Kitabı oxu: «Иллюзия выбора. Кто управляет Америкой?»

Глава 1
Что такое Трехсторонняя комиссия?

Трехсторонняя комиссия была основана в 1973 году нью-йоркским банкиром Дэвидом Рокфеллером, тогдашним председателем Чейз Манхэттен Бэнк, и профессором Гарвардского университета Збигневом Бжезинским, ставшим позднее помощником президента Джимми Картера по вопросам национальной безопасности.

Первоначально, в 1972 году, Рокфеллер и Бжезинский выбрали 200 ее членов по всему миру, включающих около одной трети североамериканцев, одной трети европейцев и одной трети японцев.

В 1993 году эта цифра в мире увеличилась примерно до 325 членов, названных Трехсторонней комиссией «выдающимися гражданами», но фактически отражающих чрезвычайно узкий спектр мирового мнения и культуры, слой совершенно никем не избранных и не представляющих ничего, кроме личных взглядов Дэвида Рокфеллера.

С самого начала комиссию назвали «частной» и «неофициальной», с объявленной целью «собрать вместе неофициальную группу наивысшего уровня для совместного рассмотрения общих проблем, стоящих перед нашими тремя регионами» и «для укрепления сотрудничества».

Во всех отчетах Трехсторонней комиссии можно обнаружить смешение между «частным» и «общественным».

Комиссия утверждается как частная группа, основанная частным гражданином – Дэвидом Рокфеллером. Однако ее цели и операции ориентированы на общественную политику.

Из документов Трехсторонней комиссии:

«В полном составе Комиссия собирается один раз каждый год.

В дополнение к специальным тематическим заседаниям и обзорам текущих событий в наших регионах значительная часть каждой ежегодной встречи посвящается рассмотрению проектов отчетов, представленных в Комиссию.

Эти отчеты являются в целом совместным продуктом авторов от каждого из трех регионов, которые собираются на уровне консультантов в процессе своей работы. За дискуссией на ежегодной встрече Комиссии следует публикация.

Авторы ответственны за свой окончательный текст. Отдельная публикация представляется на ежегодной встрече. В результате региональной деятельности иногда появляются неформальные труды.

У каждой региональной группы есть председатель и его заместитель, которые совместно составляют руководство Комиссии. Исполнительный комитет из общего числа членов включает в себя еще 36 человек».

Короче говоря, эта группа частных граждан организована таким образом, чтобы обеспечить ее коллективным взглядам значительное влияние на общественную политику. Они встречаются, они рассматривают, они обсуждают, они докладывают и после этого обнародуют свои рекомендации.

С какой целью? Трехсторонняя комиссия вряд ли стала бы тратить столько энергии и фондов для академических упражнений… Целью должно быть определение ориентиров общественной политики для всех правительств мира.

Далее. Члены не избираются – их подбирают. Вся структура отражает выбор Рокфеллера, а не беспристрастный или представительный выбор.

Этот феномен не прошел мимо внимания обозревателей. 27 июля 1979 года радиостанция КМГ, муниципалитет Блафорс, Айова, взяла интервью у Джорджа Франклина, бывшего в то время координатором Трехсторонней комиссии.

Этот автор был гостем программы. Вот запись того, как Франклин отвечал на вопрос о влиянии Рокфеллера.

«Комментатор: Почему в Трехсторонней комиссии постоянно появляется имя Дэвида Рокфеллера или имя одной из его организаций?

Франклин: Ну, это очень естественно. Дэвид Рокфеллер – председатель североамериканской группы. Имеется три председателя: один северо-американской группы, один японской группы и один европейской группы. К тому же, идея создания Комиссии действительно принадлежит Дэвиду Рокфеллеру».

Франклин сознает, что существует критика Рокфеллера и пытается отмахнуться от нее. Тот факт, что Рокфеллер лично участвует в подборе членов Комиссии, подсказывает, что Комиссия была образована для достижения семейных и личных целей.

Если бы не это, Рокфеллер позволил бы другим делать соответствующий выбор.

Тогда комментатор переводит дискуссию на бывшую в то время администрацию Картера, в которой соучредитель Комиссии Збигнев Бжезинский был советником президента по национальной безопасности и в которой занимали важные посты многочисленные другие «трехсторонние».

«Комментатор: Сколько членов Трехсторонней комиссии в штате президента Картера?

Франклин: Восемнадцать.

Комментатор: Вы не думаете, что это слишком много?

Франклин: Да, это достаточно много.

Комментатор: Вы не считаете, что это довольно необычно? Сколько в действительности членов в Трехсторонней Комиссии?

Франклин: У нас в США – 77.

Комментатор. Вам не кажется странным, что 18 членов Трехсторонней комиссии состоят в штате Картера?

Франклин: Да, я думаю, что мы выбрали очень способных людей, когда мы основали Комиссию. И Президент хорошего мнения о многих из них.

Затем автор интервью затронул вопрос о выборе членов Комиссии и влиянии Рокфеллера. Франклин отрицает очевидное.

Любому здравомыслящему человеку понятно, что Трехсторонняя комиссия – это организация Рокфеллера, основанная в его интересах и она наверняка имеет важное влияние. Влияние – это смысл существования Трехсторонней комиссии.

«Саттон: Вы полагаете, что единственно способные люди в США – это члены Трехсторонней комиссии?

Франклин: Конечно, нет. Когда мы начали выбирать членов, мы старались выбрать возможно способнейших людей, и я считаю, что многие из тех, кого взяли в администрацию Картера, были бы выбраны любой группой, заинтересованной в решении вопросов внешней политики.

Саттон: Не хотите ли Вы сказать, что вы оказываете чрезмерное влияние на политику США?

Франклин: Нет, я этого не скажу.

Саттон: Мне кажется, что любой здравомыслящий человек сказал бы, что если у вас в администрации Картера 18 членов Трехсторонней комиссии, то их влияние преобладает.

Франклин: Эти люди не отвечают за то, что могла бы защищать Трехсторонняя комиссия. У нас около двух отчетов в год и мы надеемся, что они оказывают определенное влияние, иначе мы не стали бы их издавать.

Саттон: Можно еще один вопрос?

Франклин. Да.

Саттон: Кто вначале финансировал Трехстороннюю комиссию?

Франклин: Гм… Первым, кто все поддержал, был фонд под названием «Фонд Кеттеринг». Я могу сказать вам, кто финансирует ее сейчас, что, наверное вас больше интересует?

Саттон: Это не фонд братьев Рокфеллеров?

Франклин: Фонд братьев Рокфеллеров? Северо-американской части Трехсторонней комиссии требуется 1,5 млн. долларов на следующие 3 года. Из этой суммы 180 000 долларов даст фонд братьев Рокфеллеров и 150 000 долларов Дэвид Рокфеллер.

Комментатор: Означает ли это, что Рокфеллеры несут большую часть расходов?

Франклин: Нет, это значит, что около одной пятой североамериканской части финансируется Рокфеллерами и ничего европейской и японской сторонами.

Более того, у семьи Рокфеллеров имелись долгосрочные интересы в некоторых общественно-политических организациях, имеющих влияние высокой значимости.

Трехсторонняя комиссия только увеличила объем работы и усилила влияние Совета по внешним сношениям, председателем которого многие годы был тот самый Дэвид Рокфеллер.

Другой спонсируемой и финансируемой семьей Рокфеллеров фирмой была Комиссия по критическим ситуациям, задачей, которой было определить «критические ситуации, предстоящие США на пороге двадцать первого столетия».

И снова налицо комиссия, назначенная Рокфеллерами, чтобы решать, что лучше для всех американцев.

Комиссия состояла из 42 известных американцев, собранных вместе под председательством Нельсона А. Рокфеллера.

Их задача – определить критические ситуации, с которыми столкнется Америка при вступлении в свое третье столетие, как нация, а также реальные и желаемые цели, которых эта нация сможет достичь к 1995 году и к году 2000-му.

Комиссия была основана по американской традиции добровольным изъявлением. Это 42 гражданина, которые объединились, чтобы оказать помощь в прогнозировании событий будущего Америки.

Из-за сложности и взаимозависимости проблем, стоящих сегодня перед миром, Комиссия построила свою работу в 6 группах специалистов, что подчеркивает скорее взаимосвязь критических акций, нежели изучение каждого случая в отдельности.

Вот эти шесть исследовательских групп:

Группа I – энергия и ее отношение к экологии, экономике и мировой стабильности;

Группа II – питание, здоровье, население мира и уровень жизни;

Группа III – сырье, промышленное развитие, накопление капитала, занятость и мировая торговля;

Группа IV – международная торговля и валютные системы, инфляция и отношения между различными экономическими системами;

Группа V – перемены, национальная безопасность и мир;

Группа VI – уровень жизни людей и общества в США.

Одним словом, Комиссия – это исследовательская группа Рокфеллера, финансируемая во многом организацией Рокфеллера.

«Корпорация третьего столетия» или «Нью-йоркская некоммерческая организация», была создана для финансирования работы Комиссии.

Со времени начала своей работы осенью 1973 года корпорация получала денежные вливания и обещания помощи от отдельных лиц и фондов, хорошо известных своей поддержкой общественно значимой деятельности.

