Kitabı oxu: «Vincti ab aeterno: Связанные вечностью»

Şrift:

ГЛАВА 1

СТЕФАНИЯ

В очередной мрачный день мы с матерью и братом ехали в карете, кроме нас была еще няня, что отвечала за мое воспитание. Это один из немногих дней, когда я вижу членов своей семьи столь близко. В остальное время они сторонятся меня словно я какой-то дикий зверь, который в любой момент может обезуметь. Но я давно привыкла к их холоду. Глядя на нас, можно было бы вовсе подумать, что я их воспитанница из какого-нибудь приюта. Мама была миниатюрной, и я, скорее всего унаследую ее рост – это единственное, что может нас объединить. В остальном же мы совсем не похожи – у нее русые волосы, которые на солнце казались рыжими, а глаза были голубыми, как самое чистое небо. Вот только глаза у нее были похожи на глаза лисички – такие же хитрые. Многие считали ее доброй, но только жители нашего поместья знали о ее истинной натуре. Брат же был ее полной копией. Его цвет волос и цвет глаз были такими же, только глаза непохожи на глаза лисёнка, скорее его нрав похож на койота. Он будет ждать рядом пока его жертва будет умирать или нападет на вас исподтишка. Я же сама копия отца. Белые волосы с легкой волной и серыми, как туман глазами. И как раз отца я видела еще реже, чем мать и брата.

Я смотрела в окно разглядывая привычный маршрут, когда карета свернула в незнакомый закоулок, но я не отреагировала и не задавала вопросов. Это не имело смысла. Я бы все равно не получила ответов на свои вопросы.

- Профессор оценит твои способности и порекомендует нам в какую академию тебя отправить. Ты должна вести себя подобающе семье Волькрат и не позорь имя свое отца. Не смей что-нибудь натворить – голос матери звучал предупреждающе. Никто и не сомневался в моих магических способностях, истинная причина ее тревоги заключалась в том, что я могу выйти из-под контроля. Я взглянула на мать и ее взгляд не выражал ничего хорошего, никакой материнской любви и заботы. Лишь укор. Словно я облажалась уже сразу, как только родилась на этот свет. Она всегда так смотрела на меня. И поэтому я предпочитала не смотреть на нее.

- Ты поняла меня? – спросила она меня холодным тоном.

- Да – ответила я, коротко глядя все также за окно, где серые тучи заполонили серый городок.

Люди слонялись туда-сюда. Лишь некоторые из них бросали взгляд на карету. Кто-то с любопытством, а кто-то с настороженностью. На карете был герб семьи и некоторые из людей знали чуть больше о нашей семьи. Но чаще всего это были лишь сказания, которые могли передаваться в их семьях по наследству. Ведьмы живут в мире обычных людей. Нас много, но мы все же не привыкли афишировать на всю округу о нашем существовании, но и прятаться особо сильно не старались. Наша семья одна из самых старейших среди ведьм и благодаря этому имеет определенный статус в узких кругах. Но жители города делятся на знающих правду о нас и не знающих, а также на тех, кто сторонится нас, и кто относится к нам с почтением. И их отношение как правило берет свои истоки из прошлого, но сейчас не это главное. Главное то, что меня везут к профессору, от мнения которого будет зависеть в какую академию меня отправят. В данном вопросе для меня только одно было важно – не попасть в ту же академию, что и мой брат. Он учится не очень далеко от нашего города и приезжает достаточно часто на выходные. У нас разница в три года, и мы не сильно часто бы пересекались попади мы в одну академию, но я просто мечтаю оказаться как можно дальше от родительского поместья, которое ну никак не могу назвать домом.

Карета затормозила, и кучер открыл нам дверь. Мать с братом вышли первыми. Выйдя из кареты, я осмотрела небольшое двухэтажное здание с вывеской, на которой сообщалось, что здесь принимает лекарь. Некоторые ведьмы, у которых нет какого-то серьезного положения в нашем мире, начинают тесно связывать свою жизнь с обычными людьми.

Колокольчик над дверью сообщил хозяину дома о том, что мы ожидаем его в приемной. Комната была небольшой и невысокий прилавок делил пространство на зону ожидания для клиентов и рабочее пространство, где обычно должен находиться секретарь, но сейчас его там нет. Почему-то я уверена, что это связано с нашим визитом. Осторожность в данном вопросе не повредит.

Я осмотрелась и не увидела в помещении ничего интересного. Диванчик для гостей, маленький столик, стеллаж с огромным количеством книг, некоторые из которых были покрыты пылью, единственное, пожалуй, что казалось странным для помещения, где работает лекарь. Помещение освещалось тусклой лампой и несколькими настольными подсвечниками.

- Добрый день, миссис Волькрат! – поприветствовал мою маму мужчина невысокого роста и похожего на трость, на которую он сам и опирался. Его тело скрючилось и если верить в старые сказания, то чаще всего это признак того, что когда-то этот человек прибегал к запретной магии, к которой он не был предрасположен и его внешний вид это лишь одна из цен, которую приходится платить – рад вас видеть – он улыбнулся, но улыбка его мне не казалось доброй.

- Добрый день – проговорила мать.

- Ваш сын уже так вырос, и он так похож на вас. Магией он не обделен. - Взгляд профессора прошелся по моему брату, а после скользнул по мне отчего я покрылась мурашками. Его взгляд был неприятным словно он пытается залезть мне в голову, но я не отвернулась, а напротив встретила его взгляд. Он как-то странно улыбнулся и проговорил – ваша девочка...- профессор запнулся, растягивая паузу, и все так же немигающе смотрел на меня, прежде чем продолжить. – Пойдемте в мой кабинет.

Он развернулся и направился в узкий, довольно темный, коридор. Он освещался лишь одной лампой, которой совсем было недостаточно. Мужчина повернул ручку двери, и та со скрипом открылась. Кабинет утопал в той же мрачности, что и весь дом. Хозяин указал на стул, стоявший в центре комнаты, и выжидающе посмотрел на меня.

- Присаживайся, девочка. – Я помедлила лишь мгновение, но все же села на стул, который был высоким для меня и мои ноги болтались, не доставая до пола. Мать и брат сидели сбоку на диване. Они ни разу не взглянули в мою сторону после нашего прибытия в это место. Мне стало как-то не по себе, что моя няня осталась дожидаться нас в карете.

- Думаю вы уже догадались для чего мы здесь. – Проговорила мать.

- Конечно, – он коротко кивнул, глядя на маму и посмотрел на меня вновь, – и не могу не отметить сразу, что в этой девочки магии куда больше, чем в вашем первенце – периферийным зрением я уловила, как дернулась щека старшего брата – он едва сдерживал нервозность. Еще одна причина для него ненавидеть меня, но он это знал и без профессора, как и вся семья...- такой потенциал к темному искусству очень редкий дар и владеть столь мощной магией в ее возрасте это весьма любопытный феномен. Думаю, вас не очень интересует вопрос ее магического потенциала, что же на самом деле привело вас ко мне?

Мать помедлила с ответом, вероятно обдумывая стоит ли обсуждать что-то подобное при мне, но все же ответила.

- Вы правы – она выдохнула – меня волнует вопрос: возможно ли запечатать ее магию, чтобы она не вырывалась из нее.

Профессор нахмурился и задумчиво протянул, глядя на мать. Я же не испытала ни капли удивления.

- Это возможно, но для столь юной девушки и столь огромной магии это неразумно и опасно. Для чего это вам?

- Мы переживаем о ней и о том, как она сможет себя контролировать в академии. Мы хотим отправить ее в академию, в которой учится ее брат и не хотели бы вдруг испортить репутацию семью ребенком, который не до конца может обуздать свою магию. Это позор. – Я нервно помяла юбку своего платья. Мысль о том, что кто-то посмеет вмешаться в мою природу, вызывала глухую ярость. И новость об академии, в которой обучается мой брат, меня совсем не радовала.

- Боюсь я не могу помочь в этом вопросе и не рекомендую вам что-либо делать с природой ее способностей. Вы можете сделать только хуже. Если же вы переживаете о репутации, то отправьте ее подальше от дома.

- Вы можете порекомендовать академию, которая не будет тесно связана с нашим городом и кругом?

- Есть одна на примете – профессор задумался, глядя на меня и сказал – Академия Луны, – профессор сделал паузу, будто обдумывая стоит ли заканчивать свою мысль. – Она станет для нее идеальной клеткой... или домом. – он замолчал, все также глядя на меня.

- Я слышал об этой академии много сплетен – отозвался брат в первые за все наше время здесь – говорят там не так как во всех других академиях.

- Верно – согласно кивнул профессор – академия делит студентов в зависимости от их потенциала и занятия их проходят соответствующе их распределению. Мой старый знакомый говорил, что оценку их потенциала проводят на первом курсе и для этого у них имеется медиум, что четко ощущает магию каждого. Медиума приглашают на один день в период зачисления. Там учатся дети не только важных семей, но и обычных. Она находится весьма в отдаленном месте и до ближайшего города ехать не меньше восьми часов, а перемещение на такие дальние расстояния запрещены, в особенности для учеников. Это академия одна из старейших и мне кажется, что вашей девочке подойдет столь отдаленное место. Конечно, она сможет приезжать только на длительные каникулы.

- Это не проблема. Скажите, как нам устроить ее поступлению туда?

- Я помогу вам. Напишу директору. Не думаю, что у него возникнут хоть какие-то сомнения. Я отправлю вам письмо, как только все устрою.

- Хорошо, благодарю вас. Сколько я вам должна?

И пока они обсуждали стоимость данного визита и помощи в моем поступлении я же ликовала. Возможность убраться как можно дальше и не делить одну академию с братом казалась мне божественным даром. Мать и брат вышли из кабинета первым и направились к выходу и когда я уже собиралась покинуть кабинет, рука профессора легла мне на плечо. Я вздрогнула и посмотрела снизу вверх, прямо в его глаза – мутные, подернутые пеленой старости, но все еще пронзительные.

- Твоя сила для многих станет магнитом, но не ошибись в выборе своих друзей и тех, кому доверишься.

- Но у меня нет друзей – по какой-то причине именно это слово отозвалось внутри меня. «Друзья» - они могут у меня быть? Это казалось нереальным.

- Уверен, что они у тебя будут. Будь осторожна дитя. Жаль, что твоя настоящая семья не может дать тебе ту доброту, которая нужна ребенку. Но друзья могут стать твоей семье и это все зависит от тебя – он говорил так тихо, его слова отзывались во мне чистым звоном, вытесняя липкий страх из углов кабинета. Я почувствовала волнение и трепет, но вместе с тем и страх перед будущим, которое уже совсем близко. Теперь я смотрела на этого пожилого профессора с улыбкой.

- Спасибо вам – сказала я и он в ответ улыбнувшись, убрал руку с моего плеча, и я вышла из кабинета, но перед тем, как покинуть здание оглянулась, глядя на профессора и он лишь коротко мне кивнул. На мгновение в душе разлилось тепло. Но это закончилось, как только я села в карету.

- Говорят, в той академии полно демонов и призраков, – вкрадчиво проговорил брат. Он поймал мой взгляд, и я прочла в нем одну мольбу: пусть кто-то из них заберет тебя навсегда.

Мать же скучающе отвернулась, глядя в окно словно ее сын ничего плохого и не сказал. Я смотрела на него. На его взгляд полной ненависти. Он всегда считал, что справится с моей силой лучше, чем я. И недоумевал, почему именно я уродилась с этой силой, а не он.

В какой-то момент я задремала и не заметила, как мы проехали уже пол пути до нашего семейного поместья. Меня разбудила тряска и следом мир накренился. Я не успела сообразить, как меня швырнуло на противоположную стенку. Скрежет дерева, жалобный крик лошади, и карета рухнула в кювет, замирая вверх дном. Неудачно приземлившись, я тут же погрузилась во тьму. Уходя в беспамятство, я успела поймать лишь одну ледяную мысль: почему в карете, кроме меня и няни, никого не было?...

ГЛАВА 2

СТЕФАНИЯ

Я очнулась в лесу, сотканном из теней. Незнакомое, гиблое место. Лес был настолько густым, что даже ветра не ощущалось. Его поглотил плотный туман и ощущалась высокая влажность. Лес был охвачен кромешной тишиной и даже шелеста листьев не было слышно, как и пения птиц и стрекотания насекомых. Я стояла одна окруженная таинственными деревьями, которые будто бы шептали о своей опасности и мрачности. Казалось, еще совсем немного и корявые ветви так и дотянутся до меня поглощая все больше во тьму. Но в голове вдруг раздался голос:

- Беги, быстрее беги – голос твердил это без устали, а потом и вовсе перешел на крик – скорее беги. Оно рядом, уходи, скорее.

Я сорвалась с места. Рванула так, будто за спиной уже лязгнула челюсть самой смерти. Бежала вперед со всех ног, непонятно почему меня охватил полнейший ужас. Я всем своим нутром ощущала, что кто-то или что-то за мной гонится. Но бежать становилось все труднее, да и куда бежать? Голос в голове заговорил.

- Выбирайся любой ценой. Иначе тебя поглотит забвение. Беги и не останавливайся. Поняла?

- Да. – ответила я, не понимая, что это за голос и от чего именно я бегу, но продолжала бежать.

Я не понимала сколько уже успела пробежать и куда именно я должна была бежать, я остановилась чтобы оглядеться. Все вокруг казалось одинаковым. Я покрутилась вокруг своей оси и приняла решение двигаться в левую сторону. Я не имела никакого представления куда должна бежать и где искать этот чертов выход, но все же шла вперед надеясь, что каким-то образом этот выход найдется.

Я двигалась быстро, но тихо. Словно мое нутро подсказывало, что нужно вести себя тихо. Время здесь словно замерло. Полумрак и туман превратил лес в бесконечный лабиринт. Спустя пятнадцать минут, может быть, спустя тридцать минут или уже прошел час, кто знает? Лес вывел меня на старое, заброшенное кладбище. Почерневшие кресты и осевшие могилы скалились из-под тумана. На некоторых надгробиях еще угадывались выцветшие лица на фото – взгляды мертвецов, забытых даже временем.

Мое внимание привлекла могила, что отличалась от других. Она была старой и памятник у нее было совершенно потертым и разрушенным. Но она была покрыта снегом, снег вокруг жадно впитывал багрянец. Кровь не просто окропила камень – она сочилась из самой земли, густая и темная, словно плоть под кладбищем все еще была живой. Я посмотрела на свои босые ноги, которые увязли в бордовой жиже. Пораженная увиденному я замедлила свой шаг, смотря на кладбище и на эту могилу будто бы ждала подсказки. Кладбище застыло в вечной осени с ее гнилой листвой, и лишь эта могила пребывала во власти лютой зимы. Я ощутила чей-то взгляд на себя и попыталась оглянуться, но ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье, я рванулась, выдирая руку из чужой хватки, и отпрянула, готовая к удару. Я рефлекторно выставила руку вперед чтобы выпустить свою магию, но только сейчас поняла, что не ощущаю магию. Все мое нутро ощутило дикий холод и ощущение пустоты, которое буквально накрыло осознанием, что во мне пусто. Нет той бесконечной тьмы, что была мне присуща с самого рождения. Перед глазами что-то пронеслось, и я сделала еще шаг назад. Но рядом уже никого не было или тут и вовсе никого не было, и мне все почудилось?

Но отпечаток на руке говорил о том, что мне не почудилось и тогда я снова сорвалась с места. Хотя картина, увиденная ранее, не давала мне покоя. Страх снова поглотил меня полностью. Мысли путались, а дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Я продолжала бежать без разбора и лишь мельком старалась оглядеться по сторонам. Но мне все же пришлось остановиться. Путь мне пригородило высокое ограждение. Забор, состоявший из высоких шпилей. Острые, как бритвы, наконечники не оставляли надежды на спасение. Я осмотрелась и понимание того, что его не обойти очень удручало. Я кожей чувствовала дыхание преследователя. Его шаги гремели в паре метров за спиной. Понимала, что если начну медлить и сомневаться, то он точно нагонит и именно поэтому я отдалась целиком и полностью процессу.

Я забралась и смогла ухватиться за ржавый шпиль. Но его боковая сторона оказалась острой словно лезвие и стоило его коснуться, как горячая бордовая струя полоснула по коже. От неожиданной вспышки боли я отдернула руку, едва не сорвавшись вниз. Состояние совсем было никудышным и удержаться было довольно тяжело, но из каких-то неведомых сил я не свалилась вниз на траву.

Порезанной рукою схватилась за ограждение, уже не касаясь острой части. Потребовалось много сил, но я все же смогла подтянуть себя и поставить ногу между шпилями. Было безумно страшно, казалось сейчас соскользну и животом упаду на острый наконечник. Но мне повезло, и я свалилась на траву на другой стороне ограждения. Я дала себе полминуты выдохнуть и посмотреть на небо, которые было абсолютно пустым и серым, но нужно было продолжать двигаться вперед.

Голос молчал, а я все больше уставала лес становился гуще, из-за тумана было сложно разглядеть хоть что-нибудь дальше двух метров. Я попыталась оглядеться, но это было ошибкой. Споткнувшись об корень дерева я кубарём рухнула на землю. Не поднимая головы, поняла, что преследователь буквально в нескольких шагах от меня. Я рывком поднялась на ноги и смотрела на тень, застывшую в трех метрах. Животный инстинкт кричал об опасности будто бы подсказывал снова попытаться воспользоваться силой, и я немедля выставила руки вновь вперед, представляя как моя сила окутывает меня и вырывается из ладоней. Буквально мгновение и черные тени змеями скользнули из моих рук. Словно живой дым, они устремились навстречу тому, кто посмел подойти так близко, но увидя происходящее он замер, а после и вовсе исчез. Я осталась в абсолютном одиночестве. Кромешная тьма и туман поглотили мир, сдавливая грудь так, что каждый вдох давался с трудом.

Попытки осмотреться и понять куда идти дальше совершенно ничем не помогали. Но во тьме я почувствовала чье-то присутствие и это был не тот преследователь. От него исходила совсем другая аура и она была пугающей. По моему телу прошлись мурашки, во тьме я не видела никого, но внезапно услышала шепот рядом со своим ухом.

- Ступай вперед и ты скоро сможешь выбраться отсюда, я помогу – шепот был слабый и хриплый, но обжигающий кожу, а слова звучали отчетливо.

- Кто ты? – но мой вопрос был оставлен без внимания – куда мне идти?

- Ступай прямо и ты выйдешь к старому склепу, не сворачивай никуда – и после этих слов неизвестная аура исчезла вместе с шепотом.

Я последовала словам незнакомца и пошла прямо. Я понимала, что он мог быть и недругом, но вариантов других не было. И мне очень хочется вернуться обратно. Последняя мысль заставила меня остановиться. Меня как холодной водой окатило. Откуда и куда должна вернуться? Кто я? К кому так рвется моя душа? Только сейчас я осознала, что ничего не помню. Память превратилась в чистый, пугающий лист. Я не помнила даже собственного имени. Тишина в голове давила сильнее тумана, и я почти умоляла незнакомца заговорить снова. Захотелось снова услышать голос в своей голове и задать все волнующие вопросы, но голос умолк и не откликался. Из глаз потекли слезы, я старалась двигаться вперед, вытирая руками слезы, но каждый следующий шаг давался с большим трудом и хотелось просто упасть, трава, которая подсвечивалась от лунного света, казалась такой манящей, мягкой и мне так хотелось уже зарыться в нее. Хотелось просто сдаться… Рука кровоточила, босые ступни горели от сотен мелких порезов. Разбитые колени и лицо саднили, но хриплый голос разума гнал вперед, не позволяя сдаться.

Тропа, по которой я шла, заметно стала сужаться, ветки цеплялись за одежду оставляя дырки и новые царапины на моей коже, но протиснувшись между деревьями я вышла на кладбище, оно было заметно старее прошлого и еще более пугающим. Казалось, здесь можно было ощутить, как мертвые сидят на своих могилах. Тяжелая, гнилостная аура окутала поле. В центре возвышался старый склеп, облепленный воронами. Птицы сидели неподвижно, словно изваяния, наблюдая за моим приближением. От этой картины бежали мурашки по рукам и хотелось вернуться обратно в лес. Того шепота больше не было, но я понимала, что мне нужно именно туда.

Ужас все больше проникал в сознание, а тумана на поляне становилось все больше, вороний крик перерос в оглушительный гвалт. Ветер завывал, яростно толкая ржавые створки ворот – те отозвались надрывным, протяжным скрипом.

Я понимала, что медлить нельзя и подойдя к ржавым воротам склепа я навалилась всем своим телом чтобы их отворить. За воротами разверзлась пасть лестницы, уходящей во тьму. Я начала спускаться и постепенно шум от криков ворон стал умолкать, когда же я ступила на последнюю ступень, вспыхнули факелы, вырывая из мрака круглые стены комнаты. В центре возвышался массивный каменный саркофаг, оплетенный толстыми ржавыми цепями. На нем высечены слова, но язык был мне незнаком. Он выглядел так словно это не то, что нужно трогать. Мысли в голове и все ощущения подсказывали, что это не спасение, но что же делать дальше? Вернуться наверх и столкнуться с преследователем или же попытаться сбежать? «Вернуться любой ценой» — именно это твердил мне голос в голове.

Я подошла ближе к гробу надеясь рассмотреть слова и понять, что делать дальше и для чего меня сюда привели. Обойдя гроб со всех сторон, я не увидела подсказок. И тогда решила осмотреть комнату целиком, сняла один факел со стены, которые образовывались из плит, это было видно из-за одинаковых стыков по всей комнате. Обойдя комнату вдоль стен на несколько раз, стало понятно, что подсказок тут точно нет и поэтому было принято решение вернуться к гробу хотя и не очень хотелось. От саркофага веяло могильным холодом и удушливым смрадом разложения. Казалось, сама тьма сочится сквозь трещины в камне, отравляя воздух вокруг.

Но делать было нечего, мне хотелось найти подсказку и убраться отсюда поскорее. И поэтому я поднесла факел ближе к гробу и стала разглядывать символы на нем. Рука потянулась к одной из надписей, которая была вырезана на камне, что служил крышкой этому каменному гробу. Надпись покрылась пылью больше, чем все остальное и захотелось смахнуть ее. Казалось, что за этой пылью скрывается имя того, кто покоится в этом ужасно холодном и забытым всеми месте, но едва мои пальцы коснулись крышки, ледяное дыхание обожгло шею, а мертвая хватка на запястье заставило сердце пропустить удар. Факел выпал из моих ослабевших пальцев. Я обернулась, но видела лишь безумный танец теней на стенах – того, кто стоял за спиной, разглядеть было невозможно. Всем своим нутром я ощущала присутствие кого-то кто явно покоится в этом гробу и вот рядом со своим ухом я услышала ледяной шепот:

- Открой меня – шептал голос. Это был тот же шепот, что я уже слышала ранее. Голос будто бы гипнотизировал. Я погрузилась в ступор и все тело остолбенело. Но послышался пронзающий скрип, эхом раскатившийся по склепу. Кто-то спускался по лестнице, и у меня не было сомнений – это ОН. Я была уверена, что это мой преследователь. На секунду я подумала о том, чтобы попытаться открыть гроб — это самая разумная идея, но даже навалившись всем своим телом не могла сдвинуть верхнюю плиту, а голос тем временем уже перешел на крик:

- ОТКРОЙ МЕНЯ! – Тон был приказным, и будто бы по неволе повиновалась ему, но сдвинуть плиту было не в моих силах. Я понимала, что с минуты на минуты преследователь застанет меня здесь и бежать будет некуда. Зловещая аура, что я ощущала пару мгновений назад снова появилась, обдавая меня ледяным смрадом, который я ощущала всем телом. Запястье обожгло резкой болью – невидимая хватка была железной. Рана на ладони снова открылась, и я с ужасом наблюдала, как моя кровь окропляет древние письмена на саркофаге, которые я совсем недавно пыталась разглядеть. Внезапно атмосфера этого места стала еще более угнетающей, чем раньше. Мне хотелось скорее покинуть это место.

Пламя факелов ядовито посинело. Из-под крышки саркофага вырвалось тихое, змеиное шипение, заполнившее собой все пространство. Хватки на запястье уже не было. Сердце колотилось, оставалось стоять и ждать. Но на противоположной стороне от входа появился проход и без раздумий я помчалась к нему, тень, что недавно вошла, казалось, только сейчас заметила меня и резким движением попыталась рвануть в мою сторону, но верхняя плита гроба начала сдвигаться и костистые, исхудавшие пальцы вцепились в край саркофага. Я замерла лишь на миг – любопытство проиграло животному ужасу, поэтому я нырнула в темный проход и сломя голову бежала вперед.

- Стефания, остановись... – Голос настиг меня в темноте прохода. Сердце предательски дрогнуло, мне отчаянно захотелось обернуться, но я не позволила себе этой слабости. Несмотря на то, что голос гипнотизировал. Теперь я похоже знаю хотя бы своем имя – Стефания.

Я продолжала бежать и, казалось бы, за мной уже никто не гонится. Хотелось надеяться, что тот, кто выбрался с моей помощью из гроба, доставит хлопоты мою преследователю ведь в ином случае он может доставить хлопоты мне самой. Из-за своих раздумий я не услышала этого сразу, но позади раздался леденящий скрежет – словно коса Смерти или когти чудовища полоснули по камню. Они все еще были там.

Наконец показался лунный свет, и я выбралась из коридора этого склепа. Тут уже не было тумана и ворон отчего становилось понятно, что это уже совсем другая поляна. Времени на раздумья не было, и я рванула в чащу леса. По лесу я бежала все также не оглядываясь боясь, что снова споткнусь и кувырком полечу на землю. Впереди показались ворота. Не такие ворота как у склепа. Эти ворота напоминали вход на какую-то территорию и на секунду я почувствовала облегчение, но над моей головой со свистом полоснул металл. Коса Смерти прошла в миллиметре от моей шеи, и я лишь чудом успела припасть к земле.

На мгновение тень замерла, это было еще одним шансом для побега, я нырнула за пределы ворот, которые распахнулись передо мной, а тень по какой-то причине осталась позади и не последовала за мной. И только сейчас я стояла прямо напротив этой тени и смотрела как мне казалось прямо в глаза. Я видела перед собой существо, которое носило плащ, состоявший из теней. Не было видно лица его скрывал капюшон и тело тоже было все скрыто плащом. И лишь костлявая кисть высовывалась из-под тяжелого плаща. Она сжимала огромную косу, лезвие которой было густо измазано свежей кровью. Это сама госпожа Смерть. Все это время я бежала от самой Смерти. Мои раздумья развеял голос, который доносился за плечом и стоило мне повернуть голову как я увидела передо собой женщину. Я огляделась и не поверила глазам: здесь царил ослепительный свет. Пение птиц и детский смех оглушили меня – после могильной тишины склепа этот контраст казался безумием. Я взглянула на место, где секунду назад за мной наблюдала Смерть, но ее там уже не было.

