Kitabı oxu: «Академия Чудовища»

Пролог

Не паниковать!

Спокойно!

Всё будет хорошо!

Он меня не достанет, не найдёт!

И пусть это чудовище сейчас рыщет по коридорам своей Академии в поисках той самой, которой очень сильно не повезёт.

Если верить проклятию, перед тем как одичать навсегда, он может силой брать любую попавшуюся девушку на своём пути. Чтобы найти одну. Жестоко. Зло. Безжалостно. Не обращая внимания на крики боли, слёз и мольбы.

Это было предречено. И даже столь могущественный дракон, как Тирон, не в силах скинуть с себя оковы древнего проклятия.

Застряв в полуобороте второй ипостаси. Ослеплённый похотью и в пелене безумия, он не знает жалости. Он пойдёт на всё, чтобы найти свою истинную.

В моих ушах сейчас стояла какофония звуков грохота и треска. Чудовище ничего не замечало вокруг. Сносило стены, двери, мебель в своей же Академии. Крики. Ужас. Плач девушек, спрятавшихся, где кто смог, успел.

Я бежала по коридору. Высматривала, выискивала надёжное убежище среди подсобных комнат, аудиторий, широких гобеленов на стенах, скрытых ниш. И, демон его подери, я даже готова была залезть в ту высокую глубокую вазу. Лишь бы спрятаться от его лап и того самого между ног, чем он сейчас думал.

Но каждый раз моё живое воображение рисовало, как он выцепляет меня когтями из вазы. Распахивает дверь аудитории. Сносит стену коморки. Выскакивает на свет и ярко сверкает своими обезумевшими, пульсирующими алыми глазами.

Моё дыхание уже давно сбилось. В боку кололо. Сердце билось где-то в районе горла. А в ушах стоял шум крови.

Мне было страшно. Очень страшно.

Каждую секунду своего побега я задавалась одним вопросом: почему сейчас? Почему проклятие активировалось именно сейчас?

Я не хотела, не могла поверить, что именно я была виновна в случившемся. Нет. Этого не может быть! Я не знала!

Я закрыла рот ладонью, пытаясь сдержать рвущийся наружу ужас. Закричала в ладонь. Из глаз брызнули слезы.

Выбежала в левое крыло. Судя по нетронутой обстановке, он здесь ещё не побывал. Звуки грохота и шума оставались позади.

Я обмерла.

Вдоль стены, словно скованные парализующим заклятием, сидели девушки. Уставившись в одну точку перед собой. Вот только то, как они вздрагивали и ёжились от каждого звука, доносившегося из другой части замка, говорило о том, что они были в здравом уме.

— Что вы делаете? — крикнула я, хотя мой голос сорвался на шёпот. — Бегите!

Они все как одна посмотрели на меня. И тут же, почти одновременно опустили головы.

Вот только я чётко прочла страх на их лицах. Ужас. Но никто не сдвинулся с места.

Лишь одна нашла в себе силы ответить, задержав на мне взгляд:

— Зачем бежать от того, что неизбежно? Ректор Делони — привлекательный и достойный мужчина. Каждая девушка хотела бы стать его истинной.

Девушки завистливо и испепеляюще покосились на неё.

О, теперь я вспомнила.

Это те самые девушки, чей разговор я невольно подслушала пару месяцев назад. Помню, как они грезили о том, чтобы именно во время их обучения дракон, управляющий Академией, обезумел. Чтобы проклятие пробудилось. Они мечтали, чтобы прекрасный дракон взял их, сделал своими и любил.

Всё, лишь бы оказаться истинной «такого красавчика». Стать почитаемой и уважаемой эйлой. Женой дракона. Как в самых лучших сказках.

— Дуры! — бросила я.

Я больше не стала тратить на них время и поспешила дальше. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

В то время как вся Академия дрожала и тряслась от страха, даже преподаватели и те попрятались, эти сложили ручки на колени и ждут не дождутся, когда их слопают и не подавятся.

У этой сказки был изъян.

Это был не прекрасный и достойный мужчина, которого мы все отчётливо помнили. А разъярённый и ослеплённый похотью монстр. Скорее в обличии дракона, чем человека.

И он совершенно точно не будет их любить. В таком-то состоянии?

Пророчество гласило: это чудовищное насилие выдержит не каждая. Поэтому он скорее разорвёт хрупких человеческих и нечеловеческих девушек на части, чем будет нежничать. В пелене и агонии накрывшего его проклятия, это невозможно. Он не управляет собой. Шанс есть, пожалуй, лишь у дракониц.

Хотят обманывать себя? Пожалуйста.

Я двинулась дальше. И тут же услышала это.

Смертельная тишина.

Она ударила по ушам после длительного шума и грохота.

Волоски на моём затылке встали дыбом. Воздух буквально накалился, затрещал от напряжения.

Я чувствовала: за моей спиной всё изменилось.

Всё освещение разом погасло. Послышались перепуганные вскрики девушек.

Лишь один светильник на стене рядом со мной боролся с надвигающейся темнотой и ужасом, наполнявшем каждый сантиметр вокруг. Он мигал. Словно одинокий огонёк на ветру. Будто пытаясь развеять страх.

А потом я услышала его дыхание.

Шумное. Тяжёлое. Хищное.

Я застыла. Боясь вздохнуть. Боясь сдвинуться.

Отчаянная надежда боролась с диким ужасом в душе. В коридоре я не одна. Перед ним ещё по меньшей мере шесть девушек. Кто-то из них может его остановить.

Как бы малодушно это ни было, я молилась богам, чтобы одна из девушек заинтересовала дракона Тирона. Это дало бы мне фору. Я бы успела убежать.

Конечно, я знала, что никак не могу подойти его дракону. Ведь я не могла быть его истинной. Это совершенно точно. Но проверять на практике не хотелось.

Я медленно обернулась, пытаясь всмотреться в пространство в свете мигающего светильника.

Первая вспышка — я вижу огромную фигуру полумужчины-полудракона с гигантскими чёрными крыльями за спиной.

Вторая — он поводит носом на вполне человеческом лице.

Чёрные чешуйки завладели его скулами, спускаясь по линии челюсти и теряясь в чёрном вороте. Это был Тирон. И в то же время уже не он. Красивое лицо. И чудовищное. Одновременно.

Он принюхивается. Прислушивается к сидящим и дрожащим девушкам перед ним.

Третья — резко выдыхает и яростно качает головой.

Четвёртая — поворачивается ко мне. Я вздрагиваю, пячусь назад и упираюсь спиной в стену.

Пятая — он в метре от меня.

В темноте, с треском лопнувшей лампочки, не выдержавшей разрушительной силы дракона, я слышу, как он принюхивается ко мне.

Моргаю, пытаясь разглядеть его. Меня обдаёт его запахом. Дым. Дерево. И что-то ещё. Дикое, опасное. Его запах.

Он шумно сглатывает.

Наступает абсолютная тишина.

Мне конец.

Глава 1

полгода назад

Знала ли я, что эта история начнётся с ошибки, которую я совершу, даже не подозревая о существовании самых важных правил?

Нет.

Но судьба уже толкала меня в объятия разворачивающейся катастрофы. Толкала с той слепой, неотвратимой силой, с которой волна выбрасывает на берег тонущего. Чтобы разбить о скалы.

— Девушка! Девушка!

Голос, резкий и нетерпеливый, вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, сердце пропустило удар, и только потом, с запоздалым ужасом, осознала: я стою посреди приёмной, разинув рот, как та самая провинциалка, которой так отчаянно не хотела казаться.

Передо мной стояла женщина. Миниатюрная, с короткой белоснежной шевелюрой и пронзительными, почти кошачьими глазами. Живое воплощение того самого неприступного мира, в который я так отчаянно пыталась ворваться. Каждая складка её строгого платья, каждый серебряный волосок на идеальной причёске кричали о власти, о порядке, о том, что я здесь — чужая.

Я сглотнула. И этот неприличный, влажный звук показался мне оглушительным в звенящей тишине приёмной.

Нужно срочно подать голос. И представиться. Мне бы очень не хотелось провалить поступление в Академию Морин в самом начале.

— Простите, — я заставила голос звучать мягче и почтительнее. — Меня зовут Лисса Эйвин. Я прибыла, чтобы перевестись к вам.

Я протянула папку с документами. Пальцы дрожали. Я чувствовала эту дрожь, но не могла остановить.

— Здесь мои оценки, характеристики и рекомендательное письмо от ректора Школы Синих Штормов.

И улыбнулась. Мило. Уверенно. Захлопала ресницами так, как, по моему мнению, должны хлопать уверенные в себе столичные девушки.

Её белые, как снег, брови поползли вверх. Эффект был достигнут.

Школа Синих Штормов — мечта для многих. Билет в благополучную жизнь, пропуск в высшее общество. Её выпускников расхватывали по самым престижным столичным и провинциальным советам и канцеляриям, едва они успевали получить дипломы.

Но Академия Морин в столице… Это был другой уровень. Древний. Элитный. Колыбель магии для всех рас Империи. И, по слухам, самый закрытый клуб для отпрысков знатных семей.

Перевестись сюда было неслыханной дерзостью.

— Перевестись?

Её голос стал лезвием. Тонким, холодным, опасным. Таким, что по коже побежали мурашки.

— У нас это не приветствуется. Вы должны были это знать.

Бровь женщины взлетела вверх. В этом движении было столько ледяного превосходства, что я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, колючий комок.

— Что заставило вас покинуть столь… перспективное место?

Главный вопрос. На который я не могла ответить честно. Иначе меня бы точно не приняли.

Я опустила глаза, изображая лёгкую растерянность. Сделала вид, что подбираю слова.

— Школа находится так далеко… в Синем море. Из-за штормов иногда даже на каникулы выбраться было невозможно. — Я сделала паузу, позволив голосу дрогнуть. — А моя бабушка… тяжело заболела. За ней некому ухаживать, кроме меня. Подвозить снадобья, продукты… Она — всё, что у меня осталось.

Я прикусила губу, опуская глаза ещё ниже и тяжело вздохнула.

— Я хотела быть к ней ближе. Иметь возможность заботиться…

Игра была рискованной. Но я видела. На секунду в ее кошачьих глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Скепсис никуда не делся, проверять такую историю дело долгое. Но искра пробилась. Маленькая, хрупкая, но живая.

Бабушка.

Горькая усмешка кольнула изнутри.

Никакой бабушки у меня не было. Была только тетя. Маг-изгой, спрятавшаяся от всего мира в богом забытом городке на краю империи. Та, что заменила мне родителей, погибших на войне, которая разделила Надарию на две части. Та, что своим «аристократическим» воспитанием заставила чувствовать себя чужой среди своих.

Не обладая магией с рождения, поначалу я лишь помогала тёте: собирала и сушила травы, готовила снадобья и зелья, пытаясь примириться с судьбой помощницы. Пока в десять лет случившееся на поляне не перевернуло мою жизнь навсегда.

Именно она выходила меня после той грозы. Непогоды, что была явно чьим-то колдовством.

Не просто буря. Живое, яростное чудовище из молний и льда, загнавшее меня в ловушку. Я до сих пор чувствовала ледяную воду, стекающую за воротник. Тот животный, всепоглощающий ужас. Как кричала, плакала, царапала грудь, пытаясь избавиться от дикого зуда под кожей, от боли, что распирала меня изнутри.

А потом… тишина. И синеватое свечение, вырвавшееся из моих рук.

Страх пробудил во мне спящую магию. Но мы так и не узнали, кто наслал ту бурю.

— Приемная комиссия завершена, — голос распорядительницы вернул меня в настоящее. — Собирать совет преподавателей ради одной абитуриентки нецелесообразно.

Внутри всё сжалось в ледяной комок.

— Ректор моей школы просил в таком случае ректора Академии Морин о личной консультации. Это указано в письме, — я кивнула на документы в ее руках.

В ее глазах вспыхнуло неподдельное удивление, смешанное с дозой раздражения. Она вскрыла конверт. Пробежалась глазами по тексту. И недовольно поджала губы.

— У магистра Делони нет времени на подобные… просьбы.

Я затаила дыхание.

— Но, видимо, выхода нет. Следуйте за мной.

Ее взгляд, брошенный на меня поверх бумаги, говорил четко: «Это еще ничего не значит». Но для меня это было всё. Первая стена почти взята.

Пока мы петляли по длинным коридорам, я с любопытством разглядывала студентов. Эльфы с длинными волосами и заострёнными ушами, люди в учебных мантиях, оборотни, чья хищная грация угадывалась в каждом движении. И драконы: высокие, уверенные, опасные.

В Академии Морин были представители всех рас империи.

В школе Синих Штормов, неприступной крепости на небольшом острове, прямо посреди бушующего, будто желающего проглотить тебя моря, обучались преимущественно люди. Встречались и оборотни. Но эльфы и драконы не выносили долгой разлуки с землей.

Архитектура древнего замка-академии впечатляла: высокие своды, под которыми терялся даже самый громкий звук, витражи, отбрасывающие на каменный пол цветные тени, старинные гербы, каждый из которых мог рассказать историю длиннее, чем жизнь человека. Каждый сантиметр здесь дышал мощью и величием. Дышал так, что хотелось замереть, вжать голову в плечи и стать меньше, незаметнее, тише.

Мы остановились перед массивной дверью из тёмного, почти чёрного дерева. В небольшой приёмной распорядительница что-то тихо сказала девушке-секретарше, и та скрылась в кабинете.

Нам кивнули, разрешая войти.

Кабинет оказался просторным, но погружённым в полумрак. Тяжёлые шторы были наполовину задвинуты, словно кто-то не хотел впускать сюда свет. Стены, отделанные тёмным деревом, книжные шкафы до потолка, густой ковёр с гербом академии под ногами.

И запах…

Дым. Дерево. Горьковато-травяные снадобья.

Странный, тревожный коктейль, от которого по коже побежали мурашки, а сердце забилось чаще.

Запах снадобий и дерева ещё можно было объяснить. Возможно, ректор стар и слаб. Или болен. Но дым? Он щекотал ноздри, заставляя воздух в лёгких становиться тяжелее. Откуда он здесь?

— Магистр Делони, добрый день, — голос распорядительницы прозвучал подобострастно. — Эта адептка желает перевестись к нам на последний курс. Приёмная комиссия завершена, но в письме ректора Школы Синих Штормов содержится просьба о личной консультации с вами.

Она подошла к массивному столу у дальней стены. Почтительно положила на край папку с моим досье. Откланялась. Отошла в сторону.

И тут я поняла, что не заметила главного.

Ректор сидел в кресле спиной к нам. Тяжёлое кожаное кресло, с высокой спинкой, за которой угадывалась мощная фигура. После слов распорядительницы он резко развернулся.

Я застыла, забыв, как дышать.

Передо мной был вовсе не дряхлый старец. Не немощный маг, доживающий свои дни в пыльном кабинете.

Передо мной был молодой, высокий, с мощной фигурой и пронзительным взглядом… Дракон.

Чтоб меня!

Прежде мне доводилось видеть драконов лишь издалека и мельком. Правящая верхушка империи не часто заглядывала в небольшие провинциальные городки. Да и в Школе Синих Штормов их не было.

Их магия была мощнее, разнообразнее, востребованнее… в отличие от нашей, людской, ограниченной лишь одним даром.

Его длинные пальцы быстро пробежались по страницам документов. Он резко поднял голову. И задержал на мне взгляд. Пристальный. Безжалостный. Глаза тёмно-бордового цвета, мерцающие, как угли в остывающем костре.

Я сглотнула. Выпрямилась. Пытаясь скрыть дрожь в коленях под маской уверенности, которая, казалось, трещала по швам.

Демон, он был красив. По-драконьи, хищно, опасно.

Густые ресницы, обрамляющие магнетические глаза, прямой нос, волевой подбородок и выразительные скулы. Всё в нём дышало силой и дикой, необузданной мощью. Слухи о красоте его расы не врали. И сейчас, стоя перед ним, я чувствовала эту красоту как угрозу.

Он прищурился. Кивнул в сторону распорядительницы.

— Магистр Нейла, вы свободны. Я разберусь.

Та лишь кивнула и почти бегом ретировалась. Явно рада сбыть с рук такую неудобную адептку.

Если бы она только знала, насколько я «неудобная» на самом деле…

Но, вопреки всему, я бросила ей вслед расстроенный взгляд. Я осталась один на один с этим драконом.

Его острый взгляд вернулся ко мне. И я замерла.

Аура дракона давила: тяжёлая, густая, почти осязаемая. Моё внутреннее зрение позволило разглядеть чуть больше, чем могли другие. Воздух вокруг него дрожал, обрисовывая контуры его второй ипостаси. Огромный чёрный дракон с тёмно-бордовым отсветом на чешуе.

Чёрный дракон.

Чёрные были самыми редкими и могущественными. А отсвет на его чешуе говорил о наличии особой магии. Передо мной был не просто ректор. Не просто дракон. А уникальный экземпляр. Даже по меркам своей расы.

— Итак, мисс Эйвин, — его голос, низкий, вибрирующий и не терпящий возражений, разорвал тишину и разбил мою концентрацию. Образ дракона растаял. — Почему вы покидаете столь… достойное заведение?

И в этот момент я поняла.

Попалась.

Я сглотнула, чувствуя, как в груди собирается комок паники. Липкий, давящий, невыносимый.

Драконы чувствуют ложь! Не все, лишь опытные и сильные. Но в силе этого дракона сомневаться не приходилось. Он смотрел на меня так, будто уже знал ответ. Будто читал его на моём лице крупными, позорными буквами.

Дрызги! История про бабушку, которую я скормила распорядительнице до этого, не прокатит. Он сразу же раскусит мою ложь.

— Я жду.

Он нетерпеливо постучал пальцами по столу. Откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. Поза расслабленная, уверенная, почти скучающая. Но взгляд… взгляд прожигал насквозь. Проходил сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь рёбра, туда, где билось моё испуганное сердце.

По коже побежали мурашки. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая бешеный, панический ритм. А мысли спутались в тугой комок, из которого нельзя было вытянуть ни одной внятной нити. Я не понимала, что пугало меня больше: провальность моей затеи или эта обезоруживающая, хищная красота.

На самом деле, меня чуть не выгнали из Школы Синих Штормов. В первую же неделю учебного года. Мои эксперименты с магией привели к… небольшому инциденту. Взорвалась теплица. И часть крепостной стены. К счастью, обошлось без жертв.

Ректор собирался отчислить меня. Но я умолила его дать шанс, просто позволить перевестись в другое магическое учреждение. Я же была одной из лучших учениц, до диплома оставался всего год. Он сжалился. Пошёл мне навстречу. И даже дал рекомендательное письмо.

Щедрой души человек.

Вот именно. Человек. А не дракон, который сейчас ждал ответа. И смотрел на меня так, будто я была забавной букашкой, которую можно раздавить одним движением пальца.

— По личным обстоятельствам, — выпалила я.

Голос прозвучал вызывающе высокомерно, будто принадлежал не мне.

— Каждый магически одаренный имеет право выбирать учреждение для обучения. Разумеется, если его сочтут достойным. Мне кажется, ваша Академия… подходит мне больше.

Боги, что я несу?!

Волнение всегда играло со мной в злую шутку. В самые неподходящие моменты оно выключало фильтр между мозгом и языком, и я говорила то, о чём потом жалела часами, днями, неделями.

Я запоздало захлопнула рот, едва не прикусив язык, и расширенными глазами впилась в его лицо. Боясь увидеть неизбежное.

Попалась.

Он медленно поднялся с кресла. Каждое движение было плавным, текучим, хищным. Его тень накрыла меня целиком. Холодная. Тяжёлая. Такая, что, казалось, воздух вокруг сгустился, не давая дышать.

Крылья носа гневно затрепетали. А в глубине бордовых глаз заискрили красные всполохи.

Джея, спаси меня!

Его раскалённый докрасна взгляд приковывал, не давая отвести глаза.

Я ощутила чужое, подавляющее присутствие в сознании. Вселенскую тяжесть, под гнетом которой мысли спутались и онемели. Разум парализовало. Я лишь успела заметить, как его зрачки вспыхнули алым заревом.

А потом реальность оборвалась.

Меня выдернули из кабинета и швырнули в водоворот собственных воспоминаний.

Прошлая неделя прокрутилась перед внутренним взором с бешеной скоростью, словно кто-то невидимый листал страницы книги, задерживаясь на одних и пролистывая другие. События мелькали, обрывались, возвращались вновь, заставляя заново переживать стыд, досаду, страх.

Я снова в школе. Снова пытаюсь контролировать магию, которая не слушается. Снова чувствую, как силы ускользают, как вода просачивается сквозь пальцы. Как в груди нарастает знакомое, тянущее напряжение.

И когда перед мысленным взором вспыхнули образы того самого, злополучного дня: осколки стекла, летящие во все стороны, грохот обрушивающейся стены и запах гари, от которого першило в горле, и моё собственное, перекошенное ужасом лицо в отражении уцелевшего окна, я наконец поняла.

Он считывал мои воспоминания!

Дракон обладал даром проникать в мысли. И сейчас бесцеремонно копался в самом сокровенном. Не спросив разрешения.

Внутри меня всё взорвалось слепой, яростной, тёмной волной.

Собрав в кулак остатки воли, я с силой, с какой вышвыривают непрошеного гостя, вытолкнула его из своей головы.

Реальность вернулась резким щелчком. Слишком резким. Слишком громким. Я едва устояла на ногах, ощущая, как на меня вновь обрушиваются запахи дыма и дерева. Дракон отшатнулся, будто получив невидимый удар. И смотрел на меня с неподдельным, животным удивлением.

Он что, серьезно? Удивлён?

Неужели всерьёз полагал, что я позволю ему безнаказанно рыться в моих воспоминаниях, как в уличной помойке? На подобное вмешательство, между прочим, требуется разрешение! Добровольное, осознанное разрешение!

Ректор тряхнул головой, словно стряхивая остатки моего сопротивления. В его глазах вновь заклубилась злость. Густая, раскалённая.

— Ты обманула меня! — прорычал он.

Его голос прокатился по кабинету низким раскатом грома, наполненным свирепой яростью.

А во мне… во мне почему-то вспыхнуло что-то ещё. Не страх. Не паника. Упрямство. Чистое, злое, человеческое упрямство.

Я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. И впервые за всё время не отвела взгляда.

Тирон Делони

<…>

Дорогие читатели! Приветствую вас на страницах этой истории! В книге вы увидите много артов и визуализации. Они могут встречаться как в середине глав для передачи атмосферы, так и в конце. Буду надеяться, что они вам понравятся.

Глава 2

Я смотрела в глаза разгневанного дракона, который, казалось, вот-вот пустит клубы пара из раздувающихся ноздрей. Глаза горели не просто злостью, а чем-то более древним, более опасным, от чего по коже бежали мурашки.

Надеюсь, у них не принято откусывать головы нерадивым адепткам, посмевшим обмануть их?

— А чего вы ждали? — вырвалось у меня прежде, чем страх успел захлопнуть рот на замок.

Я запоздало сообразила, что острю не какому-нибудь захудалому магистру, а самому ректору Академии Морин. Тому, чьё решение определяло мою судьбу. Тому, кто мог вышвырнуть меня отсюда одним движением брови.

— Что я с порога выложу вам всю правду? — продолжила я, чувствуя, как в голосе прорезаются знакомые, опасные нотки. — Найдите мне того, кто признается в такой ситуации. Я лично вручу ему орден за наивность!

Я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

— Я же не лезу без спросу в вашу голову и к вашему чёрному дракону.

Так, надо выдохнуть. Успокоиться. Объяснить про взрыв, пока ситуация не стала катастрофической. И вспомнить, наконец, об элементарной защите сознания!

— Что? — его голос прозвучал странно. Обескураженно.

Я подняла голову и встретила его изумлённый взгляд.

Что я такое сказала?

Ах, пропасть!

Я упомянула его чёрного дракона. О котором не могла знать.

— Что? — повторила я.

Отчаянно и беспомощно захлопала ресницами, пытаясь выиграть секунды, которые уже утекали сквозь пальцы.

— Ты упомянула моего дракона, — медленно и очень тихо повторил он.

Так тихо, что я едва расслышала. Но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике.

Нужно срочно что-то придумать. Прямо сейчас. Пока он не начал задавать вопросы. Пока не понял, что я могу видеть то, чего не видят другие.

Давай, Лисса. Включай воображение!

— Какого дракона? — я сделала самое невинное лицо, на которое была способна.

Глаза широко распахнуты. Брови приподняты. Губы чуть приоткрыты. Личико дурочки, которой только что сказали, что на небе есть две луны.

В голове лихорадочно крутились мысли. Как обойти его драконий детектор лжи? Как говорить так, чтобы он не почувствовал ложь? Это вообще возможно?

— Чёрного? — продолжила я, вкладывая в голос восхищение. Настоящее, почти детское восхищение. — У вас что, правда чёрный дракон?

Я подалась вперёд. Сделала шаг, которого не следовало делать. И замерла, глядя на него снизу вверх, всем видом показывая: я просто глупая девица, которая начиталась сказок и теперь ищет подтверждения своим фантазиям.

— Так слухи не лгут?

Долгие пару секунд он сканировал меня подозрительным взглядом. Тяжёлым, пристальным, от которого внутри всё похолодело и съёжилось. Я чувствовала, как он ищет ложь, как ворошит мои слова, пытаясь найти в них трещину.

Я смотрела прямо. Не моргала. Дышала ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Потом он откинулся в кресло. Равнодушно дёрнул плечом и высокомерно приподнял бровь. Так, что я моментально почувствовала себя маленькой, ничтожной, не стоящей его времени.

— У тебя две минуты, чтобы объясниться. Инцидент со взрывом. — Его голос стал ледяным. — Или можешь собираться обратно.

Резкий кивок в сторону двери. И моё сердце снова заколотилось как бешеное.

— Я… — я запнулась под его тяжёлым, предупреждающим взглядом.

Взглядом, который ясно говорил: «Даже не смей обманывать меня. Даже не думай. Я всё равно узнаю».

— Я нашла в библиотеке один древний ритуал. Он обещал… усилить магические способности. — Голос дрогнул. — Но всё пошло не так…

— Усилить? — он искренне удивился.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение.

А потом он прищурился. Будто учуял подвох. Будто запах лжи был для него так же ясен, как запах дыма.

— Зачем тебе понадобилось искусственно усиливать магию?

