Kitabı oxu: «Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.»

Глава 1

Пролог

Утро началось не с кофе, а с бодрой музыки из любимого плейлиста: “Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой” и отчаянной попытки реанимировать не вовремя засохшую тушь. Лена плюнула на кисточку, поелозила щеточкой - вроде взялось. В зеркале отразилась миловидная, чуть заспанная девушка: каштановые волосы собраны в строгий пучок (чтобы не лезли в пробирки), на губах - дорогущая помада, которую подарила сестра. Сегодня нельзя быть серой мышью. Сегодня - финальный этап их биологического проекта. Это же праздник!

Лена натянула туфли, на ходу жуя конфету и выскочила в подъезд. На улице пахло мокрым асфальтом и сиренью. Обычный такой весенний день.

Такси уже отсчитывало минуты ожидания, но Лена ухитрилась успеть, прижав сумку к груди, чтобы не помять свой главный атрибут сегодняшнего праздника - накрахмаленный белый халат, аккуратно сложенный в пакете.

В проходной НИИ Агробиологии сонный охранник дядя Миша кивнул ей, даже не глядя в пропуск:

- Бежишь, Смирнова? Опаздываешь. Виктор Палыч уже рвет и мечет.

- Бегу, дядь Миш, бегу! - крикнула она, перепрыгивая через ступеньку.

В лаборатории было тихо и тревожно. Вместо привычного гула голосов и рабочего шума - напряженное молчание. Лена накинула халат, застегнула пуговицы до самого горла - как броню надела - и вошла..

Виктор Павлович, заведующий сектором, стоял у герметичного куба с образцами грунта. Он выглядел так, будто не спал неделю: серый цвет лица, мешки под глазами, дрожащие пальцы, сжимающие телефон.

- Лена, наконец-то, - он обернулся на секунду. - Запускай пятую серию. Вводим культуру в субстрат «Омега».

Лена замерла.

- Виктор Павлович, но «Омега» - это же практически мертвая земля. Там кислотность зашкаливает, тяжелые металлы... Мы же планировали сначала нейтрализацию. По регламенту мы должны ждать еще месяц.

- К черту регламент! - рявкнул он, и Лена вздрогнула. Начальник никогда не повышал голос. - Нет у нас месяца, Смирнова. Нет у нас даже недели. Просто делай, что говорят. Сажай семена в эту грязь и молись, чтобы они проросли. Хоть когда-нибудь.

Лена подошла ближе, понизив голос:

- Что происходит? Почему такая спешка?

- Лена! - он резко развернулся, схватил ее за плечи. Его глаза лихорадочно блестели. - Мы не просто эксперимент проводим. Мы пытаемся понять, сможет ли хоть что-то вырасти, если... если привычного чернозема не станет. Совсем.

Он осекся, словно сказал лишнее, и отвернулся к окну. За стеклом сияло мирное солнце, но Виктору Павловичу там виделось что-то другое.

- Работай, Лена. Просто работай. Это все, что мы можем.

Она работала. Руки делали привычные движения: взять образец, поместить в среду, зафиксировать данные. Но в голове крутилась тревога, липкая и холодная.

Сирена взвыла внезапно. Не учебная, прерывистая, а сплошной, душу выматывающий вой, от которого болели зубы. Свет в лаборатории мигнул и погас, включилось аварийное красное освещение.

Дверь распахнулась с грохотом. В бокс ворвались люди в форме, похожей на военную, и респираторах.

- Код «Черный»! Сектор А - эвакуация в бункер! Немедленно!

- Но образцы! - закричала Лена, прижимая к груди кассету с семенами.

- С собой! Живо!

Ее подхватили под руки, потащили по коридорам, которые вдруг стали чужими и страшными. Мимо бежали коллеги, кто-то плакал, кто-то кричал. Они загрузились в лифт. Он падал вниз с тошнотворной скоростью. “Глубже, чем метро, глубже, чем корни самых древних деревьев” - подумалось Лене.

И вот огромный зал с капсулами. Холод. Дрожащий Виктор Павлович, которого заталкивали в соседний саркофаг.

- Лена, прости, - прошептал он одними губами, прежде чем крышка захлопнулась.

Ее толкнули в стеклянное нутро машины.

- Это ненадолго, - сказал военный, подключая трубки к ее рукам. - Переждем наверху горячую фазу и разбудим. Наша задача спасти весь ваш сектор.

Лена хотела спросить: «Какую фазу?», но было уже поздно.

Мир поплыл. Последней ее мыслью было: «Я же тушь не смыла, вредно для ресниц...» И воспоминание: запах искусственной, мертвой земли, в которой должны были прорасти семена.

Темнота отступала неохотно. Сначала вернулся слух.

Шшшш... - шипение гидравлики, похожее на последний вздох умирающего зверя.

Кххх-кххх... - скрежет металла о металл.

Глаза открывались тяжело, словно веки залили клеем. Лена сделала вдох и тут же закашлялась. Воздух был ледяным, затхлым и сухим, как пыль в гробнице.

Крышка капсулы с натужным воем поползла вверх. Лена попыталась сесть, но тело не слушалось. Мышцы были ватными, чужими. Она с трудом перевалилась через бортик и упала на колени. Бетонный пол был холодным, покрытым слоем вековой пыли.

- Виктор Павлович? - позвала она. Голос прозвучал хрипло, надломлено, как карканье вороны.

Тишина. Мертвая, абсолютная тишина. Ни гула вентиляции, ни шагов, ни голосов. Только слабое мигание аварийной лампочки где-то под потолком.

Лена подняла голову. Зал был небольшим, но из-за темноты плохо просматривался. Она подползла к соседней капсуле. Стекло было мутным, покрытым трещинами. Внутри лежало что-то высохшее, похожее на мумию в истлевшем белом халате.

Она отшатнулась, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Взгляд упал на электронное табло ее собственной капсулы. Цифры едва светились, помигивая в полумраке.

ДАТА КОНСЕРВАЦИИ: 12.05.2035

ТЕКУЩАЯ ДАТА: ОШИБКА СИСТЕМЫ. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ СНА: 150 ЛЕТ..

Лена провела рукой по лицу. Под пальцами осыпалась сухая крошка - та самая тушь, которую она так старательно наносила утром. Утром, которого, возможно, не было уже полтора века.

Она еще не знала, что была одна здесь, глубоко под землей. В белом халате, босиком, посреди могильника цивилизации. И где-то в ее кармане, все еще лежала кассета с семенами. Последняя надежда мертвого мира.

Пробуждение Тэры

Давящая тьма и удушливый запах пыли. Лена, приходя в себя, чувствовала невыносимую тяжесть во всем теле, словно пролежала целую вечность под бетонной плитой. Голова раскалывалась от тупой, ноющей боли, и каждый вдох отдавался жжением в легких. Она была вне криокамеры, но ощущения были такими, будто её только что вытащили из ледяной могилы. Последнее, что она помнила - резкий толчок, острая боль, а затем взгляд Виктора Павловича, полный отчаяния и сожаления, его тихое: «Прости, Лена…». Потом - только обволакивающая пустота. Никаких воспоминаний о том, как она оказалась здесь, в этой мертвенной тишине, лишь смутное, гнетущее предчувствие беды.

Бункер молчал, не откликаясь ни единым звуком работающей техники. Лишь мертвая, звенящая тишина давила на барабанные перепонки, усугубляя ощущение полного одиночества, которое пробирало до костей. Лена попыталась пошевелиться, но конечности были словно чужими, онемевшими. Неясный, первобытный страх сковал ее, заставляя сердце колотиться глухо и неритмично. Где она? Как долго здесь?

Она протянула руку, нащупывая шершавый пол. Осторожно, опираясь на стену, Лена поднялась. Ноги не слушались, подкашивались, тело дрожало от слабости и неведомого ранее ужаса. Инстинкт, что-то древнее и примитивное, гнало ее вперед, прочь из этой ловушки тишины. Под потолком едва горели редкие и тусклые аварийные фонари.

Она сделала шаг, потом еще один, помня, что дверь должна быть где-то рядом. По крайней мере здесь был воздух, обещающий надежду на спасение.

Лена начала стучать по стальной двери.. От ее ударов разносился тяжелый звук, эхом отражающийся от стен.

- Помогите! - хрипела она, пытаясь придать голосу хоть какую-то силу. - Есть кто-нибудь?!

Голос был слабым, скрипучим, чужим. Она стучала и кричала снова и снова, пока в горле не пересохло, а кулаки не начали болеть. Но ответа не было. Только собственное эхо. Отчаяние сдавило ей грудь, но Лена не сдавалась. Она была жива, и это был единственный факт, за который можно было цепляться. Где-то, совсем рядом, она услышала слабый, едва различимый механический писк - словно что-то активировалось.

В этот момент, на поверхности, молодой охотник по имени Арс, коренастый и смуглый, с проницательными серыми глазами, стоял у древнего монитора. Монитор, обросший мхом и почти потерявший свой первоначальный цвет, чудом держался на самодельной подпорке из веток и ржавых труб. Жители его общины обустроили свой лагерь в развалинах старого НИИ - грандиозного, пусть и полуразрушенного, здания. Сейчас оно было просто убежищем, защищающим от радиационных ветров и хищников.

Много лет назад, когда община Арса только пришла в эти места, люди обнаружили глубоко под руинами, где когда-то располагалась лаборатория, заваленный проход. Несколько раз они пытались проникнуть туда, ведомые смутными легендами о "хранилище знаний" или "последнем убежище". Но всё, что они находили, были непроходимые завалы. До недавнего времени.

Арс, как и его отец до него, был одержим этой тайной. Он часами копался в груде искореженного металла и камня, пока однажды случайно не сдвинул полусгнившую балку. За ней открылся узкий проход, ведущий к старой шахте лифта, покрытой вековой ржавчиной. Сам, лифт скорее всего, покоился где-то на дне. Никто кроме Арса не хотел лезть в эту зияющую пропасть. Он же возвращался туда раз за разом, чувствуя, что здесь таится что-то важное. Интуиция его не подвела. Он нашел это - древнюю, чудом сохранившуюся панель управления, к которой был подключен маленький, но удивительно живучий датчик движения. Арс вытащил панель наружу.

Ее датчик атчик пищал уже несколько дней. Однажды писк стал настойчивее. Громче. Чаще.

- Ты слышишь? - прохрипел старый Аким, хранитель племени, сгорбившись у костра. Его глаза, почти слепые, были прикованы к мерцающему огоньку на панели. - Звук изменился. Он… зовет.

Арс приник к панели, прислушиваясь. Писк действительно стал более резким, отрывистым, почти отчаянным.

- Это может быть что угодно, - пробормотал он, но сердце забилось быстрее.

- Нет, - покачал головой Аким. - Это неспроста.

Племя, насчитывавшее всего полсотни душ, с опаской смотрело на вход в шахту. Старые предания предупреждали о призраках и духах прошлого, запертых внизу. Но этот звук… он был слишком реальным.

Арс, вооружившись самодельным фонарем и мощным арбалетом, решил спуститься. За ним, как тень, последовал его младший брат Кай, юркий и любопытный, с ножом на поясе. Спуск по полуразрушенной шахте, где когда-то несся лифт, был опасным. Ступени изъедены коррозией, металлические балки скрипели под ногами, а кое-где пролеты были полностью разрушены, и приходилось перепрыгивать через пропасти, освещая путь тусклым светом.

Когда они достигли самого дна, перед ними предстало большое, частично обвалившееся помещение. Воздух здесь был тяжелым, с запахом сырости и плесени. И тогда они услышали это. Отчетливые, настойчивые стуки, и приглушенный, но различимый крик, идущий из-за массивной стальной двери, наполовину заваленной обломками.

- Помогите! Есть кто-нибудь?! - женский голос был слабым, полным отчаяния.

Кай, дернувшись, поднял нож. - Что это, Арс? Призрак?

Арс молчал, его сердце билось как сумасшедшее. Это был не призрак. Это был человек. Живой человек, запертый там, где, по всем расчетам, никого уже давно не должно было быть. Он приблизился к двери, приложил ухо к холодному металлу. Стук прекратился.

- Эй! - громко крикнул Арс. - Ты кто?!

Внезапно Лена почувствовала раздражение на этих нерасторопных людей.

- Конь в пальто! - простонала она, и сползая по стене произнесла, - Я - Елена Смирнова. Вытащите уже меня скорее отсюда..

Она услышала, как за дверью заговорили, но слова были неразборчивы. Казалось, им понадобилась целая вечность, чтобы решить, что делать. Потом раздался скрежет металла, глухие удары - люди пытались убрать завал. С каждой минутой надежда крепла. Лена чувствовала, что уже не была одна. Она была найдена. Случайно, чудом, но найдена.

Часы или дни - она не знала - прошли в ожидании спасения. Снаружи раздавались громкие стуки, голоса, но Лена не могла разобрать слов. Она лежала, прислушиваясь. Вдруг сверху что-то посыпалось и едва она успела отползти от двери, как та с оглушительным скрежетом рухнула вместе с обломками камней, подняв облако ржавой пыли... Из темноты прохода хлынул поток более-менее свежего воздуха. В проеме появились две фигуры.

Они были одеты в грубые одежды из звериных шкур, их лица были чумазыми, волосы длинными и спутанными. В руках они держали что-то, что Лена сначала приняла за примитивное оружие, но присмотревшись, поняла, что это были инструменты - лом и кирка. Их глаза, любопытные, но настороженные, изучали её.

