Kitabı oxu: «Академия Криптос. Тайна крови Хейлз»

ГЛАВА 1. Таинственный остров в Бермудском треугольнике

Холодная, горькая от соли вода с размаху ударила в лицо. Тринадцатилетняя Дженнифер Хейлз захлебнулась, закашлялась и рванулась вверх, судорожно хватая ртом воздух.

Она лежала на животе, уткнувшись лицом в мокрый, неестественно матово-черный песок. Вокруг царила глухая, непроницаемая ночь, но океанский прибой... прибой выглядел нереально. Тяжелые, маслянистые волны накатывали на берег и разбивались вздохами лазурного, неонового свечения. Этот фосфоресцирующий свет выхватывал из темноты куски разорванного фюзеляжа, перекрученный металл крыла и плавающие в воде белые чемоданы.

Память возвращалась вспышками. Турбулентность. Внезапный отказ приборов над Бермудами. Кричащий в рацию пилот. И тот странный, пугающий человек в темной куртке, который провожал их тяжелым, пристальным взглядом еще в терминале аэропорта... Лицо мамы — бледное, но пытающееся улыбнуться. Рука отца, сжимающая её ладонь... А потом страшный удар, от которого частный самолет развалился прямо в воздухе.

— Итан!.. Лео!.. — голос Дженни сорвался на сиплый хрип. Она попыталась встать, но колени подогнулись, и она снова упала.

Дженни судорожно размазала по лицу мокрый песок, смешавшийся со слезами. Длинные каштановые волосы тяжелыми змеями облепили плечи.

Где-то справа раздался глухой, сдавленный кашель. Из темноты, шатаясь, поднялся силуэт. Это был Итан, ее двенадцатилетний брат. Его одежда была разорвана, на лбу темнела ссадина. Ростом он уже почти догнал старшую сестру и, несмотря на возраст, выглядел крепким и сбитым.

— Дженни? Ты цела? — Итан оказался рядом в два шага, опускаясь на колени и бережно беря её за плечи. Его руки слегка дрожали, а в карих глазах плескался настоящий шок, хотя он из последних сил пытался держаться.

— Я... кажется, да. Где Лео? Где родители? — Дженни вцепилась в его мокрый рукав, снизу вверх вглядываясь в лицо брата.

Итан растерянно оглянулся в сторону океана, туда, где неоновый прибой лизал обломки хвоста самолета. Черная вода уходила в бесконечную тьму.

— Я не видел их, Дженни... — с трудом сглатывая ком в горле, тихо отозвался он. Голос его дрогнул, но он крепко сжал ее ладонь, цепляясь за эту надежду. — Кабину оторвало при ударе... Но мы обязательно их найдем, слышишь? Обязательно! Только сначала нужно укрыться и собрать всех.

В груди Дженни затеплилась отчаянная надежда. Она поджала губы, сдерживая подступающие слезы, и подставила лицо ветру.

Небо над ними казалось бесконечным бархатом фиолетовых, розовых и оранжевых оттенков, на который кто-то щедрой рукой просыпал миллионы сверкающих алмазных кристаллов. Звезды переливались, складываясь в незнакомые, живые созвездия. Это зрелище завораживало и одновременно пугало своей неизвестностью.

Из мыслей её вырвал радостный скулеж у кромки леса. Из прибрежной травы выскочил их золотистый ретривер Бадди — мокрый, напуганный, но невредимый. А следом за ним, медленно и бесшумно, вышел семилетний Лео. На его плече, намертво вцепившись лапками в куртку, сидел их крошечный хамелеон, который от страха хаотично менял цвета с ярко-красного на ядовито-желтый.

Лео казался совсем крошечным, хрупким, а его мягкие, золотисто-каштановые кудри смешно пушились на ветру, создавая подобие светлого нимба вокруг испачканного лица.

— Лео! — Дженни рванулась к младшему брату, обнимая его так сильно, что хрустнули косточки. Малыш тихо всхлипывал, уткнувшись ей в шею. Итан подошел сзади, обняв их обоих и закрывая своим телом от ледяного океанского ветра.