Движение к Новому Мировому Порядку

Изображаемая внешне как дискуссионная группа высокого уровня, Трехсторонняя комиссия посвящена Новому Мировому Порядку.

Наиболее исчерпывающее понятие Нового Мирового Порядка можно найти в книге соучредителя Трехсторонней комиссии Бжезинского «Между двумя веками: Роль Америки в эру технотроники», опубликованной перед самым основанием Трехсторонней комиссии.

Эта книга – программа «более справедливого и беспристрастного мира».

В некотором смысле она немногим отличается от десятков других планов политического контроля, уходящих корнями в античные времена и включающих также «Утопию» Мора, труды Карла Маркса, В.И. Ленина, Адольфа Гитлера, Мао.

Единственным документом в истории, четко определяющим и ограничивающим правительственный контроль, является конституция Соединенных Штатов. Она уникальна, ибо ограничивает власть правительства.

Книга Бжезинского отвергает конституцию по тем же самым причинам, по которым все другие политические документы отвергали свободу, так как это «не отвечает требованиям».

Однако Бжезинский отвергает конституцию на уникальном основании – «век не может вынести проблем ассимиляции старого в новое», однако многие из проблем созданы теми самыми членами Трехсторонней комиссии, которые сейчас предлагают решения для них.

По Бжезинскому, человечество прошло через три стадии эволюции, и сейчас мы находимся в середине четвертой и конечной стадии.

В чем-то светский анализ Бжезинского схож с «Фактором Майл» Хон Аргуеллеса, мистическим календарем мира, разделенным на периоды.

Согласно этому календарю, сейчас наш мир также находится в финальных стадиях распада, который достигнет кульминации в 2012 году, когда мир перейдет к высшему уровню сознания.

Первая глобальная стадия изображается Бжезинским, как «религиозная» и объединяет «Божественный универсализм, исходящий от принятия идеи о том, что судьба человека по существу находится в руках Бога» с «земной ограниченностью, происходящей от массового невежества, безграмотности и представления, ограниченного непосредственным окружением».

Вторая стадия – это национализм, который определен, как «еще один гигантский шаг в прогрессивной редефиниции природы человека и места в нашем мире». У Аргуеллеса это называется «материализмом».

Материалистическая философия марксизма составляет третью стадию. Для Бжезинского «это представляет существенную и созидающую стадию в измерении универсального представления человека».

Ни Дэвид Рокфеллер, ни Збигнев Бжезинский не упоминают о технологических и моральных слабостях и крайностях марксизма. Они рассматривают его, как «созидательный и важный фактор в полном развитии человека».

В действительности, и история теперь продемонстрировала то, о чем некоторые из нас спорили-гадали, марксизм – это пустой обман, надувательство, механизм для нью-йоркских капиталистов контролировать страну при помощи технологии и долга.

Американские профсоюзы, особенно при Самуэле Гомперсе и Джордже Мини, распознали ложь марксизма. Уолл-Стрит и многие ученые, которые должны были разбираться в этом вопросе, были спонсорами, союзниками и защитниками марксизма.

Это – капиталисты, потому что монопольное государство представляет возможность монопольных рынков и монопольных прибылей без какой-либо нелицеприятной критики «с улицы».

Это – ученые, ибо финансируемые Уолл-Стритом университеты предоставляют возможности для самовыдвижения и самоповышения.

После марксизма, согласно Бжезинскому, наступает четвертая и финальная стадия, эра технотроники в глобальном масштабе, результат американо-коммунистического сотрудничества.

Вот взгляд Бжезинского на современную структуру, которая является искаженным каркасом политической структуры Нового Мирового Порядка:

Напряжение неизбежно по мере того, как человек стремится ассимилировать новое в структуре старого. Некоторое время созданная структура эластично интегрирует новое, адаптируя его в более привычную форму.

Но в определенный момент старая структура перегружается. Новое вливание не может более трансформироваться в традиционные формы, и в конечном счете оно утверждается с непреодолимой силой.

Хотя сегодня старая структура международной политики с ее сферами влияния, военными союзами между нациями-государствами, фикцией независимости, доктринальными конфликтами, вытекающими из кризисов девятнадцатого столетия, явно более не совместима с реальностью.

Ясно, что оценка изменений Бжезинским в значительной степени некорректна, и эта некорректность несомненно повлияет на природу грядущего мира. Новый Мировой Порядок не неизбежен.

Во-первых, налицо тенденция к созданию маленьких политических объединений, отражающих интересы этнических и национальных групп.

В Соединенных Штатах есть предложения создать независимые штаты и разделить их на два или три сегмента, так как большие образования становятся неуправляемыми и «перегруженными».

Структура «перегружена», но реакция – это меньшие, а не большие неуправляемые образования. Это реакция, обратная предложенной Трехсторонней комиссией.

Во-вторых, когда доходит до «рационального гуманизма», оценки Бжезинского далеки от современной эволюции. Религия возвращается и в более духовной форме. Более старые церкви, институционализированные церкви, несут потери, особенно католическая церковь, которой 2000 лет.

Однако, религия возрождается через современную технологию, радиоцеркви и телевизионные проповеди евангелистов.

Также происходит духовная эволюция чрезвычайных пропорций в нетрадиционных формах, таких, как медитация и коммунальные группы. Некоторые из этих групп, такие как Универсальная и Триумфальная в Монтане, основались и приняты в традиционных районах.

Здесь нет ничего общего от «гуманизма» и нерелигиозности! Однако, именно в технологии мы находим отступления от «нового мира», предложенного Бжезинским и принятого Дэвидом Рокфеллером и Трехсторонней комиссией.

Технология будущего обязана считаться с возникающим духовным компонентом. Физика будущего, физика сверхвысоких энергий и физика вакуумной энергии двадцать первого столетия – это тоже духовная технология.

Восточная концепция буддизма и материальный мир значительно сливаются с вакуумной физикой Запада, Дзен и западная физика сливаются в том виде, который разрушает идеи Трехсторонней комиссии.

Да, это новое вливание нельзя анализировать традиционным путем, здесь Бжезинский прав.

Но новая структура не является неподвижным Новым Мировым Порядком. Парадоксально. Новый Мировой Порядок оказывается отражением старой традиционной структуры!

Бжезинский и Рокфеллер предлагают заменить старую структуру новой, но структурой под их контролем.

Глава 2
Членство в Трехсторонней комиссии

Интересным аспектом Трехсторонней комиссии является то, что она скорее собирает администраторов власти, нежели обладателей власти.

Дэвид Рокфеллер в значительной степени был единственным центром власти во всем Трехстороннем каталоге. Политики, юристы, бюрократы, деятели СМИ, профсоюзные функционеры приходят и уходят в Трехсторонних коридорах власти, – они являются преходящими администраторами.

Они сохраняют административные позиции лишь постольку, поскольку они успешно используют политическую власть для решения политических задач.

Операторы в общем-то не ставят задач – это важный момент. Эту группу операторов можно назвать «наемниками». Как однажды сказал о конгрессе сенатор Мэнсфилд: «Чтобы продвинуться, надо двигаться». Операторы из Трехсторонней комиссии добиваются высшего успеха в «движении».

В 1970-х годах девять членов американской Трехсторонней комиссии были юристами истеблишмента из весьма влиятельных ведущих юридических фирм.

Область «вращающихся дверей» между так называемой государственной службой и частной прибылью, где чиновники от юстиции выбирают между частной практикой и государственной службой, еще более затрудняет точное определение.

По какой-то причине двое из девяти юристов были партнерами в юридической фирме Лос-Анджелеса «О’Мелвени и Майерс»: старший партнер Уильям Т. Колмен-младший (также директор рокфеллеровского Чейз Манхэттен Бэнка и бывший министр транспорта) и Уоррен Кристофер, который был партнером с 1958 по 1967 гг. и с 1969-го до того времени, как стал заместителем госсекретаря в администрации Картера и госсекретарем при Клинтоне в 1993 году.

В 1994 году Уильям Т. Колмен-младший, являющийся старшим партнером фирмы «О’Мелвени и Майерс», уже был министром транспорта, а также членом Трехсторонней комиссии и действующим членом эксклюзивного исполкома Трехсторонней комиссии.

Уйдя из «О’Мелвени и Майер» в 1994 году, Уоррен Кристофер стал госсекретарем после должности заместителя директора в переходной команде президента Клинтона, хотя и упорно отказывался от персонального назначения.

Кристофер хорошо потрудился для членов Трехсторонней комиссии, назначив не менее 22 соратников по Комиссии в администрацию Клинтона, что означало, что «старые методы бизнеса» не могут использоваться далее.

Несомненно, Кристофер вернется к «О’Мелвени и Майерс» после срока своего пребывания в качестве госсекретаря, чтобы заправлять бизнесом.

К этому влиятельному политическому дуэту в 1994 году присоединился еще один партнер по «О’Мелвени и Майерс» – Ко-Юнг-Тунг, председатель группы глобальной практики этой фирмы, находящейся в Нью-Йорке.

