Kitabı oxu: «Небо в крапинку»

Şrift:

Глава 1

Консервная банка с паштетом для собак пылилась на кривом прилавке. Разбирали уже даже еду для животных, переставая ворочать носом и привередничать. Хруст осколков под ногами был вполне привычным, однако не стоило издавать лишних звуков, привлекая к себе внимание. Даже несмотря на то, что улица оказалась довольно тихой. Тонкие пальцы обхватили банку и с небольшим усилием отодрали от полки – видимо, что-то пролилось несколько дней или даже недель назад. В конце концов, хватали продовольствие теперь слишком торопливо, не заботясь ни о чем, кроме своей драгоценной шкуры.

Еды на ближайшее время должно хватить – рюкзак уже давил на плечо приятной тяжестью – однако консервы сумели пробудить тщательно скрытые на задворках памяти воспоминания, щемящие сердце былой простотой и спокойствием. Спрятав банку к остальным находкам, Наан двинулась дальше, неаккуратно и безрассудно похрустывая стеклом под ногами.

Жизнь, видимо, была слишком умиротворенной, раз подкинула чертов сюрприз. Множество фильмов, сериалов и книг про постапокалипсис всегда вызывали тихий трепет, будоражили воображение не на шутку и увлекали, однако все описываемое в них казалось таким недосягаемым и нереальным, что настоящее никак не хотело вписываться в рамки привычного.

Наан вышла из магазина, щурясь от слепящего летнего солнца. Под тяжелым ботинком привычно оказался какой-то мятый рваный журнал с полуголой моделью, рекламирующей новомодное белье, которое теперь мало кому было интересно. Ключевым и необходимым стали еда, чистая вода и крыша над головой – как мало на самом-то деле нужно для жизни.

Ветер безжалостно трепал волосы, выбившиеся из небольшого хвоста. Черные пряди щекотали нос, а солнце все палило и палило. Еще с весны стоило бы наведаться в магазины с одеждой и обувью, чтобы найти что-то полегче, но таскать с места на место лишние вещи не хотелось. Минимум багажа обеспечивали относительную безопасность.

Издалека послышался шум – то ли ветер игрался со сломанной дверью, то ли на улице все же Наан была не единственной, кто пытался найти, чем поживиться. Поступь сразу поменялась, девушка стала двигаться тише и приблизилась к стенам, периодически настороженно заглядывая в разбитые окна. Шум повторился – Наан замедлилась. Сталкиваться с выжившими не хотелось, сказывался плохой опыт, однако всегда могла быть вероятность того, что где-то рядом брат, отчего проверить стоило. Мало ли.

По воле случая или подлости судьбы в момент катастрофы он оказался в самом эпицентре. Никаких данных о погибших, никаких прогнозов и объяснений от властей не поступало. Первым тревожным звоночком оборвалась связь, а позже настала ночь, сожравшая добрую часть ничего не подозревающего населения.

И жизнь с тех пор потекла иначе.

Загремели пластиковые бутылки: кто-то был настолько неосторожен, что сомнений не оставалось – Тан себя бы так не вел. Резко остановившись, Наан начала пятиться, пока не добралась до переулка, в тени которого и скрылась. Тенек не давал желанной прохлады, черная безрукавка нагрелась, обжигая кожу, а в широких плотных штанах вообще можно было высаживать рассаду, если накидать достаточно земли. Пот, назойливо стекающий по ногам, послужил бы удобрением.

Ночь обещала быть жаркой, а твари такое любили больше всего.

Узкая улочка вывела к широкой проездной части, по которой идти было рискованно, но выбора не оставалось. Стоило поторопиться: до заката оставалось не так много времени. Домик, в котором Наан нашла временное пристанище, находился в частном секторе, до которого идти еще пару часов, если достаточно поторопиться.

Жара потихоньку спадала, но от нагретого асфальта, казалось, скоро начнут плавиться брошенные машины, а вместе с ними и мозги. Пить хотелось страшно, однако заветная вода давно закончилась. Колодец же находился возле самого дома, который странным образом еще никто не успел облюбовать.

Солнце скатывалось по небосводу быстрее, чем того хотелось. Наан ускорила шаг и резко обернулась – померещилось, видимо. Стоило бы перейти на бег, но в сужающихся улицах это не казалось лучшим решением. В любом случае осталось не так и много.

Всего пара поворотов, и можно было бы расслабиться, однако до слуха стали добираться тихие голоса.

Досадно, но ожидаемо. Наан, пригнувшись, принялась пробираться вдоль забора, продолжая надеяться, что звуки доносятся не из ее убежища. Но все было именно так, как рисовала злосчастная фантазия. Подобравшись ближе, девушка увидела сквозь щель в заборе двух мужчин, радостно набирающих воду. Возле постройки валялась бита с ржавыми гвоздями, и хотелось верить, что у незваных гостей не было огнестрела. Впрочем, подобное было довольно большой редкостью. Лишние звуки теперь никто не любил, отдавая предпочтение простому оружию с минимумом хлопот.

Почуяв неладное, Наан обернулась, но было поздно. За волосы грубо схватили, вытаскивая из укрытия и почти пинком вталкивая во двор.

— Зацените приятный бонус на вечерок, — грубый голос за спиной заставил поморщиться.

Наан не вырывалась, хоть ее и волокли как мешок с картошкой. Двое других пришлых гоготали, воодушевленно пялясь на добычу. Девушка же выжидала, осматривая мужиков и оценивая вооружение.

— Я нашел, так что буду первым, — послышалось сзади.

Пока завелся небольшой спор об очередности, Наан подловила удачный момент, когда оказалась достаточно близко. Первым получил тот, кто рвался больше всех — локтем под дых, — и тут же с колена в нос другому, так своевременно наклонившемуся от желания получше разглядеть, насколько достойная у них развлекуха. Третий уже замахивался, но слишком неповоротливое движение только подвело, на кулак налетел почти сам.

Троицу это лишь разозлило, но тут Наан достала ножи, сразу же вставая в стойку. Мужики не переставали посмеиваться, пока из тонких порезов не пошла кровь, а добыча до сих пор мельтешила перед глазами и никак не попадалась.

Очередной выпад закончился вскриком, слишком писклявым для брутального вида. А через секунду еще один из бравых друзей упал ничком. Наан остановилась, глядя на новенького, появившегося слишком внезапно. Вид у него был совсем иной, не вязался с быдловатой троицей, однако ножи убирать все равно не стоило, обманчивая внешность иногда преподносит неприятные сюрпризы.

Тем временем, белобрысый парень, вырубивший мужика, вразвалочку приближался к третьему, начавшему пятиться.

— Убить или отпустить? – казалось, он разговаривал сам с собой.

— Уйдем, — хрипло заговорил первый, самый знатный «добытчик», пытаясь поднять с земли распластанное тело.

— Тогда стоит поторопиться, — руки, спрятанные в карманах, создавали незатейливый образ, однако расслабленность позы ярко контрастировала с топкой синевой глаз.

Наан пыталась прикинуть, насколько может быть опасен этот человек, и выводы были неутешительные. Судя по всему, справиться с ним у нее навыков вряд ли хватило бы, оставалось уповать лишь на чужое благородство.

— Можешь не благодарить, — сказанное, словно в пустоту, предназначалось только одному человеку – внезапный спаситель провожал взглядом убирающихся вон мужиков.

— Я не нуждалась.

Парень обернулся, широко улыбаясь. Глаза, взгляд которых недавно отдавал сталью, сейчас искрились такой простодушной радостью, что Наан растерялась. То ли законченный псих, то ли просто чёкнувшийся на фоне катастрофы.

— Вот так вот провожаешь девушку до дома, а она «не нуждалась».

Неспешно двинувшись по двору к колодцу, парень отпил прямо из ведра и с блаженством вздохнул.

— Это ты шарился в супермаркете? – догадалась Наан, понимая, что по дороге ей все же не мерещилось тихое преследование.

— Я.

Пальцы крепче сжали рукоятки ножей, что не ускользнуло от чужого внимания.

— Эй, тише, — парень вскинул открытые ладони. – Я без помыслов, всего лишь подумал, что в одиночестве девушке будет небезопасно бродить, да еще и перед закатом.

Наан молча продолжала сверлить незнакомца взглядом. Пуститься в бег? Но внутри не зудит и не трепещет от страха.

— Макс, — парень протянул руку. – Айер, если надо.

— Нет необходимости представляться, — отмахнувшись, девушка пошла к дому, но за ней тут же увязались назойливым хвостом. – Где твоя группа?

Макс растрепал волосы на затылке и неловко рассмеялся.

— Меня выгнали.

— Мне уже напрягаться?

— А ты расслаблялась что ли? – тут же парировали с легкой улыбкой.

— Это дурной знак, — приоткрыв забитую досками дверь, Наан протиснулась в дом.

Макс последовал за ней, хоть его и не приглашали.

Об уюте не могло быть и речи. В щели между досок едва пробивался тусклый свет, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть хаос, творившийся внутри. Лишь один уголок выглядел приемлемым – именно там и принялась копошиться Наан. Тихий шорох отдаленно напоминал крысиную возню, а слабое освещение лишь увеличивало и приукрашивало тени. Но слабый огонь, неохотно расползавшийся по древесине, разогнал буйство воображения, подсвечивая из топки напряженное лицо девушки.

— Не думаешь, что те братцы и пришли на дым из трубы?

— Может и так, но я все равно здесь временно, — Наан повернула голову в сторону говорящего, в глазах напротив играли блики пламени. – Если хочешь – дом твой. Завтра ухожу.

— Не нужно, — беззаботно.

Отвернувшись, девушка поворошила поленья небольшим сучком и, подумав, кинула в огонь и его. Прогорит все довольно быстро, правда, тепла будет многовато даже при выдвинутых заслонках.

— А твоя группа где? — Макс первым прервал тишину, когда надоело болтаться и осматривать пыльный хлам под косыми взглядами временной хозяйки.

— Ее и не было.

Айер скинул рюкзак на пол возле расстеленного старого матраса и присел на корточки, пристально разглядывая девушку.

— Не может быть такого.

— Почему тебя выгнали? – почти перебив, Наан снова взглянула на Макса.

Тот заулыбался, словно довольный пес, получивший долю долгожданного внимания. Сцепив пальцы в замок, Айер подпер подбородок, упираясь локтями в колени.

— Не сошлись во мнениях, если говорить официальную версию, — синева глаз была неразличима даже в разыгравшемся пламени.

Наан не требовала продолжения, молчаливо ждала, когда рассказчик, истомившийся по разговорам, сам все выложит.

— Меня боялись.

Макс не бахвалился, скорее был раздосадован сложившейся ситуацией.

— Мне тоже стоит? – произнеся вопрос, Наан так и не смогла нащупать в себе страх, который давал о себе знать минут двадцать назад, когда во дворе хозяйничали незнакомые мужики.

Взгляд Макса гулял по чужому лицу, подмечая еще неизученную мимику. Он явно осторожничал. Он явно не хотел спугнуть. Наан чувствовала, как напряжение предательски покидает тело и купируется лишь в мозгу в единую мысль:

Внимательнее.

— Это уже тебе решать.

Хмыкнув чужому ответу, Наан поднялась и юркнула в одну из комнат. Оставшись без собеседника, Айер скучающе осмотрелся. Возле матраса, на углу которого был аккуратно сложенный плед, лежало два небольших рюкзака и пара кинжалов, которыми девушка успешно защищалась. Макс потянулся к одному из них, но заметил в маленьком приоткрытом кармане знакомый выглядывающий уголок документов. Сдерживать любопытство парень не сильно трудился.

— Наан Игнис, — прочитал вслух Айер, когда девушка вернулась. – Приятно познакомиться.

— Забавно, что тебя больше привлек паспорт, чем ножи.

— Кинжалы, — поправил Макс, возвращая одну вещь на место и подбирая с пола другую. – Кстати, весьма хорошие. Где нашла?

— В музее. Там достаточно занимательных вещиц, если поискать.

— И правда, — разглядев лезвие поближе, Айер убрал оружие в ножны и вернул на место. – А владеешь так, будто свои.

— Меня брат учил разному, — пнув ботинком чужой, Наан скрестила руки на груди. – Проваливай в любой другой угол.

— Ладно-ладно, — Макс быстро поднялся, подхватывая рюкзак. — Спасибо, что вообще приютила.

— Ты сам зашел, я не звала.

— Но и не прогоняла, — уже направившись к одной из покосившихся дверей, Айер обернулся. – Я бы не остался, если бы ты была против.

Поджав губы, Наан принялась копаться в своих вещах, словно над ухом пищал противный комар, а не звучала человеческая речь. Достав мятую карту, Игнис погрузилась в ее изучение, будто ничего вокруг больше не существовало. Прогнать хотелось, но почему-то не поворачивался язык. А теперь из-за собственной оплошности и случайного приступа доброты придется жертвовать сном.

Макс дожидаться реакции не стал, исчезая в темноте дверного проема и тут же обо что-то спотыкаясь. Наан оторвалась от бумаг, поднимая взгляд на то место, где секунду назад был Айер. Опрометчивый поступок мог стоить жизни, однако интуиция до сих пор молчала, несмотря на верещавший сиреной мозг.

Ночь сгущалась. Послышались первые завывания, заставляющие сердце замирать каждый раз. Привыкнуть казалось невозможным, но все же некая доля адаптации была. По крайней мере постепенно приходила сонливость, когда не слышались шорохи возле дома, а по издаваемым звукам можно было различить, с кем именно пришлось столкнуться.

Самым страшным врагом были крысы. Довольно неприятное открытие. Они нападали стаями и пожирали все, вплоть до костей. Спасало то, что поселились они лишь в канализациях и затопленных зданиях, куда теперь больше никто не решался сунуть нос.

Обезьяны шли следом. Ловкие твари умело прятались, но, тотально ослепшие, ориентировались лишь на нюх. Как раз в частном секторе их было больше всего. Одна такая прошлой ночью оторвала доску и пробралась в дом, благо Наан достаточно чутко спала и вовремя услышала скрежет когтей еще задолго до проникновения.

Волков было сложно убить из-за толстой шкуры, однако скелет не отличался особой прочностью. Эти твари не видели света, не чуяли, но слышали – звуки манили их похлеще, чем обезьян кровь.

Кролики были безобидными, но ядовитыми. Наан видела, как однажды группа решила полакомиться их мясом. Блевали кровью до самой смерти. А всего лишь стоило присмотреться и не готовить зверя с длинными когтями, которыми он разрывал плоть, питаясь исключительно падалью. Если виднелось большое скопление белоснежных тварей, значит, скоро до носа дойдет сладковатый трупный аромат.

Четыре вида опасных тварей и без того служили серьезной напастью, но отчего-то казалось, что это далеко не все, что сумело вырваться из чертовой лабораторий. Если, опять же, слухи не врали. Наверняка никто ничего до сих пор не знал, веря лишь в то, с чем уже довелось столкнуться.

Шорохи из соседней комнаты перестали доноситься, Макс, наконец, затих, обустроившись на новом месте.

Завывания приближались. Вымотавшись за день, Наан спать хотела смертельно, но улечься, чтобы хоть немного дать себе отдыха, не выходило. То бок не тот, то жарко, то урчащий от голода желудок усиленно напоминал о себе. Ужин пришлось пропустить из-за позднего возвращения – лишние запахи ни к чему.

Бесшумная тень заставила встрепенуться. Наан не сразу поняла, что это был Макс, и уже сжала рукоять кинжала, приготовившись к атаке.

— Не хотел напугать, — едва слышным шепотом. – Где тут туалет-то?

— Как же ты вовремя, — прошипев, Наан приподнялась и ткнула пальцем на самую дальнюю дверь, единственную закрытую.

Тень сдвинулась с места, не издав ни звука. Игнис ждала, что сейчас послышится грохот, когда парень споткнется о хлам, которого там было в избытке, но этого не случилось. Вскоре Макс вышел так же тихо, как и зашел.

— Их тут слишком много, — шепот был ближе, чем требовалось. – Теперь понятно, почему этот вполне пристойный дом, да еще и с колодцем, не так уж и облюбован людьми.

Наан не ответила, сев на матрасе с тихим вздохом. Видимо, эта ночь действительно будет бессонной.

— Можешь спать, я покараулю. Но теперь не уйду.

— Я не нуждаюсь в защите, — Игнис поморщилась, подтянув ноги к себе плотнее.

Макс усмехнулся. Послышался тихий шелест одежды, когда он все равно устраивался поудобнее.

— Это не только твоя безопасность. В тех комнатах слишком сильный погром, чтобы там можно было адекватно отбиваться. К тому же, если я один раз встал на твою защиту, это не значит, что буду все время печься о твоей заднице. Просто так сложилось, что на тебя напали очевидные ублюдки, а я был в настроении помочь.

Шепот стал чуть громче, и Наан напряглась, прислушиваясь, не прохаживается ли кто поблизости.

— Пока что не слышат, — словно почуяв чужое напряжение, вновь заговорил Макс, снова делая голос едва различимым.

— Настолько изучил их?

Ответа не последовало. Глаза не в состоянии были уловить едва заметные движение во мраке, отчего Айер казался лишь дополнительной мебелью в захламленном домике. Наан вновь легла, но глаз так и не сомкнула. Полагаться на чужое настроение однозначно не стоило.

От Макса пахло свежескошенной травой. Внезапное озарение удивило, нос давно уже отвык от подобных приятных ароматов. От людей в лучшем случае разило потом, а зимой, когда возможность помыться в разы снижалась, дело обстояло куда хуже. Находясь среди людей не так уж и часто, Наан не успела привыкнуть к перманентной вони, от чего резко чувствовала все ароматы, источаемые внезапными встречными.

Внезапно по соседнему дому заскрежетали когти. Тихо повякивая, одна из тварей усердно копошилась, пытаясь добыть то, что так сильно ее заинтересовало.

Наан вытащила кинжалы из ножен, вновь принимая сидячее положение. Макс не шелохнулся. А возле дома уже появились новые гости. Боевого клича не было, что, несомненно, радовало, однако такое большое скопление тварей не предвещало ничего хорошего.

Кто-то пополз по крыше, кто-то загремел ведром, опрокинув его и пнув подальше, а чьи-то когти начали царапать одну из досок на окне. Наан не заметила самого движения, но всего лишь за одно моргание пропала тень, что все это время находилась возле ног. Стало жутко.

Двор наполнялся, и начинало казаться, что именно этой ночью все местные обезьяны решили утроить собрание прямо возле незапланированного завтрака, вскрыв нужную ячейку адвент-календаря. Наан пыталась вычислить количество тварей, но каждый раз сбивалась со счета.

А доску уже принялись методично отрывать, пыхтя от нетерпения.

Едва дыша, Игнис поднялась на ноги, начиная бесшумно пробираться к окну. Сердце пропустило удар, когда горячие ладони сжали плечи – она его даже не заметила – и мягко направили в сторону входной двери. Наан не вдумывалась, почему послушно изменила маршрут, пока так усердно пробирались внутрь, норовя поживиться чем-нибудь интересным. Инстинкты требовали лишь одного – пережить ночь.

Первая доска была оторвана, но здоровенной туше протиснуться не получилось. Вторая доска поддавалась куда лучше, дерево трещало, а загнутые изнутри гвозди никак не спасали ситуацию. Наан изо всех сил старалась прислушаться к тому, что творилось за дверью, а не за спиной.

Часть тварей все же прошла мимо, но по двору блуждало достаточно обезьян, способных разодрать их двоих без особых усилий. Очередная любопытная особь уже принялась ковыряться на крыльце, шумно принюхиваясь.