— Потому что… мне не удавались некоторые заклинания на занятиях, — призналась я.

Слова давались тяжело. Каждое приходилось вытаскивать из себя, обдирая о горло.

— Я не хотела оказаться среди отстающих.

Почувствовать магию внутри. Ощутить её тепло, её силу, её присутствие. И не быть способной творить наравне с другими. Видеть, как однокурсники создают водные структуры, которые у меня рассыпаются прахом. Слышать, как преподаватель хвалит их, проходя мимо меня с равнодушным взглядом.

Да, это заставило меня пойти на риск. Это заставило открыть книгу, которую открывать не следовало. Это заставило поверить в обещание, которое было слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Он несколько секунд молча сверлил меня взглядом. Я не врала. И это, кажется, чувствовалось. Он хмыкнул. Коротко, едва слышно. И снова приподнял бровь.

Впервые в его взгляде не было прежнего ледяного пренебрежения. Только любопытство. Холодное, профессиональное, но… любопытство.

— В Академии Морин подобные эксперименты и ритуалы под строжайшим запретом, — медленно произнёс он.

— Я понимаю. — Я смотрела ему прямо в глаза. Не отводила взгляд. Не опускала голову. — И больше никогда не повторю этого. Я уже поняла, что это было слишком самонадеянно, да и ни к чему бы не привело.

Он кивнул.

Медленно, задумчиво скользнул взглядом по моему лицу. По глазам, по губам, по сжатым кулакам, которыми я пыталась унять дрожь. В груди поднялась новая волна волнения. Но, слава Джее, он взял со стола моё дело.

Спокойным, размеренным тоном начал задавать уточняющие вопросы. Он спрашивал об успеваемости, о пройденных предметах, о специализации.

Я едва слышно выдохнула. Надеясь, что самое страшное осталось позади.

Главное, взрыв не был связан с моей второй магией. Ту, которую я так тщательно ото всех скрывала. В Школе Синих Штормов мне это удавалось. Надеюсь, здесь получится тоже.

— Твоя специализация — стихийная магия. Вода, — констатировал он, сцепив перед собой пальцы. — Продемонстрируй мне уровень сил, который ты так отчаянно пыталась усилить.

Мне на мгновение почудилась едва заметная усмешка в уголке его рта. Но нет… Просто показалось.

Изящным, почти невесомым движением кисти ректор подтянул к себе широкий, но неглубокий кувшин с водой, стоявший на дальнем подоконнике.

Сосуд плавно скользнул по воздуху, и вода внутри даже не дрогнула, не пошла рябью. Это было впечатляюще и пугающе одновременно. Такая точность, такая мощь, контроль, о котором я могла только мечтать.

— Вперёд, — его голос прозвучал как приказ.

Я сглотнула. Кивнула.

И попыталась собрать рассыпающиеся мысли воедино.

Управление водной стихией всегда давалось мне с трудом. Через силу воли и упрямство, а не по природному наитию. Успеваемость в Школе я вытягивала блестящим знанием теории и отчаянным трудолюбием, а не силой магии.

Я расставила ладони над кувшином. Постаралась расслабиться. Привычно нащупала внутри себя ту самую, знакомую, но капризную магию.

Прошло несколько долгих, тягучих секунд, прежде чем мне удалось извлечь из кувшина тонкую, зыбкую струйку воды. Она извивалась в воздухе, норовила соскользнуть обратно, но я, стиснув зубы, сплела её в дрожащий жгут.

Мучительно. По миллиметру. Я утолщала его, пока он не стал толщиной с моё запястье. Затем, меняя внутреннюю структуру, сконцентрировалась на плотности, на твёрдости. Толстая, упругая верёвка из воды, наконец, легла мне в ладони. Податливо похрустывая льдинками.

И тут я услышала короткое, сдержанное хмыканье.

Концентрация рассыпалась в прах.

Верёвка мгновенно потеряла форму, превратилась в бесформенную массу и с неприличным плеском утекла сквозь пальцы обратно в кувшин. Частично брызнув на стол.

Я застыла в ужасе. Представив, как вода заливает мои бедные, многострадальные документы.

Но ректор молниеносно взмахнул рукой, и вода на столе мгновенно испарилась, не успев намочить ни единого листка. Мне страстно захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Но он поднял ладонь в чётком, останавливающем жесте.

— Весьма… неординарное применение стихийной магии, — скупо прокомментировал он.

В его голосе я не услышала ни одобрения, ни насмешки. Лишь холодную констатацию факта.

— Но вы показали совсем не то, что я ожидал увидеть.

Я молча кивнула. Спрятала глаза.

Многие стихийники воды демонстрировали невероятные способности: вызывали шторм в стакане, лепили из воды настоящие скульптуры, создавали водяные смерчи.

А я… я могла сделать ледяную верёвку.

Ура.

Я закусила щёку изнутри, чувствуя, как в груди разливается привычная горечь сожаления.

Самое главное не впечатлить его, а перевестись. Получить разрешение.

Но стыд уже заполнял изнутри, жгучими узорами скользя по внутренностям.

Я прибыла именно в Академию Морин не просто так.

Именно здесь, в самых древних архивах, я надеялась, наконец, узнать правду о своих необычных способностях. О своей второй магии.

В тот день, когда меня настигла магическая гроза, во мне пробудилась не только стихийная магия. Оказалось, что внутри меня дремала и другая сила. Странная, порой даже пугающая. Её природа и предназначение оставались для меня загадкой до сих пор.

Открыла я её случайно, уже в Школе Синих Штормов, когда впервые столкнулась с оборотнем и увидела его львиную ипостась. Она будто была приклеена к нему за спиной. Живая, своенравная, опасная. Позже я обнаружила и другие её проявления. И поняла: я такая одна.

Книги, с которыми я чуть ли не спала в обнимку, проводя в библиотеке все свободные часы в поисках хоть какой-то зацепки, оставались немы и бесполезны. Попытки разобраться в происходящем натыкались на глухую стену непонимания. Пока однажды я не наткнулась на короткую, почти стёртую запись о магии, очень похожей на мою. В ней упоминалась Академия Морин, самое древнее учебное заведение, обладающее обширными и закрытыми сведениями по всем видам магии.

Тогда я и представить себе не могла, что окажусь здесь. И теперь сама судьба дала мне этот шанс. Именно поэтому этот перевод был нужен мне как воздух. Я должна была поступить. Должна была узнать о своей магии. Во что бы то ни стало.

— Несмотря на инцидент, который вы так отчаянно пытались утаить, — он недовольно сверкнул глазами, и я снова почувствовала себя мелкой букашкой, — я не могу отказать вам в переводе. Стихийников воды у нас не так много, свободные места есть. Я ещё лично свяжусь с ректором вашей прежней школы для уточнения некоторых деталей, — его взгляд стал колючим, — но, думаю, пока вы можете рассчитывать на место в Академии. Если, конечно, не собираетесь продолжать свои… разрушительные эксперименты.

Радость вспыхнула жаром в груди. Такая горячая, такая сильная, что перехватило дыхание.

Я хотела заверить его, что и думать забыла об экспериментах. Тот взрыв накрепко отбил охоту к опасным опытам. Да и вообще, с моим планом быть тише воды, ниже травы — мой новый лозунг. Однако я встретила взгляд, полный тяжёлого предостережения и нескрываемого сомнения.

А его следующие слова мгновенно вернули меня с небес на землю.

— В нашей Академии, помимо общепринятых правил, существуют особые требования, которым вы должны соответствовать. Это обусловлено традициями и… непростой историей основания Академии Морин.

Его взгляд на мгновение изменился. И я впервые уловила в нём что-то иное. Не профессиональную сухость. Не ледяное пренебрежение.

— Все подробности вы сможете узнать в медицинском крыле. Если пройдёте проверку, увидимся на занятиях.

Он решительно захлопнул папку с моими документами и отодвинул её на край стола, всем видом демонстрируя, что мне пора.

Я озадаченно нахмурилась, но кивнула и двинулась в сторону выхода. Значит, медицинское крыло? Интересно, зачем?

На пороге меня что-то остановило. Я обернулась. И снова поймала его взгляд.

По спине пробежала знакомая дрожь. Та, что похоже не собиралась отпускать меня рядом с ним.

Он нахмурился. Его красивые, широкие брови сошлись на переносице. В глазах зажглось что-то опасное, предупреждающее.

Я моргнула, переключая зрение, поддавшись внезапному импульсу. Мне страстно захотелось снова увидеть его дракона, убедиться, что это не галлюцинация, не игра света, не плод моего разгорячённого воображения.

Воздух вокруг него затрепетал. Поплыл. И моему взору снова предстал он.

Огромный. Величественный. Чёрный дракон с кроваво-бордовым отсветом на чёрной чешуе.

Он медленно расправил крылья. Демонстрируя подавляющую, дикую мощь, от которой захватывало дух. Приподнял голову. И уставился на меня горящим, пронзительным взглядом, из которого было не вырваться.

Он был невероятно красив. Пугающе и завораживающе. Так, что я опять забывала, как дышать.

Невольная, почти восторженная улыбка тронула мои губы.

Но я тут же опомнилась. Резко развернулась. И поспешила к выходу, стараясь не оборачиваться.

Молясь, чтобы он не заметил моего странного, затянувшегося прощания.

Дорогу в медицинское крыло мне подсказали адепты, спешившие с одних занятий на другие во время перерыва. Я шла, одолеваемая лёгким беспокойством: зачем ректор отправил меня именно туда? Что это за проверка, «обусловленная традициями»?

Всё это казалось странным. Но я была уверена: что бы это ни было, я пройду. Я должна.

Ответ поверг меня в шок.

Пока я стояла, не в силах пошевелиться, миловидная женщина по имени Илиса, заведующая крылом, спокойным, ровным голосом рассказывала мне нечто совершенно безумное.

— Обычно адептки к нам поступают, уже зная историю Академии и… её ключевое требование ко всем девушкам. Распорядительница должна была вас предупредить, — она с лёгким укором посмотрела на меня, явно удивлённая моим неведением.

Моё сердце споткнулось. Предчувствуя беду.

Целительница начала с «непростой истории основания Академии». Той самой, о которой упомянул ректор.

— Академия Морин была основана в 5010 году от Вознесения Святой Джеи и Немиза тремя великими магами: драконом, тёмным эльфом и человеком-волшебницей. Они создали всё, что мы знаем о магии. Но… — Илиса вздохнула, и её глаза стали печальными. — Страсть стала их погибелью. Оба мага полюбили волшебницу. Она же отдала своё сердце дракону.

Я кивала, стараясь не пропустить ни слова. Но совершенно не понимала, к чему она ведёт.

— Ослеплённый ревностью эльф… он был величайшим тёмным колдуном своего времени… Он не просто проклял соперника, он извратил саму природу драконьей сути. Отныне дракон мог образовать пару только со своей истинной. Иначе забвение рода и медленное вымирание.

«Правило истинности». Я знала о нём. Но не знала, что его породила месть.

— Это было не всё, — голос Илисы понизился до шёпота, и я невольно наклонилась к ней. — Он обрушил проклятие на саму Академию. Отныне ректором мог стать только дракон-мужчина. Любая другая попытка занять пост стоила бы жизни. А самого ректора… — она замолчала, подбирая слова, — …обрёк на безумие, пока тот не найдёт свою истинную в этих стенах.

По спине побежали ледяные мурашки. Безумие звучало как приговор. Для любого. А для дракона — особенно.

— Это проклятие лишает ректора-дракона всего человеческого: жалости, сострадания, морали. Останется лишь одна, всепоглощающая цель. Найти её. Любой ценой. Через боль, насилие, разрушение, силу… В поисках той единственной. А если не найдёт… — Илиса посмотрела на меня прямо, охваченная историей, и в её глазах промелькнул неподдельный страх. — Он потеряет себя навсегда. Станет чудовищем, способным стереть с лица земли империи.

У меня перехватило дыхание.

Это звучало как самая мрачная из сказок. Та, которой пугают детей. Та, в которую обычно никто не верит. Но целительница говорила абсолютно серьёзно.

— С тех пор прошло немало веков. Академия Морин повидала множество ректоров-драконов, а проклятие почти забылось… Пока триста лет назад один из Оракулов не предрёк его пробуждение. — Она сделала паузу, переводя дыхание. — Он назвал Ключ. Ключом к проклятию станет девушка. Дракон. Оракул предсказал, что столкновение магии двух драконов и её… невинность пробудят проклятие.

Я застыла. Чувствуя, как голова начинает наполняться гудящим напряжением. Ещё не понимая, к чему эта история. Будто загипнотизированная, прокручивала в голове одно слово.

Невинность.

— Пророчество Оракула, как и все предсказания его собратьев, было туманным, но Совет не мог его проигнорировать. Так было введено Правило. Все совершеннолетние девушки и женщины в Академии, адептки, преподаватели и служительницы, не могут быть… — она запнулась, ища деликатное слово.

— Девственницами? — выдохнула я.

Сама не веря в то, что произношу.

Илиса молча кивнула. В её глазах читалось и сожаление, и понимание абсурдности этого решения.

— Запах невинности… он особенно притягателен для дракона в его истинном обличии. Считается, что при активации проклятия, именно запах невинной девушки может свести и без того хрупкое сознание проклятого дракона в пропасть. Рисковать было нельзя. Одичавший дракон — это конец для всего, что мы знаем.

Подождите…

Получается…

Что?!

Это какое-то средневековое безумие! Лишать девушек права выбора только из-за древней сказки, которой уже тысяча лет? Тысяча лет, за которые не случилось ровным счётом ничего, что подтвердило бы наличие проклятия?!

Я смотрела на Илису, ища в её глазах намёк на шутку, на розыгрыш, на то, что она сейчас рассмеётся и скажет: «Прости, дорогая, это была проверка на стрессоустойчивость».

Но находила лишь усталую серьёзность. Сожаление. И что-то похожее на сочувствие.

Воздух вокруг меня сгустился. Наполнился тяжестью этого абсурдного, чудовищного правила.

Всё, ради чего я сюда приехала, всё, что было так важно: учёба, моя тайна, поиски правды. Всё это наткнулось на древний, совершенно чудовищный запрет.

И я поняла.

Проверка, на которую меня послал ректор… Она была не на силу магии…

Она была на невинность.

В глазах потемнело.

Весь шум медицинского крыла: шаги, голоса, звон склянок, отдалился, слился в оглушительный гул в ушах. Я стояла, парализованная и оглушённая, чувствуя, как стены древней Академии, которые всего час назад казались сбывшейся мечтой, внезапно сомкнулись вокруг меня. В клетку.

Я была невинной.

И впервые за всю жизнь это стало для меня проблемой.

Проблемой, которая могла стоить мне всего.

Глава 3

Я пыталась переварить услышанное.

Это было за гранью. Пусть у их правила и были какие-то древние причины… Они не имеют права так грубо вторгаться в личную жизнь!

— Именно поэтому ректор и направил вас ко мне. Для проверки, — добила меня целительница и у меня похолодело изнутри.

Выходит, даже самый гениальный маг ничего не стоит, если она… невинна? Все её знания, все её способности, все её мечты… Всё это обесценивается одной древней сказкой, одним чудовищным правилом?

Да пошёл он к демонам со своими проверками!

Меня охватила истеричная ярость. Такая горячая, такая беспомощная, что к горлу подступил комок, который никак не хотел рассасываться.

Перевестись во что бы то ни стало, Лисса? Готова на всё? Даже лишиться невинности ради перевода?

Я едва не рассмеялась вслух. Зажмурилась, пытаясь представить, что каждая девушка здесь прошла через этот унизительный выбор. Что они стояли на этом же месте, смотрели на эту же женщину, чувствовали ту же боль и несправедливость.

Это было бесчеловечно.

— Вы девственница? — её вопрос, резкий и безапелляционный, врезался в мои мысли, как нож.

Меня бросило в жар. Горячая, стыдливая, унизительная волна прокатилась от макушки до пят.

Если я скажу «да», она что, станет меня… проверять? Предчувствие подсказывало, что да, станет. Не зря же ректор назвал это «проверкой».

От одной этой мысли стало дурно.

— Если это так, и вы намерены учиться здесь, у нас есть решение: быстрая и безопасная операция. Магическая гарантия от всех последствий, — её голос звучал как у продавца, расхваливающего товар. — Большинство девушек в вашей ситуации выбирают именно этот путь.

У меня отвисла челюсть.

Между ног заныло и сжалось. Я попыталась представить себе эту операцию: чужие руки, магические инструменты, которые будут копаться там, где никто не имел права копаться.

Я не собиралась лишаться невинности ради поступления! Не собиралась позволять им отнимать то, что берегла для того единственного, кто когда-нибудь… если вообще…

— Конечно, некоторые решают вопрос… иначе, — голос целительницы похолодел. — Своими силами.

То есть, ложатся под первого попавшегося парня?

Какая мерзость!

— Но я всегда рекомендую операцию. Это безопаснее.

Она смотрела на меня, ожидая ответа.

А у меня в голове была такая пустота, такая паника, что сейчас я бы не смогла принять ни единого решения. Каждый выбор, который она предлагала, был провалом.

Что же делать…

Я должна что-то придумать. Обязательно должна!

— Да, я девственница, — выдохнула я, слыша, как зубы стукнули друг об друга.

— В таком случае…

— Я сама разберусь с этим! — перебила я её.

Резко. Громко. Сама поражаясь своей наглости. Голос дрожал, но я не могла позволить ей закончить эту фразу. Не могла услышать, как она снова предложит мне операцию.

— Дайте мне время.

В её глазах мелькнуло немое осуждение.

Да кто она такая, чтобы осуждать меня?! Кто дал ей право смотреть с этим холодным превосходством, когда они заставляли девушек вставать перед этим ужасающим выбором?

— Сколько вам нужно времени? — её тон стал сухим и недоверчивым.

Сколько? Я и сама не знала. Мне нужно было придумать, как обойти это идиотское правило. Как сохранить себя. Как поступить в Академию и при этом не расстаться с честью.

— Если я вернусь перед отбоем, вы ещё будете здесь? — я лихорадочно соображала.

Она окинула меня оценивающим взглядом. Каштановые волосы. Зелёные глаза. Неплохая фигура. Видимо, решила, что за несколько часов я смогу решить свою «проблему» традиционным способом.

Слегка кивнула.

Я выскочила из кабинета, словно из ловушки. Дверь захлопнулась за спиной, и я привалилась к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Сейчас мне не нужна была внешность! Мне нужна была голова, чтобы придумать, как выкрутиться. Мне нужно было чудо.

Следующий час я бродила по пустынным коридорам Академии.

Могучие стены из древнего камня, внушавшие до этого трепет, сейчас давили своей подавляющей силой. Казалось, они сжимаются, становятся уже, ближе, готовые раздавить меня в любой момент. Я прошла через арку в сады: зелёные, ухоженные, с аккуратными грядками лечебных трав. В другое время я бы замерла в восхищении, но сейчас пейзаж мелькал краем глаза, не задерживаясь в сознании.

Голубые шпили замка, устремлённые в небо, казались мне зубцами гигантской клетки. Клетки, которую построили для девушек вроде меня. Клетки, в которую я сама себя загнала, мечтая об этой Академии, о правде.

Я шла, не видя пути, и на кого-то налетела. Ожидаемо, учитывая, что с каждой минутой камень, обвивший мою душу, давил всё сильнее, вытесняя воздух и мысли, вытесняя всё, кроме паники.

— Как же можно не смотреть, куда идёшь? — возмущённый голос прозвучал свысока.

— Вы тоже меня не заметили, — огрызнулась я, потирая лоб.

Передо мной стояла высокая эльфийка с золотистыми волосами и завораживающими глазами цвета фиалки. Худющая, в серебристой мантии и с фиолетовой лентой в волосах. Её надменность мгновенно растаяла, сменившись любопытством. Живым, искренним, почти детским.

Эльфийка Неллетиэль

— Ты новенькая? Не видела тебя раньше.

— Перевожусь. Пока не поступила, — пробормотала я.

Она понимающе кивнула. И вдруг понизила голос, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала запах её духов: цветочный, нежный, почти невесомый.

— Тоже проблема с проверкой?

Я замерла. Как она угадала?

— А почему «тоже»? — выдохнула я.

— У нас не принято легко с этим расставаться, — она смущённо отвела взгляд. — Для эльфийского брака девушка должна быть невинна. Иначе позор и изгнание из семьи.

Боги, они ведь заставляют девушек предавать самих себя. Выбирать между мечтой и честью. Между будущим и собой.

— Но я так хотела учиться здесь… — в её голосе послышалась грусть. — Пришлось забыть о традициях. Но я верю, что встречу того, кто поймёт меня.

Она прикрыла глаза и сложила ладони в традиционном жесте эльфов, когда они обращались к богине и светлым духам, которых так почитали. В её позе было столько надежды, столько веры, столько детской, наивной уверенности, что было невозможно остаться равнодушной.

Её откровенность слегка сбивала с толку. Но, возможно… это был знак свыше? К тому же, эльфы в большинстве своём всегда были сентиментальны. Они верили в любовь, в судьбу, в то, что всё случается не просто так.

— Да, я не ожидала, что столкнусь с этим, — призналась я.

— Странная ты, все об этом знают. Но если хочешь, я могу помочь. Раз ты здесь, значит отказалась от операции? Зря, конечно. Но… я слышала о парнях, которые делают это за деньги. Мерзко, да, — она поморщилась, увидев мою реакцию, — но это хотя бы быстро и без вопросов.

Меня передёрнуло от отвращения. Никогда. Ни за какие деньги. Ни за какую учёбу. Ни за какие ответы.

— У меня нет денег, — почти даже не солгала.

Даже если бы они были, и я бы не жила на стипендию в Школе, я бы никогда на это не согласилась!

— Тогда не знаю, — грустно взглянула она на меня. — Лучше на операцию. Это хотя бы не больно. Уж в этом я могу тебя заверить.

Я безнадёжно кивнула, снова кусая губу.

— Хотя… Идём со мной. У нас тайная вечеринка по случаю начала года, — она вдруг оживилась и игриво подмигнула. — Может, это поможет тебе развеяться?

Она явно решила, что я просто хочу «красиво» избавиться от невинности. Что могу пойти на вечеринку за приключениями, за парнем, способным решить мою проблему «традиционным» способом.

Всё внутри меня взбунтовалось. Но… Я не собиралась соглашаться на операцию. Не собиралась пользоваться «услугами» тех парней. Что, если это мой первый и последний вечер в Академии Морин?

У меня хотя бы будет время, чтобы всё обдумать. Увидеть то, что останется закрытым для меня навсегда. Вместе с тайнами, которые я так отчаянно хотела раскрыть…

Я молча кивнула.

— Погоди, так не пойдёт, — вдруг воскликнула эльфийка, окидывая меня критическим взглядом с ног до головы.

В её глазах читалось: «С такой внешностью у тебя точно нет шансов».

— Давай заглянем ко мне. Время ещё есть.

Я вздохнула и последовала за эльфийкой.

Эльфы славились не только способностями к целительству, но и умением творить чудеса с внешностью. Неллетиэль, как представилась моя новая знакомая, оказалась виртуозом.

Её тонкие пальцы искусно заплели верхние пряди моих волос в изящные косы, скрепив их серебристой заколкой. Движения были быстрыми, уверенными, почти магическими. Я не успевала следить, как одна прядь сменяла другую. Она нанесла мне лёгкий, почти невесомый макияж, подчеркнувший глаза и скулы. Кисточки касались кожи, как крылья бабочек, оставляя после себя лёгкое покалывание.

Она даже предложила своё платье. Но я вежливо отказалась, зная, что иду на вечеринку не для «решения проблемы».

Встав перед зеркалом в её комнате, я невольно ахнула.

Да, это была я. Но… сияющая.

Светлые, с лёгким туманным налётом зелёные глаза горели на моём лице. Губы казались пухлее и чувственнее, а кожа фарфоровой, гладкой. Даже волосы переливались от каждого движения, будто ожившие.

Да, мой наряд оставался прежним: серая блузка и плотные брюки, пыльная мантия после дороги. Для вечеринки — полный провал. Я попробовала снять мантию, но сильно это делу не помогло.

Плевать. Я не собиралась никого впечатлять на вечеринке. А значит наряд значения не имел. И он не привлечёт много внимания к девушке, которой на следующее утро уже не будет в Академии.

— И капля аромата, — Неллетиэль капнула мне на шею что-то маслянистое из крошечного флакона.

Сладкий, пьянящий запах ударил в нос, сбивая с толку своим сложным букетом. Я, неплохо разбиравшаяся в травах, не могла выделить и пары нот. Настолько причудливо они сплелись в этом маленьком стеклянном сосуде.

— Что это?

— Моё творение. «Аромат любви», — она игриво улыбнулась. — Усиливает влечение. Действует на мужчин, как магнит.

Я застыла с открытым ртом. Эльфийка рассмеялась и подмигнула мне.

— Я ведь не просила об этом, — запоздало возразила я. — Я не собиралась…

— Пусть будет моим подарком, — она ласково коснулась моего плеча. — Не бойся, на тебя не будут кидаться все подряд. Он работает только при близком контакте. И ты первая, кому я его доверила.

Она смущенно улыбнулась и поправила свои волосы.

— Мне кажется, на каждом он раскрывается по-своему. На мне, например, пахнет фиалкой и корицей. А на тебе… совсем иначе.

Она была права.

Я коснулась запястьем шеи и поднесла аромат к носу. Нет, здесь был слышен совсем не пряный, а цветочный и горьковатый шлейф с едва уловимыми нотками мёда. Необычно и завораживающе. Так пахли дикие луга после дождя.

Мне оставалось лишь поблагодарить эльфийку и в смешанных чувствах направиться за ней. Тревога точила где-то под ребрами.

Магия эльфов была сильна. И я не до конца понимала, во что только что ввязалась.

Мы быстро пересекли вечерний сад, утопающий в ароматах. Воздух был тяжёлым от запахов цветов, трав, влажной земли. Я шла, вдыхала, и на секунду мне показалось, что я снова в Эверноре, в тётином саду, где всё просто, понятно и безопасно.

Вышли к зданию, которое не узнать было невозможно. Драконья кафедра. На шпиле её башни высилась каменная статуя дракона с крыльями, готовыми обнять всё небо. В лучах заходящего солнца дракон казался живым. Казалось, ещё немного, и он взлетит, разорвёт эту клетку из камня и времени.

