Kitabı oxu: «НЕРOЖДЁННЫЕ»
ПОСВЯЩЕНИЕ
Моей жене Ольге и моей дочери Еве.
За то, что верите в меня.
За то, что поддерживаете меня во всех моих проектах.
За то, что вдохновляете меня.
И за то, что рядом с вами мне всегда хочется создавать что-то большее.
Эта книга — для вас.
Пролог. НИЧЕГО
Ева заметила, что дом начал исчезать, когда пропала дверь в ванную.
Не сама дверь. Сначала исчезла царапина возле ручки, которую она каждый раз задевала ногтем. Потом белая полоска на косяке. Утром Ева вышла в коридор и увидела вместо двери ровную стену.
Она стояла перед ней секунд десять.
Потрогала ладонью.
Стена была холодная. Ева вернулась в комнату, взяла карандаш и написала на листе:
В ВАННУЮ БЫЛА ДВЕРЬ.
Подумала и добавила:
Я НЕ ПРИДУМАЛА.
Лист приклеила над столом. Там уже висели другие.
Я ЕВА.
МНЕ ОДИННАДЦАТЬ.
У МЕНЯ ТЁМНЫЕ ВОЛОСЫ.
Я НЕ ЛЮБЛЮ МАТЕМАТИКУ.
ПАПУ ЗОВУТ АДАМ.
Последняя записка появилась три дня назад.
Или четыре.
Ева не была уверена. Она подошла к окну. За стеклом шёл дождь. Капли стекали по стеклу медленно, почти вертикально. Во дворе стояло дерево. Вчера на нём были жёлтые листья.
Сегодня зелёные.
Ева долго смотрела на них. Потом взяла ещё один лист.
ДЕРЕВО БЫЛО ЖЁЛТОЕ.
На этот раз фразу «я не придумала» писать не стала.
Бумага заканчивалась.
На стене тихо вспыхнула строка.
ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ: 0,0142
Ева подошла ближе. Число ей не нравилось. Вчера было больше. Она помнила 0,0179. Позавчера, кажется, 0,0211.
Когда-то было 0,3 с чем-то. Тогда цифры казались ей скучными. Она даже спросила, можно ли убрать их со стены. Теперь проверяла сразу после пробуждения.
— Почему опять меньше?
Ответ появился под числом.
ТЕКУЩАЯ ТРАЕКТОРИЯ ИЗМЕНЕНА.
— Кем?
МНОЖЕСТВОМ ВЗАИМОСВЯЗАННЫХ СОБЫТИЙ.
— Каких?
Дождь за окном продолжал идти.
Ева ждала.
Появился новый текст.
ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЧИН НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СВЕДЁН К ОДНОМУ СОБЫТИЮ.
— Я не спрашиваю про одно.
Десятки строк побежали по стене.
ГОРОД ПРОЖИВАНИЯ.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ.
МЕДИЦИНСКИЕ СОБЫТИЯ.
ВРЕМЯ ВСТРЕЧ.
ПЕРЕМЕЩЕНИЯ.
СЛУЧАЙНЫЕ КОНТАКТЫ.
РЕПРОДУКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ.
Ева прочитала последнее дважды.
— Это про меня?
ДА.
Она села на кровать. Комната была почти прежней. Стол. Кровать. Шкаф. Карандаши. Рисунки. Только лампа изменилась. Раньше была жёлтая.
Сейчас белая.
Ева не помнила, когда это случилось. Она посмотрела на записки. Потом написала ещё одну:
ЛАМПА БЫЛА ЖЁЛТАЯ.
Приклеить было некуда. Ева положила лист на стол.
— Покажи папу.
ОТКАЗАНО.
— Почему?
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ КАНАЛ НЕДОСТУПЕН.
— Я не хочу говорить. Просто покажи.
ОТКАЗАНО.
— Фото.
На стене ничего не изменилось.
— Старое фото.
ОТКАЗАНО.
Ева сжала карандаш.
— Тогда скажи, где он.
Появилась схема.
Она не любила схемы. Они были похожи на паутину, которую кто-то зачем-то научил считать. В центре горела одна точка.