Позади послышался оглушающий хруст с последующим стуком мощных лап о пол, а после ничего. Наан старалась не думать, лишь концентрировалась на угрозе перед собой, которая планомерно подбиралась все ближе и ближе.

Игнис предпочла решить, что тылы прикрыты, раз грохот не приближался.

Тварь постепенно начала толкаться в дверь. Только сейчас Наан поняла, что из-за незваного гостя напрочь забыла позаботиться и подпереть ее доской, а теперь расхлебывала последствия. Впрочем, мощную тварь это все равно не остановило бы, лишь задержало на время.

Сначала протиснулась длинная безволосая лапа. Наан чувствовала напряжение в каждом мускуле. Пара когтей были обломаны, однако это нисколько не уменьшало угрозы.

Дверь давно заклинило, и полностью открыть ее не было возможности. Перестав упрямо толкать препятствие, тварь стала боком пролезать внутрь, шаря при этом когтистой лапой, из-за чего возможности подойти ближе у Наан не возникало. Темнота же только усугубляла положение.

Когда просунулась пасть, Игнис поняла, что дальше ждать нельзя. Пойдя ва-банк, резким выпадом девушка ударила кинжалом в шею, уже не заботясь о том, дотянутся ли до нее острые когти, хоть это и было чревато – на кровь сразу сбегутся остальные.

И все же удачно. Тихо вякнув, обезьяна сползла на пол, загораживая часть прохода, но при этом оставляя дверь открытой. Вытаскивать тяжелое тело не было времени, поэтому Наан снова затаилась, ожидая повторения.

Вторая тварь оказалась чуть меньше и проворнее. Она быстро пролезла в дом, тут же принюхиваясь, что и стало ее ошибкой – снова кинжал в горло, и очередная мешающая туша возле входа, оттесняющая Игнис назад. Удачная позиция потеряна, пришлось работать с тем, что есть. А в дом уже снова ползли, царапая стены крепкими когтями.

Еще две обезьяны были успешно ликвидированы, но со следующей возникли проблемы. Двигалась она резче остальных, и Наан не могла уловить момент, чтобы подобраться поближе. Длинные лапы хорошо защищали от нападений, а темнота коридора едва ли не приравнивая девушку к слепому котенку. Чудом увернувшись, Игнис все же вонзила клинок в горло твари, чувствуя на лице брызги крови. Но, оказавшись слишком близко, Наан получила сильный удар в солнечное сплетение от бьющегося в агонии зверя.

Дыхание сбито, а новый враг уже рядом. Пришлось отступить, чтобы позже снова пойти в атаку. Два шага. Третий оказался лишним – зацепившись за что-то мягкое, Наан рухнула навзничь, тут же откатываясь в сторону и вставая на колени. Попытавшись нашарить рукой на полу помешавший предмет, Игнис наткнулась на теплую кожу, но слишком грубую для человека. Не Макс. Но расслабляться не стоило.

Подскочив, Наан убрала один кинжал в ножны на поясе и нащупала полено. Бросок был не особо удачный, временное оружие попало лишь в плечо очередной обезьяне, но отвлекло. Секундная заминка – минус один.

Макса нигде не было слышно. Давно.

Передвигаться по дому становилось сложнее. Привыкнув к изначальному расположению хлама, Наан знала лишь примерно, где теперь валялись тела, за которые постоянно цеплялись ноги.

То, что Макс сбежал, — привычно. Все так делают. В подобные времена большинство заботит лишь своя шкура, в этом вся человеческая природа. Анархия срывает маски, являя истинные лица. Воображать, что в подобном мире будут преобладать честь и достоинство – лишь надевать розовые очки.

Наан старалась не осуждать, но досада все же понемногу заполоняла сердце, подогревая спасительную злость. Все же одной проще, так нет смутных надежд, бередящих сердце.

Тварей стало меньше, но и силы были на исходе. Глаза болели от напряжения, а дыхание не планировало приходить в норму.

Атака из окна оказалась неожиданной, уставший мозг функционировал в полсилы, тело реагировало так же. От когтей удалось увернуться буквально чудом, но тварь всем своим весом сбила Наан с ног.

«Все не может закончится вот так,» — едва успело пролететь в голове, как туша, которая уже наваливалась сверху, желая ухватить-таки добычу, рухнула в сторону.

— Последний, — знакомый голос удивил, заставив замереть от неожиданности.

Действительно тишина. Никто не ломился в дом, не фырчал и не рычал, норовя вцепиться в глотку.

— Я была уверена, что ты сбежал, — медленным движением отведя лезущие в глаза пряди ладонью к макушке, Наан поднялась.

Тусклого ночного света, проникающего в пробитое окно, хватало, чтобы рассмотреть силуэт Макса посреди крупных трупов на полу.

— С чего вдруг? – в голосе послышалось искреннее удивление, но рассмотреть выражение лица возможности не было.

— Обычное дело, — отмахнувшись, Наан приблизилась к окну, пытаясь прикинуть, что можно соорудить на остаток ночи.

— Больше не придут, стая ушла, — Айер все еще стоял на месте и лишь наблюдал за чужими осторожными движениями. — По твоим рассуждениям я теперь понимаю, почему ты без группы.

— Я говорю про большинство, а не про всех.

— Но заранее судишь меня.

Наан обернулась, пытаясь в потемках найти чужие глаза.

— Безопаснее сначала отнестись предвзято и позже извиниться, чем распахнуть объятия и получить нож в горло.

— Иногда стоит рискнуть довериться. Я не про себя, а вообще.

Наан продолжала прислушиваться к происходящему за окном, не находя покоя из-за зияющей дыры в доме, который планомерно заполнял запах свежей крови. Благо, обезьяны не реагировали на трупы своих. Однако сидеть взаперти с кучей разлагающихся тел даже до утра не сильно хотелось.

Но поблизости не было ни одного подходящего дома с целыми стенами.

Обернувшись, Игнис еще раз окинула взглядом силуэт Макса. В руках он ничего не держал, да и за все время Наан не видела у него какого-либо оружия.

— Помоги, — Айер наклонился и подхватил одну из туш за лапы.

Перетаскивали тела долго, периодически останавливаясь и прислушиваясь к происходящему за стенами. Пару раз раздавался вой, из-за чего работа полностью прекращалась и приходилось замирать и выжидать. Полноценно вернуть пространство не вышло, слишком много трупов, которые не выкинешь – слишком тяжело. Лишь две туши Макс вытолкнул на улицу, чтобы закрыть-таки дверь и, наконец, запоздало подпереть ее. Окно так и осталось зияющей дырой. Прибивать назад доски было куда опаснее, чем оставлять все так, как есть.

Едва удалось опуститься на матрас, чтобы перевести дух и размять затекшую спину, как появились кролики.

Сначала крохотное белое облачко юркнуло в дом через окно, тут же обнюхивая кучу съестного. Спустя время заявился еще один, почуявший обед, и вскоре дом заполонили отвратительно чавкающие создания. Наан старалась абстрагироваться от звука, но выходило посредственно. Кролики мельтешили, иногда проносясь слишком близко, словно жаждали слизнуть с чужих рук аппетитную кровь.

Макс в свой закуток не уходил. Впрочем, его никто и не гнал. Сев в метре от девушки, он не двигался, словно имитировал реликвию. Тронь – рассыпется. Наан в какой-то момент показалось, что он спит, однако рассвет приближался и слабые лучи, пробираясь в окно, отразились в чужих глазах.

Кролики постепенно уходили.

— Жрать хочется, — проводив взглядом последнего, тихо проговорил Макс.

Наан сглотнула. Пиршество тварей постепенно раскрывалось во всей красе, отбивая аппетит напрочь, даже несмотря на прилипший к позвоночнику желудок.

«Кишка кишке бьет по башке,» — говорил в таких случаях брат, а после старался непременно накормить оголодавшего ребенка.

— У тебя ничего нет? – тряхнув головой, чтобы сбросить внезапное наваждение, Наан потянулась к рюкзаку.

— Пачка печенья, — Макс тоже порылся в своем и тут же протянул найденное. – Будешь?

Наан скептически глянула на мятую упаковку и выудила из рюкзака пару консервных банок тушенки.

— Не уверена, что она хорошая.

Макс же, едва вскрыв металл, с диким аппетитом накинулся на еду. Наан наблюдала за ним, прикидывая, сколько же времени он нормально не ел. Хотя сейчас едва ли кто-то мог позволить себе именно полноценный качественный прием пищи. Разве что фермеры, да охотники, удачно занявшие территории и сумевшие их отстоять.

Солнце пробиралось все дальше, очищая мир от тварей и являя последствия ночи. Наан тоже быстро заглотила свою пайку, стараясь не замечать сильно уменьшившуюся кучу трупов. Макс же либо идеально умел абстрагироваться, либо от природы был обделен брезгливостью.

— Мне надо торопиться, — зачем-то оповестив, Наан нахмурилась и поднялась.

Проверив кинжалы, Игнис закинула рюкзаки на плечи и направилась к выходу.

— Спасибо, — донеслось, на что девушка лишь бездумно махнула рукой, прежде чем протиснуться в дверной проем.

От трупов на улице остались лишь темные пятна.

Времени было катастрофически мало, необходимо преодолеть слишком большой лесной участок до сумерек. Наан набрала воды и сразу двинулась в путь, краем глаза заметив, как лениво выпрыгнул из окна Макс.

Возможно, ради приличия стоило попрощаться, но такие мелочи теперь волновали меньше всего. Впрочем, Наан врала сама себе – никогда не волновали. Просто чужая фигура настойчиво привлекала внимание, заставляя задуматься.

***

Закинув легкий рюкзак на плечо, Макс провожал девушку взглядом до тех пор, пока она не скрылась из виду. Он сам планировал двигаться в том же направлении, и, если бы только у него поинтересовались дальнейшим путем, можно было бы пройти хоть немного в приятной компании. Но увы. До недавних пор Макс бы сам без зазрения совести присоединился к путнику, непременно тут же заводя душещипательный разговор о том, о сем, но практика показала – его общество мало кому приятно.

Потоптав землю, Айер все же двинулся вперед. Не имея четкого плана действий, Макс, скорее, просто гулял по миру, наслаждаясь минимальными благами и ловя в этом крупицы счастья. Кому-то катастрофа подарила лишь горе, кому-то возможности, а Айер был из той маленькой горстки, кто обрел жизнь. Странную, непонятную, но предельно интересную.

Жара не доставляла излишнего дискомфорта, больше угнетало скудное питание, но и это было вполне терпимо. Пока тело двигалось, все было в рамках допустимого.

В группах в этом плане было куда проще, однако для себя Макс отметил, что если и прибиваться, то к какой-нибудь крупной. Они, конечно, хуже, напоминали клуб поехавших фанатиков, придумавших себе некий центр вселенной, однако слиться с толпой в них проще. В маленьких же комфортнее, теплее, что ли, однако на любые странности в них реагировали слишком остро, тут же ища подвох в незнакомце и предпочитая избавиться от него, чем рисковать оставлять рядом с собой и близкими. Обидно никогда не было, Макс находил в себе понимание и уходил без скандалов и лишних сцен, принимая как данность.

Солнце плавно катилось по небосводу, изо всех сил стараясь подрумянить и без того загорелую кожу. Невольно Макс вспомнил, как удивился бледности Наан. Под таким солнцепеком она лишь слегка была напудрена мощными лучами. Плечи и нос больше уходили в красноту, но все равно не имели ожидаемого цвета. Ноги же вовсе напоминали стены больничной палаты, из чего Айер и сделал вывод: открытые участки кожи на самом деле все же понемногу проигрывали солнцу.

И, как назло, в памяти она отпечаталась. Черные пряди, едва доходящие до плеч, чаще убранные в практичный хвост, и не менее черные глаза, в которых одному богу известно, какие черти водятся. Взгляд был у Наан тяжелый, казалось, что он оглушает бетонной плитой и давит, ломая ребра и лишая последнего кислорода. И это запомнилось. Макс видел не так уж и много примечательных людей, и каждый был рехнувшимся в той или иной степени. Глаза чаще всего это прекрасно отражали, сразу давая понять: надо быть на чеку. Всегда интересовало, что же другие люди видели в его собственном взгляде?

Макс быстро понял, что внешность у него вполне располагающая. Люди довольно скоро и смело шли на контакт и расслаблялись. Где-то почти сразу предлагали свою помощь, где-то даже обращались сами. Но все это лишь временно, до первых смутных подозрений. И плевать, что Макс не проявлял ни жестокости, ни алчности.

Солнце, пройдя зенит, начало скатываться к горизонту. Лесная дорога не имела конца, и Макс ускорил шаг. Хорошо бы к закату добраться до построек. В лучшем случае еще и добыть еды. Судя по тому, что зверья до сих пор не наблюдалось, где-то поблизости должна быть стайка людей, либо дремлющих тварей. Печенье давно закончилось, вода тоже. Страстно хотелось мяса и прохладной речки. Отпиться, отмыться и забыться на время.

Темнело. Деревья редели, являя небольшое поселение с косыми крышами. Интересно, Наан где-то там? Или свернула на другую дорогу? Развилок по пути было множество.

Выдохнув, Макс ускорился. Оставалось немного, но мрак уже успел опуститься на землю. Послышались первые отдаленные звуки пробудившихся тварей.

Шаг тише, взгляд настороженнее. Покосившиеся заборы открывали вид на черные зияющие дыры в домах, пришедших в негодность. Излишне придираться к ночлегу смысла не было, в конце концов, дождь не предвиделся, однако жажда гнала дальше, к колодцу. Вой не приближался, лишь фоново напоминал о голодной угрозе. Макс внимательно осматривал каждый двор, прикидывая, как сильно он будет греметь ведром в ночной тиши. Если вдруг в поселении все же есть люди, то так он навлечет на них беду – Айер даже удивился своим мыслям, раньше это волновало мало. Возможно, стоило потерпеть до утра. Лишь бы найти заветную воду и вернуться к ней по утру.

И все же он, накрытый широкой доской колодец в просторном дворе, с относительно уцелевшим домом. Окна забиты, дверь плотно закрыта, стены местами укреплены. Выругавшись, Макс юркнул за забор, поглядывая на цель. Бесшумно явно не выйдет, а дом точно жилой. Если присмотреться, вдали можно разглядеть темные силуэты грядок. Рисковать чужими жизнями идея посредственная, а искать еще один чистый колодец бессмысленно: вероятнее всего, это единственный уцелевший.

И все же Макс пробрался во двор. Надежда таилась, подбивала к действиям. Главное, остаться незамеченным: быть повязанным людьми у него куда больше шансов, чем попасться в лапы тварям. В ночи никто не будет разбираться, с каким умыслом ты пришел.

Надежда не подвела. Возле колодца стояло полное до краев забытое ведро. Присев, Айер старался не шелестеть даже одеждой, но пластиковая бутылка в рюкзаке скрипнула. Макс замер. Выждав время, он все же выудил подставившую его тару и медленно погрузил в ведро, прислушиваясь. Из дома не доносилось ни звука. Набравшись терпения, Айер не позволил себе отпить прямо из ведра, лишь выглянул из-за своего укрытия – мало ли какой дозорный тихо вышел на шум, показавшийся самому Максу оглушительным. Но было чисто. Либо люди предпочитали не высовываться, либо наблюдали за обстановкой через щели, что было куда безопаснее для них самих.

Покинул двор Макс быстро и без лишних звуков, делая пару жадных глотков лишь за уцелевшим забором. Чтобы беспрепятственно покинуть деревню по утру, стоило пройти еще хотя бы несколько домов, пусть даже и усталость прибивала к земле. Твари все так же выли лишь вдалеке. Расслабившись, Макс неторопливо шел, разглядывая местность. Поселение когда-то явно не бедствовало. Крупные коттеджи, просторные дворы и брошенные внедорожники. Теперь это денежное царство казалось бессмысленным. Ценностью обладали лишь довольно примитивные вещи, мало кто уделял должное внимание роскоши. Задумавшись, Макс брел дальше, ища лучший вариант из худшего.

Центральную улицу пересекла еще одна, не менее крупная. Свернув наобум, Айер направился дальше. Мало ли, все же найдется удачный участок с колодцем, в котором на рассвете получится запастись водой еще на один жаркий день.

Очередной поворот на более узкую улочку – Макс замер. Волк остановился прямо перед ним, опустив голову и прислушиваясь. С такого расстояния даже дыхание для твари было вполне различимым. Айер потянулся к оружию, но доставать не торопился. Волк тоже медлил, слегка повернув голову на бок. Макс под светом луны успел рассмотреть плешивую шерсть на крупных боках, однако с огромной пасти еще не капала слюна – сыт. Но Айер не расслаблялся, провоцировать все равно не стоило.

Волк шагнул ближе, ткнувшись носом прямо в чужую макушку. Макс ждал. Шкура плотная, и пусть даже чужая крупная шея была близка, шансов вонзить в нее кинжал не так много. Проще в глаз, но теперь Айер не смог бы до него достать. А его продолжали бессмысленно нюхать на остатках рефлексов.

И все же тварь, обтеревшись жесткой шерстью, прошла мимо. Не оборачиваясь, Макс двинулся дальше, выцелив первый попавшийся дом. Позднюю прогулку стоило завершить как можно быстрее.

Как назло, дом был словно решето, но что было, то было. Айер нашел подобие одеяла, хранившего в себе запах сырости, и постелил себе скромную постель. Сон сморил моментально.

Рассветные лучи игриво щекотали нос. Казалось, Макс задремал всего минуту назад, но снова день, снова в путь. Усталость накапливалась, отсутствие еды постепенно давало свои плоды, изнуряя еще сильнее. Шел Макс медленнее, мозг соображал хуже. И даже жара становилась пусть и мелкой, но проблемой. Новый колодец он так и не нашел, хотя прошел по многим участкам в бесполезных поисках поживиться хоть чем-нибудь. Возвращаться же к старому Айер не собирался, сталкиваться с людьми желания не было.

Снова лес, слишком тихий и пустой. Духота зажимала легкие, и теперь казалось, что солнце беспощадно давит. Однако со временем по небу поползли тучи, но спасения они не принесли. Легче стало разве что от блеснувшего водой озера вдалеке, к которому и направился Макс без лишних раздумий.

Вода смывала пройденные километры, даря временное ощущение чистоты и легкости. Макс вылез быстро, чувствуя, как его начинает клонить в сон. Распластавшись на берегу, Айер не торопился одеваться, наслаждаясь наготой и поднимающимся ветром, остужающим тело.

Внезапно к воде подлетела утка. Макс это сначала лишь услышал, не торопясь шевелиться, не торопясь даже открывать глаза. Выжидал. Рюкзак был близко, но все же до него еще нужно было дотянуться, не спугнув птицу. Двигался Макс плавно. Утка была вполне в зоне досягаемости, оставалось только слиться с природой и не шуметь. Совсем немного, и пальцы коснулись метательного ножа, как птица взмахнула крыльями. Но всего лишь резвясь в воде. Тело напряглось подобно струне, Макс медленно выдохнул, неторопливо возводя руку к виску.

Нож попал в цель, и Айер бросился за добычей, припоминая, что в рюкзаке еще оставались спички. Интересно, насколько вкусно было бы приготовить мясо с приправами?

Ощипывать Макс не умел, но сейчас даже это не могло испортить предвкушение сытного ужина. Костер удалось развести только к вечеру, разве что темные тучи напрягали, норовя брызнуть несвоевременным дождем. И все же Айер успел. Пресное подгоревшее мясо на вкус было восхитительным, но капли, падающие на плечи, вызывали досаду. Без укрытия ночь обещала быть, мягко говоря, неприятной.