— Это же драконья кафедра? Зачем мы здесь?

— Здесь и кафедра, и их общежитие. Они живут отдельно. Всё-таки драконы, — пояснила Нели. — А вечеринку устраивает один из выпускников. Он любит шумные сборища. Но с ним лучше не связываться. Поверь мне.

Сбивчивое объяснение я получила уже в дверях огромного зала, обычно служившего, судя по всему, тренировочным кортом. Сейчас тренажёры стояли вдоль стен, а центр занимали диваны, кресла и столы с угощениями. В воздухе парили крошечные светильники-бусинки, рассыпаясь по потолку звёздной россыпью. Помещение понемногу наполнялось народом.

Нели привела меня к своей компании: эльфийки, оборотень, парень-человек. Меня приняли радушно, засыпав вопросами: кто я, откуда, чем моя старая школа отличалась от их академии. Я отвечала односложно, вежливо, не вникая. Мысли были далеки.

Хотя общение было приятным, я чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Солнце садилось. Тени удлинялись. Мой срок подходил к концу.

— А вот и он! — восторженный шёпот одной из эльфиек заставил вскинуть голову.

Проследив за взглядами остальных, я поняла, отчего тон эльфийки звучал настолько восхищённо. Почему все девушки в зале вдруг замерли. Почему музыка стала тише, а разговоры более прерывистыми.

По залу, мимо нас, уверенной походкой прошёл высокий парень с волосами цвета пламени.

Я замерла. Смотрела на него и не могла отвести взгляд.

Он был ослепительно красив. И также ослепительно надменен. Его светло-золотые глаза с холодным превосходством скользили по толпе, оценивая, взвешивая, отбрасывая взгляды. Изумительно правильные хищные черты лица, высокий лоб, аристократически прямой нос. На его широких плечах белоснежная рубашка сидела так, будто он родился в ней.

— Кто это? — выдохнула я.

Разумеется, дракон. Это читалось в каждом его движении. В лёгкой, хищной грации, в том, как он занимал пространство, не спрашивая разрешения. В этом властном, оценивающем взгляде, который видел в каждом лишь объект. Игрушку. Пешку.

Он скользнул глазами и по нашей группе, не задерживаясь взглядом ни на ком.

— Ты что, серьёзно? Ты не можешь его не знать! — эльфийки чуть ли не хором ахнули.

— Это Амерон. Второй сын и наследник императора, — тихо прошептала Нели. — Не верю, что ты о нём не слышала.

— Слышала, конечно.

О нём ходили легенды. Девушки в Школе много сплетничали о принце. Некоторые даже уверяли, что знакомы с ним. А историю императорской семьи мы подробно разбирали на драконологии.

У нашего императора, Аксинора Сонаура, двое сыновей. Свою истинную пару он нашёл поздно, после двухсот лет поисков, и лишь тогда взошёл на трон, который кочевал из одних рук в другие больше века. Его правление пришлось на тяжёлые времена. Война с тёмными эльфами расколола тогда ещё единую империю Надарию надвое. Тёмные эльфы с их союзниками: демонами и феями потерпели поражение и отступили к ледяным утёсам континента, породив на свет ледяной Тернград. Аксинор сумел собрать осколки страны и дать ей мир.

Его старшему сыну сейчас около ста лет. А второй сын, Амерон, появился на свет уже на закате долгой жизни императора.

— Так вот почему он такой… — я поймала на себе удивлённые взгляды и поправилась, — величественный.

Хотя здесь, пожалуй, было уместно другое определение. Напыщенный. Самовлюблённый.

— Естественно! На нём груз огромной ответственности. Ему править империей, а это не детские игры, — с благоговением произнесла рыжая эльфийка, не отрывая глаз от принца.

— А как же старший сын императора? Разве не он наследник? — удивилась я.

— Его здоровье пошатнулось, — ещё тише прошептала Нели, наклоняясь ко мне. — Проблемы с контролем драконьей ипостаси. Поэтому к трону его не допустят.

Теперь всё встало на свои места. А дворцовые сплетни, судя по всему, добрались и до Академии. Впрочем, это было неудивительно. К чему скрывать подобное, когда наследник собственной персоной сам учился здесь?

Меня мало волновали придворные интриги. Всё о чём я думала в последнее время: о магии, о дипломе, и о своих странных способностях.

А сейчас… о том, что время на исходе. Солнце садилось. Красные лучи скользили по полу, по стенам, по лицам. А я всё ещё не придумала, как выпутаться из истории с «проверкой». Хотя… выпутываться похоже и не придётся.

Я могла попытаться поискать другие сведения, в других местах. Перевестись в другое учреждение, чтобы закончить обучение. Но я теряла самое главное: знания, что могли бы раскрыть правду. О магии. Обо мне.

Шансы были ничтожны. Но что мне оставалось делать?

— Я слышала, к нему прислушивается даже ректор, не говоря уже о преподавателях. Одно его слово. И всё будет именно так, — мечтательно вздохнула темноволосая эльфийка.

Я нахмурилась, не понимая её восторженности. И уже собиралась отгородиться от их болтовни, как вдруг эта мысль ударила в меня с такой силой, что я едва не вздрогнула.

«Говорят, к нему прислушивается даже ректор…».

«Одно его слово»…

Сердце заколотилось чаще.

Это же…

Шанс. Крошечный, безумный, почти нереальный.

«Шанс», конечно, громко сказано, учитывая, что речь шла о наследнике империи, а я… никто. Девушка без рода, без имени, без денег. Девушка, которую вышвырнут из Академии уже через пару часов.

Но… Я могу попытаться. Даже если не получится, я ничего не потеряю.

Я смотрела, как он идёт по залу, окружённый восхищёнными взглядами, и чувствовала, как в груди разгорается что-то новое. Не надежда. Решимость.

Я не могла позволить себе проиграть. Не сейчас. Не тогда, когда была так близка к цели.

Глава 4

Вот только как к нему подступиться? Как убедить этого искушённого, гордого дракона помочь никому не известной адептке?

Шансы были ничтожны. Но отступать было некуда.

Я повернулась к Нели и жестом попросила отойти в сторону.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Ты в своём уме? — вырвалось у неё, и в глазах мелькнула не просто тревога, а что-то похожее на обиду. — Только не с ним! Я же предупреждала, от него нужно держаться подальше!

Так вот о ком она говорила?

— Послушай… Сейчас мне может помочь только он.

— Он? — Нели фыркнула и посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Ты точно спятила. Кто угодно, но только не он. Он не станет тебе помогать.

— Почему «только не он»?

— Потому что он ненавидит всю ту компанию, что наживается на «проблемах» девушек при поступлении. Тех, кто за деньги «помогает» пройти проверку. Он их, конечно, до конца не изжил, но жизнь им портит изрядно.

Вот это да! Возможно, он не одобряет и само Правило? Или ему просто противна спекуляция на нём? В любом случае, это давало мне слабый лучик надежды. Слабый, призрачный, но лучик.

— Тем более! Он должен понять меня. — Я вложила в голос всю свою отчаянную убедительность. — Пожалуйста, Нели, ты, кажется, знакома с ним. Подскажи, как к нему подойти? Поступление в Академию и для меня очень важно.

Эльфийка поджала губы. Её лицо стало непроницаемой маской. Несколько томительных секунд она молчала, изучая моё решительное, наверное, даже одержимое выражение лица. И, наконец, сдалась с тяжёлым вздохом.

— Ладно. Просто так ты к нему не подойдёшь. Если хочешь поговорить с ним наедине, тебе нужно сначала привлечь его внимание. Но явно не в таком виде.

Она снова скептически окинула взглядом мой вид, и особенно, одежду. Постучала пальцем по губам, обдумывая что-то.

— Скоро начнутся выступления. Некоторые адепты готовят номера. Просто для развлечения, чтобы отвлечься от учёбы. Конечно, к ним готовятся обычно несколько дней… — она снова оценивающе осмотрела меня. — Танцевать умеешь?

Я опешила. Такого поворота я точно не ожидала.

Танцовщица из меня была так себе. Да, я могла двигаться, неуклюжей меня не назвать. Бывало, мы с тётей импровизировали под дождём, отдаваясь ритму ветра и падающих капель. Но то были порывы души, а не отточенная хореография. Вряд ли такое произведёт впечатление на наследника империи.

— Не то, чтобы… хорошо.

— Это твой единственный шанс, — констатировала Нели и указала на дверь, возле которой суетились адепты. — Там гримёрка и всё что может понадобиться для номера.

Номера.

Я сглотнула, понимая, что, кажется, собираюсь засунуть голову в пасть дракону.

То есть… Бр-р-р! Что за мысли лезут в мою голову!

Отступать было некуда. Или я привлеку внимание наследника или отправлюсь прочь из Академии.

Я решительно кивнула. Нели нахмурилась. На её лице на мгновение отразилась тень какого-то сложного чувства, но она тут же встряхнула головой и натянуто улыбнулась.

— Тогда пошли.

Следующие полчаса пролетели в лихорадочных метаниях.

Выбор пал на танец ширитов. Традиционный танец клана оборотней-тигров, ставший невероятно популярным по всей империи благодаря своей чувственности. Нели даже показала несколько основных па: плавных, гипнотических, с акцентом на бёдрах и руках. Движения были тягучими, как мёд, и опасными, как прикосновение к хищнику.

От её демонстрации у меня горели щёки. Она же лишь смеялась, не принимая моё смущение всерьёз. Для неё всё это было лишь игрой. Моей попыткой соблазнить принца, где стесняться, явно последнее дело.

С музыкой определились быстро. Выбрали томную, ритмичную, с особенно чувственными мотивами, от которых кровь начинала бежать быстрее, а дыхание перехватывало.

Но главный шок ждал меня впереди.

Нели с торжествующим видом извлекла из шкафа «костюм». Назвать это одеждой язык не поворачивался.

Танец ширитов исполняли в нарядах, оставляющих тело максимально открытым. Чтобы ничто не мешало выразить каждую эмоцию, каждую линию. Комплект, который я с дрожью в руках надела, состоял из тёмно-синего лифа, богато расшитого сверкающими камнями, лёгких нарукавников на предплечьях и юбки из струящейся, полупрозрачной ткани с высокими разрезами по бокам. При малейшем движении она разлеталась, открывая бледную, лишённую какого-либо загара кожу ног, наследие жизни среди вечных штормов Синего моря, где солнце было редким гостем.

Плечи, шея, живот, спина: всё было обнажено. Лиф прикрывал грудь, но также и подчёркивал её. Я смотрела на своё отражение в тусклом зеркале гримёрки и не узнавала себя. Девушка, которая смотрела на меня оттуда, была чужой. Смелой. Отчаянной. Безумной.

Я никогда ещё не чувствовала себя так уязвимо и откровенно.

Внутри бушевала война: всё моё естество возмущалось против такого способа достижения цели, но холодный рассудок шептал, что операционный стол куда более унизительный и окончательный приговор. Невозможный.

— Готова? — спросила Нели, поправляя мои пряди волос.

Я была бесконечно благодарна ей за поддержку. Её присутствие придавало мне смелости, не давало сбежать. Хотя в глубине души я подозревала: для неё это было всего лишь захватывающим спектаклем, и ей было просто любопытно, чем всё закончится.

— Ты выглядишь восхитительно. Я это, как эксперт, заявляю. Но… — она вдруг потупила взгляд. Её голос стал тише. — Ты уверена, что тебе нужен именно Амерон?

Так-так. Вот откуда эти странные взгляды и эта растерянность?

— В академии есть и другие драконы. Знатные, влиятельные, — продолжила она, краснея и слишком уж внимательно разглядывая узор на моих нарукавниках.

— Он тебе нравится? — спросила я прямо.

— Он нравится каждой девушке в этих стенах, — она отмахнулась, но потом встретилась со мной взглядом. В её фиалковых глазах читалась настоящая боль. — Мы… общались какое-то время. Я думала, что что-то значу для него. Но потом он просто… забыл. Перестал замечать.

Она сдавленно вздохнула, и этот вздох был тяжелее любого крика.

Но прошло всего лишь мгновение, и на её лице вновь засияла улыбка. Хоть и натянутая.

— Вообще, ни одна его связь не длится дольше месяца. Поэтому и предупреждаю. Не очаровывайся им.

Картина прояснилась. Многочисленные слухи, кружащие вокруг его персоны, были не беспочвенны. Амерон действительно был принцем-ловеласом, для которого девушки были лишь мимолётным развлечением. Игрушки, что надоедают, едва их получит.

Ну, разумеется. Ему ведь достаточно пальцем щелкнуть, и почти каждая расстелется у его ног. Нели стала одной из многих, кого он бросил, едва утолив своё любопытство.

Мне стало искренне жаль её, такую открытую, добрую и, без сомнения, прекрасную. Она заслуживала большего. Гораздо большего.

Сомнения накатили с новой силой.

Правильно ли я поступаю? Возможно, сейчас я просто трачу драгоценное время на бесполезное шоу, которое ни к чему не приведёт?

— Нели, я должна попробовать. Возможно, из этого ничего не выйдет… — я судорожно вздохнула, представив, что мне придётся попрощаться со своими планами и мечтами. И я навсегда потеряю шанс узнать о своей второй магии. — Но, сейчас… Мне нужен именно он. Поверь, он не в моём вкусе. Меня не прельщают парни, которые не могут пройти мимо короткой юбки.

Эльфийка рассмеялась, указывая на мою более чем откровенную юбку.

— Да, я понимаю. Но это для дела. Я не собираюсь в него влюбляться.

Она посмотрела на меня новым, оценивающим взглядом и вдруг обняла: порывисто, так по-девичьи. Так, что я почувствовала, как её сердце колотится совсем рядом с моим.

— Если поступишь, давай жить вместе? Моя соседка выпустилась, место свободно. Думаю, мы могли бы стать подругами.

В её словах была такая искренняя теплота, что у меня сжалось сердце. В этом незнакомом, но уже отвергающем меня месте она стала первым лучиком света.

— Договорились, — улыбнулась я.

Когда она ушла к зрителям, я осталась одна за кулисами, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно отдавалось гулким стуком в висках, в кончиках пальцев. Спустя два номера, которые показались мне вечностью, зазвучали первые, волнующие аккорды выбранной музыки. Томные, манящие, зовущие в плен ритма.

Пора впечатлять.

Я медленно вплыла на импровизированную сцену, окутанную дымчатыми клубами, которые стелились по полу, словно туман над ночным озером. Пространство освещали магические сферы, отбрасывающие причудливые, плывущие тени. Взмахом руки я приглушила их сияние, заставив переливаться глубокими, бархатными тонами: от тёмно-зеленого до цвета спелой сливы. Нужна была тайна, полумрак, где каждое движение будет обретать волшебство.

Начала двигаться, вспоминая подходящие па. Первые мгновения были мучительными. Десятки глаз, горящих любопытством, впивались в мою кожу. Движения выходили скованными, неестественными. Тело не слушалось, будто забыло, как двигаться свободно.

Но затем я закрыла глаза и отпустила себя.

Представила, что снова танцую с тётей под тёплым летним дождём, где нет зрителей, а есть только ритм и свобода. Свобода, что струится по лицу, по телу, по плечам. Тело вспомнило эту забытую грацию, откликаясь на каждую ноту.

Руки взмывали вверх, словно крылья, и опускались вниз плавными волнами, скользя по бёдрам, касаясь обнажённой кожи живота. Я изгибалась, вытягивалась, чувствуя, как жар разливается по венам, заставляя сердце выбивать бешеный ритм. Откинула голову, и волосы рассыпались по спине, принося мгновенную прохладу.

А потом… потом я решила вплести магию в танец.

В воздухе вокруг меня заискрились, зародились тысячи мельчайших капель воды, словно живой дождь, пойманный в полёте. Они отражали и преломляли свет, создавая ореол из сияющих бликов. Мои волосы промокли, по коже заструились настоящие струйки влаги, заставляя тело блестеть.

Я кружилась, падала и вновь поднималась, сливаясь с музыкой в едином порыве. Капли следовали за мной, как верные спутники, окутывая, лаская, обнимая. В кульминационный момент в танце, когда звуки взмыли ввысь, я открыла глаза и встретилась с морем взглядов. Завороженных. Восхищённых. Жадных.

И среди них его взгляд.

Тот самый.

Наследник смотрел на меня не отрываясь. Его золотые глаза горели сосредоточенным, почти хищным интересом. В них не было надменности, не было ленивой скуки. Только внимание. Чистое, неразбавленное, опасное.

Завершая танец, я закружилась в вихре, и водяные капли взметнулись вокруг меня ослепительным смерчем. Под последний, пронзительный аккорд я эффектно рухнула на спину, подогнув ноги, и на меня опустился лёгкий, искрящийся ливень.

Я лежала, улыбаясь в потолок, чувствуя непривычную, звенящую эйфорию. В теле разливалось тёплое, сладкое удовлетворение. Я сделала это. Я не провалилась. Я смогла.

Вокруг раздались аплодисменты, возвращая меня в реальный мир. Но и они резко затихли.

А мне кто-то протянул руку.

Я закусила губу, отчаянно надеясь, и внутренне возликовала, когда поняла, кто это был.

Наследник.

— Кем бы ты ни была, незнакомка, сегодня ты затмила собой всех, — его голос прозвучал низко и бархатисто.

Я потупила взгляд, и борясь с не понятно откуда взявшимся смущением, вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись на моей руке: тёплые, уверенные. Он помог мне подняться.

Но вечеринка вдруг засуетилась. Адепты поспешно расходились, взволнованно перешёптываясь о чём-то тревожном.

— Ты не против, если я украду тебя? Нам тоже не стоит задерживаться, — его шёпот был сладким, как яд, обволакивающим и опасным.

Я тут же вспомнила кто передо мной. Ловелас, с легкостью разбивающий сердца. И надеюсь, моя откровенная провокация не перегнула ту самую линию?

— Не против, — прошептала я в ответ, внутренне собираясь с духом и ища взглядом Нели. Но её уже не было.

Он вывел меня в ночную прохладу.

Холодный воздух тут же обжёг разгорячённую, влажную кожу, и я невольно вздрогнула, обхватив себя руками. Мурашки побежали по плечам, рукам, ногам, почти полностью обнажённым. Амерон заметил это, и набросил мне на плечи свой пиджак.

— Почему всё так быстро закончилось? — спросила я, хотя внезапный развал вечеринки был мне только на руку.

— Руководство прознало, — он усмехнулся, и в его улыбке появилось что-то хищное. — Ты не против телепортации? — это прозвучало как риторический вопрос, ведь его пальцы уже вырисовывали в воздухе сложные узоры, а другой рукой он крепко держал меня за запястье.

Стой! Куда?

Я не успела и пикнуть.

Мир провалился в алую спираль, закружился в вихре огня и энергии. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, время останавливается, а реальность сжимается в точку. Через несколько секунд, от которых заложило уши, мы оказались в огромной гостиной, похожей на зимний сад.

Высокие потолки, панорамные окна от пола до потолка, и повсюду зелень и цветы. В воздухе пахло влажной землёй, розами и ещё чем-то свежим, чистым, почти диким. Одно из окон вело в тенистый сад.

— Где мы? — выдохнула я, поспешно отдергивая руку и делая шаг к стеклянной двери.

После такой наглой телепортации мне отчаянно был нужен глоток свободы и ощущение контроля.

Сад был прекрасен и безмятежен. Розы, орхидеи, лунные цветы, аккуратные дорожки, выложенные светлым камнем, а в центре — небольшой фонтан. Его тихое журчание успокаивало нервы.

Я направилась к нему, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди. И отчаянно желая прикрыть босые ноги. Пиджак дракона едва доходил до середины бедер.

Я присела на холодный каменный край фонтана и укуталась в пахнущий дорогим парфюмом пиджак. Вечерний ветерок холодил разгорячённую кожу.

— Это мои комнаты, — раздался его голос за спиной.

Комнаты? Кажется, каждому адепту полагается комната, которую он делит с соседом. Комната. Одна. А здесь… целые роскошные покои? Гостиная-оранжерея, частный сад… Впрочем, как и полагается принцу.

– И где же твой сосед? — не удержалась я.

Он расплылся в обаятельной, отточенной улыбке, от которой у многих, наверняка, подкашивались ноги.

— Сегодня эту роль я могу отдать тебе, — прозвучало как соблазнительное предложение.

Его бархатный голос вызвал предательскую волну тепла, пробежавшую по телу мурашками. Но я мысленно дала себе пощёчину.

Вспоминай, Лисса. Перед тобой наследник, плейбой, для которого ты — очередная забава. И ещё он твоя единственная надежда.

— Вообще-то, я хотела поговорить, — заявила я, понимая, что с ним лучше говорить прямо.

Он удивлённо вскинул брови.

— Поговорить? — медленный шаг вперёд, и волосы на моей шее зашевелились. — То есть, хочешь сказать, весь этот… спектакль был устроен ради разговора? — последнее слово он произнёс с такой язвительной усмешкой, что мне стало жарко от стыда.

Моя авантюра внезапно показалась невероятно глупой. Наивной. Я сидела перед ним в его пиджаке, с мокрыми волосами, с горящими щеками, и чувствовала себя последней дурой.

Нели была права. Мне не стоило ставить на него все карты. Но пути назад не было. И времени тоже.

— Я слышала, ты не в восторге от тех, кто пользуется «проблемами» поступающих девушек, — начала я, глядя ему прямо в глаза.

Он подошёл ещё ближе, изучая моё лицо с новым интересом.

— Так вот почему я не припоминаю тебя. Такую бы заметил. Ты новенькая, — констатировал он.

— Да.

— Я не собираюсь обсуждать этих отбросов. Им осталось недолго. Удивительно, что руководство до сих пор не узнало о них! — он выругался так, что мои уши едва не свернулись в трубочку. — Ты тоже купилась на их удочку? — в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Нет! — воскликнула я. — Мне просто было интересно. Правда ли, что ты против всего этого?

— Серьёзно? — он скептически выгнул бровь, окидывая меня высокомерным взглядом. — И всё?

— Не всё, — согласилась я и встала.

Он ждал, пока я подбирала слова. Его взгляд был уже далёк от простого любопытства. В нём горело что-то другое. Расчёт? Ирония? Или просто предвкушение, как у кота, который играет с мышью?

— Я хотела попросить… поручиться за меня перед целительницей, — даже мне эта фраза сейчас показалась бредовой.

Я слышала, как глупо это звучит. Как отчаянно. Как жалко.

Амерон замер, на его лице застыло непроницаемое выражение.

— Поручиться в чём?

— В том, что… я не девственница. Уже нет, — я опустила глаза, чувствуя, как горит всё лицо. Грудь, шея, уши, всё пылало огнём.

Наступила тягостная пауза. Я, наконец, с ясной точностью осознала, насколько наивно понадеялась на него. Насколько самонадеянно было считать, что наследник империи, дракон, принц, станет рисковать своей репутацией ради какой-то девушки, которая просто пришла и попросила.

— То есть. Я должен подтвердить, что мы переспали? — в его голосе зазвенела невероятная, издевательская насмешка. Холодная. Жестокая. Уничтожающая.

Казалось, краснеть было некуда. Но я упрямо вскинула подбородок, хотя внутри всё сжималось от унижения. Каждая клетка кричала: встань и уйди, пока не поздно. Но я не могла.

— Да. Об этом я и хотела тебя попросить.

— И с какой стати я должен это делать? — его голос стал тише и опаснее. — Я наследник престола. Ты понимаешь, что будет, если вскроется, что я помог поступить адептке, якобы переспав с ней?

Я сглотнула ком в горле. Да, в моих мыслях всё выглядело проще.

Амерон сделал последний шаг, сократив дистанцию до нуля. Его лицо изменилось. Надменность сменилась холодной, обжигающей злостью. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде было всё: и презрение, и насмешка, и то самое, от чего хотелось провалиться сквозь землю.

— Или ты думаешь, что таким дешёвым трюком сможешь привязать к себе будущего императора?

Амерон Сонаура

Глава 5

Что? О чём он вообще?

Во взгляде дракона бушевала настоящая буря. На его виске на мгновение проступил и тут же исчез алый отблеск чешуи. Он сжал кулаки, костяшки пальцев побелели.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Дракон, теряющий контроль над своей природой… это очень плохо. И особенно плохо приходится тому, кто стал причиной его гнева. А то, что этим «кем-то» была я…

— Думаешь, таким образом сможешь стать моей невестой? — повторил он и его голос прозвучал низко и опасно. — Официально объявишь, что мы переспали, а потом поднимешь шум и станешь требовать о браке, потому что я якобы «обесчестил» тебя? Считаешь, ты первая, кому это пришло в голову?

Я заморгала, пытаясь не только понять эту нелепую логику, но и сдержать порыв швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.

Да сдался мне этот самовлюблённый принц в качестве жениха! Мне бы свою голову на плечах удержать.

— Не думаю! — выпалила я, пока он не разошёлся окончательно. — Мне не нужен жених! Я не собираюсь ни с кем связывать свою жизнь, а уж с наследником империи и подавно!

Амерон замер. Нахмурился. Я видела, как в его золотых глазах гнев понемногу отступал, уступая место холодному, аналитическому интересу. Он понимал, что я говорю правду. Даже если не обладал даром безошибочно распознавать ложь, как опытные драконы.

— Почему «и подавно»? — спросил он, и в его тоне послышался неподдельный, почти детский интерес нарцисса, который не мог поверить, что его отвергают.

Боги! Минуту назад он обвинял меня в попытке его женить на себе, а теперь обижается, что я этого не хочу? Это что за драконья логика такая?

— С какой стати мне вообще хотеть быть чьей-то невестой? — фыркнула я, не скрывая сарказма. — Я не настолько глупа, чтобы добровольно надеть на себя ярмо ответственности и вечно жить под лупой. А стать мишенью для стаи истеричных поклонниц? — я хмыкнула. — Нет уж, спасибо. Всё, чего я хочу, это закончить академию и получить диплом. А это дурацкое условие поступления — последнее, чего я ждала!

Он так разозлил меня, что я едва смогла остановиться. Неужели настолько беспринципные девушки действительно существуют?

— К тому же все знают, что драконы женятся только на своих истинных парах! — вставила я железный аргумент.

— Обычные драконы — да. Но у правителей могут быть и другие жёны, в том числе из людей, — отступил он на шаг, и его ярость, казалось, окончательно угасла, сменившись чем-то более спокойным и расчётливым.

