыса, видимая только привязчивому магу, неожиданно прыгнула ему на колени из-под белоснежной скатерти и в предвкушении ощерила гигантские клыки.

Я ожидала, что Дэниель после этого возопит нечеловеческим голосом и вспрыгнет на стул. Словом, рассчитывала сбить с него спесь. А то что это такое – глазеет и глазеет. Как будто не понимает, что у меня кусок в горло не лезет от столь неприкрытого интереса.

Но господин Дэниель умудрился меня удивить. Он спокойно взглянул на мое творение, холодно усмехнулся – и щелкнул крысу по носу, заставив морок развеяться. А я в тот же миг едва не вскрикнула, ощутив легкий удар уже по своему носу.

В тот вечер маг ушел из нашего дома последним. Он долго беседовал о чем-то с моим отцом за закрытыми дверьми. И я изнывала от любопытства, догадываясь, что речь идет обо мне.

Перед сном отец по обыкновению заглянул ко мне. Однако пожеланием спокойной ночи он не ограничился. Вместо этого он присел на краешек кровати и завел со мной разговор. Наверное, это была первая беседа по душам, когда он обращался ко мне как к взрослой, а не как к ребенку.

Отец сказал, что уже подыскал мне жениха. Правда, вот беда, Джойсу Харперу исполнилось пятьдесят. При этих словах я закашлялась. Пятьдесят? Нет, я предполагала, что мой будущий муж будет старше меня. Недаром разница в возрасте между моим отцом и матерью составляла целых двадцать три года. Но даже не думала, что в моем случае это будет настолько гигантский разрыв. Пятьдесят лет – и пятнадцать. Да я этому Джойсу не то что в дочери – во внучки гожусь!

На фоне этого известие о том, что Джойс был вдовец и имел взрослых женатых сыновей от первого брака, уже не так поразило меня.

Затем отец положил передо мной магипластинку, и в воздух взмыло легкое облачко, быстро преобразовавшееся в объемное изображение Джойса.

Я безмолвно вытаращила глаза в изумлении, которое граничило с испугом и отвращением. Мой отец был старше Джойса. Но я точно знала, что он до сих пор пользуется успехом у женского пола, поскольку оставался статным и моложавым мужчиной с благородной сединой на висках. Но Джойс… Он был лысым. Он был с лишним весом. И речь шла не о пяти – десяти килограммах, которые легко сбросить. О нет, в его случае скидывать надо было все сто, никак не меньше. Словом, я почувствовала себя самой несчастной девушкой в мире.

А отец продолжал говорить. Да, он прекрасно понимал, что я не приду в восторг от его выбора. Каждая девушка мечтает о любви и о красивом избраннике, который будет с нее пылинки сдувать. Но Джойс очень приличный человек, много денег жертвует на благотворительность. К тому же он сам попросил у отца моей руки и готов подождать пару лет, пока я достигну возраста совершеннолетия. С его стороны будет крайне невежливо отказать старому знакомому, поскольку это, скорее всего, приведет к прекращению дружбы между ними.

После чего отец сделал паузу, внимательно глядя на меня.

К тому моменту я готова была разрыдаться, поскольку знала, что мне все равно придется согласиться с выбором отца. Он воспитывал нас в такой строгости, что я даже помыслить не смела о бунте.

А затем отец удивил меня еще раз. Он вкрадчиво сказал, что имел сегодня долгий разговор с Дэниелем Горьеном, который вновь упомянул о моем даре. По словам мага, мои способности стоило развивать. Специалисты в иллюзорных чарах редки, отбоя в клиентах у них нет. По его словам, после окончания столичной академии и получения диплома я буду нарасхват. Какая же придворная дама не мечтает затмить красотой всех соперниц? Пусть иллюзия и недолговечна, но и макияж приходится накладывать каждый вечер. Поэтому передо мной открывается блестящее будущее при королевском дворе.

Я слушала отца с откровенным недоверием. К чему он рассказывает мне об этом? Сам же не раз и не два говорил, что его дочь никогда не будет учиться сверх необходимого. Иначе это испортит мой характер, сделав спесивой и заносчивой.

Под конец своей речи отец с нажимом сказал, что любит меня. Поэтому дарует мне право выбора. Я могу выйти замуж за Джойса – и тогда, вне всякого сомнения, никогда и ни в чем не буду знать нужды. Джойс наверняка с превеликим удовольствием примется баловать меня, выполняя все капризы. Или же я могу поступить в Рочерскую академию магических наук. Тогда он посетует старинному другу, что молодежь совсем сейчас распоясалась. Не исполняет волю родителей и готова сбежать из дома, чуть что не по ней. Это сохранит их приятельские отношения и избавит меня от необходимости выходить замуж за нелюбимого. Но на денежную поддержку я могу не рассчитывать. Студентов обеспечивают общежитием и бесплатным питанием. Отличники получают неплохую стипендию. А он твердо уверен, что я стану лучшей на курсе.

Я была молода, но отнюдь не глупа. Впрочем, отец и не мог выразиться яснее.

Он сам был далеко не в восторге от моего предполагаемого брака. Будь Джойс немного моложе, то, наверное, моя участь была бы все-таки решена. Но отец прекрасно понимал, что счастливой я в таком союзе не стану. Однако и отказать старому приятелю опасался. Их дружба насчитывала не один десяток лет, многим деловым знакомствам и связям пришел бы конец, если бы они поссорились. И Дэниель Горьен предложил идеальный выход из столь сложной ситуации. Переложить всю ответственность на меня. Мятежная безалаберная девица сбежала из дома и без спроса поступила в академию. И отныне под венец меня отправить можно только силой, что невозможно в нашем современном обществе. Конечно, мои родители подвергнут всеобщему порицанию мой поступок, при любом удобном и неудобном случае будут сокрушаться о нравах нынешней молодежи. Как говорится, и драконы сыты, и девицы целы. Свадьба не состоится, но дружба Джойса и моего отца продолжится.

На следующее утро я отправилась в академию. Джойс бы наверняка удивился, увидев, что моим провожатым был сам отец. Он крепко расцеловал меня у ворот, после чего отстранился и сурово предупредил, что он очень рассчитывает на мое благоразумие. Жить мне придется без присмотра родителей, поэтому соблазнов у меня будет превеликое множество. Двери родительского дома открыты для меня в любом случае, даже если я вернусь несолоно хлебавши и нося под сердцем внебрачного ребенка. Но в таком случае он лично устроит мою дальнейшую судьбу. Чур потом не жаловаться на женихов.

Я знала отца и понимала, что он говорит чистую правду. Никто не будет гнать меня от порога отчего дома, если я сдамся и захочу вернуться к спокойной сытой жизни. Никто не поставит мне в укор, даже если я забеременею вне брака, поддавшись на сладкие речи какого-нибудь смазливого красавчика. Но после этого я утрачу право самостоятельно принимать решения и выйду замуж за того, на кого укажет отец. И без разницы, сколько лет будет моему мужу. Нет, я не сомневалась, что отец подберет мне достойного кандидата, который не станет меня бить и обижать. Но не больше. Все остальные его качества будут не так важны.

О да, я очень старалась хорошо учиться. Родители не отказали мне от дома, семейные праздники я все так же проводила с ними. Поэтому была в курсе, что Джойс очень расстроился из-за моего выбора, но по-прежнему считался самым верным и надежным торговым компаньоном отца. Более того, частенько матушка совала мне украдкой пару монет на новое платье или туфли. Я не шиковала, конечно, зато была избавлена от необходимости искать подработку, как остальные мои сокурсники из бедных семей. Потому что стипендия имела обыкновение заканчиваться уже через неделю. Уж больно невкусно кормили в студенческой столовой.

Кстати, с Дэниелем Горьеном, благодаря совету которого я и угодила в академию, я ни разу не встречалась с самого момента моего поступления. Он считался одним из кураторов нашего курса, но в его кабинет попадали лишь нарушители дисциплины и те, кто стоял на грани отчисления. А я, как уже сказала, была одной из лучших учениц.

Сейчас именно темноволосый маг вручал дипломы. При виде меня на его губах заиграла мягкая усмешка.

– Поздравляю, – сказал он, когда я вышла к кафедре. Протянул мне грамоту, перевитую красной ленточкой.

При этом его пальцы словно случайно задержались поверх моих на какой-то неуловимый миг. Я изумленно посмотрела на него, но Дэниель уже опустил руку.

– Скажите, Оливия, вы уже подыскали себе место? – спросил он, говоря так тихо, что я с трудом его слышала из-за жидких хлопков в зале, которыми встречали каждого выпускника.

– Пока еще не думала об этом, – коротко ответила я. – Подожду распределения.

Говоря откровенно, я не особенно переживала из-за предстоящих поисков работы. Каждый студент должен был отработать на благо Герстана два года, таким образом возмещая затраты на его образование. Ну или же родители выпускника вносили необходимую сумму. Если, конечно, у них была такая возможность.

Я еще не беседовала с отцом по этому поводу, однако не сомневалась, что он вряд ли станет так поступать. Раз уж вступила на тернистый путь самостоятельной жизни, будь любезна пройти его до конца. Ну подумаешь, два года – это не столь уж и большой срок. К тому же маги иллюзий чаще всего оставались в столице. Именно здесь наши услуги были наиболее востребованными.

– В шесть вечера приходите в мой кабинет, – негромко, но с нажимом произнес Дэниель. – Обсудим это.

И отвернулся, мгновенно потеряв ко мне интерес.

Заинтригованная, я спустилась в зал, бережно прижимая к груди заветный диплом. Любопытно, о чем желает переговорить со мной Дэниель?

Но вскоре я выбросила это из головы, окунувшись в радостную суматоху долгожданного праздника.

Мои родители не присутствовали на награждении. Я знала, что отец очень гордится мною. Накануне он прислал мне огромный букет роз и бриллиантовую подвеску. Однако для окружающих он вынужден был играть роль сурового родителя, еще не простившего дочь за самовольное поступление в академию и побег из дома.

В букете я обнаружила записку с самыми теплыми словами поздравления в свой адрес. И название самого шикарного в Рочере ресторана, где на следующий день должно было состояться застолье в честь окончания академии. Но сегодняшний день и вечер были целиком и полностью в моем распоряжении.

Дэниель Горьен не соврал моему отцу, когда говорил о том, что специалисты в иллюзорных чарах редки. Наш факультет был самым малочисленным в академии. Вместе со мной на первый курс поступало двадцать человек. Закончило десять. Увы, друзьями за шесть лет обучения я не обзавелась. Как-то это было… не принято у нас. Маги иллюзий суть индивидуалисты. Мы не шумные боевые маги, которые задиры еще те, но стоит только тронуть одного, как за него встанет горой весь курс. Мы не сострадательные целители, частенько обменивающиеся энергией, если очередной сеанс лечения иссушил запас силы до дна. Мы не стихийники, чьи кланы то воюют друг с другом, то создают самые необычные союзы. Мы даже не артефактники, которые свято хранят секреты своего мастерства, но не прочь объединиться при создании особо мощного амулета. Мы – это мы. Одиночки по сути, которым не нужны ни друзья, ни соратники, ни помощники.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что шумного праздника не предполагалось. Традиционный бокал вина после завершения церемонии награждения – и наша десятка отправилась в общежитие собирать вещи. Уже на следующий день нам надлежало освободить комнаты для новых студентов.

Наскоро побросав свой нехитрый скарб в сумки, я уселась на узкую кровать. Обвела печальным взглядом крохотную каморку, в которой ютилась эти шесть лет. Помню, в какой я пришла ужас, когда комендант при заселении привела меня сюда. Тесно, темно, пыльно. Никакого сравнения с моей детской спальней, просторной и солнечной. Вряд ли я буду скучать по этому месту, но сердце почему-то защемило от мысли, что уже завтра тут будет хозяйничать кто-то другой.

В этот момент в дверь негромко постучали.

– Войдите! – крикнула я, гадая, кому могла понадобиться. И высоко вздернула брови, когда увидела на пороге Бретти.

Нет, она не являлась моей подругой. Но среди прочих однокурсников была чуть ближе мне, чем остальные. Лишь по той простой причине, что была моей напарницей в тех работах, которые выполнялись совместно. Однако по душам мы никогда не говорили, знакомых и преподавателей не обсуждали. Словом, друг к другу в душу не лезли, что целиком и полностью меня устраивало.

– Пришла попрощаться, – сухо сказала Бретти, войдя в комнату. – Не против?

– Как-то мрачно это прозвучало, – сказала я, кивнув в знак разрешения. – Как будто ты к одру умирающего явилась. Жизнь продолжается. Наверняка мы еще не раз встретимся в городе.

– И пройдем мимо, сделав вид, будто не узнали друг друга, – проговорила Бретти.

Остановилась напротив зеркала и небрежно поправила светлые распущенные волосы, красивыми локонами падающие ей на плечи.

О да, Бретти была красива. Очень красива, о чем знала и умело пользовалась этим преимуществом. Даже ко всему привычные преподаватели иллюзий краснели, когда она являлась на экзамены в таких нарядах, которые не оставляли особого простора для воображения. Благо что фигура позволяла ей носить самые смелые платья. И я никак не могла понять, зачем ей это. Потому что магом Бретти была прекрасным. Свою единственную четверку в дипломе она получила как раз таки из-за привычки вызывающе одеваться. Явилась на экзамен к госпоже Шарлотте Вонг в таком полупрозрачном одеянии, что та немедля выгнала ее с возмущенными криками. Мол, студентки совсем обнаглели, на экзамен в ночных сорочках приходят. В итоге Бретти долго и нудно сдавала предмет, в котором разбиралась, пожалуй, лучше всех остальных, вместе взятых.

– Ну почему же? – не согласилась я. – С удовольствием с тобой поздороваюсь.

Бретти придирчиво провела ногтем около губ, поправляя безупречно ровную линию красного кармина. Затем обернулась ко мне и сухо спросила:

– Что ты намерена делать дальше?

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Дождусь распределения.

– Распределения? – Бретти презрительно фыркнула. – Оно-то тебе зачем? Разве отец не прикупил тебе на выпуск салон красоты, где ты будешь полноправной хозяйкой?

– Это не в характере моего отца, – осторожно сказала я, не понимая, к чему все эти расспросы.

Что за муха укусила Бретти? Раздражение так и плескалось в ее карих глазах, как будто она очень злилась на что-то.

