Kitabı oxu: «Капкан»

Он и она? Две нити жизни в огромном и непредсказуемом мире! Каждый выкладывает свой путь, прислушиваясь к своим желаниям и предпочтениям. По чьей-то прихоти их завязывают в узел. Они начинают гадать, кто сделал это? У каждого амбиции стоят на первом месте.

Но для того чтобы найти общий язык, им придется научиться уступать. Ограничение предательски пробуждает потребность в тепле, внимании, близости. Влечение! Капкан сработал! Два магнита ненасытно тянутся друг к другу! Чей-то каприз помог найти им то, чего они тайно желали.

Лишь узел, который их так пугал, когда они стали одинокими, поможет им осознать, что больше всего они хотят вернуться в ловушку, где есть место только для них двоих.

Глава 1

Сидней

Доминик сидел в такси, немного раздраженно постукивая по коленке, так как машина стояла в пробке. Он регулярно посматривал на часы, прекрасно осознавая неизбежность опоздания. Об этой встрече с риелтором он договорился несколько дней назад и ужасно боялся опоздать, так как по всем фотографиям и описанию квартира должна быть именно той, которую он так долго искал: пентхаус на весь этаж, с единственным входом, огромным садом, большими окнами по всей квартире и, конечно, верандой под открытым небом. Наконец машины перед такси поехали и, проехав двести метров, Доминик с облегчением вздохнул, когда они повернули налево. В очередной раз посмотрев на часы, он понял, что опаздывает всего на пять минут, и успокоился. Машина резко затормозила возле нужного здания, Доминик взял свой портфель и, расплатившись, быстро вышел, в поиске поднял глаза на вход, но никого не увидел. Достав из кармана мобильный телефон, хотел было набрать нужный номер, как его кто-то окликнул:

– Мистер Спарк!

Доминик развернулся на голос и увидел хорошо одетого мужчину средних лет.

– Мистер Кларк? – спросил Доминик.

– Да.

– Простите за опоздание, сами понимаете – пробки.

– Конечно, – ответил понимающе мистер Кларк.

– Пойдемте?

Ему очень не терпелось увидеть квартиру, так как сейчас самым главным его желанием было не разочароваться.

– Еще нет, – ответил риелтор, а увидев вопрос на лице покупателя, сразу же добавил: – Извините за накладку, но мне придется показать квартиру сразу двоим.

– Я не против, но позвольте узнать, сколько мне придется ждать второго претендента?

Его совсем не пугало наличие второго покупателя, так как он всегда привык получать все, что ему хотелось.

– Вероятно, она тоже попала в пробку.

– Она! – воскликнул Доминик.

«Что может быть еще прекрасней в этот и без того отвратительный день?» – подумал он про себя.

С самого утра его преследуют одни неудачи: на работе от него ушел очень крупный клиент, на утренней пробежке на него налетел велосипедист, двадцать минут он, полный напряжения, просидел в душной машине, теперь еще соперница-незнакомка, которая явно не славится своей пунктуальностью.

Но девушка не заставила себя долго ждать: через две минуты подъехало такси, и из него вышла жгучая шатенка среднего роста с пухлыми алыми губами. У нее были темно-карие глаза, пушистые ресницы и брови. Миниатюрное лицо дополняли заостренный подбородок и маленький, слегка острый нос. Волосы были распущены и спускались тяжелыми прядями до пояса. В руках она держала такой огромный саквояж, что казалось, от его тяжести ее хрупкое тело перекашивается на высоких шпильках. Высокая оливковая юбка-карандаш и темно-коричневая блузка с короткими рукавами идеально подчеркивались бежевыми туфлями и поясом. Расплатившись с таксистом, она выпрямилась и, гордо подняв голову, направилась к мужчинам.

– Я опоздала? – спросила она, подойдя.

– Нет, что вы, совсем немного. Мистер Спарк тоже застрял в пробке, – ответил риелтор.

Она взглянула на высокого широкоплечего мужчину, одетого в качественный летний костюм. Брюки цвета какао подчеркивали его стройные ноги, волосы цвета спелой пшеницы были идеально выстрижены сзади и на висках, а непослушная челка была слегка зализана гелем наверх. Темно-зеленые глаза окружали пышные русые брови, тонкие губы казались идеально ровными, нос с небольшой горбинкой, а тяжелый квадратный подбородок дополняла легкая русая щетина.

– Я так полагаю, мистер Кларк? – спросила девушка, переведя обратно свое внимание на мужчину постарше.

– Совершенно верно, мисс Валлен.

– А это ваш помощник? – спросила она у риелтора, показав на Доминика.

– Нет, это мистер Спарк, он такой же покупатель, как и вы.

– Так мы вдвоем будем смотреть квартиру?

На мгновение уверенность покинула ее от неожиданности, но она очень быстро взяла себя в руки, настраиваясь на победу.

– Я уже извинился перед мистером Спарком за это неудобство, у меня через два часа еще один клиент в другой части города.

– Ну, раз мы больше никого не ждем, – немного резко вмешался Доминик, – думаю, стоит подняться, а то у меня тоже через два часа деловая встреча.

– Конечно, конечно, – сказал риелтор, – прошу сюда.

Он показал на вход в подземную парковку.

– А почему не через центральный вход? – переспросила девушка, опередив Доминика.

– Центральный вход реконструируется, – легко пояснил мистер Кларк, – поэтому будет проще, если мы поднимемся на лифте с нулевого этажа.

Риелтор вопросительно посмотрел на клиентов.

– Хорошо.

– Ладно.

– Тогда поспешим.

Они зашли на темную парковку, где только некоторые места подсвечивались неоновым светом. Но даже в темноте можно было разглядеть, что на ней не было ни одной машины. Доминика эта сразу насторожило, и он сказал:

– Как странно, что нет ни одной машины.

– Сегодня рабочий день, – моментально ответил мистер Кларк.

«Возможно», – про себя подумал Доминик, но все равно засомневался.

Пройдя около двухсот метров в темноте, они подошли к лифту. Мистер Кларк нажал кнопку вызова, через две минуты лифт спустился и все зашли в него, лифт закрылся и начал подниматься. За время поднятия на нужный этаж никто не проронил ни слова, прозвучал сигнал о прибытии в пункт назначения, и лифт открылся. Доминик ожидал увидеть небольшой холл, через который можно было попасть в квартиру, но увы, их сразу встретила мощная дверь, располагающаяся сразу возле дверей лифта.

– Холла нет?

Теперь девушку опередил Доминик.

– Совершенно верно, – ответил мистер Кларк, – предыдущий хозяин захотел установить бронированную с цифровым замком дверь, которая располагалась бы сразу при входе на этаж. Вас это не устраивает? – спросил он Доминика, вводя одновременно код на двери.

– Да нет.

– Тогда прошу за мной.

Мистер Кларк открыл дверь. Войдя вовнутрь, они попали в маленький светлый коридор, слева находилась дверь в небольшую гардеробную, а справа большое зеркало во весь рост, окруженное небольшими напольными светильниками с двух сторон. Через три метра коридор расходился на узкие коридоры вправо и влево, а впереди, на две ступеньки ниже, находилась большая белоснежная гостиная, из которой влево поднимались несколько ступеней на большую кухню, а справа столовая, из которой был выход на веранду через стеклянную дверь. Доминик вместе с девушкой под впечатлением все рассматривали, как неожиданно зазвонил телефон и нарушил гармонию.

– Простите, – извинился мистер Кларк, – мне надо ответить, а вы пока сами осмотритесь, если вы не против.

Доминик и его соперница, кивнули. Мистер Кларк приложил телефон к уху и, сказав «алло», отошел. Доминик повернул налево, а мисс Валлен направо, чтобы не мешать друг другу. Свет в тускло освещенном коридоре реагировал на движение и включался при каждом шаге. На стенах висели большие картины со знакомыми яркими фотографиями элементов цветов. Увидев их, он довольно улыбнулся. Он открыл первую дверь слева – там оказалась прачечная. Пройдя еще несколько шагов, он зашел в дверь справа – там оказался кабинет с массивной старинной мебелью. Осмотрев ее, он подумал: «Ее я, пожалуй, оставлю!»

Дойдя до третьей комнаты, он зашел в большую светлую спальню, посередине которой стояла квадратная двуспальная металлическая кровать с белой постелью, окруженная светящимися белыми занавесками, хаотично свисающими с потолка. Комната была большой, но кроме кровати, нескольких ящиков с орхидеями и больших фотографий также с орхидеями в ней больше ничего не находилось. Слева располагались двери, открыв левую, он увидел ванную комнату, она также была сделана в стиле тропического домика с огромной белой ванной в форме купели посередине комнаты. Выйдя, он зашел в соседнюю дверь, там оказалась просторная комната для гардероба, в которой, к его удивлению, находились вещи, а из нее вела еще одна дверь. Рассчитав в уме схему комнат, он сделал вывод, что она ведет в гардеробную возле входной двери. Вернувшись обратно в коридор, он обнаружил, что осталось только окно, и решил вернуться и посмотреть столовую и кухню. Спустившись в гостиную, Доминик прошел большой белый диван и поднялся в столовую с большим деревянным овальным столом и стульями с высокими спинками. Взявшись за ручку стеклянной двери, он открыл дверь на террасу и вышел на свежий воздух. На ней стоял набор плетеной мебели, небольшой белый зонт и множество деревянных ящиков с цветами и маленькими деревьями. Он сел в одно из кресел и посмотрел вверх на ярко-голубое небо, по которому плыли огромные облака.

«Мне все равно, сколько готова отдать за эту квартиру эта мисс Валлен, даже если второе крыло не очень, я дам больше», – Доминик улыбнулся от этой мысли.

– Мистер Кларк, – тут же напомнила о себе мисс Валлен.

Доминик понял, что из кухни тоже есть выход на террасу. Она увидела в открытой двери ноги, выглядывающие из-за плетеного столика, и, обрадовавшись, вышла на улицу. Но увидев Доминика, она не скрывала разочарования.

– Мистера Кларка здесь нет, – очень сухо заметил он. – Ну, как вам правая часть квартиры?

– Очень красивая, – спокойно ответила она, – но почему-то очень похожа на мужскую.

