Kitabı oxu: «Дорога к рассвету – 4»

© Елена Васильева, 2025

ISBN 978-5-0050-2049-9 (т. 4)

ISBN 978-5-4496-8990-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рыжеволосый лейтенант

Володя практически постоянно был в тайге. Если предоставлялась возможность, то он оставался на участке месяцами, всё реже появляясь в посёлке. До Полины поздно дошли новости, рассказанные одной из поварих участка, что Вовка часто выпивает. Вот почему его не тянуло домой. В редкие дни, когда он всё-таки приезжал в посёлок, то где-то пропадал с друзьями, возвращался сильно пьяный, а иногда его привозили на машине друзья и оставляли невменяемого на скамейке возле дома. Володя практически ничего не делал по дому. Дрова колол Дениска, а весной в огороде Полина вместе с сыном копала грядки. Как-то Володя пригнал трактор и вспахал на нём поле под картофель. Но потом, разобранный из-за трактора забор, до осени оставался лежать в бурьяне, а соседские собаки топтали грядки.

Просёлочную дорогу размыло апрельской грязью, и идти по ней было Полине неприятно, несмотря на то, что молодая женщина была в резиновых сапогах. Скорее из-за этих старых резиновых сапог настроение становилось ещё сквернее. Из-за распутицы Полина не могла позволить себе надеть единственные приличные сапоги. Она берегла их и носила только в сухую погоду. Внезапно из-за угла показалась золотистая иномарка. « Хонда». Полина знала эту машину. Такая роскошная машина принадлежала Насте. Полина отошла в сторону, пропуская « Хонду», но машина, замедлив ход, свернула ближе к обочине и проехалась колёсами по большой глубокой луже, рассыпая грязные брызги в разные стороны, а затем добавила скорость и помчалась дальше. Полина с огорчением посмотрела на свой старый плащ, который запачкали грязные разводы.

– Сучка, – со злостью произнесла Полина вслед машине и вздохнула устало. Плащ придётся стирать, а ведь сегодня вечером идти на родительское собрание в школу! И в чём же ей теперь идти? Не в зимнем же пуховике. Молодая женщина чуть не плакала от досады. Её задел и сам наглый поступок Насти и то, что плащ, единственная приличная вещь на выход, испорчен.

На родительское собрание Полина всё-таки попала. Ей помогла найти выход из трудного положения Маша, отдав на вечер своё пальто. Пальто, правда, было большевато, но это пустяки. Зато приличное. В нём не стыдно появиться в школе. А вот снять пальто неудобно. Под ним старенький вязаный свитер и уже растянутая заношенная юбка. Нет, лучше она посидит в красивом Машином пальто, как будто ей холодно. Полина не пожалела, что не сняла пальто, когда в класс зашла Настя. Сегодня вела собрание она, так как уже месяц замещала заболевшую учительницу Дениса. Настя выглядела не просто хорошо, а роскошно. Полина сразу обратила внимание на красивые и явно очень дорогие сапоги на высоких каблуках. Серое шёлковое платье тоже было дорогим. Настя держалась уверенно, она уже не была похожа на ту растерянную девчонку, только что приехавшую в посёлок и по наивности предлагавшую дружбу Полине. Молодая женщина вспомнила и то, как преобразился старенький домишко учительницы. Он красовался новой обивкой из досок и новым забором. Полина вспомнила, как кое-как заставила Володю снова поставить на место ветхий разобранный из-за трактора забор.

– Полина Андреевна, вы нас, кажется, не слушаете, – донёсся до неё строгий холодный голос Насти. Полина отвлеклась от своих размышлений и вопросительно оглядела присутствующих родителей.

– Мы говорим о том, что нужно организовать спонсорскую помощь классу. Нам надо срочно в этом году заметить пол, он уже прогнил, – любезно пояснила Полинина соседка по парте.

– Ну и что решили? – отозвалась Полина.

– Вы же на руднике работаете, организуйте нам встречу с начальством. Помогите уговорить рудник оказать материальную помощь, – продолжила соседка.

В это время зазвонил телефон у Насти.

– Извините, я на минуточку, – произнесла Настя и вышла в коридор. Но через открытую дверь, к тому же Полина сидела у выхода, был слышен разговор. Молодая женщина вздрогнула, когда услышала приглушённый голос Егора. Значит, он приехал! Вернулся! Полина не понимала, почему то, что должно её огорчать, её так обрадовало. И вот сердце сейчас из груди вырвется. Полина мгновенно вспомнила и холодный ноябрьский вечер, когда они прощались, и он обещал вернуться весной. И новогоднюю ночь, когда он украдкой от Насти вырвался к ней до утра. Полина уже давно хотела сказать ему – да. Она часто думала о его обещании вернуться к тому разговору после его зимней вахты. Весной она его ждала. И вот он приехал, но звонит Насте, а она, Полина, даже не знает номера его телефона! И вдруг Полину как кипятком ошпарило, боль прошлась по всему её телу просто физическая – она услышала смех Насти. Весёлый беспечный смех. И от этого девичьего смеха сердце Полины сжалось болью. Она усилием воли заставила себя взять в руки. Егор её обманул! Не сдержал обещание. А чего, она, собственно, хотела? Не будет же Егор вечно бегать за ней. Надо было раньше соглашаться быть с ним, когда он так настойчиво этого требовал…

Настя впорхнула в класс, светясь радостью. Её щёчки порозовели, огромные глаза блестели, и весь её вид выдавал острое нетерпение побыстрее закончить собрание и убежать к мужчине, который ей позвонил.

– Продолжим, – поспешно произнесла Настя. – На чём мы остановились?

– Мы просили Полину Андреевну оказать содействие для встречи с начальством рудника, – любезно напомнила соседка Полины, поселковый фельдшер.

Полина резко встала, запахнула полы пальто, поправила на шее шарфик и сказала:

– Мне уже пора. Вы тут без меня решайте, кто пойдёт к начальству. У меня дочка маленькая дома одна. До свидания, – и резко развернувшись, вышла, не смогла сдержаться отказать себе в удовольствии – громко хлопнула дверью, от души. Но легче не стало. «Нет такого мужчины, который бы мог любить вечно», – с горечью подумала она.

И вдруг в дверях, уже выходя на крыльцо, она с кем-то столкнулась.

– Извините, – начала Полина и осеклась. Она узнала эти сильные руки, осторожно обхватившие её за талию. Она подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами Егора. И заметила, как они мгновенно осветились радостью и тревогой.

– Полинка, с тобой всё в порядке?

– Да, – резко и сердито ответила она и сделала попытку пройти, но Егор обхватил её за плечи таким знакомым ей движением, что сердце заняло.

– Подожди, Полина, секунду подожди, – быстро начал он. – Скажи мне, как ты, как Катя?

– Катя на каникулах у Маши с Артёмом, – быстро ответила она, совершенно забыв, как сочинила минуту назад причину, по которой ушла с родительского собрания. И добавила резко, с обидой, – Егор, пусти. Увидят.

Егор, видя, что Полину больше нечем удержать, ещё раз жадным цепким взглядом обхватил её всю.