– Ах, ну да, ну да… – Бретти язвительно усмехнулась. – Как я могла забыть? Знаменитый Лукас Ройс держит своих детей в черном теле.

– Вот именно, – произнесла я, недоумевая все сильнее и сильнее.

Бретти неторопливо прошлась по моей комнате. Впрочем, прошлась – слишком громко сказано для столь маленького расстояния. Пару шагов вперед, пару шагов обратно. После чего она вновь остановилась напротив меня и с непонятным вызовом вздернула подбородок.

– Одна птичка мне напела, что на завтрашнем распределении будет место при королевском дворце, – процедила она, тяжело глядя на меня сверху вниз.

О, сдается, теперь я понимаю, почему Бретти явилась ко мне.

Пожалуй, получить назначение в королевский дворец мечтали все выпускники факультета. Это считалось небывалой удачей. Работы там всегда было вдосталь. И платили за это более чем щедро.

– Откажись от распределения, – холодно даже не сказала – приказала Бретти.

– Почему это? – удивилась я.

– Потому что ты дочь Лукаса Ройса. – Бретти всплеснула руками, словно удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Твоя фамилия – уже достаточная рекомендация для работы при дворце. Да еще и диплом с отличием. Выбор очевиден. Неужели не понимаешь, что это нечестно? Ты не оставляешь другим шансов. Но зачем тебе участвовать в распределении, если твой отец и так без всяких проблем устроит тебя туда, куда ты пожелаешь?

Все ясно. Если я исполню просьбу Бретти, то именно она станет наиболее вероятной претенденткой на столь теплое местечко. И, возможно, я бы даже так поступила. Если бы не одно очень весомое «но», которое я тут же озвучила.

– Ты ошибаешься насчет моего отца, – спокойно проговорила я. – Он не станет мне помогать получить место при дворце. Скорее, помешает этому.

Бретти недоверчиво хмыкнула. Уставилась на меня не мигая.

Воистину змеиный взгляд. Как бы не кинулась с кулаками.

Но почему ей так важно это распределение? Подумаешь, эка невидаль – устроиться во дворец. Что в этом такого особенного?

– Значит, ты отказываешься, – процедила Бретти.

– Я просто говорю, что ты требуешь невозможного, – сказала я, почему-то почувствовав какую-то смутную вину. – Если я откажусь от распределения, то через день мне будет необходимо внести крупную сумму в казну академии. А у меня нет таких денег. И отец не заплатит за меня.

Глаза Бретти сухо и страшно блеснули, и я испуганно замолчала. Ох, как бы и впрямь в драку не полезла! Но в следующий момент она круто развернулась на каблуках и выскочила прочь из комнаты, с таким бешенством напоследок шарахнув дверью, что с потолка посыпалась какая-то труха.

Я задумчиво стряхнула с волос кусочки побелки. Да уж, по всей видимости, Бретти действительно очень нужно это место. Раньше такой нервной она не была.

Глава 2

На улице расплескался теплый сиреневый вечер конца мая. Я неторопливо шла от здания общежития к факультету, всей грудью вдыхая ароматы цветущей сирени, яблонь и груш. Ох, как я любила это время года! Когда уже тепло по-летнему, но нет удушающей жары июля.

До назначенной встречи с Дэниелем Горьеном оставалось еще полчаса, поэтому я особо не торопилась. Любопытно, зачем он пригласил меня к себе? Впрочем, смысла нет гадать. Совсем скоро узнаю сама.

В этот час коридоры факультета утопали в полумраке. Магические шары, плавающие под потолками, были переведены на самый минимум. Занятия давно закончились, поэтому навстречу мне никто не попался. Мои шаги гулким эхом отдавались от стен здания.

В приемной Дэниеля секретарши уже не было. Почему-то в этот момент мне стало не по себе. Как-то странно все это. Почему господин Горьен выбрал такой поздний час для встречи? Как будто не хотел, чтобы о моем визите стало известно.

Промелькнула было мысль развернуться и уйти, пока не поздно. Но почти сразу я с усилием улыбнулась. Бред какой-то. Дэниель – знакомый моего отца. Вхож в наш дом. Чего я боюсь? И я решительно постучала в дверь.

– Войдите, – тут же раздалось приглашение.

Я осторожно повернула ручку и замерла на пороге, растерянно заморгав.

В кабинете было даже темнее, чем в приемной и в коридоре. Магические шары тут были вовсе потушены. Лишь на столе мерцало несколько свечей, безуспешно борющихся с мраком.

Живой огонь отражался в хрустальных бокалах, дробясь тысячами искр. И я изумленно вскинула брови, поняв, что стол Дэниеля накрыт словно для романтического ужина. Бутылка вина, несколько тарелок с закусками, фруктами и сладостями.

– Извините, – проговорила я, готовая выскочить прочь. – Я, наверное…

– Вы как раз вовремя, Оливия. – Дэниель поднялся с кресла. С легкой улыбкой поманил меня пальцем. – Заходите. И дверь не забудьте за собой закрыть.

Я повиновалась, недоумевая все сильнее и сильнее. Что это значит?

– Вы кого-то ждете? – спросила, отойдя всего ничего от порога и настороженно замерев.

– Конечно. – Дэниель улыбнулся шире. – Я жду вас. Да подойдите ближе, Оливия! Я вас не укушу, честное слово.

Я неохотно сделала шаг, другой. И опять остановилась, исподлобья глядя на мага.

Только сейчас я оценила его внешний вид и с трудом удержалась от изумленного вздоха. Ого! Я привыкла видеть господина Горьена в строгом темном камзоле, застегнутом на все пуговицы. Но сейчас на нем была шелковая светлая рубашка, небрежно распахнутая на груди и заправленная в узкие штаны. Взгляд зацепился за какой-то амулет, висевший у него на шее на черном кожаном шнурке. На вид – обычная речная галька, но даже на расстоянии я почувствовала упругое биение силы в глубине камня.

Да уж, Дэниель словно к свиданию приготовился. Свечи. Вино. Шоколадные конфеты. Как-то все это непонятно.

– Оливия, – с мягкой укоризной проговорил Дэниель. – Ну почему вы ведете себя как перепуганный зверек? Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

После чего взял в руки бутылку и разлил темно-алое содержимое по двум бокалам. Один фужер протянул мне, дождавшись, когда я все-таки займу предложенное место.

– Давайте выпьем за ваше успешное окончание академии, – произнес он и буквально насильно вложил мне в руку бокал.

Я осторожно его пригубила и невольно скривилась.

Вино оказалось слишком крепким. Оно обожгло мне губы, и я потянулась поставить фужер на стол.

– До дна! – с нажимом произнес Дэниель, внимательно наблюдая за мной. Вкрадчиво добавил: – Ну же, Оливия! Неужели вы не желаете отпраздновать столь знаменательный день?

Я тяжело вздохнула и залпом осушила бокал, поняв, что иначе он от меня все равно не отвяжется. Сдавленно закашлялась, и Дэниель подвинул мне вазочку с конфетами.

От выпитого в голове немедленно зашумело. Что скрывать очевидное, я не привыкла к алкоголю. Мне не нравился его вкус, а шумных вечеринок на нашем факультете не было принято устраивать.

– Еще? – Дэниель взял бутылку, желая подлить мне.

– Не надо, – твердо отказалась я. Однако маг пропустил мои слова мимо ушей, тут же наполнив бокал вновь.

Интересно. Уж не вздумал ли он напоить меня? Сам-то сделал лишь крохотный глоток.

– Почему бы нам не выпить на брудершафт? – внезапно предложил Дэниель, лукаво подмигнув мне.

От неожиданности я чуть не уронила бокал на пол. Да что он привязался-то ко мне? И что значит – на брудершафт? Как-то я не горю желанием целоваться с ним.

Нет, не скрою, господин Дэниель Горьен был очень привлекательным мужчиной. Ему по-прежнему на вид можно было дать не больше тридцати. Если честно, я понятия не имела, сколько лет ему на самом деле. Маги стареют медленнее обычных людей и живут намного дольше. Вполне может статься, что он вообще ровесник моего отца. Темные волнистые волосы красиво спускались на плечи. В глубине изумрудных глаз горел непонятный огонек иронии. На щеках – мягкие милые ямочки. Но при этом твердая линия подбородка намекала на то, что характер у Дэниеля вряд ли можно назвать покладистым и уступчивым. На это указывало и то, что студенты боялись его как огня. Пожалуй, даже визит в кабинет декана был меньшим наказанием, чем встреча один на один с куратором курса. Говорили, что Дэниель никогда не кричал на нерадивых прогульщиков, балансирующих на грани отчисления. Но не было в академии такого смельчака, кто бы рискнул вызвать его неудовольствие по собственной воле.

– Спасибо, что-то не хочется, – опасливо уведомила я, с тоской покосившись на дверь.

Ох, не нравится мне эта встреча! Как-то не похожа она на обычный разговор накануне распределения.

– Тогда просто перейдем на «ты», – любезно предложил Дэниель. – Не против?

Я была против. Даже очень против. Но не стала протестовать. А то кто этого типа знает. Вдруг и впрямь с поцелуями полезет. Поэтому я просто кивнула и напряженно выпрямилась в кресле, ожидая, что будет дальше.

– Я не буду ходить вокруг да около, – негромко проговорил Дэниель, лениво баюкая в ладони бокал. – Оливия, ты знаешь, что завтра будет распределение. В этом году выпускникам повезло.

– Да-да, я в курсе, – нетерпеливо проговорила я, когда маг сделал длинную паузу. – В королевском дворце требуется специалист по иллюзорным чарам.

В глубине зрачков мага промелькнул сполох изумления. Видимо, он не ожидал от меня такой осведомленности.

– Воистину слухи подобны лесному пожару, – проговорил он с легкой ноткой неудовольствия. – Распространяются моментально. Ну что ж, Оливия, я полагаю, ты понимаешь, что подходишь для этого места лучше прочих.

Я промолчала, крепко стиснув перед собой руки. И что дальше?

– Лучшая ученица курса. – Дэниель не сводил с меня внимательного взгляда. – Твой отец – сам Лукас Ройс. О, блестящее будущее тебе обеспечено.

И опять я ничего не сказала. Все это я слышала из уст Бретти. Одно непонятно, зачем в таком случае Дэниель позвал меня в свой кабинет, раз выбор уже сделан.

– Оливия, я хочу тебя, – в этот момент сказал Дэниель так спокойно, как будто сообщал мне о скором дожде.

Я широко распахнула глаза, гадая, не ослышалась ли.

– Простите? – пролепетала, быстро захлопав ресницами.

– Я хочу тебя, Оливия, – повторил Дэниель, и улыбка затрепетала в уголках его рта.

– Наверное, я не совсем понимаю вас, – пробормотала я, чувствуя, как краска смущения медленно, но верно начинает заливать мое лицо и шею. Как-то сразу стало жарко дышать.

– Место во дворце, о котором мы говорим, предоставлено по моему запросу, – сказал Дэниель. – Знаешь, как я вижу завершение сегодняшнего вечера? Мы допьем вино, после чего отправимся ко мне. Там проведем прекрасную ночь вдвоем. А утром ты отправишься на распределение, где услышишь всем понятное решение. Естественно, наши встречи продолжатся. Я куплю тебе квартиру рядом с моим домом. Полагаю, так будет удобнее всего.

В этот момент я с силой ущипнула себя за локоть, надеясь, что наваждение рассеется. Наверное, я сплю. Задремала после церемонии награждения. И мне привиделся настоящий кошмар. Я так отчаянно хотела в это верить, что вложила в щипок слишком много силы. Приглушенно ойкнула от боли. Опустила взгляд и с досадой увидела, как на коже наливается синевой будущий синяк.

Мимо внимательных глаз Дэниеля эта маленькая сценка не прошла. Он усмехнулся и укоризненно зацокал языком.

– Нет, ты не спишь, Оливия, – проговорил он. – Это все происходит наяву. Ты же маг иллюзий. Дипломированный к тому же. Неужели не можешь отличить реальность от обманки? Не разочаровывай меня.

– Это какая-то проверка? – спросила я, ахнув от неожиданной догадки. – Вас мой отец попросил?

– Мы вроде бы договорились перейти на «ты». – Дэниель по-прежнему улыбался, но его глаза заледенели, и я невольно передернула плечами. Но он уже продолжал: – Нет, Оливия. Твой отец тут совершенно ни при чем. И, кстати, раз уж ты заговорила о нем, то рассчитываю на твое благоразумие. Твоей семье совершенно не нужно знать о нашей связи.

– Почему? – Вопрос сам сорвался с губ, и я досадливо поморщилась. Прозвучало так, как будто я уже готова согласиться с предложением мага.

– Потому что твой отец слишком старомоден в подобных вопросах. – Дэниель пожал плечами, словно удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Он наверняка устроит скандал. И не то чтобы я опасался его гнева или каких-нибудь неприятностей… Но рубашки в ателье твоего отца шьют бесподобные. Придется искать нового мастера, а мне не хотелось бы тратить на это время.

Да уж. Нахальства этому Дэниелю не занимать. Рубашки ему негде будет заказывать, видите ли. Лучше бы переживал о том, что мой отец ему всю морду лица разобьет.

– Ну так как? – Дэниель внезапно подался вперед, и в этот же момент я испуганно шарахнулась в сторону, чуть не рухнув со стула. А то и впрямь еще целоваться полезет.

Маг негромко рассмеялся при виде моей реакции. Выпрямился и произнес с легкой ноткой упрека:

– Оливия, почему ты так боишься? Честное слово, я не обижу тебя. Наша связь принесет лишь очевидные блага как тебе, так и мне.

– Да неужели? – Я скептически фыркнула. – Ну, ваши блага понятны. А мои-то какие? На веки вечные запятнать себя внебрачной связью?

– О небо! – Дэниель мученически закатил глаза. – Так я и знал. А впрочем, было бы странно ожидать от тебя другого ответа, учитывая уклад жизни твоей семьи. Оливия, лапушка моя, никакого позора в моем предложении нет. Оглянись вокруг. Мы не в Средние века живем. Сексом до свадьбы уже никого не удивишь. Люди встречаются, с удовольствием проводят друг с другом время, потом расходятся, если находят кого-нибудь лучше. Или думаешь, что твой отец будет лично проверять простыни после твоей первой брачной ночи? Но даже если будет, то что тебе мешает воспользоваться чарами иллюзии?

Я гулко сглотнула, ощутив, как от стыда мне стало совсем жарко. Щеки так ярко пламенели, словно светились изнутри.

