Kitabı oxu: «Дневник Элли. Заметки филолога. Книга первая: Дневник Элли»

Глава первая

Первые слова: 2.07. 2014

— Слушай, а не хочешь на две недели взять к себе попугая? Мой знакомый, писатель, уезжает за границу, а пернатого не с кем оставить Возьмёшь? Он даже говорящий

— Говорящий? — Заинтересовалась я.

Я с детства мечтала завести себе попугайчика, и, конечно же, говорящего. Особенно после того, как мне мама рассказала несколько историй про попугая бабушкиных знакомых, который говорил не просто «Попка - дурак», а, когда кто-то приходил, он спрашивал: «Чаю хочешь?» или «Кофе хочешь?» Или говорил дочке знакомых, тогда ещё школьнице: «Лара, учи уроки».

Тогда это меня очень смешило. Поэтому идея взять к себе хоть на время попугая, да ещё говорящего, да ещё у которого хозяин писатель, показалась мне заманчивой, и я с удовольствием согласилась. И не прогадала.

Я уже два месяца не могла взяться за новую а, собственно, что? Повесть, а, может, рассказ или даже роман? Я ещё не решила, поэтому скажу просто «вещь», но идея у меня родилась аж два месяца назад, в самый разгар летней сессии, поэтому её пришлось отложить до «лучших времён».

И вот, придя в себя после экзаменов и аттестации, на что ушло немало нервов, я наконец-то села за компьютер. А только сегодня взятый у вышеупомянутого писателя попугай по кличке Маркиз, сидел на моём левом плече и смотрел на пока ещё пустой лист на экране монитора.

Сам себя он звал Марком (так было короче и удобнее), хотя если его очень просили назвать своё имя полностью, он, приосанившись, проговаривал Мар-р-киз, и делал крылом жест, будто снимал с головы шляпу, и, раскланявшись, надевал её обратно. Это очень веселило самого писателя – Серафима Никаноровича, и его гостей. А один друг писателя, модельер, даже подарил на день рождения Марку шляпу с пером времён девятнадцатого века.

— Не выходит? — Спустя десять минут услышала я слева голос. — Не-а — покачала головой я — Идея у меня есть, но ведь без героя нельзя, а героя я придумать не могу.

Я вкратце рассказала Маркизу о чём хотела бы писать.

— А Ну так может? — он сделал жест крылом, и на пустом листе начал вырисовываться силуэт некоего молодого человека. Я даже сначала не успела удивиться.

— Узнаёшь? — Кого? — Не поняла я. Силуэт стал вырисовываться чётче. Это был молодой человек, лет двадцати двух, невысокого роста со светло-русыми волосами и карими глазами, с конспектами собственных уроков в руках. Затем, он стал преображаться в семнадцатилетнего юношу, голубоглазого блондина в ковбойской шляпе и с гитарой за спиной. Но и он начал таять. Третьего портрета я дожидаться не стала.

— Всё, перестань, — поняв, куда он клонит, попросила Марка я и дёрнула плечом так, что Маркизу пришлось спрыгнуть на стол. — Ты что? — И откуда такая осведомлённость? — поинтересовалась я. — И что это вообще такое было?

До меня потихоньку начало доходить, что это что-то уже из ряда вон выходящее, что попугай просто такого сделать не мог.

А если это не простой попугай?

Я на всякий случай поморгала. Нет, не сплю. Лист в программе Microsoft Word, тем не менее, оставался абсолютно белым.

— Ну, так что это такое было? — повторила я свой вопрос.

А тем временем Маркиз, ничуть не смутившись, (интересно, попугаям вообще это свойственно?) посмотрел на меня, и, что-то прикинув в уме, сказал: «Хорошо, тебе, так и быть, расскажу. Тебе, случайно, не рассказывали, как мы с Симой познакомились?» — С кем? — переспросила я. — Ну, с Серафимом Никаноровичем то есть. — А Нет. — А это, когда он в Африку летал, встретил одного туриста – шотландца, и с ним путешествовал я. Я тогда ещё молодым был, птенцом почти Так вот. Этот шотландец был волшебником. До встречи с ним я был обычным попугаем. Даже говорить не умел. А он меня обучил. И говорить, и колдовать, немного. — Кем-кем? Поперхнулась я чаем, который как раз в это время отпивала. Я люблю иногда, во время, если можно так выразиться, работы, брать с собой чёрный чай и плитку молочного шоколада. Неплохо для мозговой деятельности, знаете ли. — Ну, волшебник, маг, чародей — Как Мерлин что ли? — Типа того. — Ты меня прямо заинтриговал. И что дальше? — Дальше маг-шотландец предложил Симе купить меня у него. — Ммм А Серафим Никанорович знал, у кого и кого он покупает? — Не-а, тогда не знал, но я себя выдал, когда мы приехали в Москву. — Сознательно? — Ага, у него юбилей был, а он давно мечтал коллекционное издание одной энциклопедии приобрести, но, знаешь ли, на гонорары с книг, очень даже приличных, между прочим, но ведь даже на приличных книгах особо много не заработаешь, даже и трети этого стотомного издания не купишь.

