Kitabı oxu: «Ветер Луны»

Глава 1

Дравон

Снег задувал все сильнее, заставляя девушку хмуриться. Двор совсем замело, как и дорогу в таверну, которая принадлежала сорбу Двону и его семье. Сорбина Луна поежилась, кутаясь в тонкий плащ, который уже начал промокать от мелких, колючих снежинок. Казалось, сам воздух стал плотнее, наполненный белой кружащейся метелью, которая скрывала очертания деревьев и даже покосившийся забор старого сарая.

Темные волосы Луны упали на плечи, когда она с тяжелым вздохом посмотрела на лопату. Вся ее работа, все усилия были напрасны. Снег, этот неумолимый враг, все равно занесет дорожку, как бы она ни старалась.

На мгновение мелькнула мысль о возможности исправить положение, но тотчас была отвергнута. В Дравоне магия и те, кто ею владеет, под запретом. Обнаружение мага драконами сулило неминуемую гибель. И это вполне объяснимо. Много веков назад маги прибыли на планету драконов с благими намерениями, стремясь к мирному сосуществованию. Долгое время царил мир, пока высший маг Сеторум не возжелал подчинить себе могучих существ, поработив их волю. Опасные чары окутали небеса, пробудив в драконах яростный гнев. Если бы не супруга верховного дракона, разгневанные создания могли бы уничтожить всех жителей Дравона. Желая спасти тех, в ком текла кровь магов и драконов, она бросилась со скалы в воду, рассыпавшись дождем. Попав в основные течения, она превратилась в целебную влагу. Те, кто пил ее, лишались магических способностей, а драконы обретали умиротворение. Однако одно оставалось неисправимым: дракон мог полюбить лишь ту, чье сердце было наделено магией. Опасаясь повторения прошлого, верховный дракон определил драконов в статус стражей, запретив им связывать свои сердца узами любви.

Пожав плечами, словно смирившись с неизбежным, Луна отнесла лопату обратно в кладовую. Затем, с легкой усталостью в шагах, она направилась в таверну. Внутри царила привычная атмосфера – сырость, пропитанная запахом эля, и гул голосов. Но, как всегда, здесь было людно. Даже в соседних заведениях не собиралось столько народу. Все шли сюда, привлеченные ароматом ее фирменного жаркого и свежеиспеченных горячих булочек, которые она готовила с такой любовью.

Проскользнув мимо приглушенно гудящих столиков, девушка бросила короткий кивок завсегдатаю и направилась к барной стойке. Там ее уже поджидала сводная сестра. В своем ярко-желтом платье Лаура выглядела странно – слишком броско для такой забегаловки.

– Ты что так долго? – громко выдала сестра, явно чем-то недовольная.

– Я же не отдыхала… – буркнула Луна, стряхивая с себя снежинки.

– А что еще делала? Вся в снегу! Я видела. Матушка подойдет, и я ей живо все расскажу! – с дерзкой улыбкой добавила сестра, задирая подбородок.

– Кто бы сомневался, – устало ответила Луна, не желая продолжать разговор. Все было так предсказуемо. Сводная сестра, эта вечно мстительная и жадная особа, снова показала свое истинное лицо.

– Неужели ты не можешь просто согласиться? Ты опять собираешься спорить? – Лаура все не унималась. Ее глаза сузились от напряжения.

В этот момент в их разговор вклинился неприятный голос:

– Что происходит?

За их спинами возвышалась женщина, похожая на надвигающуюся грозовую тучу. Ее высокая прическа добавляла ей внушительности, словно готовясь обрушить на них шквал. Сорбина Малинда испепеляла яростным взглядом падчерицу. Этот взгляд был не просто выражением недовольства, а целым вихрем невысказанных обид и накопившейся злобы, готовой обрушиться в любой момент. Синее платье, такое яркое и праздничное, казалось насмешкой над бушующей в ней бурей. Оно лишь подчеркивало контраст между внешней сдержанностью и внутренним пожаром. Падчерица, ощущая на себе этот тяжелый, обжигающий взгляд, невольно сжалась, словно пытаясь стать невидимой. Каждый нерв ее тела был натянут до предела, ожидая неизбежного удара. Но Малинда молчала, лишь ее губы слегка дрожали, выдавая внутреннюю борьбу. Казалось, она собирает всю свою силу, всю свою ненависть в этот один, всепоглощающий взгляд, который мог бы сжечь дотла. Воздух вокруг них стал плотным и тяжелым, пропитанным невысказанными угрозами и предчувствием надвигающейся катастрофы.

Луна тихо вздохнула и отвернулась, понимая, что избежать недовольства мачехи ей не удастся. Малинда не славилась добротой и заботой, а ее характер и вовсе портился, когда она видела свою падчерицу. Красота и способности девушки вызывали у нее лишь раздражение.

– Я с тобой разговариваю! Что молчишь? – резко спросила Малинда, раздражаясь с каждой секундой все больше и больше.

– Все хорошо, мама, – ответила девушка, не оборачиваясь. В ее голосе звучала привычная сухость, ведь она уже знала, что в итоге окажется виноватой.

– Почему ты грубишь сестре? – голос матери становился все более напряженным, словно натягивалась струна.

– Я не грублю.

– Тогда не забывай свое место!

Девушка резко обернулась, вскинув подбородок, и воскликнула:

– И где же оно?

– На кухне. Пироги уже съели, да и рагу заканчивается. Ну! Чего стоишь?

– Мне нужно проверить брата... – прошептала девушка, вдруг осознав, что так и не отнесла ему ужин. Она знала, что мать и сестра редко наведывались в его комнату. Их визиты сводились лишь к тому, чтобы напомнить ему о его ничтожности. Несколько лет назад Рой ослеп, хотя при рождении видел мир во всей его красе. Пока был жив отец, они отчаянно искали магов, надеясь найти способ ему помочь. Но после смерти отца Малинда оставила сына на произвол судьбы. Теперь он почти ничего не видел.

– Что же теперь будет с твоим братом? Такой наглец, смеет мне перечить, когда сам сидит у меня на шее! Никакой от него пользы, а ведь кормится с моего стола.

– Это не его вина... – осмелилась возразить Луна, испытывая глубокое удивление черствости мачехи. Ведь это ее родной сын. Неужели ей совершенно не жаль его? Он так нуждается в ее поддержке и любви. Но женщина, казалось, отказалась от него, посчитав его неполноценным, калекой.

– У всех нормальные сыновья, а этот – просто беда! Если бы он хоть немного помогал, не пришлось бы нанимать работников, а я на это трачу золотые.

– Вы же знаете, он не видит…

– Каждый должен отрабатывать свой хлеб и кров!

– Он не слуга, как и я. Дом, таверна и поля – все это принадлежало нашим родителям, – не удержалась девушка от резких слов, не желая слышать обидные слова про тех, кто ей был дорог. Раньше они жили хорошо, в любви и были счастливы. Теперь все изменилось.

Женщина сделала шаг, наклонилась и прошипела:

– Забудь о тех временах, когда ты считала себя хозяйкой. Теперь ты… служанка!

– Но отец…

– Он больше тебе не поможет. Если хочешь, чтобы твой брат не ночевал в сарае, тебе придется готовить и убирать в таверне.

Луна сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. Выхода не было. Совсем. Она знала, что без нее брат долго не протянет. Мачеха это прекрасно понимала и пользовалась, безжалостно давя, принуждая, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах. Ненависть и презрение в глазах женщины были настолько явными, что Луна чувствовала их кожей.

Когда отец, зажиточный сорб Двон, впервые привел в их дом беременную женщину с дочерью, Луна была счастлива. Ей казалось, что вот оно – настоящее семейное счастье, второй шанс. Потом родился брат, и это стало настоящим чудом. Но счастье оказалось хрупким. Отец погиб, утонув, и вся власть в доме перешла к мачехе. С каждым годом ее характер становился все более ядовитым, змеиным. Иногда Луне казалось, что их общение – это не разговор, а шипение. Внутри все сжалось от какой-то мерзости и безысходности. Мир вокруг казался мрачным, грязным, лишенным всякой радости и света.

В ее памяти оживали картины прошлого, невероятно яркие и теплые. Она видела маму, увлеченно колдующую на кухне, и вспоминала ту чистоту и свежесть, что царили в их маленькой таверне. Воздух был наполнен ароматами – сладкие булочки смешивались с запахом полевых цветов или смолистым духом еловых веток. Тогда все вокруг казалось наполненным радостью и смехом. Девушка вспомнила их сад, который сейчас, увы, запущен и заброшен. А ведь раньше люди приезжали в таверну, чтобы насладиться душистым чаем с булочками в чудесном саду.

Теперь эти моменты остались лишь в воспоминаниях.

– Да, мама, – с трудом выдавила сорбина и, не оборачиваясь, направилась на кухню. Сейчас ей было не до сантиментов. Мачеха была в дурном настроении и, казалось, готова бесконечно придумывать ей поручения. Но как только она справится с делами, то обязательно сбежит к брату, чтобы порадовать его свежей выпечкой.