- Ты… Лена? - спросил старший и поднял вышел фонарь, его голос был низким и хриплым.

Он был крепко сложен, с резкими чертами лица, выдававшими долгую жизнь на грани выживания. Он отчего-то вызвал у нее доверие.

- Да, - кивнула она и попыталась улыбнуться, но губы слушались плохо.

Молодой, тот, что был с ножом, подошел ближе, его глаза расширились от любопытства. Он направил свой фонарь на нее. Белый лабораторный халат, когда-то безупречно чистый, теперь был грязным и истлевшим, но на груди еще виднелась нашивка: «Т.Э.Р.А.».

Молодой человек повернулся к старшему.

- Смотри, Арс: Тэра.

Арс внимательно посмотрел на нашивку, потом на Лену. Он поднял палец, указывая на буквы.

- Что это значит? - спросил он.

У Лены от усталости и шока путались мысли.

- Это название проекта. Т… - означает технологии…

Она запнулась. Слишком много слов. Память была туманной, а сознание еще не до конца прояснилось.

- Эволюционного Развития Агрокультур… - с трудом закончила она.

Арс обменялся взглядом с Каем.

- Тэра, - повторил он, словно пробуя имя на вкус. - Значит, тебя зовут Тэра.

- Нет, - Лена покачала головой. - Меня зовут Елена.

- Но здесь написано… - Кай указал на халат.

- Это… название проекта, - попыталась объяснить Лена, но поняла, что это бессмысленно. Они не поймут.

Арс кивнул, словно принял решение.

- Хорошо. Тогда ты будешь Тэра. Идем. Тебе нужна помощь.

Он протянул ей руку. Кожа на его ладони была грубой, испещренной шрамами и мозолями, но прикосновение было неожиданно нежным. Лена с трудом поднялась, опираясь на его руку. Ноги отказывались держать, голова кружилась. Она сделала несколько шагов, потом еще. Они вышли из бункера в узкий, темный коридор.

По пути она замечала, как все изменилось. Провода, свисающие мертвыми змеями. Ржавый металл. Полуразрушенные стены. От всего этого веяло такой древностью, что Лена невольно поежилась. Сколько времени прошло? Где она? Что стало с миром? Эти вопросы жгли ее, но пока сил не хватало даже на то, чтобы ясно мыслить. Она была слишком слаба, слишком голодна, слишком дезориентирована. И в какой-то момент потеряла сознание.

Когда в ее легкие ворвался поток свежего воздуха, она задышала часто и глубоко. Сквозь ее еще закрытые веки пытался пробиться свет яркого солнца. Лена прикрыла лицо ладонями. Наконец отважившись приоткрыть глаза, она увидела ярко синее небо без единого облака.

Когда они наконец выбрались на поверхность, свет полуденного солнца ослепил её. Лена зажмурилась, а потом медленно открыла глаза. То, что она увидела потрясло её до глубины души.Вокруг простирались руины. Остатки того, что когда-то было величественным зданием НИИ, теперь служили опорой для десятка наспех сколоченных хижин из веток, шкур и ржавых металлических листов. Дым из небольших костров поднимался к небу.

На неё смотрели десятки глаз. Мужчины, одетые в такие же шкуры, что и Арс с Каем, женщины и дети, в светлых одеждах из грубого неокрашенного льна. Их лица были настороженными, любопытными, но не враждебными.

- Видите, сказал Арс, беря Лену за руку, - я спускался туда не зря. Мы нашли её там. Ее имя Тэра.

Шепот пронесся по толпе. Некоторые кивали, некоторые качали головами.

Вдруг из толпы выскочил светловолосый мальчик лет десяти и радостно закричал:

- Арс, Арс, а я знал, что ты окажешься прав, и что-нибудь да найдешь! - он подбежал к Лене и показывая пальчиком на ее нашивку медленно по буквам произнес: Т… Э… Р… А…

- Тэра так Тэра, - обессиленно улыбнулась Лена и снова потеряла сознание.

Глава 2

Лена открыла глаза. Она увидела то, от чего все внутри сжалось. То, вот что превратилось здание, где она когда-то работала.

Здание сохранилось. но на нем явно сказалось прошедшее время.

Некоторые оконные проёмы по-прежнему сохраняли мутные стёкла, в которых слабо отражался свет солнца, но большинство были либо разбиты, либо затянуты плотной, выцветшей дерюгой. Фасад, когда-то аккуратный, был покрыт пятнами мха и порослью дикого винограда. По углам виднелись следы эрозии, а с крыши свисали какие-то ржавые конструкции, похожие на обломки антенн.

- Ты можешь идти? - спросил Арс. - Наши женщины позаботятся тебе.

- Могу, - Лена кивнула и превозмогая слабость, встала.

Ее провели в небольшое, относительно чистое помещение, которое, судя по всему, когда-то было частью лаборатории. Стены тут уцелели, хотя и они несли на себе следы времени и разрушений. В углу стоял грубый топчан, застланный шкурами. Пахло сухими травами. Возможно, это и был их «лазарет».

- Отдыхай, Тэра, - низким голосом произнес Арс, усаживая ее на топчан.

Он принес ей глиняную чашку, наполненную чем-то теплым и ароматным. Тэра осторожно сделала глоток. Это был наваристый рыбный бульон. Жидкость согрела ее, придав немного сил.

- Спасибо, - благодарно прошептала она, протягивая пустую чашку назад. - Очень вкусно.

Арс слегка коснулся ее волос:

- Сейчас тебе помогут помыться и принесут чистую одежду.

Следующие два дня пролетели для Лены в полузабытьи. Ее постоянно поили бульонами - то мясными, то рыбными - и приносили воду. Она спала, проваливаясь в тяжелый, без сновидений сон, а просыпаясь, чувствовала легкое головокружение и слабость.

Время от времени к ней заходила крайне немногословная женщина, назвавшееся Надей, она приносила еду, меняла простыни на топчане. Лена чувствовала её заботу и участие, но невидимый барьер между ними не давал ей задавать лишние вопросы. Кажется, они обе относились друг к другу настороженно.

В один из дней, Лена, почувствовала, что силы начинают возвращаться. Головокружение отступило, разум прояснился. Она поняла, что не может больше питаться только бульоном. Ей хотелось чего-то твердого. И, что самое главное, ей не хватало овощей. В своей прошлой жизни она была скорее вегетарианкой, мясо употребляла в очень умеренных количествах.

В очередной раз, когда Надя принесла ей бульон, Лена решила заговорить с ней об этом.

- Скажите… - Лена сделала паузу, подбирая слова. - А… есть ли у вас… овощи? Мне бы очень хотелось… чего-то другого.

Женщина удивленно подняла брови, но ее взгляд смягчился. Она поставила миску и попыталась объяснить.

- Мы не выращиваем овощи, есть только то, что собираем в лесу, что растёт само.

Лена попыталась осознать, замолчала. А Надя ушла и вскоре вернулась с маленькой глиняной миской, в которой лежало несколько ломтиков чего-то желтоватого.

- Топинамбур, - произнесла женщина, указывая на еду. - Бережем. Для малых.

Лена взяла кусочек. Вкус был землистый, сладковатый, немного крахмалистый. Она съела все, что было в миске, чувствуя, как это вкусно.

- А… огурцы? Помидоры? Картошка, кабачки? - осторожно спросила Лена, пытаясь назвать самые простые овощи. - Сейчас ведь лето? Вы… не выращиваете их?

Женщина покачала головой, а затем, словно вспомнив что-то, указала рукой в сторону, а потом на землю.

- Земля… не такая, - она говорила медленно, подбирая слова, которые могли бы быть понятны. - Только… это растет. И… травы. У нас много трав: крапива, лебеда и другие.

Лена задумалась. «Земля не такая». Что это значит? Возможно, почва изменилась, или климат. Эта простая беседа с пожилой женщиной, дала ей больше информации, чем все молчаливые наблюдения. Мир изменился до неузнаваемости, и не только в архитектурном плане. Изменилась сама природа, ее способность давать привычные плоды.

На следующий день, почувствовав себя значительно лучше, Лена решилась задать вопрос Арсу, который не давал ей покоя. Она помнила маленькую металлическую коробочку, которую сунула в карман перед началом конца.

Она поймала Арса, когда он в очередной раз заглянул в лазарет, чтобы проверить ее состояние. Его мощная фигура заполняла дверной проем, и взгляд его был по-прежнему серьезен, но теперь в нем читалась и некая удовлетворенность ее состоянием.

- Арс, - начала девушка, ее голос заметно окреп. - Когда вы меня… вытащили из бункера. У меня были какие-то вещи? Моя… коробочка. С семенами. Ты видел?

Арс удивленно моргнул. Он сдвинул брови, пытаясь вспомнить.

- Вещи? Нет, Тэра. Мы тебя нашли… в чем была. Только одежда твоя была. Ветхая, сырая. Мы тебя сразу… переодели. Женщины наши собрали тебе новое. Сухое, чистое.

Он указал для ясности на одежду, в которую она была облачена теперь.

- Точно не было? Ничего? - Лена почувствовала, как по сердцу пробежал холодок. Семена. Нужно было их найти.

Арс снова отрицательно покачал головой.

- Нет. Только ты. Мы не видели никакой коробочки.

В его словах чувствовалось лжи или даже притворства. Он говорил прямо, без утайки. Значит, коробочки не было. Она точно помнила, как чувствовала её грани на бедре, перед тем как погрузиться в анабиоз. Значит…

Внезапная догадка пронзила ее. Когда они поднимали ее из шахты, сквозь узкий проход, все было так неуклюже, так тяжело. Ее тело волокли, тащили. Коробочка могла просто выпасть. Остаться там, внизу, в кромешной тьме бункера, среди обломков и пыли.

Потеря семян. Это был удар. Вся ее надежда на возрождение старого мира, на создание новой пищи, на адаптацию к новым условиям - все это было заключено в этой небольшой металлической коробочке. Теперь она была потеряна, возможно, навсегда.

Лена почувствовала, как подступает к горлу разочарование, смешанное с отчаянием. Ее новая жизнь только начиналась, но уже началась с такой огромной потери.

Тогда она поняла, что та Лена осталась в прошлом. Тэра - пусть будет Тэра.

Ей захотелось ощутить эту новую землю, понять ее. И она попросила Арса проводить её наружу.

Девушка прошлась немного взад-вперёд, обошла здание бывшего НИИ. Потом опустилась на колени рядом с небольшим кустиком, который каким-то чудом пробился сквозь трещины в старом асфальте. Он был невысокий, с широкими, темно-зелеными листьями, и на вид крепкий, жизнестойкий. Аккуратно, почти благоговейно, она протянула руку и коснулась земли. Она была рыхлой, смешанной с песком и мелкими обломками. Взяв горсть, Тэра растёрла её между пальцами, пытаясь уловить знакомые запахи, почувствовать структуру. Эта земля была живой, несмотря ни на что. Она пригляделась к кустику внимательнее. На нем виднелись мелкие, еще не созревшие плоды - ярко-красные ягодки, свисающие гроздьями. Они напоминали ей что-то знакомое, но их форма была немного иной, листья тоже отличались от привычных ей растений.

Ее внимание привлекли и другие растения, разбросанные вокруг, словно дикие мазки на холсте запустения. Некоторые были сочными и зелеными, другие - высохшими и пожухлыми, но все они были свидетельством жизни, цепляющейся за эту искалеченную планету. Тэра чувствовала себя исследователем, который наткнулся на совершенно новую, неизведанную цивилизацию. Она забыла о своей слабости, о жажде, о вопросах, жгущих мозг. Сейчас для нее существовал только этот мир под ногами.

- Что ты делаешь? - услышала она тихий голос.

Тэра вздрогнула и подняла голову. Над ней стояла Надя. Сейчас в ее взгляде читалось не любопытство, а скорее настороженность, смешанная с долей удивления.

- Я… я смотрю, что здесь растет, - ответила Лена, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать ее. - Изучаю землю.

Женщина кивнула, но ее лицо оставалось нечитаемым. Скорее всего она не понимала. Она присела рядом с Леной, указывая на тот самый кустик с красными ягодами.

- Это "кровавник", - произнесла она, слово звучало незнакомо, но Лена поняла смысл. - Его дети любят, но много нельзя. Живот болеть будет.

- Ясно, - Лена прикоснулась к ягодам, представляя их химический состав, пытаясь угадать, какие вещества могли вызывать дискомфорт. - А что еще вы здесь выращиваете? Или собираете? Я просто… хочу понять эту новую землю. И еще… мне очень нужно найти кое-что. Мою коробку с семенами.Как ты думаешь, Арс согласится спуститься со мной ещё раз?

Женщина прижала руки к груди со страхом и удивлением, глядя на Тэру, а затем медленно, словно выдавливая слова, произнесла:

- Ох, не знаю... Это так опасно лезть туда. Мы всегда его отговаривали. Только твое появление...

Внутренний голос Лены Смирновой, голос ученого, начал систематизировать информацию. Что могло сохраниться из ее прошлой жизни, что действительно имело значение здесь, в этом разрушенном мире?

Во-первых, нужно было найти ту коробку с семенами. Ее личный «Ноев ковчег», тщательно собранный запас самых ценных и устойчивых культур. Без них, без генетического разнообразия, любое возрождение сельского хозяйства было бы крайне затруднительным. Это была основа, фундамент.