— Что ж, тогда я искренне сочувствую твоим будущим жёнам, — бросила я, и только потом прикусила язык.

Слова вырвались раньше, чем мозг успел их оценить. Он снова метнул на меня колючий взгляд, и я сжала губы.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, закутанной в его пиджак, бесстыдно задержавшись на голых ногах.

Тишина повисла, тягучая и неловкая. Я не знала, что сказать. И уж точно не собиралась унижаться и умолять. Если откажет, значит, так тому и быть.

— Моя помощь имеет цену, — наконец произнёс он, и его голос вернул себе привычную уверенность. — Я могу согласиться только при одном условии. Ты поклянёшься, что никому и словом не обмолвишься о нашей договорённости. Не попытаешься использовать это в своих целях, манипулировать или претендовать на место рядом со мной.

Его взгляд буравил, выискивая малейшую фальшь. Но ещё я уловила в его глазах нечто новое. Не просто подозрительность, а расчётливый, почти хищный интерес.

Боги, он что-то задумал?

— Какую цену? — спросила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Небольшую, — его губы тронула та самая хитрая, опасная улыбка, от которой всё внутри похолодело. — Всего лишь одно желание.

— Какое? — голос предательски дрогнул, но я выпрямилась, стараясь этого не показать.

— Не сейчас. Я спрошу его после. Поэтому не могу знать заранее, каким оно будет, — в его глазах заплясали те самые «лукавые огоньки», предвещавшие лишь проблемы.

Ох, это было очень плохо! Это значит, что он может потребовать исполнения любого желания. В любой момент. Когда ему вздумается. И что ему вздумается.

Но что мне оставалось? Если это было единственным вариантом, который мог гарантировать мне поступление в Академию… Как я могла отказаться? Возможно только здесь хранилась та самая зацепка, ответы о моей второй магии. А времени до отбоя оставалось крайне мало.

— Хорошо, — сдалась я. — Клянусь, что…

— Не так, — он шагнул ближе, закатывая рукав своей белоснежной рубашки. — Скрепим это настоящей клятвой.

Он протянул мне раскрытую ладонь.

Клятвой на жизни?!

Он сумасшедший?!

Я смотрела на его руку, на открытую ладонь и не могла поверить. Он хочет использовать древний и запрещённый ритуал? Тот самый, который сжигает изнутри, если нарушить слово?

Вспомнилась история двух верховных магов, погибших именно так. Их тела нашли после того, как те не смогли исполнить обещанное. Иссохшие. Пустые. Страшные. Это было чудовищной глупостью, из-за которой клятву и запретили.

Мой взгляд метался от его лица к раскрытой ладони, а он наблюдал за моим смятением с лёгкой, насмешливой ухмылкой. Ему нравилось видеть мой страх. Ему было интересно, на что я готова пойти ради поступления.

Сжав зубы, я медленно протянула свою руку. Его пальцы обхватили моё запястье. Крепко, почти больно. Большой палец провёл по коже внутренней стороны предплечья, вызывая дрожь.

— Клянёшься ли ты… — начал он, неотрывно смотря прямо в глаза.

В золотых радужках заплясали искры. Магия уже просыпалась.

— Лисса Эйвин, — продолжила я, чувствуя, как воздух вокруг начинает сгущаться.

— …Лисса Эйвин, в том, что никогда и никому не расскажешь о нашей лжи, о договоренности и об этой клятве?

— Клянусь.

Слово сорвалось с губ, и я тут же почувствовала, как магия клятвы тисками сжала мою руку. Что-то горячее, почти обжигающее, вплелось в кожу, оставляя невидимые, но ощутимые узоры.

— Клянёшься ли ты, что не станешь манипулировать мной, чтобы стать моей невестой?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты исполнить одно моё желание, каким бы оно ни было и когда бы я его ни назвал? — его взгляд буквально впился в меня на этих словах.

Он смотрел на меня так, будто уже знал, чего попросит. Будто уже видел, как именно я буду исполнять его волю.

Глоток казался раскалённым песком. Я смотрела в его золотые глаза и понимала: я только что подписала себе приговор. Какое бы желание он ни загадал, я буду обязана. Даже если это будет то, о чём я не смогу потом себе простить.

— Клянусь, — выдохнула я, чувствуя, как клятва вплавляется в мою кожу, сплетаясь в неразрывный узор.

Всё чего бы он ни захотел. Разве можно обладать более сильной властью над другим человеком?

Я рвано вдохнула воздух в сжатую от ужаса грудную клетку и перехватила инициативу. Не одной мне быть связанной клятвой! Не ему одному иметь власть надо мной!

— Клянёшься ли ты, Амерон Сонаура, что поможешь мне поступить в Академию Морин? — выпалила я, чувствуя, как магия внутри меня взметнулась, требуя ответа.

На его лице мелькнуло удивление, смешанное с уважением к моей наглости.

— Клянусь, — ответил он медленно.

Магия, вспыхнувшая ослепительным светом вокруг наших рук, вплелась в наши кожи жгучими узорами. Я чувствовала, как она поднимается по руке к горлу, оставляя за собой колючий, ледяной след.

А потом свет погас. Узоры впитались в кожу, стали её частью. Невидимые, но вечные.

Я сглотнула, осознавая всю глубину ямы, в которую только что прыгнула. Игры с драконами редко заканчиваются хорошо.

— Умница, — бархатный голос Амерона прозвучал прямо у моего уха.

Он отпустил мою руку. Но не отступил. Наоборот, обнял за талию и притянул ближе. Я замерла. Вся. До последней клетки.

Он ведь может пожелать чего угодно. Прямо сейчас. В эту секунду. И я буду вынуждена подчиниться. Клятва не даст мне сказать «нет». Она просто сожжёт за сопротивление.

Я зажмурилась, внутренне содрогаясь от ужаса перед собственной опрометчивостью.

— Я не чудовище, чтобы требовать подобное силой, — словно уловив ход моих мыслей, прошептал он.

Его дыхание обожгло кожу. Я чувствовала его тепло, его запах, его силу. Она давила, обволакивала, не отпускала.

— Ты ещё станешь моей, Лисса Эйвин. Это лишь вопрос времени. Но я никогда не стану просить. Ты сама придёшь ко мне.

Его большой палец провёл по моей скуле. Медленно, почти невесомо, но этот след горел. На его губах заиграла та самая уверенная, раздражающе-притягательная улыбка.

Несмотря на всю абсурдность его заявлений, я сделала глубокий вдох и позволила мышцам расслабиться.

Его мания величия уже была известна мне. Пусть тешит себя иллюзиями. Я же мысленно дала себе слово. Этот самовлюбленный наследник никогда не получит желаемое. Пусть ищет своих мотыльков среди томных эльфиек, которые смотрят на него как на божество.

Я осторожно отстранилась, разрывая его объятие, и кивнула, делая вид, что приняла его слова к сведению.

— У меня заканчивается время. Могли бы мы прямо сейчас направиться к целительнице?

Что-то подсказывало мне: любое общение с этим драконом чревато неприятностями. Большими неприятностями. Поэтому нужно было скорее заканчивать.

— Конечно, — он снова притянул меня к себе, уже строя в воздухе магическую схему для телепортации.

Я не успела возразить. Не успела отстраниться. Алый свет вспыхнул вокруг нас, и мир снова провалился в огненную спираль.

Мы материализовались в медицинском крыле в той же тесной позе. Я, прижатая к нему, с глазами, закрытыми от вспышки переноса. Он, неотрывно смотрящий на меня.

Открыла глаза и тут же застыла.

Рядом с целительницей стоял ректор.

Амерон тут же разжал объятия, отступив на шаг с почти незаметной, но читаемой быстротой.

Демон! Как он будет «ручаться» за меня при ректоре? Его реакция ясно давала понять: власть наследника имела свои границы, и авторитет ректора был одной из них.

Оборванная беседа повисла в воздухе. Оба смотрели на нас с откровенным изумлением. Целительница с невероятным удивлением, ректор с тяжёлым, изучающим взглядом, в котором читалось явное неодобрение.

Мне страстно захотелось провалиться сквозь землю, но я вытянула позвоночник в струнку, подавив мурашки.

Смотреть прямо. Не отводить глаз. Дышать.

Наследник с холодной вежливостью поздоровался с целительницей и кивнул ректору.

Просто кивнул?

— Вы уже вернулись? — растерянно обратилась ко мне целительница. — А вы, ваше высочество, что здесь делаете?

Она назвала его «Ваше высочество». Я не ошиблась.

— Я хотела бы закончить наш разговор, — ответила я, стараясь не смотреть на Тирона, чей взгляд сейчас должен был испепелить наследника.

Разговор. Не «проверка».

Рядом с ректором я бы скорее провалилась под землю, чем назвала бы всё своими именами.

— Да, конечно, — кивнула целительница, на секунду зависнув от моего завуалированного ответа. А затем повернулась к ректору. — Магистр Делони, я всё поняла. Завтра вечером вам доставят зелье. Можете не беспокоиться.

Ректор коротко кивнул, ещё раз пробуравив нас взглядом. И направился к выходу.

Слава всем богам!

Я едва слышно выдохнула. Его присутствие сейчас было бы катастрофой. Унизительной. Постыдной. Он бы понял. Он бы сразу распознал ложь.

Целительница снова посмотрела на нас, ожидая объяснений. Её первоначальная строгость куда-то испарилась, уступив место почтительному замешательству перед наследником. Она смотрела на него с тем же выражением, с каким смотрели на него девушки на вечеринке. С восхищением. С трепетом.

— Я хотела бы получить подтверждение о зачислении, — начала я, как только ректор вышел.

И чувствуя, как горит лицо и нагреваются щеки, продолжила:

— Я… больше не являюсь девственницей.

Пауза, за время которой я успела несколько раз умереть и воскреснуть вновь. Её взгляд скользнул к Амерону, а в глазах отразилось изумление и неверие.

— Э-э… К-хм… Конечно, — её голос скакнул на полтона выше. — В таком случае, пойдёмте… Я проведу осмотр, чтобы зафиксировать этот факт.

Ледяная волна ужаса облизнула нутро.

Осмотр?

Я смотрела на неё, не веря своим ушам. Моё тело сжалось в протесте, ноги стали ватными.

На мою талию легла наследника, властно притягивая к себе.

— В этом нет необходимости, — произнёс он. — Я ручаюсь за адептку Эйвин. Она говорит правду.

Мне казалось, что покраснеть сильнее было невозможно, но щёки вспыхнули с новой силой. Стыд и унижение жгли изнутри, поднимались к горлу, заставляли опускать глаза. Они говорили о моей чести так, будто обсуждали погоду.

— То есть… — целительница растерянно запнулась.

— Адептка Эйвин под моей защитой, — заявил Амерон, и его голос приобрёл стальные нотки. — Я против любых лишних процедур, касающихся её тела. Моё слово должно быть достаточной гарантией.

— Но правила… устав предписывает… — целительница была в панике, разрываясь между должностными инструкциями и страхом перед наследником.

Её глаза бегали от меня к Амерону, и обратно.

— Вы действительно хотите, чтобы я повторил? — голос Амерона стал тихим и ледяным. — Неужели… ваша должность значит для вас так мало?

В тот же миг я ощутила мощный ментальный всплеск.

Моё внутреннее зрение уловило, как его дракон — огненно-красный, с золотым отсветом на чешуе, яростно взметнул крыльями.

Магическое давление сгустилось в воздухе, стало тяжёлым и густым. Даже я, не та, в чью сторону была направлена эта волна, почувствовала это. Как удар. Как приказ.

Дракон Амерона был очень силён. Даже свиреп, я бы сказала. Под стать будущему императору.

Хоть целительница и не могла видеть того же, что и я, но она почувствовала угрозу на инстинктивном уровне. Он побледнела, как полотно. Её губы задрожали. Руки затряслись.

— Я… Простите, ваше высочество… Конечно… — прошептала она, отступая. — Я просто не поняла.

Мне стало жалко её. Методы Амерона были жестоки. Но это были его методы, которые вели меня к цели. Я сжала зубы и заставила замолчать свой внутренний голос.

— Сейчас оформлю документы. Одну минуту, — она засуетилась, лихорадочно перебирая бумаги. Подписывая, ставя магические печати.

Амерон же, казалось, не испытывал ни малейших угрызений совести. Он подмигнул мне с видом заговорщика, и в его глазах заплясали те самые «лукавые огоньки».

Хотела бы я разделить его беспечность, но на кону было моё будущее. Раскройся эта ложь, и о магическом образовании можно будет забыть навсегда. Не только в Академии Морин. После такой лжи ни одно учреждение не согласиться принять меня.

— Всё готово, — целительница протянула мне документы, говоря скороговоркой. — Направляйтесь к коменданту за размещением и формой. Успехов вам на занятиях. Поздравляю с поступлением!

— Спасибо, — пробормотала я, всё ещё чувствуя укол стыда.

Амерон жестом указал на дверь, и мы вышли. В коридоре он снова повернулся ко мне.

— Помочь с комендантом? Хочешь комнату с видом на сад? — в его глазах снова заплясал тот самый хищный огонёк.

Стоп, стоп, стоп. Я ещё не пришла в себя после той клятвы. Опять быть ему обязанной? Нет уж, спасибо.

— Я справлюсь сама. Просто подскажи, куда идти.

— Как знаешь, — дёрнул он бровью и указал на тропинку, уходящую вглубь сада. — Иди до конца и выйдешь к общежитию.

Я уже собралась снять его пиджак, чтобы вернуть. Но он остановил меня.

— Оставь. На улице холодно. Ты можешь простудиться, — произнёс он, сверкнув ещё одним пронизывающим взглядом золотых глаз. — Спокойной ночи, красавица.

— Спокойной ночи, Амерон, — ответила я и запоздало поняла, что обратилась к нему неформально.

Он лишь усмехнулся в ответ и растворился в тени аллеи. Мыслями я уже была далека от принца. Впереди была комната, долгожданный покой и учёба в Академии Морин.

Получилось! И для этого мне даже не пришлось расставаться с невинностью! От этого осознания немного кружилась голова.

Оставалось надеяться на молчание дракона.

Я застыла, поняв, что упустила важное. Я дала клятву, что не расскажу. А он нет. Нужно было ещё во время ритуала вплести это в клятву. Боги… Как же я могла об этом забыть?

Мысли лихорадочно метались, пока я почти бежала по тропинке. В груди клубком сворачивалась тревога и глухое раздражение. Мне придётся вновь увидеться с наследником, чтобы поговорить с ним! Вот же…

Но я не успела сделать и десяти шагов, как впереди, в сгущающихся сумерках, мелькнула тень.

Высокая, тёмная фигура.

Слабое освещение и тёмный участок парка Академии могли бы сыграть плохую шутку с моей фантазией, но очень скоро я узнала его.

Ректор.

Его глаза вспыхнули в полумраке тёмно-алыми углями.

— Адептка Эйвин, — кивнул он, останавливаясь прямо передо мной.

Он преградил мне путь. Бордовые глаза, что в ярости казались безумными, сейчас пронзали глубиной. Тысяча мурашек тут же завладели моим телом. От этого взгляда хотелось спрятаться. Исчезнуть.

— Магистр Делони, — кивнула я в ответ.

Глаза приковались к его ключицам. К двум расстёгнутым пуговицам рубашки, открывавшим участок кожи.

— Я хотел убедиться, что вас не нужно сопроводить к порталу Академии.

К порталу?!

То есть он ждал, что я провалю проверку и передумаю переводиться? Я знала, что это было нелогично, но злость тут же взметнулась в душе пожаром.

— В этом нет необходимости. Я прошла «проверку». Если хотите, я могу это подтвердить, — я выпалила это чуть резче, чем планировала, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля.

И инстинктивно запахнула пиджак Амерона плотнее. Но этот жест был скорее попыткой скрыть дрожь, пробежавшую по коже. Не от холода. А от того, как он на меня посмотрел.

Его взгляд был медленным, тяжёлым, пожирающим. В нём не было ничего педагогического.

Этот взгляд скользнул по моим ногам, едва прикрытым прозрачной тканью. Он был почти осязаемым, как прикосновение. Затем поднялся вверх, скользя по линиям пиджака, по моим плечам, по шее, и снова впился в моё лицо.

Я вообще-то под подтверждением имела в виду документы, которые сжимала сейчас в руке! А вовсе не то, о чём он, судя по всему, подумал.

Дракон сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до опасной. Воздух сгустился, наполнившись исходящим от него жаром. Я чувствовала этот жар кожей, каждой клеткой, каждым нервом. Он шумно, по-звериному втянул носом воздух, и по его лицу пробежала тень… предвкушения?

— Адептка Эйвин, — его голос стал тише, обволакивающим, наполненный чем-то тёмным и манящим, — вы понимаете, что предлагать себя взрослым драконам крайне опасно?

Глава 6

Предлагать себя?!

Мне казалось, за сегодняшний день я уже достигла предела потрясения. Моя нервная система уже лежала в руинах, растоптанная, разорванная на куски, выжженная дотла. Но сейчас он был не просто превышен, а сметён, растоптан и сожжён дотла драконьим пламенем.

Как он мог подумать, что я… Что я предлагаю ему лично удостовериться в результате проверки?

Святая Джея, что не так с этими драконами?!

Я сделала шаг назад, пытаясь отдышаться, но наткнулась спиной на шершавый ствол дерева. Кора впилась в лопатки, но я не почувствовала боли. Отступать было некуда. Ректор без единого звука последовал за мной, сократив и без того ничтожную дистанцию. Его тень накрыла меня целиком. Поглотила. Стёрла границы между нами.

Но через секунду, пока мозг лихорадочно пытался найти хоть каплю логики в происходящем, до меня наконец дошло. Прозрение ударило, как обухом по голове.

«Аромат любви».

Вот из-за чего ректор, чёрный дракон, чьей силе нет равных, сейчас держит меня в ловушке между своим телом и деревом. Его взгляд, тяжёлый и обжигающий, был прикован ко мне с такой интенсивностью, что, не знай я причину, мои ноги бы уже подкосились.

От его близости по коже бежали мурашки. Тысячами, миллионами. Захлёстывая, заставляя забыть, как дышать.

Кровь стучала в висках, пульс отдавался в кончиках пальцев. Я непроизвольно облизнула пересохшие губы. И тут же пожалела об этом. Его взгляд проследил за этим движением, замер на мгновение на моих губах, и я физически ощутила, как что-то в нём дрогнуло. Сжалось. Рванулось вперёд.

— Магистр Делони, мне… мне нужно к коменданту, иначе я не успею получить комнату, — мой голос прозвучал хрипло и предательски тихо.

Он не шевелился несколько вечных секунд.

Только смотрел. Смотрел на мои губы, на шею, на ключицы, которые виднелись из-под пиджака. Его грудь тяжело вздымалась, вдыхая воздух с таким наслаждением, будто он впервые в жизни позволил себе роскошь просто дышать. Каждый его вдох отдавался в моём теле, заставляя его отвечать, тянуться, хотеть.

Боги, что происходит…

Потом он медленно поднял на меня глаза, встречаясь со мной взглядом.

Его зрачки вытянулись в вертикальные чёрные щёлочки. Острые. Хищные. Драконьи.

Рука легла на кору дерева чуть выше моей головы, а он сам наклонился так близко, что его волосы коснулись моей щеки.

Я вздрогнула от этого прикосновения, едва ощутимого, почти невесомого, но обжигающего. Всё тело будто наэлектризовало. Волоски на руках встали дыбом, по позвоночнику пробежал холодок, а в животе разлилось странное, томное тепло.

От него пахло ночным костром, деревом и чем-то терпким. Опасным, пьянящим. Я чувствовала исходящее от него тепло, всего в паре миллиметров от своей кожи. Его щека, его губы были так близко, что стоило мне лишь чуть повернуть голову, и наши губы встретились бы.

Что за демонову смесь создала Нели?!

Как оно может так действовать на него? На чёрного дракона, который должен был бы иметь иммунитет ко всем слабостям этого мира?

Нужно сжечь этот флакон. Немедленно.

Магистр Делони вдруг резко выпрямился. Отшатнулся, будто дотронулся до раскалённого металла. Встряхнул головой. И когда его потемневший взгляд снова упал на меня, в его глазах не было ничего, кроме ледяной, абсолютной непроницаемости. Его лицо снова стало маской. Безупречной, отстранённой и острой, как лезвие.

— Я вас не задерживаю, адептка Эйвин.

Да?

А как теперь объяснить это моим трясущимся ногам? Как объяснить сердцу, которое продолжало колотится, как бешеное?

Сделав несколько неуверенных шагов и убедившись, что земля всё же под ногами, я пустилась бежать. Не побежала. Полетела, сломя голову, к освещённому входу в общежитие, чувствуя его взгляд у себя за спиной. Жгучий, как клеймо.

Запыхавшаяся, я влетела в двери и, не останавливаясь, помчалась по холлу, по коридору, пока не наткнулась на табличку «Комендант». Лишь бы дверь оказалась не запертой. Лишь бы успеть. Лишь бы выбросить это из головы. Его близость. Его запах. Его.

— Совсем страх потеряли, паршивки, так вламываться в мой кабинет! — меня встретил хриплый, сонный голос, больше похожий на ворчание разбуженного медведя.

Я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться, оглядываясь через плечо, словно ожидая, что из двери вот-вот возникнет высокая фигура ректора. Слова коменданта доходили с опозданием.

Кабинетом это помещение можно было назвать с огромной натяжкой. Скорее, затхлой кладовкой, погребённой под слоями пыли и паутины, опутавшей каждый угол. В стене, разделявшей комнату, зияло небольшое замутнённое окно, и в нём возникло широкое, расплывчатое лицо.

Комендантша.

Догадаться, что это женщина, мне помогли лишь редкие, жидкие пряди волос, небрежно собранные поблёскивающей заколкой. Я явно прервала её сладкий сон.

Передо мной был оборотень. И, судя по всему, «непроявленный». Тот, кто никогда не решался на полное превращение. Такие часто запускали себя, боясь боли и потери контроля.

Мне стало любопытно. Я позволила своему внутреннему зрению на секунду сфокусироваться на её ауре. Сквозь мутный, перепутанный клубок энергии проступил призрачный образ. Огромная, печальная медведица, погружённая в сон.

Я нахмурилась. Несмотря на собственные переворошенные чувства, мне стало жаль её.

Я быстро встряхнула головой, возвращаясь к реальности. Я начала слишком часто обращаться к этим силам. Слишком. Никто не должен был догадаться о моих способностях.

— Простите, пожалуйста, — заговорила я, наконец опомнившись. — Я новенькая, меня направили к вам для размещения в общежитии и получения формы.

Я положила на стойку свои документы и вежливо кивнула. Жалость мгновенно испарилась, стоило мне встретиться с её маленькими, серыми, злыми глазками-буравчиками.

— А мне что с того? Ты время видела? Опоздала! — зло рявкнула она.

С обрушивающимся в пятки сердцем я повернулась к часам на стене.

Я успела! Ещё десять минут, и я бы осталась на улице. Но я успела.

Комендантша тоже устремила взгляд на часы, недовольно фыркнула и с трудом поднялась с кресла. Когда она выпрямилась во весь свой рост, мне едва не пришлось запрокидывать голову. Она была исполинского размера, едва помещаясь в тесной конуре своего «кабинета». Казалось, её плечи вот-вот раздвинут стены, а голова упрётся в потолок.

— Раса, кафедра, размер обуви? — выдохнула она, будто каждое слово давалось ей с трудом.

— Человек, кафедра водной стихии, пятнадцатый размер.

— Посредственность, — прошипела она так тихо, что я едва её услышала.

Но я расслышала! Кровь тут же ударила в виски.

— Извините, что вы сказали? — сделала я спокойное лицо, хотя внутри всё закипело.

— Куда вас, человечков, столько берут. Одни проблемы, — она буркнула это, уже отворачиваясь, даже не удостоив меня взглядом.

Я стиснула зубы до боли, удерживая себя от желания ляпнуть что-нибудь в ответ.

Так, значит, она ещё и расистка. Видимо, она не в курсе, что люди составляют большую часть населения империи? Или ей просто плевать?

Не обращая внимания на мою реакцию, она извлекла из бокового шкафа два свёртка.

— Форма твоей кафедры. И принадлежности для учёбы, — бросила она и повернулась к магической схеме на стене, где разноцветными огоньками светились комнаты.

— Свободных мест нет, — с плохо скрываемым удовольствием объявила она.

Я опешила. Нели говорила, что места есть! Говорила, что её соседка выпустилась, что комната свободна, что мы можем жить вместе.

— Я познакомилась с эльфийкой Неллетиэль. Она пригласила меня к себе, в её комнате есть свободное место.

Комендантша медленно повернула ко мне своё широкое лицо. В её глазах загорелся злой, насмешливый огонёк.

— Ты эльфийка? — ехидно спросила она.

— Нет. Я человек, — ответила я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Тогда мест нет.

— Какая разница, кто с кем живёт? — не выдержала я.

В империи расы давно равны! Люди, эльфы, оборотни, драконы — все имеют одинаковые права.

— Комендант здесь я! — её голос пророкотал, как подземный гром. — А значит, я решаю, кому с кем жить!

Это была уже откровенная, неприкрытая дискриминация. Кончики пальцев защипало. Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Зная, что в такие моменты моя магия становится почти неуправляемой. Так и норовя сорваться.

Спорить бесполезно, время уходит. Каждая секунда приближала отбой, а у меня всё ещё не было комнаты.

— Значит, мест нет вообще? — спросила я, и мой голос задрожал от едва сдерживаемой злости.

Она снова скрипуче повернулась к схеме. На её лице расплылась хитрая, неприятная улыбка. И я сразу поняла, что она не сулила мне ничего хорошего.

— Есть одна комната. Она пустует. Раньше кладовкой была, — она явно наслаждалась моментом. — Зато вид хороший и соседей нет.

От услышанного у меня чуть пар из ушей не повалил.

Кладовка? Она предлагает мне жить в кладовой?

Искры с пальцев всё же сорвались. Тёмные. С серебристым блеском. Они быстро рассеялись в воздухе. Благо, комендантша не могла увидеть этого со своего места.

— В ней есть мебель? Кровать, стол, шкаф? То, что положено? — спросила я, крепко сжимая зубы.

Её лицо исказилось от досады. Так и знала!

Она рассчитывала, что я покорно соглашусь? Что скажу «спасибо» и побегу в свою «комнату», радуясь, что вообще есть где спать?