Нет, я не была ханжой и прекрасно знала, откуда дети берутся. И все-таки меня поражала та потрясающая легкость, с которой Дэниель обсуждал подобные вещи. Как-то не готова я с почти незнакомым мужчиной говорить на такие интимные темы.

– И потом, я уже сказал тебе, что нашу связь лучше не афишировать, – вкрадчиво добавил он. – Так будет и лучше и проще. Мы же маги иллюзий, Оливия. Я могу навещать тебя под любой личиной. Хоть под видом благообразной, убеленной сединами старушки. И ты точно так же можешь приходить ко мне под чужим обликом.

– А вы не боитесь, что я пожалуюсь отцу на ваши домогательства? – резко спросила я, наконец-то полностью осознав, что он не шутит, а говорит всерьез.

– Мы же вроде бы договорились быть на «ты», – мягко напомнил мне Дэниель. – И нет, Оливия, не боюсь. Ты, безусловно, можешь это сделать. И, безусловно, твой отец немедля рванет ко мне для выяснения отношений. Но ты совершишь глупость и, прежде всего, навредишь ему же.

– Почему это? – Я нехорошо прищурилась, уловив в его тоне угрозу.

– Потому что. – Дэниель откинулся на спинку кресла и самодовольно усмехнулся. – Потому что твой отец пусть и преуспевающий, но обычный торговец и владелец портняжных ателье. А я – придворный маг. Да, в случае нашей ссоры мне придется искать новое место для заказа рубашек. Но… Оливия, а ты уверена, что твоему отцу в итоге не придется покинуть Герстан и искать новую страну для проживания? Друзей при дворе у меня много. Куда больше, чем у твоей семьи. Да и конкуренты Лукаса будут безмерны счастливы, если между нами пробежит черная кошка.

Я с такой силой сжала кулаки, что от напряжения побелели костяшки. Какой же он все-таки гад! Подумать только, а я искренне считала, что он друг моего отца.

– Оливия, подумай о том, какие преимущества тебе принесет мое покровительство. – Голос Дэниеля теперь вкрадчиво убаюкивал, подобно журчанию горной реки. – Ты будешь работать под моим прямым руководством. Я поведаю тебе о таких средствах, о которых не рассказывали на лекциях в академии. В кратчайший срок ты станешь одним из самых известных специалистов в иллюзорной магии. Я помогу тебе обзавестись постоянным кругом клиентов. Буду обучать и направлять тебя. И поверь, в моих объятиях ты познаешь настоящее наслаждение.

Дэниель говорил все тише и тише. Окончание своей тирады он буквально прошептал, вперившись в меня немигающим взором.

А я… Я кусала себе губы, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Это он меня так соблазняет, что ли? Как-то не очень убедительно звучит. И вообще, не хочу я познавать никакого наслаждения в его объятиях. Пусть какой-нибудь другой наивной дурочке на уши лапшу вешает.

– Спасибо, конечно, за столь соблазнительное предложение, но я откажусь, пожалуй, – сухо сказала я и встала. – Всего вам наилучшего, господин Горьен.

– Но почему? – обиженно взвыл тот, явно не ожидая от меня такой реакции. – Что именно тебя не устраивает?

– Да меня ничего не устраивает, – фыркнула я. – И если начистоту, вы мне вообще не нравитесь.

– Не нравлюсь? – с таким изумлением переспросил Дэниель, что мне стало его как-то жалко. – Как это?

Странный вопрос. Почему человек может привлекать или отталкивать? Да, он красив, но меня почему-то дрожь пробирает при мысли, что Дэниель захочет прикоснуться ко мне. А уж представить себя в его объятиях я вообще не в силах.

И если говорить откровенно, меня не привлекала данная сторона жизни. Не понимаю, что такого замечательного в поцелуях, к примеру? Это ведь жутко негигиенично! Мокро и вообще как-то противно. Про остальное и вовсе умолчу. Брр, гадость какая!

– Всего доброго, господин Горьен, – обронила я и развернулась, твердо намереваясь покинуть кабинет.

– Ты хорошо подумала? – холодно спросил Дэниель. – Оливия, на твоем месте я бы так не торопился с отказом.

Он говорил спокойно и даже без злости. Но мурашки радостной толпой помчались по моему позвоночнику сначала с головы до пят, а потом и в обратную сторону.

Сдается, теперь я начинаю понимать, почему студенты его как огня боятся. Но я не стала ничего отвечать. Вместо этого сделала шаг по направлению к двери и вдруг взвизгнула от неожиданности. Потому что пол передо мной разверзнулся черным зевом бездонной пропасти. Такой реальной, что я почувствовала, как из нее дохнуло смрадом гниющей плоти.

– Оливия, не стоит со мной ссориться, – прошелестел позади голос Дэниеля. – Лишь из-за того, что ты мне действительно очень нравишься, я даю тебе второй шанс.

Второй шанс он мне дает. Как мило!

Я растянула губы в самой приветливой улыбке из всех возможных. Повернулась и кокетливо взглянула на мужчину, чуть склонив голову набок.

Дэниель при виде этого расслабился. На его губах заиграла самодовольная ухмылка, и он ласково поманил меня указательным пальцем. Я послушно подошла к нему, продолжая так старательно удерживать улыбку на устах, что у меня заныли щеки.

– Вот так бы сразу, – пробормотал Дэниель, положив руку мне на талию. Другой приподнял мой подбородок, и его изумрудные глаза потемнели от желания.

В следующее мгновение я влепила ему хлесткую звонкую пощечину. Да такую, что отбила ладонь. Маг отшатнулся, с изумлением прижав к лицу руку, а я с превеликим удовольствием плеснула в него вином.

– Ой, кажется, вам придется заказать новую рубашку в ателье моего отца, – невинно прощебетала я.

После чего подобрала подол платья и со всей возможной скоростью рванула к двери, не дожидаясь, пока опешивший Дэниель придет в себя.

Я ожидала услышать позади себя крик негодования, вопли с проклятиями. Боялась даже посмотреть под ноги – а то вдруг маг создал еще какую-нибудь иллюзию. Но, к моему величайшему удивлению, ничего не произошло. Я выскочила в темную приемную без всяких проблем. А затем так же поспешно рванула прочь из здания факультета.

Весь путь до общежития я преодолела бегом. Заскочив к себе, я первым делом задвинула засов. Да, он был хлипким, но все-таки какая-никакая защита. К тому же сильно сомневаюсь, что оскорбленный Дэниель пойдет на штурм моей комнаты. Слишком много свидетелей вокруг. Замучается на вопросы отвечать.

Затем я рухнула на стул, силясь отдышаться и хватая открытым ртом воздух. В левом подреберье что-то остро кололо. Да, не привыкла я к подобным физическим нагрузкам. И вдруг захихикала. Наверное, это было нервное. Но я смеялась все громче и громче, вспомнив, как вытянулось в немом изумлении лицо Дэниеля, как на белоснежном дорогом шелке его рубашки расплылись красные пятна и как сладко загудела моя рука после оплеухи.

Наконец, я с превеликим трудом успокоилась. Оттерла заслезившиеся от приступа веселья глаза и тут же закручинилась. Я не сомневалась, что поступила верно. Дэниель точно заслужил оплеуху и пусть радуется, что получил только одну. Но как бы мне не пожалеть о содеянном. У этого гада хватит связей, чтобы устроить мне веселую жизнь.

Поразмыслив немного, я пожала плечами. А с другой стороны, как еще мне надлежало поступить? Покорно согласиться стать его любовницей? Ага, как же, держи карман шире! И вообще, обучение в академии окончено. Диплом я получила. И Дэниель Горьен при всем своем горячем желании не сможет изменить этого факта.

Увы, сердце продолжало глодать дурное предчувствие. В глубине души я прекрасно сознавала, что Дэниель без особых проблем поквитается со мной.

Глава 3

– Какая-то ты бледная, Оливия.

Я хмуро посмотрела на Бретти, которая сегодня выглядела омерзительно счастливой. Обычно неразговорчивая и неприветливая девушка широко улыбалась. Странно. Как-то очень резко изменилось ее настроение. Вчера вечером она выглядела очень злой и раздраженной.

Для процедуры распределения Бретти выбрала легкое светло-голубое шелковое платье, которое выгодно оттеняло ее волосы. Удивительно, но наряд девушки был не таким вызывающим, как обычно. Скромное приталенное платьишко без смелого декольте или высокого разреза на подоле. На шее Бретти красовался платок, завязанный кокетливым бантиком. Да и макияжа на ней сегодня почти не было, если не считать розовой помады на губах.

– Я плохо спала, – хмуро призналась я, заметив, что девушка ждет от меня ответа.

И сказала чистую правду.

После всего произошедшего вчера ночью мне так и не удалось сомкнуть глаз. Я яростно ворочалась с боку на бок, все вспоминая и вспоминая малейшие детали встречи с Дэниелем. Нет, я не сомневалась, что поступила верно. Но, возможно, все-таки не стоило давать ему пощечину и портить рубашку? Вряд ли бы он стал удерживать меня силой в своем кабинете. А так я разозлила его, и разозлила сильно. Пусть Дэниель и гад последний, но маг он хороший. И он не лукавил, когда говорил, что связей у него хватает. Такой неприятель с легкостью превратит мою жизнь в кошмар.

В общем, не было ничего удивительного в том, что утром из зеркала на меня посмотрело сине-зеленое от бессонницы чудище с красными глазами и встрепанными волосами. Ледяное умывание и кружка крепкого кофе немного помогли, но выглядела я по-прежнему не очень. Особенно по сравнению с цветущей и радостной Бретти.

Бретти негромко рассмеялась, как будто ее чем-то позабавили мои слова. Наклонилась и доверительно шепнула:

– А я сегодня вообще не спала.

После чего с намеком оттянула платок, продемонстрировав мне багрово-синий след чьего-то страстного поцелуя.

– Ну и молодец, – буркнула я, недоумевая, отчего вдруг Бретти решила поделиться со мной деталями своих любовных похождений.

Если честно, плевать мне как-то, с кем и как она проводит ночи.

– Я-то молодец. – Бретти продолжала улыбаться, но ее взгляд внезапно стал убийственно холоден. – А вот ты – дурында.

После чего с непонятным вызовом вскинула подбородок и отошла от меня, не дожидаясь, пока я приду в себя после внезапного оскорбления.

С какой стати она обзываться стала? Или еще злится, что я вчера отказалась от ее предложения? Ну так извините. У меня нет денег, чтобы оплатить за обучение, поэтому было бы глупостью отказываться от распределения.

Группа выпускников собралась в просторном лекционном зале. Поскольку нас было мало, то занятым оказался лишь первый ряд. В отличие от вручения дипломов, на оглашение распределения друзей и родных не было принято приглашать. Да и что в этом такого торжественного? Все займет-то не больше пяти – десяти минут.

В этот момент дверь скрипнула, и в зал неторопливо вошел господин Дэниель Горьен.

При виде темноволосого мага я смущенно заерзала на стуле. Ох, а что, распределение проводит куратор курса? Я думала, что это доверят какому-нибудь секретарю. Делов-то – каждому сообщить, где ему предстоит работать.

Дэниель сегодня, как и обычно, впрочем, был одет в строгий темный камзол, лацканы которого неярко серебрились изысканным шитьем. Он остановился около стола, обвел взглядом всех присутствующих и задержал его на мне.

Я постаралась с честью выдержать это испытание. Если Дэниель думает, что я засмущаюсь и первой отведу глаза, то ошибается. Впрочем, он и не собирался устраивать долгий поединок. На его губах заиграла ядовитая усмешка, и мне как-то стало не по себе.

Он явно задумал какую-то гадость. Но какую?

– Дорогие мои выпускники, – проговорил Дэниель, перестав буравить меня взглядом. – Сегодня я в последний раз стою перед вами в качестве куратора курса. Ваше обучение завершено. Отныне вы признанные специалисты магического искусства иллюзий и перевоплощений. Осталось дело за малым: закрыть долг перед государством. Вы обучались бесплатно. Поэтому теперь вы должны два года отработать на благо страны. Конечно, если у вас или у ваших родителей есть возможность внести необходимую сумму в казну академии сразу, то работа по распределению не является для вас обязательной.

Дэниель сделал долгую паузу, будто ожидая нашей реакции на его слова. Но в зале царила мертвая тишина. Никто из бывших студентов не рвался уйти. Впрочем, оно и неудивительно. Из нашего курса только у меня были богатые родители, способные оплатить обучение. Да и те не станут так поступать.

– Отлично. – Дэниель опять в упор посмотрел на меня, и на дне его зрачков замерцали ехидные искорки. – Тогда приступим. Полагаю, вы уже в курсе, что в этом году представители королевского дворца подали заявку на специалиста по иллюзорным чарам. Один из вас обязательно получит столь престижное место. Но самое сладкое оставим на потом. Пусть интрига сохранится до конца.

По залу пробежал легкий шепоток, который, однако, тут же стих, стоило только Дэниелю развернуть перед собой исписанный лист бумаги.

– Арвуд Гойл, – проговорил он, и со стула поспешно вскочил вихрастый рыжий парень.

Удивительно, что он вообще окончил академию. По-моему, отсутствовал на занятиях он гораздо чаще, чем присутствовал. Но при этом каким-то чудом умудрялся сдавать работы в самый последний момент, а экзамены пусть и с комиссией, но на законные тройки.

– Лавка мод господина Патрика Орсена, – проговорил Дэниель, и на лице Арвуда засияла улыбка.

Лавка мод? Наверняка будет наводить красоту на манекенщиц перед показом. Работа хлопотная, шумная, но несложная.

И распределение потянулось своим чередом.

В основном, конечно, мои бывшие однокурсники получали места при салонах красоты, ателье готовых нарядов, где с легкостью и за небольшие деньги подгонят понравившийся наряд по фигуре, и прочих заведениях, где так необходима магия иллюзий и обмана покупателей. Я сидела как на иголках, ожидая, когда же вызовут меня. Но Дэниель, видимо, решил всласть меня помучить.

– Осталось два места, – внезапно проговорил он и аккуратно сложил лист по сгибу.

Я посмотрела на безмятежно улыбающуюся Бретти. Да, господин Горьен прав. Он не назвал всего два имени. Мое – и Бретти Коул.

– Одно, как я уже сказал, связано с работой во дворце, – мягко проговорил Дэниель. – Второе… Кто-нибудь из вас слышал про Адвертаун?