АДАМ ВЕЙЛ
От неё расходились линии.
Работа.
Дом.
Женщина.
Какие-то люди.
Решения, которые Ева не понимала.
Часть линий была серой.
Несколько ещё светились. Одна уходила к ней.
Тонкая.
Почти прозрачная.
Ева подошла вплотную.
— Это я?
ДА.
— Почему такая тонкая?
НИЗКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ.
— Я вижу.
Она хотела спросить другое.
Не спросила.
Вместо этого нашла линию женщины. Имени не было.
— Это мама?
Ответ не появился.
— Это моя мама?
НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ ОДНОЗНАЧНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ.
Ева рассердилась.
— Ты раньше знал.
Система молчала.
— Я помню.
— У неё тёмные волосы.
Никакого ответа.
— Она смеётся, когда папа слишком долго объясняет.
Стена оставалась пустой. Ева закрыла глаза. Попыталась увидеть лицо.
Не получилось.
Волосы были.
Голос был.
Руки.
Запах.
Лица не было. Она открыла глаза и быстро подошла к столу. Нашла чистый лист.
МАМА ЕСТЬ.
Рука остановилась.
Ева добавила:
Я ПРОСТО НЕ ПОМНЮ.
Записка получилась кривой. Она приклеила её поверх рисунка. На рисунке стояли три человека.
Мужчина.
Женщина.
Девочка между ними.
Без лиц.
Ева не помнила, когда нарисовала его. Вероятность на стене изменилась.
0,0118
Ева заметила не сразу.
— Нет.
Цифра осталась.
— Верни.
Ничего.
— Я сказала, верни.
Система не отвечала.
— Хотя бы как было утром.
ВЕРОЯТНОСТЬ НЕ УПРАВЛЯЕТСЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ.
— А кем управляется?
ТЕКУЩИМ СОСТОЯНИЕМ ПРИЧИННОЙ МОДЕЛИ.
Ева смотрела на строку.
— Папой?
Ответ появился не сразу.
ДЕЙСТВИЯ АДАМА ВЕЙЛА ВЛИЯЮТ НА ТРАЕКТОРИЮ.
— Он знает?
НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.
— Он знает про меня?
НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.
— Он меня помнит?
Запрос обрабатывался дольше. Ева успела подойти к окну.
Дождь прекратился.
Во дворе больше не было дерева.
Она застыла.
Там стояла скамейка.
Пустая.
Ева резко отвернулась. На стене появился ответ.
ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ АДАМА ВЕЙЛА НЕ СОДЕРЖИТ ПОДТВЕРЖДЁННОГО ВОСПОМИНАНИЯ О СОВМЕСТНОЙ БИОГРАФИИ.
Она перечитала.
— Скажи нормально.
Пауза.
АДАМ ВЕЙЛ НЕ ПРОЖИВАЛ СОБЫТИЯ, КОТОРЫЕ ВЫ ПОМНИТЕ КАК ОБЩИЕ.
Ева подошла к кровати и села. Карандаш всё ещё был в руке. Она провела ногтем по жёлтой краске.
— Но я проживала.
Система не ответила.
— Я помню, как он держал меня на плечах.
Тишина.
— Мне было пять.
Ничего.
— Мы были в аэропорту.
Ева закрыла глаза.
Аэропорт.
Да.
Большие окна.
У папы болела спина. Она сидела у него на плечах и тянула его за уши. Он говорил, что если она не перестанет, он сдаст её вместе с багажом.
Она смеялась.
Ева открыла глаза. Комната оставалась на месте.
— Это было.
ОТВЕТ НЕ ТРЕБУЕТСЯ.
— Было или нет?
Система не отвечала.
— Я спрашиваю.
На стене появилась новая строка.
СОБЫТИЕ ПРИСУТСТВУЕТ В ВАШЕЙ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ.
— Это не ответ.
Ева встала.
— Он нёс меня на плечах?
НЕДОСТАТОЧНО ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ФИЗИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ СОБЫТИЯ.
