Kitabı oxu: «Поворотна точка судьбы»

1 Лиза

Так: спокойно! Спокойно, Лиза! Не надо подпитывать ситуацию негативом, от этого она станет только сильнее.

Перевариваю разговор с отцом и пытаюсь не выйти из себя, не расплакаться – а если точнее, то не взорваться на хрен. Пусть даже так и не подобает воспитанной девушке.

У семьи большие проблемы с бизнесом. Папу подставили и отжимают все его детище. Шито белыми нитками. А отец… он слишком мягкий, правильный, до тошноты честный… Восемь лет наша семья занимается похоронными делами, и в нашем городке у этого лишь один конкурент. Все, что происходит, целиком и полностью его заслуга. Я уверена, но у меня нет гильдии зубастых адвокатов, которые бы порвали конкурента на лапшу. И денег нет. И вообще, почти ничего нет, кроме моей работы директора в агентстве маркетинга и копирайтинга с веселым названием «Текстоплет». Прокормить семью, конечно, хватит, только придется снова переехать к ним. А, точнее, им всем придется переехать, потому как дом теперь нужно скорее продать и купить что-то более бюджетное, лишь бы поместилась вся семья: я, сестра-выпускница, двое девятилетних братьев-близнецов и папа с мамой. Нужна большая квартира и, похоже, самое время присмотреть варианты. Вспомню детство: как это жить с подростком в одной комнате.

Хотя взбесило меня совсем не это. Папа почти нашел решение. Вернее, оно его само нашло. А почти – потому что на то требуется мое согласие: Лиза, дорогая, на тебя смотрит вся страна. Нет, ну чего тебе вообще стоит? Я не сторонница ругаться матом, но, блядь, как тут без крепкого словца-то?!

В ответ на мои мысли дверь без предупреждения открывается, и в мой кабинет как к себе домой входит он… Ефим Раевский. Нет, он не бывший. Мы не встречались никогда официально, но он – моя первая, еще школьная любовь. И призналась я в этом только самой себе. Наверное, потому, что тогда у нас не сложилось. Да и вообще, если вспомнить — черт ногу сломит, что это тогда было. Школу лет десять назад окончили, и я поставила на своих девичьих грезах точку. Если совсем честно, то не прям на выпускном. Тогда была все же только запятая, и немного перетянулась эта история еще на универ. Но теперь-то все. Все или?

- Судя по твоему выражению лица, вижу с папенькой ты уже переговорила, - плюхается в кресло напротив моего рабочего стола (спасибо, что не сразу в мое) и швыряет на него папку с документами. – Я купил «Текстоплет», если ты задаешься логичными вопросами.

- Купил и пришел сказать, что я уволена?

- Нет, почему? Меня все устраивает. Показатели великолепные. Вы чуть ли не монополисты в регионе. Приятно удивлен.

- Какое дело юридической фирме к маркетингу? Что-то не улавливаю связи.

- У меня холдинг. Почему нет? Ваш премиленький «Текстоплет», точнее, теперь уже мой — по сути, огромный инструмент влияния на общественное мнение, а не только на продажи. Мне кажется, глупо упускать такой лакомый кусочек.

Слушаю, хмурюсь, соглашаюсь, что смысл в его словах есть, но не тороплюсь отойти от окна и сесть. Смотреть на него прямым взглядом, почему-то сейчас представляется не совсем выполнимой задачей.

- Мы, конечно, не СМИ, но ладно, с этим понятно. Что за дурацкое предложение ты сделал моему отцу?

- Че сразу дурацкое? – смешно по-детски чешет затылок, и мне странно хочется улыбнуться от этого милого жеста. – Нормальное деловое предложение. Я даю ему свору самых лучших адвокатов, они в два счета вернут ему бизнес и накажут обидчика…

- Обидчик, насколько я помню, это друг твоего отца. Весьма странно, не так ли?