– Да! Тогда левая очень похожа на женскую.

– Правда. Но все же, где мистер Кларк?

– Вы куда-то спешите? – усмехнулся Доминик.

«Как вас там, мисс Валлен, вам не кажется, что вы уже задержались?»

Она легко прочла в глазах соперника, что он хочет эту квартиру, а она ему просто мешает.

– Нет.

Николь аккуратно подошла к ограждению террасы и начала любоваться с огромной высоты видом на парк вокруг небольшого озера. Как вдруг прозвучал сигнал сообщения, и девушка машинально достала из маленького карманчика саквояжа телефон и прочитала:

«Дорогая мисс Валлен, вы получаете подарок от ваших друзей – отдых в этой замечательной квартире целый месяц совершенно бесплатно. При нескольких условиях: вы не сможете выходить из квартиры весь период и пользоваться некоторыми благами цивилизации (Интернетом, мобильной связью). Чтобы вы не беспокоились, все вокруг будут думать, что вы взяли внеплановый отпуск».

Глава 2

Дочитав, она рванулась к входной двери, и услышала по дороге сигнал о получении сообщения на чужой телефон. Очень быстро подойдя к входной двери, она начала ее дергать и поняла, что дверь не открывается, посмотрела на кодовый замок и тяжело вздохнула.

«Что за шутки!»

Услышав за спиной шаги, Николь обернулась.

– Что это все значит?

Доминик смотрел на нее, как недовольный клиент, требующий немедленных объяснений.

– Я откуда знаю! – возмущенно выпалила она.

– Но вы так побежали…

– Вы бы тоже побежали, если бы получили сообщение первым!

– Логично.

– Я могу прочитать ваше сообщение? – как всегда взяв инициативу в свои руки, обратилась Николь к Доминику.

– Тогда я ваше.

– Пожалуйста.

Николь нашла сообщение и начала внимательно читать: «Дорогой мистер Спарк, вы получаете подарок от ваших друзей – отдых в этой замечательной квартире целый месяц совершенно бесплатно. При нескольких условиях: вы не сможете выходить из квартиры весь период и пользоваться некоторыми благами цивилизации (Интернетом, мобильной связью). Все ваши знакомые будут думать, что вы во внеплановом отпуске.

P. S. В доме появятся жители только через два месяца, так что не тратьте силы и голос впустую».

– То же самое, что и у меня, – еле слышно произнесла она.

– И что все это значит?

Он продолжал требовать объяснений, что ее просто взбесило.

– Почему вы спрашиваете меня? – возмущенно произнесла Николь. – Я такой же заложник неудачного розыгрыша. И если у вас есть хоть малейшее подозрение, что я причастна к этому, сделайте одолжение – избавьтесь от него сразу во избежание ненужного конфликта.

Уверенно выпалив, она облегченно выдохнула, уверенная, что расставила все точки.

«Мне надо все хорошенько обдумать! А еще больше – успокоиться!» – подумала она.

Не обращая на него никакого внимания, она направилась в гостиную и села на диван. Он направился за ней, наблюдая, как она погружается в собственные предположения.

– Не подскажете, почему я должен вам верить?

Николь возмущенно посмотрела на потревожившего ее Доминика, а затем тяжело вздохнула и запрокинула голову.

– О Боже! Кто бы ты ни был, неужели нельзя было найти мне в компаньоны кого-то поинтереснее, чем такого самовлюбленного индюка?

Она продолжала кипеть внутри, так как с детства не любила сюрпризы и розыгрыши.

– Вообще-то я все слышу!

Николь снова взглянула на недовольного, скрестившего руки на груди мистера Спарка.

– Конечно, слышите. Привыкайте!

– В смысле?

Она сузила свои глаза, атакуя:

– Я всегда высказываю все, что желаю. Так что если мы планируем общаться этот месяц, вам придется привыкнуть к этому.

Он внимательно за ней наблюдал, в душе его совсем не радовало это заточение, ограничения всегда были не для него, а тем более жить, подстраиваясь под кого-то. Николь проверила антенну и Интернет на телефоне и тяжело вздохнула, поняв, что в сообщении была написана правда.

«Так почему мне в пару достались именно вы, мисс Валлен?» – подумал Доминик.

– Кем вы работаете?

– Что?

Николь совсем не ожидала такого вопроса.

«А это тут при чем?»

– Возможно, так я пойму, зачем вы меня здесь заперли.

– Что?

Она вскочила от возмущения, все попытки себя успокоить тут же отошли в сторону, и она решила вбить ему свои слова в голову.

– Я же уже сказала, что понятия не имею, кто запер меня, вас, а тем более нас вместе. Поверьте, ваше общество мне так же некомфортно, как и, судя по вашему виду, мое вам. Так что если вам не очень сложно, прекратите свои обвинения в мой адрес.

Продолжая кипеть, она рухнула обратно на диван, продолжая смотреть на его хладнокровие.

«Ты посмотри, какая цаца! Я могу предъявить тебе те же претензии».

Ей показалось, что пора немного поставить его на место.

– Вы не могли бы присесть, а то мне не очень комфортно?

Его совсем не радовало такое обращение, но чтобы хоть как-то наладить общение, он сел на соседний диван.

– И все же, вы не ответили на мой вопрос.

«Ну, если он меня не узнал, значит можно не опасаться. А если наоборот, у него проснется нездоровый интерес? Да, наверное, лучше не раскрывать себя, мне же не интересно, кем работает он».

Она еще раз его незаметно оценила.

«Мы точно из разных миров!»

– Можно предложение?

– Пожалуйста.

– Мы не будем делиться своими профессиональными достижениями. Согласны?

– Хорошо.

Но его ухмылка явно не понравилась Николь.

«Да что вы, мы умеем усмехаться? Но не надо мной!»

– Я просто не хочу, чтобы вы чувствовали себя неполноценным, – немного высокомерно озвучила она в надежде хоть как-то отомстить.

– А так как я девушка, мне не свойственно меряться своими достоинствами, как это любите делать вы – мужчины.

«Очень странно, что она не хочет хвастаться своими достижениями, интересно почему? Может быть, она неудачница, и лишь пытается выглядеть успешной?»

– Хорошо, обойдемся без работы. Может быть, наконец познакомимся?

– Познакомимся?

– Доминик Спарк.

Как бы ее не раздражало его присутствие, но его попытку сблизиться она решила поддержать.

– Николь, но можно Ника или Ники.

На мгновение показалось, что они поладили. Доминик посмотрел по сторонам.

– Ну и что мы будем делать со всем этим теперь?

– Увы, но у нас один единственный выход! – пожала она плечами.

– И какой же, позвольте узнать?

Удобно устроившись на диване, она, как и он, рассмотрела все вокруг, привыкая к мысли, что теперь это ее новое место жительства.

– Как какой? Расслабиться и начать привыкать жить под одной крышей.

«Как бы я не хотела эту квартиру утром, но с лишним пассажиром, пожалуй, нет!»

– Так просто, и вас ничего не тревожит?

– Например?

– Может, я маньяк или вообще психопат?

– Маньяк!

Все ее спокойствие быстро отошло в уголок, появились настороженность и инстинкт самосохранения.

«Он что, смеется?»

– Боже ты мой, – тяжело вздохнула Ника, – где тот мужчина, который должен успокоить меня вместо того, чтобы еще больше напугать, и вообще – взять все в свои руки, дав понять, что как бы все не было плохо, у него все под контролем и все будет хорошо.

Она смотрела на его непонимающее лицо.

– Но, наверное, когда их разыгрывали, мне как всегда не повезло, и для меня остался этот идиот!

– Что?

Доминик возмущенно на нее взглянул.

– Ничего. Вместо того чтобы успокоить меня, как это сделал бы нормальный мужчина, вы решили меня запугать. Браво, ничего не скажешь.

– Индюк, идиот, вы не могли бы потрудиться не обзывать меня?

– Все в ваших руках.

Он продолжал выказывать непонимание, пытаясь успокоить пульсирующий гнев.

– Перестаньте себя так вести, и у меня исчезнет потребность в их использовании.

Она была очень довольна собой. Его уже начинала раздражать ее надменная интонация, которой она изо всех сил пыталась поставить его на место.

«Тайный друг, поверь, когда я выйду отсюда, я просто тебя задушу!» – думал он, смотря на ее ликующее лицо.

– Я всегда веду себя только так, как хочу именно я! – прошипел он.

– Эгоист? – она залилась смехом, и Доминика это взбесило еще больше.

– И что вас так развеселило?

– А разве непонятно? Два эгоиста под одной крышей, превосходная пытка. Интересно, чем я так провинилась?

– Вы ошибаетесь.

– Неужели? У меня амбиции стоят на первом месте, у вас, возможно, что-то другое, – она замолчала, – в чем я очень сомневаюсь.

Ее темные глаза пристально смотрели на него, а брови поднялись вверх.

– Ошибаетесь, – поправил Доминик.

«Меня уже немного напрягает ее заносчивость».

– Если честно, мне не очень интересно изучать ваш внутренний мир, мне и своего хватает с головой, предлагаю изучить наше жилище на следующий месяц.

Она всем видом показывала, что ей совсем не интересно продолжать с ним общение.

– Как я правильно поняла, мне налево?

– Совершенно верно, а мне направо?

– Точно. Увидимся позже.

Ника быстрыми шагами направилась в левое крыло квартиры.

«С ней будет нелегко, но это не значит, что со мной проще», – думал он.

Доминик посмотрел ей вслед и спокойно последовал в мужскую, еще неизведанную часть квартиры. Его немного взбесило ее поведение, как будто она знает ответы на все вопросы и ее мнение самое главное. В правом крыле, в отличие от левого, в коридоре висели большие уже знакомые ему черно-белые фотографии частей готических сооружений. Он открыл дверь первой комнаты справа и попал в комнату отдыха. В ней находился бильярдный стол и стол для игры в покер, а в углу стоял большой набор – обтянутый рыжей кожей диван и кресло. Правая и левая стена комнаты состояли из хаотических книжных полок.

«Хорошая комната, только с кем мне здесь играть?» – заметил про себя Доминик, выходя из комнаты.

Сделав несколько шагов, он подошел к двери слева и повернул ручку. Там оказалась спальня. Застыв в дверном проеме, он понял, почему Ника сказала, что это крыло мужское. В центре комнаты также стояла кованая кровать, но очень массивная: она состояла из четырех столбов, изображающих волны и разнообразные ракушки. Постель была лазурно-синего цвета. Пол под ногами был полностью из стеклянных квадратов, в которых при включенном освещении можно было увидеть белоснежный песок и ракушки. В спальне была лишь одна картина почти на всю стену с завораживающим гребнем волны. Увидев ее, он улыбнулся от умиления, как будто встретил дорогую ему вещь. Справа находилось также две двери, он догадался, что это входы в гардеробную и ванную комнаты. Открыв одну из них, он оказался в ванной, вернее в душевой. Это была очень холодно отделанная сине-серой плиткой комната, в центре находился большой стеклянный купол, одна стена которого эмитировала скалу с водопадом. Затем он зашел в гардеробную комнату. Справа висела одежда по цветам, слева обувь и аксессуары, а посредине зеркало во весь рост. Выйдя из спальни и вернувшись в коридор, он направился в последнюю комнату. Открыв ее, он оказался в спортзале. Это была просторная светлая комната, две стены в ней были полностью зеркальными, а остальные две состояли из огромных окон от пола.

«Это крыло и правда сделано для меня, – подумал он про себя, выходя из спортзала. – Не знаю, что ты затеял, но постарался на славу!»

Он направился обратно в гостиную, проходя по темному коридору, он услышал шум и ускорил шаг. Почти вбежав в гостиную, Доминик направил свой взгляд на кухню. Но увы, там оказалась Ника. Открывая холодильник, она отреагировала на шум.

– Вижу, вы надеялись увидеть кого-то другого?

Она с легкостью прочитала в его глазах разочарование.

«Есть только один человек, который мог заточить меня здесь, – думал он, – но почему с ней?»

– Что ты делаешь?

– Разве мы на «ты»? – слегка возмущенно поправила она.

– Я подумал, так будет проще.

– Возможно.

– Так что ты тут делаешь?

– Изучаю продовольствие.

– И как?

– Ты знаешь, совсем неплохо, – ответила она, немного мягче, чем обычно, – еды очень много для месяца, и есть все, чего только можно пожелать.

– Значит, морить голодом нас не собирались?

– Очевидно, нет. Ты готовишь?

– Максимум завтраки, а ты разве не готовишь?

– А должна?

Ника тут же укоризненно на него посмотрела, поняв его намек.

– Ты же девушка.

– Не думала, что ты придерживаешься стереотипов.

Он заметил, что сейчас она казалось очень простой.

– Мне всегда хотелось научиться, но я считаю, что готовить надо для кого-то. Поэтому, учитывая, что я могу позволить себе рестораны, я в основном пользуюсь их услугами.

– Значит…

Взяв в руки лежавшую на баре толстую кулинарную книгу «Рецепты мира», он показал ее ей.

– Она нам пригодится.

– Выходит, что так, – улыбалась она. – Если я правильно поняла, тот, кто запер нас, прекрасно знал, что мы оба не готовим, а значит, на кухни есть любые продукты для рецептов из этой книги.

«Она совсем другая, когда улыбается!»

– Ты голодна?

– Есть такое. После этой встречи у меня был запланирован обед с юристом.

– У меня тоже.

Доминик вспомнил, как не хотел на нее идти и улыбнулся.

– Кто первый будет готовить?

– Сегодня предлагаю вместе.

– Вместе так вместе, а что?

– Положимся на удачу.

«Она сейчас такая милая, совсем не такая, как при первом нашем разговоре. Интересно, это нервное или ее и правда все это заточение забавляет?» – думал Доминик, пристально изучая ее.

– Это как?

– Загадаем страницу. Посмотри, сколько в ней страниц.

Доминик открыл последнюю страницу.

– 425, – произнес он, – но тут по два рецепта на странице.

– Тогда по очереди говорим номер страницы и расположение.

– Кто начнет?

– Ты говори страницу, а я расположение.

– 258.

– Снизу.

Доминик открыл книгу на этой странице – оказался раздел «Итальянская кухня – блюда из морепродуктов».

– Что там? – нетерпеливо спросила Ника.

– Buzzara!

– Отлично!

– Тебе знакомо это блюдо?

– Если ты о том, пробовала ли я его, то да. Читай рецепт.

– В сковороду с креветками, – читал Доминик, – влить оливковое масло, добавить чеснок, затем бренди и поджечь (фламбировать). Добавить очищенные от кожицы томаты и белое вино, готовить на медленном огне, накрыв крышкой. В заключение добавить специи и панировочные сухари, если желаете, придать соусу густоту. Посыпать мелко нарубленной петрушкой.

– Звучит очень легко.

– Да.

– Значит, нам нужна глубокая сковорода.

Николь начала искать нужную посуду, открывая дверцы шкафчиков.

– И что там еще?

– Еще бренди, чеснок, оливковое масло, томаты, белое вино и, конечно же, креветки.

– Отлично! На мне холодильник, а на тебе бар.

Доминик, послушавшись, спустился в гостиную и начал открывать холодильники, расположенные в стене барной стойки. Он нашел две нужные бутылки и вернулся на кухню. Ника встретила его со сковородой в одной руке и пакетом креветок в другой. Она поставила сковороду на плиту и высыпала в нее креветки, затем взяла одну из стоящих рядом бутылок, налила в нее оливковое масло и добавила чеснок. Доминик внимательно наблюдал, пока она вдруг не обратилась к нему через несколько минут:

– Теперь твоя очередь.

– В смысле?

Его устраивала роль наблюдателя, и он даже забыл, что тоже должен участвовать.

– Фламбирование, – уточнила она.

– У тебя все так замечательно получается.

– Не хочу, чтобы ты считал меня трусихой, но я не очень люблю огонь.

– Ладно, что мне надо делать?

– Просто налить бренди в сковороду и поджечь его.

– А чем будем поджигать? Я не курю.

– Я тоже.

– У нас есть что-то общее!

«Это не может не радовать!»

– Может, есть спички возле камина?

Ника повернула голову в сторону камина.

– Он электрический.

– Где-то же должны быть спички.

Она начала выдвигать маленькие ящички с кулинарными безделушками.

– В игровой!

– В игровой? – переспросила она.

– Там есть коробка с сигарами, значит, есть и спички.

Когда он вернулся через несколько минут, Николь все еще стояла подальше от сковороды. Он налил бренди в креветки и, зажигая спичку, заметил, как Ника быстро отошла еще дальше. Он сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил зажигать огонь.

«Кто-то не такой храбрый, как казалось!»

Когда он поднес горящую спичку к сковороде, загорелось пламя.

– Что теперь?

Он повернулся к Николь, стоящей в нескольких шагах за его спиной.

– Будем ждать, пока огонь погаснет.

Огонь гас на удивление медленно, но когда пламя погасло, Ника вернулась к плите. Она взяла два небольших помидора и посмотрела еще раз в книгу. Ничего не сказав, она включила электрический чайник.

– Я не помню, чтобы в рецепте был кипяток, – услышала она позади.

– Он нужен, чтобы очистить томаты от кожуры.

– А! Ты же вроде говорила, что не умеешь готовить?

– Видела в кулинарной программе.

Как только чайник закипел, она положила помидоры в миску и залила их кипятком, а затем быстро вытащила ложкой.

– Прошу, – протянула она один нож Доминику.

– По-моему, в этой передаче на помидоре сначала делали крестовой надрез, а затем только бросали в кипяток.

– Упс! Если ты тоже видел эту передачу, мог сказать немного раньше.

Они вели себя довольно дружески.

– Я только сейчас вспомнил. Каждая ошибка это урок. А так как нам еще целый месяц предстоит познавать искусство кулинарии, то возможно, в конце я посвящу тебя в гуру кухни.

Ей понравилась его искренняя улыбка.

– А я тебя.

– Договорились.

«Возможно, все мои опасения напрасны, и неожиданный отпуск окажется веселым!» – думала Николь.

Закончив чистить томаты, Ника разрезала их на несколько частей и положила в сковороду, затем налила белое вино согласно рецепта и, включив конфорку на маленькую температуру, накрыла сковороду крышкой.

– Теперь надо подождать!

– Хорошо.

«У нее прекрасно получается!»

– Где ты хочешь пообедать?

– Что?

– Где мне накрыть стол?

– Давай на террасе, сегодня не очень жарко.

– Согласен, раз ты здесь уже все изучила, не подскажешь, где приборы?

– В том крайнем шкафу, а скатерть внизу.

Она показала на нужные шкафы.

– Отлично.

Доминик занялся сервировкой. Через пять минут Ника начала раскладывать Buzzara на большие синие тарелки, взяв их, она вышла на террасу. Плетеный столик был сервирован желтой скатертью, белыми салфетками, приборами и высокими бокалами для вина. Компанию плетеному столику составляли два широких плетеных кресла, в одном из которых сидел Доминик и читал этикетку на бутылке. Ника подошла к столу и поставила сначала ему, а уже затем себе тарелку с обедом.

– Выглядит аппетитно. Вина?

– Мы что-то празднуем?

– Неожиданный отпуск!

Искренне улыбаясь, он продолжал держать бутылку, ожидая согласия.

– Наливай.

Он наполнил бокалы и поставил бутылку возле кресла. Они подняли бокалы.

– За знакомство! – произнес Доминик.

Доминика очень пугала перспектива жить с незнакомым человеком под одной крышей, а тем более с незнакомой женщиной, но тем сильнее затягивала интрига.

«Кто она? – думал он. – Зачем я здесь? А самое интересное, почему именно она?»

Он прекрасно понимал, что вскоре они начнут делиться сокровенным, и он все о ней узнает, но сегодня это не входило в его планы.

Каждый из них сделал по небольшому глотку и, поставив бокалы на стол, приступил к дегустации.

– Хорошее вино! Налить еще?

– Да.

Ника взяла бокал, сделала глоток и провалилась в глубину кресла. Подняв голову и посмотрев в облачное небо, она спросила:

– А какие у тебя особенности?

– В смысле?

«Любознательность! Так быстро?»

– Ну, пока я знаю, что ты не куришь. А ты обо мне вон уже сколько!

– И что же? Ты не куришь, боишься огня, не умеешь готовить и левша. Огромные познания, – скептически сказал Доминик.

– Левша? Да ты внимательный.

– Спасибо. Я заметил еще на кухне.

– Ты что-то имеешь против левшей?

– Нет, просто мне однажды нагадали, что моя жена будет левшой, – придумал на ходу Доминик.

– Серьезно? – недоверчиво напряглась Ника.

– Испугалась? – немного серьезно спросил он.

– А мне стоит бояться? – она опять включила начальницу.

– Да нет! – он пристально смотрел на нее своими завораживающими зелеными глазами. – Если честно, ты не в моем вкусе.

– Ну слава богу, а то я уже стала волноваться, – тяжело выдохнув, засмеялась она.

– Ладно тебе, может, есть то, о чем мне необходимо знать?

Николь не отступала.

– И о чем же?

– Допустим, у тебя на что-то аллергия.

– У меня нет ни на что аллергии, а у тебя?

– И у меня нет.

– Прекрасно, вот мы все и выяснили, – очень сухо проговорил Доминик.

«Боюсь, мой внутренний мир останется только со мной, как бы ты не старалась в него влезть!»

– Боже мой, Доминик, что, так сложно охарактеризовать себя?

– Давай сначала ты, – он наигранно улыбнулся.

– Хорошо, давай я опишу себя десятью словами, а затем ты. Договорились? – предложила Ника.

– Согласен. Приступай.

– Я – итальянка, художник, «шумахер», коллекционер, яппи, балерина, холерик, меломан, соня и левша.

– Ты что, заучила? – не удержался от замечания Доминик.

– В смысле?

– Ну, ты так быстро перечислила, что мне показалось, что список был у тебя уже заранее готов.

– Я просто хорошо себя знаю, а ты что, не можешь описать себя так же?

Она смотрела на него так, словно вызывала на дуэль.

– Могу!

– Тогда я жду.

– Я, – немного задумался Доминик, – флегматик, педант, гурман, скалолаз, боксер, игроман, библиофил, эгоист, флорист, серфингист.

– Видишь, не так уж и сложно!

– Да, – улыбнулся он.

«Боюсь, долго я подыгрывать не смогу, возможно, стоит быть безэмоциональным, и вся ее заинтересованность в общении пропадет? А зачем мне это? Не думаю, что провести месяц в одиночестве это лучшее решение».

– Эгоист? – произнесла Николь с ноткой недоверия.

– Да! Это что, проблема?

Все его хорошее и радушное настроение пропало.

– Когда мы говорили про эго, ты сказал, что не эгоист.

– Неправильно, – поправил он ее. – Я такого не говорил. Ты спрашивала, стоит ли мое эго у меня на первом месте, так вот, как видишь, – нет!

– Так значит все, что ты перечислил, неправда?

– Ну, ты же тоже говорила неправду?

Он так же подозрительно посмотрел на нее, наклонив голову.

– Я описала тебе себя.

– Возможно. Но я смогу об этом судить только через время.

«Его заносчивость снова вернулась, и почему я вдруг расслабилась?»

– Я думала, нам будет проще найти общий язык, если мы сразу начнем говорить друг другу правду.

– Прости, Ника!

Вернулся тот невыносимый Доминик, о котором она уже забыла.

– Но вначале ты говоришь, что ты не хочешь делиться своим миром с другими, а теперь противоречишь сама себе.

От возмущения он повысил тон, что ей опять не понравилось.

– Может, ты определишься?

– У тебя хорошая память.

– Спасибо, – ответил Доминик и натянуто улыбнулся.

– Ты прав, это, наверное, вино. Мне почему-то стало так комфортно и уютно.

«Зачем мне вообще захотелось о нем что-то узнавать? Может, это просто привычка при любом знакомстве? Все же и так понятно, он амбициозный сухарь! А я разве лучше?»

– Ты закончил?

– Да.

– Тогда я уберу.

Ника взяла свою и его тарелку и ушла на кухню. Доминик зашел за ней, держа в руке бокалы.

– Я так понимаю, дружеский разговор окончен? – поинтересовался он.

– Да.

Развернувшись к нему, она взяла из его рук бокалы.

– Пожалуй, я не хочу сегодня тебя видеть. Это возможно?

– Тогда я, наверное, пойду в библиотеку и найду, что бы почитать, а ты сможешь посмотреть в гостевой фильм.

Сказав это, Доминик покинул кухни и, зайдя в игровую, начал глазами искать книгу, которая бы его заинтересовала. Ему на глаза попала книга «Сумеречная земля» Дж. М. Кудзее. Взяв ее, Доминик устроился на удобном кожаном диване возле окна и приступил к чтению.

Ника же, закончив на кухне, последовала его совету и выбрала первый попавшийся фильм на огромном стеллаже. Поставив его, она устроилась удобно на белоснежном диване возле камина, над которым висел большой телевизор.

У них получилось не встречаться больше в этот день. Каждый из них размышлял, кто, а главное, зачем запер их здесь. Они поняли, что это заточение не очень-то и пугало. Анализируя сложившую ситуацию, они пришли к одному и тому же выводу, что если они хотят нормально сосуществовать, им двоим придется уступать и говорить о личном, по-другому никак.

Глава 3

Доминик проснулся по привычке до рассвета, с полной уверенностью, что Ника еще спит. Он ужасно хотел насытиться привычным одиночеством и стремительно направился в душ. Зайдя в стеклянный куб, он повернул кран и сверху полилась вода, с виду напоминающая настоящий водопад. Доминик стал под водяной напор и, облокотившись на скалистую стену, простоял, наслаждаясь пробуждающей мощью. Затем он тихо направился на кухню, взял в холодильнике маленькую бутылочку с соком и вышел на террасу. В это время над горизонтом появилось восходящее солнце. Он подошел к поручню, наслаждаясь видом. Легкий ветер слегка касался влажной кожи и придавал бодрости.

– Ты нудист? – вдруг прозвучало из темного угла. Ника лежала на деревянном шезлонге, накрытая пледом, и внимательно разглядывала его. Она несколько секунд изучала его, прежде чем напугать. У него была прекрасная фигура атлета, стройные ноги, которые она заметила при первом знакомстве, упругие ягодицы, мускулы на спине и подтянутые икры говорили, что он ведет активный образ жизни или занимается спортом. Но все это бледное прекрасное тело было покрыто большим количество шрамов, которые ее заинтересовали больше.

Застигнутый врасплох Доминик повернулся, прикрывая руками свое достоинство.

– Я думал, ты спишь.

Ее порадовал его смущенный вид.

– Спала, пока ты меня не разбудил, – игриво произнесла она. – Ты всегда ходишь по квартире голый? А как же соседи, не боишься?

– А думаешь, почему я захотел эту квартиру?

– Камер не боишься?

Она решила продолжить забаву, наслаждаясь его беспомощностью.

– Камер?

– Я вчера размышляла, кто нас мог запереть, и у меня промелькнула мысль, а вдруг это реалити-шоу.

Она явно хотела его напугать, но, как всегда, он был непоколебим.

– Ты серьезно? Ладно, я пойду оденусь.

Доминик быстро вышел и, вернувшись в свою комнату, начал изучать предоставленный ему на месяц гардероб. Открыв маленькие ящики в попытке найти нижнее белье, он наткнулся на небольшую коробку, которая сразу его заинтересовала. Открыв ее, он обнаружил разнообразные средства контрацепции.

«Серьезно!»

Остановившись на спортивных синих шортах и белой футболке, он вернулся в гостиную. На кухне его уже поджидала Ника.

– Ты что-то говорил вчера про завтраки.

– Завтрак! Не рановато?

«Боже мой, неужели она тоже жаворонок!»

– Если мы уже проснулись, почему бы нам не позавтракать?

– Что бы ты хотела? – любезно спросил он.

– Я всеядна, поэтому на твой вкус.

Она непривычно кокетливо похлопала своими пышными ресницами.

«Что с ней, неужели, увидев меня обнаженным, у нее разбушевались гормоны?»

Доминик подошел к холодильнику и, почти прикасаясь к Николь, начал изучать его содержимое. Ника решила не мешать и спустилась в гостиную и, присев на высокий стул возле бара, который разделял две комнаты, начала наблюдать за ним. Доминик почувствовал ее пристальный взгляд и повернулся.

– Нам надо что-то обсудить?

– Вроде нет.

Но из-за ее игривого взгляда он все равно насторожился.

– Тогда почему ты меня разглядываешь?

Доминик прекрасно знал ответ на свой вопрос: его недавняя нагота не выходит у нее из головы.

– Меня всегда привлекало обнаженное мужское тело! – откровенно выпалила она, немного ошарашив его. – Но ты напрочь лишил мое воображение загадки.

– В смысле?

– Перестань, ты прекрасно меня понял.

– Не совсем. Объяснишь?

– Допустим, перед тобой две красивые девушки. Одна в купальнике, а другая в роскошном вечернем платье, идеально подчеркивающем фигуру. Какой девушкой ты заинтересуешься?

Доминик задумался, а затем ответил:

– В вечернем платье.

– Вот видишь, а теперь представь, как ты обидел мое любопытство.

Ее скривившееся лицо еще больше его развеселило.

– Извини. Серьезно, не хотел, – продолжал ребячиться он.

– Извинения приняты.

– Что будешь пить?

– Черный чай.

Николь оставила его, чтобы принять ванну, а вернувшись в длинном платье-футболке желтого цвета через двадцать минут, увидела на барной стойке две большие плоские тарелки, на которых были омлет, половинка грейпфрута, несколько ломтиков ветчины и сыра, а также дольки помидора и злаковая булочка.

– Неплохо, – вслух оценила Ника.

– Спасибо.

Доминик, поставив рядом чашки с чаем и вручив ей вилку, сел на соседний стул. Поняв, что она в хорошем расположении духа, он решил этим воспользоваться.

– Нам нужно поговорить о вчерашнем.

– Ты имеешь в виду о том, что я вспылила? – она на удивление была спокойна.

– Да. Я подумал, что раз мы пока посторонние друг другу люди, надо стараться искать в каждом споре компромисс. Ты как?

– Я тоже пришла к этому вчера. Я даже большее скажу: давай постараемся быть просто самими собой, и все равно, кто мы там, – она показала на входную дверь. – Допустим, мне, как, наверное, и тебе, вообще не интересно, чего ты достиг в своей жизни, а тем более каким способом.

– Согласен.

– Значит, просто будем такими, какие мы дома, и ведем себя так, как нам хочется в этот самый момент.

– Мне нравится, – одобрительно согласился он.

Приступив к трапезе, она вспомнила, чем хотела поделиться.

– У тебя нет такого чувства, что эта квартира обустроена для нас двоих?

– То есть?

Доминик замер с вилкой в руках, оторвавшись от омлета.

– Ну, что предметы, вещи и вообще вся обстановка сделана под наши предпочтения, – мило уточнила Ника.

– Интересная мысль, если честно, пока ты не сказала об этом, не думал, но если вспомнить мою комнату, то, возможно, ты права.

– Давай после завтрака обойдем все комнаты, и каждый назовет, для кого что. Согласен?

Она решила не очень напирать и не выказывать особую заинтересованность в его согласии.

«Так мы немного друг друга узнаем», – думала она.

«Возможно, тогда я пойму, кто ты!»

– Ну, делать мне все равно нечего, поэтому я не против, – пожал он плечами.

Помыв посуду, Доминик повернулся к сидевшей на том же месте Николь и спросил:

– С какой комнаты начнем?

– Со спортзала.

Доминик понял, что все это время в тишине она думала о том же. Они дружно направились в спортзал. Зайдя, оба начали тщательно осматривать комнату.

– Говори, – вдруг сказал Доминик.

– Что говорить?

– Как что? – он неодобрительно на нее посмотрел. – Что здесь для тебя?

– Хореографический станок, мяч, коврик для йоги и мат, – привычно оттараторила она.

– Тогда мой – боксерский мешок, лавка для жима лежа и беговая дорожка.

– Тут почти ничего нет, пойдем дальше?

– Следующая моя спальня.

– Точно.

Ее глаза заблестели, и он немного напрягся.

– Ты что-то не хочешь показывать?

– Я ночевал в этой спальне одну ночь, по-твоему, мне уже есть что скрывать? – поддразнил ее Доминик.

– Я просто спросила.

– Или может, ты не хочешь, чтобы мы осматривали твою комнату?

– Глупости, мы же договорились вместе осмотреть все комнаты, так почему мне не хотеть показывать свою?

– Хорошо, тогда идем смотреть мою.

Они зашли в спальню, и сразу последовал вопрос:

– Ты что, любишь холод?

– Да.

Поняв, что она имеет в виду цвет стен, он улыбнулся:

– В холоде медленнее стареешь.

– Очень смешно, – улыбнулась Ника. – Ну, что тут такого?

Она начала рассматривать уже виденную раньше комнату.

– Ты уже говорил, что ты серфингист, – поэтому у тебя на всю стену гребень волны, но почему морская тематика?

– Я вырос у моря, и если мне надо подумать или перезагрузиться от чего-то, меня всегда можно найти на острове Фрейзера.

– Интересно.

Казалось, что она все внимательно записывает в свой дневник.

– Идем дальше?

– Да.

Он думал, что они пойдут в игровую, но нет. Ника начала открывать дверь ванной комнаты, когда Доминик ее остановил:

– Я думал, мы идем в комнату отдыха.

– Меня очень мучает вопрос, почему душ и почему такой? – открыв дверь, спросила она.

– Я люблю принимать душ, я могу стоять под ним часами. Почему такой? Если честно, не знаю, но я очень люблю путешествовать в дикие места, где есть водопады.

– Очень хорошо.

Сделав для себя какой-то очередной вывод, Ника направилась к выходу.

– Идем в игровую.

– Что это значит? – переспросил Доминик, не очень поняв ее явного одобрения.

– Я где-то читала, что мужчины, предпочитающие душ, более детородные, чем те, которые предпочитают горячую ванну.

– Ты меня пугаешь!

Он застыл на месте.

– Перестань, я просто читаю много познавательной литературы. А для тебя это просто комплимент.

Они вышли в коридор и направились в комнату отдыха. Зайдя в нее, Ника с порога выпалила:

– Книги для тебя!

– Ты же любишь читать?

– Ну, точно не так, как любишь ты!

– Бильярд? – проговорил он, посмотрев игриво на нее.

– Да. Покерный стол?

– Да.

– Сигары? – продолжала спрашивать она, хоть прекрасно знала ответ.

– Да.

– Ты же не куришь?

– Есть маленькая слабость во время игры, – сознался он.

– Идем дальше?

– Теперь твое крыло, а потом гостиная, – предложил Доминик.

– Согласна.

«Он такой высокий! – думала она, следуя за ним. – Когда вчера на мне был каблук, я хоть как-то доставала до его плеча, но сейчас он кажется просто великаном!»

Они прошли в конец левого крыла и открыли первую дверь – это была спальня.

– Тропики?

– Обожаю Бали, – созналась она.

– Орхидеи?

– Нормально отношусь ко всему живому, но не фанат орхидей.

– Хорошо.

Он начал выходить в коридор, когда Ника остановила его.

– Ванную комнату смотреть не будем?

– Там посередине большая белая ванна. Почти все девушки любят понежиться в горячей ванной с морской солью и пеной. Что тут интересного? – без всякого интереса пожал он плечами.

– Ты прав.

– Или тебе есть что рассказать?

Доминик подозрительно на нее посмотрел, немного смутив ее.

– Нечего.

Они продолжили свой обход, на очереди был кабинет. Зайдя в него, каждый из них сразу же осознал – тут будет много чего перечислять.

– Ты начнешь? – предложил Доминик.

– Компьютер, папка для рисования с набором пастельных мелков, книги здесь точно для меня.

– Почему?

– Психология, философия, астрология… – начала перечислять она.

– А что еще?

– Граммофон и картина.

– Картина Рене Магритта «Сын Адамов»! Почему ты решила, что она для тебя? – с явным возражением спросил он.

– Из нас двоих коллекционер я, пусть даже ты знаешь ее название.

– Это моя любимая картина, и я очень сомневаюсь, что твоя тоже.

– Ты прав, я не понимаю, что в ней такого, – созналась Ника.

– Тогда она для меня, – восторженно сказал он, – а еще фотоаппарат, компьютер, глобус, пачка денег, энциклопедия архитектуры. Пожалуй, это все.

– Объяснишь? – нетерпеливо спросила она.

– Сначала ты.

– Хорошо, с помощью рисования и компьютера я зарабатываю на жизнь, как я уже говорила, люблю познавательные книги, а также обожаю джаз и оперу, а так как на виниловых пластинках они звучат для меня более сказочно, поэтому граммофон. Теперь ты.

– Я не люблю эту картину, просто знаю, что мои подчиненные меня так дразнят, – начал Доминик. – Мое хобби – фотография, а значит и компьютер. Обожаю путешествовать, у меня даже есть глобус, на котором я отмечаю канцелярскими кнопками места, где был. Обожаю старинную архитектуру, меня всегда впечатляло, как при отсутствии технологий и средств создавали вековые сооружения.

– Ты увлекаешься фотографией?

– Да! У тебя есть возражения?

– Нет. Я просто вспомнила фотографии в коридорах. Мне очень понравились работы этого фотографа.

– Почему ты решила, что это один и тот же фотограф? – заволновавшись, спросил он. – Они же не похожи.

– Стиль один, это сразу бросается, я же художник. А еще автор.

– Возможно. Если честно, они меня не сильно впечатлили.

Доминику захотелось проверить ее реакцию.

– Ты шутишь, они прекрасны, – начала хвалить Ника.

Услышав ее мнение о своих работах, он не стал сознаваться в авторстве, а лишь продолжал упиваться ее похвалой. А затем решил вовсе отвести от себя подозрения:

– Ты так думаешь? Ты еще не видела мои работы, тебе бы они точно понравились.

– Ты выставляешься? – в ее темных глазах вспыхнул интерес.

Доминик не ожидал такого поворота событий и немного запаниковал.

– Нет, но у меня есть дома в компьютере.

– Это приглашение в гости? – слегка кокетливо спросила она.

– Возможно.

Бушующая волна паники пронеслась по его телу.

– Я подумаю, – очень мило улыбнулась она.

– Учти, приглашение действительно год, – решив поддержать ее дурачество, он улыбнулся.

Доминик замолчал и стал выходить, когда Ника его остановила своим вопросом:

– А для твоих подчиненных не будет подозрительным, что ты ушел на месяц в отпуск, не предупредив заранее?

– Как ты уже поняла, я люблю путешествовать и делаю это довольно часто, – снова став серьезным, начал пояснять он. – Я могу ночью собраться, приехать в аэропорт и выбрать первый попавший самолет, а перед вылетом позвонить секретарю и поставить ее в известность, она уже привыкла. А тебя?

– Я творческая личность, а значит непредсказуемая. Я пропадаю месяцами в поисках вдохновения, – так же просто поделилась она.

– Можно сделать вывод, что тот, кто нас здесь запер, прекрасно знал наши привычки и предпочтения, – подытожил Доминик.

– А пачка денег?

– Я этим зарабатываю на жизнь, а еще когда пересчитываю, то успокаиваюсь, у меня даже всегда есть пачка наготове.

– Смешно.

Он заметил, как Николь немного закатила глаза.

– Поверь, ничего смешного, – с грустью ответил он.

Выйдя, они посмотрели на оставшуюся в этом крыле дверь. Оба знали, что это прачечная, в которой находилась стиральная машина, сушка и разные средства и приспособления для содержания квартиры в чистоте.

– Ты педант, я тоже люблю чистоту, – начала Ника, – думаю, нет необходимости туда заходить.

Доминик согласился. Они зашли в гостиную и машинально посмотрели в сторону кухни.

– Нет, – дружно проговорили они, затем, посмотрев друг на друга, рассмеялись.

– Почему же нет, а как же поваренная книга? – вдруг сказала она.

– Ах, ну да, я совсем забыл. Будем считать, что она и для меня, и для тебя.

– Годится, – продолжала улыбаться она.

– Теперь гостиная.

Доминик посмотрел по сторонам, и Николь последовала его примеру.

– Говори, теперь твоя очередь, – сказала она.

– Камин, бар, музыкальный центр, картина, – поворачиваясь по кругу, перечислял он, но запнулся, внимательно посмотрев на последнее, – но в ней, пожалуй, я не уверен, – он слегка почесал затылок.

– Она для меня, – уточнила Ника.

– И как она называется?

– «Звездная ночь».

– Теперь говори, что для тебя.

– Белый диван и ковер, бамбук, свечи, обеденный стол и картина, – быстро ответила она.

– Осталась терраса.

– Извини! – прервала его Ника. – А как же пояснения?

– Что тут рассказывать, обожаю звук потрескивающих поленьев в камине, а также лежать на ковре возле него, попивая хорошее вино или виски. Музыкальный центр – это совсем просто: люблю слушать инструментальную музыку, громко. Теперь ты.

– Обожаю белый цвет, где бы я не жила, у меня всегда белая мебель.

Доминик улыбнулся, а Ника сделала вид, что не заметила.

– Люблю бамбук потому, что за ним просто ухаживать. Большие свечи – именно их я и коллекционирую. Обеденный стол – не люблю перекусы, люблю сидеть за красиво сервированным столом с дорогими мне людьми.

– Ты же не умеешь готовить!

– У меня друг шеф-повар, он меня близко к кухне не подпускает, – парировала она.

Ника замолчала, но через секунду вдруг спросила:

– Почему ты засмеялся над белым цветом?

– Говорят, что белый цвет – цвет лентяев, – его явно это забавляло.

– Серьезно? И почему же?

– Ну, они так любят белое, что боятся что-либо делать вокруг, чтобы не испачкать его.

Она видела, что Доминику не терпится расхохотаться.

– Интересная гипотеза. Но я не лентяйка, – защитила себя Ника.

– Ты не сказала про картину.

– Все очень просто: я писала по ней диплом.

– Ты сама выбирала объект изучения? – заинтересовавшись, спросил он.

– Да.

– И почему она?

– Есть такое высказывание: «Один видит в луже только лужу, а другой, глядя в лужу, видит звезды».

– Красиво.

– Мой дедушка всегда повторял это мне, и я решила посвятить свой диплом ему. Терраса? – постаралась быстро сменить тему Ника.

– Там нет ничего интересного, думаю, мы оба любим красивый вид.

– Согласна. Тогда остается крыша.

– Крыша?

Доминик осознал, что совсем забыл о саде на крыше.

– Да, крыша.

По его виду она поняла, что он там еще не был.

– Я полагаю, мы оба там еще не были?

Между длинным коридором и ступеньками, ведущими в гостиную, находилась небольшая винтовая лестница, ведущая наверх. Ника подошла к ней и посмотрела пристально на Доминика.

– Идем?

– Конечно.

Возбужденный неизвестностью, он последовал за ней, сам же не прощая себе того, что забыл про сад.

Они неторопливо поднялись наверх и, достигнув цели, застыли. Сад находился под огромным стеклянным куполом. Узкая тропинка вела куда-то за цветущие кусты. Ника зашагала в неизвестность, Доминик последовал за ней. Они дошли до небольшого декоративного фонтана, окруженного разнообразными орхидеями.

– Орхидеи. Ты ничего не хочешь мне сказать, флорист?

– Я коллекционирую орхидеи, – сознался он.

– Ты же спрашивал меня про орхидеи, почему же не сказал тогда, что из нас двоих их любишь ты? – с явным упреком высказалась она.

– Не видел необходимости.

Тропинка шла по кругу, пройдя еще немного между клумбами с разнообразными цветами, он дошел до еще одного оазиса. В нем была большая джакузи и гарнитур плетеной мебели, справа стоял небольшой музыкальный центр. Он замер, оценивая все, когда Ника догнала его и стала рядом.

– Прямо рай! – проговорила она.

– Ты любишь джакузи или звуки природы?

– В смысле?

Доминик показал на музыкальный центр и стойку с дисками.

– Что-то мне подсказывает, что это сборники звуков дикой природы, – пояснил Доминик.

– Джакузи.

– Я тоже.

– Мы нашли еще кое-что общее.

Доминик развернулся и направился дальше по тропинке. Ника последовала за ним хвостиком.

Пройдя еще немного между кустов роз, они достигли третьего оазиса. В нем оказался гончарный круг и печь для выпекания. Доминик замер в замешательстве, так как все это, конечно, никаких эмоций в нем не пробуждало. Он быстро повернулся к Николь.

– Для тебя?

– Мне всегда хотелось попробовать.

Он взял лежащую на небольшом столике книгу и протянул ее ей.

– У тебя теперь есть средства и время.

Ника с любопытством приняла ее и прочитала название: «Гончарное искусство». Они вернулись к винтовой лестнице.

– Полагаю, обзор окончен, – подытожила Ника.

Спустившись, снова оказались в гостиной.

– Чем намерена заняться? – поинтересовался он.

– Не знаю, – покачал она головой, – займусь йогой, а потом попробую поработать. А ты?

– Хотел тоже пойти в спортзал, а потом почитать.

– Не буду тебе мешать, – очень мило проговорила она, – я буду на террасе, а ты можешь воспользоваться спортзалом.

Они разошлись, и каждый из них нашел занятие по душе. Николь, сидя на коврике в позе лотоса, никак не могла погрузиться в расслабленное состояние, ей опять не давал покоя утренний обнаженный Доминик.

«Доминик! – думала она. – Ну и что мне удалось сегодня узнать о моем загадочном и немного таинственном навязанном сожителе? Ты молодец! – похвалила она себя. – Прекрасная стратегия, чтобы узнать его получше, сработала на ура! Правильно, лучше узнать о нем побольше. Пусть он и думает, что я его не боюсь, но я-то знаю, что это не так. Он незнакомый мне человек, более того, он незнакомый мужчина, а что от него можно ожидать, лучше знать заранее. Мало ли что! И что мы теперь имеем, Доминик – спортсмен, я это сразу поняла; нудист – ну это не совсем проблема; путешественник, возможно, он любит познавать все новое, а возможно, он боится осесть на одном месте; деньги – он любит деньги, любой мужчина любит деньги; цветы – это совсем странно; музыка, нет, громкая музыка – он скорее всего любит скорость».

Глава 4

Четырьмя месяцами ранее…

Доминик с рюкзаком за спиной поднимался по маленькой тропинке вдоль небольшой речки. Час назад он выпрыгнул из нанятого им вертолета в открытый океан почти возле берега. По договору вертолет должен забрать его через пять дней на другой стороне острова. Начался моросящий дождь, и Доминик не стал искать укрытие, поняв через время, что зря, так как любые мелкие осадки на этом острове превращаются в тропический ливень. Он достал из рюкзака плащ-дождевик и, надев его, начал искать укрытия. Остров Кокос был выбран Домиником не случайно, так как на нем была собрана вместе разнообразная растительность, следы от застывшей над поверхностью океана раскаленной лавы, высокие горы – его фотоаппарату было, где разгуляться. Дождь в его планы не входил, спрятавшись под одной густой молодой пальмой, он сидел, надеясь, что это не один из тропических циклонов, которые идут месяцами. Спустя несколько часов без малейшего движения настроение его явно ухудшилось, как тут зазвонил телефон. Номер был только у его брата и секретарши на экстренный случай. Когда же он не очень приветливо ответил, на другой стороне трубки сказали:

– Доминик, я тоже рад тебя слышать.

– Гэбриел, что такого могло случиться в выходной? – бурчал Доминик.

– Выходной, возможно, у тебя, но уж точно не у меня.

– Ближе к теме.

– Я не понимаю, почему ты так не рад меня слышать?

– Тебе сказать правду?

– Пожалуйста, ты же знаешь, я обожаю правду, – шутливым знакомым голосом говорил его брат.

– Гэбриел, я сейчас сижу под пальмой на неизвестном мне острове под непрекращающимся ливнем. По-твоему, мне надо радоваться, что еще и ты мне позвонил?

– Ты не в городе?

– Ты догадлив как никогда.

– А я еще и думаю, почему я не могу тебе дозвониться на обычный телефон.

– Разве моя секретарша тебе ничего не сказала? – переспросил Доминик.

– Я когда-нибудь ей звонил?

– Нет. После того раза нет.

Доминик вспомнил случай неудачного розыгрыша над ней через сайт знакомств.

– Не надо напоминать, я тогда прекрасно повеселился, жаль, что она не оценила.

Вспомнив розыгрыш, братья рассмеялись, и Доминик немного отвлекся.

– Так куда на этот раз ты себя закинул?

– Я недалеко, если ты об этом. Но ближайшие шесть дней в городе меня не будет, даже если у тебя очень важное дело.

– Если честно, ты не так уж мне и нужен. Мне нужен больше твой банк, – успокоил его Гэбриел.

– Эл, прости меня, конечно, но ты такой же учредитель, как и я!

– Знаю, но ты лучше знаешь все эти штучки, а я, если честно, даже не хочу вникать.

– Какая помощь тебе нужна?

Наперед зная, что от брата так просто не отделаешься, Доминик решил уступить и приготовился внимательно слушать.

– Все очень просто, у моего друга есть друг, которому нужен срочный кредит.

– И ты побеспокоил меня по этому поводу, серьезно?

– Да.

– А что, у этого друга твоего друга нет возможности сходить в любой банк и оформить кредит?

– Ну!

От того, что Гэбриел явно тянул время, Доминик начал подозревать подвох.

– Выкладывай, что не так с эти другом.

– Все нормально, просто он хочет вложить деньги в очень рискованный проект.

– Дай я угадаю: ты хочешь помочь ему в кредите на неустановленный срок и под минимальный процент? – непривычно спокойно произнес вслух мысли брата Доминик.

– Я знал, что ты сразу все поймешь.

Дождь начал стихать, и Доминику не терпелось продолжить свой намеченный путь в гору, он решил быстро уладить все с братом.