И вот, представляешь, просыпается Сима, а у него в коридоре (пришлось немного пространство незаметно увеличить, а то уже от полок с книгами места и так не было) Так вот, просыпается, значит, Сима, идёт в коридор, а там стоит книжный шкаф с полной коллекцией той самой энциклопедии. Естественно, возникли вполне логичные вопросы Пришлось сознаться. Ты не сердись на меня Я думал, что герой, в первую очередь, должен нравиться автору

— Да ладно, ничего Между прочим, неплохая идея. Только пусть тогда это будет молодой человек с русыми волосами и голубыми глазами. — Хорошо. Теперь надо вспомнить твою идею. Ты хотела написать рассказ о значении слов Если у нас герой, ну так пусть он и будет их значения объяснять. — Хмм — Ну, между прочим, в герое может быть же что-то и от автора. — Хорошо, пусть филолог, но тогда только студент. — Ну вот, героя выбрали, деятельность его тоже. Возраст примерный, значит, тоже. Что ещё осталось? — Да, собственно, придумать, как начать. Кажется, у меня появилась идея.

Я поставила кружку, похлопала себя по плечу, приглашая попугая обратно. И набрала: — Ну, снимай очки, мерзавец. — А ты знаешь, что мерзавцами называ... — договорить он не успел, получил резкий удар в нос. Пощупал, вроде не сломан, но пальцы окрасились в красный цвет. Затем последовал второй удар с ноги под коленную чашечку, однако, его он предвидел, перехватил ногу, и, заломив её, опрокинул обидчика на асфальт. — Так вот, мерзавцами называли тех, кого, наказывая за какие-либо проступки, на морозе привязывали к столбу и поливали водой. Тех, кто поливал, называли подлецами. А ты действительно подлец, если бьёшь ещё не готового тебе ответить противника.

— Ну вот, теперь знаю, что забыли. Назвать героя мы забыли — осенило меня. — Да, точно. Давай назовём его Ивгением. Смотри. — Марк опять сделал движение крылом.

На экране появилось: Имя Ивгений как фраза И (Объединение, Соединять, Союз, ЕДИНСТВО, Едино, Воедино, "Вместе с") Веди (Знать) Глагол (Говорить) Еси (Есть, Быть, Существовать) Наш (Наше, Ваше) И (Объединение, Соединять, Союз, ЕДИНСТВО, Едино, Воедино, "Вместе с") Иже (Ежели, Если, а также значение i - Единство, Едино, Воедино, Соединять, Совершенство, Союз, Объединение)

— А ещё, например, «Г» в имени Ивгений это стремление к знанию, ввод в скрытую тайну, умение всё понять в неразрывной связи с жизнью, внимание к деталям и потребность всё делать добросовестно. Ну и наконец, Ивгений, с греческого, значит благородный. Да и не обычно. Имя не с Е, а с И начинается. — Отлично, спасибо, Марк! — Я лишний раз про себя подумала, что как же всё-таки мне повезло, и продолжила:

Илюха застучал ладонью по асфальту, как по ковру. — Молодец, знаешь правила борьбы, — сказал Женя и отпустил ногу. Противник сел, ощупывая ногу, потом осторожно встал. — Ну что, продолжим? — Поинтересовался Женя. — Да нет, знаешь... — Протянул Илья и заковылял в сторону дома.

— Ну вот. Даже два слова объяснили. Только как-то непонятно получается. Откуда взялся этот Женя, кто такой Илюха, почему он уже так настроен — перечитав напечатанное мной, сказал Маркиз. — Да, точно. Хотя в таких ситуациях, как говорится, «шерше ля фам» Вот пусть оно так и будет — ответив Марку, я отломила плитку шоколада, и, сделав глоток, начала печатать снова:

Илья наблюдал за Лизой, сидя за столиком в институтской столовой. Столик был человек на четырёх, но, стоило только посмотреть на студента, сидящего за ним, как было сразу понятно, лучше подыскать другое место. Однокурсники и ребята постарше вертели головами, чуть приостанавливаясь напротив столика Ильи, ища, где можно расположиться.

Он же не обращал ни на кого внимания, хмурил брови и от негодования кусал губы.

А Лиза, девушка за которой он пошёл в этот «несчастный» Санкт-Петербургский Государственный Университет, сидела за столиком почти в центре столовой с русым голубоглазым парнем, и о чём-то с ним увлечённо беседовала, даже не обращая внимания на пристальный взгляд зелёных глаз из дальнего угла.

Илья иногда даже сомневался, из-за чего он больше вообще поступил в университет. Из-за неё или чтобы откосить от армии. Продолжал бы работать в известном интернет-магазине телефонов, ноутбуков и некоторой другой техники, получал бы, как раньше, неплохую зарплату и жил бы себе спокойно, но, увы, в магазине отсрочку от армии не дают.