Kitabı oxu: «Полет стрекозы»
Дорога с кладбища заняла больше времени, чем думала Вера. Сначала она долго ждала автобус. Пришел маленький желтый из советского прошлого. Он медленно пилил по колдобинам, покряхтывая, и все-таки не выдержал и встал посреди дороги. Пришлось идти до ближайшей остановки и снова ждать под палящим солнцем. Когда, наконец, маршрутка притормозила на обочине, то на Вере уже был такой слой пыли, что можно было рисовать петроглифы.
После пары часов мытарств, она добрела до своего подъезда и устало опустилась на лавку. Августовская жара не давала дышать.
- Женщина, вам плохо? – незнакомая девушка подошла и склонилась к ней, но Вера покачала головой:
- Все в порядке. Жарко очень.
- Может быть, вам воды? У меня есть.
- Нет, нет. Я уже дома – просто присела отдохнуть. Спасибо.
Девушка постояла еще с минуту и ушла. Вера посмотрела ей вслед и поймала себя на мысли, что та очень похожа на Полину. Вера даже пригляделась пристальнее, но, конечно, это была не она.
Вера встала, долго искала ключи в сумке, как обычно, они оказались на дне. Она устало поднялась на свой четвертый этаж и открыла замок.
«Где же Рон?», - подумала Вера, не увидев пса. Но тут же сообразила, что он все еще с сыном. После похорон Андрей сразу забрал собаку: «Тебе мам, я вижу, не до прогулок. Пусть со мной побудет». Сын остался жить в квартире деда - не захотел вернуться домой, хотя знал, что теперь Вера совершенно одна.
Вера включила воду в ванной и смыла холодной струей пыль на лице, шее, руках. Хотелось встать под ледяной душ целиком. Но она не решилась. Прошла на кухню. На столе стояла недопитая утром чашка кофе, тарелка с засохшими кусочками сыра и колбасы – остатки поминального обеда на девять дней. Бокал с каплей коньяка и блюдце с окурками Марины – подруга просидела с ней допоздна. Вера щелкнула кнопкой пульта, в последние дни она включала телевизор, просто чтобы был какой-то фон. Чтобы слышать чужие незнакомые ей голоса. Открыла воду и начала мыть посуду.
- Продолжаем выпуск новостей. Только что мы получили подробности падения вертолета «Робинсон» на учебном аэродроме, который произошел час назад. Причиной могла стать ошибка управления.
Вера замерла и обернулась – на экране крупным планом показывали маленький синий вертолет, который лежал на боку.
«Мам, на кладбище с тобой не смогу. Мы с Полей хотим полетать сегодня. После обеда освобожусь», - Вера мельком прочитала сообщение Андрея утром, когда уже садилась в маршрутку.
- Как мы уже сообщали, в вертолете находилась дочь владельца аэроклуба Полина Гриднева со своим другом. Молодые люди совершали прогулочный полет. На данный момент о состоянии пилота и пассажира ничего не известно.
Синяя чашка выпала из Вериных рук и разлетелась осколками во все стороны, издавая звук, очень похожий на тот, что издает стрекоза, которая бьется о стекло плотно закрытой оконной рамы.
Глава 1
***
Маленькая синяя стрекоза приземлилась совсем рядом с Верой – на стебельке. Ее легкие крылышки подрагивали, она пыталась балансировать, но вскоре поднялась вверх и на какое-то время зависла в воздухе. «И правда, похожа на маленький вертолет. Просто вертолеты иногда падают, а стрекозы никогда», - подумала Вера. И зажмурилась от солнца, которое снова выглянуло и засияло, огромное, высокое, летнее июльское солнце. Именно оно позвало их сегодня к реке, на горячий песок, но Вера не могла отделаться от мысли, что уже середина лета и что день становится все короче, и что все то, чего она боится, все ближе.
***
Пляж на дачной речушке Вера любила с детства. Дача в огромном садоводстве была куплена еще Вериными дедами. Первые воспоминания о детстве, связанные с поездками «на приусадебный участок», как говорила Верина бабушка, отдавали запахом летней скошенной травы, малины и манной каши. Отец тогда называл дачу иронично «фазенда» - бразильские сериалы сделали свое дело, и сотни тысяч садоводов в 90-ые переименовали клочки земли, дав им гордо звучащее название усадеб плантаторов. Мама дачу не любила – она все время норовила поставить себе дежурство в больнице как раз на выходные. Поэтому чаще всего Вера путешествовала в компании отца, подпрыгивая всю дорогу со станции на его плечах, и пахнущей пирогами бабушки. Папа научил Веру плавать, и она могла часами бултыхаться в холодной воде, как говорила мама «до посинения».
Когда родители вышли на пенсию, они еще какое-то время ездили на дачу, но после смерти мамы отец быстро одряхлел и передал Вере ключи со словами: «Хочешь - занимайся сама, хочешь - продай». Вера подумала-подумала, и стала заниматься. К этому времени уже подрос Андрюшка – а разве есть что-то лучшее, чем каникулы на свежем воздухе? Она была уверена, что нет. Первые годы Вера справлялась одна – сама копала, сама чинила покосившийся заборчик, сама лазила на крышу, когда ветром отодрало старый рубероид. Но когда Андрюшка переехал в другой город в интернат при спортшколе и почти все лето провел на сборах, Вера решилась дачу продать.
Она разместила объявление по осени, хотя все вокруг твердили, что весной будет выгоднее – цены выше, а осенью – ну, кто позарится на дачу осенью? Покупатель, тем не менее, нашелся. Всего один. Это было в конце сентября. Вера уже собиралась на электричку. Моросил дождь, погода стояла слякотная. В резиновых сапогах, старой отцовской лыжной шапке и каком-то драненьком плащике Вера срезала с клумбы последние цветы: бросать их тут не хотелось, обещали заморозки - когда у калитки притормозил большой серый автомобиль.
- Здравствуйте! Это вы дачу продаете?
Вера с удивлением оглянулась – у ограды стоял высокий мужчина довольно грозного вида. Без головного убора и в легкой куртке – явно не по погоде.
- Да, продаю. Вы заходите – промокнете!
Незнакомец дернул калитку – и, о ужас, она тут же покосилась, и повисла на последнем шурупе.
- Прошу прощения, не рассчитал, – мужчина явно растерялся, но увидев огорченное выражение лица хозяйки, тут же предложил:
- Давайте, я вам все починю. Только не расстраивайтесь. Есть у вас молоток?
Молоток, гвозди и даже шурупы с шуруповертом у Веры были. Через полчаса калитка могла похвастать совершенно новой доской, на которую незнакомец быстро заменил прогнившую штакетину и даже смазанными скобами.
- Спасибо, я бы так и мучилась с ней – то откроется, то нет. Пойдемте в дом, я вас чаем напою, – предложила Вера гостю. Он не отказался.
Мужчина вошел в дом и занял почти все пространство небольшой Вериной кухоньки. Снял куртку и пригладил промокшие волосы, пока Вера наливала чай и выкладывала на стол небогатые свои запасы из дачного холодильника.
- Олег.
Он протянул большую руку, Вера осторожно пожала:
- Очень приятно, Вера.
Так и познакомились.
В этот вечер Олег довез Веру до дома. А на следующий день позвонил и позвал в кафе. Вера неожиданно для себя не стала отказываться. После развода с мужем, случившегося 12 лет тому назад, Вера больше серьезных отношений так и не завела. Какие-то знакомства в компаниях друзей или случайно, конечно, были. Но Вера относилась к новым людям в своей жизни очень осторожно, особенно, если они были мужчинами, и особенно, если у них имелись семьи. Олег оказался вдовцом. У него были две взрослых дочери – близняшки и даже два внука-малыша. Дочери жили на Дальнем Востоке. Сам он вернулся в родной город весной, ухаживать за больной матерью. Похоронив мать месяц назад и уладив все ее дела, хотел ехать обратно, но почему-то остался. Начал ремонт и решил купить дачу. Олег оказался строителем. Вера, полжизни проработавшая в школе, ловила себя на мысли, что этот незнакомый человек из совершенно другого мира, как ни странно, не кажется ей чужим. Наоборот, она ждала его звонков и даже волновалась перед встречей. Правда, встречались они не долго. Через пару недель Олег предложил ей выбирать – или переехать к нему и делать ремонт вместе или поселиться у нее.
- У меня же вахта скоро. Надо как-то определяться. Или я к тебе или ты ко мне.
Вера ошарашенно замолчала.
- Подожди, я что-то не поняла…
- Да, чего ты не поняла? Мы же не школьники.
- Но как ты себе это представляешь? Мы знакомы-то всего ничего.
Олег спокойно посмотрел ей в глаза:
- Мне достаточно. Давай, я сегодня у тебя переночую. Если ты об этом.
На следующий день Олег перевез свои вещи – их было не много. Вера и радовалась, и боялась. Что все слишком быстро, что она его совсем не знает, что надо как-то сообщить сыну. Но на удивление, Андрюшка воспринял новость совершенно спокойно:
- Мам, да круто. Чего тебе одной сидеть? Ладо бы я дома жил. Мужик-то он нормальный, не обидит?
Вера растерянно ответила, что, наверное, нет. Андрей помолчал в трубку:
- Ладно, были планы на выходные, но, фиг с ним, приеду – надо же оценить твоего бойфренда.
«Бойфренд» ко встрече с ее сыном-подростком отнесся очень серьезно. Изучил фотографии в альбоме, дипломы и кубки за победы в соревнованиях. Спросил:
- А отец где?
Вера пожала плечами:
- Давно расстались. Уехал. Новая семья. Мы редко общаемся. Он больше с Андреем как-то разговаривает. Нам-то с ним о чем говорить?
Олег мягко обнял ее и погладил по голове:
- Ну, и дурак. Как такую бросил?!
- Такую какую?
- Верную.
Олег тоже оказался лыжником – и это решило все в глазах Андрея:
- Мам, нормальный мужик. Сказал, что на соревнования ко мне приедете по зиме. Пообещал летом научить водить.
Вера улыбнулась:
- Вот и хорошо. Значит, приедем.
Андрей приобнял ее – хотя в последние годы редко-редко нежничал:
- Мам, ты главное, не переживай. Все хорошо будет.
- А я и не переживаю.
В это вечер все было странным – Вера будто бы видела себя со стороны, как в кино. Как ее мужчина сидит в ее доме за столом, обсуждает с ее повзрослевшим сыном последние спортивные новости. Как она, садится рядом, слушает. Как сын улыбается ей. Как Олег обнимает ее за плечи и продолжает разговор.
Со временем это ощущение ушло и все встало привычным. Жизнь Веры мало изменилась – Олег уезжал надолго на стройки, потом возвращался. Они вместе отремонтировали его квартиру, потом - ее. Когда наступило лето – взялись за дачу. Осенью отметили первый год совместной жизни.
- А мне ведь про твою дачу бабуська какая-то на станции сказала. Я около объявлений остановился – про участки. Она мне: «А ты бы на 7ую улицу съездил, там дачку бабенка одна продает. Недорого».
Вера рассмеялась:
- Так и сказала - бабенка?
- Именно так. Бабенка, говорит, недорого. Вот я и поехал.
- Бабку-то не Мойра звали?
Олег шутки не понял:
- Ты думаешь, я у нее имя-отчество спрашивал?
- Мойра – это не имя. Это богиня судьбы так называется в греческой мифологии.
- Да хоть бы и Олимпиада. Главное, что вовремя. Хорошо, что ты на даче оказалась. Могли разминуться.
***
Но впереди еще две недели июля – Вера снова закрыла глаза. Как хорошо! Ветер уже обсушил капельки речной воды на ее коже – она специально не стала вытираться полотенцем, чтобы почувствовать легкий холодок сразу после купания и потом вот так, лежа под солнечными лучами, просто греться и чувствовать обволакивающее кожу и все тело июльское тепло. Вере с детства нравилось купаться именно здесь. Река в этом месте изгибалась, и маленький пляж был не заметен купальщикам внизу по течению, а выше – заросший кустами берег привлекал только лягушек да каких-то вечно снующих за речными насекомыми птиц. Эта уединенность местечка делала его будто бы ее собственным, секретным. За все годы походов на реку она лишь раз натолкнулась там на какую-то влюбленную парочку. Они сидели плечом к плечу на берегу и даже не купались. Вера потихоньку ушла, и эти двое ее так и не заметили.
Солнце ушло за внезапно появившуюся на ярком летнем небе тучу. Хорошо было вот так лежать, не думая ни о чем, просто греться на солнце и слушать писк птиц, шелест травы, шуршание жука по соседству. «Пусть так будет всегда – застыть бы, как муха в янтаре, в этом моменте», - подумала Вера, повернула голову, повинуясь беззвучному зову, почувствовала щекой его плечо, и открыла глаза.
- Ты заснула…
- Нет, просто задумалась.
- О чем?
- Да так. О детстве.
- Расскажи мне.
- Не хочется говорить. Ни о чем.
- Тогда не будем.
Вера снова закрыла глаза. «Это не со мной. Это не я. Это какая-то другая я. Откуда эта другая я взялась? И что теперь с ней делать? И что делать с нами?». Мысли прыгали как кузнечики, пока они лежали рядом, держась за руки.
Глава 2
Когда Вера ушла из школы и занялась репетиторством лет пять назад, то сначала очень боялась, что сделала большую глупость: что учеников найти не получится, что она заскучает по коллегам, что они с Андреем голодать. Но, на удивление, желающих готовиться к экзаменам под ее чутким руководством становилось все больше, и последние несколько лет она даже не всех брала. К тому же, Вера привыкла жить очень экономно, а с переездом Андрея в интернат при спортшколе, где спортсмены были на полном гособеспечении, даже стала позволять себе маленькие слабости: пойти на спектакль приезжей знаменитости или купить новый велосипед, чтобы кататься на даче в свое удовольствие. Удавалось даже откладывать, что очень радовало Веру: впереди были годы учебы сына, а, как известно, образование - вещь не дешевая и не быстрая.
Расписание Вера составила еще в конце августа, оставив себе один выходной – воскресенье. Когда в конце сентября она неожиданно столкнулась с мамой одноклассника Андрея – Сережи Михайловского - Машей, которая, едва успев поздороваться, выпалила: «Вера! Ты нам нужна! Он выбрал русский и литературу! Литературу! Ты же готовишь к ЕГЭ? Возьмешь нас?» - Вера твердо ответила «нет».
- Вера, только не отказывайся! Вся надежда на тебя!
- Маша, извини меня, но, правда, все расписание уже занято.
- Верочка, но, боже мой, может быть, онлайн?
- Маша, и онлайн, и офлайн. У меня с восьми и до восьми. Каждый божий день ученики.
Маша схватилась за голову:
- Ты не представляешь! Не представляешь! Мы думали, он на математику будет поступать, физику. У тебя Андрей перешел в спортшколу, а Сережа ушел в физмат класс в Первом лицее.
- О, – Вера понимающе покачала головой.
- А тут, как обухом, не хочу заниматься математикой, в IT не хочу, экономику по боку. Хочу на философию поступать в Москву или Питер. Философ! Нет, ты просто представь? Откуда вообще эта дурь? Боже мой, и никак с отцом не можем его убедить. Надо что-то делать! Он же не готовился. Если не поступит – куда? В армию? – Маша сжала руку Веры, не иначе, чтобы та на физическом уровне почувствовала, насколько Маша в ужасе и как сильно расстроена.
- Маша, давай я порекомендую тебе хорошего репетитора. Поищу среди знакомых.
- Нет, нет. Ты уж прости, но о тебе я только отличные отзывы слышала – я же предварительно проконсультировалась. А про других, бог знает, как там и что. Верочка, пожалуйста, найди для нас место. Пусть вечером ходит. Когда ты говоришь – с восьми и до восьми? Вот, пусть к восьми приходит. Я тебе доверяю, мы, думаешь, не ходили по репетиторам раньше? Ой, знаешь, так сложно найти нормального и за нормальные деньги.
Вера пропустила мимо ушей про «нормального».
- Хорошо, Маша, пусть в воскресенье придет с утра – я посмотрю, насколько все плохо. Или хорошо. Может быть, и репетитор не понадобится, - Вера аккуратно вытащила свой рукав из цепкой хватки настойчивой родительницы. – Ты извини, у меня урок.
Маша еще долго махала ей вслед.
Первый раз Сережа пришел к ней на занятия в последнее воскресенье сентября. Вера отложила поездку на дачу из-за внезапно возникшего на ее горизонте непрошенного «ученика».
- Здравствуйте, Вера Николаевна. Я чуть пораньше. Не разбудил вас?
Вера еще не допила кофе, но не прогонять же.
- Заходи, заходи, ничего страшного. Кофе пить будешь?
- Нет, я дома позавтракал. Да и кофе не очень люблю, мне какао нравится. Ого! А у вас все по-другому! Помните, я к вам раньше часто приходил, когда еще с Андреем в одном классе учился, в началке.
Он аккуратно поставил кроссовки на полочку для обуви и выключил за собой свет в коридоре – Вера это отметила, потому что ее собственный сын никогда ничего на место не клал и категорически игнорировал выключатели.
- Проходи в зал, я скоро.
- Хорошо, вы не спешите. Можете спокойно допить ваш кофе.
«Спасибо! Удружил», - подумала Вера. Ох, уж эти молодые взрослые – young adult – так сейчас стало модно называть читателей от школьников и старше, а Вера в привычной для себя манере расширила понятие из мира литературного до всего остального. Вере никогда не нравилось слово тинэйджер. Почему-то ей всегда казалось, что это не про обычных подростков, а про каких-то особенных, каких в реальности не существует. А вот young adult ей «зашел», как бы сказал Андрей.
Вера плотно прикрыла дверь в спальню и переоделась. Даже когда занятия с учениками были онлайн, она все равно одевалась как на работу: светлый верх, темный низ – привыкла за школьные годы. Вера взглянула на себя в зеркало – макияжем она пользовалась редко, только если случай был особенный, убрала волосы под любимый крабик, заметив, что краска уже не спасает и ее ранняя седина стала заметной не только со лба, но и у висков.
Она нашла в гостиной Сережу, разглядывавшим ее антологию античной поэзии.
- А правда, что когда вы учились на филфаке, то в программе была латынь и греческий?
- Увы. Только английский, да и то, в каком-то обрезанном, прости за метафору, варианте. Итак, давай приступим. Садись, надо понять, чем заняться в первую очередь.
Сережа с сожалением поставил книгу на самую верхнюю полку, и Вера искренне позавидовала его росту – ведь ей приходилось вставать на стул, чтобы дотянуться. Андрей пошел в нее - тоже был невысоким и коренастым, что, впрочем, не мешало ему рассекать на лыжах и занимать призовые места в юношеской сборной.
- Вера Николаевна, а у Андрея каникулы, как в обычных школах?
- Конечно, как и у всех. В октябре приедет.
- Здорово было бы встретиться. Давно не виделись.
После первого занятия Вера позвонила Маше – знания хорошие, нужно позаниматься до нового года, скорее всего, этого будет достаточно.
- Верочка, как хорошо! Как ты меня успокоила! Ты же возьмешься? Пусть он так и ходит – по воскресеньям, например, Сережа, ты можешь по воскресеньям? Он может! И еще в какой-то вечер на неделе – например, в среду или четверг, какой тебе удобнее. Хорошо? Сережа, будешь ходить еще в среду или четверг! Вера, спасибо, ты нас так выручила, хоть какой-то шанс появился, что он поступит и не пойдет в армию!
Вера и вставить слова не могла. Когда Маша повесила трубку, Вера поняла, что согласилась и на воскресное утро, и на вечер среди недели – и даже не обсудила цену.
Впрочем, учеником Сережа оказался прилежным. Он никогда не опаздывал, выполнял все Верины задания, писал более аккуратным почерком, чем у самой Веры и, как оказалось, много читал. А еще - никогда не приходил в грязной обуви и пользовался каким-то очень приятным и неназойливым мужским парфюмом.
