Kitabı oxu: «Веер сказок. Высшая школа сказкотворчества. Ступень 2»

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Елена Викторовна Ремденок, 2021

ISBN 978-5-0055-4320-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

 
Приветствую, Вас мои добрые читатели!
 

Если Вы открыли эту книгу, значит, вас подхватил поток сказочной энергии, который зародился в первом моем сборнике «Веер сказок, которые исполняются». Собственно, как и меня, только на сей раз я предлагаю погрузиться в истинные значения сказочных предметов, сказочных персонажей и их путешествий. Приключения, которые происходят в этих сказках, тоже имеют своё сакральное значение, и вам предстоит их разгадать. Это очень увлекательно!

Для меня, теперь стали понятны мудрые уроки народных сказок, в которых нашими предками зашифрованы знания устройства бытия, законы нравственности, глубинная философия мироустройства. В сказке заключены бережные инструменты, которые реставрируют, налаживают и гармонизируют отношения между людьми, отношения внутри самого себя, открывают потаенные ресурсы, о существовании которых человек и не подозревал.

Посредством сказки можно навести порядок в своем внутреннем мире, найти выход из сложившихся ситуаций и плавно, бережно поменять ход событий в положительную сторону. Сказка наполняет светом и теплом, создает новые узоры жизни, и наша жизнь начинает меняться. Каждый сам сочиняет сказку своей жизни, а Сказкотворчество позволяет этой сказке стать доброй и приводит человека к процветанию во всех сферах жизни. Как гласит восточная мудрость: «Посеяв мысли, мы позже пожинаем свою судьбу!»

Читайте сказки с чистым сердцем, и они с благодарностью раскроют свои секреты!!!

Белая жемчужина и Черный жемчуг

Огромен и удивителен мир, сколько хитросплетений различных судеб, сколько разных потерь и приобретений, сколько радостных и горестных историй. И всё это уживается рядом друг с другом. Каждому господь дает испытание по силам и награду по заслугам.

В одном Перламутровом царстве, что находится далеко-далёко, у самых у окраин огромного мира, жила-была Белая жемчужина. Была она самой любимой дочерью царя, купалась в любви, заботе и роскоши. Всё, чего бы ни пожелала царевна, всё тут же было исполнено. А какой красавицей была, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Однако, не видела она света белого, не было у нее подружек и друзей, потому что была у нее особенность, которая печалила отца. Боялась Белая жемчужина выйти во двор, погулять в саду, понежиться в лучах игривого солнца, выйти к народу на площадь. Сколько бы ни пытался царь излечить этот недуг, всё было напрасно.

Так, изо дня в день, из года в год, жила Белая жемчужина в заточении, собственноручно воздвигнутом. Отчаявшись, царь объявил на всё царство:

– Кто царевну выведет в сад на прогулку и пробудет с ней там целый день, за того отдам ее замуж и полцарства в придачу.

Со всех концов света понаехали разные королевичи, царевичи, мужики и вояки. Стали звать, уговаривать, обещать и клясться, но так никто и не смог вызволить царевну на прогулку. Упиралась она и всё тут.

А тем временем, на краю Перламутрового царства, жил да исправно работал у зажиточного купца ничем не приметный паренек, Черный жемчуг. Всё, за что ни возьмется, все в руках спорится, всё ладится. Не нарадуется хозяин такому помощнику. Вот однажды и говорит ему:

– Хочу тебя наградить за твою исправную службу, вот тебе сундук с самоцветами, бери каменьев сколько хочешь.

А сам ушел.

Черный жемчуг подошел к сундуку и думает: «хозяин щедрый, а вот перед господом бы не согрешить, лишнего бы не взять». Взял один камушек яркого красного цвета, да и положил за пазуху. Пришло время кашу варить, да печку топить. Наклонился с лопатой за углем и не заметил, как самоцвет выпал и закинул его в топку со всем, что было на лопате. А когда спохватился, уж и поздно было, проглотил его огонь с большим аппетитом.

Другой бы на его месте пригорюнился, слезами зашёлся, а он – нет.

– Вот, – говорит, – сверху виднее, кому в богатстве жить, а кому в бедности. Видимо, я плохо работал.

И стал еще больше стараться. Не нарадуется хозяин старательству работничка и вот однажды снова говорит:

– Хочу тебя наградить за твою исправную службу, вот тебе сундук с самоцветами, бери каменьев сколь хочешь.

А сам ушел.

Подошел работник к сундуку, а сам думает: «чтобы господа не рассердить, возьму вот этот маленький изумруд, и на том спасибо». Взял самоцвет, да за пазуху положил. Пошел печку топить, чтобы кашу сварить. Наклонился за угольком-то, а изумруд на лопату выпал и закинул его в топку со всем, что было на лопате. А когда спохватился, уж поздно было, проглотил его огонь с огромным удовольствием.

Другой бы на его месте пригорюнился, слезами зашёлся, а он – нет.

– Вот, – говорит, – сверху виднее, кому в богатстве жить, а кому в бедности. Видимо, я плохо работал.

Принялся он за работу пуще прежнего. Всё, что ни прикажет купец, всё выполняет. Черный жемчуг старается, а Купец богатеет, работником не на радуется, и снова говорит:

– Хочу тебя наградить за твою исправную службу, вот тебе сундук с самоцветами, бери каменьев сколько пожелаешь.

А сам вышел.

Подошел паренек к сундуку, а сам думает: «чтоб господь не осерчал, возьму-ка я вот этот синий самоцвет и за то благодарствую». Взял сапфир и положил за пазуху. Пошел печь топить, чтобы кашу сварить. Наклонился с лопатой за углем и не заметил, как сапфир выпал и закинул в топку всё, что на лопате было. А когда спохватился, уж и поздно было, проглотил его огонь со всем, что закинул.