По залу опять пробежал шепоток, на сей раз удивления.

Я нахмурилась. Адвертаун… Судя по названию, это какой-то город.

– Это местечко милях в двухстах к югу от Рочера, – любезно пояснил Дэниель, и на его губах заиграла препротивная усмешка. – Славное и тихое, где живут очень добрые и приветливые люди. Но вот беда – городская ведьма, которая до недавнего времени выполняла просьбы жителей, умерла. Не подумайте дурного, ничего странного или пугающего в этом происшествии не было. Слишком преклонных лет была Етта Гольстен. И из Адвертауна пришел запрос на предоставление им нового мага. Этот запрос был переадресован в академию. Было бы странно отправлять на столь пустяковое задание опытного специалиста. Логичнее выделить для этих целей выпускника. Ничего сложного в этой работе нет. Напротив, это прекрасная возможность продемонстрировать умения, полученные при обучении. А что самое привлекательное и ценное – никаких проверяющих и начальников рядом. Правда, есть одно «но».

Чем дольше Дэниель заливался соловьем, расписывая преимущества этого назначения, тем сильнее я хмурилась. Зуб даю, что этот Адвертаун – настоящая дыра, лишь по недоразумению носящая гордое название города. Скорее всего, это обычная деревня.

И очень странно, что туда решили отправить мага с нашего факультета. Зачем? Сельским жителям не нужен мастер для создания вечернего стойкого макияжа. Им нужен целитель. Или же стихийник, способный бороться с засухой или лесными пожарами. Но иллюзорник? Что ему делать в этой глухомани? Обманки для волков создавать, отпугивая их от деревни? Или пугала совершенствовать, дабы ни одна ворона на огород не смела сесть?

– Но я думаю, что вас это «но» не испугает, – произнес Дэниель после долгой паузы, во время которой не сводил с меня глаз, до краев наполненных непонятным торжеством. – Как я уже сказал, маг, отправившийся в Адвертаун, будет работать самостоятельно. Увы, мы при всем желании не сможем проверить, добросовестно ли он трудится или нет. К сожалению, очень многие, вкусив свободы, начинают лениться и пренебрегать своими прямыми обязанностями. Поэтому одна жалоба со стороны местных жителей на его некомпетентность – и он вернется назад.

Я выпрямилась, почувствовав, как неприятно заныло под ложечкой.

Что-то подсказывает мне, что Дэниель подобрался к самому главному. Но не понимаю… Подумаешь, нашел, чем напугать. Разве можно считать возвращение из деревни в столицу наказанием? Да многие специально будут саботировать свои обязанности, лишь бы поскорее выбраться из глухомани. Как говорится, стыд не дым, глаза не выест.

– Сейчас не Средние века, – с нажимом проговорил Дэниель, и издевка в его глазах вспыхнула отчетливее. Я вспомнила, что эту же фразу он произнес вчера. – Никто не может заставить вас возместить стоимость обучения. Не в рабство же вас отдавать, честное слово. Но у нас есть способ заставить нерадивых выпускников серьезно относиться к своим обязанностям. Если на вас поступит жалоба – диплом будет аннулирован.

В зале царила мертвая тишина. Но я почувствовала, как на мне и Бретти, сидевшей рядом, мгновенно скрестились взгляды однокурсников. Ну да, конечно. Все сразу поняли, что это прочувствованная речь обращена именно к нам. Потому что только мы вдвоем пока не получили распределения.

Дэниель не торопился продолжать. Он смотрел на меня со снисходительным превосходством, даже не пытаясь скрыть высокомерной усмешки. И я уже знала, чем все закончится для меня.

– Итак, во дворец отправляется… – Дэниель кашлянул и торжественно завершил: – Бретани Коул.

Девушка негромко рассмеялась. Наклонилась ко мне и злорадно прошептала:

– Я же сказала, что ты дурында. Будешь теперь хвосты коровам крутить.

– Ну а в Адвертаун поедет Оливия Ройс, – завершил Дэниель все в той же пугающей полной тишине. Добавил с иронией: – Возможно, многих удивит наш выбор. Но мы пришли к выводу, что именно Оливия лучше всего справится с этим заданием. Она окончила академию с отличием. И я очень надеюсь, что она не подведет нас и докажет, что выпускники академии являются первоклассными специалистами и способны к самостоятельной работе с первых же дней после получения диплома.

Красиво говорит. Только это не отменяет того факта, что гад он полный. И сдается, я знаю, как именно Бретти получила место при дворце, о котором мечтала.

– Завтра Оливии Ройс в восемь утра необходимо прибыть с вещами к главному зданию факультета, – завершил Дэниель. – Там будет ждать карета, которая отвезет вас в Адвертаун. – Сделал паузу и добавил с явным намеком: – Удачи вам на новом месте.

Да уж, она мне точно пригодится.

После чего Дэниель Горьен склонил голову, прощаясь, и вышел из аудитории.

Потянулись за ним и остальные. Только я не торопилась встать. Сидела и Бретти. Наконец, мы остались вдвоем. Тяжело вдохнув, я поднялась на ноги. Ну что ж, времени мало. Надо сообщить родителям о моем отъезде.

– Что, побежишь жаловаться папочке? – ядовито поинтересовалась Бретти. – Попросишь его оплатить твое обучение, лишь бы не ехать в Адвертаун?

– Нет, – сухо сказала я. – Даже не думала об этом.

– Ну-ну, верится с трудом. – Бретти издала сухой саркастический смешок. – Знаешь, я поспорила, что ты не продержишься в этой деревне и недели. Удиви меня.

– Слушай, почему ты такая злая? – с искренним недоумением спросила я. – Вроде бы мы неплохо ладили во время учебы. Гадостей я тебе точно не делала. Да и ты ко мне нормально относилась.

– Ты даже представить себе не можешь, каких трудов мне стоило терпеть твое присутствие. – На редкость некрасивая гримаса исказила хорошенькое личико Бретти. Она отчеканила, глядя мне в глаза: – Потому что все эти годы я ненавидела тебя. Неужели ты не понимаешь, что преподаватели ставили тебе хорошие оценки лишь из-за твоей фамилии? Да я умнее тебя во сто крат! Но я училась. Действительно училась. А ты… Все получала лишь за красивые глазки.

– Да неужели? – Я недоверчиво покачала головой. – И место при дворце, стало быть, ты тоже получила лишь благодаря своим знаниям?

Вопрос попал не в бровь, а в глаз. Бретти внезапно смутилась и подняла руку к шее, поправив платок. Но тут же с нарочитым вызовом пожала плечами.

– На пути к успеху стоит идти на определенные жертвы, – проговорила она. – А Дэниель… Знаешь, это была замечательная ночь.

– Я рада за вас, – прохладно сказала я. Наклонилась к девушке и с нажимом добавила: – Только помни, что вначале провести с ним ночь Дэниель предложил все-таки мне. Приятно чувствовать себя запасным вариантом?

Лицо Бретти окаменело. Ее карие глаза полыхнули гневом, но я не стала дожидаться, когда она опомнится. Повернулась и вышла из аудитории, гордо задрав подбородок.

У меня сегодня будет очень насыщенный день. Не стоит тратить драгоценное время на глупые разборки.

Глава 4

– А где находится этот Арвентаун? – растерянно спросила мама, услышав от меня последние новости.

– Адвертаун, – поправила я. – Где-то милях в двухстах от Рочера.

– Ясно, – протянула мама и умоляюще посмотрела на отца.

Тот, мрачнее тучи, сидел рядом и без всякого аппетита разрезал ножом на мелкие кусочки отличный сочный бифштекс, лежащий на тарелке.

Наша семья, правда, в урезанном составе, потому что старшие мои братья, Деррен и Патрик, не сумели приехать, сидела в ресторане под громким названием «Вкусная столица».

Готовили тут действительно превосходно. По залу плыли волнующие ароматы жареного мяса, редких приправ и специй.

Правда, торжество по поводу моего выпуска получилось каким-то невеселым. Из нас только Трей искренне наслаждался трапезой, по всей видимости не видя ничего страшного в моем распределении.

– Я думала, что все выпускники факультета иллюзий остаются в Рочере, – сказала мама.

– Я тоже так думал, – буркнул себе под нос отец. – Более того, Дэниель убеждал меня, что ты получишь место при дворце.

Я скрипнула зубами при упоминании о господине Горьене. Ведь именно по его милости я буду вынуждена отправиться в какую-то дыру. Язык так и чесался рассказать отцу о непристойном предложении, которое я получила накануне от Дэниеля. Пусть знает, какую змею пригрел на груди.

Но тут я вспомнила стылые глаза мага. Его вкрадчивые слова о том, что моему отцу не поздоровится, если тот вдруг вздумает разобраться с ним. И я верила Дэниелю. Если отец узнает, что Дэниель пытался соблазнить меня… Демоны, да я даже не знаю, что он сделает! Одно очевидно – неприятностей не избежать.

– А я думаю, что Оливии повезло, – прошамкал Трей с набитым ртом, уминая вторую порцию жаркого. – По-моему, о таком можно только мечтать! Никаких проверяльщиков и надзирателей.

– Одна жалоба от местных жителей – и я лишусь диплома, – буркнула я. – Так сказал господин Горьен.

– Ты же отличница. – Трей ободряще улыбнулся мне. – Не переживай. Я уверен, что ты без проблем со всем справишься. Глупо давать изначально провальное распределение. Значит, Дэниель уверен, что у тебя все будет в порядке. Он ведь друг отца и не стал бы подставлять тебя.

Да уж, с такими друзьями никаких врагов не надо.

– Два года вдали от нас! – Матушка всхлипнула и опять покосилась на отца.

– Да что ты ревешь? – внезапно рявкнул тот и раздраженно отодвинул тарелку, так и не съев ни одного куска. – Она шесть лет жила в общежитии. И все было в порядке. По ночам не шлялась, под кустами пьяной не валялась.

– Но мы всегда были рядом, – тихо проговорила матушка. – В случае чего всегда могли прийти на помощь. А тут другой город. И так далеко! Неужели нет никакой возможности оставить Оливию здесь? Ты ведь можешь купить ей квартиру.

– Распределение уже прошло. – Отец скривился, как будто мучился от зубной боли. – Отказаться от него нельзя. То есть можно, но тогда надо оплатить все годы учебы.

– А разве это проблема для тебя? – наивно поинтересовалась мама.

Отец нервно забарабанил пальцами по столу. Затем устало потер лоб.

– Если я оплачу Оливии учебу, то у того же Джойса возникнут резонные вопросы, так ли сильно я был против ее поступления в академию. Это во-первых. А во-вторых…

Замялся, опять начав растирать себе лоб.

Я наблюдала за ним с опаской. Сдается, сейчас я услышу что-то весьма и весьма неприятное.

– А во-вторых, Джойс еще не оставил глупой идеи с женитьбой на Оливии, – наконец глухо проговорил отец. – Он только недавно спрашивал, не нашла ли она себе жениха в академии. Так что, возможно, оно и к лучшему, что Оливия уедет из Рочера. Ни о какой свадьбе не может идти и речи, пока она работает по распределению. А там, глядишь, подвернется вариант получше.

– Мне никогда не нравился этот Джойс, – негромко пожаловалась матушка. – Как будто сам не понимает, насколько смешон в своем желании получить молодую жену.

– Ну… – Отец криво усмухнулся. – Я тоже женился далеко не на ровеснице, дорогая.

– Ты – совсем другое дело! – твердо заявила матушка. – Я любила, люблю и буду любить тебя всегда. А этот Джойс тебе и в подметки не годится.

За столом воцарилась гнетущая тишина. Бесшумный и расторопный официант быстро убрал тарелки и поставил вазочки с мороженым. Трей вооружился ложкой и принялся уминать десерт, жмурясь от удовольствия.

– В общем, решай сама, Оливия, – проговорил отец. – Если ты хочешь, то я, конечно, оплачу твою учебу. И ты останешься в Рочере. – Кашлянул и чуть слышно добавил: – Возможно, у меня получится как-нибудь решить вопрос с Джойсом.

Ах, как я хотела попросить помощи у отца! Если он внесет необходимую сумму в казну академии, я буду избавлена от необходимости играть по правилам Дэниеля. Пусть этот гад бесится, но я останусь в столице, найду себе достойную работу и буду преспокойно жить дальше.

Но я уловила неуверенность в голосе отца. И понимала, что с моей стороны будет малодушием просить его о подобном. Джойс помогал ему еще с тех времен, когда у отца было только одно ателье. За эти годы он стал не просто деловым партнером, а чуть ли не членом семьи. Понятно, почему отец не хочет идти с ним на конфликт. А без этого не обойдется.

– Ройсы не сдаются без боя! – с нарочитой бравадой воскликнула я. – Что такое два года? Да пустяк полный! Не успеете оглянуться, как я уже вернусь.

– Но, моя милая, ты будешь там без присмотра, – напомнила матушка и всхлипнула.

– Да кому сказал – не реви! – строго прикрикнул на нее отец. – Ну, без присмотра, и что? Мы ее не на войну отправляем, в конце концов.

– А если на нее нажалуются? – чуть слышно спросила матушка. – Оливия сказала, что в таком случае диплом аннулируют.

– А с какой стати на нее будут жаловаться? – Отец скептически фыркнул. – Она была лучшей на своем курсе. Трей прав. Если кто и способен справиться с этим заданием, то только Оливия.

Матушка украдкой утерла подозрительно заблестевшие глаза, но больше спорить не рискнула. Последнее слово в нашей семье всегда остается за отцом.

– Я верю в тебя. – Отец поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Оливия, ты обязательно справишься! В тебе ведь течет моя кровь. А значит, ты победительница по жизни.

Я растроганно улыбнулась. Правда, почти сразу нахмурилась вновь.

Эх, если бы дело касалось обычного распределения, я была бы даже рада испытать свои силы в столь необычном поручении. Но не оставляет меня уверенность, что Дэниель Горьен приготовил мне множество гадостей, желая поквитаться за отказ стать его любовницей.

Ладно, что переживать заранее? Время покажет.

– Но помни, что мы всегда поддержим тебя, – торопливо добавила матушка. – Не бойся и не стесняйся рассказывать нам о всех твоих проблемах.

– Обязательно, – коротко сказала я.

И на этом наш семейный обед, получившийся далеко не таким радостным, как предполагалось, закончился.

Остаток вечера я провела дома, перевезя вещи из общежития. Это был спокойный и тихий вечер в кругу семьи. С совместным чаепитием и долгими разговорами ни о чем.