Женщина все это время наблюдавшая за мной вдруг заговорила тем самым привлекая мое внимание:

- Не переживай, сюда она не ступит – женщина была ослепительна красива. В ее зеленых глазах затаилось лесное спокойствие, а голос лился мягкой песней, которую хотелось слушать вечно.

- Кто вы? – сейчас только этот вопрос вертелся на языке и на контрасте с удушливой, мерзкой аурой существа из гробницы, ее присутствие ощущалось как теплое дыхание весны. Хотя у меня и были догадки на этот счет.

- Думаю, что ты и сама догадываешься. Мы духи или призраки, что тут обитают. Сюда Смерти ход заказан. Таков закон. За пределами врат томятся души, погрязшие в кровавых грехах – там Госпожа Смерть полновластная хозяйка.

- А как вас зовут? – это единственное, что пришло в голову.

- Меня зовут Сабрина – мягко улыбнулась женщина и подхватив меня за руку повела вдоль леса, в котором казалось было тысячи душ, они отдыхали: кто-то устроил себе пикник, кто-то играл с собакой, а кто-то и вовсе спорил о чем-то. Дети играли в догонялки. Старики сидели на скамейках и смотрели в небо. Тут Сабрина подала свой голос, но обращалась она не ко мне:

- Дети, не надоедайте миссис Жозефине. Простите их миссис Жозефина. – Женщина лишь кротко улыбнулась и погладила детей по голове, а после они подбежали к матери. Я встретилась взглядом с Жозефиной, которая с печальной улыбкой кивнула в знак приветствия, и я ответила ей тем же.

Сердце сжалось от необъяснимой тоски. Глядя на Жозефину, я кожей чувствовала – она знает меня. Знает так, как не знают даже самые близкие. Но память молчала, и я не рискнула нарушать эту тишину.

- Мама, у нас еще одна новенькая? – спросила девочка. Сабрина слегка нахмурилась, а после сказала с улыбкой.

- Она у нас ненадолго, – мягко, но твердо отрезала Сабрина, глядя на детей. – Ей еще рано оставаться здесь. Стефания, тебе нужно уходить, и выход совсем рядом. Я провожу.

Тео все это время смотрел на меня и взгляд его был пронзительным, но его сестра тянула играть к остальным и прежде, чем уйти он обратился ко мне.

- Тебе еще рано сюда. В твоем мире тебя ждет много всего, что перевернет твое представление о жизни. Каждое твое решение станет камнем, брошенным в воду. Круги разойдутся далеко, Стефания. И помни: в твоем пути не будет случайных встреч. Будь осторожна. - Он посмотрел на маму и отправился вслед за сестрой играть.

- Что это за место? – спросила Стефания.

- Это Небытие. Что-то вроде перевалочного пункта для душ.

Мы шли вдоль деревьев и теперь стало понятно, что это кладбище. Но его атмосфера была совершенно иной и напоминала больше парк, где люди отдыхают, наслаждаются солнцем и вот Сабрина ненадолго остановилась прежде, чем продолжить идти. Я посмотрела на могилы около, которых она затормозила и увидела на них фотографии. На гранитных плитах темнели портреты Сабрины и ее детей. Но если лицо женщины было ясным, то черты Тео и Тины словно смыло дождем или временем – разглядеть их было невозможно.

- Мы жили в век, когда инаковость каралась смертью. Нас сожгли на костре. Мой муж и я были обычными людьми, но в детях внезапно проснулась искра... Лишь Тео унаследовал мою родословную в полной мере. Тео и Тина мои кровные дети, но очень напоминают детей, которые были мне как родные. Я видела их очень давно, к сожалению – ее взгляд был обращен в пустоту, полный печали и горечи. Было понятно, что она очень скучает по ним – тут только я и мои кровные дети, а тех детей тут нет. А тебе нужно возвращаться.

И только сейчас Стефания заметила, что они стоят около склепа. Ворота были распахнуты и будто бы ждали только ее.

- Но если вы знаете где выход, то почему просто не пройдете.

- Это было бы слишком просто, не так ли? Увы, но если мертвые попытаются пройти через проход, то тут же отправятся в забвение.

- Забвение страшнее самой смерти, - Тео возник рядом, словно соткался из тумана. – Никто не хочет исчезнуть бесследно. Здесь мы есть друг у друга, и пока нас кто-то помнит – мы живы. А тебе пора ты и так сильно задержалась. Прощай. – И он помахал мне рукой, а после побежал обратно к сверстникам.

- Он у меня всегда такой. Волнуется за многих, но в особенности за свою сестру. Настоящий старший брат. И этим напоминает мне других детей, по которым я скучаю. Но он прав – тебе пора. – И Сабрина указала рукой на проход – Прощай, Стефания и будь осторожна. Тебя еще столько всего ждет.

Я поняла, что больше не могу здесь находиться и поэтому подошла ближе к проходу. Обернулась и робко помахав рукой Сабрине и детям, которые уже стояли позади нее сказала:

- Прощайте – я шагнула в проход. Мир мгновенно захлебнулся в обжигающем белом сиянии. Я зажмурилась, чувствуя, как реальность рассыпается на тысячи искр...

ГЛАВА 3

СТЕФАНИЯ

Яркие, режущие лучи солнца, обжигали мне глаза, отвыкшие от дневного света. Перед глазами мелькали люди, суетливо бегающие туда-сюда. На очнувшуюся меня никто не обращал внимание, в горле пересохло, глаза горели, я прикрыла их, прячась от лучей солнца, но раздался мужской голос.

Пожилой доктор с залысиной наклонился ко мне.

- Как вы себя чувствуете, маленькая мисс? – Он наклонился, заглядывая мне в глаза. Я же продолжала молчать. Он нахмурился и задал свой следующий вопрос. Видимо мой взгляд был совсем пустым и от того то этот вопрос звучал логичным для него.

- Ты помнишь свое имя? – задал он задумчиво свой вопрос.

- Стефания – я ответила сухо и повернула голову в сторону окна, за которым безмятежно сверкало солнце и летали бабочки.

- Хорошо – задумчиво протянул он – а как ваша фамилия? – доктор все также пристально смотрел на меня. Я же повернулась и взглянула на него своим пустым взглядом.

- Не помню – на секунду замолчав, а после склонив голову спросила - а какая у меня фамилия? – В голосе было слышно еле уловимое любопытство.

Глаза врача сузились, брови еще сильнее нахмурились он выпрямился и отошел в сторону подзывая медсестру, которая ждала у входа в палату. Он что-то начал ей говорить, но тут в палату вошли люди.

Они вошли в палату, принеся с собой запах дорогих тканей и ауру ледяного спокойствия. Глава семейства, статный мужчина с белоснежными волосами и серыми как дым глазами даже не взглянул в мою сторону. Он был в классическом костюме и со шляпой на голове, которую он вскоре снял, под руку он держал женщину – сама элегантность - молодая с русыми волосами, которые отливали казалось золотом. Ее глаза были голубыми и напоминали глаза лисички – такие же хитрые. Позади них шел юноша. Высокий почти сравнялся ростом со своим отцом. Он был копией матери и лишь рост достался от отца. На вид ему было лет шестнадцать отроду. Мать и брат лишь мельком взглянули на меня, лежавшую на койке, но в их взгляде не было и капли тепла: они видели меня - маленькую девочку десяти лет с белоснежными волосами и дымчатыми глазами – так похожа на отца. И сейчас я смотрела на них с непониманием во взгляде.

В их облике не было ни тени волнения. Они подошли к доктору так, словно обсуждали покупку новой лошади, а не судьбу дочери, едва не погибшей в аварии.

- Мистер Волькрат, рад видеть вас и вашу жену с сыном в добром здравии – он поклонился, но мистер даже не обратил на него внимание. Он смотрел на девочку, которая так пристально смотрела на него. На меня. В его глазах читалось понимание того, что врач хочет ему сообщить…не трудно догадаться. Прежняя я уже бы отвела взгляд или стояла бы около окна. Он повернулся к доктору.

- Что же с ней? – он задал этот вопрос без тревоги в голосе, будто бы ничего удивительного или странного не произошло.

- Девочка впала в беспамятство. Помнит лишь свое имя.

Мать девочки лишь кротко взглянула на дочь и вздохнула, но этот вздох не означал ее тревогу, то был вздох от скуки. Будто ей было тягостно даже находиться здесь.

- Что с ней будет дальше? Почему так произошло? – отец задавал вопросы.

Мой же брат подошел ко мне наклонившись прошептал так, чтобы только я могла услышать:

- Лучше бы ты сдохла, мерзавка – его взгляд выражал всю ту ненависть, что скрывалась за его, идеальным лицом. – На мои глаза навернулись слезы, я смотрела на него с ужасом и непониманием. В голове мелькнула мысль не он ли виноват в том, что я здесь? Я ведь даже и не помню почему тут оказалась.

- Такое иногда происходит. Она получила травму в аварии и впала в кому, а после комы такое часто случается. Сейчас держать ее в госпитале уже не имеет смысла. Физически она абсолютно здорова.

- Ей нужно пить лекарства какие-нибудь? – это был первый вопрос, который задала моя мать – может быть что-то, чтобы она больше спала?

Врач непонимающе посмотрел на нее.

- Нет, ей не нужно ничего пить – врач замешкался, но все же сказал - в процессе наблюдения я не мог не заметить, что у девочки сильный дар. Позвольте полюбопытствовать, вы планируете отдать ее в академию? Ваш сын ведь учится в академии?

- Именно этого мы и хотели для нее. Она зачислена в академию Луны. – Мой отец объявил это так торжественно. – Но вот ее недуг может стать проблемой. Скажите, она вернет свои воспоминания до сентября?

- Эта академия ведь так далеко и о ней ходит столько слухов, не страшно ли вам малышку так далеко отправлять? – голос врача был немного удивленным.

Медсестра, стоявшая все это время рядом глубоко с сожалением, вздохнула после чего на нее, со злобой во взгляде, взглянула мать девочки.

- Сара - противно протянула она, едва удостоив бейдж взглядом. - Соберите малышку, мы уезжаем. – Улыбка на ее лице была фальшивой, как дешевое украшение.

- Конечно, миссис Волькрат. – Медсестра подошла к девочке.

- Слухи ходят вокруг любой академии – это нормально. Ее дар и вправду велик как вы и заметили, и нам посоветовали именно эту академию. Говорят, что оттуда выходят очень сильные волшебники. А то, что далеко – это даже и плюс. Она девочка – холодно отрезала мать. – Рано или поздно она все равно покинет этот дом ради замужества. К чему ей привыкать к родным стенам? Пусть лучше быстрее привыкнет к своему положению.

- Уверен, ваша любовь и забота сотворят чудо, – произнес доктор, хотя в его глазах читалось сомнение. Он понимал: в этом доме исцелять не умеют.

Им ничего не оставалось кроме как забрать меня домой. Я была здорова если не брать в расчет потерю памяти. Медсестра собрала меня, завязала высокий хвост и повесила бант. Будто я маленькая кукла, которую поставят под елку и будут ждать полночи чтобы подарить…

Дни летели незаметно и память по кусочкам возвращалась, но я оставалась такой же, как и в больнице. Я держалась в стороне и не стремилась вести длинных разговоров хоть с кем-то кроме няни в этом поместье, но так было раньше. Когда память начала возвращаться и я начала спрашивать про няню, то мне сообщили, что она погибла в аварии. Ненадолго всплыло воспоминание из того сна, где я видела Жозефину и в сердце неприятно кольнуло. Могла ли моя няня быть там или это мое воображение? Не все мои воспоминания были радостные, а точнее сказать лишь несколько из них приносили радость и то связаны они были с воспитательницей. За два месяца, что я провела в поместье я практически не пересекалась с семьей. Я наблюдала за ними издалека, словно за чужой, красивой жизнью. Пикники в саду, смех, поездки в карете – в этом треугольнике не было места для меня. Я оставалась лишь тенью за оконным стеклом.

По ночам мне снились кошмары, от которых бросала в холодный пот. С каждым кошмаром я будто бы возвращалась на кладбище и бежала вновь, но уже навстречу Смерти. Во сне я была другой – взрослее, сильнее. Но когда Смерть заносила косу, боль была настоящей, физической, разрывающей грудь. Я кричала от боли, но на мои крики никогда никто не сбегался, и я пряталась от темноты под одеялом, не решаясь больше заснуть.

Однажды ночью после очередного кошмара я проснулась с криком. Я вглядывалась в темноту комнату и краем глаза увидела, как медленно стала открываться дверь. Неспеша и противно скрипя, дверь распахнулась, и кто-то тихо вошел. Мне было очень страшно, и я спряталась под одеяло с головой. Тишину разрезал противный скрип закрывающейся двери. Я не успела даже крикнуть, когда одеяло сорвалось с меня и на шее сомкнулись железные пальцы. Дыхание перехватило, мир начал меркнуть…. Я пыталась брыкаться и вырываться, но ничего не выходило. Я смотрела в глаза своего кошмара и видела своего брата, который с улыбкой на лице перекрывал мне воздух. В памяти всплыли его слова, которые он сказал мне, пока другие не слышали: «Лучше бы ты сдохла, мерзавка». Из глаз текли слезы, но я все же не отрывала взгляда от него. На секунду хватка ослабла и я, подумав, что он передумал попыталась соскочить с кровати, но не тут-то было. Он схватил подушку и накрыл мое лицо давя сильнее. Казалось, что уже вот-вот и я умру, Я все продолжала царапать своего мучителя, но сил уже не было, и я прекратила попытки...

Брат приподнял немного подушку и тогда я собрала всю свою силу около себя и закричала. Я вложила в этот крик всю свою боль и ужас. Звуковая волна, острая и холодная, полоснула по комнате. Стекла в окнах не выдержали – они взорвались тысячей осколков, осыпав пол ледяным дождем. Брата откинуло от кровати, а дверь распахнулась и вбежали родители. Первым делом они побежали проверять своего сына, ко мне же подошли служанки. Остается лишь догадываться знали ли они о том, что произошло ночью. Я было хотела рассказать, но смотря как они лебезят около старшего брата поняла, что они не поверят. Мать смотрела на меня не как на дочь, а как на ядовитую змею. В ее взгляде смешались страх и брезгливость – я стала для них монстром, которого нужно поскорее спрятать.

С тех пор, даже слуг, в доме я видела по минимуму. Они и то сохраняли дистанцию и говорили со мной лишь по делу: ваш завтрак, ваша ванна, ваша одежда... Скорбь по няни была острой в такие моменты, но до начала учебного года оставалось совсем немного – всего неделю. После того происшествия я научилась подпирать свою дверь стулом так чтобы с другой стороны ее не могли открыть. Больше ночью ко мне не приходили. Я же ждала момента, когда смогу покинуть дом, в котором мне совсем нет места… Комната, что стала мне не домом, а склепом...

ГЛАВА 4

Стефания

Я сидела в карете напротив своих родителей. Это был лишь один из немногих моментов, когда я видела их так близко. Отец время от времени смотрел на меня, но мать совсем не смотрела. Будто бы меня тут и вовсе не было. Мы вместе доехали до станции и уже стояли около входа на вокзал, когда мать расцеловав мужа подошла ко мне, обдав запахом дорогих духов и гнилой лжи. Ее шепот обжег ухо:

- Отныне академия – твой дом. Не создавай проблем. Помни: если ты исчезнешь, никто не прольет ни слезинки – на этом моменте она ехидно улыбнулась и пожала плечами – не знаю, мало ли, все-таки в нашем мире чего только нет. А об этой академии столько жутких слухов ходит. – Она выпрямилась и посмотрела на меня свысока - будь паинькой. - После она вновь поцеловала мужа и спешно направилась в карету. Я смотрела на отца, гадая: действительно ли он не замечает ее гнилое нутро или же он просто трус? Впрочем, это больше не имело значения. Мой «дом» остался за спиной, превратившись в пыль.

Уже из кареты она вновь помахала мужу рукой и спряталась внутри. Отец подошел ко мне и это были первые за долгое время слова, что он сказал мне:

- Пойдем, а то не успеем на поезд. Ехать нам предстоит долго.

Мы дошли до платформы, отец предъявил билеты, и мы наконец-то зашли в свое купе, где было место только для нас. До этого дня я еще ни разу не путешествовала на поезде. Где-то в глубине души я надеялась, что отец хоть немного проявят свою любовь и заботу, но надежды рухнули. Всю поездку отец прятался от меня за разворотом газеты и облаками сигарного дыма. Его интересовали господа в вагоне-ресторане, но только не собственная дочь. Мне лишь оставалось самостоятельно искать себе занятия.

За окном было уже совсем темно, когда мне совсем не спалось. Я пыталась играть с куклой, которую мне дала проводница вагона, смотреть в окно, но там было настолько темно, что ничего не рассмотреть. Отца не было в купе еще с самого ужина. Мне же было запрещено выходить, но так хотелось найти себе компанию и хоть как-то развеяться. Коридор был пуст и была такая оглушающая тишина, казалось, что даже звуки колес и то притупились. Коридор тонул в неестественной тишине. Из рта вырывались облачка пара, мгновенно растворяясь в тусклом свете ламп. С каждым шагом холод становился пронзительнее, словно я шла в пасть к ледяному монстру. Грусть накатывала на меня волной ведь я так никого и не встретила, а тем временем впереди было практически ничего не видно. Тьма впереди не просто пугала – она манила, шептала, затягивала в свои глубины. И в этой пустоте раздался смех: сухой, скрипучий, от которого волосы на затылке зашевелились.

- Иди сюда малышка, еще пару шагов – звук издавался из темноты. Голос вдруг стал приторно-сладким, как у заботливой тетушки, но за этой сладостью я отчетливо слышала скрежет костей. Каждое слово кричало мне: «Беги». Я почувствовала, как по всему тело побежали мурашки. От испуга отступила назад, не отводя взгляд от темноты.

- Нет, ты не можешь уйти – голос изменился - стал хриплым и зловещим – ты останешься со мной и будешь моей любимой куклой – из кромешной тьмы выплыла костлявая кисть с неестественно длинными пальцами. Следом показался и сам силуэт – высокая, сутулая фигура в траурном платье. Она напоминала вдову, застрявшую между мирами. Страх пригвоздил меня к полу, превратив ноги в свинец. Она медленно сокращала дистанцию, но ее следующий хриплый выпад подействовал на меня как удар хлыста – я сорвалась с места.

- Ты пополнишь мою коллекцию, маленькая и избалованная богачка – а после раздался ее хриплый смех.

Дальше было все словно в тумане. Я бросилась в бегство, но слышала, как некое существо, которое скорее все было либо нечистью, либо демоном отправилось за мной в погоню. Я и подумать не могла что ушла так далеко от нашего купе. Стараясь не оборачиваться, я продолжала отворять каждую тяжелую дверь, но темнота не исчезала. Казалось, что впереди совершенно не видно света и двигаться приходилось на ощупь, бежать было сложно ноги онемели от холода, будто я бежала босиком по сугробам. Смех твари громом гремел в ушах, а в горло забивался тошнотворный запах гнили, глаза начали наливаться слезами, тело уставало и хотелось просто упасть. Неужели это все наяву и этой мой конец? Уж лучше бы мой брат меня погубил, чем стать игрушкой какой-то твари. Казалось, что это действительно конец, но вот впереди появились огни свечей и только сейчас я поняла, что смех твари прекратился, а ноги уже не мерзнут. Я увидела отца и позабыв обо всём бросилась к нему в объятия.

Он этого явно не ожидал его глаза округлились от удивления, а я от облегчения разревелась. На долю секунды я ощутила его тепло, его руку, защищающую меня. Но реальность вернулась мгновенно – отец с силой оттолкнул меня, словно я была не дочерью, а перепачканным оборванцем. От неожиданности я перестала плакать и уставилась прямиком ему в глаза, я хотела увидеть в них хоть каплю переживания, но увидела лишь строгий и недовольный взгляд отца.

- Что за непозволительное поведение? – его голос хлестнул меня, как розга. – Я задал вопрос, Стефания. Изволь ответить.

Мне хотелось рассказать весь ужас, с которым я столкнулась буквально миг назад, но глядя на его серьезное и безразличное лицо я поняла, что меня скорее примут за ненормальную и отправят в психиатрическую лечебницу вместо академии и такая перспектива дальнейшего развития событий мне совершенно была неприятна. И помолчав еще с минуту я произнесла:

- Мне было скучно, и я не могла уснуть. Хотелось с кем-нибудь поиграть. Прошу прощения за хлопоты. – В это мгновения я больше не смотрела на него с надеждой. Это был миг, когда я перестала надеяться, что хотя бы отец будет мне настоящим родителем.

- Я же просил не создавать проблем. Весьма удобная позиция: сначала создавать проблемы, а потом картинно каяться. – Его слова были сравнимы ножу, что вонзают и после прокручивают рукоять. – Иди в купе. Я слишком устал, чтобы заниматься твоим воспитанием.

Ночь превратилась в липкую пытку. Стоило сомкнуть веки, как костлявые пальцы нечисти вновь сжимались на моей шее, высасывая воздух и жизнь. Утро наступило и ближайшие события не были столь интересными: мы сменили поезд на карету и уже мчались на пути к академии. Казалось, что дорога будет вечной. Единственное на что я обратила внимание после поезда – это то, что чем дальше мы отдалялись от станции, тем менее оживленной становилась окружающая среда. В отеле, где мы пережидали ночь было не так много народа, да и сам отель был совсем небольшим – всего лишь два этажа и чердак. Он находился в небольшой деревушке, которая казалось весьма милой на фоне того, что на сотню миль вокруг ничего не было. Здесь отец решил остановиться и дождаться утра. Это утро, когда я останусь в незнакомом месте, но эта мысль меня не пугала, а даже наоборот.

Чердак в отеле тоже служил комнатой для гостей. Наша комната располагалась на втором этаже сразу около лестницы. Из окна комнаты не было видно ничего кроме леса, гор и полей. Лес за окном пугал своей неестественной неподвижностью. Ни шороха листвы, ни крика птиц – лишь вязкая, тяжелая тишина. Казалось, жизнь покинула эти места, оставив отель последним островком для тех, чье время еще не истекло. От разыгравшихся мыслей и разглядывания леса меня отвлек стук в дверь. Это был точно не отец – отца я не видела после приезда в отель, но хозяйка сказала, что он в беседке вместе с другими господами играет в карты. Я подошла к двери и открыла, даже не спросив кто за ней. Предо мною стояла девочка с красным шарфом на шее. На вид ей было около десяти. Бледное личико обрамляли каштановые локоны, а на шее алел яркий шарф. Она улыбнулась – искренне и тепло, - и протянула мне ладонь, словно приглашая в свой мир:

- Меня зовут Джеки Миллер, я еду в Академию Луны. Мой папа познакомился с твоим и сказал, что ты тоже едешь туда с отцом. И я решила с тобой познакомиться, было бы здорово иметь кого-то знакомого в незнакомом месте. – голос у нее был мягкий и приятный, а улыбка была такой дружелюбной.

- Меня зовут Стефания, – я была немного растерянна. Никогда в жизни у меня не было друзей, а эта девочка сама решила со мной заговорить – хочешь зайти?

Джеки кивнула и зашла в комнату. Она рассказала, что они добирались почти пять дней и что ей очень грустно покидать родителей, еще она сказала, что она самая старшая из детей и помимо нее в семье еще три ребенка. Слушая ее рассказ о большой семье, я чувствовала, как внутри закипает горькая зависть. Пока Джеки тосковала по родительскому дому, я мечтала забыть свой как страшный сон. Но ее следующий вопрос заставил меня похолодеть:

- Твои родители оценивали твой дар? – видимо она увидела смятение в моих глазах и добавила – мои родители водили меня к специальному человеку, который оценивал мой дар. Он сказал, что у меня хороший потенциал.

Я вспомнила того мужчину с пыльным стеллажами. Он вызывал мурашки, но теперь я думаю, что он прав, сказав, что я найду себе друзей.

Мне пришлось немного задуматься, прежде чем ответить. Слова доктора о моем потенциале, который даже больше, чем у моего брата жгли изнутри. Но в нашей семье есть и потенциал к темному искусству. Я не могла доверить эту тайну Джеки. Ведьмы в нашем мире — это норма и в Академии Луны я буду среди таких же, но темное искусство было редким и не у каждой семьи она текла в жилах. В мире, где ведьмы были обыденностью, мое «темное искусство» оставалось пугающей редкостью. Признаться в этом Джеки – все равно что добровольно надеть на себя клеймо. К таким, как я, относились с настороженностью.

- Если быть честной, то я не знаю. Мои родители решили не водить меня к специалисту. Они просто уверены, что во мне достаточно сил для поступления в академию. И в академии будет медиум для оценки наших сил. – Я постаралась говорить максимально уверено и с улыбкой на лице, хотя на душе было грустно, но не от лжи, которую я только что сочинила, а от осознания, что мои родители мною совершенно не обеспокоены. Грусть была мимолетной, я постаралась сосредоточить свое внимание на потенциальной моей первой подруге в академии.

- Тогда мы можем попасть на один факультет. – Она смотрела с такой искренностью в глазах. – Кто знает, может мы и в одной комнате будем жить. Но не страшно если ты попадешь и на слабый факультет – добавила она в конце.

Дальше она рассказывала о своей семье и о младших братьях, а я все это время слушала. В первые за все время я чувствовала себя хорошо. Но настал вечер, и отец вернулся. Ночью меня мучали кошмары поезда, и я практические не спала. Утром мы выдвинулись в путь.

Цивилизация осталась давно позади вместе с мощеными мостовыми моего родного города. Здесь же дорога сузилась до разбитой колеи, зажатой глухим лесом. Тишина здесь была не просто отсутствием звука – она казалась осязаемой, как плотный туман. Не было птиц и другой живности. Впереди показались большие кованные ворота, которые сейчас были раскрыты для поступающих. Мы проехали по дороге средь высоких деревьев, что образовывали собой арку. Поместье возникло из-за деревьев внезапно. Огромное, величественное, затянутое многолетним плющом, оно напоминало спящего зверя. Мы ехали по его территории целую вечность, прежде чем увидели центральный вход и толпы других прибывших. Здесь тишина закончилась. Так и началась моя жизнь в академии.

Шесть лет спустя…

ГЛАВА 5

Стефания

Утро началось без завтрака – все из-за зачета по истории магии, который принимает один из самых строгих преподавателей нашей Академии. Сам предмет у меня не вызывает проблем, но профессор Джордан был мастером взаимосвязанных вопросов. Он копал вглубь до тех пор, пока не нащупывал дно твоих знаний, и именно там большинство студентов терпели крах. Для него история была не датами, а бесконечной цепью причин и следствий. Из-за этого я почти месяц просиживала ночи в библиотеке за чтением дополнительной литературы. Наши оценки напрямую влияют на привилегии академии. Если ты плохо сдаешь зачет, то границы академии покинуть будет запрещено, а исправить отметки можно будет только в следующем семестре. Академия взяла за правило проверять знания после летних каникул и поэтому зачеты начинаются практически сразу после возвращения. Мне не хотелось сидеть все время на территории академии.