Во-вторых, нужны были инструменты: реактивы, лабораторные приборы. Хотя бы самые примитивные. Почвенный анализ - без него невозможно понять, что и где можно сажать. Определение кислотности, состава, наличие необходимых микроэлементов. Простые тесты, которые можно провести даже в полевых условиях, используя подручные средства.

Далее - удобрения. Минеральные или органические, неважно. В условиях постапокалипсиса можно было бы использовать компост, золу, сидират, любые доступные органические остатки. Что-то, что могло бы быстро и эффективно восстановить плодородие истощенной или зараженной почвы, было бы бесценно. Возможно, на их складах остались какие-то запасы. Из тех, которые не портятся. Или, что еще более реально, могли сохраниться книги, справочники, методички с рецептами изготовления удобрений из того, что под рукой.

Затем, ирригация. Вода - это жизнь. Как они здесь решают проблему водоснабжения? Ей нужно было осмотреть окрестности, найти источники, оценить их пригодность. Возможно, даже простейшие системы сбора дождевой воды или отведения ручьев могли бы существенно увеличить урожайность.

Борьба с вредителями и болезнями. В новом мире без привычной агрохимии это становилось критически важным. Природные инсектициды, фунгициды, биологические методы контроля - все это Лена, теперь Тэра, прекрасно знала. Важно было лишь понять, какие местные растения или насекомые могли бы стать союзниками или врагами.

Девушка спокойно размышляла, что все это, в принципе, могло сохраниться. Не в идеальном виде, конечно. Возможно, некоторые семена потеряли всхожесть, удобрения рассыпались, а инструменты заржавели. Но даже остатки, даже крохи могли стать отправной точкой. По крайней мере, попробовать стоило. Ведь именно для этого она и была спасена - чтобы возрождать жизнь на Земле. И она начнет с поиска своей коробки с семенами.

Глава 3

Спуск в шахту оказался долгим и монотонным испытанием. Бетонные стены, покрытые вековой пылью и местами влажным мхом, уходили в темноту, которую лишь изредка прорезал луч фонаря Арса. Он двигался медленно, шаг за шагом, постоянно поглядывая на Тэру, чтобы вовремя подать ей руку или придержать на скользких, обвалившихся участках.

Постепенно усталость накапливалась. Арс неспешно оглядывал полузаваленные ниши, подсвечивая их фонарем, подмечая каждую трещину, каждый металлический обломок, который мог бы оказаться целью их поиска.

На очередной остановке, когда Тэра прислонилась к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание, Арс нарушил тишину.

- Слушай, - его голос был низким и ровным, без тени эмоций, но в нем слышалась рациональная оценка ситуации, - мы рискуем. Далеко идем за этой твоей коробкой. Что в ней такого особенного? Мы уже привыкли питаться тем, что дает нам лес, река…

Тэра подняла взгляд. В ее глазах не было раздражения, лишь сосредоточенность.

- И привыкли к постоянным болезням, Арс. К цинге, к авитаминозам. К тому, что один неудачный год может означать голод для целых поселений. Нужно жить, а не выживать. Скажи, ведь и дети и взрослые болеют часто?

Арс кивнул.

- Допустим. Но как эти семена могли не погибнуть за сто пятьдесят лет? Даже то, что мы находили в герметичных упаковках, обычно превращалось в труху. Неужели ты веришь, что они еще живы? И даже если так - земля везде плохая. Выжженная. Вряд ли что-то приживется. Все это зря.

Тэра оттолкнулась от стены, ее голос наполнился тихой, но непоколебимой убежденностью.

- Потому что это не просто семена, Арс. И не просто коробочка. Это крио-контейнер, разработанный для сохранения биологического материала в экстремальных условиях. Мы его тестировали в самых неблагоприятных средах. И семена тоже особенные - генномодифицированные, устойчивые к изменениям климата, к бедным почвам. Мы создавали их, чтобы они могли прорасти даже на условном Марсе, понимаешь? А что касается количества… - она на мгновение задумалась, подбирая простые слова, - представь, что каждое зёрнышко размером меньше песчинки может вырасти в целую поляну пшеницы. Это микросемена. Крошечные. В этой коробочке столько, что хватит засеять не одно, не два, а десятки полей в течение многих лет. Мы называли их синседами - синтетическими семенами. В этой коробочке помещаются сотни тысяч синседов: пшеница, рожь, кукуруза, картофель, фасоль, соя, капуста, морковь, свекла, подсолнечник, лен, хлопок… даже микроорганизмы для улучшения почвы и фиксации азота. Все, что нужно для создания самодостаточной экосистемы. Чтобы дать жизнь там, где ее не может быть. Крио-консервация позволяет им храниться десятилетиями, а то и веками, без потери жизнеспособности. Главное - обеспечить им правильные условия для активации.

Арс слушал внимательно, его лицо оставалось непроницаемым. Он окинул взглядом бетонные стены, словно пытаясь представить, как эти крошечные точки могут изменить мир, который они знали. Затем он усмехнулся, глядя в её горящие глаза.

- Да нет, я понимаю. Хотя никогда и не доводилось есть и даже пробовать ничего, из того, что ты перечислила. Хотя я бы не отказался, конечно. Я вижу, что ты в это веришь. Но это… слишком далеко от нашей реальности. Ты говоришь о таких технологиях, а мы…

Тэра скользнула взглядом по его куртке, сшитой из грубых шкур.

- Когда я впервые увидела это, - она махнула рукой, указывая на его арбалет и одежду, - то подумала, что всё. Вернулся настоящий первобытный строй. Дикость. Но теперь я так не думаю.

Арс пожал плечами, на его губах появилась легкая улыбка.

- Ну, в чем-то ты права. Приходится вспоминать как жили предки. Но что-то мы еще помним. У нас даже книги есть, разные. Мне особенно некогда читать, но если нахожу возможность, то с удовольствием. - Он провёл рукой по стволу арбалета, глаза его сверкнули в тусклом свете фонаря. - И кое-какое оружие у нас есть, хоть и не очень много, - сказал Арс. - Просто арбалет на охоте лучше - он стреляет тише, зверя не отпугнет, и никто непрошеный не придет на выстрел.

Тэра поймала себя на мысли, что она привыкла к сложным формулировкам, общаться на языке научных терминов. А Арс только что изложил все предельно просто и ясно. Ей это почему-то очень понравилось.

Спуск продолжился. Они миновали еще две технические площадки, когда Арс вдруг остановился. Он опустил фонарь, освещая небольшой уступ у стены. Среди обломков бетона и застывшей грязи что-то слабо поблескивало. Тэра подошла ближе, ее сердце забилось чаще. Это была она. Крио-коробка. Та самая, ради которой они прошли весь этот путь. Она лежала, чуть присыпанная пылью, целая и невредимая. Вероятно, когда Тэру тащили в полубессознательном состоянии, она выпала из кармана, и никто этого не заметил.

Тэра осторожно подняла ее. Коробочка была холодной на ощупь, размером с ладонь, с легким металлическим блеском.

- Посмотри, - ее голос дрожал от волнения. - Это - наше лучшее будущее.

Арс кивнул, его выражение лица стало серьезнее и чуть взволнованнее.

- Значит… тогда поднимаемся обратно? Нужно скорее всё это рассказать людям. Да и снаружи скоро темнеть начнёт.

Тэра колебалась. С одной стороны, цель достигнута. С другой - она знала, что есть нечто большее.

- Может быть… может быть, все-таки спустимся? До конца?

Арс взглянул на нее, потом обратно на путь вниз, в глубь шахты.

- До лаборатории, значит. Если ты правда считаешь, что это нужно - хорошо.

Они продолжили спуск. Еще полчаса пути привели их к проёму, который, на удивление, оказался не заблокирован полностью, а лишь завален легкими обломками. Арс быстро расчистил проход, и они оказались в помещении, которое когда-то было частью большого лабораторного склада, а теперь напоминало кладбище технологий. Разрушенные приборы, расколотые экраны, обвалившиеся потолки.

- Но ведь там, скорее всего, все разбилось, пропало и стлело, - Арс обвел рукой вокруг. - Твои микроскопы, реактивы… Кажется, ты сама говорила, что все будет пыль и тлен.

Тэра тяжело вздохнула, но в ее глазах снова вспыхнул огонек решимости.

- Многое, но не всё. Давай я начну искать и расскажу в двух словах. Это был один из ключевых этапов проекта. Не только семена, но и все сопутствующие материалы - реактивы, питательные среды, даже элементы для сборки примитивного оборудования - должны были быть устойчивыми. Мы их стабилизировали, герметизировали. Проект предусматривал, что они должны храниться и быть пригодными для использования через много-много лет. Компоненты должны были выжить.

Арс озадаченно нахмурился.

- Зачем? Зачем такая сложность? Ведь на Земле и так все росло. Всего хватало. Я знаю это, читал. Иногда даже не верилось, что было такое изобилие.

Тэра пожала плечами. В полумраке ее силуэт казался хрупким, но голос звучал твердо.

- Для других планет, Арс. Стоял вопрос о перенаселении Земли. И, в общем, у нас было задание - подготовить все необходимое для будущих колоний. Мы должны были быть готовы начать новую жизнь в любом, даже самом негостеприимном, мире.

- А теперь этот самый негостеприимный мир - Земля, - продолжил Арс, - Давай искать то, за чем пришли. Мы можем подготовить всё, а потом я и Кай спустимся сюда вдвоём.

Тэра, собравшись с мыслями, провела рукой по ряду пыльных шкафов.

- Где-то здесь должны быть капсулы, запаянные в высокопрочное медицинское стекло или герметичные металлические боксы. Они точно должны были сохраниться: реактивы, маркеры, биостимуляторы, концентрированные подкормки для почвы и специальные составы для её очищения - всё в порошке, достаточно добавить дистиллированной воды. Посмотри вот здесь, Арс, а я поищу вон там.

Они стали осматривать содержимое шкафов и стеллажей.

Арс, тем временем, остановился у одной из витрин, где блеснуло что-то стеклянное. Он прищурился, пытаясь рассмотреть содержимое сквозь пыльный налет, а затем обернулся к Тэре, которая уже изучала следующий шкаф.

- Ты сказала, потребуется... дистиллированная вода? - произнес он, явно обдумывая услышанное. - А что это за вода и где мы её возьмём?

Вопрос был вполне разумным. Тэра поразмышляла несколько секунд.

- Если мы не найдем готовых запасов здесь, на складе, - начала она, - то можем изготовить её сами. В лабораториях у нас были дистилляторы. Даже если старый аппарат не работает, мы можем импровизировать - нагреть обычную воду и собрать конденсат. Или, в крайнем случае, собирать конденсат из воздуха в прохладных, закрытых помещениях. Это сложнее, дольше, но возможно.

Арс кивнул, что-то прикинул про себя, а затем его взгляд упал на несколько коробок с ампулами, которые Тэра уже успела извлечь.

- Так, достаточно, - твердо остановил он поисковую операцию. - Оставляем всё здесь и поднимаемся. Уже поздно. Не волнуйся, мы с Каем всё заберём, ничего не потеряется.

Тэра с тоской посмотрела на аккуратно сложенные ампулы и боксы, которые для нее были дороже любых сокровищ, и тяжело вздохнула. Однако спорить не стала. Арс был прав. Вдвоем они не только не унесли бы всё, что им было нужно, но и рисковали растерять часть по дороге.

Они отправились обратно, а Тэра прижимала к рудим самое ценное - бокс с семенами.

Глава 4

Поселение «Истоки», как его назвал когда-то Аким, разительно отличалось от диких стоянок мародеров или вымирающих деревень, разбросанных по пустошам. Это был островок упрямого порядка посреди хаоса. Лагерь примыкал к уцелевшему крылу административного корпуса бывшего родного НИИ Тэры, используя его бетонные стены как защиту от ветров, но сами люди жили не в сырых подвалах, а в добротных, хоть и странных на вид постройках.

Это была архитектура необходимости и смекалки. Дома собирали из того, что давал мертвый город и лес: куски пластиковой обшивки, сэндвич-панели, тщательно подогнанные бревна. Но здесь не было щелей, сквозящих холодом. Окна, затянутые двойным слоем плотной, прозрачной пленки или уцелевшим стеклом, были вымыты. Двери плотно пригнаны. Внутри каждого жилища стояла самодельная мебель - столы, стулья, полки, сколоченные и ошкуренные до гладкости. Жители «Истоков» не просто спали и ели - они поддерживали культуру быта, понимая, что грязь и неустроенность убивают психику быстрее, чем прочие опасности.

В центре поселения располагалась общая зона - крытая веранда с длинными столами. Здесь не валялись объедки. Пол был выметен, а посуда - разномастная, от деревянных мисок до старинного фарфора и алюминиевых чашек, принесённых в поселение добытчиками - всегда блестела чистотой. Гигиена здесь была возведена в ранг религии. Баня, устроенная в переоборудованном техническом блоке, топилась еженедельно. В мире, где антибиотиков были на вес золота, любая инфекция могла стать приговором, поэтому жители выглядели опрятно: стриженые волосы, чиненая, но чистая одежда, выстиранная в щелоке.

Иерархия общины держалась не на страхе, а на компетенции.

Во главе стоял Арс. Он был не просто вожаком - на нем лежала вся стратегия: куда идти, что менять, кого принимать, а кого гнать. Его слово было финальной точкой в любом споре, но он никогда не принимал решений без совета.