– Сколько ему надо? – резко спросил Доминик.

– Немного, всего пятьдесят тысяч.

«Если он даже и не вернет, это не настолько большие для меня деньги», – подумал про себя Доминик, а вслух произнес:

– Знаешь что, брат, направь его к мистеру Кроссу, курирующему кредитный отдел, и объясни ему все, скажи, что со мной согласовано, и когда я приеду, то все подтвержу, если будет надо, он во всем ему поможет.

– Я знал, что на тебя можно положиться.

– Гэбриел, мы оба терпеть не можем лесть, так чего ты вдруг начал? Я очень хочу продолжить делать то, что делал до твоего звонка, поэтому до встречи, – перебил его Дом и повесил трубку.

Поднявшись на гору и любуясь насыщенными цветами и испарением после дождя, он вспомнил вопрос брата:

«Не понимаю твою потребность в экстремальном отдыхе, – говорил Гэбриел. – Что за потребность в одиночестве?»

«Именно так я ощущаю себя живым, без малейшей вероятности нанести вред окружающим!»

Глава 5

Вот уже два дня Ника и Доминик занимались кто чем. Ника, закрывшись в кабинете, пыталась создать эскизы новых моделей, но, несмотря на умиротворение и уйму времени, вдохновение так и не посещало. Доминик занимался в спортзале, читал интересные книги, но в предоставленной библиотеке нашлось только десяток книг, которые он ранее не читал, поэтому скоро она его разочаровала. Как и последние три дня, они продолжали экспериментировать на кухне, сегодня это были телячьи стейки с печеными томатами. Они как всегда почти молча обедали на террасе. Ника мысленно где-то летала, а Доминик, рассматривая ее, вдруг спросил.

– Тебе тоже скучно?

– Прости, что?

– Я спросил, тебе также скучно, как и мне?

– Это так заметно? – она немного засмущалась.

– Бросается в глаза.

– У тебя есть предложения?

– Масса!

– Например?

– Мы можем научить друг друга чему-то, – очень просто произнес он.

Быстро вспыхнувшая надежда, что у него есть интересная идея, вмиг потухла.

– Ты не думал, что если я чего-то не умею, то это потому, что мне и не хочется?

– Я просто предложил.

Он сам не был в восторге от своей идеи, но это первое, что пришло ему в голову, а ее критика его моментально расстроила.

– Если у тебя есть другие идеи, я с удовольствием их выслушаю.

– Идеи… – задумалась она. – Есть одна: давай разработаем график на неделю и попробуем по нему жить.

– Это как?

Всем видом он показывал, что до сих пор обижен.

– Допустим, по понедельникам у меня спортзал, работа. По вторникам – поездка в питомник для животных. В среду – работа, встреча с друзьями в галерее моего друга и так далее. А у тебя что-то другое.

– Если честно, я не совсем тебя понял. Но понял, что ты привыкла жить по плану.

Обиженность на его лице вмиг сменилась разочарованием.

– Что же тут непонятного? Допустим, в четверг и воскресенье я хожу на массаж, так вот – ты будешь моим массажистом.

Немного взбешенный, он решил ее поставить на место.

– А я по четвергам с друзьями играю в покер и курю сигары! Я сомневаюсь, что ты сможешь составить мне компанию.

– Я просто предложила.

Скрестив руки на груди, она устремила свой взор на тарелку.

– Ну, раз обе наши идеи неудачны, предлагаю вернуться к своему обыденному времяпровождению!

Доминик резко встал, пожалев, что вообще начал этот разговор.

– Поддерживаю, – с грустью в голосе сказала Ника.

Они дружно убрали со стола и помыли посуду, а затем разошлись по своим территориям. В следующий раз они встретились за ужином. И после небольших раздумий у каждого появились компромиссные идеи.

– Давай не будем жить по графику, а просто ты скажешь, чего тебе не хватает, а я тебе, и мы попробуем что-то придумать, – начал разговор Доминик.

– Я люблю чему-то учиться, поэтому я совсем не против попробовать, – решив поддержать его стремление найти общий язык, пошла на уступку она.

– Если честно, для разнообразия я не против попробовать с графиком.

Их любезность друг к другу раздражала обоих, но они продолжали играть.

– Никогда не подумал бы, что ты любишь знания. Я почему-то думал, что ты любитель телевизора.

– Если ты думал, что я из тех, кто деградирует перед телевизор, то боюсь тебя разочаровать.

– Ты о чем? – переспросил Доминик.

– У меня есть точка зрения, что телевидение зомбирует.

– Я не фанат мыльных опер.

– Я тоже. У нас опять что-то общее.

– Прости, но ты же киноман?

Он вспомнил стену дисков в прихожей, предлагающихся к огромному телевизору.

– Кино и телевидение – это разное.

– И чем же?

– Тем, что ты сам выбираешь жанр. Что я тебе объясняю, это как для тебя книга. Ты же прежде чем прочесть книгу читаешь аннотацию и тем более жанр?

– Допустим.

– Вот и я фильм выбираю по душевному состоянию, только тебе нужно воображение, а мне визуальное воплощение для получения удовольствия от произведения. Так попробуем уроки?

– Да!

– Всегда хотела попробовать роль учительницы. Кстати, ты как воспринимаешь информацию?

Ника явно загорелась предстоящими уроками, так как в ее голове уже возник образ, в котором она хочет предстать.

– В смысле?

– Ну, когда ты учился, то лучше усваивал информацию на слух или визуально?

Доминик задумался, так как это было довольно давно.

– Визуально.

– Я тоже, значит, нам понадобятся книги. Мне очень любопытно, чему ты хочешь, чтобы я тебя научила?

Все это страшно раздражало его, но из-за того, что ему было очень скучно и общаться больше было не с кем, он решил попробовать всю эту нелепую затею с занятиями, которую наспех придумал в обед.

– Допустим, йоге, гончарству, рисованию, философии, психологии, игре в бильярд, возможно, у тебя еще есть скрытые таланты?

– Я согласна, – на удивление быстро согласилась она.

«Он так же как и я запоминает мелочи обо мне!»

– Но чему ты можешь меня научить?

– Я знал, что ты спросишь. Покеру, боксу, флористике, разбираться в винах, скалолазанию, увы, не получится.

Она видела, что его все это не вдохновляет, а скука на его лице лишь подтверждала ее подозрения.

«Не понимаю, это же твоя идея?»

– Покер и бокс мне вообще не интересен. Я соглашусь, если ты научишь меня приумножать активы, – от неожиданности его глаза широко раскрылись.

– Если честно, я не очень хочу касаться финансовой сферы.

– Ой, прости, ты в ней не силен?

Она специально хотела хоть как-то его растормошить.

– Нет, просто, как я уже говорил ранее, кто-то убеждал меня, что мы не будем хвастаться своей работой.

– Я не прошу тебя говорить о работе, ты будешь просто преподавать мне азы экономики.

– Если честно, не понимаю, зачем тебе это.

– Могут у меня быть секреты?

Она игриво посмотрела на него, умоляя.

– Согласен.

– Ну, раз мы пришли к консенсусу, тогда можно еще вопрос?

– Попробуй.

– Тебя дома кто-то ждет?

– То есть?

Доминик пожалел о своей уступке, ведь он думал, что вопрос будет о занятиях, а никак не о личном, и он немного напрягся, она это заметила.

– Ты прекрасно понял меня.

– Если ты спрашиваешь, женат ли я, то нет.

– А девушка, дети?

– На данный момент нет, – в привычной сухой форме ответил он, стараясь, чтобы она отстала.

– Понятно!

Довольная Ника замолчала и продолжила ужинать.

– А ты мне ничего не хочешь сказать?

Оторвав голову от тарелки, она встретила возмущенный взгляд.

– Я думала, что не в твоем вкусе.

Ее красивое личико излучало непонимание.

– Могу ли я расценивать это как то, что ты неравнодушна ко мне?

«О, так я тебе интересен!»

– Нет, – почти прокричала она.

– Боже ты мой, такое недовольство!

Теперь, как всегда уверенный в себе, он довольно улыбнулся.

– Если хочешь знать, – раздраженно ответила Ника, – если бы ты мне и правда нравился, то уже давно бы умоляюще ползал передо мной.

– Как хорошо, – еле слышно проговорил он.

– Что ты хотел этим сказать?

Он уже понял, что выводить ее из себя будет его любимым занятием на этот месяц. Надутые губки и свирепый взгляд устраивали его намного больше, чем острый язычок и задернутый нос.

– Только то, что мы не будем смешивать заточение с удовольствием.

– А! Я тут подумала, может, придумаем приз для занятий, так как, если честно, я люблю знать цель!

– Люблю целеустремленных людей, они меня вдохновляют, – очень пристально и как всегда загадочно произнес он.

«Причем вообще это?»

– А ты разве не целеустремленный?

– Увы, я импульсивный.

– А я считала, что как руководитель ты все взвешиваешь, прежде чем принять хоть какое-то, даже самое элементарное решение.

– Так поступает каждый мужчина, – очень холодно произнес он.

– Увы, нет, это больше свойственно женщинам, так как они всегда заглядывают в будущее в отличие от мужчин. Так значит импульсивный, это совсем не плохо.

– Меня все устраивает, а вот окружающие всегда недовольны, – пошутил он.

Ника начала его пристально рассматривать.

«Мне приятно с ним общаться! – вдруг созналась она себе. – Более того, мне приятно его общество. Возможно, мы даже подружимся!»

– Ты так и не ответила, – оглушил ее мысли вопрос.

– На что?

– Тебя ждет кто-то?

– У меня уже полгода нет длительных отношений.

– Можно узнать, кто кого бросил?

– Всегда бросаю я, – с легкостью сказала она.

– К твоему списку можно добавить – сердцеедка.

Она уловила легкую ухмылку на его губах, но лишь с грустью вздохнула:

– Нет. Просто не люблю, когда меня ограничивают или попросту тормозят.

Глава 6

Настал первый день договорных занятий. Накануне Ника спросила:

– Ты единственный ребенок в семье?

Вопрос его озадачил, но он быстро ответил:

– Нет.

– Хорошо, – лишь ответила она и резко перевела тему.

Но сегодня он понял, зачем она задавала этот вопрос, услышав тему занятия: «Глубинная психология личности».

«Так ты решила покопаться в моем эгоизме? – про себя подумал он. – А как насчет твоего?»

Ника, одетая как учительница – в темную юбку-карандаш, карамельного цвета готическую блузку и в высоких бежевых туфлях. Волосы были собраны в высокую гульку, а очки с оправой темного шоколада добавляли ей уже забытую строгость. Посмотрев на нее внимательно и оценив созданный образ, он улыбнулся, заметив это, Ника спросила:

– Что смешного?

– Ты!

Его лицо светилось хорошим настроением, несмотря на то, что вынужденные занятия вообще не радовали.

– Надеюсь, на мои занятия мне не надо будет надевать профессорский костюм и нелепую бабочку?

– Тебе не нравится, как я выгляжу?

– Да!

«Странно!»

– Обычно для мужчины это самый желанный сексуальный образ, – Ника пожала плечами.

– Не для меня.

Увидев разочарование в ее глазах, он решил объяснить:

– Я учился в спецшколе.

– А какой образ для тебя привлекателен? – нетерпеливо спросила Ника.

«Зачем мне это знать?»

– Прости, но если я ничего не путаю, у нас сегодня психология, а не сексология.

В своей привычной манере закрытого ото всех руководителя он решил напомнить ей, что у них сейчас занятие, а не задушевный разговор.

«Пожалуйста, не падай в моих глазах!»

– Или ты до сих пор не успокоишься из-за того, что ты не в моем вкусе? – он посмотрел на нее безразличными зелеными глазами.

– Чтобы ты знал, в современную сексологию входят биология, медицина, статистика, эпидемиология, педагогика, социология, антропология и психология, – раздраженно произнесла она. – Это тебе так, для общего развития.

– Ладно, сдаюсь, – он демонстративно поднял руки.

– Так вот, я продолжу раскрывать тему нашего сегодняшнего занятия, – начала Ника, явно довольная своим выступлением. – Итак, в ХIХ веке Зигмунд Фрейд охарактеризовал структурную и топографическую модели личности. Структурная состояла из «Я», «Оно» и «Сверх-Я». Благодаря «Я» личность обладает способностью к осознанным отношениям с миром, рефлексии, саморегуляции и самодерминации. «Сверх-Я» появляется на эдипальной стадии и представляет собой интериоризированные родительские образы, а именно – в аспекте норм и правил социальной жизни. С точки зрения Зигмунда Фрейда именно в «Сверх-Я» заложена бессознательная идея абсолюта, то есть основы религиозности личности. «Оно» состоит из двух инстинктов – либидо и мортидо, и представляет собой первооснову психической жизни личности и чистую энергию, питающую сознательную активность. Идеи о генезе, динамике, взаимоотношениях и противоречиях этих структурных элементов образуют практико-ориентированную модель личности, используемую в современной практике психоанализа.

Ника остановилась и, выйдя из образа, спросила:

– Пока все понятно?

– Да, но можно вопрос?

Она сняла очки, показывая, что приготовилась внимательно его слушать.

– Ты выбрала именно эту тем, так как я охарактеризовал себя эгоистом?

– Как ты понял?

– Если честно, когда вчера ты спросила о том, единственный ли я ребенок в семье, у меня сразу зародилось подозрение, что мы будем изучать меня, – на его лице просматривался легкий упрек.

Николь игриво улыбнулась и произнесла:

– Ну, не одному же тебе должно быть интересно.

– Причем мой эгоизм к количеству моих братьев или сестер?

– У меня есть теория, что эгоистами чаще всего становятся дети обеспеченные или родительские любимчики, а так как чаще всего балуют единственного ребенка…

– Я же уже сказал, что не единственный ребенок в семье, значит, твоя гипотеза с крахом провалилась.

– Расскажи что-то про своего брата или сестру, – предложила она.

Доминик, немного сомневаясь, поерзал на диване.

«Ты хочешь, чтобы я начал тебе открываться! – думал он. – Но как насчет тебя? Почему-то только я должен отвечать на твои вопросы. Ладно, здесь нет никакой огромной тайны, чтобы скрывать, наша семья и так слишком известна. Тем более я скажу только то, что считаю нужным».

– У меня есть старший брат, у нас разница полтора года. Мы выросли в обеспеченной семье, даже, я бы сказал, избалованными. Отец разрешал нам все, так как он вырос в строгости и таким образом хотел прожить с нами еще одно детство для себя. Подростковый возраст был самым беспокойным, особенно для мамы. Мы приходили с ссадинами то из-за спортивных соревнований, то из-за драк. Я был «безбашенным» на всю голову, впрочем, как и мой брат. Если что-то экстремальное появлялось, мы соревновались, кто быстрее это попробует и, конечно, кто лучше. Наш отец нам как-то сказал: «Вы захотите попробовать и испытать все, я знаю это, так как и сам был в вашем возрасте. У меня только одна просьба: чтобы мне никогда не было стыдно за вас». И знаешь, несмотря на то, что мы могли позволить себе все, эти слова всегда оберегали нас от соблазна сделать что-то противозаконное, – замолчав, он опустил взгляд. – А потом случилось кое-что, и мы стали целеустремленными и уравновешенными, какими и являемся сейчас.

Николь внимательно слушала, совсем не ожидая такого длительного рассказа.

«И почему вдруг он все это мне рассказал? – спрашивала она себя. – Неужели он решил немного приоткрыть дверь своей души? Глупости! Он просто хочет, чтобы я отстала, вот и все!»

– И что же случилось?

– Что?

Явно летая где-то, он поднял голову, а затем с легкостью солгал:

– Мы просто подросли.

«Таким грустным я его еще не видела!»

– Значит, тема эгоизма отпадает? – подытожила Ника.

– Почему, еще есть твой!

– Что?

– Ты единственный ребенок в семье?

Он решил воспользоваться моментом, чтобы отплатить ей ее же монетой.

– Да.

– Так значит за то, что весь этот месяц мне придется терпеть твой невыносимый характер, мне нужно благодарить твоих родителей?

– Кто бы говорил! – возмутилась она.

Тишина раздражала, каждый пытался уступать, но все опять зря. Внутренняя воля беспардонно выходила на авансцену.

– Значит, мое занятие провалилось, – прошептала она.

Разочарованная Ника совсем его не устраивала, в отличие от воодушевленной.

– Нет, почему, продолжай, я с удовольствием послушаю, ты ведь готовилась.

«Значит, вы можете быть человечным, мистер Спарк?»

– Спасибо, – мило улыбнулась она, – тогда продолжим. На чем я остановилась? Ах да, топографическая модель личности включает в себя сознательное, предсознательное и бессознательное. В сознательном находятся соотносимые с «Я» содержания индивидуальной жизни. В предсознательном находятся забытые, вытесненные содержания, которые ранее были соотнесены с «Я» и могут быть либо актуализированы усилием «Я» либо извлечены методом психоанализа. В отличие от сферы бессознательного, эти содержания уже «известны» сознательному эго и обладают вербально-знаковыми характеристиками. В свою очередь, бессознательные содержания довербальны – это чистые влечения, инстинкты, потенции, психическая энергия. Еще одной практико-ориентированной моделью Зигмунда Фрейда являетсямодель психосексуальной периодизациижизни…

– Прости, опять секс? – прервал ее Доминик, – У меня такое чувство, что тебе его не хватает.

– Это просто случайность. Но если тебе интересно, то у меня скоро менструация. Я продолжу?

– Да.

Тихо ответив, он продолжал удивленно смотреть на нее, открыв рот, а Ника, подойдя к окну, продолжила:

– Так вот, в модель психосексуальной периодизации жизни положена идея о «миграции либидо» по различным зонам тела в процессе онтогенетического развития личности. Основаниями периодизации являются телесные зоны сосредоточения либидозной энергии; основные темы родительского воспитания и социальных взаимодействий личности; типичные и индивидуальные черты личности, формируемые на каждой стадии; успешность прохождения стадий или формирование фиксаций. Основные методы ортодоксального психоанализа – этометод кушетки, метод свободных ассоциаций, метод толкования сновидений, анализ сопротивления, переноса и контрпереноса. Классический психоанализ привнес в психологию личности идеи бессознательной детерминации индивидуальной жизни и оказал существенное влияние на культуру самопознания и психогигиены. Кроме того, нельзя не оценить предложенный Зигмундом Фрейдом более широкий взгляд на природу сексуальности, как на первичную витальную силу, мощную энергию жизни и творчества, – в оппозицию к обособлению функции воспроизводства рода.

Затем последовали теории Карла Юнга и что-то еще. Занятие длилось несколько часов, но за это время Доминик сделал для себя один вывод: не то чтобы ему было скучно, наверное, просто неинтересно, поэтому его стремление к победе не заставила себя долго ждать. Взяв все предложенные книги, он направился в кабинет для подготовки к предстоящему экзамену.

– Ты не будешь готовиться к завтрашнему уроку для меня? – спросила его Ника, когда он выходил.

– Я справлюсь и без подготовки, – уверенно сказал Доминик, не сознаваясь, что уже все приготовил.

Он вышел из игровой и направился по коридору в кабинет. Там он удобно расположился за массивным столом, пытаясь читать предоставленные ему книги, но как бы он не старался, для него это были всего лишь сочетания букв.

«Она специально выбрала тему с этими нелепыми словами? – раздраженно думал он. – Я же умный, неужели я не могу запомнить эту абракадабру? Смог бы, если бы мне этого и правда хотелось, а так как подсознательно я не вижу в этом никакого смысла, понятно, что я читаю эти книги впустую! Но так как я хочу выиграть, надо заставить себя. Может, мне тоже подкинуть ей что-то недосягаемое, – при этой мысли он широко улыбнулся. – А что, пусть тоже помучается, не одному же мне страдать».

Спустя некоторое время он закрыл книгу, решив переключиться на время, и начал рассматривать все вокруг. Ему на глаза попалась большая папка Николь для эскизов, его грызло любопытство. Не выдержав, он резко встал и открыл ее. Он увидел несколько набросков одежды, его словно осенило:

«Неужели все так просто?»