Извините, но я уже не наивная адептка, впервые оказавшаяся в магической академии, чтобы не знать ни правил, ни своих прав. В Школе Синих Штормов меня научили важному: если не требуешь — не получаешь.

— Будет.

— Отлично. Тогда пойдёмте, — заявила я твёрдо.

Её глаза округлились от изумления. Она что, думала, я отправлюсь на поиски этой кладовки одна?

— Я не знаю, где она. И если там чего-то не хватает, вы сразу же всё исправите. Это ваша работа, — я сказала это без тени сомнения, глядя ей прямо в глаза.

Коменданты имели особый доступ к портальному карману, в котором находились мебель и положенные адептам средства обихода. И я была уверена, что кладовая не могла соответствовать комнатам для адептов по наполнению. Потом опять бежать к ней? Тратить ещё час на споры и тренировки контроля?

— Сейчас уже поздно! — прохрипела она, сверкая на меня злыми глазами.

— Это вы определили для меня такое «жильё», — парировала я.

После недолгого, но напряжённого молчания она с мощным вздохом выкатилась из-за стойки. Её грузное тело едва протискивалось в дверной проём, и я на секунду испугалась, что она застрянет.

Через пять минут я поняла, что была права, настояв на её сопровождении. Мы поднимались уже на седьмой этаж, и это был явно не жилой чердак. Лестницы становились всё круче, уже, темнее. Комендантша пыхтела, у меня перед глазами поплыло от усталости и крутых ступеней. Каждая следующая давалась с трудом, ноги гудели, спина ныла.

Я не смогла не впечатлиться необходимостью каждый день преодолевать этот путь до своей «комнаты». Седьмой этаж. Каждый день.

Наконец, она остановилась у неприметной двери и усталым движением провела ладонью по замку. Дверь со скрипом открылась.

Моя челюсть снова отвисла.

И она предлагает мне здесь жить?!

Комната была завалена хламом: ящики, коробки, какие-то свертки, рваные шторы, сломанные стулья. Всё это было покрыто таким слоем пыли, что, казалось, здесь не ступала нога человека со времён основания академии. Я чихнула, подняв большое серое облако вокруг нас.

— Порядок наведёшь здесь сама, — отдышавшись, процедила комендантша.

Я вспыхнула, осознавая, что вместо отдыха и подготовки к своему первому учебному дню, я буду занята многочасовой уборкой. Но спускаться вниз, вновь пререкаться, доказывать что-то комендантше не было ни сил, ни желания.

— Перенесите весь этот хлам в портальный карман. Сейчас это помещение не пригодно для жизни. И не забудьте мебель, пожалуйста, — сказала я тоном, не терпящим возражений.

Она злобно сверкнула на меня глазами, но её пальцы уже начали вырисовывать в воздухе несложные магические схемы переноса. Коробки и рухлядь одна за другой исчезали в мерцающем портале. Затем появилась простая, но крепкая кровать, шкаф, стол и стул. На кровать свалилась стопка чистого белья, на стул полотенце и средства гигиены.

— Всё, — буркнула она. — Поднеси ладонь к двери, чтобы замкнулась на тебя.

Я сделала, как велели. Замок щёлкнул, приняв мою магическую подпись.

После чего оборотница с нечитаемой миной пожелала мне доброй ночи и ушла.

Я осталась одна. Вновь окинула взглядом своё новое «жилище». Голые грязные стены, толстый слой пыли на полу и завывание ветра за окном. Печально вздохнула. И снова чихнула.

Ну что ж, придётся начинать с уборки. Похоже, спать мне сегодня не придётся.

Комната оказалась просторной, что неудивительно, ведь её использовали для хранения. Даже скатный потолок не съедал пространство, а придавал унылому помещению некую камерность. Под вековыми наслоениями пыли и засохшей грязи неустановленного происхождения проступали стены приятного молочного оттенка. Под потолком мерцали три магических шара, заливая всё вокруг ярким, безжалостным светом.

Плюсы, однако, и впрямь находились. Хотя бы огромное панорамное окно, пока скрытое за невероятно грязными, пропылёнными шторами, прикоснуться к которым у меня пока не поднималась рука. И мне было очень интересно, что за ним.

Я издала ещё один тяжёлый вздох. Засучила рукава. И протянула руки, активируя чары очищения. Прикасаться голыми руками к этой вековой плесени и пыли было сродни самоубийству. Водила руками, шептала слова, чувствуя, как магия струится по кончикам пальцев, сдирая липкие, серые наслоения. Пыль поднималась тучами, заставляя меня кашлять и чихать, но я не останавливалась. Стены, пол, потолок, а затем и эти жуткие шторы.

Комната наконец-то вздохнула. За полчаса помещение преобразилось. И в нём, на удивление, даже появилось некое подобие уюта.

С замиранием сердца я подошла к окну и раздвинула тяжёлые полотнища.

И застыла, поражённая. Единственное, в чём комендантша не солгала — это вид.

Прямо передо мной, за парой невысоких корпусов, крошечным зелёным парком и оградой академии, зиял каменистый обрыв. А за ним… за ним простиралось море. Море Лейрини.

Живое, бескрайнее, поглотившее лунный свет и переливавшееся миллионами серебряных бликов. Это было так прекрасно, что перехватило дыхание.

Я приоткрыла створку окна, и в комнату ворвался свежий, солёный ветер. Он пах свободой, тайной и обещанием новых открытий.

Оказалось, что я не заметила дверь в углу. Я тут же вспомнила: каждой комнате полагалась своя ванная. Даже… кладовой? Но заходить туда сил уже не оставалось. Я даже представлять не хотела, что могло твориться в замкнутом пространстве санузла.

Мне тут же представились гигантские пауки или тараканы, веками плодившиеся во влажной тьме. Бр-р. Нет. Не сегодня.

Закончив раскладывать вещи по полкам, я устало опустилась на край кровати. Но едва я перенесла вес, как снизу донёсся отчётливый хруст, а затем звонкий, леденящий душу звук бьющегося стекла.

Я ахнула и вскочила. Заглянула под кровать.

Демон!

Комендантша пропустила одну коробку! Видимо, она не заметила её и водрузила кровать прямо сверху.

Скрежеща зубами, я потянулась и потащила на свет пыльную, помятую картонную коробку. Руки дрожали от усталости и нервного напряжения.

Я замерла на порыве, ладонь уже лежала на крышке. А вдруг?

Вдруг там не просто хлам? Вдруг там что-то опасное? Или россыпь тех же тараканов, которых я представляла в ванной?

Сердце пропустило удар.

Но любопытство пересилило. Сжав зубы, я дёрнула крышку на себя.

Глава 7

Первое, что попалось мне на глаза, был хаос из пожелтевшего тряпья, пустых склянок и бутылей с мутной, отталкивающего вида жидкостью внутри. Но когда я потянула за край менее пыльного лоскута, на дне коробки открылось нечто иное.

Маленькая шкатулка. Вернее, то, что от неё осталось. Зеркальная вставка на крышке была разбита, и теперь вместо изящного узора на поверхности поблёскивали острые, беспорядочные осколки.

Почему эта хрупкая, явно дорогая вещица была запрятана среди старого хлама было не ясно.

С замирающим сердцем я приоткрыла шкатулку, ухватившись за менее повреждённый край.

И застыла, поражённая.

На бархатной подушке цвета ночного неба покоился медальон на длинной, тонкой цепочке. Он был выполнен в форме солнца, от центрального круга которого расходились острые, словно лепестки, лучи. В сердцевине горел крупный, ослепительно-жёлтый камень, напоминающий каплю жидкого света. Он переливался, вспыхивая изнутри мельчайшими золотыми искорками. На каждом луче-лепестке мерцали такие же, но гораздо меньшие самоцветы.

В нём определённо была магия! Иначе как объяснить то, что я несколько минут не могла оторвать от него взгляд, завороженная этим танцем золотых всполохов, то разгоравшихся, то угасавших? Мерцание камня было не простым блеском. Оно было живым, дышащим. Я почти не сомневалась, что это был безупречно чистый драгоценный камень, наполненный магией до краёв. Но какой именно и для чего оставалось загадкой.

Так что же он тут делал?

Судя по слою пыли, о нём благополучно забыли. Хотя невооружённым глазом было видно, что это не простая безделушка. Нечто подобное я видела только в книгах, да и то в виде иллюстраций.

Пришла запоздалая мысль: он ведь не опасен?

Но он уже лежал на моей ладони, тёплый, не излучающий никакой угрозы. Я всматривалась в него, пытаясь почувствовать хоть что-то: тревогу, отторжение, страх. Ничего. Только тепло, разливающееся по пальцам от камня, и странное, почти гипнотическое спокойствие.

На всякий случай я всё же вернула его в шкатулку. Но вернуть его обратно в коробку с хламом? Как можно?

Я убрала шкатулку в самый дальний угол шкафа, пообещав себе разобраться с ним позже. А коробку с прочим мусором выставила за дверь. Завтра скажу комендантше, чтобы забрала. А мысли о том, что следовало бы сообщить и о находке, я старательно гнала прочь.

В раздумьях о таинственном медальоне и в предвкушении завтрашнего дня я завернулась в свежее, хрустящее покрывало.

Едва голова коснулась прохладной наволочки, я провалилась в глубокий, беспробудный сон, где золотые искры смешивались с отблесками лунного моря Лейрини. А чьи-то бордовые глаза смотрели на меня из темноты.

***

Пробуждение в первый учебный день в Академии Морин было стремительным и приятным.

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, щекотал лицо, поэтому я проснулась гораздо раньше, чем было необходимо. Но, сев на кровати, с досадой вспомнила, что не получила расписание. А разобраться без него, на какие занятия нужно следовать, почти невозможно.

И, словно этого было мало, поняла, что совсем забыла отдать ректору документы о зачислении. Из-за того самого одурманивающего «аромата любви»!

По коже побежали мурашки, когда вместе с воспоминания вернулись ощущения его взгляда, дыхания… близости.

Встряхнув головой, я подумала о том, что проблемы лучше решать по мере поступления. Сейчас главное: узнать, на какие занятия идти, и раздобыть карту Академии, чтобы не блуждать по коридорам как привидение.

Быстро собравшись и облачившись в учебную форму, я не смогла не отметить, что сидит она действительно безупречно. Волшебные нити делали своё дело. Блузка стянулась на плечах и талии, принимая мой размер. Юбка приняла правильную длину чуть ниже колен. Форменная мантия с эмблемой кафедры водной стихийной магии была очень красивой. Изящная водяная спираль в обрамлении серебряных капель выделялась на серо-голубой мантии. Я залюбовалась красивыми линиями, прежде чем с лёгкой горечью вздохнула.

Из меня был слабый стихийник, и я не питала иллюзий о карьере блестящего мага воды. В отличие от моей второй, тёмной и непредсказуемой магии, которая так и норовила вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Я спустилась и вышла на улицу, где утренний туман ещё цеплялся за вершины деревьев. Ориентироваться пришлось по памяти. Единственным местом сейчас, где я могла получить расписание, был ректорат. Вчерашний путь, петляющий между корпусами и садами, ещё не стёрся из памяти.

Войдя в приёмную, я с облегчением обнаружила за столом знакомую секретаршу. Яркая рыжеволосая красавица изучала документы, а над её столом парила мерцающая магическая сфера: живой, пульсирующий шар, в котором была сосредоточена вся информация Академии. Сложнейший интерактор.

— Доброе утро, вам что-то нужно? — оторвалась она от работы.

— Я перевелась к вам вчера, — я протянула ей документы. — Но не успела получить расписание и карту.

— После зачисления вас должна была найти распорядительница, — девушка слегка нахмурилась, и в её голосе послышались нотки неодобрения.

— Было уже очень поздно, — я поджала губы, вновь вспоминая весь спектр вчерашних происшествий, из-за которых было уже «поздно».

— Да, возможно, — кивнула она. — Тогда я сейчас выгружу всё необходимое из базы. Иначе вы и впрямь опоздаете на занятия.

Я благодарно улыбнулась девушке.

— Огромное спасибо! Вы меня очень выручите.

Она снова обратила внимание на мягко мерцающую сферу в воздухе. Магический шарообразный кристалл, являющийся своеобразной сетью, базой знаний и документооборотом академии. Она легко перенесла информацию со сферы на свиток пергамента и протянула его мне с улыбкой.

— Кстати, вижу, у вас сегодня стоит «Защита и борьба с тёмными силами». Занятия не будет, магистр Делони отсутствует.

Я моргнула и лишь потом сообразила, что речь о ректоре.

Слава богам!

Я пока не была готова с ним встречаться, поэтому от этой новости даже дышать стало легче.

— Спасибо, — слишком радостно поблагодарила я её, и вышла, изучая расписание.

Дисциплины были знакомы по прошлому курсу. Из общих: Алхимия, Боевая магия, Защита и борьба с тёмными силами, Кристалломантия и Физическая подготовка. Боевая магия вызывала лёгкую панику. Там всё зависело от силы, которой у моей водной стихийной магии было не так много.

Но сегодня меня ждало другое. Интригующая Гидротелепортация.

Меня всегда укачивало при чужих переходах, но если я научусь контролировать процесс сама… Это откроет головокружительные перспективы! Маги, способные создавать устойчивые порталы на дальние расстояния, ценились на вес золота.

Разобравшись с картой, я первым делом направилась в столовую. Голодный маг — плохой маг. Набрав еды и обменявшись парой приветливых слов с дородной женщиной на раздаче, я устроилась за свободным столиком. Столовая понемногу наполнялась.

Больше других взгляд притягивали драконы. Все до одного великолепные, надменные и невероятно эффектные. Они двигались с ленивой грацией хищников, занимали лучшие места, и никто не смел им перечить. Девушки часто сбивались в «стайки» с явной лидершей во главе. Ничего нового.

— Привет! — рядом со мной приземлилась Нели, сияя ослепительной улыбкой. — Тебя приняли! Я не дождалась тебя вчера, поэтому решила, что ничего не вышло.

— И тебе привет! — я искренне обрадовалась ей. — Эта комендантша из-за своих диких предрассудков не стала селить меня с тобой.

— Да, я совсем забыла об этом, — понимающе ответила эльфийка, — Нужно было предупредить. Она половине общежития нервы потрепала. Тебе повезло, что вообще комнату получила, а не ночевала в коридоре.

Мгм. Комнату.

Серёжки в её ушах, нежные бутоны тюльпанов на тонких цепочках, покачивались, отвлекая меня, и я не сразу поняла её следующий вопрос.

— Так что? Всё получилось? — она спросила это тише, быстро взглянув на меня и странно уткнувшись в салат.

— Ты о чём? — не поняла я, — Говорю же, поступила.

— Нет, я о твоей задумке с… Амероном, — она прошептала его имя так тихо, что мне пришлось наклониться для того, чтобы расслышать.

— Да, он помог, — кивнула я, наблюдая, как её лицо мрачнеет.

Джея, я совсем забыла о её прошлых чувствах к наследнику…

Или не прошлых?

Если бы она только знала, какой ценой я получила эту «помощь», то не мрачнела бы так. Но клятва не позволит мне вымолвить и слова.

— Не так, как ты подумала. Но я… правда… не могу… рассказать подробностей, — попыталась я сгладить ситуацию.

— Не можешь? — в её голосе прозвучала неуверенность, но затем, с присущей ей переменчивостью, она резко отбросила локон с плеча и с напускным безразличием произнесла: — Тогда забудем. Знаешь, гораздо интереснее, куда я тебя сегодня зову…

Я закатила глаза, улыбаясь. Какая же она неугомонная! Мне пришлось тактично отказаться, сославшись на необходимость навёрстывать программу. Учёба, вот что сейчас важно. А вечеринки подождут.

Амерон на завтраке не появился. Наверное, он питался отдельно. Мне нужно было найти его позже. Я не хотела, чтобы по академии ползли слухи, что я та самая «девчонка», упросившая наследника помочь ей «решить проблему».

Вскоре мы разбрелись по аудиториям. Вооружившись картой, я довольно быстро нашла нужный кабинет.

— Добрый день, адепты. На сегодняшнем занятии мы продолжим рассмотрение свойств кристаллов и драгоценных камней как магических инструментов и накопителей энергии, — с очаровательной улыбкой и без одного нижнего клыка приветствовал нас седовласый магистр Алистер.

Я немного нервничала из-за пропущенной темы, но, сверившись с расписанием, успокоилась. Отстала лишь на одно занятие. Главное, раздобыть учебники. Но больше всего меня поразило то, что именно эта дисциплина поможет разгадать тайну медальона.

С этого момента я слушала, не отрываясь и впитывая каждое слово.

Магистр объяснял, что кристаллы используют для медитаций, ритуалов и как усилители заклинаний. Особое искусство заряжать их определёнными чарами.

Виды использования напрямую связаны с изначальными свойствами и энергетикой кристаллов. А ещё они служат аккумуляторами, хранящими колоссальные запасы магии, что особенно ценно для людей, чья природная сила ограничена.

У драконов, эльфов и оборотней, к примеру, резервы были огромны и быстро восполнялись, а магия драконов и вовсе считалась почти неисчерпаемой. Силы тёмных эльфов, по слухам, могли сравниться с драконьими, но, как я уже заметила, все материалы, в которых упоминались их способности и особенности магии, были изъяты из библиотек Лирелии.

В конце занятия магистр дал задание: подготовить отчёт о любом известном драгоценном камне или кристалле. Я вылетела из аудитории с горящими глазами, полная энтузиазма, и… чуть не врезалась в спину впереди идущей девушки.

Та решила остановиться прямо посреди прохода, явно не подумав о том, что может помешать тем, кто шёл позади.

— Ай! Глаза разуй, слепая! — она тут же взъерепенилась, хотя я лишь слегка задела её и тут же извинилась.

Передо мной была эффектная черноволосая красавица с осиной талией и пышными формами. Я сразу поняла. Оборотень. И явно альфа своей «стайки». Хотя здесь применимо «стаи».

Её карие глаза пылали негодованием. Интересно, какой же была её вторая сущность? Волчица? Или кто-то более крупный и опасный?

К счастью, ситуацию спас магистр Алистер, которому мы загораживали выход. Все рассыпались в разные стороны, пропуская преподавателя. Я же воспользовалась суматохой и ретировалась. Мне было не до скандалов. Между занятиями было всего пятнадцать минут перерыва, а аудиторию ещё предстояло найти. Поэтому я мысленно плюнула на дышащую недовольством мне в спину девушку и поспешила за преподавателем.

Следующим занятием шла алхимия.

Здесь я чувствовала себя как дома. Травы, зелья, реагенты, всё это было моей стихией с детства, когда я помогала тёте собирать и сушить растения. Смена школы на программе почти не сказалась.

Но спустя десять минут после начала занятия и странного ощущения прожигающего спину взгляда, я вздрогнула. На скамью рядом со мной с лёгким стуком опустился никто иной, как его высочество Амерон.

Почему он сел именно ко мне? И как он смел явиться с опозданием?

Магистр Хлори, судя по всему, задавшаяся тем же вопросом, тут же обратила свой взгляд в нашу сторону. Недовольно хмуря брови и кривя тонкие губы, густо накрашенные в цвет спелой малины.

— Адепт Сонаура! Не соблаговолите ли объяснить, что вас так задержало и почему вы отвлекаете аудиторию от учебного процесса?

Дракон рядом со мной одарил её ослепительной, обезоруживающей улыбкой. Магистр должна была как минимум растечься по полу, как мёд. Но нет, она хоть и дрогнула, но выстояла, заслужив моё глубочайшее уважение.

— Виноват, магистр, никого отвлекать не собирался, — он встал и с театральным поклоном обратился к аудитории.

Поклон был изящным, хоть в нём и сквозила снисходительность. Мол, я тут, вы все тут, давайте уже продолжим. Половина девушек восхищенно вздохнула. Вторая половина, кажется, потеряла дар речи.

— Опоздал из-за встречи с отцом. Приношу свои глубочайшие извинения.

Услышав про «отца»-императора магистр Хлори мгновенно сдулась. Что она могла сказать против повелителя всей империи?

— Понятно. Садитесь, продолжим.

Амерон вернулся на место и тут же подмигнул мне. Его глаза сверкнули лукавыми искорками. А в спину мне впились десятки ревнивых взглядов.

— Ну, здравствуй, красавица! — прошептал он.

— Привет, Амерон, — ответила я, стараясь сосредоточиться на формуле смешения звёздочника и зелья ослабления защиты.

Зачем он подсел именно ко мне? Свободных мест было полно!

— Как заселилась? Нормальную комнату выдали? — поинтересовался он.

— Замечательную! Очень просторная и вид потрясающий, — ответила я, не отрываясь от записей.

Амерон прищурился с явным недоверием. Видимо, о нравах комендантши были наслышаны все.

— Странно, — заключил он.

Я пожала плечами и углубилась в конспект. К счастью, больше он меня не отвлекал. Лишь развалился на скамье, лениво следил за лекцией и изредка бросал на меня задумчивые взгляды. Я чувствовала их кожей, но старалась не обращать внимания.

Я бы на его месте не полагалась только на безупречную драконью память, но не мне трястись над образованием наследника.

Когда занятие закончилось, я повернулась к нему.

— Мне нужно с тобой поговорить, — спокойно произнесла я.

— Вот как? — его лицо озарила хитрая, заинтригованная улыбка.

Интересно, о чём он подумал на этот раз? Его глаза засверкали таким плутовским огоньком, что стало даже страшно.

Этот дракон никогда не думал о том, о чём следовало.

Глава 8

Тирон Делони

Ветер свистел в ушах, скользил по чешуе, бил в лицо ледяными струями дождя. Он летел, не разбирая пути, вгрызаясь в штормовые тучи, словно хотел их разорвать. Скорость, ярость, мощь — единственное, что могло заглушить огонь в крови, разожжённый одной лишь мыслью о ней.

Пропасть его поглоти, эта девчонка! Прошлым вечером он, Тирон Делони, чёрный дракон, ректор Академии, прижал к дереву выпускницу, прошедшую проверку и посмевшую дерзить ему. И всё из-за какого-то дурацкого запаха, который сводил с ума его звериную сущность. Шесть лет железного самообладания. И всё рухнуло в одно мгновение.

Шесть лет. Возможно дело было в том, что именно в этот день шесть лет назад Оракул вынес ему приговор: ему никогда не слиться со своей истинной парой. Он не собирался раскрывать своё пророчество столь рано, если бы не настояние Совета, где рассматривали его кандидатуру на пост ректора.

Император настоял о его назначении: награда за долгие годы безупречной службы на границе и вера в его педагогический талант. Или же… жалость и уважение к его отцу… Тирон не рвался к креслу ректора, но возможность вернуться к мирной жизни, оставить позади кошмары преследовавшие его уже не только во сне, но и наяву, показались тогда желанной передышкой.

Главным условием назначения, древней формальностью, было то самое раскрытие пророчества об истинной. Никто уже по-настоящему не верил в старое проклятие, но традиции Академии чтили.

Если бы его истинная уже родилась или могла вот-вот явиться в мир, его кандидатуру отвергли бы.

В прежние времена нити судеб истинных пар могли быть растянуты на столетия. Теперь же, будто сама Джея желала укрепить поредевшие в войне ряды драконов. Их истинные рождались в одну эпоху.

Но его пророчество об истинной в тот день ошеломило всех. Он вышел из зала поверженный знанием и под огнем сочувствующих взглядов.

В тот день он похоронил надежду, выстроив на этом знании ледяную крепость своего контроля. А теперь каждая клетка его тела, каждый инстинкт дракона восставали против этого приговора, чувствуя в ней что-то, что заставляло глухую сталь тотального самоконтроля давать трещину.

Он с силой вонзился когтями в скалу на самом краю утёса, с наслаждением чувствуя, как камень крошится под его тяжестью.

Что это было? Чары привлечения? Феромоны неопытного оборотня? Но она была человеком. Человеческим магом с потенциалом, который заставлял его дракона насторожиться, и с запахом…

Боги, этим запахом! Сладким, как запретный плод, и острым, как сталь. Он въелся в сознание, пожирая его изнутри.

С рычанием он выпрямился во весь рост, расправляя крылья. Нет, это не чары. Он был уверен, она и сама не подозревала о силе своей магии. Это было что-то иное, древнее, первобытное. Досадный пережиток прошлого, когда драконы могли выбирать себе пару, руководствуясь звериным инстинктом. Некоторые ароматы особенно сильно будоражили драконью сущность, говоря о физической совместимости. Это не имело ничего общего с истинными парами и соединением душ. Это была простая, животная химия. И этот проклятый инстинкт оказался сильнее воли и разума.

Именно поэтому он и попросил у целительницы особое снадобье: не успокоительное, а сложный состав, подавляющий подобные проявления драконьей натуры. Целительница, если и удивилась, то не подала виду. А после вечерней стычки с адепткой он лишь утвердился в своём решении. Мысль о том, что он набросился на неё, как неконтролируемый юнец, заставляла сжиматься когти. С этим недоразумением нужно было покончить. Девушка была ни в чём не виновата. Ей просто не повезло обладать ароматом, который сводил с ума именно его дракона.

Тирон оглянулся, вдруг по-настоящему осознавая, как далеко находился от Академии. Размышляя о ней, он залетел слишком далеко. За ночь он пересек половину Лирелии, пытаясь вернуть себе железный контроль.

Он понимал, что не успевает к началу занятий. Тирон дотронулся до зачарованного перстня, отправив секретарше краткое сообщение, и надолго замер, уставившись в сторону границы.

Сдавленный рёв вырвался из его груди, разносясь эхом по горам. Он вспомнил другое эхо. Эхо войны. Войны, которая отняла у него всё, и которая началась с грязной лжи. Король Тернграда, жаждавший трона тогда ещё единой империи, выдумал историю о связи своей дочери с драконом. Чудовищную ложь, ибо их сущности, магии драконов и тёмных эльфов с начала времён входили в диссонанс, отталкиваясь друг от друга, как одноимённые полюса магнита. Но повод сработал.

На той войне Тирон потерял всё. Родителей. Наставника. Истекающего кровью у него на руках в той последней битве. Один из сильнейших драконов, которых он знал, что-то хрипел, пытаясь передать последнюю волю, но Тирон так и не разобрал слов. Только предсмертный хрип и боль, которую он носил в себе все эти годы.