Глава 2

Оказавшись на кухне, девушка с облегчением выдохнула. Мачеха и сестра почти не заходили сюда, их отталкивал этот вечный запах готовки. На кухне всегда кипела жизнь: что-то варилось, пеклось, наполняя дом ароматами. Луна уже успела замесить тесто для ароматных булочек, предвкушая их пышность и золотистую корочку, и потянулась за метлой, чтобы навести порядок, как вдруг до ее слуха дошел обрывок оживленного разговора двух женщин, доносившийся из-за приоткрытой двери.

– Да, на Рождество третий принц выберет себе жену, – прозвучал знакомый голос, наполненный каким-то предвкушением.

– А что же будет с фаворитками, которые пройдут отбор? – последовал вопрос от женщины в черном, чей голос был более низким и задумчивым. Луна мгновенно узнала ее. Элеонора жила в соседнем королевстве, за мельницей, где, как поговаривали, находилось ее скромное жилище, но она часто навещала свою сестру. Их встречи обычно проходили в таверне, где за кружкой эля или ароматного вина они могли спокойно и без опаски обсудить все последние новости, сплетни и всех, кто был на слуху в их мире.

– Две девушки из трех могут загадать по одному желанию. И, что самое удивительное, принц, чья власть была столь же велика, как и его доброта, будет обязан исполнить каждое из них, без исключения.

– Любое желание? – с искренним, почти детским любопытством переспросила гостья. Ее глаза загорелись живым интересом, словно она пыталась ухватить каждую крупицу информации, желая узнать все детали этого удивительного обычая.

– Да, любое, – подтвердила вторая женщина. Ее голос звучал спокойно и уверенно, словно она рассказывала о чем-то само собой разумеющемся, хотя для гостьи это было откровением.

– А если пожелать золота? Целые горы золота, несметные сокровища? Он сможет это исполнить? – спросила она, представляя себе блеск драгоценных металлов и роскошь, которую можно было бы обрести.

– Когда старший и средний братья принца женились, претендентки, движимые жаждой роскоши и власти, выбирали именно богатство. Это было их первым и, зачастую, единственным желанием, – пояснила она, вспоминая прошлое с легкой ностальгией.

– Неужели? Это так заманчиво! Жаль, что для участия в этом отборе, нужно быть из знатного рода… – с легким разочарованием произнесла Элеонора. Надежда на мгновенное обогащение немного померкла.

– Нет, каждая может попробовать, даже самая скромная девушка из дравонцев, но с каждым новым испытанием, с каждым этапом конкурса, число претенденток будет неумолимо уменьшаться. Остаются лишь самые достойные или самые удачливые. А чтобы тебя допустили к самому конкурсу, да и вовсе приняли во дворец, нужно приготовить подарок, необычный, достойный принца, и пройти через стражу.

– Стражу? – испуганно воскликнула женщина. Ее голос дрогнул, и она невольно вздрогнула, словно перед ее мысленным взором предстали ужасающие образы. – Но ведь они такие ужасные… опасные. Я слышала о них страшные истории!

– Да, их взгляд может испепелить, превратить в пепел любого, кто осмелится посмотреть им в глаза без должного уважения или защиты. Это не просто стражники, это существа, наделенные древней и могущественной силой,призванные охранять самое сердце королевства.

– Правда? – голос Элеоноры был полон недоверчивого изумления.

– И если они учуют магов, даже малейший след магической энергии, то уничтожат их мгновенно, без колебаний и без пощады. Это их главное предназначение – защищать мир от тех, кто может использовать магию во зло.

Метла выскользнула из ее пальцев и упала на пол. Словно не замечая этого, Луна медленно присела, подняла ее и продолжила уборку. Слова женщины до сих пор звучали в ее голове, вызывая одновременно волнение и робкую надежду. А что, если она действительно пройдет этот отбор? Что, если ей дадут шанс загадать желание?

Ей совсем не хотелось становиться женой третьего принца. Эта мысль вызывала лишь отторжение. Но быть фавориткой... это совсем другое дело. Это шанс. Шанс получить ту самую возможность, о которой она мечтала. И тогда... тогда она загадает самое сокровенное. То, что не давало ей покоя ни днем, ни ночью. Она вернет брату зрение. Да, ее собственная жизнь была полна трудностей и серости, словно тусклый свет, пробивающийся сквозь запыленное окно, но это меркло по сравнению с тем, каким она хотела бы видеть своего брата – счастливым и беззаботным, с блеском в глазах, которого давно не видела

Оглядев обшарпанные стены, покрытые следами времени и небрежности, и шумную толпу подвыпивших посетителей, чьи голоса сливались в нестройный гул, девушка тихонько вздохнула. Горько было осознавать, что эта таверна, когда-то полная жизни и смеха, теперь больше не принадлежит ей по праву. Родителей, которые могли бы ее защитить, поддержать и подтвердить законные права, давно не было. Но и уйти, искать работу в другом, незнакомом месте, ей совсем не хотелось. Здесь был брат, ее единственная семья, да и каждого жителя на землях ее отца она знала лично. Каждого уважала, помнила его нужды и старалась помочь, чем могла.

Помимо забот о таверне, руки девушки находили утешение и применение в знахарстве. К ней шли за помощью, когда обычные средства оказывались бессильны, зная, что она никогда не откажет, даже если сама была измотана. Луна привыкла к такой жизни, к постоянной работе, к чужим бедам, которые ложились на ее плечи. Единственное, чего ей по-настоящему хотелось, чего жаждала душа, – это быть счастливой с безмятежной, искренней радостью, которую она помнила в глазах своей мамы.

Закончив свои дела, сорбина Луна направилась на кухню. Там ее уже ждал брат. Он, как всегда, сидел на своем излюбленном подоконнике, и его взгляд был устремлен вдаль, а сам он, казалось, полностью растворился в своих мыслях. Это место имело для него особое значение. По его собственным словам, именно сюда его приводил «чудесный запах» – запах доброго тепла, исходящего от сестры и, конечно, запах чего-нибудь вкусненького, что готовилось.

– Ты чего грустишь? – спросила Луна, подойдя ближе и присев рядом с ним. Ее взгляд невольно задержался на брате. Он был невероятно красив: кудрявые светловолосые локоны, сияющие, словно солнечные лучи, и черты лица, которые не встречались больше нигде во всем королевстве.

Мальчик обернулся. Его рассеянный взгляд был полон нежности и легкой печали, как будто он видел мир сквозь призму воспоминаний.

– Думал о тебе и о булочках, – ответил он с легкой улыбкой.

Луна покачала головой, и ее губы тронула нежная улыбка.

– Они скоро будут, потерпи немного, а пока принесу тебе ребрышки. Ты же их любишь?

– Это хорошо, – согласился брат, его глаза заблестели в предвкушении. Затем, словно невзначай, он добавил: – А ты поедешь на отбор невест? Принц должен увидеть тебя и влюбиться.

Эти слова застали Луну врасплох. Сердце ее екнуло. Как он мог узнать? Откуда ему известно о предстоящем отборе, о котором она сама недавно узнала? В его глазах мелькнуло что-то неуловимое, словно он знал гораздо больше, чем говорил.

– С чего ты так решил? – спросила девушка, неосознанно поправляя фартук. Ее голос звучал с легкой ноткой недоверия, но в то же время с искренним любопытством.

– Ты красивая, добрая, и я уверен, что ты сразу понравишься принцу. Это ведь очевидно, – ответил парень, хмуря брови. Его слова были полны непоколебимой убежденности.

– Откуда ты знаешь? Может, я страшная? Ты не видел меня много лет… Или просто не хочешь меня расстраивать? – весело спросила девушка, и ее пальцы нежно, но с легким сожалением провели по лицу парня. Она до сих пор не понимала, что с ним произошло. Брат родился с нормальным зрением, но через два года его зрачки посветлели, и они ничего не могли поделать, чтобы это изменить. Только царский целитель мог помочь. Он исцелял недуги, остальные же обладали темной магией, которая была под строгим запретом и каралась самым жестоким образом.

– У тебя доброе сердце, это чувствуется даже через слова. И я знаю, что ты должна быть там. Я просто уверен в этом, – мягко и успокаивающе добавил Рой, пожимая плечами.

– Знает он… – пробормотала Луна, с грустью взглянув на личико брата, в котором отражалась вся беззащитность мира. Затем, подойдя к печи, она набрала в миску жирных ребрышек, источающих дразнящий аромат, и отнесла их Рою. Вручив ему краюшку свежеиспеченного хлеба, который он так любил, она почувствовала легкое облегчение, видя, как он с аппетитом принимается за еду. Ополоснув руки, девушка принялась за приготовление рагу. В ее голове роились мысли о том, какую невероятную возможность ей может дать выход в последний тур отбора. Это был не просто шанс, а возможность исполнить одно-единственное, но самое заветное желание. Больше ничего ей не было нужно.