Итак, почти неизвестная юридическая фирма Лос-Анджелеса в действительности является механизмом распределения влияния первой категории.

Это Трехстороннее трио символизирует удобную игру в политическое влияние вращающихся дверей, что представляет собой пародию на свободное общество.

Фирма «О’Мелвени и Майерс» вместе с «Киссинджер и партнеры» и группой Карлайл занимают ключевые позиции в оказании политического влияния – и, оказывается, все связаны с Трехсторонней комиссией.

Джордж Франклин, бывший секретарь Комиссии, говорит, что это просто статистическая случайность, что все талантливое просто случайно оказывается в Трехсторонней комиссии.

Если верить Франклину, мы должны быть благодарны за то, что такие видные люди и джентльмены хотят принять на себя бремя «коммунального обслуживания».

Так как же действует эта игра политического влияния?

Предположим, что вы где-то в Заире или в Аргентине, и вы хотите на доллары американского налогоплательщика построить мост или «бороться с наркотиками», что угодно, дающее возможность снять немного «навара». Что же вы делаете?

Вы направляетесь к мистеру Ко-Юнг-Тунгу, человеку из фирмы «О’Мелвени и Майерс» в Нью-Йорке или к Генри Киссинджеру из Трехсторонней Комиссии из фирмы «Партнеры Киссинджера», или к бывшему министру обороны Фрэнку Карлуччи из группы Карлайл (а все они располагают прекрасными связями в Трехсторонней комиссии), и за значительную, очень значительную плату они продвинут ваше дело в Вашингтон.

И вы поверите хоть на минуту, что второй помощник госсекретаря, который принимает решение об обычной помощи в 100 миллионов долларов, даже ненадолго займется другим делом, когда Генри, или Фрэнк, или Юнг-Тунг звонят о бедственном положении Заира или Аргентины?

В конце концов, у второго помощника секретаря есть амбиции стать со временем полноправным помощником секретаря и ему потребуется несколько добрых слов от известных личностей.

То есть, решения по Заиру или Аргентине принимаются не в интересах налогоплательщика США, а, как это изящно называют, «исходя из политических факторов».

Теперь противопоставим этому надувательству историю с тысячами американцев, пострадавших от радиационных экспериментов США в 1940-е и 1950-е годы. Они хотят компенсации, но должны обращаться в суд и пытаться получить справедливую компенсацию от департамента энергетики.

Американский обыватель не может позвонить Генри Киссинджеру или Фрэнку Карлуччи или Kо-Юнг-Тунгу (как это может сделать заирское посольство или аргентинский сенатор).

Бедному американцу приходится использовать свои ограниченные фонды в схватке с департаментом энергетики с его неограниченными фондами налогоплательщиков, которые эксплуатируются для борьбы со своими собственными гражданами.

Вот что представляет собой Трехсторонняя комиссия. И дело не в веке технотроники, что является говорильней ни о чем (действительно, если Бжезинский не увидел приближающегося падения Советского Союза, нельзя сердиться на то, что он сможет предвидеть природу грядущей эры).

Концепция комиссии может маскироваться красивыми выражениями, но она сводится к осуществлению политической власти в интересах Трехсторонников и их партнеров.

Если Вы проглотите скромное словосочетание «коммунальное обслуживание», Вам незачем читать эту книгу. Это больше походит на институционализированный обман.

Хотите пожаловаться в конгресс? Пожалуйста! Лидер большинства в конгрессе Томас Фоли-младший, член Трехсторонней комиссии, так же, как и многие другие конгрессмены и сенаторы. Теперь Вы знаете, почему законы по ограничению лоббирования имеют зияющие лазейки.

Вот перечень известных юридических фирм, во главе которых стоят партнеры по Трехсторонней комиссии; фирм, таким образом, включенных в сеть политического влияния:

Центр по юридической и социальной политике:

Пол К. Варнке (до 1994)

Филип X. Трезайтс (до 1994)

Клиффорд Варнке. Гласе. Макильвейн и Финни:

Пол К. Варнке (до 1994)

Кудерт Бразерс:

Сол. М. Линовиц (до 1994)

Ричард Н. Гарднер (1973–1994)

О’Мелвени и Майерс:

Уоррен Кристофер (1973–1994)

Уильям Т. Колмен-младший (1973–1994)

Ко-Юнг-Тунг (1994)

Симпсон Тэчер и Бартлетт:

Сайрус Р. Вэнс (до 1994)

Уиломор, Катлер и Пиккеринг:

Джерард К. Смит (1973–1994)

Ллойд Н. Катлер (до 1994)

Эйкин. Гамп. Страусе. Xavep и Фелд:

Пропагандисты и техники

Пропагандисты СМИ и техники (академики и контролеры-исследователи) качественно отличаются от политических операторов, хотя их функции часто пересекаются. Эти группы обеспечивают интеллектуальную связь между власть имущими и власть осуществляющими (операторами).

Техники намечают планы для постановки и осуществления целей. Они объясняют идеи общественности и даже замышляют их в определенных пределах.

Техники и пропагандисты достигают личного успеха только тогда, когда они способны постигать и продвигать планы внутри всеобъемлющей структуры, подходящей власть имущим.

Источники информации, распространяющие нежелательные новости или исследователи, делающие нежелательные выводы, вежливо об этом информируются и обычно они намек понимают. Техники Трехсторонней комиссии – эксперты в «схватывании намеков».

Мы знаем следующие «мозговые центры», связанные с Трехсторонней комиссией:

Институт Аспена по изучению гуманистики:

Морис Ф. Ситронг, Роберт С. Ингерсолл

Институт Брукингса:

Уильям Т. Колмен-младший, Генри Д. Оуэн, Джерард К. Смит, К. Фред Бергстен, Грехем Т. Эллисон, Филип X. Трезайс, Брус К. Маклори

Центр оборонной информации:

Пол К. Верике

Колумбийский университет:

Ричард Н. Гарднер

Джорджтаунский университет, центр стратегических и международных исследований:

Дэвид М. Эбизайр, Уильям И. Брок III, Уильям И. Рот-младший, Джерард К. Смит

Гарвардский университет:

Грехэм Эллисон, Роберт Р. Боуи

Гуверовский Институт войны, революции и мира:

Дэвид Паккард, Джордан Шульц

Гудзоновский Институт:

Д. Пол Остин

Массачусетский технологический Институт (MIT):

Кэрролл Л. Уилсон

Митре Корпорейшн:

Люси Уилсон Беисон

Рэнд Корпорэйшн:

Дж. Пол Остин, Грехэм Эллисон, Уильям Т. Колмен-младший

Мировой институт наблюдения:

К. Фред Бергстеп

Следующие «мозговые» центры финансируются фондами, также связанными с Трехсторонней комиссией:

Фонд Рокфеллера:

Сайрус Р. Вэнс, В. Майкл Блюмснталь, Роберт В. Руза, Лейн Киркленд, Джон Д. Рокфеллер IV

Фонд «20-е столетие», фонд Рассела Сэйджа:

Дж. Пол Остин

Фонд Форда:

Эндрю Бриммер, Джон Лаудон

Фонд международного мира Карнеги:

Уильям Э. Хьюитт, Хедли Донован, Томас Л. Хьюз

Фонд Борден:

Збигнев Бжезинский

Фонд Рокфеллер Бразерс:

Дэвид Рокфеллер

Рокфеллеровский семейный фонд:

Дэвид Рокфеллер, Джон Д. Рокфеллер IV

Фонд Вудруфф:

Дж. Пол Остин

Фонд мира на земле:

Роберт Р. Боуи

Средства массовой информации

Представительство Трехсторонней комиссии в СМИ, хотя и не очень большое по объему, весьма влиятельно.

В 1970-е годы из 5 представителей СМИ трое были относительно незначительными: Дорис Андерсон, редактор «Шатлен Мэгэзин»; Карл Роуен, фельетонист, и Артур Р. Тейлор, бывший глава сети CBS, распущенной в октябре 1976 года.

Двое членов Трехсторонней комиссии по СМИ были крайне влиятельны. Это Эмметт Дедмон, редакционный директор «Чикаго Сан Таймс», издаваемой «Филд Энтерпрайсиз».

Ее председатель Маршалл Филд, он же директор Первого Национального Банка Чикаго, руководит этой корпорацией при полнейшем согласии своего единокровного брата «Теда» – Фредерика У. Филда; а собственность Филдов имеет значимость из-за связей Трехсторонней комиссии с Первым Национальным Банком Чикаго.

В любом случае «Чикаго Сан Таймс» является шестой по величине газетой в США (ежедневный тираж – 687 000).

Другим влиятельным членом Трехсторонней комиссии в СМИ был Хедли Донован, главный редактор журнала «Тайм», член Совета по международным отношениям и директор фонда Карнеги «За международный мир».

Согласно лейбористской партии США: «Донован играл главную роль в “фальсификации президента-1976”. По указанию Трехсторонней комиссии “Тайм” действовал как инструмент черной пропаганды всю предвыборную кампанию и в период после выборов, рисуя Картера “аутсайдером” без связей с коррумпированной политикой Вашингтона, дипкорпуса и Уолл-Стрита. Это “создание имиджа” обеспечило решающее прикрытие запланированного обмана на выборах. Ту же роль играл “Тайм”, когда обнаружился обман на выборах 2 ноября».