Хвойные деревья не служили даже малым спасением, и Макс раздумывал: двинуться в путь в слабой надежде на постройки или же переночевать возле воды. Сытый желудок толкал вперед, но все же Айер решил остаться. Запоздало сооружать кривой навес Макс не стал, лишь прислонился спиной к стволу дерева, пряча под ноги рюкзак с остатками мяса.

Ночь казалась длинной. Твари блуждали едва ли не за спиной, а дождь, плавно перешедший в ливень, заставлял стучать зубами. Сон урывками больше вымотал, чем дал организму передышку, и к утру Макс чувствовал себя тухлым овощем. Однако не пожалел, что остался. На глаза попался заяц. Щуплый, но вполне аппетитный. Пришлось задержаться, чтобы прожарить мясо, и только потом двинуться в путь. К тому времени одежда успела приемлемо подсохнуть под вылезшим из-за облаков солнцем.

Два дня ушло на то, чтобы дойти до города. Приятнее всего было блуждать по лесным дорогам, не ощущая жара асфальта, однако в брошенных домах и магазинах тоже были свои плюсы. В одном из крупных супермаркетов пришлось затаиться. Приближающиеся голоса заставили замереть и навострить уши. Что-то показалось знакомым.

Басистый смех переливался эхом, расходясь дальше по бетонным лабиринтам. Макс сунул в рюкзак баночку, так и не успев изучить, съедобное ли, и юркнул за ближайшую дверь, оставляя для себя небольшую щель для обзора.

Первого, появившегося в зоне видимости, Макс узнал сразу. Тип был из тех, кому анархия сыграла на руку, позволяя действовать так, как требовала душа, весьма сомнительного наполнения. Пересекаться с группой окончательно расхотелось.

Макс старался не дышать, сразу прикидывая, сколько еще человек может блуждать по торговому центру. Эти предпочитали выходить едва ли не толпой.

Казалось, группа все же направлялась к выходу, бурно обсуждая, как мало они сумели добыть, но расслабиться не вышло: послышались шаги по ступенькам. Не раздумывая, Айер поторопился спуститься на пролет ниже, аккуратно обходя все осколки на ступеньках. Преследование не было, однако и путь дальше не существовал: железная дверь, запертая крупным замком, служила тупиком. Пришлось дождаться, когда утихнут голоса, прежде чем покидать незамысловатое укрытие.

Макс решил вернуться, не поднимаясь выше, однако это оказалось ошибкой. Один из группы притормозил, что-то забыв, и невовремя развернулся, замечая крадущегося по холлу парня.

— Эй! – разнесся громкий крик, от которого Айер тут же рванул с места. – Эй, мясо!

Макс совершенно не знал планировки, что сыграло с ним злую шутку, заставляя импровизировать. Необходимо было найти выход из здания, пока его не зажали в угол. Топот и крики позади слышались все отчетливее, заставляя принимать неверные решения. Отсутствие понимания строения только усугубляло ситуацию. Айер запоздало осознал, что его загоняют на крышу, с которой, судя по всему, выход был лишь на тот свет.

— Оно здесь! – послышалось за спиной.

Тсыкнув, Макс толкнул последнюю дверь, вырываясь под палящее солнце. Слишком высоко, чтобы безопасно спрыгнуть, а на самой крыше было всего пара мест, где можно на время укрыться, слегка спутав след. Выругавшись, Айер достал из рюкзака кинжал, присаживаясь и замирая. Видимо, сегодня придется сменить одежду.

Мужики, уже довольные успехом, едва ли не всей гурьбой вывалились из двери. Обсуждения будущего блюда заставили поморщиться, даже появилось желание съязвить о том, что мясо для них будет суховатым, придется долго тушить и давиться слюной.

Но Макс ждал, прислушиваясь к шагам, подмечая тени.

— Сиганул что ли? – поинтересовался один, самый полный.

— Не, вряд ли. Я узнал этого пацана, бойкий. Он уже сбегал от нас, — послышался гогот. – На этот раз ему не уйти.

Пальцы сжались на рукояти. Всего шаг.

— А, тот малец, что Быка вырубил?

Пора. Рванув из укрытия, Макс резал первым делом сухожилия, чтобы наверняка. Годами отточенные движения не подводили, а крики боли и гнева оставались где-то в отдалении, не проникая в сознание. Жалости, как и сочувствия, не было ни грамма. Но и гнев не поднимался, позволяя равнодушно устранять опасность.

Справиться со всеми оказалось не так уж и просто. Вялость оголодавшего тела сказывалась, замедляя движения, а даже беспорядочно размахивающие оружием противники несли угрозу: любое малое ранение в ближайшую ночь могло доставить слишком много хлопот. И все же чаща весов однозначно склонялась в пользу Айера. Последних двух Макс заколол, не особо размениваясь на обычное обездвиживание. Болезненные стоны оглушили сразу, как только кинжал был выдернут из падающего тела, словно органы чувств ловко блокировали отвлекающие во время драки звуки. Айер осмотрел разбитую группу. Добивать остальных не было никакого желания, уж лучше ночью они познают боль, которую причиняли сами. Присев на корточки, Макс вытер кинжал об относительно чистый кусок чужой одежды, но убирать не торопился.

— Мы за тобой еще вернемся, тварь… — донесся скулеж, но Айер даже не повернул головы на голос.

Раздумывая, жертвовать ли остатками воды для промывки волос от чужой крови, Макс пнул одно из тел, замечая сбоку флягу. Снял с пояса, открутил крышку и принюхался – чистая, пусть и не так много. Озерная тут же пошла в ход.

Покинув крышу, Макс попытался припомнить ближайший отдел с одеждой. Пусть нынешняя и была довольно удобной, следовало все же избавиться от нее, причем, побыстрее. Вечерело.

Оценивать свой новый образ в битом зеркале Макс не стал, торопливо покидая торговый центр. Солнце уже едва доставало лучами до небосвода. Снова не найдя еды, зато под возможной крышей. Лишь бы иронично не столкнуться с остатками мирно расположившейся на крыше группы.

Старая пекарня встретила с распростертыми пустыми объятиями, но дальше идти Макс уже не хотел. Второй выход с торца порадовал: наличие путей отступления всегда приветствовалось. Нутро подсказывало, что ночь грозила быть тяжелой.

Первый громкий вой сопровождался приглушенным криком боли. Как и предполагалось, тварей сбежалась тьма. Разбитая витрина являла всех мимо пробегающих или неспешно блуждающих, но главное, что на данный момент Макс не представлял интереса. И все же спать себе он не позволял, держа оружие наготове.

Первым решил наведаться волк. Глубокой ночью он вальяжно прошествовал в магазин, едва запинаясь, переступая разбитую витрину. Слюна обильно текла из приоткрытой пасти, а слепые глаза шарили по темным углам. Айер, бесшумно встав, шагнул ближе к запасному выходу. С этой тварью тягаться особого желания не было, лучше отступить, чем рваться в бой. Однако, не повезло. Голодный волк услышал добычу, сразу же меняя курс движения. Макс рванул к выходу, благо, прилавок немного затормозил незрячую тварь. В переулке, не долго думая, забравшись на мусорный контейнер, Айер прыгнул назад на зверя, сразу же цепляясь за торчащее ухо – первое, что попалось под руку. Кинжал цель не нашел, а волк разъяренно стал сбрасывать с себя незапланированного наездника. Макс уже держался просто за шкуру, вырывая клоки шерсти и пытаясь не выронить кинжал. В глаз попал он случайно, просто повезло. Зверь удачно махнул головой, а лезвие вовремя направилось по нужной траектории. Вой разлетелся по округе, но быстро смолк, когда Макс повторил удал, но уже точнее и глубже.

Слезая с туши, Айер подхватил оброненный во время борьбы рюкзак, досадуя на порванную лямку, и поспешил скрыться, пока на звуки не сбежались остальные.

Незнакомые улицы петляли, часто заводя в тупик. Твари шныряли поблизости, каждый раз заставляя замирать и прислушиваться. Особенно когда доносились человеческие крики.

Новое место найти не удавалось, как только появлялось относительно приемлемое помещение, рядом тут же обнаруживалась тварь, вынюхивающая себе обед. Приходилось отбиваться и убегать, пока не окружили толпой. Однако в какой-то момент уже даже показалось, что мельтешащие вокруг обезьяны, вычислив добычу, усердно стараются загнать его в угол. Приходилось перелезать через заборы, цепляясь штанинами за торчащие прутья, и уносить ноги прочь.

Постепенно выматываясь, Макс пытался разглядеть в потемках время на битых часах, едва поблескивающих под лунным светом на запястье – старый подарок одного добродушного старика. До рассвета оставалось не так уж много.

Очередная толпа обезьян перегородила путь. Они увлеченно рвали тела на куски, борясь друг с другом и удачно не обращая внимание ни на кого вокруг. Максу почти удалось проскользнуть мимо, как одна из них внезапно отпрыгнула, врезаясь в парня. Этого хватило почуять человечину, но Айер, махнув рукой, перерезал ей горло раньше, чем та вцепилась в его плоть. Остальные тут же навострились, отвлекаясь от драки за еду, и Макс на всех парах ринулся бежать.

Светало. Сиплое дыхание могло стать фатальным призывом, но твари, лениво расползаясь по углам, укладывались спать. Макс заставлял тело двигаться из последних сил, мечтая больше о еде, чем о сне. Аккуратно ступая, Айер бродил по домам и магазинам, надеясь найти хоть старые сухари, но все уже либо давно сгнило, либо было подобрано выжившими, которых, в этом городе, оказалось довольно много, даже если судить по ночным воплям.

Солнечные лучи мягко пошлись по лицу, радуя новому дню и позволяя слегка выдохнуть, как, выходя из очередного домишки, свет явил знакомый силуэт. В черных распущенных прядях гулял ветер, а штанины, закатанные до колен, демонстрировали все еще бледную кожу. Макс замедлился, раздумывая, навязать ли свою компанию во второй раз. Снова преследовать было бы глупо, но отчаянно хотелось. Она вызывала интерес.

Айер наблюдал.

Наан не торопилась, больше петляла по улицам, но явно имела четкий маршрут – ни разу не уперлась в тупик. Заходила не во все магазины, лишь в парочку, поживившись в одном из них только обувью, сменяя тяжелые ботинки на легкие кроссовки, чудом сохранившиеся в приемлемом виде. Она не оборачивалась. Ни разу.

Слишком увлекшись, Айер пропустил ненужное внимание к себе. Напали сзади. Удар по голове вышел смазанным, но железо довольно ощутимо соскользнуло в плечо, заставляя поморщиться и отскочить. Их было четверо, а Макс изрядно ослаб. Ватное тело требовало отдыха, но никак не очередного испытания.

И все же с двумя Айер справился, морщась от явно привлекавших внимание криков боли, – чисто убить не получилось. Оставшиеся, разъяренные еще сильнее, атаковали, как назло, умело. Видать, в прошлом бойцы того или иного формата.

Макс постоянно двигался, стараясь не дать зайти за спину, но выходило посредственно. И все же одного он задел кинжалом, пусть и не обезвредил. Переключаясь на второго, летящего сзади, Айер уже понял, что допустил ошибку, как появилась тень.

Хрустнули позвонки, тело обмякло и Макс позволил ему упасть, медленно оборачиваясь на подоспевшего на помощь.

— Можешь не благодарить, — Наан сидела прямо на спине поверженного, играясь с окровавленным кинжалом.

— Я не нуждался, — с улыбкой.

Глава 2

День был душный. Воздуха катастрофически не хватало, не скованные резинкой пряди тут же липли ко лбу и шее, а широкие штанины пришлось закатать, чтобы хоть немного избавиться от эффекта парника. Наан знала, что за ней хвост, и знала, кто именно. Любопытство подталкивало саму наблюдать, выжидать. Однако шум позади порушил все планы: довольно однозначные вскрики оставить без внимания не получилось.

Развернулась и пошла назад Игнис больше из интереса, уверенности в том, что Макс справится и сам, хватало с лихвой. Однако, все же выглядел он сильно измотанным, а движения, довольно заторможенные, давали знатную фору противникам. Наан не вмешивалась ровно до критического момента: опрометчиво подставив спину, Айер ломал шею одному из врагов.

Улыбка, такая открытая и искренняя, ярко контрастировала со свежей кровью на светлых прядях. Наан даже задумалась, насколько низко пал мир и она вместе с ним, раз подобное уже являлось частью нормальности.

— Давно заметила? – Айер вытер щеку, лишь сильнее размазав то ли свою, то ли чужую кровь по широкому подбородку.

Игнис почему-то удивило полное отсутствие шрамов на лице. Даже пресловутого над бровью не имелось, в отличии от нее самой. Хотя бы нос был бы с горбинкой, но и тут ровный, аккуратный, ни малейшего намека на застарелый перелом. Для умелого бойца это было подозрительной роскошью, за столько лет Мак должен был получить хоть какое-то увечье.

— Достаточно.

Поднявшись, Наан отряхнула штанины привычным жестом и осмотрела тела. У двоих имелись рюкзаки, а значит, скорее всего там есть что-нибудь любопытное.

— Жаль, я уже думал, у меня талант к слежке.

Усмехнувшись, Наан со скепсисом покосилась на Макса, прежде чем приступить к осмотру возможной добычи. Пара консервных банок и вяленое мясо было вполне неплохой наградой. У одного на шее висел изящный бирюзовый кулон, зацепивший взгляд. Слишком уж девчачий, как будто позаимствованный у старой жертвы. Впрочем, многие любили собирать трофеи, чтобы хвастаться заслугами возле плясавшего в костре огня.

— Куда идешь-то? – выпрямившись, Игнис пихнула найденное в чужие руки, оставив себе только одну тушенку, и продолжила путь.

— Особой цели у меня нет, я просто бреду туда, куда глаза глядят, — Макс двинулся следом и сразу же поравнялся.

— Странно, что при таком раскладе ты все еще жив, — хмыкнув. – Хотя выглядишь вполне хреново.

— А ты щедра на комплименты, — убрав банку в рюкзак, Макс достал два куска мяса.

— Обращайся, — мотнув головой на предложенную еду. – Тебе нужнее.

— Ешь или я выкину, и тебе все равно придется забирать.

— Принципиально не стану.

Макс разглядывал чужой профиль, продолжая протягивать мясо. Бледные губы почти сливались с кожей, и только вблизи можно было заметить, что тонкими они совсем не были. Впалые щеки не портили вида, но явно подчеркивали недостаток пропитания.

— Верю. Ешь.

Цокнув, Наан сдалась. В конце концов, гордость ни к чему, у самой припасов оставалось крайне мало.

Шли в тишине. Только ветер игрался с шелестящим мусором, да редкие птицы издавали свой клич.

Наан продолжала петлять, не объясняя своего маршрута, да Макс и не спрашивал, наслаждаясь едой и приятной, пусть и молчаливой компанией. Жара не казалась больше такой удушающей, однако тесная обувь доставляла все больше и больше дискомфорта. Не заботясь о внешнем виде, Айер не потрудился выбрать вещи по размеру, о чем уже давно пожалел.

— Ты знаешь где-нибудь поблизости магазины? Мне надо переобуться.

Наан нахмурилась, задумавшись.

— Самые крупные уже прошли, но еще один в той стороне, — ткнув пальцем вправо, Игнис повернула в противоположную сторону. – Но сначала тебе стоит отмыть волосы, кровь уже успела засохнуть.

Застопорившись на секунду на развилке, Макс снова пошел за девушкой.

— Ты здесь жила?

— Всего несколько лет, пока училась.

Речка, небольшая и упрямо стремящаяся высохнуть, преградила путь. Макс, желая окунуться целиком, присмотрелся и быстро передумал: тины столько, что вероятность выйти еще грязнее была куда выше желаемой чистоты. Даже запасаться водой не стоило.

— На кого?

Присев, Айер глянул на свое мутное отражение. Волосы уже неплохо отрасли, и некоторые пряди скоро могли начать лезть в глаза. Вид был отнюдь не презентабельный.

— Метила в спецслужбы, но не срослось, — Наан присела рядом, принимаясь отмывать руки и, подумав, смочила водой до самых плеч, а потом и шею, едва морщась от болотистого запаха.

Макс снова взглянул на нее, изучая заново.

— Почему?

— Плохо подчиняюсь приказам, слишком много думаю, — Игнис долго рассматривала парня, даже не пытаясь скрыть свое внимание. Взгляд скользнул по лицу, задержался на секунду на широких плечах, скрытых объемной футболкой, и остановился на загорелых руках. Ни синяков, ни мозолей на ладонях. А длинные пальцы и вовсе как у пианиста с аристократичными замашками.

— Да уж, на рядового солдата, вытянутого по струнке, ты не тянешь, — усмехнувшись, Макс все же зачерпнул воды.

— Ты тоже. Откуда навыки? – закончив, Наан продолжала сидеть на корточках, уперевшись локтями в колени. С расслабленных кистей капала вода.

Оторвав взгляд от зачерпывающих воду рук, Игнис снова разглядывала чужое лицо. Айер не был смазливым красавчиком, однако мужская статность, заметная невооруженным взглядом, заставляла смотреть дольше необходимого.

— Нечто подобное, — помедлив, ответил Макс, чертыхаясь и корячась над зеленоватой мутью.

— Как неохота про себя рассказывать, — с усмешкой, поднимаясь и отходя в сторону, Игнис принялась рыться в весьма похудевшем рюкзаке.

— Ты вообще имя зажала.

— Я не планировала знакомиться. А ты, наоборот, сам не прочь позадавать лишние вопросы.

Закончив, Макс поднялся, подходя ближе к Наан. Заговорил только поймав ее взгляд:

— Что еще не планировала?

Игнис молчала, не отводя глаз. Разница в росте была совсем небольшой, но сейчас она впервые остро ощутилась. Айер словно нависал сверху, сверкая синевой, наполненной игривостью и приправленной щепоткой азарта.

— Какой ответ ты хочешь услышать? – сощурившись, Наан смотрела глубже.

— Честный.

Разыгравшийся ветер трепал волосы, подсушивая светлые пряди и заставляя черные тянуться к чужому лицу. Наан поморщилась и отвернулась, вспоминая о резинке и торопясь завязать хвост.

— У меня еще не было необходимости врать, — Игнис первой двинулась в путь, взвизгнув молнией рюкзака.

— Честные люди бывают хуже клинических лжецов.

Макс растрепал волосы, помогая ветру, и постарался не отставать. Пальцы на ногах изрядно ныли.

— Почему? – удивления в голосе не было, лишь чистый интерес.

— Такие люди очень хорошо умеют играться с правдой, выдавая другим лишь часть информации, но в нужных местах и определенными порциями. Технически недоговаривание – ложь. Но опять же, можно суметь сказать все, однако в подходящий момент и наилучшими словами. Так что, выходит, именно честные люди главные лжецы.

— Есть же откровенно честные, без лишней манипулятивной мишуры, — Наан свернула и оглянулась по сторонам, застыв на месте на секунду.

— Конечно. К сожалению, они остаются в низах, но их и не так уж много, если посудить, — Макс усмехнулся. – Только они почему-то наивно верят, что все вокруг такие же.

— Итак, — Наан запрокинула голову, разглядывая покосившуюся вывеску обувного магазина. – Меня ты причисляешь к честным лжецам?