Закончив с готовкой, Луна подошла к окну, где за стеклом бушевала метель, рисуя причудливые узоры на стекле. Она наблюдала за танцующими снежинками, размышляя о времени, которое ей потребуется. Дорога предстояла неблизкая – четыре дня. Два из них уйдут на преодоление сурового горного ущелья и бурной реки, чтобы добраться до станции, откуда отправлялся поезд. Она могла бы нанять извозчика, чтобы ускорить путь, но тогда ей точно не хватит золотых монет на билет, что допустить не могла.

– Ты должна поехать. Поверь мне, сестра. И не бойся матушки с сестрой. Они отправляются к сестре матушки…. – слова брата прозвучали как тихий шепот, но в них была твердая уверенность.

Улыбка, которая еще недавно освещала лицо девушки, сошла с него, сменившись тенью тревоги. Она прекрасно понимала, что если Лаура и мачеха узнают о ее планах, все закончится печально. Для нее. Они не позволят ей уехать, в чем не стоило сомневаться.

– И когда они поедут? – спросила Луна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Завтра.

– Так рано? – удивление смешалось с новой волной тревоги. Она решила отправиться сегодня вечером. По пути заглянет к больной тетушке – это будет отличным предлогом. Старушка жила в глухом лесу, подальше от суеты, ценя уединение. Но если им нужно выезжать завтра, разве ее отпустят так просто? Скорее всего, оставят помогать.

– Они остановятся в городе, чтобы сшить платья и купить подарки... – пояснил брат, словно читая ее мысли.

– Подарки... – прошептала девушка, погрузившись в раздумья. Что она может подарить? Если только приготовить что-то своими руками, что-то, что несет в себе частичку ее души. В голове мелькнула мысль, яркая и неожиданная, и на лице Луны появилась легкая, но искренняя улыбка. Возможно, у нее все же есть шанс.

Глава 3

Укутавшись в теплую, шерстяную шаль, девушка взглянула на величественную вершину горы. Она терялась в молочной дымке тумана, словно скрывая свои тайны от мира. С каждой минутой воздух становился все пронзительнее, неся с собой предвестие настоящих, суровых холодов, которые уже готовы были окутать землю. Луна тихо вздохнула, предвкушая скорый, заслуженный отдых. Она хорошо знала эти дикие, суровые края, каждый поворот реки, каждую тропу, и к наступлению темноты планировала добраться до спасительной, уютной пещеры, где можно было укрыться от ветра и непогоды.

Мысль о том, чтобы сократить путь, перебравшись через реку, мелькнула в ее голове, как искра в темноте, но тотчас погасла. Конечно, это сэкономило бы целый день пути, драгоценный день, который можно было бы провести в тепле и безопасности, однако, приглядевшись внимательнее к водной глади, она поняла, что лед на воде слишком хрупкий, а стремительное, неукротимое течение не прощает ошибок. Такая авантюра, столь рискованный шаг, мог стоить ей жизни, превратив заветную мечту в ледяную могилу. Глубокая, дикая река, с ее коварными течениями и скрытыми подводными камнями, не прощала легкомыслия.

Подув горячим воздухом на озябшие, покрасневшие от холода руки, Луна ускорила шаг вдоль берега, стараясь согреться в движении. Внезапно ее взгляд зацепился за темное пятно, которое медленно двигалось по берегу, словно призрак. Это была лошадь, могучее животное, а на ней – всадник, который, казалось, с трудом держался в седле, прижимая руку к груди. Присмотревшись внимательнее, сквозь пелену тумана, девушка предположила, что мужчина ранен, его движения были скованы болью. И в тот же миг, словно ведомый неведомой силой, или же отчаянием, он, несмотря на очевидную опасность, направил своего обессилевшего коня прямо в ледяную пучину реки.

– Только не это… – прошептала Луна и прижала ладонь ко рту. Ее сердце сжалось от леденящего ужаса. Не раздумывая ни секунды, она метнулась к реке, словно загнанный зверь, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому треску льда, который казался ей предвестником беды. Стоило ей приблизиться к опасному участку, как раздался оглушительный, раздирающий тишину грохот. Лед под тяжестью лошади, казалось, взвыл и треснул, и огромное животное, еще мгновение назад такое сильное и грациозное, ушло под воду. Она видела, как оно отчаянно карабкалось, как мощные ноги беспомощно молотили по ледяной воде, но выбраться не могло. Всадник же, ее верный спутник, казалось, почти не двигался, лишь инстинктивно продолжая держаться за седло, словно цепляясь за последнюю ниточку жизни.

– Совсем жить не хочет… – пробурчала девушка, сжимая пальцы в кулаки. В ее голосе звучала смесь отчаяния и решимости. Она бросила сумку на берег и, не обращая внимания на холод, пронизывающий до костей, пошла по льду. Каждый шаг был риском, каждое движение – проверенным. Приближаясь к полынье, где барахталась лошадь, она инстинктивно опустилась на колени и стала ползти. Она знала, что нельзя наваливаться всем телом на тонкую кромку льда – под тяжестью тела он может обломаться, и тогда она сама окажется в ледяной воде. Луна осторожно двигалась, сантиметр за сантиметром, ощущая, как холод проникает сквозь одежду, как ледяная вода подбирается к ее рукам. Наконец, ей удалось дотянуться до лошади. Она ухватила ее за уздечку, стараясь не дать голове уйти под воду, чтобы животное могло дышать. Затем, медленно, с невероятным усилием, девушка стала тащить лошадь из полыньи, двигаясь ползком в обратном направлении. Каждый метр давался с трудом, каждый мускул ее тела кричал от напряжения. Когда, наконец, получилось вытащить лошадь на твердую землю, она, глядя в испуганные, полные мольбы глаза животного, прошептала:

– Не двигайся! Оставайся здесь!

Медленно и тяжело, словно каждый шаг давался ей с неимоверным усилием, девушка подошла к наезднику. Зрелище было поистине удивительным: мужчина, несмотря на потерю сознания, каким-то чудом все еще держался на спине взволнованного животного. Его тело было напряжено, а руки, словно вросли в поводья, сжимали их мертвой хваткой, делая попытки отцепить его совершенно безнадежными.

Чувствуя холод, пронизывающий насквозь, Луна осторожно накрыла онемевшие пальцы мужчины своими ладонями. Она дула на них, пытаясь согреть, передать хоть немного тепла. В ее глазах читалось отчаяние, но и решимость. Осознав, что другого выхода просто нет, она огляделась по сторонам, словно ища поддержки у безмолвных деревьев или равнодушного неба, а возможно, проверяла, мог бы кто стать свидетелем ее помощи. Затем, собрав последние силы, девушка прижалась губами к его рукам и закрыла глаза. Другого выхода она не видела, ведь если не помочь, то лошадь и всадник не проснуться. Осознавая риск, девушка стала отдавать ему свою силу, жизненную энергию, которая разносилась невидимым потоком, питая и успокаивая как испуганного коня, так и бездыханного всадника.

На мгновение реальность ускользнула от нее, погрузив в туманное забытье. Она очнулась лишь тогда, когда пронзительное, тревожное ржание вернуло ее в действительность. Перед ней уже стояла лошадь, а мужчина лежал на земле, словно сброшенный с небес.

Сглотнув, ощущая пустоту внутри, девушка подошла к нему. Сил у нее почти не осталось, каждая клеточка ее тела кричала от усталости, но это уже было неважно. Главное – он дышал. Слабые, но уверенные движения грудной клетки мужчины были лучшим подтверждением.

Оглядевшись, и чувствуя, как поднимается ветер, предвещая бурю, девушка попыталась приподнять всадника. Но это оказалось непосильной задачей. Мужчина был невероятно высок, его телосложение говорило о недюжинной силе, и даже в бессознательном состоянии он казался неподвижной скалой. Его вес был огромен, и, несмотря на всю ее решимость, она не могла сдвинуть его с места.

– Нужно идти… – прошептала она ему в самое ухо. Ее голос дрожал от смеси страха и отчаянной решимости, призывая к разуму, к жизни, к тому, что еще оставалось в этом израненном теле. – Пожалуйста, нам нужно идти. Время уходит, а мы здесь задерживаемся слишком долго.

Внезапно, словно пробудившись от глубокого, мучительного сна, мужчина открыл глаза. И ее взгляд, словно притянутый неведомой силой, утонул в их темно-синей глубине. Это были не просто глаза, это были два бездонных омута, в которых отражалась древняя мудрость и первобытная мощь. Они притягивали, завораживали, но в то же время несли в себе отблеск неистовой, необузданной силы. Девушка замерла, ее сердце забилось учащенно, словно птица в клетке. Осознание ударило с такой силой, что перехватило дыхание: перед ней был не просто человек, а дракон. И не просто дракон, а существо невероятной мощи и опасности, чья сущность ощущалась даже в этом ослабленном, почти безжизненном состоянии. Его энергия, словно невидимая волна, пронзила девушку насквозь, заставив тело покрыться мурашками, а кожу – похолодеть.

– Боги... – выдохнула она и сглотнула. Голос девушки едва слышно сорвался на хрип. Желание отвернуться, убежать было почти непреодолимым, но в тот же миг его рука, удивительно сильная для такого состояния, крепко, почти болезненно сжала ее. Это было не просто прикосновение, а якорь, удерживающий девушку рядом с этим загадочным существом.

Дракон смотрел на нее, и его взгляд, казалось, проникал в самые глубины ее души, пытаясь прочесть мысли и намерения. Затем, с трудом, словно каждое слово давалось ему с неимоверным усилием, он произнес:

– Ты...

Но прежде чем он успел закончить, прежде чем она успела понять, что он хотел сказать, его глаза снова закрылись. Мужчина обмяк в ее руках, словно сломанная ветвь. Тяжесть его тела легла на девушку, заставляя почувствовать свою слабость.

– Что-то не так... – прошептала Луна, осторожно укладывая его на промерзлую землю. Голос теперь звучал еще более встревоженно.

Осторожно, стараясь не причинить ему боли, девушка стала осматривать одежду мужчины, пытаясь найти причину его внезапного угасания. Причина стала ясна, когда Луна, с трудом распахнув плотную ткань его одеяния, увидела рану. Она была неглубокой, но края казались неестественно темными, словно поглощающими свет. Наклонившись ближе, чтобы рассмотреть ее внимательнее, Луна почувствовала резкий, тошнотворный запах яда. Не обычного, не того, что мог бы одолеть смертного, а смертельного, концентрированного, способного убить даже дракона.

– Но как? – едва слышно прошептала девушка и покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя невыносимую тяжесть сомнений. В ее сознании отчетливо рисовалась картина: малейшее проявление ее истинной природы, неосторожное прикосновение, даже простое дыхание, наполненное силой, – и все будет кончено. Она понимала, что если будет слишком близко, если поделится своей энергией и магией, то выдаст себя. Это было бы равносильно самоубийству. И тогда она не только не сможет помочь брату, но и обречет себя на верную гибель, раскрыв свою тайну карателю.

Девушка медленно поднялась. Ее тело казалось непослушным, отягощенным принятым решением. Уйти. Это казалось единственным разумным выходом, единственным способом сохранить свою жизнь.

«Я смогу», – убеждала она себя, хотя голос ее звучал неуверенно даже в собственных ушах. – «Я уже помогла, чем могла. Пусть теперь он сам спасается. Верный конь отвезет хозяина туда, где ему смогут оказать помощь, где его раны залечат».

Луна отвернулась, делая первый, робкий шаг прочь от поверженного мужчины, от его безмолвного страдания. Но едва ее нога коснулась земли, как она замерла, словно прикованная к месту. Внутренний голос, полный тревоги, зазвучал громче.

А что, если ему не помогут? Что, если путь окажется слишком долгим, слишком изнурительным для его ослабевшего тела? Что тогда?

Он погибнет.

Его жизнь, такая хрупкая сейчас, оборвется в одиночестве, вдали от всякой надежды. И тогда ее решение уйти покажется не спасением для нее, а трусостью, предательством. А если она останется и поможет, то есть вероятность, что дракон все же распознает в ней магию, почувствует присутствие. Тогда ее жизнь будет погублена, тайна раскрыта, и она сама станет добычей.

Глава 4

Прикусив губу до крови, ощущая горький привкус отчаяния, девушка схватилась за голову, пальцами впиваясь в волосы. Она металась между двумя крайностями, между инстинктом самосохранения и невыносимым чувством долга. Она не знала, что делать, как найти выход из этого безвыходного положения. Но одно знала точно: бросить его умирать, оставить на произвол судьбы, она не могла. Это противоречило всему, кем она была.

Ее взгляд упал на лошадь, которая стояла рядом. Животное упрямо смотрело на нее. Его большие, умные глаза были полны мольбы. Оно ударяло копытом по земле, словно пытаясь привлечь внимание девушки, подталкивая к действию. И тогда, в этот момент полного смятения, она прошептала, обращаясь к нему, но словно говоря самой себе:

– Там есть пещера, – ее голос дрожал, но в нем появилась новая решимость. – Она скрыта от посторонних глаз, там безопасно. – Нужно довезти твоего хозяина туда. Только там, в ее укрытии, он сможет выжить. Только там он будет в безопасности.

Луна двинулась к дракону, и в ее движениях, несмотря на усталость, чувствовалась решимость. Сняв свой плащ, она ловко подтянула на него мужчину, чье тело казалось неподвижным и тяжелым. Концы ткани девушка сцепила с веревкой, привязав их к седлу. Как только они достигли относительно безопасного места, Луна оттащила мужчину от плаща и дрожащими пальцами натянула его на себя. Затем она принялась за разведение костра. Сухие ветки, найденные неподалеку, затрещали, и вскоре языки пламени весело заплясали, отбрасывая теплые блики на ее лицо.

Как только огонь набрал силу, девушка прошла к выходу из их временного убежища. Ее взгляд скользил по окружающей местности, пытаясь найти что-то, чем можно было бы надежно закрыть вход. Ветер усиливался, принося с собой ледяные порывы и шелест падающих листьев. Она прошла немного, пока не наткнулась на густые еловые ветки. Улыбнувшись, Луна почувствовала прилив сил. Она стала таскать их, одну за другой, пока они не образовали плотную завесу, перекрывшую вход и защитившую их от стихии.

Вспомнив про сумку мужчины, которая лежала неподалеку, девушка отважилась заглянуть. Она не сомневалась, что там будет что-то полезное, возможно, плед, который мог бы согреть их обоих. Выхватив его, она принялась раздевать мужчину, его одежда была мокрой и холодной. Луна осторожно уложила мужчину на мягкий плед, стараясь не причинить ему боли. Когда ее взгляд упал на татуировки на его коже, девушка замерла. Ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой, понимая, что перед ней не просто стражник, а нечто гораздо большее. Это был потомок верховного стража. Лишь у них были татуировки с драконом, увенчанным короной – символ древней власти и силы. Раньше они правили Дравоном, их слово было законом, а теперь они лишь защищали его, став стражами.

Осознание этого факта пронзило девушку, как острый нож. Если так, то дракон может уничтожить ее, как только очнется, просто потому, что она магиня. Он точно учует. Или нет? Матушка позаботилась о ее защите, никто не должен понять, даже драконы. Но прошло столько лет. Вдруг все изменилось?

Схватив сумку, девушка поспешно стала вытаскивать баночки с порошками и травы, высыпая горсть в ладонь, а затем в железную турку. Придерживая ее над огнем, Луна смотрела на зеленую смесь, задумываясь о том, что ждет ее в пути. Она не рассчитывала на такую погоду, да и продуктов много не взяла. Кто бы мог подумать, что придется делить скудные запасы?

Если, конечно, понадобиться делиться…

Когда зелье начало булькать, Луна сняла его с огня и достала кусок вяленого мяса. Откусив кусочек, она принялась медленно жевать, украдкой поглядывая на лошадь. Та дремала, что было неудивительно. Сила мага помогает, но и изнуряет животное.

– Пить… – послышался шепот.

Девушка резко обернулась. Ее взгляд скользнул по бледным губам мужчины, по испарине, выступившей на висках. Началась лихорадка, высасывающая последние силы. Луна знала, что ее зелье – единственная надежда. Если поможет… Слишком смертоносный яд. Но Луна не могла позволить ему умереть здесь, в этой глуши, когда до ближайшего поселения еще несколько дней пути.

Схватив фляжку, Луна влила в нее горячего зелья, разбавляя воду. Отложив турку в сторону, девушка принялась поить мужчину из фляжки, стараясь вливать как можно больше. Когда больной внезапно потерял сознание, она приложила ладонь ко лбу. Мужчина горел. И горел так сильно, что Луна стала понимать, что он долго не продержится даже с целительным зельем.

– Только зеленая роса его спасет... – прошептала Луна и обхватила свои плечи руками. Ее взгляд, полный отчаяния, метнулся к своим вещам, словно ища там последнюю надежду.

Словно в трансе, девушка протянула руку к сумке, притягивая за ручку. Пальцы нащупали мягкую ткань мешочка, и вот он уже в ее ладонях. Из него выпал кулон на черной, как ночь, веревочке. Она схватила его, прижимая к груди, и взглянула на полупрозрачное стекло с оттенком фиолетового, под которым, словно пойманный в ловушку солнечный луч, мерцала волшебная трава.

Этот цветок, как шептали ей в детстве, обладал силой исцелять самые страшные недуги, а сам кулон, казалось, пульсировал скрытой мощью, готовой перейти к достойному. Матушка, перед тем как покинуть этот мир, отдала ей этот талисман, наказав вручить своему суженому. И поскольку у нее самой не осталось ничего, кроме этой последней надежды, она решила подарить этот бесценный камень принцу.

Говорили, что этот камень был не просто уникален – он был живым, сотканным из самой сути древней магии. Добыть его было почти невозможно, ведь пещера, где он находился, таилась в самом сердце Долины Мертвых, месте, куда столетия не ступала нога живого. Принц, знающий цену истинным сокровищам, несомненно, оценил бы такой дар, способный не только украсить, но и защитить.

Камень был заговорен. Он выбирал своего владельца, и работал лишь на одного, отдавая ему всю свою силу, словно верный страж, связанный невидимыми узами.

И сейчас он нужен дракону…

Принц ведь не волшебник, он увидит лишь блеск камня и нежность цветов, заключенных в изысканную оправу. А ей жизненно необходимо пройти этот отбор, чтобы помочь брату. Но без кулона дракон не выживет, его судьба висит на волоске. Девушка глубоко вздохнула, ощущая прохладу на коже от камня, и через голову надела кулон дракону. Секунду она ждала, надеясь на магический отклик, который мог бы изменить все. Но кулон оставался безмолвным.

– Прекрасно, – прошептала она, чувствуя облегчение, смешанное с тревогой. – Значит, камень не выбрал себе хозяина. Он лишь излечит…

Осознав, что больше ничем не поможет, Луна оглядела мрачную пещеру и прилегла. Чувствуя, как холод пробирает ее до самых костей, несмотря на бушующий огонь, девушка закрыла глаза, надеясь, что сможет быстро заснуть. Но ничего не помогало. В отчаянии она посмотрела на мужчину, от которого исходило такое спасительное тепло.

«Если я лягу рядом, ничего не случится», – успокаивала она себя, осторожно подползая к дракону. Девушка искала хоть какое-то утешение в этой вынужденной близости. По крайней мере, до утра, пока эта свирепая метель не утихнет. Она так сильно завывала, навевая образы дикой природы, которая не щадит слабых, заставляя цепляться за любое доступное тепло, даже если оно исходит от опасного дракона.

Глава 5

Пробуждение окутало ее теплом, но это тепло было слишком плотным и стесняющим. Попытка освободиться, вырваться из плена, лишь усилила давление. Ее мгновенно припечатало к чему-то могучему, незыблемому.

Глаза распахнулись в попытке ухватить ускользающую реальность. Рука, что держала ее, обладала такой силой, что страх сковал тело. Но в этот момент память вернула ей знание: перед ней не просто мужчина, а дракон. Девушка зажмурилась, отдаваясь слуху. Он спал. Его дыхание, подобное тихому прибою, стало для нее бальзамом.

Она медленно, с трудом высвободилась из объятий спящего дракона. Когда, наконец, оказалась на свободе, ее взгляд упал на него. Дракон спал, и его могучее тело казалось неподвижным. Дрожащей рукой девушка коснулась его лба. Жар чувствовался, но не обжигающий, скорее болезненный. Ее пальцы задержались на груди, там, где билось сердце. И тут она заметила – аметистовый кулон, обычно переливающийся всеми оттенками фиолетового, теперь светился глубоким, насыщенным синим.

– О нет! – выдохнула она, осознавая весь ужас ситуации. Кулон не просто исцелял, он принял дракона как своего хозяина. Охваченная тревогой, она прошептала: – Что же теперь будет?

Она медленно поднялась и начала ходить кругами, пытаясь осмыслить происходящее. Как же теперь быть? Получается, кулон дарует силу дракону, а также исцеляет его. А что же принц? Что она ему подарит? Ведь трава, помещенная в кулон, обладает целительной силой и всегда восполняется. Она будет лечить в любом случае.

Девушка бросила взгляд на мужчину, лежащего рядом, и тяжело вздохнула. Сегодня к вечеру он придет в себя, а ей нужно как можно скорее уходить. Недолго думая, она стала собираться. Аккуратно сложила кульки с травами в сумку, вытащила кусок пирога и разделила его на две части. Съев свою порцию и запив водой, девушка снова тяжело вздохнула. Она так надеялась, что у дракона найдется что-нибудь съестное, и ей не придется делиться, но она боялась заглядывать в его личные вещи. Страж мог расценить это как воровство, а тогда ее ничто не спасет. В Дравоне воровство каралось смертью. И если был хоть какой-то шанс спастись, если он не учует ее магию, то воровство уничтожит любую надежду на жизнь.

Поднявшись, девушка взяла остывший отвар и помогла мужчине выпить, что получилось гораздо лучше, чем в первый день. Она вытерла ему рот и протянула руку, чтобы снять кулон, но сильная рука накрыла ее ладонь.

Девушка глянула на мужчину, но его глаза были закрыты. Она сглотнула и осторожно убрала руку, второй снимая веревку. Как только амулет оказался в ее руке, он стал темнеть. Искал хозяина…

– Вот это да... – прошептала она, быстро сунув кулон в карман и схватив сумку. Кулон, холодный и тяжелый, обжигал кожу сквозь тонкую ткань. Стараясь ступать как можно бесшумнее, чтобы не потревожить тишину пещеры, девушка выбралась наружу, прикрыв за собой вход ветками. Влажный, затхлый воздух пещеры сменился морозной свежестью раннего утра. Она была уверена, что мужчина очнется к утру, а значит, у нее есть время добраться до станции. О лошади она не беспокоилась: корма было вдоволь, и она успела ее накормить. Животное, с его густой шерстью, дождется хозяина и с новыми силами доставит его к стражникам.

Промелькнула мысль о возможной встрече при дворе, но она тут же отбросила ее. Она легко могла раствориться в толпе, став незаметной, словно капля в бескрайнем океане. У нее была надежная защита: мать, позаботившись обо всем, наделила ее особым даром – лишила истинного, узнаваемого запаха. Этот запах, который мог бы стать ее отличительной чертой, теперь постоянно менялся, искажался, делая неуловимой для тех, кто мог бы ее искать.

Закутавшись в теплую шаль, мягкую и уютную, девушка отправилась по тропинке, слегка припорошенной снегом. Под ее сапогами тихо скрипел свежий снег, а вокруг простирался лес, окутанный утренней дымкой. Было раннее утро, и первые лучи солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев. К ночи она планировала остановиться в таверне, где можно будет согреться у камина и забыть о тревогах дня.

Солнечный день дарил приятное тепло, но девушке приходилось спешить. Крутые склоны требовали осторожности, каждый шаг был выверен. У реки она позволила себе короткую передышку: перекусить и выпить горячего напитка, чтобы разогнать накопившийся холод.

С новыми силами она двинулась дальше, но вечер принес с собой перемену. Небо затянулось серыми тучами, и снег начал идти все гуще, не позволяя быстро двигаться. Девушка, покачав головой, продолжила путь, с досадой отмечая отсутствие какого-либо укрытия поблизости. Время, потраченное на встречу с драконом, теперь ощущалось как потерянное, и остановок больше позволить себе не могла.

Луна спешила, надеясь добраться до станции к рассвету, где, наконец, сможет согреться. Тело ее дрожало, мышцы сводило от холода, ведь маги, как известно, плохо переносили морозы.

Внезапно вдали показался свет. Это светили магические купола, защищающие Дравон. Ученики высшего мага использовали свои силы во благо королевства. Девушка, укутавшись плотнее, направилась к ним, чувствуя, как силы покидают ее. Казалось, еще немного, и она упадет, но, собрав последние остатки воли, она поковыляла до станции. И тут, к своему удивлению, она увидела, что поезд уже стоит на платформе, и вот-вот отправится.

Откинув снег с шерстяной шали, она заторопилась. С каждым шагом во рту становилось все горче и неприятнее, словно млечный сок березы разливался по языку. Она мчалась, не позволяя себе остановиться, потому что поезд унесет ее единственный шанс. Ноги подкашивались, казалось, что тело не слушается, но она продолжала бежать, спотыкаясь и поднимаясь, пока, наконец, не заметила проводника, который проверял билеты у вагона.

– Билет... – выдохнула она и свернула к вокзалу, направляясь к кассе. Голос дрожал. В нем звучала надежда и отчаяние одновременно: – Мне нужен билет до Королевской станции, пожалуйста.

– К сожалению, все билеты уже распроданы, – сообщила женщина с круглым лицом. Ее тон был ровным и без тени сочувствия, несмотря на, казалось бы, добродушную комплекцию.

В голове девушки промелькнула паника. Она не могла поверить, что все усилия были напрасны.

– Они были распроданы еще вчера, – повторила женщина, не меняя выражения лица.

Луна не желала сдаваться.

– Может быть, есть какой-то другой способ? – спросила она, пытаясь сохранить надежду.

– Если кто-то не придет, сможете купить билет у проводника, – безразлично сказал кассир, – но там уже стоит длинная очередь. Шансов мало.

Слова, словно острые осколки, вонзились в сознание, парализуя девушку. Она стояла, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли, но в голове билась лишь одна, леденящая душу истина: время безжалостно тает, унося с собой последние крохи надежды, оставляя лишь горькое послевкусие почти полной безысходности.

Отчаяние накрыло девушку с головой, и она чувствовала, как мороз пробирает до самых костей, хотя вокруг было тепло. Будто сам холод исходил изнутри, замораживая ее в собственном теле.

В этот момент ей совсем не захотелось выходить, но все же она вышла и начала неспешно ходить, украдкой наблюдая, как счастливые девушки в пышных платьях поднимаются по лестнице в вагон, а некоторые, наоборот, смотрят им вслед с завистью. Помимо нее, здесь были и те, кто стоял в группах, ожидая своей очереди.

Почувствовав безысходность, Луна села на скамейку и просто наблюдала со стороны. Когда объявили, что все могут расходиться, она глубоко вздохнула.

Оставалось лишь смотреть, как мерцает поезд перед отбытием и как радуются те, кто смотрит в окно внутри вагонов.

Она поднялась, собираясь тихо уйти, как вдруг сильная рука схватила ее, не давая сделать шаг. Девушка обернулась и встретилась взглядом с незнакомкой, лицо которой было скрыто под мантией, закрывающей все тело. Обычно так одевались слуги королевской семьи.

– Я провожу тебя до поезда, – тихо сказала незнакомка. – Ты можешь отправиться со мной.

Глава 6

Слова застряли в горле, словно растворились в воздухе, как утренний туман. Но стоило ей услышать о поезде, как все вопросы отпали сами собой. Она бросилась вперед, стараясь не отставать от девушки, которая двигалась уверенно с поразительной скоростью, как мужчина.

Проводник заметил их сразу, отступив на шаг, уступая дорогу. Когда незнакомка подняла руку, Луна заметила в ее ладони знак королевской защиты. Он позволил им пройти без вопросов. Девушка следовала за незнакомкой, недоумевая, почему ей оказали такую честь. Она молчала, пока не оказалась в купе, где ее подтолкнули к полке. И только в этот момент, когда девушка скинула черный плащ и обернулась, Луна застыла на месте. Страх пронзил ее насквозь.

Луна узнала девушку. Очень хорошо ее знала.

Помнила, как два года назад нашла ее на скале. Тело девушки было покрыто язвами, но больше всего она помнила потухшие глаза, ищущие спасения в обрыве.

– Не бойся… – проговорила незнакомка. – Я лишь хочу помочь…

– Ты из королевской семьи?

– Принцесса Амелия, – громко произнесла она, а затем добавила: – Спасибо. Тогда я не смогла сказать…

Не желая напоминать, Луна только кивнула, а потом, оглянувшись по сторонам, села ближе к окну и стала смотреть на фонари, отдающие фиолетовым магическим светом.

Она так сильно замерзла, что никак не могла согреться. Холод будто прирос к ней, и она никак не могла от него оттаять. Луна сжимала себя за плечи, застыв на месте, словно пытаясь удержать последние искры тепла, но они гасли одна за другой.

Некоторое время принцесса наблюдала за ней, а потом подскочила, словно очнувшись, поспешно накинула плащ и вышла. Когда она вернулась с подносом, то с удивлением обнаружила, что девушка даже не заметила ее ухода. Расставив стаканы с горячим чаем и булочками, Амелия присела напротив и подвинула один из стаканов, сказав:

– Выпей, и тебе станет теплее.

Девушка с изумлением посмотрела на кружку и виновато проговорила:

– Не стоило…

– Я настаиваю! – непоколебимо ответила принцесса и упрямо задрала подбородок.

Луна протянула руки, но тут же отдернула их, поняв, что чай обжигающе горячий.

– Чай скоро остынет, ведь такой холод, – проговорила принцесса, слегка дрожа, и пододвинула чашку ближе.

– В горах холоднее, – ответила та, чьи глаза еще хранили отблески ледяных вершин.

– Ты шла оттуда? – с волнением в голосе спросила принцесса и замолчала. Ее взгляд ушел вдаль, к той самой скале проклятых. Она помнила, как стояла там, на краю, и в каждом порыве ветра видела приглашение к прыжку, к забвению. Если бы не знахарка, что вытащила ее из бездны, она бы сейчас была лишь пеплом, развеянным по ветру.

– Да… – коротко подтвердила Луна, словно чувствуя тяжесть этих воспоминаний.

– Тогда поскорее пей, чтобы согреться, – принцесса вернулась в реальность. Ее голос стал тверже, вибрируя от силы.

– Спасибо, – сказала гостья и, наконец, позволила себе легкую, искреннюю улыбку. Она была счастлива, что попала на поезд, ведь теперь у нее появился шанс.

Шанс спасти брата.

***

Снежные вихри кружились за окном, когда поезд, словно неутомимый странник, пробивался сквозь заснеженные просторы. Он миновал горные хребты, бурные реки, подземные пещеры, и вот, наконец, преодолел последний горный массив, за которым показалось королевство. Улыбка не сходила с лица Луны, в ней читался неподдельный восторг. Она вдруг осознала, что заветная цель стала чуточку ближе, и это было невероятно приятно.

– Ты здесь впервые? – спросила принцесса. Ее голос звучал строго, но с ноткой любопытства. Всю ночь она не спала, наблюдая за девушкой. Знахарка даже не хотела прилечь, лишь смотрела в окно, о чем-то думая. Ее странность заключалась не только в неподвижности, но и в том, как она будто бы впитывала в себя свет луны, отражавшийся в ее глазах. Казалось, она не просто смотрит, а общается с чем-то невидимым, с тенями ночи или со звездами, которые только начинали проступать на темнеющем небе. Принцесса чувствовала, что перед ней необычная гостья, а существо, связанное с миром, о котором она ничего не знала. У нее были подозрения, но она отгоняла их.

– Да… – тихо ответила девушка, и ее взгляд был полон ожидания.

– Значит, ты хочешь стать женой принца? – вопрос прозвучал как будто само собой разумеющийся. Принцесса ничего иного и не ожидала от провинциальной девушки. Они мечтали о таком с самого детства, с тех пор, как впервые услышали сказки о прекрасных принцах и их счастливых избранницах. Каждая девчонка в глубине души лелеяла эту мечту, представляя себя в пышном платье, идущей под венец с самым красивым и благородным из всех. И эта девушка, сидящая сейчас перед ней, не была исключением. Она ошиблась в ней…

– Нет.

Удивление, словно внезапный луч света, осветило лицо принцессы, и она не смогла его утаить. Слова знахарки оказались настолько неожиданными, что она была совершенно обескуражена. Вероятно, девушка коснулась чего-то сокровенного, что вызвало такую реакцию.

– Нет? – Амелия склонила голову, отчаянно желая знать ответ на свой вопрос. Ее глаза выражали искреннее удивление. Она никак не могла постичь эту девушку, а особенно таинственные силы знахарства. Даже могущественный маг, столкнувшись с ней, отступил, объявив проклятие и приговорив к сожжению. Но она не сдалась, сбежала, ища забвения на скале мертвых. И тогда появилась эта хрупкая незнакомка, которая, словно по волшебству, остановила ее. Амелия помнила лишь мучительную боль, безликий мир, вращающийся перед глазами, а затем – пробуждение. Полностью исцеленная, без единой царапины.

– Я… я хочу загадать желание, – произнесла девушка и осторожно пригубила чашку горячего напитка. Чай был удивительно сладким, с тем самым знакомым ароматом зимней вишни из корсанских садов. В этот момент в ее словах промелькнула легкая дрожь, предвкушение чего-то, что могло измениться навсегда.

– Золото? Ты хочешь богатства? – принцесса склонила голову, пытаясь угадать. Это было так предсказуемо, так банально. Что же еще? И это разочаровывало. Неужели у нее не было никаких других желаний? Амелия надеялась на что-то более глубокое, более личное. Ведь есть столько всего на свете, кроме золота.

– Нет… – прошептала сорбина Луна и улыбнулась.

– Тогда что же?

– Мой брат… Он не видит.

– Потерял зрение?

– Да.

– И ты не можешь ему помочь? – Принцесса не могла поверить своим ушам. Как это возможно? Она сейчас верила в эту девушку больше, чем в кого бы то ни было. Что может высший маг? Он даже от нее отказался…

– Здесь нужна очень сильная магия. А я всего лишь знахарка…

– А если я поговорю с ним?

– Нет, это против правил! – поспешно перебила Луна, не желая навлекать несчастья на голову принцессы. – Только желание может помочь.

– Возможно… Но с третьим принцем у меня хорошие отношения, и я могу…

– Нет. Лучше, чтобы никто не знал о нашей связи.

Принцесса только пожала плечами и пододвинула пирог, который недавно приготовили и принесли в купе.

– Тогда поешь…

– Я… – девушка потупила глаза, натыкаясь на свежеиспеченный пирог. Его аромат привлек внимание, словно невидимая рука. Этот запах был настолько родным, настолько пропитанным детскими воспоминаниями о маминой заботе и теплых вечерах, что казалось, будто она вернулась в прошлое. Рука потянулась к лакомству, но застыла в воздухе.

– Неизвестно, что ждет тебя сегодня. Нужно пройти через стражу, – напомнила принцесса, хмуря брови. Она хотела хоть чем-то помочь светлой девушке с добрым сердцем.

– Да… – пробормотала сорбина.

– Если хочешь, то я могу… – начала Амелия, но осеклась.

– Разве принцесса не славится своим тяжелым характером и грубыми повадками? Лучший воин-женщина среди дравонцев, – увидев удивление на лице принцессы, знахарка объяснила: – До нас доходят сплетни о том, что происходит во дворце.

– Да, – резко выдала принцесса и уже тише добавила: – Но после болезни… я изменилась. Мне захотелось быть той, которую любят и ценят, а не боятся…

– Почему?

– Когда стала слабой и никчемной, я оказалась не нужна… ни как воин, ни как принцесса.

– И у тебя получилось? – с надеждой поинтересовалась Луна.

– Нет. Потому что в королевстве гнилые законы. Здесь не просто сильные уничтожают слабых – здесь процветает подлость, коварство, предательство, где каждый готов воткнуть нож в спину. И именно поэтому... я помогу тебе.

– Ты принцесса…

– И воин, – отрезала Амелия, прищурившись. В ее лице не было мягкости, но оно обладало какой-то особой, притягательной силой. Ее скулы были отчетливо очерчены, а прямой, чуть вздернутый нос придавал ей дерзкий вид. Губы, хоть и не пухлые, были четко очерчены и часто сжимались в решительную линию. Но главное – глаза. Глубокие и проницательные они смотрели прямо, без тени сомнения, и в них таилась та самая, цепляющая взгляд изюминка.

– Тогда зачем?

– Ты не сможешь продержаться в королевстве.

– Почему ты так думаешь? – Луна удивленно посмотрела на принцессу, чувствуя, что за этими словами кроется нечто большее, чем просто мнение.

– Потому что третий принц выбирает себе невесту уже третий год. И каждый раз принцессы удивительным образом умирают, так и не дождавшись коронации.

– Но об этом ничего не говорится…

– Как и о том, куда деваются те принцессы, которые проходят отбор… – задумчиво протянула Амелия.

– Почему ты так говоришь? До нас не доходила такая весть…

– А что скажешь про то, что невесту выбирают третий раз?

Девушка покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Ответ ускользал, теряясь в лабиринте таинственности, который окутывал этот вопрос.

– Если тебе суждено попасть в тройку финалисток, то ты туда точно попадешь. Тебя не постигнет участь тех, кто потерпел неудачу и остался там, где уже ничего не скажут.

– Тогда… я буду благодарна.

– Не благодари! – резко ответила принцесса. – Я здесь благодаря твоей силе и доброте, поэтому сделаю все, чтобы вернуть долг.

– Ты мне ничего не должна.

– Я буду твоей тенью, щитом.

– Лучше… другом, которого у меня никого не было, – тихо прошептала девушка.

Принцесса лишь дерзко усмехнулась, обнажая кончики зубов, когда девушка закончила говорить. В следующее мгновение она резко подалась вперед. Ее глаза сверкнули, и сильная, уверенная ладонь тут же обхватила запястье Луны, сжимая его с неожиданной силой.

– Теперь… у тебя он есть.

Глава 7

Луна, не удержавшись, бросила на себя мимолетный взгляд – и тут же почувствовала, как ее сердце радостно забилось. Нежное голубое платье, новое, сидело на ней так изящно, что казалось, будто оно было создано специально для нее. Скромная на вид вещь излучала особую, трогательную нежность. И прическа... Она тоже изменилась. Исчезла прежняя небрежность, образ стал совсем другим.

Представь, если бы она не сменила это старое, поношенное платье... вся ситуация выглядела бы куда более жалко. Удивительно, как она вообще могла подумать, что в таком виде ее пропустят! Все вокруг были одеты с иголочки, а то и вовсе роскошно. Ее бы точно подняли на смех, если бы не Амелия. Она настояла на этом платье, подарив его ей.

– Только так ты сможешь пройти приветствие, – сказала она, – а для меня это пустяки. Можешь потом выбросить, если тебе так тяжело принять мой подарок.

И она приняла. Приняла платье, а вместе с ним и помощь с прической. Амелия сотворила настоящее чудо, заплетя ее волосы так искусно, что она не могла поверить своим глазам.

Девушка покачала головой, словно не веря своим глазам.

– Даже не верится, что это я, – пробормотала она и обхватила плечи руками. И хоть они были в замке, в просторном холле, где обычно подданные приветствовали волю короля, но холод проникал до самых костей.

– Скромно, но тебе идет, – мягкий голос заставил ее вздрогнуть.

Луна обернулась. Перед ней стояла девушка в персиковом платье с копной золотых волос. Та тихо подошла, одарив ее теплой улыбкой.

– Я сказала правду. Меня зовут Хелена. Я норбина Хелена из поместья Гартдан.

– Сорбина Луна… – представилась знахарка, чувствуя, как ее охватывает легкое волнение. В Дравоне, как и во многих других землях, существовала незыблемая иерархия. Ее собственный статус, хоть и уважаемый в своем деле, был ниже, чем у многих. Внизу этой лестницы находились крестьяне, а чуть выше – те, кто владел тавернами и другими заведениями, называемые сорбами. Далее шли норбы, клофы, марзы и герды, каждый со своим уровнем влияния и привилегий. А на самой вершине, как венец всего, восседал король. Эта система определяла не только положение в обществе, но и распределение земель, создавая невидимые, но ощутимые границы.

– Какое красивое имя, – восхищенно произнесла Хелена.

– И у тебя… – начала Луна, но осеклась, не зная, как продолжить.

– Да нет, я простая, во всем простая, – с легкой улыбкой ответила Хелена, словно угадав ее мысли.

Луна взглянула на ее платье, украшенное изящной вышивкой. И вдруг, словно завороженная, прошептала:

– Какие красивые цветы…

– У меня в саду настоящие, – мечтательно начала девушка, но в ее голосе прозвучала легкая грусть. – Я люблю цветы и животных. Но родителей не стало, и стало тяжело управлять фермой, вот я и здесь. Не верю, что пройду отбор, но не могла не рискнуть. К тому же… я видела принца, когда он принимал участие в турнире. Вин очень смелый, красивый и притягательный. Он покорил мое сердце! Но я ни на что не надеюсь…

Отмечая нежный взгляд девушки, Луна улыбнулась. Ей очень понравилась эта незнакомка. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ободряющее, как вдруг раздался громкий звон колокола. Девушки обернулись, чтобы увидеть, как поспешно все стали двигаться к двустворчатым позолоченным дверям, которые слуги любезно распахнули.

– Тогда идем? – предложила сорбина Луна, указывая на двери.

– Да… – растерянно ответила норбина, оглядываясь по сторонам. Амелия сказала, что будет рядом, но на расстоянии. От этого было спокойно, но не сейчас. Неосознанно она почувствовала прожигающий взгляд. Он был всюду, следил за ней.

Луна резко обернулась, и увиденное заставило ее застыть. Стражники. Они словно материализовались из воздуха, заполняя собой просторный коридор, где еще мгновение назад мелькали платья невест. Их было все больше, и с каждой секундой они словно сжимали кольцо. Черные брюки, рубашки, кольчуги, шпаги, тускло поблескивающие на поясах – все в них кричало о силе и опасности. Но самое жуткое – маски, скрывающие глаза и нос, оставляя видимыми лишь тонкие, напряженные губы. Чувство ловушки охватило ее. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь, и прошептала:

– Пойдем.

– Да, нам лучше идти, – сказала норбина Хелена, решительно направляясь вперед. Она то и дело оглядывалась, замечая, как стражников становится все больше, словно муравьев, расползающихся повсюду.

– Сколько стражников, – пробормотала Луна, чувствуя, как их окружает плотное кольцо. Но самое неприятное было то, что они оказались у самых ворот. И там стоял громадный мужчина, выделяющийся из толпы. На нем была черная рубаха, брюки, кольчуга, защита на руки и ноги с символами дракона, а на лице маска, но она наоборот, демонстрировала пронзительные глаза, закрывая нос и губы. Его длинные волнистые волосы спадали на мощные плечи, и от этого он выглядел лишь пугающе и внушительно. Мужчина проверял каждую девушку, сканируя яростным взглядом.

На удивление очередь двигалась быстро. С каждым шагом Луна чувствовала, как нарастает волнение, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она знала, что он почувствуют ее страх.

Хелена прошла первой через проход и громко хлопнула в ладоши от радости. Обернувшись, она с удивлением заметила, как проверяющий страж с яростью сжимает локоть Луны. Его хватка была сильной, а взгляд – пронзительным. После короткой паузы он тихо произнес:

– Проходи…

На лице Луны не проскальзывало ни малейшего выражения, словно она была каменной. Она сделала шаг вперед, но едва удержалась на ногах и чуть не рухнула в объятия Хелены, глазами умоляя ее помочь и вывести отсюда. Хелена быстро подхватила девушку и поспешно повела ее прочь, постоянно оглядываясь по сторонам. Ей казалось, что в любой момент на них могут наброситься, чтобы забрать Луну.

Поведение стража казалось странным. Драконы не обращали внимания на девушек, и не прикасались к ним, а если и приходилось, то только через перчатки. Но сейчас хватка была слишком агрессивной и ощутимой. Видя, что Луна дрожит, Хелена внимательно осмотрелась вокруг и заметила скамейку неподалеку. Она направилась к ней, усадила девушку и тихо сказала:

– Жаль, что здесь нет воды. Я оставила фляжку в домике для гостей.

– В домике? – Луна проговорила с явным недоумением.

– Ну да. А где ты свои вещи оставила? Ведь только после приветствия и получения третьего браслета тебя сюда заселят.

– Я... Я не знала... – голос Луны дрогнул.

– Тогда где твои вещи?

Она уже хотела назвать имя, но внезапно осеклась. Ведь строго-настрого запрещено говорить о принцессе. Никому нельзя знать.

И почему она не расспросила принцессу, куда она ее привела? Это был домик с садом над обрывом горы. Ей хотелось верить, что это и есть домик для невест. Удивительно, но дом стоял в полном одиночестве. Никаких соседей, ни одного другого строения поблизости.

– В домике.

– А почему ничего не помнишь?

– Плохо себя чувствовала… – пробормотала сорбина единственное, что пришло в голову.

– Ты и сейчас неважно выглядишь, – заметила Хелена и огляделась. Все ушли. Остались только они. – Нужно идти. Пришла пора увидеть принца.

– Пришла… – пробормотала Луна, повторяя слова, не вникая в их смысл. Ей было не до этого. Мысли не давали покоя. Она вновь встретила ЕГО. Дракона, которого вылечила. К ее ужасу, дракон оказался высшим стражем. И когда она сделала шаг назад, дракон издал рык и, схватив за руку, дернул на себя. Такого она никак не ожидала, даже в самом худшем сне.

Но как он оказался здесь? Выглядел довольно здоровым и невероятно злым. Неужели помнил ее?

Девушка медленно поднялась с места, выдав измученную улыбку. Она не хотела задерживать никого, понимала, что пора идти дальше. Шаг за шагом она двигалась вперед, но ощущение не отпускало – где-то рядом горел взгляд дракона. Все это время он наблюдал за ней, не отводя глаз. Его прожигающий, словно огненный, взгляд пробегал по ее коже, вызывая дрожь, которая пробирала до самых костей. Такое чувство было для нее новым и непонятным – впервые кто-то так глубоко проникал в ее душу одним лишь взглядом.

Двери распахнулись, и их встретил не просто запах, а целая волна аромата – густого, пьянящего, ни с чем не сравнимого. Так пахло каландовое мано, горное дерево, что вопреки всему расцветало фиолетовыми цветами в зимнюю стужу. Но его аромат – это целая симфония природы. Летом, когда горы дышали зноем, он становился насыщенным, почти тягучим, как жидкое золото. Весной же, в пору пробуждения, он был легким и трепетным, как первый поцелуй. Этот невероятный, многоликий запах заполнял собой все пространство. А пространство это было огромным, залитым золотом. Золото было повсюду: на стенах, где оно переплеталось с искусной резьбой, на потолке, мерцающем, как звездное небо, на каждой резной ножке стола и спинке стула. В каждом элементе мебели, в каждом витиеватом узоре, чувствовалась рука истинного мастера, вложившего в это творение всю свою страсть и восхищение перед красотой гор и их вечным цветением.

Когда появился третий принц, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь учащенным биением сердец. Принц Вин был не просто красив – он был воплощением совершенства. Его светлая, нежная аура окутывала всех присутствующих, но особенно сильно приковывала взгляды невест. Они застыли, словно статуи, очарованные его поразительной красотой. Ослепительная улыбка, дарящая тепло, и притягательный взгляд – он был магнитом для их сердец. Высокий, с уверенной осанкой, он выглядел величественно. Белоснежная рубашка, безупречно сидящая, и элегантные черные брюки – простой, но роскошный наряд, подчеркивающий его статус. Короткие пепельные волосы говорили о его дравонской крови, добавляя ему экзотической привлекательности. Каждая невеста втайне мечтала оказаться в центре его внимания, чувствуя, как их надежды и желания взлетают к небесам.

После торжественного приветствия, эхом разнесшегося по просторному залу, началась церемония представления принцу. Одна за другой, девушки, облаченные в лучшие наряды, приближались к возвышению, где восседал молодой принц. Каждая из них, грациозно склоняясь в глубоком поклоне, преподносила свой дар, торжественно опуская на небольшую, расшитую шелком подушечку, которую слуги подносили к принцу. Затем, выпрямившись, юная дева произносила несколько слов о себе, о своих сокровенных желаниях и о том, насколько важно для нее это событие, этот шанс быть замеченной.

Позади принца, чуть в стороне, на массивном троне из темного дерева, богато украшенном золотом, сидел пожилой король. Его фигура, некогда могучая, теперь казалась чуть ссутуленной под тяжестью лет и, возможно, короны. Он был облачен в тяжелые, богато расшитые парчовые одежды глубокого бордового цвета, которые, казалось, поглощали свет, делая его образ еще более мрачным. На его голове покоилась корона, инкрустированная тусклыми от времени драгоценными камнями, а из-под нее выбивались редкие, но все еще густые пряди седых волос, обрамлявшие его усталое лицо. Длинная, ухоженная седая борода ниспадала на грудь, почти сливаясь с цветом его одеяний. Казалось, она была продолжением его наряда, добавляя образу величественности.

Сквозь полуприкрытые, почти опущенные ресницы, король наблюдал за происходящим. Его взгляд, казалось, скользил по девушкам, не задерживаясь ни на одной из них. Было очевидно, что ему скучно, невыносимо скучно, хотя церемония только-только набирала обороты. Каждое новое лицо, каждая новая речь, каждый новый дар лишь усиливали его нетерпение. Он с нескрываемым, почти физическим страданием ждал момента, когда все это закончится, когда сможет покинуть этот душный зал и избавиться от необходимости притворяться заинтересованным.

Когда принц с едва заметной улыбкой надевал на запястье очередной девушки тонкий браслет – знак того, что ее слова и подарок пришлись ему по душе – король заметно кривился. Его губы сжимались в тонкую линию, а взгляд отворачивался в сторону, словно он пытался скрыть свое истинное, глубокое отвращение к происходящему, к этому ритуалу, который, по всей видимости, был для него лишь пустой формальностью. Каждое такое движение принца, каждый браслет, казалось, лишь усиливал его внутреннее раздражение, заставляя его еще сильнее желать скорейшего завершения этой утомительной церемонии.

Настала очередь норбины Хелены предстать перед принцем. Ее глаза, словно два ярких изумруда, сияли неподдельным восторгом, когда она начала говорить о своей безграничной любви к цветам. Она описывала их, и казалось, что в ее словах оживают нежные лепестки, переливающиеся всеми оттенками радуги, тонкий, пьянящий аромат, который наполняет воздух, и хрупкая, но стойкая красота, способная растопить любое сердце. Собственный сад в замке, по ее словам, был ее сокровищем, местом, где она черпала вдохновение и где каждая травинка, каждый бутон были ей дороги. Она мечтала о том, как он будет цвести, превращаясь в настоящий райский уголок, наполняя все вокруг жизнью, яркими красками и благоуханием.

Норбина Хелена с пылающим от искренности энтузиазмом поведала принцу, что если он позволит, она готова преобразить все королевство. Ее мечта простиралась дальше ее сада – она хотела создать такую красоту, которая бы радовала глаз каждого жителя, принося в их жизнь частичку волшебства. Но особенно норбина хотела порадовать его, принца, которым искренне восхищалась, чья стать и благородство вызывали в ней трепет и нескрываемый восторг. В ее голосе звучала надежда, а в глазах отражалась глубокая преданность.

В знак своей безграничной преданности и восхищения, Хелена протянула принцу небольшой, искусно вышитый мешочек. Внутри него лежали удивительные, маленькие камни, которые испускали мягкое, нежное свечение, словно пойманные лучи утреннего солнца. Они были не просто красивы – они были волшебны. Каждый камень мерцал изнутри, переливаясь оттенками рассвета, от нежно-розового до бледно-голубого, напоминая крошечные капли росы, застывшие в кристалле. Это были не обычные камни. Они были даром редчайшего цветка утренней росы, который расцветал лишь раз в пять лет, в самый ранний час, одаривая мир своими кристально чистыми, яркими камнями, хранящими в себе частичку небесного света. В этот момент, глядя на принца, Хелена чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сиянием этих камней, наполненное надеждой и трепетным ожиданием.

Наступила очередь сорбины Луны предстать перед принцем.