Kitabı oxu: «Псы преисподней: Зеленый ад»

Глава первая

Утро в Углегорске никогда не было добрым, но то утро переплюнуло всё, что Рэм когда-либо видел. Он не спал — сидел на кухне, пил чёрный кофе и смотрел на фотографию Данилы, которую нашёл под дверью. Сын улыбался с картонки, пухлый, большеглазый, с маленькими кулачками, сжатыми в предвкушении жизни. Рэм сжимал край столешницы так, что ногти впивались в дерево.

— Мы вытащим его, — сказал он сам себе. — Вытащим.

Звонок от Алисы раздался в шесть тридцать утра. Она была в истерике — кричала, плакала, материлась. Рэм не разобрал ни слова, только понял: Данилы нет. Его украли. Алиса не спала, пошла проверить, почему сын не просыпается, а кроватка пуста. Окно открыто, на подоконнике следы ботинок. Внизу — чёрный фургон без номеров.

— Я вызову полицию, — рыдала она.

— Не надо. — Рэм остановил её. — Полиция не поможет. Это наши. Это «Кельтские волки».

— Какие волки? Рома, что происходит?

— Я всё объясню потом. Сиди дома, никуда не выходи. Я приеду.

Он бросил трубку и набрал Седого.

— Собирай всех. Срочно.

Клуб-хаус напоминал улей, в который кинули гранату. Люди бегали, кричали, хватались за стволы. Тигр был пьян ещё с вечера, но при виде Рэма протрезвел мгновенно. Чибис сидел за столом, обхватив голову руками. Мудрый перебирал чётки и шептал молитвы. Опарыш стоял у стены, сжимая автомат.

— Где Седой? — спросил Рэм.

— Спит, — ответил Тигр.

— Разбудите.

Седой явился через пять минут — заспанный, злой, в майке и семейных трусах.

— Какого хрена? — рявкнул он.

— Данилу украли. «Кельтские волки». Ирландцы.

Седой замер. В его глазах мелькнуло что-то, чего Рэм никогда не видел — страх.

— Уверен?

— Записка: «Ищи в Белфасте». И кельтский крест на татуировке у похитителя. Это они.

— Сука, — Седой ударил кулаком по стене. — Я же говорил, что они не простят. Я же говорил!

— Ты говорил, но не предупредил.

— А что я мог? Они ждали своего часа. И дождались.

— Хватит ныть, — Рэм встал. — Собирай людей. Летим в Ирландию.

— Без плана?

— Без плана.

Через час в клуб-хаусе была Зоя. Она прибежала босиком, в халате, с распущенными волосами. Увидев Рэма, она рухнула на колени и зарыдала.

— Роман, сыночек, прости меня! Это я виновата! Это из-за меня!

— Что? — Рэм нахмурился.

— Они хотят отомстить Седому. Но он теперь мой муж. А Данила — мой внук. Они убьют его из-за меня!

— Встань, — сказал Рэм, поднимая её. — Сейчас не время для истерик. Ты летишь с нами.

— Куда?

— В Белфаст. Вытаскивать пацана.

Зоя кивнула, вытерла слёзы. В её глазах появилась сталь — та самая, которая помогла ей выжить столько лет.

В самолёте было тесно. Рэм, Седой, Зоя, Опарыш, Тигр, Чибис — шестеро против целой ирландской армии. Без плана, без оружия (в багаже везли, но на таможне могли завернуть), без знания местности. Только бешенство и отчаяние.

Самолёт был старым, арендованным у знакомого контрабандиста. Кресла драные, иллюминаторы заклеены скотчем, воняло керосином и потом. Рэм сидел у окна, смотрел на облака и сжимал в руке фотографию Данилы.

— Что мы будем делать, когда приземлимся? — спросил Опарыш.

— Найдём «Кельтских волков», — ответил Седой. — У меня есть старые связи.

— Какие связи? Ты их кинул десять лет назад. Они тебя ненавидят.

— У них есть и другие враги. Мы сыграем на этом.

— А если не получится?

— Тогда будем прорываться с боем.

— С чем? У нас два пистолета на всех.

— Найдём оружие на месте.

Рэм слушал этот разговор и чувствовал, как внутри закипает ярость. Они летят в чужую страну, без поддержки, без информации, без нормального плана. А где-то там, в сером Белфасте, его сын лежит в чужой кроватке и плачет от страха.

— Заткнитесь все, — сказал он. — Я не хочу слышать ваши нытьё. Мы вытащим Данилу. Любой ценой. Даже если для этого придётся сжечь весь Белфаст.

В самолёте повисла тишина.

Через три часа они приземлились в аэропорту Дублина. Частный терминал, никаких проверок — контрабандист знал своё дело. На выходе их ждал микроавтобус с затемнёнными стёклами. За рулём — человек в чёрном берете, с рыжей бородой и татуировкой кельтского креста на шее.

— Вы «Псы»? — спросил он с сильным акцентом.

— Да, — ответил Седой.

— Пэдди ждёт. В Белфасте.

— А мы думали, он хочет нас убить.

— Хочет. Но сначала поговорить.

Они сели в автобус. Рэм — рядом с водителем, рука на пистолете (один из двух, что удалось пронести). Остальные — сзади.

— Ты знаешь, где мой сын? — спросил Рэм.

— Знаю. Но не скажу. Пэдди сам расскажет.

— А если я пристрелю тебя прямо сейчас?

— Тогда ты никогда не узнаешь. И твой сын умрёт через час.

Рэм убрал руку. Водитель усмехнулся.

— Умный мальчик.

Дорога до Белфаста заняла два часа. Город встретил их серым небом, грязными улицами и запахом моря. Везде — британские флаги, ирландские триколоры, граффити с требованиями свободы. Стены домов в пулях, заборы в колючей проволоке. Настоящая зона боевых действий.

Пэдди ждал в портовом складе. Тот самый — в дорогом костюме, с сединой на висках. Вокруг — человек десять охранников, все с автоматами.

— А, Степан, — сказал он, разводя руками. — Ты приехал. Я не верил.

— Приехал, — ответил Седой. — Где Данила?

— В безопасном месте. Пока жив.

— Что тебе нужно?

— Сначала — извинения. Ты кинул меня на десять миллионов. Я потерял лицо, деньги, доверие партнёров. Теперь я хочу, чтобы ты признал свою вину.

— Признаю. Виноват.

— Мало. Ты должен отработать долг.

— Как?

— У нас есть одна проблема. Конкуренты из «Альстерских добровольцев» перехватили поставку оружия. Мы хотим вернуть товар. Ты поможешь нам — и я отдам мальчика.

— А если я откажусь?

— Тогда твой внук умрёт. Медленно. На твоих глазах.

Седой посмотрел на Рэма. Тот кивнул.

— Мы поможем, — сказал Седой. — Но сначала я хочу увидеть Данилу.

— Увидишь. Завтра.

— Сегодня.

— Завтра, — отрезал Пэдди. — А сейчас — отдыхайте. Вам выделили комнаты в отеле. Не рыпайтесь. За вами следят.

Он ушёл. Охранники — за ним.

В отеле Рэм метался по комнате, как зверь в клетке. Он бил стены кулаками, срывал обои, крушил мебель. Зоя сидела в углу и плакала. Седой пил виски и смотрел в одну точку.

— Он играет с нами, — сказал Рэм. — Он не отдаст Данилу.

— Отдаст, — ответил Седой. — Если мы выполним его условия.

— Какие условия? Украсть оружие у конкурентов? Это верная смерть.

— В Ирландии всё — верная смерть.

— Ты идиот, Седой. Ты втянул нас в это дерьмо.

— Я? — Седой вскочил. — Это ты втянул нас, когда полез к ирландцам без спроса. Это ты решил, что можешь играть по своим правилам.

— Заткнитесь оба! — закричала Зоя. — Данила сейчас там, в неизвестности, плачет, боится. А вы грызётесь, как псы из-за кости.

— Мы и есть псы, — сказал Рэм. — Псы Преисподней.

Он сел на кровать, закрыл лицо руками.

— Прости, мама. Я не должен был на тебя кричать.

— Всё в порядке, сынок. Мы все на нервах.

Она обняла его. Рэм прижал её к себе и закрыл глаза.

Ночью ему не спалось. Он вышел на балкон, закурил. Внизу — ночной Белфаст. Огни порта, силуэты кораблей, где-то далеко — выстрелы. Город не спал. Город воевал сам с собой уже сто лет.

— Ром, — Опарыш вышел следом. — Ты как?

— Хреново.

— Мы вытащим его.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы не проигрываем.

— В этот раз всё может быть иначе.

— Не может. Ты — Рэм Ветров. Ты прошёл через дерьмо, из которого никто не выходил живым. Пройдёшь и через это.

Рэм усмехнулся.

— Ты слишком веришь в меня.

— А ты слишком мало в себя.

Они постояли молча. Потом Опарыш хлопнул его по плечу и ушёл.

Утром пришёл посыльный от Пэдди. Тонкий конверт, в нём — фотография. Данила сидит на руках у женщины в чёрном платке, улыбается. Живой. Рядом — записка: «Сегодня в полночь. Старый док. Не опаздывайте».

— Вот видишь, — сказал Седой. — Он даст нам шанс.

— Или засаду.

— Или засаду. Но выбора нет.

В полночь они пришли в старый док. Тот самый, где когда-то разгружали баржи с углём. Рэм, Седой, Опарыш, Тигр, Чибис. Зоя осталась в отеле — Пэдди запретил женщинам.

— Где Данила? — спросил Рэм.

— Сначала — дело, — ответил Пэдди. — «Альстерские добровольцы» держат товар в подземном бункере на окраине. Вы забираете его, привозите сюда. Я отдаю мальчика.

— Как мы попадём в бункер?

— Вот план. — Пэдди протянул свёрток бумаг. — Там всё подробно. Охрана — шесть человек. Убить всех.

— Мы не убийцы.

— Сегодня будете.

Рэм взял план. Посмотрел на Седого. Тот кивнул.

— Хорошо, — сказал Рэм. — Мы сделаем это. Но если с Данилой что-то случится, я вернусь и убью тебя. Даже если мне придётся пройти через всю Ирландию.

— Не сдаёшься? — Пэдди усмехнулся.

— Нет. Я Ветров.

Бункер находился в лесу, в двадцати километрах от Белфаста. Рэм, Седой, Опарыш, Тигр и Чибис подъехали на угнанной машине. Оружие — два автомата и три пистолета, которые им выдал Пэдди.

— План такой, — сказал Рэм. — Я и Опарыш идём через главный вход. Тигр и Чибис — с тыла. Седой — прикрытие.

— А если всё пойдёт не так? — спросил Тигр.

— Тогда будем отстреливаться.

Они подошли к бункеру. Дверь железная, кодовый замок. Рэм достал бумаги Пэдди — там был код.

— 170819, — прошептал он. — День рождения Пэдди.

Дверь открылась.

Внутри было темно. Рэм включил фонарик на пистолете. Первый охранник спал на стуле — Опарыш снял его выстрелом в затылок. Второй курил в туалете — Тигр застрелил через дверь. Третий и четвёртый оказались в комнате отдыха — их пришлось добивать ножами, чтобы не шуметь.

— Чисто, — прошептал Рэм.

Они нашли ящики с оружием — «калаши», гранаты, патроны. Всё, что обещал Пэдди.

— Забираем, — сказал Седой.

Они вытащили ящики наружу, погрузили в машину. И тут из леса выскочили люди. Много людей. В масках, с автоматами.

— Это засада! — закричал Опарыш.

Началась перестрелка. Рэм упал за ящик, стрелял на звук. Пули свистели над головой, впивались в деревья. Тигр заорал — пуля попала ему в плечо. Чибис прикрывал его своим телом.

— Отходим к машине! — крикнул Рэм.

Они побежали, отстреливаясь. Рэм схватил Тигра, потащил. Седой стрелял из-за дерева. Опарыш вёл огонь из автомата.

Они добрались до машины, загрузились, уехали. Сзади слышались крики и выстрелы, но погони не было.

Пэдди ждал в доке. Увидев ящики с оружием, он улыбнулся.

— Молодцы, — сказал он. — Я думал, вы не справитесь.

— Где Данила? — спросил Рэм.

— Сейчас.

Он кивнул. Женщина в чёрном вышла из тени, держа на руках ребёнка. Данила спал, закутанный в одеяло.

Рэм подбежал, схватил сына, прижал к груди. Живой. Тёплый. Дышит.

— Спасибо, — сказал он Пэдди.

— Мы в расчёте, — ответил тот. — А теперь убирайтесь из Белфаста. И чтобы я вас больше не видел.

— Не увидишь.

Они сели в машину и уехали. Рэм всю дорогу держал Данилу на руках, не отпуская.

В самолёте Рэм смотрел на спящего сына и улыбался. Впервые за много дней. Зоя сидела рядом, гладила внука по голове.

— Живой, — шептала она. — Слава богу.

— Не богу, — сказал Рэм. — Нам.

Он посмотрел на Седого. Старый хрыч сидел напротив, пил виски и смотрел в иллюминатор.

— Спасибо, — сказал Рэм.

— Не благодари. Я не ради тебя.

— Всё равно.

Они замолчали. Самолёт летел домой.

Углегорск встретил их дождём. Как всегда. Рэм отвёз Данилу к Алисе — она ждала в квартире, не спала, молилась.

— Живой, — прошептала она, забирая сына. — Живой.

— Всё кончено, — сказал Рэм. — Обещаю.

— Ты не можешь это обещать.

— Могу. Потому что теперь я знаю, кто мой враг.

— Кто?

— Все, кто тронет мою семью.

Он поцеловал её, поцеловал Данилу и вышел.

В клуб-хаусе его ждали. Тигр с перевязанной рукой, Чибис с синяком под глазом, Мудрый с чётками. Опарыш с бутылкой виски.

— За Данилу! — сказал он, разливая по стаканам.

— За Данилу, — повторили все.

Рэм выпил. Виски обжёг горло. Но согрело не виски — согрело то, что сын дома.

— Это только начало, — сказал Седой. — «Кельтские волки» не простят. Они вернутся.

— Пусть возвращаются, — ответил Рэм. — Мы готовы.

— Готовы? У нас полклуба перебито, денег нет, оружия нет.

— Зато есть я.

Седой посмотрел на него и усмехнулся.

— Ты самонадеян, Рэм. Как и твой отец.

— Может быть. Но я ещё жив.

Он встал, надел жилетку с президентским патчем и вышел.

Ночью ему не спалось. Он сидел в гараже, перебирал мотоцикл и думал. Ирландия, Белфаст, Пэдди. Всё это было только началом. Он знал, что «Кельтские волки» не успокоятся. Что рано или поздно они нанесут новый удар. Но сейчас он хотел только одного — забыться. Забыть про войну, про кровь, про смерть.

Он закрыл глаза и представил Данилу. Сын улыбался, тянул ручки.

— Я тебя никому не дам, — прошептал Рэм. — Даже если мне придётся убить всех.

Он открыл глаза, завёл мотоцикл и уехал в ночь.