Большинство студентов проводят время в деревеньке в двадцати километрах. Добраться туда не так уж сложно: если ты там уже бывал, можно воспользоваться заклинанием перемещения. У этого способа передвижения есть лишь два нюанса – волшебник должен знать местность, в которую перемещается, а если он никогда там не бывал, то переместиться не получится. Также не советуют пользовать его на дальние расстояния. Слишком много эти чары расходует сил. Этому заклинанию научили нас на пятом курсе. Только ученики старше пятнадцати имели право покидать территорию Академии. Но чаще всего этим заклинанием нельзя пользоваться на территории академии, и до деревни мы добираемся на каретах. Если, конечно, не хотим нарушить правила.

И сейчас я шла в кабинет по истории магии хотя ужасно хотела спать. Я легла лишь пару часов назад и глаза просто слипались. Это был предпоследний зачет перед главным праздником ведьм, и я уже почти чувствовала облегчение…

- Витаешь в облаках, – Себастьян в очередной раз возник из неоткуда и шутливо толкнул меня в бок. Один из самых привлекательных парней Академии и по совместительству мой лучший друг. Его улыбка могла бы растопить ледники, а пшеничные пряди вечно были в беспорядке. Он заглянул мне в самую душу, и его небесно-голубой взгляд заставил меня на мгновение забыть об экзамене, и заговорил:

- Тебя ноги не держат? Опять зубрила всю ночь? – его вопросы звучали с укором – мы ведь договаривались, Стефания, и ты обещала, что эту ночь хорошенько отоспишься – он ворчал, и в этом ворчании было больше тепла, чем во всем моем детстве. Иногда Себастьян перегибал палку со своей заботой, но здесь, в академии, это стало моим единственным спасением от одиночества и это было чертовски приятно.

- Я зубрила не всю ночь, – наконец я высвободилась из его рук и отошла на два шага. – Просто не успела выпить кофе, вот глаза и закрываются.

Я двинулась дальше к кабинету, до которого оставалось пройти лишь два коридора. Себастьян шел рядом.

- Ты все сдашь, как и всегда, – он говорил это с улыбкой. Он подбадривал меня перед каждым зачетом – сегодня вечером собирается народ в пабе. Ты же пойдёшь с нами?

- Не могу сказать наверняка, посмотрю по настроению – мы остановились перед кабинетом, и я уже была готова взяться за ручку двери, когда Себастьян перехватил мое запястье.

- Ты должна пойти, тебя давно не было с нами. Даже наш Роберт начинает дуться на тебя. – Он улыбался, но в глубине его глаз я видела немую просьбу. Мы оба понимали: за учебниками я прячусь не только от экзаменов, но и от призраков прошлого. Себастьян мягко напомнил мне, что жизнь за пределами библиотеки все еще существует. Но академия помогала мне оставаться вдалеке от ненавистной мне семьи.

- Сдам историю и буду практически свободна. Последний зачет будет через несколько недель, у профессора Адрама. А его любят все.

- О да, всеобщий любимец, - в голосе Себастьяна проскользнул непривычный холод. Он вздохнул, и этот тяжелый вздох лишь подтвердил: за безупречной репутацией Адрама скрывается нечто, что моему другу явно не по душе.

- Да ладно тебе, все равно не пойму, чем он тебе так не нравится, – мне нравится его дразнить, и мое настроение само по себе улучшилось. А он выглядел весьма сердито. Хотя в действительности я и в правду не понимала, чем именно Себастьяну не нравится Адрам. – Он молодой преподаватель, ему от силы лет двадцать шесть или чуть больше. Очень красив, - глаза цвета горького шоколада казались бездонными, а в самой глубине зрачков иногда вспыхивало нечто янтарное, едва уловимое, отчего по коже пробегал холодок. - Очень хорошо относится к ученикам и его уроки одно удовольствие.

- Да, я вижу, что тебе он очень нравится, – сейчас он выглядел раздраженно. – А тебе не пора на зачет?

Только сейчас я поняла, что сильно заболталась и уже опаздываю

- Да, и в правду давно пора. – Я взялась за ручку двери и напоследок сказала: – Увидимся вечером. – И зашла в кабинет.

Народа было много. История магии одинакова на всех факультетах, поэтому в кабинете было очень оживленно. В программе обучения не так много предметов, которое проводят потоком. Зачастую они преподаются в зависимости от факультета - от этого зависит сложность уроков и, конечно же, престижность образования. Хотя для тех, кто смог сдать вступительный экзамен и получить место в академии – это уже успех по сравнению с теми, кто его вовсе не смог его пройти. Хотя экзамен это громко сказано. В большей степени все зависело от медиума, который оценивал нас на первом дне нашего обучения.

Преподаватель пришел через пару минут после меня, и все расселись по местам. Профессор Джордан не особо придерживался тенденции разделять учеников по классам, что многим не нравилось. Именно поэтому сейчас он шел по алфавиту. Это меня не печалило: я предпочитала ответить в числе первых и позволить себе расслабиться. И поэтому я ждала своей очереди без возмущений. Тем более я сидела со своей подругой Элеонорой и нам было о чем поболтать.

— Значит, ты сегодня идешь вечером в паб – это хорошо. – Мы начали общаться с ней на втором году учебы и с тех пор не переставали. – Мне хоть будет не так скучно.

- Да ладно тебе, там и без меня полно народа, с которым ты общаешься. – Я легонько пихнула ее плечом, и мы как можно тише похихикали.

- Народа много, но вот Роберт совершенно не обращает на меня внимание, и он явно дает мне понять, что я его не интересую. Думаю, что мне пора бы уже переключить свое внимание на кого-то еще. А у Себастьяна новая пассия, ты же в курсе? – Он часто меняет девушек, поэтому меня это уже давно не удивляет.

- Да? И что удивительного? – меня немного это расстроило, но я и думать об этом не хочу – за последний месяц она уже какая по счету? Третья, если я не ошибаюсь.

- Не ошибаешься, а Джеки снова на тебя пялится – Элеонора взглядом указала на соседний ряд, где сидели студенты факультета, Б. Джеки со своей компашкой снова глазела на меня. Я все еще помню время, когда думала, что мы с ней подружимся, но жизнь все расставила так, что мы абсолютно не общаемся. Это произошло почти сразу после поступления. Ее силы на вступительных испытаниях оценили на среднее и, собственно, поэтому она и попала на факультет ниже моего, но по началу она не была сильно расстроена, и мы даже общались, а через полгода она стала меняться. Джеки снова сверлила меня взглядом. Глядя на ее высокомерную ухмылку, я с трудом вспоминала ту девочку в красном шарфе. Академия дала ей силу, но забрала душу. Наша драка на первом курсе поставила жирную точку в этой истории. Я была расстроена по началу, но я встретила Роберта и Себастьяна, а позже уже и Элеонору.

- Стефания из факультета А, твоя очередь. Выходи к доске. – Сегодня профессор был мрачнее обычного.

Я вышла к доске и встала лицом ко всем остальным. Профессор молчал, а я ждала вопроса. Сначала по кабинету прошел тихий смешок, и даже я улыбнулась, но прошло минут пять, и происходящее становилось неприятно тревожным. Профессор застыл в неестественной позе, сжимая очки так сильно, что пальцы побелели. Он напоминал восковую фигуру, в которую забыли вдохнуть жизнь. В кабинете воцарилась такая тишина, что я слышала собственный пульс. Я подумала, что хорошей идей будет подойти ближе.

- Профессор, – я сделала шаг к его столу, стараясь говорить приветливо, хотя мне было тревожно. – Профессор Джордан, вы в порядке? – Когда я сделала шаг вперед, то заметила, что профессор дрожит. Его грудь часто вздымалась, но взгляд все так же был устремлен вперед. Я попыталась проследить за ним, но там, куда он смотрел, никого не было. В кабинете стало тихо, и все ученики тоже замолкли. Я потянула свою руку к профессору – Профес…- Его пальцы сомкнулись на моем запястье, как стальные тиски. Джордан уставился на меня безумным, немигающим взглядом, а из его горла вырвался звук, не имеющий ничего общего с человеческой речью. Он отодвинулся от стола и встал, все еще удерживая меня, а потом заговорил - его голос звучал неестественно хрипло и мерзко:

- Ты умрешь, умрешь, ты познаешь очень много боли! – Он засмеялся, и я почувствовала, будто вернулась на семь лет назад, в тот поезд. Я пыталась вырвать руку, но с каждой попыткой хватка становилась сильнее - его ногти уже впились мне в кожу, царапая ее до крови. В моих глазах отразился ужас, а Джордан повернулся к остальным:

- И вы тоже все умрете в ужасных муках. Ваши глаза вывалятся, зубы выпадут, а кожа превратится в кожу усопшего старика – а после снова тот же мерзкий смех.

Ко мне подбежала Элеонора и вцепилась в его руку, раздирающую мою кожу. Она попыталась отцепить его, но в спешке не заметила, что он перевел взгляд на нее. Он смотрел на нее так, словно все ее усилия были никчемными и бессмысленными. Его рот растянулся в неестественной, нечеловеческой улыбке. Зубы, внезапно ставшие острыми как бритвы, сверкнули в тусклом свете. Это был уже не Джордан – демон полностью поглотил его тело. В следующее мгновение он отшвырнул Элеонору своей силой. Я видела, как тело подруги отлетело к стене под ударом магии. Мой крик утонул в общем хаосе, но внутри меня что-то надломилось. Я смотрела на Элеонор не сводя глаз.

- Нет! – я попыталась вырваться к Элеонор, которая упала в другом конце кабинета – Элеонор! – но она не реагировала. В кабинете началась паника и вот уже несколько учеников выбежали из класса, но профессор отреагировал на это и захлопнул дверь прямо перед носом Джеки. Она посмотрела на него с ужасом и слезами на глазах, а потом встретилась взглядом со мной. Я посмотрела на Элеонору - и Джеки, видимо, поняла, намек. К моему удивление, она подбежала к ней и стала прощупывать пульс.

- Она жива! – крикнула Джеки и потащила ее под парту, чтобы скрыться. Так поступило большинство присутствующих в кабинете. А мерзкое чудовище внутри профессора заливалось оглушительным смехом. Оно будто бы и забыло, что я рядом.

Моя рука кровоточила и боль была просто пронзающей. Я думала, что потеряю сознание, но сконцентрировалась на магии внутри себя. Попыталась собрать остатки магии для удара, но гнев ослепил меня. Демон среагировал мгновенно. Один взмах его когтистой лапы – и я отлетела к шкафу. Дерево треснуло под моим весом, а содержимое полок обрушилось на меня лавиной. В глазах потемнело на мгновение, но я продолжала смотреть на монстра, который прекратил смеяться.

Он стоял и не шевелился и лишь его глаза двигались, осматривая класс. Его взгляд остановился на мне. В следующее мгновение он высунул язык и облизал свои пальцы – те самые, что только что раздирали мою руку. На них все еще была моя кровь. Это отвратительное зрелище. Он продолжал облизывать пальцы, а в следующую секунду откусил два из них и с мерзкой улыбкой начал ими хрустеть. Этот хруст был оглушительным. По кабинету раздавались слезы и всхлипы. За дверью был слышен шум, когда она открылась, то в кабинет вошли несколько преподавателей включая профессора Адрама.

- Кто цел выходите из класса немедленно! Кто не может подняться – советую закрыть глаза! - Команда исходила от Адрама, и все начали выбегать. Осталось четверо: Элеонор, два ученика, которые упали в обморок от страха и я. Адрам оглядел всех и в последнюю очередь взглянул на меня, я встретилась с ним взглядом лишь на мгновение, но после он перевел взгляд к руке, которая кровоточила без остановки.

- Стефани! – знакомый голос донесся из коридора. Я увидела встревоженного Себастьяна и Роберта, который расталкивал глазеющих, пытаясь пробиться в кабинет. Адрам захлопнул дверь, так и не дав им войти. Что было дальше я не помню. Отключилась.

ГЛАВА 6

СЕБАСТЬЯН

В общей гостиной Академии было полно народа. Я сидел там с Робертом и Синди, – она снова вилась рядом, но и ладно. Синди была симпатичной и неглупой – отличный вариант, чтобы скоротать вечер. Я никогда не давал пустых обещаний, и правила игры были ясны всем. Но пока она вилась рядом, мои мысли все равно возвращались к той, что сейчас была на экзамене.

Я разговаривал с Робертом и поглядывал на часы:

— Значит, Стефани наконец-то заканчивает подготовку к экзаменам и снова будет с нами? – Роб выглядел довольным. Он редко активно проявляет какие-либо эмоции, но Стеф с нами уже давно, и ему она как младшая сестричка. Из него вышел хороший и заботливый старший брат.

- Да, только к истории магии она готовилась особенно тщательно из-за профессора Джордона. Ты и сам помнишь, какой он требовательный, – я ответил Робу и вновь взглянул на часы. В это время Синди, которая минуту назад сидела с подружками, оказалась рядом и бесцеремонно уселась мне на колени. Мило улыбаясь и поглаживая меня тонкими пальцами по шее, она зашептала мне на ухо:

- У меня есть заманчивое предложение. – Она хитро заглянула мне в глаза, прикусила свою губу и прильнула к моим губам, поцеловав с напором, даже грубовато. Синди шептала привычные глупости, обещала жаркую ночь в пустой комнате. Раньше я бы не раздумывал, но сегодня ее ласки казались фальшивыми и пресными. Все мое внимание было там, за закрытыми дверями кабинета истории магии. Сегодня практически весь народ будет в пабе, и моя комната будет пустой. Но сегодняшний вечер я пропускать не хочу. Я давно не проводил время вместе со Стефани и, разумеется, с Робертом. Давно не выдавалось возможности побыть нам втроем и поговорить без лишних ушей.

Меня это даже как-то тревожит. Каждый раз, когда она начинает пропадать за подготовкой к зачетам, мы долго не видимся. Только если случайно встретимся в гостиной. Но в этом вся она. Не то, чтобы она любила учебу просто не хочет лишиться привилегий или вылететь из академии и ее можно понять. Семейка у нее еще та, но сейчас она хорошо владеет магией и может за себя постоять.

- Милый, ты задумался? Что такое? Уже думаешь о моем предложении? – Она ехидно улыбнулась и запустила руку мне под рубашку, но я перехватил ее запястье и убрал.

- Думаю, тебе стоит вернуться к друзьям. Я не в духе, а вечер хочу провести с друзьями. – Я слегка подтолкнул ее, давая понять, что разговор окончен. Она нахмурилась и надула губы, демонстрируя обиду, но все же встала и молча ушла к подругам.

- Выжидаешь время, чтобы пойти за Стефани? – Как и всегда, Роберт видел все. Его взгляд оставался прикован к очередной занудной книге – я давно перестал обращать внимание на то, что именно он читал.

- Именно так. Хочу вытянуть ее на завтрак. Да и нам втроем нужно кое-что обсудить, – я улыбнулся, и Роб закатил глаза.

-Да ладно, что ты там опять нашел? – Роберт не двинулся с места, лишь ненадолго оторвался от книги и посмотрел на меня.

- Не-а, я не расскажу тебе одному. Дождемся Стеф и поговорим. У меня еще есть идея по поводу новогодних каникул – я снова повернул свою голову к часам чтобы взглянуть на время, которое слишком медленно двигалось, но тут в гостиную вбежали студенты с криками и ужасом в глазах.

- Чудовище! Профессор Джордан стал чудовищем! – Девочка, прокричавшая это, вдруг упала на пол. Все ломанулись к ней, кроме нас Робом. Мы переглянулись и рванули к лестнице прямиком к кабинету Джордана. Я слышал, как один из студентов крикнул, что девочка просто упала в обморок. Я надеялся, что это какой-то розыгрыш, но предчувствие говорило об обратном. Мне казалось, что я летел по лестнице. Забежав в коридор, я увидел толпу студентов, и тогда нахлынуло осознание: что-то и вправду происходит. А Стеф все еще в кабинете, иначе она была бы уже рядом. Голова была как в тумане пока я добрел до кабинета. Роберт расталкивал учеников, чтобы проложить путь, и я последовал его примеру. Через мгновение я увидел лежащую на полу Стеф. Мой взгляд устремился на ее руку – она была вся в крови. Ее имя само сорвалось с моих уст, и я сильнее начал расталкивать руками учеников. В кабинет уже успели зайти преподаватели и я услышал голос одного из них. Голос профессора Адрама, который велел выйти всем, кто может. На мгновение я перевел свой взгляд на него, он будто бы почувствовал мой взор, а после захлопнул двери кабинета, а я не успел вытащить Стеф оттуда. Я попытался выбить дверь, но это было бессмысленно. Тогда я начал лихорадочно оглядывать коридор, где столпились ученики. Я искал кого-нибудь с ее потока чтобы расспросить и вот на глаза мне попалась Джеки, не самая приятная девушка, но выбирать сейчас некогда. Мы с Робом подошли к ней, и я на автомате схватил ее за руку. Не знаю почему, но у них со Стефани частенько возникали перепалки и сейчас я подсознательно ее винил в происходящем и если я прав, то ей придется не сладко.

- Говори, какого черта там произошло?! – Видимо, я слишком сильно сжал ее руку, потому что Джеки скорчилась и зашипела от боли. Роберт тут же перехватил мою кисть, давая понять, что я должен ее отпустить.

- Отпусти ее, не видишь, она и сама напугана. – Он пытался мне указать на то, как сама Джеки дрожит.

- Прости, просто расскажи, что там было. Пожалуйста, – я изо всех сил старался быть вежливым, но резкость и грубость из голоса никуда не исчезли. Впрочем, плевать – я никогда не отличался хорошими манерами.

- Там…я сама не совсем понимаю…Будто все это какой-то ужасный сон наяву, – она прошла к скамье и села, а мы последовали ее примеру. Я старался не слушать весь тот грохот, который исходил из кабинета – все было нормально и каждый ждал своей очереди. Когда пришел черёд Стефани, она вышла к доске. Профессор должен был задать вопрос, но он замер. Он словно окаменел, и мы поначалу начали хихикать, потому что это казалось забавным и Стефани тоже улыбалась и подмигивала Элеонор…

- Кстати, я не вижу Элеонору – Роб начал оглядываться, но ее нигде не было.

- Она тоже там. Кроме Стефани и Элеонор, в кабинете остались еще двое…В общем, обстановка становилось все более напряжённой. Прошло минут пять, а профессор все также сидел и будто бы даже не моргал. Стефани звала его, но он не реагировал, и она решила к нему подойти и когда она протянула к нему руку, то он схватил ее и потом все словно в тумане. Он кричал, что она умрет, что все мы умрем! Он будто проклинал нас всех. – Джеки содрогнулась. - Всем стоит провести обряд очищения. У всех началась паника, кто-то успел выбежать, но он захлопнул дверь. Элеонор пошла на выручку Стефани, но профессор отбросил ее в конец кабинета. А потом…- Джеки не успела договорить.

Двери кабинета отворились, и преподаватели вышли. Один из них скомандовал:

- Разойтись всем. Чего столпились? – Голос профессора Адрама звучал угрожающе.

Мы с Робом рванули к ним. Я хотел забрать Стеф, но увидел ее на руках Адрама. Элеонору нёс другой преподаватель, Стив – он вел уроки по защите. Я подошел к Адраму.

- Профессор, я сам могу отнести ее в лазарет, вы ведь ранены, – я старался держать себя в руках. Не знаю почему, но я попытался перехватить Стеф. Адрам уклонился с кошачьей грацией, даже не замедлив шаг. В его взгляде читалось не просто превосходство, а насмешка над моей слабостью.

- Спасибо за вашу заботу, мистер Демирхан, но я в состоянии донести ученицу до лазарета и оказать ей помощь. – Он смотрел с такой притворной улыбкой и надменным взглядом – а моя рана не столь серьезна, лишь царапина. – Он сделал шаг вперед, когда я бросил:

- Я пойду с вами. – Я собрался было идти следом. Не хотел оставлять ее.

- Не стоит. Вы ей не поможете и будете только мешать. – С этими словами он ушел, а я остался стоять, ощущая ярость и собственную беспомощность.

С происшествия прошло десять часов, я ходил в лазарет, но меня не пустили к ней - сказали, что навестить ее можно будет только завтра к обеду. Мы с Робом не покидали Академию. Я сидел и читал книгу, стараясь себя отвлечь, но перед глазами всплывали картинки: как она лежит и ее кровь стекает на пол, как этот профессор держит ее на руках. Но еще больнее было представлять, как она летит через весь класс и падает на пол. А если она очнется ночью и не увидит рядом нас? Нет, так нельзя. Захлопнув книгу, я направился к выходу из нашего корпуса. Сейчас уже поздно и обычно нам запрещенно блуждать в темноте по академии, а после сегодняшнего тем более. Поэтому действовать нужно тихо.

- Куда собрался? – прозвучал голос Роба.

- Хочу пройтись. – Я почти не соврал, но в глаза ему смотреть не стал. Есть в нем что-то такое... он всегда чуял, когда я лгал.

- Будь осторожен по пути в лазарет, - я взглянул на него с легкой растерянностью. – Я знаю тебя восемь лет. Ты не сможешь меня обмануть.

- Именно это меня в тебе и раздражает. – Роб усмехнулся. – Я пошел.

Я вышел из комнаты и после покинул гостиную факультета. Коридоры Академии после полуночи казались чужими. Каждый шорох отдавался в ушах громом, а тени на стенах, казалось, тянули ко мне свои длинные пальцы, напоминая о произошедшем. К счастью, стояла тишина, и, если бы кто-нибудь пошел навстречу, я бы легко это услышал. Добраться до лазарета не составило особого труда. Существовала лишь одна преграда – на ночь двери запирали, но для того, кто знал нужное заклинание, это не было помехой. И вот я сидел около Стеф. Она еще не пришла в себя, но я собирался ждать. Не хотел, чтобы она оставалась здесь одна.

ГЛАВА 7

СТЕФАНИЯ

Я пришла в себя посреди ночи и, к моему удивлению, увидела Себастьяна. Он спал, положив голову на мою руку, и та, кажется, совсем онемела от тяжести его головы. Что он тут делал? Опять нарушал правила. Ничего нового.

- Себастьян – я дернула немного рукой, чтобы его разбудить и это помогло.

- Привет, ты как? Ничего не болит? – он потер лицо руками, чтобы взбодриться – хочешь чего-нибудь?

- Нет, ничего не болит, все хорошо. – Я подняла перебинтованную руку, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Ложь далась мне легко, хотя каждое движение отдавалось вспышкой адской боли. Я не хотела видеть в его глазах еще больше тревоги. Не желала доставлять ему лишних переживаний. – Зачем пришел?

- Не надо смотреть на меня строго, – он поправил мое одеяло и заглянул мне в глаза. – Разве я мог оставить тебя здесь одну?

- Я не одна, – я указала здоровой рукой на кровать, где лежала Элеонора. – Тут есть она.

- Верно, но она спит, и ты не можешь с ней поговорить. – Он улыбнулся в своей привычной, обезоруживающей улыбкой, за которой было так удобно прятать переживание. – Разве я не прекрасен? – В этом был весь Себастьян. Даже в лазарете, посреди ночи, он не мог не играть свою роль.

- Ты чересчур самоуверен. Ты этим берешь всех девочек? – я старалась казаться веселой, но на деле хотела побыстрее его спровадить.

- О, и не только этим, – его ехидная улыбка казалась обворожительной. Я слегка стукнула его в грудь.

- Очень смешно, но тебе пора. Если тебя застукают, ты получишь наказание, – я попыталась произнести это как можно драматичнее, чтобы он понял, насколько все серьезно.

- Пусть, это не так страшно. - Его взгляд был прикован ко мне. Я не помнила, чтобы он когда-то так смотрел на меня.

- Да, а еще твоя подружка может обидеться. – Я надеялась, что хоть это на него подействует.

- Пустяк. Ты и Роберт для меня важнее всех в этой академии. Думаешь, мне есть дело до других? – Легкая усмешка и взгляд, выражающий заботу и…чувства? Нет, это Себастьян. Он не может испытывать ко мне ничего, кроме дружбы.

- Я бы не хотела, чтобы тебя лишили привилегий. Хочу еще сходить с вами в паб в этом семестре. Думаю, меня уже завтра отпустят. Иди к себе и поспи, я тоже буду спать – я притворно зевнула, чтобы звучать убедительнее.

- Хорошо, я пойду к себе, а ты не грусти здесь. Завтра увидимся. – Его губы коснулись моего лба. Мимолетное, почти невесомое тепло, от которого по сердцу пробежала дрожь. Он ушел, и звук захлопнувшейся двери отозвался во мне пугающей пустотой.

В лазарете стояла кромешная тишина и темнота. Мне стало не по себе – и дело было не только в тишине. Я всем нутром ощущала, что за мной наблюдают. Чувствовала этот взгляд кожей – липкий, холодный, изучающий. Кто бы ни прятался в тенях, он наблюдал за мной, и я не могла позволить Себастьяну влипнуть в неприятности. Не знаю, как, но точно понимала откуда именно за мной следят. Первым делом хотелось накрыться одеялом с головой и надеяться, что все обойдется, но я ведь была уже не маленькой девочкой и не могла вечно бояться. Я решила приподняться, чтобы осмотреться, но по ошибке оперлась на больную руку. Пронзительная боль заставила меня скорчиться, и я не смогла сдержать стон. Но сесть мне все-таки удалось. И сейчас я смотрела именно туда, где мне казалось кто-то скрывается. Но в темноте не было никого видно. Я уже подумала, что мое воображение просто разыгралось и решила проверить, чтобы убедиться.

- Здесь есть кто-нибудь? – голос предательски дрогнул и выдал, что я не такая уж и смелая. Ответа не последовало. Я перевела взгляд на соседнюю кровать, вернее, Элеонора лежала через кровать от меня. Она все еще была без сознания. Но стоило мне посмотреть на нее, как боковым зрением уловила движение там, где раньше ощущала чье-то присутствие.

Кажется, в этот момент мои волосы встали дыбом, а ужас сковал тело. Но нужно было перебарывать свои страхи. Я отбросила одеяло, спустила ноги на пол и попыталась встать. Встать получилось, но я ощущала слабость во всем теле, да и боль в руке никуда не ушла. Я устремила свой взор прямиком в темноту.

- Кто бы ты ни был, хватит прятаться. Выходи! – Я старалась держаться уверено, хотя в глубине души надеялась, что никто не выйдет и все это – лишь мое воображение. Но я уловила движение. Нечто двинулось мне навстречу.

- Кто ты? – ответа не было, но внезапно появился свет. Он исходил от свечи, которую зажег неизвестный.

- Кажется, ваш друг нарушает правила академии. – После этих слов я увидела его лицо. Это был не незнакомец - ко мне подошел профессор Адрам.

- Профессор? – мои глаза округлились от удивления. – Что вы здесь делаете?