Макс лишь кивнул, первым толкая тяжелую скрипучую дверь. В помещении было довольно мрачно из-за малого количества окон, но это в какой-то мере спасало от погрома. Пыльные коробки стояли неровными рядами, часть валялась, выплюнув ботинок или туфлю на пол, другая же была неаккуратно перерыта, однако магазин явно не пользовался спросом ни до катастрофы, ни после.

— Почему? – Наан села на единственный приемлемый стол, не потрудившись стряхнуть толстый слой пыли.

— Ты вроде как расслабленно продолжаешь идти со мной, но едва я шелохнусь не тем образом, к моему горлу тут же будет приставлено лезвие.

— И? – лениво осматриваясь, Игнис качнула ногой, стукнувшись пяткой о деревянную ножку.

— Не доверяешь, делая вид, что доверяешь. Однако почему-то все еще не избавилась от моей компании.

Одна из побеспокоенных коробок упала, но Айер не потрудился ее поднять.

— Я не делаю вид, что доверяю, — сощурившись, Наан перевела взгляд на парня, занятого делом.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Рылся Макс недолго, довольно быстро отыскав подходящую по размеру пару и даже нашел в закромах носки. Плюхнувшись прямо на пол и сняв старый ботинок, Айер замер, поджав губы.

— Твою мать, — в тусклом свете Наан все же заметила кровь и полезла в рюкзак.

Макс снял второй, в надежде, что картина не повторится, но ожидания не оправдались. Пусть и немного, но все же содранные мозоли уже оставили свой влажный след. Айер вздохнул, собираясь заговорить, как Наан подошла, пихая в руки маленький бутылек и клочок марли.

— Не так уж и плохо, как мне показалось вначале, — хмыкнув, Игнис скрестила руки, продолжая разглядывать чужие стопы. – за пару дней точно затянется, если будешь носить, к примеру, во-он те сандалии.

Наан тыкнула пальцем в то, что взгляд Макса тотально игнорировал, пока имелись варианты получше. Все же модничать не было смысла. Придется потерпеть мелкие камушки под стопой.

— Тащи сюда это дерьмо, — Айер принялся обрабатывать раны, прикидывая, насколько рационально это в отсутствии стерильности, да еще и на грязном полу. Да и заживет в любом случае.

Наан отпихнула ногой облюбованную Максом коробку и поставила на ее место то, что откапала сама, на глаз прикинув подходящий размер.

— Белизны у меня осталось мало, но на ночь точно хватит, если, конечно, твари не будут сновать толпами вокруг нас.

— Чего? – Макс прервался, подняв взгляд на Игнис.

Та нахмурилась, разглядывая сидящего у ног парня так, словно впервые видела.

— А как ты выживал весь этот год? Ни за что не поверю, что у тебя не было за все это времени ни царапинки.

Воздух словно поменял плотность, сдавливая тисками два тела разом. Айер видел, как напряглась Наан, видел это много раз, лишь только лица менялись, зато атмосфера издевательски сохраняла полную идентичность.

— Понял, — рассмеявшись, Макс, наконец, обулся и встал. – Приятно было познакомиться, все дела…

Подхватив с пола тощий рюкзак, Айер уже шагнул к выходу, как позади послышалось тихое:

— Идиот.

Макс медленно обернулся, пытаясь разглядеть в тенях магазина чужое настроение. Ясно прослеживалась лишь раздраженность, остальное прикрыто плотным слоем защиты.

— Я требовала ответа, а не ухода, — Наан запоздало отряхнула штаны, словно отметала прочь мысли, а не крупную пыль. – Впрочем, черт с тобой, не говори. Скоро и так все будет ясно.

Макс проводил Игнис удивленным взглядом, и вышел из магазинчика вслед за ней.

— Тебе когда-нибудь советовали психиатра или хотя бы психотерапевта?

Театрально закатив глаза, Наан цокнула.

— А что мне терять? Банку тушенки? – всплеснув руками. — А еще давай посмотрим на это с другой стороны. – Игнис бросила короткий взгляд на Макса, прежде чем свернуть на очередной переулок. — У тебя явно вполне неплохие навыки выживания, правда, очевидные проблемы с добычей еды. Но сейчас тут действительно ситуация стала в разы хуже, чем в начале, поэтому никаких претензий. Далее, — черные пряди снова вывалились из хвоста и полезли в глаза, из-за чего пришлось отмахнуться в слабой попытке избавиться от мешающих волос. – Интуиция моя молчит. Само собой, постоянно и искренне верить ей нельзя, но все же пока и на практике ты не проявил себя как-то компрометирующе. Выходит, что мне довольно выгодно оставить тебя возле себя.

— Как ты неприятно выражаешься, — демонстративно поморщившись, Макс тут же рассмеялся. – Впрочем, такой расклад меня вполне устраивает. Единственное, о чем тебе следует знать: я неплох в охоте, но вот в городах или поселках найти еду мне крайне тяжело.

— О, какая честь, я узнала о тебе целый новый факт, — лицо Наан оставалось без изменений, в то время как тон весьма красноречиво передавал эмоции.

— Будешь в это тыкать?

— Постоянно.

Айер посмеялся, однако со временем понял, что зря. Припоминала она действительно на каждом шагу, филигранно вставляя в немыслимые ситуации и выворачивая все в одну степь, угодную лишь ей. Глаз уже начинал дергаться, а тишины хотелось больше, чем разговора.

— Начинаю понимать, почему ты ходишь одна.

Завернув в небольшой супермаркет, Наан не особо искала что-либо на пустующих полках, а направилась сразу к двери, за которой, возможно, был склад.

— Удиви.

— Ты как плесень – тихо, под шумок, пожираешь нервные клетки.

— Вот это ты расстарался, — толкнув дверь, Наан чертыхнулась: что-то подперло изнутри.

Макс, заметив это, подошел, мягко касаясь плеча – ладонь была горячая – и отводя в сторону, чтобы попробовать самому. Дверь поддалась с первого же раза, радуя путников неплохой находкой. Скинув рюкзак, Игнис быстро вытащила из него еще один, тряпочный, едва живой, державшийся за жизнь последней ниткой.

— Ты в нем уверена? – Макс скептически посмотрел на тару.

— Больше, чем в тебе. Охотник.

Айер тяжело вздохнул и принялся перебирать продукты. Основная часть была беспросветно испорчена, зато консервы и снеки радовали глаз. Негласно решили перекусить сразу на месте, упаковав часть припасов непосредственно в желудок.

— Давно я так не наедался, — вздохнув, Макс откинулся спиной на стенку.

Наан сначала посмотрела на него, потом на количество пустых банок и хмыкнула.

— Ты мало съел.

— Это имеет значение?

— Просто наблюдаю, — пожав плечами, Игнис ловко вскрыла очередную банку. – Видимо, давно голодаешь. Хотя далеко не худощавый.

— Какая у тебы цель? – Макс махнул рукой. – В смысле ты идешь куда-то конкретно?

— И да, и нет.

Наан отставила начатую банку и окинула взглядом склад, словно где-то между продуктами и пыльным хламом можно было сыскать ответ.

— Я ищу брата. Не придумала ничего лучше, чем пройти по ближайшим городам к эпицентру.

Макс задумчиво складывал оторванную от банки этикетку. Затуманенный взгляд был направлен в Наан, но Айер видел явно что-то свое.

— А где мы сейчас?

Тяжелый вздох и противный вяк резко расстегнутой молнии. Игнис достала из рюкзака, еще не набитого съестным, карту, тут же раскладывая ее прямо на полу. Жирным кругом, очевидно, была отмечена местность, из которой бежали все, кто только мог. Несколько крестиков перечеркивали ближайшие города, судя по всему, уже пройденные.

— Вот здесь, — палец с коротким ногтем коснулся мятой бумаги, а сама девушка внимательно наблюдала за изменениями на чужом лице.

— Ты же понимаешь, что вы можете разминуться? – Макс, вначале нависший над картой, выпрямился, однако глаз с нее не сводил.

Линии сгиба бумаги местами путали ландшафт, стирая краску и размывая границы, однако сопоставить пройденное с указанным рисунком удавалось.

— Конечно. Я оставляю метки и знаю, что если Тан жив, то тоже так делает, — прочистив горло, Наан вновь потянулась к банке. – И я понимаю, что могла что-то уже пропустить. Или же он.

— Тан? – Макс оторвал глаза от карты, вглядываясь в Игнис.

Та смотрела в ответ и ждала. То, как чужие глаза прощупывали лицо, ощущалось физически, однако сдвинутые светлые брови только подтверждали догадку: если и знает – не скажет. Мысленно выругавшись, Наан отвела взгляд первой, возвращаясь к еде.

— Да, — банка скрипнула, ударяя звуком по ушам. – Он был в командировке, но пропал из сети за две недели до. Я не стала бить тревогу, потому что и раньше такое бывало, хотя в подробности он никогда не вдавался. А потом та сумасшедшая ночь, и я зачем-то успела позвонить ему раз двадцать до того, как впервые пропала связь.

Наан подняла глаза, но на этот раз в синеве встретила не настороженность, а сочувствие. Макс заговорил не сразу, а голос был излишне тихим:

— Как это было?

Вопрос откинул назад, заставляя утопать в воспоминаниях. Непрошенные картинки всплывали в памяти издевательским видеорядом, а пульс участился, заставляя руки подрагивать. Пришлось снова вернуть банку на пол, чтобы дрожь не привлекала лишнего внимания.

— Страшно и непонятно. Крики были такие, что ни в одном ужастике не слышала, но больше всего запомнился запах. Сначала металлический, а позже тошнотворно-сладкий. А вообще, когда раздался первый вопль, я подумала, что во дворе пьяная драка. Вот только буквально через несколько секунд донесся уже целый хор.

Наан замолчала, понимая, что начала повествование слишком сумбурно и нелепо. Подтянула карту, медленно складывая, и вновь заговорила:

— Я не спала, смотрела какое-то дурацкое шоу. Сначала замигал свет, но я скинула все на обычные перебои электричества. А дальше уже ад на улице. С моего восьмого этажа темный двор рассмотреть получалось плохо, но вывод я сделала один – высовываться не стоит. Запаслась всем колюще-режущим, и в крысу переждала ночь, трясясь каждый раз, когда нечто проползало прямо по стенам здания с боевым кличем. К утру все затихло, и вот тогда я впервые поняла, как действительно пахнет кровь. Много крови. И рваный кишечник.

Наан перевела дыхание, взяв паузу. Макс ждал молча и даже не шевелился. Взгляд уже не выражал ничего, словно робота отключили от питания.

— Первые дни меня полоскало как суку. Видеть на экране – одно, но, когда рядом… Выжившие города стекались в полицейский участок, считая его самым укрепленным или, может, надеясь на власти. Я пыталась найти подруг. Довольно быстро стало ясно, что угроза лишь ночная, особенно когда я наткнулась в квартире одной на спящую обезьяну, прикорнувшую мордой прямо во внутренностях… Ее.

Очередная пауза повисла в воздухе. Игнис подняла глаза на Макса, даже внезапно забавляясь с того, каким нелепым растрепанным домовенком он сидел, и каким стальным был его взгляд.

— А дальше пошли сплети. То атака врагов, то смертельный вирус, я даже не помню всех вариантов. Люди шарахались от спящих тварей, однако ту я вполне себе удачно прирезала, оставшись при этом живой и здоровой, — поднявшись с места, Наан поставила точку в своем рассказе.

— У тебя только брат? – голос Макса показался каким-то далеким.

— Да.

Игнис вновь принялась копаться в коробках, складывая приглянувшееся в рюкзаки.

— Я помню взрыв, сотрясающий стены, и темноту, — неожиданно заговорил Айер. – Крики, запахи — все то же самое. Первый день казались адом, пока я не выбрался из-под завалов здания.

Наан бросила на Макса взгляд, но не язвила, хотя тот успел заметить искорку коварства в черноте чужих глаз.

— И у меня никого нет, поэтому я просто слоняюсь и смотрю на мир, пока он меня не сожрет.

— Что для тебя страшнее, — начала Наан, оторвавшись от очередной коробки. – Быть сожранным зверем или попасться каннибалам?

Макс задумался над вопросом, не успев удивиться.

— Морально хуже все-таки людьми. Не очень приятно осознавать, что тобой сейчас поужинает потная тварь, умеющая разве что пошло свистеть сквозь щель между зубов.

— Это кто-то конкретный? – Наан пнула ногой пустую коробку и достала следующую, довольно легкую.

— Да, — рассмеявшись и растрепав светлые волосы на затылке.

— Опа-а… — внезапно протянула Наан, выуживая блок сигарет.

— Ты куришь? – оценив чужую реакцию, Макс запоздало понял, что вопрос бессмысленный.

Целлофан поблескивал в слабых солнечных лучах, все хуже проникающих в кладовую сквозь крохотное окошко под потолком.

— Иногда баловалась, а сейчас самое время повторить.

— Ты не вяжешься с сигаретами.

Наан медленно повернула голову, приподняв черную бровь.

— И? – сощурившись, Игнис усмехнулась. – А ты тянешь на того, из-за кого как раз можно и прикурить.

— Прям настолько хорош? – не растерялся Макс, расплываясь в хитрой улыбке.

— Нахер тебя, — отмахнувшись, Наан зашуршала целлофаном.

Запихнув лишь одну пачку в карман штанов, Игнис еще раз осмотрелась, прикидывая, стоит ли дальше рыться в коробках или уже хватит. Все равно много не унести.

— Пора идти, дело к вечеру, — прервал Макс, закидывая два рюкзака на плечи.

— Предлагаю попробовать забраться в завод, если он не занят, конечно.

Макс не спорил, снова шел следом, разглядывая здания и мятые листовки под ногами. Город, судя по разбитым вывескам, в давние временя был особенно красив ночами. Воображалось, как киоски переливались во мраке, как мельтешили люди, беря взаймы веселье у алкоголя или веществ. Как девушки, разряженные во все самое лучшее, перебегали стайками дорогу. Макс бросил взгляд на Наан. Рваные концы волос, обрубленных наспех, явно были ровнее, да еще и уложены во что-то незабываемое. Представить Игнис в платье оказалось довольно сложно, мозг подкидывал все равно что-то более грубое, идеально подходящее острому взгляду.

— Никого не видно, — донесся голос, выдергивая Макса из воображаемого мира.

Черные брови сдвинулись на переносице, что вызывало подозрения. Игнис не торопилась идти дальше и разведывать обстановку.

— Слишком хорошо уцелел завод, его точно должны были занять, — продолжила Наан, поправив лямку рюкзака.

Макс окинул постройку взглядом, пытаясь выцелить хоть что-то, свидетельствующее о наличии в ней людей. Даже окон забитых не было.

— Да нормально все, пошли.

Наан нехотя шагнула следом, еще больше хмурясь и касаясь пальцами рукояти кинжала.

Тихо. Поломанный забор, заросшие тропинки и куча хлама, покрывшегося мхом. Макс ступал бодро, словно увесистые рюкзаки ни капли не прибивали его к земле. Игнис же инстинктивно старалась издавать как можно меньше шума.

Дверь с трудом открылась, надрывно скрипя и разнося звук эхом по пустому помещению. Довольно мрачно, но, пока солнце окончательно не зашло, еще можно было выбрать что-то более подходящее для ночлега.

— Мне не нравится, — Наан едва ощутимо коснулась чужой руки, от чего Макс остановился, оборачиваясь и видя неподдельную тревогу.

Это сбило, заставляя задуматься. Беды ничего не предвещало, здание крепкое, с минимальным количеством пробитий. Без охраны, а значит, и без людей.

Но странная реакция Игнис напрягала. Поджав губы, Макс еще раз окинул просторный холл взглядом.

— Давай уйдем, — предложил, скрепя сердце.

Наан тут же развернулась, норовя поскорее покинуть изначально облюбованный ею же завод. Дверь поддалась еще хуже, и едва последние солнечные лучи коснулись лица, горло обдало холодом металла. Макс, собираясь уже выбить нож их чужой руки, замер, чувствуя лезвие возле ребер.

— Некрасиво заходить без стука, — хриплый голос с тонной усмешки.

Макс присматривался, не торопясь двигаться. Всего лишь четверо, разве что позиции не совсем удобные. В одиночку было бы даже проще.

Еще не успев принять решение, Айер услышал за спиной глухие шаги.

— Зачем вы так встречаете гостей, — донеслось. – Опустите оружие.

Медленно развернувшись, Макс остановил взгляд на старике. Седина полностью поглотила волосы, отросшие по лопатки, а глаз и не видно вовсе в узких щелочках от нескончаемой улыбки испещренного морщинами лица. Жухлая ладонь легла на прикрытую потрепанной рубахой грудь.

— Я Иво, а это мои ребята, — рука красиво описала полукруг, широким жестом указывая на людей вокруг, пришедших шлейфом. – Мы всегда предоставляем путникам ночлег, если то необходимо. И я бы предложил поторопиться, ночь вот-вот настанет.

Макс кожей чувствовал Игнис, стоящую вплотную за его плечом.

— Что мы будем должны?

— Разве что составить компанию, — расхохотавшись, старик шагнул в сторону, с приглашающим жестом освобождая путь. – У нас достаточно припасов, нужды обворовывать каждого заблудшего нет.

Макс глянул на Наан со сталью в глазах, но внезапно расплылся в улыбке:

— Вы не представляете, как это удачно, — чуть ли не с поклоном, Айер двинулся в глубь здания. Наан молча шелестела одеждой позади.

— У нас есть парочка правил, как и у всех групп, — поравнявшись с гостем, начал Иво. – Мы складываем оружие друг перед другом. Так что прошу свои ножи выложить на видное для вас место, но недоступное при первом же желании. Мы, в свою очередь, тоже разоружаем охрану.

Макс пожал плечами, словно его совсем не беспокоила перспектива остаться с пустыми руками в чужом логове. Наан молча озиралась. Толпа, окружившая их, не выглядела добродушной, больше походя на свору разбойников.

— Второе – просим вас принять участие в завтраке, а не торопиться уйти.

— Будет что-то особенное? – Макс краем глаза наблюдал, как вооруженная толпа напряженно следует за ними.

Постепенно начали доноситься голоса из глубины. Завод, видимо, хорошо скрывал и запахи, и звуки, позволяя создать островок спокойствия и размеренности. Старик толкнул последнюю дверь, выпуская шум и запуская новоприбывших.

— Нет, — все же ответил Иво, — Моя политика – сеять добро и быть любезным до тех пор, пока мне и моим людям ничего не угрожает.

Народу была тьма. Рассортировавшись на небольшие кучки, каждый занимался своим делом — привычное разделение труда в новых реалиях. Задорный смех, аромат еды. Макс видел такое лишь однажды. Та группа приняла его с распростертыми объятиями, накормила, отпоила, дала деятельность и даже запала в душу. Однако спустя время его мягко, но настойчиво попросили уйти.

Здесь же наоборот очень желали, чтобы новые остались.

Первыми подбежали знакомиться дети. Окружили, трогали, задавали вопросы. Отвечал только Макс, присев на корточки и отвешивая шутки. Наан стояла позади и терпела, хотя и к ней проявляли много интереса.

Женщины подошли позже, через пару минут, вежливо интересуясь именами и, обращаясь к Наан, предложили провести до ночлега.

— Вы пара или вас раздельно? – упитанная дама неизвестного возраста поглядывала то на одного, то на другого маслеными глазками.

— Вместе, — со сдержанной улыбкой ответила Наан, бросая короткий взгляд на Макса.

Тот удивление скрыл, но от детей отлип, направляясь за медленно передвигающейся женщиной вместе со спутницей.