То, что Трехсторонняя комиссия презирает первую поправку к конституции, является фактором, сильно дискредитирующим СМИ.

С другой стороны, ежедневное вмешательство Трехсторонней комиссии в действия СМИ, используя традиционный телефонный звонок, вероятно, было дано многочисленным директорам в составе СМИ:

Генри Б. Шахт являлся директором КБС;

Сол Линовиц – директор «Тайм»;

Дж. Пол Остин – директор Доу Джонс;

Гарольд Браун – директор корпорации «Таймс-Миррор»;

Арчибальд К. Девис – директор СМИ «Дженерал»;

Питер Дж. Питерсон – директор фонда «Большая книга» и национального образования ТВ;

Уильям М. Рот – директор «Афенум Паблишерс»;

Сайрус Вэнс – директор «Нью-Йорк Таймс».

Их присутствие зловеще. Однако, любое постоянное вмешательство с целью заглушить или переориентировать сообщения вызовет ответную реакцию. Большинство людей из СМИ – это скорее профессионалы, чем пропагандисты.

«Корпорация общественного радиовещания» (предполагалось, что она будет общественным учреждением) всегда имела сильный уклон в сторону Трехсторонней комиссии.

Это отражает сглаживание общественного и частного, что члены Трехсторонней комиссии так успешно используют в своих собственных интересах.

Шарон Перси Рокфеллер, жена комиссара Джона Д. Рокфеллера IV – бывшего губернатора, а ныне сенатора от Западной Вирджинии – пример такой связи.

Еще более впечатляющим является финансирование тяжеловесных программ корпорации, которые формируют общественное мнение через ориентированные на Трехстороннюю комиссию и представленные ею фирмы.

Роберт К. Уэнкс, член Трехсторонней комиссии в 1994 году, является также председателем компании «Пруденшиел Секьюритиз Инк.» и финансирует «Неделю Уолл-стрита с Луисом Рукейзером», и Вы никогда не услышите, чтобы Рукейзер критиковал частную банковскую монополию Федеральной резервной системы или утверждал, что золото является единственной стабильной основой для валютной системы.

«Журнал Тони Брауна» на госслужбе радиовещания финансируется компанией «Пепси-Кола» – главной, связанной с Трехсторонней комиссией фирмой, у которой по меньшей мере два или три директора всегда из Трехсторонней комиссии.

Пепси – это одна из пробивных фирм Нового Мирового Порядка и, как Вы помните, проникла первой в коммунистический Китай и только второй после «Кока-Колы» – в Советскую Россию.

Знаменитая передача новостей Мак-Нейла финансируется «Арчер Дэниелс Мидленд» – глобальной корпорацией с членом Трехсторонней комиссии Дуайном Андреасом в качестве председателя. «Мак-Нейл Тичер» также финансируется «Пепси-Колой».

«Дженерал Электрик» еще одна давнишняя фирма Трехсторонней комиссии; Паоло Фреско – член Трехсторонней комиссии, теперешний председатель, и финансирует он группу «Мак-лафлин».

Итак, насколько беспристрастной может быть, по Вашему мнению, государственная служба радиовещания, когда она придет к Новому Мировому Порядку?

И эта поддерживаемая правительством организация считается «общественным» объединением.

Вместо этого она демонстрирует то, как члены Трехсторонней комиссии способны тихо влиять на общественные организации.

Следующие издания СМИ также связаны с Трехсторонней комиссией:

«Нью-Йорк Таймс»: Сайрус Р. Вэнс(1978), Флора Льюис (1994);

Радиовещательная компания «Коламбиа Бродкастинг Систем» – CBS: Артур Р. Тейлор (1970-е), Генри Б. Шахт (1970 – 72);

«Лос-Анджелес Таймс»: Гарольд Браун (1979), Роберт Эрбурн (1994);

«Тайм. Инк»: Хедли Донован;

«Форин полней мэгэзин»: Сэмюэл П. Хантингтон, Томас Л. Хьюз, Ричард Н. Купер, Эллиот Л. Ричардсон, Марина фон Нойман Уитмэн, Ричард Холбрук, Збигнев Бжезинский;

«Форин полней»: Уильям М. Рот, К. Фред Бергстен;

«Чикаго Сан Таймс»;

«Си-Эн-Эн»;

«Вашингтон Пост».

Политика и правительство

Члены Трехсторонней комиссии часто бывают политиками. В 1977 г. 21 из 77 членов Трехсторонней комиссии США также были профессиональными политиками и должностными лицами. В 1993 г. это число увеличилось до 39.

В 1977 году президент Джимми Картер и вице-президент Уолтер Мондейл были членами Трехсторонней комиссии.

В 1993 г. президент Билл Клинтон и вице-президент Альберт Гор были членами Трехсторонней комиссии. Следует подчеркнуть, что в Трехстороннюю комиссию они были выбраны задолго до того, как поселились в Белом Доме.

Интересно, что президент Джимми Картер был выбран и продвинут ни кем иным, как президентом Трехсторонней комиссии Дэвидом Рокфеллером.

В 1992 году поддержка Трехсторонней комиссией Билла Клинтона была более скрытой, так как перед этим Трехсторонняя комиссия подверглась публичной критике за свое доминирующее влияние.

Вот как лондонская «Таймс» сообщала о связке Рокфеллер-Картер:

«Губернатор Джимми Картер, кандидат от Демократической партии на выборах 1976 года, по причинам известным лишь ему самому, прикинулся простаком за границей, но факты говорят о другом.

Как губернатор Джорджии, штата, стремящегося быть центром нового Юга, он возглавлял торговые миссии штата за границей. Будучи в Лондоне осенью 1973 года, он обедал с другим американским визитером, но ни в коем случае не простаком, мистером Дэвидом Рокфеллером из «Чейз Манхэттен Бэнк».

Мистер Рокфеллер тогда основывал с помощью профессора Збигнева Бжезинского из Колумбийского университета международную исследовательскую группу, известную сейчас, как Трехсторонняя комиссия.

Он искал американских членов Трехсторонней комиссии за пределами обычной «дренажной» области, состоящей из университетов, корпоративных юридических фирм и правительства.

Губернатор Картер произвел на Рокфеллера впечатление, хотя бы из-за его решимости выехать за границу, и Картер был приглашен вступить в Трехстороннюю комиссию. Губернатор с большим удовольствием принял приглашение, возможно из-за того, что он уже поглядывал издалека на Белый Дом».

Это просвещенное заявление в «Таймс» имеет существенную ошибку. Трехсторонняя комиссия – это не «международная исследовательская группа», это группа, которая явно вырабатывает политику и стремится к тому, чтобы ее собственные члены играли роль в осуществлении этой политики.

Исследовательская группа не стала бы включать одну треть своих членов в одну администрацию за другой, как республиканскую, так и демократическую. В противоположность тому, что пишет «Таймс», это – оперативная группа, действующая в сугубо эгоистичных целях.

Конгресс

Сенаторы и конгрессмены являются членами Трехсторонней комиссии, что, учитывая отрицательное преуменьшение взглядов Трехсторонней комиссии на конгресс, несколько неожиданно.

С другой стороны, современным политикам в «лучшем конгрессе, который можно купить за деньги» нетрудно проводить непоследовательную политику, притом, что цена для них верная.

Члены Трехсторонней комиссии также занимают ключевые посты в Белом Доме, а именно: пост председателя республиканской конфедерации Белого Дома, партийного организатора большинства в Белом Доме, пост председателя демократической конфедерации и пост председателя закрытого собрания демократов в Белом Доме.

В результате члены Трехсторонней комиссии находятся у руля законодательного процесса.

Важность этого влияния на законодательный процесс проявляется, если мы обратимся к политической идеологии Трехсторонней комиссии, выраженной Крозье, Хантингтоном и Вайсиуки в книге «Кризис демократии»:

– демократическая система больше не отвечает требованиям времени;

– концепции равенства и индивидуализма создают проблемы властям;

– СМИ недостаточно подчинены элите;

– демократию требуется отбалансировать (т. е. ограничить);

– авторитет и власть центрального правительства демократического большинства должны быть усилены.

Оценивая эти тоталитарные идеи, лежащие в основе политической философии Трехсторонней комиссии, с учетом членства Трехсторонней комиссии в конгрессе, у читателя появится искушение спросить, проводилась ли эта политика, исповедуемая этими политиками, когда они были избраны?

Глава 3
Новый мировой порядок как цель

Какая личность была наиболее могущественной среди членов исполкома Трехсторонней комиссии?

Вне сомнения, Дэвид Рокфеллер стоял над исполкомом, а следовательно, и над самой Трехсторонней комиссией.

Если мы даже будем щедрыми (или наивными) и посчитаем членов исполкома равными, и тогда Дэвид наверняка был бы primus inter pares (лат. «первым среди равных»).

Однако, наивно считать Дэвида Рокфеллера всемогущим диктатором или семью Рокфеллеров всесильной монархией. Это – ловушка для опрометчивых.