– Полина, я зайду к вам? По сыну ужасно соскучился. Завтра можно?

– Нет, не надо. Нам ничего от тебя не нужно, Егор. Извини, я спешу. Пропусти меня.

– Интересно к кому спешишь? – усмехнулся Егор, продолжая удерживать Полину за плечи.

– К мужу, – резко ответила она.

– Да, я видел его пару часов назад возле магазина. Он с приятелями тоже спешил куда-то, – Егор не стал уточнять, что видел Володю и его приятелей уже навеселе, покупающим три бутылки водки.

– Егор, это тебя не касается, – устало ответила молодая женщина. Голос её вмиг перестал быть резким, и вся она мгновенно поникла. Егор заметил это.

– Не касается то, что моего сына воспитывает пьяница? – произнёс Егор с холодной усмешкой и отпустил плечи Полины.

Она попыталась пройти, чувствуя, что на душе становится не просто безнадёжно тоскливо, а скверно.

– Постой, – Егор опять задержал Полину, схватив её под локоть. – Ну, чего ты всё время пытаешься убежать, Полина? Не делай вид, что можешь сама обеспечить двоих детей. Толку от твоего мужика никакого.

– Послушай, Егор, – со злостью произнесла Полина, – У тебя есть о ком заботиться. Меня не надо опекать. Как живу, так и живу! – она вырвалась из его рук и побежала по ступенькам вниз.

Когда Настя встретила Егора в коридоре после родительского собрания, она поняла по его потухшему взгляду, что он столкнулся с Полиной. Поняла, но ничего не сказала и виду не подала. Егор взял из её рук пакет с тетрадями, и они пошли к машине.

Настя вышла из магазина и легко спустилась со ступенек. Егор уже ждал её, стоя возле своего уазика. Девушка подошла к нему и спросила:

– Егор, давно ждёшь? Я встретила в магазине родительницу и заболталась.

– Ничего, я недолго жду. Как там твои детишки? – улыбнулся Егор, ласково взглянув на неё.

– Хорошо. Даже лучше, чем хорошо, – улыбнулась в ответ Настя.

– Даже так? – Егор с усмешкой смотрел на девушку.

– Да. Представляешь, Егор, я, наверное, с детства мечтала стать учительницей. И мне всегда хотелось, чтобы у меня в классе были одни девочки. Знаешь, как это было в дореволюционной России в гимназиях. Мальчики учились в реальном училище, а девочки – в женской гимназии. И чтобы там обязательно были уроки хорошего тона и бальных танцев. Манерные такие барышни ходят по коридорам…

Егор засмеялся.

– Да, что-то подобное я видел в фильмах, – произнёс он.

– И вот, представь, захожу в класс, а у меня одни мальчишки! Так само собой получилось, хотя гендерных классов у нас нет. У меня сначала шок был, но потом ничего, привыкла…

– Ну, это же здорово, что мальчишки, – весело согласился Егор. – И как тебе с ними?

– Лучше, чем я предполагала. Сначала очень расстроилась, конечно, но зато теперь меня каждый день до дому провожает кто-нибудь из мальчишек. Сперва они ссорились даже, кто меня провожать будет, но потом установили очередь, – ответила Настя, продолжая рассказывать о своих подопечных, и вдруг заметила, как весёлый взгляд серых глаз угас. Она почувствовала, как Егор весь напрягся, замер. Он взял Настю за плечи и развернул к себе лицом, чтобы она не увидела то, как к крыльцу магазина подошли две молодые женщины. Одна из них чуть задержалась, обернулась и в упор посмотрела на Настю и Егора. Это была Полина. В старом поношенном пуховичке, в резиновых сапогах, с хозяйственной сумкой в руках она разглядывала девушку, стоящую рядом с Егором, на которой было новое кашемировое пальто нежно бежевого цвета, замшевые сапожки на высоких каблуках, тщательно уложенные в причёску волосы. Но хуже такого контраста между ней и девушкой Егора было не это. Егор внимательно смотрел на свою собеседницу, взгляд его был ласковым, весёлым. Она что-то рассказывала, а он слушал её, не отводя от неё глаз, а потом засмеялся, всё так же смотря на неё. Полина поправила шаль, упавшую на плечи, подобрала под неё пряди волос и резко повернулась к Маше.

– Полина, с тобой всё в порядке? – с беспокойством спросила подруга.

– Да, Маша. Идём, нужно ещё успеть в садик за Катей, – произнесла Полина бесцветным неживым голосом.

Маша взяла Полину за руку, открыла дверь магазина и потянула девушку за собой.

Настя интуитивно обернулась. Полина уже исчезла в дверях, но девушка всё поняла. Она взглянула в глаза Егору. В них стояло отчаяние, безысходность и боль. Боль была неизбывной. Настя даже ревновать не смогла, увидев, сколько боли в его глазах. Егор спохватился, отвёл взгляд и спросил:

– Настенька, тебе больше никуда не нужно?

Девушка ответила сдержанно:

– Нет.

– Тогда поехали домой. Холодно, ты можешь простыть, – сказал Егор и заботливо открыл дверцу машины перед Настей.

Когда Егор завёл мотор, он опять спросил:

– Настенька, ты не замёрзла?

– Нет, – девушка отвернулась к окну. Она чувствовала, как её губы начали предательски дрожать, и не хотела, чтобы Егор это заметил.

Машина тронулась. Настя старалась не смотреть на Егора. Она крепко с силой сдавливала в руках перчатки, не видя проносившихся мимо домов и улиц. Ну почему? Почему так?! И ведь Егора и упрекнуть-то не в чем. Он не встречается с Полиной, даже не подходит к ней и не разговаривает. И слова Полине сейчас не сказал. А то, что он любит только Полину, только её одну и никого больше, так очевидно! Нет, Егор очень внимателен к ней, Насте, заботлив, ни одного грубого слова не сказал. А вот она чувствует себя лишней, ненужной. Никому не нужной и не любимой. Неужели так будет всегда? Ей суждено быть нелюбимой женщиной, и с этим ничего не поделаешь?

Настя не заметила, как машина остановилась возле дома. Но Егор не спешил выходить. Он заглушил мотор и повернулся к девушке, протянул руку, обхватил её за затылок и привлёк к себе. Затем прикоснулся губами к её губам и начал целовать, отчаянно, словно пытаясь найти спасение в ней. Да, она сейчас была его единственной отдушиной! Настя не сопротивлялась, но и не отвечала. Егор отстранился от её губ, обхватил девушку за плечи и прижал к себе, ладонью удерживая её голову, прислоняя её к своей груди. Настя слышала, как бьётся его сердце. Так они долго сидели молча, прижавшись друг к другу.

Потом Настя будет вспоминать этот день много раз. День, казавшийся ей самым обычным, и потому она не ждала ничего необычного в то утро. Она шла на работу, погода была такая по-весеннему хорошая, что ехать в машине было бы даже обидно. Лужи почти все высохли, а те, самые большие, что остались, отражали в своей мутной глубине небо. Настя приблизилась к краю такой лужи, посмотрела вниз. Ей показалось, что она стоит на краю бездны, что даже голова закружилась. Под ногами была синева неба и белые облака. Неожиданно её окрикнул мужской голос, и Настя вздрогнула от неожиданности.