— Лучшие места, конечно, уже заняты, но кое-что неплохое я вам найду, — Айер так и не запомнил имя полной дамы, мысленно нарекая ее слизнем – уж больно похожа, разве что за ней не тянулся мокрый длинный след. – Ночами мы все равно соблюдаем тишину, несмотря на звукоизоляцию. Раны есть?

— Да, — Макс рассматривал девушек, подмечая, что большинство было в платках, и только некоторые, вроде провожающей, ходили непокрытыми.

— Я дам вам небольшую аптечку, думаю, девушка позаботится обо всем, — кивнув прилизанной головой, женщина указала на закуток. – Это для вас, но прежде…

Натужно наклонившись, дама подняла корзину с пола.

— Оружие сюда, я оставлю прямо в дверном проеме. На глазах, но и не под рукой.

Без особой радости пришлось избавиться от всего, что имелось. Бровь Наан едва дернулась, когда, выложив два кинжала, она еще пару минут наблюдала за тем, как Макс продолжал выуживать из своих широких штанин небольшие метательные ножи, понапиханные едва ли не в каждый карман. Теперь его выбор одежды был вполне понятен. Собственно, Наан сама была в таких же, разве что снаряжения куда меньше.

— Вроде все, — лязгнул последний нож, от чего потеющая бедолага явно выдохнула, опуская увесистую для нее корзину на пол. – Хорошо отдохнуть, да хранит вас Создатель.

Тяжелые шаги потонули в общем гомоне.

— Ммм… — протянул Макс, поворачиваясь к Наан, — Попахивает…

— Ага, — Игнис окинула взглядом закуток и парочку ветхих одеял. – Все заранее лежит. Как мило.

— Дежурим? – Макс скинул опостылившие рюкзаки и потянулся.

— Если и да, то незаметно. В любом случае не думаю, что они выкинут что-то ночью.

— Ну да, куда больше смущает завтрак, — Айер говорил негромко, как бы между прочим. — И огромное количество смотрящих.

— Где? – Наан искренне удивилась и выглянула наружу.

Макс вышел так вальяжно, словно собирался хряпнуть кофейку на веранде своего дома.

— Прямо по курсу — тот, что читает какую-то книгу, — тихо начал Айер. — Возле поварих двое: вроде болтают, но глазками нет-нет, да и стрельнут…

— Поняла, — со вздохом перебила Игнис.

— Ставлю, что сейчас к нам кто-нибудь подойдет, раз мы так рассматриваем местные достопримечательности, — едва слышно.

Наан посмотрела на Макса, разглядывая заново. Видимо, не ошиблась. На лице, лучащимся приветливостью, не отражалось ни капли того, о чем он говорил. Умело.

— Если вам нужна какая-нибудь помощь… — тихий голос привлек внимание, — Могу провести экскурсию, если хотите. Или принести что-нибудь?

Девушка робко улыбнулась, опуская глаза в пол. Платок слегка съехал, обнажая шоколадный оттенок волос, дающий красивый отлив при попадании на них бликов огня.

— Да, я хотел бы знать, где тут у вас организован туалет, — Макс не растерялся.

Шоколадная обрадовалась так, словно ей предложили небо в алмазах. Короткий взгляд блестящих глаз – она засеменила в сторону темных коридоров, плавно лавируя между проходящими мимо людьми.

Наан решила потратить время на обустройство, если это можно было так назвать. Протрясла одеяла, постелила одно из них – даже удивительно мягко вышло, непривычно. И никаких ожидаемых иголок в зад. Игнис покосилась в сторону корзины с оружием, находящейся в проеме вместо убранной двери. С учетом слежки, просто так взять что-то не выйдет. С другой стороны их даже не обыскивали.

Макс долго не возвращался, и Наан решила пройтись, это явно не возбранялось любопытными правилами, а осмотреться стоило получше.

Со временем Игнис и сама стала замечать, что некоторые мужчины больше имитировали деятельность, причем, располагались они исключительно в тех точках, откуда был самый лучший обзор. Иногда менялись местами или просто один сменял другого, так между прочим, что внимания это совершенно не привлекало.

А у девушек четко прослеживалась иерархия. Непокрытыми ходили те, кто управлял. Остальные же классическая рабочая сила, следующая указаниям старших. И ни у одной не наблюдалось коротких волос. Косы, а чаще хвосты выглядывали из-под пестрой ткани.

— Душенька, помоги, пожалуйста, — женщина средних лет в цветастой косынке с трудом тащила ящики с бутылками воды.

Действительно, запасов хватает. Интересно, где они достали в таком объеме?

— Куда? – Наан забрала из чужих рук ношу, озираясь по сторонам.

— Я проведу, — женщина подхватила еще баклажку, и направилась шаткой походкой к открытой двери. Казалось, единственной, кроме входной.

И так еще раз пять. Игнис старалась не слишком вызывающе пялиться на всех вокруг, чтобы не привлекать еще больше внимания – чужие взгляды ощущались липкими прикосновениями в топком болоте.

Макс попался на глаза случайно. Он прогуливался по второму этажу, возвышающемуся подобием надзорного балкончика, в компании все той же шоколадной. Девушка хихикала, прикрывая ладошкой рот, и что-то торопливо отвечала, изредка стреляя глазами в спутника.

Наан взяла последнюю коробку, радуясь скорой возможности освободиться.

Низкий звук, разнесшийся по помещению, вызвал нестерпимое желание пригнуться. Игнис напряглась всем телом, озираясь по сторонам. Мошкарой засуетившись, все бросали свои занятия, расходясь по темным норам и гася часть факелов. Настолько четко организовано, что со вторым воем вне комнат осталось лишь несколько дозорных, охраной стоящих на втором этаже.

— Идем, — шепотом, и тут же мягко потянув за руку.

Наан удивленно смотрела в светлый затылок, пытаясь понять, как Макс так быстро оказался рядом.

— Съехать с завтрака у нас не выйдет, — заговорил Айер так же тихо, когда они оказались в выделенной им коморке.

Приглушенный свет едва просачивался в комнатку, рисуя беспокойство на чужом лице. Наан вопросов не задавала, лишь выжидающе всматривалась в темные провалы глаз.

— А вот дальше надо будет как-то активно тикать. Мила разговаривала со мной так, словно я здесь уже прописался.

— И это все, что ты выяснил?

Шумный вздох был ответом.

— Извини, я сильно нервничаю, — Наан отошла и аккуратно присела на край импровизированной кровати. – Сама нихрена не понимаю.

Макс опустился с другой стороны, шурша одеждой. Стоило заняться мозолями, для которых незаметно принесли аптечку.

— У них строгая иерархия и неподчинение исключается полностью. Так называемая «кара Создателя» для «заблудших» звучит как бы между прочим, но есть подозрения, что ничего приятного там нет, — Макс шикнул, когда в потемках стукнулся ладонью о металлический короб аптечки.

— Кладовая забита припасами доверху. Я ни у одной группы не видела столько еды и химии.

— Молодцы, — хмыкнув.

Наан откинулась на спину, разглядывая темноту потолка с редкими крапинками света. Айер оказался возле головы и чудесным образом продолжал пахнуть свежескошенной травой. Можно было закрыть глаза и представить солнечную лужайку, неподалеку от спокойного озерка.

— Все же предлагаю выспаться вдвоем. День обещает быть тяжелым, — закончив, Макс обернулся.

— Ладно, — Наан, не разуваясь, заползла повыше, укладывая рядом второе одеяло на случай, если в этом возникнет необходимость.

Утро пришло вместе с воем, заставляющим сердце замереть. Хуже будильника не придумаешь. Подскочив, Наан заозиралась, судорожно вспоминая, где она и с кем. Макс, распластавшись с чистым кайфом, продолжал лицезреть свои законные сны.

— Эй, — Игнис пихнула сопящего в бок, но не добилась никакой реакции. – Да с тобой ни одну ночь не продержаться.

Уже более ощутимую тряску чужой сон не выдержал, и Макс вяло зашевелился.

— Чего? – пробурчали, сонным медведем переворачиваясь на бок.

— Ничего, — съязвив, Наан поднялась, не случайно задевая чужую ногу, и направилась к светлому проему, в котором по-прежнему стояла корзина с нетронутым оружием.

— Доброе утро, — Мила, как ее назвал Макс, возникла так быстро, словно всю ночь караулила за стеной.

Наан невольно подумала, не опоила ли девушка лежебоку, но тот уже и сам оказался на ногах и дышал в затылок.

— Через полчаса завтрак, — шоколадная смотрела на Макса как на воскресшего Иисуса, вызывая у Наан едва сдерживаемый смех.

— Спасибо, мы подойдем, — Айер кивнул, начиная уводить Игнис в темные коридоры, где должны были располагаться туалеты.

Теплая ладонь задержалась на спине дольше положенного, на что Наан усмехнулась уже вслух:

— Не переигрывай, вдруг это твоя судьба.

— Предпочитаю вершить ее сам, — Макс бросил на девушку короткий взгляд, полный искреннего недовольства.

— Не много ли пафоса?

— Я так не думаю, — нечитаемым тоном. – Тебе туда.

Махнув рукой, Айер скрылся одном из темных проемов.

Девушки суетились, заплетали волосы, умывались из общего ведра и шептались, краем глаза поглядывая на чужую. Еще не укрытые платком головы привлекли внимание, Наан заметила самые короткие волосы — лишь по лопатки — у одной, довольно молчаливой девушки. Видимо, она была относительно новенькой в этом клане, и еще не успела обзавестись подружками.

А еще в глаза бросилась приторная вежливость. Все приветствовали друг друга, возносили хвалу Создателю за прожитую ночь и начатый день. И улыбались так, словно вот-вот должно было свести скулы. В глазах же многих Наан заметила привычный бытовой холод.

— Душенька, если ты закончила, я бы тоже хотела умыться, — раздалось сбоку, заставив шарахнуться в сторону.

Та же женщина с цветастым платком, разве что теперь повязанным на шее, скалила зубы в улыбке. Наан поторопилась покинуть импровизированную уборную, тут же сталкиваясь с ожидавшим ее Максом.

Все плавно стекались в общую комнату с постепенно появляющимися прямо на полу яствами. Не слишком разнообразно, но вполне аппетитно.

— Имитируй, но постарайся не есть, — шепотом на ухо, от чего мурашки пробежали по спине. – На всякий случай.

Наан едва заметно кивнула, пытаясь сбросить непрошенное наваждение, и заметила старика, сидящего на единственном стуле. Все остальные собирались вокруг него на полу рядом с расставленными вразнобой блюдами.

— Как прошла ночь? – громко обратился к новеньким Иво. – Приятно не слышать воя хищников, не так ли?

— Спал как убитый, — кивнул Макс, широко улыбаясь и опускаясь на застеленный пледами бетон рядом с выбравшей место Игнис.

— А вам как, молодая леди? – старик не планировал никого обделять вниманием.

— Неплохо, — Наан поерзала на месте, случайно задевая своим коленом чужое, незнакомое, и тут же тихо извиняясь.

Макс озирался, выглядя любопытным дурачком. Осматривал еду с таким интересом, словно хотел накинуться на все блюда разом. Игнис про себя восхитилась чужому таланту и идеально подходящей внешности. Может, она тоже купилась на простодушный вид, забывая обратиться к чутью? Вряд ли. Пусть и времени вместе было проведено совсем мало, Наан все равно замечала едва уловимый шлейф лукавства и излишне цепкий взгляд, мелькающий время от времени.

— Я рад видеть вас, — разнеслось эхом в затихшем зале.

— Мы рады видеть Вас, — хор оглушил, заставив сердце ускорить ритм.

— Поблагодарим же Создателя от всего сердца… — Иво встал, и зал запел.

Молитва дурманом протекала по залу заученным текстом, и даже казалось, что никто не сбивался, никто не выбивался из цепи. Наан сидела ошалевшей статуей, разглядывая всех вокруг, пока на нее, наконец, никто не смотрел. Кто-то покачивался в такт, кто-то, закрыв глаза, просто пел, полностью уйдя в себя. Живой круг напоминал единую волну, дирижером которой являлся Иво, царственно раскинувший руки в потоке чужих слов.

Взгляд зацепился за нечто знакомое. У девушки напротив в одном из ближних к старику рядов, на шее висел кулон. Бирюзовый, игриво поблескивающий гранями. Тело сковало страхом.

— Дело плохо, — едва донесся шепот над ухом.

Наан повернула голову к Максу, оказавшемуся так далеко и так близко. У него, оказывается, были густые светлые ресницы и глаза, наполненные талой водой. Прохладно, свежо. Так контрастно с загорелой горячей кожей. Он походил на лихорадку.

Игнис перевела взгляд на Иво, текущего по залу. Что-то не так.

Ватное тело слушалось плохо, а проблемы казались такими далекими, что хотелось забыть о них вовсе. Включая тот бирюзовый кулон, который Наан однажды уже видела. Скорее всего, простое совпадение, не более. Такая незатейливая вещица вполне могла быть обычной бижутерией, продававшейся когда-то на каждом углу.

А кожа Макса обжигала. Нельзя иметь такую температуру тела и оставаться в рассудке. Наан снова повернула голову, но рядом почему-то был кто-то другой. Черные волосы, шрам над бровью, уползающий куда-то на щеку. Игнис моргнула. Нет, все же над бровью.

Где Макс?

Запястье горело огнем. Наан опустила взгляд, не понимая, кто посмел так сжимать ее руку. Дернула – не выбраться. И под мерцанием бирюзы забыла повторить попытку.

Снова черноволосый. Запах немытого тела ударил в нос, заставляя отшатнуться в огонь. Но почему-то стало уютно, расслаблено. Запахло травой. Луг, солнце и, наверное, речка где-то рядом, потому что шум воды ударами волн бил по ушам. Спокойно.

Наан прикрыла глаза на секунду, а, распахнув, снова тьма с бликами оранжевой краски. Похоже на закат, уже и не так жарко, даже прохладно.

И опять жар, запахи, заставляющие слюну едва ли не течь со рта. Голод перемешался с сытостью, но грань между ними не получалось нащупать. Наан пыталась искать нить, точку отсчета, но терялась, вновь утопая в жаре, словно в топке раскаленной печи. Калейдоскоп закручивался, мутя и призывая тошноту, как что-то самое близкое к реальности. Солнце слепило, лишая остатков зрения.

Озноб ударил по телу отвратительной волной. Капли воды на губах утоляли жажду, но заставляли колотиться и искать тепла. Неужели ливень? Было же так ясно, ни одной тучки, предвещающей ненастье.

Наан втянула носом воздух, совсем не такой свежий, травой вовсе не пахло, лишь сыростью и плесенью. Холод бетона понемногу заставлял мысли течь в ином направлении.

Глаза талой воды, бирюза, старик.

Наан заставила себя разлепить веки, но увидела лишь тьму. Холодно и мокро. И тихо как в гробу. Рука тут же дернулась, проверяя догадку, но наткнулась не на дерево, а на чью-то ногу. Затошнило. В памяти всплыл черноволосый со шрамом и удушливым запахом.

Где Макс?

Подскочив, Наан пыталась разглядеть в темноте хоть что-то, однако грубые руки схватили, прижимая к опостылевшему бетону и затыкая рот.

— Тихо, — знакомый шепот заставил замереть.

Медленно, осторожно хват ослабевал, позволяя Игнис выбраться и отползти до тех пор, пока спина не наткнулась на стену.

— Тихо, — еще раз повторил Макс и, судя по шороху, подполз ближе. – Узнаешь меня?

— Да, — тяжело дыша, Наан напрягала зрение, но тьма была сильнее.

— Неужели, — недовольством сквозила каждая произнесенная буква.

— Что произошло?

Наан протянула руку, касаясь чужого плеча. Так было спокойнее.

— Потом. Надо выбираться.

Глава 3

Тихие шаги, едва различимые. Игнис казалось, что она дышит слишком громко, в отличии от Макса, существовавшего тенью. Прямо как в ту первую ночь, он словно исчез, и, если бы не жесткая рука на запястье, Наан была бы уверена, что она в темноте одна.

— Оружие, — шепотом, потянув руку назад.

— Услышат, — Айер ответил в самое ухо, заставляя замереть от внезапного горячего дыхания.

Наан старалась не отставать, лелея надежду на хоть малейший свет. Казалось, зрение полностью ее покинуло, от чего постепенно начинала подниматься тревога. Тем более Макс вел довольно уверенно, а значит, видел, куда ступать.

Рядом послышались шорохи и самозабвенный храп. Игнис напряглась, но чужой палец едва ощутимо прошел по запястью в успокаивающем жесте. Замедлились. Напряжение Макса передавалось через прикосновение, что только подогревало нервы. Зрение так и не возвращалось.

Послышались звуки и с другой стороны. Тихий шепот и слишком однозначные вздохи. Айер ускорился, прежде чем резко застыть на месте, от чего Наан затормозила о его спину, с удивлением замечая слабый блик огня спереди.

Выходит, все же не ослепла.

Шаги и приглушенные голоса доносились слабо, но, судя по реакции Макса, это и было основным препятствием на данный момент.

— Прямо будет проход, — снова на ухо, едва различимо. – По моей команде быстро и как можно тише пробегаешь туда. Просто прямо. Шагов пять и замри.

Наан кивнула, изо всех сил напрягая зрение. Путь не виден, лишь бы не поцеловать стену.

Едва ощутимый толчок – Игнис сорвалась с места, только теперь обнаруживая, что была без обуви. В стопы впивались мелкие камни, от чего губы поджимались, но шаги не прерывались.

Сбоку мелькнули силуэты, отпечатанные на стене, освещенной факелом, а на пятом счете исчезли. Макс все еще оставался позади. Наан не двигалась, замерев на месте слепым котенком, лишь прислушивалась. Голоса немного приблизились, но чужая речь все еще оставалась неразборчивой.

— Идем, — обдало жаром, и снова повели за руку.

Два поворота в кромешной тьме, а за третьим вновь замаячил свет.

— Ты умеешь тихо убивать? – Макс развернулся, являя себя крупной тенью, преграждающей путь.

— Не особо, — признала Наан не без доли досады.

— Черт, — Макс коротко выглянул за угол и вернулся. – Здесь четверо, а дальше понятия не имею, сколько. Идти еще далеко, но нужно пройти как можно больше без лишнего шума. Ножами они утыканы как ежи, так что постарайся позаимствовать все, что можешь.

Казалось, Айер говорил слишком громко, вот только Наан едва могла расслышать слова.

— Я пойду первым, а ты выходи только по необходимости.

И, не дожидаясь ответа, Макс исчез за поворотом.

Игнис выглянула, пытаясь оценить обстановку. Четверка сидела возле небольшого костра и лишь один был лицом в их сторону. Айер же слился с темнотой подобно пантере, вынюхивающей добычу.

Свет дрогнул, тень за чужими спинами замерла. Тот, на лице которого плясали блики огня тихо рассмеялся с чужой шутки, но внезапно захрипел, захлебываясь собственной кровью. Все произошло за пару секунд: метнув нож в одного, Макс воткнул два других в шеи сидящих по бокам, а центральному вогнал сразу оба. Тела с неестественными звуками тяжелыми мешками рухнули на пол. Наан сорвалась с места прежде, чем ее позвали.

— У того есть кинжалы, — ткнув пальцем в уже не смеявшегося, Айер поспешно оббирал других.

— Где моя обувь?

Макс на секунду замер, удивляясь вопросу. Пламя вырисовывало на его лице диковинные узоры, искажая и путая мимику.

— Там, куда я бы не хотел возвращаться, — распределив найденное оружие, Айер выпрямился, сразу же стартуя дальше.