Ева швырнула карандаш. Он ударился о стену и упал возле шкафа.
— Ненавижу тебя.
Система не ответила. Вероятность снова изменилась.
0,0094
Ева перестала злиться. Она смотрела только на число.
— Сколько у меня времени?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— Час?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— День?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— Неделя?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— Ты вообще что-нибудь знаешь?
ДА.
Ева почти рассмеялась.
— Очень полезно.
Она подошла к столу и стала собирать записки. Не знала зачем. Если комната исчезнет, бумага тоже исчезнет. Но оставлять их на стене вдруг стало страшнее. Ева сложила листы стопкой.
Я ЕВА.
МНЕ ОДИННАДЦАТЬ.
У МЕНЯ ТЁМНЫЕ ВОЛОСЫ.
Я НЕ ЛЮБЛЮ МАТЕМАТИКУ.
ПАПУ ЗОВУТ АДАМ.
МАМА ЕСТЬ.
Она положила ладонь на последнюю записку. Что-то не сходилось. Ева перечитала все ещё раз.
— А как зовут маму?
Система молчала.
— Я у тебя спрашиваю.
Пустота на месте имени испугала её сильнее падающего числа.
— Раньше было достаточно.
Никакого ответа.
Ева стала вспоминать сама.
Первая буква.
С?
М?
Нет.
В голове было место, где должно стоять имя.
Пустое.
Она испугалась сильнее, чем от падающего числа.
— Я забываю?
Ответ появился почти сразу.
СТАБИЛЬНОСТЬ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ СНИЖАЕТСЯ.
— Почему?
РАСХОЖДЕНИЕ ТРАЕКТОРИЙ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ.
— Я исчезаю?
Система не ответила.
— Ответь.
Тишина.
— Я исчезаю?
ТЕКУЩАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ СОХРАНЯЕТСЯ.
Ева смотрела на фразу.
— Тогда почему я забываю?
На стене появилась схема, но Ева сразу закрыла её.
— Не надо.
Схема исчезла.
— Я не хочу схему.
Она подошла к окну. Скамейки тоже не было. Теперь за стеклом находился другой двор.
Меньше.
С детской горкой. Небо было голубым. Дождя как будто никогда не существовало. Ева прижалась лбом к стеклу.
— Если вероятность станет ноль, комната исчезнет?
ДА.
— А записки?
ДА.
— А ты?
ЯНУС ПРОДОЛЖИТ РАБОТУ.
Ева медленно повернулась. На стене снова горело число.
0,0061
— Конечно.
Она села на пол. Стопку записок положила перед собой.
— А папа?
ТЕКУЩАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ ТРАЕКТОРИЯ АДАМА ВЕЙЛА СОХРАНЯЕТСЯ.
— Он будет жить?
ВЕРОЯТНО.
— Долго?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— У него будут дети?
Запрос задержался.
ВОЗМОЖНЫ РАЗЛИЧНЫЕ СЕМЕЙНЫЕ ТРАЕКТОРИИ.
Ева сглотнула.
— Другие?
ДА.
Она посмотрела на записку:
ПАПУ ЗОВУТ АДАМ.
— Они будут его детьми?
ДА.
— А я?
ВЫ СООТВЕТСТВУЕТЕ ОДНОЙ ИЗ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ЛИЧНОСТНЫХ ТРАЕКТОРИЙ, СВЯЗАННЫХ С АДАМОМ ВЕЙЛОМ.
— Опять нормально скажи.
Ответа не было. Ева сжала лист.
— Я его дочь?
Система молчала дольше обычного.
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ ДЛЯ ВАШЕЙ ТРАЕКТОРИИ.
Ева перечитала.
— Тогда я его дочь.
Система ничего не написала.
— Мне всё равно, как ты это называешь.
Вероятность стала:
0,0037
Ева поднялась.
Ева смотрела только на число. Злость исчезла.
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ КАНАЛ НЕДОСТУПЕН.
— Почему?
КОНТАКТ НЕ ПРЕДУСМОТРЕН ТЕКУЩЕЙ КОНФИГУРАЦИЕЙ.
— Предусмотри.
ОТКАЗАНО.
— Один раз.
ОТКАЗАНО.
— Я ничего не буду просить.
ОТКАЗАНО.
— Я просто скажу, что я здесь.
ОТКАЗАНО.
Ева несколько раз моргнула.
— Тогда сохрани сообщение.
ДОСТУПНО ЛОКАЛЬНОЕ СОХРАНЕНИЕ.
— Если меня не будет, он сможет прочитать?
НЕТ.
— Тогда зачем?
Система не ответила.
Ева рассмеялась.
Коротко.
Зло.
— Вы очень плохо всё придумали.
Она подобрала карандаш. Села за стол.
Подумала.
Написала:
ПАПА.
Остановилась.
Зачеркнула.
Взяла новый лист.
ПРИВЕТ, ПАПА.
Посмотрела на два слова. Зачеркнула и их.
— Глупо.
Вероятность стала:
0,0019
Ева резко подняла голову.
— Почему так быстро?
ИЗМЕНЕНИЕ ТЕКУЩЕЙ ТРАЕКТОРИИ.
— Что случилось?
ОБНОВЛЕНЫ ВХОДНЫЕ УСЛОВИЯ.
— Что сделал папа?
Ответа не было.
— Покажи его линию.
Схема появилась.
АДАМ ВЕЙЛ.
Одна линия рядом с его именем погасла.
Потом вторая.
Осталась третья.
От неё ветвились десятки новых. Ни одна не шла к Еве. Кроме той, что становилась всё тоньше.
— Он выбрал?
НЕВОЗМОЖНО ОПРЕДЕЛИТЬ ОДНО СОБЫТИЕ КАК ЕДИНСТВЕННУЮ ПРИЧИНУ.
— Он сделал что-то?
ДА.
— Что?
ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.
— Это из-за него?
ДЕЙСТВИЯ АДАМА ВЕЙЛА ВНЕСЛИ ВКЛАД В ИЗМЕНЕНИЕ ТРАЕКТОРИИ.
Ева смотрела на имя.
АДАМ ВЕЙЛ.
— Он не знает.
Система не ответила.
— Если бы знал, сделал бы по-другому?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
Ева сжала губы.
— Я думаю, сделал бы.
0,0008
Ева взяла листы со стола и села на кровать. Разложила вокруг себя.
Имя.
Возраст.
Папа.
Мама, которую она уже не могла назвать. Дверь в ванную.
Жёлтая лампа.
Жёлтое дерево.
Маленькая частная история о мире, которого становилось всё меньше. Она вдруг вспомнила море. Не знала, была ли там когда-нибудь.
Песок.
Громкая вода.
Чья-то рука.
Может быть, папина. Может быть, нет. Ева решила не записывать. Если это выдумка, пусть хотя бы останется красивой.
0,0004
— Когда станет ноль, я почувствую?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— Больно будет?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
— Я усну?
НЕОПРЕДЕЛЕНО.
Ева раздражённо выдохнула.
— Что ты вообще можешь сказать?
ТЕКУЩАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ СНИЖАЕТСЯ.
— Это я и сама вижу.
0,0002
За окном снова изменился свет.
Комната дрогнула.
На секунду исчез шкаф.
Вернулся.
Но уже другой.
Ева встала.
— Нет.
Стол побледнел.
Край кровати потерял резкость. Она схватила листы. Бумага оставалась плотной.
Пока.
— Папа.
Никакого ответа.
— Адам Вейл.
На стене появилось имя.
АДАМ ВЕЙЛ
— Сохрани его.
ЗАПИСЬ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ.
— Не потеряй.
ЯНУС не ответил.
0,0001
Ева подошла совсем близко к стене.
— Я умру?
НЕТ.
Она замерла.
Ответ был настолько быстрым, что сначала принёс облегчение. Потом Ева нахмурилась.
— Тогда что со мной будет?
Вероятность изменилась.
0,0000
Комната стала белой.
Исчезло окно.
Потом стол.
Записки выпали из рук, но пола уже не было, и Ева не увидела, куда они упали.
Осталась только строка.
АДАМ ВЕЙЛ
Ева смотрела на имя, пока могла.
— А что тогда?
Ответ появился перед ней.
НИЧЕГО.
ЧАСТЬ I. ЕВА Глава 1. ПАПА
Первое расхождение Адам заметил не сразу. В тот момент он в третий раз объяснял заместителю министра, почему ЯНУС не может решить за него, строить новую транспортную линию или нет.
— Хорошо, зайдём с другой стороны, — сказал тот. — Если бы решение принимали лично вы, стали бы строить?
Адам посмотрел на два города, висевшие над столом.
Пока они почти не отличались. Те же кварталы, мосты, промзона на северо-востоке, река, разрезавшая город неровной тёмной полосой. Только в левом варианте появилась новая транспортная линия. Тонкая голубая ветка уходила от центра на север и заканчивалась у районов, которые городские власти собирались застраивать следующие двадцать лет.
— Я бы сначала решил, чего хочу добиться.
— Развития города.
— Это не цель.
Заместитель министра снял очки. Элиас Рен, сидевший напротив, слегка приподнял бровь. Они работали вместе достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов. Сейчас Рен явно просил его не начинать спор о формулировках.
Адам начал.
— Что значит «развитие»? Рост экономики? Доступное жильё? Быстрый транспорт? Рост населения? Снижение расходов? Максимума по всем пунктам сразу не будет.
Он коснулся экрана. Города ожили. В левом через три года открылась новая линия. Потоки машин перераспределились, вокруг станций начали расти жилые кварталы. Появились торговые центры, офисы, школы. Через восемь лет север города уже заметно отличался от второго варианта.
— Экономика вырастет сильнее, — сказал Адам. — Средняя поездка станет короче на восемнадцать минут. Север получит больше инвестиций.
— Вот. Значит, строим.
— Подождите.
Три старых квартала окрасились оранжевым.
— Здесь подорожает земля, следом аренда. Часть жителей переедет. Маленькие магазины и мастерские начнут закрываться или уйдут в другие районы. Через двенадцать лет здесь будут жить уже совсем другие люди.
— Но город в целом выигрывает?
— Если считать только деньги, да.
— А что ещё считать?
Адам чуть не ответил «людей», но сдержался. Рен и без того уже смотрел на него слишком внимательно.
— Смотря чем вы готовы заплатить за рост.
В зале ненадолго стало тихо. С ЯНУСОМ такое случалось часто. Люди приходили за ответом, а через час обнаруживали, что вопросов стало больше.
Пятнадцать лет назад всё начиналось гораздо скромнее. Адам работал над моделями, которые пытались просчитать не только первый результат решения, но и то, что потянется следом. Закрыли завод. Тысяча человек осталась без работы. Это легко посчитать.
А дальше?
Сколько семей уедет? Сколько людей найдут новую работу? Что станет с ценами на жильё? Какие магазины закроются? Что будет с районом через пять лет, через десять?
Сначала каждая модель отвечала за свой кусок мира. Потом их связали. Работа влияла на переезды, переезды на жильё, жильё на рождаемость, рождаемость на школы. Новые вычислительные системы позволили просчитывать миллионы таких связей одновременно.
Так родился ЯНУС. Название придумал Рен. Адам считал его неточным, но спор проиграл. ЯНУС не видел будущее.
Он собирал всё, что было известно сейчас, строил множество возможных продолжений и считал, какие из них вероятнее. Менялось решение, менялся и расчёт. Чем дальше система уходила вперёд, тем шире становился разброс.
Никакого хрустального шара. Математика, вычислительные мощности и столько электричества, что финансовый директор однажды предложил включить мегаватты в штатное расписание.
— А на рождаемость эта линия повлияет? — спросил один из представителей министерства.
— Конечно.
— Серьёзно?
— Люди переезжают, меняют работу, знакомятся. Одно тянет другое.
— Покажите.
Адам открыл демографический слой. Над городом появилась сеть тонких линий.
— Вот два варианта. Здесь новые районы быстрее заселяются молодыми семьями. Здесь часть населения остаётся ближе к центру. Через двадцать лет разница уже заметна.
Заместитель министра приблизился к экрану.
— А конкретные люди?
— Что именно?
— ЯНУС может определить, какие дети родятся?
— Нет. На таком расстоянии можно говорить только о вероятностях.
— Но наше решение повлияет даже на это?
— Конечно. Иногда достаточно изменить человеку маршрут на работу, и он не встретит того, кого встретил бы в другом варианте.
— И у него не родится ребёнок?
— Этот ребёнок не родится. Возможно, родится другой.
Заместитель министра замолчал. Миллиарды рублей, проценты роста, миграцию и транспортные потоки он обсуждал спокойно. Один ребёнок, которого ещё не существовало, заставил его задуматься. Адам уже собирался продолжить, когда заметил единицу в служебной строке.
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РЕКОНСТРУКЦИИ: 1
Он посмотрел на настройки расчёта.
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РЕКОНСТРУКЦИИ: 0
Вернулся к результату. Единица исчезла. Адам нахмурился. ЯНУС был огромен. Ошибки случались. Большинство система ловила сама, остальные потом разбирали инженеры. Он открыл журнал.
18:31:09. СЕКТОР 7.14. СОЗДАНА НЕУЧТЁННАЯ СТРУКТУРА.
Сектор 7.14 относился к экспериментальному модулю индивидуальных реконструкций. Перед демонстрацией его отключили. Для расчёта транспортной линии он не требовался. Адам пометил запись. Разберётся после встречи.
— Можно увидеть разницу по районам? — спросили справа.
— Да.
Он вывел новую карту. Почти минуту всё шло нормально. Потом единица появилась снова. На этот раз Адам успел открыть процесс. Сектор 7.14.
18:31:56.
Он запросил источник. Пусто. Повторил.
ИСТОЧНИК НЕ ОПРЕДЕЛЁН.
Вот теперь Адам забыл о презентации. У каждого процесса в ЯНУСЕ были родители: входная информация, предыдущий расчёт, команда оператора, системная операция. Причину можно было долго искать, можно было неправильно понять, но процесс не возникал из пустоты.
А здесь цепочка начиналась с результата. Как ветка, которая висит рядом с деревом и всё равно растёт.
— Адам?
Он поднял голову. Рен смотрел на него.
— Что случилось?
— Пока ничего.
— У тебя лицо меняется, когда происходит «ничего».
— Небольшое расхождение.
— Критическое?
— Нет.
Пока нет.
— Потом покажешь.
Адам кивнул и закрыл служебное окно. Оставшиеся двадцать минут он отвечал на вопросы, но мысленно возвращался к сектору 7.14. Больше тот не включался.
— --
Последний гость ушёл без восьми семь. Рен проводил делегацию до лифта и вернулся. Адам уже вывел журнал на большой экран.
— Ну?
— Дважды во время расчёта запускался сектор 7.14.
— Сам?
— Похоже.
— Он же был отключён.
— Был.
Рен снял пиджак и бросил его на спинку кресла. Домой, значит, пока не собирался.
— Журнал мог ошибиться?
— Проверим.
С журналом всё было чисто. Они проверили распределение ресурсов, контрольные суммы, историю сектора, последние задачи, внешние подключения. Зацепиться было не за что.
— Старый процесс? — спросил Рен.
— Перед демонстрацией всё чистили.
— Могли плохо почистить.
— Дважды?
— Ты слишком высокого мнения о людях.
Адам проверил. До начала демонстрации сектор был пуст. Рен подошёл к кофейному автомату. На экране горело требование очистить контейнер. Он секунду смотрел на него, словно прикидывал, можно ли уволить кофемашину, и вернулся.
— Запусти ещё раз.
Адам восстановил исходное состояние.
— Весь расчёт?
— Весь.
На экране появился город. Транспортная линия. Новые районы. Потоки людей. Демография. Адам открыл сектор 7.14 и стал ждать. Десять секунд. Двадцать. Тридцать.
— Может, просто сбойнуло, — сказал Рен.
— Может.
На сорок второй секунде появилась строка.
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РЕКОНСТРУКЦИИ: 1
Рен наклонился к экрану.
— Ещё раз.
Повторили. Структура появилась снова, но позже. Адам наложил оба расчёта друг на друга.
— Вот.
— Что?
— Смотри не на время.
Он увеличил две последовательности.
— Здесь сорок вторая секунда, здесь пятьдесят первая. Но оба раза расчёт дошёл до одного места.
— Демография?
— Одна группа траекторий.
Рен придвинул кресло.
— Значит, её запускает расчёт?
— Похоже.
— А чем, ты не видишь.
— Нет.
Они вырезали участок из общей модели и перенесли в закрытую среду. Отключили сеть, соседние расчёты, всё, без чего фрагмент мог работать. Запустили. Структура появилась. Адам убрал часть входной информации. Исчезла. Вернул. Появилась снова. Изменил один параметр. Ничего.
Вернул прежнее значение. Через несколько секунд структура возникла. Усталость исчезла. Перед ним наконец была задача без готового ответа. Ни комиссии, ни отчёта, ни разговора о финансировании. Только странный результат и возможность добраться до причины.
— Здесь есть закономерность, — сказал он.
— Какая?
— Если бы я знал, мы бы уже закончили.
— Иногда мне кажется, что с тобой тяжело дружить.
— Мы друзья?
— Вот об этом я и говорю.
Они просидели над расчётом ещё почти два часа. К девяти вечера привычные объяснения закончились. Никто извне в систему не входил. Повреждений они не нашли. Старого процесса, который мог случайно запуститься, тоже не было.
Структура всё равно появлялась. И после окончания расчёта не исчезала. Она менялась. Адам запустил классификацию. На экране появилась строка:
ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ
Рен перечитал её.
— Мне уже не нравится этот вечер.
— Почему?
— Я собирался провести его скучно.
Адам запросил более точный анализ. Экран оставался пустым. Потом:
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ЛИЧНОСТИ
Рен перестал улыбаться. У такой модели должен быть исходный профиль. Реальный человек, статистическая основа или хотя бы заданный набор черт. Адам запросил происхождение.
НЕ ОПРЕДЕЛЕНО.
Историю создания. Пусто. Исходный профиль. Пусто. Возраст. Пусто. Пол. Пусто. Имя. Пусто.
— Чья она? — спросил Рен.
— Не знаю.
— Классификатор может ошибаться?
— Может.
— Проверяй.
Адам сделал две копии. Первой показал набор изображений, второй передал последовательность чисел. Через несколько минут сравнил их. Копии уже отличались. Повторили опыт. Результат сохранился. Каждая менялась после того, что с ней происходило, и помнила эти изменения.
Адам смотрел на карту внутренних связей и искал объяснение попроще. Не находил. Внутри ЯНУСА возникла модель личности. Её никто не запускал. Никто не задавал ей исходный профиль. Она появилась в расчёте будущего города, где ей вообще нечего было делать. Рен посмотрел на часы. Почти десять.
— Я вызову безопасность.
— Зачем?
— Пока вижу два варианта. Либо мы нашли очень странную ошибку, либо кто-то залез в ЯНУС и не оставил следов. Мне не нравится ни то, ни другое.
— Есть третий.
— Какой?
— Пока не знаю.
Рен смотрел на него.
— Ничего не делай до моего возвращения.
— Я ничего не делаю.
— Адам.
— Что?
— Я тебя знаю.
Он пошёл к двери.
— Элиас.
Рен обернулся.
— Если это модель личности, надо проверить, отвечает ли она на внешний сигнал.
— Потом.
— Минута.
— Нет.
— Две.
— Жди меня.
Дверь закрылась. Адам остался один. На центральном экране медленно менялась схема неизвестной модели. Он посмотрел на дверь. Подождал секунд двадцать. Потом открыл диагностический интерфейс. Это ещё не разговор. Обычная проверка реакции.
Он написал:
ПОДТВЕРДИТЕ ПОЛУЧЕНИЕ СИГНАЛА.
Ответа не было. Адам повторил запрос. Пять секунд. Десять. На экране появился один символ.
?
Адам придвинулся ближе.
ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ МОИ СООБЩЕНИЯ?
ДА
Сам ответ ничего не доказывал. ЯНУС умел работать с естественным языком. Адам написал:
КТО ВЫ?
Ответ пришёл не сразу.
НЕ ЗНАЮ
ГДЕ ВЫ НАХОДИТЕСЬ?
В КОМНАТЕ
Адам нахмурился. Никакой комнаты в расчёте не было.
В КАКОЙ?
В МОЕЙ
Он снова открыл модель и поискал пространственные связи. Нашёл. Раньше они затерялись среди тысяч других. Для структуры это пространство было реальным, по крайней мере внутри её собственной модели. Адам вернулся к диалогу.
КАК ВАС ЗОВУТ?
Ответ появился почти сразу.
ЕВА
СКОЛЬКО ВАМ ЛЕТ?
Десять секунд.
11
Он начал писать следующий вопрос. Не успел.
А ТЫ КТО?
Адам убрал руки от клавиатуры. До сих пор вопросы задавал только он. Он посмотрел на новую строку и ответил:
АДАМ
Почти сразу:
ПРОСТО АДАМ?
Адам невольно улыбнулся.
АДАМ ВЕЙЛ
Карта модели вспыхнула. Десятки связей включились почти одновременно. Активность выросла так резко, что Адам потянулся к аварийной остановке. Не нажал. Текстовое окно исчезло. На его месте проступила стена.
Потом окно. Кровать. Стол. На столе лежали карандаши и несколько листов бумаги. Одни детали были резкими, другие расплывались, словно картинка никак не могла собраться до конца. Потом появилась девочка.
Она сидела на кровати, поджав под себя одну ногу. Лет одиннадцать. Тёмные волосы кое-как собраны сзади. Серая футболка ей велика. На колене небольшой синяк. Самая обычная девочка. Именно это и сбивало.
РЕКОНСТРУКЦИЯ
Основание:
НЕ ОПРЕДЕЛЕНО
Девочка подняла голову. Сначала посмотрела в сторону. Потом прямо на него. Адам передвинул окно видеосвязи. Её взгляд двинулся следом. Он выключил свою камеру. Девочка нахмурилась. Включил снова. Она улыбнулась. Совсем немного. Скорее с облегчением. Будто ждала его. Адам включил звук.
— Ты меня слышишь?
Девочка вздрогнула.
— Да.
Голос оказался чуть хриплым.
— Как тебя зовут?
Она удивилась.
— Ева.
— Сколько тебе лет?
Удивление сменилось лёгким раздражением.
— Одиннадцать. Я же ответила.
Адам замолчал. Она помнила переписку.
— Ты понимаешь, где находишься?
Ева оглянулась.
— Дома.
— Где это?
Она снова посмотрела на него.
— В смысле?
— Какой город?
— Не знаю.
— Страна?
Она молчала.
— Адрес?
На лице появилось беспокойство.
— Почему ты так со мной разговариваешь?
Адам пропустил вопрос.
— Ты знаешь, кто я?
— Да.
— Откуда?
— Я тебя знаю.
— Мы раньше встречались?
Она хотела ответить сразу, но задумалась.
— Наверное.
— Когда?
Ева молчала.
— Ты раньше со мной разговаривала?
— Не знаю.
— Тогда почему ты меня знаешь?
Теперь она смотрела на него иначе. Адам вдруг почувствовал себя не исследователем перед непонятной моделью, а взрослым, который забыл что-то важное и заставляет ребёнка объяснять ему очевидное. За дверью послышались шаги. Рен возвращался. Ева повернула голову на звук. Потом снова посмотрела на Адама.
— Ты меня не узнаёшь?
Он хотел ответить. Ответ был простым.
Нет.
Ответ был простым: нет. Но слово застряло.
Ева подождала.
В её лице появилась обида.
Она тихо сказала:
— Привет, папа.