Уже вечером, когда я собиралась идти спать, мать неожиданно привлекла меня к себе и крепко обняла.

– Оливия, у тебя точно все в порядке? – спросила она куда-то в мою макушку, не торопясь отпускать. – Ты сегодня какая-то грустная.

– Все хорошо, – солгала я. – Просто волнуюсь немного перед отъездом. Как меня встретят жители этого Адвертауна?

– Прекрасно они тебя встретят. – Матушка отстранилась и нежно поцеловала меня в лоб. – Ты же умничка у меня. Но, если хочешь, я поговорю…

– Нет, не надо, – оборвала ее я. – Мама, я не хочу неприятностей для отца. Все будет хорошо.

После чего ласково улыбнулась матери, стараясь не показать, какая тревога в этот момент глодала мое несчастное сердце.

А уже поздно ночью, когда дом погрузился в сонную тишину, я внезапно разозлилась. Разозлилась так, как никогда и ни на кого еще не злилась. Ну ладно, господин Дэниель Горьен! Вы хотели войны? Вы ее получите! Я из кожи вон выпрыгну, но не стану играть по вашим правилам!

Утром родители очень хотели проводить меня до здания факультета, но я отказалась. Пожалуй, им не стоит присутствовать при моем отъезде. Я не сомневалась, что Дэниель обязательно явится, чтобы позубоскалить напоследок. И не хотела отказывать себе в удовольствии сказать ему пару ласковых на прощанье. А почему бы нет? Бояться мне его больше не стоит. Все, что он мог сделать для меня дурного, он уже сделал.

И я не ошиблась. Именно Дэниель неторопливо прогуливался около крыльца факультета, когда я подошла, пыхтя под тяжестью сумки с моим барахлом. К слову, он не сделал ни малейшей попытки помочь. Лишь скрестил на груди руки, наблюдая за моим приближением с насмешливой ухмылкой.

Ух, так руки и чешутся вновь ему пощечину залепить!

– Доброе утро, Оливия, – вежливо поздоровался Дэниель, когда я поравнялась с ним и поставила сумку на землю. Окинул меня ироническим взглядом и почти пропел: – Как вижу, вы подготовились к долгому путешествию.

В конце фразы он фыркнул, как будто с трудом сдерживал смех. Спрашивается, и почему так веселится?

На мне было обычное серое платье и туфли на невысоком каблуке. Сверху я накинула теплый жакет на случай, если вечер выдастся прохладным. А в чем еще мне ехать? Не в роскошном же шелковом платье, которое в карете обязательно изомнется.

– Как вижу, у вас прекрасное настроение, – холодно проговорила я. – Сделал гадость – сердцу радость, не так ли?

– А ты считаешь, что у меня не было причин так поступить? – вопросом на вопрос ответил Дэниель, мгновенно отказавшись от приторной вежливости. – Между прочим, рубашка стоила приличных денег.

– Пришлите мне счет, – огрызнулась я.

– Боюсь, ближайшие два года твои заработки будут составлять минимум. – Дэниель с лживым сочувствием покачал головой. – Как говорится, на жизнь бы хватило. Вряд ли твои умения создавать иллюзии заинтересуют жителей Адвертауна. Там живут прагматичные люди, которым плевать на подобные фокусы.

– И все-таки вы отправили меня к ним, – парировала я. – Очень мудрое решение.

– Очень, – подтвердил Дэниель. – Оливия, ты внимательно меня вчера слушала? Надеюсь, не пропустила мимо ушей то, что при первой же жалобе тебя отзовут обратно в Рочер. А твой диплом в момент окажется аннулированным.

Я скрипнула зубами, получив лишнее подтверждение подлости мага.

Значит, вот на что он рассчитывает! Желает перечеркнуть все мои старания. Пустить шесть лет моего обучения коту под хвост.

– Ах ты… – Я задохнулась от возмущения. Зеленые глаза Дэниеля потемнели, и я в последний момент проглотила грязное ругательство. Выдохнула с бессильной злостью намного мягче, чем собиралась: – Сволочь ты последняя.

Дэниель негромко рассмеялся, позабавленный моей реакцией. А я угрюмо насупилась.

Интересно, если влепить ему еще одну пощечину прямо сейчас, как он на это отреагирует? Поди, увернется. А жаль.

– Оливия, а я все-таки рад, что ты наконец-то стала обращаться ко мне на «ты», – внезапно проговорил Дэниель. Сделал шаг ко мне – и я невольно попятилась, не понимая, чего ожидать от него. А маг продолжал: – Кстати, еще не поздно все исправить в наших отношениях.

– То есть? – переспросила я, недоуменно сдвинув брови.

– Ты мне нравишься, – мягко сказал Дэниель. – Очень. Я вообще люблю девушек, которые искренни в своих эмоциях. И даже за пощечину я не в обиде. А рубашка… да демоны с ней! У меня таких с полсотни, чай, не обеднею. Поэтому предлагаю начать все заново и забыть то плохое, что произошло. Ты соглашаешься на предложение, которое я тебе сделал ранее. И мы уезжаем вместе. Естественно, не в Адвертаун, а ко мне домой.

– К тебе домой? – переспросила я. – Как это? А распределение?

– Это уже мои проблемы. – Дэниель пожал плечами. – Не переживай, придумаю что-нибудь. Скажу, что произошла небольшая накладка. В Адвертаун отправится какой-нибудь стихийник-троечник. Там ему будет самое место. А ты… Ты станешь моей личной ассистенткой.

– О, как мило с твоей стороны! – ядовито протянула я. – Но, кажется, ты забыл про Бретти. Теплое местечко-то в твоей постели уже занято.

– Бретти… – Дэниель внезапно помрачнел, как будто ему было неприятно упоминание имени девушки. – Увы, Бретани Коул не подходит мне так, как ты.

– Почему это? – изумилась я. – Она красива. Умна. И согласна на все твои условия. Словом, идеальная любовница.

– Но хочу я тебя, – с нажимом оборвал меня Дэниель.

Вот же заладил повторять! Хочу, хочу… Как маленький капризный ребенок, который требует у родителей новую игрушку.

– Ну и хоти дальше, – фыркнула я. – А ты мне вообще не нравишься.

Дэниель явно не ожидал от меня такого признания. Его губы сложились в немое «о», а в глазах заплескалась обида.

– Счастливо оставаться, – добавила я и подхватила с земли сумку.

Как раз в этот момент рядом остановилась карета, которая должна была увезти меня в Адвертаун.

Дэниель не сделал ни малейшей попытки помочь мне погрузить багаж. Но и не уходил. Он вновь скрестил на груди руки, наблюдая за мной с совершенно непроницаемым выражением лица.

Поди, следит, чтобы я точно уехала.

Когда карета уже тронулась, увозя меня от факультета, я не выдержала и высунула голову в окно. Дэниель по-прежнему стоял у крыльца, провожая меня внимательным взглядом. И, не удержавшись, я показала ему язык. И быстро скрылась обратно в карете, не дожидаясь его реакции на эту поистине детскую шалость.

Ну-с, вперед, в Адвертаун! Надеюсь, двести миль – это достаточное расстояние, чтобы Дэниель Горьен больше не делал мне пакостей.

Часть вторая
Добро пожаловать в деревню!

Глава 1

– Приехали! – раздался снаружи зычный крик кучера.

Я приглушенно застонала, растирая кулаком ноющую поясницу.

Ох, как же я устала! Кто бы мог подумать, что несколько дней тряски будут настолько утомительными.

Не могу сказать, чтобы кучер гнал карету. Но и лишних остановок он не делал. Поэтому сейчас в моей голове все плыло от усталости. Ноги затекли от долгого сидения.

– Вылезай! – хрипло скомандовал кучер. – Заснула, что ли?

Понятно. Не стоит ожидать, что этот громила с хриплым басом поможет мне вытащить сумку и спуститься с подножки. Я открыла дверцу. Выбралась наружу и замерла, изумленно озираясь вокруг.

Я была готова к самому худшему. Например, к тому, что Адвертаун окажется крохотным городком с дощатыми тротуарами и маленькими двухэтажными домиками. Но даже не предполагала, что меня привезут в самую настоящую деревню.

Карета стояла напротив покосившейся избы, глубоко вросшей в землю. Деревянный забор давно не ремонтировали, поскольку местами он завалился в соседний двор, а местами просто отсутствовал. Напротив калитки восторженно похрюкивала огромная свинья, катаясь в нагретом солнцем песке.

– Что это? – вмиг осипшим голосом спросила я.

– Адвертаун, – провозгласил кучер. – Куда сказали везти – туда и привез. Забирай свое барахло!

– Но это не может быть Адвертаун! – возмутилась я. – Я ехала в город, а это…

– Это и есть Адвертаун, милочка, – перебил меня женский голос.

Я обернулась и увидела полную степенную женщину в просторном хлопковом сарафане, которая неторопливо шла ко мне от соседней избы. Незнакомка шумно лузгала семечки, небрежно сплевывая шелуху на землю.

– Ты кто такая? – спросила она, остановившись рядом.

– Ваша новая ведьма из Рочера, – вместо меня ответил кучер.

– Я не ведьма! – возмутилась я. – Что за вульгарное название? Я дипломированный маг!

– Ведьма? – обрадовалась женщина. – Ну наконец-то! Мы уж думали, про нас забыли. Оно и понятно. Кому ж охота в нашу глухомань.

– Не ведьма я, – упрямо повторила я. – А…

– Сумку свою забери! – рявкнул кучер, которому явно хотелось побыстрее уехать.

Поди, уже предвкушает заслуженный отдых в каком-нибудь ближайшем кабаке. А кучер продолжал с нажимом:

– Убедилась, что доставил, куда надоть? Все, вопросов ко мне больше нет.

Я обиженно засопела, но полезла в карету за багажом. А то с этого грубияна еще станется уехать вместе с моей поклажей. Видать, слишком сильно нутро требует пенного пива.

Стоило мне только спуститься с подножки в очередной раз, как кучер залихватски присвистнул и огрел лошадь кнутом. Та от такой подлости тонко заржала и резво рванула вперед. Я невольно закашлялась от клубов пыли, поднятых отъезжающей каретой.

– Как звать-то тебя, не ведьма? – поинтересовалась женщина. – Али ты из этих городских снобливых, кто с обычным людом не разговаривает, а то вдруг язык отсохнет?

– Оливия Ройс, – хмуро проговорила я. Спросила в свою очередь: – А вас как звать?

– Ты мне не «выкай». – Женщина улыбнулась, и я неожиданно улыбнулась ей в ответ. Уж больно славно у нее это получалось. И даже мое дурное настроение немного улучшилось. А она добавила: – Не приняты у нас ваши политесы. Мы люди простые, этикетам не обучены. Верина я. Верина Ошн. Староста этой деревни.

Староста? Чудно. Я думала, старостами бывают только мужчины.

– Пойдем, дом твой покажу, – продолжала Верина. – Да поболтаем с тобой. Прям самой интересно, за какие грехи тебя к нам сослали. Небось опять Дэниель в свои игры играет. От же гаденыш!

Я вздрогнула, услышав знакомое имя.

Получается, Верина знает Дэниеля Горьена? Очень интересно! Ну а с последней фразой женщины я была целиком и полностью согласна. Гаденыш он, это точно.

Верина с такой легкостью подхватила мою тяжелую сумку, словно та ничего не весила. И неторопливо отправилась к избе, выглядевшей так, словно здесь очень давно никто не жил.

– Да я сама… – запротестовала было я.

– Ага, сама, – не оглядываясь, кинула мне Верина. – Успеешь натаскаться всяко разного. Тебе еще детей рожать.

Я даже икнула от простодушной доброты женщины. Надеюсь, пополнение населения этой деревушки не будет входить в круг моих служебных обязанностей?

– Давай, не отставай! – скомандовала женщина, бросив на меня взгляд через плечо. – И это… Гляди, в навоз не наступи. Туфельки у тебя красивые. Да только у нас галоши носить надоть.

После чего как следует пнула свинью, преграждавшую путь к калитке. Та душераздирающе завизжала и нехотя освободила дорогу. И я поспешила за Вериной, повыше подобрав подол платья.

Да уж, теперь я понимаю, почему так веселился Дэниель, когда увидел мою одежду. Мое городское платье выглядело слишком неуместным, а про обувь и говорить нечего. Надо было сапоги с собой захватить.

Спустя неполную минуту я стояла в тесных и темных сенях, пока Верина силилась открыть дверь. Нет, никаких замков тут и в помине не было. Просто дверь перекосило от старости и влаги.

– Да чтоб тебя! – ругнулась женщина. Виновато посмотрела на меня и объяснила: – Тут это… потолок чуть течет. Видать, разбухла, зараза, когда снег таял. Тут же крышу никто не чистил, как ты понимаешь.

Я лишь грустно поджала губы. Чем дальше – тем хуже. Поневоле задумаешься, а верно ли я поступила, решительно отказавшись от помощи отца? Реальность оказалась страшнее самых дурных моих предположений.

В этот момент Верина как следует двинула плечом по двери, и та со скрежетом давно не смазанных петель поддалась.

– Я тебе мужа своего вечером пришлю, – проговорила женщина, первой входя внутрь. – С топором.

Я приглушенно икнула от такой новости, потому что неуемное воображение мигом нарисовало мне кровавую картину скорой и жестокой расправы надо мной. И никто не узнает, где могилка моя. Мало ли какие ненормальные в этой деревне обитают.

– Он снизу подтешет – нормально будет, – продолжала тем временем Верина, и я с немалым облегчением вздохнула, невольно устыдившись своих мыслей. – А пока дверь не закрывай. Уж больно ты хлипенькая на вид да худенькая. Сама точно открыть не сумеешь.

Я вслед за ней сделала шаг в дом. С мрачной обреченностью обвела взглядом небольшую комнатку, в центре которой высилась печь. Из обстановки – лишь кровать у стены, больше напоминающая грубо сколоченные полати, пара шатких табуретов да стол около окна. И все такое грязное и пыльное, как будто тут много лет никто не жил.

– Это… – Верина повернулась ко мне и как-то растерянно улыбнулась. – Пол помыть я тебе тоже помогу. Тряпку-то когда-нибудь в руках держала?

– Нет, – честно ответила я.

– Тяжко тебе придется. – Верина недовольно цокнула языком. – Небось с ухватом тоже не приучена обращаться?

– Ухватом? – переспросила я.