Больше полного мрака не было. Костры горели с разных сторон, однако Макс петлял, обходя большую часть. То ли везло, то ли они окончательно заблудились.

И снова остановка. Макс тихо выругался, не спеша действовать. Приглядывался долго, размышлял. Стопы холодило бетоном.

— Десять. Я разбираюсь с теми, что слева, а дальше бежим, сверкая пятками, — Айер приблизился к углу вплотную. – Сначала я, а ты сразу после первого шума.

Макс сперва выглянул, выждал пару секунд, и только потом сдвинулся с места. Крался безупречно тихо и незаметно несмотря на то, что приходилось преодолевать довольно большую, хорошо просматриваемую площадь. Наан не смогла дождаться первого павшего, рванула с места с коротким замахом Макса в чужую шею.

Крики резанули по ушам. С первыми двумя Игнис разобралась быстро, пока они были отвлечены на другого врага, но третий ее уже заметил, кидаясь в атаку с искаженным от гнева лицом. Слишком громоздкий, что было на руку юркой и легкой девушке. Два рубящих удара по ахилловы сухожилиям и завершающий третий в шею сзади.

— Бежим! – Макс ринулся в один из проходов, больше не подбирая оружие.

Там уже неслись навстречу. Коридор был достаточно широк, позволяя развернуться и не спотыкаться о тела, падающие нестройным рядом. Айер уже давно не работал тихо, метался в толпе желтой молнией, оставляя после себя алый морок. Наан лишь прикрывала его спину, спасая от летящих в нее каверзных ударов.

Начало было хорошим, однако постепенно ситуация обострялась. Дыхание сперло от очередного, но довольно сильного удара спиной о стену. Наан хватала ртом воздух, пытаясь сфокусировать взгляд. Макс разделался с оставшимися в одиночку и дернул Игнис за руку, фактически таща к выходу. Было слышно, как Айер тяжело дышал.

Из-за угла вылетело еще несколько вооруженных мужиков. Наан на остаточных рефлексах расправилась с одним из них, и то, благодаря тому, что за чужой спиной ее не сразу заметили. А сзади нагонял топот с гудящим гомоном.

Воздух постепенно наполнял легкие, сознание возвращалось в полной мере очень вовремя: противников становилось все больше, а силы постепенно утекали. Больше всего пугала неизвестность. Сколько их еще? Где выход? Куда бежать в ночи посреди разгуливающих тварей?

Наан старалась не думать. Уклон – удар. Промах – и очередная попытка. Ребра болели, щеку саднило, стопы отдавали тупой болью. Макс же танцевал среди врагов так, словно был рожден для этого. Проскользив по уже влажному полу на коленях, он вонзил ножи в бедра последнему, перерезая паховые артерии и тут же отступая, чтобы не так сильно залило кровью его самого. Хотя в целом-то ему поздно об этом беспокоиться.

Впереди замаячила дверь, та самая, в которую все же не стоило заходить. А свободный холл постепенно наполнялся врагами. Казалось, в секте людей было куда меньше, нежели собралось для их поимки.

Не сговариваясь разделились: Наан стала прорываться к двери, а Макс принялся отбиваться от атакующих. Давили числом, Айер не справлялся, понемногу сдавая позиции, но позади чудесно своевременно послышался окрик Игнис.

Схватив за шкирку одного из более костлявых, Макс рванул к открытому выходу, вспарывая брыкающееся тело от живота до самого горла уже на улице.

— Беги! – сам Айер полоснул еще парочку смельчаков, вылетевших на улицу в погоне за сбежавшими, и рванул следом, пнув по пути металлический пустой бак в соседний, оглушая пространство звоном.

Погоня прекратилась, как только раздался холодящий кровь вой: твари моментально откликнулись на своеобразный призыв.

— Какого черта? – Наан едва дышала, когда ее нагнал Макс.

— Надо было еще открытую дверь подпереть, но их слишком много, прирезали бы меня, — Айер утер забрызганное лицо тыльной стороной ладони, но лучше не стало. – Там крови в разы больше, почуют и сбегутся. Нам надо спрятаться где-то поблизости, чтобы запах от завода перебивал наш.

Тени уже мелькали вдали, а рядом ни одного здания, лишь широкая улица с унылой парковой зоной, венчавшейся кривым незамысловатым фонтанчиком. Макс явно мог бежать быстрее, но все же не ускорялся, и Наан в душе была благодарна, пусть и поступал Айер в отношении себя опрометчиво. Даже непривычно. В конце концов, кто-то не собирался все время прикрывать чужой зад.

Ноги отказывались двигаться, Игнис летела на чистой силе воли, подгоняемая страхом подставить напарника. Полуразрушенная пятиэтажка была самым ближайшим пунктом назначения. Вой и призывные крики били по ушам, слышался топот и гул падающих от неловких прыжков камней. Черный провал двери казался чистым спасением или такой же смертью, если за ним кто-то скрытно копошился.

Оставалось два шага. На темечко посыпалась мелкая крошка, и Наан, запрокинув голову, увидела летящую над ними обезьяну, выпячивающую лапы, чтобы встретить очередное здание, которого не было.

Успели. Не сумев сбавить скорость, Игнис споткнулась об остатки двери, но ее тут же вернули на ноги, быстро подхватывая под локоть и утаскивая в сторону за уцелевшую стену. Сам Макс подошел ближе к щели, чтобы изучить обстановку. Толпы голодных тварей неслись к эпицентру запаха и звука. Обезьяны первыми достигли цели, несмотря на то, как большинство из них слепо повалились с крыш. Парочка даже не встала, оставаясь лежать тухлым грузом на асфальте. Среди них тоже был своеобразный естественный отбор по ловкости.

Волки же ходили аккуратнее, протирая шерстяными боками стены и выцеливая звуки, чтобы уже на них безошибочно рвануть вперед.

А звуки пока что не доносились.

Макс видел, как первые обезьяны, зашедшие на территорию завода, притормозили, несмотря на поданный прямо перед носом завтрак. Даже собирались развернуться назад, ведя носом четко в сторону их с Наан укрытия, но все же одна нашла-таки еду. Это стало началом.

Переведя дух, Игнис тоже прижалась к стене, разглядывая в щель пиршество. Боль в стопах явно намекала на то, что к чужой крови несомненно добавилась и своя. Но деваться уже было некуда.

Завод тем временем окружали медленно, твари копошились лишь в телах снаружи, не особо проявляя интереса к тому, что внутри здания.

— Почему? – раздосадовано прошептал Макс в чужую макушку.

— Химикаты, — Наан присела на корточки, обнаружив внизу щель получше. – Стены обработаны, это перебивает запах крови. Видишь, они даже по самой территории топчутся только там, где растаскали куски тел.

— Твою мать, — Макс глянул на руку. – До рассвета еще часа три.

И, резко сев, зажал ладонью чужой рот. Через долгие секунды послышался шорох и тяжелая поступь явно крупного волка. Наан едва дышала, стараясь не думать о том, как сильно чужая рука пахнет кровью. В отличии от пребывавших в запертом заводе, у них с собой была лишь парочка кривых ножей.

Волк показался в зоне видимости, не выказывая интереса к замершим и бредя лишь на улюлюканье обезьян. Но в один момент он застыл. Под лунным светом Наан разглядела, как зашевелились его уши. А через секунду громадина рванула с места, идеально пролетая между деревьев и ломясь в одно из высоких окон завода так, словно прозрела.

Ладонь Макса ослабла, ложась на плечо, но шевелиться не стоило. Шороха по сторонам становилось все больше, а по парковой зоне неторопливо прогуливались и другие волки, навострив уши на единую цель.

Все же сработало.

Видимо, внутри здания было достаточно тел, чтобы перебить запах химии и заинтересовать. Стоило пробраться туда одной твари, как за ней повалила и вся, уже довольно огромная стая. Это сразу сокращало шансы людей на противодействие. Даже если они и неплохо смогли бы разобраться с обезьянами, против хлынувших на пир волков противопоставить им явно было нечего.

И все же их почуяли. Тело уже затекло, ноги казались чужими, а в проход неторопливо пробиралась обезьяна, ведя носом в сторону затаившихся в укрытии. Макс не выжидал, за пару шагов преодолевая расстояние и, уворачиваясь от когтистой лапы, вонзая нож в шею. Мало. Тварь заверещала, но еще пара ударов заставили-таки ее тихо прикорнуть в пороге.

Наан, встав на ватные ноги, хотела уже бежать, как Макс наоборот прижал ее собой к стене, поспешно скидывая футболку и отбрасывая в сторону. Крупная лапа ступила на порог, задевая валяющуюся тушу. Игнис, упираясь ладонями в чужие лопатки, едва не сжимала под пальцами кожу, борясь с естественным желанием бежать. Волк же, лизнув труп, шагнул дальше, озираясь так, словно мог что-то увидеть. Еще шаг – под лапой треснула деревяшка. Второй шаг – уже в четком направлении к добыче.

Пальцы все же сжали влажную кожу против воли. Волк, не самый крупный, ткнулся носом в обнаженную грудь. Наан казалось, что может разглядеть слепые глаза, казалось, что Макс зря теряет время, подходящее для удара. Но тварь, лизнув кожу, отступила, тыкаясь мордой в стену до тех пор, пока не нашла выход.

— Вынь, пожалуйста, из меня свои когти, — шепнул Макс, повернув голову, когда звуки отдалились.

Наан резко оторвала руки, только теперь чувствуя, как самой весьма неприятно давит в поясницу какой-то выбитый из стены камень.

Макс неторопливо отошел, стараясь не наступить на щепки, чтобы не издавать лишних звуков.

— Светает, — в чужом шепоте слышалось немыслимое облегчение.

Первые лучи солнца упали на крышу ненавистного уже завода, расчертили треснутые стены и, лизнув невысокие деревья, легли на землю. Макс, сидя на полу и вытянув босые ноги, не торопился никуда уходить, томясь в мгновениях безмятежности.

Наан, борясь с желанием сделать то же самое, осматривала чужое тело, поджимая губы: порезов была тьма. Да и у самой хватало, но не в таком объеме.

— Нам надо идти, — зачем-то прошептала Игнис, вглядываясь в уже распахнутую рубиновую дверь завода.

Макс кивнул, медленно поднимаясь. Синяки на боках постепенно расцветали, и Наан ненароком подумала, лишь бы обошлось без переломов – уж слишком осторожно двигался Айер.

— Ты как? – переступив остывший труп, Макс остановился, не зная, куда дальше двигаться, и порылся в одном из крупных карманов.

— Жива, — зашуршала карта, с неприкрытой радостью выдернутая из протянутой чужой руки. – Неподалеку есть речка, но она ближе к лесной зоне. У нас мало шансов вернуться обратно в город к ночи. Бежать мы точно не сможем.

— В крайнем случае отсидимся в воде, правда, вероятность заболеть потом… Сама понимаешь, — Макс слабо улыбнулся, поворачивая голову к Наан.

Та с удивлением оторвала глаза от карты.

— Они не любят воду, ты не знала? И как ты выживала все это время? – ирония в чужом голосе была слабой.

Нахмурившись, девушка мотнула головой, полностью проигнорировав вялый подкол.

— У нас нет еды.

Макс, последний раз глянув на карту, первым направился в сторону речки, слегка прихрамывая. Полоснув взглядом израненную широкую спину, Игнис двинулась следом.

— В том лесу водится дичь. Есть по пути что-нибудь по одежде и обуви?

— Да, даже не один магазин. Надеюсь, не обобранные.

— Веди, — махнув рукой.

Завод остался позади, слабо подогреваемый лучами еще не распоясавшегося солнца. Птицы начинали щебетать все активнее, почему-то удивляя своим пением. Казалось, после такой ночи весь мир должен был замолчать.

— Что произошло? – Наан задала-таки тревожащий вопрос.

Каждый новый шаг давался с трудом. Стопы ощущались одной сплошной раной.

— Ты знаешь, как заманивают в секты? – Макс ответил с запоздание, сначала несколько долгих секунд разглядывая чужое лицо, расчерченное запекшейся кровью. Глаза Игнис под прямым солнцем раскрывали свой истинный цвет, являя причудливый узор темно-карих сплетений.

— Прибалтывают, — пожав плечами.

— Самых тупых – да. А более стойких гипнозом или дурманом. Я не знаю, что именно использовал этот гондон, но явно что-то лихое. В жизни не видел такой мощной оргии.

— Что? – Наан остановилась, опешив.

Макс же продолжал хромой походкой двигаться дальше, зная, что за ним поспеют.

— Ты что-нибудь помнишь?

— Чтобы меня кто-то поимел – точно нет, — а по коже прошел мороз, когда мозг подкинул воспоминания про черноволосого мужика и его удушливый запах пота.

— Тут не переживай, нас только разули, — усмехнулся Макс, решая все же сжалиться и продолжить самому:

— Я к веществам устойчив, так что держал тебя при себе, хотя ты сначала весьма активно сопротивлялась. Что-то шептала про поле и огни то ли в небе, то ли на потолке, я не разобрал, да и желание особого не было. Первый день ты вообще была в тотальном коматозе, счастливая до опизденения.

Наан сжала кулаки, но перебивать не стала.

— На второй ты уже сумела поесть, и твой рассудок иногда мелькал, правда, к вечеру в очередную молитву ты начала задорно мычать не в такт. Думаю, понимаешь, что там далеко не все были в экстазе, поэтому я тоже имитировал приход как мог. Сложнее всего было сдержаться, когда после молитвы вместо трапезы все стали неистово раздеваться. Ты, к счастью, отрубилась, и я под шумок уволок тебя в нашу прекрасную комнатку. Сделал вид, что отключился на входе, и удачно стырил парочку ножей, — оступившись, Макс шикнул и поморщился. – К ночи, когда прозвучал их стандартный гонг и все понемногу стали затихать, я облил тебя всей водой, которую только нашел. Уже даже и не надеялся, что придешь в себя, но ты порадовала. Остальное, думаю, напоминать нет смысла.

— Я еще помню кулон, — Наан заговорила не сразу, понадобилось время замять досаду и переварить информацию. – Такой же был у одного из тех, кто напал на тебя тогда.

Макс хмыкнул, не удивляясь. К стопе прилип кусок газеты. Пришлось остановиться, неистово тряся ногой.

— Да, я заметил, как пару раз по второму этажу проносили тела в сторону их так называемой кухни, — бросив короткий взгляд на позеленевшую девушку, Айер вздохнул. – Не думай.

Тишина, повисшая в воздухе, была тяжелой. То ли солнце уже начинало припекать, то ли организм бунтовал после пережитых дней. Наан с шумом выдохнула, пытаясь переключиться.

— Почему на тебя не подействовало?

Макс отвечать не торопился и, казалось, даже и не собирался. Нелепый игнор раздражал, и Игнис уже подготовила колкость, как Айер, повернувшись, все же заговорил:

— Во мне столько дряни, что этот кумар для меня как пара крепких сигарет. Мир слегка поплыл, но не более.

Вспомнился волк, лизнувший кожу Макса и отвернувшийся от него так же, как и от трупа обезьяны. Второй вопрос Наан задавать не стала, тем более чужой взгляд явно не располагал к диалогу. От холодной синевы захотелось отвернуться и даже отойти на пару шагов.

— Лучше не спрашивай, если боишься, — припечатало ледяным тоном.

— Да хватит уже, — поморщившись, Наан полоснула Макса взглядом. – Ты так говоришь, словно хочешь, чтобы от тебя шарахались, а на деле же наоборот ссышь, что так и будет.

— Верно, — Макс с прищуром смотрел куда-то в даль. — Поэтому не спрашивай.

Молчали до самого магазина. Там тихо разошлись, пытаясь найти что-нибудь приемлемое и не жаркое. Наан страсть как хотела поменять штаны, но подходящего с большим количеством карманов так и не смогла найти. Зато откапала шлепки, самые обычные, в которых бегать отвратительно, зато не будут преть разодранные стопы. Глядишь, заживут побыстрее, если не ранить снова и снова.

Макс себе одежду нашел, но сразу переодеваться не стал, предпочтя тащить все просто в руках. Во втором, менее крупном, но до потолка забитом хламом магазине повезло найти не только нужное тряпье, но и пару крепких рюкзаков. Не такие удобные, как прежние, но все равно уже хорошие варианты.

Аптеки же по пути были полностью обнесены, что не удивляло, но легкую досаду вызывало. И все же в одной, на самой окраине города, удалось отыскать пару завалившихся под прилавок бутыльков перекиси водорода. Чистая удача.

Жара потихоньку начинала спадать. Солнце, пересекшее зенит, постепенно стекало к горизонту. Тучи лениво блуждали по небосводу, едва подгоняемые вялым ветерком.

Наан прихрамывала, но терпела, не сбавляя темп и стойко не прося Макса притормозить, походка которого наоборот странным образом становилась все бодрее и бодрее. Игнис разглядывала чужие раны. Некоторые были достаточно глубокими, однако края уже хорошо стянулись, и даже активные движения никак не вредили.

Желудок отчаянно урчал, а во рту настолько высохло нёбо, что хотелось отпить уже из первой попавшейся лужи, однако дождей не было и вряд ли предвидятся. Мысль о том, что речка впереди довольно чистая, утешала, но путь к ней начинал казался вечностью. Стопы немели, но хотя бы мелкий гравий не впивался в нежное мясо. Шаг за шагом. Шлеп-шлеп. Противный звук резал по ушам, отдаваясь тупой болью в пятках. Ран, к счастью, оказалось не так много, но боль добавляла утомления, заставляя тянуться к земле. Даже спина, казалось, стремилась к образу знака вопроса, а руки плетями болтались вдоль тела. Макс же вышагивал так, словно был на вечерней прогулке по летнему парку. Разве что тактично сбавлял темп, когда чувствовал, что вырывается вперед.

Сначала донеслось журчание. В тени деревьев стало полегче, да и солнце уже не так пекло, однако силы после ночного приключение были на исходе. Наан откровенно считала каждый шаг, мечтая уже не то, что помыться, а просто упасть. Желательно в прохладную воду.

Обрыв нарушил все планы. Слишком крутой и землистый, чтобы спуститься к воде без травм, когда тело и без того отказывалось слушаться. И на протяжении взгляда не виделось ни одного приемлемого спуска.

— Вот же ж… — вырвалось.

Но тут Макс сиганул вниз. Мягко приземлился, шурша давно найденной пластиковой бутылкой, и, присев, стал набирать воду. Наан стояла, глядя в чужую раненую спину, считала порезы, лишь бы не сесть, иначе идти дальше будет еще сложнее.

Сознание желало уплыть в забытье. Игнис не заметила, как Айер вылез, оказавшись чуть поодаль – пришлось цепляться за крепкий корень, чтобы вытянуть себя с обрыва.

— Пей, — протянув бутылку, Макс начал осматриваться.

Наан выпендриваться не стала, оставив характер для более подходящего момента. Вода остужала тело изнутри. Не возвращала силы, но помогала найти новые в закромах, запуская аварийный генератор.

— Спасибо, — Игнис тоже огляделась.

Густым лес был лишь по другую сторону реки, завораживал пением птиц, затаившихся в чаще, и даже мерещилось, что мир все еще прежний. Обернись – не будет разрушенных домов и покореженных автомобилей, не будет тухловатого запаха, прилипшего теперь ко всем городам.

— Идем, — за руку потянули, видимо, не в первый раз окликали.

