Kitabı oxu: «Я хочу, чтобы ты любил меня. Мэрилин Монро, жизнь в 100 кадрах»

Многочисленным поклонникам Мэрилин

Andrew Wilson

I WANNA BE LOVED BY YOU MARILYN MONROE A LIFE IN 100 TAKES

Copyright: © Andrew Wilson, 2026

Translation rights arranged by Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.

© ООО «Издательство АСТ»

© Alamy /Legion-Media.com

Введение
Кассеты Мэрилин

Я слушаю, как голоса умерших нашептывают свои воспоминания о Мэрилин Монро. Со старой аудиозаписи доносится посвистывание, шипение, потрескивание, белый шум, и затем Джейн Рассел погружается в воспоминания о своей партнерше по фильму «Джентльмены предпочитают блондинок». Она рассказывает, как услышала от коллеги, что когда камеры начинают работать, с Мэрилин происходит что-то вроде волшебного преображения. «Как будто загоралась яркая электрическая лампочка», – говорит актриса¹.

На другой пленке я слышу голос Мэрион Маршалл, которая общалась с Мэрилин в начале ее карьеры; у актрис были эпизодические роли в фильме 1950 г. «Билет в Томагавк». По ее словам, Мэрилин была «самой яркой девушкой, какую я встречала, в смысле обладания… как бы это назвать?.. динамичностью. Я помню, как сидела в кафе [ «Кафе де Пари» на студии «Двадцатый век – Фокс»] и видела, как Мэрилин проходит через комнату, она еще ничего не сделала, ни кадра в картине, и все в кафе застывали и смотрели на нее. Была у нее такая особенность»².

Уильям (или Билли) Травилла, создавший костюмы для нескольких фильмов Мэрилин, вспоминает, какое впечатление она производила на других звезд. «Мэрилин входила – сальные волосы, жирная кожа, темные очки, обтягивающие брюки и большой пушистый свитер, – припоминает он. – Она не была грязной, но хотела так выглядеть. И все вокруг замирало. Все в помещении умолкали. Ни единого движения»³.

Эти призрачные голоса Золотого века Голливуда молчали более сорока лет. Я выслушиваю их секреты в неожиданном месте: на юге Ирландии, в домике на берегу реки. Маленький коттедж стоит на землях, где расположен дом Энтони Саммерса – журналиста, занимающегося независимыми расследованиями, и биографа, здесь он живет со своей женой и часто с автором документальных книг, Роббин Суон.

Проводя исследования для написания биографии «Богиня: тайные жизни Мэрилин Монро», изданной в 1985 г., Саммерс опросил более 650 человек, большинство из которых сегодня уже мертвы. Он разыскал и поговорил почти с каждым, кто знал Мэрилин: друзья, любовники, фотографы, партнеры, режиссеры, писатели, хореографы, журналисты, гримеры, публицисты, врачи, секретари, психотерапевты, горничные, люди, прослушивающие телефонные разговоры, в том числе с теми, кто был рядом с ней в период ее смерти в августе 1962 г. Он получил доступ к документам, которых раньше никто не видел, – письмам, блокнотам, записям психиатров и врачей. Он даже опубликовал шокирующую фотографию Мэрилин на столе в морге – снимок, который он предпочел изъять из последнего издания биографии. Несмотря на объем книги («Богиня» насчитывает более 600 страниц), Саммерс использовал лишь крупицу содержимого этих пленок. Небольшая выборка его бесед появилась в 2022 г. в документальном фильме Netflix «Загадка Мэрилин Монро: неуслышанные записи», но тысячи часов интервью с мужчинами и женщинами, которые знали Мэрилин, остались незадействованными. Большинство отрывков из записей Саммерса, которые цитируются в этой книге, ранее не публиковались.

После интервью с Энтони Саммерсом для «Санди Таймс», подготовленного к выпуску документального фильма Netflix, я осознал, что он сидит на золотой жиле материала. Его архив включает не только эти неопубликованные пленки, но и тысячи документов, имеющих отношение к жизни Мэрилин. Саммерс пригласил меня в свой дом в Ирландии и более подробно расспросил меня о моем послужном списке (я рассказал ему о написанных мной биографиях Патриции Хайсмит, Сильвии Плат и Александра Маккуина) и о моем видении этой книги.