– Вот, – говорит, – сверху виднее, кому в богатстве жить, а кому в бедности. Видимо, я плохо работал.

Да не тут-то было, распахнулось у печки поддувало, а там что-то сверкает, будто подмигивает. Посмотрел Черный жемчуг и увидел свои самоцветные камни, что раньше брал из сундука. Обрадовался и думает: «вот и награда за усердие моё, пора мне родные края изведать, да на народ посмотреть».

И отправился куда глаза глядят. Идет он день, идет другой, а на третий повстречался ему морской ежик ни головы-ни ножек, говорит:

– Паренек, а паренек, дай мне самоцветик, я тебе пригожусь.

Дал ему Черный жемчуг изумрудик и дальше пошел. Идет лесом, идет полем, а на пригорке повстречался ему морской конек всё прыг да скок и говорит:

– Паренек, а паренек, дай мне самоцветик, я тебе пригожусь.

Дал ему сапфир и пошел куда глаза глядят. Идет горками да пригорками, а навстречу ему бычок-плавничок с кулачок плывет, говорит:

– Паренек, а паренек, дай мне самоцветик, я тебе пригожусь.

И ему дал самоцвет красного цвета. Пришел он в царский город, а народу то видимо-невидимо. Все спешат, снуют взад-вперед. Не знает Черный жемчуг куда податься, так бродил-бродил по улицам и привели его ноги к царским палатам. Высоченные стены всё перламутром отделаны, разурозными окнами смотрят они на него, а у одного окна, что выше всех было, царевна сидит, Белая жемчужина. Поднял Черный жемчуг голову, загляделся, залюбовался красотой неписанной, не удержался на ногах, да и упал. Тут откуда ни возьмись подбежали к нему морской ёжик- ни головы, ни ножек, бычок-плавничок с кулачок, подняли его на ноги и давай прихорашивать. Белая жемчужина наблюдала за ними, уж очень стало ей интересно, что за странности происходят там внизу. Привели в порядок помощники паренька, тут и морской конек – всё прыг да скок подскочил. Усадил к себе на горбушку и понес его прямо к окошку царевны. Изловчился Черный жемчуг, подхватил Белую жемчужину и поскакали они над садами, да над площадями царского города. В объятиях Черного жемчуга почувствовала царевна крепкую опору, надежную защиту, и исчез ее страх, а проснулся дух свободы, радость открытий. Так, прокатившись над городскими пейзажами, а потом, прогулявшись в саду незаметно прошел весь день. Царь уж и тревогу забил, мол, дочь мою похитили. Да зря он беспокоился, зря переживал. Вернулась дочь его с прогулки развесёлая.

– Где ж ты была, дочь моя ненаглядная? – с надеждой спрашивает царь-отец.

– Ой, батюшка, где я только не была! – звенящим от радости голосом, говорит Белая жемчужина – Как, оказывается, прекрасен мир, наш народ, наши сады и всё, всё, всё вокруг!

Захлопал в ладоши Царь и кричит:

– Кто, кто наш спаситель? Кто, кто наш исцелитель? Немедленно его ко мне доставить!

Привели к Царю того самого паренька, Черного жемчуга. Поблагодарил его Царь и говорит:

– Слово Царское – закон. Бери мою дочь в жены, да и полцарства в придачу.

– Возьму, если сама захочет.

Согласилась Белая жемчужина, не раздумывая. Сыграли свадьбу славную. Так Белая жемчужина и Черный жемчуг жили-проживали долгую и счастливую жизнь.

Белый лев

В те далекие, очень далекие времена, когда на земле росли гигантские цветы, а деревья своими могучими ветвями доставали до неба и в их листве спали облака. Когда горы были молодыми и с остроконечных вершин брали своё начало реки. Когда один большой океан вмещал в себя все моря, а все реки мира стремились к нему. Жили в ту пору звери, которые свято соблюдали баланс между хищниками и травоядными, между ползающими и летающими, между большими и маленькими. Была у каждого семейства своя территория, свои устои и законы, свои традиции и ритуалы. Жить в балансе и гармонии с природой – вот главный закон, который соблюдали все!

Жил в ту пору на бескрайних просторах зеленной саванны род львов, очень древний род, с давних времен позволяли они на своей территории селиться и пастись разным травоядным: антилопам, зебрам, жирафам и прочим безобидным зверям, но только в небольшом количестве, а иначе им приходилось объявлять охоту и тут уж кому повезет, тот и останется дальше жить.

В тот год развелось в саванне много антилоп, стал нарушаться баланс между растительным и животным миром. Царь львов собрал весь род и провозгласил охоту на антилоп. Устроили львы охоту. Гоняли антилоп, кого убили, кого изгнали в другие земли. Тут к ногам одного льва, знатного охотника рода, по имени Кенвей, что означает «отважный воин», бросилась антилопа, взмолилась и говорит:

– Не губи меня, отпусти! Сохрани мне жизнь, пока я от бремени не разрешусь.

Пощадил Кенвей антилопу, уж необычная была она, взгляд ее бездонных глаз поразил его, да еще и разного цвета были они: один голубого, другой – желтого. Узнал про то Царь львов и в наказание изгнал Кенвея из рода, да и с территории тоже. Была у Кенвея жена, по имени Имани, что означает «вера, надежда», но не захотела она покидать свой родной край и осталась в роду, а Кенвей отправился в пустынные земли один.

Шел он, шел и пришел к старой горе, в ней была пещера, залег Кенвей в пещеру и стал дожидаться своего часа, когда предки заберут его к себе. Не мог он жить без своей любимой Имани, так день ото дня покидали силы Кенвея, жизнь его угасала.