Наш мир значительно сложнее. Мы рассматриваем не семью семей, а коллектив власть имущих. Он, может быть, насчитывает несколько тысяч членов, которые коллективно стремятся повернуть мир, а не только Соединенные Штаты, к достижению их собственных коллективных целей.

Начнем с начала. Трехсторонняя комиссия была идеей Дэвида Рокфеллера и осуществлялась при помощи фондов Дэвида. (Оставим пока теорию рабочей партии США, о том, что явление Трехсторонней комиссии использует Рокфеллеров, как крышу для «Британского заговора».)

Интервью с Джорджем С. Франклином, бывшим координатором Комиссии, взятое Майклом Ллойдом Чедвиком, редактором «Тримэн Дайджест», опубликованное в Прово, штат Юта – это самая правильная версия учредительного процесса, которая до настоящего времени вышла в свет.

Ниже следует часть этого интервью:

«Мистер Чедвик: Мистер Франклин, Вы были участником создания Трехсторонней комиссии вместе с мистером Дэвидом Рокфеллером, Робертом Боуи, Збигневом Бжезинским и Генри Оуэном. Не расскажете ли Вы вкратце, как это произошло?

Мистер Франклин: Дэвид Рокфеллер зимой и осенью 1972 года выступил с несколькими речами на форумах «Чейз банка» в Лондоне, Брюсселе, Монреале и Париже. Он рекомендовал создать международную комиссию по миру и процветанию, чем сейчас практически стала Трехсторонняя комиссия. На этих встречах он не получил восторженного отклика и отказался от этой идеи. Он подумал: “Если форумы ‘Чейз банка’ не реагируют благоприятно на мое предложение, наверное, это – тухлое дело”.

Потом он пошел на собрание к Бильдербергеру. Там был Майк Блюменталь (сейчас он министр финансов), и Рокфеллер сказал: “Знаете, я очень обеспокоен… Сотрудничество между этими тремя районами – Японией, США и Западной Европой, – действительно разрушается, и я предвижу всевозможные бедствия для мира, если это продолжится. Нельзя ли с этим что-нибудь сделать?” Дэвид тогда подумал: “Я представлю эту идею еще раз”, что он и сделал и этим вызвал большой энтузиазм. Следующие восемь выступавших заявили, что это чудесная идея; во что бы то ни стало осуществим ее.

Дэвид не был вполне уверен, что все они являются его друзьями. Он не был вполне уверен, говорили ли они это из вежливости или действительно считали это хорошей идеей. И он взял с собой в самолет по пути домой Збига Бжезинского.

Збиг посчитал это очень хорошей идеей и кое-что написал по этому поводу. Боб Боуи также кое-что написал. По возвращении домой Дэвид спросил меня, не съезжу ли я опять в Европу и не поговорю ли с некоторыми людьми, больше на досуге, и не посмотрю, действительно ли они полагают, что это – хорошая идея. Оказалось, что они искренне так считали.

Вместе с Дэвидом мы поехали в Японию в июне 1972 года, и он говорил там со множеством людей. Они считали, что это хорошая идея, и мы в составе 13–15 человек собрались у него в Тарритауне (Нью-Йорк). Было решено идти вперед».

Нет оснований сомневаться в том, что процесс происходил как-то по-другому – по крайней мере, у нас нет доказательств, что Франклин что-то скрывает.

Но заметьте, что способ основания Трехсторонней комиссии предполагает скорее свободную коалицию власти, действующую то в соперничестве, то в сотрудничестве, нежели маленькую, тесную группу заговорщиков, зажатую железным кулаком с Рокфеллерами во главе».

Но даже газета истеблишмента «Вашингтон Пост» нашла тревожные признаки в настоящей, внешне малоинтересной упаковке Трехсторонней комиссии.

Собственно, не удивительно, что о целях Трехсторонней комиссии не кричат с крыш, а они подразумеваются из политических заявлений, газет и позиций, а также личной философии тех, кто избран членами Трехсторонней комиссии.

Вот высказывания «Вашингтон Пост»:

«Члены Трехсторонней комиссии – не Трехсторонние люди. Они являются членами частной, хотя и не секретной, международной организации, сколоченной богатым банкиром Дэвидом Рокфеллером для стимуляции диалога истеблишмента между Западной Европой, Японией и Соединенными Штатами.

Но вот тревожный момент с Трехсторонней комиссией.

Избранный президент – член Трехсторонней комиссии. Избранный вице-президент тоже. А также новый госсекретарь, министры обороны и финансов, Сайрус Р. Вэнс, Гарольд Браун и Майкл Блюменталь.

Также членом Трехсторонней комиссии является Збигнев Бжезинский, бывший директор Трехсторонней комиссии и советник Картера по национальной безопасности, а также букет других, кто будет формировать международную политику для США в ближайшие четыре года».

Несомненно, это заявление «Вашингтон Пост» было доведено до сведения Дэвида Рокфеллера, ибо к 1990-м годам редактор газеты Кэтрин Грэхэм (председатель совета компаний газеты «Вашингтон Пост») была назначена в Трехстороннюю комиссию!

Хотя контроль Трехсторонней комиссии продолжался, «Вашингтон Пост», больше не делала замечаний о «тревожных» моментах.

Такова была расстановка в Белом доме в начале 70-х годов. Она осталась такой же и сегодня, в 1994 г., с очень большим числом членов Трехсторонней комиссии в администрации Президента.

Президент Билл Клинтон – член Трехсторонней комиссии, также как и бывший президент Джимми Картер. Госсекретарь Уоррен Кристофер – коренной член Трехсторонней комиссии. Таковыми же являются 22 других члена кабинета Клинтона и администрации подкабинета.

Персональная философия назначенных Картером лиц подобна философии Клинтона: все они в разной степени являются сторонниками глобального Нового Мирового Порядка.

Если, например, президент Трумэн был неоимпериалистом, то они – империалистические продукты.

Мы знаем позицию членов Трехсторонней комиссии по Новому Мировому Порядку из их речей и написанных ими писем.

Когда Трехсторонняя комиссия собралась в Токио в январе 1977 года, Картер и Бжезинский, очевидно, не могли присутствовать, так как они еще реорганизовывали Белый Дом. Однако, они направили собранию личные письма, кои были перепечатаны в издании «Триалог».

«Мне доставляет особое удовольствие послать приветствия всем вам, собравшимся на встречу Трехсторонней комиссии в Токио. У меня остались теплые воспоминания о нашей встрече в Токио около 18 месяцев тому назад, и я сожалею, что не могу быть с вами сейчас.

Мое активное служение Комиссии со дня ее начала в 1973 году было для меня чудесным опытом и предоставило мне отличные возможности познакомиться с лидерами в наших трех регионах.

Как я подчеркивал в своей кампании, активное партнерство между нами – дело величайшей важности. Мы разделяем экономические, политические тревоги, а также заботы о безопасности, что делает логичным наше стремление к все растущему сотрудничеству и пониманию.

И это сотрудничество существенно не только для наших трех регионов, но и в глобальном поиске более справедливого и беспристрастного мирового порядка.

Я надеюсь увидеть вас по случаю нашей следующей встречи в Вашингтоне и с нетерпением жду получения отчетов о вашей работе в Токио. Джимми Картер».

Ниже следует письмо Бжезинского, написанное в том же духе:

«Трехсторонняя комиссия много значила для меня за последние пять лет. Она была стимулом для интеллектуального созидания и источником личного удовлетворения. Я установил тесные связи с новыми друзьями и коллегами во всех трех регионах, связи, которые я высоко ценю, и которые, я уверен, будут продолжаться.

Я остаюсь убежденным, что по вопросам более крупных структурных проблем сегодняшнего дня сотрудничество между нашими регионами является крайней необходимостью. Это сотрудничество должно быть посвящено формированию более справедливого мирового порядка.

Для этого потребуется длительный процесс, но я думаю, что мы можем смотреть вперед с уверенностью и испытывать некоторую гордость за тот вклад, который делает Комиссия. Збигнев Бжезинский».

Ключевой фразой в обоих письмах является «более справедливый мировой порядок».

Указывает ли это подчеркивание, что что-то не так с нашим современным мировым порядком, то есть с национальными структурами?

Согласно Бжезинскому – да; и раз современная структура неспособна решить мировые проблемы, она должна быть устранена и заменена мировым правительством.

В эре технотроники Бжезинского, «государство-нация, как фундаментальная единица организованной жизни человека перестала быть основной созидающей силой: международные банки и мультинациональные корпорации действуют и планируют в терминах, далеко опережающих политические концепции государств-наций».

Понимание философии Трехсторонней комиссии и наблюдение за ней – это единственный способ, при помощи которого мы можем примирить мириады очевидных противоречий в информации, просочившейся к нам в национальной прессе.

Например, как получается, что марксистский режим в Анголе получил большую часть иностранной валюты от прибрежных нефтяных операций корпорации «Галф Ойл»?

Почему Эндрю Янг утверждал, что «коммунизм никогда не угрожал черным в Африке?».