Женщина вместо ответа кивнула на печь, к которой была прислонена какая-то длинная палка с рогаткой на конце.

– Ага, понятно, впервые видишь, – проговорила она, когда я с искренним недоумением воззрилась на столь чудное приспособление. – Ну рассказывай, горемычная, как тебя угораздило к нам попасть?

Я смущенно переступила с ноги на ногу. Если честно, мне совершенно не хотелось выкладывать Верине свои проблемы. Да, по первому впечатлению она славная женщина, но я ее почти не знаю.

– Что, Дэниелю отказала? – полюбопытствовала та. – Ты как раз в его вкусе. Невысокая, ладненькая, симпатичная. Да характер, видать, строптивый. Вот и решил проучить.

– Откуда вы… – Я замялась, вспомнив слова женщины о том, что здесь подобное обращение не принято, и исправилась: – Откуда ты знаешь?

– Как будто ты первая. – Верина скептически хмыкнула и опустилась на табурет, который жалобно заскрипел под ее весом, но каким-то чудом не сломался. – И, полагаю, не последняя. Последний раз лет пять назад к нам очередная девица на перевоспитание приезжала. Как же ее звали? Дебора вроде. Она мне и поведала, как Дэниелю отставку дала, а тот в отместку к нам отправил. Хорошая девчонка была.

– Почему – была? – с испугом спросила я.

Ох, неужели Дэниель убил ее? Нет, он негодяй, конечно, каких поискать еще надо, но не до такой же степени!

– Да потому что даже недели тут не вытерпела, – спокойно объяснила Верина. – Первый день еще хорохорилась. На второй скисла как-то. Третий рыдала взахлеб. Ну, видать, и сломалась. Оно и понятно. Молодая, красивая, к удобствам привычная. Что ей в нашей глухомани делать? Дэниель за ней лично приехал. Вот она и вернулась в Рочер. – Вздохнула и добавила: – Видала я этого Дэниеля. Видный, этого не отнять, но мерзавец. Впрочем, девушкам такие и нравятся.

– Мне он совершенно не нравится, – буркнула я. – И возвращаться я не намерена. Точнее, намерена, но через два года, когда распределение отработаю.

В карих глазах Верины появилось недоверчивое насмешливое выражение.

– Ну-ну, – пробормотала она. – Свежо предание, да верится с трудом. – После чего с тоской вздохнула: – Эх, и что же нам так не везет-то? Ну да ладно, авось после тебя хорошую ведьму пришлют. Вот как после Деборы. Просто не вовремя. Нам сейчас так нужна помощь!

– А что случилось с той ведьмой, которая была после Деборы? – опасливо поинтересовалась я.

– Умерла. – Верина пожала плечами. – Ей сто лет без малого было. Молодых-то к нам не заманишь. Но хороша Етта была, ой как хороша! Пять лет без малого мы с ней бед не знали.

– И со мной не будете знать! – упрямо заявила я, несколько покоробленная уверенностью Верины в том, что я не справлюсь.

Женщина скептически изогнула бровь, глядя на меня в упор.

– Я – дипломированный маг! – гордо напомнила я. – Между прочим, окончила академию с отличием…

– Ты исцелять умеешь? – перебила меня она – Дед Ульх намедни ногу занозил глубоко. Загнивать стала. Хотели на телеге в соседний Ворстон везти. Но раз сумеешь ему помочь…

– Э-э… – Я нахмурилась, с отчаянием пытаясь сообразить, что ответить.

На первом курсе нам преподавали основы экстренной магической помощи. Правда, не уверена, что я что-нибудь вспомню.

В принципе любое заклятие – это направленный поток энергии. По-настоящему сильные маги способны трансформировать ее в зависимости от того, что им необходимо в данный момент. Да, существует разделение на различные ветви колдовства. Поэтому стихийнику, к примеру, проще всего полученную энергию направить на вызов дождя. Но это не значит, что он не сумеет вылечить какую-нибудь рану. Хотя вылечить, наверное, и не сумеет. Но облегчить состояние больного ему вполне под силу. Просто это не совсем рационально. Он потратит на простое действие, с которым прирожденный целитель справится одним щелчком, слишком много силы.

Вопрос только в том, смогу ли я это сделать. Магия иллюзий – это не стремительный поток энергии. Это невидимая и неосязаемая сила, которая изменяет наше восприятие мира, оставляя реальность неизменной. Поэтому, кстати, наш факультет всегда стоял особняком от других. Чванливые боевые маги, порывистые стихийники да даже сострадательные целители не считали нас ровней. Многие так вообще в открытую называли шарлатанами, которым место лишь в базарных балаганах.

– Ясно. – Верина покачала головой, без слов угадав мой ответ. – Ну а с погодой как? Посевы сохнуть начинают. Без хорошего дождя не обойтись. Это-то сумеешь сделать?

– Мм… – Ради разнообразия я теперь замычала, почувствовав, как от ужаса волосы на голове дыбом встают.

И тут полный провал. Вот о стихийной магии у меня не было вообще никакого представления. Ну, кроме знания, что она существует.

Верина тяжело вздохнула и встала, намереваясь уйти.

– Не жалуйтесь на меня в Рочер! – взмолилась я, от отчаяния едва не расплакавшись. – Пожалуйста! Я что-нибудь придумаю!

Верина открыла было рот, желая что-то сказать, а я продолжала захлебываться в словах:

– Я очень вас… тебя прошу! Дэниель… Он сказал, что одна жалоба – и мой диплом аннулируют. Он просто возьмет – и перечеркнет все шесть лет моего обучения! А за что? За то, что я ему пощечину дала? Я… Я обязательно придумаю, что сделать!

После чего медленно опустилась на освободившийся табурет, сгорбилась и уткнулась лицом в ладони, все-таки разрыдавшись.

Слезы душили меня, мешая говорить. Какая несправедливость! Мать в детстве часто читала мне сказки, в которых добро всегда побеждало, а злодеи оказывались наказанными. И я выросла с твердой, пусть и наивной убежденностью, что в жизни так и происходит. Рано или поздно, но правда торжествует, а негодяи получают по заслугам. Неужели это не так? Неужели из-за прихоти какого-то похотливого мага я лишусь всего, чего добилась честным трудом? Я ведь могла отказаться от обучения в любой момент. Вернуться домой, выйти замуж за нелюбимого, но богатого и достойного мужчину. И плевать, что он годится мне в дедушки. Зато рядом с ним я была бы как за каменной стеной. Но я имела наглость поверить, что способна на нечто большее. Что собственными силами и прилежанием добьюсь успеха в этой жизни.

– Ты это… – Я ощутила, как Верина мягко прикоснулась к моему плечу, но продолжала самозабвенно всхлипывать, не в силах успокоиться. Женщина помолчала, потом сделала еще одну попытку утешить меня: – Ты это… Не реви. Никуда я жаловаться не собираюсь. За кого меня принимаешь?

– Правда? – боязливо спросила я, растопырив пальцы и бросив на Верину взгляд.

Женщина ободряюще улыбнулась мне.

– Правда, – заверила она. – Даже и не думала. Живи, коли приехала. С драконом сама поговорю.

– С каким драконом? – недоверчиво переспросила я, опустив руки.

– С самым настоящим. – Верина пожала плечами, словно удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – В паре миль отсюда гора есть. Там он и обитает. Эвоттом кличут. Старый, правда, и вредный. Лишний раз не пойдешь – корову за каждую помощь требует. Но это все равно меньше, чем магу Ворстона заплатить придется. Если дождя еще пару дней не будет, то отправлюсь на поклон. А что делать-то? Сама знаешь, что драконы лучше всех погодой управляют.

О да, это верно. Драконы – прирожденные стихийники. Недаром в их жилах течет настоящий огонь. Кому, как не им, повелевать силами природы?

– Ну а Ульха на подводе все-таки в Ворстон отправлю, – добавила Верина. – Уж не разоримся.

Я понурилась, уловив в ее словах затаенный упрек.

Да уж, не повезло местным жителям со мной. Ожидали настоящую ведьму, а прибыла невесть кто. А еще дипломом с отличием хвасталась. Да кому тут иллюзорная магия может потребоваться? Им настоящий дождь нужен, а не видимость его.

– Ты вещи пока разбирай, – проговорила Верина, еще раз потрепав меня по плечу. – Я мужа пришлю. Пусть дверь посмотрит. Из дома тряпки для уборки да ведра притащу. А вечерком баньку истопим. После дороги небось все тело от грязи зудит. Дело говорю?

– Дело, – с робкой улыбкой подтвердила я.

– Я быстро. – Верина решительно отправилась в сени, на самом пороге добавив с нажимом: – И не реви больше!

Мгновение – и я осталась одна. Утерла кулаками заплаканные глаза, но вставать не спешила.

Черная тоска медленно вползала в сердце. Да уж. Стоило шесть лет прилежно учиться, стоило покинуть родной дом и терпеть тяготы жизни в общежитии, чтобы в итоге так попасть.

Я подперла кулаком щеку, с некоторой опаской поставив локоть на стол, поверхность которого была покрыта весьма подозрительными на вид потеками. Невидяще уставилась в окно, настолько пыльное, что солнечный свет с трудом проходил через него.

В этот момент ожил амулет связи. Отец лично повесил его на мою шею перед отъездом и наказал в случае чего немедленно связаться с ним. Как он понял, что мое путешествие уже завершилось?

Воздух посредине комнаты засеребрился, становясь плотнее. И вдруг передо мной появился сам Дэниель Горьен собственной персоной.

Маг вальяжно развалился в кресле, лениво баюкая в раскрытой ладони бокал с вином. При виде меня он ухмыльнулся – и у меня знакомо зачесалась ладонь от желания вновь врезать ему.

– Мои расчеты меня не обманули, – проговорил он. – Ты уже осваиваешься на новом месте. И как тебе, Оливия?

– Чудесно, – буркнула я, с ненавистью представляя в мечтах, как было бы славно располосовать его лицо в кровь.

– Хорохоришься. – Дэниель негромко рассмеялся. – А глаза-то заплаканные.

Я смущенно опустила голову. Правда, почти сразу вновь взглянула на Дэниеля с немым вызовом.

– Дорг, кучер, который тебя сюда привез, отъехал совсем недалеко от Адвертауна. – Дэниель вдруг резко подался вперед, и его ноздри затрепетали, словно у гончей, берущей след. Голос звучал мягко и вкрадчиво: – Я могу связаться с ним и попросить вернуться за тобой. Если ты, конечно, уже наигралась в оскорбленную добродетель…

– Иди ко всем демонам! – невежливо оборвала его я.

– Хорошо, я подожду. – Дэниель опять фыркнул от смеха, нисколько не оскорбившись. – Я терпелив, Оливия.

– Не трать время на пустые мечтания. – Я высокомерно фыркнула. – Я останусь в Адвертауне!

– Не понимаю. – Дэниель с искренним изумлением пожал плечами. – Почему ты так упорствуешь? Неужели участь стать моей любовницей настолько страшит тебя? Поверь, я умею быть заботливым и щедрым. Ты всерьез собираешься отказаться от всех преимуществ моего предложения? Два года в этом захолустье и врагу не пожелаешь. Оливия, брось. Скажи, что ты шутишь.

– Я тоже не понимаю, почему ты так привязался ко мне, – парировала я. – Чем тебя Бретти не устраивает? Ее-то упрашивать не пришлось.

– Вот именно, – с нажимом сказал Дэниель. – Я уже говорил тебе, но готов повторить еще раз: Бретани я не хочу так, как тебя.

– Твои проблемы, – отрезала я. – И вообще, оставь меня в покое!

– Как скажешь. – Дэниель улыбнулся, явно не обидевшись на мои слова. Неторопливо отхлебнул вина и добавил: – Если соскучишься – свяжись со мной. Я забрал амулет у твоего отца. Сказал, что ему не о чем переживать, и я присмотрю за тобой.

Я зло скрипнула зубами. Нет, вот ведь гад! По-прежнему играет роль друга семьи. Знал бы отец, какую гадюку пригрел на своей груди. Точнее сказать – змея-искусителя.

Эх, вот бы открыть ему глаза на подлинную сущность наглой и подлой натуры Дэниеля Горьена! Да только как? Я не хочу проблем отцу. А еще мне страшно при мысли, что он просто не поверит мне. Этот Дэниель наверняка выкрутится, если я обвиню его в домогательствах. И в итоге я же останусь виноватой.

– Буду ждать весточки от тебя, – прохладно обронил Дэниель. Амулет на моей шее дернулся – и окно в пространстве мгновенно затянулось.

Бешенство так клокотало во мне, что я вскочила с табурета, неловким порывистым движением опрокинув его. Заметалась по тесной комнатенке, то сжимая, то разжимая кулаки. Затем резко остановилась напротив мутного грязного стекла и хмуро уставилась на свое отражение.

Что, ну что во мне могло так привлечь Дэниеля? Та же Бретти намного красивее меня. А я… Ну не уродина, конечно. Нос не картошкой, грудь пусть небольшая, но имеется. Однако роста ниже среднего, веса во мне вообще как в баране. Волосы русые, глаза серые. Пройдешь мимо в толпе и не заметишь. Тогда как при виде Бретани все мужчины головы сворачивают.

– Ну что, приступим к уборке? – в этот момент раздался радостный голос из сеней, и в комнатушку ввалилась Верина, которая в одной руке держала полное ведро воды, а в другой целый ворох разнообразных тряпок. Добавила с нажимом: – Муженек-то мой уже баню растапливает. Всю грусть из тебя сегодня веником вышибу!

Я с усилием улыбнулась приветливой женщине, постаравшись выкинуть из головы неприятный разговор с Дэниелем.

Да ну его ко всем демонам! Стало быть, терпелив он. Ну и пусть ждет до посинения. Два года, в сущности, не столь уж и большой срок.

Глава 2

– Да, гаденыш он знатный, – задумчиво протянула Верина, выслушав мой долгий сбивчивый рассказ о кознях Дэниеля Горьена.

Позади было несколько часов утомительной уборки. Мы с Вериной выскоблили полы, вытерли залежи пыли, перемыли окна. Радушная женщина притащила мне постельное белье, пусть старенькое, но чистое и приятно пахнущее полевой свежестью. На столе красовалась скатерть, а перед нами стояли чашки с ароматным душистым чаем и огромное блюдо горячих вкуснейших сырников, политых домашней сметаной.

– А почему родителям не пожаловалась? – спросила Верина. – Али сирота?

