Kitabı oxu: «Ты пахнешь как солнце»

Художественное оформление А. Зинина

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© AlekseyVanin, stockvit, AlisaRed, Olena Go, kaliyyo / Shutter-stock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Иллюстрация на обложке LINK

© Ти Э., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Всем, кто иногда забывает,

как важно ценить и любить самого себя.

Часть первая
Запах отчаяния

Пролог
Матео

Akmal – Утонуть

Настоящее время

Вероятность того, что ты влюбишься в девушку, с которой вас связывает всего пара сексов, и живет она в четырех тысячах километрах от тебя, небольшая, но не равна нулю.

Меня зовут Матео Бланко, и я именно тот счастливчик (читай – неудачник), который влип в подобную авантюру и вот уже полтора года живет как сопливый пятиклассник, который влюбился в ту, с которой ему не суждено быть никогда. Я вздыхаю на ее красивые фотки в соцсетях и много матерюсь, когда она появляется на них с мужиком. Я понятия не имею, кто он, но ненавижу его уже так сильно, что, если бы нам удалось встретиться, я бы без раздумий полез в драку, хотя вообще не фанат рукоприкладства.

Но любовь, как выяснилось, штука довольно-таки капризная. Своенравная. Caprichosa, как говорят в Испании, где я прожил всю свою жизнь, скитаясь по разным городам в поиске себя. Вот уже почти восемь лет я живу в Валенсии и строю бизнес со своими друзьями, но последние полтора года моя жизнь уже не кажется мне такой… despreocupada. Как это по-русски? Беззаботной!

Потому что вот уже полтора года я, как и упоминал выше, живу с полным ощущением того, что та рыжая красотка утащила с собой в Россию мое сердце.

Дважды.

Я люблю женщин, честное слово. Девушки – это восьмое чудо света и в целом лучшее творение нашей планеты. Я никогда не забываю говорить комплименты, я флиртую со всеми подряд, но никогда и никого не тащу в постель ради одной ночи, это не нужно никому из нас.

Но с ней… Всё пошло наперекосяк с самого моего первого взгляда на нее. Молочная кожа, ярко-голубые глаза и огненно-рыжие волосы совершенно точно лишили меня разума, потому что я и правда переспал с девушкой в самый первый день нашего знакомства.

Diablo¹.

Гребу, пытаясь набрать нужную скорость, чтобы поймать волну и ощутить то самое пьянящее чувство от ее покорения. Сейчас самый сезон серфить, и я практически каждый день приезжаю на пляж Эль-Перельо в городе Суэка. Тут немноголюдно, а еще отличное песчаное дно, что позволяет хоть круглый год ходить сюда и пытаться ловить волны.

Я не профессионал, занимаюсь чуть больше года, но это приносит мне дикое удовлетворение. В серфинге я нашел спокойствие, точнее… В это занятие я научился выливать негативные эмоции, а получать от него положительные, в итоге выхожу в ноль и радуюсь тишине в собственной душе. К огромному сожалению, тишина эта длится вообще недолго, поэтому я снова беру доску и еду сюда.

Зачастую я спасаюсь серфингом как раз после того, как моя бестия выкладывает фотки с другим и счастливо на них улыбается. Я как чертов сталкер не могу перестать просматривать ее профиль, хотя давно пора было заблокировать ее и не рвать себе душу. И если первый год я на что-то надеялся и имел на это право, то ее приезд сюда пару месяцев назад меня окончательно добил и показал, что надо отпустить всю эту ситуацию и просто жить дальше.

Остается только понять – как, черт возьми, без нее жить.

Валенсия стала городом, где я нашел все то, что искал после бессмысленных путешествий почти по всему миру. Друзья, работа, дом, любимое занятие и…

Diablo, ненавижу ныть.

Да к черту!

Встаю на доску, адреналин течет по венам, и я против воли улыбаюсь: это ровно то, чего я жду от этого занятия.

Каждый раз это испытание, которое я с готовностью прохожу!

Смотрю на гребень нарастающей волны, толкаюсь ногами и…

– Во-о-оу! – Эмоции рвут грудную клетку, когда я на вершине. Сердце стучит так сильно, что заглушает даже громкий свист ветра, а руки сами собой поднимаются вверх, словно празднуя победу.

Эта волна – самая высокая из всех, что я покорял, от этого эмоции зашкаливают еще сильнее, и, черт возьми, это лучший эффект! Мне нужен именно он. Чтобы с каждым разом острее и ярче, потому что обычной радости уже не хватает. Ник и Раф говорят, что я помешанный идиот, а Андреас, что та девушка просто не мой вариант. Я ему верю, потому что он прекрасно знает всю нашу историю.

И теперь я подробно расскажу ее вам.

Глава 1
Матео

Selena Gomez, Rauw Alejandro – Baila Conmigo

Полтора года назад от событий

настоящего времени. Лето

Сегодня в один из отелей, где мы с парнями работаем, заехали пять русских красоток, а я, к своему же счастью, немного умею говорить по-русски. Все из-за Андреаса, или, как его называют в России – Андрея. Отвратительно звучит, честности ради, поэтому я полностью игнорирую это произношение, мой язык даже не поворачивается так, чтобы сказать это чертово «йа».

Мы познакомились с ним много лет назад, когда оба искали себя по жизни. Встретились с ним в Бильбао, быстро нашли общий язык, как и с Николасом и Рафаэлем, с которыми познакомились в Барселоне, и в конечном счете остановились вчетвером в Валенсии и начали обустраиваться здесь.

У нас есть небольшой бизнес: мы делаем самые классные вечеринки на всем побережье в своем крутом развлекательном клубе и выезжаем к другим отелям, радуя туристов.

И вот сегодня как раз день, когда мы устраиваем танцевальное шоу около самого крупного отеля побережья, тут всегда собирается большая и шумная толпа, что делает вечер и ночь яркими и незабываемыми.

Днем мы с парнями приехали сюда, чтобы установить сцену и аппаратуру, и как раз тогда (а было это пару часов назад) я познакомился с теми русскими девчонками.

Яна, Мирослава, Катя, Юля и Аля – украшение этого города, по крайней мере на ближайшие пару недель. Я не стал упускать своего шанса и сразу познакомился с одной из девушек. Точнее… я немного отогнал от нее настойчивого ухажера, а потом оказалось, что она русская, и мы немного поболтали. Абсолютно ни о чем, но впечатление она оставила о себе только самое лучшее. Яркая красотка.

Через полчаса я ушел к парням, потому что пора было начинать наше шоу, но в процессе конкурса эта богиня перекочевала в руки моего друга Андреаса, а когда они выиграли, то оказалось, что они бывшие, которые были знакомы с самого детства и не виделись десять лет. Я понял, что мне там ничего не светит (хотя я не то чтобы очень претендовал, если честно). Они смотрели друг на друга, точно на божество, и я благословил их на горячую ночь.

В итоге они уехали на свидание, которое и выиграли в конкурсе, а мы остались с девчонками и решили познакомиться поближе…

И вот мы всей компанией сидим на пляже под звездами, пьем коктейли и пытаемся хоть немного общаться. С этим у нас большие сложности: из девушек испанский знает только рыжая красотка Мирослава, а русскому Андреас смог обучить только меня. Ник и Раф слишком тупые для такого сложного языка, честное слово, на что он вообще надеялся, когда пытался их хоть чему-то научить? Даже девушка Ника, Сабрина, понимает несколько фраз.

Но даже эти барьеры не мешают нам хоть немного узнавать друг друга. Девчонки Аля и Юля – сестры и блогеры, а Катя замужняя дама. Этот факт мы выяснили, когда Раф пытался пригласить ее погулять по ночному пляжу.

Время близится к полуночи, Катя уходит в номер первой, Раф все-таки провожает ее и обещает, что это просто джентльменский жест и ничего больше, а следом и Николас с Сабриной провожают Юлю с Алей, и мы с рыжей красоткой Мирославой остаемся вдвоем.

У нее удивительная внешность: молочная кожа, которая рядом с моей кажется еще светлее, чем есть на самом деле, ярко-голубые глаза и рыжие волосы. Смотреть на нее одно наслаждение, и я, конечно, не забываю ей сообщить об этом. Уж слишком она притягательна.

– Bonitа², – шепчу негромко, любуясь ею. Мы сидим на песке, пальцами ног касаясь моря. Рядом с нами никого: вечеринка давно окончена, и все разошлись по своим номерам. Мы нашли общий язык и болтаем без умолку, причем переходя то на русский, то на испанский. Мирослава ни разу не упомянула, что у нее есть муж или парень или что к ней просто по какой-то другой причине нельзя проявлять симпатию, и почему-то это греет мне душу даже сильнее, чем яркое испанское солнце по утрам.

Я не спал с сотнями женщин, но я чертовски сильно восхищен всеми девушками нашей планеты и никогда не упускаю возможности сделать им комплимент и немного пофлиртовать. Это поднимает настроение и девушкам, и мне, а иногда все-таки еще и заканчивается жарким сексом, именно поэтому не считаю, что я веду себя плохо по отношению к прекрасному полу.

И… да. Конечно, я флиртую с Мирой. Она выглядит так magníficamente … как это? Великолепно, волшебно, восхитительно и невероятно, что надо быть полным олухом, чтобы пройти мимо ее красоты и ни разу не упомянуть об этом.

– Ты тоже ничего, – улыбается она и кладет руку на мое предплечье. Как это возможно, что горячая красотка в очень теплую ночь такая холодная? Пальчики рук ощущаются как маленькие льдинки, и я даже вздрагиваю от неожиданности. Взглядом обжигает, а от касаний рук бегут мурашки.

– Замерзла?

– Да я всегда такая. – Она посмеивается и качает головой. – Живу в холодной России и все такое, с ледяной душой и сердцем.

– Неужели не нашлось того, кто мог бы растопить все твои льдины? – прощупываю почву, пытаясь узнать, одинока она или нет. Ее огонь манит меня, и я совершенно не вижу всего того холода, о котором она говорит. Ну, кроме ледяных кончиков пальцев, конечно.

– Только замораживает еще больше. – Она улыбается болезненно, и кажется, у нее разбито сердце. Если я не совсем придурок и хоть немного понимаю женщин, конечно. – А иногда еще и бьет со всей силы, так, что оно не тает, а на мелкие кусочки разлетается.

– Бьет, в смысле…

– Нет-нет! – Она качает головой, и я мигом успокаиваюсь, потому что на секунду подумал, что ее действительно обижают физически. – Не в прямом смысле, просто… Не важно, правда! Забей. Сейчас мы расстались, и я в порядке.

– Ты кажешься грустной, – говорю то, что вижу. До вечеринки и во время танцев, да и когда мы всей толпой болтали тут, она не выглядела такой, как сейчас. Общалась больше всех, улыбалась ослепительно ярко. Неужели мои слова о холоде так расстроили ее? Или дело в чем-то другом? – При всех ты такой не была.

– Какого черта, ты видишь меня насквозь, красавчик? – Она улыбается снова, но даже моего мозга хватает на то, чтобы понять, что в улыбке нет ни капли ничего настоящего. Она притворяется, и все это фальшь.

– Поделись со мной, что тебя тревожит?

– Зачем? – Мира поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, а мне кажется, что в этой кристальной чистоте можно утонуть даже без попытки спастись. – Мы видимся впервые, ну да, поболтали. Я уеду через две недели, и очень вряд ли мы увидимся когда-то еще. Зачем тебе моя душа нараспашку? В ней много… нехорошего.

– Так в этом и смысл, bonita. Мы никогда не увидимся, а значит, тебе не надо будет переживать о том, что буду тебя шантажировать или трогать твои раны. Чужому человеку открыться проще, разве нет? Хочешь, я начну? Расскажу тебе то, что никогда еще не рассказывал никому в этой жизни, вообще никому. Потому что друзья от меня не отстанут, а родителям это просто не надо, хотя мы находимся в очень хороших отношениях.

– Вечер откровений? – хихикает она. – Ну, давай!