Так война, унесшая жизни половины драконов, оборотней, эльфов и человеческих магов, расколола континент на Лирелию и Тернград. Ослабленный Король, потеряв дочь, был вынужден подписать мирное соглашение о не развязывании войны. Лирелия сохранила большую часть земель, тёмные отступили в тень ледяных утёсов, позже захватив соседние острова, чтобы усилить своё влияние.

Сейчас, спустя девятнадцать лет, ничто не напоминало о той цене. Лирелия жила, цвела и пела. Лишь пограничный гарнизон нёс свою вахту, бдительно охраняя возведенный магический барьер на границе и вглядываясь в ледяные дали Тернграда.

Вся его ярость, вся накопленная за десятилетия боль теперь странным образом всколыхнулась, находя выход в одном образе: хрупкой человеческой девушке с глазами цвета молодой травы, которая одним своим присутствием угрожала разрушить весь его мир.

Его дракон, обычно молчаливый и покорный, теперь бушевал внутри, требуя, жаждая. Вернуться. Найти её. Вновь почувствовать.

Тирон сжал когти, чувствуя, как под кожей загораются знакомые узоры. Нет. Он не позволит. Он не станет тем безумцем из древних легенд, которого проклятие лишило разума. Он вернётся в Академию. Он будет холоден, как лёд Тернграда. Он подавит это безумие в зародыше.

Но даже мысль об этом казалась ему ложью. Самой опасной ложью из всех, что он когда-либо говорил себе.

Лисса Эйвин

— О чём ты вновь хотела поговорить? — Амерон нарочно сделал ударение на слове «вновь», и на его губах заиграла та самая уверенная, немного самовлюблённая улыбка.

Мы вышли в небольшой сквер, где воздух был густым от сладкого аромата лилий и небольших, но ярких мирзий, усыпавших клумбы своими жёлтыми соцветиями. Я украдкой вдохнула поглубже. И, убедившись, что вокруг ни души, повернулась к нему.

— Вы взяли с меня клятву о неразглашении нашей сделки.

Он резко поднял ладонь, останавливая меня жестом, отточенным и привычным, будто я была подчинённой на совещании. Я даже поперхнулась от такой наглости.

— Я думал, мы на «ты», красавица.

Теперь, при дневном свете, его статная фигура в роскошной тёмно-синей мантии кафедры драконов, расшитой золотыми нитями, как звёзды на ночном небосклоне, напоминала мне, кто передо мной. Вчера же, когда он блистал и притягивал взгляд в алом императорском наряде, я не придала этому значения. Да, со мной явно что-то не так. Проблема с зачислением явно лишила меня не только девственности в глазах академии, но и части здравого смысла.

А ведь с лощёного дракона могло статься раздракониться. Мне не нужны были ничьи милости, но начинать выпускной курс с конфликта с наследником престола было не лучшей затеей.

— Но ты… вы не давали мне разрешения на неформальное обращение, — парировала я, вдруг поняв, что на занятии до этого, сама же нарушила этот этикет.

— Очень вовремя ты об этом вспомнила, — усмехнулся он. Его золотые глаза искрились насмешливым огнём. — Но я уже успел привыкнуть. Сейчас уже не время вспоминать об этикете.

Я кивнула, сбитая с толку. Он что, только что сделал мне выговор. Или оказал милость? Демон его знает. Ладно, не в этом суть.

— Хорошо, — согласилась я, отбрасывая сомнения.

— Слушаю тебя, — он сложил пальцы и посмотрел на меня с преувеличенным вниманием, от которого по спине побежали мурашки.

— Я хочу быть уверена, что ты тоже никому не расскажешь о нашей… тайне.

Он прищурился, будто не понимал, о чём я говорю.

— Я дала клятву молчать. Но… я тоже хочу спать спокойно и быть уверена в том, что о твоей помощи мне никто не узнает. От этого зависит моя репутация и место здесь. — объяснила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Думаешь, я стал бы разбалтывать подобное? — усмехнулся он. — Мне, знаешь ли, тоже не с руки светиться в такой истории.

Точно. Ведь с его точки зрения, я могла сыграть в ту самую игру, которой он так боялся. Публично объявить о нашей «связи» и потребовать брака.

Боги! Об этом даже думать было противно! Но у аристократов, видимо, свои параноидальные фантазии.

— Я хочу быть уверена, что ты говоришь правду.

— И что ты предлагаешь? — он облокотился на белоснежную колонну, увитую плющом. — Ещё одну клятву?

Его глаза смеялись надо мной. Было ясно, что он никогда не позволит сковать себя ещё одним магическим обязательством. Этого не хотела и я. Одно уже висело надо мной занесенным мечом.

— Нашего слова друг другу будет достаточно, — ответила я.

— Тогда я даю тебе своё слово, — его улыбка стала вдруг мягкой, почти ласковой, а золотые глаза скользнули по мне таким оценивающим взглядом, что мне захотелось запахнуть мантию поплотнее. — Наследник Лирелии не бросает слов на ветер.

— Спасибо, — кивнула я и уже развернулась, чтобы уйти.

Но его рука легла на мою талию, удерживая на месте.

Я резко обернулась, с трудом сдерживая раздражение. Терпеть не могу, когда меня хватают без спроса!

— Сегодня соединение Лилиты и Портуи, — ни с того ни с сего начал он.

Я в недоумении подняла бровь. При чём тут астрономия?

— Прекрасный вечер для романтических встреч, — продолжил он, замолкая в явном ожидании моей восторженной реакции.

Видимо, любая другая на моём месте уже бы разомлела. Но в мои планы охмурение драконьего наследника, к счастью, не входило.

— И? — очень содержательно выдала я.

— Я припас прекрасное вино из личных запасов, — его голос стал томным, соблазняющим. — Думал разделить его с тобой.

Приглашение. Вино. Всё было более чем прозрачно. И слава богине, он пока лишь предлагал, а не требовал исполнения «желания».

— Амерон, спасибо за предложение, — я сделала максимально сожалеющее лицо. — Но сегодня мне ещё нужно разобрать вещи, сделать домашние задания, а ещё нагнать бы программу…

Я нарочно вдавалась в скучные подробности, чтобы дать ему понять всю «трагичность» моего положения. Но в конце не удержалась.

— Уверена, такая честь обрадовала бы любую другую девушку. Так что не отчаивайся, — и, словно подружка, похлопала его по плечу с самой невинной улыбкой.

На его лице на секунду застыло чистейшее недоумение, сменившееся нахмуренными бровями. К отказам он явно не привык.

Я даже почувствовала что-то вроде удовлетворения. Ему было очень полезно узнать, что не все в этом мире готовы падать к его ногам.

— Ты уверена? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление.

Мои «домашние задания», видимо, не произвели на него впечатления. Конечно, какие могут быть дела, когда в своих покоях тебя ждал сам наследник?

— Более чем. Извини, вот-вот начнётся занятие. А опоздания не всем сходят с рук, — я снова виновато улыбнулась и буквально пустилась наутёк, мысленно костеря этого самоуверенного дракона.

Его внимание мне было совсем некстати, учитывая, что привлекать это самое внимание для меня было нежелательно. Некстати были и завистливые взгляды половины курса. Без них мне было бы гораздо легче жить. Пусть кто-то другой занимается бесполезными попытками «покорить сердце» драконьего принца. У меня есть дела поважнее.

***

Занятие по Биомагии Воды прошло в сплошном унижении.

Если в теории я была сильна, то на практике моя стихийная магия вела себя как капризный ребёнок. Преподаватель требовал создать устойчивые структуры, а у меня получался лишь жалкий, тут же расплывающийся жгут. Я пыхтела, краснела и покрывалась испариной, но на фоне однокурсников мои потуги выглядели жалко. Они создавали изящные водяные цветы, закручивали спирали, заставляли воду танцевать. А я… я едва удерживала бесформенную массу, которая норовила утечь сквозь пальцы при первой же возможности.

Из аудитории я вылетела раздраженная и взмыленная. Какой толк от моей стихии, если я не могу ею как следует управлять? Перспективы слабенького стихийника воды были туманны. Разве что в глухой провинции, для осушения болот.

Моё уныние мгновенно испарилось, когда на занятии по Гидротелепортации преподавательница материализовалась прямо из водной стихии.

Сначала возникла, как призрачная дымка, постепенно обретая плотность и чёткость контуров. А затем бегущими ручейками, заструившимися по её телу, превратилась в себя настоящую. Вода стекала с её плеч, с рук, с волос, и она стояла перед нами, улыбаясь, будто ничего не произошло.

Это было потрясающе!

Я поняла, что сижу с открытым ртом. А ещё, что готова расшибиться в лепёшку, чтобы научиться так же.

Но телепортация была невероятной сложной наукой. Поэтому осваивать этот навык мы начали с азов. С переноса капель воды. Это оказалось не менее сложно, чем создание структур из воды. Нужно было не просто переместить воду, а удержать её в процессе переноса, сохранить объём, не дать расплескаться, не потерять контроль.

Но мой азарт горел ярко. Я забыла об усталости, забыла об унижении на прошлом занятии, забыла обо всём на свете. Я сосредоточилась на капле, на её весе, на её форме, на том, как она откликается на мой зов.

К концу занятия я, вся в поту и с кружащейся головой, всё же смогла перебросить небольшой шар воды через весь небольшой зал. Он перенёсся неуклюже, кособоко, растеряв часть массы, но… перенёсся! И с громким плеском шлёпнулся на пол у противоположной стены.

Чувство удовлетворения было оглушительным!

По ходу занятия я невольно познакомилась с Анитой и Ливием. Одним из неудачных переносов я умудрилась окатить их обоих. Вода попала им прямо за воротники, и они подскочили с дружным воплем, который разнёсся по всей аудитории. После совместной сушки мантий и общего они оказались довольно милыми ребятами. Анита оказалась говорливой и весёлой, Ливий же спокойным и рассудительным оборотнем, который не относился ни к одной стае.

— Ты в порядке? — спросила Анита, выжимая подол своей мантии. — У тебя лицо покраснело.

— Это от усердия, — произнесла я, чувствуя, что краснею ещё сильнее.

— От усердия и от того, что ты нас искупала, — хмыкнул Ливий. — Но ничего, мы тебе это припомним.

Мы обменялись улыбками, и я поймала себя на мысли, что впервые за день чувствую себя почти нормально.

К концу дня я еле волочила ноги, мечтая только о своей кровати. Мысль о вечеринке, на которую звала Нели, вызывала лишь нервный тик. Семь этажей… эти проклятые семь этажей!

Поднимаясь, я с ненавистью обнаружила, что шестой этаж был отведён под учебные помещения и просторную гостиную. Из чего становилось очевидно: женское общежитие не испытывает недостатка в местах! Здесь были и комнаты отдыха, и небольшие библиотеки, и даже крошечная кухня для тех, кто захочет что-то приготовить для себя.

От этой новости во мне вскипела новая волна ярости к комендантше. Она специально поселила меня на чердак. Специально, чтобы я каждый день вспоминала, что я просто человек, что я вломилась к ней за десять минут до отбоя, что моё место на самом верху, под самой крышей, подальше от всех.

Войдя в свою комнату, я швырнула сумку на кровать и остановилась перед заветной дверью.

Ванная.

С этим нужно было разобраться. Сегодня. Мне нужно было помыться, в конце концов!

Я подошла к двери, прислушалась. Тишина. Ни звука, ни шороха, ни подозрительного движения. Я облизала пересохшие губы, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

Трусиха. Я мысленно дала себе пинка. Это просто ванная. В ней не может быть ничего страшного. Ну, пауки. Ну, плесень. Ну, что-то, что можно отмыть, зачистить, выжечь заклинаниями.

Я взялась за ручку. Холодный металл обжёг пальцы. Глубоко вздохнула.

Раз, два, три…

Ощупью, с зажмуренными глазами, я распахнула дверь… и, приоткрыв один глаз, едва не завизжала.

Глава 9

Из темноты комнаты, не мигая, на меня смотрели два светящихся зелёных глаза.

Не завизжала я лишь потому, что судорога страха намертво свела горло, а в нос ударил такой смрадный запах, что все болота мира разом показались бы цветущими садами в сравнении с этой вонью.

Я быстро захлопнула дверь и, привалившись к ней спиной, часто задышала. Сердце колотилось где-то в горле, выбивая бешеный, панический ритм.

Мне показалось?

Первая, обманчиво-успокаивающая мысль мелькнула и тут же рассыпалась прахом. Ну, не может же всё быть настолько плохо! Пауки, плесень и грязь, которые я рисовала вчера в воображении, ни в какое сравнение не шли с этим.

Комната была полна буйной болотной растительности, и в ней было КАКОЕ-ТО СУЩЕСТВО. С огромными светящимися зелёными глазами!

Ладно, может, глаза и не были огромными. У страха, как говорится, они велики. Но я проспала здесь ночь, отделенная от него всего лишь одной дверью! Святая Джея! А вдруг оно опасное?! А вдруг оно могло выйти? Подкрасться, пока я спала…

Я оборвала себя, чувствуя, как паника начинает затягивать в липкую, беспросветную тьму.

Мысль бежать к комендантше была бы естественной, если бы не её ядовитый, торжествующий взгляд при моём заселении. Она явно подсунула мне эту комнату назло. Но даже она не пошла бы на такое нарушение правил безопасности. Значит, не знала. Но от этого было не легче.

Что мне теперь делать?

Запечатать дверь и отказаться от ванной? А если существо магическое и чары его не удержат? Теперь оно знало, что я здесь. Оно меня видело.

Демон! Теперь я точно не смогу сомкнуть глаз!

Стало ясно одно: нужно выяснить, что это. Благо, курс по магической фауне я сдала на отлично. Оценив угрозу, уже можно будет решить, справлюсь ли сама или нужно бежать за помощью.

Я возвела вокруг себя слабенький, но стабильный щит, на который хватило опустошённых сил, и, с мерцающими на кончиках пальцев опутывающими чарами, осторожно открыла дверь.

С затаённым дыханием я жадно разглядывала просторное пространство комнаты. Тёмная, заросшая комната, болотная растительность, оплетающая каждый сантиметр, и запах, от которого тут же защипало в носу.

Но больше ничего!

Никаких глаз. Никакого существа.

Я постояла несколько секунд, прислушиваясь к бешеному стуку сердца в горле, пока оно не стихло, уступая место гулкой тишине. А затем несколько раз открыла и закрыла дверь, желая убедиться, что в ванной действительно никого не было.

Не могло же мне показаться?

Или могло? На почве сегодняшнего перенапряжения и магического истощения могло и не такое привидеться… После всего, что случилось за последние два дня, моя психика, наверное, была готова к любым фокусам.

Но факт оставался фактом. Никаких существ в комнате не было.

Поэтому я облегченно вздохнула. И всё-таки чихнула. Четыре раза. И с горькой усмешкой признала. Меня ждала очередная уборка.

Я перевязала лицо тканью и переоделась в то, что было не жалко. Немного поразмыслив, опытным путём обнаружила, что бытовое заклинание для штопки, превращающее ткань в труху, отлично работает и на растениях. Влив в него почти все оставшиеся силы и расширив радиус, я запустила его. Комната потонула в зловонной пыли. А у меня на секунду потемнело в глазах от магического истощения.

Но цель была достигнута. Чистить стало проще.

С помощью крупицы магии починила светильники, и, наконец, смогла разглядеть ванную. Вернее… купальную?

Огромная ванна, утопленная в пол. Красивые бронзовые ручки. Большое зеркало почти на всю стену. Мраморные раковина и… горшок.

Я замерла, разглядывая это великолепие.

Возник закономерный вопрос: как такие роскошные удобства оказались на чердаке? Похоже, у этой комнаты было интересное прошлое… и отнюдь не кладовки. Может быть, раньше здесь жил кто-то важный? Или это была гостевая комната для особых персон? Или..

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Неважно. Сейчас это просто ванная, которую нужно отмыть.

Я отмывала всё с остервенением, сметая грязь, как будто могла смыть и абсурдность происходящего, и собственный страх от привидевшегося. Я тёрла, скоблила, чистила, пока пальцы не начали неметь, а спина ныть.

И когда комната засияла первозданным блеском, с наслаждением погрузилась в воду.

Вода…

Как долго мне не хватало этого…

Она смывала не только грязь, но и усталость, по крупицам возвращая силы. Все стихийники восстанавливали свои силы быстрее около источников своей магии. Я чувствовала, как энергия вливается в меня через каждую пору, через каждую клеточку.

Распластавшись, я закрыла глаза, и едва не уснула. Теперь воздух был окутан приятными ароматами масел и трав. Я добавила их в воду, и теперь в ванной пахло лавандой и мирицей, а не болотной гнилью.

Чтобы взбодриться, а не в конец уснуть, решила потренироваться. На занятиях сегодня водные структуры совсем не удавались. А вокруг было столько воды, и силы ко мне понемногу возвращались.

Сосредоточилась на дыхании. Вдох — через всё существо. Выдох — отпускание. Я отпустила силы, позволив энергии течь свободно, не сдерживая, не направляя насильно.

И чудо! В окружении большого количества воды всё получилось.

Я создала и крепкий жгут, и даже небольшой фонтан. Небольшой, но живой. Он бил в центре ванны, струи переливались в свете магических шаров. И в груди, вопреки всему, вспыхнула та самая, чистая, звенящая радость.

Я смогла.

Значит, проблема не в магии. Проблема в том, что ей не хватало… объёма? Пространства? Я не знала точно, но знала одно: это не конец. Я смогу… Смогу.

Усталая, чистая и довольная, я рухнула на кровать, надеясь, наконец, выспаться и не двигаться до утра.

Но едва сознание начало уплывать, как из ванной донёсся шорох.

Ледяная игла безотчетного страха пронзила тело. Я замерла, распахнув глаза.

Шорох повторился.

А за ним последовал отчётливый звук падающих баночек. Моих баночек!

Меня подняла с кровати волна чистой, беспощадной ярости. Я два часа отдраивала эту ванную! Два часа! И теперь кто-то посмел…

Я резко распахнула дверь.

И на меня вновь уставились два светящихся зелёных глаза.

Но теперь, при ярком свете, я разглядела нарушителя. И… чуть не поседела.

Мерлок!

А точнее, щенок мерлока. Существо с волчьим телом, покрытым белоснежной драконьей чешуёй с золотистыми полосами, смертельно опасными клыками и шипами на спине.

Я застыла. Всё, что я знала о мерлоках, всплыло в памяти с болезненной отчётливостью.

Один укус взрослой особи был смертельно опасен. Мерлоки были магическими существами. Они были разумны, чрезвычайно опасны и телепортировались на неограниченные расстояния. Взрослые особи своим рыком могли оглушать противников.

Охота на них была строжайше запрещена законом, хоть их яд и чрезвычайно высоко ценился на черном рынке. Мерлоков в империи осталось очень мало. А сами они никогда не покидали насиженных мест. Это северные леса и Ледяные горы на самой границе с Тернградом.

Что же тогда этот щенок делал здесь?

Мы застыли друг напротив друга. Пока в моей голове проносились лихорадочные мысли, я не рисковала даже вздохнуть. Его глаза сверкали, острые уши были настороженно подняты, а всё тело напряжено, готовое к прыжку или бегству.

Интересно, а что будет, если тебя укусит не взрослый, а щенок мерлока? Яд слабее? Или всё так же смертелен?

Я медленно покачала головой и тихо заговорила, не сумев скрыть дрожи в голосе:

— Всё хорошо. Тебе не угрожает опасность. Я не причиню тебе зла. Сейчас я закрою эту дверь, а ты сиди, как сидел, хорошо?

Первое, что я собиралась сделать после того, как запру мерлока, это бежать в ректорат. К ректору. Догадываюсь, что только он мог разобраться с такой угрозой.

Но стоило мне потянуться к ручке, как мерлок дёрнулся и зарычал. Низко, гортанно, предупреждающе. Шипы на спине встали дыбом. Глаза вспыхнули ярче.

И пока я испытала всю гамму чувств от ужаса до паники, он исчез с тихим хлопком.

Телепортировался.

Он вновь исчез! Чтоб его!

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на пустую ванную. Мои баночки валялись на полу, несколько склянок разбились, и их содержимое растекалось по чистому полу липкими лужицами. Ткань, которую я использовала для уборки, была разорвана в клочья.

Оставаться здесь и дальше, ожидая, когда он вновь явиться, было безумием.

Я наспех накинула мантию на ночную сорочку и, не обращая внимания на мокрые волосы, побежала в ректорат.

В ректорате меня ожидаемо встретила запертая дверь.

Поэтому, недолго думая, я побежала наверх, вспомнив по расположению объектов на карте, что апартаменты преподавателей находились в этом же здании.

Мне улыбнулась удача. Первую же дверь, в которую я постучала, открыла секретарша ректора. Девушка застыла в проёме, удивлённо задрав брови.

Только сейчас до меня дошла запоздалая мысль. Уже было очень поздно. Отбой стукнул уже давно.

— Что вы здесь делаете?

— Прошу прощения, что потревожила. Но случилось кое-что чрезвычайное. Мне срочно нужен ректор!

Она удивилась ещё больше, но, кажется, не впечатлилась моей эмоциональностью.

— Адептка…

— Лисса Эйвин.

— Верно, — вспомнила она. — Адептка Эйвин, вы понимаете, что сейчас ночь и ректор не может принять вас в нерабочее время? Приходите завтра в ректорат.

— Я понимаю. Но у меня срочное дело! — поспешно ответила я. — Это не может ждать до утра!

Она нахмурилась и устало потерла пальцами виски.

— Хорошо, — согласилась она наконец и в приглашающем жесте раскрыла передо мной дверь, ведущую в гостиную, на журнальном столике которого остывала кружка чая. — Но для начала объясните мне, что произошло.

Я закачала головой, не желая терять время. И лихорадочно вспоминая, закрыла ли дверь ванной. Если нет… Каждая секунда промедления была на счету. Если мерлок вернётся… а общежитие полно спящих девушек…

Боги…

— Сегодня вечером, в своей ванной я обнаружила странное существо. Это был мерлок.

Она замерла. Рука так и повисла в приглашающем жесте. А рот непроизвольно раскрылся от изумления. На её лице отразилось недоверие, смешанное с испугом.

— Вы уверены, что это был именно мерлок? — поражено спросила она.

— Да, я знаю, как выглядят мерлоки.

Она потрясенно вздохнула и неверяще закачала головой.

— Это абсолютно невозможно, — уверенно заявила она, но затем заколебалась, понимая, что цена ошибки может быть слишком высока. — Вопросами безопасности Академии занимается лично ректор. Если то, что вы говорите правда, то…

Она быстро вбежала в гостиную и очень скоро вернулась с запиской в руках.

— Апартаменты ректора находятся выше, на третьем этаже. Как подниметесь, поверните в левое крыло и постучитесь в последнюю дверь. Если он не станет вас принимать, покажете ему записку, — быстро объяснила она. — Я бы пошла с вами. Но прямо сейчас у меня должна состояться внеплановая связь по магической сети для сверки документации…

В её глазах метались тревога, желание бросить всё и направиться со мной и необходимость быть на месте.

— В таком случае я побежала, — кивнула я ей. — Спасибо.

Я забрала записку, и больше не теряя ни секунды, помчалась к лестнице.

Левое крыло, последняя дверь.

Я добежала, остановилась, пытаясь отдышаться. Постучала. Нетерпеливо, почти отчаянно. И замерла.

Всего через секунду дверь распахнулась.

И я, вместо того чтобы протянуть записку, заверенную его секретарём, застыла перед его взглядом не в силах пошевелиться.

Взгляд его бордовых глаз ударил, сняв всю спешку. Мгновенно воскрешая в памяти вчерашнюю сцену: как он прижимал меня к дереву, как его дыхание смешалось с моим, как его пальцы сжимали кору над моей головой, а я не могла дышать.

Вид его груди в полураспахнутой, застёгнутой лишь на половину пуговиц светлой тонкой домашней рубашке с закатанными рукавами заставил кровь прилить к щекам, а в низу живота сжаться томным, предательским теплом.

Его волосы были в непривычном беспорядке. Не уложенные, просто рассыпавшиеся. Неожиданно так шедшие ему. Он выглядел почти человеческим. Почти реальным.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце гулко отдаётся в груди, и отвела, наконец, взгляд от оголённой части его груди. Однако вид его красивых, очерченных мышцами предплечий тоже не позволял сильно успокоиться. Жилы, играющие под кожей, сильные пальцы, которые я помнила совсем рядом с собой…

Ректор, заметив моё смущение, быстро застегнул рубашку на все пуговицы. Его глаза сверкнули алым блеском, но быстро вернулись в обычное состояние.

— Адептка Эйвин. Что вы делаете здесь в такое время? — его голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — И ещё… в таком виде?

От его бархатного голоса что-то ёкнуло в груди, заставив ощутить легкое головокружение.

Я стояла перед ним в ночной сорочке, пусть и под учебной мантией, и с мокрыми волосами, которые сейчас, наверное, превратились в сосульки.

Посильнее запахнув мантию, я всё же посмотрела ему в глаза, чтобы снова почувствовать, как тону. Как спотыкается сердце.

Святая Джея! Возьми себя уже в руки! Вспоминай, что собиралась ему сказать! Мерлок! Точно! Мерлок его подери!

— Магистр Делони, простите за беспокойство. Но я прошу принять меня. Я должна кое-что рассказать.

Он выгнул бровь и вновь обвёл меня взглядом. От мокрых волос до кончиков учебных туфель. Заставляя краснеть ещё больше. Демон! Вот почему рядом с ним я всегда чувствую себя так, словно делаю что-то постыдное?

— Конечно, не стойте в коридоре. Тем более с мокрой головой.

Он пропустил меня внутрь, и, преодолев небольшой тамбур, мы оказались в тускло освещённой гостиной в шоколадных тонах.

Здесь приятно трещал камин, отбрасывая на стены танцующие тени. Играла спокойная музыка: струнная, тихая, почти гипнотическая. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, а чуть поодаль, возле больших панорамных окон с закрытыми сейчас дверями, стоял небольшой стол.

Он выключил мелодию и предложил сесть в одно из двух кресел напротив камина.

— Вам нужно отогреться. На улице уже совсем не лето.

Я благодарно кивнула, только сейчас ощутив, что мокрые волосы действительно неприятно холодили шею и спину.

