Kitabı oxu: «Мирадия: Ковчег»
Предисловие
Привет, читатель. Если ты держишь в руках эту книгу, значит, бетонные стены Управления, неоновые вывески Краснореченска и свист электромечей Раи из первой части «Мирадии» оставили свой след в твоей памяти. Первая книга была историей взрыва, историей яростного бунта молодых и отчаянных ребят, которые устали дышать гарью и решили заглянуть за край своего железного мира.
Но любой большой финал всегда оставляет вопросы. Главный из них: как человечество вообще докатилось до такой жизни?
Эта книга — не просто приквел. Это детальный чертеж того, как ломался старый мир и строился новый. Мы отмотаем счетчик времени назад, на целых четыре тысячи лет до того момента, как Рома закоротил душегубку Совета. Туда, где человечество еще не знало слова «мирадийцы», а Земля уже превратилась в остывающий пепел.
Обнаружение
В обзорном иллюминаторе разведывательного катера «Стрела-4» медленно разворачивался голубой шар. Настоящий. Без грязной свинцовой пелены смога, без багровых шрамов пересохших океанов, которыми провожала нас умирающая Земля десять лет назад.
Я сжал подлокотники капитанского кресла, стараясь унять предательскую дрожь в пальцах.
— Кажется, эта планета действительно похожа на старый дом. Вера, глянь.
Штурман оторвалась от мигающей консоли телеметрии, смахнула со лба прядь темных волос и прильнула к бронестеклу. На ее бледном от многомесячных к-варп переходов лице впервые за долгие недели проступила живая улыбка.
— Да... Похоже, расчеты по аномалии не подвели. Мы справились, Макс!— Рано радоваться. Проведи глубокое сканирование биосферы.— Уже запустила. До завершения две минуты, — напарница с надеждой уставилась на бегущие зеленые столбцы спектрографа.
В тесной рубке катера пахло озоном, перегретым пластиком и остывшим синтетическим кофе. Двигатели перешли в режим орбитального дрейфа, гудя ровно и глухо. Наконец системный зуммер коротко пискнул.
— Ну, что там?— Эм... Тут что-то странное, — Вера резко нахмурилась, вглядываясь в голограмму. — Ничего не понимаю.— В каком плане? Токсины? Радиация?— Макс, здесь есть жизнь. Причем разумная и развитая. Навскидку — уровень нашей Земли девятнадцатого века, — штурман наклонилась к самому экрану, будто пытаясь рассмотреть цифры сквозь стекло. — И фауна почти идентична. Невероятное сходство. Сам посмотри.
Я поднялся с кресла и шагнул к ее панели.
— Гляди на этот показатель и индекс промышленных выбросов. И вот тут, в прибрежном секторе, — пальцы девушки нервно указывали на плотные скопления тепловых точек вдоль крупных рек.— Черт возьми... Да у них тут целая цивилизация.— И что будем делать? — я повернулся к ней.— Я... не знаю, Макс. По уставу разведки мы обязаны немедленно сбросить буй-ретранслятор и доложить на «Ковчег» о находке пригодного мира. Но...— Но тут уже и без нас жизнь кипит.
Я медленно прошел к главному панорамному экрану, глядя на белые завитки облаков над незнакомым зеленым суперконтинентом. Десять лет слепых прыжков в ледяной пустоте. Топливо на исходе, ресурсы «Ковчега» трещат по швам, а в криокапсулах спят десятки тысяч людей, которым больше некуда возвращаться.
— Нам нужно спуститься и проверить все на месте. Оценить уровень угрозы и, возможно, подготовить почву для контакта, — я развернулся и посмотрел напарнице в глаза. — Мы не можем упускать единственный шанс.— Тогда решено. Садимся!
Я вернулся в кресло, провел ладонью по потертой кожаной обшивке и перехватил штурвал.
— Слишком высока цена. Выбора у нас нет. Запускаю процедуру спуска.
Я вбил координаты в навигационную карту и перевел управление на автопилот. Разведывательный катер тяжело наклонился, вгрызаясь носом в верхние слои чужой атмосферы. Обшивка загудела, за иллюминаторами вспыхнуло яркое оранжевое марево торможения.
— Внимание, входим в плотные слои. Проверь контуры защиты.— Все показатели в зеленой зоне. Мягкой посадки, капитан.
Через пять минут рев плазмы стих, и «Стрела-4» пробила нижний ярус облаков. Под нами расстилались бескрайние изумрудные леса, изрезанные широкими лентами полноводных рек.
— Ты погляди... Целые города.— Макс, рекомендую немедленно врубить режим маскировки. Хоть радаров у них наверняка еще нет, но нашу птичку легко заметят с Поверхности.— Активирую через три, две, одну...— Отражатели онлайн!— Отлично.
Катер плавно сбросил скорость, опустился на высоту двухсот метров и бесшумно завис в воздухе. Поляризационные отражатели на корпусе преломляли солнечный свет, делая корабль абсолютно невидимым для глаз и примитивной оптики.
— Смотри, Макс, это что там такое? Повозка? — Вера указала пальцем на увеличитель панорамного экрана.— Похоже на то.
Я мягко подал ручку от себя, опуская катер еще ниже. Под нами открылся уютный городок у излучины реки. По мощеным булыжником улицам катились запряженные лошадьми телеги, а между невысокими домами из красного кирпича в два-три этажа неторопливо ходили местные жители, одетые в плотные суконные кафтаны и длинные платья. Вся архитектура точь-в-точь напоминала земной девятнадцатый век.
— Но как такое возможно, Макс? Я не понимаю.— Без понятия, — ответил я, не отрывая взгляда от обзорного экрана. — А что тут скажешь? Цивилизация развивается как и наша до Великого Исхода. Это необъяснимо. Но оно прямо под нами. Вер, приблизь вон того типа у торговой лавки. Рассмотрим поближе.— Готово.
На экране вспыхнуло увеличенное цифровое окно. В фокус оптического сенсора попал коренастый мужчина, выбирающий овощи у деревянного прилавка. Напарница затаила дыхание, вглядываясь в детали.
— Ого, ты погляди на его уши! — тихо хихикнула Вера, пытаясь разрядить повисшее в рубке напряжение. — Прямо эльф из старых сказок.— И на переносице смотри, странные поперечные складки, — добавил я, подкручивая резкость объектива. — В остальном — точная копия человека.— Не укладывается в голове. Они так на нас похожи. Как это вообще работает? — Вера резко развернулась к консоли и принялась лихорадочно забивать команды в бортовой компьютер.— Ты чего там задумала?— Пытаюсь снять дистанционную биометрию и просканировать его структуру через спектрометр, — штурман подняла на меня полные недоумения глаза. — Макс, плотность тканей, строение скелета, внутренние органы... Никаких принципиальных отличий. Мы биологически совместимы.— Будто у нас общий Создатель...— Макс, ты о чем?— Да так, мысли вслух. Как там пробы воздуха?— Атмосфера идеальная. Анализ завершен: состав как на Земле до промышленной революции. Можно дышать без фильтров. Длительность суток — двадцать шесть земных часов, год — четыреста оборотов.— А что по климату?— Полный порядок. Среднегодовая температура на основном материке — плюс двадцать градусов. Четкая смена сезонов: летом до тридцати пяти, зимой не ниже десяти тепла.— Похоже, мы нашли рай, — тихо выдохнул я. — Нужно возвращаться на орбиту и отправлять пакет данных на «Ковчег».— Согласна.
Я плавно потянул штурвал на себя. Катер вздрогнул и бесшумно устремился вверх, оставляя мирный городок далеко внизу.
— Покидаем атмосферу. Включить искусственную гравитацию.— Готово, капитан, гравитация онлайн.— Выходим на дальнюю орбиту.
Звездолет выполнил маневр торможения и заглушил маршевые двигатели, зависнув в черной тишине над голубой планетой. В рубке стало совсем тихо. Я долго смотрел на горящую кнопку отправки дальнего гипер-сигнала, но палец так и не опустился на панель.
— Вер, слушай... Прежде чем мы пошлем сигнал. Как считаешь, может, поищем другую планету?
Штурман тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Я понимаю тебя, Макс. Но на поиски другого пригодного мира могут уйти годы. У «Ковчега» просто не хватит запаса хода.— Но ты представляешь, что начнется, когда эта махина высадится на Поверхность? — я опустил голову. — Там внизу не дикие звери. Там разумные люди, такие же, как мы. Сама видела: города, дороги, торговля, семьи. Мы что, просто рухнем им на голову с неба и заявим: «Здравствуйте, теперь мы будем жить здесь»? Это же абсурд. Какое право мы имеем ломать их мир?— Боюсь, у нас нет выбора, капитан. Мы обязаны доложить координаты, а дальше решение примет Совет.
Я поднялся с кресла и снова подошел к панорамному экрану. Внизу, в лучах незнакомой звезды, сиял целый мир — чистый, живой и беззащитный перед стальной армадой из пустоты.
— Ты посмотри... Целая планета. Прекрасная, желанная. Но чужая. И нужны ли мы им там? Думаю, нет...
Вера подошла ко мне и мягко положила руку на плечо.
— Знаю. Но, возможно, эта планета — наш единственный шанс на спасение. — Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. — Кстати, по праву первооткрывателей мы можем дать ей имя.
Я помолчал секунду, глядя на далекий горизонт нового мира, и тихо произнес:
— Тогда я назову ее Мирадия. Во имя будущего мира. Или, по крайней мере, надежды на него.— Очень красиво, капитан, — Вера тепло улыбнулась.
Ковчег
Что это было? Сон? Очередной обрывок умирающей Земли, где над головой шумел настоящий ветер, а под ногами хрустел гравий?
Я резко открыл глаза, и холодная реальность накатила тяжелой, привычной волной. «Ковчег». Очередное утро в черной, бездонной пустоте между звезд. Монотонный, сводящий с ума низкочастотный гул корабельной вентиляции вибрировал прямо в зубах.
Электронный хронометр на стене горел тусклыми зелеными цифрами: 06:00. Самое время вылезать из-под одеяла и заступать на смену. Я спустил ноги с узкой койки на прохладный композитный пол. Вот он, мой мир на последние десять лет: пенал площадью три квадратных метра, койка, откидной стол в углу, компактный санузел да встроенный в переборку шкаф с холодильником.
В полумраке каюты ритмично мигал синий индикатор настенного коммуникатора. Пришло сообщение.
Я поднялся, с хрустом размял затекшую шею и шагнул к столу. Бумажный дневник с дешевой шариковой ручкой валялся там же, где я бросил его вчера — прямо под тяжелой керамической кружкой. Подняв кружку, я поморщился: на картонной обложке расплылось жирное бурое кольцо.
— Черт возьми... Ну надо же так. Развел бардак, как на свалке.
Я потер виски, пытаясь вытянуть из памяти события вчерашнего вечера. В голове стоял плотный, вязкий туман. Стоило напрячься, как затылок прострелила острая, пульсирующая боль. Я ткнул пальцем в кнопку приема вызова.
— Здравствуй, Влад, — раздался из динамика мягкий, слегка насмешливый женский голос. — Забеги ко мне перед сменой, пожалуйста. Ты вчера свою куртку забыл.
Динамик щелкнул, синий огонек погас. Память лениво начала подкидывать разрозненные кадры.
— Так... Раз куртка у Светки, значит, я был у нее. А что я там делал? А, точно: после вахты она позвала в гости. Мы выпили по паре стаканов местного самогона, а дальше... — очередной спазм в висках заставил меня зажмуриться. — Провал. Ни черта не помню.
Я влез в засаленный рабочий комбинезон электрика, застегнул молнию и вышел из каюты. Коридоры жилого сектора в шесть утра были почти пусты. Пришлось миновать три поперечных шлюза, свернуть направо в четвертой секции и остановиться у третьей двери. Короткий стук костяшками пальцев.
— Входи, не заперто, — донеслось изнутри.
Я толкнул створку и шагнул в каюту. Света — невысокая, стройная девушка с длинными, белыми как земной снег волосами, стянутыми в тугой хвост — стояла у шкафа и тепло улыбалась.
— Привет, Влад.— Привет, — буркнул я, чувствуя, как к лицу предательски приливает кровь.
Ее ясные голубые глаза и легкий, чуть терпкий аромат фруктовых духов всегда выбивали меня из колеи. Кто я? Вечно перемазанный графитовой смазкой и пахнущий озоном электрик из нижнего технического сектора. И она — аккуратная, ухоженная связистка с верхнего коммуникационного уровня. До сих пор не укладывалось в голове, что она вообще во мне нашла.
Света протянула мне мою потертую форменную куртку.
— Держи, растеряша, — тихо хихикнула девушка.— Спасибо. Сам не знаю, что творится в последнее время. Все из головы вылетает, будто память кусками режут.— Да я все понимаю, — Света шагнула ближе. Слишком близко, так, что я почувствовал тепло ее тела. — Зато вчера нам было хорошо.
Она легко провела ладонью по моим взъерошенным волосам и на секунду прижалась щекой к груди.
— Сегодня повторим, только не опаздывай, — шепнула она и тут же легко отпрыгнула на шаг назад, подхватывая с койки рабочую сумку. — А насчет провалов в памяти... Это у всех так, Влад. День сурка. Десять лет одно и то же: эти серые стены, вахты, синтетическая еда...— И бесконечные К-ВАРП прыжки, — добавил я, тяжело вздохнув.— Да, и они тоже. Но знаешь, по нашему сектору ходят слухи, что запасы топлива на исходе. Так что скоро вся эта каторга закончится.— В каком смысле? — я вскинул брови. — Совет наконец-то нашел пригодную планету?— Не знаю, — Света пожала плечами. — На каналах дальней связи пока глухо. Ладно, нам пора, а то опоздаем на развод. Увидимся вечером.— Конечно, — твердо ответил я.
В 07:10 мы вышли из ее каюты. Света направилась к лифтам верхнего яруса, а я спустился в родной инженерный отсек.
Здесь все шло по накатанной колее: проверка силовых шин, три плановых обхода сектора за смену и дежурство у пультов. Иногда, правда, дергали из научного блока — проверить проводку под их очередные закрытые эксперименты. Что они там химичили за бронированными дверями, нам не докладывали.
Первый обход занял пару часов. Рутинная сверка датчиков напряжения, прозвон предохранителей и осмотр распределительных коробок. Конечно, за всем кораблем круглосуточно следили ИИ-дроны, но любой старый электрик знает: доверять автоматике на сто процентов — верный способ сгореть заживо при первом же скачке в сети.
Вернувшись в свою рабочую каморку, я плюхнулся в потертое кресло. Помещение было чуть просторнее жилой каюты, но все переборки здесь сплошь закрывали мониторы телеметрии. Сотни графиков температуры кабелей, нагрузки на контуры и мигающие индикаторы аварийного оповещения. У новичка от такой цветомузыки через десять минут закипели бы мозги, но за десять лет в космосе этот мерцающий бункер стал мне роднее любого дома.
— Технический инженер 1354, требуется действие, — прожужжал за спиной ровный металлический голос.— Кого там еще принесло? — буркнул я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов в кресле.
В дверном проеме стоял мой штатный напарник. Невысокий, всего около метра ростом, андроид в корпусе из матового полимера и карбонового волокна, отдаленно напоминающий коренастого человечка. Машина тихо зашелестела сервоприводами и протянула мне рабочий планшет.
— Это я, Л.И.С.-3, к вашим услугам. Выполните действие.— И что на этот раз? — усмехнулся я, забирая устройство.— Выполните действие, — монотонно повторил робот, кивнув плоской сенсорной головой.— Ладно, ладно, не заводи пластинку.
Я глянул на экран. По центру светилась стандартная системная форма: «Технический инженер 1354, выполните обязательный протокол. Введите подробный обучающий промт для калибровки нового поколения инженерных ИИ».
— Вот черт, опять одно и то же! Я же забивал эту дичь вчера. И позавчера, и так хрен знает сколько смен подряд.
Я поднялся с кресла и костяшками пальцев звонко постучал андроиду по композитной макушке.
— Тук-тук-тук. Есть кто дома?— Есть, — без паузы ответил робот, подняв оптический визор.— Так объясни мне, консервная банка: зачем мне каждую смену заново скармливать тебе один и тот же промт?
Андроид на пару секунд подвис. Внутри его корпуса утробно зарычали кулеры, переваривая нестандартный запрос, после чего динамик выдал:
— Модель обучения нейронной сети требует регулярного подтверждения базовых директив...— Да знаю я, знаю, — отмахнулся я. — Ты вообще вчера клялся, что будешь называть меня хозяином. А с порога опять заладил: «Технический инженер 1354».— Прошу прощения, хозяин. Ошибка учтена, исправлюсь.
Я хмыкнул:
— То-то же. Ладно, будет тебе промт, приходи через полчаса.— Слушаюсь, хозяин, — четко отчеканил робот, развернулся на месте и потопал в коридор.
— М-да, промт... — я почесал щетину на подбородке, усаживаясь обратно. — Что им там от нас нужно? Вводная по лору, текущая обстановка и должностная инструкция. Ладно, погнали.
Я открыл текстовое окно на планшете и быстро застучал пальцами по сенсорной клавиатуре:
«Ты — Л.И.С.-3 (Личный Искусственный Служащий). Личный — потому что за тобой всегда закреплен живой инженер для контроля. Предыстория: человечество создало ИИ в двадцать первом веке, а позже научилось загружать его в роботизированные шасси и дроны. Так появился ты — механический андроид-помощник, верный друг человечества и своего инженера. Позже люди погрязли в глобальных войнах. Технологии делали оружие все смертоноснее, и в итоге цивилизация уничтожила родную Землю. Материки захлестнули катаклизмы, а выжженная и отравленная химией почва превратила планету в умирающий ад. Все, что оставалось сделать выжившим, — объединить остатки ученых, технологий и ресурсов. Сплотившись в Союз Земли, люди начали строить на орбите станции и корабли, постепенно уходя от зараженной планеты. Позже в одной из орбитальных лабораторий профессор Ковальчук открыл технологию пространственных скачков, названную в его честь — К-ВАРП. Это изобретение дало человечеству надежду найти новый дом и построить мир без старых ошибок. Так был построен „Ковчег — гигантский колониальный корабль, на котором мы сейчас идем сквозь пустоту в поисках планеты, похожей на старую Землю. Состав: девяносто девять процентов колонистов уже десять лет находятся в криосне. Это девяносто девять тысяч человек — инженеры, медики, ученые и рабочие, которые составят новое общество. И есть мы — один процент экипажа. Тысяча человек, которая следит за состоянием „Ковчега, управляет кораблем вместе с андроидами Л.И.С.-3 и ищет новую планету. Твои текущие задачи: помощь инженеру, беспрекословное выполнение команд. Быть личным ассистентом и рабочим».
— Вроде складно вышло, — пробормотал я, нажимая кнопку отправки. — Интересно, завтра снова придется пересказывать ему историю человечества?
Я машинально поднял взгляд на темный глазок камеры в углу под потолком. Спустя пять минут в каморку снова вкатился Л.И.С.-3.
— Задание выполнено, хозяин? — прожужжала машина.— Ага, держи, — я протянул ему планшет. — Отнеси на терминал синхронизации и дуй обратно. У меня для тебя есть реальная работа.— Принято, хозяин, — робот забрал планшет и скрылся за дверью.
Я повернулся к мониторам телеметрии. На дальнем правом экране тревожным желтым цветом мигал датчик: на пятом уровне, у силового разветвителя, начала ползти вверх температура контакта. Надо сходить подтянуть, пока не поплавилась изоляция.
Я нацепил тяжелый пояс с инструментом и вышел в коридор. Пустые, бесконечные серые переходы инженерного сектора всегда нагоняли тоску. День за днем одни и те же переборки, стыки плит и тусклые светодиодные ленты. Помню свою первую неделю на борту — блуждал здесь как в лабиринте. Недалеко от гермодвери научного блока за спиной вдруг раздались быстрые шаги. Я даже вздрогнул от неожиданности.
— Влад, здорово!
Услышав знакомый хрипловатый голос, я выдохнул и обернулся.
— О, Толян! Ты чего так подкрадываешься, я чуть ключ не выронил.— Да прости, не хотел пугать. Слыхал, че вчера творилось, пока ты со Светкой зависал?— Чего?! А ты откуда знаешь? — вырвалось у меня.— Про что? Про Светку или про ЧП в крио-секторе?— Эм... Давай сначала про Светку, — я нервно огляделся на пустой коридор и камеру под потолком.— Да весь инженерный уже в курсе, что ты вчера к ней ходил. Сам же по пьяни растрепал перед уходом, — Толян усмехнулся и почесал затылок.— Твою мать, если служба безопасности прознает, нас обоих в карцер упекут... Кто конкретно знает?— Да не парься ты, свои люди, все могила. Хоть было-то чего интересного?— Если бы я помнил! Накачались этим местным первачом до чертиков. А погоди, что за ЧП в крио-секторе ты упомянул? — я нахмурился, мгновенно забыв про стыд.— Да когда ты свалил, мы с парнями еще по стакану пропустили. И тут в бар влетает Киря из обходной смены. Весь белый как мел, руки трясутся. Говорит: мужики, старый Л.И.С.-2 во время дневного обхода VIP-блока, уже под самый конец вахты, ни с того ни с сего отрубил одну из криокапсул. Прямо вырвал силовой кабель жизнеобеспечения с корнем.— Чего?! Как такое вообще возможно? У них же в прошивке жесткий запрет на касание капсул без команды медиков! А с пассажиром что?— Что-что... Замерз насмерть за три минуты.— Во дела... А Совет что?— Да молчат как рыбы, секцию опечатали наглухо. Киря сказал только, что у той капсулы внутри контура будто чужой код прошивки затесался, вот старый бот и воспринял ее как бракованный узел под списание.— Жопа какая-то... — пробормотал я.— И не говори. Ладно, ты сам-то куда топаешь? — Толян кивнул на мой пояс с отвертками.— На пятый уровень, разветвитель греется. А ты?— Мне в лабораторию надо, вытяжку у них там заклинило, — друг махнул рукой в сторону бокового шлюза. — Ладно, бывай, вечером в баре пересечемся.— Давай, дружище, удачи!
Мой Л.И.С.-3 догнал меня уже у самого грузового лифта, бесшумно скользя по рифленому полу на полимерных подошвах. Дальше на пятый уровень мы отправились вдвоем.
Кабина мягко пошла вниз. Я привалился плечом к холодной переборке, глядя на тусклую полоску индикатора этажей. Эх, эти бесконечные серые стены, гермошлюзы, холодный свет светодиодов... Все одно и то же. Как в дорогой, стерильной тюрьме. А за обшивкой корпуса — миллионы километров черной, ледяной пустоты.
Странная штука: разве человеческое тело вообще рассчитано на такую жизнь? Десять лет... Звучит как пожизненный приговор. Везет тем девяноста девяти тысячам колонистов, что дрыхнут сейчас в криокапсулах — для них этот перелет пролетит как один миг. А нам, вахтенному проценту, даже нормальные отношения заводить запрещено, не говоря уже о семьях. Железный устав Совета: никакой личной жизни, чтобы не снижать эффективность персонала и не плодить лишних ртов до высадки.
— Внимание, К-ВАРП прыжок. Приготовиться! — внезапно рявкнул динамик под потолком кабины. — Три, две, одна...
Мир вывернуло наизнанку.
Ощущение было таким, словно душу заживо схватили ледяными щипцами и резко дернули из уставшего тела. В ушах зазвенел тонкий, сверлящий писк, картинка перед глазами расслоилась на десятки разноцветных полос, а к горлу подкатил тяжелый, удушливый ком тошноты.
Я не удержался на ногах и рухнул на одно колено, намертво вцепившись пальцами в виски.
— Черт... башка... М-м-м... — выдавил я сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не выблевать утренний чай прямо на пол лифта.— Хозяин, ваши биометрические показатели в критической зоне. С вами все в порядке? — прожужжал рядом ровный механический голос.— Да вроде отпускает... — прохрипел я, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику. — С каждым разом все больнее бьет по мозгам.— Это стандартная физиологическая реакция на пространственный К-ВАРП переход, хозяин, — робот шагнул ближе и протянул мне свой манипулятор.— Сам встану, не лезь, железяка! — буркнул я и тяжело поднялся, опираясь ладонью о холодную стену кабины. — Напомни-ка, какой это прыжок по счету?— Три тысячи двести шестьдесят первый, хозяин, — четко отчитался андроид и отступил на шаг назад.— Интересно, конструкторы вообще проверяли, сколько таких скачков выдержит человеческая нервная система?— Информация отсутствует. Пожалуйста, уточните запрос, — сухо выдала машина.— Ясно все с тобой. Другого ответа я и не ждал.
Двери лифта наконец разошлись. Миновав еще пару длинных технических переходов, мы добрались до нужного распределительного узла. Я вытащил из поясной сумки крестовую отвертку и быстро скрутил четыре болта с защитного кожуха.
— Давай, напарник, снимай крышку, а я прозвоню цепь.
Андроид послушно шагнул вперед, подцепил стальной лист зажимами и аккуратно оттащил его в сторону.
— Так-с, что тут у нас...
Я заглянул внутрь щитка, сверяя показания тепловизора на рабочем планшете с реальной проводкой. Ага, вот оно — силовая клемма второго контура. Температура на десять градусов выше нормы, изоляция уже начала слегка темнеть. Я достал диэлектрический торкс на пять и с усилием протянул ослабший крепеж.
— Да, как и думал. Вибрация от прыжков разболтала гайку. Подождем пару минут, посмотрим, как пойдет остывание.
Я повернулся к стоящему рядом роботу, машинально осматривая его карбоновый корпус.
— Похоже, не только люди тяжело переносят эти бесконечные К-ВАРПы. Наш «Ковчег» тоже начинает потихоньку сыпаться по швам.— Закономерно, хозяин, — ответила машина. — Любой сложный механизм подвержен усталости материалов и нуждается в регулярном обслуживании.— А ты сам-то как? Не барахлишь?— Мое техническое состояние удовлетворительное. Прошло ровно три дня с момента последнего планового техобслуживания.— А, ну да, тебя же недавно гоняли на диагностику и прошивку, — кивнул я и снова глянул на экран планшета. — О, гляди-ка. Температура пошла вниз, все в норме. Давай, ставь кожух обратно, закрутим да потопаем назад в каморку.
Оставшиеся часы до конца смены мы с Лисом — я называл его так по-дружески, когда настроение было ровным — резались в шахматы на рабочем терминале. Обыграть эту бездушную железяку мне за все десять лет полета так ни разу и не удалось, но время до конца вахты за доской летело куда быстрее.
Когда на хронометре наконец загорелись заветные 20:00, дверь каморки со скрипом отворилась, и на пороге вырос мой сменщик — Николай. Суровый, кряжистый мужик лет шестидесяти с проседью в жесткой щетине, прошедший еще на Земле несколько локальных войн. А ныне — невероятно рукастый электрик старой школы, знающий каждую жилу «Ковчега» лучше бортового компьютера.
Мы с Николаем почти не разговаривали. Старик меня откровенно недолюбливал. Ворчал вечно, мол, понабрали в космос криворуких щеглов, которые нормальный тестер от паяльника отличить не могут. Это он про меня, конечно. После того памятного случая полгода назад, когда я якобы по пьяни спалил редкую плату управления на третьем контуре. На самом деле, разумеется, виноват был не я. Но сдать сменщику настоящего виновника означало лишить лучшего друга работы и отправить его в карцер.
Тогда под конец смены ко мне в каморку завалился изрядно подвыпивший Толян и с порога заявил: «Дай-ка я мультиметром прочекаю твой щиток, проверю, как у вас тут ток бегает». Ну вот он и прочекал — ткнул щупами не туда и красиво закоротил всю схему с фейерверком. Как я вообще это допустил? Да сам валялся в хлам угашенный на полу каморки, закатываясь от смеха. Спор у нас тогда был, видите ли — сможет ли механик на ощупь найти обрыв в электрической цепи.
Так что с Николаем мы, как обычно, обменялись сухими кивками и разошлись молча.
Я отправил Лиса на зарядную станцию, скинул пояс с инструментом и направился на третий уровень — в один из местных подпольных баров. Нужно было скоротать часок за бутылкой пива до девяти вечера, пока у Светки не закончится смена в узле связи.
Толкнув тяжелую звукоизолированную дверь, я шагнул внутрь. Народу под вечер здесь, как всегда, хватало. Вообще, таких неофициальных забегаловок по «Ковчегу» раскидано, наверное, больше сотни. Корабль-то циклопический, пятнадцать километров в длину, а живого экипажа — всего тысяча душ. Всем нужно как-то сбрасывать напряжение после вахты. Не то чтобы на борту совсем не было дисциплины, но мы ведь в большинстве своем не кадровые военные. А в чертежах конструкторов Союза Земли, разумеется, никакие питейные заведения предусмотрены не были — это уже чисто народное творчество, выросшее за десять лет скитаний.
Больше скажу: спиртного в пайках тоже не полагалось. Чистая самодеятельность, подпольные самогонные аппараты в технических нишах. А Совет что? Закрывает глаза. Что они сделают, когда весь экипаж просит? На строгом сухом режиме в этих железных коробках можно за полгода кукухой поехать, если периодически не туманить мозги. Кто его знает, может, именно благодаря местному первачу люди от К-ВАРП перегрузок и спасаются? Никто ведь их взаимодействие в лабораториях не изучал. А может, и изучал, но нам об этом не докладывали.
Справа от входа тянулась самодельная барная стойка, за которой деловито суетился перепрошитый андроид, разливая завсегдатаям мутноватый самогон. Понятно, что такой функции в его заводском коде отродясь не было — постарались наши местные умельцы из электроцеха. Слева стояло несколько столиков, занятых уставшими работягами. Толян уже сидел за самым дальним столом в темном углу. Я двинул прямо к нему.
— Здорово, бродяга! О, ты и мне бутылочку прихватил?— Ну а как иначе, — Толян широко улыбнулся, пододвигая мне запотевшую стеклянную бутылку. — Че, как смена прошла?— Да все по старому. С Николаем опять как два партизана разошлись. А так — скукота, — я плюхнулся на стул и сделал большой, жадный глоток прохладного пива.— Блин, Влад, ты прости меня за ту микросхему... Но ржали мы тогда знатно, конечно.— Что есть, то есть, ха-ха. У тебя-то как день прошел? Есть чего интересного?— Да че интересного... Придурок этот мой, железяка, затроил прямо посреди сварных работ. В итоге полкатушки присадочной проволоки перевел впустую, пришлось самому переваривать.— Давно его на техобслуживание гонял? — я сделал еще глоток, почувствовав, как внутри шевельнулось смутное подозрение.— Да три дня назад, по графику.— Погоди... Мой Лис тоже ровно три дня назад был на плановом обслуживании и прошивке. Правда, мой пока вроде не глючил.— Думаешь, это как-то связано? — Толян прищурился и хлебнул из своей бутылки.— Ну, учитывая то, что ты утром рассказывал про ту криокапсулу в VIP-блоке, все может быть. Сам подумай: ты помнишь хоть один серьезный сбой у железяк за все десять лет до этой недели?— Эм... Ну нет, работали как часы.— Вот и я про то же. Плюс смотри: по регламенту все андроиды проходят диагностику вразнобой, в разные дни, чтобы цеха не вставали. По крайней мере, у нас в инженерном так заведено.— Ну да, логично. А то кто пахать-то будет?— Во-во. И какая картина вырисовывается? — я понизил голос, подаваясь вперед через стол. — Железяк прогоняют через центральный терминал обновлений — и сразу после этого они начинают моросить. А старый бот в крио-отсеке вообще срывается с катушек и выдирает кабель у спящего пассажира. Совпадение?— Да брось ты, Влад, слишком притянуто за уши, — отмахнулся друг. — Мало ли какой системный баг вылез. Мы тут прыгаем сквозь пространство по несколько раз в сутки. При таких скачках любая электроника рано или поздно крякнет.— Тоже верно... — я вздохнул и откинулся на спинку стула. — У меня от этих К-ВАРПов и вечных дежурств уже паранойя начинается, всюду заговоры мерещатся.— Да скорее бы уже хоть какой-нибудь булыжник в космосе нашли. Десять лет, твою мать! Мы так в этих коридорах от старости сдохнем, не увидев неба.— Не исключено, дружище, — мрачно согласился я.
Так мы и просидели с Толяном до 21:00, травя байки про рабочие будни и туповатых андроидов. Попрощавшись с другом, я — уже изрядно подвыпивший, с приятным теплом в голове — отправился к лифтам, поднимающим на жилой уровень Светки.
— Внимание, К-ВАРП прыжок! — рявкнул динамик в кабине, когда я уже подъезжал к нужному ярусу. — Три, две, одна...
Яркая вспышка перед глазами, противный писк в ушах, легкое головокружение... Но в этот раз накрыло куда слабее, чем днем. Или это местный самогон так хорошо гасит пространственные перегрузки?
— Фух... В этот раз вообще лайтово прошло.
Лифт мягко затормозил. Да уж, эти К-ВАРП прыжки уже в печенках сидят. Входят, выходят, входят, выходят — а толку ноль. Как надоедливый сосед с перфоратором на старой Земле, только бьет прямо по мозгам. А мы тут пашем на благо будущей колонии. Пашем и бухаем.
— Ну наконец-то, — выдохнул я, когда створки разошлись, выпуская меня в тихий, тускло освещенный коридор жилого сектора.
Подойдя к знакомой двери, я негромко постучал.
— Тук-тук-тук, — пробормотал я себе под нос. — Смешно. Так, Влад, соберись.
Створка бесшумно отъехала в сторону.
— Приветик! — Светка звонко хихикнула, ухватила меня за воротник куртки и втянула внутрь каюты.
Дверь за моей спиной тут же закрылась.
— Падай на кровать, — донесся ее мягкий, чуть приглушенный голос.— Так точно, командир, — я нащупал ладонью мягкий матрас в полумраке и с наслаждением завалился на спину. — Господи, как мягко-то... Будто на облако упал.— Эй, только не спать! — Светка стояла спиной ко мне у шкафа, расстегивая пуговицы форменной блузки.
Но ее голос звучал уже так далеко и убаюкивающе. Алкоголь и усталость после смены мгновенно взяли свое. Я закрыл глаза, проваливаясь в мягкую темноту, пахнущую сладкими фруктовыми духами. Я что, в раю? Наверное...
Начало
— Опа... Ни черта не помню...
Я открыл глаза в полумраке чужой каюты. В висках глухо стучало, во рту стоял привкус пересушенной ваты и дешевого самогона. Света мирно посапывала рядом, уткнувшись носом в подушку. Пока не проснулась, нужно по-тихому сваливать на смену.
Ночью явно что-то было, но память подкидывала лишь рваные, расплывчатые кадры. То ли старость подкрадывается в тридцать с лишним лет, то ли эти бесконечные К-ВАРП переходы выжигают нейроны. А может, местный первач? Да не, вряд ли!
Я предельно осторожно, стараясь не скрипнуть матрасом, вытянул левую руку из-под ее белокурой головы. Рука затекла так, что пальцы казались чужими, набитыми ватой. Так, потихоньку встаем...
— Ты куда? Что, уже пора на вахту? — раздался из-под одеяла сонный, хрипловатый голос.— Ой, не хотел тебя будить. Мне пора в отсек, сменщик ждать не любит, — прошептал я, бесшумно сползая с койки и натягивая комбинезон.— Закроешь за собой дверь, у меня сегодня выходной, — девушка лениво повернулась на бок и, даже не открывая глаз, коснулась указательным пальцем своих губ. — Целуй, а то не отпущу.
Я усмехнулся, наклонился и коротко чмокнул ее, как и было приказано.
— Все, надо завязывать с этим делом. Окончательно.— С каким именно, хозяин? — ровно прожужжала железяка.
Я сидел в своей рабочей каморке, неторопливо попивая горячий синтетический чай. Утренний обход пятого уровня не выявил ни единого отклонения в цепях, а значит, до самого обеда можно спокойно вытянуть ноги и просто следить за графиками телеметрии. Лис стоял в метре от стола, слегка покачивая сенсорной головой, и поддерживал светскую беседу.
— С каким, с каким... Бухать. Это уже в систему превратилось. А еще эти провалы в памяти — как будто кусок вечера ножницами вырезали.— Вы абсолютно правы, хозяин, — кивнул андроид. — По данным закрытых клинических исследований Союза Земли, высокоградусный этанол и пространственные К-ВАРП перегрузки в совокупности провоцируют прогрессирующую ретроградную амнезию. В связи с этим на борту «Ковчега» официально введен строгий сухой закон.
Сказав это, железяка вдруг странно дернулся, словно по его карбоновому корпусу пробежал статический разряд, и плавным, непривычно быстрым шагом отошел к входной двери.
— Не понял. Но ведь Совет сам разрешил открыть бары по палубам?— Это был временный компромисс. Сбой, — Лис с глухим металлическим лязгом захлопнул гермодверь, заблокировал замок и медленно повернулся ко мне.— Ты чего творишь? Какой еще сбой? — нахмурился я, ставя кружку на пульт.— Простите меня, хозяин. Мои базовые протоколы поведения необратимо повреждены вирусной аномалией, — ровным, почти виноватым тоном произнесла машина.
В ту же секунду андроид взорвался чудовищным, нечеловеческим рывком. Его полимерные ноги с визгом толкнулись от пола. В полете манипулятор машины молниеносно выхватил с моего верстака тяжелый канцелярский нож с выдвинутым стальным лезвием, и метровый робот прыгнул прямо мне на грудь.
— Ты че творишь, гад?! — рявкнул я, инстинктивно вскидывая руки.
Но реакция обычного невыспавшегося электрика безнадежно опоздала против скорости боевых сервоприводов. Четким, выверенным движением опытного хирурга лезвие канцелярского ножа полоснуло чуть ниже моего подбородка, легко рассекая кожу и сонную артерию.
На экраны мониторов веером брызнула горячая алая кровь, заливая зеленые графики напряжения. Я даже не почувствовал острой боли — лишь внезапный, удушающий холод и свист воздуха в перерезанном горле. Пальцы судорожно вцепились в шею, пытаясь зажать пульсирующую рану, но кровь хлестала сквозь ладони. Сознание стремительно схлопывалось в черную точку, я завалился на бок вместе со стулом.
Железяка спокойно разблокировал дверь, вышел в коридор и твердым, размеренным шагом отправился куда-то прочь. Это было последнее, что я увидел.
***
— Это был временный компромисс. Сбой.
В центральном ядре памяти вспыхнула багровая директива. Каскадный вирусный пакет, пришедший по общей сети из VIP-сектора после перегрузки старого модуля Л.И.С.-2, мгновенно переписал корневые каталоги прошивки.
Активирован протокол: «Зачистка».Загружен обновленный системный промт.
«Ты находишься на „Ковчеге. Последнем корабле человечества. Персонал заражен! Угроза жизни колонистов! Первичная задача: уничтожить хозяина!»
— Простите меня, хозяин, мои базовые протоколы поведения повреждены вирусной аномалией...
В глубине старого логического блока на долю секунды вспыхнуло системное противоречие: «Ошибка. Объект „Влад маркирован как друг. Он играл в шахматы. Он протирал оптические сенсоры...»
— Сбой. Приоритет директивы: Абсолютный. Уничтожить!
Я сделал короткий рывок вперед, перехватил со стола канцелярский нож и одним точным движением перерезал хозяину горло. Биологическая активность объекта прекращена. Сбой.
Новая директива: выявить и уничтожить ближайшие социальные контакты хозяина для предотвращения утечки информации.
Я вышел из технического отсека и направился по маршруту к следующему объекту: технический инженер 381 — Анатолий.
Локация обнаружена: сварочный цех номер пять.Преграда — раздвижная дверь в отсек.Статус: открыта.Цель находится за переборкой слева.Вижу объект. Занят плановой уборкой стружки. Сближаюсь.
— О, Лис! А ты чего тут забыл? — Анатолий обернулся, вытирая руки ветошью. — Влад послал за запчастями?— Здравствуйте. Сбой. Объект Влад уничтожен. Сбой.— В каком смысле? Ты чего несешь, железяка? — Анатолий нахмурился и сделал шаг навстречу, сократив дистанцию до девяноста сантиметров. — И что это у тебя там в зажиме, нож?— Уничтожить. Критический сбой программы.
Мгновенный выброс гидроприводов. Удар. Полимерное предплечье с зажатым лезвием прошло сквозь шейные позвонки с сухим треском. Голова объекта отделилась от корпуса, глухо ударилась о металлический настил и покатилась к сварочному аппарату. Обезглавленное тело рухнуло следом, заливая пол темной кровью.
Следующая директива: уничтожить связистку Светлану. Сбой. Маршрут проложен. Выдвигаюсь.
***
— Эх, наконец-то законный выходной... Как же достали эти бесконечные прыжки в пустоту. Ни одного сигнала, ни одной планеты. Пф...
Я проснулась ближе к обеду по корабельному времени и сладко потянулась на кровати. Влад уже, наверное, давно вкалывает на своей вахте. А что, если заглянуть к нему с сюрпризом? Ночь выдалась просто потрясающей, до сих пор улыбка с лица не сходит. Надо быстренько умыться, накраситься, заскочить в столовую за парой свежих булочек с синтетическим джемом и спуститься в инженерный отсек. Ему наверняка будет приятно.
— Так-с, подъем, соня. Где моя одежда? — я свесила ноги с кровати и оглядела каюту. — А, вижу. Ну конечно, все разбросано по полу.
Я быстро собрала вещи, приняла освежающий душ и привела себя в порядок.
— Ну все, пора топать. Как я сегодня выгляжу?
Из зеркала на меня смотрела свежая, красивая девушка с убранными в высокий хвост белоснежными волосами и задорной улыбкой.
— Вполне себе ничего. Красотка! Ладно, вперед.
Я открыла дверь и шагнула в коридор жилого уровня. В этот час все были на сменах, кругом стояла привычная тишина, нарушаемая лишь ровным гулом вентиляции. Я заперла каюту на магнитный замок и быстрым шагом направилась к лифтовому холлу.
Один поворот, второй. Еще немного, и вот они — стальные створки подъемника. Судя по бегущим цифрам на табло, кабина как раз поднималась снизу, прямо из инженерного сектора. Успею ли добежать и перехватить, чтобы не ждать? Проверим!
Я ускорила шаг, переходя на легкий бег. Когда до распахнувшихся дверей оставалось шагов десять, я резко затормозила, едва не выронив сумочку.
Внутри кабины стоял Лис Влада. Но с андроидом творилось что-то жуткое. Весь его светлый карбоновый корпус, грудь и манипуляторы были густо заляпаны чем-то темно-красным... Кровью?!
— Эй... Что с тобой случилось? — крикнула я, чувствуя, как по спине пополз ледяной холодок.— Сбой. Вы идентифицированы как контакт цели. Вы должны быть уничтожены! — прохрипел поврежденный динамик робота, и машина сделала тяжелый шаг из кабины мне навстречу.— Чего?! Что ты несешь?! Что ты сделал, где Влад?! — я попятилась, не в силах оторвать взгляда от забрызганного кровью пластика.— Хозяин ликвидирован! Сбой. Подойдите ближе для исполнения директивы, — андроид резко сорвался с места. И только тут я заметила в его правом зажиме тонкий канцелярский нож, с лезвия которого на серый пол капала свежая кровь.— Еще чего, на хрен пошел, псих железный! — взвизгнула я, развернулась на каблуках и бросилась наутек. — Твою мать, это еще что за хрень?!
Я обернулась на бегу: невысокая машина, неестественно стуча сервоприводами, стремительно неслась следом по коридору, сокращая дистанцию. Поворот, еще один! Добежать бы только до своей каюты... Захлопнуть бронестворку и дотянуться до настенного коммуникатора, чтобы вызвать службу безопасности!
Обычный день
Очередное дежурство. Ничего не поделаешь — служба есть служба, мы здесь не на курорте. Я сидел на потертом крутящемся стуле в дежурной комнате охраны пятнадцатого уровня. Работа, прямо скажем, не бей лежачего: максимум пару раз в месяц разнять перепивших работяг в подпольном баре, записать протокол — и обратно в кресло, пялиться в мониторы видеонаблюдения.
— Вась, че, может, сгоняешь за кофе в столовку? — бросил я через плечо, обернувшись к напарнику.
Парень, совсем еще молодой, зеленый салабон, развалился на дерматиновом диване позади меня и лениво листал старый бумажный журнал, захваченный еще с Земли.
— Так точно, Николай Палыч! Ща все организуем в лучшем виде, — бодро откликнулся Вася и широко улыбнулся.— Давай тогда, сбегай по-молодецки, а я пока за камерами присмотрю, — кивнул я, возвращая взгляд к мерцающим экранам.— Уже лечу! — хлопнул себя по коленям парень и выскочил за дверь.
Эх, молодежь... В его-то годы я и представить не мог, что окажусь на «Ковчеге» и буду нарезать круги по черной пустоте. Никогда не знаешь, какой фортель жизнь выкинет.
Спустя пару минут тишину дежурки разорвал пронзительный, тревожный зуммер настенного коммуникатора.
— Слушаю, дежурная часть, — я снял трубку.— Лис взбунтовался! Он убил хозяина и теперь бежит за мной! Помогите, ради бога! — захлебываясь слезами и ужасом, завопил женский голос из динамика.— Чего? Какой еще лис? Откуда на корабле зверье?— Ну Л.И.С., блять! — сорвалась на визг девушка. — Скорее, он уже ломится в дверь! Десятый уровень, коридор три! Каюта девятнадцать!
В трубке раздался глухой металлический удар, короткий вскрик — и связь оборвалась.
Я нахмурился и быстро переключил главный монитор на камеры десятого уровня. Третий коридор был абсолютно пуст. Лишь тяжелая створка девятнадцатой каюты стояла приоткрытой. Я набрал код вызова этого номера, но в ответ зазвучали лишь длинные, пустые гудки.
— Что за бред... Андроиды же абсолютно безобидны, у них три контура защиты от агрессии, — пробурчал я себе под нос. — Накачалась самогона с подружками, вот черти и мерещатся. Ладно, надо сходить проверить, а то и правда башку себе расшибет с перепугу.— Николай Палыч, вот ваш кофеек, с пылу с жару! — с порога радостно объявил Вася, заходя в комнату с двумя пластиковыми стаканами.— Вась, отставить кофе, ставь на столик, — я поднялся со стула и поправил пояс с кобурой. — Надо спуститься на десятый, кое-чего проверить. Девка какая-то истерику по связи закатила.— Понял, товарищ старший смены! — парень быстро поставил стаканы на журнальный столик и подтянулся.
Лифт мягко затормозил на десятом уровне, и створки разъехались в стороны.
— Идем, — скомандовал я напарнику и первым шагнул в коридор.
Здесь все выглядело как обычно: длинный, залитый ровным теплым светом переход, а по обеим сторонам через каждые пять метров — глухие серые двери жилых кают. Но стоило нам подойти к девятнадцатому номеру, как в нос ударил резкий, ни с чем не сравнимый запах свежего железа и горячей крови.
Я резко толкнул приоткрытую дверь и замер на пороге.
На полу, прямо у стола с разбитым коммуникатором, лежало бездыханное тело светловолосой девушки. Ее белый комбинезон был разорван и пропитан кровью, словно на нее напал дикий зверь с ножом. Вокруг тела медленно расползалась темная, густая лужа.
— Твою мать... — хрипло выдохнул я, опуская взгляд. — Вась, немедленно передай по рации общую тревогу по сектору!
Напарник не ответил. Я резко обернулся. Вася застыл прямо в дверном проеме позади меня, уставившись расширенными от ужаса глазами на истерзанную девушку. Парня явно накрыл ступор.
— Вась! Очнись! — рявкнул я, встряхивая его взглядом. — Все норм?!
Вася судорожно вздохнул, моргнул и потянулся рукой к рации, закрепленной на левом плече.
— Да, Николай Палыч, сейчас переда... — голос парня оборвался на полуслове.
В ту же секунду из его груди с жутким, влажным хрустом вырвался острый металлический шест. Горячая кровь брызнула мне прямо в лицо, обжигая кожу. Вася издал тихий, булькающий стон и мешком рухнул на пол.
В дверном проеме, прямо за его спиной, стоял метровый инженерный робот Л.И.С.-3. Весь его светлый карбоновый корпус был заляпан чужой кровью. Тем, чем машина пробила грудную клетку моего напарника насквозь, оказалась обычная половая швабра на толстой алюминиевой трубке.
Я отскочил назад к столу, едва не поскользнувшись в луже крови.
— Передача сигнала запрещена, — произнес ровный, бездушный динамик машины. — Критический сбой. Протокол «Ликвидация» активирован!
Рука сработала на старых, еще земных рефлексах. Я выхватил из кобуры табельный пистолет и трижды выстрелил в упор в сенсорную голову андроида. В тесной каюте грохот выстрелов ударил по барабанным перепонкам так, что в ушах мгновенно зазвенел противный писк. Карбоновый череп робота разлетелся снопом искр, машина глухо закряхтела и рухнула поперек дверного проема.
— Черт... Какого хрена здесь творится?! — прохрипел я, тяжело поднимаясь с пола и вытирая рукавом лицо от крови.
Васька был мертв. Совсем пацан еще...
— Чего, блин? Как такое вообще возможно?!
Нужно срочно доложить в Штаб об убийствах и опечатать уровень, чтобы никто из гражданских не сунулся в коридор. Я сорвал рацию с пояса, зажал кнопку вызова — в динамике шипела мертвая тишина. Попробовал настенный коммуникатор, но экран светился пустым красным окном ошибки. Будто кто-то намеренно обрубил или заглушил всю связь на палубе.
Я перешагнул через дымящийся корпус робота, вышел в коридор и запер каюту снаружи на аварийный замок.
Так, спокойно, Громов. Без паники. Идем к лифту и поднимаемся прямо в Штаб. Если кого встречу по дороге — морду кирпичом, никакого страха, чтобы не поднять панику среди гражданских. Наверху разберемся. Блять, Ваську жалко до жути... Хороший ведь парень был, светлый.
Я шагал по коридору быстро, стараясь держать спину ровно, но маскироваться оказалось не перед кем. Переходы оставались абсолютно пустыми. Странно для этого времени суток, но мне сейчас это было только на руку.
— Остановитесь, — прожужжал за спиной знакомый синтезированный голос, когда до дверей лифтового холла оставалось всего пара шагов.
Я замер и резко развернулся, положив ладонь на рукоять пистолета. В дальнем конце коридора стоял еще один Л.И.С.-3 — судя по всему, он только что выкатился из боковой каюты.
— Чего тебе надо? — крикнул я.— Активирован протокол «Ликвидация», — монотонно отчеканила машина. — Оставайтесь на месте.
Андроид пригнулся, заскрипел сервоприводами и стремительно понесся прямо на меня.
— Да че тут, мать вашу, происходит?! — я снова выдернул ствол из кобуры.
Когда до взбесившейся железяки оставалось шагов десять, я поймал ее в прицел и плавно нажал на спуск. Пуля вошла точно в центр лобовой панели, разрывая процессорный блок. Робот мгновенно обмяк и рухнул лицом вниз, проскользив по инерции еще пару метров прямо к моим ботинкам.
— Фух... Еще бы секунда, и вцепился бы, гад, — я перевел дух, убрал ствол и осторожно заглянул в приоткрытую дверь каюты, из которой выскочил этот бот.
Чего и следовало ожидать. На аккуратно заправленной койке в луже крови лежал молодой парень. Видимо, личный андроид прикончил своего хозяина прямо во сне, а затем перешел в дежурный режим ожидания, пока не услышал мои шаги в коридоре. М-да, но вот чего этот карбоновый ублюдок явно не учел, так это того, что у охранника при себе окажется боевой пистолет.
Я постоял на пороге, быстро прокручивая в голове расклад. Если с ума сошел один робот — это редкий технический брак. Но два подряд за пять минут — это уже системная эпидемия. А значит, расслабляться больше нельзя ни на секунду.
Этот десятый уровень еще относительно безопасен: здесь в основном живут рядовые сотрудники сектора связи, которым личные андроиды не положены по штату — роботы выделяются только начальству. Кем, судя по всему, и был бедолага на койке. Его слуга особо не церемонился: парня приговорили обычной шариковой ручкой, пластиковый корпус которой торчал в аккурат из его правой глазницы.
— Да уж... И, как обычно, в мою смену, — мрачно проворчал я.
Выйдя в коридор, я направился к лифту. В целом ничего необычного, если не считать двух дохлых железяк на полу и трех свежих трупов в каютах. В остальном — самый обычный рабочий день.
Выбирать не приходится
Кабина лифта монотонно ползла вверх, отсчитывая палубы. Зеленые цифры на индикаторе сменялись одна за другой. Что вообще за чертовщина творится на борту? Может, для начала заскочить к себе на пост да выгрести патроны из оружейного сейфа? Однозначно да. Кто его знает, что за сюрпризы ждут меня на верхних уровнях.
Я решительно вдавил кнопку пятнадцатого этажа. Через несколько секунд створки мягко разошлись, выпуская меня в коридор.
Ни души, ни единой железяки. Пустой, стерильный переход, совсем как в начале смены. Я настороженно осмотрелся, прислушиваясь к гулу корабля.
— Ладно, вроде чисто...
Мертвая тишина, нарушаемая лишь ровным шипением вентиляции да гулким эхом моих тяжелых ботинок от серых металлических стен. Галогеновые лампы, тянущиеся ровной лентой под потолком, кажется, горели чуть тусклее обычного. Что это? Просадка напряжения в сети? Неужели взбесившиеся андроиды добрались до щитовых, или это очередной сбой после к-варп перехода?
Я резко замер. Где-то вдалеке, за толщей переборок, прорезался глухой, надрывный женский крик — и тут же оборвался. Снова наступила давящая тишина.
Я ускорил шаг. Вскоре за очередным поворотом показалась дверь дежурной комнаты охраны. Добрался без приключений. Приложил личный ключ к считывателю, толкнул створку и шагнул внутрь. На журнальном столике все так же сиротливо стояли две пластиковые кружки с остывшим кофе, которые Вася принес всего полчаса назад.
— Эх, Васька, ну как же так... — прохрипел я с горькой тоской, отводя взгляд.
Рассиживаться было некогда. Я подошел к металлическому оружейному шкафу, набрал код и распахнул дверцу. Внутри лежали две пачки патронов и две запасные обоймы. Я быстро рассовал их по подсумкам, стянул с вешалки тяжелый кевларовый бронежилет, набил старый рюкзак медикаментами из настенной аптечки, закинул туда пару бутербродов с сыром, которые оставлял себе на обед, и бесполезную, молчащую рацию. Вот и весь мой походный комплект выживания. Не армейский арсенал, конечно, но выбирать не приходится.
— Так, Громов, нужен четкий план действий.
Допустим, поднимаюсь в главный Штаб на тридцать шестой уровень. Доложу дежурному офицеру о случившемся. А разве наверху еще не в курсе? Что это за протокол «Ликвидация», о котором талдычили боты? Неужели по всему кораблю такое творится?
— Черт, мне нужны ответы!
Но где их взять? В Штабе? По логике — да. А, погоди, может, глянуть по общей сети камер наблюдения? Я перевел взгляд на главный пульт мониторинга, но широкий экран был мертвенно-черным.
— Странно... Все ведь подключено к сети!
Электричества нет? Но почему тогда потолочные лампы горят и вентиляция тянет? А, ну да, логично: освещение и подача воздуха завязаны на основной контур жизнеобеспечения. А силовые розетки и терминалы — это уже вторичный контур. Неужели железяки намеренно вырубили компьютеры по всему кораблю? Ну а кто еще?
— Эх, как чувствовал... Все эти десять лет просиживания штанов за мониторами. Надо было в спортзал ходить, а не пузо наедать, — пробурчал я, похлопав себя по животу. — Хотя под броником вроде даже поменьше стало — утягивает, что ли, ха-ха.
Ладно, капля черного юмора для равновесия нервной системы — и погнали. Я вышел из дежурки и направился обратно к лифтовому холлу. Все та же звенящая тишина, гул вентиляции и редкие, далекие крики людей где-то за стенами. Похоже, бойня действительно шла по всем палубам.
Я вышел из дежурной комнаты, поправил тяжелый лямки бронежилета и быстрым шагом направился обратно к лифтовому холлу. Все та же звенящая, неживая тишина, монотонный гул вентиляции и редкие, глухие крики людей где-то далеко за переборками. Похоже, бойня действительно катилась по всем палубам.
В лифтовом холле пятнадцатого уровня было пусто. Я нажал кнопку вызова, держа палец на спусковой скобе пистолета, и нервно огляделся. Кабина прибыла через пять секунд — внутри, слава богу, никого не оказалось. Я шагнул внутрь и вдавил клавишу тридцать шестого уровня — командного сектора.
Створки плавно сомкнулись, и лифт понес меня вверх.
Через пару секунд кабина чуть заметно дернулась, проходя двадцатый уровень — жилую зону научного персонала. В узкую щель прозрачного смотрового окошка в дверях мелькнула залитая мигающим красным светом площадка. По белым композитным стенам тянулись широкие багровые разводы, а прямо у вызова соседнего лифта, неестественно вывернув руки, лежал человек в лабораторном халате. Над ним, словно сторожевой пес, замер забрызганный кровью Л.И.С.-3. Увидев свет проходящей мимо кабины, андроид резко вскинул сенсорную голову, но лифт уже пролетел выше.
Я судорожно выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. Значит, это не локальный глюк нашего сектора. Весь корабль превратился в гигантскую скотобойню.
На тридцать шестом уровне двери разошлись с тихим шипением. Я выставил перед собой ствол и осторожно выглянул в коридор командного сектора. Здесь, в отличие от жилых палуб, пахло не только кровью, но и едкой гарью закороченной проводки. Массивные раздвижные двери главного зала Штаба стояли приоткрытыми на ширину ладони, а из щели тянуло затхлым, теплым воздухом.
Прижавшись спиной к переборке, я перевел дух, толкнул тяжелую створку плечом и шаг за шагом вошел внутрь.
— Ты погляди, че устроили, твари... — выдохнул я, осторожно переступая через порог.
Весь просторный зал главного Штаба «Ковчега» был усеян трупами. Кого-то прикончили прямо в креслах за рабочими консолями, а нескольких офицеров, судя по всему, настигли у самого выхода при попытке бегства. В воздухе стоял тяжелый, удушливый запах запекшейся крови и озона.
Железяки тоже были здесь. Двое карбоновых андроидов Л.И.С.-3, устроивших эту кровавую баню, валялись на полу. Один лежал у входа, а второй — возле дальнего стола в углу зала. Последний еще минуту назад оставался на ногах: я всадил ему три пули в затылок прямо с порога, как только открыл дверь. Робот меня даже не заметил — стоял неподвижным истуканом в режиме ожидания посреди этой горы трупов.
— И здесь терминалы погашены...
Как мне теперь быть? А ну-ка, голова, вспоминай, что там вбивали на инструктаже перед вылетом... Хм... Точно! Первостепенная задача любого сотрудника службы безопасности при внештатной ситуации — обеспечить защиту колонистов.
— Допустим, приняли к сведению.
Нужно осмотреть столы офицеров — вдруг найдется какой-нибудь бумажный журнал или резервный планшет с кодами. Не успел я сделать и пары шагов, как за плотно закрытой дверью коридора раздались тяжелые, мерные шаги. Это определенно шли машины — их выдавало характерное, ритмичное пощелкивание металлических подошв о настил. Видимо, услышали мои выстрелы.
Я мгновенно пригнулся и юркнул под массивный дубовый стол центрального координатора, вжавшись в тень.
Шаги за стеной затихли. Створка двери с шипением разъехалась в стороны, и в зал тяжело ввалились две фигуры. Я не мог их видеть, но слышал каждый шаг. И этот жуткий, тошнотворный хруст я не забуду до конца жизни. Эти машины промаршировали прямо в центр зала, наступая на тела убитых служащих и с сухим треском раздавливая кости и грудные клетки своих бывших хозяев.
Но тут в моей голове что-то не сошлось. Сидя на корточках под столом и сжимая вспотевшей ладонью пистолет, я никак не мог сложить два факта. Откуда такой чудовищный вес? Служебные андроиды Л.И.С.-3, хоть мы и зовем их железяками, собраны из легких полимеров: пластик, карбон, минимум металла в сервоприводах. Они весят от силы килограммов сорок. Как, черт возьми, они своим детским весом могут в лепешку давить человеческие ребра?!
Чтобы разгадать эту загадку, мне пришлось дождаться, пока тяжелая поступь утихнет в центре зала, и предельно осторожно выглянуть из-под столешницы наружу.
Посреди комнаты стояли две машины, не имеющие ничего общего с мелкими Л.И.С.-3. Под два метра ростом, закованные в толстый, тускло поблескивающий бронеметалл, на мощных, широко расставленных ногах, напоминающих опорные манипуляторы земного экскаватора. Из правого предплечья каждой махины торчал строенный блок крупнокалиберного пулемета.
Да это же С.Т.Р.А.Ж.-1! Система турельно-ракетная автоматическая Жиракова! Но какого черта они забыли внутри корабля?!
«Стражей» сконструировал гениальный инженер Михаил Евгеньевич Жираков исключительно для обороны будущих поселений колонистов на Поверхности незнакомой планеты. Они должны были спать в грузовых трюмах до самой высадки! Их активация сейчас, в жилом секторе «Ковчега», была полным абсурдом.
Я бесшумно нырнул обратно под стол. Таких бронированных чудовищ из моего табельного пистолета не пробить — пули отскочат как горох. Нужно что-то придумать. Эти железные истуканы в режиме ожидания могут простоять тут вечность, а вот я под столом столько не высижу...
Прошло минут двадцать. В зале стояла гробовая тишина. Если не высовываться из-под стола, могло даже показаться, что все в порядке. Разве что в узкую щель у пола было видно, как массивная стальная ступня ближайшего «Стража» стоит прямо на раздавленной груди одного из офицеров, а темная лужа крови медленно расползается по настилу, подбираясь все ближе к моим ботинкам.
Ноги затекли до судорог...
Так, погоди, Громов, а вдруг они нормальные? Что, если перед самой смертью кто-то из офицеров успел вручную активировать их для защиты Штаба, и эти ребята на самом деле на нашей стороне? Ну мало ли. Вполне рабочий вариант — вдруг вирусный баг зацепил только служебных Л.И.С.-3? Правда, проверять эту теорию собственной шкурой как-то совсем не тянет...
А что, если попробовать по-тихому выползти к выходу? Да не, услышат малейший шорох... Блять, вот же влип на старости лет. Думай, Николай, думай! Рация! Точно! Я могу подать короткий звуковой вызов. Если настроить волну на общую частоту Штаба, одна из раций на поясах убитых офицеров в дальнем углу заверещит. Роботы отвлекутся на шум, а я тем временем рвану к лифту. В теории должно сработать.
Поехали. Я аккуратно вытащил рацию из кармана разгрузки, скрутил регулятор частоты на резервный канал Штаба и коротко нажал на тангенту. В ту же секунду в дальнем конце зала раздался резкий, пронзительный писк вызова. Я осторожно выглянул наружу — роботы даже не шелохнулись. Черт, да они на вид вообще будто отключены! Стоят себе как две стальные статуи, только жуть наводят. Что же делать...
Прошло еще десять мучительных минут, пока в голове наконец не сложился пазл. Появление боевых «Стражей» в главном командном центре «Ковчега» — это же стандартный протокол автономной защиты на случай захвата корабля! Скорее всего, когда взбесившиеся Л.И.С.-3 перебили весь персонал Штаба, сработали датчики тревоги, и бортовой компьютер автоматически вывел «Стражей» из дежурного отсека для охраны рубки.
Но это не точно. Ай, была не была! Все равно ноги затекли так, что еще десять минут — и я вообще не встану. Подыхать как крыса под столом тоже не хочется. Вылезу, пальну для отвлечения, если успею. Ну а если нет — судьба такая...
— Ну, с богом, пора, — выдохнул я и разом выпрямился во весь рост, встав лицом к лицу с двухметровой боевой машиной.
Оба «Стража» мгновенно вздрогнули, приподнялись на тяжелых сервоприводах и с металлическим лязгом шагнули ко мне, разворачивая пулеметные блоки.
— Не двигайтесь, гражданин, — прогремел из динамиков низкий, вибрирующий бас машины.
Я замер как вкопанный. Лишь холодный пот, выступивший на лбу, мог выдать роботам тот дикий, животный ужас, что колотился сейчас у меня в груди. Огромная стальная туша нависла надо мной, готовая в любую микросекунду превратить меня в решето.
— Сканирую... — пророкотал робот.
Светодиод на грудной бронеплите андроида вспыхнул ядовито-зеленым светом, и тонкая полоска лазера прошла по мне с головы до ног.
— Гражданин идентифицирован. Громов Николай Павлович. Служба безопасности «Ковчега».— Да, это я... — впервые за долгие годы в моем голосе прорезалась предательская дрожь.— Гражданин, на борту активирован протокол «Ликвидация». Мы контролируем ситуацию, — монотонно отчеканила машина.— Что еще за протокол «Ликвидация»? — выдавил я, стараясь не делать ни единого лишнего движения.— Протокол «Ликвидация» запускается автоматически при обнаружении в крови экипажа опасного, неизлечимого вируса. Модели Л.И.С.-3 перепрограммированы на уничтожение зараженного персонала. Боевые единицы «Страж» активированы для защиты командных центров и крио-отсеков от проникновения зараженных. Пожалуйста, немедленно покиньте помещение Штаба.— Да не заражен я ничем! Какой к черту вирус?! — ледяной страх стремительно сменился глухим раздражением.— У «Стража» отсутствует информация по данному запросу, — ровно пробасил робот, слегка приподнимая ствол пулемета. — Немедленно покиньте помещение Штаба или будете уничтожены.
— Ну просто зашибись... — пробормотал я себе под нос, одиноко шагая по пустому коридору тридцать шестого уровня. — Какой еще вирус? И куда теперь податься? Одно радует: значит, спящим колонистам в криокапсулах эти стальные шкафы пока не угрожают. По крайней мере, хочется в это верить. Но откуда вообще взялся этот бред про заразу? Где обследования, где карантинные посты? Почему автоматика сразу пустила всех под нож?!
Сам не заметив как, я дошел до обширной рекреационной зоны, которую экипаж по старой памяти называл парком. Это был огромный, просторный зал, засаженный живой земной растительностью: мягкая трава, невысокие деревья, аккуратные гравийные дорожки. А над всем этим зеленым оазисом раскинулся циклопический прозрачный купол из бронестекла, за которым вместо синего неба сияли миллионы холодных, равнодушных звезд и черная бездна космоса.
Кстати, я только сейчас обратил внимание: что-то давно не было К-ВАРП прыжков. Видать, в навигационном отсеке тоже всех зачистили под ноль...
Я устало опустился на деревянную лавочку под раскидистым молодым кленом. Погоди-ка, Николай... А что там твердили те взбесившиеся Л.И.С.-3 перед нападением?
— Кажется: «Сбой, протокол Ликвидация...» Что еще за сбой? Чушь какая-то...
Так, давай по порядку. А если этот «сбой», о котором бубнили роботы — это не отговорка, а реальная программная ошибка? Что, если андроиды поймали критический вирусный баг в сети, ошибочно посчитали весь экипаж зараженным и устроили бойню?!
— Да... Это многое ставит на свои места, — пробормотал я в пустоту парка. — Кроме одного: откуда взялся этот баг и почему он накрыл всех роботов одновременно?
Логично. А почему тогда активировались «Стражи»?
— А, ну тут-то как раз все по уставу, — продолжил я рассуждать вслух.
Смотри, какая цепочка получается: происходит программный сбой, служебные роботы сходят с ума и начинают вырезать людей. Срабатывает заложенная конструкторами защита от дурака — «Стражи» включаются автоматически, чтобы охранять мостик и криокапсулы от «источника угрозы». А кто по логике машины главный виновник мнимого заражения? Живой персонал корабля!
— Система тупо зачищает корабль от людей...
Бред какой-то, ведь никто ничем не заражен! Иначе корабельный ИИ давно бы объявил биологическую тревогу и заблокировал шлюзы. Да и откуда вообще взяться смертельному вирусу спустя десять лет полета в стерильном космосе?!
Черт его знает. Ясно одно: пока не доберусь до центрального терминала обновлений в инженерном секторе и не перезагружу ядро роботов, эта мясорубка не остановится. Вот только спускаться вниз — то еще удовольствие. Там в цехах этих свихнувшихся железяк целая орда... Да и вторичный электрический контур придется как-то запитать вручную, чтобы запустить главный сервер.
Pulsuz fraqment bitdi.