Во время моего визита я получил неограниченный доступ к обширному архиву Саммерса, который охватывает каждый аспект жизни Мэрилин. Собрание материалов включает не только эти аудиоинтервью (подборка которых была безвозмездно передана Библиотеке Маргарет Херрик при Академии кинематографических искусств и наук в Калифорнии), но и сотни перечней монтажных переходов (детальные разбивки каждой беседы), а также книги, вырезки из газет и журналов, видеозаписи и сотни бумажных документов. Тематические заголовки весьма разнообразны: это астрология, фигура, зрение, поэзия, психиатры, секс/изнасилование в детстве, ММ/дневник, обнаженный календарь, Джо Ди Маджо, Артур Миллер, Дж. Ф. Кеннеди, Р. Ф. Кеннеди, последние телефонные звонки/телефонные записи и данные аутопсии. Биографические подборки документов Саммерса, расположенные в алфавитном порядке, варьируются от Руперта Аллана (редактора журнала «Лук», ставшего публицистом) до Мориса Золотова (корреспондента в области шоу-бизнеса, автора одной из первых биографий Мэрилин). Я первый автор, получивший доступ в эту сокровищницу материалов, и я благодарен Энтони Саммерсу и Роббин Суон за готовность делиться с коллегами, доброту и щедрость.

За прошедшие годы у Саммерса появилось изрядное количество недоброжелателей, в частности из-за того, что он включил в «Богиню» свидетелей, которые позже были признаны ненадежными, таких как Роберт Слетцер (утверждавший, что недолгое время был женат на Мэрилин) и актриса Джинн Кармен (представившаяся близкой подругой). Один соперничающий с ним биограф, Дональд Спото, зашел так далеко, что заявил – ложно – что Саммерс «игнорировал и/или часто переиначивал слова тех, кого он интервьюировал»;⁴ необоснованное заявление вылилось в юридический конфликт между биографами, который разрешился в пользу Саммерса. Я могу засвидетельствовать, что исследование Саммерса было тщательным и информацию он представил точно. С учетом сказанного, выводы, к которым я пришел, в частности касающиеся смерти Мэрилин, значительно отличаются от выводов Саммерса.

В архиве Саммерса есть заметки о пациентке, сделанные доктором Ральфом Гринсоном – психиатром и психоаналитиком Мэрилин и одним из последних, кто видел ее живой. Эти записи, надиктованные Саммерсом в присутствии вдовы д-ра Гринсона Хильди, дают уникальный взгляд изнутри на психологическое состояние звезды в последние два года ее жизни. У меня был доступ к этим подробным заметкам, включающим материалы о пациентке и переписку между другими психотерапевтами Мэрилин.

Архив Саммерса, богатый сам по себе, – лишь один из источников этой книги. Я разыскал и опросил тех нескольких человек, которые еще живы и которые знали Мэрилин или встречались с ней. Я также обнаружил массу неопубликованного архивного материала в ряде специальных собраний: в частности в Академии кинематографических искусств и наук (Библиотека Маргарет Херрик); Центре Гарри Рэнсома (Техасский университет в Остине); Библиотеке Конгресса; Библиотеке Ньюберри в Чикаго; Университете штата Калифорния в Нортридже; Библиотеках Университета штата Огайо; Библиотеке Уильяма Х. Хэннона в Университете Лойола Мэримаунт; Проекте устной истории в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе; Проекте устной истории в Университете Колумбия; Музее и библиотеке афроамериканской истории и культуры в Окленде; Центре Джейкоба Рейдера Маркуса Американских еврейских архивов; Британской библиотеке в Лондоне и Коллекции Уэллкома в Лондоне. Я сверился с сотнями старых газет и журналов, пересмотрел десятки документальных фильмов, прочел множество блестящих (и не таких блестящих) книг и почерпнул материал из двух чудесных подкастов – «Все о Мэрилин» All About Marilyn и «Мэрилин: за образом кумира» Marilyn: Behind the Icon.

Я надеюсь, что получившийся портрет, опубликованный к столетию с ее рождения, улавливает множество деталей образа Мэрилин: ее искру, ее шарм, ее дар, ее чувство юмора, ее неуверенность, ее боль, ее красоту, ее таланты, ее противоречия, ее силу. Журналист и биограф Морис Золотов сказал, что в ней было что-то совершенно уникальное, такое, что он не испытывал ни с одной кинозвездой, кроме Гарбо. «Монро была бесконечностью характера и тайны, которую ни я и никто другой не мог постичь, настолько она огромна», – сказал он. «Всегда оказывалось больше, и больше, и больше… Вы никак не могли добраться до конца»⁵.