Мира откидывается на локти и задирает голову к небу, открывая вид на невероятной красоты ключицы и шею. Ее платье сводит меня с ума, пальцы дрожат от желания потрогать ее кожу. Мне кажется, она на ощупь точно бархат… Девчонки были все в одинаковых нарядах, но разного цвета. И глубокий изумрудный на Мирославе смотрится просто восхитительно. Оно слишком короткое, почти греховно, мать вашу, короткое, мне приходится собрать в кулак все силы в своем теле, чтобы отвести взгляд от красоты ее бедер.

Чуть ли не впервые в жизни я хочу плюнуть на все свои джентльменские замашки и прямым текстом при первой же встрече сказать девушке, что я ее хочу. Держу язык за зубами только потому, что это точно ее отпугнет, а мне бы совершенно не хотелось, чтобы она уходила.

Как это называется? Мы знакомы часа три от силы. У меня совершенно точно поехала крыша.

– Когда мне было двенадцать лет, – начинаю я и замечаю, что Мира переводит взгляд от звездного неба на меня, – я шел по улице своего городка с сестрой, и вдруг напротив нас остановилась какая-то женщина. Она смотрела мне в глаза минуты две молча, я испугался! И когда почти готов был убежать с мелкой на руках, она сказала мне, что в моей жизни никогда не будет любви. Или что я не умею любить… Короче, что-то такое, дословно не помню, я был слишком напуган. В итоге, мне двадцать три, я никогда не влюблялся и вообще не знаю, правдой были ее слова или просто совпадением.

– Вообще никогда? – хмурится Мира.

– Нет, – пожимаю плечами. – Даже в школе у меня не было первой любви. Я дружил с девчонками и со всеми был в хороших отношениях, но даже та, с кем я лишился девственности, никогда не была мной любима.

– Тебя это тревожит?

– Не знаю, – признаюсь ей. – Не то чтобы очень, но, с другой стороны, меня не радует возможность остаться одиноким до конца жизни.

– О, мы с тобой друзья по несчастью. – Она улыбается и перебирает пальцами теплый песок около моей руки. – Мне когда-то тоже кое-что предсказали. Или нагадали, не знаю, как правильно. Женщина сказала, что я счастье найду только с тем, с кем у нас (о боже, ну это чушь!) одинаковая фамилия. До замужества, естественно.

– Почему чушь?

– Потому что одинаковая фамилия у меня с моим бывшим, и уже несколько лет отношения с ним даже не пахнут счастьем.

– Вряд ли он единственный в мире с такой же фамилией, как у тебя.

– Ну и вряд ли он просто так попался мне в жизни. Наверняка она говорила о нем, просто я буду либо с ним счастлива, либо не буду вообще. Не то что я особо верю во все эти предсказания, но как-то много совпадений.

– Звучит дерьмово, – замечаю я.

– Не хуже, чем у тебя, красавчик.

– Ты флиртуешь, – откидываюсь на локти точно так же, как и она, и заглядываю ей прямо в глаза. Между нашими лицами сантиметров десять, не больше, а пальцами я касаюсь ее рук, которые не согрелись даже от теплого песка, нагретого за день жарким солнцем Валенсии.

– Немного, – признается она. – И тебе это нравится.

– Глупо отрицать, нравится. Кому не понравился бы флирт с такой, как ты? Ты же… как по-русски будет eres un bombón?

– Конфетка? – Она хохочет громко и заразительно, и я улыбаюсь вместе с ней. – Серьезно, Матео, конфетка? Это отвратительный флирт!

– Зато ты смеешься по-настоящему, – пожимаю плечами и касаюсь своей рукой ее пальцев, которыми она все еще не перестает перебирать песчинки.

И дальше мы просто молчим. Думаем каждый о своем и время от времени смотрим на небо. Сейчас звезды падают активнее, чем в любой другой период в году, поэтому желаний можно насобирать на целую жизнь. Но я ничего не загадываю, просто потому что не знаю, чем они мне помогут и, если честно, не особо понимаю, что загадать. Влюбиться? Опять же: звезды тут точно ни при чем. А всего остального мне в жизни хватает.

– Говорят, – начинает Мирослава после пары минут молчания, – что, если рассказать, какое желание загадываешь, оно не сбудется. Ты в это веришь?

– Нет, – посмеиваюсь. – Желание не сбудется только в том случае, если ничего не делать для его исполнения. Остальное не влияет.

– Тогда я могу тебе рассказать, что загадала? – Она смотрит на меня, и я только киваю, отчего-то затаив дыхание. Не знаю, что за ведьма эта рыжая, но в ее глазах мне хочется утонуть. И пусть это звучит чертовски банально, мне в целом плевать, я не романтик и не поэт, чтобы придумывать что-то красивое. Я правда готов утонуть и потеряться в этих озерах. Это немного даже пугает. Флирт и общение с девушками никогда еще так сильно не были похожи на любовь с первого взгляда. И хоть в нее я тоже не особо верю, просто потому что любовь – это пройти многое, но все равно остаться вместе, но… Как-то странно. Я хочу любоваться этой девушкой вечно. – Я загадала банальное счастье. Это так глупо. Но в моей жизни есть все, кроме этого. Точнее… В моей жизни есть все для счастья, кроме одного пункта, и именно это не дает мне спокойно выдохнуть.

– Этот пункт – любовь? – спрашиваю.

– Взаимная любовь. – Она грустно улыбается, а у меня почему-то полное ощущение, что мне разбили сердце. Мы знакомы несколько часов, а я серьезно расстраиваюсь, что она в кого-то влюблена, с ума сойти можно. – В моей жизни есть молодой человек… Даня. Мы вместе еще со школы. Точнее… мы сейчас не вместе, но… В общем! У нас все сложно. Я давно и сильно в него влюблена, но у нас ничего не выходит. Мы то расстаемся, то сходимся, он то обещает, что все будет хорошо, то разбивает мне сердце. И каждый раз мне больнее предыдущего, и я совершенно перестала с этим справляться. Я не смотрю на других мужчин, подруги постоянно говорят мне, что я полная дура, но я просто не могу отпустить его, потому что каждый раз живу знанием, что рано или поздно он точно вернется и у нас все будет хорошо. Я дура, да?

– Нет. – Хмурюсь, потому что вообще не понимаю, как такая нереальная девушка, как Мира, может убиваться по какому-то уроду, который держит ее на привязи, точно собачку, изредка отпуская погулять, а потом приманивая снова какой-то мнимой лаской и обещаниями. – А вот он явно не вызывающий уважение человек. Сейчас вы не вместе?

– Нет. Пару месяцев нет. Он… у него другая девушка, кажется, но для него это нормальная практика в моменты наших расставаний, так что мне все равно.

– То есть ты, вся такая невероятная и сногсшибательная, так просто постоянно прощаешь измены?

– Это не измены, – хмурится она. – Он не изменяет мне, когда мы вместе. Другие девушки у него только когда мы расстаемся, это другое.

– Ты серьезно? Когда он хочет попробовать другую девушку, он просто расстается с тобой, зная, что, когда ему надоест там, он легко вернет тебя себе. Как это называется? Это даже хуже, чем просто измена, это…

– Хватит! – прерывает она меня, выставляя руку вперед и касаясь моей груди. – Я все это знаю, у меня есть очень заботливые подруги, которые не забывают мне время от времени напоминать о том, какая я дура.

– Я не считаю тебя дурой, если что.

– Все считают. – Она отмахивается и улыбается грустно. – Просто не надо. Я слышала все это сотню раз, но я просто его люблю, понимаешь?

– Я не умею любить, забыла? – спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку, но в итоге добавляю какую-то очередную нотку грусти.

– Тогда мы два дурака, – хихикает она. – Не зря встретились.

– Не зря… – повторяю ее слова и внезапным порывом обнимаю ее за плечи, притягивая ближе к себе. Утыкаюсь носом в макушку и вдыхаю тонкий аромат, исходящий от ее волос. Понятия не имею, чем она пахнет, я совершенно не разбираюсь в запахах, но первым на ум приходит, что это похоже на вишню, и теперь я точно знаю, что вишня навсегда будет ассоциироваться с ней.

Вообще не понимаю, какого черта она терпит такое отношение к себе, но еще больше не понимаю, как… как его там? Даня? Что за имя такое идиотское… Как этот Даня вообще позволяет себе такое отношение к девушке. Он пользуется ею, это очевидно, а она, по всей видимости, и правда как-то слепо и очень уж сильно любит его. Не понимаю этих жертв, потому что я, очевидно, черствый эгоист, но это все как-то грустно звучит.

Но Мирослава в моих руках прямо сейчас, даже несмотря на то что страдает по какому-то там козлу. Все равно обнимаю ее я, и этот факт греет мне душу.

А я грею ее пальцы. Беру их в свои ладони и выдыхаю на них теплый воздух, а потом растираю руками.

Она говорила, что никто не может согреть ее сердце, но, может, просто нужно было начинать с рук?

– Ты очень хороший, – говорит она мне, прижимаясь еще немножечко ближе. Эта ночь совершенно особенная, и я рад разделить эту особенность именно с ней.

– Ты знаешь меня пару часов, – улыбаюсь ей и неосознанно снова целую в макушку. Diablo, это точно вишня!

– Ну я не особо в людях разбираюсь, наверное, – улыбается она, – но с тобой спокойно, ты не пристаешь ко мне и не пытаешься стянуть с меня трусики, значит, не хочешь меня, а еще ты явно переживаешь о моих отношениях. Поэтому вывод напрашивается сам собой – ты хороший человек.

– То, что я не стягиваю с тебя трусики, не означает, что я не хочу тебя, cereza.

– Почему ты назвал меня вишней? – спрашивает она, тактично уходя от моего ответа.

– Мне кажется, ты ею пахнешь. И тебе очень идет это прозвище. Вишенка, cereza. Не приторно-сладкая, и поэтому не всем дано понять ее вкус.

– Ладно, сдаюсь, – посмеивается она, – ты все-таки отлично флиртуешь, когда не называешь меня конфеткой.

– Это была констатант… как это? Я выдал факт, вот!

– Констатация, – хихикает Мирослава.

– Я не буду повторять. Ваш язык слишком тяжелый.

– Несмотря на это ты отлично справляешься! Правда!

– Языки – это вообще мое.

– Если ты хоть что-то скажешь о том, что ты отлично орудуешь языком, я снова скажу, что ты не умеешь флиртовать.

– Не скажу, – смеюсь и качаю головой, – потому что ты сказала это первая. Думала о моем языке?

– Ты ужасен! – Она снова смеется, и мы падаем на песок, не разрывая объятий. Мирослава лежит на мне и внезапно начинает водить пальцем по моему животу, а я чувствую, как от этих касаний сокращаются все мышцы в теле. – У меня к тебе есть два вопроса, и ты обещаешь меня за них не убить, я просто очень любопытная!

– Мне уже интересно, – отвечаю и улыбаюсь, но мне дико жаль, что не могу видеть ее лицо в этот момент. Что она там задумала?

– Первый вопрос: не мешает ли песок, если заниматься сексом на пляже? Мне кажется, он буквально везде! Это же… ну, как-то некомфортно, что ли.

– Я понятия не имею, – отвечаю ей правду, – потому что я ни разу не занимался сексом на пляже.

– Что?! – Она подскакивает и садится рядом с моим боком, ошарашенно глядя в глаза. – Как это?! Ты живешь на берегу моря и ни разу не занимался сексом на пляже?

– Ну как-то не доводилось. – Пожимаю плечами и забавляюсь ее реакцией. Она такая милая в своей эмоции сейчас, что я буквально силой останавливаю себя, чтобы не сказать ей, что мы можем попробовать вместе. Это и правда какое-то наваждение, потому что я никогда не позволял себе так открыто соблазнять девушек. И сейчас не позволяю, конечно, но с очень большим трудом! Хочу оставаться для нее джентльменом. – Я больше предпочитаю кровать или душ. Стол, кресло, бассейн как вариант, а может, еще что-нибудь интересное, где не будет забиваться песок во все места, потому что мне тоже кажется, что это жутко неудобно.

– С ума сойти, – говорит она. В ее словах столько шока, словно я ей сказал, что у меня нет руки, а та, что лежит у нее на колене (как она там оказалась?), на самом деле очень реалистичный протез. – Такой сексуальный парень, живущий на берегу моря, ни разу не занимался сексом на этом самом берегу моря.