Прознала про то антилопа с разноцветными глазами и прискакала к той пещере, ударилась о порог пещеры и превратилась в жену Кенвея, Имани. Обрадовался Кенвей, что пришла его любимая Имани, снова жизненные силы вернулись к нему, стали жить они вместе в пещере, что в старой горе. Спустя время родила антилопа-оборотень львенка, да не простого, а белого с разноцветными глазами, назвали его родители Ален, что означает «яркий».

Так, день за днем, из года в год, жил Кенвей со своей семьей в пустынных землях, хоть и не сладко порой приходилось, но не гнушался он на судьбу. Решил Царь рода даровать ему прощение и отправить с этой знаменательной вестью к нему жену Имани. А когда его жена пришла к старой горе, то увидела, что ее место занято, да еще и сын появился.

Смотрит Кенвей на двух Имани и не может их различить, уж как две капли воды похожи, а когда присмотрелся получше, понял, кто истинная Имани. «Ведь у его жены глаза одного цвета. И как это он раньше этого не замечал?» -подумал Кенвей.

Пришлось антилопе-оборотню уходить. С великой горечью в голосе она произнесла:

– Кому я для сердца дорога, найдет меня в оазисе на краю пустынных земель.

Прошло какое-то время, стал Ален тосковать по родной матери и решил он ее отыскать, пришел в оазис на краю пустынных земель, там, в тени раскидистого дерева, что своими ветвями играет с облаками, ждала его антилопа, увидев своего сына, обрадовалась она и побежала на встречу:

– Здравствуй, мой сынок! Как же долго я тебя ждала!

– Здравствуй, матушка, рад тебя видеть в мире и здравии! – обнимая, произнес Ален.

– На прощанье дарю тебе амулет, береги его, и он будет тебя оберегать! – сказала антилопа и исчезла, будто ее и не было.

Вернувшись в родную пещеру, что в старой горе, узнал Ален, что они возвращаются в саванну, где живет их древний род. Волнительное событие для маленького львенка, ведь он родился и рос вдали от сородичей. Но, как говорится, чему быть, того не миновать, вернулся Кенвей со своей семьей в родные края и стал жить прежней жизнью.

Однажды отправился Кенвей к священному баобабу, чтобы поклониться своим предкам, принести дары в знак уважения и памяти, и взял с собой Алена. Много разного зверья было у этого священного места, засмотрелся львенок на них, да и не заметил, как потерялся. Стал ходить, вынюхивать знакомые запахи, да только никак. Вот и пришел он на берег огромного озера. Видит, а там молодой леопард с большим карпом забавляется, мучает он бедную рыбу, и ни ест, и на волю не отпускает, уж больно ему нравится, как золоченая чешуя на солнце переливается, солнечных зайчиков отбрасывает. Подкрался львенок незаметно к леопарду, да как рыкнет грозным голосом:

– Зачем рыбу мучаешь, отпусти ее в озеро!

Леопард от неожиданности выпустил рыбу из лап и убежал куда подальше. Львенок взял измученного карпа и отпустил в воды озера:

– Плыви, рыбка, подальше от берега и не попадайся больше в лапы никому.

Уплыла рыба в глубину вод, только хвостом золоченым махнула ему на прощанье.

Лег Ален у кромки прибоя и стал думать да размышлять, как отца разыскать? Вдруг видит волны на озере стали подыматься, водная гладь вздыбливаться, и на поверхности воды появился Сом, могучая рыба, с огромными усищами. Это был повелитель водного мира. Посмотрел Сом на Алена и говорит:

– Приглашаю я тебя в гости, смелый лев. Ты спас мою самую любимую дочь, принцессу Талу, от неминуемой и мучительной гибели.

С веселой музыкой и радостным приветствием встречали Алена в подводном мире. В честь такого гостя устроили шумный и веселый пир, три дня и три года пролетели незаметно, будто пять минут. Но Ален стал тосковать по отцу, по родному краю, и решил он поведать о том повелителю водного мира.

– Что ж, пора, так пора, – сказал Сом – на прощанье хочу подарить тебе три янтарных камня, береги их и они оберегут тебя.

Первый камень, с крылом бабочки, застывшем навека. Коснешься его и взлетишь под небеса.

Второй камень, с побегом бамбука, застывшем навека. Коснешься его, исцелишься от болезней и травм.

Третий камень – с четырехлистным клевером, застывшем навека. Коснешься его, и будешь слышать свой внутренний голос, который будет подсказывать тебе только истинные решения.

Вернулся Ален на берег озера, а куда идти-то и не знает. Тут посмотрел он на камни, взял янтарь с клевером, и в его голове проявились отчетливые образы, в которых он увидел родной дом, отца, ослабевшего от горя. Опечалился Ален и подумал: «Как же мне отыскать дорогу домой?». Тут, словно невидимая нить потянула и повела льва в нужном направлении, и он доверился этому чувству, чувству уверенности, что наполнял его янтарный камень. Так, совсем скоро он оказался у отчего дома, где узнал, что мать его уже давно умерла от горя и тоски, а в теле отца еле-еле теплится жизнь. Приложил Ален янтарь с побегом бамбука к груди Кенвея, и в тот же миг стал отец здоров и полон сил.

Однажды, любуясь светом янтарных камней, взял Ален камень с клевером, и такое тревожное чувство овладело им, что он даже от этого встрепенулся и посмотрел по сторонам, нет ли вокруг угрозы. Но всё было тихо и мирно. Тогда Ален задался вопросом: «Что встревожило меня?» и в ответ получил образ, четко прорисовывающий дорогу к Царю своего рода. Доверился Ален своему внутреннему чувству, отпросился у отца и отправился в путь, к логову Царя львов.