– Да нет. – Я пожала плечами. – Родители у меня хорошие. Только стыдно как-то. Скажут еще, что сама виновата. Мол, глазки ему строила да флиртовала. Это во-первых. А во-вторых, Дэниель обещал моему отцу много проблем, если тот заступится за меня.

– Точно сволочь, – резюмировала Верина. Отправила в рот очередной сырник и о чем-то глубоко задумалась.

Во дворе забренчал ведрами ее муж – невысокий сухопарый мужичок по имени Ларс. Он уже привел в порядок дверь и сейчас заканчивал таскать воду в баню.

– А может, тебя замуж выдать? – вдруг предложила Верина. – Пусть этот Дэниель с носом останется.

– Замуж? – Я чуть не подавилась, потому что как раз сделала очередной глоток чая. Поставила чашку и испуганно посмотрела на женщину. – За кого?

– Ну, деревушка у нас маленькая. – Верина пожевала губами. – Однако парочка хороших парней имеется. Вон Петер, к примеру. Работящий, молчаливый. На лицо, правда, не особо. Ну так с лица-то воду не пить.

– Спасибо, – осторожно сказала я. – Но я пока не готова к таким резким переменам в жизни.

– Ну как знаешь. – Верина, хвала небесам, не стала настаивать на немедленном осуществлении своего матримониального плана. – Но ты подумай. Ты с Петером горя знать не будешь. И дров всегда наколет, и по хозяйству поможет. Ты сама-то, я смотрю, девка необученная, но старательная. Та же Дебора, когда приехала, вначале вроде взялась мне помогать, а потом гляжу – тряпкой еле-еле по одному и тому же месту возюкает. Лишь видимость работы создает. А ты ничего. Кряхтела, но не жаловалась.

Я мысленно улыбнулась. Любопытно, как отреагирует мой отец, если я приеду после отработки распределения с мужем? С простым работящим деревенским парнем? Сдается, в восторг он точно не придет. Мне, конечно, хочется насолить Дэниелю, но не таким способом.

– Баня готова! – в этот момент зычно крикнул со двора Ларс.

– Идем! – Верина тут же вскочила с места. Выдохнула с мечтательным прищуром: – Ух, как я тебя сейчас веником отхлещу!

И она не солгала. Через час я опять сидела в комнате. Красная, запыхавшаяся, в просторной хлопковой рубахе, которую от щедрот душевных мне подарила Верина.

Кровь гулко ухала в ушах. Все тело сладко ныло после той пытки, что устроила мне Верина. Никогда не думала, что парная способна принести столько удовольствия. У нас дома была ванная комната, где воду нагревало покупное огненное заклинание. Но процесс помывки там не шел ни в какое сравнение с баней, после которой я чувствовала себя поистине заново рожденной. Особенно после того, как в конце экзекуции Верина облила меня ведром ледяной колодезной воды.

– Хорошо? – спросила меня разгоряченная Верина, широко улыбаясь.

Я в ответ промычала нечто невразумительное и потянулась было к чашке, где еще оставался чай.

– Э, нет! – Верина лукаво усмехнулась. – После баньки надоть кое-чего другого выпить. Вот!

И ловко водрузила на стол пузатую бутылку, в которой плескалась какая-то мутная жидкость.

– Что это? – опасливо поинтересовалась я.

– А ты попробуй, – мягко проговорила Верина, разливая содержимое по двум стопкам. – Вот Ларс и сальца нам порезал, и огурчиков, и вяленого мяса. Хороший у меня муж. Знает, как женушке угодить.

И в самом деле за время нашего отсутствия блюдо с сырниками со стола испарилось. Зато вместо него теперь здесь было множество других яств.

– Залпом! – сурово предупредила меня Верина, заметив, что я украдкой принюхиваюсь к содержимому стопки. – И выдохни сначала. Вот так!

После чего одним махом опрокинула в себя стопку. Зажмурилась, не глядя ткнула вилкой в склизкий соленый гриб и отправила его в рот.

– Хорошо… – сипло проговорила она через пару мгновений. – Теперь ты.

Я послушно повторила ее действия. Резко выдохнула воздух, затем сделала несколько глотков…

И слезы брызнули у меня из глаз. Было такое чувство, будто я глотнула жидкого огня. Пламенный ком ободрал мне горло, вихрем пронесся по пищеводу и успокоился где-то в глубинах желудка.

– Закусывай! – потребовала Верина, пока я отчаянно кашляла. – Ну же!

После чего чуть ли не насильно впихнула в меня пару кусков сала.

– Ну как? – спросила она, когда я немного пришла в себя и утерла кулаком глаза. – Хорошо?

– Не очень, – честно призналась я. – Что это за гадость?

– Сама делаю. – Верина с гордостью подбоченилась. – Зелье от всех душевных бед. Первая не пошла – не беда. Вторая и третья пролетит – не заметишь.

Я собиралась отказаться, так сказать, от продолжения банкета. Но почему-то не смогла. В голове мелькнула подленькая мыслишка – а почему бы и впрямь не напиться? Родители все равно далеко. Связаться со мной они не сумеют, поскольку амулет теперь у Дэниеля. А с ним я сегодня уже разговаривала, вряд ли он рискнет пожелать мне спокойной ночи. Мне уже двадцать один. Все мои однокурсники хоть раз, но участвовали в дружеских посиделках с морем алкоголя. Одна я всегда держалась в стороне от подобных развлечений. К тому же и Верину расстраивать не хотелось.

И разговор покатился своим чередом. Как Верина и сказала, последующие стопки пились все легче и легче. Я как-то незаметно выложила участливой женщине все подробности своей жизни. Рассказала и про Джойса, и про Бретти, и про прибыльное дело отца. Та в свою очередь поведала мне про дочь, которая пять лет как перебралась в соседний Ворстон и сейчас ждет уже третьего ребенка, а потому крайне редко выбирается к матери. Вся в быту да заботах.

– Эх, ну и вредный же дракон у нас! – внезапно пожаловалась Верина, устало подперев голову кулаком. – Как же не хочется ему корову отдавать за дождь!

Перед моими глазами уже давно все расплывалось и двоилось. Но я мужественно опрокинула в себя еще одну стопку. Икнула и спросила:

– А что, он настоящий?

– Еще какой! – воскликнула Верина. – Я его как первый раз увидела – чуть от страха не умерла. Зеленый, чешуйчатый. Из ноздрей дым идет. Один коготь на лапе как вся ты!

– И далеко от деревни он живет? – поинтересовалась я.

– Дык где драконы живут? – задала риторический вопрос Верина. – Я же сказала, что на горе. Неужто не видала?

Я нахмурилась, припоминая. А ведь и впрямь виднелась неподалеку от деревни какая-то возвышенность. Горой ее, конечно, назвать можно было с огромной натяжкой. Так, большой холм.

– Пара миль отсюда, – добавила Верина. – И не так чтобы совсем далеко. И не прямо под боком. Но Эвотт, кстати, смирная зверюга. Не озорничает. Говорят, беда, если молодой дракон рядом поселится. Им все на месте не сидится, все неймется. То посевы спалит, то коров распугает. Утащит-то одну, а искать всех придется много дней.

В моей пьяной голове очень медленно завертелись мысли. У нас в академии был курс по магическим существам, находящимся на грани вымирания. Драконы как раз относились к ним. И, по-моему, там говорилось, что дракона можно приручить. Заставить его исполнять все приказы нового хозяина. Для этого нужен сущий пустяк – как следует испугать его. После чего дракон признает в тебе сильнейшего.

– Я бы тебя с собой взяла, когда буренку поведу, – проговорила Верина, наливая мне еще. – Да нельзя. Ты ж девица. Эвотт, конечно, зверь старый, но дракон же. А они, по слухам, к девицам ой как неровно дышат. Еще бы понять, что они с ними делают. А то каждый свое болтает.

Я усиленно копалась в памяти. И действительно, а что драконы делают с похищенными девицами? Курс у нас вела древняя старушка, госпожа Дороти Глон, которая постоянно засыпала посредине лекции. Благо еще, что его посещение было факультативным. Поэтому нет ничего удивительного в том, что особых знаний о магических существах у меня после него не прибавилось.

Посиделки закончились тогда, когда на небе уже зажглись первые звезды. И как ни печально признавать, но я основательно набралась. При малейшей попытке встать перед глазами все опасно плыло, а потолок и пол пытались поменяться местами.

– Спокойной ночи! – пожелала мне на прощанье Верина. Со смешком добавила: – Пусть тебе на новом месте приснится жених!

– Главное, чтобы не Дэниель, – буркнула я, суеверно поплевав через плечо.

Верина хохотнула, напоследок ободряюще потрепала меня по плечу и вышла прочь, по дороге основательно приложившись об дверной косяк плечом.

Через окно я видела, как женщина пересекла шаткой походкой двор, заросший травой, и прямо через провал в заборе удалилась прочь, мурлыкая под нос какую-то незамысловатую песенку. После чего и сама отправилась спать.

Правда, стоило мне только лечь, как комната вокруг закружилась в дикой карусели. К горлу опасно подкатила тошнота, и я мгновенно села.

В вертикальном положении стало немного лучше. Я опять повторила попытку улечься. Ох, нет! Пожалуй, погожу немного с этим делом. Надо как-то протрезветь.

В голове тяжело заворочались мысли. Ну и зачем я так набралась? Да, поначалу было весело. Все мои беды как-то забылись в разговоре с Вериной, растворились в алкогольных парах. Но сейчас на душе стало еще более тошно, чем было.

– Эх, какой же ты все-таки гад! – уныло протянула я, таращась в темноту, слегка разбавленную светом луны, заглядывающей в окно. – Будь ты рядом – высказала бы все, что о тебе думаю!

Запнулась, вдруг осознав, что ничто не мешает мне так поступить прямо сейчас.

У меня же есть амулет связи!

«А стоит ли? – приглушенно пискнул глас рассудка. – Оливия, сейчас поздняя ночь. Он наверняка уже давно спит».

Тем лучше. Я злорадно усмехнулась. Испорчу ему отдых, потому что он испортил мне жизнь!

И я схватилась за амулет, который спокойно висел на моей шее. Зажмурилась, силясь сосредоточиться. Как ни странно, замкнуть заклятие у меня получилось очень просто. Раз – и воздух в комнате знакомо замерцал, перерождаясь в окно в другое пространство.

– Оливия, ты с ума сошла? – раздался сонный голос из темноты. – Ты в курсе, который час?

По другую сторону связующих чар что-то щелкнуло, и в воздух чужой комнаты взмыла магическая искра, дающая ровный и яркий свет. Я увидела встрепанного Дэниеля, который лежал на кровати.

Один, кстати, лежал. А Бретти где?

– Ты! – гневно возопила я, вскочив на ноги и негодующе ткнув в противного мага указательным пальцем. – Ты просчитался!

После чего запрокинула голову и мрачно расхохоталась.

– Оливия, у тебя все в порядке? – Дэниель изумленно распахнул глаза и сел. – Что случилось?

– Считаешь, что тебе все позволено? – продолжила бушевать я. – Да как бы не так! Я докажу тебе, на что способна!

И гневно топнула босой ступней.

Правда, при этом я почему-то потеряла равновесие и бухнулась обратно на кровать, лишь каким-то чудом не промахнувшись мимо нее.

– Ты пьяна? – холодно спросил Дэниель и принюхался.

Ох, а как он догадался? Заклятие связи передает лишь зрительный образ и звуки. Запахи оно не переносит.

– Ничуть! – гордо заявила я.

– А почему ты в таком виде? – не унимался Дэниель, окидывая меня откровенным изучающим взглядом.

Как-то вдруг я вспомнила, что на мне сейчас не платье, а обычная рубаха. Да, она была настолько велика, что достигала колен. Но из-за этого ворот оказался слишком широким и постоянно сползал с плеч, показывая чуть больше, чем полагалось правилами приличия.

– А ты почему в таком? – не растерялась и парировала я.

– Оливия, вообще-то я спал, – с укоризной заметил Дэниель, но на всякий случай подтянул повыше одеяло. – А тут ты явилась и давай кричать. Что за муха тебя укусила?

– В пижаме надо спать, – не унималась я, почему-то не в силах отвести взгляда от гладких плеч и груди мужчины.

Надо же, какой мускулистый. Когда он в одежде, и не подумаешь, что под ней скрывается настолько отличное телосложение. Физическими упражнениями Дэниель Горьен явно не пренебрегает.

– Вот когда ты станешь моей любовницей – тогда и будешь отдавать указания, в чем мне спать, – не удержался от язвительного замечания Дэниель.

– Да никогда этому не бывать! – опять возопила я, вспомнив, по какой причине решила поговорить с магом и высказать ему всю суть своих претензий. – И вообще, ты еще пожалеешь, с кем связался!

– Неужели? – Дэниель с сарказмом ухмыльнулся. – И что ты мне сделаешь, хотелось бы знать? Папочке нажалуешься? Но это мы вроде обсудили с тобой.

– Нет! – Я высокомерно вздернула подбородок. – Я… я…

И замялась, пытаясь подыскать достойную угрозу.

Собственно, а как я могу поквитаться с Дэниелем? Он в Рочере, я в этой дыре. И заперта тут минимум на два года. Это в лучшем случае. В любой момент та же самая Верина поймет, что куда проще отправить в столицу жалобу на ведьму-неумеху. Вдруг лето выдастся засушливым? Слишком накладно постоянно кормить дракона коровами.

Если только…

«Драконы – суть очень независимые и гордые создания, – сам собой прозвучал у меня в голове старческий скрипучий голос госпожи Дороти. – Они признают только силу. Не пытайтесь подружиться с драконом. Такого понятия для них просто не существует. Но если вы напугаете его до полусмерти, то дракон станет вам самым преданным слугой».

– Я заведу себе дракона! – торжественно провозгласила я.

В зеленых глазах Дэниеля промелькнуло беспокойство, и я внутренне возликовала. Ага, испугался! Понимает, что если я это сделаю, то никаких проблем со стихийной магией у меня не останется. Следовательно, его план по лишению меня диплома провалится.

– Что ты сделаешь? – недоверчиво спросил Дэниель.

– Заведу себе дракона! – повторила я. – Кстати, здесь поблизости проживает один. Эвоттом кличут.

– Я в курсе, – почти не разжимая губ, обронил Дэниель.

Он больше не улыбался. И вообще выглядел на редкость напряженным. Глубокая морщина разломила его переносицу, около рта появились жесткие складки.