Журналист из The Manchester Guardian У. Дж. Уэзерби встретился с актрисой на съемочной площадке, когда она участвовала в съемках «Неприкаянных» (1961), и позже в захудалом баре на Восьмой авеню в Нью-Йорке; эти беседы были переработаны в книгу, опубликованную в 1976 г. По мере того как Уэзерби рассматривал множество лиц Мэрилин и пытался заглянуть глубже внешнего образа («Она настолько умело наносила макияж, что никто и никогда не был уверен, что макияж есть», – сказал он)⁶ – это напомнило ему замечание Вирджинии Вулф о жизнеописаниях. «Биография считается завершенной, если рассказывает всего о шести-семи «я», тогда как их бывает у человека и гораздо больше тысячи», – сказала она⁷. Это, вероятно, в большей степени правда о Мэрилин, чем о многих ее современниках. «Как бы она не умерла, – отметил Уэзерби, – в ее жизни всегда были убийцы, пытающиеся уничтожить ее “я” и оставить ее глупой блондинкой. Сегодня они делают то же самое с памятью о ней»⁸.

Я надеюсь совершить прямо противоположное.

Глава 1
Включилась Мэрилин

Женщина в плаще, в солнечных очках и без косметики, блондинка, привлекательная, но совершенно не выделяющаяся из толпы, текущей по Парк-авеню. Заметив группу поклонников, сгрудившихся у входа в ее квартиру на Манхэттене в башнях Уолдорф-Астория, она поворачивается к подруге и спрашивает: «Хочешь посмотреть, как я становлюсь ею?»

Через мгновение начинается преображение.

«Казалось, она совершает какую-то внутреннюю настройку», – вспоминала Сьюзан Страсберг, дочь Ли Страсберга, художественного директора Актерской студии. «Что-то “включилось” внутри нее, и вдруг – вот она, не простая девушка, с которой я прогуливалась, а “Мэрилин Монро”, блистательная, готовая к своим зрителям. Вот теперь все обернулись. Вокруг нее столпились люди»⁹.

Иногда проще замаскироваться. Сегодня, например, Мэрилин посещает лекцию, которую читает ее психиатр и психотерапевт д-р Ральф Гринсон в школе Эль-Родео в Беверли Хиллз, и не хочет быть узнанной. Без косметики, проскальзывает в коричневое платье от Пуччи, поверх накидывает мешковатую норковую шубку. Она натягивает на голову черный парик, ловко поправляет его в нужное положение и садится в машину, которую ведет дочь Гринсона Джоан, учащаяся художественной школы и близкая подруга.

Послушав Гринсона в течение часа, она начинает выбираться из зала. Все оборачиваются ей вслед, и хотя Джоан убеждена, что никто не знает, что ее подруга знаменитость – что она Мэрилин Монро, – все чувствуют ее притяжение. «Они не знали, кто она, – говорила Джоан. Они просто смотрели на нее. В ней было что-то волшебное».

Джоан вспоминает другой случай, когда Мэрилин не работала и не надевала маску своего экранного образа. Она заехала за Мэрилин на своем ничем не примечательном автомобиле «Хиллман Минкс» и остановилась на придорожной заправке в Лос-Анджелесе, как вдруг машину начали окружать люди. «Мэрилин была без косметики, в просторной мешковатой норке и шарфе на голове, она просто сидела, вы бы не подумали, что она привлечет внимание… Но вдруг пять человек принялись мыть мне окна. Я ни на миг не думаю, что они знали, кто это был, но что-то было. Дело не в том, что она надела вызывающее платье или делала что-то вызывающее. Было что-то неуловимое. Что бы то ни было, оно было»¹⁰.

Что бы то ни было, камеры это любили. И ее. «Когда я познакомился с ней, она не произвела на меня впечатления, – вспоминал Билли Уайлдер. – Когда я увидел то, что видели камеры, я узнал, что она особенная»¹¹. Хотя у режиссера были проблемы с Мэрилин, в частности во время съемок «В джазе только девушки» (1959), на которые она постоянно опаздывала, и, по рассказам, ей нужно было аж до сорока семи дублей, чтобы произнести самую простую фразу «Это я, Душечка», Уайлдер считал ее «абсолютно гениальной». «Не было, – говорил он, – никакого способа постичь ее – если бы был, она бы его нашла. Она старалась сильнее всех. Она была в таком же изумлении от себя, как и мы, оглядываясь на нее». Когда биограф Энтони Саммерс беседовал с Уайлдером в 1984 г., режиссер сказал ему, что за последние пятнадцать лет ему предлагали с десяток кинематографических проектов, когда он думал: «Нет, не получится – здесь нужна Монро». Все остальное приземленно»¹².