Магистр положил мне на колени плед, и от этого движения, его близости, когда он наклонился ко мне, в душе всё снова перевернулось. Вручил в руки горячий напиток. Судя по запаху, из разогревающих и успокаивающих трав. Шалфей, синюха, шикша. Тепло разлилось по телу сразу, как только я сделала глоток.

— Спасибо, — улыбнулась я краешками губ.

— Теперь я вас слушаю, — сказал он, сев на подлокотник соседнего кресла и сцепив перед собой руки.

Его острый внимательный взгляд мешал и путал мысли. Поэтому я посмотрела на огонь в камине.

Да что же такое? Я теперь всегда буду чувствовать себя так рядом с ним? И почему его секретарь посчитала, что ректор не примет меня?

— Вчера мне выделили комнату на самом верхнем этаже общежития. Это было довольно поздно, — я запнулась, вспомнив, из-за кого в том числе я так задержалась по пути к комендантше. — Поэтому я не смогла обнаружить это вчера.

— Разве на верхнем этаже общежития есть комнаты для проживания? — спросил ректор, нахмурившись.

— Судя по всему, есть, — повела я плечами, не вдаваясь в подробности нашей перепалки с комендантшей. — В ванной, примыкающей к комнате, был настоящий ужас.

Ректор нахмурился ещё сильнее, но скосил на меня глаза, не понимая, к чему я веду. Да, действительно. Слишком много лишней информации. Опять я теряюсь рядом с ним.

— Когда я убирала её сегодня, обнаружила там существо. Мерлока.

С его лица сошли краски. Пару секунд он переваривал услышанное и задал тот же вопрос, что его секретарь.

— Вы уверены в этом?

— Да. Я видела его дважды сегодня.

Чтобы дракон не сомневался в моих словах, я описала ему мерлока. Всё, что запомнила: яркие мерцающие глаза, драконья чешуя на волчьем теле, когти, клыки, шипы на спине и его цвет.

Он кивнул и ещё крепче стиснул свои руки. Костяшки побелели.

— А вчера при осмотре комнат его там не было?

— Вчера я не осматривала ванную. Мне хватило уборки в самой спальне.

Да, кажется, я всё-таки выдала комендантшу. Но кто виноват? Я ведь не просила поселить меня на чердаке, в бывшей кладовой, которая не осматривалась годами.

Его брови сошлись в переносице, губы сжались в тонкую линию. В его глазах читалось недовольство.

В ту секунду, пока он хмурился и анализировал услышанное, я отпила горячий отвар, чувствуя, как меня медленно отпускает. Тепло разливалось по телу, сгоняя непонятную хмарь и небольшой озноб. Не хватало ещё заболеть!

— Адептка Эйвин, если это правда, то это значит, что у нас есть проблемы. Проблемы с защитой, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Подобные существа не должны проходить через магический барьер академии. Это исключено. Поэтому попрошу никому об этом не рассказывать. Разумеется, во избежание паники.

Он вновь посмотрел на меня, всё ещё греющую руки об чашку.

— А сейчас вы останетесь здесь. Я направлюсь в вашу комнату. Посмотрим, что за мерлок поселился у вас.

— Он не находится там всё время, — предупредила я. — Он исчезал оба раза после того, как я видела его. К тому же, это не взрослый мерлок, а щенок.

Ректор кивнул и поднялся с кресла. В его движении была та же сдержанная мощь, что и вчера у дерева. Та же хищная грация, от которой по коже бежали мурашки.

— Да, мерлоки имеют способности к перемещению в пространстве. Значит узнаем, вернулся ли он.

Стоило ректору уйти, как в моей душе заскребло острое, тошнотворное беспокойство.

Это же хищник! Смертельно опасный хищник!

Конечно, в компетентности и силе дракона я не сомневалась. Но ведь мерлоки были разумны. Что, если щенок испугается и нападёт на него? Или ещё страшнее… Что если этот щенок там не один?

Я вскочила с кресла, отставила кружку. Провела рукой по чуть влажным волосам, досушивая их магией и побежала следом.

А в своей комнате я обнаружила занятную картину.

Просто дичайше сумасшедшую!

Стоило мне открыть дверь, как на меня уставилось две пары глаз.

Напряжённый и настороженный — ректора. И злобный, но перепуганный — щенка мерлока, который ко всему прочему, почему-то держал в зубах мой халат, который я оставила после душа на стуле.

Я замерла на пороге, покрываясь липким ужасом.

Мерлок

Глава 10

Ректор держал наготове невероятно сложное заклинание. Я чувствовала его магию кожей, она вибрировала в воздухе, насыщая пространство напряжением, от которого волоски на руках вставали дыбом. Я узнавала эти плетения. Парализующее. Одно движение, и щенок превратится в каменное изваяние.

Кажется, я застала их в разгаре борьбы.

Вот только почему они оказались в моей спальне? Боги… Я всё же забыла закрыть дверь ванной…

— Адептка Эйвин, не двигайтесь. И не предпринимайте никаких действий.

Голос ректора был тихим, но в нём звенела сталь. Я медленно кивнула, не отрывая глаз от мерлока.

Щенок, не мигая, рассматривал меня, всё ещё сжимая в зубах мой махровый халат. Его ноздри хищно раздувались, он шумно втягивал носом воздух, словно пытался уловить мой страх, разложить его по составу, понять, опасна я или нет. На секунду он замер, а затем посмотрел на меня такими глазами, что у меня дрогнуло сердце.

Нет. Только не это.

Я не собиралась жалеть хищника, от которого тряслась полчаса назад.

Но он смотрел на меня. Смотрел так, будто я была его единственной надеждой.

А затем в мгновение ока исчез. И материализовался уже рядом со мной.

Пропасть!

Не отскочила и не закричала я лишь потому, что помнила наставление ректора. Дёрнусь, и щенок может укусить. А один укуса щенка мерлока… Я не знала, что мог сделать его укус.

Мерлок волчонком запрыгал рядом со мной, воинственно рыча и устрашая. Его лапы стучали по полу, когти царапали доски, шипы на спине встали дыбом, делая его похожим на маленького, но смертельно опасного дракона.

Интересно, кого он устрашал? Ректора? Или нас обоих? Мой халат в его зубах превращался в труху. Он рвал ткань с таким остервенением, будто она была его злейшим врагом, и при этом продолжал поглядывать на меня своими светящимися зелёными глазами.

Кажется, он не понимал, что со мной делать.

И вдруг он замер. И прижался к моим ногам.

Тёплый, тяжёлый, пульсирующий от быстрого дыхания комок чешуи и когтей прижался к моим голеням, и я физически ощутила, как дрожит его тело. Он будто искал защиты. У меня.

Он что, счёл меня своей защитницей? Забавно. И до ужаса нелепо.

— Почему он не телепортируется обратно? — выдавила я, пребывая в глубоком шоке и боясь пошевелиться.

— Я поставил на вашу комнату барьер против перемещений. Он не может выбраться отсюда. Но перемещаться внутри ему ничто не мешает, — спокойно ответил он, не сводя с щенка пристального, хищного взгляда.

— И что теперь?

— Что теперь? Вы весьма своевременно появились здесь. Ведь я же говорил, что вам следует оставаться у меня! — в его сдержанном тоне прозвучали нотки раздражения.

Мерлок тут же высунул свою морду из-за моих ног и зашипел на него, ощетинившись всей чешуёй.

— Тш-ш, — сама не понимая, что делаю, я стала успокаивать его.

Хотя мне и самой сейчас не помешало бы мощное успокоительное. Или чтобы меня вырубило, и я проснулась через неделю в какой-нибудь тихой, спокойной, безопасной гавани, где нет мерлоков, драконов и безумных правил поступления.

— Мы не причиним тебе вреда. Мы всего лишь хотим отправить тебя домой.

Мерлок перестал шипеть и поднял голову, настороженно прислушиваясь к моим словам. Острые уши, покрытые мельчайшей чешуёй, поворачивались то в одну сторону, то в другую, ловя каждый звук.

Они и вправду разумные!

— Тебе здесь не место. Здесь живу я. Поэтому мы хотим помочь тебе вернуться туда, откуда ты пришёл, — продолжала я, осторожно поворачиваясь к нему.

Я старалась объяснить щенку, как маленькому ребёнку, что мы не причиним ему зла. Поэтому медленно опустилась на корточки и вытянула руки перед собой ладонями вперёд, чтобы он мог видеть, что я не собираюсь нападать.

— Что вы делаете? — голос ректора стал опасным, низким, в нём зазвучали предостерегающие нотки.

— Импровизирую.

Мерлок наклонил голову набок и, сощурив свои большие зелёные глаза, настороженно посмотрел на меня.

— Вот так. Тш-ш. Всё хорошо. Не пугайся, мы не плохие.

— Адептка Эйвин, это мерлок, — напомнил мне дракон. Казалось его терпение вот-вот лопнет. — Опасный. Хищник.

— Не слушай дядю. Тебе никто здесь не желает зла. Если ты успокоишься, то мы поможем тебе вернуться домой.

Кажется, я услышала возмущённый вздох ректора, но не стала придавать ему значения. Борьба здесь явно не поможет. Не помогла же до моего прихода? Если можно иначе, зачем сразу применять силу? Он же ещё щенок!

Мерлок принюхался ко мне, подбираясь ещё ближе. Его причудливые треугольные уши, покрытые мельчайшей чешуёй, оттопырились вверх.

Я не знаю, как так вышло. В какой-то момент одна моя выставленная ладонь легла на его голову. Я не собиралась к нему прикасаться. То ли мерлок слишком приблизился ко мне, то ли моя рука случайно опустилась ниже. Его чешуя была тёплой, гладкой, неожиданно приятной на ощупь, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

Мы все замерли.

Щенку это не понравилось, и он взбрыкнул, вмиг ощетинившись и зарычав на меня. Его пасть раскрылась, обнажая острые клыки, глаза вспыхнули ярче, шипы на спине угрожающе выпрямились. Я от неожиданности дёрнулась назад. Одновременно вскакивая на ноги и взмахивая руками, пытаясь восстановить равновесие.

— Лисса!

Голос ректора прозвучал как выстрел.

И в следующую секунду произошло всё разом.

Челюсть щенка вонзилась в мою лодыжку. Острая, жгучая боль раскалённой иглой прошла сквозь кожу, мышцы, кости. Я вскрикнула, но звук застрял в горле, перекрытый спазмом.

Ректор выпустил в него парализующее заклинание. Я увидела вспышку, услышала тихий хлопок. И дёрнулся ко мне.

А я оступилась и, падая, ударилась головой об угол письменного стола.

Всё потонуло во тьме, густой и вязкой, перемешанной с едким огнём от укуса в ноге и прошивающей болью в виске.

Тирон Делони

Она лежала на его кровати, бледная, как восковая кукла, а он сам чувствовал чуть ли не на языке привкус яда, древнего, смертельно опасного, вытянутого из её вен. Если бы эта самонадеянная адептка не примчалась в свою комнату…

В истории не упоминались случаи укусов щенков. Только взрослых особей. И только с летальными исходами.

Сказать, что он переживал, ничего не сказать. Это была тяжёлая, каменная глыба ответственности на его плечах. То, что здесь появились столь опасные существа, было серьёзным упущением. Недопустимым. Невозможным.

Необходимо было срочно разобраться в произошедшем. И так, чтобы об этом никто не узнал. Паника среди студентов была последним, чего он сейчас желал.

Поэтому он и принёс адептку Эйвин к себе. Не только для исцеления, но и для сохранения тайны.

Он вернулся в комнату девушки. Мерлок всё ещё находился в том самом месте, обездвиженный. С раскрытой скалящейся пастью, вздыбленными чешуйками. Его взгляд, полный первобытной ненависти, мог убивать. Невероятно опасная тварь.

Не ясно, что нашло на эту безрассудную, когда она решила договориться с мерлоком по-хорошему. Эти существа разумны, да. Но они первородные хищники!

Просканировав след от магии перемещения, он не нашёл ничего необычного. Признаков постороннего вмешательства не было. Это принесло горечь облегчения. Становилось ясно: в барьере академии есть уязвимые места, точечные бреши. И одна из них была в чердачном пространстве женского общежития. По стечению обстоятельств в ванной адептки Эйвин.

Перед тем как исчезнуть в треске открытого для него окна телепортации, мерлок метнул в меня последний, злой взгляд. Портал захлопнулся, отрезая щенка от Академии. Больше ему не попасть сюда.

Затем он занялся перекраиванием барьера женского общежития и укреплением защиты всей Академии. Вместо того, чтобы тратить дни на поиск бреши, было гораздо быстрее, хоть и истощительнее, возвести новый барьер.

Измотанный до глубины души, Тирон вернулся в свои комнаты. Была уже половина ночи. Он знал, что стоило бы перенести адептку к себе, но, подойдя к ней… И увидев, как она безмятежно спала в его кровати, подтянув к себе одеяло… Он остановился.

Он пытался мыслить рационально: румянец на её щеках свидетельствовал о её восстановлении, а поза о том, что боль больше не беспокоила…

Но он смотрел на её хрупкую, почти невесомую фигуру, на беззащитную позу и морщинку между бровей и чувствовал, как что-то сжимается внутри, не позволяя отойти. Выкручивая что-то внутри него.

Девушке снился сон. В какой-то момент в её ладонях даже заклубились тёмно-синие всполохи. На её спящем лице отразилось выражение страха.

Он сопротивлялся мучительные пару секунд, но всё же не выдержал. Подошёл ближе. Положил ладонь на её лоб, посылая слабый успокаивающий импульс и заодно разглаживая пальцем морщинку меж её бровей. Её лицо вновь расслабилось, она безмятежно улыбнулась и повернулась на другой бок. От движения, его рука соскользнула на её плечо. И он с невероятным усилием отнял её.

Её запах. Он обрушился на него, будто всё это время он не дышал. Окутал плотным, манящим шлейфом, пробуждая в глубине потаённые, не поддающиеся контролю желания. Желания прикоснуться, провести по коже подушками пальцев. Прижать к себе. Почувствовать, как её хрупкое тело откликается.

Ему стоило неимоверных трудов удержаться и сжать пальцы в кулак. Он с резким, почти яростным шумом втянул воздух, пытаясь игнорировать её запах.

Пропасть.

Опять эта проклятая слабость.

Как в ту минуту, когда она только пришла к нему. С мокрыми волосами, встревоженная, в тонкой мантии…

Драконы слишком тонко чувствуют запахи. Поэтому её аромат ударил в него прежде, чем он успел хоть о чём-то подумать. Под тонким слоем запаха трав и масел бился, пульсировал её собственный, дикий и сладкий, с горьковатой ноткой чего-то запретного.

И он едва удержался. Его дракон взметнулся, сбрасывая контроль, лишая воли. Он боялся даже представить, что мог бы сделать, если бы не сумел подавить этот захват власти.

Тирон встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и тихо выругался.

Стоило принять зелье, что принесла целительница, сразу, ещё вечером. Девушка была не виновна в том, что его дракон так бешено реагировал на её запах. И он сильно сомневался, что это внимание было бы ей по душе.

Преодолев в пару быстрых шагов спальню, он вышел и затворил дверь. Выпил зелье, которое лежало в шкафу.

Долгожданное облегчение наступило почти сразу. Мысли прояснились, сознание почти очистилось от дурмана. Наваждение отпускало. А дракон внутри успокоился, больше не требуя её.

На свою голову он одобрил перевод той, один лишь запах которой давал трещину в его стальном равновесии. Однако её слова о слабой магии… Тогда как внутри неё пульсировала неуёмная сила… Её незнание своих возможностей… Он не смог отказать ей. У каждого должен быть шанс проявиться. Разве не это было его главной миссией, как ректора Академии?

Если понадобится, он будет пить это зелье, пока девушка не выпустится. Слабое утешение, что она перевелась на последний курс. Но опасаться было нечего. Совершенно нечего.

Он просто будет стараться держаться от неё подальше.

Лисса Эйвин

Распахнув глаза, первое, о чём я подумала, было: «Где я?».

Меня окружал строгий, подавляющий тёмный интерьер спальни. Мужской. Очень мужской. Тяжёлая мебель из тёмного дерева, высокие потолки, плотные шторы, почти не пропускающие свет. И запах: древесный, с горьковатой ноткой дыма, въевшийся в каждую ниточку этого пространства.

Воспоминания нахлынули сокрушительной волной: зелёные глаза в темноте, укус, острая боль в лодыжке, удар головой, тьма. Но не успела я потянуться к ноге, чтобы проверить место укуса, как из соседней двери вышел никто иной, как ректор собственной персоной.

В одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг бёдер.

Блестя мокрой, рельефной грудью, по которой живописно стекали капли, отсвечивая в тусклом свете. И которая лишь немного была прикрыта вторым полотенцем, краешком которого он досушивал волосы.

Демон!

Это была его спальня.

А я… Я провела здесь ночь?! Спала в его постели?

Я сглотнула ком, внезапно вставший в горле, а разум на мгновение выпал, ослеплённый картиной. Выпала бы и я, не в силах перестать разглядывать бегущие капли по крепкой, высеченной будто из камня груди и мощным плечам, на которых перекатывались бугры мышц от активных движений.

Боги…

Я знала, что он красив. Знала, что о драконах можно говорить, как об отдельном виде искусства. Но знать это одно, а видеть совсем другое.

Его тело было не просто красивым. Оно было совершенным. Каждая линия, каждый изгиб, каждый мускул, проступивший под гладкой, смуглой кожей, казались выточенными великим скульптором, который забыл добавить хоть каплю несовершенства.

Но ректор поднял палец, властно призывая меня молчать, и удалился в другую дверь.

Я осталась одна. В его постели. С его запахом. С видением его мокрого тела, которое отказывалось исчезать из памяти, прожигая извилины раскалённым железом.

Я зажмурилась. Попыталась дышать ровно.

Ничего не случилось. Он просто помог мне. Не более.

Внутри всё трепетало, не желая слушать доводы разума.

Через пару минут он вернулся уже полностью одетый и застёгнутый на все пуговицы. В чёрных брюках и чёрной рубашке.

Демон его раздери!

Эти драконы! Они могут хоть когда-нибудь не быть настолько смертоносными в своей красоте? Только что он был в одном полотенце, с мокрыми волосами. А теперь идеальная, неприступная статуя. И это контраст добивал окончательно.

— Доброе утро, адептка Эйвин, — кивнул он по-деловому и продолжил застёгивать запонки на рукавах рубашки. — Прежде чем вы засыпаете меня вопросами, позвольте вам объяснить.

Я кивнула, позволяя.

Пусть объясняет. Он сильно переоценил мои способности засыпать вопросами в данный момент. Сейчас бы отмереть от смущения и копошащихся мыслей: «У меня же волосы растрёпанные», «Наверное как обычно, остался след от подушки на щеке», «Подождите… Я что, спала на его подушке?! Моя голова лежала там, где обычно лежит его голова?».

— Мерлок покинул ваши комнаты и территорию Академии. Больше он вас не потревожит. Но если бы вы не заявились вчера вслед за мной в свою комнату, он бы вас и укусить не успел, — ректор бросил на меня укоряющий, тяжёлый взгляд и вернулся к своему занятию.

Я опустила глаза, осознавая свою ошибку.

— Мне пришлось перенести вас в свои апартаменты, чтобы нейтрализовать действие яда и проконтролировать ваше состояние. Не переживайте, в вашем организме не осталось и капли его яда. Несколько дней может кружиться голова, но и это не обязательно.

Он лечил меня? Мои щёки вспыхнули жаром, хоть я и помнила, что для магического лечения был нужен лишь минимальный контакт. Совсем не тот, который я только что вообразила.

— Ещё раз напоминаю, что о мерлоке лучше никому не рассказывать, — пристально, будто вбивая каждое слово, посмотрел он.

— Конечно, магистр Делони, я не буду об этом никому рассказывать, — подтвердила я. — Спасибо, что помогли и… что спасли мне жизнь.

Осознание, что я могла проститься с жизнью накрыло ледяной дрожью. Если бы не ректор, если бы он не вытянул яд щенка…

Я всё же потянулась к ноге и увидела едва заметные крохотные следы на щиколотке от его зубов. Четыре маленькие точки, уже затягивающиеся, почти незаметные.

— Следы укуса рассосутся в течение пары недель, — ректор заметил моё внимание к ноге.

Я кивнула и поспешила прикрыть ногу одеялом.

Его одеялом.

Что же я расселась? Жду официального приглашения на выход?

Я поднялась и всё же отчаянно пригладила волосы. Пальцы путались в них, натыкались на колтуны, и я чувствовала, как жар заливает щёки, шею, уши.

— Спасибо вам ещё раз. Без вас… Я бы… — под его испытующим, всевидящим взглядом я окончательно запнулась и замолчала.

Ох уж это драконье обаяние, дрызг их побери!

— Я перенесу вас к вам в комнату. Подождите секунду, — он закончил свои сборы, захватил мантию и подошёл ко мне.

В отличие от перемещения с Амероном, ректор лишь крепко сжал меня за плечо. А портальное подпространство телепортации, которое он сотворил, было практически чёрным, пугающим, с редкими багровыми всполохами. Я на миг зажмурилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а когда открыла глаза мы уже стояли в моей комнате.

Первым делом я заметила жуткий бардак. Тот, что не заметила вчера.

Стул опрокинут, книги сброшены с полки, подушка разорвана, белые перья осели на все поверхности. Видимо, его учинил мерлок, пока ректор пытался опутать его магическими сетями.

Я тяжело вздохнула, ощутив знакомую усталость. Меня ждала очередная уборка. Но по крайней мере, опасность миновала.

— К слову о комнате. Я передам коменданту указание, чтобы вас переселили в нормальную комнату. На жилом этаже.

— Не нужно! — выпалила я, сердце скакнуло от протеста.

Я вмиг представила недовольное лицо комендантши. Её маленькие злые глаза, ядовитые улыбочки, её торжество, если она узнает, что меня переселяют. Хотя её реакция волновала меня в последнюю очередь.

Жаль было свои силы и старания, которые я приложила, чтобы вдохнуть жизнь в эту комнату! Я отмывала её, отчищала, оттирала. Вложила в неё столько сил, чтобы она стала моей. К тому же в новой комнате, с соседкой, появились бы ненужные риски раскрытия моей тайны о второй магии. Так, в одиночестве, было всё же надёжнее.

Не хотелось расставаться с прекрасным видом из окна, который заворожил меня с первой секунды. А то, какой роскошной и полезной оказалась ванная, было тяжело переоценить.

— Моя комната меня полностью устраивает.

— Вы уверены? — искренне удивился дракон.

— Абсолютно, — кивнула я, чтобы у него не осталось сомнений.

— Хорошо, — ответил он с лёгким, неуловимым сомнением. — Тогда не буду вас задерживать. Скоро начнутся занятия.

Кто ещё кого задерживает, спрашивается? Я поблагодарила дракона ещё раз, и тот исчез в портале, оставив после себя лёгкий запах дыма и магии.

***

Занятия этого дня пролетели в тумане головокружения, о котором говорил ректор.

Но моей истинной целью был поход в библиотеку.

После сбора необходимых учебников, стоя перед магическим интерактором, я кусала губы, чувствуя себя на виду. Те материалы, из-за которых я и перевелась в Академию Морин… Я не могла больше ждать.

Но как запросить то, что должно остаться тайной? Я знала, что каждый запрос оставался в истории интерактора и мог быть считан.

— Вам помочь?

Рядом возникла маленькая, ухоженная старушка с пронзительно-голубыми глазами, полными живого ума и интереса.

— Я… Даже не знаю, — насторожилась я, внутренне сжавшись.

— Меня зовут Рэйна. Я — хранительница знаний этой обители.

Она произнесла это с такой теплотой и материнской добротой, с лёгкой старушечной хрипотцой в голосе, что я не смогла не улыбнуться ей.

— Лисса. Очень приятно.

— Что ты ищешь, милая? — улыбнулась она в ответ, чем ещё больше растопила мою настороженность.

Может быть, попробовать объяснить как-то более расплывчато? А из того, что выдаст интерактор, я уже выберу, что больше подходит.

— Я хотела бы взять дополнительный материал по Защите и борьбе с тёмными силами, — сочиняла я на ходу. Простите, господин ректор. — И изучить дополнительную литературу. Мне бы подошли книги по истории Надарии ещё до того, как она распалась на две части. О видах древних магий, великих магах тех времён. О специфике и отличиях магий тёмных от нашей.

Я захлопнула рот, понимая, что каждым следующим объяснением всё больше и больше подбираюсь к краю. Ещё слово, и я выдам себя с головой.

Но хранительница не ощутила подвоха и лишь задумчиво покивала, постучав по подбородку пальцем. На её руках сверкали кольца и браслеты с изящными разноцветными кристаллами.

— Я поняла тебя. А давай-ка попробуем вот так, — я подвинулась, освобождая ей место перед экраном, и её пальцы запорхали перед навигацией управления и поиском.

Спустя минуту она вновь улыбнулась мне и представила внушительный список литературы, который вышел в ответ на запросы и фильтры, которые она отметила.

Ох, сколько же здесь всего!

Я сердечно, почти с облегчением поблагодарила старушку. Расцеловала бы на месте. Вот только лучше не выдавать свою настоящую, жгучую заинтересованность.

— Обращайся, если нужно будет ещё что-то. Если что, я за стойкой неподалёку.

Я кивнула и, проводив добрую хранительницу взглядом, принялась изучать названия.

Названия некоторых книг мне были уже знакомы, я читала их в предыдущей школе. Общие сведения, которые не помогли мне тогда и вряд ли помогут сейчас. Однако здесь было около шести книг, которые раньше я не встречала. Их названия звучали многообещающе: «Утраченные гримуары Надарии», «Тёмное наследие: запретные практики древних», «Магический спектр: от света Джеи до теней Немиза».

Недолго думая, я решила взять их все. И спустя полчаса, несмотря на усталость из-за лестницы и нелегкой ноши, я уже сидела на крови обложившись книгами.

Но за усталостью вскоре пришло гнетущее разочарование.

Страница за страницей. Вода, общая информация, и ничего о той магии, что спала во мне тёмным сгустком. Ничего о способностях видеть вторые ипостаси. Ничего о той силе, что просыпалась во мне, когда я теряла контроль. Ничего, что могло бы объяснить: откуда они.

Я с раздражением откинула голову и уставилась в потолок. Душу распирало отчаяние. Неужели я перевелась сюда ради этого? Неужели всё, что я пережила: проверка, клятва, Амерон, укус мерлока, ректор, страх, эта надежда… Всё было зря?