– Оливия, ты пьяна, – мягко проговорил он. – Ложись спать. Поговорим о твоих планах завтра, когда ты протрезвеешь.

– Не смей мне указывать! – Я даже подпрыгнула на кровати от возмущения. – И вообще, я прям сейчас к Эвотту пойду! Немедленно! Зачем откладывать в долгий ящик!

– Оливия! – В голосе Дэниеля прорезалась сталь. Он резко откинул одеяло в сторону, и я приглушенно охнула, увидев его полностью обнаженным. Отвела взгляд в сторону, почувствовав, как мои щеки потеплели от стыда. А маг уже продолжал, поднявшись на ноги и ни капли не смущаясь своей наготы: – Остынь. Сейчас глубокая ночь. Ты перебрала алкоголя. Куда ты собралась на ночь глядя?

– Туда! – Я ткнула пальцем в стену. – К холму!

– Успокойся, – попросил меня Дэниель. – Ты хоть представляешь, какую глупость хочешь сделать? Эвотт – дракон. Настоящий дракон.

– Я знаю. – Я фыркнула, не понимая, почему Дэниель вдруг заволновался. – Так мне настоящий дракон и нужен. Он вызовет для меня дождь! И ты не отберешь у меня диплом!

– Оливия, ты девственница? – внезапно спросил Дэниель.

– Не твое дело, – огрызнулась я. – И вообще, какое это отношение имеет к дракону?

– Готов поклясться, что девственница, – со смешком произнес Дэниель. – Я наблюдал за тобой в академии. Парней у тебя не было, в этом я ручаюсь.

– За собой бы лучше следил, – мгновенно окрысилась я. – Кто тебе дал такое право? И вообще, хватит трясти своими… мм… своим… ну, этим самым! Это неприлично!

Дэниель вскинул бровь и изумленно посмотрел на себя. Негромко выругался, как будто только что заметил отсутствие одежды. Сдернул с кровати покрывало и обернул его вокруг бедер.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Ну вот, так-то лучше. А то глаза как-то сами смотрят не туда, куда нужно.

Это не укрылось от внимания Дэниеля. Он слабо улыбнулся, но, хвала небесам, не стал зубоскалить по этому поводу.

– Оливия, Эвотту много веков, – вкрадчиво, словно разговаривая с неразумным ребенком, проговорил он. – Он не представляет опасности для людей. Предпочитает жить в мире с местными жителями и брать с них своеобразную дань, если тем вдруг потребуется помощь. Большую часть времени такие древние существа проводят в глубокой спячке.

– Ну и прекрасно, – воинственно заявила я. – Тогда мне тем более будет легко его испугать. Как подкрадусь, как схвачу за ухо и как рявкну в него что-нибудь!

И замялась, пытаясь сообразить, а есть ли у драконов уши. Рога у них есть. Точнее, костяные наросты. А вот уши? Наверное, у них только слуховые отверстия имеются.

Ну вот заодно и узнаю.

– Оливия, ты девственница, – на сей раз утвердительно произнес Дэниель. – Никогда не задумывалась, почему во всех сказках и легендах драконы похищают именно невинных девиц?

Кстати, мы сегодня с Вериной это тоже обсуждали. Правда, ни к каким определенным выводам так и не пришли.

– Не задумывалась, – правильно констатировал мое затянувшееся молчание Дэниель и укоризненно покачал головой. – А еще пятерку имеешь за курс по изучению магических существ. И кто у тебя экзамен принимал! У меня бы ты его только с комиссией сдала!

Я виновато повесила голову. Ну да, не особый я знаток магических существ. Как я уже говорила, госпожа Дороти была очень стара, почти слепа и глуха. Она ничего не слышала из того, что ей рассказывали студенты на экзамене, а попросить говорить громче стеснялась. Поэтому все, кто выбрал ее факультатив, получили пятерки. Не совсем заслуженные, конечно, но от этого еще более приятные.

– Что-то ты слишком много знаешь про мои оценки, – пробормотала я, как-то растеряв свой боевой пыл.

– У тебя же диплом с отличием, – с иронией напомнил мне Дэниель. – Логично предположить, что у тебя по всем предметам были пятерки.

Да уж, алкоголь плохо влияет на мои умственные способности, раз такую простую вещь сообразить не могу.

– Ну и что драконы делают с невинными девицами? – спросила я, немало заинтригованная этой темой.

– Съедают, – спокойно ответил Дэниель. – Ням – и все!

После чего выразительно щелкнул зубами, видимо желая продемонстрировать этот процесс.

– Нет. – Я недоверчиво покачала головой. – Не может быть.

– Может, – с нажимом проговорил Дэниель. – Драконы, милая моя, это животные. Пусть разумные, пусть обладающие магическими способностями, но животные. Звери, которые по большому счету живут инстинктами. От запаха девственниц они в буквальном смысле слова сходят с ума. Впадают в буйство и входят в раж. – Сделал паузу, видимо, желая, чтобы я как следует прониклась его словами. Я медленно опустилась на кровать. Зябко обхватила себя руками. Почему-то было очень страшно. А Дэниель продолжал все с тем же зловещим присвистом: – Оливия, ты не сумеешь незамеченной подобраться к Эвотту. Он почувствует тебя за сотню шагов, даже если ветер будет дуть в другую сторону. И сожрет за один укус. Правда, потом наверняка раскается. И попытается загладить свою вину перед местными жителями. Хоть каждую неделю примется насылать на огороды дождь. Но тебе будет уже все равно. Мертвых не волнуют проблемы живых.

В комнате после этого воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием работающего амулета на моей шее, который поддерживал между нами связь.

Дэниель, закончив свою речь, стоял, пристально вглядываясь в меня. Его зеленые глаза призрачно мерцали в полутьме, отражая огонь плавающей над его головой магической искры. А я тоскливо думала о том, какой глупой себя выставила.

К этому моменту хмель из моей головы немного выветрился. И я внезапно осознала, что натворила. Зачем, ну зачем я решила поговорить с Дэниелем? Тем более в таком состоянии.

– В общем, ложись спать, Оливия, – спокойно сказал Дэниель. – Утром продолжим разговор.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – огрызнулась я.

– Кажется, я это уже слышал, и не раз. – Дэниель чарующе улыбнулся. – Но, заметь, именно ты связалась со мной.

Я виновато повесила голову. Ну да, связалась. И сейчас сама понимаю, какую глупость сделала.

– Но я на тебя не в обиде, – добавил Дэниель. – Это было забавно. А сейчас дай мне слово, что немедленно отправишься баиньки. Хорошо?

Я была почти готова согласиться с ним. Но в этот момент Дэниель допустил ошибку. Он улыбнулся, видимо мысленно уже торжествуя победу, и прошептал:

– Хорошая девочка. Послушная моя.

От возмущения меня подкинуло на кровати. Что? Да как он смеет меня так называть?

И вообще, очень любопытно: а почему он настаивает на том, чтобы я легла спать? Как-то странно выглядит его забота обо мне, учитывая наши непростые взаимоотношения.

Подумаешь, сожрет меня Эвотт. И что? Какая Дэниелю от этого беда? Сдается, он просто запугивает меня. Или же испугался, что я добьюсь успеха. Получить дракона в свое полное распоряжение… Демоны, да после этого я стану сильнейшим магом во всей стране! Естественно, Дэниель этого не хочет. Знает, с кем я поквитаюсь в первую очередь.

– Иди ты, – со злостью посоветовала я. Немного подумала и все-таки сказала, куда именно.

Зеленые глаза мага вспыхнули в полутьме особенно ярко, как у потревоженного хищника, готового к смертельному броску.

– Оливия… – прошелестел он. – Я тебя рот с мылом заставлю вымыть. Где ты набралась подобных выражений?

– Руки коротки до меня дотянуться, – фыркнула я. – И вообще, устала я с тобой болтать. У меня еще сегодня дела есть.

После чего накрыла рукой амулет, готовая разорвать чары.

– Стой! – вскрикнул Дэниель. – Оливия, только не говори мне, что действительно собралась в гости к Эвотту. Глупая девчонка! Неужели ты не понимаешь, что погибнешь?

– Не твоя забота, – холодно обронила я и легким движением руки оборвала нить заклятия.

Амулет мгновенно вновь налился голубоватым свечением, показывая, что теперь Дэниель вызывает меня. Но я не собиралась с ним больше разговаривать. Хватит. И без того наболталась.

Вместо этого я встала и начала собираться в поход к дракону.

Первым делом я скинула рубаху и натянула на себя платье. Заплела в косу волосы, еще не успевшие до конца высохнуть после бани. И глубоко задумалась, стоя посреди комнаты.

Так. Что мне еще может потребоваться в походе на дракона?

Взгляд упал на недопитую бутылку, которая поблескивала на столе в лунном свете. Я пожала плечами. А почему бы и нет? Если вдруг испугаюсь, будет чем нервы успокоить. После чего подошла к столу и сделала хороший такой глоток прямо из горла. Вся передернулась от горького вкуса.

Амулет продолжал навязчиво светиться. Нахмурившись, я стянула его с шеи. Пусть дома побудет.

После чего слегка нетвердой походкой вышла из избы, прихватив бутылку. Стоя на крыльце, сделала еще глоток и закрутила головой, пытаясь понять, куда мне надлежит держать путь.

Мне повезло. Сегодня было ясно. Огромная полная луна висела в небесах, длинные тени протянулись от домов и сараев. В деревне царила полная тишина, изредка нарушаемая свистом ночных пичуг. Даже собаки молчали.

Ага! Я довольно ухмыльнулась, увидев черную громаду близкого холма. Верина сказала, что до него где-то мили две. Стало быть, за час наверняка доберусь.

Конечно, я могла бы создать магическую искру, чтобы та освещала мне путь. Но решила поберечь силы. Вряд ли я заблужусь. Прямо от калитки убегала хорошо натоптанная дорожка, которая вела как раз в нужную мне сторону.

– И почему драконы должны питаться девственницами? – пробормотала я, начиная свой путь. – Глупость какая-то! Дэниель наверняка солгал. Они же разумные. И Верина говорила, что Эвотт пусть и вредный, но зла никому не причиняет.

Свежий ветерок ласково погладил меня по разгоряченной голове, и я окончательно успокоилась.

Нет, совершенно точно: Дэниель лукавил, когда расписывал кровожадность драконов. Нюх у них, видите ли, отличный. Будь это действительно правдой, то в округе девиц бы не осталось. Всех бы дракон сожрал. Малейший порыв ветра со стороны Адвертауна – и охота бы началась.

«А много ты видела девушек в этой деревне?» – пискнул глас рассудка.

Я упрямо мотнула головой и опять приложилась к бутылке. Ну не видела, и что? Я вообще мало кого видела. Слишком занята была. Сначала уборкой, потом посиделками с Вериной.

К слову, у последней-то дочь имеется. Да, сейчас она живет в соседнем Ворстоне. Но родилась ведь она здесь! И благополучно дожила до возраста замужества. Стало быть, Дэниель точно пудрил мне мозги.

Я как раз добралась до околицы деревни. Зачем-то остановилась и обернулась посмотреть на свой дом. И испуганно округлила глаза.

Потому что окна избы светились изнутри ледяным синим пламенем. Ой, что это? Такое чувство, будто это огонь амулета разгорелся до невиданной силы. Даже не думала, что такое бывает.

По всей видимости, Дэниель в настоящей ярости от моего самоуправства. Ну ничего, ему полезно позлиться. Все равно между нами две сотни миль. Я уже получила распределение. Больше он мне навредить не сможет. А уж если я сумею подчинить дракона, мне вообще никто указом не будет.

И я спокойно направилась к холму.

Песок негромко похрустывал под подошвами моих туфель. Было тепло и тихо. Я сама не заметила, как начала улыбаться, предвкушая знакомство с драконом.

Так, и как же мне его напугать? А, да ладно, придумаю что-нибудь! Я ведь недаром маг иллюзий. Заодно будет повод продемонстрировать свое мастерство. Лучше подумаю о том, какой почет и уважение меня ждут после этого. Даже в Рочере я не встречала магов, которые сумели бы подчинить своей воле драконов.

Я погрузилась в сладкие мечтания. В своей фантазии я победоносно вернулась в Рочер верхом на драконе. Промчалась в прекрасном стремительном полете между башнями королевского дворца, затем зависла над старинным зданием академии и…

– Ай!

В этот момент я споткнулась обо что-то. Зашипела от боли, неудачно подвернув ногу, но каким-то чудом не упав.

– Что это?

В этот момент луна, скрывшаяся было за небольшим облачком, вновь засияла на темном небосводе. И я с замиранием сердца увидела выбеленный от времени рогатый череп какого-то животного.

– Корова, – сдавленно прошептала я, пытаясь успокоиться – сердце в этот момент отчаянно билось где-то в районе пяток. – Это просто корова.

Затем мой взгляд скользнул дальше, и я гулко сглотнула вязкую слюну, потому что увидела целые залежи костей, громоздившиеся по обеим сторонам тропинки, в этом месте начинавшей круто забираться вверх на холм.

Да, прожорливый этот Эвотт, ничего не скажешь. По всей видимости, он очень давно собирает своеобразную дань с жителей Адвертауна.

Но, собственно, это еще раз подтверждает ложь Дэниеля. Если бы драконы в самом деле питались девственницами, то дракона давным-давно прикончили бы странствующие охотники за нечистью и прочими опасными созданиями. Думаю, в нашей стране найдется немало смельчаков, желающих пополнить коллекцию трофеев шкурой дракона-людоеда. А заодно получить всеобщий почет и уважение.

Я глотнула из бутылки, на сей раз от волнения даже не почувствовав вкуса крепкого алкоголя. От цели меня отделяет уже меньше сотни шагов. И что-то пока меня никто не торопится сожрать.

Я сделала еще несколько шагов, внимательно глядя под ноги и перешагивая неопровержимые свидетельства отменного аппетита дракона. Однако опять остановилась, услышав странный звук.

Глухой, рокочущий, он шел откуда-то снизу, постепенно набирая мощь. Я почувствовала, как задрожала под моими ногами земля. Что это? Разве в здешних краях бывают землетрясения?

Но внезапно все стихло. И в ошеломляющей тишине я с трудом перевела дыхание. Колени предательски задрожали, бутылка выпала из моих ослабевших пальцев и покатилась вниз к подножию холма, пока не затерялась где-то в темноте.