– Анастасия Сергеевна! Настенька, добрый день! – услышала она и обернулась.

На противоположной стороне просёлочной дороге остановился военный уазик, из его открытой двери высунулся рыжеволосый рослый и крепкий парень в военной форме с погонами лейтенанта. Настя приветливо ему улыбнулась. Она узнала этого лейтенанта. Станислав Иващенко. Она и не предполагала, что они могут встретиться снова! Недавно, с неделю назад, она с детьми своего класса ездила в воинскую часть на экскурсию. Там им показывали военные машины, танки, водили по территории, а потом кормили очень вкусной гречневой кашей с тушёнкой в большой столовой. И эта каша была до того вкусной, что к удивлению Насти, никто из детей, даже малоежек, не оставил ничего на тарелках, даже добавки просили. То ли сама каша, то ли новая интересная обстановка послужили причиной такого хорошего аппетита у детей – Настя не знала. Экскурсию проводил молодой лейтенант, высокий, крепко сложенный рыжий парень. Он постоянно шутил и улыбался. И было видно, что ему доставляет большое удовольствие общение и с молоденькой учительницей и с детьми. Другие солдаты тоже бросали на девушку заинтересованные взгляды и тоже пытались привлечь её внимание. Настя даже засмущалась сильно. Ей было неловко и непривычно от такого количества мужского внимания. Но рыжеволосый парень – Стас Иващенко, как он представился, быстро оттеснил собой девушку от остальных парней и взял её под свою опеку. За это Настя была ему благодарна и сразу же почувствовала себя спокойнее и увереннее. Стас настойчиво предлагал девушке вернуться в посёлок на его машине, но она, шутя, отказалась и уехала вместе с детьми на школьном автобусе. Прощаясь с Настей возле этого самого автобуса, рыжий лейтенант сказал:

– До встречи, милая учительница. Мы обязательно скоро увидимся. Теперь в деревне у меня обязательно появятся какие-нибудь дела.

Настя рассмеялась в ответ. Она обратила внимание на то, что он произнёс не « До свидания», а « До встречи».

И вот, оказывается, он сдержал своё обещание, которое показалось Насте легкомысленным, – приехал в посёлок по делам.

– Добрый день, – ответила Настя и приветливо улыбнулась рыжему лейтенанту.

– Давайте я вас подвезу, – предложил он.

– Да я уже почти пришла, – произнесла девушка.

Стас вышел из машины, быстро перешёл дорогу и оказался напротив Насти.

– Тогда и я с вами пройдусь, – сказал он с улыбкой. – Я вам показал свою часть, теперь ваша очередь показывать мне свою.

Настя засмеялась в ответ.

– Хорошо. Пойдёмте, теперь настала моя очередь показать вам место наших боевых учений.

Они пошли по узкому тротуару рядом.

– Ребятам так понравилось у вас, что они опять просятся в гости, – произнесла Настя, бросая на высокого рослого парня быстрый смущённый взгляд.

– Ну, так приезжайте опять! – Стас искренне обрадовался возможности снова провести день с девушкой.

– Нет, что вы! Это уже будет неудобно. Но всё-таки мы к вам хотели обратиться с просьбой, Станислав Назарович.

– И с какой же? Просите о чём хотите, не стесняйтесь. Для вас, милая учительница, я всё сделаю. И не называйте меня больше так официально. Вам можно звать меня Стасом, – серьёзно произнёс парень.

– Хорошо, Стас, – легко согласилась девушка. – Прошлый раз вы говорили, что играете на баяне.

– Ну, да, – засмеялся парень. – В станице на свадьбах играл.

– В станице? – удивилась Настя.

– Я же с Кубани, казак. У нас там станицы, – весёлым тоном объяснил Стас.

– Вы с Кубани? Но это же так далеко! – девушка опять удивлённо взглянула на парня.

– Что поделаешь. Служба, – пожал плечами Стас. – А о чём вы хотели меня попросить, милая учительница?

– Вас дети хотят пригласить на концерт в День Победы. Вы им понравились, – начала смущённо объяснять девушка. – Если вы не будете заняты…

– Да о чём речь! Обязательно приду, можете не сомневаться. Даже свой взвод приведу, если дети хотят, – лихо пообещал Стас.

– Ну, что вы, зачем взвод? Не нужно людей отвлекать. А вы нам нужны ещё и чтобы помочь номер приготовить. Нам нужно живое музыкальное сопровождение, понимаете?

– Живая музыка. Понимаю, – серьёзно кивнул Стас. – Если нужна, значит будет. Говорите, Настенька, когда к вам подойти.

– Ну, это как вам будет удобно, Стас. Вы человек занятой, мы под вас будем подстраиваться.

– Да я уже и завтра после пяти вечера могу подойти, уже и с баяном.

– Значит, завтра вечером мы вас ждём. Ну, вот мы уже и пришли, – произнесла девушка, останавливаясь возле калитки школьного двора.

– Уже пришли? – разочарованно спросил Стас. – Зачем же эта школа так близко?

– Да это хорошо, что она близко! – произнесла Настя, улыбнувшись. Уж очень откровенно раздосадованный был вид у лейтенанта.

– Я же совсем не успел с вами погулять, милая учительница!

– Мне уже пора начинать урок, – произнесла девушка серьёзным тоном, но глаза её смеялись.

– Но завтра, Настенька, вы от меня так просто не отделаетесь. Я вас заставлю слушать, как я играю на баяне, – сказал Стас с тёплой улыбкой.

Настя рассмеялась в ответ на его слова и зашла во двор. Стас зачарованно наблюдал, как девушка легко взбежала на деревянные ступеньки крыльца, открыла дверь и скрылась за ней. Затем он с грустью вздохнул и направился к своей брошенной на деревенской улице машине.

Общаться со Стасом в присутствии детей было легко. Рыжеволосый лейтенант сдержал обещание и привёз баян. Он быстро подобрал мелодию для аккомпанемента. Дети с воодушевлением пропели песню несколько раз, а затем Настя предложила лейтенанту спеть самому. Он, извиняясь, отказался:

– Не люблю я петь, особенно на сцене. Вот в станице на свадьбах, да ещё под горилку – другое дело. А так стесняюсь.

Девушка не смогла удержаться от улыбки. Надо же, такой бойкий парень и вдруг застеснялся.

– А вот у вас, Настенька, очень красивый голос. Когда вы ребятам объясняли, как нужно петь, я вами заслушался. Давайте вместе споём, я вас дюже хочу послушать, – предложил Стас, опять взяв в руки баян.

Девушка почувствовала, как от комплимента её щёки покрываются румянцем, и попыталась отказаться:

– У меня слабый голос.

– Так есть же микрофон, – с весёлой улыбкой возразил парень. – Давайте споём «Возвращался казак домой…» Знаете?