Или… может, я что-то упускаю?

Горькие, гложущие мысли заняли и половину следующего дня.

Гидротелепортация немного подняла настроение, а ещё вновь изрядно потрепала, почти опустошила мой и моих сокурсников магический резерв. Мы с Анитой и Ливией теперь сидели рядом и помогали друг другу, следя за тем, как протекает процесс со стороны. Это очень помогало, поэтому на занятии каждый из нас смог перенести довольно тяжёлый и крупный кусок льда. На наших лицах светились счастливые улыбки и, казалось, уже ничто не сможет выбить нас из колеи.

Но мы ошибались.

Следующим занятием шла объединённая с другими кафедрами физическая подготовка. Всё бы ничего, ведь я всегда старалась поддерживать форму, зная, насколько сильно это было связано с магическим резервом.

Однако магистр был драконом и… ещё одним расистом.

Магистр Кахарон смотрел на нас, «слабых», с ледяным презрением. Его интерес вызывали только его сородичи, драконы, которые занимались в отдельной группе. Они получали индивидуальные задания, а мы были фоном. И это было унизительно.

Пока я бежала круги, пытаясь загнать в мышцы злость и разочарование, ко мне неожиданно пристроился Амерон.

— Привет, красавица. От чего хмурая?

В его тоне была лёгкость, которой у меня не было. Он даже не запыхался, будто не бегал, а прогуливался по парку.

Я лишь краем глаза посмотрела на него и кивнула. В потном спортивном костюме, с раскрасневшимся лицом и растрепавшимися волосами, меня едва ли можно было назвать «красавицей».

— Неважно, — бросила я, не сбавляя темпа.

— Не нужно быть такой колючей, — рассмеялся он и в шутку потёр своё плечо. И зашипел, будто я уколола его.

Я невольно улыбнулась красивой попытке дракона пошутить. Несмотря на всё, что между нами было: клятва, ложь, его наглость, он умел быть лёгким. Умел вытаскивать из мрачных мыслей.

— Правда, Амерон, в этот раз ты мне не поможешь.

Да и вряд ли кто-то сможет, учитывая, что рассказать о своих поисках я никому не могла.

— Я? — в его голосе впервые прозвучала не игра, а лёгкая обида.

Он отскочил и встал на моём пути, заставив остановиться. Его медовые глаза смотрели прямо, без привычной насмешки. Без той хитрой, кошачьей искры, которая всегда горела в них, когда он говорил со мной.

— Лисса. Я — наследник Драконьей империи. Я могу сделать всё.

Он произнёс это не как бахвальство. А как констатацию факта. Как ключ, который он только что протянул мне.

Ветер трепал его алые, словно закатное солнце, волосы, а во взгляде читалась странная, новая серьезность. Без игры. Без флирта. Без намёков.

Я замерла, запыхавшись, чувствуя, как стук сердца звучит в ушах, отрезая от остальных звуков. Сейчас мне действительно предлагали помощь. Доступ к любой информации, к любым ресурсам.

То, что и было мне нужно.

И то, чего мне следовало бы бояться.

Глава 11

— Хм, — с нарочитым сомнением протянула я, маскируя свой острый интерес, а затем вскинула бровь и продолжила: — Вот если бы ты знал о каких-то лавках или библиотеках с редкими книгами, которых нет в Академии…

Сердце отстучало в груди два нервных такта, но я была всецело поглощена свернувшимися рукавами спортивного костюма.

— Конечно, знаю.

Его хитрый и лукавый взгляд пронзил меня насквозь, ясно давая понять: так просто информацию я не получу. Ну, конечно.

— И чего ты хочешь взамен?

— Прогулку.

— И всё? — вырвалось у меня прежде, чем я успела захлопнуть рот. Щёки тут же запылали жгучим румянцем. Глупая! Теперь он знает, насколько ты заинтересована.

— И всё, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было привычной надменности, а лишь какая-то… лёгкая, почти неуловимая искренность, сбивавшая с толку. — Прогулка по городу на выходных. И я сам отведу тебя в лавку антикварных книг.

Я прищурилась, мысленно ощупывая его слова на предмет подвоха. И не будет никаких приставаний, новых приглашений и прочих скрытых мотивов? Как бы я ни щурилась на его широкую, солнечную, слишком открытую улыбку, подводных камней не ощущалось.

Он же, уловив моё замешательство, рассмеялся. Звук был низким, бархатным, и от этого ещё более подозрительным. Похлопал меня по плечу.

— Антикварная лавка находится в городе, Лисса. Поэтому тебе в любом случае нужен проводник.

Разумеется. Он бы не был собой, если бы тут же не использовал возможность в свою пользу.

Но если я найду что-то достойное в той лавке… Эта мысль зажглась в груди крохотной, упрямой искрой, от которой сжалось всё внутри. Эта прогулка будет стоить того. Хотя я и понимала, что дракон, вероятно, хочет лишь одного: затащить меня в свою постель. Как новую, ещё не опробованную и непокорную игрушку. И поставить галочку возле моего имени в длинном, бесконечном списке своих любовных побед.

— Хорошо. Прогулка на выходных, — согласилась я, продолжая щуриться на него.

— Вот и отлично, — снова улыбнулся он, и его глаза вспыхнули, поймав луч начинающегося заката. — Тогда буду ждать тебя через два дня под Алой яблоней у центрального входа.

Я кивнула, и наследник умчался вперёд с такой скоростью, что воздух свистнул. Магистр Кахарон мог сколько угодно презирать нас, «слабых», но в силе, выносливости и этой хищной, отточенной грации драконам действительно не было равных. Мы на их фоне выглядели неуклюжими детьми, вышедшими поиграть в песочницу. Обидно было разве что за эльфов и оборотней, которые уступали драконам разве что в грубой силе.

Вечером, справившись с заданиями, я снова обложилась книгами из библиотеки. Страницы шелестели под пальцами, как сухие листья, обещая тайны, но… не приносили ответов.

Я вновь раздраженно вздохнула и потянула к себе тяжелый фолиант, посвященный истории народов Надарии. Основания рас, конфликты, их отношения, характерные отличия… И снова упоминание об основании Академии Морин. Уже хотела захлопнуть книгу, отбросив её в сторону, как замерла, заметив знакомые слова. Это был отрывок о проклятии.

В нём говорилось, что первый ректор всё же одичал. Не просто потерял рассудок. А именно одичал. Его разум был сожжен изнутри проклятием тёмного эльфа.

Я сглотнула и углубилась в чтение, чувствуя, как по коже, словно ледяные пауки, побежали мурашки.

В состоянии нечеловеческой агонии он метался по территории академии, едва не уничтожив половину её обитателей. Не найдя свою истинную и окончательно утратив человечность, он прорвал барьер, не дававший ему до этого покинуть пределы Академии. Сея огонь и смерть вокруг, пока его не остановили… навсегда.

Ради мира. В надежде, что это никогда не повторится.

С тех пор в драконьей сути что-то надломилось. Над драконами нависла угроза дичания. Неслыханное для столь могущественных созданий. Это стало их самой опасной слабостью. Особенно для тех, чья вторая ипостась была сильна и своенравна. Кроме того, они стали заложниками правила «истинности», обладающей собственной магией, и ограничивающей выбор пары.

Поражало, насколько могущественным был тот тёмный эльф, если своими действиями он искривил само будущее целой расы.

В книге содержалось описание самого проклятия. Автор предупреждал, что не стоит надеяться на точность, ведь время и страх исказили первоисточник, как кривое зеркало. Он цитировал отрывок, который, по его словам, сохранился лучше других:

«…И ляжет на тебя тень беспамятства — такая густая, что звёзды померкнут в крови твоей.

Сердце рассыплется осколками. Каждый осколок — как потеря. Как имя на чужом языке. Каждый — внутри тебя.

Дракон, что древнее первой слезы, сомкнёт пасть на воле твоей. И выпьет её без остатка.

Безумие станет твоим дыханием. Память — пеплом. Воля — чужой.

И будешь ты гореть. Гореть — и не сгорать. Гореть — и не помнить, зачем.

Пока сама судьба не приведёт тебя к той, чья душа выдержит огонь твой. Единственной. Истинной.

Что уже дышит в одном ритме с тобой. Что ждёт среди стен Академии твоей.

А если не сыщешь — твой огонь погаснет. Но ты не остынешь никогда…»

Слова, холодные и тяжёлые, как древние камни, заставили сердце на миг замереть. Сжаться в ледяной комок. В них чувствовалась подлинная сила. Но сейчас, спустя тысячелетие без единого случая, это звучало скорее, как мрачная сказка, призванная усмирить нерадивых адепток и оправдать дикие правила.

Дальше шли спорные сведения: мог ли одичавший дракон покинуть Академию, теряя контроль над магией и крыльями своей второй сути. Что в этом состоянии он был способен…

Я отвела взгляд, почувствовав тошнотворный спазм в желудке от прочитанных слов. Фраза «не каждая сможет выдержать» обожгла сознание, как пощёчина. Ещё автор предполагал, что все, кто мог помешать, на это время могут быть нейтрализованы. Но кем или чем опускалось, оставляя простор для самых чёрных догадок.

Я потерла глаза, проверяя время.

За полночь.

Теперь становилось ясно, откуда росли ноги у правила приёма адепток в Академию. А учитывая последовавшее после пророчество Оракула о ключе к следующей вспышке проклятия… Логика была чудовищной, но железной.

Я захлопнула книгу, решительно отгоняя от себя тревожные мысли. Сейчас эти сведения мне ничем не помогут. Они лишь оставили во рту горький, металлический привкус.

И неуверенно замерла над остальными книгами.

На этот раз мне повезло больше.

В книге о великих магах я нашла крохотную, но живую зацепку. Моё внимание привлекло краткое жизнеописание мага, жившего шестьсот лет назад. Биография тёмного эльфа, бывшего наставником наследника тех времён.

В тексте упоминалось, что он был одним из последних представителей своего народа, приближённых к императорской семье Сонаура. Несмотря на напряжённую ситуацию между будущими враждующими лагерями драконов и тёмных эльфов. Кроме стихийной магии воздуха, у этого мага были силы, природа которых оставалась тайной для окружающих. Свидетели описывали их как тёмные или пугающие. Одни говорили, что он проникал в мысли, другие, что одним взглядом обращал в бегство магических тварей.

Пугающие и тёмные силы?

В моих способностях не было ничего пугающего. Если не считать того случая, когда я, будучи подростком, уставшая безостановочным пением ночной свирли за окном нашего с тётей дома, одним разъяренным взглядом прогнала эту мелкую, но назойливую птаху. Её истошный писк я запомнила надолго. Что произошло я поняла не сразу. И не на шутку испугалась. Но тогда мне и в голову не могло прийти, что это было связано с моей второй магией.

А чтение мыслей? Такие силы мне точно не доступны. Это из разряда уникальных способностей драконов. Как у ректора, например. Но и они не читают мысли. А лишь погружаются в воспоминания, проекцию произошедших событий. И извлекают эпизоды, моменты из прошлого. Прочесть мысли они не могут. Никто не может.

«Хорошо», — подстегнула я себя, чувствуя, как в груди загорается знакомый азарт. — «Если это имеет какое-то отношение ко мне, то это можно проверить».

Наверняка об этом маге можно найти что-то ещё. Более подробную информацию, полную биографию в конце концов. Он же был наставником наследника!

В библиотеке на запрос хоть каких-то сведений о маге никаких упоминаний не было.

Это было очень странно. Словно кто-то аккуратно вырезал все следы острым ножом.

Поэтому я решила дождаться прогулки с Амероном и попробовать поискать информацию в той антикварной лавке, о которой говорил дракон.

***

— Ашаир, — на очередном занятии по кристалломантии настала моя очередь.

Мой голос прозвучал чересчур громко в тишине аудитории.

Камень я выбрала не случайно. Темой своего доклада я выбрала именно тот камень, который лежал в шкатулке в моей комнате.

— Этот кристалл по праву считается драгоценным камнем невероятной ценности, — продолжила я. — Он может хранить в себе огромное количество магической энергии, что делает его идеальным аккумулятором. Его залежи всегда были скудны, а добыча давно стала невозможной. Уже более пятиста лет этот камень не добывают. Однако, несмотря на это, маги продолжают искать месторождения Ашаира и способы его добычи.

Некоторые из них пытались даже искусственно воссоздать камень, но все их попытки были безуспешными. Лишь натуральные камни обладали всеми свойствами, приписанными кристаллу. Ашаир невероятно редок и ценен, и лишь единицы могли им владеть. Все известные экземпляры находятся на строжайшем учёте.

Кроме одного. Потерянного. Того самого, что сейчас сиротливо лежит под стопкой моих вещей в шкафу.

— Отлично, адептка Эйвин. А какие именно свойства присущи камню Ашаир? — спросил магистр.

Я на миг растерялась. Информации по камню было очень мало, и я думала, что выскребла всё до крошки. Но магистр кивнул головой, позволяя мне сесть, и продолжил сам:

— Усиление магии и пробуждение силы, — ответил он на свой вопрос. — Изначально, до эры аккумуляторов, считалось, что энергия Ашаира умножает мощь заклинания. А ещё, что он помогает раскрыть, усилить способности самого владельца.

Я слушала, затаив дыхание, чувствуя, как ладони становятся влажными от внезапно вспыхнувшего, жгучего интереса.

У меня есть камень, который может усилить мою магию? Помочь раскрыть вторую?

Джея! Но ведь кроме этого в него было заложено что-то ещё. И что, я понятия не имела.

Без этих знаний подступаться к нему, всё равно что пить из незнакомого флакона. Это могло быть что угодно. От чар, снимавших тревожность, до смертельно опасного яда. Хотя природные свойства камня вряд ли позволили бы наложить нечто столь чужеродное. Но кто знает?

Задать вопросы при всех я не решилась. Дождалась конца занятия и подошла к магистру, объяснив своё рвение неугасающим интересом к истории камня.

Преподаватель оживился. Его глаза засияли за круглыми стёклами очков. Наверное, со стороны я выглядела как чудо. Адепты обычно не рвутся узнавать историю камней.

— Ашаир зачаровывали крайне редко, — охотно пояснил он, протирая линзы платком. — Энергия камня слишком велика, поэтому зачаровывание требовало колоссальных сил. Это было подвластно лишь величайшим магам. Но в те времена начинали активно использовать чары защиты и исцеления для подобных целей.

— А как узнавали, что именно было заключено в камень? — Не выдержала я, едва не выдавая себя. Я сглотнула и сжала ладони в кулаки, чтобы скрыть предательскую дрожь в кончиках пальцев. Слишком прямой вопрос.

— Хвалю ваш энтузиазм, адептка Эйвин, — одобрительно кивнул он. — Именно эту тему мы будем разбирать на наших следующих занятиях. После того, как мы пройдёмся по всем кристаллам и камням, разумеется.

Я одернула себя и закивала, отступая и готовая начать извиняться за настойчивость.

— Однако… Если вам не терпится узнать ответы на свои вопросы…

Он вдруг подмигнул и протянул мне книгу из стопки на столе. Потрёпанный том в кожаном переплёте.

— Можете взять это для самостоятельного изучения. До темы «раскрытия чар» мы доберёмся не раньше, чем через две недели. Но не забудьте вернуть её!

— Спасибо, магистр Алистер! — вырвалось у меня с такой искренней благодарностью, что он лишь горделиво улыбнулся, польщённый и невероятно довольный собой.

Мне не терпелось зарыться в книгу, но пришлось выдержать ещё несколько бесконечных часов занятий. Каждая минута тянулась, как смола.

Уже вечером, чувствуя себя законченным ботаником, ведь я в очередной раз отклонила приглашение Нели пойти на чью-то вечеринку, я устроилась в кровати с книгой. В этот раз с камнем на бархатной подушечке прямо перед собой. Он переливался тусклым, но живым светом, словно подмигивая мне.

Если ты и вправду можешь помочь… то я должна попробовать. Но сначала убедиться, что ты не опасен.

Из первых же вводных глав книг, я получила подтверждение. В этом Ашаире действительно были заключены какие-то чары. Мне не померещилось. Об этом говорили те переливающиеся искорки магии внутри. Именно те, которые и насторожили меня с самого начала.

А вот узнать, что именно это за чары, было задачей не для слабых.

Для этого было необходимо создать невероятно сложный магический контур, активировать формулу и вложить собственную силу. Контуры мы проходили, и я была довольно сильна в них, но этот было сплошной паутиной из линий и символов, от которых рябило в глазах. На это уйдёт не один вечер.

Я вздохнула, выпрямив затекшую спину. Камень передо мной манил и притягивал взгляд, словно уговаривая взять его в руки.

Я замерла, остановив свои пальцы в сантиметре от его холодной поверхности. Затем резко, без сомнений, обернула его платком и поспешила засунуть обратно в шкатулку. Захлопнув крышку с таким чувством, будто отрезала его от себя.

Оставалось надеяться на удачу. Что там что-то безобидное, вроде защитных чар, о которых говорил магистр.

И… готовиться к прогулке с Амероном.

***

В первый день выходных наследник, как и обещал, ждал меня под Алой яблоней.

Яблоня и впрямь была алой. Но не из-за цвета плодов, а красно-бордовых листьев. На светлых ветвях и стеблях дерева на ветру раскачивались розовые, алые и более светлые листья, словно цветы. Это выглядело очень красиво. Милое, романтичное, красивое место, облюбованное парочками, о чём мне с намёком сообщила Нели.

Ну да, свидание. Очень смешно.

Сегодня он был невыносимо хорош. Я начинала относить красоту драконов к запрещённому виду искусства.

Лёгкая белая рубашка, распахнутая у горла, красные брюки с вышитыми золотыми лампасами. Пиджак небрежно закинут на плечо. Он буквально источал уверенность и превосходство, сводя с ума всех девушек в радиусе полусотни шагов. Ослепительно яркий и опасным огонь, на который слетались все мотыльки.

— Привет, красавица, — его голос прозвучал как тёплый мёд, обволакивающий и сладкий.

— Здравствуй, Амерон. Одеться более непримечательно для обычной прогулки по городу ты, конечно, не мог? — не удержалась я, и фраза вышла колючей, как мне и хотелось.

Он осмотрел себя с преувеличенной невинностью, и уголок его губ дрогнул.

— Тебе не нравиться?

Перед этим воплощением драконьей эстетики я чувствовала себя серой мышью. Он небрежно кинул пиджак на спинку скамьи и принялся закатывать рукава, видимо пытаясь снизить градус картины. Но при этом обнажая загорелые предплечья с чёткими, сильными мышцами. Я невольно проследила взглядом за движением его пальцев, за игрой сухожилий под золотистой кожей…

И тут же отдернула взгляд, сглотнув комок внезапной сухости в горле. Закачала головой, чтобы возразить. И ляпнула совсем иное.

— Нравится… То есть…

Осознав, что именно сказала, я почувствовала, как жгучий румянец заливает щёки. Идиотка! Ты только что подтвердила всё, о чём он и так догадывался!

— Я хотела сказать, что это просто прогулка. Пойдём, мне не терпится увидеть город.

Я отвернулась от него, чтобы спрятать покрасневшее от собственной неловкости лицо, и закатила глаза, давая себе мысленную, оглушительную оплеуху.

Да, этим драконам не нужны никакие зелья. Один их вид, эта проклятая, совершенная красота, сводила с ума и отупляла. Держись, Лисса. Ты не мотылёк. Ты здесь за правдой.

Прогулка… затянула. Неожиданно.

Оказалось, Академия была втиснута в самый эпицентр столичной суеты. Просто этот «эпицентр» вывалился прямо к морю, как опрокинутая чаша света и шума. Мы миновали последний яблоневый сад и на нас обрушился Город.

Не улицы, а живые артерии, бьющие во все стороны: запахом жареных каштанов и дорогих духов, криками разносчиков, звяканьем монет, яркими вывесками лавок. Воздух гудел, как растревоженный улей. После звенящей тишины коридоров Академии это било по ушам, как колокольный звон. Я сделала непроизвольный вдох, полной грудью. Свобода пахла морской солью, перцем и возможностями.

Амерон показал мне фонтан с мраморным драконом в центре. Тот был и прекрасен, и ужасен одновременно. Каждый мускул, каждая чешуйка на расправленных крыльях была высечена с леденящей душой точностью. Из оскаленной пасти била вода.

Я никогда не видела драконов в их истинном обличии. Поэтому это стало для меня неким откровением, которое повергло меня в глубокий, почти благоговейный шок. А ведь единственное, что мастер в этой скульптуре не передал, это его масштаб. Настоящий дракон, как тот, чью тень я мельком видела в ауре ректора, должен был быть больше мраморного передо мной в три, а то и четыре раза!

От этой мысли по спине пробежал холодок.

— Нравится? — оказалось, в этот момент наследник следил не за скульптурой, а за моим лицом.

— Очень, — выдохнула я, не отрывая глаз от мраморного дракона и ни капли не кривя душой. — Кажется, будто он вот-вот сорвется с камня и взлетит в небо.

Амерон улыбнулся. Улыбка была странной и мягкой. И тоже посмотрел на скульптуру.

— Спасибо.

— За что? — не поняла я.

— Неважно. Пойдём. Ты, кажется, говорила, что тебе нужно что-то приобрести.

— И ты согласен таскаться со мной по магазинам? — спросила я с вызовом.

— Думаешь, я делаю это впервые?

Ну, да. Конечно. Нашла чему удивляться. Я ведь всего лишь очередная девушка на давно протоптанном маршруте. Одна из тысячи. Вот только он пока не знал, что в эту тысячу входить я не собиралась.

Следующие пару часов я с особой, почти злорадной избирательностью выбирала товары. Хотелось позлить дракона. А ещё было интересно насколько его хватит.

Но этот плут если и утомился, то не показал этого. Наоборот, он даже подсказывал, какие вещи лучше по качеству, а какие не соответствуют тому, что расписывал продавец. Его знания о тканях, металлах и даже духах были пугающе обширны. В итоге сдался не он, а я, уставшая и проголодавшаяся, и позволила завести себя в ресторан. Но перед этим заставила его пообещать, что после мы пойдём в антикварную лавку.

В ресторане я скинула туфли под столом и развалилась в кресле, как мешок с костями, позволив себе, наконец, мычание блаженства. Тётя за столь фривольное поведение хлестнула бы меня пучком крапивы по спине, но её рядом не было.

Амерон наблюдал за этим с неподдельным, тёплым весельем.

— Надеюсь, моя компания не так утомительна, как шопинг? — поинтересовался он, отпивая сок из бокала.

— Ты удивительно вынослив для наследного принца, — парировала я, с наслаждением отламывая кусок хлеба. — Я готова была сдаться уже после третьей лавки с пряностями.

Он рассмеялся, и звук был не таким громким и демонстративным, как обычно. А тихим, искренним. Именно это и сбивало с толку больше всего. За весь день ни одной пошлой шутки, ни одного «случайного» прикосновения. Просто прогулка. Просто разговор. Это настораживало и интриговало куда больше привычной драконьей наглости.

Затем, сытые и с хорошим настроением, мы, наконец, направились в обещанную мне лавку. Она находилась практически на окраине города, на более пустынной и мрачной улице. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные, искажённые тени. И за последние пять минут нам не встретился ни один прохожий. Каждый раз, когда в звенящей тишине раздавался шорох: ветер гонял бумажку или скрипела вывеска, я оборачивалась, а сердце на миг замирало.

— Ты боишься? — спросил Амерон, и его голос прозвучал слишком громко в этой тишине. Он накрыл ладонью мою руку, которой я, оказывается, вцепилась в его локоть, будто в спасательный круг.

Я не ответила сразу, прислушиваясь к внутренней тревоге, которая ледяным обручем сдавила грудь.

— Мне не нравится эта тишина, — наконец пробормотала я, не в силах перестать рассматривать каждый метр окружавшего нас грязноватого переулка.

Полуправда всегда безопаснее.

«Мне не нравится, что моя магия чувствует здесь что-то, что я не могу увидеть глазами».

Это явно лишнее.

Она сигнализировала мне о чём-то. Очень странном присутствии. То там, то здесь я даже ловила его движения краем глаза. Но каждый раз оно ускользало, растворялось в сумерках. Каждая клеточка моего тела покрылась ледяными мурашками.

Меня подмывало перейти на магическое зрение, но я боялась того, что могла увидеть. Антикварная лавка была нужнее.

— Со мной тебе нечего бояться, — с ноткой спокойного, драконьего превосходства произнёс он.

Но я ещё больше придвинулась к нему, убеждая себя в том, что моя фантазия просто расшалилась от усталости.

— К тому же, столица — процветающий город. Без преступности и волнений. Драконы следят за этим.

И он заговорил об ответственности, об уровне жизни, о том, что значит держать в руках благополучие целой империи. Говорил не как заученные тезисы, а как о чём-то глубоко осознанном. Я смотрела на него и против воли ловила себя на мысли: А ведь он… правильный. Ответственный. Осознанный. Искренне любящий свою империю и народ.

Ответственность за благополучие и развитие целой империи было огромным, давящим грузом. Конечно, Амерона готовили к этому, но он не был наследным принцем до недавнего времени. А сейчас, хоть я и не знала его старшего брата, и не сильно пока узнала его самого, но Амерон в этот момент казался очень… достойной кандидатурой на роль будущего императора.

Задумавшись, я и не заметила, как мы подошли к антикварной лавке.

Она занимала целое здание на дальнем углу четвёртого ряда улиц, но с немного обшарпанной вывеской, на которой с трудом читалось «Древности и Диковины». Видимо, заходили сюда не так часто, и дела у лавки шли уже не так хорошо, как раньше. В окнах тускло мерцал одинокий свет, будто подмигивающий прохожим. А внутри пахло пылью, старой кожей и тайнами.

— Добро пожаловать.

Его голос донёсся до нас не сразу. Тихий, без вибраций, будто не звук, а сам воздух в лавке сгустился в эти слова. Владелец лавки посмотрел на нас и его взгляд, цвета стали, скользнул по Амерону без тени подобострастия, а затем остановился на мне. Надолго. Словно читал по слогам что-то, написанное у меня на лице.

Моё сердце, уже колотившееся от странного предчувствия, пропустило удар, а потом рванулось вскачь, леденящим и узнающим витком. Все сомнения испарились.

Это же тёмный эльф!

Тёмный эльф из лавки