– Мне стоит делать акцент на том, что ты назвала меня сексуальным? – Ухмыляюсь, потому что она тоже со мной флиртует, возможно делая это даже неосознанно.

– Не смей, – предупреждает она. – А второй вопрос… Мне немного неловко, но, если честно, обычно мне на неловкость плевать, потому что интересно мне гораздо больше. Главный стереотип про темнокожих парней – это размер их…

– Я не измерял, если тебе интересно, – перебиваю ее, потому что чувствую, что еще пару слов – и я и правда скажу ей все в открытую. Идеальный момент для предложения проверить самой, это ужасно давит на мое моральное состояние! – И не то чтобы очень пялился на то, что в трусах у белых парней. Ну и я не совсем прям темнокожий, скорее мулат, но я все еще ничего не измерял, поэтому ответа на твой вопрос у меня нет.

– Два вопроса – ноль ответов, и как мне спать теперь?! – возмущается она смешно, а потом закатывает глаза и падает обратно на песок, укладываясь головой мне на грудь.

Мы еще долго болтаем обо всем подряд, от плохого настроения Мирославы не остается и следа. Она превращается в бестию, какой и была во время конкурса танцев, у нее не закрывается рот в самом хорошем смысле этого слова, она звонко смеется и задает еще миллион нелепых вопросов, а потом мы начинаем дурачиться, случайно падаем, бьемся лбами, смотрим друг другу в глаза, замираем, тяжело дышим, и этой ночью Мира сама проверяет, мешает песок заниматься сексом или нет, и правдивы ли чертовы стереотипы о темнокожих парнях.

А я, кажется, начинаю верить в любовь с первого взгляда. С первой встречи. И с первого секса.

Глава 2
Мира

Бюро – Трещины

Итак, наблюдение первое: песок – самое отвратительное место для занятий сексом. Я была абсолютно права – он попадает везде, где можно и нельзя, лезет в рот и застревает в волосах так сильно, что я под утро в душе смыла с себя целый пляж, честное слово.

Наблюдение второе: стереотипы про темнокожих – правда, но я низачтоникогдавжизни не буду рассказывать это более подробно. Хватит того факта, что я после секса с Матео хожу, точно беременная утка, остальное додумаете сами.

И… кажется, в сексе без обязательств с буквально первым попавшимся парнем нет абсолютно ничего страшного. За все время отношений с Даней (а это, простите, с самой школы, а сейчас мне двадцать три) я позволяла себе заниматься сексом не с ним не больше пары раз, и то эти оба раза были от злости и желания почувствовать себя хоть кому-то нужной.

А тут случился темнокожий красавчик, с которым мы просто болтали до самого утра обо всем на свете то на русском, то на испанском, о-о-о-очень горячо флиртовали и в итоге оказались в горизонтальном положении и с чертовым песком во всех местах. Жалею ли я? Нет, ни капли. Матео прекрасный парень, правда, и мне все более чем понравилось, но…

Но.

Огромное, противное «но» заключается в том, что Матео, когда провожал меня до отеля, сказал, что я ему нравлюсь. Вот так просто взял и сказал, словно мы знакомы не один день, а точно гораздо больше. Сказал, что у него горят глаза при виде меня, а еще огромное количество комплиментов на испанском. Он говорил так быстро и эмоционально, что я даже не все успела перевести, только снова рассмеялась, когда он назвал меня конфеткой.

И это и есть то самое «но», которое меня очень-очень смущает в проведенной ночи с ним.

Потому что я вообще не хочу никому нравиться. Нет, то есть я не хочу, чтобы ко мне испытывали симпатию, потому что я вообще не тот человек, к которому нужно что-то чувствовать как к женщине. Дружите со мной как с человеком, я обещаю быть самым лучшим другом, организовывать нам досуг, шутить глупые шутки и даже драться за вашу честь, если придется. Но испытывать ко мне чувства как к женщине, не нужно.

Потому что я долго и беспросветно люблю другого мужчину. А просто получать удовольствие от симпатии я не хочу. Потому что я, как никто другой, знаю, как больно разбивается сердце, и у меня нет ни единого желания самой добровольно разбивать его кому-то.

Матео – замечательный парень, правда, просто невозможно прекрасный. У него светлая душа, он забавно шутит и все-таки довольно искусно флиртует! Он интересно рассказывает о своей жизни, я заслушивалась несколько раз так, что чуть не открывала рот от интереса! Он с теплом рассказывал мне о своей семье и сестренке, а еще, что скрывать, он невозможный красавчик и просто прекрасен в постели, ну, точнее, на песке. Но в постели, думаю, тоже.

И вот именно поэтому я не буду больше с ним сближаться. Потому что он классный. И он сказал, что я ему нравлюсь. Он – классный, а я, увы, нет.

Мы улетим отсюда через две недели и с вероятностью в девяносто девять процентов больше никогда не увидимся, поэтому никому не нужны горькие прощания и все такое.

Мы провели крутую ночь вместе, и я не только про секс. Откровения, разговоры и объятия тоже были невероятными. Но на этом нужно закончить.

Утром встаю с огромным трудом, замечаю подругу, спящую на соседней кровати. Я вернулась в номер под утро, а ее тут еще не было. Боюсь спросить, когда пришла она и что делала там так долго… Слава богу, что моего ночного возвращения никто не видел, я очень боялась, что начнутся расспросы, к которым я не готова. Вообще я собираюсь скрыть от подруг все то, что было у нас с Матео, потому что они точно достанут меня вопросами, а еще, конечно, примерно сорок восемь (или даже чуть больше раз) скажут, что это идеальный вариант навсегда забыть бывшего.

Как будто бы его так просто забыть.

Даня – часть моей жизни, и если Яна, моя подруга, постоянно забывает его имя, называя то Никитой, то Денисом, то я забыть так просто не могу. Потому что влюблена была в него класса с седьмого, если не раньше, и чуть не умерла от радости, когда в десятом он наконец-то на меня посмотрел. Красавчик-футболист, звезда школы и тот, по кому вздыхали все девчонки от мала до велика, общался со мной! Я была на седьмом небе от счастья, а потом мы начали встречаться, и я и вовсе растворилась в нем полностью.

В день выпускного мы переспали, а на следующий же день расстались. Потому что Даня привел сумасшедшие аргументы. Учиться мы будем в разных универах, видеться будем редко, да и компании друзей у нас разные, кому вообще теперь все это надо? Я плакала неделю без остановки, мои глаза опухли так сильно, что мама хотела вызвать «Скорую», думая, что у меня какой-то страшный отек. Еще месяц я просто убивалась и постоянно ему писала, а потом, когда решила отпустить и стала общаться с соседским парнем – он позвонил.

«Мира, я соскучился, давай начнем все сначала», – этих слов, сказанных без особых эмоций, мне хватило, чтобы сорваться прямо со свидания с тем самым соседом и примчаться к Дане. Почему? Все просто. Я его очень люблю.

С тех пор и до сегодняшнего дня ничего в наших отношениях не меняется, кроме того, что отпускать его я больше не стараюсь. Ну он такой, и все равно он всегда возвращается ко мне. Я не знаю, сколько раз мы расставались за пять лет после выпускного, правда не знаю. Слишком много, после восьмого раза я перестала считать. После четвертого – перестала плакать. А после шестого вообще прекратила придавать этому какое-то значение, потому что понимала, что рано или поздно он позвонит и попросит приехать.

К слову, стабильно в наших отношениях и то, что он еще ни единого раза не приходил ко мне сам.

Вот такая вот моя история, похожа на сотни других и, наверное, не похожа ни на какую больше. Но она моя, такая, какая есть. Наверное, это больная любовь, я даже не отрицаю. Но я не жалуюсь. Наверное, потому, что иначе уже прекратила бы все это и искала то, что мне могло бы подойти.

Меня, кажется, все устраивает. От того, что Даня постоянно пропадает, я могу позволить себе много работать и не бояться, что я не уделяю кому-то внимания, могу гулять с подружками или даже вот поехать в Испанию. Могу даже переспать с местным флиртуном и почти (очень почти) не считать, что я кому-то изменила. Ведь сейчас мы расстались, разве не так?

Выхожу на террасу и стараюсь выкинуть дурацкие мысли из головы, потому что совершенно не хочу забивать ими голову. Я хочу отдыхать и веселиться, а еще дико хочу узнать подробности свидания Яны с Андреем. Я очень офигела, когда узнала, что тот, с кем она танцевала в конкурсе – ее бывший парень и партнер по танцам, который просто взял и свалил в Европу, оставив Яну одну. Но он вроде не особо козел, нормальный парень. Особенно он нормальный по сравнению с бывшим (или пока еще нынешним?) Яны. Мы с ней две идиотки-подруги, по которым уже очень давно плачет психолог, судя по всему.

И все утро мы болтаем с девчонками, мне так хорошо! Испания – страна мечты для меня уже много лет, но, что странно, жить тут я не хотела бы, а вот приезжать хотя бы иногда – очень даже. Я отлично знаю язык и очень многое о самой стране, а весь полет сюда я изучала все о Валенсии, чтобы наш отдых был активным.

Я ненавижу сидеть на одном месте! Кто вообще придумал, что на море надо только валяться на песке и плавать? Мы, черт возьми, в Валенсии! Здесь столько всего, что надо успеть посмотреть… А они все хотят лежать задницами кверху на белом песочке. Ужасно. В итоге мы договариваемся сегодняшний день провести именно так, а завтра уже начать экскурсии и шопинг на местном огромном рынке.

Яна делится мелкими подробностями свидания с Андреем, и, когда мы слышим новость о том, что они переспали, я включаю в себе великую актрису (я, между прочим, ходила на курсы!) и делаю вид, что очень-очень удивлена такому повороту событий. Словно переспать с бывшим более удивительно, чем с первым встречным парнем, да.

После завтрака и всех в мире обсуждений мы таки идем на пляж, и я пытаюсь выдохнуть, потому что желание вскочить и побежать брать уроки серфинга слишком велики…

Но бармен подает нам очень вкусные коктейли, капля алкоголя попадает в мой организм, и я становлюсь той, кем обычно не являюсь. Я вообще не пью, мне правда хватает только понюхать крышку от бутылки, чтобы тут же стать спокойной лежебокой без желания двигаться.

Но именно эта капля алкоголя делает всегда ужасные вещи.

Когда Яну снова уводит Андрей, а девчонки сбегают плавать, я ухожу в номер, беру телефон, и…

– Привет, Дань, – говорю ему, сидя на кровати, поджав под себя ноги и кусая ноготь на большом пальце. Я нервничаю жутко, мы не общались два месяца, я не писала и не звонила после крайнего расставания и тихо умирала от боли, когда видела его истории в соцсетях с другими барышнями. Всем говорю, что мне все равно, что мы же и так не вместе и все такое, но… Это больно в любом случае, я же живой человек.

– О, объявилась, – говорит он мне невероятно веселым голосом. У нас небольшая разница во времени, у обоих сейчас вечер, и я слышу по голосу, что он чем-то невероятно доволен, и мне очень хочется верить, что моему появлению. Потому что, если я позвонила в момент, когда в его ногах сидит какая-то курица и делает ему минет… Наверное, в этот раз я одними словами «перезвоню позже» не обойдусь. – Где пропадала?

– Я в Валенсии с девочками, – говорю ему сразу. Зачем я звоню? Зачем унижаюсь? Вот я же все головой понимаю, но чертово сердце любит и заставляет делать глупые поступки. Я настолько корнями вросла в этого человека, что, когда слышу в трубке его голос, у меня от волнения скручивает живот. Точно как тогда, когда он в десятом классе впервые заговорил со мной. Ни черта не изменилось с того момента. – А ты там как?

– А я что-то очень соскучился, малышка, – говорит он мне, и я тут же забываю обо всех обидах. Что там я говорила? Зачем позвонила? Так вот за этим! Чтобы услышать эти слова и снова расплыться в улыбке. Чтобы почувствовать, что по мне скучали, что я нужна, что у нас снова все хорошо… – Не хочешь вернуться пораньше?

– Не могу, у нас билеты, и я девчонкам обещала, что мы будем вместе, тут… В общем, Яну избил ее жених, и мы ее сюда увезли, так что не вариант, прости.

– Она в порядке? – волнуется он. Несмотря на то что говорят о нем девочки, он правда хороший человек. Меня вот он никогда бы и пальцем не тронул, это я знаю на миллион процентов. И на длину моих платьев он не смотрит, ничего не запрещает, даже просто не ревнует, потому что не за чем.

– Уже да, – улыбаюсь. И вдруг понимаю, что я же… была с другим… этой ночью… Мой Даня говорит мне такие слова, а я была с другим! Господибоже, а как смотреть ему теперь в глаза? Я только что уговаривала себя, что ничего страшного не произошло, ведь он тоже бывает с другими, но я была обижена! А сейчас он говорит мне, что соскучился, и я вообще не понимаю, как чувствую себя со всем этим.

– Да-а-а-ань, ну ты скоро? Мы тебя заждались! – слышу женский голос из трубки и тут же сдуваюсь. Прямо чувствую в моменте, как воздух покидает легкие, а плечи опускаются.

– Дань? – говорю негромко. Не знаю, что спросить, поэтому больше ничего не произношу.

– Малышка, мы на тусе! Не скучай там, покоряй Испанию. Как только вернешься, я сразу со всеми порву, ты же знаешь? Набирай, короче, как вернешься в Москву, увидимся!

И бросает трубку.

А я падаю на кровать и снова ничего вообще не понимаю.

И что я не понимаю больше всего – на кой черт мне и правда все это надо…

Глава 3
Матео

Миша Марвин – Искал тебя

Никогда не думал, что буду сходить с ума от русской девушки, которую встречу в Валенсии случайно. Которая приедет сюда на отдых на пару недель, растопит мое сердце парой слов и улыбок, а потом снесет мне голову примерно сотню тысяч раз.

Мирослава – загадка природы, клянусь. И я намерен ее разгадать.

Мы провели время просто восхитительно, были близки как никогда и ни с кем. Делились тайнами, личными проблемами, рассказывали друг другу о семьях, флиртовали, обнимались, загадывали желания, когда видели падающие звезды, и просто наслаждались обществом друг друга, а потом…

А потом она начала меня избегать.

После той самой ночи я подошел к Андреасу и попросил совета, как добиваться русских девушек, потому что из русских, с которыми я имел возможность общаться, у меня как раз только он сам, но не то чтобы мне приходилось добиваться общения с ним.

Мы разговорились, он сказал, что может спросить совета у своей бывшей подруги Яны по поводу того, что любит Мирослава, я случайно обмолвился о том, что мы переспали, а еще о том, что я, кажется, как сопливый идиот втрескался с первого взгляда.

При всем при этом я все еще не знаю, что чувствуют, когда влюбляются. Просто у меня есть желание запереть ее в своем доме и находиться с ней круглые сутки. Это как называется?

– Это называется «статья», – сказал Андреас, когда я с ним поделился своими чувствами. Кретин. Посмотрю, что он скажет, когда захочет запереть Яну в доме, чтобы никуда не отпускать. Как будто я тут один нахожусь на грани разбитого сердца.

В общем, как покорить русскую девушку, мне не подсказали, но чувство есть такое, что конкретно с этой дамочкой не сработает ничего! Потому что она в прямом смысле слова меня избегает. Не смотрит в мою сторону, не подходит, а когда подхожу я – чуть ли не убегает с того места. Все, что я смог – это вытащить из нее пару слов, и все, что услышал, было:

– Спасибо тебе за все, правда было здорово, но нам совсем-совсем не надо больше общаться, честное слово!

И опять убежала.

И как это понимать?!

То есть ночью нам надо было общаться, а сегодня уже не надо. И по какой причине, мне никто не объясняет.

Все русские девушки такие сложные или это только мне повезло?

Я все-таки пытаюсь не терять надежды и решаю во что бы то ни стало добиться ее внимания. У нас еще две недели впереди, готов бегать к ней с цветами, коктейлями, десертами, приглашениями на свидание и с чем вообще угодно, только пусть перестанет меня избегать.

Третий день, как девчонки прилетели в Испанию. Третий день, как Матео Бланко начал верить в любовь, es de locos³!

В наших отношениях, которые вообще никак нельзя назвать отношениями, настоящие американские горки. В первый день мы были близки, как будто знакомы целую вечность, во второй день она меня избегала и сказала, что нам не надо больше общаться, и сегодня третий день… Чего ждать? Потому что отступать я точно не собираюсь, у меня вообще-то первая любовь!

Андреас предлагает сделать вечеринку с друзьями и позвать туда девчонок, и я поддерживаю идею со всем энтузиазмом, потому что все вечеринки мы проводим у меня дома, а затащить Миру к себе – это больше, чем самое заветное желание. Мне бы просто поговорить! Понять, почему она меня сторонится и не хочет быть рядом хотя бы на время их отпуска. Мы не можем знать, что нас ждет дальше, это понятно, но почему бы не разделить счастье на двоих сейчас и не сделать отпуск незабываемым?

Я точно разобью себе сердце, когда она улетит, но разве первую любовь можно игнорировать? Меня распирает от чувств, это похоже на что-то неземное, космическое!

Я совершенно не знаю, что любит Мира, но, мне кажется, цветы любят все девушки, разве нет? Я не силен в цветах, признаться честно, но пока парни готовят мой дом к вечеринке, делают коктейли и настраивают музыку, я еду в цветочный и выбираю букет, который будет ассоциироваться у меня с Мирославой. Девушка, что собирает композицию, говорит мне, что это герберы. А я выбираю их только потому, что они такие же яркие, как сама cereza. Моя Вишенка яркая и сочная, и я выбираю ярко-оранжевые цветы, которые точно подойдут под ее цвет волос.

Когда возвращаюсь, Андреас зовет меня встретить девчонок у отеля, чтобы им не пришлось добираться самим. Тут недалеко идти пешком, но где мой дом, они не знают, да и я только за то, чтобы провести с Мирой лишние пятнадцать минут.

Мы подходим к отелю, и они выходят нам навстречу. Все красотки, яркие и эффектные, но, клянусь, я вижу только одну из них. Не знаю, как называется это чувство, но она и правда словно одна в этом мире такая восхитительная. Я не могу налюбоваться и перестать думать о том, что в целой Вселенной ей нет равных.

Она сегодня без макияжа, а еще на губах почему-то не цветет яркая улыбка, но это совершенно не делает ее хуже.

Перевожу взгляд на Андреаса, а тот смотрит на свою Яну и чуть ли не слюной исходит. У них ситуация еще сложнее: они бывшие, и у девушки вроде как есть какие-то отношения сейчас, если я все правильно понял.

– Не влюбляйся, дружище, – похлопываю его по плечу, – ты же будешь страдать.

Он хмыкает и переводит взгляд на меня, а потом подкалывает:

– Кто бы мне это говорил.

– Я не влюбляюсь, – вру ему прямо в глаза, потому что не хочу больше обсуждать отношения с Мирой ни с кем вообще и никогда. Я один раз поделился, этого достаточно. – И не буду страдать.

– Ну-ну, – посмеивается он, качая головой. Да-да, я уже влюбился и уже страдаю, спасибо, что заметил. – Привет, красотки! Готовы отдыхать?

– Только если после этого отдыха не понадобится еще отдых! – улыбается ему Яна.

– Все прилично! – обещаю девочкам, а сам смотрю снова только на одну из них. А она глядит в пол, сложив руки на груди. Закрывается. – И направлено только на расслабление. Идемте.

Андреас с Яной уходят вперед, девчонки за ними, а моя Вишенка идет позади всех. В первый день она сияла ярче любой звезды и была самой заводной и громкой из всех. Этот образ отпечатался у меня на подкорке как ее основной, и теперь я не понимаю, почему она грустит. Если у нее что-то случилось, почему не готова поделиться, как в ту ночь?

Но я не могу оставаться в стороне. Мне не хватает совести просто смотреть, как она идет одна и даже головы не поднимает.

Подхожу к ней сразу же, она еле заметно напрягается, но молчит. Наверное, это хороший знак, учитывая, что она не убегает и не посылает меня всеми нецензурными русскими словами. Кстати сказать, это было первое, что я выучил на русском.

– Ты как? – спрашиваю, шагая рядом с ней. Она молчит, а моя эмоциональная душа молчать не может. К сожалению или к счастью. – Cereza, ну поговори со мной хоть немного. Я скучаю по тебе. Ворвалась в мое сердце ураганом, а теперь молчишь и избегаешь меня, внутри пусто, понимаешь? Нужен ураган! Очень нужен…

– Ураган утих, – единственное, что она отвечает, говоря совсем тихо, я даже с трудом различаю слова. – Увы и ах.

– Поделись со мной, – касаюсь кончиками пальцев ее плеча и с удовольствием замечаю пробегающие по коже мурашки.

– Ты снова скажешь, что я дура. И будешь прав.

– Все еще ни разу не называл тебя дурой, прошу заметить. Снова тот парень?

Она кивает, и я замечаю слезы в глазах. А еще появляется огромное желание подраться. А я никогда не дерусь! Я вообще самый мирный человек на свете. Я смеюсь, танцую, плаваю и много флиртую; драки – максимально не мое. А сейчас прям кулаки чешутся…

– Я вчера позвонила ему, и… он сказал, что скучает, но прямо во время телефонного разговора оказалось, что он на какой-то тусовке с другими девчонками. Сказал, что ждет меня, а сам весь день сегодня выкладывает видео, как слизывает соль с чужой груди, а потом съедает лайм прямо с губ каких-то девушек.

Я не могу назвать ее дурой, просто потому что это отвратительное слово, которое вообще никак не вяжется с прекрасной Мирославой, но я начинаю разочаровываться в любви, раз она позволяет людям творить такие вещи со своим сердцем.

– Раз он отпускает себя, пока вы не вместе, и позволяет себе все, то отпусти и ты себя тоже! Почему нет?

– Ты говоришь это только для того, чтобы мы переспали еще раз? – хихикает она. Ее улыбка ослепительна! Мне срочно нужно еще.

– Это приятный бонус, – признаюсь. – Но в первую очередь я говорю это для того, чтобы ты не убивалась по нему, когда приехала в город, в котором законом запрещено скучать, понимаешь?

– Возможно. – Она вздыхает, а я беру ее руку в свою и сцепляю наши пальцы. Хочу идти вот так, как парочка, и кто мне запретит? Мира, кажется, не против, а на весь остальной мир мне в целом почти все равно. – А с сердцем что делать?

– Дай ему отпуск, пусть тоже потусит в Валенсии. В конце концов, мы идем на самую крутую вечеринку побережья! Никто не устраивает их круче, чем мы, пропуск на нее – одна искренняя улыбка.

– Самоуверенности тебе не занимать. – Она снова улыбается, а я снова, кажется, начинаю верить в любовь.

– Почти уверен, что тебе точно понравится, если ты позволишь себе расслабиться и отпустишь ситуацию. Хочешь, я разрешу тебе слизать соль с моей груди?

– Боже, нет! – Она смеется по-настоящему и сильнее сжимает пальцы, переплетенные с моими. – Я не собираюсь ничего слизывать с твоей груди!

– А я с твоей? – шепчу ей на ушко, и она снова заразительно смеется, только уже со стремительно краснеющими щеками.

Глава 4
Мира

Selena Gomez – Vicio

Матео обещал мне самую веселую вечеринку в моей жизни, а по факту мы уже двадцать минут сидим тут и тухнем, потому что мы незнакомы с их друзьями и всем до жути неловко. Плюс языковой барьер не дает нормально общаться, поэтому приходится брать веселье в свои руки. Прочь грусть, натягиваем маску вечно веселой и зажигательной Мирославы и устраиваем настоящую крутую тусовку, которая, кстати сказать, мне и правда необходима, Матео был абсолютно прав. Я хочу танцевать и кричать во все горло песни до самого утра. Ведь если кому-то можно, то кто сказал, что нельзя мне?

– Пока мы тут все не умерли от скуки, – начинаю на испанском, тут же повторяю на русском для своих девчонок, – предлагаю сыграть в игру. Конкурс караоке! Разбиваемся на команды по три человека, только условие – это не должна быть команда друзей, нам надо всем познакомиться! Открываем караоке, рандом выбирает песню, по очереди каждый поет свое. У кого меньше баллов, тот разносит всем напитки!

– Она мне нравится, – говорит один из друзей Матео, и тот тут же ударяет его кулаком под ребра. Я делаю вид, что ничего не заметила, но закатываю глаза и тихонько хихикаю. Ладно, возможно, тут и правда будет здорово.

И тут здорово! Буквально через час мы, с охрипшими голосами и уже все в хорошем настроении, общаемся друг с другом так, словно и нет никакого языкового барьера и вообще, как будто мы знакомы лет триста. В лузерах сегодня команда, в которой пела Аля (но тут все честно, ей лучше вообще не брать микрофон в руки), поэтому они разносят всем напитки, и вечеринка набирает обороты.

Мы танцуем, снова поем, но уже для удовольствия, а не ради конкурса, общаемся, смеемся, даже в какой-то момент играем в «крокодила». Яна с Андреем как голубки не отлипают друг от друга в бассейне, а я, устав от танцев, падаю прямо на газон и откидываюсь на локти, задирая голову к небу.

Оно тут просто нереальное, правда! Я в целом неравнодушна к звездам, мне даже в школе всегда нравилась астрономия, но здесь… Мне кажется, я никогда такого неба не видела. Оно просто волшебное, словно кто-то нарисовал рисунок и держит над моей головой. Мы еще и попали на дни сумасшедших звездопадов, такая возможность загадать кучу желаний! Или одно, но много раз… Вдруг это помогло бы ему сбыться поскорее? Матео сказал, что для того, чтобы желание сбылось, нужно работать над этим.

А как работать над счастьем?

– Магнитом к тебе притянуло, – слышу голос Матео и невольно улыбаюсь, – думала обо мне?

Вообще-то да. Но ему не обязательно знать об этом. Он слишком хороший парень, а я слишком люблю другого, чтобы посметь сделать больно этому загорелому красавчику.

– Думала о звездах. Они мне слишком нравятся, – говорю ему. Он садится позади меня и, даже не спрашивая, просто притягивает меня на свою грудь, обнимая поперек живота.

Так хорошо, если честно… Тепло и уютно, я могла бы так лежать целую вечность, если не дольше. Никаких проблем, никаких забот, никакого разбитого сердца. Только хороший парень, его крепкие руки и гулко стучащее прямо под моим ухом сердце.

– Загадала желание еще раз? – спрашивает, поглаживая пальцем вокруг моего пупка, вызывая легкую, но приятную щекотку.

– На этот раз другое, – вру ему и прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться, – рассказать?

– Давай.

– Загадала, чтобы выпал снег.

– Зачем это? – Он хмурится. – Я видел снег однажды. В Валенсии его не бывает, но в северном регионе Испании, где горный хребет, снег выпадает, и мне не посчастливилось попасть туда. Это отвратительно! Зачем тебе снег?

– Захотелось посмотреть, как ты, такой загорелый, будешь смотреться на белом снегу, – хихикаю над ним, а он закатывает глаза.

– Если что, у меня в спальне простыни белые.

– Отвратительный человек, – вру ему, но головой для вида качаю. – Как вообще можно не любить снег?

– Я создан для солнца и моря, cereza, а не для снежной зимы. Тут достаточно тепло и в холодное время года. Ну, меньше чем плюс пять я не встречал погоду, и то даже такая редкость.

– Тебе бы в Россию, в минус тридцать, – хихикаю, а сама даже не представляю, как этот абсолютно летний парень смог бы оказаться там, правда. Он на самом деле создан для моря и солнца! Матео словно часть Валенсии, причем весомая ее часть. Он здесь смотрится так, словно это его город, ну или он какая-то важная его достопримечательность как минимум.

– В минус сколько?!

– Тридцать, но это если не ехать, например, в Якутию… Там минус пятьдесят нормальная температура для зимы.

– Теперь я понимаю, почему вы, русские девушки, такие холодные. Вас просто надо согреть!

– Ты сказал сейчас, что я холодная, или мне послышалось? – хмурюсь на него, но не по-настоящему. Настроение на самом деле уже отличное, вечеринка суперская, люди хорошие, и вообще очень-очень комфортно. Но… я холодная?!

– Helada, – кивает Матео.

– Ледышка? Я?! Да ты…

Я разворачиваюсь в руках парня с огромным желанием откусить его нос за такие слова, но замираю ровно через секунду, потому что мы оказываемся прижаты друг к другу слишком близко, а лица наши буквально в миллиметрах друг от друга. Это очень неожиданно, а еще очень… жарко. Не знаю, какой ледышкой там он меня называл, потому что сейчас моя кожа буквально пылает, когда я кончиком носа касаюсь его подбородка и поднимаю взгляд, смотря в его глаза.

– Мне срочно надо кое-что проверить, – говорит он вмиг охрипшим голосом. Меня от этого тембра и от его акцента в дрожь бросает. Это вообще нормально, реагировать так остро на парня, которого знаешь три дня?

– Что? – шепчу в ответ. Голос почему-то дрожит, а ладонью я чувствую, как быстро колотится сердце Матео. Так сильно, что впору вызывать «Скорую» и снижать ритм; клянусь, это может быть просто опасно для здоровья.

– Вишневый ли сегодня твой блеск для губ.

– Всегда вишневый, – киваю ему, но он явно ждал не словесного подтверждения. Потому что аккуратно обхватывает пальцами мой подбородок и медленно поднимает голову. Возможно, это от остроты момента мне кажется все слишком медленным, не знаю, но я буквально плакать готова от того, что он до сих пор не целует меня.

Вчера я избегала его, да? И сегодня говорила, что нужно держаться от него подальше, чтобы никому не было больно, когда я вернусь домой.

Я все еще считаю, что это правильно. Нам бы дружить и общаться, а может, лучше вообще забыть о существовании друг друга прямо сегодня. Я все еще плачу ночами по другому парню, а губы Матео все еще такие манящие, что ни о каком Дане я и думать не смею, пока он так близко, что…

Мы слышим крик. Громкий и истошный, и я понимаю, что это кричит Яна.

Мы разлетаемся через секунду и бежим в дом следом за Андреем. Пальцы подрагивают от накатившего возбуждения. Господи… Я вчера говорила ему, что нам не надо видеться, а только что чуть ли не выпрашивала поцелуй!

Влетаю в дом, ничего не понимаю в первые секунды, а потом вижу, как парни убирают огромного паука из прихожей, и сама чуть не теряю сознание от вида этого чудовища.

Яна боится их до чертиков, она громко плачет, и я слышу, как Андрей ее успокаивает. А потом вижу Мишель. И Матео, который кричит на нее и высказывает на испанском все, что о ней думает.

К слову, Мишель. Если коротко, то она – бывшая девушка Андрея, которая изменила ему, переспав с Матео. А потом решила, что ей надо срочно вернуть Андрея, и вот уже кучу времени не дает ему прохода и ведет себя как самая настоящая сука.

И из разговора Матео с ней я понимаю, что паук – ее рук дело. И я чувствую, что сейчас вечеринка станет еще лучше, потому что она за эти три дня уже успела достать Яну и даже меня, а когда кто-то трогает моих друзей, с рук ему это не сходит.

И не смотрите на то, что я стройная и хрупкая, я занимаюсь боксом, мой тренер Дамир научил меня всяким приемчикам.

– Как она меня достала, а… – бормочу себе под нос. Осознание того, что я, какого-то черта, ревную идиотку к Матео, немного злит, и на всей этой совокупности эмоций я подлетаю к ней и сразу же хватаю ее за волосы. – Если я тебя еще хоть раз увижу рядом с моей подругой, – кричу на нее, пока она верещит в моих руках, пытаясь сохранить свои патлы, – клянусь, побрею тебя налысо!

– No entiendo nada⁴, – вопит она, и до меня доходит, что со злости я кричала на нее на русском.

– Погуглишь, – говорю напоследок и буквально выбрасываю ее со двора Матео, надеясь, что у нее не хватит смелости сюда вернуться.

Возможно, я веду себя негуманно… Но портить жизнь моей подруге из ревности к парню, которому изменила сама же – негуманно втройне! Именно поэтому я совершенно ни о чем не жалею и с гордо поднятой головой ухожу в дом успокаивать Яну.

Глава 5
Матео

Alisha, Rozalia – Не давай мне спать

Могу ли я считать себя извращенцем, если у меня встал, когда я увидел, как Мира оттаскала Мишель за волосы?

Не могу сказать, что меня хоть когда-то привлекали женские драки или беззащитность женщин как таковая. Мне в этой схватке по-человечески было жаль Мишель, и я не стал помогать только потому, что это единственный способ усмирить ее попытки насолить всем вокруг, но…

Но как чертовски хороша была Мира. Diablo, я готов был встать на одно колено и сделать ей предложение прямо там. Прямо на третий день нашего знакомства, серьезно. Никто и никогда не поражал меня так сильно, как эта огненная красотка.

И дело не в драке. Меня все еще не возбуждают дерущиеся женщины. Дело в ее самоотверженности. В том, что она без лишних вопросов сделала это, чтобы защитить свою подругу, по сути, даже не зная, получит она сдачу или нет. Она просто сделала это без секунды раздумий, а я влип в нее еще сильнее от понимания того, насколько же es deliciosa⁵.

Вечеринка потихоньку продолжается, все стараются влиться в прежний ритм, не прерывая обсуждения произошедшего, а Мира помогает Яне с Андреем. Ее подруга поранила ногу из-за Мишель, и Мирослава не смогла остаться в стороне, и это тоже разбивает мое сердце на мелкие осколки, каждый из которых тянется к Мирославе, словно железо к магниту.

Я не знаю, как так случилось, что меня буквально замкнуло на одной девушке, когда за всю жизнь я не чувствовал ничего подобного ни единого раза. Вообще никогда! Я на самом деле не влюблялся и не думал, что смогу почувствовать хоть что-то подобное, что ощущаю сейчас к Мире, но жизнь сыграла со мной злую шутку, и я, судя по всему, реально влюбился.

Но вот незадача: мы знакомы три дня, скоро она уедет за тысячи километров к себе домой, а еще она влюблена в какого-то придурка, который ее любовь не ценит. Супер, Матео, продолжай в том же духе!

Угораздило же меня впервые втрескаться именно так? Когда шансов, судя по всему, ноль? Она уже много лет страдает с этим своим парнем и, конечно, не станет слушать первого попавшегося парня в лице меня, что ее убивают эти отношения. Это она знает и без меня, слова ничего не изменят. А еще я не имею права просить ее остаться тут, да и глупо все это. Мы все еще знакомы всего три дня! Напоминаю сам себе этот факт, чтобы не наделать никаких глупостей.

Но мы уже переспали, а я уже влюбился, поэтому есть вариант сделать из этой истории восхитительно яркий и жаркий курортный роман, если, конечно, Мира не будет против. Хочу оставить эту красотку в своей памяти надолго, и чтобы так красочно, как только возможно. Пусть это даже будут просто прогулки и разговоры до утра, я не прошу большего, я просто… Мне нужно больше ее. Даже если она просто будет молча сидеть рядом и не обращать на меня внимания.

Ухожу в беседку в паре метров от бассейна и опираюсь локтями на колени, роняю голову на руки. Зарываюсь пальцами в волосы, думаю о том, что надо постричь весь этот белый ужас и сделать короткую стрижку со своим цветом волос. Пару лет назад моя младшая сестра решила поэкспериментировать с моей внешностью и покрасила мне волосы, а потом каждый раз, когда я приезжал в гости домой, осветляла мне корни, обещая, что мне так идет в сотню раз лучше, чем со своим цветом.

А в ту ночь, когда у нас с Мирой случился секс и я пропал в ней навечно, она сказала, что мне больше бы подошел темный цвет волос. И теперь я как самый настоящий идиот хочу сделать так, как могло бы ей понравиться больше.

Что это? Желание удержать любым способом, или как называется?

Возможно, это называется «Матео Бланко полный кретин». Скорее, этот вариант более вероятен.

– Я еле тебя нашла, – слышу сладкий голос над головой и сразу же смотрю на похитительницу моего сердца. Есть ощущение, что я звучу как школьник, который готов писать нескладные стихи своей однокласснице о любви, но пощадите, я впервые в ситуации влюбленности, мне сложно! – От меня прячешься?

– Ты последний человек, от кого я хотел бы спрятаться, – говорю правду. Мира улыбчивая и довольная, мне греет душу, что здесь у нее поднялось настроение. Ей совершенно не идет грустить, она вся такая яркая и солнечная, что, клянусь, она, наверное, и родилась с улыбкой на лице.

– Ты снова милый, – хихикает Мира и присаживается рядом со мной, касаясь плечом плеча.

– Тш-ш-ш, никому не говори, что я веду себя как тряпка рядом с тобой, ладно?

– Обещаю утащить этот секрет в могилу, красавчик, – шепчет Мира мне на ухо, и от этой крошечной пытки я снова возбужден так сильно, что впору принимать ледяной душ или идти на пробежку. Желательно как раз в холодную Россию, чтобы точно отпустило.

Мы просто сидим рядом, слегка касаясь друг друга плечами и бедрами. И просто молчим.

Мишель испортила все к чертям, потому что до того, как она напугала Яну, мы почти поцеловались. Я был в миллиметре от губ Миры, и, честное слово, это сравнимо с дорогой в рай. Но до самого рая я так и не коснулся, меня вырвали оттуда за секунду до шага в самое прекрасное место на Земле. И как теперь вернуть ту атмосферу, я вообще не понимаю. Потому что все потеряно, абсолютно все! Не буду же я совсем варварски просто хватать ее за шею и целовать, правда?

Или…

Не думаю больше. Просто быстро разворачиваюсь, обхватываю сзади шею двумя руками и сразу же притягиваю к себе, целуя. Мира не отталкивает, скорее всего потому, что просто не успевает ничего понять. Она не отталкивает, но и на поцелуй не отвечает, и я отрываюсь от ее губ, хотя делать этого мне катастрофически не хочется.

Касаемся лбами, кончиками носов, губы на крошечном расстоянии друг от друга. Руками все еще держу ее, не готов отпускать, и смотрю прямо в глаза. В ее голубые, такие яркие этой темной ночью. В этих глазах можно найти спасение от смерти, а может, и погибель в них можно найти тоже. И я пока не понимаю, что именно найду в них я.

– И что это значит? – шепчет она.

– Я так и не проверил вкус твоего бальзама для губ. Мне нужно было…

– Матео, ты же знаешь, что я… – начинает она, но я перебиваю ее самым вкусным способом из имеющихся на планете.

– Знаю, – говорю я, а потом снова целую. И на этот раз она мне отвечает.

Я знаю все, что она хотела мне сказать. Что у нее есть полу-бывший недо-настоящий парень, что он ждет (или не очень) ее дома и что она его любит и поедет к нему. Знаю все, слышал уже и понял, что случай непростой, но…

Но сейчас они не вместе, у него другие девушки, а Мира… А она в моих руках. И она не сопротивляется больше, а я собираюсь быть самым наглым человеком на планете до конца ее отпуска. Потому что сейчас я нашел в ее глазах спасение. Которое точно приведет к погибели.

Мы не уходим из беседки. Нам здесь уютно, комфортно. Мы спрятаны от чужих глаз, и нам никто не мешает просто быть рядом.

Мира рассказывает о своей семье, маме и сестре, а еще о том, что занимается танцами в студии у Яны. Я делюсь тем, как мы познакомились и подружились с парнями, как придумали и создали бизнес, тоже рассказываю о младшей сестренке и о ее любви к футболу. Мы говорим обо всем и ни о чем одновременно, а еще время от времени прерываемся на поцелуи. Раз за разом я говорю, что мне катастрофически надо узнать, не изменился ли вкус бальзама на ее губах, и просто целую, больше не спрашивая разрешения.

Никакого бальзама там давно уже нет, но губы Миры вкуснее в миллион раз любых ягодных ароматизаторов, и поэтому мы бессовестно целуемся, прерываясь, когда дыхание становится уже слишком тяжелым. Чтобы не перейти черту.

Девчонки, подруги Миры, уходят в номер, Андрей вызывается проводить их, все начинают расходиться, а мы остаемся вдвоем. Яна зовет Миру, но та обещает прийти попозже, и я нагло улыбаюсь тому факту, что она остается со мной, а не уходит с подругами, хотя спокойно могла бы пойти с ними.

– Хочу в бассейн, – говорит она. Не знаю, сколько времени, но ночь уже точно глубокая. Тишина вокруг настолько ощутимая, что, кажется, наши разговоры слышно за сотни миль. – И коктейль. Остались еще?

– Я сделаю. Плавай, cereza, скоро вернусь.

Я обожаю делать коктейли. И Мире делаю со всеми чувствами, которые загораются в душе при виде ее. Смешиваю ром с сахарным сиропом, добавляю вишневую газировку, выжимаю туда лимон, все это перемешиваю, заливаю в стакан, наполненный льдом, и украшаю все это горстью вишен. Está bien⁶.

– Держи, красавица. Коктейль – твой портрет!

Мира подплывает ко мне и смотрит на меня снизу вверх, загадочно улыбаясь. Сажусь на бортик и дохну от нашего положения, потому что девушка оказывается между моих бедер. Я не железный же, что за пытка… И так все дни такие, словно я прохожу какие-то испытания. Мне положен приз в финале всей этой вакханалии?!

– Дай попробовать, – улыбается она. Чертенок доводит до греха, честное слово. Я понятия не имею, что она задумала, но от одного понимания, что она играет со мной, мне становится жарко.

Поэтому я забираю одну из вишенок из ее коктейля, отставляю стакан в сторону и касаюсь сладкой ягодой не менее сладких губ. Мира медлит, а потом высовывает язык и касается им не только вишни, но и моих пальцев. Специально, мать его, касается моих пальцев.

И я совершенно не контролирую себя. Спрыгиваю в бассейн и впиваюсь в губы, потому что это гораздо хуже любой пытки! Целую так сильно, что даже немного больно. Вишня лопается между наших губ, стекая сладким соком Мире по подбородку, и я следую языком за струйкой, облизывая шею и даже ключицы.

Мне сносит башню, и Мирослава сходит с ума со мной. Потому что улыбается от моих действий, а потом…

Она тянется рукой к стакану и берет еще одну вишенку. Я наблюдаю за ней с огнем в глазах и томительным ожиданием.

Глаза в глаза, от жара между нами закипает вода в бассейне. Мы оба повернутые, оба знаем, что ни к чему хорошему не приведет то, что творим, но будь я проклят, если смогу затормозить прямо сейчас!

Мирослава обхватывает ягоду двумя пальцами и показательно сжимает ее, раздавливая. Сок стекает по пальцам, но Мира…

Божеправый, я утоплюсь прямо в бассейне собственного дома, что она со мной творит?

Она подносит раздавленную ягоду к своей коже и проводит ею по ключице, оставляя дорожку сока. А потом ниже… Ниже… Оттягивая верх купальника и касаясь вишней соска.

Мне сносит крышу. Я веду себя, как первобытный человек, но невозможно просто смотреть на это, это выше моих сил, это выше вообще всех сил этого мира!

Она стонет. Просто, боже, как она стонет… Запрокидывает голову и позволяет мне повторить путь ягоды языком. Ключицы. И ниже… ниже… До громкого шипения и крепкой хватки рук в моих волосах. До бешеного стука сердца и сбитого напрочь дыхания.

– La más bella, increíble, hermosa, deslumbrante⁷, – шепчу между поцелуями все, что вертится на кончике языка. – Eres la chica solo para mí⁸.

– Еще… целуй еще… прошу…

И я целую. Целую и кусаю, облизываю и снова целую. Раз за разом, снова и снова. Пока остаются силы и выдержка, пока Мира сама не просит взять ее прямо в бассейне, пока лишние вещи не слетают с нас со скоростью света.

Пока я не вхожу в нее под громкие стоны, пока не двигаюсь в таком темпе, что вода выплескивается из бассейна, а острые ногти Мирославы не оставляют глубокие царапины на моих плечах.

Целую, пока мы не возвращаемся в беседку и занимаемся сексом там, потому что в воде чертовски неудобно. Пока Мира не скачет на мне, обнимая крепко, и пока мы не кончаем одновременно, а потом не повторяем все еще раз, потому что в коктейле осталось еще целых три вишни.

Я целую ее, пока не наступает рассвет и мне не приходится вести ее в отель, и я впервые в жизни понимаю, что ненавижу чертово солнце… Потому что из-за него мне приходится оторваться от того солнца, настоящего, которое освещает мою душу изнутри самым теплым и ярким светом.

Глава 6
Мира

Пара нормальных – Не улетай

Матео… Ураган. Ураган, который слишком резко ворвался в мою жизнь, когда я этого не ждала и не планировала. Он сделал что-то со мной, изменил что-то внутри меня, но я пока не очень понимаю, что именно, потому что прошло очень мало времени.

Мы не находимся с ним двадцать четыре на семь, совсем нет, потому что я на отдыхе с подругами, и мы стараемся проводить как можно больше времени вместе. И только на вторую неделю отдыха, когда к Кате приезжает ее муж Давид, Юля и Аля, мои подруги, знакомятся с какими-то местными блогерами и даже умудряются найти общий язык, не зная языка, а Яна все чаще оказывается под крылом Андрея, я позволяю себе еще пару раз погулять с Матео.

И мы правда просто гуляем. После того раза в бассейне на вечеринке между нами больше ничего не было. Матео понял и принял мое отношение к Дане и к нашим странным отношениям и пообещал больше не приставать ко мне, но при этом просил не вычеркивать его из жизни.

Не то чтобы я собиралась…

Матео прекрасный парень, правда. Он смешной и очень внимательный, с ним легко и комфортно, он открытый и очень очаровательный. Я бы хотела иметь такого друга, но он на неделе сказал, что влюбился в меня с первого взгляда и я поняла, что не могу быть такой стервой, чтобы нагло пользоваться его отношением ко мне.

Не знаю, правдивы ли были его слова или это просто такой флирт, но в любом случае он не заслуживает потребительского отношения. Я не могу сказать, что влюблена в него, хотя отрицать симпатию к нему просто бессмысленно. Он замечательный, за таких, как Матео, надо выходить замуж без секунды раздумий, но проблема в том, что в моей сказке принцесса полюбила злое чудище, а не прекрасного принца. Увы и ах, финал не будет счастливым, а принцесса так и будет страдать от отношения чудища к себе.

Головой я понимаю все, но сердцу не прикажешь. Если бы я руководила собой сама, а не отдавала бы этому органу бразды правления, я бы осталась в Валенсии, влюбила бы в себя Матео до одури, сама влюбилась бы до потери памяти и не знала бы, что такое слезы и разбитое сердце.

Но вот это самое идиотское сердце никогда не дает мне поступать по логике, ломая всю адекватность моей жизни.

Именно поэтому весь отдых я провожу с Даней, делая вид, что меня не задевают его бесконечные бабы, а с Матео просто общаюсь.

Мы улетаем завтра. Отпуск прошел как-то слишком быстро, но я благодарна Матео за то, что он сделал его очень ярким. А еще… показал мне, что бывает хорошее отношение мужчины к женщине, что бывают ухаживания, долгие разговоры обо всем на свете, нежные поцелуи в висок и кончик носа, откровения и просто забавные минутки, когда вы сходите с ума от смеха, щекотки и идиотских шуток.

Наверное, этот загорелый красавчик был дан мне в жизни, чтобы я поняла, как бывает. И вспоминала его всегда, когда с тем самым, в которого я давно и по уши, будет совершенно не так.

Возможно, когда-нибудь я найду в себе силы, чтобы уйти от Дани навсегда. И к черту то идиотское предсказание про однофамильца! Значит, не буду счастлива. Потому что я и с ним-то не особо… Просто, когда он рядом, мне хорошо. А я, как собака побитая, бегу к хозяину, который меня обидел, а потом поманил пальцем и дал вкусняшку. И стал хорошим. До следующей обиды.

Ладно, к черту Даню. Завтра у нас самолет, и я хочу нормально провести время с Матео. Сказать ему спасибо за эти две недели, крепко обнять, помолчать с ним, посмотреть последний раз на звезды и обязательно загадать желание. Мне необходимо нормально с ним попрощаться, потому что мы, скорее всего, и не увидимся никогда больше. А он сделал столько хорошего для меня, что я не могу просто уехать молча.

Мы договариваемся встретиться просто на пляже. Точно как в первый наш день знакомства. Только секс исключаем из программы ночи, потому что я пообещала себе, что еще ближе мы не должны становиться.

Я не хочу им пользоваться, просто чтобы чувствовать себя желанной, как никогда и ни с кем. Не после его признаний.

Надеваю купальник, а сверху летний сарафан. Я очень хочу поплавать ночью, надеюсь, Матео разделит мои желания.

Он ждет меня у отеля, ну конечно. Мистер «почему ты вообще должна ходить одна, когда рядом есть я». Где бы мы ни договаривались увидеться, он всегда приходит раньше и стоит у отеля. То с коктейлем, то с мороженым, то с веточкой каких-то необычных цветов.

– Привет, cereza, – говорит он сразу, как видит меня. Матео раскрывает руки для объятий, и я ныряю в них без раздумий. Мы не виделись два дня, и, честно признаться, я соскучилась.

– Привет, красавчик. Пойдем?

Он не отвечает. Просто берет меня за руку и ведет к пляжу, не задавая лишних вопросов. Даже в таких мелочах он предпочитает не разговаривать, а сразу действовать, это не может не нравиться.

До пляжа мы идем молча, также молча садимся на песок, так, чтобы волны касались пальцев ног.

Матео целыми днями расхаживает тут без рубашки, даже сейчас он в одних только шортах, и я почему-то улыбаюсь, думая о том, что в Москве ему пришлось бы тяжеловато, потому что даже летом вечером мы накидываем что-то на плечи, ведь бывает прохладно.

Понятно, что и тут бывает нежарко, особенно зимой, но Матео так сильно идет тепло, море и все остальное, что я просто с трудом представляю, как бы он смотрелся в снегу.

Ну… контрастно! Вот в чем не сомневаюсь точно.

– Мы улетаем завтра, – говорю негромко, начиная разговор. Молчать с ним комфортно, и делать это можно до бесконечности, но как будто бы сегодня нужно поговорить. Хотя бы немного.

– Во сколько?

– Самолет в девять утра, но до аэропорта далеко, поэтому выезжаем из отеля мы рано утром и сразу в путь.

– Я приду и…

– Не надо! – перебиваю его. – Не надо провожать, пожалуйста. Просто… не надо. Давай прощаться сегодня, ладно?

Потому что, если он приедет провожать, я буду плакать. Совершенно точно буду плакать у него на плече и рвать этим не только себе, но и ему сердце. А его сердце нужно любить и оберегать, а не разбивать его на мелкие части.

Не люблю долгих прощаний, не люблю слезы в дорогу, поэтому не хочу. Было круто, но придется это отпустить, и не будет ничего лучше, чем если мы отпустим это сейчас.

– Даже к отелю нельзя? – грустно он улыбается. Понимает, почему я прошу не приезжать. Самый понимающий человек во Вселенной.

Так несправедливо, если честно… Тот, кто понимает и дарит улыбку, находится слишком далеко. У нас разные жизни, совершенно разные, не так просто их соединить вне этого отпуска. С ним легко и здорово, но это все заканчивается вместе с обратной датой билета.

А тот, кто рядом, он…

Черт с ним. Не хочу! Не хочу и не буду думать о Дане рядом с Матео. Потому что такого он тоже не заслуживает. Причем ни один не достоин быть упомянутым рядом с Матео, ни другой не заслужил упоминаний такого козла рядом.

– Не надо. Пусть наш отпуск закончится там, где начался.

– Здесь?

– Да. Здесь…

Ветер и шум волн уносят мой шепот. И мы не разговариваем больше. Вообще. Не произносим ни слова, но постоянно касаемся пальцами и говорим, но молча. Касаниями и переглядками говорим друг другу очень много.

А когда я вижу, как падает звезда, загадываю только одно желание: хочу, чтобы этот невероятный мужчина нашел свою настоящую любовь. Которой он достоин. Самой чистой и самой светлой, точно как его внутренний мир.

А потом мы идем плавать. И в итоге просто стоим в море и обнимаемся, крепко-крепко прижимаясь друг к другу. Я прячу нос в его шее и не могу удержать две предательские дорожки слез, скатившиеся по щекам. Это не слезы горя или обиды, это… Наверное, это слезы именно прощания. И понимания, что этого прекрасного человека в моей жизни, увы, но больше не будет.

Матео отрывается от меня, и мы прислоняемся лбами. Закрываем глаза и дарим друг другу один-единственный нежный поцелуй. Не глубокий, не развязный, совсем крошечный, но безумно нежный. А потом Матео ныряет в карман своих шорт, прямо в воде, и достает оттуда цепочку. А на ней подвеска в виде вишенки. Ярко-красная с золотой веточкой, такая утонченная и красивая, что на глаза снова набегают слезы.

Cereza.

Мне до дрожи нравится это прозвище, если честно. Нравится, как оно звучит на испанском и из его уст. Я целую его в щеку и разворачиваюсь спиной, чтобы он надел мне ее на шею.

Она прохладная, и я вздрагиваю, а потом получаю еще один нежный поцелуй в шею. Прикрываю глаза.

– Носи ее, пожалуйста, до тех пор, пока воспоминания обо мне буду дарить тебе улыбку, cereza.

И это были последние сказанные мне слова.

А когда мы разошлись, я не оборачивалась, только сжимала в кулаке висящую на груди вишенку и горько плакала.

Глава 7
Мира

Елка – Скучаю

Год и два месяца назад

от событий настоящего времени. Осень

– Еще три минуты отрабатываем, – говорит мой тренер. Мы стоим на ринге, он – в лапах, я – в перчатках. Бью, как он учил, дорабатываю последние три минуты тренировки, валюсь с ног, но так кайфую!

Левой, правой, пригнуться, снова правой. Левой, правой, пригнуться, снова правой…

Одни и те же движения по кругу никогда не надоедают. Этот спорт точно как моя жизнь – все одинаковое, но вставляет каждый раз по-разному.

Дамир отбивает мне кулаки, когда заканчиваем, и я иду в раздевалку. Первым делом проверяю телефон – там тишина. Нет ни единого сообщения, даже чат с девчонками молчит. Все вымерли?

Через два часа я иду на новое занятие, потому что мне внезапно захотелось научиться лепить из глины, поэтому это свободное время планирую провести за работой в кафешке. У меня всегда с собой ноут.

Быстро принимаю душ, одеваюсь, прячу форму в рюкзак, надеваю украшения, на пару секунд сжимаю в кулаке висящую на груди вишенку, невольно улыбаюсь и выбегаю из спортзала, потому что меня уже ждет такси. Мою малышку забрали на ремонт, и уже три дня мне приходится передвигаться чуть менее комфортным способом, чем обычно.

Снова смотрю в телефон. Там пусто. Неужели…

Вчера я впервые за три месяца после возвращения из Валенсии призналась Дане, что была с другим мужчиной. Ну как-то вот так вышло у нас, что разговор дошел до этого и я не стала молчать.

Мы помирились через неделю после моего прилета, потому что я позвонила ему и сказала, что дома. А он попросил приехать, и я, честно признаться, сначала долго думала (около часа, это мой рекорд), а потом собралась и поехала. И вот мы вместе уже почти три месяца. В целом ничего в наших отношениях не меняется, но я и не особо ждала каких-то перемен, откуда им взяться-то?

А вчера как-то так вышло… Я и сама не поняла как! Но я сказала ему правду. Что в Валенсии у меня был секс с другим мужчиной. Даня просто улыбнулся и сказал: «Ну не страшно, малышка. Мы же не были вместе в это время, я тоже был с девчонками».

А потом я сказала, что мы много болтали, смотрели на звезды, целовались, обсуждали все на свете, обнимались и были единым целым, и речь вообще не о сексе.

И ушла.

Не знаю, что произошло вдруг со мной. Может, вишенка на груди придавала мне силы во время разговора, а может, я и правда просто устала от такого отношения, понятия не имею! Но факт остается фактом: я рассказала ему все это и просто ушла.

Мы не ссорились, но я чувствую, что у нас снова какие-то неполадки. Поэтому я и жду сообщения. Банального и привычного «приезжай», после которого я, конечно, как дура к нему полечу, но…

Он не пишет.

Означает ли это, что мы снова расстались, или нет? Мне казалось, что у нас все в порядке, мы так долго в этот раз продержались вместе, даже однажды сходили в кино! Это огромное достижение, так как дальше кровати и кухни мы с ним особо не перемещаемся.

Да к черту его…

Такси останавливается у кафешки, выхожу, надеясь не оставить в салоне все свои многочисленные сумки, и бегу за столик, потому что мне катастрофически нужен кофе, а еще удобный стул, туалет, какой-нибудь салат, где будет куча зелени, и просто удобный стол, потому что я обещала скинуть заказчику черновой вариант завтра, а время поджимает уже ну о-о-о-очень сильно!

Кстати, с недавних пор я начала работать на себя и не могу нарадоваться этому событию в моей жизни. Я все еще дизайнер, но теперь клиенты идут напрямую ко мне, я могу разработать абсолютно любой дизайн, а не только то, что соответствует политике фирмы, а еще это приносит сильно больше денег, так что тут одни плюсы! И завтра мне надо сдать примерный вариант дизайна… эм… сайта для магазина секс-игрушек. И это очень крутой опыт, скажу я вам! Сайты я не пишу, конечно, но меня попросили показать, как это может здорово выглядеть. А я что, дурочка от такого отказываться?

Вот и сижу в кофейне… Пью свой капучино, ем салат с горой зелени и переставляю с места на место секс-игрушки по экрану ноута, пытаясь понять, в каком месте будут лучше смотреться наручники, а где лучше показать бутылочку смазки и огромный, резиновый, черный…

– Интересное занятие, – слышу смешок сзади. Оборачиваюсь, стоит какой-то парень. Улыбается во весь рот и так смотрит на меня, словно я тут порнофильм смотрела на всю громкость.

– Работа, – пожимаю плечами. Мне с ним знакомиться неинтересно, поэтому и разговаривать тоже нет желания.

– Кем работаешь?

Да господи…

– А вот все это, – обвожу пальцем экран, – тестирую, потом отзывы пишу.

– Серьезно?!

– Угу. Вот как раз пишу отзыв об этом черном красавчике. Ну, сравниваю, что лучше, такой, как этот, или натуральный, понимаешь?

– Да натуральных таких и не бывает, – хмыкает он. Вижу по его лицу, что знакомиться он уже передумал, и в целом это то, что мне нужно!

– Если ты не видел, не значит, что не бывает, – говорю самодовольно. Не хочу хвастаться, конечно, но довелось мне однажды… О боже!

– А ты видела? – сомневается он, но на телефон вдруг приходит уведомление, и я мысленно шлю к черту и этого парня, и работу, и все остальное. Я прямо жду, чтобы увидеть там сообщение от Дани, но…

Но застываю, потому что уведомление там другое.

Пользователь Mateo Blanco оценил вашу публикацию.

Стоит ли говорить, что мы оборвали все общение еще в день моего отъезда? Это уведомление выбивает почву у меня из-под ног. Он оценил фото, где я… В общем, сегодня утром был очень красивый солнечный луч в комнате. И я словила отличный кадр. На фото только мои ключицы и часть грудной клетки, а солнечный луч касается подвески с вишней и красиво сияет в кадре.

Это намек на то, что он тоже обо мне не забывает? Потому что если «да», то это очень взаимно. Как бы там ни было – не могу забыть.

И… не хочу.

Поэтому с улыбкой убираю телефон в сторону и продолжаю думать, где бы лучше смотрелся этот самый огромный и черный… м-да.

Я доделываю побитый жизнью горшок, если его можно назвать таким, и понимаю, что гончарное искусство – все-таки не мое. Ну попробовать стоило! Зато теперь я знаю, что сидеть в душном помещении с таким же душным преподавателем – это не ко мне и сюда приходить больше не стану.

Даже глина не помогает мне отвлечься, я каждые семь минут бросаю взгляд на экран телефона и вообще не понимаю, почему Даня мне не пишет. Он ведь сам сказал, что в сексе с другим парнем не было ничего страшного, ведь в это время мы не были вместе и у него самого были другие девушки. Он даже не выдал мне что-то вроде «я – мужчина, и это другое», нет! Он на самом деле просто улыбнулся и без тени сомнений сообщил мне, что я не сделала ничего плохого.

Конечно, в глубине (а может, не так уж и глубоко) души я бы хотела, чтобы он приревновал… Мне не нужна сумасшедшая и неадекватная ревность, нет! Но… неужели ему и правда все равно, что я была с другим? Что он трогал меня, целовал, был со мной…

Просто я каждый раз умираю от боли, когда у него другие девушки. Но раньше умирала гораздо сильнее, сейчас это происходит в более легкой форме, но никуда не уходит. Мне все еще больно, что он с другими, все еще грустно, что ему не хватает меня одной, все еще непонятно, зачем я это терплю и почему не перестаю его любить.

А телефон продолжает молчать, и я правда не понимаю, как это расценивать.

Когда занятие наконец-то заканчивается, я еду домой. Моя уютная квартира на семнадцатом этаже новостройки не позволяет мне грустить никогда, потому что окна выходят на запад и каждый вечер я могу наблюдать красивейшие закаты в любое время года.

Захожу домой и улыбка сразу спадает с лица. Честно признаться, иногда я очень устаю быть той самой веселушкой Мирой и душой компании, поэтому еще больше люблю свою квартиру – в ней я могу не притворяться.

Не знаю, что за болезнь у меня, но я притворяюсь буквально всегда. Даже при подругах. Могу, конечно, пореветь у них на плече, но зачастую и при них я тоже самый веселый человек на свете. Как-то так вышло, что я просто не хочу быть слабой и показывать то, что болит или тревожит. Гораздо проще быть душой компании и травить шутки двадцать четыре на семь. И мое притворство касается не того, что я пытаюсь быть веселой, нет! Я правда такая. Не могу сидеть на месте и постоянно болтаю. Мое притворство распространяется на вот это чертово «у меня все хорошо». Ноль грустных выражений лица при ком бы то ни было.

При маме и сестре у меня всегда все круто, потому что не хочу им показывать настоящую сторону себя. Им все равно это не нужно. При подругах даю слабину крайне редко, больше предпочитаю поддерживать их. При Дане я вообще идеальная девушка, потому что если я ему идеальная не всегда нужна, то другую меня он и вовсе рассматривать даже не будет.

И… в моей жизни был только один человек, при котором я смогла быть самой собой. Причем всегда!

В первую нашу встречу он оказался прав: чужому человеку выговориться легче. Потому что ему нет дела до осуждения, он не знает тебя и твоей жизни. Вы разойдетесь, точно в море корабли, и вас никогда и ничего больше не будет связывать.

Я послушала его и открылась. Рассказала о страхах, о жизни, о том, что болит и тревожит. Поделилась даже тем чертовым предсказанием, в которое я почему-то верю всю свою жизнь, хотя не особо являюсь фанатом всяких таких штук. Я лежала на его плече и плакала, когда рассказывала о том, как Даня бросил меня в первый раз! Я открыла ему сердце и душу, смеялась во все горло и не боялась показаться странной, снова плакала и почему-то не боялась, что он решит, что я какая-то не такая. Я дралась при нем! Я занималась с ним сексом при сильном освещении и смотрела в глаза! Я позволила себе быть с ним самой собой, а он в ответ не скрывал ничего от меня.

Матео и правда был единственным человеком в моей жизни, при котором мне не приходилось притворяться, и, конечно, я жалею, что тот отпуск не продлился целую вечность, а я не смогла заставить свое сердце разлюбить одного и полюбить другого…

Глава 8
Мира

ANNA ASTI – Преданный бывший

Год назад от основных событий. Осень

– Ваша чашка выглядит грустной, Мирослава, – стоит надо мной преподаватель и гнусавым голосом говорит мне какую-то чушь.

Итак, по порядку!

Во-первых, я продолжила ходить на гончарное искусство, и вот уже два месяца стабильно три раза в неделю по часу я не понимаю, что тут делаю. Но продолжаю приходить и лепить из глины, сходя с ума от духоты. И помещения, и препода, все еще.

Во-вторых, я нашла в этом долю умиротворения, чтобы не поехать крышей, потому что все два месяца Даня не выходит на связь и, что самое забавное в этой ситуации, на мои звонки он тоже не отвечает.

В-третьих…

– Это кусок глины, как, скажите на милость, ему стать веселым?

– Это уже не кусок, вы ведь сделали из него творение, Мира, а если говорить о том, может ли быть изделие грустным, то…

То бла-бла, опять одно и то же, не понимаю, зачем мне повторять по сто раз, если мне с первого все равно? Я прихожу сюда для души, а не чтобы стать крутым гончаром. Я не собираюсь делать выставку глиняных горшочков и продавать их как произведение искусства, я просто хочу поковыряться в глине и успокоить нервы от тяжелых дней, все! Я работаю с людьми, конечно, нервы ни к черту, мне просто это нужно…

Но я киваю ему, а потом беру палочку и царапаю на пока еще влажной глине две полосочки – глаза, и одну дугу – улыбку.

Надеюсь, теперь моя чашка выглядит достаточно веселой для этого душнилы.

После занятия захожу в чат к девчонкам. У нас сегодня совместный поход в кино, мы идем на романтический фильм «Нелюбовь». Делаем вид, что идем за интересным сюжетом, на деле же мы видели каст и просто идем поглазеть на красивого мужика. Еще скажите, что вы так не делали…

ЧАТ СУЧАТ:

Мира: Надеюсь, ни у кого не изменились планы и через два часа все будут у кинотеатра, как мы и договаривались?

Яна: Ну если Никита твой не объявится и ты не убежишь к нему, то все будут на месте:)

Мира: Он Даня.

Яна: А ведет себя как Никита. Всё в силе! Я даже вечернюю тренировку с детьми на Андрея перекинула, так что я вся ваша.

Аля: Мы съемку перенесли на завтра, чтобы в кино сходить, давно не собирались нигде!

Катя: У меня в целом ничего не отменилось и не перенеслось, но Давид пожертвовал вечером с друзьями, чтобы привезти и забрать меня, так что ничего отменять уже нельзя!

Мира: Ладно! Тогда увидимся через два часа, обняла всех <3

Улыбка цветет на губах, когда предвкушаю прекрасный вечер. Я обожаю этих девчонок за то, что с ними всегда хорошо и комфортно!

Прыгаю в машину, хочу перед кино заехать домой переодеться и поправить макияж и прическу. Как ритуалом трогаю подвеску вишенки на шее и срываюсь с места.

Я люблю такие насыщенные дни, когда тебе надо везде и сразу. Потому что тогда не остается времени на то, чтобы анализировать, вспоминать, думать, грустить. Я не обращаю внимания на слова Яны о Дане, это все давно перешло за черту наших личных шуток и никогда меня не обижает. Тем более что сама Яна не в курсе, как мне на самом деле больно от того, что мы не виделись с Даней уже больше двух месяцев. Он даже не выкладывает в соцсети фото и видео со своих бесконечных тусовок, вообще ничего!

Дома снова лучше всего, я быстро принимаю душ, делаю красивую укладку, крашу ресницы. Бросаю взгляд на время – я почти опаздываю! Еще минут десять, и девочки меня расчленят, честное слово.

Стараюсь ускориться, но, когда застегиваю молнию на платье, слышу звонок в дверь. Господи, это снова соседка? Этажом выше поселили женщину, которая в моем лице нашла себе вечного помощника с настройкой телефона, телевизора и прочей техники. Больше ко мне прийти некому, да и в домофон никто не звонил, так что точно она.

Поэтому я бросаю чертову молнию на половине и бегу к двери, уже репетируя фразу «я спешу ничемнемогувампомочь», открываю дверь и как только набираю воздуха в грудь, чтобы сказать ей уже заученную фразу, как…

Как моя челюсть падает в обморок. Или я падаю в обморок, а челюсть на пол, я туговато соображаю сейчас.

Потому что у дверей Даня. Настоящий, правда не выдуманный. У него в руках небольшой букет цветов, а на губах какая-то странная улыбка. И смотрит прямо на меня, и…

– Привет, – говорит. – Можно?

Заторможенно, но киваю. Пропускаю его внутрь, забываю все слова и вообще всё.

Никогда… Никогда он не приходил ко мне первым. Ни единого раза за все наши долгие и странные отношения он не приходил первым. Звонил и просил приехать – да, в его стиле. Но чтобы сам… С цветами!

Я не знаю, что происходит, но когда он протягивает букет, а я принимаю – руки дрожат очень сильно.

Он и правда пришел сам, с ума сойти можно, я… я теряю дар речи и просто как дура смотрю на него, пытаясь понять, это все на самом деле происходит или я сошла с ума?

– Мира, нам надо поговорить, – выдает он.

Снова киваю и, как робот, на автомате иду на кухню. Ставлю в вазу цветы, зачем-то делаю кофе. Просто я ничего не понимаю! Столько лет… Мы вместе столько лет, и после ссоры он пришел ко мне впервые! Первый раз, правда самый первый! Обычно шаг навстречу делала я… Я не понимаю ничего. Что вдруг случилось? Мне стоит волноваться?

Ставлю кофе ему и себе, сажусь за стол напротив. Все кажется каким-то розыгрышем.

Телефон рядом взрывается кучей сообщений, и я понимаю, что девочки меня потеряли. Черт… я ведь сама спрашивала, никто ли не собирается отвертеться от кино, а что в итоге? А в итоге я не могу позволить себе уйти, когда он пришел ко мне впервые. Поэтому пишу…

ЧАТ СУЧАТ:

Мира: Я с Даней, простите.

Яна: Да чтоб он провалился, честное слово!

Катя: Мира, ну как так? Серьезно?

Юля: Я-я-я-ясно! Сначала Даня, потом уже подруги, Ариана Гранде и все остальное, понятно…

Вздыхаю и откладываю телефон. Они все равно никогда меня не поймут. Зато отпустят потом пару шуток и всё забудут.

– Ты хотел поговорить? – Голос дрожит, сама себя не узнаю! Обычно я уже не реагирую так ярко на наши расставания и воссоединения, но сегодня особый случай, который выбил меня из колеи. Я пока не понимаю, зачем он явился, и, честности ради, безумно боюсь, что он может сказать мне, что нам нужно расстаться навсегда и перестать сходиться после каждого расставания.

Не знаю… Наверное, это было бы правильно. Но есть ощущение, что от этих слов я могу умереть.

– Да, – он вдруг улыбается, – на самом деле очень долго собирался с мыслями, еще с того дня, как ты рассказала мне о другом парне из Испании. Я сначала подумал, что ну ничего такого, мы же не были вместе, а потом загрузился как-то… Ты сказала, что вы там болтали, гуляли, на звезды там смотрели или что-то такое…

– Ты сказал, что это ничего не значит, – напоминаю ему.

– Сказал. Но, по ходу, это значит очень много. В том смысле, что… Я не осуждаю тебя, все еще считаю, что ты имела право на все! Просто я как будто понял, что смогу тебя потерять. Ну в смысле по-настоящему, навсегда. Потому что у нас с тобой ни звезд, ни разговоров, и как-то так тоскливо стало… Ты же все равно рядом всегда, и чё мы тогда с тобой как два идиота постоянно ищем утешение где-то на стороне? Давай попробуем что-то нормальное? Ну чтобы вместе, без всяких там ссор и прочего.

Я тактично опускаю тот момент, что утешения на стороне искать – это его прерогатива, когда я всего пару раз пошла на поводу у таких желаний, и то с Матео все было совсем иначе.

Я молчу об этом, потому что не хочу портить момент. На глазах выступают слезы от этих слов. Конечно, я согласна, боже, конечно! Я… Я же просто не верю своему счастью, я… Это правда происходит со мной сейчас? Я так долго ждала. Я так долго мечтала о первом шаге с его стороны, я так сильно хотела, чтобы это сбылось, и…

И вот он. На моей кухне. С цветами и желанием построить нормальные отношения. Спустя столько лет с настоящим намерением стать нормальной парой! Он смотрит прямо в глаза и накрывает мои руки, лежащие на столе, своими. Ждет ответа, а я…

А я что? Я слишком люблю его, чтобы отказываться.