Старейшина Аким помнил то, что остальные забыли или не знали вовсе, потому что его родители были теми, кто пережил катаклизм и свои знания он применял и адаптировал под суровую реальность. Он был главным учителем.

Между мужчинами и женщинами существовало четкое, но уважительное разделение труда. Женщины, под руководством Нади, держали на себе переработку добычи, медицину, пошив одежды и, что важно, сохранение запасов.

Надя следила, чтобы ни один грамм еды не пропал зря. Женщины вялили мясо, солили грибы и ягоды, варили мыло из жира и золы.

Мужчины отвечали за охоту, строительство, оборону и тяжелую добычу ресурсов из руин.

Местные леса населяли звери, изменившиеся под влиянием времени и экологии. Охотники уходили группами, используя сложную систему загона и ловушек, чтобы экономить силы и боеприпасы. Каждый патрон был на счету, поэтому чаще использовали арбалеты и копья с наконечниками из высокоуглеродистой стали, которую добывали из рессор старых грузовиков.

Особое место в жизни «Истоков» занимала школа. Это был не просто способ занять детей, пока взрослые работают. Образование считалось стратегическим ресурсом.

В отдельном помещении, где на стене висела древняя грифельная доска, дети - от пятилеток до подростков вроде Кая - учились не только читать следы и различать травы. Их учили грамоте, счету, основам биологии.

- Если ты не умеешь читать, ты не прочтешь бумагу к лекарству и отравишься, - любил повторять Аким. - Если ты не умеешь считать, тебя обманут при обмене. Дикари живут одним днем, мы живем будущим.

Кай, смышленый подросток, уже бегло читал старые технические справочники и мог рассчитать пропорции для дымного пороха. Дети здесь взрослели рано, но у них тоже было детство - с игрушками, вырезанными из дерева, с книгами, которые читали вслух по вечерам, и с ощущением безопасности, которое давала община.

Вечера были временем единения. Когда солнце уходило за хребты, и на пустоши опускалась холодная тьма, вся община собиралась в общей зоне. Огонь в большом очаге был не просто источником тепла, а символом жизни. Арс и его люди, вернувшиеся с промысла, уставшие, пропахшие хвоей и звериным потом, снимали снаряжение. Добыча - будь то туша кабана или мешки с редкими запчастями - сразу отправлялась в переработку.

Никто не жаловался на усталость. Люди тихо переговаривались, обсуждали планы на завтра, шутили. Это были не выживающие звери, а семья. Крепкая, спаянная общей целью и дисциплиной структура, где каждый знал: пока мы держимся правил и друг друга - мы люди. И именно эта человечность, сохраненная вопреки всему, делала их сильнее любого мутанта, бродящего во тьме.

- Здесь что, и мутанты есть? - поёжилась Тэра. Впрочем, она бы не удивилась.

Они с Арсом сидели у костра, отдыхали после долгого и трудного дня в шахте. Пламя лениво облизывало почерневшие поленья, выхватывая из темноты усталое, лицо мужчины и напряженный профиль девушки. Вокруг стояла плотная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь редким треском углей и далеким, тоскливым воем ветра в пустых глазницах бетонных руин.

Арс неохотно и неопределённо пожал плечами, ворочая веткой в огне.

- В основном, животные. На них мы не охотимся.

- "В основном" - значит, есть исключения? - тут же зацепилась Тэра, пододвигаясь чуть ближе к теплу. Её научный интерес мгновенно перевесил страх. - Кто они? Это результат радиации или искусственного вмешательства?

Арс вздохнул, понимая, что просто так отмолчаться не удастся. Он вытянул ноги к огню, глядя, как искры улетают в черное небо.

- Мы называем их «измененными», - глухо проговорил он. - Это не те чудовища из сказок с тремя головами. Всё прозаичнее и оттого страшнее. Есть, например, псоглавцы - бывшие бродячие собаки. Они сбиваются в стаи, но у них изменилась структура челюсти, она стала двойной, чтобы разгрызать кости мутировавших быков. Умные. Слишком умные для зверей. Они не нападают на вооруженные отряды, но одиночку загонят за час. Мы с ними держим нейтралитет: не лезем в их овраги, они не подходят к периметру.

- Это эволюция, - пробормотала Тэра, мысленно делая заметку. - Ускоренная адаптация. А кто еще?

- Слизняки, - поморщился Арс, и в его голосе проскользнуло отвращение. - Живут у стоячей воды в низинах. Похожи на огромные кожистые мешки с кислотой. Если наступишь - ожог до кости, заживает месяцами. Их мясо ядовито, шкура бесполезна. Мы их просто выжигаем, если они подбираются к нашим источникам воды.

- Значит, экосистема перестроилась полностью, - Тэра обхватила колени руками. - Это логично. А люди? Другие, вокруг.

Арс помолчал, думал.

Она посмотрела на него в упор.

- Расскажи ещё что-нибудь. Какие есть племена, чем они занимаются, - настойчиво попросила девушка. Ей не хотелось идти спать, хотя тело ломило от усталости, а глаза слипались. Ей нужно было понимать карту этого нового мира, чтобы выжить.

Арс собирался с мыслями. Он редко говорил так много, но присутствие этой женщины, странной, образованной, упавшей словно с неба, развязывало язык.

- Люди... - он хмыкнул. - Люди меняются хуже зверей. Звери просто хотят жрать и размножаться. Люди хотят власти.

Он подбросил в костер сук, и сноп искр взвился вверх.

- Ближе всего к нам, на востоке, в старых элеваторах, сидят «Зерновики». Странные ребята. У них культ чистоты крови, хотя сами давно уже гниют от внутренних болезней. Старейшина у них - бабка Марфа, ей лет девяносто, кажется. Даже старше Акима. Она держит их в ежовых рукавицах. Они выращивают какую-то дрянь, но есть её невозможно - горькая. Зато гонят из неё самогон. Мы с ними торгуем: меняем наши инструменты и вяленое мясо на их пойло для медицины. С ними можно иметь дело, пока ты не зайдешь на их территорию без приглашения.

- Изоляционисты, - кивнула Тэра. - Понятно. А враги?

- Есть «Железные», - голос Арса отвердел. - Они обитают на бывшем заводе тяжелой техники, километрах в сорока отсюда. Считают, что плоть слаба, а металл вечен. У них старейшина - Клык. У него половина тела покрыта металлом, как панцирем, там многое клепают. Они агрессивные. Нападают на караваны, ищут запчасти, топливо, рабов. Женщин они не трогают в плане насилия, они их используют как тягловую силу. Для них человек - это просто имущество в хозяйстве. С ними у нас война. Тихая, но война. Видим их разведчиков - стреляем без предупреждения.

Тэра поежилась.

- А есть кто-то... нормальный? Ну, кроме вас?

- Нормальность - понятие растяжимое, Тэра, - Арс посмотрел на нее тяжелым, но спокойным взглядом. - Есть кочевники, «Ветры». Они не живут на одном месте, передвигаются на огромных самодельных фургонах, запряженных бизонами-мутантами. Они - торговцы новостями и редкостями. Если тебе нужно найти редкую деталь или узнать, что творится за сто километров, жди Ветров. Но они хитрые. Обманут и глазом не моргнут. С ними нужно держать ухо востро. Старейшины у них нет, есть Совет Дороги.

- Это уже похоже на демократию, - усмехнулась Тэра. - А как вы с ними общаетесь? Есть какой-то общий язык, сигналы?

- Язык один - сила и выгода, - отрезал Арс. - Если ты слаб - тебя сомнут. Если ты полезен - с тобой будут говорить. Наша община, «Истоки», ценится за ремесло. Мы умеем работать руками, чинить, строить, лечить. Надя, - он кивнул в сторону хижин, - лучший травник в округе. Она по-моему больше всех ждёт, что у тебя получится выращивать что-то новое. Она, кажется, из всего может сделать лекарство. К ней даже Железные пару раз присылали парламентеров, когда у их Клыка почернела нога. Как это…забыл.

- Гангрена. - подсказала, удивившись, Тэра, - И Надя им помогла? А как же вражда?

- Помогла. За три коробки патронов и обещание не трогать нас год. Это выгодно и им, и нам, Тэра. Ничего личного. Мы не можем позволить себе что-либо в ущерб выживанию.

Тэра задумалась. Мир, который описывал Арс, был жестоким, но логичным. Это была сложная паутина взаимозависимостей, где каждый элемент системы стремился к гомеостазу любыми доступными способами.

- А есть те, с кем вообще нельзя говорить? - тихо спросила она.

Арс кивнул мрачно. Его лицо, освещенное багровыми отсветами, стало похожим на каменную маску.

- «Пустые», - коротко бросил он. - Одичавшие. Живут в развалинах мегаполиса, в самом центре тёмного пятна. Они уже не люди. Каннибализм для них норма. Они не говорят, только визжат и воют. У них нет старейшин, только вожаки стаи. Они не чувствуют боли, не знают страха. Если наткнешься на стаю Пустых - лучше сразу пулю себе в лоб. Живым от них не уйти, а смерть будет долгой. Мы туда не ходим. И они сюда, к счастью, почти не добираются - свет их пугает.

Тэра почувствовала, как холодок пробежал по спине. Ей вспомнились рассказы из истории древних веков, но реальность оказалась куда мрачнее книг.

- Спасибо, - тихо сказала она. - Это... важно знать.

Арс вдруг резко поднялся, отряхивая штаны от золы. Движения его были экономными и быстрыми.

- Всё. Хватит вопросов. Пора спать.

Он кивнул головой в сторону спящего поселения. Действительно, вокруг было тихо. Ни звука, ни движения. «Истоки» спали, набираясь сил перед новым днем борьбы.

- Завтра у нас подъем до рассвета, - бросил Арс.

Тэра тоже встала, чувствуя, как затекли ноги. Сонливость боролась в ней с возбуждением от услышанного и от планов, которые она строила.

- Какие у нас планы на завтра? - спросила она. - Мне бы в бункер.

Девушка уже представляла, как они поднимут её сокровища наверх, как она начнет систематизировать найденное и работать. Это была её стихия, и её безопасность.

Однако Арс покачал головой.

- Нет. Бункер подождет день-два. Завтра мы идем на охоту.

- На охоту? - Тэра расстроилась, стараясь этого не показывать.

- Запасы тают, - пояснил он он. - Надя сказала, что вяленого мяса осталось на три дня. Мы идем в Лес Теней. Разведчики видели там следы кабанов.

- Тогда я пойду с вами, - вдруг твёрдо сказала Тэра, прежде чем успела подумать.

Арс остановился и смерил её скептическим взглядом.

- Ты? - он хмыкнул, но без злобы, скорее с усталой иронией. - Тэра, ты едва стоишь на ногах после шахты. Ты ученый, а не охотник. В лесу ты будешь шуметь, путаться под ногами и отвлекать меня. Это опасно. Там не только кабаны. Там могут быть бродячие стаи псов или патруль Железных.

- Я не буду шуметь, - спокойно ответила Тэра. - И я не буду путаться. Мне нужно увидеть лес, мне приходилось бывать в пеших походах и не раз. Арс, пойми, я агроном-биотехнолог! Я должна видеть, что растет на этой земле. Какие травы, какие мхи, какие мутации у деревьев. Возможно, я найду что-то съедобное, что вы считаете сорняком. Или лекарственное. Вы, может, проходите мимо ресурсов, потому что не знаете, на что смотреть.

Арс молчал, глядя на неё. В его глазах отражались угасающие угли костра. Он взвешивал риски. С одной стороны, она была обузой. С другой - её знания уже помогли им с семенами. Если она действительно сможет найти новые источники пищи или лекарств...

- Я умею ходить тихо, - добавила Тэра, понизив голос. - И я буду делать всё, что ты скажешь. Беспрекословно.

Арс потер подбородок, покрытый жесткой щетиной.

- Лес Теней - это не для прогулок, - наконец произнес он, но в голосе уже не было категоричного отказа. - Там высокая влажность, испарения. Дышать тяжело.

- Я выдержу.

- Если увидим опасность - ты падаешь на землю и не шевелишься. Если я говорю «беги» - ты бежишь, не оглядываясь. Если говорю «стреляй»... ах да, оружия я тебе пока не дам.

- Договорились, - кивнула Тэра, стараясь скрыть победную улыбку. - Я буду только смотреть и собирать образцы.

- Ладно, уговорила, - Арс махнул рукой. - Иди спать. Кай за тобой придёт перед рассветом. Оденься теплее, утром будет туман. И обувь... найди что-то покрепче твоих ботинок. У Нади спроси, она подберет.

Он развернулся и пошел к своей хижине, ступая мягко, как хищник.

Тэра осталась у костра еще на минуту. Она смотрела на тлеющие угли и думала о завтрашнем дне. Лес. Настоящий, живой, пусть и мутировавший лес. Это был шанс начать понимать этот мир, встраиваться в него. Не как жертва, а как исследователь. Она чувствовала, как внутри просыпается азарт.

«Ну что ж, посмотрим, какие тайны ты скрываешь, Лес Теней», - подумала она она и направилась к отведенному ей ночлегу, где уже спала Надя.

Глава 5

Надя вынырнула из недр огромного, окованного железом сундука, с победным видом держа в руках пару высоких ботинок.

Ботинки напоминали двух угловатых, задубевших зверей: подошвы, вырезанные из старых автомобильных покрышек с хищным протектором, были намертво пришиты суровой вощеной нитью к верху, собранному из разномастных кусков толстой кожи. Грубые, пропитанные жиром и дегтем швы бугрились узлами, носок был усилен дополнительной накладкой, а вместо люверсов чернели прожженные шилом отверстия, в которые змеились сыромятные ремешки - обувь выглядела уродливо и тяжеловесно, но обещала выдержать любой капкан или зубы мелкого хищника.

- Вот, примерь, - она поставила обувь перед Тэрой и выпрямилась, уперев руки в бока. - Это лучшие из моих запасов. Размер должен подойти, если надеть на шерстяной носок. А носок надеть придется, даже если тебе кажется, что на улице жара. В Лесу теней своя температура - земля стылая, а дышать нечем.

Тэра послушно стянула свои легкие кожаные тапочки, напоминающие балетки, в которых ходила по лагерю, и натянула предложенные носки - грубой вязки, колючие, теплые. Ноги от них сразу загорелись и зачесались нещадно. Ботинки сели плотно, надежно фиксируя голеностоп. Она потопала, проверяя удобство. Тяжелые, но нога в них чувствовала себя защищенной.

- Теперь куртка, - Надя протянула ей какую-то хламиду. Куртка оказалась тяжелой, сшитой из грубого домотканого полотна, вываренного в коре дуба до темно-болотного цвета. Ткань стояла колом от обильной восковой пропитки, превратившей её в подобие мягкой брони, непроницаемой для влаги и колючек. Вместо молнии или пуговиц полы стягивала сложная система шнуровки, позволяющая подогнать одежду по фигуре так, чтобы ни одна ветка не зацепилась, а широкие рукава, не стесняющие движений, перехватывались у запястий плотными завязками, отсекая путь любым лесным паразитам.

- Ткань пропитана особым составом от влаги и мелких тварей. Капюшон не снимай без команды. И, самое главное, перчатки.

Надя вложила в ладонь Тэры пару плотных кожаных перчаток с высокими манжетами.

- Без них там ничего не трогать. Вообще ничего. Даже если видишь красивый цветочек или знакомую травинку - руки держишь при себе. Сначала Арса спроси. Поняла?

Тэра, путаясь, попыталась разобраться в системе шнуровки. Ткань пахла дымом и сушеной полынью. Этот запах здесь, в лагере, казался вездесущим, въедаясь в волосы и одежду. Надя обошла её вокруг, критически осматривая, поправила воротник, подергала лямки небольшого мешка, заменяющего рюкзак.

- Слушай меня внимательно, Тэра, - из голоса Нади исчезли мягкие нотки, вместо них появилась жесткость опытного выживальщика. - Арс не нянька. Если он говорит «стой» - ты замираешь, даже если нога занесена для шага. Если говорит «беги» - бежишь, не оглядываясь. Не спрашиваешь «почему», «куда» или «зачем». Сначала думаешь, потом делаешь. А Кай хоть и парень толковый, но в случае чего он будет прикрывать спину Арсу, а не тебе. Твоя безопасность - это твоя внимательность.

- Я понимаю, - кивнула Тэра, чувствуя, как внутри нарастает холодный комок сосредоточенности. Страха не было, только мобилизация всех чувств. - Я не буду обузой.

- Надеюсь, - Надя вздохнула и сунула ей в боковой карман моток крепкой бечевки и нож в ножнах. - Это на всякий случай. И смотри под ноги. Корни, ямы, гнилая листва, под которой может быть пустота.

Тэра замялась, натягивая перчатки. Вопрос, который крутился у неё в голове с ночи, всё же требовал ответа.

- Надя, а почему он всё-таки согласился? Арс. Зачем ему брать меня с собой, если это так опасно? Честно говоря, я и не надеялась, когда просила…

Женщина усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь седых волос.

- Потому что он не ведет тебя в чащу, девочка. Вы идете по «зеленой зоне», вдоль старых троп. Туда, где расставлены капканы и силки. Это недалеко, километра три-четыре от периметра. В настоящий Лес, в глубину, он бы тебя не взял, даже если бы на коленях умоляла. А тут... Ему нужны свободные руки, чтобы тащить добычу. Почему бы и не ты, раз просишься. Кай, конечно, сильный, но вдвоем сподручнее, а Арс не любит ходить перегруженным, ему нужны руки свободными для оружия. Так что ты сегодня - грузовой мул, уж прости за прямоту.

- Мул так мул, - спокойно ответила Тэра. - Главное, чтобы польза была.

- Вот это правильный настрой. Ну, с Богом, девочка. Они уже у ворот ждут.

Арс и Кай действительно ждали у выхода из периметра. Арс, высокий, широкоплечий, в потрепанной своей куртке из шкур и жесткого меха, проверял свой арбалет. Кай стоял рядом, опираясь на самодельное копье с металлическим наконечником. За спиной у Кая висел внушительный пустой мешок, свернутый в скатку. Он приветливо улыбнулся Тэре, а потом опасливо покосился на Арса.

- Готова? - коротко бросил Арс, едва взглянув на Тэру.

- Да.

- Инструктаж помнишь?

- Ничего не трогать, слушать команды, смотреть под ноги.

- Точно. Не отставать и не шуметь. Двинулись.

Они вышли за ворота. Сначала дорога шла через поле, заросшее высокой, по пояс, сухой травой. Небо светлело на горизонте.

По мере приближения к стене леса пейзаж менялся. Деревья здесь были выше, чем обычные, их кроны сплетались в плотный навес, почти не пропускающий солнечный свет.

Как только они вошли под сень деревьев, Тэра ощутила, как изменился воздух. Он стал влажным, густым, насыщенным запахами прелой листвы, грибницы и чего-то сладковатого, напоминающего перезрелые фрукты. Звуки внешнего мира исчезли, сменившись шорохами, скрипом стволов и далеким, едва слышным гулом, словно сам лес дышал.

Арс шел первым, двигаясь удивительно бесшумно для своей комплекции. Он ступал мягко, перекатываясь с пятки на носок, взглядом сканируя пространство перед собой. Кай замыкал шествие, часто оглядываясь назад. Тэра старалась идти след в след за Арсом, внимательно глядя под ноги.

Корни деревьев здесь выступали из земли, словно узловатые вены. Некоторые из них были покрыты мхом странного, фиолетового оттенка. Папоротники достигали человеческого роста, их листья были жесткими, как пластик, и имели темный, почти черный цвет.

- Внимание, - тихо произнес Арс, поднимая руку. - Справа «жгучка». Обходим.

Тэра посмотрела направо. С ветвей свисали длинные, полупрозрачные лианы, похожие на медуз. Они едва заметно колыхались, хотя ветра не было. Тэра раньше не знала о таких растениях. Кай шепотом пояснил, что стоит задеть, и получишь химический ожог, который будет заживать месяцами. Они аккуратно обогнули опасную зону, стараясь держаться ближе к центру тропы.

Их группа шла уже около получаса, когда Тэра заметила кое-что странное. Под ногами, сквозь слой опавшей хвои и земли, проглядывало что-то твердое и ровное. Она присмотрелась. Это был кусок асфальта. Старого, растрескавшегося, почти уничтоженного корнями, но всё же асфальта.

Она подняла голову и посмотрела на лес другими глазами, как будто через призму времени. До этого момента она видела хаос дикой природы, но теперь проступила структура. Деревья росли не просто так, а вдоль бывшей аллеи. Справа, в зарослях гигантского репейника, виднелся ржавый остов какой-то конструкции. Тэра узнала форму - это были качели. Перевернутые, вросшие в землю, но узнаваемые. А чуть дальше, под холмом, угадывались очертания полуразрушенной эстрады или ротонды.

- Это был парк, - прошептала она, скорее для себя, чем для спутников.

- Чего? - переспросил Кай шепотом, поравнявшись с ней.

- Мы идем по старому городскому парку, - пояснила Тэра, указывая на торчащий из земли кусок чугунной ограды. - Видишь? Это была зона отдыха. Аллеи, скамейки...

Арс на мгновение остановился, не оборачиваясь.

- Глазастая, - буркнул он. - Да, это был центральный парк. Аким рассказывал, а ему - его отец. Не отвлекайся.

Осознание того, что они находятся на руинах места, где когда-то звучал детский смех и играла музыка, придало лесу еще более зловещий оттенок. Природа не просто захватила это место, она поглотила его, переварила и создала нечто новое, дикое. Где человеку не место.

Тэра отметила, что даже знакомые растения отличались от тех, что она изучала и знала. Мутация сделала их более агрессивными, более жизнестойкими. Листья были толще, шипы - длиннее. Она заметила куст, усыпанный ягодами, которые пульсировали в полумраке. Как живые, они словно специально привлекали к себе внимание.

- Не вздумай, - голос Арса вывел её из задумчивости. - «Сонная ягода». Съешь одну - уснешь и не проснешься. Сердце остановится. Оно хочет отложить в тебе свои семена, чтобы им было тепло и сытно. Даже не подходи близко.

- Я и не собиралась, - спокойно ответила Тэра. - Я просто смотрю. Это измененный паслен, судя по листьям. Плюс скрещенный с чем-то, чего я не знаю.

Арс хмыкнул, но ничего не ответил. Они подошли к первому месту, где была установлена ловушка. Это была простая петля из стального троса, замаскированная в кустах.

- И в этой пусто, - констатировал Кай, проверяя механизм. - Сработала, но кто-то вырвался. Шерсть осталась.

Арс осмотрел клочок серой шерсти на тросе.

- Заяц-переросток. Сильный, зараза. Ладно, идем к следующей точке. Там ловушка надежнее.

Западня находилась в низине, у старого, пересохшего ручья. Когда они подошли ближе, Арс жестом приказал всем остановиться и присесть. Он осторожно выглянул из-за ствола дерева, затем махнул рукой - чисто.

В глубокой яме, в дно которой были вбиты колья, лежал зверь. Это был кабан, но не такой, каких Тэре приходилось видеть когда-то. Этот был массивнее, его шкура казалась не просто толстой, а словно покрытой роговыми пластинами, образующими естественную броню на плечах и боках. Морда была сильно вытянута, из пасти торчали мощные, загнутые клыки.

Зверь был мертв. Один из кольев пробил ему грудь, второй вошел в бок. Туша лежала неподвижно, мухи уже начинали виться над ней, несмотря на прохладу тени.

- Отличный экземпляр, - тихо сказал Кай, оценивая добычу. - Не маленький, не большой - утащим вдвоём, Арс. Мясо у него жесткое, Тэра, но если Надя потушит подольше, объеденье...

- Хватит болтать, - оборвал его Арс. - Кай, спускайся, вяжи ноги. Тэра, стоишь наверху, смотришь по сторонам. Если увидишь движение - сразу сигнал. Не кричи, просто кинь в меня камешком. Не бойся, мы быстро.

- Поняла, - Тэра заняла позицию у края ямы, облокотившись спиной к дереву так, чтобы иметь хороший обзор. Она достала нож, просто для успокоения, хотя понимала, что против серьезного хищника он ей мало поможет.

Арс и Кай работали быстро и слаженно. Они спустились в яму, обвязали тушу веревками и с помощью системы блоков, которую Арс закрепил на крепкой ветке дуба, начали вытягивать добычу наверх.

Тэра наблюдала за лесом. Ей казалось, что тени между деревьями сгущаются. Каждый треск ветки заставлял её внутренне вздрагивать, но она заставляла себя дышать ровно и анализировать звуки. Вот прошуршала птица в кроне - не опасно. Хотя, Бог знает, что теперь за птицы… Вот упала сухая ветка - естественно.

Когда туша кабана оказалась на поверхности, Арс вытер пот со лба.

- Тяжелый, бродяга. Кай, волоком потащим.

Пока мужчины “паковали” добычу, Тэра решила осмотреть ближайшие растения.

Куст, который привлек ее внимание, был невысоким, но раскидистым, крепко цепляющимся за почву корнями, проросшими сквозь трещины в покрытом мхом валуне. Его листья, плотные и мясистые, были густо покрыты тончайшим, почти металлическим пушком, отчего казались выкованными из тусклого серебра. Они не вяли, не сминались, даже когда Тэра осторожно провела по ним перчаткой, и казались на удивление прочными, словно каждая жилка была армирована. От куста исходил слабый, но отчетливый вяжущий запах, в котором чудились нотки хвои и чего-то терпкого, лекарственного. Тэра вспомнила, как в старых травниках упоминалась "серебрянка" - неказистое, но целебное растение, которое использовали для заживления ран и снятия воспалений. Но те рисунки в книгах показывали что-то гораздо более скромное и хрупкое. Этот же экземпляр выглядел куда мощнее, словно вобрал в себя всю стойкость и силу изменившейся земли, и казалось, что его свойства могли быть куда сильнее, чем у его докатастрофных сородичей. Это был не просто красивый сорняк, а потенциальная, неизученная добыча.Тэра присела на корточки, не снимая перчаток, и аккуратно раздвинула ветки. Запах был характерный - терпкий, смолистый, с нотками йода.

- Арс, посмотри, - позвала она негромко.

Арс подошел, недовольно хмурясь.

- Что там? Я же сказал, ничего не трогать.

- Я не трогаю, я смотрю. Это «серебрянка», или что-то очень на неё похожее. Видишь листья? А ягоды?

- И что? Очередная отрава?

- Нет, - твердо сказала Тэра, поднимаясь. Её голос звучал уверенно, профессионально. - В старых справочниках по агрокультурам упоминались эксперименты с выведением морозостойких сортов жимолости с повышенным содержанием антисептиков. Если это мутация того самого гибрида, то сок этих ягод - мощнейшее кровоостанавливающее и заживляющее средство. Лучше, чем подорожник или грязная тряпка. И витаминов в них тьма.

Арс посмотрел на куст, потом на Тэру. В его глазах мелькнуло сомнение, смешанное с интересом.

- Ты уверена?

- На девяносто процентов. Остальные десять проверим, когда вы поднимите реактивы. Нужно обязательно взять листья и ягоды на анализ.

Арс помолчал секунду, затем кивнул.

- Ладно. Я выкопаю отросток, но потащишь его сама.

- Договорились, - Тэра достала нож и аккуратно срезала несколько веток, густо усыпанных ягодами, стараясь не помять их. Она уложила добычу в свой рюкзак, чувствуя приятную тяжесть. Это была её первая, настоящая добыча. Не просто выполненная команда, а результат её знаний.

Путь назад был тяжелее. Арс и Кай несли тушу кабана на жердях, тяжело ступая по неровной земле. Тэра шла впереди, теперь выполняя роль разведчика, хотя Арс и продолжал контролировать направление.

- Стой, - вдруг шепнула она, поднимая руку, как это делал Арс.

Мужчины замерли. Впереди, метрах в двадцати, тропу пересекала странная полоса земли. Трава там была пожухлой, серой, а воздух над ней слегка дрожал, как над раскаленным асфальтом.

- Что там? - просипел Кай, которому было тяжело держать вес.

- Термальная аномалия? - предположила Тэра, чувствуя, как волна тепла доходит даже до них. - Или подземный выход газов. Метан и сера. Это может быть опасно.

Арс принюхался.

- Молодец, заметила. Если бы влезли туда - могли бы задохнуться или провалиться в пустоту. Обходим левее.

Они сделали крюк, обогнув опасное место. Когда лес начал редеть, и впереди показалась знакомая стена высокой травы, обозначающая выход к периметру, Тэра почувствовала, как напряжение отпускает. Ноги гудели, но на душе было почти радостное, спокойное удовлетворение.

Они вышли на дорогу. День был в разгаре.

- Привал пять минут, - скомандовал Арс, когда они отошли на безопасное расстояние от леса. Они опустили носилки на землю. Кай тут же сел на траву, вытирая лицо рукавом.

- Ну и кабанчик, - выдохнул он. - Тяжелый, зараза.

Арс подошел к Тэре, которая поправляла рюкзак. Он посмотрел на неё сверху вниз своим изучающим взглядом.

- Не суетилась, - констатировал он. - Под ногами не мешалась. Ягоды эти твои... если и правда лечебные, то зачтется. Это очень ценно.

- Спасибо, - Тэра встретила его взгляд прямо, не отводя глаз. - Я говорила, что могу быть полезной.

- Говорила, - буркнул Арс, нарочито хмурясь. - Не расслабляйся. До лагеря еще километра три.

Тэра поправила лямки, чувствуя спиной жесткие ветки «серебрянки» в рюкзаке. Лес теней остался позади, мрачный и таинственный, но теперь она понимала его чуть больше. Потому что она поняла: даже в этом хаосе есть логика, которую можно изучить и использовать. И это было то, что она умела лучше всего.

Глава 6

Воздух перед шахтой пах холодной окалиной, старым бетоном и едва уловимой, тревожной сыростью, тянущей из глубины туннелей.

Тэра стояла перед Арсом, упрямо скрестив руки на груди. Её рюкзак уже лежал у ног, собранный еще с вечера, но Арс даже не смотрел на него. Он проверял карабины на поясе Кая, методично прощелкивая каждый замок.

- Я иду с вами, - Тэра выдвигала один аргумент за другим. - Я знаю структуру породы лучше вас обоих. Там могут быть сланцевые осыпи, я замечу трещины раньше, чем они поползут. Там же сыпется всё.

Арс выпрямился. В тусклом свете аварийной лампы его лицо казалось высеченным из гранита. Он посмотрел на Тэру без раздражения, но с той непробиваемой спокойной уверенностью, о которую разбивались любые её горячие интонации.

- Нет, Тэра.

- Но это нерационально! - вспыхнула она. - Я не балласт.

- Ты нужна здесь, - Арс шагнул к ней, вторгаясь в личное пространство, заставляя её чуть запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. - Живая, с целыми ногами и руками. Твоя задача - семена. Моя - сделать так, чтобы ты дожила до момента, когда сможешь их посадить.

- Но мы же спускались, и я нигде даже не споткнулась!

- Вот и не будем искушать нашу удачу, - мягко, но жестко перебил он. - Есть риск обвала. С тобой мы будем идти вдвое медленнее, страхуя каждый твой шаг. Нам нужно обернуться быстро, дел очень много. Ты хочешь, чтобы мы рисковали больше, потому что тебе скучно сидеть здесь с женщинами? Скажи Наде, она найдёт тебе занятие.

Аргумент про скорость и риск для группы был запрещенным приемом. Арс знал, куда бить. Тэра почувствовала, как сдувается её боевой запал. Она могла спорить с приказами, но не с логикой выживания.

- Ладно, - выдохнула она, с досадой, почти по-детски, пиная рюкзак. - Ваша взяла. Но про скуку было вот вообще не честно, и ты об этом знаешь.

Арс едва заметно улыбнулся - уголками глаз.

- Жди нас.

Через минуту Тэра осталась одна. Злость на собственную беспомощность еще колола кончики пальцев, но делать было нечего. Нужно было найти себе применение, чтобы не сойти с ума от ожидания.

Она направилась в хозяйственный сектор. Еще на подходе слышались голоса и ритмичный стук - звук тяжелой работы.

На широких деревянных столах женщины разделывали вчерашнюю добычу.

- О, Белоснежка! - хохотнула Марта, грузная женщина с коротким ежиком седых волос и красным, распаренным лицом. Она орудовала огромным тесаком с грацией заправского мясника. - Что, не взяли мужики в подземелье?

- Сказали, ростом не вышла, - отшутилась Тэра, подходя к умывальнику и тщательно намыливая руки хозяйственным мылом. - Надя,что мне делать? Командуй мной.

Надя подняла на неё взгляд. В её руках длинный узкий нож мелькал так быстро, что казался серебристым размытым пятном.

- Бери обвалочный нож, вставай к Лиде, - коротко скомандовала она, кивнув на свободное место. - Срезай жилы с лопатки. Только мясо не попорти, нам каждый грамм на вес золота. И пленки, пленки аккуратнее, они пойдут на выварку для клея.

Рядом с Надей работала Лида - совсем юная, круглолицая, с россыпью веснушек, которые, казалось, светились даже здесь, под землей. Она улыбнулась Тэре, ловко орудуя ножом.

- Привет! Ты не бойся, он уже не кусается, - хихикнула Лида, указывая на гору мяса.

Чуть поодаль, у колоды для рубки костей, стояла Вера. Сутулая, молчаливая женщина с тяжелым, невидящим взглядом. Она работала как машина: поднять топорик - удар, хруст, сброс кости в бак. Поднять - удар. Тэра уже знала, что Вера потеряла мужа и сына в прошлом году во время неудачной охоты, и с тех пор почти не говорила.

Тэра взяла нож, попробовала лезвие пальцем - бритва. Она встала к столу и включилась в работу. Здесь, среди запаха сырого мяса, крови и мокрой шерсти, царила своя, особая атмосфера. Женщины действовали слаженно, почти без слов. Никакой суеты. Только рациональность.

- А скажите, - начала Тэра через какое-то время, когда ритм работы стал привычным, - что именно рассказывают старики о том дне? Ну, когда всё началось, сто пятьдесят лет назад?

Марта фыркнула, разрубая хрящ с сочным хрустом:

- Где уже те старики? Мы их и не застали. А так - грохнуло, тряхнуло, небо почернело. Теперь уж какая разница.

- Но подробности? - настаивала Тэра, аккуратно отделяя мышцу. - Были ли предупреждения по радио? Как организовывалась эвакуация? Ведь этот НИИ не просто так стал убежищем. Кто-то должен был дать команду.

- Ой, девка, тебе заняться нечем? - вздохнула Марта, вытирая пот со лба предплечьем. - Главное, что наши прадеды догадались, как после этого спастись. Моя бабка говорила, что слышала, мол, сначала птицы замолчали. Просто раз - и тишина. А потом земля пошла волнами, как вода в ведре.

- Всё на словах? - разочарованно спросила Тэра. - Неужели не осталось никаких записей, дневников очевидцев?

- Дневников? - подала голос Надя, не прекращая работы. - Когда жрать нечего и дети от лучевой болезни кашляют кровью, не до дневников, Тэра. Я так думаю. Первые годы люди крыс ловили и воду из луж цедили через тряпку. Им было не до мемуаров. Выжили те, кто умел руками работать, а не писать.

- Но ведь знания сохранились! - возразила Тэра. - Вы говорите на чистом языке, вы знаете, как чинить генераторы, как лечить. И многое другое. Это не передается просто "из рук в руки" без теоретической базы. Кто-то должен был учить детей не только крыс ловить.

Надя отложила нож и внимательно посмотрела на Тэру. В её темных глазах плескалось странное выражение - смесь сомнения, уважения и сочувствия. Наверное, она догадывалась, как тяжело было этой девушке, которая проснулась в мире, пережившем ад. Друзья и родные которой умерли полтора века назад. И которая отчаянно пыталась возродить ту важную часть жизни, что могла вернуть что-то важное из прошлого.

- Ты не по адресу спрашиваешь, Тэра. Мы - руки общины. Мы кормим, мы лечим, мы обшиваем. А тебе нужна голова.

- В смысле?

- Ты слишком много думаешь о том, что было, а не о том, что есть, - Надя кивнула в сторону выхода. - Если тебе так приспичило копаться в прошлом, иди к Акиму. Он у нас хранитель… Может, он тебе расскажет то, что ты ищешь. Иди.

Тэра заколебалась, глядя на недоделанную работу, но Надя махнула рукой, прогоняя её.

- Иди, сказала. Толку от тебя сейчас мало, мысли где-то витают.

Тэра нашла Акима в техническом тупике, который он переоборудовал под мастерскую. Здесь пахло канифолью, машинным маслом и старой пылью. Сам Аким, сутулый, с всклокоченными седеющими волосами, сидел за верстаком, освещенным мощной лупой с подсветкой. Он ковырялся в каком-то сложном и основательно заржавевшем механизме.

- Аким? - позвала Тэра, останавливаясь у порога.

Он вздрогнул, чуть не выронив инструмент, и повернулся. Его лицо, обычно рассеянное, при виде Тэры осветилось слабой улыбкой.

- А, Тэра… Заходи, заходи. Осторожно, там коробка у входа, не наступи.

Тэра перешагнула через ящик с старыми железяками и присела на высокий табурет.

- Надя отправила меня к тебе. Сказала, что ты можешь ответить на мои вопросы.

- Конечно, - кивнул Аким, возвращаясь к работе, но теперь уже в пол-оборота. - И о чем же ты хочешь знать?

- О том, как люди не превратились в зверей, - прямо сказала Тэра. - Сто пятьдесят лет, Аким. Шесть поколений. В условиях постоянного стресса, голода, борьбы за жизнь. По всем законам социологии, община должна была деградировать до племенного строя, потерять сложный язык, забыть термины. А вы… вы говорите на уровне… - она запнулась, боясь обидеть его ненароком, - на уровне моего поколения, которое только развивалось, без угрозы умереть в любую секунду. Как?

Аким отложил свою работу. Вытер руки ветошью и потёр лоб.

- Хороший вопрос. Правильный.

Он встал, прошелся по тесной каморке, словно подбирая слова.

- Мой прапрадед, Александр Петрович Ветров, работал в этом самом НИИ. Ты, верно, слышала эту фамилию? Я прикидывал по времени и выходило, что вы могли друг друга знать.

Тэру словно током ударило.

- Ветров? Профессор Ветров? Автор теории замкнутых биосистем?

- Он самый, - кивнул Аким. - И его жена, Вера. Они занимались революционными системами автономного выживания. Для космоса, для подводных станций… А пригодилось всё здесь, на земле...

Аким замолчал.

- Пока другие люди метались в панике, грабили склады с продуктами, искали оружие… Александр и Вера начали таскать книги.

- Книги… - эхом отозвалась Тэра. Она как наяву представила те события, свидетелем которых была. Только вот понять ничего не успела.

- Да. Из библиотеки главного корпуса. Они собрали группу таких же одержимых лаборантов и аспирантов. Они знали про существование законсервированных бункеров. Цокольные этажи, глубокие, сухие. И они перетащили туда всё, что успели. Сотни томов. Справочники, классику, учебники, техническую документацию.

Аким посмотрел на Тэру пронзительно, серьезно.

- Они понимали, Тэра, что еда кончится. Консервы сгниют. Оружие сломается. Но если исчезнет знание - как очистить воду, как вылечить воспаление, как построить гидротурбину - мы вымрем. Или станем теми самыми зверями, о которых ты говорила. И они всю свою оставшуюся жизнь посвятили одной цели. Не просто выжить. А научить детей.

Он усмехнулся, вспоминая что-то свое.

- Мой дед рассказывал, как его отец заставлял его учить наизусть таблицу Менделеева, когда они сидели в темноте и холоде, закутавшись в тряпки. За ошибку лишали пайки хлеба. Жестоко? Возможно. Но благодаря этой жестокости я сейчас могу починить этот фильтр, например. Они создали культ. Культ Разума. В нашей семье считалось, что нужно возрождать Новый мир, такой же, как прежде. Вокруг Александра и Веры стали собираться и другие люди. Они вместе боролись не только за выживание, но и за цивилизованный мир. Конечно, они хотели большего, чем мы имеем сейчас. Но жизнь такова, что приходилось подстраиваться.

Тэра слушала, затаив дыхание. Пазл складывался. Вот почему эта община была такой.

- И эта библиотека… она сохранилась?

Аким прищурился. Он думал совсем недолго. А может, всё решил до этого разговора. Просто ждал, когда Тэра придёт к нему с вопросами. В его глазах вспыхнул огонь.

- Хочешь увидеть?

- Вы ещё спрашиваете?!

- Вставай, - он резко поднялся, смахнув с колен ржавую стружку. - Только никому ни слова. Это не секрет, но… мы стараемся не водить туда лишних людей. И чтобы не искушать никого пустить страницы на растопку в тяжелые времена. А они были за эти полтора века - и времена, и люди. Идем, - махнул он рукой, беря с полки фонарь.

Они шли долго. Сначала к дальнему корпусу НИИ. Он сохранился хуже других. Затем Аким нырнул куда-то вбок и буквально провалился под землю - вход в книгохранилище был буквально закопан, причем намеренно: почва сверху была утоптана и поросла травой. Коридоры здесь были старыми, узкими. Однако, сыро не было. Воздух становился суше и прохладнее.

- Пришли, - выдохнул Аким, останавливаясь перед массивной гермодверью с облупившейся краской и штурвалом, покрытым слоем смазки.

Он навалился на штурвал всем телом. Тэра бросилась помогать. Металл застонал, поддаваясь неохотно, но дверь поползла.

То, что увидела Тэра, заставило её застыть на пороге.

Она ожидала увидеть комнату. Может быть, склад. Пару шкафов с книгами.

Но перед ней был зал. Огромный, уходящий в темноту зал с высокими сводчатыми потолками, которые поддерживали мощные колонны. И везде, куда доставал луч фонаря Акима, были стеллажи. Бесконечные ряды металлических стеллажей, плотно заставленных книгами.

Здесь пахло не сыростью и не гнилью. Здесь пахло старой бумагой, кожей переплетов, ароматом распадающегося лигнина и вечностью.

Взгляда и света фонаря не хватало, чтобы оценить масштаб. Тысячи, десятки тысяч томов. Настоящий храм знаний, спрятанный под тоннами породы.

- Добро пожаловать, - тихо сказал Аким. Его голос эхом отразился от стен. - Здесь всё. Медицина, инженерия, химия, биология. Художественная литература. История искусства.

Тэра шагнула внутрь, боясь дышать. Она провела рукой по корешку ближайшей книги.

- О масштабах знают единицы, - проговорил Аким, стоя у нее за спиной. - Я, Арс, Надя. Теперь вот ты. Мы бережем это место. Берём книги для занятий с детьми, для общих чтений. Иногда приходим сюда просто посидеть. Почитать. Напомнить себе, что мир был большим. И может быть большим снова.

Он повернулся к Тэре, и его лицо было серьезным, почти торжественным.

- Мои предки спасли это для нас. Теперь храним мы. Я видел, как ты смотришь на свои семена, ты человек из другой жизни, Тэра. Я надеюсь, ты никогда не подведешь наше доверие.

Тэра стояла посреди этого величия, чувствуя себя песчинкой. И одновременно - частью чьего-то огромного, великого замысла, который протянулся сквозь полтора века тьмы, чтобы сейчас, в этот момент, дать ей шанс.

- Я не подведу, - прошептала она, и в этом храме знаний её шепот прозвучал как клятва.

Глава 7

Серый, вязкий воздух обволакивал общину, прилипая к коже, оседая на легких при каждом вдохе. Летние душные сумерки опускались на каньон, окрашивая изломанные скалы вдалеке в оттенки свинца и индиго, а фонари бросали желтые пятна на жилища и лица людей.

Ветер, пробирающийся сквозь щели старых построек, свистел тонко, как скрип несмазанной телеги, не добавляя оптимизма в настроение тех, кто находился в состоянии напряженного ожидания.

У входа в главное убежище, двери которого были укреплены ржавыми листами, стояла Тэра. Её тело, несмотря на липкую духоту, пробирал холод, а взгляд был устремлён на здание НИИ. Она ждала.

Рядом, привалившись к щербатой стене, сидел Аким, настраивая тот же ржавый механизм из шестеренок и пружин. Его морщинистые руки двигались с точностью, несмотря на полумрак. С другой стороны, на деревянном ящике, нервно постукивала пальцами по колену Надя. Её обычно спокойное лицо сейчас было чуть напряжено, выдавая беспокойство, которое она пыталась скрыть за деланной небрежностью.

Тэра, поглядывая на них, нервничала сильнее: раз им не по себе, значит существовала опасность того, что Арс с Каем не вернутся. И что тогда? Девушка откашлялась, чтобы задать вопросы, от которых ледяные иглы страха пробегали по спине, как вдруг из темноты, где тропа ныряла в ущелье, показались две медленно движущиеся тени. Они становились все четче, пока не превратились в отчетливые силуэты Арса и Кая. Каждый шаг давался им с очевидным трудом. Они несли на себе нечто массивное, завернутое в грубый, дырявый, прокопченный брезент, перевязанное веревками. Даже на расстоянии было видно, как напряжены их сильные плечи и руки.

- Идут, - выдохнула Надя, и в ее голосе сквозило такое облегчение, что Тэра вздрогнула от запоздалой волны страха.

- Слава Свету, - пробормотал Аким, откладывая инструмент. В его спокойном тоне тоже проскользнула нотка напряжения, которого он прежде не выдавал.

Мужчины подняли головы. Лица, покрытые пылью и сажей, проступили из темноты, и Тэра уловила в их глазах усталость, смешанную с торжеством. Они дошли. Они принесли.

- Арс! Кай! - голос Нади прозвучал, казалось бы, просто приветственно, но в нем слышалась такая такая радость, что мужчины даже ускорили шаг, насколько это было возможно с их ношей.

- Мы здесь, - хрипло отозвался Арс, и на его лице появилась вымученная, но искренняя улыбка.

Как только они подошли ближе, Тэра, уже не сдерживаясь, бросилась к ним. Ее руки, холодные и чуть дрожащие, сразу потянулись к одному из брезентовых свертков, который нес Арс.

- Осторожней! - выкрикнул Кай, пытаясь удержать равновесие, пока она торопливо распутывала веревки. - Еле держу, всю дорогу боялся что-нибудь повредить…

- Все цело? Ничего не разбилось? Не просыпалось? - Тэра почти принюхивалась к брезенту, словно пытаясь по запаху определить сохранность содержимого. Ее пальцы быстро пробегали по плотной ткани, ощупывая каждый выступ, каждый узел. Она была похожа на ребенка, которому только что привезли самый желанный подарок.

Арс, скинув свой ранец на землю с глухим стуком, потер шею.

- Все в лучшем виде, Тэра. Мы знали, что если что-то пойдёт не так - ты расстроишься, - он хмыкнул, чуть подсмеиваясь над ней, но в его глазах светилось удовлетворение. - Там все, что мы с тобой собрали в прошлый раз. И даже больше.

Кай, аккуратно поставив свою ношу рядом, вытер пот со лба.

- Я чуть не уронил свой мешок, когда спускались по осыпи, - пробормотал он, нервно смеясь. - Веревка почти перетерлась. Думал, все… конец всем твоим…региантам.

- Реагентам, Кай. Но не уронил же, - взглянув на изменившееся на секунду лицо Тэры с облегчением сказал Аким, похлопав Кая по плечу. - Молодцы, ребята. Отличная работа. Теперь пойдемте, согреетесь. Вы, наверное, совсем окоченели там, внизу.

Они двинулись к входу в убежище. Внутри воздух был пропитан запахом дыма, нагретого металла и еды. В желтом свете фонарей Арс и Кай выглядели еще более уставшими, но их глаза по-прежнему горели удовлетворением.

Тэре хотелось развернуть свёртки, чтобы убедиться, что всё на месте, ничего не забыло там, внизу. Она едва сдерживалась, чтобы не начать переносить всё в свою комнату. Мужчины, конечно же, поднялись бы ей помочь, а совесть подсказывала, что нужно дать им отдохнуть, поесть, прийти в себя. Она помогала Наде накрыть на стол - тушеное мясо кабана крупными кусками. “Скоро мы сможем подавать с мясом и крупы - гречневую кашу, ячневую, и пшеничную лапшу, и морковь с луком.”

Передохнув, Арс хлопнул себя по коленям.

- Пойдёмте, перенесём это в вашу комнату, Надя. А то Тэра вот-вот лопнет от нетерпения.

Тэра подскочила первой, как будто пружинку отпустили.

Она несла свои свертки, словно самое ценное сокровище, и ее походка была летящей, несмотря на вес ноши. Они прошли по узкому, словно в заплатах, коридору, мимо других комнат, где отдыхали другие, и остановились у двери, ведущей в небольшую комнатку, которую она делила с Надей.

- Сюда, - тихо сказала Тэра, указывая на стол.

Аккуратно, почти благоговейно, они разложили брезентовые свертки на столе, поставили металлические боксы. Тэра достала и положила рядом драгоценный крио-бокс с семенами.

- Это все… - Тэра провела пальцем по холодному металлу крио-бокса, ее голос дрожал от волнения. - Этого должно хватить на первые опыты. Даже с запасом.

- Надя, - произнес Аким, подходя к столу. - Тэре нужен отдельное помещение… кабинет. Понимаю, места мало, но для такой работы… нужна комната, где никто не будет мешать. Где будет сухо и тепло. Завтра утром мы с тобой этим займемся. Помещение рядом с торцевым входом, кажется, подойдет. Нужно только почистить.

Глаза Тэры вспыхнули. Она подняла взгляд на Акима, и в ее глазах читалась такая искренняя благодарность, что старик улыбнулся.

- Спасибо, Аким. Спасибо, Арс. Кай, - она обвела их взглядом, полным восхищения и преклонения. - Вы… вы лучшие! У меня даже слов не хватает передать, как я вам благодарна.

Она снова повернулась к своим сокровищам, ее пальцы нежно касались прохладных стеклянных поверхностей. Реактивы, колбы, крио-бокс с семенами - для нее это было не просто оборудование, это было обещание, воплощенная надежда.

Арс наблюдал за ней. Его взгляд скользнул по ее сосредоточенному вдохновлённому лицу, по тонким пальцам, которые так трепетно обращались с этими предметами, которые как будто бы были живыми для неё. В этот момент, когда она сияла от предвкушения, когда ее глаза горели чистой, почти детской радостью, Арс поймал себя на мысли, что любуется ею. Ему нравился этот огонь, эта страсть, эта наивная, но такая сильная вера в то, что она делает. Он видел в ней не просто "новую", а что-то такое…что давно забыто человечеством.

Он тут же одернул себя. Дурак. Это было неправильно. Она была слишком ценной, слишком важной для общины, чтобы он позволял себе такие мысли. Она была больше, чем женщиной. Надеждой. Не объектом для таких эмоций. Арс почувствовал, как к лицу приливает жар, и резко отвернулся, почти вскинув голову.

- Ну, мы пойдем тогда, - сказал он, его голос был чуть более резким, чем обычно. - Нам нужно отдохнуть. И просушиться. До завтра.

Он бросил быстрый взгляд на Акима, который кивнул. Кай, ничего не заметив, лишь радостно промычал и поплелся за Арсом. Они вышли, оставив Тэру наедине с ее новым миром.

Тэра даже не заметила резкости в голосе Арса или его поспешного ухода. Она была полностью поглощена. С аккуратностью ювелира она начала раскладывать содержимое пакетов на своей койке, которая тут же превратилась в импровизированный рабочий стол. Рядом с крио-боксом с семенами появились крошечные пробирки, наборы микроскопических стекол, пипетки, ампулы с жидкостями разных цветов. Каждый предмет был для нее ключом к задаче, шагом к цели. Она уже представляла себе, как под лупой будут увеличиваться клетки зародышей растений, как будут смешиваться реагенты, как вернётся сюда часть прошлой жизни, её жизни..

Надя, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой наблюдала за Тэрой. Её взгляд был мягким и чуточку грустным. Она, в отличие от Тэры, прекрасно видела взгляд Арса. И ее сердце сжалось от понимания того, что этот взгляд мог значить. Он был полон восхищения, но и чего-то более глубокого, что всегда приносило лишь новые сложности в этом и без того непростом мире.

- Завтра, - тихо произнесла Надя, привлекая внимание Тэры. - Мы с парой девушек займемся помещением. Вынесем весь хлам, почистим, проветрим. Думаю, к вечеру уже будет готово. Ты пока подумай, что тебе нужно для работы. Что нужно, чтобы обустроить там… ну, твой этот кабинет. Заранее скажи, чтобы мы понимали, что искать или делать.

Тэра оторвалась от своих сокровищ, ее взгляд все еще был слегка затуманен.

- Кабинет… - прошептала она, словно смакуя слово. - Да. Мне нужны будут полки или, может, шкаф какой. И стол побольше, крепкий… Если нет стола, можно просто из досок, но во всю стену. Нужно будет много рабочей поверхности. Там нет сквозняков? Если что, я сама все щели замажу - это важно для поддержания температуры. И какие-нибудь… емкости для образцов почвы.

Она снова улыбнулась, уже совсем по-детски, предвкушая.

- Скоро будет первый урожай, Надя. Я уверена. Этот мир снова увидит, что такое настоящая еда. Я так хочу, чтобы ты первой вдохнула запах томата на веточке…или молодого укропа.

Надя кивнула, но ее улыбка стала чуть более натянутой, а в глазах появилась тень, которую Тэра обычно не замечала.

- Да, урожай. Это прекрасно, конечно, - голос Нади был тихим. - Только… как бы не получилось так, что лучшее - враг хорошего, милая. Я не могу не беспокоиться.

Тэра нахмурилась, с трудом отрываясь от своих мыслей о химических формулах и биологических циклах.

- Как это… враг хорошего? - она искренне недоумевала. - Как может не понравиться что-то хорошее? Еда, спасение от голода, от болезней. Это же… это же очевидно хорошо.

Надя вздохнула, а потом легко рассмеялась, стараясь скрыть истинное беспокойство за шуткой.

- Молодая ты еще, Тэра. Жизни не знаешь.

Тэра моргнула, потом тоже рассмеялась, ее смех был чистым и звонким, радостным.

- Вообще-то, - она откинула прядь волос, которая упала ей на лоб, - мне уже сто семьдесят пять лет. И я, пожалуй, буду постарше остальных здесь.

Она засмеялась еще громче, и Надя, несмотря на свои опасения, не смогла не улыбнуться ее непосредственности.

- Ладно, старушка, - сказала Надя, подходя и поправляя ей волосы, как будто погладив. - Отдыхай. Завтра будет долгий день.

Женщина вышла, оставив Тэру в их небольшой, переполненной надеждами комнате. Тэра еще долго сидела среди своих сокровищ, раскладывая их, перебирая, планируя. В ее голове уже выстраивались сложные цепочки реакций, формировались идеальные условия для роста. За окном шумел ветер, гоняя пыль, но здесь, внутри, пахло светлым будущим. Будущим, которое она, Тэра, собиралась подарить этому миру. Но где-то на самом краю сознания, едва уловимой струной, звенела тревога от слов Нади. “Не всем новшества могут понравиться.” Она никак не могла понять, и это непонятное легкое беспокойство оседало на душе, как пыль на стекле окна.

В конце концов девушка встряхнула головой, стряхивая сомнения, и открыла книгу, которую взяла сегодня из книгохранилища: И. В. Мичурин, "Принципы и методы".

Это была увесистая книга в твердом переплете с пожелтевшими от времени страницами и многочисленными рисунками. Тэра так радовалась сегодня, когда нашла её.

Труды советского учёного содержали не только конкретные методы селекции, гибридизации и прививок, но и философию упорства, веры в возможность преобразования природы, что было очень близко ее собственным задачам. Даже если не все его методы были признаны научными позже, для этого постапокалиптического мира, где вот-вот придётся "вытаскивать" урожай буквально из ничего, его идеи о приспособлении растений к суровым условиям были бесценны.

***

Угли костра тускло светились, отбрасывая короткие, пляшущие тени на обветренные лица Арса, Кая и Акима. После тяжелого дня, наполненного опасным спуском и не менее опасным подъемом, мужчины наконец позволили себе расслабиться у потрескивающего пламени, которое, казалось, было единственным источником света в этом неуютном мире.

Тишину, нарушаемую лишь свистом ветра и редким потрескиванием дров, прервал Аким, не отрывая взгляда от огня.

- Пока тебя не было, Арс, гонец от Ворона приезжал, - голос старика был ровным, без единой лишней интонации. - Говорит, пора ему с ребятами смену присылать.

Арс лишь кивнул, не поднимая глаз. Он и Аким понимали друг друга без слов, их общие взгляды на порядок и выживание были выкованы годами.

Кай, пожевывая остатки вяленого мяса, нарушил напряженную тишину.

- Что будет, когда Ворон узнает о Тэре? - его вопрос прозвучал чуть наивно, но старшие понимали, о чём он говорит. Потому что сами думали о том же.

Глава 8

Солнце, пробиваясь сквозь дымку плотных слоистых туманных облаков, едва освещало каньон, но в Истоках уже кипела работа. Аким, верный своему слову, вместе с небольшим отрядом женщин под руководством Нади, принялся за обустройство нового рабочего места для Тэры. Выбор пал на небольшую, но достаточно изолированную комнату рядом с торцевым входом, что когда-то служила каким-то техническим помещением. Её обшарпанные стены пахли запущением и многолетней пылью. Но окна зато выходили на солнечную сторону и не было плесени.

- Вот, это будут твои хоромы, - Аким очертил рукой пространство.

Тэра огляделась, и на её лице расцвела улыбка. Для неё это было не просто пыльное помещение, а целый мир возможностей. Она уже видела, как на её будущей рабочей поверхности выстраиваются пробирки, как на свету блестят микроскопы (откуда им взяться? Обследовать бы склад ещё раз, эх..) и колбы. Она уже чувствовала запах земли, свежих ростков и органической химии, которые заполнят это пространство.

- Это прекрасно, Аким, - сказала она, и в её голосе звенел искренний восторг. - То, что нужно.

Надя, сжимая в руке мокрую тряпку, с улыбкой наблюдала за Тэрой. Юная Лидия, с красными , как лапки утёнка, натруженными руками, уже скребла щеткой по стенам, отчищая их от вековой грязи. Кай, весь в пыли, с энтузиазмом таскал доски и ящики, предвкушая некую новую забаву. Он то и дело пытался ввернуть что-то своё, но Аким с Надей лишь коротко кивали, явно увлеченные процессом организации. В целом, дело спорилось.

- Вот и ладненько, - засобирался Аким, видя, что здесь обойдутся теперь и без него. - К вечеру здесь всё будет готово.

Остальные принялись за работу, поднимая столбы пыли. Кай, потирая руки, рвался выполнять все поручения сразу. Тэра чувствовала прилив энергии. В общине, где каждый кусок металла и каждая веточка были на счету, такое оперативное обустройство рабочего места было настоящим чудом. Девушка чувствовала, что ей верят. В неё верят… Это была колоссальная ответственность перед людьми.

Она перевела взгляд на Надю, вспомнив рассказы Арса о её способностях целителя. Каким-то образом эта скромная женщина, без всяких дипломов, обладала знаниями, которые могли бы спасти жизнь в цивилизованном мире.

- Надя, - Тэра повернулась к ней, - Арс рассказывал, как ты вылечила гангрену у этого… Клыка. Мне очень интересно, как тебе это удалось. Какими методами ты пользовалась? Что именно вы делали? Какие-то отвары или антибиотики?

Лицо Нади, до этого сосредоточенно-спокойное, на мгновение окаменело. Она медленно поставила ящичек с ампулами на полку и отвернулась.

- Отвар из дубовой коры и лишайников. И личинки, - голос ее звучал глухо и неохотно. - Они выедают мертвую ткань. Древний способ, меня бабка учила.

- Гениально, - восхитилась Тэра. - Просто и эффективно. Ты спасла ему жизнь.

Надя резко обернулась. В ее глазах не было гордости, только застарелая боль и холодная ярость.

- Если бы не приказ Арса, я бы пальцем не шевельнула, чтобы его спасти. Пусть бы сгнил заживо, - выплюнула она. - Этот ублюдок виноват в том, что Вера осталась одна. Ее муж и сын погибли в том обвале. Обвале, который случился из-за того, что Клык нарушил наши границы и попёрся туда, куда не должен был. Они погнали на наших целое стадо кабанов, и те растоптали их в мясо, они бы, бедные, ничего не смогли предпринять. И этот Клык… после всего этого… он припёрся к нам, чуть ноги не потеряв. И Арс сказал: лечи его, Надя. Лечи, он нам нужен.

Голос Нади дрожал, но она продолжила, постепенно успокаиваясь.

- Мы тогда… использовали то, что было. В основном, травы. Особый отвар из полыни, зверобоя и коры ивы. Он обезболивает и немного дезинфицирует. Горячие припарки из еловых шишек и серной грязи, чтобы вытянуть гной. Дренаж. Я промывала рану обычной водкой, которую Зерновики гонят. И личинки, - голос ее звучал глухо и неохотно. - Они выедают мертвую ткань. Древний способ.

Тэра слушала, затаив дыхание. Перед глазами стояли картины средневековой хирургии, полные боли и отчаяния, где знание было интуитивным, а инструменты - примитивными. Эта женщина, сидящая перед ней, была не просто целителем, она была выжившим профессионалом, действующим в невероятно жестоких условиях.

- Сколько это заняло? - спросила Тэра.

- Месяц, может, полтора. Долго. Он кричал, выл. А я ему каждый раз думала: "Это тебе за Веру. Чтобы ты помнил."

Надя тяжело вздохнула. В её глазах ещё стояли тени того прошлого.

- Теперь он ходит на протезе. Клык же весь наполовину железный. И вроде как он мне даже благодарен, но я ему доверять не буду никогда.

В этот момент Кай, который до этого момента внимательно слушал, невпопад вмешался в разговор, проявив свою обычную простоту и непосредственность:

- Ой, Надя, а ты знаешь, что скоро Ворон приедет? Аким сказал, что гонец прибегал!

Звонкие слова Кая прозвучали, как удар колокола в тишине. Глаза Нади вспыхнули непонятным Тэре, но очень сильным огнём. Она резко выпрямилась, и её взгляд метнулся к Тэре, а затем - к двери, словно проверяя, не стоит ли за ней кто-то чужой. Затем Надя сделала шаг в сторону Тэры, прикрывая её, будто хотела защитить от чего-то невидимого, но угрожающего. Её обычно спокойное лицо исказилось в гримасе тревоги и неприязни.

- Ворон? - переспросила Тэра, совсем не уловив подоплеки этой реакции. - В чем проблема, кто он?

Надя тяжело сглотнула, а Кай, видя изменение в её поведении, тоже насторожился.

- Начальник нашей охраны, - буркнул Кай, ставя доску к стене. - Отличный охотник. Выживальщик, каких поискать.

- Он из пришлых, - добавила Надя. - Пришел лет пять назад со своим отрядом. Попросился остаться, помочь с защитой границ. Арс согласился. С тех пор Ворон и его люди держат дальние подступы. Мы приняли их. Думали, что помощь будет, что вместе легче выживать.

- И что? Он… он сильный, - продолжил Кай. - С ним ничего не страшно. Он и зверей загонял, и с рейдерами разбирался. Авторитет быстро завоевал, силой.

- И мозгами, - добавила Надя, её взгляд стал совсем мрачным. - Ворон не прост. Он хитер. Он быстро понял, как здесь все устроено. Где слабые места, где сила. И использовал это.

Тэра слушала, ощущая, как воздух вокруг них сгущается. В словах Нади чувствовалась не просто неприязнь, а нечто гораздо более глубокое, укоренившееся в страхе.

- Сейчас он охраняет границы наших земель, - сказал Кай. - Его люди стоят на постах, отгоняют чужаков. Важная работа.

- Важная… - повторила Надя с неясной интонацией. - Только с тех пор, как Ворон здесь, ни один другой пришлый у нас надолго не задержался. Сначала все вроде бы хорошо, люди подходящие нам остаются, обживаются. А потом они просто… уходят. Ночью. Не попрощавшись. Бывало, что и пропадали в каньоне. Ворон всегда отмахивался: “Опасные места, зачем лезут”. Но совпадений было слишком много. Предъявить ему нечего, но все всё понимают. Он не терпит чужаков. Особенно тех, кто может как-то поменять наш уклад. Все знали, что он замешан, все понимали.

Надя продолжила, её голос был едва слышен, но каждое слово как будто высекалось из камня.

- Ворон не терпит конкуренции. Не терпит тех, кто может бросить вызов его власти, его авторитету. Он выживает всех, кто, по его мнению, может представлять для него угрозу. Или же… просто не нужен. Он хочет быть единственным, кто контролирует потоки информации, людей, ресурсы. Он не любит перемен.

Тэра нахмурилась, выслушав этот рассказ, она почувствовала легкое покалывание в затылке, как неприятное предчувствие, но тут же отмахнулась от него. Тревога в голосе Нади не нашла в ней отклика. Все ее мысли были заняты другим: как правильно развести питательные среды, какую температуру поддерживать для семян, как рассчитать цикл освещения. Страхи, основанные на домыслах и совпадениях, казались ей чем-то иррациональным, пустой тратой эмоций.

- Ерунда какая-то, - отмахнулась она, возвращаясь к своему столу. - Зачем кому-то вредить человеку, который может накормить всю общину? Это нелогично. Сейчас главное - запустить лабораторию. А не нагонять страхов и бояться призраков.

Надя кивнула, но её глаза всё ещё горели тревогой. Она понимала, что Тэра, погруженная в науку, не воспринимает её предупреждений всерьёз. И это беспокоило её куда больше, чем сам Ворон. Она уже видела, как Тэра, с её прямолинейностью и абсолютной преданностью своему делу, невольно вступит на ту тонкую грань, за которой начинается территория Ворона. И тогда, Надя знала, будет беда. Но пока что Тэра продолжала светиться предвкушением скорейшего начала работы. В её глазах, не приспособленных к интригам и борьбе за власть, брезжила лишь одна истина - истина науки. Она была уверена, что её работа принесет общине такой успех, что любые внутренние разногласия отойдут на второй план.