– Знаю! Кто же не знает! – так же весело улыбнулась в ответ девушка, что-то было в этом парне такое, что заставляло её быть в его присутствии весёлой и беспечной.

– Тогда поём, – Стас подмигнул девушке с озорством, как мальчишка.

Баян заиграл, дети с любопытством стали ждать исполнения песни. Ничего не поделаешь, придётся петь.

После того, как песня закончилась, Стас серьёзно сказал:

– Если вы, Настенька, пообещаете спеть со мной, тогда я, так и быть, не откажусь выступить на вашем концерте. Только с условием – песня должна быть казачья!

– Я подумаю, – смущённо ответила девушка.

Девочки столпились возле своей юной учительницы и начали с горячностью упрашивать:

– Давайте петь, Анастасия Сергеевна! Мы тоже хотим с вами!

– Ну, хорошо, – сдалась Настя, уступив уговорам. – Похоже, у меня нет иного выбора.

Стас добродушно рассмеялся.

Авария на дороге

На концерте в клубе был, кажется, весь посёлок. День Победы отмечали массово, дружно. После концерта собирались за деревянным зданием клуба есть солдатскую кашу, которая готовилась там же, в железной печке. А вечером, когда уже стемнеет – танцы для взрослых и фейерверк.

Когда на сцену вышли дети начальной школы и начали петь, Егор, привычно занявший место в конце зала у входа, обратил внимание, что им аккомпанирует парень в военной форме лейтенанта. Укол ревности, как удар молнии, быстрый и беспощадный, кольнул в грудь. Что делает этот лихой парень среди детей Насти? Но, когда, после того, как дети спели и под шумные аплодисменты ушли со сцены, парень с баяном в руках подошёл к микрофону. На сцену вышла Настя. Она надела строгое тёмно-синее платье, к которому приколола георгиевскую ленту. На её юном лице не было следов косметики, не было на ней и никаких украшений, а волосы заплетены в косу, перекрученную вокруг головы, как это делали донские казачки в старых послевоенных фильмах. Девушка была такая юная, свежая, как утренний цветок, даже без косметики её лицо ярко светилось восторгом молодости.

Настя встала рядом с высоким рослым парнем в военной форме, который начал играть на баяне. Они запели. Слова песни, простые и знакомые, в их исполнении звучали по-новому волнующе:

Ты ждешь, Лизавета,

От друга привета.

Ты не спишь до рассвета,

Все грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне.

Приеду весною,

Ворота открою.

Я с тобой, ты со мною

Неразлучны навек.

В тоске и тревоге

Не стой на пороге!

Я вернусь, когда растает снег.

– Моя дорогая, – запел рыжеволосый парень с теплотой в голосе и с такой же теплотой взглянул на девушку. Егор готов был поклясться, что в этот самый момент сердечко Насти вздрогнуло. Парень с баяном снова смотрел в зал открытым задорным взглядом, но всё-таки один раз не удержался и, обернувшись к девушке на сцене рядом с ним, лихо подмигнул ей пронзительным синим взглядом.

Я жду и мечтаю.

Улыбнись, повстречая —

Был я храбрым в бою.

Эх, как бы дожить бы

До свадьбы-женитьбы

И обнять любимую свою!

Сильный низкий голос лейтенанта красиво контрастировал со звонким девичьим нежным альтом. Зал мгновенно замер. Чего было больше в этом исполнении – самой песни или того, как эта пара подходила друг к другу, вызывая этим живой интерес. Пара была красивой. Изящная фигурка девушки на фоне сильного парня в военной форме выглядела трепетно. Парень и девушка едва знали друг друга, но связь между ними, духовная связь, была очевидна. Звучание их голосов завораживало. Когда молодой лейтенант пел про то, как он хочет обнять любимую, он, не скрывая нежности, с теплотой посматривал на девушку.

На щёчках Насти появился лёгкий румянец. Егор заметил и это. А ещё то, что рыжий парень смотрит на девушку не вожделенно и страстно, как смотрел на женщин сам Егор, а нежно. Взгляд у лейтенанта открытый, прямой. Сразу видно, что и душа у парня открыта. Он не будет ничего утаивать. Наоборот, смелый в чувствах, он не боится показать всему миру, что любит эту девушку. Девушку Егора…

Егор, только бросив первый взгляд на эту пару, мгновенно понял, что второй раз в жизни теряет любимую женщину. Он не хотел слушать песню до конца, но был не в силах оторвать от сцены цепкого потухшего взгляда. И, как только зал взорвался шквалом аплодисментов, Егор стремительно вышел из зала.

Оказавшись на улице, он прислонился к забору спиной и закрыл глаза. Он не мог видеть этого яркого, по-весеннему праздничного мира. Даже солнце немилосердно играло на ещё нерастаявшим от ночного мокрого снега деревенских крышах. Опять весь мир против него. Опять он один. Опять он лишний на этом празднике жизни. Весь мир идёт на него войной, он чувствовал это даже закрыв глаза… Почему женщины, которых он любит, искренне любит, уходят от него к другим? Но ответить на этот вопрос Егор не успел. В кармане его куртки громко и настойчиво зазвенел телефон. Он взял трубку в руки, высветился номер Матвея Ивановича.

– Егор! – послышался в трубке взволнованный голос Иваныча.

– Что случилось? Куда подъехать? – Егор звериным чутьём знал, что что-то произошло, поэтому спросил кратко, самую суть, не тратя время на приветствия.

– Случилось, Егор! Случилось! Сегодня утром я попросил Полину поехать к лесопилке на уазике моём. Так вот, когда машина возвращалась обратно, то в кювет слетела. Снег-то весь заледенел за ночь, сплошной лёд на дороге.

В глазах у Егора потемнело. Даже солнце, кажется, померкло. Он только сейчас осознал, что сегодня в зрительном зале не видел Полину. Она не была на празднике.

– Обратно тоже Полина за рулём была? – безжизненным голосом уточнил Егор.

– Не знаю, Егор! Бери свою машину, второй километр от лесопилки, там, где поворот, ты знаешь. Да за мной не заезжай, время не трать.

– Я понял. Сейчас буду, – произнёс Егор и отключил телефон.

Он заставил себя ни о чём не думать. Только действовать. Благо, силы воли у него всегда было достаточно, чтобы и сейчас не поддаться панике и страху. Подъехав к месту аварии, Егор увидел старенький уазик Иваныча, который слетел со скользкой наледи на обочину дороги. Обочина уходила резко вниз, под сопку. Но машина не перевернулась. Её падению помешала сосна. Дерево задержало уазик, и он чудом не полетел под откос и не разбился вдребезги. На краю дороги, обхватив голову руками, сидел водитель. Егор подлетел к нему. Он узнал Лёньку Игнатьева.

– Ты как, цел? – спросил он и присел к нему на корточки.

– Да вроде. Вот зараза. Зазевался. Хорошо стукнуло, головой об руль. Если бы не дерево, летел бы дальше и костей не собрали. Мне теперь молиться надо на эту сосну, – ответил Лёнька, не отрывая ладоней от висков.

– Где Полина? – нетерпеливо перебил Егор. Это было главное и единственное, что его волновало.

– Так она не поехала обратно. На лесопилке осталась. Когда сюда ехала, её закружило, она управление потеряла. Но ничего, выехать умудрилась. Приехала на лесопилку, а у самой руки дрожат, бледная вся. Сказала – назад не поеду, что хотите делайте, пешком вернусь. Ну, а ехать-то надо. Я и сел за руль, да зазевался маленько, – объяснил Лёнька.

– Шибко голова болит? – сочувственно поинтересовался Егор, немного успокоившись от осознания того, что с Полиной всё в порядке.

– Вроде ничё уже, – ответил шофёр.

– Ты сиди пока, не двигайся. А я сам трос закреплю, попытаюсь вытащить.

Когда Матвей Иванович подъехал с подмогой, Егор уже сам вытащил уазик из кювета на дорогу. И, отдав ключи зажигания от своего грузовика Ивановичу, сказал:

– Иваныч, я тебя уважаю, хорошо отношусь, но Полинку за рулём твоего грёбаного уазика чтобы больше не видел. Машину в гараж тащите сами, вот вам мой грузовик. Поставите его в свой гараж, а я его потом заберу. Там аптечка есть. Лёньке дайте анальгина и к фельдшеру его завезите, пусть посмотрит, нет ли сотрясения.

– А ты сам куда? – поинтересовался Матвей Иванович.

– На лесопилку к Полине. Если она ещё не ушла. Но если ушла одна через лес, Иваныч, я башку с тебя снесу, ты меня знаешь, – ответил Егор и, сплюнув, отвернулся от бывшего начальника.

Матвей Иванович провожал его взглядом. Егор шёл пешком в сторону лесопилки, до которой оставалось два километра.

– Любит он её, – беззлобно произнёс Иванович, вздохнув, и добавил, – Вот и злится. Ладно, Лёня, айда в машину. Поехали, заводи, Пашка! – крикнул он второму шофёру, приехавшему вместе с ним на подмогу.

Ночь в сторожке

Егор нашёл Полину в сторожке у деда Фёдора. Девушка сидела в углу за столом и пила тёплый чай с коньяком.

– Проходи, Егор, – приветливо кивнул в сторону вошедшего в сторожку мужчину дед Фёдор и пояснил, – Вот, для особого случая припас. Знатный коньяк. Теперь отпаиваю девочку. Замёрзла, бедолага, и ещё к тому же испугалась сильно.

Егор стремительно приблизился к столу, резко схватил Полину за плечи и так же резко поднял и прижал к себе.

– Что же ты, дурёха, со мной делаешь?! Да если бы ты в той машине сейчас оказалась, я бы Иванычу башку проломил, в живых бы не оставил, – с горечью произнёс мужчина. Он держал девушку и не отпускал. Полина, на удивление, не сопротивлялась.

– Ну, я это… пойду, – засуетился дед Фёдор, мгновенно догадавшись обо всём, и деловито сказал, – А вы тут хозяйничайте. Да дровишек, Егор, подкиньте в печку. А я утром приду. Устал я, дома буду ночевать. В избе. Полежу на мягкой кровати, спину выпрямлю, да телевизор спокойно посмотрю. А вы на ночь вместо меня оставайтесь. Всё равно машины сейчас не идут в посёлок, завтра только. А пешком холодно идти, да и темнеет уже. Ночуйте, койка узкая, но вы разберётесь сами. Я пошёл.

– Спасибо, Фёдор. Всё будет в порядке. Проследим. – Егор с признательностью посмотрел на деда Фёдора, с которым они не раз вечерами выпивали чаю и беседовали за жизнь.

Дед Фёдор накинул телогрейку и вышел из сторожки. А Егор, наконец-то, отпустил девушку. Полина безвольно опустилась на стул.

– Бледная какая, замёрзла совсем, – приговаривая, Егор снял свою куртку и заботливо укутал ею ноги девушки. Полина почувствовала, как куртка ещё хранит тепло его тела. Мужчина сел напротив за стол и тоже налил себе чая, и тоже плеснул в него коньяк из открытой бутылки.

– Полиночка, подлить ещё чаю? – ласково спросил он.

– Нет. Я уже третью пью, – Полина, наконец-то, произнесла первую фразу.

– Так, может, лучше выпьем, не разбавляя чаем? – предложил Егор с улыбкой.

– Нет. Уже не влезет. И так коньяк в голову ударил. Господи, руки до сих пор дрожат…

Егор в одно мгновение очутился рядом возле её ног. Он обнял Полину за колени, снизу вверх смотря в её глаза.

– Полина… Полинушка, чтобы больше ты не смела садиться за руль этой машины! Иначе я её сам спущу под откос. Всё! Я больше такого не перенесу. У меня в глазах темень стояла, даже не знаю, как я до поворота этого доехал. Я же купил тебе хорошую машину. И перед тем, как уехать, резину на зимнюю поменял. А ты опять на этой развалюхе! – вышел из себя Егор.

– Мою машину нужно в автосервис. Там что-то с автоматикой… Я не понимаю в этом. Только денег не было на ремонт, хотела с отпускных её сделать, – тихим голосом объяснила Полина и, вдруг, запальчиво добавила, – А этот уазик я сама больше водить не смогу. Он совсем управление потерял!

Егор встал, поднял за собой девушку. Куртка, накрывавшая её ноги, упала на пол.

– Всё, всё, тихо, – быстро произнёс он и стал стягивать с девушки старенькую вязаную кофту, возбуждённо нашёптывая, – Любимая моя, милая… Что же ты со мной делаешь?

Его губы покрывали поцелуями лицо Полины. Его руки требовательно сняли с неё кофту и начали стягивать вниз брюки. Полина не сопротивлялась, её охватил ступор. Уже оставшись совсем без одежды на узкой койке сторожа, девушка пришла в себя. И снова та же самая мысль проникла в её сознание, как тогда, два года назад во время июньской грозы, от которой она спряталась под крышей его дома. « Что же я делаю?» Но если тогда эта мысль пришла и исчезла, то сейчас Полина вполне отчётливо ответила на этот вопрос. « Я всё делаю правильно». Она обхватила руками твёрдые плечи Егора и прильнула к нему. Мужчина от неожиданности замер, но сразу же встрепенулся. Его ладони начали ласкать нежное тело женщины, губы провели горячую дорожку на её груди. Вдруг Егор внезапно обхватил тонкие запястья её рук и приподнял их над её головой, крепко сжал. Полина задрожала и выгнулась навстречу ему. Он вошёл в неё с силой, с нетерпением. Девушка обхватила его спину ногами, застонала. Егор уже ничего не мог думать, видеть, он только чувствовал бешеное неутолимое желание.

– Моя… моя… ты только моя… – шептал он, мощно и безжалостно входя в её тело. Его пальцы до боли сжимали её запястья. Он входил в неё и входил, и когда оргазм заставил его задрожать всем телом, только тогда он чуть отстранился и освободил запястья Полины. Он обнял её, привлёк к себе. Полина уткнулась лицом в его твёрдую горячую и влажную грудь.

– Что же мы делаем! – с отчаянием прошептала она. – Я же никогда не делала подлостей. Егор, нам нельзя было!

Егор молчаливо поглаживал широкими шершавыми ладонями тонкую спину девушки. Наконец, он ответил, сказал решительно:

– Не отпущу больше! Помнишь, Полька, я сказал тебе, что он с тобой, только пока я это ему позволяю? Так вот, я больше не позволю. Ты будешь со мной.

– А Настя? – Полина произнесла это чуть слышно, даже испуганно взглянула на него.

Егор прямо смотрел ей в глаза. Его взгляд был решительный.

– Если бы в этом мире не существовало тебя, я бы любил её. Сильно бы любил. Но ты мешаешь. И всегда мешала.

– Но она же любит тебя! Бедная девочка… – прошептала Полина, в её глазах стояли слёзы.

– Я отпущу её. Так будет честно. Она может быть счастлива с ним.

– С кем? – Полина непонимающе смотрела на мужчину.

– В её жизни появился парень. Хороший такой парень, он к ней серьёзно относится. Я это почувствовал. И я не стану им мешать. Сама она не сделает ответный шаг, не тот она человек, чтобы предавать. Я отпущу её.

– Он ей нравится? – приглушённо спросила Полина, не веря в радостную весть.

– Я уверен, что нравится, – ответил Егор и повторил, – Так будет честно.

– Да, так будет честно, – тоже повторила Полина, и так долго сдерживаемые слёзы крупными каплями побежали по её щекам.

– Прости меня, Полиночка. Я так виноват… – произнёс Егор, губами захватывая её слёзы.

Ночь они провели в объятиях друг друга. Егор только дважды вставал подкинуть дров в печку. И сразу же возвращался к Полине. Он будил её поцелуями, девушка просыпалась и прижималась к нему крепче.

– Ты простишь меня, моя девочка? – спросил он.

– Я уже давно простила тебя, – просто ответила она.

– Тогда почему отталкивала меня всё это время?

– Потому что ревновала. Я же видела, у тебя с Настей всё серьёзно было, не как с Лизкой или Тонькой. Очень ревновала, особенно когда вас вместе видела в последний раз, когда ты встречал её возле магазина.

– Если бы ты, малышка, только сказала, позвала… Я бы сразу пришёл к тебе! – с горечью произнёс Егор.

– Я это знаю. Я боялась сделать подлость. Настя не Лиза, она бы такого не пережила…

– А сейчас, родная, ты будешь со мной? – Егор напрягся в ожидании её ответа так, что девушка почувствовала его сильное напряжение.

– Сейчас… Если у Насти действительно кто-то есть, значит, мы всё делаем правильно.

– А муж твой? – всё ещё напряжённо спросил Егор.

– А он… ему и так, без семьи не плохо. Для него ничего не изменится, – грустным голосом ответила Полина.

– Не будем больше об этом, милая, – мужчина коснулся мягких волос любимой.

– Я не из-за Володи… а из-за Насти боялась. Она… я её ненавидела, – нервно произнесла Полина.

– Всё, всё, Полинушка, родная моя девочка… Не будем, – перебил её Егор, – Не надо. Никого между нами теперь нет. Как же я истосковался по тебе!

Расставание с Настей

Вечером, уже когда стемнело, Настя и Стас остались вдвоём за самым дальним от сцены столиком. Сцена на открытом воздухе была полна народу, все танцевали, смеялись, шумно разговаривали и ждали фейерверка. Весёлая музыка прорывалась сквозь голоса.

– Представляешь, Настенька, каши уже нет. Не хватило. Всю съели. Зато чай принёс, – Стас, довольно улыбаясь, поставил две кружки чая на столик.

– Да это ничего. Мы же успели днём каши поесть с детьми, – весело и беспечно отозвалась Настя. Она уже переоделась в брюки и тёплый свитер. Но Стас всё равно снял куртку и накинул на неё.

– Ох, коханна, как хорошо! Ночь-то какая тёплая! – парень придвинул свой стул ближе к девушке и сел рядом с ней.

– Да что ты, Стас! – засмеялась Настя. – Тебе так кажется. Уже очень прохладно, к тому же снег собирается опять пойти.

– Да? А я и не заметил, – Стас лукаво подмигнул. – У нас на Кубани в это время уже сады цветут, яблони, вишни. Аромат такой стоит! Голова кругом идёт.

– Надо же! – бесхитростно восхитилась девушка. – А у нас черёмуха ещё не скоро зацветёт, а к утру ещё и снег навалит.

– Настенька, ты никогда не была в наших краях? – серьёзно спросил Стас, не отрывая глаз от девушки.

– Нет, я ведь местная. Только здесь и живу.

– Приезжай ко мне в гости, – предложил парень. – С Никиткой. Хочешь, я летом билеты возьму на самолёт? Ты понравишься моей маме.

– Стас! – девушка изумлённо моргнула, тяжёлые ресницы на миг коснулись её щёк. У Стаса захватило дыхание от этого зрелища. Девушка растерянно продолжила, – Но я же не могу…

– Тихо, мила! – молодой мужчина неожиданно резко перебил её. – Тихо, коханна! Ничего не говори! – и уже мягче продолжил, – Скажи только, ты расписана с ним как его жена?

– Нет, но … – смущённо пролепетала Настя и осеклась. Горячий взгляд парня обжигал.

– Тихо, – опять перебил её Стас и приложил палец к её губам. – Теперь ответь, это его ребёнок?

– Нет, но… – так же растерянно повторила девушка, чувствуя, как его пальцы легонько поглаживают её губы.

– Так… – Стас пытливо взглянул в её глаза и подвёл итог. – Получается, что ты не его законная жена и ребёнок не ваш общий.

– Но как это меняет дело? – прошептала Настя. Прикосновение его пальцев будоражило, заставляло трепетать её всю. Она чуть отстранилась, отвела его пальцы от своих губ.

– Меняет, и многое, – Стас смело смотрел в её глаза, – Никитка мне по душе, а ты… Я привык прямо объясняться. В душе ты у меня, Настенька! Не могу без тебя. Ты можешь возразить, что мол, всего это четвёртая наша встреча. Только я ещё и в первую встречу, как в части тебя увидел, почувствовал, что ты для меня девочка. И второй раз возле школы утром я ждал тебя, не случайно там оказался. Приехал и стал ждать… а потом сделал вид, что случайно тебя заметил, когда ты в школу шла.

Настя смотрела ему в глаза и молчала, не отводила взгляда, но и не отвечала. Парень терпеливо ждал. Наконец, она серьёзно произнесла:

– Я подумаю.

– Подумаешь? Значит, Настенька, я тебе тоже приглянулся? – встрепенулся Стас и улыбнулся счастливо, широко, как мальчишка.

– Стас, – продолжила девушка, – Ты должен знать. Да, ты мне нравишься. Но ведь и мужа своего я люблю… – она схватила кружку с чаем и, не зная, куда от волнения деть руки, начала вертеть эту кружку, продолжая говорить, – Только вот он очень давно любит другую женщину. Нет, он и меня любит по-своему. Он всегда так внимателен ко мне, заботлив. Но только её тень всегда между нами стоит. Она его поманит, и он пойдёт за ней! – с отчаянием и болью произнесла девушка. – Она очень красива, невероятно красива. Как актриса. Да ты видел её. Она заходила в школу за дочкой, когда мы с тобой репетировали. Такая шатенка невысокая, с двумя родинками на лице. Ты ещё ей казал, что её дочка хорошо пляшет и голос у неё красивый.

– Да, – кивнул Стас, вспоминая, и поморщился от того, как потухли Настины глаза, наполнились печалью. Он с горячностью быстро возразил, – Но ты красивее, моя кохання.

Парень провёл ладонью по её волосам, заплетённым в косы вокруг головы, и неожиданно резко спросил:

– Она его любовница?

– Нет, нет… – быстро возразила Настя. – Между ними точно ничего нет. Она не такая. Не гулящая. И Егор всегда со мной. Но стоит у неё чему-нибудь случиться, он всё бросает и мчится к ней. Иногда мне кажется, что специально к нему за помощью бежит, хотя у неё и брат есть здесь и муж.

– Между ними ничего нет? – ещё раз уточнил Стас.

– Раньше они были вместе. До меня.

Стас помолчал, задумавшись, а потом спросил:

– Но ты их не разлучала, Настенька? Они сами расстались?

– Да, я их не разлучала, – спокойно подтвердила девушка.

– Тогда и сейчас не будем им мешать быть вместе, – уверенно сказал Стас.

Настя недоуменно смотрела на него, одним взглядом спрашивая разъяснений.

– Где они сейчас? – усмехнулся Стас. – Твоего мужа нет рядом весь день, и красавицы Полины тоже нет. Значит, они сейчас вместе, – сделал вывод Стас.

Девушка беспомощно оглянулась, посмотрела вокруг. Ни среди толпы танцующих людей, ни за столиками, ни даже во время концерта она не встречала сегодня Полину. Настя грустно вздохнула. Стас прав.

Парень уловил мгновенно изменившееся настроение Насти, он ласково произнёс:

– Не надо, милая. Коханна моя, не грусти. Так даже лучше, вот потом сама поймёшь. Давай будем веселиться, ведь праздник же. Я хочу с тобой танцевать.

– Стас, я его ещё люблю, – печально ответила девушка, не отводя взгляда от парня.

– Я знаю, – спокойно ответил он. – Но это пройдёт. Это хорошо, что ты честная со мной. Я к этому нормально отношусь. Не попрекну. Веришь? – Стас ласково и с надеждой взглянул в её большие печальные глаза. Девушка вздрогнула. Внимание Стаса, его доброта по отношению к ней так нравились Насте, что она сама к нему тянулась всё это время. Ей нравилось то, что любовь этого молодого лейтенанта ни с кем не надо делить. В отличие от Егора. Всё это время, весь год, который Настя жила вместе с Егором, она чувствовала себя на втором месте в жизни мужа. Она была после Полины. Она была лишней.

– Верю, Стас, – ответила она. – Но я должна сказать…

Настя запнулась и стала нерешительно теребить тонкими пальчиками край куртки.

– Говори, милая, не бойся ничего, – ласково произнёс Стас и подбодрил её своей улыбкой.

– Стас, ты не будешь считать, что я бросаю мужа, поступаю плохо, по-предательски? – девушка пытливо, с волнением смотрела на него.

– Не буду я так считать, Настенька. Потому что это совсем не так. Где сейчас твой муж? Ты не знаешь. А я здесь, с тобой. И всегда буду с тобой. А он сейчас с другой женщиной. Какое же это предательство?

– Но почему ты так уверен, что они сейчас вместе? – вспыхнула девушка. – Может быть, его срочно вызвали на работу.

– Просто уверен и всё, – пожал плечами парень. – Он с ней, поверь. Если бы он был на работе, Полина была бы здесь. Да ты сама не веришь в то, что говоришь.

Девушка опять вздохнула и тихо произнесла:

– Мне ещё нужно кое-что тебе сказать, важное… – она с вызовом и отчаянием одновременно взглянула в его лицо и продолжила, – Стас, ты детей захочешь своих. А я больше не смогу родить. Так вышло…

Стас взял девушку за руки, сжал её холодные ладошки в своих тёплых больших ладонях и ответил:

– Настрадалась ты… Бедняжка… Но теперь всё. Я тебя буду беречь.

– Стас, это сейчас для тебя не важно… а потом ты захочешь детей, попрекать станешь!

– Не попрекну, – спокойно ответил парень. – И сейчас и потом это будет не важно. Для меня важна только ты. И к тому же я тоже должен тебе сказать, что у меня уже есть ребёнок, дочка.

Девушка от неожиданности высвободила свои руки из его ладоней.

– Правда? – с сильным волнением спросила она. – Это правда?

– Да, мила. Правда. Не знал, как тебе такое сказать. Как ты к этому отнесёшься.

– И где она? Где? – нетерпеливо перебила девушка.

– Да на Кубани. У моей мамы.

– Так далеко! – изумилась Настя.

– Да, – кивнул Стас. – Далеко, да. Но что поделаешь? Я человек военный. Не могу её к себе забрать. Хотя каждый отпуск к ней приезжаю, балую, чем могу.

– А где твоя жена? – упавшим голосом спросила Настя.

– Сам не знаю. Уехала, доньку своей матери оставила. Да и развелись мы уже давно. Пусть тебя это не тревожит, Настенька. А донечка… она давно у меня просит ей новую мамку найти, – улыбнулся смущённо парень, – Вот хоть в последний раз, когда мы по телефону с ней вчера разговаривали, спрашивала, не нашёл ли я ей новую маму… А я не удержался, Настенька, сказал, что нашёл.

Девушка вспыхнула, отвела смущённо взгляд.

– Она так обрадовалась, просит, чтобы я её поскорее забрал и с тобой познакомил. Да ты не переживай, мила. Ирэнка у меня ещё маленькая, четыре годика только. Ласковая такая, приветливая. Она тебе понравится, вот увидишь. Так что будем хорошо жить, Настенька. У тебя сын, а у меня дочь. Оба наши дети будут.

Настя резко отвернулась, боясь, что Стас заметит её слёзы, которые она пыталась сдержать, но была не в силах это сделать.

– Настенька, ты что? – встревоженно встрепенулся Стас, развернул девушку за плечи, а она прижалась к его груди и уже не сдерживала рыданий. – Коханна моя, что с тобой? Чем я тебя обидел?

Девушка, всхлипывая, подняла голову и произнесла:

– Так не бывает! Так не бывает, как ты говоришь…

– Да почему же не бывает-то?! – возмутился Стас. – Или ты не хочешь чужого ребёнка воспитывать? Так я сам… Я сам Ирэнку воспитаю, ты только со мной рядом будь.

– При чём здесь твоя дочь?! Дело не в ней. Или в ней… Я же так дочку хотела… Ещё детей хотела, но не могла…

– Ах, вот оно что, – засмеялся облегчённо Стас и прижал девушку к своей груди. – Вот напугала же ты меня, кулёма!

Девушка не успела ничего ответить, так как в эту секунду раздался шум хлопков, и небо озарилось множеством разноцветных огней.

– Пойдём, мила, а то салют пропустим! – Стас поднял девушку и, взяв её за руку, заставил идти за собой в радостную праздничную толпу весёлых людей.

– Я хочу, чтобы ты улыбалась, Настенька, а не грустила, – сказал он, бережно обхватывая девушку крепкими сильными руками сзади за талию и прислоняя её к себе.

– Как красиво! – с восторгом произнесла Настя, сквозь слёзы смотря на яркое многоцветье взрывающихся в тёмном майском небе огней.

– С праздником! С праздником! – послышались радостные возбуждённые голоса со всех сторон одновременно.

Стас прижал к себе девушку ещё плотнее и крепче, но в то же время нежно и заботливо.

– Настенька, выходи за меня замуж по-настоящему, – услышала девушка его голос сквозь шум взрывов и криков людей, – Поедем летом на Кубань. Моя мамка давно о дочке мечтала, а у неё только сыновья, я и брат младший. Она тебя как дочку примет. Будь моей женой, мила. Я никогда тебя не обижу, ты не пожалеешь, тебе хорошо со мной будет, – горячо уговаривал Стас.

Настя смотрела в сверкающее огнями небо, и восторг охватил её душу, до этого неприкаянную. Восторг такой сильный, что дышать стало трудно – от яркого зрелища фейерверка, или от слов Стаса, или сразу от всего этого.

Полине казалось, что она только-только заснула, пригревшись и успокоившись от душевных переживаний, в руках любимого, как его голос, нежно, но настойчиво, ворвался в её дрёму:

– Полиночка, детка, пора вставать. Скоро первая машина в посёлок пойдёт.

Девушка встрепенулась и открыла глаза. Никуда уходить не хотелось, так и быть бы здесь с Егором на этой узкой койке рядом с железной печкой вдали от всего мира.

– Который час? – растерянно спросила она.

– Уже полчетвёртого. Машина в четыре отправляется.

– Так рано? – капризно возмутилась девушка.

– Да, маленькая, так рано. Эта машина идёт в посёлок забрать на вахту съёмщиков. И сюда заедет за нами. Одевайся, Полинька.

Девушка лениво начала собираться. Спать хотелось неимоверно, и за окном ещё были разлиты неприветливые холодные сумерки.

За руль вахтовки Егор сел сам, водитель не возражал, наоборот, с удовольствием растянулся на переднем сидении и закрыл глаза.

– Дорога отвратительная, и снег опять начался, – ворчливо сказал он.

– Вот поэтому поведу машину я, – ответил Егор.

Полина сидела на заднем сидении у окна и жалась в угол. Было холодно, но больше всего девушку беспокоил начавшийся снег. Страх от пережитого накануне не отпускал её. Она поглядывала на Егора, который сосредоточенно смотрел на дорогу, его руки уверено держали руль. Нет, с Егором нечего бояться. Полина это знала, они доедут в полной безопасности.

Егор остановил машину возле дома Володи и сказал шофёру его не ждать. Он проводил Полину до калитки, но не торопился отпускать, опять обнял за плечи, внимательно взглянул в её глаза.

– Где твоя машина, Полинка? Здесь, в гараже?

– Нет. Когда Володя дома, я её здесь не оставляла. Она у Артёма.

– Хорошо. Сегодня я посмотрю её. Геолог, что, разве дома сейчас?

– Нет. Он только к вечеру вернётся. Маша пришла с детьми ночевать.

– Значит там Маша? – уточнил Егор, и девушка кивнула. – Тогда иди и ложись спать. У тебя, крошка, вчера был трудный день, а ночью я тебе спать не давал. Сейчас пойдёшь и будешь отдыхать, а мне ещё с Настей нужно поговорить.

Полина тихо вздохнула и съёжилась.

– Который час? – неожиданно спросила она.

Егор взглянул на наручные часы и ответил:

– Скоро будет пять утра.

– В это же время, в этот час пять лет назад я потеряла тебя. Тогда в то ранее утро я убегала от тебя огородами сюда, в этот дом… Я думала, что ничего уже не вернуть. Я потеряла надежду. Только тогда была не весна, а осень… октябрь, – с волнением и печалью в голосе произнесла Полина, ухватившись за рукав куртки мужчины.

– Да, в этот час я потерял тебя, – отозвался Егор. Он мгновенно понял, о чём говорит Полина. – Но я не позволял себе даже на секунду усомниться, что ты не вернёшься ко мне. Бедная моя девочка, такая нежная… Я всё делал не так. С тобой нужно было обращаться нежно, а я был грубым.

– Егор, не будем… – попыталась возразить Полина.

– И не только в ту ночь… Всегда был грубым с тобой, – мрачно продолжил Егор. – Иди, Полинушка, ты замёрзла вся. Иди и ложись спать, моя детка.

Мужчина открыл калитку. Полина вошла во двор и направилась вдоль не разметённой от снега дорожки к дому. Егор смотрел ей вслед, но в этот раз в его душе не было безысходной печали. Он знал, что его девочка уходит не к другому мужчине, а просто заходит в дом.

Уже под утро Стас проводил Настю до самой калитки.

Девушка сняла с плеч куртку парня, отдала её ему и попрощалась. Когда Настя тихо, почти крадучись, зашла на веранду, то вздрогнула от неожиданности. Возле окна стоял Егор. Он видел, как она прощалась с лейтенантом. Егор повернулся к ней и посмотрел ей в лицо. Слабый утренний свет освещал его бледное серьёзное лицо. В следующую секунду Настя съёжилась от страха, всё внутри неё замерло и похолодело. Она отступила назад к двери и вжалась в эту дверь спиной. Ревность Егора страшна. Когда Полина говорила о том, что сделал с ней Егор в порыве ревности, её глаза даже при одном воспоминании об этом расширялись от страха.

– Тебе хорошо с ним? – неожиданно спокойно спросил Егор. В его голосе не было злости, но девушка не расслабилась.

– Он только проводил меня. Между нами ничего не было… Я тебя сегодня потеряла, искала, но ты ушёл, – быстро залепетала девушка пересохшими от ужаса губами.

– Мне срочно нужно было уехать. Настя, не бойся меня. Я тебя не трону. Мне нужно просто поговорить с тобой, – от цепкого взгляда мужчины не укрылся животный страх девушки.

– Хорошо, – с готовностью ответила она, всё ещё прижимаясь к двери.

– Я пришёл забрать свои вещи. И я должен знать, у тебя с ним серьёзно? Тебе хорошо с ним? – повторил свой вопрос Егор.

– Ты к ней уходишь… – упавшим голосом произнесла Настя.

– Нет, сейчас я ухожу к себе домой. Я буду жить там один.

– Но ты из-за неё… – девушка не смогла договорить, сильное волнение помешало. Всё это было так неожиданно и стремительно – и предложение Стаса и решение Егора уйти.