— Главное, что мы вместе, — глухо сказал Итан, заставляя себя подняться и осматривая берег. — Нам нужно найти сухой навес или пещеру. Шторм может вернуться. Держитесь за мной.

Они двинулись вдоль полосы пляжа. У самой кромки джунглей, в неоновой траве, шевелились странные существа. Мелкие, полупрозрачные жуки оставляли за собой искрящиеся дорожки на листьях. Остров дышал. Он издавал странные, глубокие звуки, похожие на шелест сотен невидимых крыльев.

Вдруг Лео остановился. Мальчик отпустил руку Дженни и завороженно уставился на странный куст. Его широкие серебристые листья светились мягким внутренним светом. Мальчик протянул маленькую ладошку и коснулся светящегося листа. Серебряный папоротник резко, с сухим хрустальным звоном свернулся в плотный, тугой бутон, словно прячась от прикосновения.

— Лео, стой, не смей ничего трогать! — испуганно вскрикнула Дженни, дергая его назад. У нее от пережитого стресса сдавали нервы. — Мы не знаем, что это такое! Вдруг оно ядовитое?

Лео даже не вздрогнул. Он повернул к ней лицо, и Дженни поразилась тому, насколько спокойным и отрешенным был взгляд его круглых оливковых глаз.

— Всё хорошо, Джен, — тихо, почти шёпотом произнес семилетний мальчик. — Оно доброе. Я знаю это место... Мне много раз снился этот остров.

Дженни и Итан удивленно переглянулись.

— Что значит — снился?.. — начал было Итан, но договорить не успел.

Бадди вдруг глухо зарычал. Ретривер выставил вперед лапы, шерсть на его загривке встала дыбом. Из глубины джунглей донесся сухой, леденящий душу треск — будто сотни стеклянных пластин терлись друг о друга.

Итан среагировал мгновенно. Он властно отодвинул Дженни и Лео себе за спину. На песке лежал длинный, изогнутый кусок титановой обшивки самолета с острым краем. Итан подобрал его, перехватив поудобнее, его сбитые костяшки пальцев побелели от напряжения. Он замер в защитной стойке — готовый заслонить семью от любой опасности.

Из темноты леса на черный песок начали медленно выползать они.

Это были существа, похожие на массивных, полуметровых ящериц, но их чешуя состояла из иссиня-черного обсидиана. Вдоль хребтов тварей выстроились длинные, острые как бритва иглы из вулканического стекла. Хищники медленно брали детей в кольцо, их желтые змеиные глаза горели голодным блеском.

Одна из ящериц припала к земле, готовясь к прыжку прямо на Итана.

— Назад, Дженни! Отступайте к воде! — не оборачиваясь, скомандовал мальчик, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Тварь прыгнула, оскалив клыки, но долететь не успела.

Оглушительный, чистый хрустальный звон разорвал ночную тишину. Вспышка лазурного света ослепила на мгновение, и чудовище с визгом отлетело назад, растворяясь в воздухе искрами. Со стороны темного леса к обломкам самолета быстрым шагом шли три фигуры. Парень, шедший впереди всех — командир патруля по имени Эрик — плавно опустил сияющий необычный жезл.

Патрульные остановились в нескольких шагах. На них настороженно смотрела троица выживших. Двенадцатилетний Итан всё еще крепко держал в руках острый кусок титана, закрывая собой Дженни и замершего Лео с хамелеоном на плече. Они выглядели испуганными, грязными, испачканными черным песком, но стояли друг за друга стеной.

Убедившись, что опасности нет, Эрик опустил жезл и тепло улыбнулся. Его голос прозвучал удивительно мягко, спокойно и надежно:

— Опусти обломок, парень. Всё самое страшное уже позади. Вы в безопасности. Добро пожаловать на Элизиум. Мы очень долго вас ждали...

Опасность миновала. Дженни покрепче перехватила холодную ручку Лео и пошла вслед за патрульным. Она старалась смотреть под ноги, но взгляд то и дело возвращался к тяжелому жезлу в руке Эрика.

На его набалдашнике, прямо под слоем пульсирующей лазурной магии, была отчетливо выгравирована странная геометрическая эмблема. Точно такую же эмблему Дженни видела всего несколько часов назад — на куртке человека, который неотрывно следил за их семьей в аэропорту перед самым вылетом.

ГЛАВА 2. Эфирный дилижанс и шокирующая правда

Молодой мужчина плавно опустил необычный и красивый жезл, и лазурное сияние на его конце окончательно угасло, оставив лишь легкий запах озона в воздухе. Он сделал шаг вперед, и неоновый прибой выхватил из темноты его лицо: правильные, словно высеченные из мрамора черты, спокойные серые глаза и короткие темные волосы, на которых поблескивали капли соленой воды. Его темно-синий плащ из тяжелой, непромокаемой ткани был застегнут на серебряную пряжку в виде переплетенных рун, а из-под полы виднелся строгий черный камзол с высоким воротником.

Но дети не бросились к своему спасителю. Напротив, Дженнифер в ужасе отшатнулась, увлекая за собой Лео. Итан среагировал еще жестче. Вместо того чтобы опустить кусок титановой обшивки, он перехватил его крепче, выставив вперед острое лезвие. Мальчик тяжело дышал, его лицо побледнело, а карие глаза горели отчаянной, яростной решимостью.

— Назад! Не подходи к нам! — сорвавшимся на фальцет, но твердым голосом выкрикнул Итан, загораживая собой сестру и брата. — Кто вы такие?! Что это за место?! Что это были за чудовища?!

— Итан, мне страшно — Дженни разрыдалась, закрывая руками уши, словно пытаясь отгородиться от этого сумасшедшего мира. Ей казалось, что она сходит с ума. — Что здесь происходит? Мы хотим домой! Где мама и папа?!

Молодой мужчина тут же остановился, демонстрируя пустые ладони. В его серых глазах читалось глубокое, искреннее сочувствие.

— Тише, тише, всё хорошо. Я не причиню вам вреда, обещаю, — мягко, почти шепотом произнес он, и его глубокий, размеренный голос подействовал как холодный компресс на воспаленный разум. — Я — Магистр Эрик, начальник ночного дозора Академии «Криптос». Вы находитесь на острове Элизиум. Те твари мы называем их Прибрежными Иглами, это хищники острова. Но они ушли. Вы в безопасности.

— В безопасности?! — выкрикнул Итан, не опуская оружия. — Наш самолет разбился! Родители погибли! Мы на каком-то безумном светящемся острове, где животные взрываются от палочек! Мы никуда с вами не пойдем!

— Итан, послушай меня, — Эрик сделал голос чуть строже, но в нем по-прежнему не было угрозы. Он указал рукой на темный горизонт. — Я понимаю ваш шок. Вы пережили страшную потерю, и ваш разум отказывается верить в происходящее. Академия «Криптос» — это школа, убежище для таких, как вы. Я обещаю, что отвечу на каждый ваш вопрос, мы всё вам расскажем и поможем. Но не здесь. Посмотрите на небо.

Дети невольно подняли глаза. Кристальное кружево звезд над их головами начало стремительно затягиваться тяжелыми, фиолетово-черными тучами. Воздух вокруг резко похолодел. Океан, еще минуту назад мерно лизавший берег лазурной пеной, глухо зарычал. Волны вздымались всё выше, разбиваясь о черный песок с оглушительным грохотом. Ветер поднялся в мгновение ока, швыряя в лицо колючие брызги.

— Бермудский Разлом закрывается, начинается вторичный магический шторм, — громко, перекрывая гул ветра, произнес Эрик. — Если вы останетесь на пляже, вас либо смоет волнами, либо джунгли поглотят вас. Остров сейчас разъярен. У вас нет выбора, дети. Позвольте мне спасти вас. Ради ваших жизней, ради вашей мамы и папы — идите со мной.

Лео, до этого молчавший, вдруг крепко вцепился в куртку Итана. Его маленькие губы посинели от холода, а хамелеон на плече испуганно задрожал. Дженни умоляюще посмотрела на Итана.

Итан перевел взгляд со штормящего, жуткого океана на спокойное, надежное лицо Магистра Эрика. Выбора действительно не было. Сжав зубы от бессилия и злости, двенадцатилетний защитник с глухим звоном бросил титановый обломок на черный песок.

— Ладно, — процедил Итан, прижимая к себе Лео. — Мы идем. Но если вы соврали

Эрик лишь понимающе кивнул. Он сделал изящный жест рукой, и из густой тени джунглей, бесшумно раздвигая светящиеся кусты, выкатился экипаж. Дженни затаила дыхание, а Бадди глухо тявкнул, прячась за ноги Итана.

Это был Эфирный Дилижанс — монументальное и одновременно воздушное средство передвижения. Созданный из лакированного темного дерева и пластин полированного обсидиана, он не имел колес. Дилижанс плавно парил в полуметре над землей, удерживаемый невидимой силой. На его бортах тускло мерцали серебряные геометрические узоры, а внутри располагались просторные сиденья, обитые мягким бархатом цвета ночного неба. Вместо лошадей экипаж вела сама магия острова, ориентируясь на едва заметные, пульсирующие лазурным светом тропы.

— Прошу вас, садитесь, — Эрик услужливо открыл дверцу, помогая испуганным детям подняться внутрь.

Как только они оказались в тепле бархатного салона, дилижанс тронулся с места без единого толчка, просто растворяясь в пространстве и унося их прочь от бушующего берега, в самую глубь таинственного острова.

То, что открылось им во время поездки, заглушило даже самый сильный страх. Джунгли защищали их от начавшегося на побережье шторма, создавая внутри острова свой собственный, обособленный микромир. Они углублялись в чащу, которая ночью превращалась в живой, пульсирующий сказочный организм. Вокруг них высились исполинские папоротники размером с трехэтажный дом, чьи резные листья отливали жидким серебром. Стволы древних деревьев были покрыты светящимся изумрудным мхом, который вспыхивал ярче, когда дилижанс проносился мимо. Огромные ночные фиалки размером с тарелку медленно раскрывали свои лепестки, выпуская облачка мерцающей, золотистой пыльцы.

Сквозь просветы в кронах деревьев оранжево-розовые космические туманности медленно плыли среди мириад алмазных звезд. В этом мире не было агрессивных цветов — всё было соткано из мягкого света. Лео смотрел на это великолепие с тихим восторгом, его маленькие пальчики расслабились, а хамелеон наконец сменил цвет на глубокий, успокаивающий синий.

Дженни поймала ладонью пролетающую мимо золотистую искру, завороженно улыбнулась, но в следующую секунду улыбка сломалась, а горло перехватил новый судорожный спазм слез. Как этот мир мог быть таким прекрасным, если мамы и папы больше нет? Сердце разрывалось от горя, пока разум пытался вместить окружающее чудо. Итан сидел неподвижно, его лицо казалось каменной маской, но напряженно бьющаяся жилка на шее выдавала бурю внутри. Он не смотрел на цветы. Он запоминал дорогу, цепко анализируя каждый поворот.

Наконец джунгли расступились, и перед ними предстал Величественный замок в стиле High-Tech Dark Academia — Академия «Криптос».

Дети одновременно ахнули. Исполинский замок в форме идеального полумесяца был высечен из монолитного черного обсидиана. Пять высочайших башен уходили высоко в оранжево-розовое небо, и на их вершинах горели колоссальные магические огни, заменяющие маяки. Фасад здания сочетал в себе готическую строгость — стрельчатые окна, резные шпили — и футуристические элементы: между башнями протянулись полупрозрачные мостики из чистой энергии, по которым летали световые сферы.

Дилижанс плавно опустился на плиты парадного двора. В центре площади, вопреки всем законам физики, парил Эфирный Фонтан — огромные сферы воды зависли в воздухе, медленно вращаясь друг вокруг друга и переливаясь всеми цветами радуги.

Эрик провел Хейлзов через гигантские кованые ворота, и дети очутились в грандиозном Центральном Вестибюле. Это был колоссальный обсидиановый атриум, уходящий вверх на высоту птичьего полета. Пол из идеально отполированного черного камня был настолько чистым, что в нем, как в зеркале, отражалось раскатистое звездное небо, видневшееся сквозь прозрачный купол потолка. В самом центре зала парил внутренний Эфирный Фонтан — замкнутый водопад, струи которого поднимались снизу вверх, искрясь лазурью, и с тихим шелестом растворялись в воздухе.

Но главным украшением вестибюля была Великая Лестница. Высеченная из цельного куска белого лунного камня, она монументальным маршем поднималась от фонтана, а затем плавно разделялась на два исполинских крыла. Левая сторона лестницы терялась в мягком серебристом сиянии, ведущем к жилым блокам девочек, а правая — утопала в глубоких золотистых тонах мужского крыла. Ступени словно парили в воздухе без видимых опор.

Дети шли за Эриком, задрав головы. Мимо них пролетали светящиеся сферы-вестники, а на стенах атриума загорались золотые живые руны. Чувство первородного шока сменилось трепетом перед этим величием.

Они поднялись по центральному маршу лестницы и, миновав череду парящих в воздухе переходов, оказались перед массивными дверями из мореного дуба, за которыми их ждал Зал Совета.

Помещение было круглым, залитым мягким, пульсирующим светом парящих под потолком эфирных свечей. В центре, образуя строгий полукруг, возвышались пять величественных кресел из темного, отполированного камня. В них восседали Пять Директоров Академии — «Топы», высший эшелон власти Элизиума.

В центральном кресле сидел Артур Пендлтон — главный Директор. Это был величественный мужчина с благородной сединой в густых волосах и аккуратно подстриженной бороде. На нем была тяжелая бордовая мантия. Его глубокие, проницательные голубые глаза смотрели на испачканных в песке детей с такой искренней, отцовской скорбью, что Итану на секунду захотелось опустить плечи.

По правовую руку от него сидела единственная женщина Совета, у нее были мягкие черты лица и каштановые волосы, уложенные в сложную прическу. Её изумрудно-зеленая мантия переливалась в свете свечей. При виде измученных сирот она чуть подалась вперед, её руки в тонких шелковых перчатках сочувственно сжались.

Слева от Артура находился коренастый, широкоплечий мужчина, чья массивная земляно-коричневая мантия напоминала скорее броню. Его лицо пересекал старый, побелевший шрам, но взгляд теплых карих глаз из-под густых бровей был на удивление мягким и ободряющим.

А вот двое Директоров, занимавших крайние кресла, излучали совершенно иную, пугающую энергетику. Никакого сочувствия в их позах не было — это была радикальная оппозиция Совета.

На левом фланге восседал директор Кристофер. У него была аристократичная, почти прозрачная кожа и острые, хищные скулы. Его иссиня-черные волосы были идеально гладко зачесаны назад, а черная как смоль мантия словно поглощала свет. Через его левый глаз и скулу тянулся тонкий, мертвенно-белый шрам, придавая его лицу еще более зловещий вид. Его темные, немигающие глаза цепко и расчетливо скользили по фигурам Дженни и Лео, словно он оценивал не испуганных сирот, а редкое, невероятно ценное оружие.

Крайнее правое кресло занимал его союзник — директор Бакари. Это был высокий, статный темнокожий мужчина с жесткими, словно отлитыми из гранита чертами лица. Его глубокая полуночно-синяя мантия подчеркивала его властную фигуру. Бакари сидел идеально прямо, его пронзительный, глубокий взгляд буквально препарировал Хейлзов. В его мимике сквозила холодная суровость жесткого радикала, готового на любые меры ради силы Академии.

Вперед вышел Артур Пендлтон. Его голос, глубокий и бархатистый, эхом разнесся по залу:

— Добро пожаловать в «Криптос», дети. Мы приносим вам свои глубочайшие соболезнования. Потеря Ричарда и Элеоноры Хейлз — это невосполнимая утрата для всего нашего мира. Они были великими людьми.

Дженни шмыгнула носом, Итан лишь крепче сжал ладонь сестры.

— Нам... нам сказали, что мы в безопасности, — тихо, но твердо произнес Итан, глядя прямо в глаза главному Директору. — Но мы не понимаем, где мы. Что это за место? Кто мы такие и почему наши родители никогда не говорили об этом?

Артур Пендлтон тяжело вздохнул, обменявшись многозначительным взглядом с остальными членами Совета. Он сделал шаг ближе к детям, и парящие свечи над его головой мягко качнулись.

— Потому что они бежали от этого места, Итан. Вы — Астралы. Так называют людей, рожденных с уникальной биологической аномалией — эфирным ядром внутри души. Вы не обычные люди, которых мы зовем Нулями. Вы — проводники Эфира.

Директор поднял руку, и над его ладонью соткалась крошечная, пульсирующая сфера из лазурного света.

— Что такое Эфир? — тихо спросила Дженни, завороженно глядя на огонек.

— Эфир — это первородная, фундаментальная энергия Вселенной, — мягко пояснил Пендлтон. — Это невидимая ткань реальности, из которой соткано всё живое. Обычный мир не видит её, но здесь, в Бермудском треугольнике, находится величайший тектонический разлом Эфира. Этот архипелаг скрыт от радаров людей мощнейшим невидимым куполом. Астралы существуют с древнейших времен, и наша главная миссия — удерживать баланс. Без контроля Эфир становится разрушительным. Астралы — это стражи реальности, которые укрощают эту энергию, превращая её в созидательную магию, науку и технологии.

Директор сжал ладонь, и сфера растворилась в воздухе миллиардом искр.

— Ваша мама и папа тоже были великими Астралами, — продолжил он, и на его лице отразилась горькая правда. — Но пробуждение дара у детей — это опасный процесс. Если силой не управлять, она может сжечь ребенка изнутри или вызвать катастрофу. Ричард и Элеонора так сильно боялись за вас, что решили пойти против законов нашего мира. Они использовали артефакты, чтобы заглушить вашу ауру в мире людей, а когда это перестало помогать, они решились на отчаянный шаг. Они везли вас на Остров Забвения — секретное, суровое место за Разломом, где проводят древний ритуал очищения крови. Они хотели навсегда «выжечь» из вас Эфир, сделать вас обычными Нулями, лишив магии, ради вашей безопасности. Но шторм Бермуд переиграл всё. Остров сам призвал вас домой. Катастрофа случилась, но вы выжили, потому что Эфир внутри вас активировался в секунду опасности и защитил ваши жизни.

Итан побледнел, его пальцы судорожно сжались в кулаки. Вся его прошлая, идеальная жизнь в одно мгновение оказалась соткана из тайн и лжи.

— А что это за школа? Чему нас здесь будут учить? — спросил Итан, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Академия «Криптос» была основана более семи веков назад Великими Магистрами, — с гордостью в голосе ответил Артур. — Это единственное место на планете, где юные Астралы могут в совершенстве овладеть своими способностями. Время изоляции для вас закончено. Здесь вы будете изучать Эфирную физику, метаморфозы, квантовую навигацию, историю нашего мира и боевые искусства для защиты от хищников острова. Каждый из вас пройдет Церемонию Инициации, получит свой проводник — жезл — и узнает, к какому из высших классов магии принадлежит его дар.

Директор тепло улыбнулся, и его взгляд скользнул по притихшему Лео и Дженни.

— Теперь Академия «Криптос» — ваш дом. Здесь вы научитесь быть теми, кем рождены. Вы — Астралы. И ваше обучение начинается сейчас.

И только секундное, едва заметное колебание воздуха за спиной директора выдало то, о чем он промолчал: у каждого новорожденного Астрала в этом замке уже была своя, заранее предреченная и опасная судьба...