- Так вот, — Раевский по-детски высовывает вбок и чуть вверх язык, как будто усердно размышляет, а я отворачиваюсь в окно, чтобы он не увидел мою улыбку, и поскорее беру себя в руки, — просто так переть против друга отца действительно не комильфо, а вот переть из-за семьи законной супруги – совсем другая расстановка сил, согласись?

Поворачиваюсь к нему, сложив руки на груди:

- Раевский, тебе с того какая выгода? Ты бизнесмен и благотворительностью не занимаешься, бесплатно у тебя даже кошки не мяукают.

В ответ следует гримаса сожаления и:

- Есть выгода, признаю. Я не заядлый меценат, это правда. Акционеры приперли к стенке. Они хотят отдать управление холдингом мужу моей сестры. А он придурок, лентяй, любитель играть в казино и на нервах. Бестолочь, одним словом. Еще, по-моему, и подгуливает, но это не мое дело – я просто поддерживаю на плаву корабль их любви, как могу. Но мой холдинг я ему не отдам. Я там десять лет здоровья убил. Мотив такой: у сестры семья и дети, а я почти тридцатилетний холостяк, который трахает блядей по клубам. Увы, там у нас сидят консервативные старички. Грехов у них, думаю, не меньше моего, но все же должно выглядеть прилично. Короче, портят кровь. Мне срочно нужна жена.

- Погоди… так, а твой отец, почему молчит? – он встает из-за стола, подходит ко мне и останавливается рядом.

- Мой отец… п-ф-ф-ф… уже ничего и никогда не скажет. Он умер несколько месяцев назад.

- Прости, прости, я не знала. Мои соболезнования. Я как-то не слышала, чтобы папа говорил…, — тянусь по наитию и целую его в щеку быстрее, чем мозг меня тормозит, а Ефим на удивление делает непроизвольное движение, которое обычно выдает удовольствие от того, что я сделала, и желание прижаться еще ближе.

- Спасибо. Не говорил, потому что похоронами занимался не твой отец, а его конкурент.

- Понятно. Бог мой, но почему я, Ефим?! – поднимаю глаза и смотрю в ясные, голубые, как небо в погожую погоду, которые смотрят аккурат на меня, а я снова боюсь захлебнуться в этой синеве. Старцева, ты в себе? Десять лет прошло! - Да любую из толпы выдерни, и она согласится! Я искренне не понимаю! – продолжаю возмущаться. - В конце концов, мог бы попросить свою бывшую…

- Бывшая сразу нет. Любая из толпы мне тоже не нужна.

- Ну не из толпы, у тебя, что ли, девок мало, честное слово? Не смеши! – снова отворачиваюсь в окно.

- Хорошо, аргументы: я тебя сто лет знаю, ты порядочная, спокойная, рассудительная, ты работаешь, и в тебе есть смысл, недурно воспитана. Ты не замужем…

- Это типа меня возраст, что ли, поджимает, и я наверняка за последний шанс схвачусь? Мне казалось, сейчас двадцать семь, это совсем не то, что пятьдесят лет назад.

- Нет. Не перебивай. Дело не в том. Ты взрослая, серьезная. Ты не будешь верещать как поросенок, если что не так, не опозоришь и не предашь. Не будешь делать глупостей, если согласишься на мое предложение. Это будет полноценное равноправное партнерство.

Эва, как загнул! Качаю головой и отвечаю:

- У тебя девицы гораздо моложе водятся, ими управлять значительно проще, чем мной. Я уже непробиваемый вариант, меня под себя не подомнешь, даже если я этого очень захочу.

– У меня нет цели управлять. Я не люблю слепого подчинения. На данный момент мне нужен надежный партнер, с которым мы если и разойдемся, то это будет как раздел бизнеса, а не проклятия до седьмого колена. Отступные дам хорошие, ты столько в жизни своей не видела. И потом, ты оказалась в сложной ситуации, а у тебя братья, сестра скоро поступает. Это все требует денег. Ты меня тоже знаешь, не заподозришь в каких-нибудь диких махинациях. Короче, много плюсов и в том числе больше шансов, что ты согласишься. Расслабься, Старцева. Это бизнес, ничего личного. Особо пикантные пункты будут строго описаны в договоре, все сама проконтролируешь и поправишь, если не понравится, и я их намерен соблюдать.

Снова опускаю глаза и следом смотрю в окно. Это идеальное предложение в моей ситуации. Вроде бы все на первый взгляд чисто и прозрачно. Какой смысл ему меня обманывать? Им же не движет какая-нибудь месть? Я вроде ему в школе ничего плохого не делала…

Да подумаешь, если с ним спать придется… Блин, ну, о чем я думаю? Изголодалась по мужику, что ли? Хотя если подходить к вопросу практично, то свой домашний кобель под боком, намного лучше приблудных. Притом породистый кобель, который к тому же сам приперся на мою территорию…

Снова поднимаю глаза на Ефима, который тоже смотрит в окно.

- Присылай договор, тогда будем разговаривать. Иначе это все просто лирика, — заключаю.

Смотрит на меня, будто в душу хочет заглянуть:

- Согласен. Деловой подход. А ты еще спрашиваешь, почему ты.

- Ну того ответа, который я хотела получить, я так и не услышала. Все, что ты только что мне рассказал, – это качественные маркетинговые исследования. Ты, почему так быстро именно на мне остановился? Другие одноклассницы все замужем, что ли?

- Я рассматривал близких мне людей…

- Мы с тобой лет шесть не общались вообще.

- Зато в школе хорошо ладили.

- Ладили? П-ф-ф-ф… странные у тебя понятия. Следил за мной?

- Не специально, фоном. – Признается, — Но подумалось сразу о тебе.

- О каком сроке вообще речь?

- Три года минимум. Если все пойдет совсем хорошо, вдруг воспылаем друг к другу чувствами… ну мало ли, чем черт не шутит…, то просто договор закончит свое действие и все. Все щекотливые моменты… ну там секс… и прочее… дети… Ни о чем не волнуйся, все пропишем. Все только по обоюдному согласию, и детей я не брошу, и запрещать видеться тоже не буду в случае чего. Не будет никаких требований абортов и тому подобной дичи…

- Три года… — вздыхаю и почему-то вспоминаю, — Любовь живет три года, говорят. У Чехова есть повесть «Три года».

- Интересная?

- Скучновата. Скорее философская. – Снова смотрю вдаль и рассказываю. - Главный герой любил женщину. Красивую, моложе себя. Долго уговаривал и таки женился на ней. У него были деньги, а ей они были нужны. И еще свобода от отца. А через три года главный герой понял, что устал от своей любви, и жена ему просто неинтересна. Жена же, наоборот, за это время, несмотря на то, что они жили вроде бы каждый своей жизнью, поняла, что муж ей дорог, и она без него не может. Хотя сначала ей никогда не было интересно, чем дышит он, а он ее просто любил.

- И чем все закончилось? – ему что, и правда, интересно?

- Ничем. Они потеряли своего ребенка из-за болезни, воспитывали детей его умершей сестры, развод в то время не приветствовался. Каждый остался при своем, только переживаниями поменялись.

- Любовь, значит, у него была ненастоящая. Просто одержимость. Не знаю, желал ее, но это не любовь.

- Возможно. Мне кажется, любовь не умирает, а просто с годами трансформируется. Становится более зрелой и мудрой. А у него – просто хотел получить и купил, а потом понял, что оно ему не надо. Необдуманная инвестиция.

Раевский вдруг делает шаг ко мне, так что приходится опустить руки, которые едва не срываются, чтобы его остановить, уперевшись в грудь, и я снова смотрю на него:

- Старцева, только будет одно-единственное условие для тебя, — говорит и снова не сводит взгляда, а мы стоим так близко, что губы просто на расстоянии каких-то двадцати сантиметров и внутри меня начинает потряхивать. Далеко не от холода. Какого черта?

- Какое же? – голос почему-то хрипнет и даже не хочется словесно кусаться в ответ.

- Я далеко не исключаю вариант близости и уж точно не собираюсь от него отказываться, но ты тоже должна этого хотеть. Искренне. Не я купил – ты дала. Никаких перетерплю! Слышишь меня?

- Слышу, — отвечаю шепотом, как завороженная. К чему такие вопросы?

- Я точно тебе не противен? А я это пойму, и тогда никакого договора просто не будет.

- Хм… ты сдурел, Раевский? Как ты можешь быть противен, а? Что за глупости вообще… — выпаливаю искренне, так как реально не понимаю, как такой практически идеальный мужик еще может сомневаться в себе.

Наглая морда приближается, и я невольно приоткрываю рот. Нет, хорошая у меня эволюция за час: от полного личного одиночества и безысходности финансовых проблем до поцелуя к офигенным самцом и предложения руки и сердца плюс решение проблем по тарифу «Все включено». Могешь, Старцева, когда хочешь! Господи, что я хоть сделала для такого сказочного поворота? И сказочного ли?

Ефим касается моих губ и перед глазами все плывет. Меня уволакивает в какой-то охренительный водоворот, из которого не хочется выбираться. Я судорожно хватаюсь за его предплечья, чтобы просто устоять на ногах, и вдыхаю терпкий аромат премиального одеколона, а сама каким-то десятым чувством понимаю, что абонент на том конце провода сейчас просто выронит трубку. Он сначала крепко меня прижимает к себе и тут же вдруг отстраняется, а я хочу вопить, чтоб не останавливался.

- Интересный маркетинговый ход, Раевский. Решил проверить товар перед покупкой, чтоб не кота в мешке? – не сдерживаюсь.

- Старцева, ты, конечно, женщина охренительная, но, когда молчишь и целуешься, намного круче. Нервы целее, — он снова ловит мои губы, а я понимаю, что нужно это все прекращать, иначе катушечки-то потрескивают от натяжения. И, похоже, не только у меня. Того гладишь, ниточка порвется…

- Будем считать, что предварительные переговоры прошли успешно, — он снова отстраняется, констатирует охрипшим голосом и не сводит глаз с моих губ.

- Иди уже, Раевский… Пришел тут… увидел, победил… — выдавливаю из себя и опускаю руки, а он отступается на шаг. – Сначала договор, потом будем разговаривать.

- Теперь даже не сомневайся. Будем.

- Ничего личного, только бизнес.

- Конечно. Особенно теперь, — говорит и, наконец, удаляется.

А я? А я стою как дурочка и не могу мысли в кучу собрать. Что за… на хрен. Села в кресло и понятия не имею, что собиралась делать.

- Маша, кофе мне принеси, и чего-нибудь еще… — прошу, нажав кнопку.

- Конечно, Елизавета Сергеевна! – звонко откликается динамик голосом помощницы, и я отключаюсь, а себе добавляю, — …отрезвляющего. Срочно отрезвляющего…

2 Ефим

Я, кажется, перешел в ту стадию, что на жизнь заработал, и теперь можно развлекаться. Ну вот на кой мне все это? Нет, жена мне нужна и желательно еще вчера. Только на кой мне Старцева? Это же Старцева, мать вашу! Проблему можно было уладить совершенно бескровно, а тут попахивает если не инфарктом, то конкретным таким кровопусканием, которое не граничит с жизнью. Чего тебе не жилось, Фима? Скучно? Решил нервишки пощекотать снова? Зачем? Уже ведь это проходили. Наверное, надо сразу договор с клиникой обновить и заодно купить себе место на кладбище…

Волка бояться – в лес не ходить. Кто не рискует – тот не пьет шампанского… Что там еще? В жизни выживают только хищники. Или это не отсюда?

А я купил ее агентство. Не то чтобы мне прям так срочно нужна была эта писулькина компания, скорее стратегический ход – чтоб госпоже директору совсем некуда было отступать, но иметь таких пираний, которые и снег зимой продать могут, а покупатель будет свято верить, что он ему очень нужен – это определенно хорошее вложение. И я минут десять ей рассказывал эти прописные истины. Надо же. С первого хода даже на хуй не послала. Хорошее начало, наверное.

Потом обсудили интересы сторон: я верну бизнес отца, а мне срочно нужна жена из-за прихоти совета директоров. Вроде как достойный предлог. Тоже объясняю расклад.

- Погоди… так, а твой отец, почему молчит? – спрашивает, а я встаю из-за стола, подхожу к ней и становлюсь рядом.

- Мой отец… п-ф-ф-ф… уже ничего и никогда не скажет. Он умер несколько месяцев назад.

- Прости, прости, я не знала. Мои соболезнования. Я как-то не слышала, чтобы папа говорил…, — вижу, искренне сожалеет, а дальше происходит то, чего в файлах моего сценария не было и быть не могло, отчего я просто спустя несколько секунд замираю и едва не забываю, что вообще хотел сказать. Она тянется ко мне и целует в щеку, а я как парализованный вдыхаю запах ее духов. Мать твою, это же… Я действую просто на инстинктах, откровенно наслаждаясь ее прикосновением. Она до сих пор носит духи, которые я ей подарил в десятом классе на день рождения! Я очень хорошо это помню, потому что вообще помню все, что касается ее. Потому что духи были безумно дорогие, и я упрашивал папу купить «офигенный подарок». Их просто мало кто мог себе тогда позволить. И…

- Спасибо, — еле говорю, — Потому что похоронами занимался не твой отец, а его конкурент.

- Понятно. Бог мой, но почему я, Ефим?! – поднимает взгляд и впивается им, зеленым, как у ведьмы, мне в глаза. - Да любую из толпы выдерни, и она согласится! Я искренне не понимаю! В конце концов, мог бы попросить свою бывшую… — закономерный вопрос.

Ага-ага, я ж такой крутой секс-символ всея страны, блядь. Телки только на меня и смотрят, оценивая стоимость костюма и наручных часов. Им лишь бабло подавай. Нет, ну может какой процент еще ведется на интерфейс, конечно, но это только в плюс, не исключая бабла. Если б она только знала, какая «замечательная» у меня личная жизнь.

И я выдаю как на духу аргументы, будто для научного интервью в программе «В мире животных», а сам ее рассматриваю: это просто… шик, блеск и роскошь и речь не о деньгах.

На мой монолог качает головой:

- У тебя девицы гораздо моложе водятся, ими управлять значительно проще, чем мной. Я уже непробиваемый вариант, меня под себя не подомнешь, даже если я этого очень захочу, — блядь, я вообще не могу с ней разговаривать. Теперь стою и думаю, как бы именно я ее под себя подмял, и что делать, чтобы она этого точно захотела. Аж все внутри трясется.

Она снова смотрит в окно. Задумалась, а я еле дышу, боясь спугнуть. Но вроде не сопротивляется. Интересно, что в этой прелестной головке. Твою мать, Ефим, не надо было начинать! Вот вообще! Если она меня пошлет, я завою! Боковым зрением вижу, что снова смотрит на меня, а я продолжаю смотреть в окно.

- Присылай договор, тогда будем разговаривать. Иначе это все просто лирика, — заключает.

Смотрит так, будто в душу хочет заглянуть. Начинаем спорить о наших отношениях в школе. Моя б воля – вообще из памяти бы стер. Особенно ту дискотеку. Но это пока не затрагиваем.

- О каком сроке вообще речь? – деловой вопрос, но тут я начинаю запинаться.

- Три года минимум. Если все пойдет совсем хорошо, вдруг воспылаем друг к другу чувствами… ну мало ли, чем черт не шутит…, то просто договор закончит свое действие и все. Все щекотливые моменты… ну там секс… и прочее… дети… Ни о чем не волнуйся, все пропишем. Все только по обоюдному согласию, и детей я не брошу и запрещать видеться тоже не буду, вдруг что. Не будет никаких требований абортов и тому подобной дичи… — короче мне осталось сейчас упасть на колени и умолять, чтоб не отказала. Дожился…

- Три года… — вздыхает, — Любовь живет три года, говорят. У Чехова есть повесть «Три года».

- Интересная? – спрашиваю.

- Скучновата. Скорее философская. – Снова смотрит вдаль и рассказывает.

Я слушаю и заключаю:

- Любовь, значит, у него была ненастоящая. Просто одержимость. Не знаю, желал ее, но это не любовь, — Идиот этот главный герой. Как и я, впрочем. Правда, моя любовь живет десятилетие уже… ох, как это я быстро эволюционировал – от «ничего личного просто бизнес» до любви…

Вдруг делаю шаг к ней, даже не успевая подумать. Она опускает руки, только отступать некуда. Ну, останови же меня! Давай!

- Старцева, только будет одно-единственное условие для тебя, — говорю и не свожу с нее глаз, пытаясь уловить малейший подвох. Мы так близко, что… но остановиться я уже не могу, потому что это принципиально. Лучше договориться на берегу. Уже раз я испытал подобное и ощущал себя премерзко.

- Какое же? – ее голос почему-то хрипнет.

- Я далеко не исключаю вариант близости и уж точно не собираюсь от него отказываться, но ты тоже должна этого хотеть. Искренне. Не я купил – ты дала. Никаких перетерплю! Слышишь меня?! – я из нее вытрясу то, что мне нужно. Или откажусь. Совсем. Здесь и сейчас.

- Слышу, — отвечает шепотом.

- Я точно тебе не противен? А я это пойму, и тогда никакого договора просто не будет, — стращаю как можно сильнее.

- Хм… ты сдурел, Раевский? Как ты можешь быть противен, а? Что за глупости вообще… — выпаливает, будто хочет этим от меня спастись. И сверкает своими изумрудами в глазах, как хозяйка Медной горы. Ну, точно. Волосы у нее оттенка темного шоколада, ниже лопаток. Не коса, но густые и блестящие, уложены роскошными локонами.

Наклоняюсь ближе, и вот оно: приоткрыла рот и явно не собирается отталкивать. Озадачена? Да. Но явно реагирует так, как надо. Я чуть не улыбаюсь от осознания, что вот, Ефим, наконец и на твоей улице самосвал с пряниками перевернулся. Главное: уметь ждать.

Уже не боясь быть посланным по известному вектору, касаюсь ее губ своими. Мягкие, сладкие — то ли от помады, то ли еще отчего, — отвечают! Отвечают! И так пьяно и умопомрачительно! Еще пара минут и я провалюсь куда-то в бездну. Да и какая разница, главное, что вместе с ней. Пошатывается и цепляется за мои руки своими, а я ее интуитивно подхватываю и крепко прижимаю к себе. Вовремя соображаю, что не спугнуть бы таким напором, и отстраняюсь. Хитро улыбается, но во взгляде мелькает тень разочарования. Понравилось! Стопроцентно! Сегодня твой день, Ефим.

- Интересный маркетинговый ход, Раевский. Решил проверить товар перед покупкой, чтоб не кота в мешке? – вот же кусучая стервочка.

- Старцева, ты, конечно, женщина охренительная, но, когда молчишь и целуешься, намного круче. Нервы целее, — снова ловлю ее губы и даю себе волю. Ненадолго. Еще пара минут… - Будем считать, что предварительные переговоры прошли успешно, — заключаю, а у самого голос хрипит и нужно срочно на чем-то сосредоточиться... На чем? Сколько у меня баб перебывало, но я еще никогда не заводился вот так с пол-оборота от вполне себе невинного поцелуя.

- Иди уже, Раевский… Пришел тут… увидел, победил… — гордая скромница включилась. Хотя что-то мне подсказывает, что там черти пляшут на самом деле. Надеюсь, я прав. Немного отступаю, а она добавляет. – Сначала договор, потом будем разговаривать.

- Теперь даже не сомневайся. Будем, — заверяю.

- Ничего личного, только бизнес.

- Конечно. Особенно теперь, — говорю и, наконец, нахожу в себе силы уйти, зная, что мы очень скоро встретимся снова.