Вера с трудом вставала по утрам, особенно в выходные, обычно позавтракать к приходу Сережи она не успевала, поэтому как-то само собой у них сложилась традиция перед занятием сначала пить кофе и какао, которые она тут же и варила. Часто он приносил к столу какие-то сладости, которые, впрочем, съедал сам за разговором. Собеседником новый ученик был интересным. Вера с удивлением обнаружила, что Сережа читает еще и на английском. Но дело было даже не в том количестве книг, которые он прочел, а в том, что он подмечал детали в характерах героев, которые заставляли Веру задуматься и по-новому посмотреть даже на привычных персонажей. После нескольких занятий у Веры на полках рядом с классиками появились несколько книжек со странными яркими обложками, которые не получали премий, но зато обсуждались в сети. Вера обнаружила для себя новый неизведанный мир и с увлечением начала его исследовать. Вера часто отыскивала фильмы, про которые Сережа увлеченно рассказывал и с интересом смотрела, чтобы потом после занятий, обсуждать увиденное. Вера поймала себя на мысли, что уже давно ни с кем не разговаривала о том, что ей было интересно на самом деле – о новых книгах, о фильмах, о литературном творчестве, о языке. И давно никто с интересом не слушал ее. А Сережа был внимательным слушателем, особенно, когда на столе стояла полная вазочка конфет.
Однажды Вера спросила все-таки о том, что удивляло её и пугало Машу – почему вдруг философский факультет?
Сережа вопросительно и как будто бы с обидой посмотрел на нее:
- А почему - нет? То есть – математика или информатика ни у кого вопросов бы не вызывала. Историк – пойдет, экономист какой-нибудь, химик-физик – нормально. А философ – нет, не нормально. Так? Ладно, мама, та вообще приходит в ужас от одного слова «философия». Для нее это что-то сродни шарлатанству. Но вы-то почему удивились?
Вера пожала плечами:
- Не помню, чтобы кто-то из моих учеников выбирал эту…даже не скажешь – профессию. Сферу деятельности. Поэтому мне и любопытно.
Сережа тут же подхватил:
- Вот! Вы же сами и ответили – это же больше, чем просто профессия! Это же мир мысли! Возможность самому найти ответ на самые важные вопросы – что такое добро и зло, бесконечность и время, сознание и подсознание. Любовь. Вы же «Пир» Платона читали?
Вера читала, когда-то давно, в студенчестве, но, улыбнувшись, кивнула.
- Круто! Вы – первый человек, кто читал! - Сережа подскочил со стула и, обрадованный, устроил ей экскурс к корням античной мысли. Вера слушала, кивала, а сама думала, что странным образом их роли поменялись – и она чувствует себя студенткой, которая пришла на пару, совершенно не подготовившись.
- Я вас заболтал? Вам не интересно? – вдруг спросил Сережа, заметив ее долгое молчание. Вера покачала головой:
- Очень интересно.
- Я ведь ничего оригинального или умного не сказал, к сожалению,- Сережа присел на край стола и огорченно посмотрел на Веру.
- Я услышала то, что хотела услышать. Теперь я понимаю, почему тебе это интересно и чем – мне этого достаточно. Но постарайся использовать стол по назначению.
Сережа быстро встал и виновато улыбнулся:
- Простите,- помолчал и сказал очень серьезно. – Они никто не понимают. Но они и не могут. А вы – другая. Для меня это очень важно, чтобы вы понимали.
В октябре на каникулы приехал Андрей. Вере, которая не видела его с лета, сын показался еще более взрослым, крепким, возмужавшим. Он коротко подстригся, избавившись от хохолка на макушке, который так любила Вера.
- Давай, рассказывай. Как ты тут? – Андрей не очень любил разговаривать по телефону или писать сообщения. На Верины вопросы отвечал коротко. И Вера лишний раз ему не писала.
- Все как обычно.
- Олег где, уехал?
- Да, вернется в конце ноября – так что новый год сможем вместе отпраздновать. Ты же приедешь?
- Нет, мам. У нас сборы, потом соревнования, а еще мы с Мавриным, ну, с Костей, соседом, собрались к нему – у них коттедж у родителей рядом с горнолыжкой. Можно все каникулы кататься – они говорят, приезжай, научим. У них вся семья катается, и лыжи есть свободные – так что я сейчас откладываю помаленьку, что отец присылает.
Вера грустно улыбнулась – да уж, на коттедж она не заработала и кататься на горных лыжах не умела. Андрюшка понял ее по-своему:
- Мам, ты что? Я все равно тебя больше всех люблю. Просто отец помогает – чего отказываться? И тебе будет проще – лишний раз мне не слать.
- Андрюша, да я с радостью бы тебе и больше отправляла. Вот учеников в этом году набрала – на всю неделю – все равно впереди учеба, нужно откладывать.
- Ты бы отдыхала побольше. Ну их, балбесов. Олег же тебе денег оставил?
- Конечно, ты не переживай. У меня все хорошо – мне хватает.
- Вот, и разгони половину своих ослов.
Вера рассмеялась:
- Ну, почему же сразу – ослов? У каждого свое. Кто-то на тройку не хочет написать, а кому-то и пятерки мало. Да, все хотела тебе рассказать, знаешь, кто ко мне ходит сейчас заниматься из твоих бывших одноклассников?
- Кто?
- Сережа Михайловский.
Андрей удивился:
- А ему-то зачем? Он же всегда был отличником.
- Хочет на 100 баллов написать русский и литературу. Похвальное желание, кстати сказать. Не всем же…
- Не всем же дурака валять на лыжах?
- Совсем нет. Зачем ты так? Ты у меня большой молодец, Андрюшка.
- Ладно, ладно, проехали, мам. Знаю я, как ты к спортсменам относишься – считаешь их тупой горой мышц, - и Андрей очень комично изобразил, как это должно выглядеть в глазах мамы-учительницы. Вера рассмеялась.
- А когда Серега к тебе приходит?
- Завтра придет, с утра. Хочешь, разбужу – пообщаетесь.
Андрей пожал плечами:
- Не знаю, не виделись давно. Хотя, раньше, помню, я часто к ним в гости ходил – у них у отца была очень крутая коллекция моделек. Поглядим.
Андрей проснулся как раз под конец их занятия. Он заглянул в гостиную – Вера помахала: заходи, мы уже закончили.
- Привет, Стрекоза.
- Здорово, Стрела!
Вера удивленно посмотрела на ребят, которые оглядывали друг друга. Андрей пояснил:
- Мы так Серегу звали в школе – Стрекоза. Он однажды нарисовал вертолет, который в классе на стену повесили, типа лучший рисунок – а вертолет был вылитая стрекоза. Ну, вот как-то и прилипла кличка.
Сережа рассмеялся:
- Слушай, а я и забыл. Я же теперь в другой школе – там никто про это и не знает. Ты напомнил. Точно, Стрекоза.
- А почему Стрела? – Вера никогда не знала, что у Андрея тоже было свое прозвище.
- Так он всегда на физре носился, быстрее всех – и бегом, и на лыжах. Наш физрук прозвал – «Стрела».
Андрей улыбнулся и толкнул Сережу в плечо, но шутя, по-дружески:
- А я ведь тоже забыл, что я – Стрела, – он обернулся к Вере. – Мам, а это была неплохая идея! Хоть будет с кем по сети поиграть, пока я тут у вас зависаю. Пошли, Серега, в мою комнату.
Сережа обернулся к ней, увлекаемый Андреем:
- Вера Николаевна, мы потом с вами договорим, ладно?
И они оба исчезли за дверьми, оставив после себя неуловимый след молодости, радости, силы и еще чего-то, чему Вера не могла найти подходящего определения, несмотря на свои широкие познания в русском языке. Вера прибрала на столе и ушла на кухню приготовить что-нибудь вкусненькое к обеду. Судя по всему, сегодня на ее котлеты будет целых два голодных рта.
Она слушала музыку, занималась стряпней и ловила себя на мысли, что чувствует себя удивительно целой и настоящей. Она даже постояла перед зеркалом и отметила, что для своих неполных сорока очень недурно выглядит. Особенно, если убрать седину и добавить немного косметики. Когда приедет Олег, можно будет сходить в кафе или в театр – они ведь так редко куда-то ходят вместе. Вера улыбнулась себе и даже начала напевать что-то. «Наверное, это потому что Андрей дома. Как раньше. И поэтому все хо-ро-шо, хо-ро-шо», - вертелось у нее в голове под мелодию, которая напоминала детство и тот мир, где время было чем-то абстрактным, чем-то из учебников физики и истории.
Андрей пробыл дома до следующих выходных. Они с Сережей встречались каждый день и то куда-то уходили, то сидели дома. Сережа притащил к ним свой ноутбук – и они бились с воплями, сопровождая ход игры малопонятными для Веры комментариями. Вера последний раз играла, пожалуй, в тетрис, и была в мире компьютерных игр совершенным профаном. Андрей геймерством тоже не страдал, потому что спортом начал заниматься еще до школы и времени после тренировок хватало только на сон. Ей доставляло удовольствие в перерывах между своими занятиями приносить им бутерброды или сок, получая вместо «Спасибо» в лучшем случае кивки. Она иногда останавливалась и смотрела на них, опершись о дверной поем в детской – Вера все еще так называла эту комнату, хотя, скорее всего шансов, что ребенок, который тут вырос, сюда когда-нибудь вернется, уже не было.
Накануне отъезда Андрея, в субботу, Сережа остался у них ночевать. Перед этим позвонила Маша и несколько раз спросила, удобно ли, не помешает ли он Вере, ведь, если что, мальчикам можно ночевать и у них.
- Маша, все в порядке. Пусть общаются, завтра утром проводим Андрея и отправлю его домой. Давайте без занятий, все равно, полночи спать не будут.
- Вера, ты им не позволяй до утра сидеть.
- Хорошо, не буду позволять.
- А во сколько у Андрея поезд?
- В шесть. Так что к семи Сережа уже будет дома. Если ты волнуешься, я его провожу.
- Нет, что ты, не надо! Тут же близко. Да и фонари горят. Только вот на повороте за садиком темновато и вечно какие-то бомжи трутся. Но, думаю, утром все должно быть нормально.
Вера поняла, что Маша все же волнуется, и подумала, что все равно проводит Сережу до подъезда – так всем будет спокойнее. Мать есть мать. Вера вздохнула – иногда она чувствовала вину, что не рядом с сыном, что он живет далеко, в другом городе, в другой области, сам по себе. Но ведь это был его выбор. Он сам так решил – но Вера все равно себя винила. Может быть, если бы она не развелась тогда с его отцом, то Андрей бы и не уехал? Может быть, его любовь к спорту объяснялась просто – там были тренеры-мужчины, которые заменили ему отца, а дома такого мужчины, который был ему нужен, не было.
Вера легла пораньше, поставив будильник на полпятого утра. Нужно же еще завтрак успеть приготовить, сварить пару яиц, собрать Андрею в дорогу «сухпаек в ланчбоксе», как он называл Верины постряпушки и запакованные в фольгу куриные ноги.
Сквозь неспокойный сон она еще долго слышала гул голосов в соседней комнате, потом шлепанье босых ног по коридору туда-сюда, потом везде погас свет и все затихло. Вера так толком и не уснула, проворочалась до четырех. Потом полежала с открытыми глазами и поняла, что точно уже не заснет. За окном стояла светлая ночь, полнолуние превращало двор и деревья за окном в подобие замерших после спектакля декораций. Вера всегда чувствовала себя в полнолуние беспокойно. Бывший муж даже шутил, что в ней просыпается ее истинная, ведьминская, сущность. «Что-то я стала часто его вспоминать», - подумала Вера, отметив, что воспоминания о ее прошлом браке выбрались на поверхность откуда-то из глубины, куда она их когда-то давным-давно задвинула. «Надо будет об этом подумать, но не сейчас», - отметила Вера и, накинув, халатик пошла умываться. У Андрея в комнате горела лампа. Вера тихонько, чтобы не разбудить, пробралась между горой валявшихся диванных подушек, футболок, упаковки от двух съеденных пицц (неужели он и в общежитии так все раскидывает или это только дома?), выключила лампу, поправила свалившееся одеяло. Андрей спал, приоткрыв рот и подсунув руку под щеку – любимая поза с детства. Вера погладила подросший ершик волос, но едва-едва, чтобы не потревожить. Подумала, что, совсем скоро даже такие маленькие радости материнства уйдут в прошлое – что Андрей уедет учиться, женится, и совсем другая женщина будет смотреть на него ночью, любя, но совсем по-другому. По крайней мере, Вера надеялась, что так и будет.