Почему США наводнили миллиардами долларов технологической помощи Советский Союз и коммунистический Китай?

Почему США явно помогает своим врагам, наказывая своих друзей?

На эти вопросы и сотни им подобных нельзя ответить иначе, как: исполнительная власть США (и родственные агентства) не является антимарксистской или антикоммунистической, она, фактически – промарксистская.

Идеалы, приведшие к злоупотреблениям Гитлера, Ленина, Сталина и Муссолини теперь приписываются как необходимая неизбежность нашими избранными и назначенными лидерами.

Это вряд ли соответствует Великой Американской Мечте. Очень сомнительно, что американцы согласятся с Бжезинским или Трехсторонней Комиссией.

Именно американский народ расплачивается и страдает от последствий такой политики, но не понимает истинной природы ситуации.

Одной из самых важных «структур» в мире, и особенно для американцев, является конституция США. Именно этот документ уготовил для американцев судьбу самой процветающей нации в мировой истории.

Неужели наш суверенитет действительно «фикция»?

Неужели представление о США более не совместимо с реальностью?

Бжезинский далее утверждает:

«Приближающаяся 200-я годовщина Декларации о независимости могла оправдать призыв к национальному конституционному собранию пересмотреть формально учрежденную структуру нации.

Либо 1976 год, либо 1989 – двухсотая годовщина Конституции – мог бы послужить подходящей намеченной датой для кульминации национального диалога об уместности существующих соглашений…

Реализм, однако, вынуждает нас признать, что необходимое политическое новшество не появится от прямой конституционной реформы, как бы мы этого не желали.

Необходимые изменения скорее всего развиваются по нарастающей и менее открыто… сохраняя американскую традицию стирания различий между общественной и частной организацией».

Очевидно, Бжезинский и капиталисты мира не нуждаются в национальном суверенитете или конституции.

Их интересы глобальны и сколько бы они не протестовали, мы не видим разницы между глобализмом Трехсторонней комиссии и, например, британским и французским империализмом XIX столетия. Или, собственно говоря, священной Римской империей.

Но цель этого Нового Мирового Порядка не прошла бы мимо избирателей. Мы сомневаемся в том, что кроме глобалистов, фанатиков Нового Мирового Порядка, многие в Соединенных Штатах заинтересованы в плановой мировой экономике под господством Уолл-Стрита.

В заключение, Трехсторонняя комиссия, надо признать, не делает секрета ни из своей непредставительной сути, ни из целей Нового Мирового Порядка.

Тогда, в 1978 году в ранее прозвучавшем радиоинтервью с Джорджем Франклином-младшим, тогдашним исполнительным директором Трехсторонней комиссии, эти цели всплыли после вопросов автора:

«Саттон: Мистер Донован из “Тайм-Лайф” только что назначен специальным помощником президента Картера. Мистер Донован – член Вашей комиссии.

Франклин: Это так.

Саттон: Не подтверждает ли это тот факт, что в администрацию Картера попадают люди из чрезвычайно узкого круга. Иными словами, из Трехсторонней комиссии?

Франклин: Я не думаю, что это требует какого-нибудь подтверждения. Это факт, что он выбрал большинство своих главных лиц во внешней политике, я бы сказал, из людей, с которыми познакомился, когда он был в Трехсторонней комиссии.

Саттон: Ну, тогда я только могу заявить, что у каждого здравомыслящего человека остается впечатление о господстве в администрации Картера Трехсторонней комиссии, исповедующей специфические идеи, с которыми многие не согласны.

Франклин: Что ж, я, конечно, согласен, что бывшие члены комиссии занимают предпочтительные места в аспектах внешней политики администрации Картера. Они – члены Комиссии, контролируемой нами в любом смысле.

Я действительно думаю, что они разделяют общую веру в большую важность того, что мы работаем, в частности, с Европой и Японией, иначе мы все попадем в беду.

Саттон: Но эта общая вера может не отражать веру американского народа. Откуда Вы знаете, что это не так?

Франклин: Я не уверен, что это не так. Я не тот, кто может толковать мысли людей.

Саттон: Иными словами, Вы твердо намерены продолжать создание Комиссии, которая, как Вы говорите, не обязательно отражает взгляды людей в Соединенных Штатах? Мне кажется, что Вы захватили политическую власть.

Франклин: Я вовсе не считаю это верным. Каждый, кто создает группу в определенных целях, естественно старается достичь этих целей. Мы искренне полагаем, что это важно, когда Европа, Япония и Соединенные Штаты идут вместе. Вот в это мы верим.

Мы также выбрали лучших людей, каких нам удалось найти, членами Комиссии. К счастью, почти все приняты. Президент был одним, из них и так случилось, что он посчитал их действительно очень способными людьми и попросил их быть в его правительстве, вот и вся разгадка.

Если Вы собираетесь спросить меня, не очень ли я несчастлив из-за этого, ответ будет отрицательным. Я считаю их хорошими людьми».

Читатель или читательница могут это интерпретировать по-своему.

Сегодня мы придерживаемся того же мнения, что и в 1973, и 1978 годах (дата радиопрограммы) о том, что Трехсторонняя комиссия не представляет Соединенные Штаты и своими действиями ясно показала, что является группой, нацеленной на манипуляции властью для личной выгоды и что эти действия или задачи не совпадают с действиями или задачами американских граждан – а Трехсторонняя комиссия и не намерена брать это в расчет.

Уолл-стрит – исторический центр финансового квартала Нью-Йорка. 1929

Американский плакат о содружестве США и фашистской Германии. 1930-е

Компания Кока-Кола поддерживала как американские, так и нацистские войска. Так, в 1941 г., когда в Германии закончился специальный сироп для приготовления Колы, и немецкий филиал компании не смог приобрести необходимый ингредиент в Америке из-за военных ограничений, специально для нацистов компания изобрела новый напиток: фруктовую газированную воду, названную Фантой. В действительности задолго до этого слово «фанта» ассоциировалось с группой поющих женщин из экзотических стран. Позже это стало неофициальным напитком нацистской Германии.

Нацистский парад в Нью-Джерси. 18 июля 1937

Парад Германо-американского союза в Нью-Йорке. 30 октября 1939

Президент Имперского банка Германии Ялмар Шахт и президент США Франклин Рузвельт. 1930-е

Адольф Гитлер и Томас Ватсон – глава американской компании «IBM», поставлявшей нацистам вычислительные машины

Американский автомобильный магнат Генри Форд получает Орден заслуг германского орла (Железный крест) – высшую награду Третьего рейха для иностранцев. 1938

Орден заслуг германского орла – высшая партийная награда за заслуги перед нацистской Германией

Демонстрация против фирмы Генри Форда, сотрудничающей с Вермахтом. 1930-е

Печально известный инсектицид «Циклон-Б», использовавшийся в фашистских концлагерях для массового уничтожения людей. Выпускался немецким химическим объединением «И.Г. Фарбен», имевшего свои дочерние предприятия в США и финансировавшегося американскими банками.

Американский гигант «Международный телефон и телеграф («ИТТ») наладил поставку в нацистскую Германию целых готовых узлов к ракетам «Фау».

Американской компании «Дженерал моторс» принадлежали в Германии заводы «Опель», выпускавшие 50 % силовых агрегатов бомбардировщиков «Юнкерс-88».

В ожидании немецких подводных лодок для их дозаправки у берегов США.

Их фюрер. Карикатура Б. Ефимова

Американский банкир Джон Рокфеллер

Банкиры Гитлера

Глава 4
Политика монопольного контроля

Скрытая политика Трехсторонней комиссии – это глобальная власть и влияние, политика, лучше всего достигаемая посредством финансового контроля.

Интерес семьи Рокфеллеров и международных банкиров в установлении мирового порядка, мирового планирования, в решении глобальных проблем это верный индикатор того, что они понимают, как политический контроль можно перевести в доллары и центы.

Будучи одной из самых элитных организаций, борющихся за глобальный контроль, Трехсторонняя комиссия организовала мелкие компании влияния во главе со своими приятелями. Они способствуют более или менее легальному продвижению между контрактами правительственными и корпоративными.

Законы по антилоббированию написаны так хитро, и их так легко обойти, что практически они только убеждают публику, воспринимающую правительственные контракты, как свободные от какого-либо влияния.

Реальностью же является то, что «вращающиеся двери» в значительной степени контролируются членами Трехсторонней комиссии.

То есть они находятся под полным контролем элиты, включающей такие организации, как Совет по международным отношениям (долгосрочным председателем был Дэвид Рокфеллер) и «Череп и кости» Йейла (куда входили Джордж Буш, Аверелл Гарриман и другие авторы и толкачи идей в правительстве).

Одним хорошо известным каналом изнутри является «Киссинджер Ассоушиэйтс», Член Трехсторонней комиссии Киссинджер, ее основатель и председатель – это бывший помощник президента по вопросам национальной безопасности и бывший госсекретарь США.

В этой роли Киссинджер мог применять свои основательные познания в установлении и дальнейшем использовании нужных контактов в мире бизнеса.

«Киссинджер Ассоушиэйтс» берет с транснациональных корпораций значительные деньги за то, что они выступают от ее имени внутри Соединенных Штатов и без них.

Киссинджер использует свое влияние, приобретенное и завоеванное за счет налогоплательщика США для продвижения дел своих клиентов.

Это, конечно, влияние небольшое, но явно легальное, ибо лазейки, вписанные в законы, так велики, что в них можно въехать на грузовике, и они останутся такими, пока избиратели не потребуют, чтобы политика была отделена в перспективе от финансов.

Более свежим примером оказания влияния является группа Карлайл, объект едкой и умело написанной статьи в «Нью-Рипаблик» (18 октября 1993 г.).

Судя по этой статье, группа Карлайл основана Дэвидом Рубинштейном, бывшим торговым банкиром младшей лиги, и названа в честь отеля «Карлайл» в Нью-Йорке.

Отель «Карлайл» – это давнишнее корпоративное место встреч. (Однажды мы посетили один из номеров-люкс и обнаружили угрюмое, солидно обставленное помещение, используемое мировыми заправилами частного бизнеса.)

Группа «Карлайл», согласно «Нью-Рипаблик», держит большую часть доли в фирмах, которые имеют дело с правительством Соединенных Штатов.

Повседневные операции проводятся бывшим министром обороны Фрэнком Карлуччи, членом Трехсторонней комиссии, оценивающим все по принципу: кого он знает в правительстве и как правительственные шестерни сцепляются вместе.

Среди членов группы «Карлайл» бывший госсекретарь Джеймс Бейкер, близкий друг бывшего президента Джорджа Буша, бывший директор бюджета Ричард Дарман, секретарь казначейства Дональд Риган, председатель предвыборной кампании Буша Фред Малек, Джордж Буш-младший, бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс, нынешний председатель «Комиссии по ценным бумагам и биржам (СЭК)» Артур Левитт, зам. директора переходной команды Клинтона Верной Джордан и политик Боб Страусе.

Это бывшие политики кабинетного уровня, которым нечего продать, кроме своего доступа в правительство, т. е. своих персональных телефонных книг. Все прямо или косвенно связаны с Трехсторонней комиссией.

Фрэнк Карлуччи открыто обозначает себя в биографиях Трехсторонней комиссии, как «вице-председатель, группа Карлайл, бывший госсекретарь США». Верной Джордан проходит, как «Партнер Эйкин, Гамп, Страусе, Хауер и Фельд».

Вот как автор из «Нью-Рипаблик» Майкл Льюис описывает ситуацию:

“Короче говоря, группа «Карлайл» стала своего рода салоном отверженных для класса, оказывающего влияние. Он предлагает удачное решение для тех, кому нечего продавать, кроме своего доступа в определенный круг, но которые не хотят, чтобы они казались продающими этот свой доступ.

Итак, «имеющий доступ капиталист» вступает в неувядаемый «Вашингтон лоббист» на пути к немедленному обогащению для не очень суетливого юриста. Одна из первых успешных операций Карлайла известна, как «Налог Большой эскимос 1987»…

Эта хорошо организованная и хорошо продуманная лазейка, благодаря которой компании Аляски смогли продать свои убытки за твердую валюту другим компаниям. Эти потери были использованы для снижения бремени налогов компаний и таким образом выпадали все – кроме американского налогоплательщика.

Карлайл, конечно, был занят утряской убытков на Аляске для всеобщего избежания налогов. Эскимосов привезли на самолете в Вашингтон (округ Колумбия) и показали им, как структурировать сомнительные убытки, за которые высокоморальная группа Карлайл брала символический сбор в один процент.

Согласно «Нью Рипаблик» у «Карлайл» отличный опыт в том, как дать возможность фирмам дешево покупать правительственную собственность – а Карлуччи потратил миллиарды долларов с налогов по контрактам с большими военно-промышленными фирмами и, несомненно, этим самым фирмам хотелось выглядеть мило на фоне его попыток организовать личный аукцион активов.

По Карлуччи, «все в нашем бизнесе пытаются вычислить, как бы избежать попадания на какой-нибудь аукцион. Попасть в аукционы – это способ потерять много денег».

Идея заключалась в «частных аукционах» для нескольких приглашенных покупателей. Мы называем это заговором против обманутых налогоплательщиков, но департамент юстиции пока и пальцем не пошевелил, чтобы обратиться в суд.

Член Трехсторонней комиссии Фрэнк Карлуччи, усилия которого описаны Джеком Андерсоном, как «бюрократическое разрушение, вызванное Фрэнком Карлуччи, человеческим ураганом из Вашингтона» – это типичный пример рыночной стоимости политического контакта.

Карлуччи, работал во всех администрациях от Кеннеди до Буша, во многих департаментах без какого-либо малейшего вклада в общественное благосостояние.

Как говорит председатель «Карлайл» Рубинштейн: «Я получаю резюме от некоторых крупнейших лиц в городе, юристов, делающих 800 000 долларов в год. Они звонят и говорят, что приедут и будут работать бесплатно. Это почти удивительно…».

И почему же любой вашингтонский юрист захочет работать бесплатно, и в Нью-Йорке тоже?

Очевидно, потому что «Карлайл» известен тем, что делает деньги, много денег за общественный счет и является, очевидно, неприкосновенным.

Но здесь чувствуется определенная неуверенность, ибо последними словами к автору из «Нью-Рипаблик» были: «Как мне избавиться от этой легенды?»

Глобальная денежная монополия

Члены Трехсторонней комиссии хотят монополии, мировой монополии.

Поэтому вам следует держать в уме ключевое фундаментальное утверждение: членам Трехсторонней комиссии не интересно, какая денежная система работает лучше всего или наиболее справедливо, или является ли золото более эффективным денежным механизмом, чем бумага, или какая денежная система поддерживает более высокий жизненный уровень для бедных во всем мире.

Главным стремлением членов Трехсторонней комиссии является стремление править мировой экономикой, где «править» – более приемлемое слово вместо слова «контроль».

Этот контроль осуществляется через так называемую координацию макроэкономической политики, несмотря на жуткие результаты, полученные от попыток вмешательства в макроэкономическом масштабе.

Утверждают, что главной целью этого механизма контроля является сохранение мира на земном шаре.

Нигде не признается исторический факт, что такой контроль всегда приводил к конфликту; что отрицание национальной этнической независимости – это верный путь к борьбе и кровопролитию.

Члены Трехсторонней комиссии, по их собственным словам, заинтересованы в политической власти: все задачи подчинены политической власти, необходимой для устройства мира таким образом, чтобы он удовлетворял членов Трехсторонней комиссии.

Поэтому в догме Трехсторонней комиссии Вы не найдете рационального рассмотрения альтернатив или взвешивания вариантов.

Зато Вы можете ожидать иррациональную борьбу, что бы ни случилось, за контроль над миром во имя глобализма и Нового Мирового Порядка.

Доклад ТК № 14 «К обновленной международной системе» заключает, что система Бретона-Вудса 1944 года уже «попала под растущее напряжение… и события вызвали травматические изменения, а именно: периодические атаки на доллар и плавающие валютные курсы».

Нынешняя цель Трехсторонней комиссии – построить международную систему, мировой порядок, основанный на кооперации и сосредотачивающий внимание на двух аспектах, которые требуют такой кооперации:

• международное кредитование;

• создание международных резервов.

Трехсторонняя комиссия предлагает привлечь от 5 до 10 ведущих стран (core countries) к установлению новой системы.

Остальному миру придется идти вместе как можно лучше.

Некоторые идеи в этом плане уже осуществлены: например, новые искусственные международные деньги, Special Drawing Rights (SDR.s), созданы для центральных банков.

Когда будут введены SDR.s, золото будет (предположительно) изъято из обращения из международной резервной системы.

Международные банкиры и Банкор (бумажные деньги)

Использование Банкора выгодно международным банкирам более чем кому-либо.

Можно точно проследить смычку между международными банкирами Нью-Йорка, Трехсторонней комиссией и предложениями Трехсторонней комиссии в Банкоре.

Прибыли, получаемые главными банками из-за рубежа, достойны общественного внимания и являются показателем разделения между их внутренними интересами в Соединенных Штатах и мировой экономикой.

Степень внутреннего контроля над экономикой со стороны международных банков отражена в отчете, опубликованном покойным сенатором Ли Меткафом, под названием «Права избирателей в основных корпорациях».

Заслуживают внимания имена международных банкиров, которые являются членами Трехсторонней комиссии. Если мы объединим эти три вида статистики:

а) источник банковских прибылей;

б) контроль над национальными компаниями и

в) членство в Трехсторонней комиссии,

– мы обнаружим крайне важную взаимосвязь между международными банками и стремлением ТК влиять на мировую экономику.

Банк «Чейз Манхэттен» имеет высший процент прибыли из-за границы, причем вызывают удивление 78 процентов по сравнению с 22 процентами в 1970 году. Короче, международная торговля Дэвида Рокфеллера сделала «Чейз» всемирным банком, а не американским банком, и мы могли бы назвать Дэвида де-факто мировым гражданином, а не американским гражданином.

В то же время «Чейз» имеет очень низкий рейтинг по индексу Меткафа. В качестве крупнейшего банк входит в 8 из 122 компаний, изученных подкомитетом (по сравнению с 25 Ситибанка и 56 Дж П. Моргана).

Не менее шести директоров «Чейз Манхэттен» (Киссинджер входит в международный консультативный совет банка) были представлены в 1976 году в Трехсторонней комиссии.

В результате «Чейз» почти тотально ориентирован за пределы Соединенных Штатов. Его финансовая заинтересованность в создании Нового Мирового Порядка более, чем очевидна.

Сравните «Чейз» с банком «Дж. П. Морган», где 53 процента дохода получено из-за границы (рост с 25 процентов в 1970 году), только с одним представителем Трехсторонней комиссии.

Такие банки, как «Чартер Нью-Йорк» (ранее «Ирвинг Траст») и «Кемикл Банк» вообще не фигурируют в индексе Меткафа и не имеют представительства Трехсторонней комиссии, т. е. они, очевидно, не вовлечены в создание Нового Мирового Порядка.

В нескольких словах: Трехсторонняя комиссия подчиняется очень немногим международным банкам, по существу банку «Чейз Манхэттен», и является учреждением, нацеленным вовне Соединенных Штатов.

В то же время Трехсторонняя комиссия контролирует его исполнительный филиал в США.

Нас захватили не коммунисты, не русские, не марсиане, а клан, который хочет пересмотреть конституцию (организовать более политизированную власть), не представляя большинства финансовых и экономических связей Соединенных Штатов.

Однако, СДР оказались не парой золоту. Попытки удержать цену золота на уровне искусственно низкой «официальной цены» оказались трудновыполнимыми и в конечном счете показали, что даже власть Трехсторонней комиссии подвержена действию мировых рыночных сил, а мировые рыночные силы – это сумма индивидуальных рыночных решений.

Перед всемирными правителями из Трехсторонней комиссии стоит задача интегрировать эти монопольные идеи в мировую денежную систему и заставить их работать.

Непосредственной и наиболее неотложной задачей является оперирование системой плавающих курсов, чтобы приглушить неустойчивые изменения в валютных курсах, которые, конечно, приносят вред международной торговле.

Таких неустойчивых изменений не бывает в фиксированных курсах, привязанных к золоту. Но золото отдаляет мир от «кооперативных» международных мероприятий, необходимых членам Трехсторонней комиссии, и золото, поэтому представляет большую проблему, чем беспорядок плавающих курсов.

Вслед за этим стоит задача управления мировыми резервами. Члены Трехсторонней комиссии хотят «более широкой кооперации, ибо ключом к управлению мировыми резервами является ограниченное добавление к вкладам центрального банка золота и, естественно, таких валют, как доллар США, немецкая марка, английский фунт и французский франк».

Падающий доллар – это тоже проблема, причем непредвиденная, особенно потому, что это неизбежно ведет к меньшему использованию доллара в качестве мировой резервной единицы.

Члены Трехсторонней комиссии со своими слабыми представлениями о золоте не могли предвидеть того, что приостановление конвертируемости золота в 1971 году будет камнем на шее доллара и «международного сотрудничества».

Устаревшие взгляды на золото Министерства финансов США (под контролем Трехсторонней комиссии) хорошо проиллюстрированы в письме Джина Е. Годена, зам. секретаря по законодательству в министерстве финансов, конгрессмену Дж. Кеннету Робинсону – письме, которое между прочим ясно показывает, почему Министерством финансов были потеряны миллиарды долларов налогоплательщиков США.

Более того, существует крайняя степень неуверенности в полезности золота, как денег. Его роль, как валюты, за последние годы значительно уменьшилась, а его рыночная цена широко колебалась.

Таким образом, наши золотые запасы более не представляют из себя гарантированного источника финансирования нашего импорта.

Принципиальная задача в 1944 году, когда Кейнс предложил универсальные деньги, была намного уже, чем настоящие предложения: система должна была быть одним из многосторонних клирингов, универсальной валютой, годной для торговых операций по всему миру.

Согласно Кейнсу: «Не обязательно ради этих целей лишать золото своей традиционной пользы. Достаточно лишь добавить и регулировать общее количество золота и новых денег, вместе взятых.

Новые деньги не должны свободно конвертироваться в золото, так как это потребует обеспечения их золотыми резервами, и мы должны будем опять оказаться там, где мы были, но нет причин, почему новые деньги нельзя покупать за золото».

Когда дошло до крещения этих новых денег, Кейнс сказал: «Как мы назовем новые деньги? Банкор? Юнитас? По-моему, оба названия плохие, но мы безуспешно ломали голову в поисках лучшего названия. Предлагалось даже имя “Безанс”. Интересно, что это название последней международной монеты (золотой), которая имела хождение по всему миру в течение 800 лет, так как это была золотая монета, курс которой никогда не снижался».

По сути дела, эти два предложения – Банкор (английское) и Юнитас (США) имели различные характерные черты. По плану, принятому американцами, Юнитас, часть золотого резерва вкладывалась в международный валютный фонд вместе с определенным количеством внутренней валюты, но международная валюта не создавалась.

И наоборот, план Кейнса предусматривал международную валюту с возможностью превышения кредита в клиринговом союзе. Иными словами, сегодня члены Трехсторонней комиссии вернули нас к плану Кейнса «Банкор», отвергнутому в 1944 году.

Банкор не был принят в 1944 году. Теперь это исторический факт, что упомянутый план «Белый Юнитас» Гарри Декстера, который был принят, привел США к банкротству: слабости сегодняшнего доллара прослеживаются непосредственно от плана Юнитас Бретона-Вудса.

Сегодняшние члены Трехсторонней комиссии – это политические марионетки с целями Нового Мирового Порядка, заинтересованные не в организованной мировой торговле, а в специфической мировой структуре будущего под своим контролем.

Вопрос не в том, чтобы создать осуществимую систему для стимулирования торговли и улучшения благосостояния людей, а в том, чтобы создать систему, которая усилит и сохранит власть Трехсторонней комиссии.

Путь Трехсторонней комиссии – это вернуться к системе Банкор Кейнса, изобретенной, но не использованной в 1944 году, однако модифицированной на этот раз в качестве универсальной валюты, полностью отделенной от золота и национальных валют.

Намерения членов Трехсторонней комиссии игнорировать, и даже исказить широко поддерживаемые взгляды других в пользу золота, подтверждается необычным заявлением в книге Роберта Соломона, которое надлежащим образом названо «Взгляд изнутри».

Это интерпретация Соломоном мотивации экономистов, сторонников золота: «Тех, кто боготворит золото (золотые жучки или более вежливо, златолюбцы), обычно побуждает одна или несколько следующих забот: особые экономические теории, которых сейчас придерживается небольшое меньшинство экономистов, недоверие к правительству, (и) международным политическим целям».

Вот логическое обоснование бумажных денег, вновь подтверждаемое цитатой из Роберта Соломона:

«Точно так же, как в каждой стране есть необходимость в экономической политике, направленной на создание высокой занятости и стабильности цен, также существует необходимость на международном уровне в подобной попытке совместить политику отдельных стран с благосостоянием мировой экономики.

Раз не существует международной власти, которая может прямо выполнить эту функцию, это можно сделать лишь при помощи конструктивной кооперации между представителями независимых наций на встречах в установленной международной форме».

Этот европейский эпизод и последовавшее за этим создание европейской валютной единицы (ECU) характеризует слабость ТК в вопросах истории.

Почему немцы отказались поддержать стимуляцию опроса по Кейнсу? Потому, что два фактора засели в немецкой душе, а американские прожектеры их проигнорировали.

Во-первых, небывалый подъем немецкой экономики из пепла в 1946 году произошел благодаря известному принципу свободного предпринимательства laisser faire, – не искусственным локомотивам Кейнса.

Во-вторых, в Германии было две опустошительных инфляции цен (1923 и 1946 годы), и в обоих случаях марка упала до нуля. Немцы знают последствия инфляции и стимуляции по типу Кейнса.

В результате комбинация факторов – отказ немцев принять стимуляцию Кейнса, французская политическая сцена и падение в ведущих показателях (сигнализирующее о депрессии в 1979 году) – сократила международную кооперацию и координацию.

Можно понять главную закулисную причину того, почему члены Трехсторонней комиссии, в основном крупные банковские силы Нью-Йорка должны идти вперед с Банкором… почему они должны развивать так называемые возможности Виттевена… почему они должны создавать эластичные международные запасы, которые можно увеличивать нажатием компьютерного ключа.

Главной неупомянутой движущей силой за мировые бумажные деньги является то, что международная денежная система находится на опасных каруселях: занять – создать дефицит – быть не в состоянии расплатиться – отсрочить – занять побольше.

Мировой долговой баллон надо держать надутым. Если баллон лопнет, то же самое случится с банками Нью-Йорка (напомним, что «Чейз» получает 78 % своих прибылей из-за границы).

Если один из мировых игроков решит, что с него хватит, если банк Нью-Йорка откажет Заиру, если Турция или кто-либо из дюжины других не выполнит своих обязательств, вся колода денежных карт рассыплется.