Долго ли коротко длился его путь, но солнце палило нещадно, и Ален устал от такого путешествия, решил прилечь в тени раскидистой акации и немного отдохнуть. Задремав в полуденной тени, увидел Ален сон. Будто к ложу Царя ползут три кобры: с золотым, серебряным и медным капюшоном. Одна неспешно обвивает ему шею, шевеля своим раздвоенным языком, другая заползает на грудь и туго стягивает ее, а третья – связывает в прочный узел лапы, тихо шипя в ожидании чего-то. И тут появляется неведомое существо с головой кобры, телом льва и крыльями орла, жалит Царя, и он умирает. Существо торжественно провозглашает себя Царем львиного рода.

От такого жуткого сновиденья проснулся Ален в тревоге и срочно собрался к логову Царя, но силы его еще недостаточно восстановились, поэтому он прикоснулся к янтарю с побегом бамбука, и тут же его тело наполнилось жизненной энергией, а усталости, как будто бы и не было.

Узнал Ален, что у Царя в близком окружении появились новые слуги, пришедшие из дальних саванн, да и советник новый у него. У всех волшебные амулеты на шее: золотой, серебряный и медный – у слуг, а крылатый – у советника.

Огляделся Ален, коснулся янтаря с клевером, и сразу всё в его голове прояснилось. Новый советник, вовсе не лев с дальней саванны, а змей подземный, решивший завладеть саванной и нарушить главный закон, чтимый и соблюдаемый испокон веков – сохранение баланса в мире животных и растений, в земном, водном, да воздушном мире.

«Но как убедить Царя львов в том, что его советник и новые слуги – это подземные змеи, ведь он так верит им и всегда прислушивается только к новому советнику?»

И тут на поляне, что была у священного баобаба, глашатаи-во́роны объявили:

– Всем, всем, всем!!! Царь объявляет начало состязаний!!! Кто победит в гонке вокруг молодой скалы, тот будет представлен ко двору на службу к Царю!!!

Ален решил участвовать в состязании, к нему присоединились и те соперники, новые слуги царя, да и многие другие желающие.

Белый лев был полон решимости во что бы то ни стало выиграть гонку и стать во служении Царя.

Мощные львы с амулетами злобно поглядывали на молодого белого льва Алена, грозно рыча и скалясь, готовились к гонке.

Ворон-глашатай протрубил в рог, и гонка началась. По пыльной тропе, обгоняя друг друга, мчались сильные львы, кто-то не выдержал и свернул с пути уже в начале состязаний, кто-то в середине и вот на финишной прямой показались четыре льва и среди них Ален. Он был бодр и полон сил, ведь ему помогал янтарь с бамбуковым побегом. А его соперники уже были изрядно измотаны, но тем не менее не сдавались. К финишной черте пришли все четверо. Народ ликовал и радостно приветствовал победителей.

Но Ален, попросил у Царя слово:

– Говори, молодой белый лев, ты заслужил это право!

– Уважаемый Царь рода львов, я буду служить тебе верой и правдой, как это делал мой отец Кенвей, как это делал его отец. Но дозволь мне открыть горькую и опасную правду! Вот эти львы, – и он указал на трех соперников, – которые пришли в нашу саванну, вовсе не те, за кого себя выдают.

Подняв мохнатую бровь, с удивлением спросил Царь:

– А кто же они?

– Вели им снять амулеты, и ты всё сам и увидишь!

Царь велел им это сделать, и только они сняли амулеты, сразу превратились в грозных большущих кобр с золотым, серебряным и медным капюшоном. Злобно шипя, направились они к царю, чтобы сковать его своими объятиями.

Прикоснулся Ален к янтарю с крылом бабочки, застывшем навека, и в тот же самый миг появились у него крылья на спине. Схватил Ален кобр в лапы и взмыл под небеса над молодой горой, а когда он скрылся за облаками, бросил змей вниз, и разбились они об острые камни молодой горы.

Как увидел то советник, тут же сорвал свой амулет и превратился в неведомое существо, такое, какое Ален увидел в своем сне. Стало чудище подбираться к Царю, всё ближе и ближе, с каждым шагом приближался смертный час Царя. Но тут из-за облаков появился белый лев Ален, на могучих крыльях опустился между чудищем и Царем.

– Не видать тебе света белого, неба чистого, убирайся в своё подземелье подобру-поздорову! – крикнул Ален.

Но чудище змеиное не собиралось отступать и взмыло в высь под облака, а смелый Ален, взмахнув крыльями, отправился за ним. Там, за облаками, разыгралась великая битва, только слышно было, как гром грохотал, да молнии сверкали, долго бой не длился, на какое-то мгновение наступила звенящая тишина, а после с неба откуда-то из-за облаков упало львиное тело с головой змея, но без крыльев и без жизни. Ударилось о землю, проломив ее, и провалилось. С неба спустился Ален, и только тогда, когда он оказался на земле, с неба пролился теплый дождь, наполнив пролом водой, кристальной чистоты.

В знак безмерной благодарности, назначил Царь белого льва Алена своим преемником и стал его учить всем премудростям правления.

Вышитое счастье

В некотором царстве, в лебедином государстве, за семью морями, за семью долами, скрытом от глаз людских, жили-были птицы, благородные царственные лебеди. Много лет заправлял в этом царстве мудрый лебедь по имени Белый король, правил ладно, да складно.

И было у Белого короля три дочери красавицы лебедушки. Старшую, грациозную красавицу звали Белошейка, среднюю, изящную красавицу звали Белокрылка, а младшую – скромную и тихую красавицу звали Жемчужинка.

Как-то раз собрался Белый король в страну заморскую по делам царским отправиться. Спрашивает у своих дочерей-красавец:

– Доченьки мои прекрасные, я отправляюсь в страну заморскую, долго ли буду там, аль нет, не знаю. Какие вам подарочки принести?

– Принеси мне, батюшка, бусы заморские, самого яркого цвета, чтоб украшали они мою шею и переливались на солнце. – говорит старшая дочь.

– А мне, царь-батюшка, – молвила средняя сестрица – привези, полотно парчовое, чтоб сшила я из него накидку золоченую, такую, какой ни у кого нет. – говорит средняя сестра.

– А что тебе привезти, Жемчужинка? – спросил он молчаливую младшую дочь.

– А мне ничего и не надобно, батюшка, лишь бы ты скорее возвращался в дом родной.

– Я вернусь! Вот сестриц твоих мне будет чем порадовать, а тебя нет. – печально вздохнул Белый король.

Жалко стало отца Жемчужинке, она и говорит:

– Привези мне, батюшка, пяльцы да ниточки.

Собрал Белый король свою свиту. Выстроилась свита в стройный стан, как по команде, взмахнули все разом крыльями и полетели в дальнее странствие в заморскую страну. Долго ли коротко длился полёт, а на утренней зорьке приземлилась лебединая стая в заморской стране, у озера чистого, что простиралось у стен белокаменных царского града заморского.

Был у царя-лебедя секрет один, прежде чем отправиться в столицу, снимал Белый король с правой лапки колечко неприметное и одевал на левую и в тот же миг перевоплощался он в человеческий облик в белых одеждах.

Превратившись в человека, отправился мудрый царь во дворец к тамошнему королю с визитом государственной важности, а после на ярмарку, на которой были товары со всего света.

Для красавицы Белошейке купил царь бусы яркие-преяркие, что в солнечных лучах всеми цветами радуги переливаются и горят огнем. Для красавицы Белокрылки нашел царь полотно парчовое тончайшей нитью тканное.

Стал искать пяльцы да нити для вышивки. Нашел спицы для вязания, нашел иглы для шитья, а вот пяльцы сыскать не смог. Всю ярмарку обошел, так ничего и не нашел. Присел под дерево отдохнуть. Сидит, думу думает. А тут мимо старушка идет, на клюку опирается, посмотрела так хитро и говорит:

– Что мил человек не весел, что голову повесил?

– Так вот незадача приключилась: купил я своим старшим дочерям подарки, а младшенькой никак найти не могу, а всего-то безделицу попросила, пяльцы да ниточки. – вздохнул Белый король.

– Пойдем со мной, у меня есть то, что ты ищешь! – сказала старушка и поковыляла дальше. А царь-лебедь за ней пошел.

Пришли они к избушке-завалюшке. Старушка пошарила в чулане и принесла пяльцы, нитки да в придачу коробочку с иголками. Села около царя и спрашивает:

– Расскажи, царь, про дочку, которой такой подарок причитается?

– Для младшенькой дочурки подарочек этот, скромная она у меня, а уж добрая какая. Ведь ничего просить-то не хотела, еле уговорил, чтоб сказала, чего хотелось бы.

– Тогда держи, да в придачу ей подари эти иголочки.

Поблагодарил царь старушку и откланялся. Свернув за угол избушки, переодел колечко и в миг превратился в лебедя. Прилетел в свой стан, что у озера его поджидал. Выстроилась свита в стройный стан, как по команде, взмахнули крыльями и полетели в дальнее странствие в родимую страну. Долго ли, коротко длился полёт, а на утренней зорьке приземлилась лебединая стая в своей стране.

К царю уж дочки летят, отца встречать, подарки получать.

– Вот, Белошейка, держи бусы, как и обещал, выбрал самые яркие! – говорит отец. Белошейка взяла бусы, одела и давай красоваться, перед зеркалом вертеться.

– А это тебе, Белокрылка, полотно парчовое, как и просила. – протягивает средней дочери отрез тончайшей парчи. Белокрылка взяла подарок, и давай примерять крылья расправлять.

– Подвинься, – говорит старшей, – мне тоже нужно в зеркало посмотреться.

– Здравствуй, батюшка, – нежно обнимая, говорит Жемчужинка – уж больно долго ты странствовал, устал поди, пойдем в дом, я тебя накормлю.

– Погоди, я и тебе подарок привез, как ты и просила-достает Белый король пяльцы и нитки, да в придачу коробочку с иглами. – у одной старушки раздобыл.

– Благодарю тебя, батюшка, за подарок бесценный! – обрадовалась Жемчужинка.

А сестрицы давай над ней потешаться: «Вот умора, получила какие-то пяльцы да иголки, ни красоты, ни блеска».

Ничего не ответила младшая сестрица и пошла в дом. Села у окна и натянула канву, и стала вышивать узоры, что сердце ей подсказывало. Так просидела она до вечера за рукоделием.

А ночью, когда на темном небе, охраняя сон, гуляла полная луна, снится Жемчужинке сон, будто наяву.

Гуляет она по цветочному полю, а цветы-то разные, диковинные, такие, как она вышивала, а навстречу ей идет старушка, на клюку опирается и говорит:

– Ну как, Жемчужинка, по нраву ли тебе подарок?

– Здравствуйте, бабушка! – поклонившись, приветствовала ее она. – Спасибо, я давно хотела такие пяльцы удобные и ниточки разные, красивые…

– Вот иголочки береги, они не простые, а волшебные. Вышивают ими только правду, то, что чувствует душа и сердце. С добрым сердцем – вышьешь счастье, со злыми намерениями – горе и страдания.

– А так разве бывает, чтобы вышивка в жизнь воплощалась? – с недоверием спросила Жемчужинка.

– Посмотри вокруг, какая красота затейливая, ничего не напоминает? – с прищуром, говорит старушка.

– Похожи на мои узоры, что вчера вышивала.

– Вот тебе и воплощение… – с этими словами старушка растаяла, словно ее и не было.

Наступило утро, солнышко в окна заглядывает, лебедушек радует. Белошейка с бусами у зеркала вертится, Белокрылка парчовую накидку мастерит, а Жемчужинка вышивает новый узор и сон свой вспоминает.

А на канве дивный сказочный мир рождается: нежно-розового цвета небо, а по небу облака, словно птицы, на поляне разноцветье и посередь нее лебедушка в дивном оперении.

– Что за небылицы ты тут вышиваешь, – насмехаясь, говорит Белошейка, – разве может такое быть.

– Может, – говорит младшая сестрица, – нужно только закончить.

И вот, когда Жемчужинка закончила узор, тут же перед их глазами картинка ожила. Выглянув в окно, увидели сестрицы, как по нежно-розовому небу летят облака, словно птицы, на поляне разноцветье и посередь нее лебедушка в дивном оперении.

– Вот это да, – не веря своим глазам, промолвила Белошейка.

– Да уж, чудо, я тоже хочу такое оперение, – промолвила Белокрылка.

Так узор за узором, картину за картиной вышивала Жемчужинка, что сердце подсказывало и душа хотела. А как развернет полотно тут же все и воплощается.

Смотрят сестры, дивятся, а зависть все растет, с каждым разом крепчает. И вот однажды задумали они черное дело. Решили погубить сестрицу.

– Давно мы, сестрица, не гуляли вместе, вот какая погодка нынче хорошая! – говорит старшая младшей.

– Да, я бы тоже хотела прогуляться, – поддержала ее средняя, – пойдем с нами, Жемчужинка.

– Я бы с удовольствием, сестрицы, но хочу закончить этот узор, совсем немного осталось. А на картине просто загляденье: средь причудливых узоров девица красоты неписанной, русы косы до пояса, на голове венок цветочный, платье до пят белоснежное.

– Позже закончишь, ни куда она не денется. – говорит Белокрылка.

– Ну хорошо, сестрицы мои, и в правду, давно мы на прогулку не ходили. – согласилась младшая.

Пошли они к голубому озеру, что за лесом находилось. Стали плавать да купаться. Весело проводили время. Как вдруг старшая сестра набросила птицеловную сеть на Жемчужинку, а средняя – камень привязала и потопили они младшую в тот же миг.

Вернулись домой к батюшке и рассказали о том, что потеряли Жемчужинку в лесу, долго звали, искали, но так и не нашли.

Отправил Белый король всех своих солдат на поиски, долго искали и он вместе с ними, но так и не нашли.

Сидит Царь-лебедь на берегу голубого озера в грусти и печали, голову повесил, весь свет ему не мил, горюет.

Тут тихая волна вынесла к его ногам маленькую жемчужину. Поднял Царь ее и унес домой.

А сестрицы взяли пяльцы и давай вышивать, то наряд красивый вышить хотят, да только рваные лохмотья воплощаются, то украшения – а на яву каменья серые, точно булыжники. Ничего не выходит, ничего не получается.

Стал Царь ходить к озеру. Каждый раз, как только приходил он на бережок, голубое озеро преподносило ему по одной жемчужине. Уж с десяток их набралось. Решил царь ожерелье сделать, в память о младшей дочери. Взял нитку и иголку, что Жемчужинке подарил. Собрал ожерелье, а оно тут шептать стало: «Помоги, спаси, батюшка. Тяжело мне дышать, камень тянет на дно, сети крылья опутали, не расправить никак. Зависть сестринская утопила меня!»

Пошел царь с ожерельем к озеру, а оно все громче шепчет: «Помоги, спаси, батюшка. Тяжело мне дышать, камень тянет на дно, сети крылья опутали, не расправить никак. Зависть сестринская утопила меня!» Вырвалось из рук и упало в озеро. Нырнул царь в глубину и вытащил Жемчужинку, распутал сети, а она ни жива, ни мертва, будто спит.

Принес в дом, уложил на покрывало, а сестры тут как тут:

– Ой, радость-то какая! Нашлась наша Жемчужинка! А мы уж все глаза проплакали! Возмутился тут Царь-батюшка:

– Ах вы, злобные плутовки, сестру младшую погубили и меня обмануть решили! Не бывать этому!

И приказал их в темницу посадить. А ночью, когда на темном небе, охраняя сон, гуляла полная луна, снится Белому королю сон, будто наяву. Видит он ту самую старушку, что подарила пяльцы, ниточки, да иголочки в придачу, а та и говорит:

– Здравствуй, мил человек, что не весел, что голову повесил.

– Беда у меня старушка, доченька младшая утонула, я нашел ее, а она ни жива, ни мертва, будто спит. Как разбудить не знаю?

– Приходи ко мне, дам живой воды, оросишь дочку, она и оживет.

Наутро, чуть только солнце встало, собрал Белый король свою свиту. Выстроилась свита в стройный стан, как по команде, взмахнули все разом крыльями и полетели в дальнее странствие в заморскую страну. Долго ли коротко длился полёт, а на утренней зорьке приземлилась королевская стая в заморской стране у озера чистого, что простиралось у стен белокаменных царского града заморского.

Переодел царь колечко неприметное и оборотился в человека. Пошел к избушке-завалюшке, а там старушка уж поджидает, на клюку опершись. Поклонился Царь и говорит:

– Снился мне сон, будто наяву…

Старушка перебила его и говорит:

– Знаю, зачем явился, вот тебе живая вода, а как только Жемчужинка оживет, дай ей наказ, чтоб картину свою довершила и мне принесла.

– Спасибо, добрая женщина, – откланялся царь. Переодел колечко и отправился со своей свитой в родной край.

Окропил младшую дочь живой водой. Она глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Батюшка, родимый, спасибо тебе, спас меня от оков тяжелых, от сетей тесных, век буду тебе благодарна.

Обнялись и расплакались от счастья такого.

А после, утерев слезы, Белый король и говорит:

– Это старушка, что пяльцы, ниточки, да иголки в придачу давала, спасла тебя и наказ дала, чтоб картину свою закончила и попросила ей доставить.

На следующий день принялась Жемчужинка за работу, снова слушала своё сердце, снова пела ее душа и вышивку закончила.

Тут царь к ней подошел, а она и говорит:

– Смотри, батюшка, я закончила картину. Теперь ее надо старушке доставить!

– Поутру собирайся в путь-дорогу. Вместе полетим в заморскую страну.

И вот, с рассветом, собрал Белый король свою свиту. Выстроилась свита в стройный стан, как по команде, взмахнули все разом крыльями и полетели в дальнее странствие в заморскую страну. Долго ли коротко длился полёт, а на утренней зорьке приземлилась королевская стая в заморской стране у озера чистого, что простиралось у стен белокаменных царского града заморского.

А Жемчужинка и Белый король прямиком отправились к той самой избушке-завалюшке. Там поджидала их старушка, опёршись на клюку.

– Ну, здравствуй, девица-красавица, принесла свою картину вышитую.

– Да, вот возьмите.

А старушка не берет и говорит:

– Разверни полотно и встряхни его.

Так и сделала Жемчужинка. В тот же миг превратилась в девушку красотой неписаной, русы косы до пояса, на голове венок цветочный, платье до пят белоснежное.

Удивилась лебедушка такому преображению, а Белый король переодел колечко неприметное и тоже оборотился в человека.

Отправились они ко двору к местному королю, а тут навстречу им принц наследный вышел, гостей дорогих встречать. Как увидел он Жемчужинку, тут же влюбился в нее без памяти.

Вскоре сыграли и свадебку. Гуляли, да пировали в заморской стране три дня и три ночи.

А сестриц на радостях простили, из темницы выпустили. Стали они украшением озера чистого, что простирается у стен белокаменных царского града заморского.

И я там был, на свадьбе гулял, да лебединой красотой любовался.

Как Арфа полюбила Альта

Давно это было, даже трудно сказать, как давно, но жил на белом свете удивительный мастер музыкальных инструментов. В его руках рождались чудесные инструменты, в которых он вкладывал частичку своей души и безграничную любовь. В доме, где жил и работал мастер, была большая комната, где жили его инструменты. Жили своей жизнью, друг с другом мелодиями обменивались, учили друг друга новенькому и так бы все и продолжалось. Так вот незадача.

Жил там знатный и красивый Контрабас. Была у него жена Скрипка, да вскорости пропала (продал мастер одному заезжему музыканту), остался только сын Альт. Приставил отец к сыну училу, звали его Банджо, а сам спустя время влюбился и женился на другой жене, Балалайке. Альт хорош был собой, мачеха возьми, да и глаз на него положи, уж очень люб он ей стал.

Однажды Альт отправился в соседнее селение на концерт со своим училом Банджо. Едут в повозке, мелодично разговоры разговаривают; вдруг видят перед ними на лугу девять шатров стоят. Из шатров мелодии звучат, да такие, какие и не слыхивал Альт ни разу в жизни. А в шатрах тех Арфа-царица с девятью другими арфами-девицами изящные мелодии играет. Позвали Альта с училой в самый лучший шатер; там их встретила Арфа-царица и пропела ласковым голоском:

– Люблю я тебя, милый Альт, всем сердцем, вот приехала повидать.

Провели они вместе весь божий день, да под вечер обручились.

Наказала Арфа-царица своему возлюбленному, чтобы завтра приезжал на это же самое место и в это же самое время с ней повидаться, попрощалась с ним и ушла в свой шатер. А Альт-красавец воротился домой и лег спать. Мачеха-балалайка позвала училу в свою комнату, стала спрашивать да выспрашивать: что было по дороге, а чего не было? Банджо ей всё и рассказал. Балалайка, выслушав училу задумала недоброе, и бренчит:

– Завтра, как станете подъезжать к шатрам, надень ему этот колпачок на завиток.

– Как прикажете, – поклонившись, брякнул Банджо.

Утром проснулся Альт и отправился в путь-дорогу. Только завидел учила макушки шатров, тут же надел на завиток Альта колпачок.

– Ох, что-то спать хочется! – пропел, зевая, Альт. – Послушай, Банджо, дорога дальняя. Я, пожалуй, посплю, а как только станем подъезжать, ты меня разбуди.

– Хорошо! – ответил учила.

Вот приехали они к шатрам, Арфа-царица послала за Альтом, чтобы к ней привели. А он спит крепким, беспробудным сном. Стали будить, толкать, пихать – не смогли разбудить. Наказала Арфа Банджо, чтобы завтра его опять привез.

Стали подъезжать к дому, учила снял колпачок, Альт тут же проснулся и давай шуметь, что это мы, мол, домой ворачиваемся, надобно обратно к шатрам. А учла его успокаивает, мол, поздно уже, завтра поедем к шатрам. Приехал он домой печальный.

А Балалайка опять училу в свою комнату затащила и давай бренчать-выспрашивать, что было, а чего не было, и снова приказала завтра опять колпачок на завиток надеть.

На второй день опять отправились они в дорогу. Завидел Банджо макушки шатров и надел колпачок на завиток, как мачеха приказала. Альт тут же уснул и проспал всю дорогу туда и обратно. Наказала Арфа училе, чтобы и на третий день приехали к ней.

Стали подъезжать к дому, учила снял колпачок, Альт тут же проснулся и давай шуметь, что это мы, мол, домой ворачиваемся, надобно обратно к шатрам. А учла его успокаивает, мол поздно уже, завтра поедем к шатрам. Приехал он домой мрачнее мрачного.

На третий день собрался Альт в дорогу. Учила снова на него колпачок надел и снова уснул Альт в дороге. Подъехали к шатрам, вышла Арфа посмотреть и вправду говорят, что добудиться не могут. Увидела она хитрость одну, колпачок странный и написала послание Альту, что, дескать, мачеха его коварство чинит, а учила его предательствует, и, если любит он ее всем сердцем, пусть накажет училу, а ее разыскивает за Кудыкиными горами.

Свернули шатры и отправились в другую сторону. А Банджо привез к дому Альта, снял колпачок и передал послание от Арфы-царицы. Прочитал Альт послание, разозлился, да и порвал все струны училе, взял смычок, да и проткнул его насквозь. После попрощался с отцом и отправился в путь-дорогу искать Кудыкины горы.

Долго ли, коротко ли шел Альт по дорогам разным. Завела одна дорога его в густой лес. Видит, на лесной опушке стоит толи дом, толи избушка одну ножку поджала, на другой качается. Зашел он в избушку, а там Ложки – деревянные ножки играют, Бабу Ягу развлекают.

– Так, так! – говорит. – Это кто это к нам пожаловал, век гости ко мне не захаживали. Сам пришел, аль кто заставил?

– Сам пришел, по надобности большой! Не знаешь ли, Баба Яга, как дойти до Кудыкиных гор?

– Нет, не знаю! – говорит Яга. – Может моя сестра знает, иди к ней.

Отблагодарил её Альт и отправился дальше. Шел, шел, далеко ли, близко ли по разным дорогам. Завела его одна дорога в чистополе. Видит толи дом, толи избушка стоит, одну ножку поджала, на другой качается. Зашел Альт в избушку, а там Трещотка – деревянная колодка играет, Бабу Ягу развлекает.

– Так, так! – говорит Яга. – Это кто это к нам пожаловал, век гостей не видывала. Сам пришел, аль кто заставил?

– Сам пришел по надобности большой! Не знаешь ли ты, Баба Яга, где Кудыкины горы?

– Нет, не знаю! – говорит Яга, – а ты пойди к моей младшей сестре, она может и знает. Если она на тебя сердиться станет и захочет тебя съесть, сыграй ей мелодию: сначала душевную спокойную, потом песенную веселую, а третью плясовую развеселую.

Поблагодарил Альт Ягу и отправился дальше. Шел, шел, далеко ли, близко ли по разным дорогам. Завела его одна дорога в болотистое место. Видит толи дом, толи избушка стоит, одну ножку поджала, на другой качается. Зашел Альт в избушку, а там Баба Яга сидит.

– Так, так! Это кто это к нам пожаловал, век гостей не видывала, а тут сам незваным пожаловал! – сказала и давай зубы точить, чтоб незваного гостя съесть.

Альт заиграл душевную спокойную мелодию Баба Яга присела, щечку подперла и заслушалась. Потом, стал играть песенную веселую, Яга как запела, а после плясовую развеселую тут Баба и в пляс пошла. Разошлась старуха не на шутку, а вместе с ней и избушка танцевать стала. Выбежал Альт из избушки, а тут лебеди мимо пролетали.

– Садись скорей на меня – говорит лебедь – полетим куда тебе надо, а то эта Баба Яга тебя съест!

Только взмыла стая лебедей ввысь, Баба Яга выскочила из избушки, стала прыгать, бегать, достать хотела, да не тут-то было.

Летят лебеди по бескрайнему небу над лесами, над полями, над реками и лугами и прилетели они, наконец, к синему морю.

– Вот, Альт, здесь мы с тобой и распрощаемся, Кудыкины горы вот за этим морем стоят. Перелететь его нам не под силу.

Поблагодарил их Альт и пошел по берегу.

Шел он, шел, видит, стоит дом, зашел в него, а там встречает его старая Гармонь, напоила-накормила и спрашивать стала. Он и поведал ей, что идет за Кудыкины горы, там его суженая живет Арфа-царица.

А Гармонь и говорит:

– Что ты, так она тебя уже не любит больше, она свою любовь запрятала так далеко, что и не найти.

– Что же мне делать – то? – печально пропел Альт.

– Погоди, сегодня моя дочка в гости обещалась, а она живет у Арфы-царицы. Вот у нее и узнаем, только ты на глаза ей не показывайся.

Спрятался Альт за печкой и сидит, поджидает. Тут и дочка пожаловала, стала Гармонь выспрашивать: не знает ли она, где любовь Арфа спрятала?

– Не знаю, – ответила дочь, но пообещала все разузнать у самой царицы.

На завтра снова дочь в гости к матери прилетела. Рассказала, что спрятала Арфа-царевна свою любовь на самой высокой вершине Кудыкиных гор, та, что уходит за облака. Там, в облаке ларец схоронен, в ларце скрипичный ключ и шкатулка, ключ открывает шкатулку, а в той шкатулке шарманка и амфора, как только польется мелодия из шарманки нужно амфору подставить и поймать каждый звук этой мелодии, как только шарманка перестанет играть сосуд нужно закрыть. Это и есть любовь Арфы-царевны.

Отправился Альт в нужное место, нашел вершину, что уходила за облака, достал ларец, открыл шкатулку, завел шарманку и поймал каждый звук мелодии, что лилась из шарманки, плотно закрыл амфору и вернулся к старой Гармони.

Вскоре собрала Гармонь праздник и позвала в гости Арфу-царицу, девять Арф-девиц и дочь свою. Стала потчевать их, угощать, а Альт за печкой сидел, своего часа ждал. И вот стали девицы песни играть, да мелодии сладкие и душевные в мир выпускать. Тут Альт вышел и открыл амфору, вмиг мелодия любви полилась, заструилась и в самое сердце Арфе-царице проникла. В тот же миг крепко-накрепко полюбила Арфа-царевна Альта. Сколько счастья порхало вокруг них, сколько радости искрилось в окружении, сколько любви расцвело в воздухе, что ни в сказке сказать, ни пером описать.