Снова шаг, следующий. Макс в джентльмена не играл, подставляя руку и сочувствующе заглядывая в глазки. Просто шел рядом и только поддерживал заданный Наан темп. Даже могло показаться, что он не видел чужого состояния, и за это, пусть и фантомное, Игнис была ему благодарна.

И все же природа сжалилась, пуская, наконец, к воде. Наан плюхнулась на землю, прикрывая глаза и набирая полные легкие воздуха.

— Ты первая, — раздалось рядом.

Макс же, присев на корточки, бренчал ножами, хмуро осматривая их. Не успела Игнис хоть что-то ответить, как вместо нее сиганули в воду, зажав зубами оружие. Но Айер, переплыв неширокую речку, шустро скрылся в темном лесу, оставляя за собой лишь влажные следы на траве от промокших насквозь штанин.

Заставив себя шевелиться, Наан окунулась в прохладную воду, чувствуя, как течение планомерно пытается утянуть ее за собой. Кровь отмылась быстро, и хотелось еще понежиться в долгожданной прохладе, однако солнце стремительно приближалось к горизонту.

Удачно найденными по пути спичками Игнис развела костер, попутно принимаясь обрабатывать раны. Пачка сигарет, забытая в штанах, оказалась кстати. Часть была поломана, но немного все же уцелело.

Макс так и не возвращался, а воздух понемногу остывал.

Вздрогнув от резкого всплеска воды, Наан подскочила, только теперь понимая, что умудрилась заснуть. Айер уже выбирался из воды с серой худощавой тушкой зайца.

Наан разглядывала чужой торс, вместо добычи. Кажется, порезов было больше.

— Нравлюсь? – Макс остановился и развел руки, замечая чужое внимание.

Отлепив взгляд от блестящего от влаги тела, Игнис хмуро вперилась в игривые глаза.

— Уже не успеем, — кивнув на зайца с пробитой головой.

— Почему? – искренне удивившись, Айер присел на корточки, принимаясь потрошить добычу. – Единственное, придется поплеваться шерстью. У тебя были домашние животные?

— Собака, — Наан подняла глаза на темнеющее небо. – Запахи привлекут их.

Макс, остановившись, повернул голову, со всей серьезностью вглядываясь в чужое лицо, словно произнесенное было шуткой.

— Нет, они реагируют лишь на человеческую кровь. Иначе зверей и птиц давно не осталось бы, — Айер продолжил копаться во внутренностях, стараясь максимально вычистить тушку. – Значит, знаешь, что такое есть с шерстяной приправой. Слышал, что все обладатели домашних животных сталкиваются с подобной проблемой, — почесав лоб тыльной стороной ладони, Макс невесело усмехнулся. — Породистый пес или подобранный?

Игнис, сев по-турецки, безмятежно смотрела на языки пламени, стараясь не думать о предстоящей ночи и отдаться редкому моменту спокойствия. Если подключить достаточно воображения и отвлечься от растекающейся уже по всему телу боли, то можно было представить длительный поход с палатками и страшными историями у костра.

— Доберман. Его подарили брату, но он вечно был в отъезде и отдал дурака мне. Я год Тану грозила, что буду отправлять ему говно по почте на пару со счетами за сожранный линолеум, но потом как-то… Пес умер незадолго до катастрофы, проблемы с сердцем, которые я поздно заметила.

Макс бросил короткий взгляд на Наан, оставив зайца запекаться над огнем. Шкуру же, подпалив, отбросил в сторону, подмечая чужой удивленный взгляд и поясняя:

— Они не любят запах паленой шерсти и резины.

— Резины? – Наан оживилась. – Я, кажется, видела шину.

Макс тут же поднялся на ноги. Со штанин все еще капала вода.

— Я принесу, ты лучше искупайся.

— И даже подглядывать не будешь? – цокнув, Макс переубеждать не стал, наоборот сразу направился к воде, не дожидаясь ответа.

Наан закатила глаза лишь для вида – все равно на нее уже не смотрели — осторожно ступая по низкой траве. Стопы заныли с новой силой после порции отдыха, и даже в шлепках каждая неровность почвы ощущалась излишне остро.

Смеркалось.

Прикатив шину, Наан застала уже чистого Макса, завязывающего шнурок на штанах – лишь цветом отличавшихся от предыдущих.

— Подожди, надо обработать раны.

Айер отрицательно мотнул головой, неловко натягивая на мокрое тело майку.

— Серьезных нет, так что лучше сохранить медикаменты для более подходящего случая, — надобность в разыгрывании спектакля отпала, Макс видел, как задумчиво разглядывали его быстро затягивающиеся раны.

От костра постепенно распространялся мясной аромат, отчего слюна наполняла рот. Толкнув в сторону покрышку, Наан лишь пожала плечами. Навязывать заботу не особо-то и хотелось.

Макс, проверив мясо, покачал головой — не готово. И снова полез в рюкзак. Выудив кинжал, Айер занялся резиной: стал кропотливо отрезать небольшой кусочек от довольно крупной шины.

— Должно хватить. И мы не задохнемся, — с шумом выдохнул Макс, когда все же закончил. – Это, кстати, твое.

Кинжал упал возле бедра сидящей на траве Наан.

— Я только один сумел забрать.

— С учетом ситуации, это уже здорово, — подняв оружие, Игнис осмотрела его так, словно ценнее больше ничего и не было. Ножи, что остались после побоища, были отвратительно тупыми и кривыми. А этот уцелел, и даже с ножнами был.

— Прошу к столу, — хохотнув, Макс снял с огня импровизированные шампуры и протянул часть девушке.

Кусок резины лежал рядом на случай особой нужды. Первые завывания уже слышались, но довольно далеко, из глубины города. Лес же радовал лишь привычными обыденными звуками.

— А я всегда хотел себе собаку, но завести не было возможности. Мне жаль, что с твоим псом так вышло.

— Надо было быть внимательнее, — пожав плечами, Наан ждала, когда мясо хоть немного остынет. Успев обжечь язык, Игнис больше не торопилась накидываться на долгожданную еду.

— Не стоит корить себя за все подряд. Я более чем уверен, что, узнав о проблеме, ты сделала все, что могла, так? – Макс не стал ждать ответ и продолжил сам:

— А значит, твоей вины нет. Как, к примеру, в этом долбаном заводе. Ты же была внимательна? Да. Смогла противостоять? Нет.

Наан поморщилась, отворачиваясь в сторону.

— Пока ты не признаешь свои слабости, сильнее не станешь, — Макс кинул кость в огонь. – А под признать я имею в виду не сжирать себя изнутри, а именно принять себя и учитывать свои плюсы и минусы в дальнейшем.

— С чего ты решил мне лекцию прочесть?

— Нравишься, — легко слетело с языка.

Наан хмуро уставилась на Макса, на расслабленном лице которого игрались тени языков пламени. Вряд ли он вкладывал в слово тот же смысл, который изначально поняла Игнис.

— Ты же не думаешь, что я таскаюсь за тобой просто потому, что мне скучно?

— Меня удивляет твоя прямота, — Наан инстинктивно понизила тон, когда завывания стали слышаться все чаще и чаще.

— Я думал, что говорю очевидные вещи, — Макс кинул в костер последнюю кость и поднялся на ноги, чтобы подобрать старую забытую одежду и выбросить ее в реку.

— Ты меня даже не знаешь, — мясо казалось чуть ли не деликатесом, разве что соли бы.

— А я и не распинаюсь тут, объясняясь в любви, — вернувшись, Макс присел на корточки рядом с Наан. – Ты мне всего лишь нравишься. Не больше, не меньше.

Игнис подняла глаза, замечая, как в чужих резвилось пламя костра, создавая впечатление, что где-то в глубине Макса оно раздувалось, становясь больше, опаснее и горячее.

— Ты звучишь совсем не любезно, — усмехнувшись, Наан продолжала изучать чужую радужку, полную огня.

— И тебе это по вкусу, — широкая ухмылка расчертила лицо.

Чернота глаз Наан в противовес затягивала в себя свет, поглощая, словно, питаясь им. Макс продолжал сидеть, медленно опуская взгляд ниже. Игнис не шевелилась, но внутренне напряглась, начиная ожидать неуместных действий.

— Есть немного. Сюсюканье и всякий приторно-сладкий бред я не люблю.

— Потому что он тянет лживостью? – Айер не тянулся вперед, снова столкнув взгляды, и Наан расслабилась, не замечая в чужих глазах низменного вожделения.

Вой, а затем и хруст сухой древесины, раздались довольно близко, и, отвернувшись, Макс кинул-таки в костер подготовленную резину.

— Ты знал Тана? – вопрос вылетел сам собой.

Макс, чуть отодвинувшись от костра, лег на спину, подкладывая под голову руки.

— Видел его, знал имя, но не более. Вы похожи, — Наан, не поворачиваясь, спиной ощущала чужой взгляд.

— Значит, промолчал, потому что ничего не знаешь, а не зажимая информацию?

— И то и то. В любом случае информация, которой я владею, тебе не поможет.

Наан тсыкнула, окончательно раздражаясь.

— А ты можешь уменьшить флер интриги? С тобой отвратительно вести диалоги.

— Не могу, — в голосе послышалась улыбка. – Поспи первая.

Уговаривать не пришлось.

Оживший лес дарил спокойствие, подтверждая, что поблизости никто не блуждает. Зверье затихало лишь в непосредственной близости от тварей, пугаясь их звуков и неуклюжих движений. Макс так и лежал, разглядывая звездное небо и расслабляясь. Скорее всего, эта ночь пощадит. Можно было бы даже поохотиться, однако оставлять спящую девушку одну не такая уж и хорошая идея.

Глаза слипались, а потрепанные часы показывали лишь начало второго. Как бы там ни было, одному проще, но чужая компания иногда все же стоит того. Айер не жалел потраченных сил.

Три часа. Резиной воняло беспощадно. Макс встал, чувствуя, что так скоро уснет. Наан скрутилась клубочком, пытаясь согреться в своей широкой не по размеру футболке. Костер, от которого она предусмотрительно отодвинулась, особо не грел.

Четыре. Макс умылся и подкинул еще один небольшой кусочек резины. Для перестраховки. Успел накромсать еще прозапас и напихать в небольшой карман рюкзака. Нужно же было себя хоть чем-то занять, прогоняя несвоевременную сонливость.

Ночи становились длиннее. В пять все еще было темно, а твари блуждали где-то неподалеку, однако ни одна не приближалась. Волков, к счастью, треск костра не манил так, как это было сразу после катастрофы, когда они, голодные и обезумевшие, неслись на каждый шорох, бодая головой и стены, и деревья.

Все же стоило и самому поспать. Айер аккуратно разбудил Наан, передавая эстафету дежурства. Только закрыл глаза на две минуты, как солнце резануло по прикрытым векам. Пытаясь сморгнуть сон, Макс сквозь муть увидел спину Игнис, присевшей возле воды. Ветер трепал футболку и пытался играться с кончиками убранных в хвост волос. Штаны снова были закатаны до колен, оголяя белоснежную кожу, упрямо сопротивляющуюся солнцу. Руки на контрасте с ногами, уже казались достаточно загорелыми, но стоило Наан встать рядом с Максом, как она снова походила на больничную палату.

Тан тоже никогда отличался смуглостью. Макс даже сказал бы, что ему не пошел бы загар, разрушивший весь холодно-собранный образ. Брат Наан сливался с белым халатом в единую структуру, обрамленную лишь чернотой глаз и волос, длина которых была куда больше, чем у сестры.

— Тебе бы еще отдохнуть, — Игнис заметила чужое пробуждение.

Макс медленно сел с тяжелым вздохом. Состояние до сна было куда лучше.

— Нам нужна еда. Из нас двоих никто не в состоянии питаться святым духом.

— Я нашла немного ягод.

Подойдя ближе, Наан махнула рукой в сторону небольшой горстки, лежащей на крупном листе сорняка. Птицы задорно щебетали.

Макс кинул в рот лишь парочку и потянулся. Новый костер, разведенный чуть в стороне от пепелища с резиной, потихоньку стремился затухнуть, но рядом уже лежала новая порция сухой древесины. Подкинув пару веток в огонь, Айер направился к берегу, снова зажимая ножи зубами. Но замер.

Наан напряглась и прислушалась. Неужели где-то там люди, пришедшие на дым. Макс не шевелился и ничего не говорил, чем пугал все сильнее и сильнее, однако дело обстояло совсем иначе.

Утка, величаво сопровождающая выводок пушистых утят, показалась возле противоположного берега чуть позже, чем Игнис разобрала задорное попискивание. Сердце сжалось, когда небольшой нож поразил ничего не подозревающую цель, а крохотные создание бросились врассыпную. Питаться старыми консервами было все же поприятнее, чем ощипывать тушку под нестройный писк потерянных утят.

— Я возьму карту? – зачем-то спросил Макс, уже роясь в одном из рюкзаков.

Наан усмехнулась и двумя пальцами, лишь бы не испачкать, выудила сверток из кармана штанин, предпочитая хранить ценную вещь теперь исключительно на себе.

— Хочу проверить вот этот город, — палец нарисовал в воздухе круг над незамысловатым названием.

Макс, до этого разглядывавший что-то другое, нахмурился.

— Близко слишком.

Закончив-таки с уткой, Наан отложила ее, отправляясь к воде ополоснуть ладони.

— В этом и суть. Мне нет смысла распинаться тебе о том, где работал Тан, когда весь мир пошел к чертям собачьим.

— Опасно.

— Здесь тоже, — вернувшись, Игнис села на траву, скрестив руки.

Макс рассмеялся чужой непосредственности, нанизывая мясо на ветки.

— Не советую туда соваться.

Треск огня не умиротворял, наоборот тревожил: город слишком близко, люди явно заинтересуются дымом.

— Может, ситуация и изменилась за время, но там раньше обитали более совершенные твари. Если люди наивно полагают, что на свободу вырвалось все, что могло – увы, — продолжил Макс и раскинул руки, обводя пространство. – Тут лишь стадо, взявшее числом и полоумно бросившееся вдаль от кормушки.

Кусая губы, Игнис явно раздумывала над сказанным, ничуть не удивившись новым фактам, почему-то не походившим на вымысел.

— Плевать, идем, — Наан, массируя висок, вглядывалась в огонь.

— Тебе прям настолько любопытно? – догадался Макс, бросив косой взгляд на девушку.

— Не без этого.

— Что ж, тогда нам нужно оружие получше, — Айер кивнул на кинжалы с ножами. – Стрелять умеешь?

— Немного, — Игнис перевела взгляд на томящуюся утку.

— Уже неплохо.

Ветел задувал, раскидывая по небу тучи. Погода постепенно портилась, добавляя удушливости. Запах резины, пусть и не такой едкий, все еще щекотал ноздри.

— Лучше двинуться через лес, — Макс пристально изучал карту. – И путь короче, и проще добыть еду.

— И будем как на ладони.

— Привыкай, — хмыкнув, Айер поднял глаза на Наан. – В любом случае я лишь советую.

Утка как раз подоспела.

— Мне все же проще через поселения, их будет как раз два, да и промежуток между ними небольшой — спокойно дойти и поискать еду еще время останется. К тому же твой любимый лес все равно рядом.

Макс покачал головой, но промолчал. Наан долго смотрела на него, выжидая, но тот проявлял интерес лишь еде.

— Чем плох мой вариант? – Игнис все же решила продолжить спор. Вариант с лесным походом совсем не нравился.

— Возможно, в одной из тех деревень раньше была одна не очень приятная группа. Я могу ошибаться, но все же предпочел бы обойти. Перед городом не хочется тратить силы.

Наан нахмурилась, отрывая небольшой кусок мяса и заворачивая все остальное в листы.

— Раз уж так, то смысл в этом хоть какой-то есть. С учетом того, что в лесу ты ориентируешься лучше меня, может, стоит рискнуть.

Макс тоже оставил большую часть утки на потом и кинул последнюю косточку в огонь.

— Только у нас намечается одна проблема, -усмехнувшись, Наан ткнула пальцем в небо. – Кажется, собирается дождь.

Макс окинул девушку взглядом и тихо выругался, поднимаясь с места и принимаясь закидывать костер землей.

— Это как раз я не учел.

— Если навес соорудить?

— Ты промерзнешь на сырой земле.

Наан шумно вздохнула и, судя по мимике, мысленно передразнила, принимаясь укладывать в рюкзак еду.

— Сооружать имитацию палатки у нас попросту не будет время. Даже нормальный настил не успеем сделать, — Макс продолжил сурово критиковать свой же вариант. – Да и не мастер я в таких делах, все разваливается от первого более сильного порыва ветра.

— Тогда деревни, — вынесла вердикт Игнис, глядя в чужую спину.

В ответ лишь кивнули, протирая ножи и пряча их по карманам.

Наан набрала воды, поглядывая на серое небо, на котором едва виднелись просветы. Ветер резкими редкими порывами игрался с листвой и затихал, словно кот за углом, выглядывающий прогуливающуюся по земле крохотную птичку.

— Что за группа там была?

Макс тоже поднял глаза на небо.

— Из разряда классических разбойников. Пара забитых тихонь для развлечений в кучке альфачей, решающих вопросы лишь драками. В целом, с их образом жизни было бы довольно сложно уцелеть до нынешних пор.

— Оттуда тебя выгнали? – Наан сама сомневалась, что это так, но все же спросила.

Рассмеявшись, Макс закинул рюкзак на плечи, притаптывая дымящийся остаток костра.

— Нет, от них я слинял, пока они пьяные выясняли, кто кого будет ебать.

Вскинув брови, Игнис хмыкнула, оглядывая примятую поляну. Вещей особо не было, но чувство, что что-то забыла, не покидало.

— Судя по описанию, они точно не должны были дожить до сегодняшнего дня. Пить в такой обстановке…

— Я мог ошибиться, все же с картой не разгуливал. Просто похоже по местности и озеру рядом. Место очень удачное у них было. Запасы, вода под боком. Я бы в таком обосновался с превеликим удовольствием.

— Так… почему ты нигде не остановился?

Макс нахмурился, оглядывая пространство. Их окружало довольно много пышных кустарников, однако большая часть хорошо просматривалась.

— А смысл? Во-первых, я хотел посмотреть мир. Во-вторых, я один. Что я могу отстоять, напади вооруженный отряд?

Айер замер. Наан, собиравшаяся уже двинуться в путь, с непониманием смотрела то по сторонам, то на высматривающего что-то в зарослях парня.

Зашевелились кусты, хрустнула ветка. Похоже, дым от костра все же успел привлечь нежеланное внимание.

Чуть пригнувшись, Макс достал один из ножей, выжидая действий врага. Сам первым нападать не хотел — все же не у каждого встречного был исключительно злой умысел.

— Если их много – беги вдоль реки, я догоню, — тихо.

Наан поморщилась, доставая кинжал из ножен и даже не думая отступать.

— Мы с миром, — донеслось.

Макс не пошевелился, продолжая ждать.

Из-за кустов сначала показалась взлохмаченная макушка, а чуть позже выглянул и сам обладатель каштановых волос. За ним вышел еще один, коротко стриженный с довольно плотно разукрашенной черным узором рукой – светлая майка не скрывала замысловатую татуировку.

— Ну вы и устроили шороху, — каштановый медленно приближался со вскинутыми ладонями, а Макс поглядывал по сторонам, не засада ли. – Мы только вдвоем, больше никого.

Парни все же остановились, не подходя ближе, видя, что их прибытию как-то не слишком рады.

— Я Лука, — продолжил растрепанный и указал на татуированного:

— Его Ноа зовут.

Макс неуместно усмехнулся, но стойку не поменял.

— А я думал уже, Моисей.