- Если честно, то я и сам пострадал, – отодвинув ворот рубашки, он указал на царапину на шее. Сейчас он выглядел совсем иначе: волосы слегка взъерошены, а на рубашке, явно предназначенной для сна, не были застегнуты три верхний пуговицы, обнажая грудь. Лишь сейчас я поняла, что бесстыдно разглядываю его подкаченную мускулатуру, и с трудом заставила себя посмотреть ему в лицо, стараясь игнорировать бешенное сердцебиение. В свете одинокой свечи он казался не учителем, а хищником, который наконец загнал свою добычу в угол. Неудивительно, что он интересовал многих девчонок – молодой, высокий, подтянутый и невероятно хорош собой. Его карие глаза в свете пламени отливали янтарем.

- Вы в порядке? – я взглянула ему в лицо. Он не выглядел больным – напротив, казался абсолютно здоровым, а на губах играла довольная улыбка, которой я раньше не замечала. Его взгляд…он словно пожирал меня, смотрел с таким неприкрытым интересом. Преподаватели не должны так смотреть на студенток.

- Я в полном порядке. Это лекарь заставила меня остаться до вечера. Я уже собирался уходить, когда пришел твой друг Себастьян, – он наклонил голову набок и с интересом заглянул мне в глаза. – Который так любит нарушать правила академии и не только. – О чем он говорил? Он же не может ничего знать, откуда? Внутри засело чувство, словно он ждал моей реакции.

- Профессор, могли бы вы не рассказывать никому, что он здесь был, – я решила не уточнять детали: он не мог знать ничего лишнего. Все было нормально, и беспокоиться было не о чем. Я сделала шаг назад, только сейчас осознала, как близко мы стоим. Но голова все еще шла кругом, шаг вышел неустойчивым, и меня повело назад. От падения меня спас Адрам, подхватив за талию.

Мы замерли. Он крепко обхватывал мою талию одной рукой. Его глаза, мгновение назад смотревшие прямо в мои, начали опускаться ниже. На миг мне показалось, что он придвинулся еще ближе. Его взгляд перешел к губам, к шее, ключицам и ниже. Я остро ощущала его горячее дыхание. Сердце застучало чаще, дыхание участилось - я не ожидала, что тело так отреагирует. Я судорожно пыталась вернуть контроль над собой, но близость Адрама действовала сильнее любого дурмана. Боль в руке на мгновение отрезвила, но его ладонь на моей талии продолжала жечь сквозь ткань рубашки. «Глупости, нужно взять себя в руки». Кажется, я покраснела от смущения. Мне стало неловко, и я дернулась пытаясь отстраниться. От резкого движения руку вновь пронзила боль, я невольно поморщилась. Профессор продолжал держать меня за талию, хотя я уже устойчиво стояла на ногах. Дистанция между нами не увеличилась – казалось, она только сократилась. Он заметил мою гримасу и протянул свободную руку к моему лицу. Я даже и не заметила, когда он успел поставить свечу на стол.

- Все еще болит? – он убрал с моего лица выбившуюся прядь и заглянул мне в глаза, будто бы пытался найти в них ответ. – Может, стоит выпить отвар, снимающий боль? –сейчас он смотрел с такой нежностью и трепетом, но… мы стояли так близко. Что, если кто-то увидит? Это было бы сложно объяснить, слухов не оберешься.

- Такой отвар не рекомендуют студентам, да и достать его нелегко. Лекарь дала мне обезболивающее, но слабое. – Я попыталась высвободиться из объятий профессора, но вместо того чтобы отпустить, Адрам замкнул кольцо своих рук на моей талии. Это было уже не спасение от падения – это был захват. Каждой клеточкой тела я чувствовала: он не намерен меня отпускать. – Профессор, я благодарна, что вы не дали мне упасть, но... не могли бы вы меня отпустить? Ели кто-то увидит, поймут неправильно. Мне не нужны проблемы. – Но он продолжал меня держать. Тогда я положила руку на его запястье и вновь попыталась высвободиться.

- Если рука сильно болит, я могу достать для тебя сильнодействующее обезболивающие. – Какого черта? Мысль о том, что он перешел на «ты», впилась в сознание, как заноза. Это было непозволительно, дерзко и пугающе интимно. Я будто разучилась понимать человеческую речь.

- Нет, мне оно не нужно. Я хочу, чтобы вы меня отпустили, и мне кажется, вам пора. Уже слишком поздно, – я старалась звучать как можно жестче, не желая, чтобы он надумал себе лишнего. Я слышала кое-какие слухи, но привыкла не слушать пустые слова, однако его поведение в данный момент словно подтверждало все, о чем шептались в коридорах. А если говорить конкретнее, то не так давно я слышала разговор двух девушек на год старше. Это было в период моей подготовки к этим чёртовым зачетам. Одна их них рассказывала о какой-то девушке, которая якобы делилась со своими знакомыми впечатлениями от свидания с профессором. Говорила, что он на встрече был очень галантен, но довольно груб в постели. Дальнейшего рассказа я не знала – тогда я просто ушла из библиотеки, чтобы не отвлекаться от учебы…Но сейчас не об этом… Я хочу, чтобы меня отпустили…Профессор словно прочел мои мысли.

- Что ж, тогда мне и в правду пора. – Он отпустил меня и отступил на два шага назад. – Если тебе что-нибудь потребуется или возникнут вопросы, я всегда готов помочь. – Он склонил голову немного на бок. - Береги себя и доброй ночи, Стефания. – Прежде чем развернуться, он снова скользнул по мне взглядом, и я видела, как он на мгновение задержался на моих губах. Черт. Возможно, это просто боль в руке и отвар лекаря, и мне просто почудилось. Но, судя по всему, все грязные слухи о нем были правдой. Я не ханжа, но он ведь профессор... Он взял свечу и повернулся в сторону выхода.

- И вам доброй ночи профессор – мне хотелось узнать, что это было там в кабинете, но сейчас расспрашивать его совсем не хочется. Да и в сон уже действительно очень клонит.

Всю оставшуюся ночь я спала почти спокойно, проснувшись лишь однажды. Тьма лазарета казалась тягостной, но когда я открыла глаза, на тумбочке стоял подсвечник. Одинокое пламя свечи освещала небольшое пространство вокруг моей кровати. Я не стала гадать, откуда она там взялась, и быстро уснула вновь.

Утром, открыв глаза первым кого увидела, была лекарь. Она двигалась бесшумно, поправляя одеяло пустой постели, где раньше была Элеонор, в голову пришла мысль, что ее уже могли выписать, а через мгновение увидела Роберта и Себастьяна.

- Доброе утро – Себастьян помахал мне рукой - как ты себя чувствуешь?

- Доброе утро, вам разве сюда можно? – я немного приподнялась, чтобы принять сидячее положение.

Лекарь подошла к нам и взяла меня за руку, а вторую руку положила мне на лоб.

- Как самочувствие? – спросила она и начала разматывать мою повязку.

- Все хорошо. Рука почти не болит, лишь чуточку пощипывает, – я мельком заметила, как нахмурились друзья.

— Это хорошо. Пощипывание – это нормально, так действует мазь, но благодаря ей и шрамов никаких не останется. - Когда лекарь размотала повязку, в нос ударил запах бергамота и горечи, напомнивший о ночном госте. Она погладила меня по руке и мягко улыбнулась.

- Даже если бы шрамы остались... – Себастьян оборвал себя на полуслове. Его голос звучал неестественно резко, а в глазах читалась злость, направленная то ли на профессора Джордана, то ли на самого себя.

- Прекрати или я вас прогоню. Вам сюда нельзя. – Теперь суровой уже была сама лекарь – я вас пустила только по той причине, что вы оббивали порог лазарета с самого утра.

- Простите, но, какая конкретно это мазь? – проснулся интерес в Роберте.

- Эту мазь принес один из преподавателей. Она состоит из множества трав и других природных компонентов. Раньше я о ней слышала, но пользоваться приходилось лишь во второй раз. – Она рассказывала об этом с восхищением, но меня больше заинтересовало, кто именно ее принес. Кажется, я уже догадывалась, но уточнять не стала. Не хотела нервировать Себастьяна – так, что вам крупно повезло, что у преподавателя оказалась эта мазь. Это весьма любезно с его стороны поделиться такой ценной вещью.

- А кто принес эту восхитительную мазь? – к сожалению, интерес Себастьяна оказался слишком силен. Его тон сочился сарказмом: было ясно, что он и сам догадывается, о каком профессоре идет речь.

— Это был профессор Адрам – мягко и с теплой улыбкой на губах ответила лекарь. Видимо профессор Адрам пользуется славой не только среди студенток.

- Ах, профессор Адрам, – нервозность Себастьяна невозможно было скрыть. – Ну да, как же без него. В последнее время он буквально повсюду. – Парень нахмурился и отвел взгляд в окно, но злоба, пылавшая в его глазах, была очевидна. Лекарь тоже заметила и сердита нахмурилась, что лишь доказывало, что к профессору она испытывает лишь теплые чувства.

- Молодые люди, вам пора. Стефанию скоро отпустят. Сможете встретиться в общей столовой вовремя обеда – она жестом показала им, что пора вставать и уходить.

Себастьян упрямо сидел, не желая двигаться с места, но Роберт потянул его к выходу, махнув мне на прощание. Себастьяну ничего не оставалось, кроме как сдаться.

- Увидимся за обедом – он помахал рукой и исчез за дверью.

- Ты можешь еще немного отдохнуть в кровати. От сегодняшних уроков ты все равно освобождена, в отличие от твоих друзей, которые уже прогуляли половину занятий.– Она поднесла поднос и поставила его на прикроватную тумбу. – Вот, позавтракай.

На серебряном подносе рядом с серебряной ложечками расположился черный чай в небольшой керамической чашке. На блюдце лежали два кусочка сахара, рядом стояло второе - с двумя ломтиками хлеба и джемом. Кажется, джем был абрикосовым и в тарелке стыла овсяная каша, в которой таял кусочек масла, от него растекались лучи словно от солнца. Завершающим элементом на подносе был платок, совсем не вписывающимся в общую картинку.

Он был сшит из дорогого черного шелка, его края украшала вышивка золотыми нитями, а в углу виднелись инициалы - S.V. Но у меня не было такого платка.

- Простите, миссис Бетт – окликнула я лекаря.

- Да, что такое? – Женщина посмотрела на меня вопросительным взглядом и замерла с простыней в руках.

- А откуда взялся этот платок? – я приподняла его, показывая лекарю. Было видно, что вопрос заставил ее задуматься.

- А-а, вспомнила, – задумчивый вид сменился мягким взглядом и ехидной улыбкой, будто бы она подозревала меня в чём-то веселом. – Этот платочек принес вчера, какой-то молодой человек. Но было уже поздно, я не запомнила его лица. – Дальше расспрашивать не имело смысла, и лекарь вернулась к своим делам.

Я поднесла платок к лицу, надеясь, что знакомых запах поможет разогнать туман в голове. Он был мягким, уютным...так пахнет прогретый солнцем старый замок или страницы древней книги. Но когда я сделала глубокий вдох, среди этой привычной нежности проскользнула едва уловимая, нотка бергамота и терпкой горечи.

Сердце пропустило удар.

Неужели это был Себастьян? Нет, он пах иначе – свежестью и чем-то пряным. Или это Адрам оставил свой след на вещи, которую принес кто-то другой? Я смотрела на золотистые нити S.V., и мне казалось, что это платок – единственная осязаемая нить, связывающая меня с реальностью, в которой я еще хоть что-то понимаю.

Я же решила, что скорее всего она говорила о Себастьяне он ведь был тут вчера. Платок был таким мягким, а запах исходящей от него - таким знакомым и уютным. Но мысли прервал урчащий живот: я больше не могла откладывать завтрак.

ГЛАВА 8

СЕБАСТЬЯН

Народа в общей столовой было, как всегда, много. С нашего визита к Стеф прошло уже полдня. Мы сидели за своим столом и ждали ее. Вот только мне не давал покоя наш молодой преподаватель - я не мог отвести от него взгляд.

Все им так восхищались. Он был весь из себя такой правильный; большинство студентов его боготворили, а некоторые учителя и вовсе бубнили, что того и гляди он станет новым директором. Молодой, успешный и непонятно откуда свалившийся в нашу академию в начале прошлого года. Какого хрена он весь такой распрекрасный забыл в нашей академии?

Вот только он не мог быть таким идеальным. Я был уверен: с ним что-то не так. Сейчас он выглядел как обычный профессор, сидя за одним столом с остальными преподавателями. Но до меня доходили сплетни девочек о нём...

- Ты о чем-то сильно задумался, – мне на колени плюхнулась Джесс. Со своей хитрой улыбкой она обвила мою шею руками и страстно меня поцеловала. – Как Стефания? – на ее лице отобразилось волнение. Джесс вкладывала в поцелуй больше желания доказать своё превосходство, чем настоящей страсти. Она знала, что я жду Стеф, и это была ее маленькая месть.

- В полном порядке, должна скоро прийти, – коротко ответил я.

- Это хорошо, значит, мы можем сегодня все собраться в баре, а то из-за происшествия никто не пошел, – она показательно надула губки.

- Может быть, и соберемся, еще не думал об этом.

Я встретился взглядом с Робом. По нему было видно: картина, которую он наблюдал, ему не очень нравилась. – Что такое? – я слегка приподнял бровь. Он не выносил на публику свои интрижки. Роб был куда сдержаннее меня. Нет, он не был тихоней или чем-то в этом вроде... просто очень скрытным.

- Стол профессоров совсем недалеко от нас, – он головой указал на круглый стол учительского состава. – Потерпите хоть до нашей гостиной, не надо привлекать внимание.

- Плевать. – Чтобы показать всю серьёзность своих слов, я притянул Джесс к своим губам, а моя рука опустилась ей на колено и не спешно поползла выше.

Роберт больше ничего не сказал, но я услышал его тяжелый вздох. Я знал, что он прав, но мне так надоели правила, а от профессоров я и вовсе устал. Я вновь посмотрел на Адрама, но тот уже не разговаривал с другими учителями, он уставился на вход в столовую. Там стояла Стеф. Она смотрела прямо на меня, и ее взгляд выражал отвращение. Я хотел окликнуть ее, но ее взор уже переметнулся на другого – на Адрама. Я жестом дал понять Джесс, чтобы она слезла.

Что за взгляды с профессором? Если между ними что-то и было, я намеревался пресечь это на корню. Я поднялся и отодвинул соседний стул, показывая, что здесь ее ждут. Она шла, глядя на меня, и я не мог сдержать улыбку, но…Стефания прошла мимо. Бросив на меня лишь презрительный взгляд, она села за соседний столик к Меди...

ГЛАВА 9

СТЕФАНИЯ

После завтрака я решила не оставаться в лазарете и ушла к себе в комнату, где меня ждала Элеонор. Она тут же принялась расспрашивать о произошедшем. Я рассказала ей все, что случилось после того, как она потеряла сознание, и после ушла в душ. Я рассказала все о событиях в кабинете, но умолчала о том, что произошло в лазарете...По какой-то причине мне казалось это неправильным...

Из головы не вылетал вчерашний день: сначала нападение демона, потом Себастьян... Но профессор Адрам будто вытеснял все остальное. Его манеры, взгляд, голос и слова — все это не давало мне покоя. Я словно пыталась вымыть эти мысли душем из головы, которая разрывалась от вопросов: что это была за тварь, что случилось с профессором, что означало поведение Адрама…

Выйдя из душа, я приняла решение: обязательно поговорю с профессором Адрамом и все выясню, а сейчас нужно было отдохнуть. Зайдя в комнату, я заметила, как Элеонора с восторгом вертела в руках кусок черного шелка, будто держала сокровище. Я поспешно подошла и забрала платок, ощутив странный укол собственничества. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще касался вещи, пропитанной тем ночным ароматом, который казался мне пугающе интимным.

- Что это? – с восхищением спросила Эле. Я открыла свой шкаф и выбирая, что надеть начала ей отвечать.

- Новый платок, ничего такого – я хотела рассказать сразу все, но решила подогреть ее интерес, а Эле заметила мою ехидную улыбку и укоризненно на меня посмотрела.

- Хватит, рассказывай давай – плюхнулась она на кресло, взяв чашку с чаем.

- Утром лекарь принесла мой завтрак на подносе и на нем лежал этот платок. Она сказала, что вчера вечером принес какой-то парень и сказал, что для меня – я повернулась к ней лицом показывая два варианта образа.

- Тот, что справа – она кивнула в сторону образа справа и сделала еще глоток чая – как ты думаешь, кто его принес?

- Тут даже гадать не приходится. Уверена, это Себастьян, – я принялась переодеваться. Натянула плиссированную юбку в клетку выше колена, водолазку и набросила пиджак оверсайз. Я выбрала образ в коричневых тонах с черными элементами. А после села в кресло и начала натягивать черные капроновые колготки. Но так ли это? Почему я была так уверена, что платок от него? Ведь раньше за Себастьяном подобного не замечалось…А Элеонор не отставала с вопросами.

- Почему ты так думаешь? Он ведь раньше не делал таких сюрпризов, – она словно прочла мои мысли. В ее взгляде читалось сожаление и беспокойство.

- Всех парней, которые ко мне подкатывали, я отшивала. Я не давала им надежды, и уж тем более у них не было повода мне что-либо дарить. – Я достала сапоги выше колена и надела их. - Не нужно беспокоиться, я узнаю все у него за обедом. – Я покрутилась перед Элеонорой. – Лучше скажи, как я выгляжу?

- Выглядишь так, будто вчера ничего и не произошло. Отпад, как и всегда. – Она встала и обняла меня, прошептав на ухо: – Надеюсь, это было первое и последнее происшествие в Академии. Мне было безумно страшно за тебя.

Я прижала ее сильнее к себе, погладив по каштановым волосам. Я услышала ее тихий всхлип, а когда отодвинула ее от себя, заметила, как она скривилась от боли.

- Не волнуйся, я всегда буду рядом. Мы окончим академию и рванем куда подальше ото всех.

Эле грустно улыбнулась.

- Видимо, дело не в этом. – Я нахмурилась и строго взглянула на подругу. – Что случилось?

- Ничего не случилось, – это была ложь. Я заметила, как она инстинктивно бережет левую сторону, словно боясь любого случайного касания. Ее движения были скованными, а в глазах застыл тот самый затравленный блеск, который я слишком хорошо знала по своему прошлому. – Даю тебе один шанс сказать правду. – Я уже догадывалась, что могло произойти. Эле все еще молчала и поэтому я подошла к ней и легонько задела кончиками пальцев ее плечо она же скривилась от боли и тогда я немного припустила ее ажурную блузку.

Внутри меня все заледенело от ярости. На нежной коже Элеоноры расплывалось багровое пятно – след чужой жестокости, который невозможно было списать на вчерашний инцидент. Это был почерк Меди. Умышленный, жалкий и подлый.

- Меди? – задала я просто вопрос и Эле лишь кивнула – когда?

- Утром, я случайно задела ее плечом, когда покинула лазарет – она опустила глаза вниз. И это уже было не первый раз. Предыдущие разы я ничего не делала, по ее просьбе и ждала, что Эле наконец-то взорвется и поставит эту ненормальную на место. Но теперь я не намерена стоять в стороне.

- Ей не поздоровится, – я прикрыла плечо с синяком и вновь обняла подругу. Она начала всхлипывать. Я усмехнулась, и этот звук показался чужим даже мне самой. Внутри все заледенело, уступая место расчётливой ярости. Меди думала, что нашла слабую жертву, но она даже не подозревала, что ее ждет.

- Не надо – простонала она – у тебя могут возникнуть проблемы.

- О, не волнуйся – я немного усмехнулась, а Эле глядя на меня прищурилась – никто и не поймет, что я что-то сделала.

- Выглядишь пугающе, – я лишь хихикнула в ответ на слова Элеоноры, и та грустно улыбнулась...

- Не плачь больше, договорились?

- Договорились – и она смахнула рукой слезы.

- Мне надо зайти к профессору по философии и потом пойду на обед, встретимся там? – спросила я.

- Да, конечно, буду ждать тебя – она вышла первой, а я снова переключила внимание на платок и решила взять его с собой. Сложила его, убрала во внутренний карман пиджак и направилась к выходу. Хотела показать его Себастьяну и возможно напрямую спросить его.

Мой поход к профессору по философии был связан с нашим экзаменом – я все еще не знала по нему свою отметку. Он всегда озвучивал наши отметки через неделю после экзамена. Мистер Берт был занят разговором с несколькими студентами и попросил меня подождать. Я села за парту; не прошло и минуты, как ко мне подошел один из парней.

- Стефани, привет – это был светлый парнишка с лучезарной улыбкой, который учился вместе с Себастьяном и Робом – как ты?

- Привет, я в полном порядке. – Если честно, я чувствовала некую неловкость, а все потому, что я напрочь забыла имя парня.

- Сегодня будет что-то вроде вечеринки в пабе, перенесли со вчерашнего дня. – Он немного замялся видимо боялся, что я расстроюсь, вспоминая произошедшее. Мило. – Ты пойдешь? Тебя давно не было.

- Я еще не строила планы на вечер, но это вполне возможно, – я мягко улыбнулась ему и заметила, что профессор уже освободился. – Прости, мне пора. – Я встала и направилась к преподавателю.

- До встречи. – Он махнул рукой и удалился.

Профессор обрадовал меня: я получила высший балл за экзамен. С этой новостью я и направилась в столовую. Настроение было великолепным, мне не терпелось поговорить с Себастьяном. Я была уверена – тот платок был не просто подарок, а чем-то вроде признания. Разве не могло это быть правдой? Он выглядел таким заботливым прошлым вечером, и мне отчаянно хотелось на это надеяться...

Но все мое настроение рухнуло в бездну, стоило мне только отыскать глазами наш столик. Себастьян сидел как ни в чем не бывало и развлекался с Джесс. Что делает его рука? Гнев подступил к горлу горьким комом, и я твердо решила: к ним я не сяду.

Я искала глазами Элеонору, но наткнулась на профессора Адрама. Он смотрел на меня, его взгляд отличался от ночного. Сейчас он был пристальным, лишенным и капли прежней заинтересованности. Я отвела взгляд первой и нашла Эле, к счастью, рядом с ней было место. Но тут мой взгляд привлекла еще одна компания, что сидела в двух столиках от Эле и очень бурно что-то обсуждали и изредка глазели на Эле. Это была Меди и ее шестерки. Не раздумывая, я направилась к ним. Краем глаза уловила взволнованный взгляд своей подруги. Бесцеремонно отодвинув одну из «шестерок», я села рядом с Меди.

- Привет – я улыбнулась самой лучезарной улыбкой, что только была в моем арсенале. Ее же взгляд был удивленным.

- Тебе чего? – Тон ее был придирчивым и надменным, но я уловила глубокие нотки тревоги. Именно это мне и было нужно: знать, что она не так уж уверена в себе.

- Тебя что, не учили здороваться? – с притворным удивлением спросила я и положила раненую руку ей на плечо. Каждое микродвижение пальцев отдавалось в предплечье вспышками сильнейшей боли, а зуд под бинтами стал почти невыносимым. Но я не позволила ни одной мышце на лице дрогнуть. Эта боль была моей платой за то, чтобы Меди наконец-то почувствовала настоящий страх. – Ты зачем пристаешь к моей подруге? – Мой вопрос звучал тихо и только Меди могла его услышать.

- К какой именно? – Она растянула свои губы в противной улыбке.

- О, так она не единственная? – Я посмотрела на Эле. Меди проследила за моим взглядом и мерзко рассмеялась:

– Эта неудачница?

- Лучше замолчи. – Я снова наклонилась к ней так, чтобы только она могла меня слышать. – Даю тебе шанс подойти и искренне извиниться перед ней. Пообещай, что больше не тронешь ее…-девушка перебила меня.

- Еще чего! – Она попыталась скинуть мою руку с плеча, но безуспешно. – Я не буду ни перед кем извиняться! – Она смотрела мне в глаза с вызовом. Что ж, возможно, так было даже лучше. Я не особо верю в извинения таких мерзких ведьм, как она. Извинения нужны были для Эле.

- Тогда я сделаю так, что ты будешь медленно сходить с ума, – я улыбнулась ей мило и сладко. В ее глазах застыла тревога, хотя мгновение спустя она расхохоталась.

- У тебя не выйдет меня запугать.

- Увидим, – я убрала свою ноющую руку с ее плеча и встала.

Снова посмотрела на Себастьяна: он отодвинул стул и кивком показал, что ждет меня. Ну уж нет. Одно дело - смотреть издалека на то, как он развлекается, но сидеть рядом было выше моих сил. Стол Элеоноры находился неподалеку – если быть точнее, он располагался как раз между местами Себастьяна и Адрама.

Я смотрела Себастьяну в глаза. Из-за обиды и злости я не смогла сдержать эмоций – должно быть, на моем лице отразилось все, что я чувствовала. Себастьян замер, все еще сжимая спинку пустого стула. На его лице отразилась целая гамма чувств – от искреннего недоумения до вспышки задетого самолюбия. Он ждал, что я приду к нему после разговора с Меди, но я выбрала тишину рядом с подругой.

- Думала, ты сядешь к ним, – она указала на парней.

- Я и сама так думала. Но, видимо, сегодня там и без нас полно народа, а мне не хочется находиться рядом с некоторыми из них, – я притворно улыбнулась.

- Что ты делала рядом с ними? – она кивнула в сторону Меди.

- Просто общалась. Не бери в голову.

- Что получила по философии? – Эле передала мне с другого края стола блюдо с отбивными.

- Спасибо, – я взяла кусочек. – У меня «отлично». А у тебя? – Налив себе чая и сделав небольшой глоток, я посмотрела на подругу.

- Отлично! – Она гордо вскинула подбородок и рассмеялась. – Тебе стоит поговорить с ним. Он глаз с тебя не сводит и выглядит злым.

Я посмотрела в сторону ребят. Себастьян и в правду не сводил с меня глаз, но сейчас мне было это неинтересно.

- Может быть, и поговорю. Потом, – я отрезала кусочек мяса и отправила его в рот. – Как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, голова немного болит, но мне дали обезболивающее, а ты?

- Рука немного болит, но не страшно. – Ложь. Рука болела сильно и каждое движение приносило новую вспышку боли. – Лекарь велела заходить утром и вечером на перевязку и за лекарством. Мне по какой-то причине не дали его с собой – я наиграно надула губки и пожала плечами, отчего Эле рассмеялась. Пока никто не видел, я незаметно потерла предплечье, в попытке уменьшить боль.

- Пойдем сегодня на вечеринку?

- Еще не решила. Если и приду, то позже. Мне ведь еще к лекарю идти. – На самом деле у меня не было ни малейшего желания куда-то идти, но я знала: Элеонора этого хочет. Я не могла оставить ее одну. – Знаю, что ты хочешь пойти, так что я загляну, но позже.

- Отлично, я буду тебя ждать – она сделала строгий вид – но если будешь плохо себя чувствовать, то не смей приходить только потому, что я так хочу, хорошо?

- Конечно, не переживай.

Эле увлеклась едой, а я смогла сконцентрироваться, чтобы начать свою месть. Я продолжала обедать, но мысленно направляла темные нити, невидимые никому, кроме меня, к столику одной уж очень противной ведьмы. Нити струились медленно; вот они уже забирались в ее голову вместе с пищей, проникали через глаза, нос и уши. Тени погрузились в ее сознание, и я начала методично копаться среди ее воспоминаний пока не нашла то, что мне нужно.

Это были воспоминания, способные повергнуть ее в первобытный ужас. Пожар в какой-то деревушке. Рядом с Меди лежал обгоревший до костей человек, кричащий от невыносимой боли. Я вытащила этот образ из ее памяти и заставила ожить: теперь этот неизвестный сидел прямо рядом с ней и пристально смотрел на нее.

Сначала она не ничего замечала, но вдруг застыла. Мне не нужно было видеть ее лица, чтобы понять – она в ужасе.

- Привет, Меди, – прохрипел мертвец.

Девушка онемела и попыталась отвести взгляд, но моя иллюзия схватила ее за лицо липкими, окровавленными руками.

- Это ты виновата в нашей смерти! – Я не видела воспоминание целиком, но была уверена: он погиб не один.

Меди начала отчаянно вертеть головой, но мужчина крепко ее держал. Никто, кроме нее, не видел этого кошмара – для подруг Меди просто внезапно побледнела. Мужчина потянулся к собственному лицу, вырвал глазное яблоко и положил его прямо в ее тарелку.

Сил уходило слишком много, мне становилось все труднее удерживать все это настолько красочно. Во рту появился металлический привкус, а в следующую секунду горячая капля сорвалась с кончика носа, пачкая белоснежную салфетку. Голова отозвалась мучительной пульсацией, но я не могла прервать этот момент сладкой мести. Не сейчас.

Мужчина проделал то же самое со вторым глазом и бросил его в кружку с ее напитком. Затем плоть на его лице начала отваливаться кусок за кусочком, но он все продолжал твердить:

- Ты виновата, ты, ты! – Меди отчаянно замотала головой и вцепилась в руки неизвестного и невидимого для окружающих мужчину, пытаясь оттолкнуть его от себя. Под пальцами она чувствовала лишь липкую, разлагающуюся плоть. Когда ей наконец удалось убрать его руки, она с ужасом осознала: вместе с ними она оторвала и часть собственного лица. Теперь все вокруг заливала кровь.

Мертвец захохотал самым мерзким смехом, который только можно себе вообразить. Он схватил вилку, насадил на нее валяющийся глаз, а другой рукой заставил Меди широко раскрыть рот и затолкал его внутрь. Мало было создать красочную иллюзию - для полного погружения нужно было заставить ее почувствовать физическую боль. И Меди ее чувствовала, хотя все это было лишь плодом моего воображения и ее воспоминаний.

Девушка истошно заверещала от ужаса. Она вскочила и начала безумно махать руками перед лицом... Посуда со звоном полетела на пол. Скамейка опрокинулась, а следом за ней и стол. В истерике она оттолкнула свою подругу и ревела о том, что она не виновата. Тут уже подскочили профессора и поспешили к ней. Моя иллюзия развеялась.

Я посмотрела на лицо Эле, которая была обескуражена произошедшим, и она с легким недоверием посмотрела на меня.

- Это ты?

- Нет, что я могла бы сделать, если все время сидела рядом с тобой? – я пожала плечами и притворилась, что я удивлена не меньше ее.

Мы пообедали в этом хаосе и видели, как Меди под руки уводят из столовой, а ее шестерки бежали за ней. Мы уже собирались уходить, когда я увидела, что к нам идут Себастьян и Роберт.

- Что это было? – Себастьян выглядел сердитым и стоял сейчас ко мне вплотную, взяв меня за руку – Ты видела, что я жду тебя.

- Поговорим потом, не тут, – я указала на стол профессоров. - Не стоит ругаться здесь.

- Хорошо, не здесь. – Его хватка была слишком крепкой, властной, не терпящей возражений. Я чувствовала себя не другом, а вещью, которую хозяин решил переставить на другое место. Моя кожа горела в месте его прикосновения, но уже не от тепла, а от глухого бешенства.

- Отпусти. – Я выдернула свою руку. – Ведешь себя, как…

- Как кто? – Мы зашли в коридор, который вел в гостиную нашего факультета. – Поговорим у тебя в комнате.

За время, пока мы дошли до комнаты, Себастьян заметно успокоился, хоть он все еще злился. Сейчас он выглядел не таким сердитым. Он зашел в комнату и плюхнулся в кресло, а я села в кресло напротив.

- Я тебя обидел чем-то? – он посмотрел на меня, но вид у него был уставшим.

- Нет…- я не хотела разговаривать. Не хотела поднимать эту тему. Мне никогда не хватало смелости сделать первый шаг и во всем признаться. Постепенно у меня вошло в привычку лишь наблюдать как он развлекается с другими. Меня он воспринимал как сестру и не более - я слышала это не один раз. Вот и сейчас я лишь поскорее хотела сменить тему. – Пойдем сегодня в паб?

- Не надо, не пытайся перескочить с темы, – он наклонился вперед и оперся локтями о свои колени, а голову положил на сложенные в замок руки. Теперь он выглядел как никогда серьезно. – Что происходит?

Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Как же я хотела высказать все, что чувствовала…но разве было можно? Нет.

- Ты развлекался с Джесс, Роберт выглядел более закрытым, чем обычно – что показалось мне непривычным - да и я договорилась заранее, что сяду с Элеонорой. – По его глазам было видно, что этого недостаточно. Я вздохнула и продолжила: – Не понимаю, почему я должна объясняться…

- Не должна, но я хочу понять причину. И если я что-то сделал не так, то должен знать, – он все еще смотрел на меня строгим взглядом.

- Мне не нравится Джесс, и я уже говорила об этом. Когда я зашла, не было видно, что ты меня ждешь, – я скрестила руки. – Где были твои руки? Ты развлекался, и я была там совершенно ни к месту. Да и ругаться с Джесс сегодня у меня не было сил.

Себастьян выглядел удовлетворенным моим ответом. Он расслабился и слегка улыбнулся.

- Стеф, для тебя всегда есть место, – сейчас он говорил со мной с той самой нежностью в голосе. Я всегда обожала этот тон, но сейчас он мне не нравился. Словно он делал мне одолжение. – Я тоже виноват. Забыл о том, что она тебе не нравится.

Он выглядел угрюмо, будто его что-то беспокоило. Я отмахнулась от своих мыслей.

- Что с тобой? – я встала, чтобы налить чай, и заметила кроткий взгляд Себастьяна, который оглядел меня с ног до головы.

- Отлично выглядишь, – он улыбнулся своей самой сладкой улыбкой. – Хочешь пойти сегодня в паб?

- Я приду, но чуть позже.

Улыбка с лица парня исчезла, и он встал с кресла. Достал две чашки для чая, а после развернул меня к себе и обнял, прижимая мою голову к своей груди. Одной рукой он обнимал за талию, а другой слегка поглаживал по голове.

- Я очень сильно испугался, когда увидел тебя в крови. А потом, когда тот профессор вынес тебя на руках…ты выглядела…- он замолчал на мгновение, - выглядела так, словно уже не откроешь глаза. Это было страшно, Стеф. – Он поцеловал меня в макушку и отстранился. Взял чайник и разлил чай по чашкам.

- Себастьян, я в полном порядке. – Я положила руку ему на плечо и мягко погладила. Во мне он видел сестру, и поэтому так трепетно относился ко мне и злился по пустякам. Я знала это. Может быть, этого было достаточно? Я могла бы просто быть рядом.

- И я этому безмерно рад, – он протянул мне мою чашку. – Почему ты придешь позже? - Он плюхнулся в кресло и отпил чай.

- Лекарь сказала, что нужно буде походить пару дней на перевязки утром и вечером. Да и мазь только она может дать.

- Очень больно? – Его взгляд был прикован к моей руке.

- Сейчас не очень болит. – Я отхлебнула свой чай и увидела, как распахнулась дверь комнаты: вошли Роберт и Элеонора.

- Я же говорила, что все хорошо и они уже не ругаются. – Элеонора весьма эмоционально щебетала и села на кровать – Роберт дико переживал, что тут будут разговоры на повышенных тонах.

- Не надо утрировать. Я просто хотел побыстрее их проведать. – Роб подошел ко мне и мягко погладил меня по голове. – Как твоя рука? Этот идиот не повышал на тебя тон? – Он укоризненно посмотрел на Себастьяна.

Себастьян в недоумении раскрыл рот и посмотрел на Роба округлившимися глазами.

- Все хорошо. Мы уже все обсудили. – Роб прошел к шкафчику и достал две чашки, а после налил чаю себе и Эле.

- Меня все еще интересует вопрос: что это было вчера? – Роб озвучил вопрос, который мучил всех, но никто не осмеливался произнести его вслух.

- Давайте не будем говорить об этом сегодня, – я знала, что Элеонора все еще встревожена, не хотелось заставлять ее вспоминать. Да и мне не очень-то хотелось.

Дальше разговоры были об уроках и вечеринке, которая должна была состояться в одном из заведений рядом располагающейся деревушки.

- Хочешь я схожу с тобой на перевязку, и потом вместе отправимся к остальным? – вдруг задал вопрос Себастьян.

Я бы хотела, чтобы он остался, но помимо перевязки, у меня было еще одно дело, и ему об этом говорить не хотелось. Он и так на дух не переносил профессора Адрама.

- Не стоит. Я же не пойду до деревни пешком двадцать километров, – я улыбнулась и подмигнула. – Я схожу на перевязку и только потом буду собираться. Я смогу воспользоваться магией перемещения. - Были сомнения, учитывая, что я потратила много сил для спектакля перед Меди, но ему не стоило знать. Иногда, в некоторые моменты, казалось, что мы гораздо ближе друг другу, но такие моменты быстро таяли. – Но спасибо.

- Как скажешь, – дальше он переключил свое внимание на Роба.

Время приблизилось к 19:30. Парни давно ушли, а Элеонора собиралась на вечеринку.

- Ты точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? – она озвучила этот вопрос уже в пятый раз за один час.

- Не хочу, – я валялась в кровати и ждала, когда она уйдет. Все то время, что парни были тут я то и дела ловила ее взгляд украдкой на Роба. Они неплохо смотрятся вместе, но это безответно – развлекайся там и не зацикливайся ни на мне, ни на Робе. В академии полно парней.

— Это так очевидно, да? – с печалью в глазах она повернулась ко мне.

- Не совсем. – Она покрутилась перед зеркалом. На ней было короткое черное шелковое платье с длинными рукавами. – Выглядишь отлично, но стоит добавить на шею какое-нибудь колье. Если хочешь, можешь взять что-то из моего.

- Правда? – ее глаза загорелись. Ее любовь к новым вещам была просто бесконечна. – Я знаю, что должна переключиться с Роба на кого-то другого, и именно этим и хочу сегодня заняться. И поэтому мне очень нужно твое присутствие, ты придаешь мне уверенности. – «Она такая хитрюга» пронеслось у меня в голове.

- Вот как? И у тебя есть уже кто-то на примете? – Элеонора посмотрела на меня с улыбкой, которая была громче всех слов.

- Я не скажу пока, кто он. – Она покрутилась еще раз около зеркала, любуясь колье, которое надела. Это была серебряная цепь с кулоном из граната. Ей очень шло это украшение. – Если все получится, то потом скажу.

- Хорошо, но будь осторожна, – сказала я.

ГЛАВА 10

СТЕФАНИЯ

Спустя тридцать минут она ушла, и я осталась в комнате одна. Я накинула пиджак и отправилась в лазарет на перевязку. По вечерам в поместье становилось прохладно, лишь тепло свечей и огонь из камина согревали коридоры, но это не удивляло. Этому поместью было уже около половины тысячелетия, и оно очень хорошо сохранилось, конечно, во многом благодаря магии.

Раньше мы любили бродить по нему вечерами и рассказывать старые страшные байки. А еще искали тайные ходы или комнаты. Мы думали, что это тоже лишь байки, но нам троим удалось найти пару мест. И иногда мы туда выбирались, если хотели обсудить что-то без лишних ушей, или поучиться тому, чему преподаватели нас не учили.

Поиски других возможных мест мы уже давно забросили, да и в «нашем» месте уже полгода не были. За этот год мы сильно изменились. Мы становились старше, и это было неизбежно, но меня пугала скорость времени. Я часто задавалась вопросом о том, как долго мы еще будем дружить.

Из-за своих мыслей я и не заметила, как дошла до лазарета. Найти лекаря не составила труда, она быстро обработала мою руку и перевязала, но и огорчить меня успела.

- К сожалению, обезболивающего нет, – она раздосадовано покачала головой.

- Но как? – с тревогой спросила я.

- Несколько студентов помладше посчитали веселым залезть в наше хранилище и разбить пару склянок. Так и получилось, что уничтожили и запасы настойки. – При упоминании происшествия она выглядела очень сердитой. – Рука сильно болит?

- Нет, я просто подумала, что стоит принять перед сном, так, на всякий случай. – Я постаралась скрыть расстроенный вид и попрощалась с лекарем, поспешив покинуть лазарет.

Я стояла на распутье в коридоре, который освещал лишь свет люстры со свечами, а по стенам плясали тени. Но жутко мне становилось не от них, а от боли, которую я и так терпела весь вечер. Как я собиралась идти на вечеринку? Если кто-то из друзей увидит, как я корчусь начнут суетиться и переживать, но переживания тут не помогут.

Делать было нечего. Я подумала, что останусь в Академии, а остальным скажу, что очень захотелось спать — вот я и не явилась. Думаю, это сойдет за правду. Но у меня оставалось еще одно дело. Мне нужно было найти профессора Адрама.

Я решила попытать удачу и сходить к его кабинету. Вдруг в такой час он решил проверить работы учеников? Сегодня народа было не так много: кто-то отправился в деревню, а младшие курсы сидели на своих этажах.

За окном сияла луна на звездном небе, а в коридоре играли огни свечей. Ветер качал деревья, и их ветви царапали стены поместья издавая при этом противный скрип, от которого сердце сжималось. Хотя не столько звук пугал, сколько тьма, которая могла наступить в любой момент, если сквозняк задует свечи. Страх темноты так и не прошел до конца.

Деревянная лестница слегка поскрипывала, пока я поднималась туда, где располагались кабинеты профессоров. Здесь стоило быть осторожней и не попадаться никому из профессоров на глаза. Они не любят, когда студенты снуют по вечерам в этой части поместья. Я дошла до кабинета профессора Адрама и постучала…но ответа не было. Тогда я дернула ручку – заперто. Меня настигла мысль, что он скорее всего, в своей комнате, но туда мне не попасть, или его вовсе нет в Академии. Все-таки у профессоров, а тем более таких молодых, тоже есть своя жизнь. Я угрюмо посмотрела на запертую дверь, потерла руку, которая ныла от боли, и повернулась к лестнице. Но вдруг услышала шорох и голоса за спиной. В одно мгновение дверь кабинета отворилась, и меня затянули внутрь.

Меня держал профессор Адрам. С хитрой улыбкой он смотрел мне в глаза, будто знал, что так и будет. Я хотела задать вопрос, но он закрыл мне рот рукой. Его ладонь была обжигающе горячей, и это не укрылось от моего внимания. Сам он прислонился ухом к двери и стал слушать. Там и в правду кто-то был. Видимо кто-то из профессоров оставался допоздна, как и он сам.

У меня сложилось впечатление, что если бы кто-то сейчас открыл дверь и застукал нас в таком положение, то это было бы в разы хуже, чем если бы я просто стояла около его кабинета.

Профессор Адрам закрыл дверь на замок и, показывая жестом, чтобы я молчала, взял меня за руку и повел во внутренний кабинет, предназначенный только для профессоров. Он завел меня внутрь.

- Садись на диван. Хочешь чаю? – он не выглядел удивленным моему приходу. Словно ждал меня...Я молча прошла и села.

- Нет, не хочу, – я подумала, что стоит соблюсти формальность. – Профессор Адрам, прошу прощения за визит в такой час, но у меня есть вопросы, которые следует задавать без чужих глаз и ушей. Но вас, я думаю, это не удивляет.

Взгляд профессора был ехидным - словно он развлекался.

- Я ожидал чего-то подобного, – он выглядел таким самодовольным. - Давай без формальностей. Я отвечу на твои вопросы, а может быть... ты получишь даже больше, чем просто ответы. Но только если будешь со мной сотрудничать. – Я подняла бровь в недоумении, и тогда он прошел к своему столу, выдвинул ящик и поставил склянку так, чтобы мне было видно. Судя по всему, это было какое-то лекарство. – Это не то слабое обезболивающие, которое тебе давали в лазарете, это весьма сильное обезболивающее. А я уверен, что тебе оно очень нужно. – Он взял чашку и поставил ее на столик рядом со мной, а рядом положил блюдце с шоколадом. – Угощайся.

Он сел в кресло справа от меня. Я пришла к выводу, что все то, что я слышала по слухам – правда. Что ж, если он хочет играть, то поиграем. Немного.

- Я хочу знать, что произошло с преподавателем по истории. – Я взяла чашку и сделала глоток. По лицу Адрама я поняла, что он доволен и готов говорить.

- Ты получишь ответ сразу после того, как объяснишь произошедшее в столовой. - В его глазах горел огонь азарта, а у меня екнуло сердце. Он словно знал, что загоняет меня в угол.

- Я… - он прервал меня.

- Не стоит лгать, – предостерег он. – Но я могу сказать за тебя, а ты согласишься или опровергнешь. Если я вдруг ошибусь, но я уверен, что прав. Договорились? – Я лишь кивнула. – Ты использовала темную магию. Если быть точнее – это были нити тьмы. Довольно сильная магия и безумно редкая. Так еще и не всем доступная. Ты навеяла на нее иллюзию из ее же воспоминаний. Это было жуткое зрелище. – Мои глаза расширились от удивления. – Не надо удивляться. Я тоже владею этой магией. Хотя управляюсь с ней куда лучше, чем ты, – на его губах появилась надменная ухмылка. – Я прав?

- Да, – я решила не врать.

- Видел, как у тебя кровь бежала из носа. Как твои друзья этого не заметили?

- Я никогда не рассказывала им об этом. – Знает только Роберт о моей способности использовать темную магию. В этом мы с ним похожи. Но Адраму я не стала говорить об этом.

- А как научилась ей пользоваться? Хотя научиться пользоваться ей идеально тебе только предстоит.

- Я не могу сказать наверняка. – Отчасти я почувствовала долю удовлетворения от того, что могу с кем-то это обсудить, кроме Роберта. Мы с ним не так уж часто беседуем наедине и уже давно не обсуждали эту тему. Да и Адрам, вроде бы, не собирался меня выдавать. Как минимум, мне так не казалось – эта магия была со мной с детства.

- И ты не помнишь, как воспользовалась ею в первый раз? – он выглядел очень заинтересованным.

- Не помню, – я вздохнула с долей облегчения. – Перед приездом в Академию произошел несчастный случай. Вроде того... – Я замялась, ведь все еще не была уверена, случайность ли это была на самом деле. После него я потеряла память, и она так до конца и не вернулась. Воспоминания об этой магии тоже не восстановились, но я хотя бы не потеряла знания, как ею владеть.

- Поразительно, – в его глазах читалось не только удивление, но и любопытство. – Я помогу тебе овладеть этой магией, если хочешь. Тогда ты сможешь владеть ею более виртуозно. – Он улыбнулся словно дьявол, предлагающий заключить сделку.

- А что я должна буду взамен? – я с недоверием посмотрела на него. – И почему вы хотите мне помочь?

- Это интересно. Таких ведьм, как ты не так уж и много. – Он поднялся с кресла и подошел ко мне. – А взамен... – его рука коснулась моих волос, указательный палец накрутил прядь, а после он слегка подтянул меня к себе. С усмешкой взглянул мне в глаза и скользнул взглядом по губам. По моему телу словно разряд тока пробежал, но я осталась сидеть на месте, сама не понимая почему. – Взамен мне ничего не нужно. – Он отпустил прядь и сделал шаг назад. – Но это пока. А после я что-нибудь придумаю. Но не волнуйся, это будет что-то, что ты будешь в силах выполнить. И если мы договорились, то об этой сделке никто не узнает. Договорились?

- Это больше похоже на ловушку дьявола, – пробормотала я. Выбор был совсем не похож на выбор. Но от мысли, что он расскажет совету профессоров, а те вызовут моих родителей или, того хуже, меня отчислят за истязание той мерзавки, мне было еще хуже. Решив, что хуже такого исхода ничего не может быть, я протянула свою руку к вытянутой руке профессора. – Договорились.

- Но договор должен быть скреплен по правилам темной магии, – проговорил он. Доставая быстрыми движениями из ящика стола маленький ножичек и порезал свою ладонь. А после взял мою руку. Я попыталась вырваться, но не получилось. Лезвие разрезало мою кожу, кровь хлынула, а после он сжал наши руки вместе. – А вот теперь это похоже на договор.

- Что вы делаете? – я свирепо посмотрела на него.

- Ничего такого, просто заключил с тобой настоящий договор, от которого ты не в силах отвертеться. И ты не сможешь никому сказать о нем. – Он видел мой взгляд. – Да ладно, расслабься. Это просто маленький ритуал. Я не смогу, в свою очередь, выдать тебя, и у тебя будет гарантия. В этом нет ничего такого, о чем тебе бы стоило переживать. Успокоишься?

Он так легко об этом говорил. Достал крошечную склянку из темного стекла. Стоило ему откупорить ее, как по кабинету разлился резкий запах - ледяной аромат трав и чего-то металлического. Адрам подцепил указательным пальцем прозрачную мазь и коснулся моего пореза. Боль на мгновение вспыхнула, а затем сменилась неестественным оцепенением. Только после этого он взял полоску черного шелка и перемотал мою руку, затягивая повязку потуже и оставляя небольшой узел на ней. Я наблюдала за ним, и мне все еще было тревожно, но хотелось ему поверить. Это и было моей ошибкой, о которой я еще не догадывалась. Да и мне нужна была гарантия, что он меня не выдаст, и тогда я выдохнула.

- Успокоюсь, дадите ответ на мой первый вопрос? - он кивнул – Что стало с профессором на экзамене?

- Другие профессора не хотят об этом говорить и даже боятся в это верить. Но это был демон – он произнес это так просто.

- Демон? – я не знаю, какого ответа ожидала, но он подтвердил то, что говорили другие о происшествии. Я словно вновь оказалась в поезде, но голос Адрама вернул меня из воспоминаний.

- Бояться нечего, Стефания – голос звучал мягко, словно мелодия флейты – это был посредственный демон и его больше нет.

- Но откуда он взялся и откуда ты знаешь о них? – вопросы сыпались сами.

- Демоны бывают разных типов. Есть демоны, которые обитают в определенных местах и лишь ждут заблудшего путника, чтобы забраться в него – он наклонился, чуть ближе сокращая дистанцию между нами – именно такого демона и подцепил профессор. Я слышал, что он посещал летом древние раскопки, и это как раз место обитания таких вот демонов. Сразу даже и не понять, что кто-то завладевает твоим разумом и телом. Сначала просто мучают кошмары, после человек начинает болеть, а потом…потом то, что ты видела.

От его рассказа казалось, волосы на голове вставали дыбом, а я тем временем почти допила чай.

- Много ли демонов существует? Как их обнаружить? Как убить демона? – Мне хотелось знать как можно больше. Сейчас я была уверена в том, что тогда в поезде это был демон.

- Как много вопросов, – он вздохнул с сожалением, – но я не хочу давать ответы на все сразу. Так у тебя не останется причин приходить. Да и что я получу взамен? – на его губах заиграла слащавая улыбка. Я сделала вид, что не поняла его слов и задала крайний вопрос.

- Где сейчас профессор?

Адрам с притворной грустью откинулся на спинку кресла.

- Насколько мне известно он сейчас дома и за ним ухаживает жена, – он будто бы вспоминал его, – он не смог еще до конца прийти в себя и вернуть свой разум, но я верю, что у него получится. Но это удается не каждому. Чаще всего люди становятся сосудом, лишь оболочкой для демона и их личность стирается, и когда демон покидает тело, то человек умирает.

У меня оставалось еще много вопросов и все это было очень интригующе, но я бросила взгляд на часы, на которых было уже 20:00.

- Спасибо, мне пора – я поставила чашку и поднялась. Я думала о склянке, стоящей на столе, но даже не посмотрела в ее сторону, когда направилась к выходу.

- Правда хочешь уйти без обезболивающего? – он крутил баночку в руках – я уверен, что тебе очень больно.

Но он не дождался моего ответа и всего за несколько шагов сократил дистанцию, между нами. Взял мою ладонь и раскрыл ее, а после поместил в нее баночку.

- Возьми. Я собирался отдать ее раньше, но хотел провести хоть чуток времени вместе, – сейчас он смотрел искренне и без всякой игры в глазах. – Достаточно двух таблеток в день. Не принимай больше нормы, или будет плохо. Я не враг тебе, Стефания. Ты всегда можешь прийти ко мне с любым вопросом. Его рука мягко поглаживала мою.

Сейчас он вел себя совсем иначе, чем тогда в лазарете, и на душе было так тепло, словно я знала его уже давно. И запах такой знакомый…Но я не могла вспомнить отчего у меня возникало к нему такое чувство.

Он приблизился, и я дернулась, но он лишь отворил замок на двери. Я вышла из кабинета и покинула коридор, где располагались кабинеты.

Не помню, как, но я очень быстро очутилась в комнате. Я впопыхах приняла обезболивающее и убрала склянку поглубже в тумбочку. Нужно было поскорее собраться.

ГЛАВА 11

СЕБАСТЬЯН

Я сидел за столом вместе с Робом и еще несколькими парнями из класса. Настроение было плохим и видимо это было заметно, потому что даже Джесс не стала ко мне подходить.

Я лишь думал о Стефи, которой все еще не было. Элеонор давно была тут, хотя лучше бы она дождалась Стеф. Я сидел, спокойно размышляя и потягивая коктейль, когда мои мысли прервал Питер.

- Что-то Стефании давно не видно с вами. Вы поругались? – Питер раньше не расспрашивал о ней, что изменилось?

- Нет – я улыбнулся и выпрямился, глядя на него самым серьезным взглядом – с чего вдруг нам ругаться?

- Я не знаю – он покачал головой – просто после лета вы сначала проводили много времени вместе и тебя редко можно было увидеть с кем-то другим, а потом…- он замялся – ты стал чаще пропадать с девочками, Роберт пропадает на тренировках, а Стеф…не знаю – он выпил из своего стакана. Разговор был напряженный, хотя Питер не понимал, что такого он сказал – не бери в голову.

- Договаривай, – я хотел понять, о чем думает этот придурок.

- Вы сегодня, кажется, ссорились в столовой и сидели раздельно, а такое крайне редко бывает и сейчас ее нет. Вот я и подумал, что вы поругались. Сложно не заметить изменения в вашей троице.

- Уверен, что не только тебе это интересно, – я придвинулся ближе и поставил локти на стол. – Поэтому скажу лишь раз. Мы не ругались. Просто Стефани очень серьезно относится к учебе и поэтому пропадала за подготовкой к экзаменам, а то, что было в столовой, ни тебя, ни кого-то еще не касается. Мы дружим уже давно, и я не посмею кому-то еще совать свой нос в наши дела. Тебе понятно? – Питер коротко кивнул. – Так и передай остальным. – Я откинулся на спинку стула.

- Я понял, пойду к девочкам, – он отодвинул свой стул и встал. Взяв стакан в руки и сделав глоток, он сказал: – Вот только Себастьян, когда-нибудь у нее появится парень, и она не будет всегда рядом. – Он не дождался моей реакции и ушел.

- Болван чертов, – я стукнул по столу и заметил, как на меня смотрит Роб. Этот его взгляд означал неодобрение. – Что?

- Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком раздражителен? – его тон был, как у учителя.

- Вроде бы я такой же, как и всегда.

- Слушай, Питер не идеальный, но он не сказал ничего плохого, а ты разговаривал с ним так, словно он какая-то дворняга. Мы с ним общаемся с нашего первого курса.

- Какого хрена ты пытаешься меня учить? – я смотрел на него с легкой злобой и непониманием. – Ты стал чаще это делать.

- Я не учу, – теперь Роберт звучал грозно, и таким его можно было увидеть крайне редко. Видимо, я и вправду вывел его из себя. – Но Питер прав. Мы выросли. Ты постоянно зависаешь с разными девушками. У меня появляются новые интересы, а Стеф…- он пожал плечами. – Это нормально, если у нее кто-то появится. – На этих словах в его глазах мелькнуло что-то, что я не смог понять. - В конце концов, мы не можем знать, будем ли дружить до старости лет. У каждого из нас свои жизни, и не забывай о наших семьях, которые уже обдумывают наше будущее за нас. – Роберт сделал большой глоток и посмотрел на девушку, которая сидела за соседним столиком. Он улыбнулся ей своей обворожительной улыбкой и позвал официантку: – Сделайте мне два сладких коктейля, спасибо. Ты опекаешь ее, и, может быть, ты в нее влюблен? – Он снова посмотрел на меня. Он смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочитать меня. У Роберта предостаточно способностей, но я не хочу, чтобы кто-то лез мне в голову.

- Я люблю Стеф как сестру я ведь говорил уже, но я не хочу, чтобы она наткнулась на чокнутого парня.

- Знаешь, мы не привыкли делиться всем из своей жизни, особенно если речь идет о семьях. Но Стеф – он замолк на мгновение - она очень сильная и умная. Она точно может за себя постоять, но будешь на нее давить как сегодня за обедом и тогда она отстранится.

- Роберт – он злился не только на меня, но и что-то еще его тревожило – что тебя беспокоит?

- Не большие трудности, но все образуется, а сейчас я вынужден тебя оставить, – официантка принесла два коктейля. – Как ты понимаешь, второй бокал не для тебя, я хочу развлечься и тебе советую того же, – он выглядел веселым, но я ощущал что-то иное в нем. – Иди и расслабься с кем-нибудь. – Он ушел за соседний столик кокетничать с девушкой.

Я сделал глоток и начал осматривать зал. Роберт был прав, мне тоже нужно сменить свое настроение и развлечься с кем-нибудь. Осматривая заведение, я увидел Элеонор, которая смотрела прямиком на Роберта. И решил подойти к ней.

- Элеонор, – я чокнулся с ее бокалом. – Как ты?

- Хорошо, а ты? – она увела взгляд с моего друга и посмотрела на меня.

- Отлично, но ты не знаешь, Стеф случайно не передумала приходить?

- Когда я уходила, она собиралась к лекарю и ничего подобного не говорила, – она посмотрела на Роберта. – У него все хорошо?

- Он улыбается и развлекается, – я вздохнул, глядя на то, как она смотрит на него. – Тебе стоит обратить внимание на кого-то другого. – Я знал Роба, и она его точна не интересовала. Роб, как и я, не искал серьезных отношений. Может, он бы и переспал с Эле, но он не стал бы давать хоть какую-то надежду ей, зная то, как она важна для Стеф.

- Не понимаю, о чем ты, – она забегала глазками и нервно сделала глоток.

- Да ладно, Элеонор, – я мягко улыбнулся. – Просто попробуй общаться с другими и забудь про Роберта. Кругом полно парней.

- Ты идиот, – я рассмеялся и встретился взглядом с Джесс. – Что ж, хорошего тебе вечера, а мне пора. – Я напоследок чокнулся с ней бокалами и пошел к Джесс.

- О, господин соизволил уделить мне внимание, – Джесс с первых минут начала язвить.

- Перестань, я был не в очень хорошем настроение и не хотел тебе его портить. – Я приобнял ее за талию и поцеловал в шею, нашептывая ей это на ухо, и она мягко улыбнулась. – Мы ведь собирались устроить ночь лишь для нас двоих... – и далее вновь последовал поцелуй, но уже настоящий со страстью и похотью.

- Больше не заставляй меня ждать твоего внимания, но пока рано уходить, – она кивнула на диван, где сидели наши знакомы и в том числе Питер. – Пойдем посидим с остальными, мы еще успеем уйти.

- Хорошо, пойдем, – я сел в кресло, а Джесс расположилась на моих коленях, как кошка, закинув ногу на ногу.

Все болтали о будущем: кто и куда уедет и чем будут заниматься. И такие разговоры навеивали на меня тоску. Мы с Робертом учились последний год в академии, и дальше нас ждала неизвестность. Кого-то из нас ждал брак, и это не были браки по любви. Скорее это были выгодные сделки для дел родителей. Жениться не было принято слишком рано, но всегда искали выгодную партию из такой же известной или более известной семьи. Выгодная партия определялась уровнем силы, статусом в обществе и материальном достатком. И если находилась подходящая кандидатура или просто родителям нужна была выгодная сделка, то женить могли даже после окончания академии. Иногда помолвки устраивали и до выпуска.

Так было не у всех. Были семьи, где к мнению детей прислушивались и не заставляли. Но даже не все наши сокурсники видели в этом что-то плохое. Для них являлось нормой выходить за того, кого выберут старшие.

Были и те, кто собирался ехать дальше получать знания или же стразу строить карьеру, кто-то планировал просто путешествовать. Чем же займусь я? Еще не знал, и меня это очень напрягало. Родители все лето приставали ко мне с этим вопросом, и сейчас обсуждать эту тему не было желания.

Джесс тем временем поглаживала меня по плечу, затрагивая шею и слегка царапая ее своими коготками.

- Мне вот интересно, что произошло с преподавателем по истории? – спросил Питер, разглядывая дно своего стакана. – Он живой вообще?

- Кто знает... Слышал, его отправили в лечебницу для душевнобольных, – сказал Джордж и заржал.

- Меня больше поразило спокойствие профессоров, которые поспешили на помощь. – Продолжил тему Эдгар.

- Да, профессор Адрам выглядел очень круто, – и несколько девчонок захихикали после слов Мэгги.

- Вам так нравится этот профессор? – я не выдержал и задал вопрос. Вдруг узнаю о нем что-то интересное.

- Конечно. Ты его видел? – одна из девушек смотрела на меня как на придурка. – У него отличные манеры и даже его строгость на уроках не пугает, потому что он всегда оценивает по справедливости. А еще он очень умный и красивый. В академии есть молодые учителя, но они не похожи на него.

- Говоришь так, словно хочешь к нему в постель запрыгнуть, – я не удержался и съязвил, но она лишь расплылась в улыбке.

- Знаешь, я бы лучше прыгнула к нему в постель, чем переспала бы с таким агрессивным типом как ты. – Мэгги смотрела на меня в упор, явно провоцируя конфликт. В ее глазах читался вызов. – Я позавидую той, которая станет его пассией, даже если она будет всего лишь ученицей. И знаешь, я не удивлюсь, если Стефани когда-нибудь отвернется от тебя. Все еще не понимаю, почему она с тобой вообще водится, или почему такой парень, как Роберт, все еще держится рядом с тобой.

Мэгги смотрела на меня высокомерно, и это чертовски злило. Я чувствовал, как внутри закипает яд.

- Не тебе говорить о Стеф, ты ее совсем не знаешь. И то, с какой радостью ты готова запрыгнуть к преподу в кровать... – я специально сделал паузу, чтобы удар был точнее, - меня совершенно не удивляет. А как иначе тебе поднять свой уровень? – Я улыбнулся, но это была не добрая улыбка. – Тебе лишь остается верить, что кто-то с уровнем повыше твоего возьмет тебя в жены. Дам тебе совет: веди себя более приветливо с парнями. Может, хотя бы это тебе поможет. Или же ты так и останешься лишь разовым увлечением на одну ночь.

Она хотела выплюнуть что-то в ответ, но Питеру надоело слушать наши препирательства. Он развел руками, прерывая этот поток желчи:

- Хватит вам ругаться. Кому-то нравится профессор Адрам, кому-то нет - какая к черту разница? – Он посмотрел на Мэгги, затем на меня. – Мы пришли повеселиться. Скоро шабаш, а после Рождество. Для многих это будет последний праздник в академии, дальше только каникулы, и полная неизвестность. Я хочу, чтобы мы собирались чаще и сделали этот год незабываемым.

Многие повеселели после его речи. Питер всегда был таким - искрящийся огонек, способный зажечь окружающих своей бешенной энергией.

- Кстати, кто-нибудь заметил, что сегодня здесь есть новые лица? – Джесс старалась говорить тише, будто опасалась, что нас могут услышать. Глазами она указывала на второй этаж. Там, на балконе, стояло несколько парней. Они молча смотрели на толпу внизу, и в их неподвижности было что-то пугающее.

Они выглядели расслабленно и вели себя не вызывающе. Стоило мне на них взглянуть, как я почувствовал очень сильную энергию, я такой никогда не чувствовал раньше. Пара девочек из нашей компании смотрели на них с явным интересом. В этой деревушке на отшибе мира крайне редко можно было встретить кого-то нового. Обычно в этом баре мы знали всех: здесь отдыхали местные жители, студенты и гости академии. Иногда заглядывали и профессора, но в основном это были молодые учителя, которые предпочитали не обращать на нас внимания и развлекаться сами по себе. Вот и сегодня несколько молодых профессоров сидели на втором этаже вместе с незнакомцами. К нам подошла официантка.

- Ребята, хотите еще чего-нибудь? – она мило улыбнулась, держа в руках блокнот и ручку.

- Да, – сказал Питер. – Можно нам пару тарелок с закусками и повторить предыдущие коктейли? – Он оглядел всех. – Никто не против?

Все лишь помотали головами.

- А кто это там с профессорами из академии? - спросила Джесс. – Мы их раньше не видели.

- Это гости одного из профессоров, но он задерживается, – официантка быстро записала заказ. - Вроде как они учились вместе и решили сделать ему сюрприз своим приездом. Давно не виделись. Заказ будет минут через пятнадцать.

- Я уверена, что это гости профессора Адрама, – сделала вывод Мэгги. – А это значит, что и он должен скоро здесь появиться…

Стояло ей подвести итог, как дверь заведения распахнулась. Я увидел Стеф под одним зонтом с профессором Адрамом… Моя кровь будто закипела, не только от того, что он был рядом с ней, но и от того, что они смотрелись словно пара. Слишком гармонично…

ГЛАВА 12

АДРАМ

После визита Стефании я еще какое-то время провел в кабинете, проверяя задания учеников. Я знал, что друзья уже ждут меня в пабе. Не был сильно удивлен известием о том, что они хотят встретиться сегодня.

Не то чтобы я был не рад, просто не хотел рассказывать о своих мыслях и причинах, по которым я оказался в этой далекой академии. Им пока рано было знать всё. Я хотел сконцентрироваться лишь на своих действиях.

Интерес Стефании к демонам будет расти, но ее общество довольно приятно для меня. Я был рад видеть ее чаще рядом, но вот ее друг…Он смотрел так, словно видел меня насквозь, и это меня раздражало. Хотя я был уверен в том, что он лишь ревнивый мальчишка. И мне не было смысла переживать на его счет.

Я бросил взгляд на часы и понял, что больше не могу тут сидеть и поэтому отправился в общежитие профессоров переодеться. Решил остановиться на черном костюме и черной водолазке – это беспроигрышный вариант. Добавил часы из белого золота. Покинув общежитие, я медленно спускался по лестнице, а после услышал стук каблуков. Следом увидел Стефанию. На ней было изящное черное платье - длинное, сидевшее строго по фигуре, а разрез придавал образу нужную изюминку. Она выглядела великолепно. Колье, покоившееся в ее декольте, было выполнено из белого золота с черным камнем, что делало ее облик еще более гармоничным. Я хотел бы любоваться ею вечно, но видел, что она торопится.

- Стефания, – я окликнул ее. Она явно не ожидала встретить кого-то на лестнице в такой час и выглядела слегка испуганной. – Куда спешишь?

- Профессор, вы меня напугали, – она остановилась и повернулась. – Я тороплюсь в паб, к друзьям.

- Да, но как насчет магии перемещения? Почему ты идешь к выходу? – Я точно знал, что обращение на ты ее смутит, и знал причину, по которой она была здесь.

- Я сегодня потратила слишком много сил, – она выдохнула, словно лишь сейчас смогла оправиться от минутной неожиданности. – Что-то мне подсказывало, что не стоит испытывать судьбу. Вот и крадусь к каретам на улице. Если честно, я думала уже остаться в академии. – Она заправила прядь волос за ухо.

- Ты сейчас так спокойно призналась, что собиралась нарушать одно из правил академии, – я мягко улыбнулся. Она немного засмущалась. – Не переживай. Я никому не скажу о том, что ты собиралась сделать. Ты можешь мне доверять.

Правило заключалось в том, что перемещением студентам разрешалось пользоваться только в компании – в целях безопасности. Но студенты часто нарушали это правило, и я уверен, что другие профессора это знают и им просто все равно.

Она склонила голову на бок и улыбнулась.

- Правда? – ее глаза сверкали и мне показалось, что она более расслаблена, чем обычно, – но куда вы собирались?

- О, я отправляюсь в паб. Друзья сделали сюрприз своим приездом.

- А почему вы направляетесь к каретам?

- Кто знает? Возможно, я предчувствовал, что одной прекрасной студентке понадобится помощь. – Стефания нахмурилась, – говоря откровенно, я не сильно хочу их сейчас встречать и, наверное, по этой причине решил выбрать более долгий способ добраться до паба. Да и для перемещения нужно хорошо себя чувствовать, а я слегка простыл.

- Уверена, что причина в этом – она повернулась к лестнице и начала спускаться – думаю, вас уже заждались, пойдемте поскорее.

Я молча последовал за ней, глядя на неё. Хотелось бы всегда идти рядом вот так. Мы сели в мою карету и двинулись по дороге. Пейзаж за окном завораживал: трава шелестела от порывов ветра, а звезды искрились на чистом небе, но на горизонте уже виднелись тучи. Луна, словно лампа, озаряла дорогу, делая ее призрачно-белой. Стефания молчала, не отрывая взгляда от окна, а я просто наблюдал за ней. Она отличалась от большинства. Я был уверен: она умело скрывает свой истинный уровень. В ней чувствовался мощный потенциал к темной магии, который ей еще только предстояло раскрыть. Я мог бы научить ее многому, но сначала она должна начать мне доверять.

- Я хотел спросить, когда ты заходила, но мы отвлеклись, – я заставил ее обратить на меня внимание. – Твой друг в столовой вел себя агрессивно, он не обидел тебя? – Судя по тому, как она напряглась, вопросу она была явно не рада.

- Он не всегда такой. Только когда чем-то недоволен, – она скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. – Он меня не обижал, скорее, слишком сильно опекает. Мы уже поговорили и помирились.

- Редко встретишь таких друзей. Это достойно похвалы.

Стефания лишь промолчала и снова перевела свой взор в окно.

- Должно быть, ты расстраиваешься из-за того, что это их последний год обучения? – я намеренно задел за живое.

- Не сильно. Но это не может не огорчать... Мы все равно останемся друзьями. – Однако в ее глазах читалось сомнения в собственных словах.

- В академии все равно останутся те, кому ты не безразлична. И пусть сейчас это мало помогает, помни: разлука – это не всегда плохо. – Иногда она дает больше возможностей. Подумай об этом.

- Профессор, – она посмотрела угрюмо, – а вы всем студенткам раздаете советы?

- Не всем, – я лишь усмехнулся ее колкости. – А что, ходят какие-то слухи? – Я прекрасно знал об этих слухах, и мне было чертовски интересно, как она к ним относится.

- О, есть некоторые слухи о вас и студентках и если бы они были правдивы, то вы нарушали бы очень серьезное правило академии о запрете отношений со студентами – ее взгляд словно пытался проникнуть в мою душу и достать ответ.

- Я знаю о слухах, но прежде чем ответить, я хочу услышать твое мнение об этом – слухи меня не задевали. Она, возможно, пыталась меня задеть или даже припугнуть, но ее выпад прошел мимо цели.

- Мне плевать на слухи. И даже если они правдивы, тоже плевать. – Судя по ее тону, это была чистая правда, и мне стало даже немного обидно. – Студенты и так заводят романы друг с другом, правилами это не запрещено. Вы не так уж стары, но это не делает такие отношения допустимыми, и многие родители будут весьма обеспокоены. Вот и все. Я лишь не хочу, чтобы кто-то из моих друзей попал в эти сплетни.

- Ты об Элеонор? – это прозвучало почти смешно. Неужели это все, что ее заботило? Я тяжело вздохнул. – Студентки меня не интересуют – это было почти правдой, но она меня интересует. Хотя многие девушки в Академии проявляли ко мне излишний интерес. Мне было известно, что другие профессора не брезгуют связями с ученицами. Может, стоило использовать это знание? – В таких местах, как Академия слухи расходятся быстро и даже невиновные выглядит в чужих глазах виновными, а те, кто действительно виноват остаются в стороне.

- Кажется, мы на месте, – я кивнул на мелькнувшую за окном вывеску паба.

Карета остановилась. Я вышел первым, раскрыл зонт и подал руку Стефании, укрывая ее от дождя. Мы зашли внутрь.

ГЛАВА 13

СТЕФАНИЯ

Я была так занята своими мыслями, что не подумала о том, что зайти вместе будет слишком странно, а то и подозрительно. Но было уже поздно об этом думать. Стоило нам переступить порог, и все взгляды в пабе были устремлены на нас. Я заметила Роберта – он ворковал с какой-то девушкой, но при виде нас с Адрамом даже он заострил свой взгляд. Его взгляд, как и всегда, было невозможно прочитать, впрочем, ничего нового. Себастьян прожигал нас с профессором яростным взглядом. Джесс, сидевшая у него на коленях, смотрела на меня с ехидной усмешкой, а Элеонор и вовсе замерла от удивление…

- Спасибо вам за помощь, профессор, – я старалась звучать ровно, без тени смущения, внутри меня все клокотало от растерянности.

- Не стоит благодарности. Я не мог позволить своей ученице разгуливать в одиночестве в такой час. Надеюсь, в следующий раз кто-то из ваших друзей догадается подождать вас, – Адрам произнес это негромко, но я была уверена: Себастьян услышал каждое слово. Тем не менее, он не шелохнулся.

Тем временем взгляд профессора устремился на второй этаж, где, облокотившись на перила стоял молодой человек, держа стакан в руках. Незнакомец кивнул Адраму и приподнял свой бокал, приветствуя его. Я так отвлеклась на этот жест, что не заметила, как Роберт оказался рядом.

- Стефи, я уже решил, что ты передумала, – он по-дружески приобнял меня в знак приветствия. Его голос звучал тепло и дружелюбно, но стоило ему перевести взгляд к Адраму, как в тоне прорезалась холодная серьезность. Он что набрался этого у Себастьяна? – Добрый вечер, профессор, неожиданно видеть вас тут. – Роберт встал рядом со мной.

- Я ехал на встречу с друзьями, – Адрам указал на второй этаж, – и меня уже заждались. Хорошего вечера. И не стоит в будущем оставлять юную девушку в одиночестве в такой час.

Я почувствовала облегчение от того, что Роберт рядом. Обычно он реагировал на все с ледяным спокойствием, скрывая истинные чувства от всех, кроме самых близких. И сейчас он выглядел абсолютно расслабленным, даже улыбнулся профессору, но я знала – это лишь маска.

- Не переживайте, больше она не останется одна, – взгляд Роберта, вопреки улыбке, стал колючим и пронзающим. – Вам тоже хорошего вечера. – Он собственническим жестом покрепче приобнял меня за плечи, – пойдем, закажем тебе чего-нибудь поесть и выпить, а ты расскажешь мне, как твоя рука.

Профессор Адрам поднялся на второй этаж и принялся разговаривать со своим другом. Мы с Робертом сели за стол и к нам присоединилась Элеонор. Он позвал официантку, и я сделала заказ. Роберт выглядел серьезным, но без агрессии, скорее им овладевало непонимание.

- Что это было? – спросил он, едва официантка отошла от нашего столика. – Ты ведь не в отношениях с профессором? – Он склонился к самому моему уху, понизив голос до шепота, так, чтобы его вопрос предназначался только мне одной.

- Ничего такого нет. Я не смогла воспользоваться перемещением и решила добраться на карете, а на лестнице случайно столкнулась с ним. Он предложил поехать вместе, так как ему тоже нужно было сюда. Вот и все. Я не подумала о том, что зайти вместе будет странно.

— Это странно, – подтвердила Элеонор. – Просто многие зашептались, что вы очень здорово смотритесь вместе.

- А что с твоей рукой? – Роберт слегка коснулся моей руки, что была обмотана черной шелковой повязкой, возвращая меня в тот темный кабинет Адрама... Ложь сама сорвалась с уст, даже не дав мне обдумать.

– Порезалась пока собиралась. Ничего страшного. – Мне не хотелось смотреть в глаза Роберта. Боялась, что ложь отразится в моих глазах. Но он сам нашел мои глаза и черные глаза словно прошибали меня изнутри в поисках истины. Я отвела взгляд. Стыд от лжи скрёб на задворках сознания.

- Давайте просто сменим тему, – я невольно заерзала. - Как проходит ваш вечер? – я попыталась расслабиться и не думать больше о произошедшем.

- Все хорошо, все развлекаются и многие разбились на компании – Элеонор немного замялась в ответе.

- Роберт, ты был с девушкой, – я кивнула в сторону незнакомки, которая явно ждала возвращения моего друга, иначе бы она не смотрела на нас так пристально. – Можешь к ней вернуться, тебя явно ждут.

- Уверена, что я тебе не нужен? – он выглядел задумчиво – девушки подождут если ты хочешь вдруг о чем-то поговорить.

Он говорил так, словно знал что-то, чего не знала я. Выглядел задумчивым, хоть и старался держать настроение на позитивной ноте. Он всегда был таким другом, который нужен каждому. Хотя со стороны всем он кажется холодным и черствым.

- Со мной все в порядке, – я вновь указала на девушку. – Развлекайся.

- Хорошо – Роберт встал и направился к другому столику, а к нашему столику присоединились еще пару девочек.

Но я встала и догнала Роберта.

- Роберт, – я положила руку ему на плечо, – у тебя все хорошо?

Я не хотела расспрашивать при Элеонор - была уверена, что он ничего не скажет при ней.

- Конечно, – он натянул улыбку.

- Ты же знаешь, что если что-то тревожит, то ты можешь мне рассказать – я пыталась заглянуть ему в глаза – я никому ничего не расскажу. Ты ведь это знаешь?

- Стефи – он уже искренне, но грустно улыбнулся – я всегда знал, что с тобой я могу поговорить обо всем. Не нужно переживать обо мне, развлекайся и отдыхай – он на секунду замолчал. – И еще: если Себастьян будет надоедать, скажи мне, я разберусь. – Он подмигнул: – А теперь я пойду.

Он вернулся к той девушке и мило продолжил с ней беседовать. А я вернулась к своему столику, за которым уже добавилось народа. Питер тоже пересел к нам.

Я сидела за столиком, где оживлённо велись разговоры. Говорили о каникулах, о празднике и о том, как и где его будут встречать. Тема каникул меня не очень радовала, ведь это означало, что мне придется встретиться с теми, кого называют родителями…О, а еще мой так называемый брат… Я предпочитаю не думать об этом, а когда приходит время, то уже просто смиряюсь. До каникул было еще около двух месяцев и еще один зачет у профессора Адрама. Из мыслей меня выдернул Питер: он по-хозяйски положил руку мне на плечо и придвинулся ближе. Кажется, кто-то выпил лишнего.

- Питер, – я повернула к нему голову, – отодвинься, пожалуйста. – Я скинула его руку.

- Стефи... – он протянул мое имя. – Мы ведь давно знакомы. Неужели я никогда не был тебе интересен? – Он указательным пальцем поглаживал меня по плечу. Кто-то сильно перепил.

Я убрала его руку от себя и старалась не быть грубой, но хотелось, чтобы он быстрее понял и отстал.

- Питер, тут полно девушек, которым ты явно нравишься. – Я демонстративно обвела взглядом зал, и он проследил за ним. – Ты точно найдешь ту, что оценит тебя по достоинству. – Я вновь сбросила его руку и похлопала его по плечу: – Иди, пообщайся с кем-нибудь еще.

Я отвернулась от него и присоединилась к разговору девочек, а Питер встал и, казалось бы, пошел искать себе компанию, но вернулся обратно. Он снова сел, рядом привлекая мое и остальных за столиком внимание к себе.

- Скажи – он обратился ко мне – тебе никто не нравится в академии? Или из-за гиперопеки Себастьяна ты не можешь с кем-то встречаться.

Я повернулась к Себастьяну. Он слышал свое имя и видел, что происходит, но все еще оставался на месте. Это не сулило ничего хорошего - ситуацию нужно было поскорее сворачивать.

- В академии нет человека, к которому я бы действительно испытывала сильные чувства, а симпатия, – я слегка пожала плечами перед тем, как озвучить еще одну ложь, – симпатия – это не то, на что я бы хотела тратить время. Как правило, это чувство проходит быстро. Особенно если узнать человека поближе. - Питера мой ответ, видимо, удовлетворил: он покачал головой и посмотрел на Себастьяна, который все еще не двигался.

- Теперь понятно – он немного прищурился и указал пальцем на Себастьяна – хотя сложно поверить, он так опекает, что большинство парней даже подступиться к тебе боятся – он сделал большой глоток из своего бокала и встал. – Тебе стоит меньше опекать ее, она ведь не фарфоровая кукла. Или же у вас какой-то свой фетиш, и вы трахаетесь втроем? Ты любишь, когда они оба входят в тебя, Стеф? И как...

Договорить он не успел. Кулак Роберта врезался ему в грудь, и Питер буквально отлетел на пару метров, с грохотом рухнув на пол задевая соседний стол. Я не уверена, но, кажется, слышала, хруст.

Роберт оказался у нашего столика мгновенно. Его взгляд был сосредоточен на Питере, и я его таким еще не видела. Он сделал шаг вперед, но я перехватила его руку – в этот момент к поднимающемуся Питеру уже подошел Себастьян.

- Он пьян – сказала я Роберту – и он пожалеет обо всем завтра.

- Расслабься, Стеф, все под контролем, – он улыбнулся мне, но улыбка эта была угрожающей. Едва Питер поднялся на ноги, Себастьян нанес ему новый удар.

- Себастьян! – крикнула я, и он оглянулся.

- Все хорошо. Мы просто поможем ему выйти, – ответил он и снова отвернулся.

- Пару ребят собираются ехать в академию – Себастьян обращался к Питеру – пойдем я тебя провожу к ним. Тебе стоит лечь спать. Но сначала тебе нужно извиниться перед Стеф.

Сейчас он выглядел довольно спокойно, и я смогла расслабиться.

- Стефания... – начал Питер, глядя на меня, но Роберт заслонил меня собой, перекрывая ему обзор. - Я прошу прощения... прости, – протянул он.

- Пойдем, провожу тебя до кареты – сказал Себастьян.

- Да, мне стоит поехать – сказал Питер – прошу прощения. Я поеду спать.

Себастьян повел его к выходу из паба, и Роберт было уже направился в их сторону, но я перехватила его, глядя ему в глаза. В его глазах был холод, но это было не так. Роберт умело держал свои эмоции и несмотря на минутную вспышку сейчас выглядел, как и прежде, но что-то мне подсказывало, что сейчас даже Себастьян куда спокойнее, чем Роберт. Я безмолвно просила его остаться, и он лишь еле заметно выдохнул.

- Все нормально? – Роберт сел рядом.

- Все хорошо, он просто выпил лишнего, - повторила я.

- Хорошо, дождусь Себастьяна и вернусь к своим делам, – он помахал рукой девушке – незнакомке. Теперь он выглядел обычным.

- А вот и он, - Себастьян подошел к нам. – Он сел в карету без проблем?

- Никаких проблем, – он убрал руки в карманы брюк. – Ты в порядке?

- Я в полном порядке, – я смотрела на него с искренней улыбкой. Настроение этот инцидент мне не испортил. – Он ведь не сделал ничего такого. Развлекайтесь.

- Я планирую скоро уйти – он посмотрел мельком на Джесс – ты доберешься с Эли?

- Конечно, – жестом я показала ему, что он может идти. – Не переживай.

- Я тоже скоро уйду, – Роберт слегка погладил меня по голове. – Встретимся в академии.

- Хорошо, увидимся – ответила я и вернулась к беседе.

Далее вечер проходил без происшествий. Мы пили и танцевали. Элеонор познакомилась с каким-то очаровательным парнем. Я заметила Мэгги, которая поднималась на второй этаж и уже общалась с другом нашего профессора Адрама, а он весело беседовал с какой-то девушкой.

Я видела как Роберт ушел с девушкой, имя которой, так и осталось неизвестным, а еще минут через двадцать ушел и Себастьян в компании Джесс.

Студентов академии уже практически не осталось. Их можно было буквально пересчитать по пальцам и даже те, кто остался уже прилично выпили. Из компании, в которой я сидела, нас осталось всего трое. Хотя Мэгги уже можно было и не считать. В какой-то момент она вернулась к нам, но ненадолго.

- Я ухожу – шепнула она мне на ухо, и я лишь увидела, как она покинула бар и если мне не показалось, то она ушла в компании друга Адрама, но я не была уверена.

Элеонор мило беседовала с парнем из академии, а я тем временем осталась одна. Я стояла около окна и думала о том, куда запропастился мой спутник. Был парень, который попробовал со мной завести разговор, но минут через тридцать нашей милой беседы он куда-то пропал. Хоть он и был довольно милым, но я уже подумывала вернуться в академию и единственное, что меня останавливало, — это моя подруга. Не хотелось ее бросать. Моя голова была в легком тумане от алкоголя и сейчас я решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Но позади себя услышала голос.

- Осторожно, в тумане дум легко можно потерять себя. Что тебя мучает? – это был профессор Адрам. Он встал рядом со мной.

- Ничего важного, – я посмотрела на второй этаж, где раньше были друзья Адрама. – А что на счет вас? Вы не боитесь потеряться в тумане?

- У меня было много времени чтобы научиться управлять своим личным туманом – он заглянул мне в глаза словно видел в них настоящего себя, взор сместился в окно. Его глаза на мгновение наполнились необъяснимой задумчивостью, и он предложил, – хочешь развеять этот тягучий туман на прохладном воздухе?

- Я бы с удовольствием, но Элеонор меня может потерять, – я посмотрела в то место, где видела ее, но там подруги не оказалась и осмотрев бар глазами я не смогла ее найти. – Куда она ушла и когда успела? – Я ощутила укол тревоги.

- Не переживай так – он осмотрел помещение и направился к одной из официанток, а я последовала за ним. – Извините, вы не видели тут девушку…

- С темными волосами и в черном коротком платье она была в компании молодого парня. Вроде он был из академии. – Из-за непонятной тревоги, которая нарастала внутри меня я начала очень эмоционально жестикулировать, и профессор взял мои руки в свои.

- Успокойся, давай послушаем, что нам скажут.

- Я забирала посуду с уличных столиков и видела, как они сели в одну карету – она взяла стакан со стола и продолжила – я слышала что-то про академию – официантка пожала плечами - может они отправились в общежитие?

Я немного успокоилась. И мне даже стало неловко из-за своей суетливости. Я выдохнула и подумала, что теперь и сама могу расслабиться и вернуться в академию.

- Думаю, что и мне пора возвращаться в академию. Уже слишком поздно – профессор посмотрел на меня и в знак согласия кивнул.

- Время и вправду уже позднее. Можем вернуться, как и приехали в одной карете, – он пропустил меня вперед. – Но, есть предложение чуть более интересное: ты можешь остаться и получить ответы на свои вопросы – он замолк на секунду и протянул – но взамен ответишь на мои вопросы. – Он оглянулся на помещение – здесь почти никого нет, а те, кто остался уже не в состоянии заметить что-то кроме бокала с алкоголем.

ГЛАВА 14

СТЕФАНИЯ

Я замялась от его предложения. Но возвращаться в академию и оставаться в темной комнате одной тоже не очень-то и хотелось. Я была уверена, что Эле не будет сегодня в комнате и повернулась к лестнице.

- Хорошо, немного можно и посидеть. – Он улыбнулся своей обворожительной улыбкой, и я прошла мимо него.

Мы прошли за столик, который располагался в углу. Здесь можно было посидеть без лишних глаз. Мы заказали два напитка и пару клубничных десертов. В этом баре десерты с клубникой были отменными.

Время уже перевалило за час ночи, но сна не было ни в одном глазу.

- Вы рады были увидеть друзей? – Я захватила вилкой кусочек клубники, утопающий в густых сливках, и положила его в рот. Сладость была почти приторной, а ягода – холодной и истекающей соком. Я почувствовала, как его взгляд замер на моих губах, прослеживая каждое движение. В тишине бара этот простой жест казался недопустимо интимным, а тяжелый аромат спелой клубники вдруг стал душным, мешая сделать вдох.

- Скажем так, я был рад и не очень, – он наблюдал за мной с такой внимательностью, я невольно смутилась и отвела взгляд в сторону, от меня не ускользнула его едва уловимая ухмылка на устах.

- И почему вы были не рады? – я старалась вытеснить свое смущение.

- Мы были очень близки раньше, но когда наша судьба раскидала нас по миру, то у меня появилось очень много времени, чтобы обдумать прошлое и сделать выводы в отношении некоторых из них. – Он говорил задумчиво будто бы и сейчас его мысли были далеко в прошлом и вспоминали отдельные ситуации. – Но с ними были и хорошие времена. Так оно и бывает. – Он выпил из своего бокала и оперся локтями в стол сложив руки в замок. Он поставил свой подбородок на руки и смотрел только на меня. Так он был немного ближе, и теперь его голос звучал тише. Почти шепот. Теперь только я могла услышать, что он говорит. С этой дистанции я отчетливо чувствовала аромат его духов: нотки бергамота и горечи. Этот запах будто бы перенёс меня в ту ночь в лазарете. Передо мной был Адрам с расстёгнутыми верхними пуговицами на ночной рубашке и с растрепанными волосами. Тогда он вел себя провокационно и нагло. И его манеры сейчас... я отмахнулась от этих мыслей словно разгоняя навязчивый туман... Эта обстановка казалась такой таинственной, словно здесь кроется общий секрет. Он наблюдал за мной взглядом хищника, заглядывая словно вглубь меня, и продолжил.

- Я убежден, что это ждет большинство компаний, которые образуются в студенческие годы, – понимаешь? – янтарные глаза Адрама сканировали меня ожидая ответа.

- Я это понимаю, – и кивнула в знак согласия, – но это касается обычных компаний. – Я взглянула на него ответным глубоким взглядом. - Но Роберт, Себастьян и я, – я замолкла на секунду от упоминания последнего, – наша связь куда сложнее и от этого крепче.

- Ты так уверена? – на его лице не было никаких эмоций он просто смотрел будто анализировал, словно знал что-то чего не знают другие.

- Уверена. – Я ответила четко и постаралась убрать долю сомнения, которая таилась последний год в моей душе.

- Хорошо, если так, но скажи – он снова откинулся на спинку дивана и уже выглядел более расслаблено – вы делитесь абсолютно всем, что происходит в ваших жизнях? Если бы у тебя возникли проблемы с семьей, то ты бы рассказала им?

Это была отличная попытка удара ниже пояса. В действительности мы и вправду делились некоторыми проблемами, связанными с нашими семьями, но эти проблемы были не глобальными. Я молчала обо всем серьезном, что тревожило меня на самом деле. Я никогда не рассказывала о том, что мой родной брат пытался меня убить, о том, что родители и вовсе не считают меня своей дочерью. Я никогда не говорила о том, что поездки на каникулы были для меня пытками. Но я уверена, что Себастьян и Роберт также хранили внутри себя то, что страшно открыть кому-либо. Но если Себастьян знал поверхностную часть этих проблем, то так уж вышло, что Роберт знал... и даже видел чуть больше тех мрачных моментов, что покоились в глубине моей памяти, конечно далеко не все. Это наша давняя история с Робертом, она и повлияла на наше с ним сближение и это было чуть позже нашего знакомства. Но я и не думаю, что готова впустить кого-то настолько глубоко в мысли.

Видимо мои мысли отразились на моем лице. Это был страх, печаль и в то же время гнев. Я не хочу, чтобы кто-то копался во мне и доставал то, что я пыталась похоронить столько лет.

- Разве можно поистине считать кого-то близким если ты не можешь рассказать ему абсолютно все, что покоится в твоей душе и голове – он помотал головой – я так не думаю, а общие секреты – он сделал большой глоток и вновь придвинулся ближе – секреты объединяют до определенного момента и они же могут стать рычагом к распаду дружбы.

Его слова звучали как отголоски моих мыслей. В последний год я сильно переживала о том, что ребята покинут академии. А что будет с нашей дружбой? Не могло же это все быть просто так?

- В ваших словах есть смысл – мой голос звучал уверенно, но я сама не была уверена в том, что говорю – но это не означает, что всех ждет такая участь.

- О, конечно – он довольно кивнул – конечно, но сколько я ни видел таких компаний конец чаще все один и тот же. Но давай не будем о грустном – его манеры, взгляд он выглядел так словно повидал гораздо больше, чем кто-либо в академии – давай лучше поговорим о каникулах. Ты их предвкушаешь? Есть ли планы на них?

- Нет – он будто бы знал какие темы нужно цеплять. Может он и в правду знает? – А вы?

- Я поеду в семейное поместье. Нужно будет разослать множество приглашений друзьям и родным. В нашем небольшом поместье будет прием – это традиция – он заглянул мне в глаза словно пытался прочитать мои мысли – хотела бы посетить этот прием? Конечно, если тебе станет скучно дома.

- Пожалуй, мне будет нечем заняться на вашем приеме, – но лишь на мгновение в моей голове, вопреки здравому смыслу и годами взращённому отвращению к светской фальши, зажегся колючий интерес и желание посетить торжество. Это было скорее любопытство. – Да и родительский контроль никто не отменял. - Ложь. Им было плевать на меня ровно до тех пор, пока я не начинала мешать их идеальному фасаду. В прошлом году я смогла отлучаться и видеться с Себастьяном и Робертом хоть это было и ненадолго. Мои родители не те, кто будут беспокоиться обо мне. Только если я не собираюсь их опозорить.

- Тебя сильно опекают родители? – напряжение, которое я испытывала, немного ранее испарилось и стало легче говорить.

— Это не опека, а обычный контроль, и они скорее боятся, что я могу выставить их в плохом свете.

- А у тебя есть на то причины? – возможно не стоило с ним вести открытый диалог, но мне так хотелось сейчас с кем-нибудь поговорить.

- Если бы не было причин, то они бы не переживали на этот счет – своей головой я понимала, что стоит держать дистанцию в разговоре и не болтать лишнего – но это долгая и не очень интересная история.

- У нас много времени и мне интересно просто слушать тебя – Я посмотрела на часы, на которых стрелки указывали, что время близится к двум часам.

- Я думаю, что пора возвращаться в академию. Уже очень поздно. – Адрам взглянул на часы.

- Действительно уже довольно поздно – он позвал официантку и расплатился за счет – тогда поехали.

Вместе мы спустились по лестнице и вышли из бара. На улице пахло свежестью и влагой. Легкий ветер ободрял сознание и звездное небо так и манило побродить по улочкам деревни.

- Может мы можем немного прогуляться – задала я вдруг вопрос – до площади – наверное это свежий воздух и ощущение рождества так на меня влияют.

Адрам оглянулся по сторонам и видимо он разделял мою тягу к прогулке в такую чудесную атмосферу.

- Конечно – он кивнул – с превеликим удовольствием – сказал он.

Он жестом пропустил меня вперед, и мы двинулись по тихой ночной улочке. До площади было совсем недалеко. А по улочкам деревни уже вовсю бродило рождественское настроение. В деревне довольно рано начинали готовиться к этому празднику. Октябрь только наступил, но на центральной площади уже стояла высочайшая ель с пышными ветвями, а на них красовались украшения разного рода. Местные жители глубоко почитали этот праздник и возможно на это также влияло и соседство с академией ведьм.

Мы подошли ближе к рождественскому символу, чтобы рассмотреть украшения ближе. Ее украшали легкие бантики из красных ленточек, конфеты на ниточках, зеленные и синие шары, где-то висели игрушки в виде кошечек, медвежат, зайцев, висели и фигурки ангелов, а на макушке красовалась серебристая звезда, которая блистала под светом луны.

На моем лице появилась мягкая улыбка, но после последовала грусть, что была вызвана тоской по близкому человеку из прошлого, которого я не видела уже очень давно…Няня очень любила этот праздник, и она рассказывала о том, как они к нему готовились...

- Стефания – голос профессора окликнул меня возвращая в реальность – ты в порядке? – его рука коснулась моего плеча. Я слегка дёрнулась от прикосновения, его рука была холодной. Дуновением ветра до меня вновь донесся аромат бергамота. Его прикосновение и аромат вытеснили тоску...

- Все хорошо, я лишь немного задумалась – я повернулась чтобы еще немного полюбоваться украшениями.

Тем временем Адрам снял свой пиджак и заботливо накинул его мне на плечи.

- На улице морозно – он повернул меня к себе и поправил пиджак, чтобы он лучше сел – не хочу, чтобы ты простудилась – когда он закончил поправлять мой пиджак, то его глаза встретились с моими, а я не могла отвести свои глаза от него.

Я только сейчас подумала о том, насколько он красив. Его четкие черты лица и острые скулы привлекали. А его карие глаза, которые в лунном свете выглядели просто невероятно, пряди темных волос спадали на лицо, и моя рука так и тянулась невольно поправить эту выпадающую прядь. Моя рука, поддавшись секундному порыву, поправила прядь. Кончики пальцев нежно, почти невесомо задели его щеку, но его бледная кожа была ледяной, как и его руки.

Мне потребовалось мгновение прежде, чем я осознала, что сделала. Но моя рука уже была на лице профессора, и я поспешила ее убрать, но Адрам не дал мне этого сделать. Он перехватил мою руку в свою и вернул ее обратно. И вот мы стояли на центральной площади рядом с главным символом рождества. Моя рука нежно поглаживала щеку мужчины, что сейчас при свете луны казался мне нереальным. В его глазах читалась нежность, прикрытая туманом желания. А его рука скользнула на мою талию, нежно обняв. Он потянулся ко мне, и его вторая рука дотронулась до моей шеи. От холода его пальцев, сжавшихся на коже, по спине потянулись мурашки. Я знала, что сейчас произойдет, но хочу ли я? Нет. Не сейчас.

Я не позволила себе дать слабину и отступила на шаг назад. Но рука профессора, которая покоилась на моей талии, не сдвинулась. Он держал меня крепко, но больше не тянулся ко мне. Он лишь усмехнулся, поняв, что я хотела этого, но не решилась. Что ж, хоть он и молод, но он все ещё профессор и нельзя об этом забывать.

- Думаю, это алкоголь и… – я замялась не зная, что же еще добавить – и рождественский символ.

Адрам лишь усмехнулся и резко притянул меня к себе. Он прижал меня в свои объятия. И я уткнулась лицом в его твердую грудь. Казалось, что в этих объятиях можно было скрыться от всего на свете. Так и хотелось остаться тут не шевелясь. Это было самое странное и уютное мгновение за последнее время, когда весь мир просто перестал существовать…

- Я хочу напомнить – он говорил тихо, а я ощущала вибрацию от его голоса - ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или если тебе просто нужна будет компания.

Я не двигалась. Я так не хотела, чтобы это мгновение заканчивалось, но я так хотела задать вопрос. Я подняла свою голову, чтобы видеть его лицо.

- По какой причине ты так ко мне относишься? – я правда не понимала его мотивы.

Он улыбнулся и отвел свой взгляд на луну, которая висела прямо над нами.

- Когда-нибудь я тебе расскажу, но сейчас нам уже пора возвращаться – он провел своей рукой по моим волосам и осторожно отстранился.

Мне было жаль, что это мгновение всё-таки закончилось, но возможно это и к лучшему. Я обошла ель, чтобы получше ее разглядеть перед уходом и мне на глаза попались две необычные и неподходящие сюда фигурки. Это были подвески в форме перевернутого креста и звезда с головой козла. Символы Сатаны. Эти фигурки сюда могли повесить только студенты академии. Люди в деревне не обладают магией и не поклоняются королю Ада. А значит и радости им это не принесет. Я вздохнула и решила снять эти фигурки, а профессор наблюдал за мной.

- Почему ты решила их убрать? – вопрос звучал почти с укором или даже с обидой.

- Еще чуть-чуть и я подумаю, что это ты их повесил – я улыбнулась и положила фигурки в пиджак профессора – не хочу пугать местных. Я помещу их на дверь бара. Там никто на них даже внимания не обратит. Можем идти.

И мы вернулись обратно к бару. Я аккуратно с помощью магии поместила фигуры на дверь и подошла к карете, которая уже ожидала нас для возвращения в академию. Адрам открыл дверь и пропустил меня вперед, а сам сел напротив.

Его вид был задумчивым, словно его терзали какие-то мысли. И я, не удержавшись, решила спросить.

- Что-то тревожит? – но профессор не ответил, он будто и не слышал меня, я легонько коснулась его руки. Он взглянул на меня и взял мою руку в свою. Его ладонь была все такой же холодной, но его холод не отталкивал меня, наоборот, словно снимал мою тревогу.

- Прости, ты что-то спросила? – теперь его внимание было на мне.

- Что-то не дает покоя? – он помотал головой

– Нет. Все хорошо.

- Тогда ладно – я убрала свою руку и взглянула за окно. Мы уже выехали за пределы деревни и сейчас за окном можно было увидеть слегка заснеженное поле. В это время года погода была особенно непредсказуема. Мы выезжали из академии, когда начался дождь, а сейчас уже падали мягкие хлопья снега, придавая этому месту дополнительный магнетизм.

- Стефания – окликнул меня профессор – как ты относишься к Рождеству? – его взгляд был непроницаемо серьезным.

- Это вопрос о том, разделяю ли я взгляды остальных из академии? – он кивнул – это немного провокационный вопрос – я усмехнулась в попытке разредить обстановку, которая почему-то вдруг стала напряженной.

- Я же говорил, ты можешь мне доверять – он не отводил глаз от меня. Будто пытался залезть в мою голову. Я знаю такие трюки и если он владеет темной магией, то возможно обучен и этому заклинанию. Почему-то только сейчас я подумала об этом. Нужно быть осторожней. Что-то в нем меня так привлекает, но есть что-то, что подсказывает быть на стороже.

- Доверие нужно заслужить – я не любила вспоминать прошлое, но иногда очень хотела с кем-нибудь о нем поговорить. – Студенты очень любят в период Рождества посещать деревню лишь по одной известной всем причине. Этот праздник они не воспринимают и не уважают. Они пакостят. Вешают знаки Сатаны. В том году и позапрошлом и вовсе сожгли ель на центральной площади. Для них это весело. Но весело ли это для вас? – я хотела услышать его мнение.

- Я не отношусь к этому с каким-то одобрением, но буду честным – он расслабился и откинулся на спинку сиденья – я не вижу ничего плохого в мелких шалостях. Мне просто интересно, почему ты относишься к этому иначе?

- Моя няня была обычным человеком – я повернулась к окошку – она была при нашей семье еще когда мой отец был ребенком, а она была тогда совсем молоденькой девушкой. Няня была хорошим человеком и никогда не боялась нас. Ведьм, по большей части, боятся и в моем родном городе наше семейное поместье старались обходить стороной. Хотя оно и так было изолировано и находится практически в чаще леса. Она же не боялась. – мой взгляд был устремлен на луну – даже тогда, когда следовало бояться она оставалась спокойной. – В это мгновение я вспомнила то, как однажды в порыве ярости на брата и родителей я поместила всю свою комнату во тьму. Клубы тьмы поглощали все. Но она же совсем не испугалась и лишь рванула ко мне. Пытаясь меня успокоить. В чувства я смогла прийти, а она так нежно гладила меня по голове и прижимала к себе, я же увидела черное пятно на ее руке. Я отравила ее своим ядом. Моя темная магия – это не только нити, которые были в столовой, но еще и неконтролируемые вспышки. Конечно, сейчас я лучше с этим управляюсь. Тогда я была ребенком. В тот момент я поглотила часть ее души, отравила, сократила ее жизнь на годы. Но она не ругала и смотрела даже тогда на меня без страха. Она все еще смотрела на меня с нежностью и заботой – няня почитала наши устои. В период, когда проходили наши традиции мы всегда отпускали слуг, которые были людьми, но даже тогда она оставалась. Перед сном всегда рассказывала мне истории и мифы о наших традициях. О короле Ада, о демонах, призраках и тотемных животных. Истории о Рождестве она рассказывала только тогда, когда мы проезжали по городу в канун праздника и мне до жути было интересно, что это такое. Тогда она рассказала и о Иисусе, и о своей религии. Я помню с какой любовью она рассказывала и с каким уважением относилась к нашим традициям – я вернула свой взор на Адрама – и поэтому я пообещала себе, что буду относиться с уважением к празднику, который она любила всем сердцем.

Адрам был задумчив. И когда я закончила рассказывать он еще пару минут смотрел на меня прежде, чем заговорить.

- Теперь понятно – он наклонился ко мне ближе в этой тесной карете и взял мои руки сложив в свои – я уверен, что она любила тебя всей своей душой иначе бы ты не смогла относиться так к этому празднику.

По моей щеке скатилась слеза и я поспешила было отвернуться, но Адрам остановил меня и смахнул её рукой.

- Тоска – это плата за привязанность, Стефания, – его холодные пальцы коснулись моей щеки, – и ты платишь ее с избытком. – Прошло мгновение прежде, чем он задал вопрос. – А что она рассказывала тебе о демонах?

- Она рассказывала, что демоны есть нескольких видов. Есть мелкие демоны, среднего ранга и высшего – я немного шмыгнула носом – я лишь помню про средних. Говорила, что они не могут покидать пределы Ада и должны всегда оставаться там, но в праздники они могут покидать Ад и развлекаться на земле. А еще если сам король даст свое позволение, то тогда демон может покинуть границы королевства тьмы. Но демонов не видели уже не одно столетие и многие даже стали сомневаться в их существование.

- Удивительно – он довольно ухмыльнулся – но твоя няня была права. Хочешь ли ты узнать еще больше о демонах? – в его глазах горела искра азарта, словно он пытается затянуть меня в свои сети. Разум проиграл в схватке с любопытством и желанием услышать подробности истории, которую мне когда-то вещала няня.

- Хочу.

- Отлично. – По нему было видно, что он доволен моим ответом.

ГЛАВА 15

АДРАМ

Я вижу в ней то, чего она и сама еще не замечает или же она боится признаться себе в этом. Сгусток тьмы, талант к темной и запрещенной магии. Но признается ли она в том, что такого рода колдовство ее привлекает? Это интригует и лишь подпитывает мой интерес к ней. Мне известно, что они с друзьями уже пробовали некоторые заклинания, запрещённые правилами академии, но она должна рассказать мне об этом сама, тогда я смогу предложить нечто больше историй о демонах…

- Демоны, правда, бывают нескольких видов: мелкие демоны всегда обитают в королевстве тьмы и не имеют права его покинуть. Они обладают меньшей силой, но все же представляют опасность для людей и для не самых опытных ведьм. Бывали редкие случаи, когда такие демоны могли вступать в сговор с более сильными и тогда они находили способ попасть в мир людей. Остальные же демоны имеют способность покидать Ад. – В отблеске фонарей кареты и ночного вида за окном она выглядела такой манящей. Ее интерес ко тьме и то, как она меня слушала... Тьма внутри меня, подпитываемая жгучим желанием, нашептывала мне о том, чтобы сломать колесо кареты, заперев нас наедине в столь укромном месте, мне приходилось приложить усилия, чтобы усмирить этот зов. Я не могу позволить себе этот импульс. Она уже в моих сетях хоть и не осознавала этого. Но она должна созреть, а форсировать события слишком рискованно.

- В чем выгода более сильных демонов? Что мелкие демоны будут делать?

- Одни будут нападать открыто и, не пытаясь скрыться, им важно ощущать страх. Им важно, чтобы о них знали. Другие же ищут укромные места и скрываются там. Как правило – это места, которые спрятаны от большого количества людей. К примеру, пещеры, густые леса. Там они ждут странствующих людей и когда они дождутся, то с легкостью могут убить, а когда смертей будет достаточно, и они окрепнут, то спокойно смогут забраться в тело одной из своих жертв. Главное, чтобы человек или колдун не был мертвым так они могут подпитываться тьмой окружающих… Более сильные демоны могут использовать это как отвлекающий маневр для своих дел.

- Тьмой окружающих – казалось, что она и вовсе затаила дыхание – что ты имеешь в виду?

- Стефания – моя улыбка была едва заметной, почти снисходительной, – в каждом из нас есть тьма. Все-таки колдуны и ведьмы — это дети Сатаны.

- Не все ведьмы так считают – она непроизвольно нахмурилась. - С профессором истории было именно это? – понимание сверкнуло в ее глазах. – На раскопках он стал заложником демона?

- Верно – я кивнул – насколько я помню, он летом был в экспедиции по каким-то древним пещерам. И это позволяет полагать, что там он и встретил демона, а дальше он лишь существовал пока демон владел его телом.

- Но он ведь был таким же…

- Демон позволил ему быть собой, но он не позволял ему просить о помощи, а когда профессор, судя по всему, начал сопротивляться, то демон разозлился и дальше ты и сама помнишь…

- А что было с демоном после того, как вы его... – вопрос был весьма логичен.

- Я избавился от него – но каким образом ей лучше пока не знать, – но об этом мы говорим позже. Как и об остальных демонах – я посмотрел в окно.

Стефания явно не хотела заканчивать слушать историю, но взглянув в окно увидела то же, что и я. Мы вернулись в академию и уже подъехали к запасному входу в поместье. Пора возвращаться.

- Нам пора по комнатам – я улыбнулся и вышел из кареты первым чтобы подать ей руку – пойдем – она ухватилась за предложенную ладонь и спустилась из кареты – я провожу тебя до общежития и пойду к себе – она молча кивнула и медленно направилась к входу.

- Вы расскажете дальше историю? – и снова это формальное обращение…

- Расскажу, но в следующий раз – я преградил ей путь, остановившись прямо перед ней - только если пообещаешь, что, когда мы остаемся наедине, ты будешь обращаться ко мне без формальностей, договорились?

- Хорошо, – ответила она немного нервно, – но это не означает, что ты мне интересен. Я просто хочу узнать больше о демонах. Не хочу, чтобы ты думал иначе.

- Я понимаю твой интерес – искренне ответил я – хоть ведьмы и колдуны дети Сатаны, и почитают все традиции и верят в них, но открыто про них говорить не принято. И ты права в том, что сказала раньше – многие ведьмы действительно считают, что они не имеют никакого отношения к Сатане. Хотя наша академия является традиционной в отношении к этому.

- И я не понимаю почему – во взгляде ее была легкая раздражительность – почему об этом молчат? Даже в курсе истории эту тему старательно обходят.

- На это есть ряд причин – я пожал плечами – боятся случайно обидеть кого-то из демонов и тем самым накликать беду, боятся сближаться с демонами, так как те в разы сильнее их, но есть и те, кто этого желает. И боятся, что Сатана призовет их обратно во тьму или же сам выйдет на землю. Какой бы ни была причина, но все сводится к одному – к страху. Перед величием и могуществом.

- Вы много о них знаете – мы шли по лестнице и уже подходили к крылу общежития – откуда столько познаний?

- Расскажу в другой раз – я остановился – тебе пора - она посмотрела на вход в общежитие и согласно кивнула, а затем сняла мой пиджак с себя и протянула его мне. Я взял его в руки.

- Ты могла бы оставить его себе – предложил я.

- Не могу – она помотала головой – кто-нибудь обязательно заметит. Доброй ночи.

- Доброй ночи.

И она пошла в сторону дверей, а я ждал, пока она не скрылась за ними и лишь после этого я отправился к себе. По какой-то причине мне казалось, что кто-то за нами наблюдал, но я не смог хоть кого-то увидеть. Но это не столь важно.

ГЛАВА 16

РОБЕРТ

С вечеринки в баре я ушел довольно рано. Настроения у меня в последнее время хуже некуда и ближе к зимним каникулам становится только хуже. Я запутался и даже не понимаю, как себя вести.

Продолжение вечера было неплохим. Девушка живет в деревушке и совсем недалеко от самого бара. Вечер с ней помог мне отвлечься, но ненадолго.

Рядом с ней мой разум на мгновение затихал, но стоило страсти угаснуть, как образ Стефи возвращался с удвоенной силой, выжигая все остальное. Как я должен известить ее о том, что ее судьба уже решена за нее? И должен ли я говорить?

Я убрал голову девушки со своей руки и поднялся. Сегодня мне не хотелось оставаться тут. Если повезет, то мне удастся поговорить со Стефи. Себастьян явно не вернётся рано.

Я поднял с пола свои брюки и надел их.

- Уже уходишь – с наигранной грустью произнесла девушка, оперившись рукой на кровать и немного приподнявшись тем самым открыв вид на свое обнаженное тело – останься до утра.

Раньше я бы не раздумывая остался бы с ней, но сейчас совершенно не хочется оставаться тут.

- Не могу – я легонько улыбнулся, чтобы не обижать ее сильно – мне пора – и накинув рубашку и пальто, я направился к выходу.

Я мог телепортироваться сразу, но решил прогуляться до бара и уже оттуда вернуться в общежитие. Не хочу привлекать внимание сидящих рядом старушек. Жители деревни и так не особо приветливы к колдунам и ведьмам.

Я вернусь в общежитие и пойду сразу к Стефи, и если повезет, то Эле еще не будет, и мы сможем поговорить. На подходе к бару я увидел необычную сцену. Стеф покинула бар не одна. И если бы рядом был кто-то случайный... но ее сопровождал Адрам. Какого черта у нее могут быть с ним дела? Первым моим порывом было вмешаться в столь неожиданное зрелище, но я предпочитаю вести холодную игру и не вмешиваться сейчас. Стеф вольна делать, что пожелает, а наседать на нее здесь – это плохая идея. Единственным верным решением сейчас это узнать у нее лично, когда она вернется в общежитие. У нас есть с ней кое-что общее из-за чего мы стали близки. Себастьян видел в нашей связи лишь быстро вспыхнувшую дружбу. Но в начале нашего знакомства я относился к Стеф с настороженностью и отстраненно, но один случай все изменил. Это было моей точкой невозврата. Я словно стал одержим... Не говоря уже о снах, что снятся мне с детства... Себастьян, многое не знал и для него же лучше, он ненавидел этого профессора всем нутром, и в этот миг я был с ним солидарен как никогда.

Голова кипела, и злость внутри меня бурлила, уже было плевать на скрытность, но я все же зашел в бар и воспользовался заклинанием перемещения. Очутившись в своей комнате, в которой была кромешная темнота, я смог ощутить всю ту ярость. Злость, тьму, что таилась во мне уже несколько месяцев. Кулак впечатывается в зеркало, и сотня осколков летят на пол со звоном, который разрезает оглушающую тишину комнаты. Сейчас мне хочется выместить всю свою злость, но я не могу… не время терять голову и поддаваться гневу. Пройдя ванную, я промываю руку и нахожу в шкафчике бинт, но замираю на мгновение при виде своего отражения в зеркале. Глядя на себя, не отрывая взгляда, я думаю о том, что мне делать, как поступить?

Решение родителей принесет мне много проблем. Почему сейчас я не могу смотреть на себя в отражение без доли отвращения. Почему? Я ведь не сделал ничего и это было не мое желание… Все просто, и я знаю сам, что в действительности я и сам этого желал в тайне, в глубине души, но не смел себе этого признать...лишь наблюдал за ней со стороны, пока она не видела меня. Я был в тени, во тьме и эта тьма чертовски сладка и притягательна...

Закончив перевязку, я вышел из комнаты и отправился в комнату Стефи. Решив, что так я точно не передумаю поговорить с ней. Хотя и не знаю с чего начать. В комнате никого не было, а значит Элеонор ушла с вечеринки с каким-то парнем. Это хорошо. Я упал в кресло и просто сидел, не зажигая даже свечей. Я взглянул на забинтованную руку и почувствовал неприятный жар в руке, словно вновь оказался в том дерьмовом кошмаре. Я откинул голову назад, глядя на темное дерево на потолке и закрыл глаза, погрузившись в то нелюбимое сновидение, вспоминая: снег, летящий хлопьями с неба, я словно чувствовал запах горелой плоти на морозе. Ощущал, как кожа липнет к моим рукам, как я притягиваю маленькое тело к себе, но не ощущаю биения сердца. Та дичайшая пустота сохраняется со мной даже наяву. Я так и не разгадал смысл этого сна...

ГЛАВА 17

СТЕФАНИЯ

Отчего-то мое настроение было воздушным. Улыбка казалась приклеенной, чужой, но я не спешила ее прогонять, открывая дверь комнаты я зажгла свечи и увидела Роберта, спавшего в кресле. Что он тут забыл?

- Роберт – я подошла к нему ближе и слегка потормошила его за плечо. Он открыл глаза и сейчас его взгляд казался таким далеким словно все его мысли не тут – ты в порядке? Почему ты тут?

- Хотел поговорить – он сел поудобнее – не заметил, как уснул. Ты только пришла?

- Да – я кивнула и решила, что стоит сделать чай. Роберт не часто приходит ко мне в хмуром настроении. Но я привыкла к такому. К счастью, мы делимся чем-то тяжелым. В этом Адрам был не прав. У меня был человек, который знал очень многое о моих отношениях с семьей. Часто нам даже не нужно об этом говорить, мы могли понять друг друга иначе и поэтому я всегда буду рядом если ему нужно поговорить. – Хочешь чаю?

Пройдя к шкафчику, я достала чай и чайник для заварки. Моя голова уже переключилась, и я думала о том, что же случилось с Робертом, не думала, что он вернется раньше утра и если он вернулся рано, то его гложет что-то серьезное. Но мысли об Адраме не исчезли до конца и отзывались словно эхом в моей голове. Это впервые, когда мне так сильно хочется о ком-то думать. Это казалось мне странным по непонятной мне причине. Хотя я раньше и думала о Себастьяне, но это было не то… Мои мысли прервал голос Роба.

- Давай я помогу тебе – он достал из шкафа чашки для чая – ты вернулась позже обычного – голос звучал его тихо – познакомилась с кем-то?

Его глаза словно читали меня, но мог ли он знать? Почему сейчас я чувствую, словно мой желудок сводит от страха? Но я не долго думала об этом ведь мои глаза заметили повязку на его руке, когда он успел пораниться?

- Мне просто интересно, Стефи – на губах Роба заиграла нежная улыбка и мое напряжение отступило – если да, то надеюсь, что он был хорош – он подмигнул мне. О боже. Роберт знает, что сказать, чтобы ввести меня в краску.

- Все не так – я разлила чай по чашкам – лучше расскажи, что с твоей рукой, ты с кем-то подрался?

- Ничего подобного – его голос звучал абсолютно спокойно – я случайно кое-что разбил. Не о чем беспокоиться, я уже обработал рану и у тебя не получится сменить тему.

- Хорошо – я решила поверить ему и не допытывать. - У меня есть сладости, я потянулась к верхней полки открытого шкафчика, но рука Роба опередила меня, и он достал стеклянную граненную шкатулку со сладостями.

- А как все было? – он нависал надо мной и, опустив шкатулку на стол, развернул меня за плечо к себе – скажи с кем ты была?

Он смотрит так будто уже знает ответ. Его взгляд прошибал меня насквозь. Неужели он видел? Видел, как Адрам... Нет. Я не позволю ему заглянуть в эту тьму. Н сейчас.

- Роберт – я положила руку на его грудь и слегка подтолкнула его назад, чтобы увеличить дистанцию, между нами, но он не сдвинулся с места. Он смотрел на меня черными глазами сверху вниз, и я не могла понять его взгляда. Роберт всегда был таким тихим и сдержанным. Но в нем ощущается таинственность, которая завораживает и может даже пугать. Его взгляд привлекает и затягивает, но мне никогда не приходилось его бояться. Сейчас я ощущала, как он поглощает меня своей тьмой в глазах, но все же нашла в себе силы и сказала – я не хочу сейчас об этом говорить.

Его теплая, почти горячая рука коснулась моей руки, что была перевязана. Он смотрел на мою руку, держа своей перебинтованной рукой с белой повязкой. Он не увеличивал дистанцию, между нами. Он продолжал нависать надо мной, но теперь его рука потянула за узел на повязке, отчего у меня почему-то появился холод на затылке. Я почувствовала, как холодный шелк соскальзывает с моей руки и Роберт, глядя на порез изучающим взглядом, провел своим большим пальцем по ранке на ладони. Я убеждала себя, что он не поймет... но то, как он касался раны, заставило меня в этом усомниться.

- Больно? – спросил он, поднимая на меня взгляд. Его взгляд был хмурым. Я лишь помотала головой в ответ. – Ты в последнее время стала часто получать раны. Заставляешь волноваться о тебе сильнее, Стефи – его тон сейчас был таким непривычно томным, а теплое прикосновение руки к моей добавляло мне лишь еще больше несвойственных мне раньше чувств к нему. Его черные глаза вновь посмотрели на меня с какой-то туманностью, но это был лишь миг. А в следующий он уже возвращал повязку на место и увеличил дистанцию, между нами. Он взял обе чашки и поставил их на маленький столик у кресел.

- Сейчас я хочу выслушать тебя – я поставила сладости на столик и села в кресло, которое стояло рядом с креслом Роба – о чем ты хотел поговорить?

Быстрого ответа не последовало. Роберт был задумчив и смотрел на меня. Вероятно его и впрямь гложут серьезные проблемы. Я не торопила его, давая ему собраться с мыслями. Я рада, что он пришел ко мне, а не остался в одиночестве со своими мыслями. Подняв чашку, сделала глоток черного чая с мятой и достала круглую шоколадную конфету с молочной начинкой. Минуты тянулись, как густая патока. Роберт молчал, но его взгляд, не отрывающийся от меня ни на миг, был громче любых слов. Я немного напряглась. Неужели его проблемы связаны со мной? Я ощутила тревогу, но тут Роберт заговорил.

- Я долго не решался говорить, но если и говорить, то только тебе, так ведь – на его губах появилась грустная улыбка, он потянулся за чаем. Все верно. Роберт и я. У нас иная связь. Я всегда могла ему рассказать ему что-то, что не рассказала бы Себастьяну или Эле. Так уж получилось.

- Ты прав – я в ответ тоже слегка улыбнулась.

- Это связано с моей семьей, Стефи – то, как он меня называет, всегда ассоциировалась у меня с тем, что он - мой старший брат. Так всегда и было. Наши отношения всегда были как у брата с сестрой. Я никогда не ловила его взгляд на себе, который мог означать интерес ко мне как девушке, и я никогда не думала о нем в таком ключе, хотя внешне он весьма привлекателен не зря у него столько поклонниц, так еще и характер очень спокойный – в последний летний ужин перед самым отъездом мои родители сообщили мне новость. Они решили меня женить. Свадьба будет летом после окончания академии – и снова взгляд, который я не могу до конца понять. Его взгляд оставался затуманенным: губы произносили слова о свадьбе, но мысли явно бродили где-то в другом, гораздо более мрачном месте.

- Чего? – я негодовала и не осознавала до конца, как можно женить сразу после окончания. – Зачем? На ком? Ты ведь хотел начать путешествовать сразу после учебы – мне было обидно за него. Очевидно, что брак по договоренности, но неужели его семья нуждается в этом – почему ты? У тебя же есть старший брат. – От этого вопроса в его глазах скользнула опасная искра, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

- Предложение было обоюдным – он словно обдумывал каждое сказанное слово – вроде как родители познакомились с той семьей на каком-то из благотворительных вечеров и все это переросло в помолвку – наши взгляды пересеклись, и он будто пытался что-то сказать, но не решался – но на ком мне пока неизвестно. Узнаю на каникулах…

- Мы ведь можем найти выход. Если узнать кто она, то можно убедить ее отказаться, заставить, если потребуется – уж сил на это хватит - или придумаем еще что-то – до лета остается еще полгода и можно что-нибудь придумать. – У нас получится. Ты можешь притвориться, что согласен на помолвку, но уедешь, исчезнешь и тебя не найдут.

- Стеф – он перебил меня не дав договорить – я не могу сбежать даже если бы хотел не стану – в этот момент я окончательно перестала понимать.

- Но почему? – мое лицо явно выражало негодование – это не будет брак по любви, а если этот брак будет совсем тебе в тягость, и ты не сможешь найти с девушкой общий язык?

- Я понимаю все риски – он кивнул и взял чашку отпив из нее и достал конфету.

- Твои родители тебе угрожают? – это первое, что пришло в голову.

- Нет – помотав головой он забросил конфету целиком в рот – он смотрел на меня так словно ждал чего-то.

- Роберт, я не понимаю – я была в смятении – ты говорил об этом с Себастьяном?

- Нет – вдруг голос его стал резким и холодным, как лезвие - Стеф, он знать не должен. Только тебе рассказал.

- Я поняла – я откинулась на спинку кресла – тогда ничего другого и не остается. Ждем каникул. Ты узнаешь кто эта девушка и тогда мы решим, что делать. Вдруг она тоже не желает этого брака.

- Хороший план – слова одобрения звучали без нужной интонации и даже наоборот звучали печально – теперь ты.

- Что? – это было неожиданно, – о чем ты?

- Хочу, чтобы ты тоже выговорилась – он замолк на мгновение - о чем угодно: родители, учеба – он сделал небольшую, но тягучую паузу и закончил - отношения.

- Мне нечего рассказывать – ложь, я опять лгу. Мне не хочется лгать и особенно Роберту. Я встала и подошла к столу за салфеткой. Мне она была не нужна, но я должна была отвернуться от него. Должна признаться, что Роберт обладает удивительными способностями и одна из них — это залезать мне в голову. В буквальном смысле. Я слышала, как Роберт встал, но я все еще стояла к нему спиной. Он ведь не видел меня и Адрама? Не мог знать? Но это ведь Роберт. Я повернулась, и улыбка Роба все только подтверждала. Резким движением он сократил расстояние, вновь нависая надо мной, в этот миг нас разделяли лишь пару сантиметров друг от друга, я чувствовала его дыхание, его запах, который стал мне до жути родным, и почти шепотом, будто бы кто-то еще мог нас услышать, проговорил то, чего я не хотела слышать.

- Я видел тебя с профессором Адрамом – он смотрел мне в глаза, он выглядел сейчас даже задорно и будто пару минут назад его не тревожили мысли о женитьбе – мне ты можешь рассказать. Я никому не скажу.

- Когда ты нас видел? – не было смысла отнекиваться.

- Вы шли в сторону площади – он вернулся в прежнее положение - я как раз возвращался в академию.

- Особо то и рассказывать нечего – я вздохнула – мы с Эле оставались последними в баре, и она танцевала с парнем из нашей академии, я отвлеклась лишь на мгновение и упустила ее из виду, а после она уже исчезла. И я осталась в баре одна. Профессор меня заметил и предложил поехать в академию вместе.

- Но вы ведь могли телепортироваться вместе? – кажется, его увлекала эта история. Но какая-то тень все же ощущалась.

- Он сказал, что и сам немного приболел и перемещение будет не лучшей затеей – Роберт все еще не отводил от меня глаз – а когда вышли на улицу, то мне захотелось прогуляться до площади и все. Мы прогулялись, я посмотрела на символ рождества и потом мы поехали обратно.

- И в вашей с ним прогулки не было ничего странного? – его тон был серьезным, словно я у директора академии отчитываюсь.

- Было, но не знаю, насколько это странно – Роб заметно напрягся – на еле было много разных игрушек, что обычное дело, но еще там висели две фигурки обозначающие Сатану.

- И все? – похоже он ждал чего-то другого – скорее всего кто-то из учеников просто решил внести свою лепту в людской праздник. Ладно хоть не сожгли дерево.

- Я сняла фигурки и повесила их на дверь бара – я расслабилась, ведь мы сменили тему – там я думаю они будут более уместны. Интересно, когда вернется Элеонор.

- Сейчас выходные навряд ли она или Себастьян вернутся рано. – В такие моменты мне очень нравилось находиться с Робом наедине. Он был моей тихой гаванью. Иногда мы могли молча сидеть у камина в их комнате и наблюдать за огнем. Это часто происходило после возвращения с каникул. Он знал, что мне требовалось восстановиться морально от поездки в семейное гнездо.

- А что насчет столовой? – его взгляд полоснул по мне уже знакомой тьмой и как я могла не подумать, что Роберт тоже видел мою иллюзию для той стервы?

- Ты видел... почему днем ничего не сказал? – я задала вопрос, но знала, что он бы не стал обсуждать темную магию при других.

- У нас не было возможности поговорить наедине – он посмотрел на меня со всей серьезностью – ты потратила на это очень много сил, видел твою кровь. Ты сильная – он кивнул словно подтверждал свои же слова – но будь осторожна, Стефи. Договорились?

- Да – коротко ответила я – даже не спросишь за что я с ней так?

- Я и так знаю. Элеонор часто страдала от нападок этой... девицы – последнее слово он отчеканил. Я лишь переживаю о тебе. – Роберт зевнул, прикрыв ладонью рот – наверное нам стоит лечь по кроватям и выспаться.

- Ты прав – на деле-то я совсем не хотела спать – Роберт – парень взглянул на меня поднимаясь с кресла – не забивай сейчас свою голову переживаниями о помолвке, давай для начала узнаем кто она, хорошо? – Роберт прошел до двери.

- Хорошо, Стефи – он взялся за ручку двери и потянул дверь на себя – а ты в свою очередь помни, что я твой друг и ты всегда можешь рассказать мне то, что тебя гложет.

- Я знаю – я робко улыбнулась – увидимся.

- Увидимся. – И Роб покинул мою комнату.

ГЛАВА 18

СТЕФАНИЯ

Я осталась в темной комнате одна. Поднявшись с кресла и подойдя к шкафу с одеждой, я наконец сменила платье на уютную пижаму, прибрав чашки и убрав сладости на место, я улеглась в свою мягкую постель. Сон не шел ко мне. Мысли в голове вертелись, и все они были только об Адраме… Это ведь неправильно испытывать симпатию к своему профессору… И испытываю ли я к нему симпатию? Но кто определяет, что верно, а что нет? Но есть то, в чем я уверена. Себастьян не должен знать об этом. По какой-то причине он на дух не переносит его, и узнай он об этом, взбесится не на шутку. И подумать страшно… Между тем мой интерес к демонам только растет. Адрам знает о них многое, и я хочу узнать больше. Сейчас я как никогда уверена, что тогда в поезде был именно демон. Как держаться от них подальше? А еще Роберт меня беспокоит… Он, конечно, временами бывает закрытым, но сейчас он выглядит так, словно его беспокоит еще что-то кроме помолвки с незнакомкой. Я лишь хочу верить в то, что есть способ уберечь его от нежеланного события…

За этими мыслями я и не заметила, как погрузилась в пучину тьмы, которую большинство называет сном. Я же не видела ничего, лишь темноту, что окружала меня со всех сторон. Я уверена: во тьме скрывается настоящий кошмар, тьма кишит нечестью и где-то глубоко в ней скрывается сам дьявол, повелитель самого Ада – его величество Сатана.

О Сатане ходит огромное количество легенд, мифов, сказок. Обычные смертные пугают им и его приспешниками детей, если те не слушаются. Запугивают в случае, если те не хотят молиться. А дети не хотят тушить свет на ночь в страхе, что за ними придет дьявол. Вот только дьяволу нет даже дела до такого количества детей. Он не будет тратить свое бесконечное время на глупые байки и страшилки простых людей…

Наверное, это странно быть ведьмой и испытывать страх перед темнотой. Да, ведьмы служат дьяволу и начало свое берут от него. Чтят традиции и считается, что если сам Сатана появится перед ними во сне или наяву, то это все равно, что благословение Бога для людей. Раньше ведьмы больше верили в связь между ними и повелителем тьмы. Но пару веков назад все изменилось. Сатана, сам король Ада, вдруг исчез. Было полно слухов: одни говорили, что его свергли демоны и прочая нечисть, некоторые верили, что сам Господь навел на него кару небесную, другие же верили, что за ним пришла сама госпожа Смерть и отправила его в Небытие. Версий было много, но что же случилось на самом деле, никто не знает. Может ему и вовсе надоело протирать свой трон, сидя на нем, и он решил покинуть свое королевство. Известно только одно, после его исчезновения о демонах было известно мало и даже ведьмы стали считать большую часть просто выдумкой, а выражать свое уважение к Сатане они стали реже. И появились даже те, кто заявлял, что они не исходят от Сатаны или Господа, что они сами по себе и не обязаны приклоняться перед кем-либо.

Но наша академия чтит все традиции и вот совсем скоро в хэллоуинскую ночь пройдет ежегодный шабаш ведьм… Люди в эту ночь празднуют Хэллоуин, а мы же облачимся в бардовые мантии и отправимся на старинное кладбище, к алтарю Сатаны…

Утром я проснулась от шума в комнате. Эле вернулась и копошилась в своём шкафу.

- Привет – я потерла глаза и посмотрела на нее – как прошла твоя ночь?

Она же сняла платье и оставшись в нижнем белье, повернулась ко мне с сияющей улыбкой на лице, такой ее я давно не видела.

- Было невероятно – она вздохнула и надев пижаму, забралась ко мне на кровать, а мне пришлось немного потесниться – я даже жалею, что не замечала его раньше. Он такой милый и такой нежный, Стефи – Эле сияла. Ее глаза наполнялись сладким восторгом, и мне стало так хорошо от этого. Я переживала, что если она узнает о помолвке Роберта, то точно совсем расклеится, но теперь есть шанс, что она переключится на этого парнишку.

- А как его зовут? – я взяла ее за руку – рассказывай все в подробностях.

- Его зовут Самуэль, и он учится на нашем курсе – она улеглась рядом со мной и продолжила рассказывать – он будет моей парой на шабаше. Он не похож на других парней, мы так много с ним разговаривали, он очень внимательный, и я верю, что нравлюсь ему. Знаешь, он сказал, что уже давно за мной наблюдает…

— Значит – я замялась перед тем, как закончить вопрос – ты готова открыть свое сердце для него?

- Думаю, да – она робко улыбнулась.

- Только пожалуйста, не открывайся и не привязывайся к нему слишком быстро – я погладила ее по голове. Эле для меня очень близка, и я не хочу, чтобы ей было больно.

- Я постараюсь – в ее глазах появились искры – прости, что бросила тебя вчера.

- Ничего, все нормально, но в следующий раз предупреди меня перед уходом.

- Хорошо, но как ты провела ночь? – на ее губах появилась хитрая улыбка, которой я раньше не замечала – перед уходом я видела тебя с профессором Адрамом.

- Ты ушла, и мы вместе отправились в академию. И всё. – Не стоит ей знать пока больше. Может быть, я расскажу ей позже – я виделась с Робом, и мы поболтали, а потом я легла спать.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,10 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
14 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
510 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: