Kitabı oxu: «Детективное агентство "Фэйлин". Следы прошлого»

ПРОЛОГ

В день, когда я получила диплом, я была совершенно уверена в трёх вещах. Во-первых, я наконец-то свободна. Во-вторых, моя семья собирается устроить по этому поводу такой праздник, будто я не окончила университет, а спасла весь Вангубен от неминуемой гибели. И в-третьих, уже завтра я начну искать помещение для собственного сыскного агентства.

Последнее, правда, было скорее мечтой, чем планом. Собственных накоплений у меня было немного — ровно столько, чтобы оплатить аренду комнаты в непрестижном районе и, может быть, повесить скромную вывеску. Связей — достаточно, но почти все они были связями отца, а не моими. Опыт — исключительно университетский, состоящий из учебных дел, где преступник всегда находился на третьей странице папки. А репутации не было вовсе. Ни хорошей, ни плохой. Просто пустое место, которое мне предстояло заполнить.

Но я собиралась это исправить. В конце концов, у меня был диплом, магия огня и прекрасный аналитический ум. Этого должно было хватить. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате, поправляя чёрный пиджак и пытаясь пригладить волосы, которые совершенно не собирались подчиняться моим попыткам выглядеть серьёзной выпускницей. Тёмные пряди упорно выбивались из причёски, а их кончики — идеально белые, словно присыпанные снегом — торчали в разные стороны с упрямством, достойным лучшего применения. Я уже несколько минут сражалась с ними расчёской, но результат оставался неизменным: я выглядела не как выпускница престижной академии, а как человек, который всю ночь просидел над конспектами и только что вспомнил, что сегодня важный день.

— Прекрасно, Кейтлин, — пробормотала я своему отражению. — Первый день взрослой жизни, а ты уже споришь с собственной причёской.

Голубые глаза с тонкой карей каймой вокруг зрачков смотрели на меня с выражением, которое я хорошо знала: я нервничала. Совсем немного. Ладно. Очень. Пять лет учёбы, сотни экзаменов, десятки практических дел — и всё это сводилось к одному моменту, когда я должна была выйти из комнаты и объявить семье, что теперь я взрослый самостоятельный человек. Смешно, но именно это пугало меня больше всего. Не экзамены, не защита диплома, не сложные дела — а необходимость сказать родителям, что я не собираюсь работать в их агентстве.

Диплом лежал на столе. Специальность, выведенная идеально ровным почерком, гласила, что я окончила Высшую академию магического права и расследований. Я несколько секунд просто смотрела на красную корочку, лежавшую на поверхности стола среди разбросанных бумаг и пустых чернильниц. Пять лет. Пять лет лекций, практики, экзаменов, бессонных ночей, тренировок по обнаружению магического следа и преподавателей, которые почему-то считали, что будущему сыщику жизненно необходимо знать наизусть все двести семь способов определения происхождения проклятия. Я помнила их все. До единого. И, честно говоря, до сих пор не понимала, зачем мне это знание — но спорить с преподавателями было бесполезно.

Теперь всё это закончилось. Я могла вернуться в семейное агентство — отец наверняка принял бы меня с распростёртыми объятиями. В «Фэйлин и Ко» всегда находилось место для ещё одного следователя, особенно если этот следователь носил фамилию Фэйлин. Мне бы дали кабинет, стол, возможно, даже собственное дело — небольшое, но настоящее. Всё было бы просто. Предсказуемо. Надёжно.

И именно поэтому я туда не собиралась. Не сейчас. Я не хотела быть дочерью известного сыщика. Я хотела стать Кейтлин — самостоятельным специалистом, с собственной репутацией, собственными делами и собственными ошибками. Последняя мысль заставила меня поморщиться. Ошибок я, конечно же, допускать не собиралась. Я была отличницей. Почти. И вообще, кому нужны ошибки, когда у тебя есть диплом, магия огня и прекрасный аналитический ум?

— Мне, видимо, — пробормотала я.

В дверь постучали. Три быстрых удара — так стучала только мама, когда торопилась.

— Кейтлин! Ты готова?! — Голос матери.

— Почти! — Я закрыла глаза.

— Мы опаздываем!

— Я знаю!

— Бабушка уже приехала!

— Вот теперь я точно готова!

Я схватила сумку, бросила последний взгляд на зеркало — волосы так и не подчинились — и вышла из комнаты. Через несколько часов я уже поняла, что недооценила масштаб семейного праздника.

ГЛАВА 1.

ДЕЛО 001

За одним столом каким-то образом оказались родители, брат, обе бабушки, дедушки, несколько дядюшек, тётушки, двоюродные братья, двоюродные сёстры и ещё люди, которых я видела впервые, но которые почему-то прекрасно знали, кем я была и когда впервые научилась колдовать.

Стол ломился от блюд. Магические свечи парили над ним, отбрасывая мягкий тёплый свет на лица гостей. Где-то в углу играла музыка — негромкая, ненавязчивая, созданная специально для таких вечеров. Дом наполнялся гулом голосов, смехом, звоном бокалов, и в этом гуле я чувствовала себя одновременно счастливой и немного потерянной. Все эти люди пришли ради меня. Все они хотели сказать мне что-то важное, ободряющее, напутственное. И от этого становилось немного не по себе.

— Наша маленькая сыщица! — воскликнула тётя, поднимая бокал. — Я всегда знала, что ты пойдёшь по стопам отца!

— Она совсем не маленькая, — заметил мой брат, сидевший напротив.

— В смысле, физически?

— Я не это имел в виду.

Я рассмеялась, впервые за весь день действительно расслабившись. Здесь я могла быть собой. Не выпускницей, не будущей хозяйкой агентства, не дочерью знаменитого сыщика, а просто любимой Кейтлин. Девочкой, которая выросла в этом доме, училась в этой академии и теперь стояла на пороге чего-то нового и неизвестного.

Вечер тянулся медленно, наполненный разговорами, воспоминаниями и тостами. Я слушала истории о своём детстве, о первых неудачных заклинаниях, о том, как я в шесть лет пыталась расследовать исчезновение кота соседей. Я улыбалась, кивала, отвечала на вопросы — и постепенно чувствовала, как напряжение уходит. Здесь, среди этих людей, я была в безопасности. Здесь всё было просто и понятно.

Когда вечер наконец начал подходить к концу и гости стали расходиться по комнатам, я незаметно выскользнула на балкон. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, и я на секунду замерла, вдыхая его. Над Вангубеном уже зажглись огни, магические вывески мерцали между небоскрёбами, по улицам двигались автомобили с зачарованными двигателями, над крышами пролетали курьеры на магических платформах. Современный город в современном мире. Живой, дышащий, полный движения. И где-то среди всего этого — моё будущее.

Я улыбнулась. Внизу, далеко-далеко, мерцали огни Астериона. Где-то там были улицы, которые я ещё не исходила, дела, которые я ещё не расследовала, люди, которых я ещё не встретила. Всё это ждало меня. Всё это было впереди.

— Ну что, сыщица?

Я обернулась, но на балконе никого не было. Только тёмный проём открытой двери, за которым мерцал свет из гостиной.

— Очень смешно, — пробурчала я себе под нос.

Я уже собиралась вернуться внутрь, когда заметила чашку на перилах. Белый фарфор, тонкая золотая каёмка, и внутри остатки какого-то тёмного напитка. Я точно знала, что её там не было пару секунд назад. Совершенно точно. Я стояла на этом балконе уже несколько минут и смотрела именно на перила — и они были пусты.

— Что за... ерунда, — я нахмурилась.

К чашке тянулся слабый магический след. Не огонь, не иллюзия, не проклятие. Что-то другое. Что-то, чего я не могла определить. Я осторожно коснулась её.

Мир исчез всего на мгновение, а затем сразу же я увидела тёмный зал. Каменный постамент, голые стены и стеклянный купол, внутри которого лежал небольшой предмет, окутанный серебристым сиянием. Я сразу поняла, что это реликвия. Что-то древнее, важное, хранимое с особой тщательностью. Что-то, что нельзя потерять.

Потом раздался звон, стекло разбилось, и чья-то рука схватила артефакт. Я попыталась разглядеть лицо вора, но вместо него увидела собственное отражение — бледное, испуганное, с широко раскрытыми глазами. А затем услышала голос. Тихий. Почти шёпот. Голос, который, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Найди её до третьего рассвета.

Я резко отдёрнула руку, и видение исчезло. Тяжело дыша, с колотящимся сердцем, я заметила, что чашка всё ещё стоит на своём месте. Абсолютно обычная и невинная чашка. Только на её внутренней стороне медленно появлялись слова, проступая будто из глубины фарфора:

«Реликвия будет украдена».

Я сглотнула. Ниже проступила новая строка:

«Вор не тот, кого будут искать».

А затем появилась последняя:

«Ищи там, где преступления ещё не произошло».

Я несколько секунд молча смотрела на чашку. Потом достала блокнот с ручкой из необычной полочки на балконе и написала:

«Дело 001. Кража реликвии».

Я посмотрела на запись и улыбнулась. Впервые за весь вечер — по-настоящему.

— Ну что ж, кажется, моя карьера начинается раньше, чем я планировала.

ГЛАВА 2.

МИНИСТЕРСТВО

На следующее утро я проснулась с твёрдым намерением забыть о чашке. Это оказалось удивительно сложной задачей.

Во-первых, потому что чашка была совершенно реальной. Она стояла на моём письменном столе — белая, с золотой каёмкой, ничем не отличающаяся от десятков других чашек в этом доме. Но я знала, что она другая. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Во-вторых, потому что слова, появившиеся на её внутренней стороне, я видела совершенно отчётливо. Они не исчезли, не померкли, не превратились в игру воображения. Они были там — и они были настоящими.

А в-третьих, потому что я слишком хорошо знала, что такое пророческая магия, чтобы списать произошедшее на обычную иллюзию. Пророчества были редки. Настоящие пророчества — ещё реже. И если чашка действительно говорила со мной, это означало, что в моей жизни происходит что-то, к чему я не была готова.

Я лежала на спине и смотрела в потолок, пытаясь решить, насколько безумной была бы идея вернуться на балкон, взять чашку и отнести её кому-нибудь, кто разбирается в подобных вещах лучше меня. Ответ оказался очевидным. Очень. Но гордость победила здравый смысл примерно через десять секунд. Я села на кровати и провела ладонями по лицу.

— Отличное начало карьеры, Кейтлин, — пробормотала я. — Ещё вчера ты мечтала открыть агентство, а сегодня разговариваешь с посудой.

Чашка стояла на письменном столе. Я принесла её туда ночью, после того как семья окончательно разошлась по комнатам. Правда, перед этим минут двадцать убеждала себя, что оставить её на балконе будет гораздо более разумным решением. Не помогло. Теперь она выглядела совершенно безобидно. Белый фарфор, тонкая золотая каёмка, никаких странных символов, магических всплесков или надписей. Если не знать, что произошло прошлой ночью, можно было решить, что это самая обыкновенная чашка.

Я подошла к столу и взяла её в руки. Ничего. Никакого видения. Никакого голоса. Никакого загадочного послания.

— Вот видишь, — сказала я чашке. — Мы обе понимаем, что вчерашнее было случайностью.

Чашка никак не отреагировала.

— Очень хорошо.

Я поставила её обратно.

— Значит, договорились.

На самом деле мы ни о чём не договорились. Я прекрасно это понимала. Вчера я видела реликвию. Не просто какой-то старый магический предмет, а государственный артефакт, который я узнала благодаря символу на рукояти меча. Я встречала его на лекциях по истории магического права и даже писала о нём курсовую.

Аэрион. Меч-Хранитель Вангубена. Согласно официальным архивам, Аэрион находился под круглосуточной охраной и считался одним из самых защищённых артефактов государства. Легенды говорили, что он помнил своих владельцев, что он хранил их мысли, их решения, их клятвы. Что он был не просто оружием, а свидетелем истории. И именно его я видела в своём видении.

«Реликвия будет украдена».

Я открыла блокнот и перечитала вчерашнюю запись:

«Дело 001. Кража реликвии».

Ниже я добавила:

«Предполагаемое время — в течение трёх суток».

Затем остановилась. Три рассвета. Именно это сказал голос. Найди её до третьего рассвета. Если считать от сегодняшнего утра, времени у меня оставалось совсем немного. Два дня. Может быть, меньше, если считать сегодняшний рассвет первым.

Я отложила ручку и задумалась. Проблема заключалась даже не в том, что я собиралась расследовать преступление, которого ещё не произошло. Проблема была в том, что я понятия не имела, с чего начать.

В университете всё было проще. Нам давали дело, исходные данные, место преступления, свидетелей и иногда даже подозреваемого, а затем преподаватель говорил: «Расследуйте». Мы шли в архивы, собирали информацию, строили версии, проверяли их — и в конце концов приходили к ответу. Потому что ответ всегда существовал. Он был где-то там, спрятанный в деталях, и его нужно было просто найти.

Теперь никто ничего не даст. Ни места преступления, ни свидетелей, ни подозреваемого. Только чашка с тремя строчками и голос, который сказал «до третьего рассвета».

Это было моё первое настоящее дело. И если я хотела однажды перестать быть «дочерью того самого Фэйлина», мне нужно было научиться начинать расследование самостоятельно.

Я взяла блокнот. Под записью о краже появилась новая строка:

«1. Проверить местонахождение Аэриона».

Следом:

«2. Выяснить, кто имеет доступ к хранилищу».

И ещё:

«3. Найти доказательства, что кража действительно готовится».

Я задумалась и после чего дописала:

«4. Не рассказывать никому про чашку».

Это было, пожалуй, самое важное. Я не собиралась приходить в государственное учреждение и заявлять: «Здравствуйте, я Кейтлин Фэйлин, вчера вечером мне предсказала преступление чашка, поэтому разрешите мне проверить ваш самый охраняемый государственный артефакт». Меня бы либо выставили за дверь, либо отправили к целителю. А возможно, сделали бы и то и другое.

Через час я уже стояла перед зданием Министерства охраны магических реликвий. Здание располагалось в самом центре Астериона, среди высоких стеклянных башен, магических рекламных экранов и бесконечного потока автомобилей. Оно возвышалось над окружающими постройками — массивное, светлое, с фасадом из белого камня и огромными стеклянными панелями, за которыми медленно двигались тонкие линии защитных заклинаний. Над главным входом мерцал герб Вангубена — четырёхконечная звезда в серебряном круге. А под ним золотыми буквами было выведено официальное название учреждения.

Вангубен никогда не производил впечатления государства, в котором магия существовала отдельно от современной жизни. Здесь она была повсюду. Магические лампы освещали улицы даже днём, транспорт двигался благодаря зачарованным энергетическим ядрам, а на фасадах зданий работали информационные панели, которыми управляли не кнопки, а простые жестовые заклинания. Магия здесь была не чем-то исключительным — она была частью повседневности, такой же естественной, как дыхание или ходьба.

Я остановилась перед входом и посмотрела вверх. Над массивными дверями серебряными буквами было написано: «МИНИСТЕРСТВО ОХРАНЫ МАГИЧЕСКИХ РЕЛИКВИЙ ГОСУДАРСТВА ВАНГУБЕН». Я глубоко вдохнула.

— Ладно, — сказала я себе. — Просто убедись, что меч на месте.

Это должно было быть легко. Наивная.

Я вошла внутрь. Первый этаж оказался гораздо оживлённее, чем я ожидала. Сотрудники проходили через контрольные арки, магические экраны показывали расписание заседаний, а возле стойки регистрации спорили два гнома, один из которых утверждал, что его семейную реликвию незаконно признали «исторически незначимой». Голоса гномов эхом отдавались от высоких потолков, смешиваясь с гулом разговоров, шагов и шорохом магических документов.

Я подошла к регистратору. Девушка за стойкой — молодая, с аккуратно уложенными волосами и усталыми глазами — подняла на меня взгляд.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Чем могу помочь?

Я достала из сумки удостоверение выпускницы академии.

— Кейтлин Фэйлин. Недавно окончила Высшую академию магического права и расследований. Мне необходимо получить информацию о текущем состоянии одного из государственных артефактов.

Девушка посмотрела на удостоверение. Потом на меня. Потом снова на удостоверение. Что-то в её взгляде изменилось — едва заметно, но я это уловила.

— Какого именно?

— Аэриона.

Её выражение лица изменилось. Совсем немного. Но я заметила. Что-то промелькнуло в её глазах — настороженность, может быть, даже страх.

— На каком основании?

— Я хотела бы убедиться, что он находится в безопасности.

— Он находится в государственном хранилище.

— Это я знаю.

— Тогда что именно вы хотите узнать?

Я слегка улыбнулась.

— Убедиться, что он всё ещё там.

Девушка несколько секунд смотрела на меня. Я видела, как она взвешивает, как решает, что делать. В её взгляде читалось сомнение — и что-то ещё, чего я не могла определить.

— Мисс Фэйлин, доступ к информации об Аэрионе ограничен.

— Понимаю.

— Вам потребуется официальное разрешение.

— От кого?

— От начальника отдела.

— Тогда я хотела бы поговорить с начальником отдела.

Девушка вздохнула.

— Вы понимаете, что без предварительного основания для обращения вас могут не допустить?

— Понимаю.

— Тогда какое у вас основание?

Вот тут я замолчала. Потому что настоящий ответ был: «Мне приснилось, что вашу реликвию украдут». Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня. Между нами повисла пауза — долгая, неловкая, наполненная невысказанными словами.

— Профессиональный интерес, — наконец произнесла я.

— Конечно.

По её тону было ясно: она не поверила ни единому слову.

— Вам нужно записаться на приём.

— Я могу это сделать?

— Через две недели.

Я медленно моргнула.

— Через две недели?

— Да.

— Мне нужно попасть туда сегодня.

— Тогда вам следует обратиться к сотруднику службы внутренней безопасности.

— Где я могу его найти?

— На третьем этаже.

— Спасибо.

Я уже собиралась уйти, когда девушка окликнула меня.

— Мисс Фэйлин?

Я обернулась.

— Да?

— Если вы действительно хотите получить доступ к информации об Аэрионе, не упоминайте своё семейное имя как основание для запроса.

Я удивлённо подняла брови.

— Почему?

Она посмотрела куда-то за моё плечо.

— Потому что здесь оно произведёт обратный эффект.

Я повернулась. На другом конце холла стоял мужчина в тёмной форме. Высокий. Очень высокий. Чёрные волосы были немного растрёпаны, словно он несколько раз провёл по ним рукой, пытаясь привести себя в порядок, но в итоге только сделал хуже. Его глаза были голубыми. Холодными только на первый взгляд. Он разговаривал с двумя сотрудниками, но в какой-то момент посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились. Я почему-то сразу поняла, что он слышал последнюю фразу регистратора.

Мужчина попрощался с сотрудниками и направился ко мне. Я выпрямилась, а он остановился в нескольких шагах.

— Кейтлин Фэйлин?

— Зависит от того, кто спрашивает.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Санис Вейр.

Он протянул руку. Я пожала её. Ладонь у него была тёплой.

— Служба внутренней безопасности?

— Среди прочего.

— Это звучит загадочно.

— Работа такая.

Я прищурилась.

— А вы всегда так отвечаете?

— Только когда меня пытаются разговорить люди, которые явно пришли сюда не просто посмотреть на интерьер.

Я невольно улыбнулась.

— Возможно, я действительно просто оцениваю архитектуру.

Санис оглядел меня.

— Тогда вы выбрали странный способ. Обычно люди не пытаются получить доступ к информации о государственном артефакте ради архитектуры.

— Я не пытаюсь получить доступ к самому артефакту.

— Тогда к чему?

Я посмотрела на него. И впервые за всё утро подумала, что, возможно, нашла человека, который действительно способен мне помочь. Но затем вспомнила чашку. И решила промолчать.

— Я расследую возможную угрозу безопасности.

Его улыбка исчезла.

— Какую?

— Кражу.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Какого предмета?

— Аэриона.

Санис медленно выдохнул.

— Почему вы считаете, что Аэрион собираются украсть?

Я не ответила сразу. Потому что следующая фраза могла решить, будет ли у меня возможность продолжить расследование или меня выставят отсюда через ближайшие тридцать секунд.

— Потому что у меня есть основания так считать.

— Какие?

— Я не могу вам сказать.

— Тогда почему я должен вам верить?

— Не должны.

Это, кажется, его удивило.

— Что?

— Вы не обязаны мне верить, — повторила я. — Я сама пока не уверена, что должна верить себе.

Санис несколько секунд молчал. А затем спросил:

— Вы понимаете, что без доказательств ваше заявление выглядит как попытка получить доступ к охраняемой информации?

— Прекрасно понимаю.

— И всё равно пришли?

— Да.

— Почему?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что если я права, через три дня будет поздно.

На этот раз он не улыбнулся. Он посмотрел на меня внимательно, словно пытался решить, насколько я серьёзна. Наконец сказал:

— Идём.

Я моргнула.

— Куда?

— К начальнику отдела.

— Вы мне верите?

— Нет.

Он развернулся.

— Тогда почему...

— Потому что я хочу понять, насколько вы ошибаетесь.

Я последовала за ним.

— Знаете, — сказала я, догоняя его, — для человека, который не верит мне, вы довольно быстро согласились помочь.

— А для человека, который только вчера получил диплом, вы слишком уверенно вмешиваетесь в дела государственной безопасности.

— Я просто люблю сложные задачи.

— Это я уже понял.

Мы подошли к лифту, Санис нажал кнопку. Я посмотрела на него.

— Вы всегда такой раздражающий?

— Только по утрам.

— А сейчас?

Он взглянул на меня.

— Сейчас почти обед.

Я невольно рассмеялась. Двери лифта открылись, и мы вошли. И именно в этот момент я заметила на его запястье тонкий серебристый браслет с выгравированным символом. Символом, который я уже видела. Не на чашке. Не в видении. На старых фотографиях из архивов. На документах, посвящённых четырём Мечам-Хранителям. Я перестала улыбаться. Санис заметил это.

— Что такое?

Я посмотрела на браслет.

— Где вы его взяли?

Он опустил взгляд на собственную руку.

— Этот?

— Да.

— Подарок.

— От кого?

Он снова посмотрел на меня.

— Это уже не относится к делу.

Двери лифта закрылись. Я ничего не ответила, но мысленно сделала новую запись. Подозрительный символ. И впервые за это утро подумала, что вчерашнее пророчество могло привести меня сюда не случайно. Возможно, чашка показала мне не кражу. Возможно, она показала мне первого человека, которого мне предстояло расследовать.