Каштановый прыснул, продолжая держать ладони открытыми.

— Вот, сразу видно, мы подружимся, только перестаньте тыкать в нашу сторону колюще-режущим.

— Вы из секты, — Айер встал ровнее, но нож не убирал. Парней смутно узнавал, мелькали пару раз среди простых обывателей.

— Да, — признал Лука. – Мы туда месяц назад загремели, хотели слинять, но не выходило. Я видел, как вы крались мимо, кстати. Можно даже сказать, если б не это, живыми бы мы не ушли.

Макс переглянулся с Наан, которая лишь пожала плечами, убирая кинжал в ножны.

— Что нужно от нас? – Макс тоже спрятал нож, но недалеко. Оставался настороже, не желая расслабляться.

— Банально прибиться, — Лука выглядел разочарованным, наконец, опуская руки. – Нашу группу секта и похерила. Запасы забрали, как и девок. Из мужиков только нас оставили, намереваясь перевоспитать под себя. А то «заблудшие» мы были, неприкаянные.

По лицу незнакомца проскользнула тень злости. Татуированный не Моисей молча стоял статуей, словно боялся пошевелиться. Или же попросту ждал приказа от излишне болтливого друга.

Макс снова взглянул на Наан, ища одобрения или отказа. Девушка медленно приблизилась, подходя почти вплотную, чтобы слышал ее только Айер:

— Мне они не кажутся мерзкими, но в случае чего прирежем, — Игнис не сводила глаз с незнакомцев. – И лишь на часть пути, я не планирую собирать бойкую команду оборванцев. Хватит одного тебя с лихвой.

Глава 4

— Оружие можете забрать как гарантию, что мы не нападем, — Лука не унимался.

— Вы ровно в такой же опасности, как и мы, — сразу отмахнулся Макс. – Так что каждый остается при своем. Доберемся до ближайшей деревни, а оттуда наши пути разойдутся.

Лука был недоволен таким раскладом, даже Ноа, казалось, нахмурился.

— Я думал, мы как-то вместе организуемся, местечко найдем.

Макс на это лишь развел руками, замечая краем глаза, как Наан нетерпеливо топталась на месте. Пора бы уже двигаться.

— Вам же по-любому нужны умелые руки, — Лука в последний раз попытал удачу. – Я строителем был, а Ноа вам и грядки забабахает, и супчик сварганит такой, что умолять о добавке будете. Мы не очень хороши в бою, в отличии от вас, зато в другом полезны. Удобный же расклад?

— Вполне, — усмехнувшись, Макс покачал головой. – Вот только группу мы не собираем. Условия те же. Либо да, либо нет.

Не планируя дожидаться решения, Айер первым отправился в путь, слыша рядом вздох облегчения Наан. Та зашуршала мятой пачкой и достала спички, на секунду останавливаясь, чтобы подпалить конец сигареты. Макс с удивлением смотрел на беззаботно занявшую руки девушку, когда за спиной остались двое не слишком довольных незнакомцев.

— Тебе не идет, — Айер смотрел, как Наан медленно выдыхала дым, скользя взглядом по открывшимся зеленым просторам.

— Я как-то не планировала слушать нравоучения, так что советую тебе завалиться, — покосившись на Макса, Игнис вновь поднесла сигарету к губам.

Айер усмехнулся и покачал головой.

— Тебе просто не идет.

Сощурившись от летящего в глаза дыма, Наан растянула губы в улыбке, внезапно поймав игривый настрой.

— Что, так уже меньше нравлюсь?

Ответа не последовало, лишь короткий взгляд и поджатые губы. Игнис хмыкнула, отворачиваясь и вновь занимая себя простым любованием природой.

— Как думаешь, пойдут? – тихо спросил Макс, не улавливая позади шагов.

— Однозначно, — Игнис скользила задумчивым взглядом по лесу, поправляя неудобные лямки рюкзака. – Они слишком сильно бояться остаться одни. Но в перспективе не думаю, что будут надежны. Хотя я не так уж хорошо разбираюсь в людях.

Наан замолчала, прислушиваясь. До них донесся нестройный топот и чертыхания. Макс вскинул брови, ухмыляясь – все же Игнис была права. Сам же он склонялся к иному варианту.

— Куда вы направляетесь? – Лука поправил увесистый рюкзак, борясь с легкой одышкой после короткого бега.

— В общем и целом просто идем, — ответила уже Наан, ускоряя шаг.

Тучи на небе становились темнее и плотнее. Ветер же затаился окончательно, позволяя влажному воздуху душить во всю свою мощь.

— С чего вы взяли, что мы хороши в бою? – Игнис покосилась на парней, идущих со стороны Макса.

— Не доверяешь, — хмыкнул Лука и вздохнул. – Оно и правильно. Нас держали не в том месте, куда приводят тех, кто забрел по незнанию. Мы и выжили только из-за того, что трусливо предложили свои услуги в обмен на жизнь. Так вот…

Лука тряхнул головой и вновь поправил рюкзак, тихонько брякнув чем-то.

— Замес ваш видели своими глазами. Ноа, кстати, первым засек блондинчика…

Макс зыркнул в сторону говорившего, и тот едва не поперхнулся.

— Ну, чтобы не иметь кличек, этикет велит представляться, знаете ли, — Лука неловко почесал пальцем вздернутый кончик носа. – Догадаться, что кипишь нам на руку, не составило труда. Да и тот факт, что вы не хотели оставаться в этом балагане, уже говорит о неплохой разумности. Вот только мы не думали, что потом так налетят твари… Только выбрались из импровизированной клетки, как началось лютое месиво. Заныкались в кладовой, не без удовольствия слушая крики.

Ноа хмыкнул, удивив аж целым звуком.

— Ну да, вру. Было неприятненько. Просто хотел хоть немного накинуть баллов храбрости для вида, — Лука растрепал волосы на затылке, выглядя деревенским обалдуем.

— Я все еще жду ваши имена, иначе так и буду обращаться хрен пойми как.

— На здоровье, — Макс уже не хотел говорить из принципа.

Не то, что парни вызывали неприязнь, скорее даже взыграло любопытство, как они будут выкручиваться. В любом случае имена являлись лишь формальностью, Айер почему-то только сейчас понял, почему Наан при первой встрече не видела в них смысла. Когда жизнь в ближайшее время сотрет человека из памяти, нужда в точках определения личности быстро отпадает.

— А вы разговорчивые, — Лука оступился, ойкнув.

Макс переглянулся с Игнис.

— А ты как эфир на радиостанции, — Айер первым прошел мимо густо растущих кустов, пробивая остальным путь.

— Есть косяк, — Лука простодушно рассмеялся. – Я просто нервничаю.

— Возьми хоть на время пример с Немоисея, — обернувшись, Макс заметил мелькнувшую усмешку на лице Наан, оценившей простую игру слов.

С тяжелым вздохом повисла тишина. Даже лес перестал так явно переливаться звуками, словно чувствовал чужой настрой. Однако было все куда проще – запахло дождем.

Первые тяжелые капли пробно упали на плечи, намекая и предлагая ускориться. Шлепки звонко хлестали по пяткам, разбавляя тишину раздражающим звуком.

Первая волна обрушилась почти сразу. Игнис на ходу торопливо переложила карту поглубже, спасая от разрушающей влаги. Ливень приятно охлаждал плечи, умывал даже как будто смывал непрошенные тревоги. Макс бодро шел сквозь стену дождя, удивительно точно следуя маршруту. Река уже увильнула в сторону, прячась в тени густых зарослей, а впереди замыленной полосой появилась песчаная дорога, ведущая к нужной деревеньке.

Идти стало проще, да и, поравнявшись, было куда приятнее, чем защищать лицо от летящих в лицо веток с щедрой подачи впереди идущего. Разве что трое принялись дрожать, пародируя осиновые листы на ветру. С носа Луки задорно слетали капли, а Ноа щурился от бегущих по лбу ручьев. Наан облепила футболка так, что Макс уводил глаза в сторону, предпочитая разглядывать кусты и быстро возникающие на пути лужи. Но все равно периодически косился, что не скрылось от чужого внимания.

Звук сланцев потонул в ливне.

Закончилось все так же резко, как и настигло. Лишь поднявшийся ветер трепал промокшую одежду, заигрывая и подкидывая масла в огонь.

— Привал нам не светит? – голос Луки звучал слишком тихо.

— Нет времени, терпите.

Второй заход непогоды пробивал, казалось, до костей. До Макса тоже добралась мелкая дрожь, плечи уже не так расправлялись под небесными потоками, а влажные волосы лезли в глаза, соревнуясь с каплями. Едва заметное тусклое пятно солнца даже не думало согревать.

Идти становилось труднее. Макс чувствовал, как замедлились двое новых, поджимал губы и продолжал путь, упрямо задавая на пару с Наан темп.

Перекусили прямо на ходу, когда небо вновь сжалилось, прекращая низвергать дождь. Оказалось, у Луки с Ноа было припасено довольно много съестного, чем они простодушно предложили поделиться. Макс то ли в благодарность, то ли по нужде забрал у болтливого рюкзак, меняя на свой – Немоисей все же был чуть покрепче – и предложил всем утку: ее стоило доесть в первую очередь, консервам же ничего не будет.

Деревня маяком появилась впереди лишь в сумерках. Заплетающиеся ноги зашагали бодрее на остатках сил и надежде на скорый привал с теплом возможного костра. Макс поглядывал на отстающих, прикидывая, как много времени им понадобится на обустройство укрытия. Лука уже совсем не походил на рабочую силу.

— Вон тот относительно целый, — Наан слабо махнула рукой, и Макс тут же сменил курс.

Домишко был лучшим из худших вариантов. От крыши осталась хоты бы большая часть, и хотелось надеяться, что внутри не придется дополнительно разгребать горы хлама, чтобы освободить немного места для сна.

К удивлению, Лука не рухнул первым на деревянный пол, а, скинув рюкзак, отправился осматривать постройку. Ноги явно болели, это довольно резко бросалось в глаза, так как походка стала угловатой и топорной.

Ноа гремел банками, собирая ужин, а Наан тряслась возле удачно уцелевшей печки. Макс впервые не знал, чем себя занять. Отправляться на охоту безрассудно, можно разве что потаскаться за Лукой надоедающей тенью, всяко лучше, чем сидеть без дела.

— Можешь подсадить? – сразу же огорошили просьбой.

Макс с кивком отозвался, примеряясь, как получше встать, чтобы тощий пол не провалился под двойным весом.

Луку трясло как сломанный вентилятор. Усталость, помноженная на холодящую мокрую одежду, делала свое дело с успехом. И все же парень справлялся, упрямо перетаскивая уцелевшие доски так, чтобы просвета в крыше стало меньше.

Из трубы потихоньку стал просачиваться дым, распадаясь в темном небе.

— Ужин готов, — прогремел басистый голос.

Макс помог Луке спуститься, но следом не пошел. Глаз наметил покосившийся шкаф, прятавшийся в сумраке. Дверца поддаваться не хотела, и сдалась лишь посмертно – оставаясь в руке укоряющим весом. Зато находка порадовала. Хоть Айер и рассчитывал на одежду, старое постельное с полотенцами было тоже кстати. Кто-то очень педантичный складывал вещи: изгиб к изгибу, все ровно по линии настолько, что даже конец света не смог пошатнуть систему.

К сожалению, часть ткани была безнадежно испорчена, однако немного уцелевшей Макс все же нашел. Как раз хватит отогреться ночью. Вернувшись с находкой, Айер был удивлен: его все это время терпеливо ждали.

— Ну что, помолимся? – хохотнул Лука

Ноа хмуро пихнул ему банку в руки, не оценив шутку, зато Макс, кинув найденное на пол, сложил ладони и склонил голову, чем еще больше развеселил юного комика.

Наан же смотрела лишь на кучу тряпья. Наскоро перекусив, она подхватила первую попавшуюся простынь и скрылась за ближайшей стеной. Послышался стук и тихие ругательства – в потемках сложно было заметить валяющуюся в проходе мебель. Макс, покосившись в сторону звуков, продолжил неторопливо есть, наблюдая за трясущимися голодными парнями. Из-за сильного тремора еда чудом попадала им точно в рот.

— Я на всех принес, — решил на всякий случай уточнить Айер.

— Спасибо, — отозвался Ноа, удивляя уже во второй раз. Лука же активно кивал с дутыми щеками.

Наан, подобно привидению, замотанная в простыню, бесшумно выплыла, пробираясь сразу к печке, чтобы развесить мокрую одежду. Макс, сидящий к ней спиной, следил за чужой реакцией, к собственной радости, не подмечая ничего из ряда вон.

— Эй, Эфир, — заговорила Наан, обращаясь к подавившемуся от такого оклика Луке. – Вам нужна карта, чтобы сориентироваться, куда завтра направиться?

— Красиво отбрила, — хмыкнув, парень взглянул на Ноа. – Давай. Только мы тоже сначала просушимся… — Лука, вытянув две последние простыни, нахмурился.

— Берите, мне не нужно, — произнес Макс, почувствовав чужой взгляд.

— Тогда не фырчи, когда мы останемся дружно лечить твои сопли, — пожав плечами, Лука собрался уже переодеться прямо на месте, но, уловив хмурое выражение лица Наан, грустно отправился за угол, имитируя приличие. Ноа безмолвно присоединился.

Макс вздрогнул и повернулся, когда плеча коснулись холодные пальцы. Наан, стоя позади, смотрела сверху вниз тяжелым взглядом, от которого захотелось в моменте уклониться, но Айер не стал, выдерживая.

— Теплый.

— Еще не труп, — усмехнувшись, Макс испытал гремучую смесь облегчения с разочарованием, когда прикосновение исчезло.

Наан продолжать не стала, аккуратно приседая на корточки возле печки и принимаясь ворошить угли.

Ночь пришла с привычным воем. Макс кинул в топку резину, закрывая створку и лишая всех света. Странный уют, возникший из ниоткуда, испарился, как и не было.

— Я могу первым подежурить, — предложил Ноа, разрезая тишину.

Макс молчал, ожидая ответа от Наан. Сам бы он ни за что не оставил чужака на посту.

— Хорошо, разбуди меня через пару часов, — с запозданием отозвалась девушка, шурша простыней и укладываясь.

Макс, не раздумывая, лег рядом, закидывая под голову руку. Прикрыл глаза, расслабляясь, как в бок ткнулся локоть.

— Сдурел? – Айер повернул голову в сторону возникшего рядом незваного силуэта.

— Ты теплый, — Лука без стеснения прижался плотнее к чужому боку, кутаясь в простыню, но при этом вежливо протягивая кусочек. – Хочешь?

— Я сейчас уверую, — со вздохом протянул Макс. – Иначе не знаю, за что мне это.

Тихо хихикнув, Лука все же положил уголок простыни на чужой живот и засопел так быстро, что оставалось только завидовать.

Ночь, к удивлению, подарила спокойствие. Макс хоть и дремал, не позволяя себе провалиться глубоко, даже когда дежурила Наан, но сумел отдохнуть достаточно, чтобы при пробуждении не чувствовать себя медведем-шатуном. Поднимать на дежурство Луку Айер не стал. Слишком уж парень вымотался, явно непривыкший к таким марш-броскам.

Солнце слабо прогревало землю, стыдливо прячась за проплывающими по небу тучами, но иногда показывалось, щекоча своими лучами спящих. Наан первой зашевелилась, забываясь и вылезая из кокона. Макс отвернулся, делая вид, что неистово увлечен чисткой оружия.

— Ты хоть спал? – тихо заговорила Игнис, присаживаясь рядом.

Макс, покосившись на девушку, вздохнул.

— Оденься.

Опустив взгляд на вполне приемлемый топик, прикрывающий не слишком выдающуюся грудь, Наан закатила глаза и со вздохом поднялась.

— Как сказали бы закоренелые феминистки, ты – животное, — без капли злобы произнесла Игнис, прежде чей уйти.

— Отчасти да, — усмехнувшись, Макс бросил взгляд в чужую спину, замечая длинный старый шрам на лопатке, вовремя подсвеченный проникшими в дом солнечными лучами.

Наан обернулась и замерла, когда взгляды встретились. Всего пара секунд – а показалось что прошла вечность до того, как черный взор перестал магнитить. Макс отложил нож и провел ладонью по лицу.

— Твою мать, — одними губами.

Постепенно проснулись и остальные. Лука беспросветно хромал, бурча под нос проклятия «чертовым икрам». Блуждал как неприкаянный, щуря глаза от разыгравшегося солнца. Ноа же терпел и хмурился, передвигаясь осторожнее и в разы медленнее, чем обычно.

Макс задумчиво разглядывал парней, сравнивая и пытаясь понять, как такие разные люди смогли ужиться и гармонично ладить. Было видно, что присутствовало понимание иного уровня: по жесту, по мимике. Курносый шебутной Лука задавал ритм, а Ноа с холодным взглядом серых глаз умело тормозил вылетающего за рамки друга. Либо катастрофа сумела их так сплотить, либо знакомы были куда дольше. Но разбираться в этом не слишком хотелось. Больше интересовало другое.

— Ноа, — Макс дождался, когда взгляд, обманчиво казавшийся пустым, обратился к нему. – Как ты стрижешься?

На тонких губах мелькнула улыбка, а широкая ладонь инстинктивно прошлась по короткому ежику темных волос.

— Я сохранил шаветку. Дать?

Макс ответил не сразу:

— Можешь сам меня обкорнать? Просто покороче, налысо не надо.

Ноа кивнул, переставая выгружать очередные банки из рюкзака, и достал небольшую коробочку в удивительно хорошем состоянии. Айер сел под солнце, замечая темный напряженный взгляд, когда острое лезвие оказалось в непосредственной близи от его лица. Но на обшарпанный пол упали первые пшеничные пряди, а Ноа с тотальным умиротворением виртуозно делал свою работу.

Послышалось чирканье спичкой, а чуть позже потянуло табаком. Макс чуть довернул голову, вовремя вспоминая, что над ним колдуют ловкие руки. Наан сидела на остатках крыльца, неторопливо выпуская в небо дым настолько умиротворенно, что на миг даже захотелось к ней присоединиться. Распущенные волосы все еще не касались плеч, но пара самых длинных прядей была в непосредственной близости от припорошенной солнцем кожи. Однако к новоиспеченному парикмахеру она не проявляла никакого интереса.

— Готово, — раздалось за спиной, и Айер, за неимением зеркала, запустил пальцы в волосы, оценивая длину по ощущениям – то, что надо. Пряди больше не лезли в глаза, но и оставались ощутимой копной на голове.

Наан тоже обернулась, с легким любопытством в глазах.

— Ну, как? – Макс, сощурившись, наблюдал за чужой реакцией.

— Не так похож на бомжа, — пожав плечами, Наан отвернулась, поднося сигарету к губам.

Послышался тихий смешок со стороны.

— Она у тебя такая милая, — подойдя, Лука протянул консервы. – Налетайте.

Айер успел заметить, что Игнис комментарий по душе не пришелся, но она все же решила промолчать, туша окурок о доску, покрытую мхом.

Намечался очередной жаркий день. Стоило поторопиться: до следующей деревни путь был не близкий, а по дороге стоило поохотиться – мяса не осталось.

— Собирайся, — Наан первой закончила завтрак и подхватила рюкзак, непрозрачно намекая.

Лука, напоминая щенка, переводил взгляд с одной на другого. Даже Ноа выглядел расстроенным.

Pulsuz fraqment bitdi.

Mətn, audio format mövcuddur
5,0
1 reytinq
5,15 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
14 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
400 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: