Kitabı oxu: «Цена власти. Искра»

1 Глава

Имперский Университет

Утро добрым не бывает… Это известно любому психически здоровому представителю человечества. Не знаю, как там у орков, гномов или гоблинов, может у них и по-другому. Ну да и чего с них взять. Одно слово – нелюдь.

И особенно, если это утро первокурсника, который только этим вечером отметил успешную сдачу первой в своей жизни сессии. Тем более, когда оно начинается в шесть часов с посещения деканата. А учитывая то, что зимой у нас на севере солнце всходит не раньше часов девяти, то шесть – это вообще глубокая ночь. К тому же я в темноте с похмелья зашиб ногу и долбанулся головой о кровать второго яруса, за что мне пожелали увлекательных и не слишком приличных эротических приключений в компании с белым медведем. Какие добрые люди! Посему ничего удивительного, что, выбравшись, наконец, из комнаты, я пообещал вырывать ноги всем, до кого доберусь, если это такая шутка.

Старшекурсник, которому выпала честь передать мне приглашение декана, выглядел ничуть не лучше моего, да и перегаром от него несло даже побольше. Офигев от моих наездов, он не придумал ничего лучше, чем просто ткнуть пальцем в сторону деканата и пожелать мне всего самого лучшего от рук и прочих органов декана.

А ведь холодно, блин. Совсем, совсем холодно. Зимой по утрам мороз тут такой, что даже птицы и те стараются лишний раз не летать, чтоб не замёрзнуть. Хорошо хоть в нашей северной школе магов всё крайне компактно. Учебный корпус, общежития, учебный полигон и здание администрации вместе со столовой образуют почти правильный квадрат, хватает перебежать площадь в его центре наискось, и я на месте.

Вот интересно, декан в самом деле думает, я буду просто счастлив видеть его до отвращения бодрую физиономию с самого сранья? Счаз, три раза буду. У меня в данный момент мозг вообще только двумя вопросами занят. Как прибить того гада, который придумал утро, и где взять пиво. И не обязательно в таком порядке. Думаю, вопрос пива нужно ставить на первое место, как намного более важный для выживания организма.

А кабинет у декана неплохой, раньше мне тут бывать не доводилось, вот теперь имею возможность оценить условия обитания руководства. Толстый узорчатый ковёр на деревянном полу, массивный дубовый стол с аккуратно сложенными стопками бумаг и красивым кованым письменным набором. Над столом с потолка свисает вычурный магический светильник, дорогущая штука, мало, кто может такую себе позволить. Грубые бревенчатые стены обшиты гладкими досками, узорчатое окно на всю стену, зачарованное само собой, чтоб тепло не уходило. Напротив – камин примерно таких же размеров, как окно. Над камином парочка боевых секир, скрещённых под чучелом головы какой-то неведомой науке зверюги. Зверюга явно наша, северная, вон какая шерсть густая на морде, чем-то похожа на белого медведя, вот только четыре рога мишке точно не положены. Клыки тоже скорее как у дикого кабана, а уж размеры… Если мысленно дорисовать полагающеюся такой голове тушу, то выйдет рост в полтора меня, а длина как две лошади. Солидная зверушка, и где только такую добыли? Видимо, правду говорят, наш декан, магистр Валиандр, раньше был знатным охотником за всякими тварями. Наверное, и этот трофей сам добыл, как-никак школу магов, пускай даже и самую северную в Империи, слабому боевому магу возглавить никто не доверит.

Декан, здоровенный мужик лет пятидесяти, заросший густой рыжей бородой почти до самых глаз, с сомнением осмотрел мою измятую физиономию и, похоже, не придя к какому-либо конкретному мнению на мой счёт, махнул рукой, приглашая подойти поближе. А может, всё-таки не стоит? Я же не зря встал почти возле дверей, опасаясь сразить насмерть не подготовленного человека своим перегаром.

– Доброе утро!

Он издевается, да? Добрым утро в моём понимании становится часов так в одиннадцать, не раньше. А после хорошей пьянки, так и вообще только к вечеру, а то и на следующий день…

– Доброе… – давно я не говорил такой наглой и откровенной лжи.

– Как-то вы помято выглядите, не выспались?

Так, всё ясно, декан – явный псих с замашками матёрого садиста. Наверное, эта зверушка со стенки с ним что-то нехорошее сделать успела перед тем, как он её голову от всего остального отчекрыжил. У меня и так на всей морде лица крупным алкогольным шрифтом написано, что я вообще не спал. Или это у него юмор такой?

– Да, как-то не спалось…. Думали об удачно сданной сессии. – Угу, ещё как думали, всем курсом думали, тостов десять по этому поводу подняли… Под конец, правда, уже даже запутались, за что вообще пьём.

– Ну да, да, заметно. Может пивка? – И добрая-добрая улыбка, как у маньяка, получившего в подарок новенькую бритву. Какого нафиг пивка в кабинете у декана?! Но, похоже, мой организм решил: если идиот хозяин решил помереть от похмелья, то он в этом участвовать решительно не согласен. Язык послал мозг куда-то очень далеко и пока мозг уточнял адрес у других органов, нагло поинтересовался:

– А что, есть? – Всё, хана, сейчас отчислят без всяких разговоров. Картина маслом: студент первого курса просит у декана пива, чтоб опохмелиться… И пофигу, что в нашей школе магии воду пьют очень редко. А чего вы хотели? У нас тут холодно, замерзает она быстро.

– Ну, не нужно так смущаться, я и сам был когда-то молодым и отлично представляю ваше состояние, – а улыбка ещё более душевная, явно не к добру. – Присаживайтесь в кресло, в ногах правды нет. Думаю, маленький бокальчик пива вам и в самом деле не повредит, а наоборот, поможет собраться с мыслями.

Декан кивнул в сторону массивного, обтянутого кожей кресла, стоящего возле стола. На столе и в самом деле стоял небольшой, всего лишь двухлитровый (вот ведь жмот) запотевший бокал с пивом. Ну вот, уже и галлюцинации пошли, декан пивом поит – слабо попытался вякнуть мозг. Но теперь он был послан всем организмом в сумме, и я без всяких сомнений плюхнулся в кресло и сгрёб дрожащей рукой бокал. Пиво было выпито одним глотком, в глазах сразу посветлело, и утро оказалось даже не таким мерзким, как я до этого думал. Мозг, наконец, сумел разобраться, куда его столько раз посылали и, придя к выводу, что туда точно не пойдёт, начал, наконец, работать. И первый, он же основной вопрос. А какого, собственно, лысого демона, меня сюда вызвали? Как раз тогда, когда мы уже закончили употреблять всякие алхимические жидкости в количествах, слабо совместимых с гордым званием человека, и мирно пошли спать. Мирно, я сказал. Пара разбитых голов и окон не считаются. Не для того ведь меня подняли ни свет ни заря, чтобы пивом напоить. Сессию сдал отлично, никаких грешков, кроме прошедшей попойки, нету. Точнее, надеюсь, о них никто не знает. Или знает?

– Эээ, а собственно….

– Чем вызвано ваше приглашение ко мне в столь ранний час? Вполне логичный вопрос. Видите ли, тут особый случай, не терпящий отлагательств, так сказать. К нам пришёл срочный запрос из Столичного Университета Высшей Магии. Как вы, должно быть, знаете, это самое престижное учебное заведение Империи и попасть туда очень сложно. Так вот, у них образовалась вакансия и они хотят перевести к себе одного из наших студентов первокурсников. И ответ им нужен немедленно. По результатам экзаменов вы оказались лучшим нашим студентом. И магический дар у вас, по оценкам преподавателей, самый сильный на вашем потоке. Что вы скажете на такое предложение? Учтите, ответ я должен отправить им до рассвета.

Мозг, только-только реанимированный пивом, снова ушёл в прострацию, попытавшись осознать услышанное. Такое приглашение – это ведь мечта любого студента, которого хоть сколько-то интересует будущее. Новейшие разработки; лучшие преподаватели, не боящиеся экспериментов и привлекающие к ним студентов; десятки лабораторий, в которых не повторяют давно известные опыты, а постоянно исследуют и разрабатывают что-то новое. Прекрасные перспективы по завершению всех десяти лет обучения. Хотя это, конечно, с другой стороны и минус. Десять лет – это много, мне столько времени учиться откровенно лень, но ведь можно уйти и после шести, получив звание старшего подмастерья. А после десяти ты уже мастер, такого с радостью возьмут везде где угодно. У нас, например, только три года учиться нужно, но и получишь ты всего лишь звание младшего подмастерья. Одним словом, предложение просто императорское. И всё это мне на халяву? От такого не отказываются. Когда эта мысль, наконец, чётко сформировалась, я сходу выпалил:

– Где подписать?

– В принципе, я и не сомневался в вашем решении. Вот документы о вашем согласии на перевод. Подписи нужны здесь и здесь, – декан степенно разгладил бороду и пододвинул мне толстенную стопку бумаг, – отлично, можете сегодня отдыхать, а послезавтра вам нужно выезжать, иначе есть риск опоздать к началу программы второго семестра. И да, постарайтесь, чтоб проводы были менее интенсивными, чем обмывание сессии, хотя до столицы путь неблизкий, похмелье конечно пройдёт, но всё-таки.

Он предлагает, чтоб меня натрезво провожали? А ещё декан… умный человек, вроде как.

***

– Ну, как, удалось набрать группу? Всё идёт по плану?

– Да, мессир. Как вы и предполагали, набрали без малейших проблем. Взяли самых лучших, – в голосе говорящего чувствовалось глубокое уважение к собеседнику, – для них ведь это намного выше всего, о чём они только могли мечтать. Плюс разбавили группу нелюдью, как вы и сказали, те тоже приняли предложение с восторгом, хоть и подозревают подвох по привычке. Но это не важно, общины проглотят всё, что мы им прикажем считать официальной версией событий, и не вякнут. Разве только дети ночи могут что-либо понять, но вы сами говорили, это не имеет особого значения.

– Это хорошо, что все приняли предложение с энтузиазмом. Значит, будут стараться. Дайте им пару месяцев на привыкание, а потом начинайте поэтапное воздействие. Постараемся свести риск летальных исходов к минимуму.

– Как скажете, мессир. Хотя я бы с ними особо не осторожничал. Нужно будет, ещё наберём.

– И породим волну никому не нужных слухов. Ни мне, ни тебе огласка не нужна. Ещё слишком рано. Первый опыт должен пройти максимально осторожно. Спешить нам пока некуда, игра только начинается.

***

Эх, хорошо-то как! У нас на севере, когда я уезжал, снега́ по пояс лежали и морозы стояли такие, что ватник к кольчуге примерзал намертво. А здесь солнышко светит, травка зелёная, птички поют… И не только поют, но и прицельно гадят прямо на плечи ни в чём не виноватым студентам! Чтоб ты мухой подавилось, безобразие пернатое!!!

Путь до столицы занял у меня пятнадцать дней. Стейн всё-таки самый северный из крупных городов Империи. И расстояние от него до Кордаллы почти семь сотен вёрст¹. Всю дорогу пришлось ехать на перекладных. Это, конечно, самый быстрый транспорт в Империи, не считая легионных и имперских курьеров, но я теперь эти почтовые кареты и кучеров с их вокальными способностями до конца жизни ненавидеть буду. Учитывая, что поют они вроде как для подбадривания лошадей, то очень странно, как бедные животные не дохнут на полпути от нервного срыва. Или на почтовых станциях держат исключительно глухих лошадок? О том, что кучера поют для развлечения пассажиров я думать отказываюсь, на такое развлечение даже объевшийся поганок гоблин не клюнет. Но чего не вытерпишь ради обучения в самом лучшем университете цивилизованного мира. Хотя, буду откровенным, пару раз я только каким-то чудом сдержал себя от убийства. Думаю, другие пассажиры в случае подобного исхода меня горячо поддержали бы и свидетельствовали в суде, что это была самооборона.

Но вся поездка ни шла ни в какое сравнение со вчерашним днём. Такого количества беготни и оформления бумаг на мою долю ни разу в жизни не выпадало. Зарегистрировать прибытие в университет, устроиться в общежитие, записаться в библиотеку, узнать время начала занятий и ещё куча всякой мелочи, которую, как оказалось, нужно сделать срочно, вот прямо уже вчера. А самым запоминающимся событием стала битва с бюрократической братией за полагающееся мне, как студенту, денежное содержание. Из конторы счетовода я вышел с таким чувством, словно подрался с тремя белыми медведями одновременно, сил даже на злость не оставалось.

Когда я поступал в школу магии в Стейне, то всё было намного проще. Сдал вступительный экзамен, ну как экзамен: проверили на наличие магии и умение читать, писать, а также осмотрели на предмет наличия рук, ног и прочих частей тела. Подписал одну бумажку, выпил бочонок пива с одногруппниками и всё, формальности выполнены. Ну ладно, не бочонок – три, но сути это не меняет. Хотя деньги и там приходилось выбивать с руганью и ломанием столов. Притом, аргумент у счетовода был железный: вы же всё равно их пропьёте! Интересный человек, а что ещё студент должен сделать с деньгами?!

Да и сложно ожидать другого от будущих боевых магов. Все знают, у нашей братии из тех, кто самые слабые и кого после трёх лет учёбы запихнут в пограничные легионы, жизнь не особо лёгкая. Младший подмастерье мага – это человек, который может накрыть заклинанием десяток врагов без защитных амулетов, пробить слабенький щит или прикрыть таким же пару человек. Всё. Это потолок для слабого мага. Вот и служат они почти наравне с простыми легионерами, как и положено, десять лет. В итоге половина погибает в вылазках и пограничных стычках. Магия – она, конечно, смертоноснее меча или копья, но сама по себе тебя от смерти не защитит, ею ещё пользоваться уметь нужно к месту и ко времени. Империя громадна, и границы её требуют постоянного присмотра. И не только дипломаты и прочие сладкоголосые болтуны-обманщики защищают эти границы, подкупая, запугивая и стравливая между собой тех, кто может представлять угрозу. Сталь, огонь и боевая магия вступают в дело тогда, когда уже не помогают слова и золото, или тогда, когда слова безыскусны, а золота жалко. Именно поэтому пограничные легионы сражаются чаще других. Разведка, перехват лазутчиков, глубинные рейды на вражескую территорию – всё это входит в их обязанности.

Вот нас и не грузили учёбой слишком сильно, не такой уж мы и ценный материал. А вот если ты после трёх лет окажешься самородком с высоким уровнем дара, вот тогда есть шанс, возможно тебя заметят и пошлют на дальнейшее обучение. И то это если повезёт. Конечно, сильных магов в Империи мало, даже очень мало, и их интенсивно ищут. Но всё равно, если ты не из имперской знати или не из богатой купеческой семьи, то шансов забраться повыше у тебя не так уж и много. Талант – это, конечно, хорошо, но им за репетитора не заплатишь, дополнительные занятия на него не купишь, специальные амулеты, помогающие развивать дар, он тебе не добудет и т. д… И, скорее всего, после провинциальной школы магов ты отправишься в один из легионов, где вечно полно свободных вакансий для молодых магов. И где рано или поздно безвестно сгинешь, ну, или сопьёшься, если повезёт. А если уж совсем повезёт, то через десять лет получишь полную свободу действий и сможешь вольно распоряжаться собой и своим даром. Но это случается редко. Магов, как я уже сказал, мало, а ситуаций, когда они нужны на передовой, полно.

Теперь, думаю, понятно, почему я с таким восторгом схватился за предложение нашего декана? Не-е-ет, не из-за страха смерти в бою, бывшего легионера этим не напугаешь. Просто тут намного выше шанс узнать больше всякого интересного и выучить то, что простым легионным магам недоступно. Да и мой дар тут должны помочь развить не в пример лучше.

Думаю, стоит сказать немного и о себе. Родился я в Ледяном Клыке, точнее в деревеньке Седой Иней, в десяти верстах от него. Ледяной Клык – город-крепость. Самый северный укреплённый форпост Империи. Дальше на север только заснеженные и замёрзшие пустоши, место обитания ледяных демонов и прочей нечисти, которой никогда в жизни (или не жизни, как у кого) не приходила в голову мысль о костре, жареном мясе и пиве. Хотя белые медведи, которые там живут, пиво, например, и мясо очень даже уважают. Я помню с одним за бочку пива даже подрался: мишка лишился пары зубов, а я заработал конкретные такие шрамы на спине (ну скорее чуть пониже, но на спине, это как-то более героически звучит), когда сбегал от него с этим самым бочонком. Так вот, если не считать пива и белых медведей, больше ничего хорошего у нас особо и нет. Хотя нет, вру, ещё есть олени. Не в смысле олени по поведению, хотя этих тоже полно, а нормальные, с четырьмя копытами и рогами. Они у нас и вместо лошадей, и вместо коров. Хорошая зверушка, одним словом.

А ещё у нас бывают частые набеги ледяных демонов, во время одного из которых погибла вся моя семья. Мне тогда было пять лет и помню я об этом очень мало: крики, кровь и боль от удара по голове, вот и все воспоминания. Жив я остался только благодаря вовремя подоспевшим солдатам, которые стояли гарнизоном в городе. Обычно деревни сами отбивают мелкие набеги, топорами и мечами у нас владеют все, но тот набег оказался одним из самых крупных, и его не отбили. Так я попал в Северный Клык и оказался на попечении спасших меня солдат. Им я, конечно, нафиг был не нужен, но другим оказался нужен ещё меньше. Сотник решил, что выгонять меня на улицу после того, как спасли от смерти, не слишком правильно, и мне выделили угол в казарме. Через пару дней, когда оказалось, что я способен приволакивать требуемое количество пива из ближайшего кабака и вполне сносно мести пол в казарме, с моим существованием смирились и даже начали находить в нём плюсы. Ещё через пару дней страдающие от безделья между рейдами солдаты начали учить меня тому, что умели сами. А так как все их умения лежали в трёх областях – драки, пиво и женщины, то с учётом моего возраста, мне выпало изучать первое. В мастерстве истребления своих ближних, дальних и всяких прочих бойцы ледяного легиона большие мастера. В наших краях сложно сражаться строем, и поэтому в ледяном легионе делают основную ставку на индивидуальное мастерство бойцов. Ну какой строй может быть на льду или по колено в снегу? Да и на скалах линию не построишь. Таким образом, моя жизнь до тринадцати лет была ограничена походами за пивом, уборкой казарм и тренировками. Я в совершенстве узнал, сколько пива способен выпить десятник с похмелья и после какого литра сотник начинает требовать дополнительные кружки для заглянувших к нему в гости фиолетовых демонов. На замечания солдат, что правильные демоны должны быть красными или на крайний случай, зелёными, он обычно желал советчикам перепутать берлогу белого медведя с борделем (при этом пассивная роль в предполагаемом интимном контакте отводилась вовсе не медведю) и заявлял, мол, это его личные демоны и цвет им он подберёт сам. Также, в комплекте с такими ценными знаниями, как ругательства всех разумных существ, населявших Империю, я научился неплохо обращаться с одноручным, полуторным и двуручным мечами, копьём и луком. Полосу препятствий для ветеранов в свои тринадцать лет я проходил не хуже большинства легионеров.

С тринадцати меня начали учить грамоте и кое каким основам стратегии и тактики. Подобные уроки проводил обычно сотник в промежутках между тем, как я приволакивал ему очередной бочонок крепкого пива или слабого спирта (градусов восемьдесят), смотря что удавалось добыть, и приходом демонов нетрадиционного цвета (умник намекнувший, что у демонов может оказаться нетрадиционным не только цвет, получил пожизненный наряд в сортир и почему-то полностью утратил чувство юмора).

В четырнадцать я в первый раз получил разрешение на совместную дегустацию того божественного напитка, поставками которого занимался столько лет. Первый опыт завершился знакомством с демонами сотника и пробуждением в самом глубоком сугробе на территории казарм. Но самым печальным оказалось последующее восстановление всех построек, которые я случайно поломал, пытаясь поймать хоть одного из демонов и выяснить, какого фига он имеет такой странный окрас. После этого к пиву и прочим крепким напиткам я стал относиться с большим уважением и небольшой опаской. А легионеры стали относится с опаской ко мне, так как те, кто пытался помешать моей охоте на фиолетовую нечисть, получили в большинстве своём физические травмы средней тяжести. Силой я удался в деда, как говорили знавшие того люди. А дед, по тем же рассказам, мог голыми руками неплохо навешать по ушам даже горному троллю. Так что к шестнадцати годам все окрестные белые медведи уже с уважением уступали мне дорогу, смущённо держась лапами за челюсть.

В рейды меня стали брать тогда, когда, по мнению окружающих, я научился владеть оружием на приемлемом уровне. То есть, когда исчез риск отрезать уши и прочие попавшие под меч части тела себе и окружающим. Ну и после того, как я научился беспрекословно выполнять все приказы. Первый убитый мной ледяной демон, похоже, сильно удивился тому, что его проткнул копьём тринадцатилетний пацан. После этого я стал постоянным участником боевых вылазок.

В шестнадцать на моём счету было уже несколько десятков разных тварей различной степени опасности для человека. Меня приписали к легионной разведке как полноценного легионера, и я был уверен, вся моя дальнейшая жизнь пройдёт в имперской армии. Меня уже знали и даже в чём-то уважали не только в легионе, но и во всём Ледяном Клыке. Особое уважение испытывали белые медведи и ледяные демоны, последние в большинстве своём, посмертно. Но не сложилось. Легионный маг, последние пять лет не утруждавший себя поисками новых талантов и получивший после очередной попойки за это конкретный нагоняй, решил проверить всех легионеров на наличие магического дара. К всеобщему удивлению, у меня оказались сильные способности к магии воды с какой-то непонятной примесью. Ну это по словам трясущегося и блюющего на каждом шагу с бодуна великого повелителя стихий. Именно этот факт и решил мою дальнейшую судьбу. Уже через две седмицы я был студентом первого курса в школе магии Стейна. А вот теперь оказался здесь.

Первое впечатление о столице у меня сложилось не слишком приятное. Горы бумаг, масса беготни, толпы людей и полное засилье бюрократии. Честно сказать, самой столицы я так и не увидел. Университет находится за чертой города и представляет из себя этакую крепость, обнесённую собственной стеной с единственными воротами. Учебные корпуса, лаборатории и общежития – всё располагается на этой закрытой территории. Не университет, а смесь тюрьмы и воинского лагеря. Общежития в целях безопасности были на некотором отдалении от основных учебных корпусов, поэтому бегать пришлось много, и к вечеру я уже чувствовал себя хуже, чем почтовая лошадь, разве только песен никто не пел для подбадривания. И вот сегодня, наконец, первый день занятий.

После очистки куртки от подарка летучего диверсанта настроение несколько притухло. И солнце не такое уж и яркое, и трава не слишком зелёная, и птички не поют, а мерзко каркают…

Как вчера выяснилось, собирали полностью новую группу лучших студентов из всех магических школ Империи. Эксперимент каких-то столичных умников. Решили проверить, кто достигнет более высоких результатов в учёбе: столичные маги, которые и составляют основу местного студенчества, или лучшие представители окраинных школ. Всего, не считая Университета, в Империи тринадцать школ, занимающихся обучением магов. Значит, в группе, соответственно, должно быть тринадцать человек. Можно сказать, группа выходит большой. Например, та, в которой я учился у себя, состояла всего из пяти человек на весь первый курс. И то, преподаватели говорили, набор оказался удачным, в прошлом году только троих приняли. А чего вы хотите, север. Народа мало, дар встречается редко. Не белых же медведей им в школу брать, да у тех и магического дара нет. У северян он тоже редкость, но всё равно встречается чаще, чем у медведей. Зато если уж и встречается, то достаточно сильный. Поэтому лет тридцать назад у нас и создали школу, специализирующуюся на боевой стихийной магии. Хотя в Империи нас и считают варварами, которые в обнимку с медведями пьют пиво и потом гоняют ледяных демонов от границы исключительно силой своего перегара и видом пьяных мишек, но пренебрегать парочкой лишних магов всё-таки глупо.

Из-за расстояния и погоды я приехал самым последним. Хорошо хоть преподаватели терпеливо дожидались моего появления, и мне теперь не придётся судорожно нагонять ушедших вперёд по программе. Конечно, сотник, не смотря на все свои минусы и близкое общение с пьяными демонами, учил на совесть, и обучение в Стейне давалось мне легко. Но попробуй пойми, что тут, в столице, считается хорошим уровнем образования. Не хочется оказаться в числе отстающих с первых дней.

Вот, наконец, и центральный корпус. Университет ничем не напоминает нашу школу. Если у нас это приземистое бревенчатое здание с маленькими бойницами окон, то тут это скорее собор неизвестного божества, чьи почитатели помешались на тонких шпилях и узорчатых арках. Высокие фигурные окна с цветными мозаиками от земли до самой крыши. Сами крыши из красной и чёрной черепицы, изукрашенные по краям причудливыми фигурками неизвестных мне чудовищ. Красиво, демоны побери. У нас такое не построишь, а если и построишь, то жить или работать там точно не выйдет. Холодные северные ветра и морозы быстро научат строить здания с минимальным количеством окон и внешних стен. А тут хорошо… На берегах Солнечного моря снега вообще не бывает даже в самые холодные зимы. Да и то, смешно сказать, зима с зелёной травой и листьями на деревьях.

Хвала тому мудрому преподавателю, который поставил сегодня первое занятие на десять утра. Теперь, войдя в аудиторию, я с чистой совестью могу сказать: доброе утро.

Ну, посмотрим на моих новых собутыльников, тьфу, одногруппников. А то селят всех в отдельные комнаты, я даже никого ещё и не видел. А может и видел, вот только у них на лбу ведь не написано, из моей они группы или нет. Богато живут тут в столице. У нас в одну комнату по четыре-шесть человек селят, весь наш первый курс так и обитал. А чего тут такого, обычная казарма. А тут прям императорские условия. Я, например, вообще в своей жизни ещё ни разу не имел своей собственной отдельной комнаты.

Ну и, что мы имеем среди представителей местного зверинца? Пятеро парней, по виду из центральных имперских провинций, у троих гербовые кольца дворян. Вот то, что такое кольцо положено только дворянам и они их таскают не снимая, я знаю, а каким семьям и родам принадлежит какой герб и что он значит, понятия не имею. Геральдике меня никто не учил, у нас в легионе и дворян то не было, даже на высших должностях. Одеты парни в сплошной бархат или ещё какую-то там дорогую ткань, я в этом разбираюсь, как медведь в огурцах, с кучей кружевных оборок и ярких цветных вставок, как по мне, такая одежда больше подходит шутам, но у этих парней, похоже, своё мнение насчёт моды. Двое, у которых колец нет, выглядят скромнее, одеты не так броско, хотя тоже цветасто.

У всех, как у типичных жителей центральных провинций, средний рост, худощавое телосложение, светлые волосы и, скорее всего, заносчивый характер. Что я, коренных имперцев не видел? У нас они время от времени появляются с проверками или работают на высших административных должностях. Обычно и первые и вторые – заносчивые твари и не считают нас за полноценных людей.

Две девушки, тоже из центральных провинций и при этом обе дворянки. Увлечённо треплются между собой, не обращая внимания на всё окружающее.

Трое парней с юга. Смуглая кожа, чёрные вьющиеся волосы и тонкие черты лица. Все невысокие и худощавые, особенно в сравнении со мной. Говорят, отличные всадники и лучники. Ведь у них там сплошные степи. На юг Империя не расширяется уже давно, как и на север. И если её рост в северном направлении остановили лёд и холод, то на юге это сделали пустыни и невыносимая жара. Общеизвестно, среди южан встречаются хорошие маги огня и воздуха. Больше я о жителях тех земель ничего не знаю. У нас их никогда не было, а если и были, то скорее всего замёрзли раньше, чем попались кому-то на глаза. Хотя летом у нас тепло и снега нет, ну почти…

А вот и земляки, двое северян. Угрюмые рожи, плечи шире, чем у белых медведей, светлые волосы, уже наметившиеся, не смотря на молодость бороды. И явное желание в глазах то ли выпить, то ли дать кому в рыло. Ну да, на территории университета пива нет. Да что пива, тут даже самогона нет. И за территорию во время учебного года не выпускают. Мне это ещё вчера сообщил трезвый и страшно мрачный старшекурсник.

И так, тринадцать людей вместе со мной. По количеству школ. Но всего в помещении нас было шестнадцать, правда, нельзя сказать, что людей. Трое оставшихся принадлежали к нелюдским расам. Конечно, в Империи живёт немало и других рас: орки, гномы, гоблины и так далее, но магии их представителей учат редко. Всё-таки большинство нелюдских народов вошли в состав Империи в ходе завоеваний, и доверие к ним не слишком высокое. Некоторые из них раньше даже не единожды поднимали бунты. Те же орки сразу после присоединения бунтовали раз пять, пока не убедились в бессмысленности и вредности данного действа и в том, что жить в Империи не так уж и плохо. Но всё равно, хоть волнений уже лет двести как не было, да и последняя война с нечеловеческой расой завершилась четверть века назад, магии их учат неохотно. А ещё точнее – совсем не учат. Разве только в частном порядке. А тут сразу трое.

Гоблин. Рост – полсажени с шапкой в прыжке, зелёная кожа и окрашенный в ярко красный цвет гребень волос на голове. Жёлтые глаза с вертикальным кошачьим зрачком смотрят нагло и вызывающе (странно, и как это северяне за столько времени ему в глаз ещё не дали). Да и торчащие из-под нижней губы клыки в комплекте со здоровым носом, очарования не добавляют. Встретишь такого ночью при свете луны – штаны менять придётся. Про гоблинов нам в школе рассказывали. Они живут в болотистых лесах на юго-западе, недалеко от Анверстена и входят в состав Империи уже лет триста, если не больше. Мастера лесных засад, хорошие лучники и неплохие мечники. Когда-то, как я слышал, у них было много шаманов, но имперские маги и официальная Церковь не признают никакой магии кроме своей собственной. Поэтому шаманам пришлось вымереть „естественным“ способом. Ведь если кому-то отрубить голову, то это вполне естественно, что он умрёт, разве не так? Поэтому большинство племён, не согласных с таким раскладом, предпочло откочевать в вовсе уж непролазные топи, где до них никому не было дела. Смирившиеся же остались жить в городах большими общинами, где и работали на гильдии воров или были прислугой у дворян. У нас их не было, так как ни дворян, ни воров у нас тоже не имелось. А что у нас воровать? Пиво? Так за кражу пива у нас без разговоров дадут по голове, ещё чего придумали, на святое замахиваться! А учитывая габариты среднего северянина и среднего гоблина, такая форма наказания скорее всего будет летальной или, как минимум, отшибёт весь мозг (хотя у того, кто решит у нас пиво красть, мозгов нет в принципе). Ну, значит посмотрим в процессе совместного обучения что это за зверь такой, гоблин.

Гном. Ростом с гоблина, шириной с меня (белый медведь от зависти давится пивом). А борода – мечта сапожника (одним махом пять пар сапог вычистить можно, но тот, кто попробует такое ему сказать, скорее всего, проживёт слишком мало, чтоб осознать всю глубину своей ошибки), кулаки, как голова среднего мужика и стойкий запах пива. Э, какое пиво, откуда?! Хотя гном, да… Скорее мир перевернётся, чем гном не найдёт пиво. Интересно, как это мои земляки с ним на этой почве ещё не сошлись поближе?

Гномы жили вместе с людьми с самого создания Империи. Кузнецы, ювелиры и рудокопы. Единицы из них владели рунной магией, но так редко, что это даже не стоило упоминания. Обычной магией они, правда, владели ещё реже. Смотрю, сплошная группа уникумов собралась. Вот гномы у нас жили всегда, холод их не пугает ни капельки, а изобилие качественного пива, наоборот, привлекает. Да и спрос на изделия хороших кузнецов на севере всегда повышенный. Хорошие малые, в большинстве своём верные и надёжные, как скала.

Третий, точнее третья. Ух ты, самая настоящая тёмная. Ну, по крайней мере, описание совпадает, сам я их никогда не видел. Вечные враги Империи, только двадцать пять лет назад окончательно разбитые и подчинённые. По официальной версии. Хотя сотник по пьяни рассказывал, хрена моржового мы кого подчинили, просто заключили мир на взаимовыгодных условиях, так как война достала обе стороны. И вот одна из представителей этого народа уже учится в Столичном Университете. Тёмными их называют в Империи с подачи Церкви. Сами себя они именуют детьми ночи. Белые волосы, тёмная, почти чёрная кожа с каким-то пепельным оттенком, правильные черты лица, ярко фиолетовые глаза, идеальная фигура, затянутая в какой-то непонятный комбинезон с накинутым на плечи плащом.

Очень необычная девушка, красивая какой-то неземной красотой, словно не настоящая, а фантазия гениального скульптора, решившего воплотить свои мечты в жизнь. Говорят, тёмные живут около тысячи лет и видят в темноте лучше, чем люди на свету. Больше лично я о них ничего не знаю. Вообще, очень странно, как это её сюда приняли учиться. Империя страдает недоверчивостью на грани паранойи и подобные вещи точно не в духе тех, кто занимается контролем недавно покорённых нелюдских рас. Как-то это всё странно, одним словом. Держится чуть в стороне, да и остальные, похоже, на контакт с ней идти не стремятся. Трудно ей будет… Я так, например, ни чего против тёмных не имею, северяне с ними не воевали, но вот остальные так старательно делают вид, будто её не видят, что прям сразу ясно – спокойно жить ей не дадут.

Пятнадцать пар глаз одновременно с интересом уставилось на меня. Ну, естественно, они-то уже плюс-минус знакомы, а я новичок.

– Всем привет. Я Корн Ариат, студент первого курса школы магов Стейна, бывший, правда, – коротко представился я.

– Ещё один варвар, – пробормотал один из дворян, думая, будто я не услышу, и демонстративно отвернулся. Ага, варвар. Ну, а если кто и имеет что-то против, могу и по голове дать. А если не поможет (что маловероятно), то пускай он меня после этого на дуэль вызовет. Но, похоже, дворяне ещё хотели жить и от дальнейших комментариев воздержались. И правильно, о том, что сословные различия на территории университета не действуют, меня уже просветили, мы в первую очередь будущие маги, а не простолюдины, дворяне или нелюди. Ну, по крайней мере, официально. А значит, в случае чего, могу вполне законно дать в глаз любому, да хоть принцу крови, объявись такой среди учеников и попробуй меня задирать. Хотя, скорее всего, такой поступок станет последним, который я совершу в статусе студента, равенство равенством, но не настолько же.

Первыми знакомиться, само собой, потянулись земляки.

– Олаф, первый курс магической школы имперской разведки в Найдинге. От вида нашего рукопожатия у гоблина, похоже, сразу заболели все конечности, ну да, если я его ручонку так пожму, то ему сразу протез нужен будет.

– Грон, магическая школа Осгарна, тоже разведка.

Из имперцев знакомиться подошли только не дворяне (можно подумать, я прям плакать по этому поводу буду). Лорн и Сигран, оба из центральных провинций, как я и думал.

Южане все оказались магами стихий. С упором на ветер и огонь, само собой. У людей юга к этому предрасположенность. Ариам, Эйзаф и Таург. С лица, честно сказать, без бутылки хрен разберёшь, кто есть кто. Мне все южане на одну морду.

Гоблин задумчиво осмотрел мою ладонь, но руку для приветствия всё-таки протянул, правда, с опаской. Звали это зелёное недоразумение Лемалом и, по его словам, он тоже владел магией ветра. Больше ничего уточнять он не стал, ну и шут с ним, позже разберёмся.

– Доргард. Маг земли, – гном сжал мою ладонь так, что я почувствовал себя гоблином. С такой хваткой и кузнечный молот не нужен, силён, что сказать. Да и насчёт его стихии сомнений не было. Кем ещё может быть гном, кроме мага земли?

– Эйсиан ли‘Флиор, магия тьмы, – тёмная с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. Фиолетовое пламя прожгло насквозь, заставив утонуть в бездне нечеловеческого взгляда. Магия тьмы! Насколько я знаю, тьмой владели вообще единицы за всю историю Империи. Редкий дар. И Церковь его не одобряет, вплоть до сожжения на костре. Руку она, естественно, пожимать не стала, но и, как это принято в Империи, свою для поцелуя не протянула. Ну, я её вполне понимаю, судя по тому, как тёмных любят в Империи, никто из присутствующих целовать и не стал бы. В лучшем случае укусят, а ей потом от бешенства лечись, особенно если кто из дворян тяпнет. Хотя, я так-то поцеловал бы, мы с ней не враги, по крайней мере, на данный момент.

Девушки, как ни странно, не поддержали демарш своих аристократических коллег мужского пола и соизволили представиться. Леди Алессия Суон. Пухленькая светловолосая хохотушка с совсем ещё детской открытой улыбкой и наивным взглядом. Магия света, целитель. Тоже редкий дар. Обычно магов света старалась подгрести под себя Церковь, но тут или не успели, или титулованные родители вмешались.

Вторая представилась как Лиара. Без титула и без фамилии. Это интересно, почему? И дворянский перстень со здоровенным рубином вместо герба. Ничего не понимаю. Ну да шут с ним, с титулом. Лиара отрекомендовала себя как мага воздуха. Боевого мага. Девушка, а вам никто не говорил, боевые маги, они сначала в легионе должны отслужить без всяких исключений? А легионеры – это вам не выпускники института для благородных девиц, нет, конечно, к дворянке, да ещё и магу, отнесутся с уважением, но всё-таки… Ну, это её дело. Хотя она вон всем видом подчёркивает, что не из тех, кто тихонько с вышивкой в своей комнате сидеть будет. На ногах брюки, а это для любой девушки уже по умолчанию немыслимо, короткая мужская стрижка. Нет, Эйсиан тоже в брюках, но она не человек, ей людские предрассудки, как гоблину церковное благословение, плюнуть да растереть. Странная дворянка, что ни говори.

Дверь аудитории распахнулась так резко, словно в неё ударили ручным тараном, и в помещение вихрем влетел здоровый мужик лет сорока. Растрёпанная рыжая шевелюра, преподавательская мантия, застёгнутая наискось, съехавший набок галстук, такое чувство, словно он к нам очень сильно опаздывал.

– Добрый день, господа будущие маги, я мэтр Торн, куратор вашей группы. Думаю, вы уже познакомились? Вот и отлично, значит, не будем зря терять время. Вас я всех тоже примерно знаю заочно, ближе познакомимся в процессе, а теперь к делу. – он важно откашлялся, – Возможно, у вас возникли вопросы, как мы собираемся обучать группу студентов с такими разными сторонами дара? Так вот, группа будет изучать все сферы магии, но для разных стихий и направлений будут специальные углублённые занятия. Как вы уже слышали, наверное, это своего рода эксперимент, задачей которого является создание боевых магов-универсалов. Естественно, с уклоном в родную стихию.

Да они озверели, похоже! Это сколько ж нам учить придётся! Какой садист этот эксперимент придумал? Я ему быстро голову оторву и засуну в то место, которым он эту идею родил. Судя по лицам остальных, у них данная новость вызвала примерно такие же чувства. Интересно, если мы сейчас куратора побьём, то нас сразу исключат или нет? Может, попробовать? Но мэтр Торн, похоже, и сам уловил общее настроение и поспешил внести пояснения.

– В основном вы будете заниматься строго по своим направлениям, а общие дисциплины будут идти вместе. Так что учёба не будет слишком усложнённой, не беспокойтесь. Другие стихии, как и положено, пойдут только на самых последних курсах. Вы же должны знать, только очень сильный маг, прошедший полное обучение, может хоть частично овладеть и другими стихиями. Хотя чаще всего только одной, наиболее близкой к его собственной.

Ага, это он теперь так говорит, когда имеет реальный шанс по голове достать, а потом припашут по полной программе и всё. Ладно, поверим на слово, может не врёт.

– Поэтому в первую очередь сейчас вам нужно будет, во избежание ошибки, пройти полноценную проверку на дар. Мы должны точно знать, кому из вас подвластна какая стихия или сторона магии. Сами понимаете, при изучении, даже поверхностном, всех сторон магии нужно точно знать, что именно и кому изучать углублённо. Поэтому прошу пройти всех за мной. Проверка пройдёт в зале сил и стихий.

Нет, ну он точно маг огня, могу спорить бочку пива. Только они такие быстрые, наш легионный маг тоже огневик, так он пиво выпивает чуть ли не раньше, чем его наливать успевают, пару раз умудрялся даже двойную порцию получить, делая вид, будто ему вообще не налили. Этот так, наверное, и две порции выпить успеет, пока разливают… Мы даже ещё и сообразить толком не успели куда, зачем, почему, а он уже выскочил через дверь и понёсся куда-то по коридору.

– Может ему одну ногу сломать? – Мрачно предложил Доргард. – Чуть медленнее бегать тогда будет.

– Если ты ломать станешь, то он потом вообще бегать не будет, – возразил Лемал, – Вы, гномы, обычно, если берётесь кости ломать, то одной не ограничиваетесь. Ты ему, скорее всего, вообще всё переломаешь, до чего дотянешься, так, для подстраховки, чтоб надёжно было.

– А тебе язык на узел завязать, – продолжил развивать мысль гном. Такая идея Лемалу, похоже, не понравилась, и он поспешил спрятаться за спину Грону.

Зал стихий – магическое сердце университета. О нём среди студентов и преподавателей других школ ходит больше легенд, чем обо всех других местах Империи и их чудесах. Некоторые говорят, его строили все разумные расы нашего мира вместе, некоторые считают, к появлению этого чуда магии приложили руку демоны, а кое-кто даже заявляет, будто его помогали создавать сами древние боги. Правда, за последнюю версию, высказанную в присутствии церковников, можно получить очень серьёзные неприятности. Но факт остаётся фактом: зал стихий существует в одном экземпляре. И я не слышал даже о попытках создать его копию ещё где-либо. Сплетение света и тьмы, огня и воды, воздуха и земли. Вступивший в центр зала вступает в прямой контакт с той стихией или силой, которой он может управлять. Как я слышал, довольно неприятная процедура. Силы и стихии не признают власти смертных и при прямом контакте пытаются сами сломить и подчинить тех, кто дерзает обратиться к ним напрямую. Выдержать такое может только тот, кто уже сделал первые шаги по пути изучения магии. Когда меня проверяли на предрасположенность к магии, то проверяющий маг просто запускал в меня заклинания-маячки всех сил и стихий, имевшихся у него в специальном амулете, и смотрел на реакцию амулета. Если маячок получал отзыв от моей внутренней силы, то сообщал об этом амулету. Просто и надёжно. Но иногда бывало так, что дар спал слишком сильно и маячок-заклинание не мог получить от него отзыва. Прямой контакт с силой выявлял даже самый скрытый дар. Но здесь была и опасность, неожиданный контакт можно элементарно не пережить. Правда, мне это не грозит. Дар воды у меня проявился давно, и хоть заклинания мне ещё и не доступны, но со стихией я совладеть должен без проблем. А маги с талантом к двум стихиям встречаются крайне редко.

За этими размышлениями мы свернули в другой, ещё более широкий коридор и, наконец, вышли, если верить сплетникам, в самое сердце столичного университета магии. Да, зал и в самом деле впечатляет. Мраморные стены, пол и потолок: чистые, без малейших украшений. Только на полу круг, выложенный рядами рун. Похоже, классическая имперская магия оказалась не способна связать такие силы, пришлось обратиться к магии гномов. Правда, здесь, похоже, используются вообще все известные стили магии. На первый взгляд обычный круг, высеченный в мраморе, но тот глупец, который рискнёт перешагнуть эту черту просто так, очень сильно пожалеет об этом, если успеет, конечно.

Я непроизвольно поёжился. Хоть предупредили бы, сволочи, что нам предстоит такое испытание. Я о нём в нашей школе столько всяких страшилок слышал. А тут на тебе, иди и общайся со стихией, да ещё и на трезвую голову. Судя по реакции остальных, они тоже не горят желанием лезть обниматься с родной стихией. Одна Эйсиан, вон стоит, счастливо улыбается, как кошка, урвавшая миску сметаны. Что, единение с тьмой так приятно? Или ей доставляет удовольствие тот факт, что все, кто смотрел на неё со злобой и ненавистью, стоят и лязгают зубами от страха? Думаю, скорее второе.

–Так, все здесь? Тогда начнём. – Торн радостно потёр руки. Вот паразит, а он-то чему радуется? – Думаю, начнём с наших дам. Прошу по списку: Лиара Тэйн. Воздушная стихия, специализация – боевая магия.

Девушка молча тряхнула головой, заставив разлететься в художественном беспорядке тёмные короткие волосы, и, одарив нашего куратора убийственным взглядом, зашла в круг. И стихия не заставила себя ждать. Выглядело это так, словно её ударило молнией и одновременно швырнуло в центр урагана. Хорошо хоть одета в мужской костюм, будь на ней платье, то его бы, скорее всего, изорвало в клочья. В зале была абсолютная тишина, а в круге Лиару силой ветра подняло над полом и трепало, как соломинку. Хм, а меня топить будет? А огневиков сжигать? А магов земли камнями закидывать? Да пошли они нафиг!!! Я вообще передумал и учиться не хочу, отпустите меня назад в армию!!!

Судя по тому, как дёрнулся Торн, что-то она делает не так.

– Какого демона? Она не справляется со стихией! Где её только учили, её же сейчас разорвёт на клочки!

Но куратор, похоже, недооценил волю к жизни и силу характера будущей боевой чародейки. Ураган в круге сменился простым ветром, который только слегка трепал волосы. Ещё секунда и всё кончилось, стихия признала власть человека и отступила. Да, в стойкости ей не откажешь. Правда, вид теперь у неё как будто с белым медведем обнималась.

– Я не ожидала, что стихия так сразу попробует подчинить меня себе, нам говорили, всё происходит постепенно, все стихии по очереди и только получив отзыв… – девушка явно подрастеряла большую часть бравады и теперь растерянно оправдывалась не пойми перед кем, скорее всего, перед собой.

– Да, да, всё так, но вы забыли, воздух является первой стихией. Воздух, земля, огонь, вода, свет, тьма. Думаю, после той встряски, которую вам устроила ваша стихия, вы даже не заметили обращения остальных. Но всё хорошо закончилось, думаю, вам следует отдохнуть, если желаете, можете отправиться в свою комнату…

– Нет, спасибо, я и в самом деле забыла об очерёдности стихий. Я нормально себя чувствую. Чуть-чуть потрепало, но это ничего страшного.

Похоже, из неё и в самом деле хороший боевой маг выйдет, если ещё чего не забудет в процессе обучения. Такая стойкость вызывает уважение.

– Я надеюсь, остальные помнят, какая стихия собирается оказать им сопротивление в круге? Если да, то давайте продолжим. Алессия Суон, свет. Магия исцеления.

Похоже, Алессия правильно учла всё случившееся с её предшественницей, ни каких внешних проявлений света, по крайней мере, я не заметил. Зашла, постояла минуту и вышла.

– Отлично. Свет подчинился вам сразу, лучше и быть не может. Следующая, Эйсиан ли’Флиор, магия тьмы, специализация – демонолог-боевой маг.

Эйсиан шагнула в круг спокойно, как будто всю жизнь только тем и занималась, что тьме фиги показывала и демонам хвосты на рога наматывала. Но в этот раз всё пошло не так, как у Алессии. В какой-то момент по периметру круга заклубился тёмный туман и замелькали ломаные тени. Но тёмной хватило просто небрежно от них отмахнуться и всё исчезло.

– Очень хорошо. Просто невероятное владение тьмой. Кстати, для сведения всех. Тьма не может быть обуздана просто силой воли. Она всегда испытывает своих адептов на прочность и требует физического противодействия. В крайнем случае, в круг за магом может даже прийти демон. Но так как других владеющих тьмой у нас нет, то это теперь не актуально. Продолжим.

Троицу дворян звали Свон Кейриан, Тран Эйстиаф и Давион Алиондар. Двое магов огня и один земли. Проверка всех троих прошла просто и обыденно. Зашёл, постоял, ушёл. Я со своей горячей любовью к дворянскому сословию слезинки не пророню, даже разорви их нафиг, но не судьба, как видно.

Оставшиеся двое имперцев владели воздухом и землёй (бытовики, как и представлялись). Южане – один огнём, двое – воздухом. Олаф, как и я, оказался магом воды, а Грон, как ни странно, магом воздуха. Необычный дар для северянина.

– Корн Ариат, магия воды, боевой маг.

Ну, понеслась. Лёгкое дуновение ветра, тяжесть земли, жар огня – это всё не по адресу, а вот и вода… Холод, дикий холод вековых льдов, рёв штормовых волн и журчание лесных ручьёв. Всё это обрушилось на меня со всех сторон, грозя захлестнуть и погрести под собой. Я ударил по всему этому своей волей, сжатой в кулак, стремясь подчинить, не дать воли стихии. Не хватало ещё всему мокрому из круга выползать. Стихия сдалась на удивление легко. Схлынула, словно талая весенняя вода. Всё, ура! Свет, блеснувший солнечным зайчиком и тьма. Тьма ударила в меня тараном, сметая всё на своём пути, выворачивая наизнанку расслабившийся разум и впиваясь в самые потаённые уголки души. Боль была такой, что я, наверное, заорал во всю глотку. Нужно срочно собраться и сосредоточиться, иначе мне конец. Только это легче подумать, чем сделать. Тьма оказалась не просто тупой стихией, которая прямолинейно давит на твою волю и которую достаточно хорошенько пнуть в ответ. Меня словно затягивало в водоворот ранее пережитых образов и чувств. Тьма, в секунду завладев моей памятью, играла со мной, как с котёнком, не давая сосредоточиться ни на миг. Вот мне четырнадцать, и я отбиваюсь от ледяного демона, завязнув по колено в снегу и понимая, следующего удара мне не отбить, вот мне пятнадцать, и я целую Аисию, дочку городского судьи, вот мне снова пять лет и …

– Корн, вставай, быстро, – отец, большой, бородатый, с топором в руках, на голове шлем, – ледяные демоны в деревне, давай быстро одевайся, вам с сестрой и матерью нужно спрятаться в подпол.

Ледяные демоны! На нашу деревню они нападали только один раз за всё время, сколько я помню. Тогда отец нас в подпол не загонял, демонов на стенах отбили. Я ещё жалел, что меня не взяли с собой, так хотелось хоть одним глазом посмотреть. А сейчас они в деревне, значит, через частокол перебрались, ух, как интересно!

– А посмотреть можно? Я только одним глазом, быстро… а они очень большие? И глаза красные, и клыки…

– А ну цыц! Я те посмотрю, одевайся живо, а то замёрзнешь в погребе.

Отец боится, это понимаю даже я, пятилетний пацанёнок. Боится не за себя, за нас. Я одеваюсь со всей возможной поспешностью. Мать и сестра тоже спешат, на улице слышны вопли и лязг оружия. Мне тоже становится страшно и уже совсем не хочется узнавать, как выглядят ледяные демоны и какие у них глаза. Ну, разве если совсем чуть-чуть.

Дверь, прочная, из толстых досок, я так с места не сразу сдвинуть могу, когда закрыть или открыть надо, вылетела от удара и повисла на одной петле. Отец с полуоборота прыгнул к ней, нанося удар топором в проём. Попал, из дверей вопят так, словно… словно кому-то топором стукнули, по-другому и не скажешь. И сразу в дом влетает несколько копий, но отца в проёме уже нету. Он стоит сбоку от дверей, держа топор полуопущенным, ждёт, лезвие вымазано какой-то тёмной вязкой жидкостью. Но больше в дверь никто не лезет. Вместо этого в дом влетает сверкающий шарик льда. Небольшой такой шарик, размером с кулак взрослого мужика. На пол он не падает, а зависает в воздухе и затем взрывается сотнями острых осколков. Мне повезло, меня, как самого маленького, прикрыл стол, а вот остальным… Сестры я не вижу, она стояла с другой стороны стола, и шарик взорвался прямо перед ней, мать падает на пол прямо возле меня, грудь и лицо иссечены льдом так, что не узнать. Отец рычит от боли и ненависти, весь бок, правая сторона лица и рука у него превратились в сплошное кровавое месиво, но он продолжает стоять и первый вбегающий в дом падает с разрубленной грудью. Я стою оцепенев, словно скованный льдом, но успеваю рассмотреть убитого во всех подробностях. Высокий, широкоплечий, закутанный в шкуры и со звериной маской на голове, он ничем особо не отличается от человека, если того одеть также. Выдернуть топор из трупа отец уже не успевает, следующий противник кубарем вкатывается внутрь и бьёт копьём. Удар настолько силён, что наконечник выходит из спины…

Водоворот тьмы выдёргивает меня из этого воспоминания и начинает волочь дальше. Так, отбросить эмоции, если я не соберусь и не сумею удержать своё я в настоящем, то меня так и растерзает по обрывкам прошлого. Похоже, именно это тьме и нужно, пустая кукла, в которой она спокойно займёт место законного владельца, безнадёжно застрявшего в своих воспоминаниях. Нет уж, я – это я, бывший десятник ледяного легиона, будущий маг воды, а теперь, получается, и тьмы, факел ей в глотку, мне восемнадцать лет и… Похоже, пожелание факела в глотку играющей со мной силе не нравится. Меня безудержно затягивает в очередное воспоминание.

– Корн, отлюби тебя белый медведь на пару с нашим легионным магом, ты какого лысого демона там высматриваешь? Я пять минут как тебя с Леором на разведку отправил, а ты до ближайшего холма дошёл и сидишь здесь, задом снег полируешь!

Блин, сотника не учили, что орать затаившемуся разведчику – один из самых идиотских поступков в жизни? Хотя, он же сам мне это пару лет назад и вдалбливал. Или он от вчерашней попойки ещё не отошёл? Похоже. Вон, направляется ко мне с явным желанием пнуть от всей души. Но на резко сжатый кулак реагирует правильно и замирает, как статуя самому себе. Не забыв, естественно, передать сигнал опасности дальше тем, кто находится за его спиной. А какого лысого демона, как он сам говорил, он тут со всей сотней забыл? Я же Леора пару минут назад отправил обратно, сообщить о замеченной кучке ледяных демонов впереди…

– Засада!!! – ору я во всю глотку, перекатываясь в сторону и выдёргивая из нагрудных ножен короткий меч. Легионеры бросаются в стороны, как стая бродячих котов, в которых мальчишка зарядил из рогатки. Вовремя, пара ледяных бомб, которые должны были взорваться прямо в толпе, почти не наносят им урона. Мерзкая вещь, простой кусок льда, на который шаманы накладывают специальные заклинания, при активации взрывается сотней острых осколков, от которых даже толстая одежда не всегда спасает. Именно такой мерзостью когда-то убили всю мою семью.

Прыгнувший на меня ледяной демон (и ведь как прятался, гад, под снегом, я ведь почти над головой у него ходил и не видел), натыкается на клинок и визжит, как недорезанная свинья. Да сколько же их тут! Пару сотен, не меньше, под снегом пряталось. Такая засада – это что-то новое, умнеют что ли? Отпихиваю в сторону уже переставшего вопить потенциального мертвеца, перерезаю ему для надёжности глотку и вскакиваю на ноги. Наша сотня воодушевлённо рубится с выползшим из-под снега противником. Звон оружия, вопли и мат стоят такие, словно здесь их не сотня, а весь легион. Да они же счас без меня всех перебьют!!! Э, так не честно, я тоже хочу, на мою долю хоть пару оставьте! Впихиваю короткий меч (скорее длинный кинжал) назад в нагрудные ножны. Толку от него сейчас мало. Противник в основном вооружён копьями, к ним с такой зубочисткой пока подберёшься, нанижут, как кролика на жаркое. Зря я, что ли, полуторный меч за спиной таскаю? Разворот, наклон и меч, вылетая из ножен, самым кончиком рассекает горло первого, подвернувшегося под руку. Шаг вперёд, возвратный удар снизу-вверх, ну чего так орать-то, а? Подумаешь, руку перерубил, скажи спасибо, не голову, тогда даже орать чем не имел бы. Уклоняюсь от копья, древко второго отталкиваю свободной рукой и пируэтом ввинчиваюсь между врагами. Первого бью по шее и, пользуясь полученной инерцией, с разворота вспарываю живот второму. Дальше… а дальше всё, кончились, вот ведь, блин, только во вкус войти успел.

Хрипят и подвывают раненые недобитки, это непорядок, сейчас исправим, ножиком по горлу, и вместо того, чтоб паскудно выть, будете тихонько и культурно лежать, не досаждая окружающим.

А вот те, за кем я следил, убежали и даже ручкой на прощание не помахали. Не понял юмора!? Они, по логике, вообще не нужны были. Наоборот, всю засаду испортили. Ведь не будь их, ни я, ни уже покойный Леорн (а он точно покойник, к гадалке не ходи: к сотне не вернулся, значит, по пути прирезали тихонько, чтоб не насторожить заранее всех) ничего бы не заметили. И все наши влипли бы, как муха в го… э, в сироп. Так какого они здесь маячили, в таком удачном для нас месте? Как-то оно очень странно выходит. Враждующий клан подставил конкурентов? Похоже. Вообще ледяными демонами я их по привычке называю с детства. Ни какие они не демоны. Обычные дикари, закутанные в шкуры и напялившие маски для устрашения. Их шаманы только и умеют, что ледяные бомбы делать и так всякое по мелочам со льдом и снегом, а больше никакой угрозы не представляют. Будь здесь хоть один настоящий демон, то от нашей сотни только растянутые по снегу кишки остались бы. Но так уж повелось, мы их называем ледяными демонами, звучит солиднее, как ни как.

– Корн, иди сюда, я тебя счас иметь противоестественными способом буду! Вы каким способом, жертвы аборта косого медведя, засаду проморгали? Я бы понял, если б вы не той ориентации были и друг на друга пялились, а не вокруг, как положено, но вроде нормальные. Ну ничего, счас я это исправлю…

– Так они в снег закопались…

– А ты ждал, они тут раком стоять будут и тебя ждать, чтоб обслужить по первому разряду?! Или хороводы водить и стриптиз исполнять? Сотня выродков лежат, в снег зарывшись, а два разведчика валят прямо по ним и любуются природой, так? Да даже слепой, пьяный и ушибленный дубом по голове козёл их заметит! Где ты, олень безрогий, видел такое количество идеально ровного снега?

– Не был он ровным! Такой же, как везде, весь волнами от ветра исполосованный! Здесь или шаманы поработали, или они под снегом седмицу² лежали. Леорн до вас не дошёл, хоть я его назад и отправил, а следов, где его кончили, вы не видели, так?

– Так… – сотник остыл моментом, всё, теперь и подойти можно, а не орать с десяти саженей. А то поймёшь его, вдруг и в самом деле того… – Значит шаман, а где он тогда? Маску шамана ни с чем не спутаешь, шамана кто зарубил!?

Тишина, значит, никто. Плохо. А шаман ведь точно есть, как иначе они следы убитого разведчика убирали? Значит, затаился и ждёт. Или сбежал. Лучше б сбежал, а то он один, если опытный, столько нагадить может, мало не покажется.

– Рассыпаться, раненых и убитых сюда, смотреть во все стороны, провороните эту паскуду, он вам полный зад льда нашпигует раньше, чем икнуть успеете.

А убитых не так и мало, двадцать человек. И восемь тяжелораненых. Всё-таки неожиданность свою роль сыграла. Так где же шаман? Может, точно ушёл? Нет, он должен был следы убийства Леора заметать. Значит, позади нас. Сотня дошла через пять минут, как он ушёл к ним на встречу, выходили из-за того холма, значит, убивали с этой стороны, иначе вышло бы прямо на глазах легионеров, а такое и шаман не скроет. К такому же выводу пришёл не только я. Сразу десяток легионеров пошёл назад, развернувшись цепью. Если шаман опытный, то переждёт… Нет, неопытный. Снег взлетел вверх, скрывая сразу пятерых солдат. И почти сразу опал вниз. Магией наших не напугаешь, они сами кого хочешь напугают, при том насмерть. Вот и шаману не повезло, меч в сердце его здоровья явно не улучшил.

Очередной удар тьмы вышвырнул меня из этого воспоминания и поволок дальше. Нет, это надо прекращать, не знаю как, но я должен вырваться из лабиринтов своей памяти. Иначе…

***

Эйсиан ли’Флиор прошла первое слияние с тьмой в двадцать лет. Дети ночи не так и редко имели дар магии тьмы и выявляли его носителей обычно очень рано. Своего зала стихий у них, конечно, не было, но зато были Чертоги Тьмы в запретном подземном городе Ардиане, великом святилище народа ночи. Люди никогда не понимали настоящей сути этой силы и не пытались понять её. Демоны, приходящие в наш мир и уязвимые для магии тьмы, всегда пугали человечество и превращали носителей тёмного дара в отверженных изгоев, которых боялись и ненавидели. Именно это когда-то сделало ночной народ и Империю непримиримыми врагами. Тьма и свет – слишком разные полюса сил, чтобы мирно сосуществовать. Имперская Церковь всегда считала само существование магии тьмы противоестественной вещью, с которой следовало покончить огнём и мечом. Чем долгое время и занималась со всем возможным усердием. Но двадцать пять лет назад новый император пришёл к еретическому, по мнению многих, (но, вполне справедливому) выводу, что именно маги тьмы способны наиболее эффективно бороться с проникшими в мир людей демонами. Это стало первым шагом к примирению с детьми ночи.

Клан ли’Флиор официально в войне не участвовал. Ли’Флиор – танцующие с тенью, клан магов, разведчиков и убийц. Магия помогала им сливаться с тенями и проникать везде, где эти самые тени существовали. А яд и клинок решали многие вопросы намного эффективнее и быстрее, чем сотни дипломатов. Когда война закончилась, и дети ночи формально стали жителями Империи, ли’Флиор сделали вид, что никогда вообще не имели ни каких агрессивных контактов с Империей. Эдакие вечные мечтатели и тихони, которым плевать на политику и войны. Ведь представители этого клана и в самом деле никогда в открытую не сражались с армией Империи, а то, что некоторых генералов время от времени находили с кинжалом в груди в собственной постели, так при чём тут они? Может, это самоубийство? Говорите пять ударов кинжалом в грудь? Ну, может, человек просто с первого раза в сердце не попал? Именно поэтому они и получили в итоге приглашение отправить своего представителя в Имперский университет. Конечно, приглашение было рассчитано на молодого неопытного мага, который ещё ничему не обучен, но кто виноват, если у Империи на данный момент нету своих магов тьмы и понять, новичок перед ними или магистр, они неспособны. А уж разобрать восемнадцать или сто пятьдесят четыре года той, которая планирует дожить до тысячи – это вообще для людей за гранью.

Эйсиан отлично понимала, отношение к ней будет, мягко сказать, недружелюбное. Да и следить будут, как за пойманным с поличным шпионом, но упускать такой шанс было глупо. Дорога до столицы прошла на удивление спокойно. Одногруппники хоть и косились, как обожравшиеся поганок гоблины на налогового инспектора (натуральный гоблин, бывший в группе, как раз вёл себя достаточно дружелюбно), но открыто враждебности не демонстрировали. Целую седмицу, которую ей пришлось ожидать начала лекций (ну кто же виноват, что северяне так далеко живут и медленно ездят), Эйсиан почти безвылазно провела в библиотеке, сравнивая доступные знания, накопленные людьми, с хрониками своего народа.

Приезд последнего опоздавшего завершил вынужденное безделье. Первый день обучения она ожидала совершенно спокойно, ну не сожрут же её, в самом деле. А кто попробует, тот подавится и больше точно не захочет. Гном и гоблин поприветствовали сдержанно, но вполне дружелюбно. Ну да, в окружении людей нелюди должны держаться вместе, невесело подумала Эйсиан. Все остальные просто сделали вид, будто её не существует. Ну, ей с ними в залы тьмы не спускаться… А вот последний приехавший её удивил.

– Всем привет. Я Корн, студент первого курса Высшей Школы стражей границы, бывший, правда, – по ширине плеч северянин мог поспорить с гномом. Среднего роста, с плавными движениями опытного бойца и добродушной искренней улыбкой, которая никуда не пропала, даже когда он увидел её. Ни тени враждебности или неприязни не промелькнуло в серо-зелёных глазах, когда она в ответ называла себя. Эйсиан даже показалось, он сочувствует ей. Странный северянин, неправильный для жителя Империи. И ещё в нём чувствовалось что-то родственное, что-то такое, что есть и в ней самой. Наверное, именно поэтому не было ни капли удивления, когда круг силы взорвался тёмным смерчем в ответ на его обращение.

Пережить первое слияние с тьмой сразу в круге силы невозможно. Об этом знает каждый ребёнок детей ночи. Тьма не прощает самоуверенных идиотов, решивших бросить ей вызов без нужных знаний и подготовки. Обычно в таких случаях из круга в итоге выходила тень мага, перенявшая все его знания и память, а сам несчастный навсегда растворялся в первозданной стихии. Тёмное отражение – так звали существо, являющееся на место погибшего. Оно и в самом деле полностью копировало того, на чьё место являлось: память, манеры, знания и способности. Основным отличием была ненависть ко всему живому. Таких уничтожали без ненависти и сожаления, просто прекращали существование оболочки, не имеющей ни малейшей связи с прошлой личностью.

Жаль… Северянин показался ей, как минимум, не безнадёжным. К тому же маг тьмы, всё не одной учиться. Может, помочь? Всё равно никто ничего не поймёт, а ей несложно, и риска никакого нет, да и контакты нужно же будет с кого-то начинать налаживать. Плюс и пошутить слегка можно, всё-таки по меркам своего народа Эйсиан ещё совсем девочка, только-только совершеннолетия, можно сказать, достигла, ей шутить простительно. Тёмная усмехнулась и, привычно призвав первостихию, отправила часть сознания по тёмной тропе в бушующий в круге водоворот.

***

Сознание начало плыть под напором тьмы. Я уже с трудом различал, к какому моменту относится то или иное воспоминание, да и сами они потеряли чёткость и определённость. "Сдайся, подчинись, зачем тебе это всё, стань единым целым со мной и получи покой в награду". Шёпот, словно мягкой шкурой оборачивал разум, притупляя эмоции и желания. Единственное, что ещё поддерживало меня – это злость. Злость на себя, мало мне легионером быть было? Магом стать захотел, ишак северный… Злость на долбанную проверку, ну какой гад придумал пихать не инициированного тёмного мага сразу в круг силы? У них других способов нету? Или это прямой приказ Церкви? Погиб при инициации и всё в порядке, никто ни в чём не виноват, да и инквизиции головной боли меньше. А так – контролируй, присматривай за тем, кого руки чешутся сжечь. Ненавижу! Твари лицемерные! Как орать, что демоны – это неизбежное зло, посланное создателем за грехи людские, так это всегда пожалуйста, а обучить несколько десятков демонологов религия не позволяет? Человек, видите ли, творение света и тьмой повелевать не может, а если может, то он уже не человек, на костёр демона замаскированного. А то, что демоны часто целые деревни и мелкие городки под корень сжирают, так это кара за грехи наши. И фиг чего сделаешь, терпите и молитесь. Вот назло всем выживу и лично скормлю патриарха самому голодному демону, которого найду…

Шёпот, давящий на разум со всех сторон, неожиданно стих, и заинтересованный женский голос неподдельно удивился:

– Смотри, ты ещё живой и даже усердно до сих пор отбиваешься, упрямый какой, однако. Тебе помощь не нужна, великий тёмный маг?

Да она ещё и издевается! Похоже, тьма вообще всякие понятия о приличии утратила, уже напрямую в мозги лезет, совсем охренела. Пока я подбирал выражения из богатого лексикона легионеров для достойного ответа, голос снова поинтересовался:

– Так помощь нужна? Или сам справишься? Я вообще то и мимо пройти могу, не гордая…

Не понял, за каким лешим она помощь предлагает? Ловушка? Глупо, она и так уже почти полностью подчинила мою волю. Или появился новый игрок, который решил и в самом деле мне помочь? Ну, хуже уже точно не будет. Рискну.

– Ну, нужна…

– Тебя где воспитывали? – возмутилась невидимка (ещё бы, как её увидишь, когда темно, как у белого медведя в одном месте, не, сам я не видел, но опытные солдаты рассказывали, а уж они где только не бывали и чего только не видали…).

– Ну, нужна, – передразнила она меня и фыркнула, – можно подумать, ты мне одолжение делаешь, собираясь помощь принять… Ладно, раз так, то бесплатно помогать не буду…

Да что ж за день такой сегодня то, а? Какие-то непонятные голоса и те за так просто помогать не хотят, всем что-то нужно.

– И какая будет плата? Душа или чего попроще?

– Да нужна мне твоя душа… Счас придумаю. Вот, решила, с тебя один поцелуй.

– Чего???! – не, я в смысле никогда не против, особенно если внешность голосу соответствует, но как-то оно…

– Так, я не поняла, тебе слишком дорого? Или помощь не нужна? Или, может, целоваться не умеешь?

– Да согласен я, согласен! – вот ведь язва попалась, такой, похоже, только дай возможность, со всех сторон дураком выставит и скажет, что так и было.

– Ну, тогда плати.

Я хотел спросить как, но в этот момент моих губ коснулись вполне реальные, мягкие, тёплые, пахнущие свежей малиной губы… Но когда я попытался их от всей души поцеловать, то неожиданно уткнулся во что-то жёсткое и до дикости вонючее. Тьма исчезла рывком, словно кто-то сдёрнул покрывало, и прямо перед моим лицом оказалась мерзкого вида рожа до крайней степени ошалевшего демона. Ага, ну ещё бы, не каждый день его при выходе в реальный мир в засос целовать лезут… От возмущения на несправедливость мира я со всей силы влепил ему кулаком по рогам. Один рог хрустнул и упал на пол.

– Козёл ты… – печально сообщил мне демон на чистом имперском языке и нырнул в портал, появившийся за его спиной.

Вообще ничего не понял, это что такое было? Зал, круг сил, мэтр Торн в позе очень сильно удивлённого северного оленя и киснущие со смеху одногруппники. Это получается, та незнакомка мне и в самом деле помогла? Ну, спасибо, встречу – ещё раз поцелую, правда, только не в слепую, а то опять какого демона вместо себя подсунет.

Выйти из круга я сумел сам, но после этого тело неожиданно отказалось подчиняться командам и самостоятельно решило полежать на полу. Вот ведь чтоб его. Мало этого, так ещё и сознание неожиданно начало плыть и я, уже словно через туман, увидел, как ко мне бросились мэтр Торн с гномом и Олафом.

– У него шок, вызванный длительным непривычным воздействием силы тьмы. Нужно срочно дать противоядие, – сразу начал то ли командовать, то ли читать лекцию Торн, – Доргард, Олаф, поднимите ему голову и разожмите зубы.

Надеюсь, разжимать не Доргард будет, а то он по доброте душевной и челюсть вырвать случайно может, вяло подумал я. И в этот момент прямо в горло полилось противоядие. Да вашу … да всех вас … и … в … на …!!!

Гном шумно потянул носом и икнул от удивления.

– Спирт!

– Ну да, в случае полного магического истощения очень помогает, знаете ли.

Ага, ясно, значит, наш полковой маг вечно был в состоянии полного магического истощения, буквально на грани смерти балансировал, а я по неопытности и от полной испорченности думал, просто бухает по-чёрному.

Пока я пытался заново научиться дышать и понять, есть у меня глотка с желудком или их полностью выжгло целебной дозой чистейшего спирта, Доргард, явно из зависти, не преминул пройтись по моей персоне.

– Везунчик ты, Корн. Два таланта урвал на халяву, в круге выжил, демона чуть не изнасиловал, а теперь ещё и спирта полной глоткой хлебнуть дорвался. Вот почему всё лучшее всегда таким, как ты, достаётся, а? Слышь, мэтр, дай и мне хлебнуть, а то у меня от расстройства и полной всемирной несправедливости тоже магическое истощение началось.

– А у тебя морда поперёк лица не треснет? – это уже гоблин влез, похоже, испугался, что гному и в самом деле спирта дадут, а ему нет.

Ладно, хватит валяться, а то эти садисты с замашками недоученных маньяков мне ещё одну порцию “эликсира” в глотку зальют. Или чтоб окончательно вылечить, или чтоб окончательно прикончить, попробуй их разбери. Да и слабость вроде бы как рукой сняло, только голова ещё кружится. Но это уже, возможно, от способа лечения, а не от болезни.

– Во, ожил! – судя по удивлению Лемала, гоблин явно собирался делать ставку на то, что я откину копыта, – слушай, Корн, вот расскажи, за каким мухомором ты этого демона в засос целовать полез?

– Думал, из портала суккуб вылезет… – мрачно буркнул я. Они теперь меня с этим демоном долго подкалывать будут, похоже. И угораздило же так подставиться… Надеюсь, хоть демон о произошедшем трепать не станет.

– А… понятно. Ну да, суккуб – это, конечно.

Судя по тому, какая мечтательная морда стала у зелёного, против суккубов он ничего не имел.

– Вам очень повезло. Пережить инициацию тьмой в круге почти невозможно. Так что поздравляю, Корн, вы, можно сказать, уникальный студент. Первый, кто остался жив в таких условиях. К тому же вы ещё и обладаете даром к двум стихиям. Это просто невероятно!

Ага, раз я такой весь уникальный, то медаль мне выдайте. Если бы не та неизвестная, которая вытащила меня из водоворота памяти, то я был бы уникальным трупом с даром к двум стихиям. А всё благодаря гениальной системе определения дара. Интересно, если я пойду и пришибу того, кто такое придумал, то может меня по поводу моей уникальности в тюрьму не бросят? Может, попробовать? Нет, не стоит пока. Вот выясню, кто и зачем такое придумал, тогда и пришибу, а чтоб не знакомиться после этого с палачом, пришибу так, чтоб на меня ни одна собака не подумала. Кстати, о собаках, дворяне смотрят так, словно я их пиво выпил и в суп плюнул. Ну, конечно, они ведь такие все правильные и прилежные дети Матери Нашей Святой Церкви, а я проклятый и, соответственно, каким-то там эдиктом, не помню от какого года, отлучённый от неё, с данного момента – адепт тьмы. Несмотря на все императорские указы, Церковь так и не сняла отлучения, наложенного на всех магов тьмы. А значит с данного момента я официально отлучён. Ну и флаг им в руки, к святошам я всегда был равнодушен, а верил так и вообще исключительно в свои собственные силы, а не в помощь кого-то там не пойми откуда. Но учитывая то, что Церковь в Империи имеет силу не меньшую, а может и большую, чем сам Император, то неприятностей это мне доставить может немало. Вон, не только аристократы нос воротят, остальные тоже с опаской косятся. Никому не охота с потенциальным клиентом инквизиции дело иметь. А вот нелюди, наоборот, похоже, готовы без разговоров в свою компанию принять. Ну да, их ведь Церковь по умолчанию считает богомерзкими созданиями, которым костёр – самое то. Ну, что есть, то есть, ни чего уже не изменишь, будем играть с тем раскладом, который выпал. Главное, остался на данный момент живым, а остальное уже не так важно. На территории университета Церковь силы вообще не имеет, как и инквизиция, вот когда я его окончу, тогда и буду думать, что делать.

– Если всё в порядке, то продолжим, – вот не терпится человеку, куда он, интересно, так спешит-то? Мне-то конечно, всё равно, я спокойно здесь в уголке постою, стенку подпёрши, чтоб не свалилась и не раскачивалась, а вот гоблину с гномом явно в круг после меня лезть не хочется. Там ещё и кусок рога валяется, как напоминание.

– Доргард Дарг, стихия земли.

Доргард под нос пожелал Торну чего-то явно нехорошего и мрачно протопал в круг, попутно выкинув пинком из него обломок рога. Но, вопреки напряжённому ожиданию, ничего с гномом не случилось, как и у большинства остальных, всё прошло мирно и спокойно. Лемал тоже ничем не отличился, воздух подчинился ему сразу и будущий великий боевой маг народа гоблинов спокойно вышел из круга без всякого ущерба для себя.

– Ну что же, раз испытания завершились удачно, пострадавших почти нет, то можем перейти в аудиторию и ознакомится с вашим расписанием и программой в общем.

Вот поспорить могу, что этот Торн своей смертью не умрёт. Кто-либо его в итоге пришибёт и, возможно, я даже знаю кто.

***

– Так, все здесь? Очень хорошо. Приступим. Итак, у нас имеется шесть магов воздуха, трое магов земли, трое огня и двое воды. Плюс один маг света и двое тьмы. При этом один человек с двумя талантами: воды и тьмы. Теперь по специализациям: четверо выбрали специализацию бытовой магии, одиннадцать – боевую, и у нас есть один целитель. По правилам нашего университета, целительство также относится к бытовой магии. Сейчас я раздам вам расписания, которые составлены специально для вас с учётом стихий и специализаций. Некоторые лекции будут общими для всей группы, некоторые получатся почти индивидуальными. Ну, в процессе разберётесь. Вопросы есть? Вопросов нет. Значит, до завтра.

Да ну нафиг, у него острый приступ поноса? Других причин так спешить я не вижу. Надеюсь, он только куратором и будет, а то в гробу я такого преподавателя видал, он явно объяснять станет раза в три быстрее, чем я слушать.

– Неплохо было бы первый учебный день отметить… Но нечем. Вот какой умный человек придумал в университете запретить алкоголь, а? – Примерно половина группы поддержала Олафа дружным ворчанием, – Нам теперь что, просто по комнатам расползаться?

– Расползались бы мы как раз, если алкоголь был бы, а так расходиться придётся, – на лице Доргарда была изображена вся мука гномьего народа в концентрированном виде, – тут кроме тренировочных залов и библиотеки для нас вообще ничего доступного нету. Кто как хочет, а я спать пошёл…

А идея неплохая, в принципе. Меня вон после круга силы до сих пор шатает и трясёт, да и ударная доза лекарства явно добавляет эффекта. А раз так, то последую примеру Доргарда.

– Корн, ты куда?

– Спать пойду, а то меня до сих пор шатает.

– На лекции не проспи, медведь северный, а то как заляжешь в спячку…

***

– На мой взгляд, группа подобралась для наших целей вполне подходящая. Даже имеется два тёмных мага.

– С ними надо поаккуратнее, ценный ресурс для нашего эксперимента.

– Ну, у них и так шансы выше, чем у остальных. Да и результат должен получиться интересным. Нам крупно повезло, что варвар смог выжить в круге.

– А он и не смог. Ему помогли. Тёмная вмешалась почти в последний момент, когда я уже сам хотел. Талантливая девочка, очень мощный дар, да и обучена на редкость качественно для своего возраста. За ней особо присматривай, если потеряешь такой самородок, я тебя сам лично, например, кровавой ведьме скормлю. Понял? И буду присматривать, чтобы ты оставался в сознании в течение всего процесса. Она основная фигура в этой игре. И северянин теперь тоже. Остальные интересны мне постольку-поскольку. Хотя из них тоже вполне должно выйти что-либо толковое и интересное.

– Я всё понял, мессир.

Тихо скрипнула закрываемая дверь. Тот, кого называли мессиром, задумчиво пробормотал:

– Понял он, как же. Скорее реальность поменяется местами с демоническими гранями, чем ты всё поймёшь. Надо самому присматривать, а то….

***

Как ни странно, утром я чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, словно вчера ничего и не было. Это хорошо. Какая там первая лекция? Основы боевой магии? Потом кажется идёт боевая подготовка. А третья – магия тьмы. Интересно, кто нам магию тьмы преподавать будет, если в империи тёмных магов вообще нет, насколько я знаю? Ну, поживем – увидим. Ладно, умыться, побриться, поесть и бегом на подвиги во имя науки. Я бодро выскочил из комнаты и чуть не сшиб с ног Доргарда.

– Корн, укуси тебя горный тролль! Ты чего на мирных гномов кидаешься? Да ещё и с самого утра…

– Ага, ещё и на трезвых, – надавил я на больную мозоль бородача.

– Что за шум, а трупов нету? – высунулся из-за двери своей комнаты Эйзаф. Это же какое у них там солнце на юге, раз он такой загорелый, интересно?

– Да Корн решил, похоже, что на нас демоны напали, несётся вон, как ужаленный, бедных и несчастных гномов с ног сбивает.

– Где бедные и несчастные гномы? Всю жизнь мечтал таких увидеть, а попадаются постоянно только наглые, пьяные и вполне этим счастливые – Лемал прямо-таки выкатился из своей комнаты и заинтересованно принялся разглядывать Доргарда, явно пытаясь заметить следы бедности и несчастности. Но добротная одежда и сытая морда на бедную и уж тем более несчастную явно не тянули.

– Да ну вас всех. Гном без пива по своей природе счастливым быть не может. Это основной и нерушимый закон мироздания.

– Ладно, пошли лучше в столовую, пока там наши дворяне всё не сожрали, а то с них станется.

Интересно, как я смотрю, всех нас поселили в одном коридоре. Девушки, правда, жили в отдельном корпусе, но их всего трое, так что не показатель. Странно как-то. Обычно всех в разнобой селят, сколько я слышал. Хотя, может в столице свои порядки, кто их знает.

В столовой народ сразу разбился на группы по положению в обществе и интересам. Четвёрка дворян ещё раньше заняла отдельный стол. И они явно собрались посылать подальше всех, кто попробует к ним присоединиться. Можно подумать, все тут просто мечтают об их обществе. Эйсиан сидела в гордом одиночестве, но, когда гном махнул ей рукой, предлагая присоединиться к нашей компании, состоявшей на тот момент из меня, его, гоблина и, как ни странно, Олафа, Ариама и Эйзафа, спокойно пересела к нам. Похоже, Олаф и южане решили наплевать на все предрассудки, и компания магов тьмы их не пугает. Ну что же, тем лучше. Но больше всего меня удивила Лиара. Поздоровавшись с остальными дворянами, она проигнорировала как их стол, так и компанию Лорна, Сиграна, Таурга и Грона, а подошла к нам. Она заболела? Чтоб дворянка сама к простолюдинам в компанию пришла, да и ещё когда там тёмные маги и нелюди есть? В ближайшем лесу явно что-то очень крупное от удивления издохло.

– Не помешаю? – не дожидаясь ответа, она села на свободное место.

Доргард от удивления облился чаем, Лемал подавился куском сыра, но в остальном её появление за столом обошлось без жертв.

– Не люблю тех, кто считает себя выше окружающих только на основании своего происхождения, – объяснила она свой поступок, – при этом ни один из них даже меча в руках, похоже, ни разу не держал, а ведут себя, как ветераны Греймской компании.

Она с презрением кивнула в сторону стола дворян.

– А почему именно мы?

Лиара правильно поняла намёк на нелюдей и тёмных магов. И с усмешкой пояснила.

– Вас больше. И ваша компания выглядит интереснее. А что до некоторых, кто имеет отлучение от Церкви, так мне с вами под аркой света не проходить, а в остальном маги имеют значительно больше вольностей, чем простые люди, нас за связь с нелюдью и отлучёнными от Церкви не привлечёшь.

Дворянка авантюристка, однако. Теперь понимаю, зачем она боевую магию выбрала. Ну а мне то что. Если хочет с нами держаться, то я лично не против. Да и остальные, похоже, не возражают. Тем более, наличие дворянина рядом в некоторых ситуациях очень даже полезно. А вот остальным дворянам это явно не понравилось. Скривились так, словно им в чай дохлых мух накидали.

– Ну, мы не против, – ответил за всех Олаф.

– А я вас, собственно, и не спрашивала, против вы или как, – фыркнула она в его сторону, – я сама выбираю себе компанию, а если кто-то против, то это не мои, а его проблемы.

Здравый подход, похоже, она тут приживётся.

– А если знаешь, где пива достать, то тебе вообще цены не будет, – кто о чём, а гном о пиве. Да ещё и на «ты» с дворянкой. Лиаре, правда, на это похоже начхать.

– Знаю.

– ГДЕ??!!! – Доргард подпрыгнул так, что чуть не перевернул стол. Олаф тоже оттопырил уши, от чего стал похож на гоблина.

– В городе, в кабаке, – безмятежно отхлебнув чаю, сообщила магичка. Вот садистка, их же сейчас удар схватит! И на кой нам нужны будут буйно помешанные гном и северянин?

***

Первую лекцию вёл мэтр Киоран, занудливый старый маг. Он долго перечислял все героические идиотизмы, сотворённые в разное время всякими сумасшедшими, которых кто-то явно по ошибке назвал боевыми магами. После экскурса в историю, нам было предложено освоить первое в своей жизни боевое заклинание, не привязанное к определённой стихии. Энергетический хлыст. Сконцентрированная в кончиках пальцев внутренняя энергия, резко выбрасываемая наружу при взмахе рукой. Никаких ключей активации, никаких структур или формул, только предельная концентрация и использование своего внутреннего магического резерва. Не смертельно, но удар может быть очень неприятным, как кнутом перетянуть. В чём убедился на своей шкуре Олаф, которого приласкал Лемал, решивший, будто с первого раза у него точно ничего не выйдет. Вышло. При том так качественно, что мне с Эйзафом с трудом удалось оттащить разъяренного северянина от полузадушенного гоблина. Свон, решив показать свою крутость и отношение к тёмной, демонстративно стегнул хлыстом силы перед лицом Эйсиан, в ответ на это она подрубила ножки его стула. Пока дворянин пытался выкарабкаться из обломков, не теряя при этом надменно-гордого вида (типа так всё и планировалось), тёмная задумчиво перевела на дрова ещё пару предметов мебели, что резко стимулировало остальных недовольных сделать вид, будто они тут просто так мимо проходили. Затем мне в голову пришла светлая мысль – попробовать вместо своей собственной энергии использовать энергию стихии. Тьму я решил не трогать, страшновато всё-таки. А вот вода отозвалась легко, я бы даже сказал с радостью. Ледяная капля сорвалась с пальцев и разнесла в дребезги преподавательскую кафедру. Сам преподаватель обнаружился на книжном шкафу. А неплохо у них тут с физической подготовкой, я так, наверное, не запрыгнул бы сходу.

– Круто! – прокомментировал мой подвиг отдышавшийся Лемал и попробовал повторить его, только с воздухом, само собой. Ударный воздушный кулак впечатал в стенку … Олафа, который снова подвернулся под взмах гоблинской лапы. Всё, хана ушастому, теперь, похоже, мы северянина от него не оттащим даже всей группой.

– Прекратить!!! – мэтр Киоран от возмущения подпрыгнул на шкафу, не удержался и полетел вниз. А вот цепляться в падении за полки не стоило, шкаф от его прыжков и так стоял не устойчиво. Вся группа замерла и с интересом уставилась на гору книг и обломков шкафа, из которых торчала одна рука нашего наставника.

– Как думаете, его оттуда вытаскивать? Или добить и сказать, мол, так и было?

– Добить, в принципе, проще, но мне кажется, нам не поверят, что это он сам, поэтому давайте вытаскивать. Лемал, опусти лапы!!! Что ты делать собирался? Воздухом всю эту кучу аккуратно раскидать, чтоб быстрее было? Олаф, ты с ним хотел побеседовать, да? Давай, беседуй, мы мешать не будем, а то если этому зелёному доверить спасение преподавателей, то к концу учёбы в этом университете только студенты живыми останутся.

Пока Олаф с добродушным ворчанием медведя-людоеда загонял в угол отчаянно верещащего гоблина, мы быстро разгребли завалы знаний и извлекли из-под них помятую, но вполне живую тушку мэтра.

– Придурки… Все заклинания испытываются на полигонах, здесь мы их только учим. Хорошо хоть тёмных магов в группе нету, а то стрела тьмы сразу насмерть бьёт.

– Хм… Вообще-то есть и даже сразу двое.

– Что?! Почему мне никто не сказал? Чтоб ни одного заклинания даже думать не смели с тьмой пробовать здесь! Психбольница, а не университет! Всё, пошли в другую аудиторию, в этой всё равно целой мебели не осталось. Кто там ещё со стихиями играть не пробовал? Доломайте вон тот стул и идём.

***

Боевая подготовка проходила в зале, где мебели не было, посему большая часть группы приуныла, ломать столы и стулья всем явно понравилось. Интересно, что хорошего будут преподавать по этому предмету?

– Смирна!!! Стройся!

Твою ж… Так и заикой остаться можно или штаны изгадить. Хорошо, я в легионе к таким воплям привык, а вот дворяне вместо того, чтоб строиться, кинулись к выходу, явно туалет искать побежали, болезные. У Лемала по команде «Смирно!» даже уши торчком встали почти по уставу.

– В шеренгу построиться, макаки синежопые! Я два раза повторять не буду!

Это преподаватель или горный тролль? Саженая гора мышц и шрамов, увенчанная маленькой лысой головой. Интересно, как он так в зал зашёл, что его никто не заметил с его габаритами то.

– Это по-вашему шеренга? Да пьяный боцман нассать ровнее сумеет, чем вы построились! Очередная банда идиотов на мою голову, которая считает, будто из них могут получиться боевые маги. Равняйсь, инвалиды!

А он мне уже почти нравится, прям наш сотник, когда трезвый. Такое чувство появляется, словно домой попал. А вот Свона и Трана уже трясёт от негодования. Ну ещё бы, их, дворян, так склонять какой-то солдафон будет. Интересно, они в достаточной степени безмозглые, чтобы лезть, доказывать что-либо этому существу?

– Меня зовут Ян Троллебой. Обращаться – сотник. Всем ясно?

– Прошу меня простить, сотник! Но… – Тран произнёс звание сотника с таким презрением, словно обращался к куче экскрементов.

– Дворянин? – Ян резко поскучнел.

– Да! Я маркиз в десятом поколении и не потерплю…

Оплеуха зашвырнула не собирающегося что-то там терпеть племенного маркиза в дальний угол зала.

– На вопрос отвечать «так точно» или «ни как нет»! Эй там, санитары, уволоките эту падаль в лазарет. Запомните раз и навсегда: среди боевых магов нет дворян, простолюдинов или нелюдей. Боевые маги бывают или обученные, или дохлые, другой классификации нету. Ещё есть желающие пёрнуть ртом в мою сторону?

Как ни странно, желающих не было. А я-то думал, Свон тоже влезет. Нет, стоит, молчит и даже вроде внимательно слушает.

– Есть среди данного сброда те, кто служил? Шаг вперёд.

Вышли трое. Я, Эйзаф и, как не странно, Эйсиан. А она где, интересно, служила? Ян осмотрел нас с видом профессионального погонщика рабов и ткнул в меня пальцем.

– Корн Ариат, десятник разведки, ледяной легион!

– Оружие?

– Длинный меч, полуторный меч, короткий меч, копьё и лук.

– Предпочтения?

– Длинный меч.

Палец переместился на Эйзафа.

– Эйзаф Ои, конная разведка, оружие копьё, сабля и лук. Предпочтений нету.

На Эйсиан.

– Эйсиан ли’Флиор, плащ ночи, лунные клинки. Предпочитаемое оружие длинный меч.

Плащ ночи – это интересно, звание, должность или что? Да и лунные клинки тоже не фига не ясно. А вот Троллебою, похоже, всё понятно.

– Лунные клинки, разведка. Плащ ночи, это, если я не ошибаюсь, как в Империи десятник. Ха, интересно. У нас два десятника разведки с одинаковым предпочитаемым оружием. Это будет как минимум любопытно. Вернуться в строй.

– Так, мартышки недоделанные! Там стойки с оружием, две минуты, чтобы выбрать себе по руке и предпочтениям и вернуться в строй. Время пошло.

Мы с Эйсиан с ходу умудрились вцепиться в один и тот же клинок. И точно также одновременно отпустили его, уступая друг другу. Э-э нет, так не пойдёт. Я поднял меч и протянул его рукояткой под правую руку тёмной.

– Уступаешь?

– Всё, что угодно для прекрасной девушки.

– Ну-ну, а насчёт «всё, что угодно», я тебе ещё припомню.

Она улыбнулась краешком губ и, взяв меч, отступила на пару шагов.

Так, и что мы имеем? Олаф цапнул топор – боевой, двухлезвийный, размером с гоблина. Он им работать умеет или брал по принципу чем крупнее, тем лучше? Южане поголовно с саблями. Грон и Свон выбрали короткие легионные мечи. Ну, это они зря, такими клинками в строю хорошо рубить и колоть, а при поединке это не самый удачный выбор. А то, что наш учитель собрался на практике посмотреть, кто на что годен, и так понятно. Лиара с боевым хлыстом – ламией. Она с ним обращаться умеет? Если да, то я с ней сталкиваться в бою не хочу. Сложное и очень опасное оружие. Лемал, явно подбирая по росту, взял длинный кинжал. С ходу для проверки чуть не отрезал себе ухо и на этом успокоился.

– Ну, жертвы науки, оружие подобрали? Хорошо. Предупреждаю сразу: всё оружие магическое, убить или ранить не может. Но кто пропустит удар, почувствует много «приятного». Так что советую вести себя так, словно вас могут убить, без всяких шуток, но удары не фиксировать и не сдерживать. Итак, первая пара – Ян задумался, выбирая жертву, – ты, зелёный, против вон того медведя.

Сотник ткнул пальцем в Олафа. Хм. Топор против кинжала.

Лемал не стал тратить время на стойки или подобную им ерунду, а кубарем подкатившись под поднятый топор, всадил кинжал прямо между ног Олафу. Вспышка света и вопль боли северянина не оставили сомнений, будь оружие настоящим, он был бы трупом или евнухом. Я бы выбрал быть трупом… Молодец, ушастый, правильный подход к поединку.

– Отлично, меньше зевай, а сразу бей насмерть, так держать. Следующая пара – ты и ты.

Ян явно не собирался утруждать себя такой ерундой, как выяснение и запоминание имён. Таург против Ариама. Ожидаемого южного танца сабель не вышло, оба владели оружием достаточно паршиво. После минуты бестолкового топтания на месте и неуклюжих медленных ударов, Таург подставил шею под удар и прекратил этот фарс. Троллебоя от их поединка явно начало тошнить. Да, учить этих типа боевых магов придётся долго и нудно.

Следующими сошлись Грон с Эйсиан. Тёмная даже не стала условно убивать противника, просто обошла защиту и приставила острие меча к горлу. Быстро, даже не поймёшь, насколько она хороша.

Эйзаф тоже не стал затягивать бой и без всяких изысков влепил ногой между ног Свону, пытавшемуся выбрать максимально эффектную боевую стойку. А саблю он нафига в таком случае брал? Продолжать бой Свон отказался в таких выражениях, что я сильно засомневался в его дворянстве.

Вот демоны вас дери, а мне что, с Лиарой драться? Похоже, я сейчас на своей шкуре смогу проверить её владение ламией. Дворянка раскрутила хлыст перед собой, наметила удар справа и, резко поменяв руку, стегнула утяжелённым кончиком прямо в лицо. Я увернулся только в последний момент, прыгнул вперёд, сокращая дистанцию, удар рукояткой в солнечное сплетение отбил крестовиной меча и получил локтем по рёбрам. Лиара лёгким танцевальным па разорвала дистанцию и снова ударила хлыстом, не давая восстановить дыхание. Но в этот раз я не стал уворачиваться, а принял удар на руку, давая хлысту обвить запястье и связывая нас вместе. Вот и всё, теперь она безоружна. Магичка скользнула мне на встречу и, заблокировав меч свободной рукой, ударила коленом. Больно ведь, садистка эдакая! Теперь мы оказались почти на равных, она не могла воспользоваться ламией, а я не мог нормально ударить в упор длинным мечом. Отбросив бесполезный клинок, я просто сгрёб её в охапку и наметил удар головой. Если ударить всерьёз, то она труп, и мы оба это понимаем.

– Всё, сдаюсь, отпусти, медведь, раздавишь.

А ведь я чуть не проиграл по большому счёту. Будь у неё кинжал, который часто используют в паре с ламией, и на близкой дистанции я труп. Надо попросить у неё ещё пару тренировочных поединков, чтоб найти подходящую тактику против такого оружия.

– И так, победителей пятеро, один без пары. Ты, с хлыстом, проходишь во второй круг, неплохая техника.

Надеюсь, теперь с ней не мне драться придётся.

Сотник задумчиво осмотрел нашу шестёрку и ткнул пальцем в Эйзафа и Лиару.

В этот раз Лиара учла прошлый фокус с моим захватом хлыста (хотя будь оружие настоящее, а не магическое, то такой приём у меня не прошёл бы, хлыст рассечёт руку до кости, но и годится он только против бездоспешного противника) и первый удар направила по ногам. Эйзаф подпрыгнул, пытаясь при этом рубануть по хлысту, но не рассчитал и промахнулся. Лиара отпрыгнула подальше и метким щелчком зацепила его по колену, хотя я отлично видел, первоначально хлыст летел в грудь. Ещё пара ударов с предельной дистанции и южанин остался без оружия, держась за отсушеную ударом руку.

– Стоп, дальше нет смысла, итак всё понятно, – Эйзаф согласно кивнул и потопал к стене, растирая и массируя отбитое плечо.

– Южанин против северянина. – Ян ухмыльнулся, похоже, ему нравится стравливать между собой разные школы боя.

Ариам попытался сходу переиграть меня на скорости, поднырнул под меч, собираясь, похоже, ударить по животу, но нарвался на пинок и как мячик отлетел в сторону. Ну кто вас так учил то, а? Дав ему прийти в себя, я одной атакой закрутил его саблю и, зацепив её за гарду, зашвырнул в дальний угол. Не, так не интересно, это как с младенцем драться.

– Ну, нелюди, что вы покажете?

Эйсиан демонстративно встала в какую-то экзотическую стойку, подняв меч над головой параллельно полу и сильно согнув одну ногу, отведя при этом другую в сторону. В таком полу сидячем положении она сравнялась в росте с гоблином. Лемал, с подозрением покосившись на такое непонятное чудо, попытался обойти её по кругу, но тёмная, чуть подталкивая себя отведённой в сторону ногой, крутилась на месте, оставаясь к нему лицом к лицу и провоцируя на атаку. В итоге ушастый не придумал ничего лучше, как имитировать нападение и в последний момент резко метнул кинжал, сам откатываясь в сторону. Короткий дцанг и отбитый мечом клинок отлетел в сторону, а Эйсиан, резко перекатившись по полу, возникла прямо под носом у гоблина и легонько ткнула его мечом в грудь.

– Скучно, безынициативно и предсказуемо, – расщедрился на похвалу Троллебой, – но у нас опять не хватает одного бойца до пары. Пожалуй, в этот раз я сам разомнусь, если никто не против.

Почему это никто не против? Я, например, против! Но я, лучше молча против побуду.

– Кто хочет фехтовать со мной? Никто? Значит, ты – палец учителя ткнул мне в грудь.

Что я??!! Я типо хочу? Блин, я вообще-то жить хочу, а то, что он предлагает, это совсем наоборот. Нет, оружие, конечно, магическое и убить им нельзя, но поймёшь эту жертву греха тролля и северного медведя, он и таким кого хочешь угробит.

Ян тем временем взял со стойки боевой молот высотой с меня и с доброй улыбкой, от которой у самого отмороженного белого медведя медвежья болезнь случилась бы, направился в мою сторону. Интересно, если я сейчас убегать кинусь, это будет считаться поражением или нет? Первый удар я попробовал отбить мечом и чуть не улетел. Нет, силы мне, конечно, хватает, но я всё-таки минимум вдвое легче его. Намёк понял, больше прямых ударов грубо не парируем, да и то сказать, дурость это, такие парирования, особенно меч против молота, не будь оружие магическим и клинку конец, или затупишь, или сломаешь. От моего выпада он просто уклонился и саданул рукоятью по рёбрам, не попал, но мало не хватило. Быстрый гад, при своей массе и габаритах двигается как танцовщица. Нет, так дело не пойдёт, меня уже азарт захватил, всё-таки я даже с учётом молодости был в легионе совсем не последним мечником, да и кое-что не совсем простое умею, был у нас один умелец, научил коронному фокусу. Удар по корпусу со всей дури и, воспользовавшись инерцией отбитого удара, развернуться и подсечь ноги. Ян подпрыгнул, но я, выпустив меч из правой руки, крутанулся в обратную сторону. Так, что все суставы взвыли от боли и, перехватив в воздухе рукоять левой рукой, ударил вертикально вверх. И звон клинка по металлу!

– Кто учил? – Сотник разорвал дистанцию и теперь смотрел на меня с подозрением, – такой удар не для простого легионера, даже в северном легионе я о таких мастерах не слышал. Только в имперской гвардии есть те, чьё тело изменяли с помощью магии, чтобы достичь такой скорости и гибкости. Ты явно не изменён. Удар откровенно так себе, дерьмовый удар, честно скажу, на грани, даже скорее за гранью твоих возможностей, но это всё равно школа изменённых.

Демоны побери… выпендрился идиот.

– Илан Стерн. Императорский гвардеец в отставке. Он жил у нас в городе и иногда учил легионеров. Этому удару научил меня он.

Ага, и этому, и многим другим, которые я выполнял, хоть и с неимоверным трудом, но ведь выполнял. Школа боя изменённых тяжела для обычных людей, но я оказался достаточно гибким и быстрым, чтобы освоить большую часть их приёмов. Конечно, любой гвардеец порежет меня на ленточки, даже не вспотев, но в бою с простым врагом шансы возрастают многократно. А чем ещё прикажете заниматься в армии? Строевой подготовки у нас почти не было, только обычные тренировки, разведывательные вылазки и отражения крайне редких набегов. Всё остальное время легионеры были предоставлены сами себе. Пить я не хотел, ну, то есть хотел, но не так, чтобы очень часто. Ходить к знакомым представительницам противоположного пола, так на это ночь есть. Я же присягу не принимал, и, если пару раз в седмицу в казарме не ночую, так всем по барабану, только когда десятником поставили, пришлось дисциплину соблюдать. Так что всё своё свободное время я гробил на тренировки. И думаю, десять лет обучения, из которых пять со мной занимался Илан, даром не прошли. Правда, Яна, похоже, учили ещё лучше, раз я его не смог даже зацепить.

– Хм, ну раз тебя такому учили, то я потом ещё поучу, – он ухмыльнулся, – ладно, попытка хоть и корявая, но достойная, будем считать, я на твой фокус для полупарализованного инвалида купился. Достоин пройти дальше. А теперь посмотрим, какой танец нам покажут наши девушки.

В этот раз Лиара не стала нападать первой, закинула хлыст на плечо и замерла в ожидании. Эйсиан, как кошка, начала кружить вокруг неё, постоянно меняя положение меча и явно прицеливаясь, как лучше напасть. Прыжок, удар и тёмная еле успела увернуться от удара, Лиара поменяла позицию с такой скоростью, что я еле успел за ней проследить. Интересно, с каких это пор девушки-дворянки так мастерски владеют боевым хлыстом к семнадцати годам? Эйсиан вон явно с трудом уходит от вихря обрушившихся на неё ударов. Глаза, горло, солнечное сплетение, Лиара била по жизненно важным точкам, ни на секунду не снижая темпа и не давая сократить дистанцию. Явно мне просто повезло в первом бою с ней, точнее, не повезло, а я обманул, сделав то, чего не сделаешь с реальным оружием. Очередной удар по глазам пришёлся в пустоту, и тёмная метнулась вперёд с такой скоростью, что Лиара не успела снова разорвать дистанцию. Меч отбил в сторону рукоять хлыста и возвратным движением полоснул по внутренней стороне бедра. Всё, в реальном бою такой удар означает быструю смерть, все основные артерии в ноге перерублены, кровью истечёшь за пару секунд.

Ну что тут скажешь, обе хороши. И одна, и вторая в бою на голову выше всей оставшейся группы.

– Ну, как я и ожидал, десятники не подвели, оба в финале. И так, посмотрим, чья школа лучше – Империи или тёмных. Приступайте.

Шаг, выпад, разворот с уклонением, секущий по ногам, смена рук и вверх. Я попробовал сходу применить тот же приём, что и против учителя, но снова раздался звон скрестившихся клинков. Кувырок назад, блок, полу пируэт. Клинок Эйсиан задевает мои волосы. Меняю руку и резким ударом на грани возможностей отбиваю её выпад. Это не школа изменённых, это что-то иное, принадлежащее их народу, но не менее эффективное. Теперь уже я ухожу в защиту, пытаясь подловить её на ошибке. Тщетно. Тёмная танцует вокруг, осыпая меня градом ударов и отбивая мои редкие контратаки. Резко сближаюсь в попытке достать её рукой или рукоятью на близкой дистанции и падаю на пол, задыхаясь от боли в горле. Быстрая какая, я даже не заметил, как она ударила. И откуда столько силы, чтоб второй рукой одновременно отбить мой удар?

– Неплохо.

Ян облизнулся, как обожравшийся человечины тролль. Он там, пока мы дрались, гоблина не схарчил, случайно? Не. Вон живой стоит.

– Трое из группы будут заниматься по индивидуальной программе. Остальные – по стандартной. И пускай меня тролль пнёт, если я из вас к концу обучения не сделаю первоклассных бойцов.

Ага, как же. Пнёт тебя тролль. Он, бедный, об тебя лапу сломать побоится.

– Так, ишачьи выкидыши, построились. Вы, трое, отдельно, – он ткнул в меня, Лиару и Эйсиан, – для всех показываю стандартную стойку имперской школы меча. Кто взял другое оружие, поменяйте на меч. Выпендриваться с тем, что вам кажется лучше для вас подходит, будете потом, когда хоть чему-то научитесь. Ты, мелкий, тоже кинжал отложи и бери короткий меч. Всем смотреть на меня. Ноги ставятся вот так. Ты как стал, а? У тебя это боевая стойка или это ты теперь вспомнил как в борделе обычно становишься? Слышь, косая южная морда, я к тебе обращаюсь. Вот так, это уже больше на стойку похоже, а то принял тут позу, словно лошадь свою соблазнить решил. Меч держать вот так. Так, я сказал! Ты, медведь северный, меч держишь или оглоблю? Оглоблей бить удобнее? Ну-ну, давай я тебе дам оглоблю, а сам возьму меч. И посмотрим, кому будет удобнее. Ага, судя по морде, не хочешь. Поэтому заткнулся и взял, как я показываю. Так, все вроде поняли? Хорошо, теперь отрабатываем вот такой выпад с уходом после него в защиту, смотрим внимательно, десять раз показывать я не буду. Все поняли? Работаем. Теперь вы трое. Вот же, свалились на мою голову. Тебя, тёмная, так я вообще не знаю, чему учить, готов поспорить, дерись ты в полную силу, так и меня обойдёшь. Силы и массы у тебя тоже хватает. Что смотрите? Не знали? У детей ночи кости тяжелее людских и мышцы плотнее. Ты сколько весишь, маленькая хрупкая девочка?

– Такой вопрос девушкам вообще-то задавать не принято, – Эйс ухмыльнулась, – чуть больше пяти пудов.

Вот это номер! Да у неё вес, как у меня! То-то я смотрю, она мои удары так легко отбивала.

– Вот, и готов спорить, поднять ты можешь больше, чем сама весишь. Мотайте на ус, во время войны сколько таких оболтусов погибло, купившись на внешнюю хрупкость противника. Короче, можешь заниматься чем хочешь, тебя учить – только портить. Хочешь, запущу тебе магического конструкта, он сам под соперника подстраивается, скучно не будет.

Он махнул рукой в сторону непонятной конструкции с кучей ног, рук и прочих конечностей.

– Теперь ты, – он ткнул пальцем в Лиару, – кроме хлыста ещё чем владеешь?

– Кинжал, но хуже.

– Ясно, бой в узких закрытых пространствах для тебя будет проблемой, так что бери простой меч, будешь учиться им работать. Конечно, сила и масса у тебя не та, наравне с мужиками тебе никогда не быть, но скорость это компенсирует, так что давай к общей массе. Ну, а с тобой, северный олень, мы отдельно поговорим. Говоришь, чему-то из школы изменённых тебя учили, но недоучили? Вот и будем доучивать. Что значит скорости не хватает? Девушкам хватает, а тебе не хватает? Знаешь игру «убери ладошку»? Вот, а если не ладошку, а другой орган? Не боись, повысим тебе скорость…

***

На лекцию по тёмной магии пошли, естественно, только я и Эйсиан. Хотя после этой долбанной боевой подготовки я бы, пожалуй, лучше пошёл полежать. Ян без шуток серьёзно взялся за мою шкуру, при этом магическое оружие он заменил обычными палками, и теперь я готов был поспорить – минимум пара трещин в костях у меня точно имеется. Хотя Эйсиан после конструкта тоже на правую ногу прихрамывает.

– Эта магическая зверюга сумела тебя достать?

Ну надо же хоть как-то беседу начать, а тут и повод есть как раз.

– Ага, он кого угодно достанет, его специально таким создали, магия подстраивает механизм под твой стиль боя и всегда в итоге найдёт слабое место, да и так в эту конструкцию закладывают столько фехтовальных приёмов – на сотню мастеров хватит.

– У вас тоже таких используют?

– Да, только ещё более сложных, этот может только на месте стоять, а наши перемещаются.

– А скорость – это ваше врождённое? Все дети ночи такие быстрые?

– Неа, – она рассмеялась, – скорость – это не свойство расы, а результат тренировок. Ты вон тоже вполне не плох, а если учитель и дальше будет тебя так гонять, как сегодня, то через пару лет, может и со мной справишься.

Она не удержалась и показала мне язык. Угу, справишься с такой, сила и масса у неё не уступают моей, а скорость выше, плюс сама мелкая и вёрткая, по такой ещё попади, попробуй.

– Как же, будет он меня гонять, у него ещё вся группа есть, которую учить нужно…

– А хочешь, я тобой займусь? – Эйсиан даже остановилась от внезапно пришедшей ей в голову мысли, – а ты мне при этом покажешь то, что умеешь из школы изменённых.

Какие мы хитрые.

– Покажу. А ты меня своему стилю обучишь?

Тёмная от удивления даже замерла. Не ожидала?

– Хорошо, если ты и в самом деле покажешь мне то, чему учат изменённых, то и я покажу тебе то, чему учат наши мастера клинка. Но ты должен дать слово, что не передашь эти знания больше никому. Сразу предупреждаю, я такого слова давать не буду. Если подходит, то мы договорились, если нет, то нет.

Хитрая какая. Значит, хочет передать знания о школе изменённых своему народу, чтобы те научились противостоять лучшим бойцам Империи, а сама свои секреты Империи передать не желает. Ну понятно, верность своему народу на первом месте. Вот только вопрос: а как же я? Не будет ли это предательством? Хотя, как я знаю, тайной является именно процесс создания самих изменённых, а не их стиль боя. Без магической обработки можно только более-менее копировать то, что они умеют, притом копировать очень посредственно. Примерно, как я.

– Хорошо, согласен.

– Договорились, – Эйсиан счастливо улыбнулась и даже прищурилась от удовольствия. Ага, как же, обхитрила.

Вот и аудитория. Посмотрим, кто тут и чему нас учить будет. Дверь чуть-чуть приоткрыта, приглашая заходить, солидная такая дверь чёрного дерева, вся украшенная резьбой. Всевозможные мерзкие рожи, явно призванные олицетворять демонов, оскаленные и искажённые в дичайших гримасах. У резчика, похоже, была крайне больная фантазия. Ручка из чернёной бронзы и тоже в форме оскаленной морды. Что-то я не замечал, чтоб другие аудитории так выделяли из общей массы. Эта ещё и расположена в конце самого запущенного и тёмного коридора, слой пыли на полу которого явно намекает – пользуются им крайне редко.

– Заходим? – Тёмная недоверчиво осмотрела дверь, похоже, она ей внушает ещё меньше доверия, чем мне.

Недолго думая, я раскрыл дверь пошире, инстинктивно проигнорировав распахнутую пасть-ручку.

– Похвальная предусмотрительность, молодой человек.

В совсем маленькой, человек на десять, аудитории оказалось неожиданно светло и чисто, а за преподавательской кафедрой стоял слегка сгорбленный седовласый мужчина очень преклонных лет. Тёмный маг? Да их же вроде нету? Вонзив в нас взгляд ярко голубых глаз, которые резко контрастировали с морщинистым лицом и покрытой пигментными пятнами кожей, он словно попытался этим взглядом заглянуть каждому прямо в душу. После пары секунд осмотра взмахом руки предложил занять места в аудитории и молча принялся листать какие-то бумаги на своей кафедре.

– Первое правило для магов тьмы. Никогда не трогай ничего, выглядящего необычно или угрожающе, пока не убедишься, что форма не соответствует содержимому. Многие ваши коллеги устроили кучу неприятностей себе и окружающим, пренебрегая этим правилом. Например, дверная ручка в этой аудитории при попытке взяться за неё укусит вас за руку, а её зубы смазаны достаточно неприятным, хоть и не смертельным ядом. Да, эту аудиторию открыли и привели в порядок впервые за много сотен лет, специально для вас. Яд и заклинание на двери обновили тоже для вас, можете гордиться. Тёмные маги в имперском университете, кто бы мог подумать! – он резко поднял голову, словно стегнув нас своим взглядом, – думаете, кто я такой? Ведь тёмных магов в Империи нет? Правильно. Нет.

Старик неожиданно легко и быстро сошёл с возвышения, на котором стояла кафедра, и, остановившись прямо перед нами, оголил правую руку, по локоть подняв рукав серой мантии.

– Инквизитор! – потрясённо выдохнула Эйсиан. Э, что? У старика на руке оказалась странная татуировка в виде косого креста и двух скрещённых под ним факелов. Татуировка – знак принадлежности к инквизиции?

– Всё верно, дитя, инквизиция. Кто больше всех знает о магии тьмы и о демонах, как не тот, кто посвятил борьбе с ними всю свою жизнь? И да, мне лестно, что ты знаешь наш символ. Можете называть меня брат Флоссе. И не стоит опасаться меня. Я здесь и в самом деле для того, чтоб обучать вас. Видите ли, инквизиция, вопреки распространённому мифу, не занимается истреблением тёмных магов, которых и так нету. Наоборот, мы выполняем вашу работу, борясь с различными демонами и тварями, порождёнными дыханием демонического мира. А тёмных магов мы должны не истреблять, а просто присматривать за ними, чтоб они направляли свой талант на благо человечества, а не во вред ему. Итак, если с этим разобрались, а мы ведь разобрались? – и снова пронзительный взгляд из-под густых кустистых бровей, – тогда, думаю, можно перейти непосредственно к лекции.

Кому сказать, магов тьмы обучает инквизитор… Обалдеть.

– Итак, первый и главный вопрос: что есть магия тьмы?

Брат Флоссе вернулся к кафедре и облокотился об неё.

– То, что простолюдины называют тьмой, гранями тьмы, миром демонов, адом и так далее, суть разные вещи. Мир демонов, или как крестьяне и священники иногда говорят ад, на самом деле является самостоятельным миром. Миром, который отделён от нашего лишь тонкой завесой. Миром, живущим по своим законам и правилам. Мы называем его демоническими гранями, а священники и простые люди – адом. Хотя души грешников, я вас уверяю, туда после смерти не попадают. Мир демонов имеет точно такую же физическую основу, как и наш, а не духовную. То, что я буду рассказывать дальше, является запретным знанием для всех, кроме инквизиторов и тёмных магов – он снова одарил нас своим неповторимым взглядом, – некоторые тёмные маги в своих исследованиях общались с демонами или даже бывали в их мире. Если наш мир имеет форму слегка сплющенного шара, то их представляет из себя нечто донельзя абстрактное для человеческого понимания, если верить очевидцам. Представьте себе тринадцать плоскостей, которые свободно висят в пространстве и произвольно пересекаются друг с другом так, как им хочется. Именно так и выглядит родина демонов. Демонические грани, иначе говоря. И этот многогранный мир находится не где-то там, в необъятных просторах вселенной, а здесь, около нас. Наши миры существуют вместе, но при этом и по отдельности, отделённые тонкой гранью. Но особо сильные эмоции, специальные заклинания или природные катаклизмы нашего мира могут разорвать эту грань. То, что мы называем магией тьмы – это сила, порождённая в результате постоянного соприкосновения наших миров. Именно поэтому она действует как на обитателей нашего мира, так и на жителей демонических граней. Иногда бывает и так, что точки соприкосновения наших миров малы, и обитатели граней не могут воспользоваться ими. Но сила мира демонов всё равно просачивается сюда, порождая всяческих существ с разумом человека и силой демона. Самыми типичными примерами являются оборотни и упыри. Также, иногда сила граней не находит живых вместилищ для себя, и тогда она вливается в мёртвые тела. Умертвия людей и животных, одержимые жаждой крови – это именно этот случай. Так что не магия тьмы является источником зла, а сила иного мира.

– На следующих лекциях мы начнём изучать доступные вам формы управления энергией соприкосновения миров. Как вы, думаю, заметили, в процессе инициации стихия тьмы, или, называя её по-научному энергия соприкосновения миров, имеет собственный разум. Она всегда пытается вытеснить душу инициируемого и проникнуть в ваш мир в теле того, кто имел глупость попасть в её лапы. Зачем она это делает и какие у неё вообще цели и желания – неизвестно. Что это за сила, откуда у неё разум и почему она постоянно пребывает в пограничном состоянии между нашими мирами, не имея возможности прямо проникнуть в любой из них, никто до сих пор не выяснил. Но главным для вас является то, что она даёт пользоваться своими возможностями тем, кто способен чувствовать присутствие демонических граней. Таким образом, выходит, что тёмные маги сами очень близки к данному пограничному состоянию, и это даёт им возможность с помощью силы тьмы как противостоять обитателям мира демонов, так и причинять при желании значительный вред обитателям нашего мира. Полезный талант, одним словом. Главное – крайне универсальный. Таким образом, маги тьмы не имеют никакой связи с силой или магией демонов, о чём так старательно твердит Церковь. Вы используете не силы демонов, а силы, которые разделяют и в тоже время связывают наши миры. Но это не делает магов тьмы менее опасными.

Инквизитор ткнул иссохшей рукой в сторону двери.

– Как пример – ручка двери, к которой вы так благоразумно не стали прикасаться. Простому человеку она вреда не причинит, как и любому светлому или стихийному магу. А вот мага тьмы укусит и после этого, напитавшись через рану вашей силой, станет опасна для всех подряд.

– Почему? – Эйсиан недоуменно вскинула бровь.

– Это артефакт времён Империи Тысячи Городов. О ней вам расскажут на лекциях по истории. Питается тьмой, ей же и активируется. Почему? Никто не знает. Проблема в том, что такой дряни в нашем мире ещё полно. И не вся она безопасна. Любопытный маг тьмы способен оживить всю эту мерзость, просто сунув свои загребущие лапы куда не следует. А инквизиции потом приходится ликвидировать целые погосты восставших умертвий либо локализовывать полноценные прорывы демонов. Мы не знаем, зачем и кто создавал все эти вещи и почему они так работают, но это не уменьшает их опасность. Именно это я имел в виду, говоря об осторожности. Какая-либо древняя безделушка в руках простого мага останется просто куском древности, но стоит её взять тёмному магу… Думаю, вы поняли? Хорошо, тогда перейдём к описанию и классификации обитателей мира граней. Об известных типах древних артефактов у нас будет отдельная лекция, и не одна.

– Низшие демоны, иначе именуемые разрушителями. В данную касту входят тёмные гончие, охотники и пересмешники. Тёмные гончие: по интеллекту соответствуют псам, очень умным псам, но размером они примерно с лошадь. Очень агрессивные твари, всегда озабоченны одним единственным вопросом: кого сожрать. Не владеют ни какими особыми способностями, кроме демонической силы и скорости. Охотники: ну, это самые распространённые демоны, рост как у высокого человека, масса вдвое выше, сила втрое. Спокойно поднимают в лапах лошадь. Агрессивны и очень опасны, не брезгуют человеческим мясом, владеют магией огня и немного земли. Разумны, иногда могут даже вступать в переговоры, но обманут, даже не задумываясь. Люди для них не более чем пища. Ведь мало какой человек станет всерьёз договариваться, например, с овцой. Вот и они так же. Последние представители низших демонов: пересмешники. Могут принимать вид любого существа примерно сходных с ними размеров, а это приблизительно среднестатистический человек. Получают удовольствие убив одного человека и приняв его вид, потом потихоньку вырезают всех, кто знал их первую жертву и, соответственно, относится к ним с доверием. Владеют магией разума. Достаточно малочисленны. И это очень хорошо, так как они, благодаря своим талантам крайне опасны. Не путайте их с оборотнями. Все представители низших демонов очень слабовосприимчивы к стихийной магии, но получают и раны от обычного оружия, хотя и являются крайне живучими мразями, а вот магия тьмы или света для них очень неприятна – Брат Флоссе потёр еле заметный шрам на виске.

– Следующая каста: палачи, они же высшие демоны. Редкие гости в нашем мире, но очень опасные. Все представители данной касты не могут самостоятельно проникать в наш мир, для того чтобы они сюда попали должен быть соблюдён целый ряд различных условностей. О данных условиях и о специфике их проникновения в наш мир мы поговорим позднее. В касту входят кровавые ведьмы, суккубы, жнецы и ловчие душ. Это основные представители. Есть ещё около десятка тех, кто относится к данной касте, но они почти не могут пересечь границу миров, поэтому в данный момент не вижу смысла упоминать о них. Подробнее мы рассмотрим всех представителей данной касты на следующих лекциях. И последняя из интересующих нас каст: это архидемоны. На данный момент известен единственный случай проникновения архидемона сквозь завесу. Там, где это произошло, теперь находится пустыня мёртвых песков. Надеюсь, это даёт чёткое представление о силе данных существ. Все остальные касты, населяющие грани тьмы, интереса не представляют, так как не интересуются нашим миром. Хотя скажу сразу, среди них нет никого, кто может по силе сравниться с архидемоном. Ну, не считая высших иерархов, стоящих во главе кланов и родов, которых почитают как богов мира граней. Но это уже совсем другой разговор. Их призвать в наш мир, насколько я знаю, невозможно, а самим им он тоже не интересен.

– Теперь перейдём к классификации заклинаний, оперирующих с тёмной энергией ....

***

– Всем доброе утро. Я мэтр Синклер. Под моим руководством вы будете изучать основы алхимии. Данная дисциплина на первом курсе является общей для всех вас, вне зависимости от специализации и стихий. Я не советую вам пробовать на вкус смеси, стоящие на лабораторном столе, даже если они имеют ярко выраженный запах спирта, как это только что сделал многоуважаемый гном. Туалет прямо по коридору направо, подозреваю, до конца лекций мы вас уже не увидим, как ни как, спиртовой раствор ночной фиалки в таком количестве способен избавить от запора как минимум две-три сотни человек. Обычный человек, скорее всего, не добежал бы, но гномы славятся стойкостью, так что, думаю, с вашим коллегой всё будет в порядке. Если что, у каждого на столе есть инструкция что делать, если всё-таки попробуете и не добежите. Там, кстати, приведён очень практичный способ стирки штанов и нижнего белья, прочитайте, вдруг пригодится. Итак, приступим к лекции. Что такое алхимия? Что? Нет, это не наука о том, как сделать золото из того, производством чего в данный момент занят ваш коллега в туалете. Хотя идея, должен признать, оригинальная. Как отравить нахрен всех гадов? Ну, что-то достаточно близкое, это мы тоже будем проходить. В основном алхимия занимается вопросами придания обычным веществам магических свойств или свойств, сходных по действию с магическими, но без использования магии. Кто-либо может привести пример? Хм, ну, грубо говоря, удар кулаком по морде, как вы выражаетесь, и в самом деле похож по своему действию на заклинание каменного кулака, но это точно не алхимическое действие. А вот бутылка с жидким огнём, похожая на заклинание огненного удара – это уже алхимия! Что вы говорите? Ну, в принципе, да, бутылка со спиртом и в самом деле имеет схожее воздействие, как и заклинание потери координации, и жидкость вполне алхимическая, а значит можно считать ваш пример удачным. Нет, мы не будем учиться изготавливать спирт в походных условиях. У настоящего алхимика спирт и так просто по факту должен быть при себе постоянно. Что, вы хотите быть не магом, а настоящим алхимиком? Поверьте, не вы первый, не вы последний. Кстати, смертность среди алхимиков почти такая, как и среди боевых магов. Кто сказал – спиваются?! Гибнут вследствие неудачных экспериментов. Ну и спиваются. Да, не без этого, конечно. А что вы хотите? Работа в тяжёлых условиях, постоянно спирт под рукой… Ну ладно, достаточно о грустном. Сегодня мы рассмотрим основные используемые в алхимии компоненты. Да, вы правы, спирт – один из важнейших, и именно поэтому вам его никто не даст, самим для опытов вечно не хватает. Кто сказал, меньше пить надо?! Он, если что, очень быстро испаряется. Сколько раз замечал, литр за час испариться умудряется. Что значит с хорошей закуской за полчаса испарится? Вы это на что намекаете? Так, всё, я сказал, хватит о выпивке, тьфу, об алхимическом растворителе, именуемом спиртом, точнее. Итак, закусывайте, тьфу, ещё раз запутали, я хотел сказать – записывайте....

***

– Смотрите, народ, это же тёмная! Будь я проклят, у нас в универе тёмный выродок, да ещё и баба! Держи её, мужики, счас объясним этой суке, таким как она, здесь не место!

Вот так и знал, рано или поздно попадётся компания тех, кто решит – тёмная оскорбляет их фактом своего существования настолько, что мимо пройти будет невозможно. Пятеро. Похоже, четвёртый или пятый курс. Нас они в расчёт не берут, ну конечно, кто в здравом уме заступится за недавнего врага рода человеческого. И зря не берут. На дорожке к общежитию больше никого нет, только наша группа будущих боевых магов, возвращающаяся с лекций, и эти придурки. Место они выбрали удобное, не поспоришь, вокруг кусты и деревья, со стороны происходящего не видно, а появись необходимость, и спрятаться есть где. Вот ведь мрази.

Таург, Грон, Тран и Свон сразу сделали вид, что они тут так, мимо проходили, и их происходящее никаким боком не касается. Но всё равно нас семеро против пятерых. Магию использовать нельзя, за это из университета вышвырнут сразу, не смотря на успеваемость, силу таланта и другие заслуги. Оружие носить здесь тоже запрещено. А в вопросе просто, без выпендрёжа дать в глаз, мы, скорее всего, даже вдвоём с Олафом справимся.

– Пшли вон, молокососы, чтоб духу вашего тут не было, у нас не к вам дело, а к этой…

– А в рожу?

– Чего?

Всегда бей первым, если драка неизбежна. Золотое правило уличных разборок. Мой удар лишил самого говорливого части зубов и отшвырнул его на заходившего сбоку Олафа. Тот, не разбираясь, в каком состоянии пребывает упавшая на него тушка, выбил то, что оставалось во рту у неудачника после моего удара. Хм, красиво сработали, надо повторить. Уклонившись от широкого замаха достойного пьяного молотобойца, я всадил кулак в живот и, воспользовавшись тем, что оппонент согнулся, пытаясь рассмотреть, не пробил ли я там ему дыру насквозь, ударил коленом в нос. Судя по звуку, нос теперь будет проще пришить новый, чем чинить старый. А вот следующий противник в драках, похоже, был не новичком и встретил меня неплохим хуком справа. В ухе зазвенела целая стая бешеных комаров, но это не помешало мне от всей души засветить ему в глаз. И, не давая опомнится, сразу снизу крюком в челюсть. Я таким ударом белых медведей когда-то вырубал, так что шансов у столичного мага не было ни малейших. Мне тут не того, что меня побьют, опасаться нужно, а того, что насмерть кого зашибу. Вот интересно, а рукопашному бою здесь учат на каком-либо курсе? Судя по подготовке этих жертв науки – нет. Как там с остальными? Олаф, садист самоучка, держит одной рукой за волосы своего, не давая ему упасть, а второй методично, со вкусом избивает слабо шевелящуюся тушку. Пятого деловито пинают Лемал и Эйзаф. Эйсиан, Лиара и Ариам наблюдают за происходящим с детской обидой в глазах. Ну да, им жертв не досталось, вот и грустят, похоже.

– Знаете, в следующий раз вы как настоящие рыцари, дайте дамам первым ударить! – Эйсиан от возмущения укусила себя за кончики волос. – Олаф, не бросай, пожалуйста, своего, дай и мне хоть разок стоячему треснуть, а то лежачих пинать совсем не интересно.

Покачивая бёдрами, она подошла к удерживаемому за волосы ненавистнику тёмных и ударила его кулаком в лоб. В руке у Олафа остался клок волос, а сама тушка улетела в кусты. Неплохо… Она, похоже, тоже на медведях тренировалась, на пещерных каких-нибудь.

– Всё, валим отсюда, а то за драку потом проблем огребём по самое не могу.

***

– Ваше Императорское Величество, к вам глава Святой Матери, Заступницы нашей, Защитницы обделённых и Щита против тьмы, …

– Давай короче, Клавдий!

– Глава Церкви Карающего Света, Его Святейшество Лин Берний!

– Пусть войдёт.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Портрет над громадным камином изображал высокого широкоплечего мужчину в парадных доспехах работы гномов, с двуручным мечом в руках и с короной в форме свившегося в кольцо дракона на голове. Художник сумел перенести на холст всю мощь и энергию того, кто не так давно в два раза увеличил размеры Империи. Сталью, магией и хитростью приведя в подчинение непокорных соседей, склонив перед мощью своей страны гордый ночной народ и дикие племена горцев, обитавшие на востоке, за землями тёмных. Этот человек заставил служить своей цели дворянские семьи, склонные обычно тянуть одеяло на себя в поисках личной выгоды. Хитростью стравливая самых влиятельных и силой указывая место тем, кто посмел перейти границы дозволенного, он за сорок лет своего правления установил абсолютную императорскую власть по всей стране. Если его отец был всего лишь куклой в руках наиболее влиятельных родов Империи, то он сам стал кукловодом, заставлявшим послушно дёргаться всех вокруг, когда его рука бралась за нити. Император Леордан Сентоний Третий – величайший из правителей, которого знали государства людей и нелюдей за всю свою историю. И хотя этой зимой ему исполнилось уже шестьдесят семь лет, выглядел он не хуже своего двойника на картине. Седой, но всё ещё могучий муж, а не сгорбленный временем старец, Леордан Третий и теперь мог бы при желании в одиночку выйти на охоте против медведя или кабана. А уж ум его с возрастом не только не притупился, но, наоборот, стал похож своей остротой на лучший гномий клинок.

Император всегда предпочитал удобство показной роскоши и блеску. Вот и теперь на нём были камзол и брюки из мягкой кожи без всяких украшений и ярких цветов. И только на голове поблёскивал тоненький обруч так называемой повседневной короны. А вы найдите идиота, который станет постоянно таскать на голове полпуда золота, а именно столько и весит официальная императорская корона.

В комнату стремительно вошёл невысокий, плотно сложенный мужчина. Было видно, когда-то он был силён физически, о чём свидетельствовали слегка заплывшие жирком мускулы на открытых руках, но выступающий вперёд животик намекал – физический труд давно нежеланный гость для этого тела. Коротко стриженные тёмные волосы, волевой подбородок и постоянно, слегка по жабьи приоткрытый широкий рот с тонкими бледными губами. Так выглядел второй по влиятельности человек в Империи. Правда, сам он, возможно, считал себя первым. В отличие от императора, он был одет роскошно, хоть Церковь официально и проповедовала свою скромность и бедность. Серебряные браслеты, вышитая серебром чёрная безрукавка, чёрные же штаны, также украшенные серебряной вышивкой, и сапоги с серебряной отделкой.

– Ты бы ещё серьгу серебряную в ухо вдел, в правое…

– Ваше величество, такие намёки! …

– А я и не намекаю. Я прямо советую. Ладно, давай рассказывай, чего пришёл, а то у меня дел по горло ещё.

– Я закрою глаза на ваш оскорбительный тон и намёки, светская и духовная власть должны жить в мире и согласии ради блага страны! Мысль такова, в имперском университете, как я узнал, начали обучение двое тёмных магов. Тут математика простая, двое – это ведь больше, чем один, и намного больше, чем ни одного. Вы понимаете, мысль в данном случае такова, это оскорбляет саму суть нашей веры и …

– Тёмные маги официально находятся под защитой закона. Магия тьмы приравнена к любой другой магии и признаётся на официальном уровне. В чём проблема, Лин? Или ты считаешь, законы – они не для вас?

– Но, Ваше Императорское Величество, мысль такова, раньше этот закон никому не мешал, так как у нас и магов тьмы не было, вы понимаете? А тут двое. И к тому же один из них из народа тёмных, или, как они себя называют, детей ночи. Тут ведь математика простая, там, где один тёмный, со временем может стать и двое, а потом и больше. Моя мысль такова…

– Короче, что мысль у тебя есть, я уже понял, хотя откуда она взялась вопрос крайне интересный и то, что с твоей простой математикой двух мыслей одновременно у тебя по определению быть не может, я тоже уже понял давно. Ты конкретно можешь изложить, чего хочешь?

– Ну, двое магов тьмы в имперском университете – это, как я говорил, очень много, значительно больше одного и в громадное количество раз превышает их полное отсутствие. И то, что один из них из детей ночи – это вообще нечто неприемлемое, поэтому мысль простая, так как магов двое, и оба они маги тьмы, а один ещё и из народа тёмных, и всё это крайне оскорбляет идеи Церкви, а закон, который был по той причине, что магов не было, а теперь их двое… – Лин сбился со своей простой единственной мысли и замер с полуоткрытым ртом, пытаясь сформулировать всё-таки суть своего прихода, – ну вот, закон их защищает, но приняли его тогда, когда магов не было, то есть математика тут простая, они как бы были, но их было меньше одного, и закон не мешал, а теперь их двое, и один из них из детей ночи, а это ведь вообще ни в какие ворота, поэтому вот…

Глава церкви замер и вопросительно-выжидающе уставился на Императора чуть выпученными глазами.

– Э, что вот? – Леордан от неожиданности даже вздрогнул в кресле, похоже, он успел задремать, пока Лин Берний излагал свою крайне простую мысль.

– Ну вот, магов двое, закон один, математика …

– … простая, это я уже понял, ты можешь сказать, чего ты толком хочешь то? Мне ещё один закон принять, чтоб количество магов и законов совпадало?

– Нет, я думаю, мысль тут такая, так как закон принимали, когда магов не было и он не мешал, а теперь маги есть и их двое, да ещё и один из них …

– … из народа тёмных, это я тоже уже понял и даже наизусть запомнить успел. Мне теперь перекрашивать его прикажешь? Или закон делать, чтоб там о тёмных магах из народа тёмных тоже писалось?

– Ваше Императорское Величество, вы поймите, мысль ведь такова: закон – он хороший, но только когда магов нету, а так как маги есть, то закон надо вообще того…

– Чего того, отменить? А с магами как?

– Ну их тоже этого… того…

– “Этого-того” ты со своими клириками будешь, когда никто не видит и когда серьгу в ухо вставишь. А с магами не надо. Маги, они нам для другого пригодятся. И вообще, без закона нельзя. Кто демонов гонять будет? Вон, месяц назад какой-то идиот умудрился жнеца вызвать. Погибло триста пятьдесят мирных жителей и девяносто три легионера, пока его убить сумели. И то ведь не убили, а просто разрушили физическое тело, изгнав его самого назад в мир граней. И всё потому, что у нас нет ни одного мага тьмы. А тут двое появилось, и ты их сразу на костёр хочешь?

– Да, вот именно, вы правы, я именно за этим и пришёл, просто вы мою мысль никак понять не могли! Да, мысль такова, надо закон временно отменить, этих сжечь, а как магов опять не станет, так закон опять можно вернуть, чтоб всё правильно и по закону было.

– Нет. Маги тьмы находятся под защитой Империи, а народ детей ночи официально признан нелюдским населением Империи с временно ограниченными правами. Не будут бунтовать и станут приносить пользу, лет через десять снимем все ограничения, оставим только надзор, как за всеми прочими нелюдями. Я не позволю вашим фанатикам уничтожать тех, кто может приносить пользу стране только из-за того, что у них не тот цвет кожи, не та форма ушей и не тот срок жизни, как у нас. Мы уже не раз обсуждали этот вопрос!

– Но, Ваше Величество, тёмные маги – это полудемоны, они прямая угроза всем устоям нашей Церкви Карающего Света. Тьма не может приносить пользу и быть орудием в руках человечества. Это противоречит всем догмам веры! Это святотатство!!!

Леордан резко встал из кресла и в плотную подошёл к Лину. Теперь, стоя, он на голову превосходил того ростом и на ладонь шириной плеч, не смотря на возраст.

– Можешь засунуть свои догмы себе в задницу, они там как раз поместятся, зная твои пристрастия. Я уже сказал, Империи нужны маги тьмы, и если с ними что-то произойдёт, то тебя посадят на кол на главной площади столицы. Хотя нет, лучше четвертуют, а то кол тебе ещё понравиться может. Видишь ли, Лин, хоть твоя Церковь и имеет большое влияние, но толку от неё почти нету. Вы просто гребёте деньги людей, которым нужно во что-то верить, а верить без посредника им сложно. Вы посредник между людьми и Богом, вот и не забывайте об этом. Потому как Бог, он всемогущ и противостоять ему я не собираюсь, а вот зарвавшегося посредника, который решит взять роль Бога на себя, сменить можно без особых проблем. Ты меня понял? Или моя мысль для тебя слишком сложная?

– Я всё понял, Ваше Величество. Возможно, я погорячился и заблуждался. Я ни в коем случае не хотел вызвать ваш гнев и …

– Пшёл вон. Аудиенция закончена.

Низко кланяясь, Берний спиной попятился к двери и стрелой вылетел в коридор. Оконная штора из плотной ткани чуть шевельнулась, и стоявший там во время разговора Клавдий вышел к камину. Невысокий и худощавый, он внешне был полной противоположностью своему Императору. Но именно этот незаметный и незапоминающийся человек с такими типичными усреднёнными чертами лица и неброской манерой одеваться, вот уже двадцать лет возглавлял службу имперской разведки.

– Зря вы так, Ваше Величество. Не стоит преуменьшать силу Церкви. И особенно недооценивать злопамятность этого клоуна.

– Давай без титулов, дружище. Мы с тобой слишком много пережили вместе, чтоб ты титуловал меня с глазу на глаз. Ты сам сказал: Лин – простой клоун, и мы оба это знаем. Он никто и ничто, подсадная утка, поставленная во главе, чтобы все думали, будто Церковь неопасна, если ею управляет такой придурок. Он даже простейшую мысль будет пережёвывать полчаса, пока собеседник не заснёт или в конец не запутается. Но, должен признать, с ролью справляется неплохо. Сколько времени даже ты не подозревал о том, что настоящим главой Церкви является не он?

– Пять лет. И кто является настоящим главой мы так и не выяснили до сих пор. Он так долго водил нас за нос именно по тому, что сам Лин свято уверен, именно он – глава Церкви Карающего Света и чуть ли не бог на земле. Мания величия в смеси с лёгкой формой психического заболевания и тяжёлой формой кретинизма даёт порой весьма неожиданный эффект. Именно поэтому он и опасен. Хотя все ключевые решения и идут мимо него, но некоторую власть он имеет, и я сомневаюсь, что визит к вам сегодня является его личной инициативой.

– Не спорю, он хоть и идиот, но не такой фанатик, каким пытается казаться. Кто-то надоумил его насчёт того, что тёмные маги представляют угрозу для столь любимого им дела света. Кстати, что за тёмные маги? Откуда они взялись, да ещё и один из детей ночи? Что-то я не припомню приёма в Имперский Университет нелюдей, хотя, по идее, давно уже пора.

– Я выясню.

– Хорошо. Можешь идти.

– Ещё вопрос, Леордан, если позволишь. Не пора ли тебе чуть больше начать посвящать в дела государства твоего сына? Всё-таки ему уже пятнадцать лет. А ничем, кроме турнирного искусства, он не интересуется. Все остальные учителя от него шарахаются, как от огня. Он мало того, что не хочет учиться, так своими выходками доводит их до того, что некоторые подают в отставку. И хочу заметить, не все его выходки безобидны.

– Клавдий, ты мне об этом напоминаешь каждый день. Я и рад бы посвящать его в государственные дела, но ему интересны только турниры и балы, которые постоянно устраивает моя дорогая супруга. И говоря «дорогая» я имею в виду не то, насколько она мне дорога, а то, во сколько её причуды обходятся казне. Что я могу сделать, если именно она, а не я, имеет полное влияние на Ламбера. Слишком уж он похож на мать. Жаль, но он единственный мой наследник.

– Единственный законный, смею напомнить.

– А не законных у меня сколько? Шестнадцать вроде?

– Двадцать семь.

– Хм, неплохо я погулял когда-то.

– Четырнадцать сыновей и тринадцать дочерей. В возрасте от сорока шести до трёх лет.

– Твою ж… Когда это я успел три года назад? А, вспомнил… Хм, ну да. Ну, к делу это не относится. Ладно, попробую со своим наследничком поговорить, может и получится что-либо путное вбить в его голову.

***

– Ваше Высочество, вы слишком низко наклоняете копьё! Так вы ударите в самый край щита, и, если угол удара окажется не слишком удачным, можете ранить лошадь противника, а подобное неприемлемо и приведёт к немедленному исключению из турнира.

– У меня уже рука устала, вот копьё и идёт слишком низко. Достаточно на сегодня, Крис, помоги мне слезть с лошади и снять доспех. И зачем его делают таким тяжёлым!

– Это турнирный доспех, он такой тяжёлый для того, чтобы максимально защитить участников, Ваше Высочество. Вы ведь и сами прекрасно знаете это.

– Это был риторический вопрос, Крис! Нет нужды объяснять в очередной раз то, что я знаю, и выставлять меня идиотом!

– Простите, Ваше Высочество.

– Помоги снять доспехи, дурак. Сколько ты можешь возиться с застёжками!

Принц Ламбер, высокий худощавый подросток с красивыми тонкими чертами лица, нетерпеливо тряхнул головой, заставив рассыпаться по плечам длинные, густые, светлые волосы. Его голубые глаза смотрели на учителя с ледяным презрением и равнодушием, как смотрят обычно на полезную вещь, о которую случайно ушибли ногу. Поломать со злости жалко, так как ещё пригодиться может, а раздражение девать куда-то нужно.

– Последняя застёжка, Ваше Высочество, и всё. Агрх…

– Что ещё?!

– Простите, Ваше Высочество, ваш меч упал мне на ногу, видно, случайно отцепился…

– Неуклюжий болван, похоже, ты сам его отцепил, когда расстёгивал доспехи, разве не так?

– Да, Ваше Высочество, несомненно, это всё моя неловкость, прошу прощения.

Ламбер ухмыльнулся и тряхнул плечом, резко освобождаясь от панциря. Но в этот раз Крис Овидор, личный учитель его высочества принца Ламбера Сентония, успел подхватить упавшие стальные доспехи и избежал новых травм. Выходец из южных земель Империи, он считался одним из лучших мастеров конного боя с копьём и был победителем не одного десятка турниров. Именно поэтому его вызвали в столицу пару седмиц назад, чтобы заменить менее титулованного наставника.

– Всё, на сегодня мы закончили. Завтра я пришлю слугу сообщить, когда пожелаю посетить турнирное поле.

– Как скажете, Ваше Высочество.

– Скажи кому-либо из слуг, пусть научит тебя правильно кланяться. А то ты больше похож на тупого дикаря, чем на придворного учителя.

Крис снова поклонился, выражая согласие и заодно скрывая от принца исказившееся от гнева лицо. Старый солдат не привык гнуть спину перед кем-либо. Особенно, если этот кто-то не заслуживал его уважения своими поступками, а мог похвастаться только громким титулом.

Подняв с земли турнирные доспехи и меч принца, он понёс их к складу оружия, чтобы повесить всё на положенные им места.

– Вот ведь гадёныш мелкий, готов поспорить на серебряный гилт, он и этого учителя в итоге со свету сживёт.

Крис замер, прислушиваясь. Маленькое вентиляционное окошко в углу склада выходило в общую шахту, и как раз через него доносился голос, собиравшийся спорить на столь серьёзные деньги. Быстро сгрузив свою ношу на пол, Крис метнулся к окну.

– Тише ты, придурок безмозглый. Услышит кто, да доложит принцу и всё, конец нам. За мелкого гадёныша и кожу живьём содрать могут…

– Да ладно тебе, кто тут услышит то? Двери толстые, тут резать кого угодно можно, воплей никто не расслышит, а больше как подслушать? Голуби разве услышат. Так эти не заложат, тока обгадить могут.

Караульное помещение находилось наверху башни, в основании которой был склад оружия. Крис прикинул, звук проходит примерно саженей пять. Ну-ну, никто не услышит…

– А что, прошлого точно он прикончил? А то я краем уха слыхал такое, но как-то не верилось.

– Не верилось ему, тяпни тебя индюк за зад. Я в тот день на этой башне и караулил, а тут сверху турнирное поле как на ладони видно, да и слышно всё отлично. Так вот, принц, мать его эдак, три раза подряд копьём мимо чучела ударил, тогда Гордон, учитель то его бывший, сказал, чтоб он руку жёстче держал, а то копьё дрожит. Принц то копьё как надо повернул, но сам в седле привстал, от азарта видать, да и как копьём в центр мишени всадил, так и сам в седле не удержался и жопой то на песок и приземлился. А Гордон возьми и заржи над ним. Ну тот и взбеленился, наорал, дескать из-за его советов дебильных он и навернулся с кобылы то. Но вроде как успокоился, потом снова верхом сел, копьё взял. И приказал Гордону мишень поправить, стоит она, мол, криво, вот он и промахивается. Ну учитель к мишени и пошёл, а принц, сука такая, чтоб ему понос покою не давал, лошадь потихоньку разогнал и ему копьём в спину… Только Гордон не молокосос же, услышал топот и разворачиваться начал. Копьё ему не в спину, а в бок вошло и живот пропороло. А принц с лошади слез, подошёл в упор и говорит так, мол, вот по живой мишени у него как раз всё как надо выходит. Рассмеялся весело так, словно ребёнок, которому игрушку какую подарили, и копьё в бок вырвал, все кишки наружу выпустил. А потом стоял и смотрел, как Гордон то помирает. Помяни моё слово, если и этот чем ему не понравится, так и его кончит. Вкус крови то уже почуял…

– Эка оно как. А я-то не верил.

Дальше разговор стражников перешёл на обсуждение того, что трактирщику Парсаку по роже надавать нужно, а то совсем сволота такая, меру потерял, пиво разбавляя, и что десятник, сука, в моду взял нюхать кто после пьянки и деньгу урезать таким.

– А петрушкой от запаха зажевать вам религия не позволяет? – Крис отошёл от вентиляционного окошка и сел на лавку. Не верить подслушанному разговору причин у него не было. Южанин не дожил бы до своих сорока восьми лет, будь он наивным дураком.

С самого начала само приглашение в столицу подозрительным не было, а вот отсутствие старого наставника его удивило. Что такого могло случиться у одинокого ветерана, не имевшего ни семьи, ни родственников, раз он, не прощаясь ни с кем, срочно уехал на север? Крис после своего приезда в столицу специально расспрашивал людей, знавших Гордона, и все они говорили, наставник принца – абсолютно одинокий человек, которому к тому же не было свойственно неожиданно срываться с насиженного места. Так что могло заставить его так резко сняться с тёплого, денежного и престижного места? Выходит, этим чем-то была его собственная смерть. Но тогда, получается, принца прикрыл кто-то очень влиятельный, для кого не составило труда скрыть факт смерти, избавиться от тела и пустить по городу нужные слухи. Это точно не мог быть Император. Крис когда-то лично знал Леордана, тот за такую выходку живьём содрал бы с сына шкуру. Значит, он об этом даже не знает. Сам принц? Нет, у него нет ни нужного влияния, ни доверенных и преданных людей, это мастер копья уже заметил. Императрица? Вот она вполне могла. По слухам, Ангелла Сентоний души не чаяла в единственном сыне и всегда потакала всем его капризам. Конечно, убийство учителя капризом не назовёшь, но скрыть это она могла. Значит, она это и сделала. Ради безопасности любимого чада, мать и не такое скроет. Плохо, очень плохо. Рано или поздно он точно не угодит своему ученику. И вряд ли кто потом станет выяснять, почему приезжий наставник так неожиданно решил отправиться обратно к себе на юг. Решил и решил, искать его, что ли, из-за этого.

К Императору с этими догадками и подслушанным разговором не пойдёшь. Да и болтливый стражник, если повезёт его найти, враз отречётся от всего сказанного, ему, скорее всего, тоже жить хочется. А если убийство так основательно скрыли, то точно появится десяток свидетелей, которые клятвенно подтвердят, что видели, как Гордон выезжал из города через северные ворота, вполне себе живой и здоровый. А потом, возможно, труп со вспоротым животом найдут в канаве возле одного из придорожных трактиров. Нет, без доказательств он ничего не добьётся. Только за клевету против наследника престола в подземелье в итоге попадёт. А там внезапно простудится и скоропостижно помрёт. Уехать назад на юг прямо теперь? Слишком подозрительно. Те, кто стоит за принцем, сразу поймут, он узнал больше, чем нужно, и доедет он в итоге до ближайшего густого леса. Значит, нужно стараться не злить этого говнюка и искать способы убраться отсюда безопасно для себя. Демоны подери, а ведь, как ни странно, жить то ещё хочется…

***

– В позицию, тюленьи выкидыши! Так, это ещё что за поза? Это какая по счёту позиция из пособия «как трахнуть сопротивляющегося бабуина»? Это позиция с мечом для укола из верхней четверти? Моя фигеть, всю жизнь думал, так становятся искалеченные гиппопотамы для облегчения запора, а тут вон оно как оказывается… а ты давай попробуй ударить теперь из этой, не при дамах будь показана, стойки. Санитары! В лазарет его. Пускай этому придурку ухо назад пришьют и примагичат. Да не к жопе, а назад, в смысле, туда, где оно было, к голове.

Пока санитары, два шкафообразных мордоворота, выводили из зала Олафа, с крайне удивлённым видом рассматривающего своё отрубленное ухо, а что вы хотели, вот уже седмицу мы тренируемся с боевым оружием, только поединки на магическом проводим, я, воспользовавшись передышкой, попробовал один из ударов, которому меня научила Эйсиан. Вот ведь, блин, как ей удаётся так кисть поворачивать? У меня меч при таком движении так и норовит самому себе кишки выпустить, а ведь первая фаза удара должна быть защитной и отбивать удар противника. Если в такой момент мне ещё и по мечу ударят, то я точно сам себя зарежу ко всем демонам. Вот церковники то порадуются.

– Корн, медведь ты косорукий, ты куда кисть выкручиваешь, хочешь меня единственным тёмным магом в этом гадюшнике оставить? Я тебе уже раз десять показывала, лунный серп выполняется полусогнутой кистью с локтевым упором руки, на случай, если придётся отбивать удар. А у тебя рука плавает, словно ты от мух отмахиваешься. Смотри, вот так плавно, но с упором, и кисть держишь жёстко. Вот, так уже лучше.

О, кажется, понял, сложная у детей ночи техника боя, но эффективная, в этом ей не откажешь.

– Так, чего застыли как скульптурная композиция? Все в позицию, которую нам только что этот ухорез показывал, – Троллебой скептически осмотрел нас, замерших в стойке, – ты это специально, да?

– Сотник, вы сами сказали занять именно такую позицию, в которой стоял Олаф! – Лиара явно решила поиздеваться над Яном.

– А если я сейчас скажу ударить, как этот олух? Кстати, звучит похоже на его имя, а подходит даже лучше. Ну так как, не жалко уха? А ну быстро встать в нормальную стойку! Умничать будете на своей магии, мне здесь умные не нужны, пока умный будет думать, из какой позиции лучше ударить и каким блоком удобнее защищаться, я ему раз пять кишки выпущу. Какой из этого вывод?

– Дураки лучше дерутся? – робко предположил Лемал.

– Я не понял, мелочь зелёная, ты это, типа, намекаешь, я дурак?

– Никак нет, сотник! – у Лемала от усердия уши задрожали мелкой дрожью.

– Если б дураки лучше дрались, то ты у нас явно чемпионом был бы. Это значит, в бою нет места лишним размышлениям. Всё должно быть вбито намертво, на уровне рефлексов. Тело само должно принимать решения, а мозги нужны, чтоб в это самое время… Кто сказал думать о пиве? Не о пиве, а об общей картине боя, алкаши несчастные. А теперь в стойку!

***

– Мессир, мы дали им два месяца на привыкание. Может, уже пора?

– Ещё месяц-полтора. Они должны научиться нормально владеть каждый своей стихией. Это увеличит шансы на выживание. Спешить пока некуда. Времени хватает. Лучше, если всё сведётся к лету, там и занятий чуть поменьше теоретических, а больше практики. Вот и будут практиковаться, те, кто выживет, само собой.

***

– Ваше Величество. Я выяснил всё о тёмных магах в Имперском университете. Это Корн Ариат, северянин, десятник разведки ледяного легиона. Присяги не приносил. В легион попал в возрасте пяти лет после гибели семьи. Участвовал в шестнадцати разведывательных рейдах и четырёх карательных экспедициях. Трижды был ранен, на счету более двух десятков убитых дикарей. Имеет талант к магии тьмы и магии воды. Обучен технике боя изменённых, успехи выше среднего. Восемнадцать лет. Второй маг тьмы – Эйсиан ли’Флиор, дитя ночи. Владеет магией тьмы на уровне магистра, хотя и успешно скрывает это от преподавателей. Официально ей восемнадцать лет, хотя нам удалось выяснить, что на самом деле ей не меньше ста сорока. Умна, превосходно обучена владению несколькими видами оружия ближнего боя, по нашим данным, прошла полную подготовку как Тень. Против Империи никогда не сражалась. Отец и учитель – Дарин ли’Флиор, глава клана танцующих с тенью. На его счету не менее шести успешных операций против высшего руководящего состава вооружённых сил Империи. Готов спорить, дочь будет достойна отца, у тёмных принято учить клановому искусству детей обоих полов.

– Тень, значит… – Леордан провёл кончиками пальцев по шраму на шее. Этот шрам достался ему от одной из Теней детей ночи, не отшатнись он вовремя, и Империя лишилась бы своего главы в самый разгар войны. Кто это был, выяснить так и не удалось, но вполне возможно, что и отец Эйсиан. Кому, как не главе клана убийц, могли поручить убийство самого Императора?

– И каким образом они оказались в Университете? Кто рискнул принять их в одну группу со столичными снобами?

– Создана отдельная группа из лучших учеников всех имперских магических школ и плюс приняты по одному представителю от нелюдских рас Империи, имеющих таланты к магии. Или, скажем вернее, признанный нашими магами талант к магии.

– Хорошая идея. И кто додумался до такого? Надо отметить эту светлую голову. Давно пара разбавить здешнее болото свежей кровью.

– Э… Вы, Ваше Величество…

– Что, я?

– До этого додумались вы. Указ о создании этой группы подписан вами.

– Так, ещё раз, медленно и внятно. Я подписал указ о создании этой группы студентов и о включении в неё нелюдей?

– Именно так, Ваше Величество. Вот указ, я специально принёс его с собой, – Клавдий протянул свиток, в углу которого красовалась размашистая подпись Императора. Леордан прикоснулся к подписи перстнем и она отозвалась мягким зелёным свечением.

– Я проверял, Ваше Величество. Подпись прошла все проверки, она подлинная.

– Я не подписывал этого указа. Я всегда читаю всё, что подписываю, Клавдий. И этот указ попал в мои руки первый раз в жизни. Это подделка. Подделка, прошедшая все проверки, всё равно остаётся подделкой. Но зачем? Такой указ я подписал бы и сам. Зачем подделывать то, против чего я не стану возражать? Бред и бессмыслица.

– Возможно, тот, кто подделывал, не был уверен в вашем согласии?

– Возможно. Так, с данного момента возьмёшь этих студентов на особый контроль. Любой сторонний интерес к ним должен быть прослежен от и до, понятно?

– Так точно, Ваше Величество.

– А что церковники, есть какая-либо активность?

– Нет, такое чувство, это была простая проверка вашей позиции. Полная тишина с их стороны. Даже в проповедях ни разу не заикались о вреде тёмной магии, словно просто забыли и всё. Университетский священник тоже не проявляет никакого интереса к этой парочке. Но мы продолжаем следить за ними.

– Инквизиция?

– Брат Флоссе ведёт лекции по магии тьмы и присматривает за обоими. Орден полностью в курсе наличия в университете этой парочки и не возражает. Наоборот, они поддерживают, э… Вашу инициативу возродить обучение тёмных магов. Даже скорее рады любой помощи в борьбе с проявлениями сил мира демонов и готовы опекать и наставлять новых адептов тьмы, как и положено по их уставу.

– Это хорошо. А вы следите за любыми движениями вокруг них. У меня возникает чувство, что тут не всё так просто и мы видим только самую вершину надвигающихся проблем. И это мне совсем не нравится, особенно этот указ. Кто мог подделать магическую защиту? Декан университета и десяток самых сильных магов Империи? Возьми их всех на заметку. Ищи, рой носом, но выясни, что за непонятная ерунда происходит с этой группой.

***

Церковь Карающего Света. Самая могущественная религиозная организация Империи, давно задавившая всех своих конкурентов. Намного более древняя, чем сама страна, в которой она имела столь высокое влияние, возникшая в тёмные века после падения древней Империи, теперь именуемой Первой. И с такой же древней разведкой и службой внутренней безопасности, превосходящей все остальные не то что на голову, а в полный рост. Вот только демонстрировать это никто не спешил. Если ты в чём-то силён, не нужно это показывать, пусть это будет для других приятным сюрпризом. Ну, или неприятным, всё зависит от обстоятельств.

Таких же принципов придерживался и сам Преподобный Лин Берний. На публику он демонстрировал свою эксцентричность, зацикленность на определённых идеях и даже тупую фанатичность. Так же все, кто напрямую общался с ним вне стен его личного кабинета, или даже часть из тех, кто входил в церковный аппарат, но не считался сто процентов надёжным человеком, были свято уверены в том, что перед ними крайне недалёкий клоун с замашками правителя Вселенной и раздутым до небес самомнением. Вот только это было маской. Нет, некоторые черты этой самой маски соответствовали реальному человеку, который под ней прятался, или, возможно за годы её ношения наложили свой отпечаток на оригинал, вот только всё равно таким конченым дураком, как о нём думали Его Величество и Клавдий, Преподобный не являлся.

Да, он постоянно выдавал горы “гениальных” идей, которые, будь они осуществлены, сильно повредили бы репутации и влиянию Церкви. Только большая часть их в итоге хоронилась на уровне секретарей, а оставшаяся – на уровне исполнителей. Загоревшись какой-либо идеей, он демонстративно уделял ей сходу всё своё внимание, умудряясь поставить на уши весь церковный аппарат и всех сторонних соглядатаев. Но уже через пару дней обострение проходило, и он счастливо о ней забывал, а все остальные ровным счётом ничего не делали, а просто сидели и ждали, когда у власти пройдёт очередной заскок гениальности. Ну, естественно, самые приближённые усердно демонстрировали рвение и переводили горы бумаги и перьев, но дальше его идеи не шли. Максимум, что выходило, так это заполнение никому не понятными цифрами и данными очередной таблицы и её торжественное вручение Лину.

Для стороннего наблюдателя это смотрелось так, словно кто-то второй, более влиятельный, настоящий владыка, а не парадный клоун, заворачивал весь этот бред и останавливал его исполнение на определённом этапе, подменяя сгенерированные наверху решения и претворяя в итоге в жизнь совсем другие. И то, что этого тайного правителя на самом деле не существовало и являлось основной тайной, наиболее оберегаемой Церковью. Двойной аппарат управления. Парадный – для всех, кто имеет наглость следить за Матерью нашей Святой и непогрешимой Церковью Карающего Пламени. И второй, настоящий, получали приказы от одного и того же человека.

Так и выходило, что все попытки выявить звено замены одних решений на другие не удавались, так как это звено было специально сделано плавающим, и каждый раз это могло произойти на разных этапах. То исполнители меняли полученные указания прямо во время их выполнения, то секретари давали совсем не те указания, какие получали. Возникало чувство, что внутри Церкви существовала вторая, внутренняя Церковь, настоящая. И она сама делала всё так, как нужно, а не так, как указывал шут на святом престоле. А значит, по логике был и настоящий владыка Церкви, который всем этим руководил. Вот только все, кто пробовал вычислить эту вторую структуру или, превыше того, её руководителя, внедряясь внутрь, чаще всего просто исчезали. Бесследно. Так, словно этих людей и не существовало вовсе. А те, кто успешно работали, на самом деле находились под плотным контролем и сообщали только то, что им позволяли узнать.

– Ваше Святейшество.

– Да? – в этот раз Лин был одет в чёрный костюм из натурального шёлка, слегка в восточном стиле, с длинными широкими рукавами и штанинами. Удобная свободная одежда для отдыха, которому он и предавался, куря трубку с ароматическим табаком и любуясь на самого себя в громадном, на полстены, зеркале.

– Ваши указания выполнены. Во дворце всё просто идеально идёт по плану, даже, я бы сказал, с опережением. Ваша заинтересованность этими студентами заставили императорскую разведку начать действовать и, соответственно, вывела их на подделку. Теперь вокруг нашей приманки вьётся целая куча агентов, и это даёт нам возможность их выявить и взять под контроль, всё, как и планировалось. Насчёт самих студентов. В городе тоже всё готово и должно пойти по второму, вашему, варианту. Это, конечно, будет сложно, но я к основной пятёрке подключил ещё пятнадцать своих людей для подстраховки. Их, естественно, никто не увидит, как вы и приказали. С Кристиной тоже договорились, она согласна, хотя и заломила, на мой взгляд, слишком высокую цену. Но тут, к сожалению, вариантов у нас нет.

– Это хорошо. У меня мысль такая, если завтра ты провалишь дело, то это нанесёт очень сильный ущерб нашим планам. Поэтому постарайся. Очень сильно постарайся.

Человек, стоявший в углу комнаты отдыха, молча поклонился, нажал на стене несколько элементов декора и исчез в открывшемся у него за спиной проходе. Стенная панель мягко скользнула на хорошо смазанных салазках и беззвучно встала на своё место.

– Надеюсь, сделают как надо, бамбуки эти… – буркнул Лин и затянулся трубкой.

***

– Корн! Вставай, сурок северный, хватит спать! Корн, чтоб тебе вовек пива не пить и баб не щупать!!!

Эти вопли сопровождались тяжёлыми ударами в дверь, от которых она скрипела и явно испытывала желание вывалиться к тролячьей бабушке. Последнее проклятье про не питие пива и про баб всё-таки вынудило меня перейти из лежачего положения в сидячее и попытаться понять, какого здесь собственно происходит. Судя по силе ударов и отборному мату, в дверь стучит Доргард. А какого, спрашивается, он стучит? Похоже, он меня разбудить хочет, не иначе. Гениальный вывод, что тут скажешь. Судя по количеству света из окон, теперь примерно шесть-семь часов утра. Вывод? Гном явно страдает суицидальными наклонностями. А ещё? Ещё, похоже, нужно отозваться, а то он сейчас дверь выломает.

– Чего надо? – вот, я вежливый, я очень вежливый, в шесть утра я отвечаю на стук в дверь без использования нецензурных фраз и даже без физического воздействия на стучащего.

– Как чего надо?! Тебя надо!

– Зачем меня, как меня? И вообще, с какими это целями тебе меня надо? – так надо одеться побыстрее, вдруг он дверь выломает, а я тут голый, а ему меня надо не пойми в каком смысле. Нет уж, на фиг, на фиг!

– Э, Корн, ты что, забыл? У нас ведь сегодня день свободного выхода в город! А в городе – ПИВО!!!

У, демоны задери, ведь точно забыл! Мы уже три месяца отучились и получили право на свободный выход в город. На один день, правда, учебный год ведь ещё только через два месяца оканчивается, но всё-таки. Так, всё, я одет, кошель взял, к выходу готов.

За дверью, кроме озабоченного пивом гнома, стояли Эйсиан, Лиара, Олаф и Лемал.

– Эйзаф и Ариам вместе с Таургом отдельно сбежали. Южане, что с них взять. Сказали, пива пить не хотят, а какой-то культурной программой заниматься собираются. Не знаю, что это за зверь, но что-то они не то говорят, какая такая культура может без пива быть?

– Ну, раз они не идут, значит, все в сборе? Тогда идём! Сколько я вас ждать вообще могу?

От пинка гнома я увернулся, зато схлопотал двойной подзатыльник от Эйсиан и Лиары. Мало того, что они за эти три месяца сдружились не разлей вода, так ещё и драться в паре наловчились, будь здоров. Вон, даже подзатыльник синхронно влепили. Так подожди, не понял…

– Эйс, а что у тебя с головой?

– В отличие от некоторых, у меня с головой всё в порядке.

– Ну, не с головой, а волосами? И у Лиары тоже…

– Варвар, что о тебе скажешь… Причёска это.

– Ааааа… Красиво!

Обе девушки синхронно заулыбались и одновременно поправили причёски. Угу, прям такой я тёмный, причёсок не видел, но надо же комплимент сделать так, чтоб искренне смотрелось. Хотя, чего врать, и вправду красиво. Особенно Эйсиан, она и так красавица, глаз не оторвать (сколько раз удары пропускал на неё залюбовавшись), а с такой причёской, так вообще. К тому же они ещё и приоделись для выхода в город, вышитые блузки с широкими рукавами, кожаные брюки с бахромой и высокие сапоги с начищенными до блеска пряжками. Интересно, специально договорились похоже одеваться или случайно вышло?

Вот почему нельзя держать возле университета парочку экипажей? До города полчаса ходьбы, как ни как. И все эти полчаса гном вслух мечтал о пиве. Я уже даже начал задумываться, если его пришибить, то может в университете и не заметят потери?

В воротах скучали два стражника. Кирасы начищены до блеска, щиты и шлемы можно вместо зеркал использовать, а алебарды держат так, что сразу ясно, с более серьёзным противником, чем полусонные весенние мухи, ни за что не справятся. Хотя, какой здесь в столице противник, да ещё чтобы ворота штурмом брал? Они тут только пошлину с купцов собирают и для общего престижа стоят. Узнав, что мы студенты и неодобрительно покосившись на Эйсиан, стражи порядка полностью потеряли к нам интерес. Их явно намного больше заинтересовала парочка крестьян с телегами, собравшаяся на базар. Ну да, с этих хоть пару медяков содрать можно, не то, что с нас. Вокруг Кордаллы издревле запрещено строить любые строения и селиться вне стен, ближе, чем в двух верстах. Как по мне, дальний предок нашего Императора поступил очень мудро, пригороды вечно являются рассадником нищеты и преступности. Но деревень в ближайших окрестностях всё равно очень много, кормить столицу – дело прибыльное, поэтому крестьяне селятся в этой области с превеликим удовольствием. Да и климат здесь мягкий и земли плодородные. Только на востоке деревень почти нет. Там сразу в паре вёрст начинаются леса, подступившие почти вплотную к нашему университету. Слишком дурная слава у тех мест ещё с древности. Толи там когда-то маги порезвились, толи демоны, но в той стороне селиться никто не желает и даже лес рубить находится мало храбрецов.

Поэтому пригород, по размерам почти равный самому городу, расположился к югу и юго-западу. Сначала у нас была мысль направиться туда, но, во-первых, это дальше, а, во-вторых, всем хотелось осмотреть столицу.

Кордалла – жемчужина Империи, сердце и сосредоточение её силы и власти. Город раскинулся на побережье Солнечного моря, напоминая с высоты птичьего полёта многолучевую звезду с обгрызенным краем. Крепостная стена высотой десять саженей и толщиной три выступала рваными зубцами, создавая для обороняющихся прекрасные сектора обстрела, и добавляла лишней головной боли тем, кто занимался очисткой рва. Вторая стена высотой двенадцать саженей окружала внутренний дворцовый комплекс. Во внешней стене, насколько я знал, было пять ворот. Мы вошли через самые маленькие, восточные, которые были ближе всего к портовому кварталу. До этого никто из нас, кроме Лиары, в городе не был и куда идти представления не имел. Точнее, представление имели все, идти нужно в кабак! Но где его искать никто не знал. К тому же кабак, к превеликому сожалению Доргарда, стоял в списке приоритетов не на первом месте. На первом месте, по настоятельным просьбам наших девушек, было посещение хотя бы одной-двух лавок, торгующих готовой одеждой и занимающихся пошивом этой самой одежды на заказ. Получив клятвенное обещание, что данная процедура не займёт больше часа, и не менее клятвенное обещание, что в случае, если мы не прислушаемся к их просьбам, количество инвалидов в университете резко увеличится, мужская часть компании уступила. Спустя шесть часов и восемь лавок Доргард с Олафом вежливо намекнули, если мы сейчас не зайдём в ближайший кабак, то они просто станут убивать всех портных, к которым мы станем заходить. Эйсиан в принципе не возражала против массового геноцида в отношении столичной шьющей братии, а наоборот, с каждой озвученной ценой на платье, блузку или сапожки приближалась к тому, чтобы самой возглавить данное масштабное кровопролитие.

Первый попавшийся кабак забраковали все дружно, слишком грязный, да и реклама в виде блюющего с крыльца клиента с сине-зелёной рожей, изукрашенной отёками и синяками, нас не привлекла. Второй забраковала Лиара, слишком приличный, как выпьем, даже в морду дать некому будет. Этот аргумент нас всех убедил. И поиск подходящего питейного заведения продолжился. В итоге мы вышли к пирсам, но Доргард, не дав полюбоваться на морские галеры и насладиться чудесным запахом гниющей рыбы, водорослей и ещё не пойми чего, но крайне ароматного, заявил, что пить в таком месте не станет ни один уважающий себя гном. Остальные тоже не горели желанием пить пиво со вкусом давно протухшей рыбы и закусывать его чем-то, имеющим тот же неповторимый аромат. Для непривычных людей запахи гавани вполне могли оказаться смертельными, поэтому мы в высоком темпе углубились назад в лабиринт городских улочек. Очередной кабак подошёл по всем параметрам. Угрюмого вида кабатчик с одним глазом явно намекал всем своим видом, разбавлять пиво в таком серьёзном заведении не станут, сам зал был довольно-таки чистым, а полупьяная кучка матросов за одним из столов давала не плохую вероятность приличной драки в ближайшем будущем.

– Всем пива!!! Для начала хотя бы по три литра, чтоб не бегать каждую минуту. И к пиву чего-либо на своё усмотрение, – Гном плюхнулся за стол так, что сразу стало ясно, пока он не заполнит пивом весь свободный объем своего организма, его отсюда не сдвинет даже полномасштабное вторжение демонов. Лиара и Эйсиан буркнули в унисон, что вообще-то в городе кроме кабаков есть ещё и такие замечательные заведения, как магазины косметики и украшений, но, получив по литровой кружке пива и по громадной вазе жареного, натёртого чесноком и посыпанного сыром со специями хлеба, милостиво решили отложить посещения упомянутых заведений до следующего раза. Я с содроганием представил себе следующий выход в город. Может, прикинуться больным? Хотя, зная настойчивость наших девушек, прикидываться нужно сразу трупом.

Счастливое бульканье гнома прервалось ровно на то время, которое необходимо, чтобы отставить в сторону пустую кружку и цапнуть полную. Лица всей остальной компании так же выражали высшую степень блаженства. С такими темпами мы, однако, некоторых в университет поволочём на себе, мне так кажется. Пообещав себе много не пить, отставил пустую кружку и понял – это был последний, третий литр, заказанный на мою долю. Доргард взмахом руки подозвал кабатчика, попутно обмакнув Лемала лицом в недопитую кружку.

– Повторить!

– Я столько не выпью, – попытался возразить гоблин, вынырнувший из кружки и старательно отчищающий пивную пену с ушей.

– Нам тоже как бы и этого хватит, – поддержала его Лиара, они с Эйс только-только взяли по второй кружке.

– Фигня, нам больше достанется! Правда, Олаф, Корн?

Олаф вместо ответа сгрёб принесённое пиво и сосредоточенно стал вливать его в себя так, словно в этом заключался высший смысл бытия. Я хотел было возразить, но дружеский хлопок по спине лапищей гнома заставил меня повторить судьбу Лемала. Не желая захлебнуться пивом, я предпочёл парой глотков осушить литровую кружку, и решив, раз четыре литра в меня влезли без особых проблем, то ещё от парочки точно ничего страшного не случится.

Возможно, драка и не состоялась бы, хоть морячки и успели набраться не меньше нашего. Их явно раздражал факт наличия в нашей компании целых трёх представителей нелюдских рас, но явной агрессии они не проявляли. Но! Но Доргард решил спеть! Вы хоть раз слышали, как ревёт белый медведь, если наступить ему на некоторые сугубо интимные части медвежьей тушки? Я слышал. Так вот, тихо он ревёт в сравнении с пьяным гномом. К тому моменту в кабаке было уже полно народу, вечер всё-таки. Большая часть, похоже, протрезвела сразу, кто-то от восторга вокальными данными нашего друга облился пивом или выронил кружки на пол. Несколько человек решило, раз здесь можно вытворять такое, то и им не стоит себя сдерживать и идти до туалета, можно и тут, раз уж такие дела, даже штаны снимать не стоит, всё-таки дамы в зале присутствуют. А вот морячки как-то дружно решили, что это за ними лично явился морской дьявол и без боя они ему не дадутся.

– Доргард… тебя … и … на …!!! – рявкнула Эйсиан, облившаяся от неожиданности остатками пива, и грязно выругалась. А в мокрой блузке, должен признать, она смотрится намного более соблазнительно, чем в сухой. Но это потом, а теперь нас, похоже, бить будут. Точнее, поправка, мы их бить будем, вот! Попытка сосчитать направляющихся к нам матросов не удалась. Стоило более пристально попытаться всмотреться в какого-либо из них, как он сразу превращался в троих. Вовремя вспомнив наставления сотника, если в глазах троится, то бить нужно центрального, я в виде приветствия запустил в первую тройку пустой кружкой. Несмотря на то, что попал я только в центрального, упали почему-то все трое. Доргард радостно икнул и прокомментировал мой бросок:

– Вот это я понимаю, одним ударом четверых положил, молодееееец!!!

Лемал попытался встать, но кружка в руке непоправимо нарушила его чувство равновесия, и он с грохотом и руганью исчез под столом. Один-один. Или один-три? Хотя, если верить гному, то вообще один-четыре.

– Корн, Олаф, сидеть! – Лиара выскочила из-за стола, перегораживая нам доступ к противникам. – А то я вас знаю, вы как дорвётесь, так опять нам никого не оставите.

Эйсиан тоже встала и направилась навстречу матросам с милейшей улыбкой. Или это у неё оскал такой?

– Э, а мы?

– А вы в резерве, можете за нас поболеть и похлопать в ладоши. А если этот пивной бочонок с бородой попробует ещё раз спеть, то можете влить в него всё оставшееся на столе пиво, только пусть заткнётся.

Лиара уклонилась от первого матроса, который, похоже, не определился, то ли драться, то ли обниматься, и ударила его ногой по уху.

– Вот так и знала, мне эти брюки тесные, еле дотянулась, да и порвать как-то страшновато. Нужно было всё-таки у того кривого платье купить.

– Это то, чёрное, с кружевным верхом в форме бабочки, декорированным чёрными агатами, и таким вырезом в юбке спереди, что все встречные мужики слюной захлебнулись бы? – Тёмная пропустила мимо себя бегущего на неё здорового амбала и, схватив за волосы, помогла его голове встретиться с поддерживающим потолочные балки столбом. С потолка посыпался какой-то мусор, и нам прямо на стол шлёпнулась дико удивлённая мышь. Доргард дохнул на неё перегаром, и зверёк, счастливо икнув, на заплетающихся лапках поплёлся к остаткам жареного хлеба с явным желанием закусить.

– Ага, именно это, с таким вырезом очень удобно ногами бить было бы.

– Особенно убойно на мужиков действовало бы. Подняла ногу, чтоб одному треснуть, а остальные от зрелища сами вырубились, – согласилась Эйс. Ну да, помню я это платье, полностью с ней согласен, убойный эффект точно обеспечен.

– Но вот цена… – очередной ненавистник гномьих песен встретился головой с всё тем же столбом и прилёг отдохнуть на полу, – как вспомню, сколько за него запросили, так сразу возникает желание убить кого-либо!

Следующий противник, увидев выражение лица девушки, вспомнившей о цене на платье, предпочёл сам стукнуться головой всё об тот же столб и тихонько растянуться на полу.

– Ну так, столица. Это мы с тобой ещё к ювелирам не заходили… – Лиара с истинно дворянским благородством поставила подножку, и пьяная туша шмякнулась нам на стол.

– А где то, серое с хвостом, которое в прошлый раз упало? Или это оно на нашем хлебе так отожралось? – гном одной рукой приподнял не подающее признаков жизни тело и извлёк из-под него полураздавленную мышь. – Я те покажу, как маленьких обижать!

Матрос улетел куда-то вглубь кабака и, судя по звукам, снова приземлился на чей-то стол. Там ему, похоже, не слишком обрадовались, так как через секунду он уже полетел в обратном направлении. Хорошо летит, высоко, видать на погоду…

– К ювелирам я пойду только если мы для начала банк ограбим. А то иначе одно расстройство выйдет, – последнего матроса девушки не поделили, и бедняга огрёб сразу от обеих.

– Во, держите трофей, сам пришёл, точнее прилетел.

– Мышь!!! – Лиара с визгом отскочила от стола.

– Ой, какой пушистик! Дай его мне, пожалуйста… – Эйсиан сгребла пьяную полупридушенную мышу и, похоже, попыталась придушить её окончательно.

– Ты что, это же мышь! – интересно, что нашей дворянке мыши плохого сделали? Любимое платье погрызли или кошку побили?

– И что, что мышь? У меня дома тоже ручная мышь в детстве была, правда, я её коту скормила, потом. А эту не скормлю.

– Почему? – поинтересовался Олаф.

– Кота нету…

К ночи Доргард умудрился-таки влить в себя столько пива, что оно больше физически не лезло в его организм. Лемал, выползший из-под стола, чуть не слопал вместо закуски мышь, которую Эйсиан успела напоить так, что та была готова набить морду первому попавшемуся коту. Лиара попыталась перепить гнома и в итоге заснула в обнимку с ещё более опьяневшей к тому моменту многострадальной мышой. А мы с Олафом сломали стол, попробовав побороться на руки, чтобы выяснить, кто всё-таки сильнее. Очнувшиеся матросы вежливо поблагодарили девушек за драку, собрали с пола потерянные в ней зубы и куда-то ушли. Ну, похоже, и нам нужно возвращаться в родное общежитие. Тем более, больше пива в меня уже не влезет, хоть лопни.

Предложение «по домам» встретило сдержанное одобрение девушек в лице кое-как проснувшейся Лиары и так и не опьяневшей Эйсиан и лёгкое недовольство со стороны гнома и братца северянина. Мыше и гоблину было пофиг, им, похоже, и тут спалось вполне комфортно.

Оплатив всё выпитое, съеденное и поломанное, мы направились туда, где по приблизительным расчётам находились нужные нам ворота.

– Гном, ик, нигде заблудиться, ик, не может! Ик… Я даже с закрытыми глазами дорогу всегда найду! Ик – в доказательство своих слов Доргард закрыл глаза и через три шага его лоб со звоном повстречался с фонарным столбом. Следующие минуты три мы с восторгом слушали заковыристые ругательства на языке гномов вперемешку с имперскими, гоблинскими и, похоже, тут даже что-то на языке троллей есть. Лемал вон даже проснулся и вслед губами шевелить начал, похоже запоминает.

– Кто такие, почему после зажжения фонарей по улицам без цели шляетесь?

Дожились, даже не услышали, как патруль подошёл. Три стражника рассматривали нас с таким видом, словно подозревали в нас потенциальных воров, грабителей и убийц. Хорошо хоть алебарды не наставили сходу.

– Студенты. Возвращаемся в университет. Мы правильно к восточным воротам идём?

– А, очередные студенты. Ну, вы то хоть на ногах сами стоите, а то сколько раз такие компании даже передвигаться самостоятельно не могли. А к восточным воротам вы неправильно идёте. Вам теперь налево нужно, а через три улицы направо свернёте и всё время потом прямо. Там и ворота увидите, не ошибётесь.

Героически затыкая рот некоторым творческим личностям, порывавшимся спеть народную гномью песню, мы потопали в указанном направлении. И даже не сразу заметили, как через какое-то время вид города резко изменился.

Уличных фонарей здесь не было, а здания явно видали и лучшие времена. Покосившиеся двух-трёхэтажные дома с чёрными провалами окон и выбитыми дверями в лунном свете выглядели как ухмыляющиеся черепа, разобранная мостовая с такими ямами, что ноги можно сломать, и полное отсутствие людей наталкивало на всякие не слишком радостные мысли.

– Не думал, что в столице можно на такой район натолкнуться, – Олаф трезвел прямо на глазах, – тут ведь с этим запретом на строительство за стенами земля в черте города бешеных денег должна стоить. Эти развалюхи, можно сказать, на золоте стоят.

– Да мы в квартал руин забрели! – Лиара знала столицу лучше, чем все мы вместе взятые. По её словам, бывала здесь пару раз в детстве. – Здесь двести лет назад демоны в наш мир прорвались. Вроде как какой-то безумный тёмный маг, когда его инквизиция за жопу взяла, решил уйти, что называется, с огоньком. Рассказывают, разорванные в клочья тела даже с крыш домов свисали, а кровь по улицам ручьями текла. Не знаю, насколько это правда, но с тех пор этот квартал считается проклятым, и жить тут никто и даром не станет. Даже воры и грабители сюда, по слухам, не заходят. Похоже, мы всё-таки где-то не туда свернули, ворота совсем в другой стороне.

– Говоришь, не заходят? А это тогда кто? Алкогольные фантомы?

Дорогу нам перегородили три тёмные фигуры. Здоровые такие фигуры. На голову выше меня. Троица одновременно шагнула вперёд, чуть расходясь полукругом. Тёмные плащи, капюшоны. Что-то не похожи они на грабителей. Те, во-первых, и сзади обязательно зайти пытаются, (а как я успел посмотреть, сзади пусто) и не молчат, уж классическую ерунду в стиле «кошелёк или жизнь» точно кто-нибудь должен ляпнуть. Хотя об этом я только из рассказов и слышал, сам ни разу не сталкивался.

Неизвестные одновременно, словно много раз тренировалась, отстегнули плащи и отбросили их в сторону, а я от всей души выругался. Клинки Карающего Пламени – личная гвардия главы Церкви. Блестящие серебром доспехи, чёрные (на самом деле красные, но в свете луны цвета не различить) косые кресты на груди и двуручные мечи в руках. Интересно, какой пафосный идиот им название придумывал? Нам как раз недавно о них брат Флоссе рассказывал и отзывался крайне неодобрительно, дескать, хорошо вооружённые и обученные лбы, а вместо того, чтобы помочь инквизиции в истреблении демонов и искоренении культов демонопоклонников, которые нет-нет да и поднимают голову в различных уголках Империи, занимаются ерундой, ловят деревенских травниц и бродячих гадалок. Ну и тёмных магов, само собой, если удастся наткнуться на таких, в ком тёмный дар сам проявился. Но, не смотря на дурацкое название и не менее дурацкий род занятий, обучены и вооружены они превосходно, не зря имеют звание гвардии. Что они тут делают, даже гадать не нужно. Тёмные маги прокляты Церковью и не смотря на официальную защиту со стороны имперского закона, нас в покое не оставят. А это значит, в живых оставлять не будут никого, разве кому-либо нужны свидетели? Раз так, то эта троица тут просто на публику играет, и все улицы, скорее всего, перекрыты арбалетчиками или лучниками. Вот ведь вляпались. Но как они угадали, что мы сюда пойдём? Мать… патруль стражников прямо возле кабака. Я-то думаю, почему они так вежливо указали нам “правильную” дорогу к воротам. Значит, засаду организовали за то время, когда мы пьянствовали и развлекались, а потом просто направили именно туда, куда нужно, как баранов на скотобойню. Хотя позиция у нас не такая уж и плохая, в принципе.

– Прорываемся через дом, в таких зданиях обычно чёрный ход выходит в соседний переулок – Лиара тоже пришла к тем же выводам, что и я. Стрелки, если они есть, (а они точно есть, к гадалке не ходи, иначе это самая тупая засада, которую я видел), будут на верхних этажах. А мы как раз стоим возле входа в один из домов, если сразу бросимся в двери, то больше одного залпа сделать не успеют, да ещё и ночь, темно. Шансы вполне приемлемые. Я сгрёб одной рукой гнома, который ещё не понял, что к чему, чем нам это грозит и чем гарантированно закончится, если мы не сбежим. Второй – гоблина, который вообще пребывал в алкогольной нирване, и, пинком направив в дверной проём Олафа, прыгнул туда сам. Эйсиан и Лиара уже были в доме. При этом тёмная деловито вытирала об чью-то тушку длинный узкий кинжал. Угу, теперь понятно, зачем у неё в блузке такие широкие рукава, ножны с кинжалом не заметишь, сколько не смотри.

– Без оружия… – она растерянно обвела нас взглядом. Как без оружия? И что он, спрашивается, здесь делал тогда?

– Не важно, бежим. Эти трое нас на фарш нарубят раньше, чем мы икнуть успеем.

Это точно, с одним кинжалом много не навоюешь. Хорошо хоть, когда в здание забегали, никто в спину выстрелить не успел. По этому ходу, ходу, ходу!!!

Чёрный ход оказался там, где его и искали, повезло, планировка стандартная, как во всех богатых домах. Странно, никто нас не преследует и, судя по тишине, вроде и не собирается. Тихий треск, словно от разгорающегося огня, убедил меня в том, как я глубоко заблуждаюсь.

– Быстрее, это кольцо света, если зацепит, не уйдём!

Эйсиан стрелой вылетела в переулок. Лиара и Олаф выскочили за ней следом, а вот я с гномом и гоблином в руках не успел. Низ дверного проёма пересекла полоса света и стремительно начала расти вверх. Пересекать её я не рискнул, а перепрыгнуть с таким грузом, да ещё и в тесном дверном проёме невозможно. Вы когда-либо пробовали метать две пьяные туши с двух рук с таким расчётом, что они должны пролететь не ниже и не выше определённого уровня, одна вслед за второй, да ещё и после нескольких литров пива? И не пробуйте. Даже если и получится, то от падения эти индивидуумы, скорее всего, протрезвеют достаточно, чтобы вернуться и попробовать проделать с вами тот же трюк. Мне удалось. Лемал очень удачно врезался в Олафа, а вот Доргард приземлился, как мешок с гов… с камнями, например. После чего сказал такое, что даже я не сразу смог переварить со всей своей богатой легионной практикой в ругательствах.

А вот я уже не выскочу никак. Щель вверху двери осталась не больше двадцати вершков.

– Я не могу снять или пробить кольцо ограждающего света, нас этому ещё не учили! – тёмная от злости укусила кончики волос и пнула камешек, который с треском ударил в преграду и отскочил.

– Значит так, руки в ноги и давайте в университет, там сразу к куратору, декану, демону лысому или ещё кому, кто на пути попадётся, и рассказываете, что случилось. Со мной всё будет в порядке. Если вы сбежите, убить меня не посмеют, им или всех убивать и потом на разбойников или ещё кого списывать, или никого не трогать, других вариантов нет. Поэтому давайте, бегите, пока не поздно, быстрее.

– Если с тобой что случится, мы этот город со всеми его церквями по камешку раскатаем и скажем, оно так тут и лежало, – мрачно пообещала Лиара, – давайте, ходу, здесь мы ничем не поможем.

Молодцы народ. Понимают, когда нужно бежать, а не орать бред в духе: мы с тобой, мы тебя не бросим. Останься они здесь и нам всем конец, а так есть шансы, что все выберемся. Эйсиан пристально посмотрела мне в глаза, и я отрицательно покачал головой в ответ. Со мной ничего не случится, не стоит. Она тряхнула чёлкой и бросилась бежать вместе с остальными. “Я не смогу снять или пробить кольцо Света, нас этому ещё не учили…”. Я отлично помнил наш с ней разговор пару седмиц назад после лекции по основам магии тьмы.

– Эйс, а ведь ты, похоже, умеешь в магии тьмы намного больше, чем нам на лекциях показывают. Всё, что нам брат Флоссе рассказывает, ты уже знаешь, разве нет?

Эйсиан потёрла ладонью щёку и удивлённо посмотрела на меня.

– С чего ты так решил?

– Ну, ты всегда, когда творишь заклинания в первый раз, после того, как он нам объяснит, что и как делать, ошибки делаешь, но в таких местах, что иногда заметно, ты это специально. Да, и один раз, когда ты увлеклась, помнишь, тогда, когда двойную стрелу тьмы пробовала сотворить, ты случайно создала вокруг запястий кольца тьмы. Ты тогда сказала, это случайный откат от заклинания, но я нашёл в учебнике, это поцелуй лотоса, заклинание уровня бакалавра, как минимум. В книге писалось, оно похоже на двойную стрелу, только сложнее и на порядок больше силы требует, и опытные маги часто его путают с двойной стрелой, для сильного тёмного мага поцелуй намного привычнее и даже проще стрелы.

– Тебе никто не говорил, для варвара ты слишком умный и читаешь много? И слишком много видишь. И что теперь пойдёшь, поделишься с деканом своими наблюдениями?

– Думаешь, испытывай я желание кому-то о чём-либо рассказать, я стал бы разговаривать теперь с тобой? Мы ведь вроде как друзья. А друзья не закладывают друг друга.

– Друзья? – она снова потёрла щёку, давно заметил, когда Эйс чем-то недовольна, расстроена или нервничает, то трёт щёку ладонью, кусает ногти или прикусывает кончики своих шикарных густых волос.

– А разве нет?

– Скорее приятели. Ты неплохой человек, Корн, но я ещё не доверяю тебе настолько, чтобы считать другом, извини. Да, меня немного подучили перед отправкой в университет, на всякий случай. Основы магии тьмы и пара заклинаний высокого уровня для самых крайних случаев. Я могу справиться с одиночным низшим демоном и прорвать кольцо света церковников. Это всё. И пользоваться этим я стану только в самом крайнем случае, думаю, сам это понимаешь.

– Особенно противостоять магии Церкви. После такого их никакие законы не остановят.

– Агам. Так что закладывать меня особо не в чём, – она насмешливо прищурилась, – пошли, великий сыщик, на основы боевой магии опоздаем.

Ага, закладывать может и не в чем, но я не такой дурак, чтобы не заметить, как ты в середине разговора сложила пальцы в клюв стервятника. У нас в легионе много кто служил, даже пара бывших наёмных убийц затесалась. Они в своё время и показали любопытному пацану этот удар. Очень удобный, если нужно, чтобы все были уверены в том, что человек умер своей смертью от остановки сердца… Неужели твоё обучение, более основательное, чем положено первокурснице, составляет такую тайну, ради которой можно даже убить, а, красавица?

Да, она могла пробить кольцо ограждающего света, но… Но нас этому не учили. На данный момент Церковь официально не может нам ничего предъявить, ну, кроме убийства вот этого не пойми кого, чья тушка теперь валяется у меня за спиной, но разрушь кто-либо светлое заклинание, и никто не сможет объяснить, как это было сделано. А значит, следить за нами станут почти открыто и не стесняясь. А возможно, церковники даже умудрятся повернуть дело так, что разрушение светлого заклинания магией тьмы станет в глазах суда актом агрессии, и тогда и мне, и ей, как тёмным магам, точно конец. По закону маг не имеет права использовать магию как инструмент нападения или насильственного воздействия на гражданина Империи, если нет непосредственной угрозы его жизни, чести или здоровью.

Шаги за спиной отвлекли меня от размышлений. Клинки. Все трое, а за их спинами невзрачный мужик в такой же одежде, как и тот, которого прирезала Эйс. Руки светятся ровным солнечным светом. Вот ведь гадство, выходит, она прикончил клирика. Засада была намного более простой и теоретически более надёжной, чем я думал. Два клирика с двух сторон создают кольцо, а клинки спокойно разбираются с шестью безоружными студентами, чьи заклинания ещё так примитивны, что не пробьют и простейшего защитного амулета. Конечно, тёмная сумела бы их удивить, я в этом уверен, возможно, даже смертельно, да и мы сидеть сложа руки, пока нас зарубят, не стали бы. Но трое клинков, я думаю, нам всё равно не по зубам. Особенно пьяным. Основная ошибка оказалась в том, что рядом с клириками не было охраны. Они не рассчитывали на то, что мы так резво кинемся бежать, да ещё и прикончим по пути одного из загонщиков. С одной стороны, это хорошо, почти все смогли уйти, а с другой – хуже некуда. Убийство церковного мага – очень серьёзное преступление. Правда, он не представлялся, и на лбу у него не написано, кто он такой, но выкрутиться будет очень сложно.

Э, они думают, я вот так сдамся? Клирик держит заклинание и ничего мне не сделает, а эти мордовороты идут как на параде, не, такую наглость нужно примерно наказать!

Нет, конечно, будь я трезвым, возможно, вёл бы себя по-другому, но алкоголь подсказал мне единственный возможный в данном случае вариант поведения. Подхватив стоящий возле окна массивный стол, который от времени не только не сгнил, а наоборот, приобрёл каменную прочность, я запустил им в троицу воинов. Первый встретил его ударом меча, но лезвие застряло в толстой сухой доске. А это у нас что? Табурет, который стоял под столом, такой же высохший и массивный. Я всей массой врезался в полуразрубленный стол, пользуясь им как щитом и ширмой, частично скрывающим мои действия. Один из противников попробовал ударить меня клинком плашмя по голове, но я увернулся и со всей силы приложил его табуретом по голове. Что-то хрустнуло и в моих руках осталась только одна ножка, которую я швырнул в лицо третьему. Теперь только не дать им разорвать дистанцию, в упор двуручный меч не оружие, а только помеха. Перепрыгнув остатки стола, я краем глаза отметил, как получивший табуретом Клинок отступает с рукой, повисшей плетью. Не, ну а чё я, нечего на качестве железа экономить, когда латы делаешь, табуреткой вон чуть не зашиб. Отбив предплечьем тяжёлое лезвие, второй рукой ударил под рёбра центральному. От боли мы с ним взвыли одновременно. Он от сломанных рёбер, а я от того, что сломал ему эти самые рёбра через пластинчатые доспехи. Нет, ну ведь видел же, они в сплошном доспехе, так какого демона голой рукой бил?

Увлёкшись дракой, я совсем забыл о клирике, и это оказалось роковой ошибкой. Священник развеял уже ненужное заклинание Кольца и обрушил на мою голову что-то из церковного арсенала. Свет затопил сознание, впиваясь в тёмный дар и выворачивая наизнанку разум. Последним, что я увидел перед тем, как лишиться сознания, были потемневшие от старости и въевшейся пыли доски пола.

2 Глава

Здравствуйте, я ваш… демон

– Ваше Святейшество. Простите, что отвлекаю Вас. Вернулись те, кто участвовал в засаде на отродья тьмы.

Глава Церкви вздрогнул и, оторвав взгляд от рассматривания собственноручно накарябаных каракуль, уставился на говорящего. Эти странные закорючки, нацарапанные его же рукой на дорогом пергаменте, занимавшем почти весь стол, не на шутку его увлекли, и он не сразу понял, чего от него хотят.

– Хм, да, и как у них там дела?

– К сожалению, засада практически провалилась. Удалось захватить одного из тёмных магов, но остальные сбежали и, скорее всего, сообщат о произошедшем управлению университета. Так же погиб один из боевых клириков и ранены двое Клинков Карающего Пламени…

– Что??!!! Какой идиот придумал такой ненормальный план засады? Почему лучшая боевая пятёрка Церкви потерпела неудачу? Как так вышло, пятеро первоклассных бойцов не сумели ликвидировать двух студентов-недоучек? Да ещё и один погиб, а двое ранены?!

Секретарь, высокий и тощий брюнет с крысиным лицом и желтоватой от постоянного курения кожей, досадливо поморщился, ну не напоминать же его святейшеству, кто именно является автором сего плана. А ведь он, Рон Астарок, предлагал выделить для клириков охрану или хотя бы посадить их на вторых этажах зданий. Так ведь нет, Лин тогда на него наорал и заявил, мол, церковные амулеты обеспечат защиту лучше, чем любые бойцы, а привлекать дополнительных людей в столь тайном деле он не позволит.

– Ваше Святейшество. Студентов было не двое, а шестеро. С тёмными магами было несколько их одногруппников. Мы не знаем, как им удалось убить брата Кливриана. Орудия убийства на месте не обнаружили, но, судя по всему, был использован кинжал с чарами тьмы не ниже когтя палача. А двоих Клинков ранил северянин, при том сделал это практически голыми руками.

– Вы идиоты, придурки, даже такое простое дело выполнить не смогли! И почему их шестеро? Математика-то ведь простая, двое – это никак не шестеро, это ведь в целых… – Лин задумался на пару секунд, а потом с гордостью продолжил, – три раза больше! Откуда там ещё четверо? Кто мог составить компанию проклятым магам тьмы? Похоже, ты врёшь мне, чтобы выгородить свой полный провал!

– Я подозреваю, это были их друзья.

Первосвященник нахмурился, явно пытаясь понять, как и откуда у магов тьмы могут взяться друзья. Хотя, Рон готов был биться об заклад, Лин одновременно пытается вспомнить, что это такое вообще дружба и друзья.

– Ты выяснил кто они такие, друзья эти?

– Да, Ваше Святейшество. Это Доргард Дарг, троюродный племянник подгорного короля по линии его восьмой жены, Олаф Сигинор, сын мельника из Вьюжного моста, Лемал, гоблин из Анверстена, кто он такой по рождению выяснить не удалось и её светлость Лиара Тэйн, внучка генерала Сторга Тейна.

– Того самого герцога Сторга Тейна, дяди императора? Я ничего не путаю?

– Да. Когда это выяснилось, я, право сказать, был очень рад провалу засады. Сторг, как известно, души в ней не чает. Она ведь единственная его наследница, других потомков у него в живых после эпидемии Чёрной Гнили не осталось. А старик из тех, кто всегда докапывается до сути. Такой враг, думаю, Церкви не нужен.

– Ты думаешь?! – Лин откинулся на спинку массивного резного кресла и принялся яростно набивать трубку вишнёвым табаком. – А ты разве вообще думать способен? У меня такое чувство, здесь думать вообще только я умею. А остальные способны только портачить. Всё, иди от сюда, видеть тебя тошно. Вообще у меня мысль такая – следующая твоя ошибка станет для тебя последней в этой должности.

Рон низко поклонился, но не ушёл.

– Что ещё?

– Вы не сказали, что делать с захваченным тёмным магом, Ваше Святейшество.

– О боги, идиоты! Что можно делать с тёмным магом? Сожгите его, естественно!

– Но мы захватили его живым, и …

– Так и сожгите живым, в чём проблема?

– … и о том, что его захватили именно мы, скорее всего, уже знает всё руководство университета. А декан Освальд, смею напомнить, имеет очень хорошие отношения с Его Императорским Величеством Леорданом Сентонием Третьим. Даже сам факт захвата уже доставит нам очень много проблем, а если мы ещё и казним его…

– Так что нам с ним, по-твоему делать?

– Извиниться и отпустить, я думаю. Скажем, произошла досадная ошибка. Мы забудем о смерти брата Кливриана и ранении двоих воинов Святой Церкви, а они, думаю, с радостью забудут о засаде.

Лин попытался от возмущения запихать трубку в рот не тем концом, обжёг губу и отшвырнул её в угол кабинета.

– Ты пьян?! Или ты идиот? Нет, о чём это я, естественно, ты идиот! Отпустить мага тьмы!!! О, создатель, испепели этого умалишённого своим карающим светом! Ты хоть думаешь, что ты предлагаешь? Он. Поднял руку. На Воинов. Света! И он или кто-то из его сообщников убил клирика Церкви. Да, ты прав, мы в итоге должны будем его отпустить, мы не хотим серьёзной ссоры с Императором. Но не так просто и не с извинениями. В подземелье его, в приют святого Эндба. Я сам решу, что дальше с ним делать и когда отпустить. Всё понятно? Тогда пошёл вон, придурок!

***

Вам когда-либо приходилось приходить в сознание от того, что вас пытаются утопить? Мне до сего момента тоже нет. Выплёвывая воду и судорожно ловя ртом воздух, я успел понять сразу несколько вещей. Во-первых, топить меня не собирались, просто окатили из ведра водой, притом так удачно, что я чуть не захлебнулся. Во-вторых, я имею счастье любоваться потолком и куском стены из сырого грубого камня, покрытого плесенью и разводами, скрепляющего эти самые камни цемента. А, в-третьих, меня от всей души пнули по рёбрам так, что от боли перед глазами расцвели пышные букеты экзотических цветов. Вот самки собаки!

– Вставай, падаль!

Второй пинок я сумел блокировать предплечьем, попутно выяснив, в-четвёртых, на руках кандалы. А, в-пятых, пальцы на правой руке, которой я через доспех приласкал одного из супостатов, дико болят и распухли, как колоды.

– Ещё раз дёрнешься – сдохнешь, – острие короткого меча ткнулось в шею, оставив небольшую ранку, – вставай. Иначе мы тебя сами поднимем, и думаю, тебе это не понравится.

Верю, не понравится, это точно. Мне, положа руку на сердце, уже всё это и так совсем не нравится. Кроме меня в камере оказались ещё трое. Двое толи охранников, толи палачей, попробуй, разберись. Звероподобные морды, не изуродованные признаками разума, потёртая грубая одежда с не раз застиранными пятнами крови и чего-то ещё более неаппетитного, лысые головы и многократно ломаные носы. Один с коротким мечом, второй с металлической дубинкой, обёрнутой кожей. Третий, похоже, подросток в плотно запахнутом сером плаще с глубоко надвинутым капюшоном, держался чуть в стороне, возле самой двери. Клирик? Протокол допроса вести будет?

Встать полностью мне не дали. Удар дубинкой в солнечное сплетение сбил дыхание, и раньше, чем я его восстановил, наручные кандалы оказались прикреплены к свисающей с потолка цепи. Рывок заставил встать на цыпочки. Что-то не похоже, что здесь слышали о гуманном обращении с заключёнными, о котором нам рассказывал в университете профессор истории и социального устройства Империи. Может, рассказать этим внебрачным детям тролля? Хотя не стоит, а то вдруг решат наглядно продемонстрировать, насколько у них гуманно с заключёнными обращаются.

Ноги приковали к специальным кольцам в полу, лишив меня вообще любой возможности двигаться или тем более сопротивляться. Как-то мне это всё совсем не нравится. Вот совсем-совсем, верите?

Один из тюремщиков пару раз двинул мне по рёбрам, похоже, не от злобы, а так, для профилактики, чтоб сноровку не потерять, и оба отступили к стене, оставив меня висеть растянутым между полом и потолком в центре камеры. Вот твари, натянувшиеся цепи совсем не радовали мою распухшую руку. Зато теперь ко мне подошёл паренёк со спрятанным под капюшоном лицом.

Как оказалось, я ошибался с самого начала. Это был не паренёк. Девушка. Красивое лицо с тонкими правильными чертами, бездонные зелёные глаза, хищно подведённые углём, чуть приподнятая верхняя губка и даже на вид воздушные и шелковистые тёмные волосы. Интересно, как она не боится находиться в такой компании? Бросив взгляд по сторонам, я с удивлением заметил, оказывается мордовороты, напротив, сами боятся её, стараются держаться подальше и даже избегают лишний раз смотреть в её сторону.

– Могу поспорить, не смотря на драку с воинами Церкви и их ранения, ты всё равно рассчитываешь на скорое освобождение, ведь так? Думаешь, раз свидетели нападения сбежали и всё расскажут, то университет вступится за тебя? Скорее всего, недоумеваешь, почему тебя уже не отпустили с извинениями, да? – чарующий мягкий голос обволакивал и завораживал. – Снимите с него рубашку.

Рывок с двух сторон превратил добротную рубаху в несколько неприглядных тряпочек. Вот гады, рубашка, между прочим, денег стоила, а стипендия не такая уж и большая. И вообще, деньги лучше пропить, чем новую одежду покупать.

– Симпатичный, – у неё оказалась добрая, располагающая к себе улыбка, – думаю, для начала нужно сделать так, чтобы ты перестал испытывать иллюзии о своей неприкосновенности. Это облегчит наше дальнейшее общение. Ногу.

Бугай справа сделал шаг вперёд, и его дубинка опустилась мне на берцовую кость. Хруст был на удивление негромким. Зато боль, пронзившая тело раскалённым прутом, заставила забиться в цепях и захрипеть от боли. Серьёзный подход у этой красавицы, никакого запугивания или дешёвых фокусов, чтоб поиграть на нервах.

– Хороший удар. Намного лучше, чем в прошлый раз. Закрытый перелом, как я и хотела, молодец, – девушка подошла ко мне в упор и провела по груди маленькой тёплой ладошкой, – ну как? Ты готов к беседе, будущий маг?

– Да пошли вы все на …! – может, не слишком культурно, зато предельно понятно должно обозначить моё отношение к таким методам ведения переговоров.

– Ай, ай, ай, как невежливо! – ладошка поползла по груди вверх, и вместе с ней появилось чувство, словно она не гладила, а живьём сдирала кожу. Я сжал зубы, стараясь не застонать. Интересно, как ей такое удаётся, ведь совсем легко ведёт.

– Терпеливый? – прелестная головка склонилась к левому плечу. – Я люблю сильных и терпеливых, с ними намного интереснее. Знаешь, Корн, вообще-то все эти ломания костей – дикое варварство. Ты не согласен?

– Согласен… – ага, попробуй не согласись, так ещё чего сломают и скажут, мол мне так больше к лицу идёт. А ещё она знает моё имя. Значит, выяснили, кого удалось захватить, косить под Олафа и утверждать, мол тёмным магом я не являюсь, смысла теперь нет.

– Вот видишь, ты со мной уже согласен. Это нужно вознаградить, – она присела на корточки и положила ладонь на перелом. Я говорил, было больно, когда ломали? Ни демона это не было больно по сравнению с тем, что творилось с ногой теперь. Обломки костей медленно вставали на своё место, безжалостно раздирая мышцы и притираясь одна ко второй. Цепи заскрипели от натяжения, браслеты кандалов рассекли руки, и кровь весёлыми струйками потекла на плечи. Но и в этот раз я сумел сдержать крик.

– Терпеливый… Знаешь, обычно при ускоренном сращивании костей и мышц положено использовать обезболивающее заклинание, но мне оно никогда не нравилось, сложно, муторно, вытягивает кучу сил. Да и всё удовольствие пропадает. Разве не приятно чувствовать, как кости становятся на свои места, как срастаются мышцы, и ты вновь становишься абсолютно здоровым? – она привстала на цыпочки, но дотянуться до прикованной вверху руки не смогла, – Отцепите и опустите ему руку.

Новая волна боли оказалось такой, словно я засунул пальцы и ладонь в чан с расплавленным металлом. Когда способность дышать и понимать, что вокруг происходит, вернулась ко мне, рука, правда, уже полностью целая и здоровая, снова была прикована к потолочному кольцу.

– Благодарю, госпожа … – слова с трудом вырывались из пересохшего от боли горла.

– Кристина. Можно без госпожи, – пусть она и садистка, но боги, какая же у неё открытая, добрая и красивая улыбка, – вот и всё, твоя нога и рука даже лучше, чем были. Видишь, как всё просто. Так как, мы можем поговорить?

– О чём? – нет, можно, конечно, строить из себя гордого и дать возможность одним потренироваться в ломании костей, а второй – в их сращивании, но оно мне надо? Мазохизмом вроде ещё не страдаю.

– О том, как погиб брат Кливриан, например. Кто его убил, как и почему?

– Если вы о том человеке в здании, то его убил я. Наткнулся в темноте и от неожиданности ударил кинжалом.

– В темноте, практически на ощупь, один единственный удар и сразу в сердце. С такими талантами из тебя мог бы выйти отличный убийца. Откуда ты взял кинжал и куда дел его потом? Да, вы оба свободны, мне не нужна помощь, – Кристина закрыла дверь за последним из тюремщиков и сняла плащ. Идеально белая рубашка с глубоким декольте приоткрывала красивую высокую грудь, а не менее белые обтягивающие брюки и сапожки из белой кожи выгодно подчёркивали идеальные ножки и бёдра. Я даже невольно залюбовался ею.

– Выиграл в карты у десятника Лансика в Северном Клыке. Он хвастался, мол снял этот кинжал с трупа убийцы из народа детей ночи, – Лансик и в самом деле участвовал в военной компании против тёмных, а его гибель три года тому назад, избавит человека от сомнительного счастья общаться с церковными дознавателями, если им придёт в голову настолько дотошно проверять мои слова, – когда я не успел выскочить из кольца ограждающего света, то перебросил его своим друзьям, решил, им оружие нужнее.

– Достаточно достоверная версия, чтобы быть похожей на правду. Но вот беда, я тебе не верю. Вот ни капельки. И знаешь почему? В легионе не учат драться кинжалами, да ещё и в полной темноте. Скажешь, тебе просто повезло с ударом? Конечно, такое возможно, но в твоей истории итак слишком много удачных совпадений. Всё указывает на другого автора удара. Эйсиан ли’Флиор. Видишь ли, мне предоставили собранную информацию на всех студентов вашей группы, и я неплохо знаю, кто на что способен. Её глаза приспособлены к темноте, она точно видела, куда бить. Такое оружие для скрытого ношения предпочитают женщины. Я бы даже уточнила, его предпочитают женщины детей ночи. Ты не похож на тех, кто носит клинок за голенищем сапога, слишком силён, чтобы нуждаться в таких дополнительных козырях. Плюс, на кинжале заклинание тьмы, достаточной силы, чтобы пробить защиту церковной магии. Значит, владелец заранее рассчитывал на возможный конфликт с Церковью Карающего Света. Но, так и быть, на секунду представим, я тебе поверила. Что ты почувствовал, когда убил клирика?

Демоны, а что я должен был почувствовать? Вопрос с подвохом. Скорее всего, у церковника был защитный амулет, раз она подчеркнула необычность кинжала. Что бывает, когда тёмное заклинание преодолевает сопротивление светлого? Нам это не преподавали, да и в книгах ничего на эту тему я не читал. Ловушка на дурака?

– Ничего.

– Холод, Корн. Ты должен был почувствовать холод. Брат Кливриан носил амулет с доспехом света. В кинжале, похоже, был коготь палача или нечто равноценное ему. При разрушении тьмой светлого заклинания такого уровня, ты должен был почувствовать сильный холод. Края раны у убитого даже через час после смерти были покрыты льдом. Конечно, кинжал защитил своего владельца от обморожения, но холод должен был быть в любом случае. Получается, я права, ты лжёшь. Я уже начинаю сожалеть о своей доброте.

Кристина снова подошла ко мне так близко, что я почувствовал запах её волос. Против воли взгляд сам собой упёрся в полурасстёгнутый ворот рубашки. Мягкая ладонь погладила меня по щеке, словно перед ней был не допрашиваемый заключённый, которому она пару минут назад приказала сломать ногу, а лучший друг.

– Ты догадываешься, кто я?

– Я не хочу гадать, а судя по тону вопроса, вы сами мне всё скажете.

Девушка подняла вверх вторую руку, давая рукаву открыть запястье и татуировку на нём. Косой крест и два скрещённых факела под ним. Инквизитор. Ещё один. Ну, с братом Флоссе у нас вроде были полный мир и взаимопонимание, так ей-то чего тут нужно?

– Гадаешь, почему я здесь? Инквизиция вроде не имеет к вам претензий, да и ваш наставник, брат Флоссе, пока очень положительно о вас отзывается. Всё просто – меня попросили. И очень щедро оплатили эту просьбу. Знаешь, мне редко разрешают допрашивать тех, кто попадает в эти подвалы. И ещё реже просят делать с ними то, что попросили сделать с тобой. Да, и перестань смотреть на мою грудь, ты меня смущаешь, – рука скользнула по шее и опустилась к солнечному сплетению – почему ты хотел взять вину за убийство клирика на себя? Это бессмысленно. Для Церкви вы оба и так и так – пища для костра, и не важно, сколько за кем из вас трупов. По законам Империи твоя подружка не совершила ничего преступного, убив того, кто напал на вас первым в темноте, без всяких переговоров или официальных требований, не важно, кто он, разбойник или клирик. А для инквизиции интересными являются только дела, совершённые с помощью запрещённой тёмной магии. Кинжал с тёмным заклинанием под это определение не попадает. За него она максимум может получить штраф, так как ношение такого оружия в столице Империи облагается серьёзным налогом и требует разрешения. Поэтому твоя ложь, может и смахивает на благородство в твоих собственных глазах, но для меня, например, выглядит как последствие слишком сильного удара по голове.

А ведь это правда. То, что у Эйсиан был кинжал с тёмным заклинанием, и она кого-то им прирезала, ничего особо преступного в себе не несёт. Для светского суда это простая самооборона, для инквизиторов – поножовщина, которая вообще не в их компетенции, а для Церкви мы и так враг номер один. Значит, Кристина права, я в этой ситуации повёл себя как конченый идиот.

– Осознал, как вижу.

– Тогда зачем этот допрос? Вы ведь сразу знали, кто убил этого человека. Да и вообще, по вашим словам, выходит, это не имеет никакого значения. Тогда зачем это всё?

– Просто так. Как разминка перед моей основной задачей. И не нужно обращаться ко мне на Вы, мне кажется, обстановка достаточно неофициальная, чтобы перейти на ты. Сразу хочу предупредить, ты забудешь обо всём, что здесь произошло и ещё произойдёт. Забудешь о том, что видел меня и о нашем разговоре. И тем более забудешь о том, что я сделаю. Хочешь что-либо сказать перед тем, как я начну? Например, спросить, почему я предпочитаю одежду белого цвета?

– Почему?

– Мне нравится наблюдать, как она становится красной от крови. И за это мне тоже заплатили, отдельно.

Узкий короткий кинжал, серебристой рыбкой выскользнувший из рукава, проткнул кожу в районе солнечного сплетения и начал медленно подниматься вверх, разрывая плоть тупым зазубренным лезвием. Инквизитор явно наслаждалась процессом. Думаешь, начну кричать от боли? Помечтай. Мне приходилось терпеть и худшие раны, а эта царапина вообще курам на смех. Доведя разрез до шей, она остановилась и молниеносно нанесла целую серию ударов, погружая лезвие не больше чем на треть вершка. А ведь хорошо знает расположение болевых точек. Теперь и в самом деле было больно, но не смертельно, потерплю.

– Жаль, вот такие грубые инструменты не способны причинять настоящую боль. Мне нравится использовать сталь. Но в данном случае придётся отдать предпочтение магии. Ну или хотя бы комбинировать, – и снова добрая улыбка, словно она обещает конфетку ребёнку, – с тем, кто ослаблен болью, намного легче работать.

Маленькая искорка сорвалась с её пальцев и прикоснулась к моему лбу. В тот же момент окружающий мир перестал существовать. Остался только бездонный и безграничный океан боли. Я тонул в нём, моля всех богов о забвении или смерти, но ни то, ни другое здесь было недоступно. Здесь безраздельно правила боль и никто, кроме неё. Не знаю, что происходило с моим телом, но сознание начало стремительно погружаться в бездны безумия, стремясь хоть там найти спасение от того, что с ним творилось. Возможно, всё это длилось лишь секунды, но для меня прошла вечность до того, как я снова начал воспринимать окружающий мир. Этот самый мир встретил меня ничуть не меньшей болью. Кристина за время магической пытки успела разрезать кожу вдоль рёбер и теперь что-то мечтательно мурлыкала себе под нос, рассматривая результаты своей работы.

– Знаешь, как полезно быть целителем? Можно спокойно наносить раны без риска смерти подопытного. Правда, есть риск увлечься и не подлечить вовремя, но ты, я смотрю, сильный и выносливый, так легко за грань не уйдёшь. Надеюсь, тебе понравится, и ты по достоинству оценишь моё мастерство.

Лезвие ударило в ребро, раскалывая его вдоль, как хорошо высушенную щепку.

– Твой хрип говорит о том, что ты просто в восторге от моего искусства, я права?

– Зз..ззачеем? – как же трудно выталкивать из себя нечто похожее на осмысленные звуки.

– Зачем именно рёбра? Не знаю, просто мне сегодня захотелось начать именно с них. Или ты имеешь в виду, зачем я вообще всё это делаю? Сейчас узнаешь, но помнить потом, извини, не будешь. О боли, правда, тоже помнить не будешь, а жаль.

Очередное расколовшееся ребро отправило меня, наконец, в долгожданное беспамятство.

***

В кабинете было темно, только несколько свечей, зажжённых на столе для работы с бумагами, рассеивали полумрак. Сидящий за столом Лин оторвался от своей работы и посмотрел на нарушителя покоя. Его тёмная одежда резко контрастировала с белым, точнее теперь уже красно-белым нарядом Кристины.

– Судя по твоему виду, ты уже всё сделала?

– Да.

– Хорошо. Фраза?

Кристина молча передала маленький клочок пергамента.

– Моя плата?

Лин также молча протянул девушке маленький кожаный мешочек, в который она мельком заглянула и, удовлетворённо кивнув, спрятала в прицепленный к поясу кошель.

– В следующий раз плата будет двойной, если мне нужно будет пытать клиента до полусмерти. Какой в этом смысл, если я всё равно полностью излечила его и стёрла память? Только дополнительная трата сил.

– Просто мне так захотелось.

– Желания стоят дорого, … Ваше Преосвященство. На будущее имейте это в виду. Следующий такой ваш каприз пойдёт по двойному тарифу.

Не прощаясь, она развернулась и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собою дверь.

– Сука! – его святейшество с трудом подавил в себе желание плюнуть в след и поспешно убрал записку в ларец на столе, закрыв его на замок. Не приведи свет потерять, особенно с учётом того, сколько она ему стоила. Ну, точнее, не ему, а Церкви, но он давно привык считать церковную казну своей личной и не делал между ними различий.

***

– Вставай, демонское отродье! – команда сопровождалась хорошим пинком по рёбрам. Второй пинок я уже ожидал полностью очнувшимся и без всяких угрызений совести словил ногу и одним хорошим рывком вывихнул её в голени. Вот нужно было сразу так орать, а не пинаться, тогда и ноги целые будут, и я быстрее проснусь.

Однако, магия клириков – штука надёжная. Вырубила начисто, даже не почувствовал, как меня, бессознательного, подлечили, рука то целая. Это вообще замечательно. Вот только рубашку и сапоги сняли. Но даже связать поленились. Ну, это уже совсем неуважение!

– А ну, мордой к стене! А то сейчас святой отец тебе жопу копьём света подпалит!

Вот ведь гадство, кроме троих охранников в камере обнаружился ещё и клирик в серой церковной робе. А я из магии, кроме теории, только пару самых простеньких заклинаний знаю, так что бодаться с ним глупо, да и напасть на священника с помощью магии – это гарантированный костёр, никакая защита со стороны имперских законов не поможет.

– Я не собираюсь использовать упомянутое вами божественное благословение столь вульгарным способом. Но советую вам, молодой человек, всё же послушаться этих уважаемых людей и выполнить их рекомендации, во избежание ваших же физических повреждений.

Тюремщики замерли с полуоткрытыми ртами, пытаясь переварить сказанное. Угу, с их уровнем интеллекта это, похоже, надолго. Но лучше послушаться, а то хоть он и строит из себя интеллигента, заклинанием вполне приложить может. И ведь обозвал то как, "божественное благословение", тьфу ты. Заклинание оно и есть заклинание. Только светлое. Но церковники магию света считают благословением богов и магией не называют. А то ведь получится как? Церковь, которая неодобрительно смотрит на всех подряд магов и устраивает праздники по поводу сожжения очередного бедолаги, у которого проявился тёмный дар или который заигрался с любой другой стихией и вышел за установленные рамки, сама содержит на службе тех же самых магов. Народ такое может не понять.

Руки мне связали, но бить не стали. Готов поспорить, только присутствие начальства делает их такими вежливыми.

– Шоб не этот святоша, мы бы тебя за пять минут на всю жизнь инвалидом сделали! – тюремщик дыхнул мне в лицо смесью запахов гнилых зубов, перегара и чеснока. А говорим-то тихо, чтоб никто больше не услышал, значит, священника, без дураков, боятся.

Дверь открылась с протяжным визгом давно не смазанных петель. Всё масло интендант³ на пиво в ближайшем кабаке обменял? Коридор без окон и без всякого освещения. Единственным источником света служил факел в руках одного из сопровождавших меня костоломов. А покалеченного с вывихом ноги они в камере оставили, похоже, позже за ним вернутся или пошлют кого помочь.

Стёртые каменные ступени спиралью уходили вверх и вниз. Значит, меня держали не на самом нижнем уровне? Любопытно, сколько ярусов имеет эта тюрьма? Пока мы поднимались, я насчитал пять уходящих в стороны на разных высотах коридоров. Ступени закончились, и мы вышли в шестой по счёту, или если считать и тот, в котором была моя камера, то седьмой коридор. Здесь уже были окна, и охранник, потушив факел в специально для этих целей поставленной бочке с водой, положил его на полку к куче других. За окном я рассмотрел лужайку и несколько прогуливающихся по парковым дорожкам священников в серых робах. Получается, церковная тюрьма в столице расположена в каком-то монастыре или чём-то похожем и имеет минимум семь подземных ярусов. А вот охраны нету. Если удастся сбежать из камеры, то всё? Свободен? Странно. Или меня не в тюрьме держали, а в обычной кладовой? Вопросов больше, чем ответов. Священник покосился на меня и милостиво решил поделиться информацией.

– Это приют святого Эндба. Тебя заперли в подвалах до выяснения всех обстоятельств. Теперь мы разобрались и убедились, вышла досадная ошибка, приведшая к трагической смерти одного из наших братьев и чуть не повлёкшая за собой ещё больше смертей.

Ага, как же, ошибка. Бабушке своей можешь такое рассказывать. Ошибка была в мозгах того, кто спланировал настолько бездарную засаду. Этот кто-то явно сдвинут на театральных эффектах и дешёвой показухе. Разве не проще было посадить на крыши и в окна верхних этажей десятка два лучников и получите, распишитесь, кучку тушек, утыканных стрелами так, что ёж яблоком от зависти подавится. Или, на худой конец, кто мешал применить кольцо ограждающего света до того, как мы вообще узнали о засаде. Но нет, трое клоунов с мечами и два полусонных клирика сделали всё так, словно их целью и было наше успешное бегство.

– Мы получили информацию о намечающемся тёмном обряде одной из сект еретиков. По словам информатора, они планировали свой богомерзкий ритуал в проклятом месте, посему и направили туда наших бойцов. А они приняли вас за этих вероотступников. Ведь никто не посещает квартал руин по своей воле.

– Заблудились мы, – ну не говорить же ему, что нас туда направили работающие на Церковь городские стражники. Политика, чтоб её. Все знают правду, но вежливо улыбаются и городят полную чушь, как того требуют приличия.

– Вот, я думаю, вы знакомы.

В конце коридора нас встретил мэтр Торн, наш куратор собственной персоной. Значит, наши всё-таки добрались и подняли шум на весь университет. Судя по падающим из окон лучам солнца, теперь примерно часов так одиннадцать утра. А взяли меня в полночь. Быстро наши деятели науки работают, полсуток не прошло, а меня уже освободили.

Так и не представившийся клирик, похоже, собирался устроить официальную церемонию передачи меня из рук в руки, но Торн в своей обычной манере, недолго разбираясь, просто отпихнул от меня охранников и, буркнув нечто среднее между очень приятно и пошли нафиг, стал подталкивать меня к выходу. Ну, я, конечно, не против поскорее от сюда исчезнуть, но вещи вернуть тоже неплохо было бы, особенно кошелёк и сапоги. На мои попытки заикнуться об этом, Торн рыкнул, мол он обо всём уже позаботился и в последний раз фыркнув в сторону церковников, чуть ли не пинком выставил меня из здания.

В этот раз идти пешком до университета не пришлось. Сразу за воротами приюта нас ждал экипаж, запряжённый парой лошадей. Это меня несказанно обрадовало, всё-таки ходить босиком по городским улицам не слишком приятно. Хоть в Кордалле и есть подземная канализация, проведённая в большинство домов, но не все, похоже, понимают, что это такое и как ей пользоваться.

В экипаже, к моей радости, оказались все мои вещи, кроме рубашки. Съели они её, что ли? Ну да и демоны с ней, пару запасных имею, да и новую купить не проблема.

– У тебя хорошие друзья, Корн. Правда, лучше они были бы более трезвыми. А то с такой энергией в следующий раз боюсь представить, чем всё может закончиться.

Похоже, я так понимаю, народ слегка перестарался, поднимая шум. Что они там, интересно, утворили?

– Вместо того, чтобы сообщить о произошедшем сразу мне, как вашему куратору, они направились напрямую к декану. По дороге Доргард исполнил боевой марш гномьего хирда, от которого проснулось всё население во всех корпусах общежитий. Не знаю, чего там твои приятели сказали тем, кто выбежал на улицу бить певца, но к дому декана подошла толпа примерно из трёх сотен студентов. Они требовали выдать им боевые артефакты и договориться с городской стражей, чтобы те не мешали при штурме кафедрального собора. Нам стоило немалых усилий угомонить этих революционеров и убедить их разойтись по комнатам. Затем выяснилось, что пока все были заняты наведением порядка, гоблин, находящийся в не совсем трезвом, а точнее в мертвецки пьяном состоянии, каким-то образом миновал все защитные заклинания и, взломав по дороге семь дверей с гарантированной защитой от воров, проник в хранилище магических артефактов. И заснул там. Выяснить, как ему это удалось, до сих пор не вышло, но, похоже, скандал с надёжностью защиты будет знатный. К счастью, более-менее понятно объяснить произошедшее, смогли девушки. А там уже дело техники, не в первый раз наши студенты попадают в неприятности в городе, и процедура у нас отработана в таких случаях до мелочей.

– Церковь часто устраивает подобные фокусы?

– Нет, чаще всего Церковь тут не причём. Обычно студенты не слишком точно рассчитывают количество алкоголя, допустимое для их организма, и в итоге нам приходится вызволять их из подвалов городской стражи. Но после того, как у нас оказалось сразу два будущих тёмных мага, мы, соответственно, сразу озаботились всеми необходимыми контактами в церковной канцелярии.

Значит в этот раз нам повезло, притом очень сильно. Но в следующий удача может обернуться и спиной. Поэтому, в первую очередь теперь придётся позаботиться о своей безопасности на будущее. Вот этим и займусь в ближайшее время, думаю, остальные меня поддержат, и вместе удастся что-либо придумать. Вариант пить меньше к рассмотрению можно даже не предлагать, такое с нашими людьми и нелюдями категорически не пройдёт!

***

Удар, блок, удар, уклонение, шаг в сторону и снова удар. Принять чужой удар на шит, одновременно проведя ответный тычок, разорвать дистанцию и…

– Достаточно, ваше высочество. Отличный бой. Скоро у вас не останется достойных соперников.

Принц Ламбер отшвырнул в сторону тяжёлый рыцарский щит и бросил меч учителю.

– У тебя я выигрываю только один бой из пяти. А я желаю выигрывать пять из пяти.

– Ваше Высочество, вы быстро учитесь. Ещё два месяца тому назад вы проигрывали все пять боёв.

– Разве я давал тебе разрешение напоминать о твоём превосходстве в искусстве боя?

– Нет, Ваше Высочество, простите меня. Я всего лишь хотел сказать, вы очень быстро учитесь. Простите, я не сумел правильно выразить свою мысль.

– Естественно, ведь для того, чтобы выражать мысли, нужно не только мечом махать, но и уметь думать. Куда уж тебе. Всё. Ты меня утомил своим косноязычием и тупостью, исчезни с моих глаз, придурок.

Крис низко поклонился и поспешил выйти из зала. В последнее время венценосный ученик всё чаще искал повод для того, чтобы испортить жизнь своему учителю. И Крис также часто ловил себя на мысли, что в один прекрасный момент жизнь ему могут испортить фатально. Но выхода найти пока не удавалось. Бежать? Он уже попробовал заикнуться об отставке, но принц не дал согласия. А настаивать южанин не рискнул, тем более достойного повода для оставления службы придумать не получилось.

Он быстро пересёк внутренний дворик дворца и пинком открыл дверь в очередной коридор. Фигура в сером плаще еле успела отшатнуться, чтобы не получить дверной створкой. Серый плащ. Священник. А ведь это не такая и плохая идея. Главное, добраться до церковной верхушки. Доказательств у него, конечно, нету, но церковникам нужно надеяться, хватит и слухов, а уж выяснить всё досконально им труда не составит. Шпионская сеть, если верить слухам, у них не хуже императорской. И уж они точно не упустят возможности получить такой козырь против наследника престола. Даже не для того, чтоб использовать, а просто так, чтоб был, запас, как известно, карман не тянет и в анус не сношает. В обмен же на эту информацию можно попробовать выторговать себе защиту или хотя бы возможность бегства. Да, решено. Похоже, это единственный способ спасти свою шкуру. Крис, даже не извинившись перед служителем Церкви, резко развернулся и направился в сторону выхода из дворца.

Скажи кто-либо полгода назад, что он, Крис Овидор, станет искать защиты у святош, обществом и учениями которых он всю жизнь пренебрегал, предпочитая ему общество дев с не слишком высокими моральными устоями и такими же не слишком высокими расценками, он рассмеялся бы ему в лицо. Вот только как добраться до достаточно высоких церковных чинов? Ну, для начала стоит идти в центральный кафедральный собор. Там шансы на встречу с руководством должны быть выше. Затем сказать, мол грехи его дюже велики и ему необходимо встретится с кем-либо из более старших и опытных исповедников. А там уже видно будет.

Прелат собора святого Яка, истребителя демонов, только-только сытно пообедал варёной свиной ногой с гарниром из печёной картошки и нескольких литров пива. Теперь по расписанию у него значились послеобеденная молитва и размышление о величии Церкви. Правда, чаще всего молитва маскировалась под богатырский храп, а размышления прелат Августиан предпочитал скрашивать обществом одной или двух девушек из заведения мамаши Ингред, именуемого в народе борделем. Нет, спроси его кто об этом обществе, он вполне достоверно объяснит, что пытается в свободное от церковных служб время наставить на путь истинный заблудшие и погрязшие во грехе души, не жалея при этом даже своих личных сбережений на оплату их времени. Денег, правда, мамаша Ингред с него не брала, справедливо рассуждая, брать деньги с самого прелата кафедрального собора есть великий грех, который не каждый исповедник сумеет отпустить. А столь великий грех, без сомнений, крайне отяготит её совесть и пагубно скажется на процветании заведения. А так как греха она не совершала, то заведение процветало и удачно избегало как излишнего внимания со стороны городской стражи, так и порицания со стороны власти духовной.

Но сегодня послеобеденный досуг столь уважаемого человека был неожиданно прерван одним из младших клириков. Причина, правда, оказалась достаточно веской, не каждый день ведь на исповедь приходит личный учитель самого принца и настаивает на том, что грехи его велики и тяжелы, и отпустить их сумеет только такой многоопытный человек, как сам прелат. Пообещав про себя все возможные кары этому рубаке, если он и в самом деле начнёт разговор о грехах (стоило отвлекаться от своих грехов ради выслушивания чужих), отец Августиан приказал убрать все следы обильной трапезы и пригласить нежданного посетителя в келью.

Исповедь и в самом деле оказалась любопытной. Любопытной настолько, что сразу после неё один из особо доверенных клириков отправился в гости к самому главе Церкви Карающего Света с заверениями глубочайшего почтения от прелата кафедрального собора и маленькой записочкой, зашитой в полу серого плаща.

Лин Берний, которого отвлекли от составления очередных списков и таблиц, посвящённых делам Церкви, понять что-либо в которых был способен только он сам, и то не всегда, ознакомившись с данной запиской, счёл нужным дать вполне чёткие и понятные указания (а это случалось у него не чаще раза в несколько месяцев) особо доверенным людям и отправить одного из клириков во дворец для встречи с Крисом Овидором.

Через пару часов этот смиренный служитель Церкви уже тихонько стучался в комнату учителя ратного дела с вполне конкретными предложениями для оного от Самого главы Церкви. А предложения Лина Берния – это обычно такие предложения, от которых простые смертные отказаться не имеют ни малейшей возможности.

– Так значит, в обмен на имя того солдата, который был свидетелем убийства мастера Гордона, вы обеспечите мне немедленную отставку с нынешней должности и безопасный путь в указанную мною точку Империи или за её пределами? Путь, который не смогут отследить ищейки императрицы Ангеллы?

– Именно так. И это вам гарантирует Сам глава Церкви. Устно, естественно, вы должны понимать, в подобных вопросах перо и бумага значительно опаснее стали и яда.

– Устно… а какие гарантии, что это именно слово Самого? Может, он и знать ни о чём не знает?

– Церковь не выдаёт доверившихся ей. Мы всегда оберегаем тех, кто пришёл к нам за помощью и защитой, открыв взамен свою душу и сердце. Не доверять слову любого служителя её, особенно если он передаёт слово самого Преподобного, есть тяжкий грех.

– Но всё-таки, – старый солдат нервно пробежался пальцами по рукояти кинжала. Его раздражала вся эта ситуация. Раздражал толстый, заплывший жиром и пахнущий пивом прелат, выслушавший его с надменно скучающим видом. Раздражал этот мелкий неприметный клирик с такой обтекаемо-скользкой манерой общения, что хоть в баню вместо мыла его бери. Раздражало нежелание давать хоть какие-то весомые гарантии, кроме пресловутого слова Церкви. И особо раздражало то, что все эти условия ему придётся принять. Ибо, как сказал прелат Августиан: "Пред тем, кто доверяет свои либо чужие тайны Церкви, есть лишь один путь, путь общий со служителями карающего света. Вы очень ценный свидетель. И мы приложим все усилия для сохранения вашей жизни". Вроде ничего угрожающего в этих словах не было, но любому трезвомыслящему человеку понятно: тот, кто вздумает идти по пути, отличному от того, который ему укажут в такой ситуации, далеко не уйдёт. Да и сохранять жизнь можно не только вдали от столицы, но и в церковных подвалах. Во втором случае это даже проще и дешевле. Будешь долго ломаться и набивать себе цену, и второй вариант тебе обеспечен. "И где же я тебя раньше видеть-то мог морда церковная", со злостью подумал Крис, рассматривая собеседника.

– Вы сами должны понимать, тянуть время не в ваших интересах. Мало ли кто мог видеть ваше посещение кафедрального собора. И мало ли какие выводы они могли сделать. Думаю, вы, как человек разумный и предусмотрительный, ещё раньше выяснили имена, звания и клички тех солдат, чей разговор случайно услышали. И чем скорее вы назовёте их, тем скорее мы сможем взять их под свою защиту. А тогда уже мы решим и ваш вопрос.

Ничем не прикрытый шантаж. Скажи нам всё, и мы тебя защитим. Не скажешь – и твоя судьба нас не касается. И неважно, сколько информации вытянули из тебя до этого. Эти люди привыкли получать всё, чего пожелают, и торговаться с ними на своих условиях невозможно.

– Ладно, я согласен довериться вам. Я выяснил, кто они такие ещё раньше и назову вам их, только и вы поторопитесь, а то как бы наше общение не закончилось для меня кинжалом в спину.

Вечером всё тот же неприметный человек, сменивший плащ священнослужителя на простую, но добротную одежду ремесленника средней руки, сидел в кабаке, расположенном недалеко от городской стены, неспешно ужиная жареными колбасками, и запивал их тёмным сорденским пивом. С присевшим за его стол подмастерьем кузнеца он обменялся парочкой ничего не значащих фраз о качестве пива и поднявшихся в прошлом месяце пошлинах на металлические изделия гномов. Вот только выходя из кабака после сытного ужина, поддельный ремесленник то ли от забывчивости, то ли от выпитого пива, оставил на стуле небольшой холщовый мешочек, который, впрочем, недолго оставался без хозяина. Будущий кузнец, у которого внимательный наблюдатель с удивлением не обнаружил бы характерных для привычных к молоту людей мозолей на ладонях, но обнаружил бы сбитые костяшки кулаков, допил своё пиво и, уходя, прихватил с собой осиротевший мешочек.

***

Клавдий как всегда тихо закрыл за собой дверь императорского кабинета и только после этого с поклоном повернулся к своему другу и правителю.

– Клавдий, сколько раз я тебе говорил, прекрати эти церемонии, когда мы наедине. Смотреть на тебя тошно. Или тебе так хочется полюбоваться на блюющего императора? Так пригласи сюда эту напыщенную жабу Берния, дай нам пообщаться полчаса и тогда…

– И тогда через полчаса вашего общения Церкви придётся выбирать себе нового главу, а слугам долго отскребать кровь и кишки с ковра и предметов мебели. Нет уж, Ваше Величество, я, пожалуй, воздержусь от таких кардинальных изменений в церковной иерархии. Тем более, я как раз и принёс новости о нашем горячо любимом жабомордом преосвященстве.

– Умеешь ты момент подобрать, я только-только поел и собирался заняться государственными делами…

– Государственные дела, я так понимаю, ждут вас за потайной дверью в спальню? И сколько лет этому очередному государственному делу, позвольте спросить? – Клавдий с лёгкостью увернулся от серебряного кубка, запущенного в его сторону, и снова поклонился.

– Какая она, нахрен, потайная, если об этой двери, похоже, весь дворец знает!

– Ну, Ваше Величество, если я не ошибаюсь, то только за последний год этой дверью пользовались восемь прелестных дам, которые не сумели устоять перед вашим очарованием, а чтобы ни одна из восьми не распустила потом язычок, так скорее Церковь и в самом деле станет святой и безгрешной.

– Ладно, ладно, старый зануда, ты мне просто завидуешь, вот и брюзжишь тут. Давай, докладывай, чего там снова этот идиот учудил?

– Для начала организовал самую бездарную из всех виденных мною засад на тёмных магов. То, что при этом одного им всё-таки удалось поймать – заслуга не ловцов, а выпитого студентами пива. Как я выяснил, засаду планировал лично сам Лин.

– Вот наглец, всё-таки осмелился! Сам планировал, говоришь? Дашь потом отчёт о плане засады прочесть, люблю перед сном что-либо смешное полистать.

– Корн Ариат был захвачен и доставлен в подвалы приюта святого Эндба. А вот дальше у преподобного неожиданно включился в работу мозг, или что там у него вместо него. Хотя, возможно, в игру на этом этапе вступил тот, кто на самом деле управляет Церковью, нам этого установить не удалось. Через два часа после того, как студент оказался в подвале, туда же спустилась Кристина Аман.

– Что?! – Леордан вскочил на ноги одним стремительным плавным движением и принялся мерять кабинет шагами, – какого демона там делала Белая Ведьма? Инквизиция-то что там забыла? И сколько времени она там провела?

– Два часа. И когда она вышла из подвалов, мой человек, даже не смотря на одетый ею плащ и ночную темноту, клянётся, её одежда была красной от крови. Это пятый раз на моей памяти, когда её вызывают к пленникам Церкви. И два раза из пяти после таких посещений из подвалов выносили труп. Моим сотрудникам так и не удалось выяснить, чем она там занимается.

– К Владыке Граней твою разведку в таком случае! Грани и демоны, Кристина ведь одна из сильнейших инквизиторов, которого я знаю. Сколько у неё на счету высших демонов? Два или три? Да и низших вроде пять или шесть. Она превосходный маг и боец, и …

– И ваша дочь. Ведь именно поэтому вас так волнует её работа на Церковь?

Император резко подскочил к креслу и, рывком выдернув из него Клавдия, прижал того к стене, удерживая за ворот рубашки. В стальных серых глазах читались ярость и бешенство.

– Запомни, любому, кто посмеет тронуть моих детей или втянуть их в свои грязные дела, я оторву руки по самые яйца. И я не стану делать различия между законными детьми и бастардами. И не тебе, хоть ты и мой друг, тыкать меня рожей в то, как меня приводит в ярость, когда эти святоши недоделанные, втягивают Кристину в свои интриги. Может я и паршивый отец, и ещё более паршивый муж, но клянусь светом и тьмой, она мне и в самом деле не безразлична, – Леордан отпустил своего советника и отошёл к столу. Налил полный бокал вина и осушил одним залпом, – похоже, я и в самом деле старею, дружище. Раньше я таким сентиментальным не был. Знаешь, а я ведь до сих пор помню, как познакомился с её матерью.

– Знаю. Вы рассказывали об этом пару месяцев назад. Она была служанкой в замке графа Тревиса…

– Разве? А мне помнится, она была странствующей магичкой, охотницей на демонов. Вот ведь, выходит, не помню, – очередной бокал вина отправился в императорскую глотку, – но это не важно. Эта девочка – одна из самых достойных моих потомков, в свои годы она уже старший экзекутор и в одиночку уничтожает таких тварей, с которыми не каждая центурия справиться сможет.

– Сотня легионеров, думаю, справиться почти с любым демоном. Но вы правы, Кристина и в самом деле превосходный инквизитор и её очень высоко ценят в Ордене.

– Пусть твои шпионы делают что хотят, но они должны выяснить, какие общие дела могут быть у моей дочери и этих пустобрехов в серых плащах. Ладно, мы отвлеклись. Студент-то как? Он жив?

– Да. Сегодня утром его передали с рук на руки куратору их группы и принесли официальные извинения. По версии Церкви, произошла досадная ошибка. Боевая пятёрка охотилась за бандой еретиков, собиравшихся принести человеческую жертву самому Владыке Граней. А студенты случайно забрели в квартал руин и их банально перепутали. На самом деле их туда направили работающие на святош городские стражники, но официально версия приемлемая, а копать глубже и раздувать скандал декан не станет. Больше никакой левой активности вокруг этих студентов обнаружено не было. Такое чувство, те, кто создал ту подделку и начал всю эту историю, теперь утратили к ней интерес. Либо они очень хорошо его маскируют.

– Думаю, ещё слишком рано для явного проявления интересов. Хуже всего, нам ни цели, ни выгода от всего этого не понятны. Продолжайте слежку.

– Слушаюсь. Есть ещё одна проблема, о которой, думаю, вам стоит знать. В последние месяцы по всей Империи участились расовые конфликты. До крови дело ещё не дошло, но в городах, где есть крупные диаспоры нелюдей, стали нередкими конфликты между представителями различных рас. Кто-то умело расшатывает мирное сосуществование, длившееся десятилетиями. Мои люди словили нескольких провокаторов, которые в основном работали по низам общества. Подонки за бокалом пива рассказывали истории о всевозможных зверствах, творимых нелюдями, обвиняли тех в обнищании народа, разорении людских купцов и участившемся появлении демонов.

– Им кто-либо верит? Удалось выяснить, кто их нанял и научил так говорить?

– Верят, естественно. Воры, нищие, шлюхи и бездельники в основном. Те, кто готов обвинять в своих бедах кого угодно, кроме самих себя. На данный момент это не слишком опасно, но если это отребье перейдёт от слов к делу, то могут возникнуть проблемы. Из шести болтунов, которых нам удалось отловить, никто, даже под пытками, не сказал ничего ценного. У всех процесс вербовки был идентичен. В таверне или кабаке к ним за стол подсел мужик в тёмном плаще, темноволосый, лицо обычное, без шрамов, ни украшений, ни запоминающихся деталей одежды никто не заметил. Предложил денег за то, чтоб трепались на заданную тему и поили пивом своих постоянных собутыльников. Всё. Дать более конкретное описание вербовщика никто не смог. Мой штатный маг после допроса пришёл к выводу, похоже тот был под иллюзией, скрывающей внешность. Я тоже склонен считать так же. Плюс ко всему этому и в самом деле участились появления в нашей реальности демонов. За полгода уже три низших и два высших. А за весь прошлый год по всей Империи было только два низших демона. На этом фоне подозрительно выглядит увеличение затрат на армию в большинстве Озёрных Княжеств. Правда, мои шпионы в один голос твердят о грядущей там междоусобице, но всё-таки я бы не исключал наличие связи между этими событиями.

– Озёрные Княжества нам не конкурент, и они сами это прекрасно понимают. Вряд ли это они мутят воду, им ни единства, ни храбрости для такого не хватит. Мы ведь если узнаем, то и обидеться можем, а этого многие из них не переживут. Да и магов у них почти нету, они тем более не станут тратить талант на то, чтобы использовать иллюзию при найме столь мелких исполнителей. Да и глупо всё это. Такие разговоры могут раскачать обстановку в стране только если народ живёт в нищете, купцы из-за налогов еле сводят концы с концами, дороги заполнены разбойниками, а города бандитами. У нас ничего этого нету. Бессмыслица какая-то выходит.

– Возможно, это только проба сил, проверка насколько хорошо работает наша служба безопасности? Да и не настолько бессмысленно это, как показала практика. Люди не слишком любят нелюдей и традиционно не доверяют им. К тому же гномы и в самом деле в последнее время умудрились хорошенько потеснить людских торговцев. Крупных конфликтов ещё нет, но распространяемые слухи находят свою категорию слушателей.

– Ну так займитесь отловом этих болтунов. И попытайтесь сгладить последствия. Найдите какого гнома, сделайте его успешным купцом, а потом пусть пожертвует большую часть своей прибыли на бедняков. И проследите, чтобы слухи об этом разошлись по всей стране. Или ещё что-либо в этом духе. Мне тебя учить, как тебе твою работу делать?

– Я уже запланировал несколько акций подобного типа. И ещё одно, обещаю, последнее. А то ваше государственное дело за потайной дверью совсем заскучает.

– Зависть, Клавдий, плохое чувство. Давай, рассказывай, чего там у тебя ещё случилось.

– Ну, случиться ещё ничего особо не случилось, но опять же нехорошие предпосылки имеются. Появилась новая секта. Дети Света. Не смотря на самоназвание, поклоняются они Владыке Граней. А название такое выбрали, так как считают, мол, только слияние двух наших реальностей может принести людям истинную свободу и раскрыть их настоящий потенциал. Оборотней, упырей и прочих попавших под воздействие эманаций демонического мира, они считают сделавшими первый шаг по пути самосовершенствования и преклоняются перед ними. Было зафиксировано несколько случаев жертвоприношений с целью вызова демонов, пока резали животных, но боюсь, скоро дойдут и до людей. Прячутся хорошо и отловить членов секты очень сложно. Вызвать демона им не удалось, но это от неопытности, а не от отсутствия усердия. Думаю, нам придётся подключать к этому церковников и инквизицию. Всё-таки еретические учения, особенно с жертвами – это их хлеб.

– И? Я-то тут при чём? Подключай, если нужно. Пускай помогут ловить, но судить должны не церковники, а наши судьи, а то знаю я их, дай им судебную власть в руки, и через пару месяцев по всей Империи запылают костры. Да ты ведь и сам всё знаешь, не первый культ на нашем веку. Или ты с каждой мелочью теперь ко мне бегать собрался?

– Нет, Ваше Величество, – Клавдий снова перешёл на официальный тон, – это нельзя назвать не достойной вашего внимания мелочью по одной причине. Мы установили по найденным письмам, финансовую поддержку этой секте оказывает брат вашей жены. Ну, или не секте, но большинству из захваченных нами членов секты – точно. Доказать его связь с самим культом мы не можем, но и в такие совпадения лично я не верю.

– Триндор Аранфат член секты демонопоклонников? Ты точно сегодня ничего не пил? Или, может, на весеннем солнышке перегрелся? Да он, кроме баб, выпивки и дуэлей, ничем за всю свою жизнь ни разу не поинтересовался! А до всевозможных демонов он и так регулярно допивается, без всяких кровавых обрядов, зачем ему ещё настоящих вызывать? Тут что-то не то. Может, кто-то просто прикрывается его именем? Пускай твои ребята роют глубже. Ни за что в жизни не поверю, что этот алкоголик может быть вовлечён в какую-либо секту или заговор. Да и денег у него никогда нету, вечно у моей жёнушки клянчит, притом не слишком большие суммы, которые тут же тратит на шлюх и вино. Подключи церковников к отлову сектантов, а вопрос финансирования культа оставь на себе, нечего им в этом копаться.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

***

Первым, прямо на выходе из экипажа, меня встретил Доргард. Гном молча дружески хлопнул меня по плечу, а так как при его росте хлопок вышел не сверху, а сзади, то я, не ожидавший такого проявления эмоций, по инерции пробежал пару шагов вперёд и чуть не врезался в остальную толпу встречающих. А толпа оказалась не такой и маленькой, кроме всей нашей группы в полном составе (в окрестных лесах что-то крупное издохло, если меня, тёмного мага и простолюдина, припёрлись встретить дворяне!), присутствовало ещё немалое количество всяких левых личностей из параллельных групп и даже старших курсов. А я даже и не знал о своей столь высокой популярности. Почти каждый счёл своим долгом похлопать меня по плечу и пробурчать (провопить) что-то в духе “священники – козлы”. Пара личностей, правда, искренне посокрушалась, мол зря меня отпустили и тем самым лишили их возможности сжечь пару городских кварталов и разграбить все попавшиеся по пути кабаки. Меня, так понимаю, они освободили бы уже только после того, как в городе закончился бы весь алкоголь, и то, если б вспомнили. Не любят, я смотрю, студенты Церковь, как и она магов. Хоть у нас и свой храм на территории университета есть и священник, а борьба за умы и души будущих повелителей стихий идёт через пень колоду, хромая на все четыре копыта.

Когда после церемонии стихийно организованной встречи все лишние расползлись по своим делам, мы, недолго думая, оккупировали первую попавшуюся пустую аудиторию.

– Ну, рассказывай! – Давион явно рассчитывал на долгие описания всевозможных зверств, учинённых надо мной злобными священнослужителями.

– Что рассказывать? Подрался с клинками, не так они и круты, кстати, получил по голове, вырубился, очнулся в камере уже утром. Вывели, передали нашему куратору, и вот я здесь.

Такого разочарования на лицах я давно не видел, последний раз, наверное, было нечто похожее у гнома, когда тому на лекции по алхимии спирта для опытов не выдали. Видимо народ всерьёз рассчитывал, что мне станут ломать кости и живьём сдирать кожу.

– И всё??? Не, ну так не интересно. Они тебя даже не допрашивали?

– Нет. И, похоже, судя по самочувствию, даже не били после того, как оглушили. Наоборот, даже руку залечили, которую я в драке повредил.

Алессия фыркнула и, подойдя вплотную, положила одну руку на лоб, а вторую на грудь. Секундная сосредоточенность, и она с вскриком отдёрнула мгновенно покрасневшие, как от ожога, ладони.

– Не били, говоришь? А какого демона тогда в тебе такое количество светлой целительной магии, которым мёртвого можно поднять? Шишку на затылке лечили и побитую руку? Так тут на полсотни смертельных ранений хватит. Я не настолько хорошо ещё обучилась, но почувствовать интенсивность и количество заклинаний точно могу.

– Но я точно помню – отключился, пришёл в себя и всё, на выход. Точно, даже пальцем не тронули. Ну, как будили, пнули разок по рёбрам для порядка, так я этому гаду ногу в ответ вывернул. И всё, никто мне ничего не делал.

– Сними, пожалуйста, рубашку, – да я её пару минут тому назад одел в экипаже, хорошо, мэтр Торн запасную взял и сапоги тоже, а то шастал бы полуголый. Но если Эйсиан просит, то так и быть, чего только не сделаешь ради красивой девушки.

– Ну и? Ни одного нового шрама на мне нету, как видите. Да и старых, кстати, тоже нету, похоже мне, когда руку лечили, то и всё остальное заодно вылечили.

– Алессия, ты можешь определить, какие повреждения у него были, скажем, восемь часов назад?

– Нет, это вообще магистерский уровень, куда мне.

– Может, когда я был без сознания, мне рёбра, например, поломали, срывая злость за своих покалеченных товарищей, а я этого, оглушённый, не почувствовал. А потом подлечили по-быстрому чтоб никто не узнал?

– Может. Но как-то подозрительно это. А есть в магии света что-либо для работы с памятью? – Олаф раздражённо пнул стул, на котором сидел гоблин, из-за чего и стул, и гоблин оказались на другом конце аудитории, притом уже по отдельности.

– Я такого не знаю. Вроде нету. Может, в стихийной? В воздушной, например?

– Ага, ветром мозги продуть и все воспоминания выветрить, – Лиара хохотнула, – не, сказки это.

Эйсиан снова принялась задумчиво тереть щёку. Она знает такое заклинание в стихии тьмы? Но тёмных магов в Империи нету, кроме нас с ней, вон даже преподавателем инквизитора поставили, главный тёмный маг всея университета высшей магии, смиренный брат Флоссе из Ордена Инквизиции. Да и чтоб Церковь привлекла для своих дел тёмного? Нет, полная ерунда, она, похоже, так о чём-то задумалась.

– Не думаю, что после этого вас двоих оставят в покое, – нет, что-то здесь не то, может, наших дворян подменили? А иначе, с какого переполоха Свон будет беспокоиться о судьбе тёмных магов, да ещё и нелюди с простолюдином.

– Согласен, – и Тран туда же! Э, верните наших дворян назад, я этих людей не знаю!!!

– Поэтому предлагаю в случае выходов в город держаться всем вместе, ну или хотя бы не менее семи-восьми человек в группе. Тогда нас будет сложнее подловить, и чтобы в каждой группе был минимум один человек, хорошо знающий город, до темноты не задерживаться и много не пить. Я сказал много не пить, и да, некоторых наглых бородатых гномьих рож это тоже касается. И да, дворяне имеют право ходить в столице с оружием ближнего боя, предлагаю впредь этим правом пользоваться. А теперь, думаю, Корну нужно привести себя в порядок, да и лекции скоро начнутся.

Это не Свон! Вот хоть режьте меня, это не Свон, и всё. Тот Свон, которого я знаю – высокомерный, заносчивый засранец, который даже не заметит того, кто ниже его по социальному положению, даже если врежется в него. И уж точно он не станет забивать себе голову проблемами окружающего его быдла. Я отлично помню, как он отошёл в сторону, когда те придурки хотели разобраться с Эйс. Что с ним случилось?

Мы уж почти подошли к общежитию, когда Лемал, видя мою офигевшую от крайнего удивления морду лица, решил поделиться новостями, которые, похоже, кроме меня, уже все знали.

– Ты насчёт Свона не удивляйся. Он вчера в городе встретил знакомого. Ну, короче, у него была невеста, сам знаешь, у дворян часто династические браки заключают ещё в детстве, но тут не столько расчёт влиял, сколько то, что их родители семьями дружили, вот и хотели породниться. Отцы когда-то вместе служили, кто-то кому-то там жизнь вроде спас и всё такое. Он с Селестой с детства дружил, вместе росли, вместе играли, часто виделись и были совсем не против предстоящей свадьбы. Она на три года его младше, поэтому церемония должна была состояться после того, как Свон окончит университет. Так вот, знакомый рассказал, пару седмиц назад в Грошале, их городе, кто-то вызвал Жнеца, или тот сам в наш мир прорвался, никто не знает. Прямо возле дома его невесты. Селеста погибла вместе со всей своей семьёй, а заодно и отец Свона, который был у них в гостях. Это Тран рассказал сегодня утром. Сказал, Свон, как узнал, то всю ночь пил, почти не пьянея, а сегодня, когда узнал, что церковники тебя схватили, так чуть не рванул восстание против Церкви поднимать. Тран его семью и семью Селесты хорошо знал, так вот, их дом стоит прямо возле городского собора. Но никто из священников даже не пытался остановить демона, заперлись в соборе и молитвы вопили, хотя многие священники владеют магией света и вполне способны выступить против демона. Тот их, конечно, скорее всего, прикончил бы, но время выиграть до подхода городской стражи и дежурных магов они вполне могли. А так против Жнеца только его отец с другом и пытались драться, но куда простым бойцам, даже опытным, против одного из самых сильных обитателей мира граней? Вот он Церковь теперь во всём и винит. И призыв они не предотвратили, и людей защитить даже не пытались. А вы ведь будущие охотники на всякое тёмное гадство, как не крути, тёмных магов именно для этого и учат. Вот он и взбеленился, мало того, что сами святоши ни демона не делают, так ещё и тех, кто сделать может, извести пытаются. Он со вчерашнего вечера сам не свой. Тран и Алессия за ним приглядывают, как бы чего не утворил. Вот…

***

– Сегодня мы, наконец, обсудим высших демонов и причины, по которым именно тёмные маги могут с ними успешно бороться, – брат Флоссе подтянул к кафедре стул и с комфортом на нём расположился, – для начала, чем маги тьмы отличаются от всех остальных людей, ну и нелюдей, само собой? Короче, от обитателей нашего мира. Тем, что как таковыми людьми в полном понимании этого слова уже не являются. Вот, например, возьмём оборотней, простой человек, попавший под кратковременное воздействие силы демонических граней и получивший возможность принимать форму, близкую к демону. Нет, не в полнолуние, естественно, не нужно повторять бабкины сказки, а когда пожелает, но обязательно в период с заката до рассвета, солнце нашего мира крайне враждебно для низших демонов, а оборотень в демонической форме уже скорее низший демон, чем человек. Так вот, под воздействием силы граней простой человек получает скорость и физическую силу, близкую к низшему демону. А маг тьмы, пользуясь силой, возникающей от постоянного контакта двух наших реальностей, тоже постоянно получает часть сил мира граней. Но магия тьмы надёжно защищает его от перерождения в оборотня, упыря, лешего или ещё какую нечисть. Как и прикрывает от безумия и кровожадности, свойственной всем затронутым демонической порчей. И не просто защищает, а надёжно пресекает все попытки воспользоваться преимуществами, которые есть у этих выше перечисленных выродков. Как вы не пытайтесь, всё равно будете в физическом плане оставаться обычными представителями своей расы. Но! Когда маг тьмы оказывается на расстоянии примерно десять саженей от любого порождения мира демонов, то это правило перестаёт на него действовать. Почему так происходит, выяснить на данный момент ни у кого не вышло. Таким образом, в присутствии демонов или тех же оборотней вы сравниваетесь с ними в силе и скорости. И чем выше сила магии тьмы у человека, тем быстрее и сильнее он может стать. Магистры, как я читал, могли на равных с одним мечом сражаться один на один с высшими демонами и иногда даже одерживали победу. Но чтобы овладеть этим даром или проклятьем, как кому больше нравится, нужно приучить своё тело к тому, что оно обладает особыми способностями. Этому вам и нужно будет учиться.

Инквизитор вытянул из кармана какую-то хитроскрученную фиговину, похожую на засушенный кукиш, и торжественно водрузил её на кафедру. После чего брезгливо вытер руки.

– Эта дрянь – один из древних артефактов. Как ни странно, активируется механически. Создаёт очень малый прорыв в ткани мира. Теоретически это должно ощущаться как присутствие демона. Призовите стихию тьмы. Без заклинаний, просто призовите её. Теперь попробуйте с помощью магии тьмы ощутить присутствие артефакта. Не выходит? Просто выпустите силу тьмы за переделы своего разума, не замыкайте её в себе, пусть свободно растекается вокруг. Чувствуете? Отлично. Теперь создайте силок из тёмной энергии и захватите им энергию граней. Втяните её в себя.

На какое-то мгновение мир поплыл перед глазами, но почти сразу обрёл невероятную чёткость. Звуки и запахи обострились до предела, а пролетающая мимо муха вдруг замедлила свой полёт. Несильно, конечно, но всё-таки.

– Стоп! Разрывайте контакт. Для первого раза хватит. Как самочувствие? Дышите глубже, сейчас всё пройдёт, чем дольше вы пробудете в таком состоянии, тем сильнее будет слабость. Со временем привыкнете, и напитка тела энергией мира демонов будет проходить за доли секунды. Теперь каждую лекцию мы будем начинать и завершать именно такой медитацией.

– Теперь давайте обсудим всю тёмную нечисть и высших демонов, а то в прошлые разы мы всё время посвящали работе со стихией и основам составления заклинаний. Да-да, эти странные решёточки, которые вы собирали в уме, и есть основа. Нет, полные заклинания выглядят по-другому. Короче, Корн, заткнись и недоё… э, не доставай преподавателя тупыми вопросами. Можно ли доставать умными? Можно, но у тебя не выйдет. Почему? А от куда в твоей голове умный может взяться? Так, не сбивайте с темы, – брат Флоссе раздражённо поправил мантию, – оборотней мы обсудили. Теперь упыри. Это те, кто не смог пережить воздействия магии мира граней. Они умерли и сразу восстали из мёртвых под воздействием демонической энергии. Благодаря этому они сохранили всю свою память и знания. Те же люди, только дохлые. Поэтому для них смертелен солнечный свет. Кровь у них не течёт, а существование они поддерживают только благодаря силе граней и чужой крови. Обладая разумом, могут учиться. И самые старые владеют немалым арсеналом заклинаний магии тьмы. Днём прячутся в тёмных местах, куда не попадает солнечный свет. Предпочитают держать дистанцию от людей, боясь, что их опознают, но жрать им всё равно хочется, поэтому дистанция бывает не слишком большой. Умереть от старости они не могут, так как уже давно мертвы. Чтобы убить, достаточно просто сжечь без всякой магии. Уязвимы для любого типа магии, особенно для магии света и тьмы. А вот убить простым оружием их сложно, если только череп проломить или голову отрубить. Мертвецы не чувствуют боли, поэтому простые раны их не волнуют. А благодаря силе граней, которая их подпитывает, и людской крови, любые повреждения на них ещё и заживают почти мгновенно.

Угу, помню я, как ещё в Северном Клыке какой-то заезжий бард пытался спеть романтическую историю о любви. О бедной девушке, влюбившейся в прекрасного, элегантного, загадочного и богатого юношу. Который оказался бессмертным вампиром (упырь, видите ли, не достаточно романтично звучит). При этом она ещё и с оборотнем шашни крутила, ну чтоб романтичнее было. Извращенка, одним словом, мало ей нормальных парней, на нечисть запала. И в итоге вроде от вампира ребёнка родила и замуж за него вышла, тоже став вампиром. Тьфу, да и только. Вот интересно, как можно забеременеть от трупа, даже если он двигается? Да у него из-за того, что сердце не бьётся и кровь не течёт, некоторые функции организма, необходимые для этого, не активны. Или он магией себе некоторые органы поднимал? Вот ведь некрофилка ему попалась, однако. Да и не интересует упырей в людях ничего, кроме крови. Оборотни, да, они отчасти люди, и ничто людское им не чуждо. Некоторые даже умудряются смирить свою демоническую половину и спокойно жить, как все, семьи заводят. А упыри существуют только за счёт крови живых и больше им от них ничего ненужно. Короче, наши легионеры тому барду в итоге лютню об его дурную голову сломали, чтоб не пел больше такую мерзость непотребную.

– И да, распространённый миф, что упырей можно убить чесноком или осиновым колом – полная чушь. Чеснок им не нравится, как и многим людям, но вреда не наносит, а осиновый кол ничем не лучше и не хуже дубового или елового. А вот серебряное оружие имеет преимущество перед железом – это да, раны, нанесённые им любым порождениям граней, затягиваются чуть медленнее, чем другим металлом.

– Теперь об умертвиях. Они появляются тогда, когда энергия граней не находит себе живого вместилища и попадает в мёртвое тело. Умертвия не обладают ни разумом, ни памятью. Их интересует только кровь и плоть. Тупые, но быстрые и сильные. Уязвимы для всего, для чего уязвимы и упыри. В чём разница? Упырь – это тот, кто умер в процессе перерождения, а умертвие – восставшее, давно мёртвое тело. На всяких леших, кикиморах и прочей мелочи подробно останавливаться не будем. Они не сильно отличаются от оборотней. Основное отличие – форма у них только демоническая и мозгов поменьше. Да, примерно как у Корна, абсолютно верно подмечено. А так как они существа живые, то уязвимы для всего подряд. Хотя регенерация у них тоже будь здоров, поэтому мечом замучаетесь рубить, на них всё сразу будет заживать. Одним словом, возьмёте в библиотеке бестиарий и прочитаете о них сами.

– Высшие демоны. И так, первый в списке – Жнец. Как вы помните, надеюсь, помните, высшие демоны не могут сами явиться в эту реальность. Их либо вызывают сознательно, либо случайно создают благоприятные условия для проникновения. Вызов мы рассматривать не станем, там и так всё понятно. Благоприятными условиями для Жнеца является удар молнии в могилу самоубийцы, похороненного на неосвящённой земле. Я вот иногда думаю, Церковь случайно не в сговоре с демонами? Нет? А за каким бесом они тогда самоубийц именно так и приказывают хоронить? Вот и я не знаю. Внешность: рост сажень, очень худой, практически обтянутый кожей скелет, обычно носит драный плащ с капюшоном. В виде оружия использует два серповидных клинка, за что у нас его и прозвали Жнецом. Владеет магией тьмы, но предпочитает свои серпы. От вида и запаха крови впадает в полный экстаз. Уязвим для магии света, тьмы и частично для холодного оружия. Ну, убить без магии его не убьёшь, но здоровье подпортить можно. Очень, подчёркиваю, очень силён. По скорости превосходит обычного человека примерно в три раза. Опасный противник даже для опытного демонолога. Интересует его обычно только убийство всех, кто имел несчастье оказаться поблизости. В разговоры не вступает, хотя и вполне разумен. По неподтверждённой информации, в мире граней Жнецы служат убийцами и палачами на службе лордов граней. Откуда информация? Ну, вы, право, как дети. От верблюда. Нет, верблюд – это не глава нашего Ордена! Корн, ещё одно такое замечание, и я не знаю, что с тобой сделаю. Тебя же даже от Церкви не отлучишь… Ладно, дальше.

Старик поудобнее устроился на кресле, с неудовольствием покосился на тёмный артефакт, но делать с ним ничего не стал, похоже, лень.

– Следующий, точнее, следующая – кровавая ведьма. Всегда приходя в этот мир, вселяется в тела убитых и перед этим подвергшихся насилию девушек. Собственной формой не пользуется, предпочитая использовать оживлённое тело. В качестве оружия отращивает трёх-четырёх вершковые когти, которые вполне могут противостоять в бою гномьей стали. Владеет магией разума. У нас ей вообще не владеют, если что, это дар иного мира. По скорости превосходит Жнеца, а это, думаю, говорит о многом. Всегда устраивает охоту на тех, кто надругался и стал причиной смерти занятого ею тела. Найдя виновников, обычно живьём сдирает с них кожу и расчленяет на очень мелкие кусочки. Благодаря магии жертвы остаются в сознании в течение всего процесса. Для посторонних людей практически безопасна, разве только те попытаются защитить насильников. Может вступать в разговоры и обычно никогда не нарушает данное слово. После расправы над всеми, кто был причастен к преступлению, добровольно возвращается в мир граней. Честно сказать, не советую с ними связываться. Те, за кем они охотятся, свою участь, на мой взгляд, вполне заслуживают, да и как противник кровавая ведьма не просто опасна, а смертоносна. Известен случай, когда одна такая дамочка порвала на кучку очень мелких лоскутков магистра магии тьмы. Лично я отношу их к тем, кто инквизиции не интересен, наоборот, существо полезное и дело делает благое, несмотря на то, что демон. Далее по списку – суккубы. Многие идиоты называют их демонами любви и богинями страсти. Ну, страсти тут, конечно, хватает, но любви точно нету. Сами суккубы обычно сюда не являются, и условий для их появления теоретически не существует. Их можно только вызвать. Владеют магией разума, сила и скорость, как для демона, средняя. Выглядят как нормальные людские женщины, очень красивые женщины, только с маленькими рожками и хвостом. Одежду не признают вообще. На мужиков кидаются сразу и без разбора, но заканчивается это обычно смертью партнёра. Суккубы во время полового акта вытягивают из него всю жизненную энергию. Коротко говоря, затрахивают до смерти в рекордно короткие сроки. Ну, зато жертва обычно находит свой конец крайне счастливым. Хм, двусмысленно звучит, особенно в таком контексте. Уязвимы для магии тьмы и частично для холодного оружия. Никакая стихийная магия не может причинить им вред, как и всем прочим высшим демонам. Да и раны от простого оружия высшим демонам не слишком опасны, заживают почти мгновенно, единственный шанс одержать победу простым клинком – очень быстро расчленить их на куски. Противник вполне средний, если, конечно, демонолог с ней решит драться, а не кувыркаться в постели, что тоже иногда случается. Всё-таки демоническая красота плюс магия разума способны очаровать очень многих.

– И последние – ловчие душ, – Флоссе зябко поёжился, – приходят в этот мир вместо повешенного в полнолуние на перекрёстке трёх дорог убийцы, на счету которого не меньше шести детей до десяти-двенадцати лет. Очень редко повешенье может быть не обязательным условием. Даже смерть может быть не обязательной. К счастью, хоть мы, люди, и являемся подонками похуже любого демона, но такие зверства случаются очень редко. Ловчие – превосходные маги тьмы. Подчёркиваю – превосходные. Выглядят как туманная, человекообразная фигура, неуязвимы ни для какой стихийной магии и ни для какого оружия. Исключением является клинок, впитавший в себя саму сущность тьмы. Создать такое оружие очень сложно, и, к сожалению, в Империи этот секрет давно утерян. Ну, или самые сильные заклинания тьмы и света. Те, которые действуют не на тело, а на саму духовную основу. Не ниже уровня магистра. Ловчих не интересуют тела жертв. Они вытягивают душу и пожирают её. Это самый опасный из возможных противников, и я надеюсь, вам он никогда не встретится. Справиться с ловчим душ мог только круг из пяти-шести магистров, и то без жертв обычно не обходилось. За всю историю они проникали в нашу реальность только три раза. Количество погибших при этом обычно исчислялось тысячами. Прочие высшие демоны сюда не заглядывали ни разу, поэтому и изучать мы их не станем. Ну что же, на сегодня всё. Давайте ещё по одному впитыванию силы артефакта и свободны.

***

– Как думаешь, Эйс, нам на полигоне сегодня разрешат в полную силу тёмными заклинаниями пользоваться?

– Да вряд ли. Снова тебе придётся обходиться водой, а мне вообще скучать. Достали они уже со своими мерами безопасности. Мы уже три с половиной месяца учимся, а применить изученное не можем.

– О, привет жутким и тёмным владыкам демонов! – Лиара вылетела из-за угла первой из всех наших боевых магов и чуть не врезалась в меня, затормозив только в последний момент. – На полигон идёте? Мы тоже. Говорят, сам декан защиту обновил и сегодня с тёмной магией дадут заниматься, вот и на вашей улице будет праздник. Лемал, а тебе я уши на жопу натяну, если ты ещё раз попытаешься кулак воздуха на моей заднице испробовать, предупреждаю заранее, чтоб потом не обижался. Да и любому другому тоже, если что.

– Да ладно тебе, я ведь всего раз, и то случайно.

– А я на тебе случайно лезвие ветра испробую. И посмотрю, насколько ты хорошо щит освоил.

– Тран, а как у вас с огнём? Новенькое что-либо выучили?

– Ага, не всё же нам огненными мячиками кидаться. Думаю, сегодня будет чем удивить. И да, Лемал, если ты снова запихнёшь мне жабу в сапог, когда я стану концентрироваться на заклинании, то я тебя её сожрать заставлю. И как только сумел, я даже не почувствовал сначала.

– Да она сама туда запрыгнула, почему чуть что, сразу Лемал? Я что, рыжий? И если что, жабы они того, вкусные, если найдёшь лишнюю в сапоге, то обращайся.

– Нет, ты зелёный, а это даже хуже. Всё, отставить разговоры, а то сейчас мэтр Кларк начнёт читать получасовую лекцию о том, что на полигоне необходимо соблюдать тишину и не мешать сосредотачиваться тем, кто в данный момент использует магию.

Тут Свон прав, такого зануду, как Кларк, ещё поискать нужно. Он даже из-за косо зашнурованной куртки может половину отведённого на практические занятия времени угробить на чтение моралей о подобающем виде студентов.

– Добрый день, господа студиозусы. Кхм, младший ученик Олаф, поправьте, пожалуйста, воротник, он у вас неаккуратно лежит, а у вас, младший ученик Свон, голенище сапога сморщено, будьте любезны, приведите в порядок, – среднего роста, тощий как жердь, с торчащими в стороны волосами, мэтр Кларк скорее напоминает огородное пугало, чем преподавателя. А уж его вечный сюртук когда-то, похоже, чёрного цвета, но давно утративший свой первоначальный вид и цвет, вошёл в легенду среди студентов. Некоторые готовы спорить на невменяемое количество пива, что Кларк купил его с первой зарплаты преподавателя и после этого так и носит. Я с ними спорить не рискну, так как, глядя на эту, скажем так, деталь одежды, рыжую от старости, с серым пятнами и многочисленными заплатами и потертостями, сам прихожу к выводу, что они правы.

– С радостью хочу вам сообщить, защита полигона вчера была кардинально улучшена, и сегодня мы начнём наше практическое занятие с магов тьмы! Прошу вас. Как я знаю, по вашей программе, в теории вы уже освоили три заклинания. Давайте начнём с самого первого и самого простого. Не напомните, как оно называется?

– Стрела тьмы, – явно у того, кто составлял классификацию заклинаний, с фантазией всё было крайне печально, ну как иначе объяснить, что все первые заклинания почти всех стихий названы стрелой. Стрела тьмы, света, огня, воды. Только у ветра и земли почему-то кулаки.

Так, тьма, ау, ты где там? Вот, отозвалась, сила потекла по телу, наполняя его странной лёгкостью и чувством неуязвимости. Странные ощущения, вот сила воды, например, даёт чувство необычайной гибкости и скорости, хотя, как я заметил, скорость движений не меняется, так, чистая обманка сознания, как и эта мнимая неуязвимость. Теперь направить энергию в ладонь и заставить её принять форму маленького шарика. И причём тут стрела, объясните вы мне? Полюбовавшись секунду на маленький комок овеществленной тьмы, я мысленно направил его в мишень. А вот летит он чуть быстрее арбалетного болта. Удар, и в мишени появилось отверстие с мою голову. Притом беззвучно, в отличие от того грохота, который производят все другие стрелы. Эйсиан послала заклинания одновременно с двух рук, от чего её мишень вообще практически исчезла. Вот выпендрёжница мелкая. А мне, может, завидно, я ведь так не умею.

– Хорошо. Дальше.

А вот здесь уже начинаются отличия от других стихий. Пелена. Защитное заклинание. Остановит стрелу на излёте и не сильный удар мечом, рассеет стрелу или кулак другой стихии, но и не больше того.

Мы наложили пелену одновременно, и она одновременно рассеялась от стрел огня, брошенных преподавателем. Стрелы тоже исчезли без следа, выпитые защитой начисто.

– И что у вас дальше? Вуаль ночи?

– Не только, вчера брат Флоссе объяснил нам лунный серп.

– Лунный серп? Его изучают только на втором курсе! Флоссе слишком вольно обращается с программой обучения. Это недопустимо! Я подниму этот вопрос при самом декане! Кхм. Ладно, раз вы его вроде как выучили, демонстрируйте.

А вот это уже сложно, это уже высокая магия тьмы, как ни как. Сосредоточиться на источнике силы и в уме представить структуру клинков, висящих перед тобой в воздухе. Слишком простая структура, клинки выйдут слабые, усложняю, ещё, ещё, вот, демон подери, похоже, перебрал, от одного взгляда на сплетения силовых линий мозг на изнанку выворачивает. Ладно, не отступать же теперь, заново эту мозголомку выстраивать мне лень. Напитываю полученную структуру силой до предела и, взяв за рукояти, рывком втягиваю получившееся оружие в нашу реальность. И в первую секунду чуть не падаю от накатившей слабости, но сила тьмы, свободно текущая сквозь меня, быстро восстанавливает внутренние резервы. Каков результат? Два, в пол сажени длинной, чуть изогнутых на подобии сабельных лезвия абсолютного мрака. Они просто звенят от наполняющей их силы. У Эйс клинки покороче, да и силы в них, похоже меньше. На чём испытать?

– Попробуйте уничтожить с помощью вашего оружия мои заклинания, – Кларк заметно нервничает, косясь на мои руки. Что не так? Слишком сильное заклинание?

Огненный шар от удара Эйсиан шипит и плюётся, но рассеивается только после третьего удара. Мне хватает одного удара, чтобы огненный мячик лопнул и погас без следа. Со щитом огня Эйс уже не справляется и её клинки гаснут, отдав всю силу. Под моим ударом щит рассыпается красочным водопадом искр. А неплохое оружие вышло, с таким и высшему демону зад надрать можно. А это что? Огненный смерч, высшее огненное заклинание. Такое в строй солдат запусти, так хорошую сотню испепелит, пока все силы отдаст. Ну, посмотрим. От первого удара смерч только злобно воет и пытается до меня дотянуться, опаляя кожу невыносимым жаром, но уже второй подрубает его основание и третьим я полностью разрушаю заклинание. А клинки то уже еле живые, это и преподаватель отлично видит. От удара об следующий простой огненный шар они бесславно гаснут. Ну и так неплохо для первого раза.

– Браво. Таким оружием можно ранить даже Жнеца при должной удаче. Но вот повторить его создание так, сходу, думаю, у вас не выйдет. Слишком сложная структура и слишком перегружена лишними элементами. А так – замечательная работа.

А это что за старый хрен? И какого он на полигоне во время занятий делает? Хотя, судя по почтительно замершему мэтру Кларку, какая-то не мелкая шишка.

– Господин декан. Для нас такая честь… – ого, сам декан! Невысокий, слегка полноватый мужчина средних лет, с короткой бородкой и усиками, тёмные волосы чуть тронуты сединой, карие глаза, гладкая кожа и ни одной морщины или шрама. Одет в столь любимый местными магами балахон из дорогой ткани с длинными широкими рукавами. Ничего особенно впечатляющего или запоминающегося, по большому счёту обычный человек, ухоженный и богатый, но и не более.

– Думаю, брату Флоссе стоит ускорить ваше обучение, у вас двоих большой потенциал, как я заметил. А вам, госпожа ли'Флиор, советую вкладывать чуть больше силы и усердия в заклинания. Не стоит прятать свою настоящую силу. Продолжайте.

И какого он тут забыл? Зашёл похвалить двух магов тьмы? Очень смешно.

– Продолжим. Думаю, магии тьмы нам на сегодня хватит. Давайте перейдём к другим стихиям. Начнём с воздуха. Прошу.

Кулаки воздуха с грохотом разносят мишени. Затем следуют ножи ветра, нарезающие цели на мелкую стружку, и в финале Лиара, Лемал, Таург, Грон и Эйзаф бьют пылевыми вихрями. Лемал! Убью, сволочь ушастую! Кто, кроме него, мог додуматься столкнуть своё заклинание с соседними. В итоге эффект получился, как будто великан чихнул в пыльном чулане. Пыль забивается в глотку и нос, не давая дышать, и лезет в глаза.

– Лемал… – тон у тёмной такой, что я стараюсь отодвинуться куда подальше, – ты, тварь зелёная, не знал, я так понимаю, что у меня аллергия на пыль? Так вот, сообщаю: у меня аллергия на пыль. И ещё, мне в комнате не хватает чучела гоблина, зелёного такого, набитого соломой. И я знаю, откуда я это чучело сейчас добуду.

Похоже, в этот раз гоблин допрыгался. Счас его будут бить, и притом сильно, даже, возможно, ногами.

– Уважаемые. На полигоне разборки между студентами запрещены. Дождитесь, пожалуйста, окончания занятий, а потом можете делать что угодно.

Ну, до этого времени Эйс отойдёт, а значит наша группа, скорее всего, не уменьшится.

– Следующие. Стихия огня.

Свон, Тран и Ариам. Ну, огонь я сегодня видел в достатке. Огненная стрела, шар и щит. Ничего особенного. Разве только щиты значительно слабее, чем у Кларка.

Теперь опять мой выход? Вот и за какие грехи мне эти две стихии? Олаф вон довольно потирает руки, ему, похоже, своей очереди уже ждать надоело.

Первой швыряю ледяную сосульку, которая насквозь прошибает мишень. Ерунда это полная, нормальный щит таким не пробьёшь. А вот ледяной диск – это уже лучше, такой человека в полном доспехе рассечёт на половину и не заметит. И в конце, ледяной доспех. Вот хоть убейте, не пойму, как можно создать гибкий лёд, способный легко выдержать таранный удар рыцарского копья. Всё? Не, так скучно, почему Лемалу можно выпендриваться, а мне нельзя? А если попробовать самому создать заклинание? Полигон ведь для этого и предназначен. Так, структура ледяного диска, только вот здесь и здесь меняем так, чтобы он не был завязан на свою стихию, а теперь наполняем его силой тьмы. Ура, наполняется! А теперь, полетел!

– Корн, ты что там делаешь? Группа, ложись!!!

Э-э, зачем ложись?

Тёмный диск просто растворил мишень и врезался в защиту на противоположной стене. И тут наступил Армагеддон местного масштаба. Земля под ногами встала дыбом и со всего маха шарахнула меня по голове. Какого демона? Ведь заклинание не слишком сильное. А шарахнуло, как будто я что-то не ниже уровня магистра сотворил. Всё, Эйс меня точно убьёт, тут пыли столько в воздух поднялось…

– На будущее, господин экспериментатор, советую запомнить одну вещь, – после валяния по земле мэтр Кларк выглядел не просто как пугало, а как очень, очень грязное пугало. Хотя костюмчик практически не пострадал, даже на мой взгляд, благодаря равномерному слою пыли, как-то однороднее и приличнее стал выглядеть, – соединение заклинаний двух стихий штука сложная и часто даёт весьма неожиданный эффект. И наша защита такие заклинания, естественно, не распознает и реагирует с максимальной доступной ей силой, в чём мы только что и убедились. Всё, практическое занятие окончено, пока вы кого-либо тут не убили.

***

Последний урок с принцем прошёл отвратительно. Крис с трудом увернулся от "случайно" брошенного в него учебного дротика, после чего ещё и был вынужден выслушать нотацию о том, что только конченый болван может пойти вытаскивать их из мишени, когда Их Высочество ещё не закончили эти самые дротики метать. Вот тварь, и откуда он только взял этот шестой дротик? Ведь в стандартном наборе их всего пять. Сам тайком принёс?

Нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее. Какого демона эти церковники тянут кота за хвост? Игры закончились. Принц, не скрываясь, собирается его убить, просто теперь он с ним играет и получает удовольствие от этой игры. Но скоро ему надоест играть, и в следующий раз всё будет сделано так, что увернуться не удастся. Южанин пинком открыл дверь в свои покои.

– Не стоит так нервничать. Это вредно для здоровья.

Крис резко обернулся на голос, выдёргивая из рукава стилет. В дальнем от окна кресле, на которое свет почти не попадал, кто-то сидел.

– Какого…

– Вам наилучшие пожелания от прелата Августиана. Думаю, стоит убрать нож, а то можете порезаться. Ну или порезать меня, а это тоже будет крайне печально, я, видишь ли, крайне дорожу целостностью своей шкуры, – говоривший встал из кресла и вышел на свет. Среднего роста, одетый в кожаную безрукавку, открывающую мощную грудь и толстенные ручищи, он производил впечатление очень сильного человека. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, на голове одета столь любимая многими наёмниками лента, не дающая заливать глаза потом. Наёмник или бывший солдат, такие довольно часто посещают дворец, служа наставниками отпрысков приближённых к Императору дворян. Вполне подходящий тип для контактов с Церковью, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Твой приказ об увольнении со службы. В связи с ухудшением здоровья. Видишь ли, придворный маг-лекарь установил, с возрастом у тебя ослабело сердце, и ты не должен подвергать себя чрезмерным нагрузкам, орудуя копьями и мечами в напяленных на себя турнирных доспехах. Мэтр Овидий сообщил о твоих проблемах самому Императору, и тот решил, не стоит рисковать здоровьем столь заслуженного ветерана. Замена тебе подобрана, и этот человек вступит в должность наставника принца Ламбера уже завтра. Всё, кроме заключения врача – подлинное. А значит ты свободен, мастер.

Свиток пергамента с императорской печатью перешёл из рук в руки. Официальная отставка с должности наставника Его Высочества, принца Ламбера Сентония, с назначением пожизненного пансиона в сто золотых империалов в год. Средняя зарплата хорошего наёмника. Император умеет быть щедрым с теми, кто служит или служил ему, с этим Крис не мог поспорить. Превосходно, значит, наконец, свободен. Можно убираться из столицы на все четыре стороны. Или не совсем? Посыльный прелата, передав подтверждающий отставку документ, не ушёл, а уселся обратно в то самое кресло, в котором сидел раньше.

– И?

– Я должен сопроводить тебя до любого названного тобой места в Империи и убедится, что с тобой всё в порядке. Не знаю, какие там у тебя дела с жирным боровом из кафедрального собора, да и знать не хочу, но мне за это заплатили, и я это сделаю.

Вежливо говоря, это называется «да кто тебя отпустит». И этого даже скрывать не собираются. Хотя, с другой стороны, такое можно считать и знаком доверия. Не тайная слежка, а в открытую показывают, мол, да, хотим знать, куда уедешь и где жить будешь. Ведь можно быть уверенным, этот наёмник, когда проводит его до нового места жительства, сразу зайдёт в ближайшую церковь и передаст его, Криса, с рук на руки местным соглядатаям.

– А если я откажусь от такой навязчивой опеки?

– Прелат сказал – ты под охраной Церкви. Я эту охрану обеспечиваю, за это и получаю свои деньги. Если откажешься, поеду следом, дороги в Империи общие, и каждый волен выбирать любую, и никто не может запретить мне выбрать ту, которую выберешь ты. Думаю, вместе путешествовать будет значительно проще и избавит нас обоих от ненужных проблем. Так как?

Никакого смысла вступать в глупый спор и портить отношения наставник, точнее, бывший наставник императорского отпрыска не видел.

– Демоны с тобой. Поедем вместе. Если Церкви так важно знать, где я собираюсь обжиться, то думаю, и так и так от них не спрячешься. Выезжаем завтра с утра.

– Хорошо. Буду ждать у дворцовых ворот. И да, лошадь прелат решил вам подарить. В знак дружбы и уважения, как он сказал.

– Дружба и уважение – это хорошо. Да ты хоть скажи, как тебя звать, а то нам вроде как путешествовать вместе, а я даже имени твоего не знаю.

– Колантайн Борг к вашим услугам, или как тут у вас во дворцах принято говорить?

***

Сборы наставника принца, точнее, теперь уже бывшего наставника, были быстрыми. А что собирать бывшему солдату, сдающему своё искусство внаём? Кошелёк к поясу прицепил, оружие упаковал, одну смену одежды в сумку запихал и всё, готов. С утра он с превеликим облегчением в последний раз прошёл по дворцовым коридорам, перекинулся парочкой дежурных шуток со стражей на воротах и, наконец, оказался за внешней дворцовой стеной. Ещё первый император когда-то запретил строить дома ближе десяти саженей к крепостной стене, окружавшей дворец, и не смотря на астрономические цифры, которых стоила земля в Кордалле, ни одно здание так и не пересекло отведённую черту. Дойдя до первых городских строений, Крис оглянулся, чтоб напоследок полюбоваться на сердце Империи. Массивная стена выше основной городской, серьёзное препятствие для возможного врага, не скрывала расположившийся на холме дворцовый комплекс. Тонкие шпили башенок плотно обступали центральный шпиль императорской башни, возвышавшейся над всем городом. Её громада, украшенная вычурными переходами и балконами, была видна из любой точки города. Вершина в виде статуи спящего дракона иногда в плохую погоду даже пряталась в облаках. Город в городе, дворец имел собственные казармы стражи, турнирное поле, кузницу, многочисленные склады и подвалы с запасами всего необходимого на случай осады. Также здесь находилась и городская гильдия магов. Императоры всегда предпочитали держать столь полезных людей как можно ближе к себе.

– А Вы весьма пунктуальны, мастер, – Криса сбивала с толку эта манера обращаться то на Вы, то на ты. Борг стоял в тени одного из зданий, держа под уздцы двух весьма неплохих лошадей. Как истинный южанин, бывший наставник знал толк в скакунах и данные два экземпляра непарнокопытных транспортных средств оценил весьма высоко. Прелат не поскупился, тут к нему не прицепишься. А ведь выглядел крайне прижимистым, хотя принц вон тоже вначале выглядел нормальным пареньком, не умеешь ты в людях разбираться, это тебе не кони, одёрнул он сам себя.

– Надеюсь, позавтракать ты успел, а то с утра в местных тавернах ничего и пожрать-то толком вечно нету, – ну вот, снова на ты перешёл, – если нет, то поедим в пути, в сумках еды хватает. Не дворцовые деликатесы, само собой, но тоже вполне нормально.

– Позавтракал. Едем, у меня совсем нету желания здесь задерживаться.

– Ну так вперёд.

Пускать лошадей галопом на городских улицах строжайше запрещено законом. И это вполне логично, народу здесь часто столько, что и медленно-то проехать, никого не зацепив, бывает тяжело. А уж если нестись сломя голову, то без жертв точно не обойдётся. И хотя с утра народу было совсем немного, но нарушать законы не хотелось ни одному, ни второму. Тут вам не какая-либо дикая окраина, это сердце Империи, здесь стражники за законами следят со всем возможным усердием. Особенно, если этот закон станут нарушать какие-то безродные наёмники. Вот если дворянин, то это совсем другое дело, и то не всегда. Поэтому, даже несмотря на то, что лошади шли быстрым шагом, выехать из города удалось только через час. Южные ворота с громадными, окованными листовым железом створками, крепостной решёткой и подъёмным мостом были открыты, как всегда. Даже на памяти городских сторожил они никогда не закрывались, а поток простых людей, разодетых дворян, увешанных оружием наёмников и купцов с торговыми караванами никогда не иссякал.

– Такие, как мы, могут хоть императорскую корону из города вывезти, никто и не почешется. Этих стражников, кроме купцов, больше никто не интересует. Досматривают только тех, с кого можно деньги содрать. Сразу видно, в столице давно всё спокойно. А это плохо, согласись? Совсем они здесь разжирели и расслабились. Вон, посмотри, меч и щит империи, чтоб их… – Борг мотнул головой в сторону стражи.

Как раз в этот момент десятник в расстёгнутой на боках кирасе, не вмещавшей в себя необъемное брюхо, с задумчиво-философским видом давал команду начать досмотр очередного въезжающего в столицу купца.

– Такс, уважаемый, какой товар везём?

– Чаи и специи из Кахиханского султаната, вина с Алдирских островов и благовония из княжества Дронг. Пошлина за все товары уплачена на границе Империи. Совсем разорили с этими налогами, а мне семью кормить, одних детей восемь, а из них девять, тьфу, семь дочек, приданное к свадьбам собрать нужно, последние гроши из меня вытягивают.

Мелкий вертлявый купец с куцей бородёнкой, в затёртом кафтане, столь любимом южанами, и в самом деле мог своим видом внушить мысль о крайней нищете и постоянной нужде. Но намётанный глаз опытного стража порядка уже заметил тугой кошель на поясе, тщательно скрываемый складками халата, и купец в его глазах перешёл в разряд дойной животины, отпускать которую, не выжав досуха, есть тягчайшее преступление.

– Так это была ввозная пошлина. А здесь ты продавать всё это будешь, так? Так. Поэтому с тебя торговая пошлина. Сколько там чая, специй и благовоний по весу? А сколько литров вина? Двадцать литров? Да это же крупная партия. Кто сказал оптовая скидка?! В налогах скидок нету, уважаемый. Чем больше везёшь, тем больше платишь! – десятник гордо воздел вверх жирный палец, больше похожий на сардельку, – а здесь что, в этом маленьком мешочке?

Один из стражников, досматривавших повозку, в этот момент извлёк из какой-то щели между досок небольшой кожаный мешочек. Судя по дёрнувшемуся купцу, в ту щель данный предмет попал неслучайно. И данная находка его совершенно не обрадовала.

– Это личные вещи, для личного пользования, не на продажу.

– Да? А что внутри?

– Это мои личные вещи. Вы не имеете права!

– Зато лево имеем! – у десятника стала морда обожравшего смеси валерьянки со сметаной кота.

Стражники, стоящие на другой стороне ворот, заинтересовались находкой и от любопытства даже прекратили досмотр выезжающих из города. Крис и Борг как раз успели пройти ворота, но вместо того, чтобы продолжать путь, придержали лошадей, желая увидеть дальнейшее развитие событий.

– Сам покажешь, или как?

– Сам, – купец злобно сплюнул в пыль.

Крис не мог точно сказать, что ему так не понравилось в поведении купца, но он инстинктивно заставил лошадь отступить на пару шагов от ворот, Колантайн, как он заметил, поступил точно также.

– Дай сюда! – запуганный и заискивающий перед стражей купец куда-то исчез, теперь это был наглый мрачный тип с какой-то обречённой решимостью в глазах. Он смотрел на окружающих, словно загнанная в угол крыса, готовя в любую секунду насмерть вцепиться в обидчиков. Вот только городская стража давно утратила нюх на подобные преображения, променяв его на сытную спокойную жизнь и умение выбивать взятки по любому поводу. А возможно, они такого чувства опасности никогда и не имели.

С довольной ухмылкой десятник протянул купцу контрабандный мешок.

– Да благословит меня Владыка Граней! – неожиданно для окружающих взвизгнул лже-купец, рванул завязки и … отлетел на свой воз с арбалетным болтом в плече.

– Взять! – несколько человек, судя по одежде, принадлежащие к различным ремесленным гильдиям, молниеносно окружили повозку и вырвали из рук ещё не пришедшего в себя от неожиданности и боли торговца чаями и пряностями так и не развязанный мешочек. Самого поклонника Владыки Граней так же быстро скрутили верёвками по ногам и рукам, даже не озаботившись вытянуть из раны болт.

– Э… Что за …! – десятник запоздало цапнулся за висящий у пояса меч и попытался его вытянуть, но давно не чищеное лезвие приржавело к ножнам и куда-либо вытаскиваться категорически отказалось.

– Bellatores ignis⁴, или вы хотите нам помешать? – невысокая темноволосая девушка в одежде уличной танцовщицы, в складках которой так удобно прятать маленький арбалет, подошла к главе стражи вплотную и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Демоны подери! Инквизиция! – Борг резко дёрнул поводья, заставляя лошадь развернуться в сторону от ворот. – Едем отсюда.

– В чём дело? Ну, инквизиция, и что? Нас-то это каким боком касается? Тем более, они ведь часть Церкви, с ними проблем у тебя точно быть не должно, разве нет?

– Они не часть Церкви. Они сами по себе. Даже скорее конкуренты в политике, как я знаю. И вообще, у меня инструкции не в коем случае не привлекать ничьего внимания. А значит давай, сваливаем скорее.

Они дружно пришпорили лошадей и уже не видели, как девушка-инквизитор на секунду отвлёкшись от разноса, устраиваемого жирному десятнику, и бросив быстрый взгляд вслед двум нелюбопытным всадникам, кивком головы отправила следом за ними мелкого мужичка, одетого помощником писаря. Взяв умученную жизнью клячу, вполне соответствующую положению бедного клерка, он неспешно потрусил следом за теми, кто заинтересовал его начальницу.

– Слушай, Борг, а ты где служил до того, как в наёмники подался? – однообразный сельский пейзаж нагонял тоску и клонил в сон. Единственным лекарством от скуки была в данной ситуации беседа.

– Восьмой легион. Дослужился до десятника. Вот только скучно там. Сплошные учения и всё, как двадцать с лишним лет тому назад тёмные запросили с нами мира, так ни одной серьёзной заварушки не было. Только пограничные легионы и помнят ещё, с какой стороны меч держать положено. А наш восьмой в самом центре Империи стоит, стратегический резерв, мать их эдак. А то, что мы там только пиво жрали, да по шлюхам шастали, никого не волновало. Нет, конечно, ветераны тех, кто хотел, учили, и неплохо учили, тут не пожалуешься, но таких, кто хотел, были единицы, а остальные строем шагать научились, деньги регулярно платят и всё, зачем жопы рвать – и так хорошо. Вот я и плюнул на всё это и подался в наёмники. Пять лет уже мечом торгую. И скажу тебе честно, святоши – самые лучшие клиенты. И заказы всегда спокойные, и деньги хорошие, и платят вовремя. Но это только если с их главным не связываться. Хватит, я раз обрадовался, сам глава Церкви лично вызвал заказ выдать. Три часа что-то рассказывал, я ни демона лысого не понял, чего ему от меня нужно, но ведь такая шишка, как его прервать то. Потом у секретаря спросил, тот за две минуты объяснил, куда ехать, что забрать и куда привезти. Так мало этого, я как за оплатой явился, так этот козёл мне ещё два часа вдалбливал, какая это для меня честь послужить Святой Церкви и выполнить личную просьбу самого его. И в итоге нихрена не заплатил, гнида эдакая, типа это он мне честь оказал, я этим и доволен до усрачки должен быть, а деньги, это такая мелочь жизни, что о них даже вспоминать некрасиво, когда речь о таких высоких материях идёт. Если б не секретарь, который мне втихаря потом мешочек с монетами всунул, так и остался бы я с высокой честью в карманах, а не с серебром. Ага, можно подумать, за эту честь пожрать купить можно. Хорошо ему рассуждать, деньги – прах и пыль, когда на самом одна одежда столько стоит, сколько я за год получаю, а пожрать, как я заметил, прямо на рабочее место носят. Он, видать, и считает, что всё получает милостью божьей, на кой демон ещё деньги при этом. Тьфу, короче, на него, verrucosus bufo⁵.

– Ты знаешь святой язык?

– Так, слегка. Что это толком обозначает, не знаю, но вроде оскорбление какое-то. Его так остальные за глаза называют, когда уверены, что Лин этого не услышит.

– Ну, за глаза такого, думаю ничем хорошим не назовут, это ты прав.

– А ты, Крис, откуда?

– С юга. Третий легион. Он у нас в основном из одной кавалерии состоит, как и тринадцатый северный, или как его называют, ледяной, не стандарт полный. У тех только кавалерии вообще нету, да и ставка сделана на индивидуальное мастерство, а у нас наоборот, основа легиона – тяжёлая и лёгкая кавалерия, а пехота выполняет вспомогательную роль. Скучать не приходилось, граница, как ни как прям под боком. Я там до сотника дослужился и вот три года, как на пенсию вышел, не стал контракт продлевать.

– Во многих стычках поучаствовать пришлось?

– Да, немало. Сотника за так просто никто не даёт, если ты не сынок или ещё какой родственник крупной шишки. С кочевниками и пустынными орками драться не раз и не два пришлось. Даже не скажу, кто хуже: кочевники со своими верблюдами, от чьего запаха большая часть лошадей, как демон от инквизитора шарахается, или орки. Те, хоть и на обычных лошадях, но вёрткие гады, перед таранным ударом тяжёлой кавалерии рассыпаются, как горох и стрелами со всех сторон засыпают. А наша тяжёлая конница за ними по степи не угонится на большое расстояние, мы только накоротке хороши, всей массы таранного удара, думаю, и гномий хирд не удержит. А с этими лохматыми нам никак. Хотя, если орки свою тяжёлую кавалерию выставят, то там уже наша работа. Хорошо местные такой же тактикой пользуются, поэтому у нас в итоге пол легиона тяжёлой кавалерии было, а половина лёгкой из местных. Отличные лучники, на полном скаку с пятидесяти шагов стрелу в смотровую щель шлема загнать могут. И в быстрой сшибке с орками на саблях тоже хороши. Но на долгий бой не годятся, и выучка не та, и доспехи совсем лёгкие. Так налететь, стрелами засыпать, порубить и сразу откатиться.

– Ну, про тебя-то я наслышан. Лучшее копьё Империи, как говорили. Сколько ты турниров выиграл?

– Да уже и не помню, то ли девять, то ли восемь, – Крис усмехнулся, вспоминая, – золотое время было, вино рекой, красивые женщины, кучи приятелей. Я тогда даже на турнирное поле, помню, пару раз сразу после попойки, пьяный в зюзю выходил, точнее, как выходил, до лошади оруженосцы доволакивали, сесть помогали, копьё со щитом в руки и вперёд.

– И как попадал по противнику?

– А чего там попадать-то пьяному? Три копья перед глазами и пять-шесть всадников на встречу прёт…

– В смысле пять-шесть? На турнирах ведь один на один?

– Это когда трезвый, то противник один, а я так нажирался, что их там по пять-шесть становилось, попробуй не попади. А уж из седла меня пьяного вышибить вообще невозможно было. Помню, раз какая-то сволочь мою кобылу перед боем тоже напоила, пошутить решили. Вот тогда да, турнир пришлось заканчивать преждевременно, мы с этой пьяной скотиной, я о лошади, а не о себе, если что, решили, мол, турнирное поле как-то не в ту сторону развёрнуто, и переделали всё по-своему. Попутно, правда, разогнали большую часть зрителей, свернули с дюжину шатров и поломали трибуны. Меня тогда сразу без разговоров победителем признали, ещё бы, не признай, так мы и на следующий день снова участвовать прискакали бы. А им потом опять всё заново отстраивай. Тем более другие соперники, которые меня тогда пытались остановить, месяц по лекарям ходили, кто кусок копья из задницы вытаскивать, кто подкову. Эх, весёлое время было.

– Не поспоришь. О, как раз до таверны добрались. Думаю, можно и пообедать, ты как, не против?

– Поесть и выпить я всегда строго положительно за. Особенно если еда хорошая и выпивка не хуже.

Южный тракт – один из основных торговых путей Империи, и постоялых дворов здесь в достатке. То, что Борг обозвал таверной, представляло из себя целый комплекс зданий с обширной конюшней, гостиницей, купальнями и превосходным кабаком. Теперь, в середине дня тут было почти пусто, те купцы, которые прошлым вечером не успели добраться до столицы, уже уехали, а новые ещё вполне успевали засветло проехать ворота и остановится на постой уже в городе. В обеденном зале сидело только несколько наёмников и парочка ремесленников. Видно, тоже по делам едут куда-то и остановились перекусить.

– Так, давай нам по литру пива и чего перекусить. Что там есть?

– Свиная запеканка, жареные кролики, куры, гуси. К ним жареная или вареная картошка или хлеб, – тощий трактирщик оценивающе окинул путешественников взглядом, как бы прикидывая, стоит им чего подороже предлагать из деликатесов или и так перебьются.

– Так нам, пожалуй, парочку кроликов, – дождавшись согласного кивка Криса, Колантайн продолжил, – и хлеба. Только пиво тащи сразу.

– Пока пиво не принесли, схожу, место для него освобожу, – Борг откинул назад волосы и вышел на улицу. От нечего делать Крис прислушался к разговору горожан, сидящих за соседним столиком.

– Вот я и говорю, не всё так просто там вышло, где ж это видано, чтоб в простой кабацкой драке сразу двух стражников и насмерть завалили? Они там после смены как раз пиво пили, я их хорошо знаю, оба в дворцовой страже служили. Как-то вместе с ними пил, так ещё хвастались, мол на сторожевых башнях стоят, даже принца-то нашего на турнирном поле часто видят, как тот учится. Важных всё из себя строили, лишь бы за ихнее пиво кто заплатил, байки слушая. А этот алкаш, мимо проходя, их стол так толкнул, что обоих пивом обдал, и ещё орать начал, дескать, это они сами ему подножку поставили. Вот ты такого хама стал бы терпеть? – тощий мужик с взлохмаченной куцей бородёнкой от волнения чуть не опрокинул своё пиво и, чтобы не рисковать столь ценной вещью, торопливо допил его, облив бороду и затасканную рубаху.

– Ага, стал бы. Зубы ему живо пересчитал… – собеседник растрёпанного бородача поспешно отставил свою кружку подальше, то ли опасаясь, что тот её разольёт, то ли что допьёт для полной надёжности.

– Во. И они тоже с ходу ему в рыло дали, но тот стойкий оказался, и пошла у них свалка. Минута, а мужики уже на полу лежат, стонут, а этот с расквашенной рожей и с воплями, мол, его тут не любят и обижают через двери и был таков. А они ещё с минуту простонали и затихли. Сам знаешь, как хорошо по рёбрам достанешь, то не грех и пол собой подмеси, пока не отойдёт. А тут раз – и тишина. Мы к ним, ан всё, готовы оба. Вот хоть режь меня, не поверю, что тот алкаш их так случайно приложить сумел, чтоб двое и сразу насмерть. Не чисто тут что-то – борода с сожалением покосился на чужое, ещё недопитое пиво, но тот факт, что пиво не его, похоже, всё-таки возымел на него сдерживающее действие, и он с разочарованием высморкался в рукав.

– А найти его удалось?

– Ага, найдёшь, там же темно было, сколько того света от пары ламп, да и вечер уже. Никто даже морды его не рассмотрел-то толком.

– Вот, я наше пиво по пути прихватил, а то трактирщик, похоже, без хорошего пинка не собирался нас обслуживать, – Борг шмякнул об стол двумя полными кружками с пивом.

– Что, выехали за город, чтоб послушать городских сплетен? – он весело хохотнул и кивнул в сторону пива. – Давай, налетай, а то у меня горло уже пересохло, а пить одному, когда за столом двое, как-то неправильно, ты так не думаешь?

– Это, само собой. Твоё здоровье.

Нет, это, конечно, просто совпадение, попытался уговорить себя южанин, ну, двое, ну, насмерть, ну, из дворцовой стражи, ну, турнирное поле, говорили, часто видели. Но ведь в этой самой страже пара сотен солдат будет. Кто сказал, что убили именно тех, которые видели смерть Гордона? Никто. Так чего ты дёргаешься? Может от того, что это первые смерти среди дворцовой стражи за последние три месяца, возразил он сам себе. Или от того, что это произошло как раз в тот вечер, когда он вроде как уже спланировал уезжать на утро и узнать об этих убийствах в принципе не мог. Тогда выходит, что? Поспешили те, кто хвосты подчищал или всё-таки совпадение?

– Да не мучайся ты сомнениями, – горожане, расплатившись за пиво, уже ушли, и в зале, кроме их двоих, остались только наёмники, сидевшие в дальнем углу, – у тебя же все переживания на морде, как в открытой книге видны.

– Ты о чём?

Борг вольготно откинулся на добротном стуле и с ухмылкой отхлебнул пива.

– Думаешь, тех стражей прикончили, чьи имена ты святошам назвал или не тех? Не гадай, тех.

– Но откуда…

– Я знаю? Я их и кончил. Как, собственно, и тебя. Что, не можешь ответить?

Он и в самом деле не мог. Язык перестал его слушаться, как, впрочем, и всё остальное тело. Странное окоченение сковало все органы и почти лишило чувствительности тело.

– Великая наука – алхимия, согласись? – очередной глоток пива. – Это даже не совсем яд, через час никаких следов не останется. У тебя ведь слабое сердце, помнишь? Мэтр Овидий предупреждал? Вот и не выдержало оно полдня в седле, да ещё и по весеннему солнышку. Прискорбно, не правда ли? Если б не эти придурки, которые здесь языками чесали, то ты ещё дней пять-шесть прожил бы. Но каково совпадение, а? И на кой мне теперь попутчик, который будет думать о всяком лишнем и от переизбытка мозга может случайно что-то не то придумать. Правильно, к демонам такого попутчика. Потому, извиняй, Крис, но тебе пришлось умереть чуть раньше. Попадёшь к демонам на костёр, передавай им от меня привет, да и прочим, кого я до тебя туда отправил, тоже.

Зрение отказало вслед за всем остальным телом, чуть дольше продержался слух, но и он, в конце концов, поддался тому, что было подмешано в пиво. Своего падения со стула бывший наставник принца уже не почувствовал, как не слышал и не видел разыгранного его спутником для трактирщика и других посетителей спектакля.

***

– Госпожа, я вернулся.

– Это и так понятно, что вернулся, раз я вижу перед собой твою рожу. Докладывай.

– Я всё выяснил о заинтересовавших вас людях. Это Колантайн Борг, наёмник на службе Церкви Карающего Света и Крис Овидор, учитель турнирного боя Их Высочества принца Ламбера Сентония. Они доехали по южному тракту до постоялого двора Тощего Хлоя. Когда я их нагнал, мастер Овидор был уже мёртв. По словам Борга, у него было слабое сердце, из-за чего его и отпустили со службы, назначив пожизненный пансион. Со слов того же наёмника, они знакомы уже давно, ещё со времён какого-то турнира. А сегодня встретились абсолютно случайно, каждый ехал по своим делам, вот и решили, чтоб веселее было, раз дорога одна, то и ехать вместе. Однако лёгкий остаточный запах фиалок, который я уловил от тела умершего, и чуть расширенные зрачки, дают все основания…

– Его отравили экстрактом серого корня. Похоже, с добавлением алхимического растворителя для скрытия следов. Интересно, зачем… Что ты ещё увидел?

– Колантайн уехал через час, поручив Хлою заботу о теле и оплатив все расходы на погребение. Первоначально он направился на юг, так как у него якобы были там дела, но затем, не заметив слежки, окружным путём вернулся в город. Остановился в гостинице "Пьяный петух" и закрылся в комнате. Дальше следить за ним у меня указаний не было, поэтому я вернулся к вам.

– Не думаю, что дальше ты много смог бы выяснить. Он работает на Церковь, а уж кто-кто, а церковники на тайных встречах и способах сбросить хвост не одну собаку съели. Свободен.

Кристина повертела со всех сторон мысль об убитом по заказу Церкви наставнике принца, но, не найдя ей применения, задвинула куда подальше. И без этих интриг проблем полно, ей ещё начальству за провал своей операции отчитываться. Вот вроде и ерунда, три этажа и короткий коридор пройти надо, а уже час оттягивает и так, и так, всё произошедшее в голове крутит. Ну, как этот шустрый стражник так невовремя нашёл печати? Ведь всё было под контролем, в городе этих “купцов” должны были аккуратно довести до гостиницы, выяснить, кому они передадут товар, и брать уже заказчика, вскрыть всю цепочку от начала до конца. Целью ведь был не товар, а те, к кому он ехал. А теперь всё, ниточка оборвалась по середине.

Но сиди не сиди, а дело так с мёртвой точки не стронется. Так что ноги в руки и вперёд, скомандовала она самой себе.

– Как прошла операция? – изящная рука поправила фитиль свечи. Пусть он мог себе позволить любое количество магических светильников, но Верховный Инквизитор всегда предпочитал свечи.

– Плохо. Один из стражников нашёл печати, хотя уровень подготовки городской стражи ниже самых низких оценок. Будь моя воля…

– Они бы висели на городской стене прямо над головами новых стражников, для лучшей мотивации. Так?

– Я могу придумать и что-либо более оригинальное, мессир, – Кристина поправила безупречно белый воротник рубашки, – печати даже не были толком спрятаны, их просто затолкали между досок телеги. Видно, по опыту знали, как работает стража, вот и не старались, если бы не этот новичок, который выслужиться хотел, то никто и не искал бы.

– Сколько?

– Шесть печатей Жнецов. Полностью подготовлены к использованию со всеми наложенными чарами. Для активации достаточно полить кровью и разбить. Если все шесть использовать одновременно в черте города, то число жертв будет исчисляться сотнями, а возможно и тысячами. Полный хаос гарантирован. О грузе знал только купец. Все остальные просто наёмные работники, они не при чём. Правда, пока мы это выяснили, они оказались в таком состоянии, что проще было добить, чем лечить. А так как ценности они не представляли…

– Ну и шут с ними. Купца выпотрошили?

– Частично. Фанатик до мозга костей. Не успей я всадить в него болт, активировал бы печати прямо там, в воротах. Получил он их от главы сектантов в Грошале, это мы и так знаем, не зря после того появления Жнеца уловили остаточный след призыва и использованного артефакта и накрыли всю ячейку секты. А вот кому должен был доставить, он не знает. Точно не знает, я его качественно выпотрошила, он всё, что угодно готов был рассказать. Задача была оставить мешочек под половицей в самой дорогой комнате в "Хромой кобыле". И всё, никого из сектантов в столице он не знает. Мы, естественно, установили слежку за постоялым двором, но шансов, я думаю, нет. О произошедшем возле южных ворот, весь город уже слышал. Одним словом, моя вина, засветились по полной.

– Плохо. В Грошале наши братья вместе с церковниками вообще умудрились при захвате перебить всю верхушку местного отделения секты. А мелюзга ничего не знала. Хорошо об этом "купце" кто-то под пытками вспомнил. Но ни откуда эти печати взялись, ни то, кому их должны были отдать, ни то, когда использовать, мы так и не выяснили. Всё очень плохо. Никто не знает, откуда ждать следующий удар. Да и церковникам доверять нельзя. Слишком удачно они при штурме всех главных сектантов прихлопнули, может совпадение, а может и нет. С магией самих печатей хоть что-то понятно?

Кристина положила на стол несколько листков бумаги.

– Это отчёт. Если коротко, то куча умных фраз и ничего конкретного. Наши маги ни на шаг не продвинулись в понимании, как их создают и как такое возможно вообще. Но в их обсуждении проскользнула одна любопытная фраза – “работа достойная мастеров первой империи”. Это сказал мэтр Корнелиус. А ему, как вы, думаю, помните, уже сто восемь лет. Когда я начала его расспрашивать, то он отмахнулся и начал отшучиваться, мол я слишком много внимания уделяю его старческому маразму.

– Работа, достойная мастеров первой империи. Первая Империя… Образованный старик. О ней ведь нигде теперь не упоминают, даже в книгах по истории почти не встретишь. А уж о её мастерах, так и подавно.

– Мне взять его в разработку? – Кристина хищно подобралась, словно кошка перед прыжком.

– В разработку? Помилуй, Кристина, дорогая. Если его в разработку возьмёшь ты, то он у тебя с ходу отправится в путешествие к богам, сама ведь сказала, дедуле сто восемь лет.

– Ну, я аккуратно, – она потупилась, словно провинившаяся послушница.

– Ты аккуратно? Ха-ха-ха! Нет уж, не стоит. Да и не тайна это. Если человек всю жизнь интересовался, то вполне мог по крупицам найти достаточно информации.

– А что значит Первая Империя? Была ещё какая-то до нашей? Или у меня недостаточный уровень допуска?

– Для этого допуск не нужен. Давай прочитаю тебе лекцию по истории. История нашей Империи на данный момент насчитывает четыреста пятьдесят три года со дня основания её Таргием Идайлом. До того, ты знаешь, была кучка княжеств, баронств и герцогств. Или даже королевств, это неважно. Главное, откуда они взялись и что было до них?

– Да ничего не было, – лёгкое пожатие плечами, – так и были княжества, герцогства или даже королевства.

– Три с половиной тысячи лет назад, ну примерно, была основана Империя Тысячи Городов. Неизвестно, было в ней тысяча этих самых городов или меньше, но она занимала, если верить древним картам, весь наш материк. Вообще весь. Полностью. Гномы, дети ночи, орки, гоблины и люди, все были её подданными. И именно тёмные и гномы сохранили у себя кое какие летописи времён Империи Тысячи Городов или как теперь мы её называем Первой Империи. И развалилась она примерно тысячу лет назад. Просуществовав две тысячи триста лет. Как тебе срок жизни для государства? А наш Орден появился вскоре после её распада. Появился из-за причины её развала. Столица, Город Ста Башен, находился там, где теперь центр пустыни мёртвых песков.

– Которая, по легендам, появилась, когда в наш мир каким-то способом призвали архидемона или он сам явился, никто теперь не знает. Об этом я слышала.

– Именно. Надо пояснить, в Первой Империи основной изучаемой магией была магия тьмы. Я читал много хроник из архивов детей ночи, где упоминаются легендарные маги-демоны Первой Империи. Но такое чувство, словно все упоминания о них изъяты и либо хорошо спрятаны, либо уничтожены. Те, которые остались, это так, на уровне сказок и мифов. Хотя достаточно информативных. От простых магов они отличались тем, что владели магией тьмы, магиями стихий и магией разума, что считается невозможным, методика обучения, к сожалению, утрачена. В хрониках указано, именно они устроили государственный переворот, решив захватить власть в свои руки. И чтобы сломить сопротивление своих врагов, они как-то призвали архидемона, хоть это и считается невозможным. Но не справились с ним. Итогом стала гибель столицы и окрестных земель на много вёрст вокруг. Именно это и превратило Первую Империю в кучку мелких княжеств, рвущих друг другу глотки. Гибель всей верховной власти, сотни призываемых во время последовавшей за уничтожением столицы гражданской войны демонов, погубили страну и, согласно хроникам, уменьшили население в десять раз. Развал пережил только каждый десятый. И всё из-за амбиций тёмных магов. Тогда и появилась инквизиция. Чтобы сдерживать оставшихся магов и не позволить им уничтожить хоть то, что ещё оставалось. Мы стали защитной реакцией народа на творимый беспредел. И, судя по всему, кое-как справились. Но с тех пор магия тьмы ассоциируется у людей со злом и ужасом. О Первой Империи и её развале забыли, вымарали из истории, как худший кошмар, а о страхе перед чёрными магами помнят. И судя по тому, на какой высоте тогда стояла магия тьмы, такие печати, думаю, могли делать без проблем, так что слова мэтра Корнелиуса вполне могут быть правдой. Просто он тоже кое-что знает об истории и сделал соответствующие выводы. Но я очень надеюсь, что эти печати призыва не результат найденных кем-то записей времён Первой Империи. Очень надеюсь.

***

Общий магический практикум проводят раз в две недели на отдельном полигоне, вынесенном за территорию университета. Как нам объяснил мэтр Харион, единственный, между прочим, преподаватель с даром к двум стихиям – земли и света, сделано это, дабы не смешивать его уникальную защиту, настроенную на все стихии, с общим магическим фоном университета.

Ну, посмотрим, кто чему научился. Это, как ни как, единственное практическое занятие, где вся группа собирается вместе.

Мы в полном составе после боевой подготовки: Лиара, Эйсиан, Лемал, Свон, Олаф, Ариам, Эйзаф, Тран, Грон, Таург, ну и я, само собой. А вот и наши бытовики шествуют. Впереди, гордо выставив вперёд бороду, само собой Доргард. Следом – Давион, Лорн, Сигран и Алессия. Странно, конечно, дворянин гнома вперёд пропустил, хотя нашего бородача попробуй не пропусти.

Ну и само собой, мэтр Харион. Сразу видно, он не коренной житель Империи. Почему видно? А что, я уроженца Кахиханский султаната не узнаю? Кожа ещё более жёлтая, чем у наших южан, длинные чёрные волосы заплетены в толстую косу, глаза, блин, как они вообще через эти щёлки видят? Мантия ярко синего цвета, вся расшитая золотыми цветами и извивающимися змеями. На лекциях по устройству мира нам рассказывали, в Султанате покланяются богу Змей и вроде даже практикуют в его честь человеческие жертвоприношения. Но точно никто не знает, чужеземцев в страну не впускают, даже торговля идёт только через открытые для купцов приграничные города. Любой, кто пересечёт границу в другом месте, опять же по слухам, отправится прямиком на алтарь Змеиного бога. Одни демоны знают, как мэтр Харион оказался в Империи, уехал сам, сбежал, был изгнан? Никто, на сколько я знаю, таких вопросов ему не задавал.

– Господа маги! – мэтр церемонно поклонился и, не ожидая от нас ответа, прошествовал к расстеленному на земле коврику, на который и уселся, как-то по-хитрому скрестив ноги.

– Нам нужна практика для нашего целителя, – короткий кивок в сторону Алессии, – но так как бездумно наносить раны кому бы то ни было, крайне неразумно, я предлагаю провести магические поединки между нашими боевыми магами. Естественно, не в полную силу и с моим контролем и прикрытием. Боевые маги должны не только учиться атаковать мишени на полигоне, но и сражаться, вы согласны? Да, боевые практики у вас начинаются на следующем курсе, но почему бы и не поторопить события? Чем больше за плечами бойца учебных поединков, тем выше шанс выжить и победить в реальном. Поэтому начнём.

Он неспешно извлёк из складок мантии трубку, набил её табаком и также неспешно прикурил.

– Господин Корн Ариат бросит вызов господину Лемалу. Убедительная просьба обойтись классическими стихиями, не используя магии тьмы, так как это заведомо усиливает позицию господина Корна, а в первых поединках сие есть нежелательно.

Лемал затравленно оглянулся, похоже, в поисках господина Лемала. Меня я как-то тоже не помню, чтоб кто-либо именовал господином. Ну, раз вызов, значит вызов. Площадка для поединков – вот она, огорожена бронзовыми стержнями с заклятиями ограничения и ограждения, а то студенты в азарте ещё чего доброго, или друг друга, или зрителей пришибут.

Лемал атаковал сразу, как только мы вышли на арену, три кулака ветра подряд и сразу следом ножи ветра. Вот только я успел поставить ледяной щит, решив не заморачиваться с доспехом и воспользовавшись как прикрытием поднятой от столкновения кулаков со щитом пылью, ушёл в сторону. В момент атаки ножами щит я уже снял, так как зацепить меня гоблин не мог, и метнул в него простую стрелу льда, правда, создал её затупленной и вложил кучу силы. Ушастого смело ударом в дальний угол арены. Наложив, наконец, на себя более долгий в создании доспех, я осторожно подошёл к барахтающемуся в пыли гоблину и снова был атакован ножами, да у него что там, бесконечный запас силы? Ну, сам напросился, удерживая доспех, я снова метнул стрелу, которая теперь уже разбилась о щит воздуха, и почти одновременно ударил ледяными шипами, сотворив их прямо под ногами у соперника. Матерный вопль Лемала дал понять, в этот раз цель достигнута, а вот нефиг забывать, щит прикрывает только с той стороны, куда повёрнут, нечего было раскидываться силой, глядишь, и на сферу хватило бы.

– Достаточно! – кахиханец легко хлопнул в ладоши. – Господин Лемал продемонстрировал нам, что бывает, когда кидаешься в прямую атаку, забыв о защите. А вот господин Корн наглядно показал, как правильно использовать негативные последствия атаки соперника, укрывшись за поднятым им облаком пыли и не теряя бдительности даже при виде вроде как поверженного врага. Запомните, искусство войны – это искусство обмана. Там, где ты слаб, показывай силу, там, где силён, демонстрируй неуверенность и слабость. Никогда не бей самым прямым и очевидным способом, если только этот удар не призван прикрыть основную атаку в спину или в бок. Даже если ты сильнее врага, береги силу, кто знает, сколько врагов у тебя впереди и в какой момент тебе не хватит того, что ты бездумно потратил на слабого соперника. Надеюсь, вы это и сами поймёте. А теперь, пусть лекарь поможет пострадавшему, а мы посмотрим на то, чему научились наши бытовые маги, к поединкам вернёмся, когда лекарь завершит свою работу.

Первым за демонстрацию взялся Доргард. Сначала он прямо из песка арены вырастил каменный стол и пару стульев, затем каким-то хитрым способом укрепил их так, что все попытки вызвавшейся на помощь Лиары разбить их магией воздуха ни к чему не привели. Как заявил самодовольный гном, теперь эти предметы мебели простоят пару десятков лет, и повредить их будет крайне сложно, ну, пока он сам не снимет укрепляющее заклинание. На вопрос, можно ли так же построить крепостную стену, бородач грустно ответил – можно… лет за сто. И ещё лет пятьдесят придётся потратить на укрепление. Поэтому на практике заклятие каменного укрепления используется только для отдельных элементов или сводов пещер гномов в самых важных местах. Ну или если крепостная стена сразу при строительстве имеет заложенные в себя заклятия крепости, которые будут налагать куча магов для скорости, то тогда достаточно будет их регулярно обновлять.

Алессия к тому моменту завершила заживление ран на ногах Лемала, и мэтр уже начал присматриваться к следующей паре для поединка, как его прервал неожиданный звук.

Сначала он походил на тихое жужжание комара, но с каждой секундой нарастал, ввинчиваясь в мозг.

– Какого демона?! – Алессия попыталась зажать уши руками, пошатнулась и упала на колени. У Лемала и Сиграна из носа пошла кровь. Достигший нечеловеческой громкости звон резко вырос ещё на хороший тон, от чего вообще никто не удержался на ногах, и резко оборвался. В наступившей тишине неожиданно раздался тихий хрустальный звон, словно кто-то разбил небольшой бокал.

– Защита! – мэтр Харион выглядел не лучше нашего, кровь у него текла не только из носа, но и из ушей. – Защита полигона разрушена! Все к бою!

– К какому бою? – попробовал возмутиться Лорн. Совсем дурак, да? Или он думает, все эти звуковые эффекты и разрушение защиты полигона сами по себе случились? А значит, нужно быть готовым к любым неожиданностям. Даже к тёмной гончей, выскочившей из-за чахлых кустиков на краю полигона и плотоядно улыбнувшейся нам во всю пасть.

– Кыс, кыс, шавка шелудивая, – за каким-то лешим позвал демоническую псину Доргард. А та и рада стараться, оскалилась ещё больше, хотя, казалось бы, куда уже больше-то и потрусила прямо к нам. Даже хвостом вон вилять пробует. Интересно, лизаться полезет или сразу сожрёт? Размером то она с телёнка, тварь, одного гнома ей, скорее всего, не хватит.

– Доргард, ты совсем придурок? – Эйсиан сотворила что-то непонятное из тёмного арсенала и замерла, удерживая это нечто в полусогнутой руке, словно собираясь метнуть навстречу гончей.

– А что не так, я собачек вообще люблю, – возмутился гном, с опаской поглядывая на преодолевшую уже половину пути псину, – эта, правда, какая-то уж очень стрёмная, здоровая больно, да и облезлая вся, вон шкура клочьями топорщится, даже вроде рёбра кое-где видны, а уж глазищи, корни гор, да это что вообще такое?!

Гончая в этот момент подбежала уже вплотную к нам и, не обращая внимания на изготовившуюся ударить заклинанием тёмную, от всей своей собачьей души облизала Доргарду всю рожу. После чего, придя к выводу о вполне приемлемых вкусовых качествах, попыталась укусить, но не рассчитала скорость облизанного и испуганного гнома и тяпнула только за самый кончик бороды.

– Ах, ты!!! – дальше Доргард рассказал гончей о ней самой и её родословной такое, что заслушалась даже сама виновница. А в финале своей пламенной речи зарядил кулаком по зубам, из которых до сих пор торчали клочки отгрызенной бороды. Хм, оказывается, собаки неплохо летают… Даже такие, размером с телёнка. Невысоко, правда, и приземляются не слишком грациозно.

– Хватит! – Эйсиан метнула в начавшую подниматься на лапы тварь сгусток тьмы, от которого та взвизгнула и без движения рухнула на песок. – Лиара, давай воздушные щиты на всю группу, ты по силе единственная их потянешь. Мэтр, Алессия, вы могли бы вплести в её заклинание свет? Я ощущаю что-то непонятное и явно тёмное. Похоже, гончая была тут просто для отвода глаз. Давайте все в круг плотнее, а то иначе придётся слишком сильно растягивать щит.

Как ни странно, все послушались без возражений. Даже дворяне и кахиханец. Лиара глубоко вздохнула и резко выбросила руки вперёд, сложив пальцы в знаки концентрации и усиления. Из носа магички сорвалось пару капель крови, но щит воздуха накрыл всю группу. Вот это сила!

– Эйзаф, Лемал, Грон, Таург, Лорн, не спим! Усиливайте её щит! Мэтр, Алессия, начинайте вплетать свет, аккуратно, просто насыщайте плетение щита силой света в точках напряжения, нам нужен стихийный щит со светлой подпиткой, он заставит проявиться даже самое скрытное тёмное плетение.

И оно проявилось. Искрящаяся тёмная дымка окутывала всех нас с головы до ног, свободно проникая сквозь щит.

– Это ещё что за дрянь? – в один голос выдохнули мэтр Харион и Эйсиан.

Кахиханец на секунду замер, а затем ударил во все стороны чистым светом. Не заклинанием, а просто стихией.

– Ой, дурак! – только и успела возмутиться тёмная, как всех нас накрыло откатом от лопнувшего щита. Лиара молча рухнула на песок, словив полный откат от разорванного в клочья заклинания. Да и остальные воздушники, которые её поддерживали, получили неслабо. Туман, правда исчез.

– Помогло! – обрадовался Свон.

– Хрена с два! Просто щит разрушился, и мы перестали его видеть, а само заклинание не пропало. Это только в теории, тёмное заклинание можно смыть чистым потоком света, словно грязь водой. Я его чувствую, как и раньше. Но не могу определить источник. И не понимаю, что это вообще такое.

Пока говорила, она одновременно что-то переплетала в пальцах, быстро-быстро накидывала узелки на невидимой нити и, закончив говорить, резко дёрнула в разные стороны, словно натягивая эту нить и затягивая все подготовленные узелки. Лёгкая рябь, побежавшая по воздуху в разные стороны, стала единственным эффектом от её действий.

– Не работает, – мрачно констатировала девушка и произнесла длинную фразу на непонятном языке.

– А это что за заклинание? – с подозрением спросил гном.

– Перевести с нашего на общеимперский? – огрызнулась Эйсиан.

Их перепалку прервало появление на горизонте целой кучи преподавателей во главе с самим деканом. Они толпой вылетели из ворот университета и сходу для начала накрыли всю нашу группу таким сложно сплетённым щитом всех стихий, от которого у меня заломило виски. Вторым делом кто-то из светлых влил в эту монструозную конструкцию просто запредельное количество магии света. А вот теперь поплохело конкретно мне и тёмной. Такой пресс магии света для нашего тёмного дара совсем не есть хорошо. Но зато мутный туман, который в начале вроде как проявился, рассеялся без следа.

Пока небольшая группа магистров во главе с самим деканом продолжали держать над нами щит, остальные рассеялись по полигону, осматривая и обнюхивая каждый камешек. Продержав щит ещё пару минут и убедившись, что неизвестное заклинание развеялось, отсечённое от своего источника, декан взмахом руки приказал снять защиту. Ух, как хорошо, когда свет не давит на тебя со всех сторон.

– Все живы? Коллеги, займитесь пострадавшими. Как я вижу, некоторые ученики получили очень сильный удар от разрушения их защиты – декан, похоже, применил какое-то заклинание памяти астрала, которое показало ему всю картину только что применённых здесь заклинаний, – идея с проявлением враждебного воздействия была верной, а вот попытка разрушить его чистым светом, увы, есть одно из глубоко укоренившихся заблуждений, прискорбно, что вы, коллега, его тоже разделяете. Мэтр Доган, сопроводите, пожалуйста, наших студентов в лазарет, нужно провести полную проверку, что это было за воздействие и какие могут быть последствия. А нам нужно ещё поработать тут.

– Лазарет – это хорошо, – Доргард мечтательно облизался, – может, спирту дадут.

– А может, клизму поставят… – Лемал явно не разделял оптимизм друга.

Но ни того, ни другого нам не перепало. Точнее, перепало, но не всем. Спирта выдали только Лиаре, которая никак не могла прийти в себя после словленного отката. Магичку трясло, как осиновый лист, и раз за разом снова начиналось кровотечение из носа и ушей. И только хорошая кружка огненного зелья в купе с целой кучей исцеляющих заклинаний привели её в более-менее человеческий вид. А вот гному, заикнувшемуся о порции спирта и для него, пообещали поставить целебную клизму. Из спирта. Но наш бородач всё-таки решил воздержаться. Наверное, не может определиться, куда потом закуску засовывать? В рот или следом за спиртом?

Декан пришёл только часа через два, когда все уже извелись от нетерпения и безделья. Сразу по его приходу лекари развили бурную деятельность, увешав каждого из нас кучей всевозможных амулетов и записывая их показания в разных положениях и при воздействии на нас всевозможных диагностических заклинаний.

– Извините, а что там вообще произошло на полигоне? – как всегда не выдержал первым Свон.

– Кхм, строго говоря, это была диверсия против университета. Неизвестные злоумышленники применили доселе не попадавшийся науке артефакт, обломки которого мы обнаружили возле самой границы учебного полигона. Очень интересная вещь, должен сказать. Для активации не нужен тёмный дар, достаточно просто сломать его пополам, и образуется небольшой прорыв в границе миров, прямо в мир граней, именно там, куда указывает наконечник артефакта в момент активации. В нашем случае это была защитная граница учебного полигона. Естественно, защита не была рассчитана на локальный прорыв прямо в одном из её ключевых узлов, поэтому произошло каскадное разрушение всех остальных контуров. На будущее мы это учтём. Как результат, на вас напала тёмная гончая. К счастью, не самый опасный из возможных врагов. Вторым эффектом было что-то вроде масштабного тёмного проклятия, не структурированного к счастью, так как оно смешалось с силой граней и, похоже, обрело нерабочую форму. Именно это мы сейчас и проверяем, какое воздействие данная вещь оказала на вас всех.

Тёмное проклятие, вот повезло то. Брат Флоссе рассказывал об этой гадости. Очень сложные заклинания, которые искажают саму реальность. Растения под действием проклятия начинают болеть и превращаться в нечто ядовитое или даже хищно-плотоядное, недалеко от Анверстена есть такая местность в джунглях, туда редкий безумец рискнёт сунуться, деревья сожрут и не поморщатся. Да и животные под действием этой мерзости тоже перерождаются не пойми в кого. На гравюрах нам показывали трёхглавых волков или громадных лесных котов, покрытых чешуёй, как у змей. С людьми от проклятия тоже происходит всякое очень нехорошее, большая часть просто умирает, а те, что выживают, превращаются в жутких уродов, как физически, так и по разуму. Но раз тут проклятье не сформировалось, то, будем надеяться, пронесёт.

Так в итоге и оказалось. После целого дня проверок, замеров и даже пары уколов бронзовыми иглами толщиной с палец, лекари выдали вердикт – с нами всё хорошо, спирта больше никому не положено, ну, разве только гному, и то строго в виде клизмы, и отправили восвояси.

– Нашей группе везёт, как пьяному гоблину у тролля на дне рожденья, – Лиара, правда, сама теперь после отката и лечения, напоминала того самого пьяного гоблина, – то церковники, то какие-то придурки с древним артефактом. Не за много ли счастья для простых студентов?

Вопрос, так понимаю, риторический?

***

– Их Императорское Величество Леордан Сентоний Третий!

Император привычно поморщился и, неспешно войдя в малый зал совещаний, окинул взглядом собравшихся за столом.

По правую руку от его места сидел герцог Сторг Тейн, полный генерал, фактический глава армии Империи, по совместительству дядя Леордана. Мощный старик саженого роста, с белой бородой до середины груди, заплетённой в три косы, и в равной степени изрезанным шрамами и морщинами волевым лицом. Он пользовался заслуженной любовью и авторитетом в легионах, и Император даже не представлял, что он будет делать, вздумай старик занемочь или уйти в отставку.

Второй стул занимал барон Сит Алакс, главный казначей Империи, за свою бережливость и мастерство ведения дел и счёта получивший в своё время лично от Императора и титул, и должность. Верный, как пёс дому Сентониев и многократно проверенный на предмет воровства. Как ни странно, при такой должности ни одного золотого из имперской казны не оседало в его кармане. Хотя, возможно причиной этому была не честность, а память о судьбе предшественника, многократно словленного на казнокрадстве. Император в своё время, после очередной растраты, просто приказал живьём скормить его диким свиньям, а его приемнику предписал внимательно наблюдать за процессом.

Третьим восседал герцог Дракс Аранфат, отец императрицы, представитель старейших дворянских семей Империи. Глава когда-то одного из самых влиятельных родов Империи, теперь захиревшего и полуразорившегося, он только пару лет назад вошёл в Имперский совет, соизволив, наконец, оторваться от своих поисков древних сокровищ, которым посвящал раньше всё свободное время. Мужчина лет пятидесяти пяти, светловолосый, невысокий, плотно сложенный, одетый в строгие одежды, довольно аскетического вида, с красивым аристократическим лицом и безупречными манерами, он производил на Императора двоякое впечатление. С одной стороны, Дракс всегда поддерживал всё, что шло на усиление Империи и на развитие военного дела и магии, но с другой стороны, некоторые его предложения, наоборот, способствовали укреплению Церкви и лично его рода. И если интересы семьи Леордан вполне мог понять, то каким местом тут Церковь, было абсолютно не ясно. Шпионы докладывали – сам императорский тесть Церковь не посещает и никаких контактов с ней не имеет. Непонятно, одним словом, а непонятное всегда настораживает.

Последний стул справа занимал уже знакомый барон Клавдий Лонгот, глава имперской разведки и дипломатического корпуса. Баронский титул ему пришлось даровать, чтоб никто не морщился от присутствия в совете простолюдина.

Слева расположились верховный маг Азерокс Тивион, адмирал имперского флота граф Лагс Уэз, желтокожий и ускоглазый, как и все потомки выходцев из султаната, и глава имперской службы по вопросам нелюдских рас барон Гилион Стафорд. Ну и, само собой, представитель Церкви Пылающего Пламени преподобный отец Озимус.

И если Азерокс и адмирал, грубо говоря, были людьми своими, всегда готовыми поддержать Императора в практически любом вопросе, так как кроме магии и флота, соответственно, их ничего не интересовало, то двое последних были постоянной занозой в императорском седалище.

– Приступим, господа! – Император без всяких церемоний плюхнулся на свой стул, – какие вопросы у нас сегодня по регламенту?

– Кхм, вопрос первый, – секретарь, сидящий за отдельным столиком, пошелестел пергаментами, – протест детей ночи против повышения налогов на содержание имперской армии.

– Какое повышение? – в один голос вскинулись казначей с генералом.

– Прошу прощения, но сведения не совсем верные, – барон Стафорд с досадой поморщился, – это не повышение налога, а просто насчитанные за прошлые годы недоимки.

– Недоимки, о которых не знают в моём ведомстве? – Сит Алакс от возмущения даже подпрыгнул на месте. – Это, прошу прощения, бред сивой кобылы!

– Да что вы поднимаете вопрос из-за каких-то пары сотен монет от этих тёмных выродков! Можно подумать, более важных вопросов нет!

– Гилион! – Император вперил в него тяжёлый взгляд. – Это уже третий случай за этот год, когда ты начинаешь самовольничать и ущемлять нелюдских граждан нашей Империи. Я в прошлый раз, после того дела с орками, тебя предупреждал. Хватит, моё терпение лопнуло. Налог отменить, собранные незаконно деньги вернуть. А ты отстраняешься от должности, и служба барона Клавдия Лонгота займётся выяснением вопроса: ты просто дурак или пытаешься спровоцировать бунт против коренного населения Империи.

– Ваше Величество, такое скоропалительное решение…

– Оно не скоропалительное, отец Озимус. Клавдий!

– За последний год в ведомстве барона Гилона Стафорда моей службой было зафиксировано четырнадцать серьёзных нарушений, все они были инициированы лично бароном, и каждое, не будь оно погашено моими людьми, могло привести к серьёзным конфликтам с расами, населяющими наши земли.

– Ложь!! Небось, сам же своим соглядатаям приказал гадить, чтоб меня подставить! – раненым кабаном взревел опальный барон.

– Тихо! Со всем разберёмся. Сит, направь и своих проверяющих, пусть раскопают, куда уходили деньги от этих “недоимок”, как их барон изволил назвать. Пусть перероют все бумаги, кто приказал, кто оформлял и так далее. Всё, вопрос на данный момент закрыт. Барон, покиньте совет! Следующий вопрос.

– Второй вопрос повестки императорского совета – прошение Ордена Инквизиции выделить им в каждом крупном городе по одной сотне легионеров на случай появления демонических сущностей, число коих в последнее время возросло. Так же инквизиция просит помощи в искоренении новых культов поклонников демоническим сущностям, в числе коих в первых рядах стоят так называемые “Дети света”.

Император закашлялся и отхлебнул из кубка с водой.

– Чтоб мессир просил помощи? Не помню такого.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – брат Озимус одёрнул рясу и выпрямился в кресле, – но я осмелюсь заметить, не культы или демонопоклонники виновны в явлении тварей ада в нашем мире, а оскудение веры и потакание к бездушным тварям, нелюдью именуемым!

– Которые поклоняются или своим богам, или Владыке Света. Они не лучше и не хуже нас, святой отец. А насчёт легионеров… выделить. С ротацией через месяц. Плюс выдать инквизиторской сотне амулеты против магии тьмы и зачарованное оружие. Верховный Инквизитор не станет просить, если причина недостаточно серьёзная, значит, отнесёмся к вопросу со всей ответственностью.

– Поддерживаю, – верховный маг даже привстал в кресле, – вчера какие-то поклонники демонов совершили нападение на университет Высшей Магии. Пострадал один из преподавателей и сводная группа студентов.

Император обменялся быстрыми взглядами с Клавдием.

– Записано. Следующее – протест церкви на предмет обучения в Университете Высшей Магии магов тьмы.

– Протестую! Магия тьмы официально разрешена, это во-первых. Во-вторых, обучение курируется Инквизицией! Маги тьмы жизненно необходимы Империи как раз из-за участившихся инцидентов с демонами и культами.

– Протест верховного мага одобряю. Магия тьмы имперским эдиктом признана и неподсудна по факту своего существования, преступлений за студентами нет, а значит, и причин для протеста против обучения тоже нет. Дальше.

– Ответ хана Вольной Степи на дипломатическое письмо барона Гилона Стафорда от имени его Величества. Он изволил отказать.

– И как аргументировал?

– Э… прошу прощения, но хан не придерживался формата дипломатической переписки…

– Да? Дай сюда, сам прочитаю. Хм, так, старый пердун, а вот это обидно, ещё и с маленькой буквы, кто их там грамоте учит? Перетрахавший половину баб в Империи, не, ну это уже неприкрытая лесть, я, конечно, стремлюсь, но не так чтоб уж и половину, рожа у тебя не лопнет? Да вроде недолжна… Подмять под себя великую степь… Да никого великого я мять не собирался, я вообще стройных люблю… И … тебе в … и … тебя по … и… в… на… а ещё говорят варвары. А вот ругается как вполне цивилизованный. Что там этот болван написал, интересно, Великому Хану, раз мы такой ответ получили? Вызовите старейшину орочьих кланов Империи и напишите совместно с ним ответ так, чтоб не уронить моего достоинства и объяснить, мол, я просто предлагал союз, а не хотел их себе подчинить. Что ещё?

– Всё, ваше Величество. Если только вопросы есть у членов совета.

– Ещё как есть! Племянничек, итить тебя в твоё имперство, когда уже казна выделит денег на общеимперские учения? Легионеры жиреют, сидя на жопах и тиская шлюх, войн нет уже хрен знает сколько лет, мужики начинают забывать, с какой стороны меч в руки брать и вообще его с членом путают! Да напади на нас серьёзный враг, половина разбежится маркитанткам под юбки прятаться. Армия, как меч, приходит в негодность и ржавеет! Давай или войну, или масштабные учения, чтоб бои как в реальности, с жертвами, иначе внутренние легионы так и будут сборищем никчёмных недоучек!

– Будут тебе учения, дядя, будут.

– А может давай Озёрные Княжества разнесём к херам собачьим?!

– Дядя!

– Ну ладно, давай хоть так: налетим, всех ограбим, изнасилуем и назад свалим, в виде жеста доброй воли? Ну, давно же не воевали?!

– Дядя!!!

– Ну ладно, ладно… но я вот ещё о чём. У меня служба разведки, конечно, не как у твоего Клавдия, но если кто попробует мою внучку и её друзей обижать, то я этим педикам церковным устрою ритуальное сожжение. Я ни про кого пока прямо не говорю, но порву всех и даже не буду выяснять: кто, чего и куда. Всем намёк понятен?

Брат Озимус сжался в кресле и слегка побледнел, а Император с ухмылкой обменялся взглядами с Клавдием.

– Это решили, кто ещё имеет вопросы?

– Насчёт строительства новых кораблей, пираты с каждым днём наглеют…

– В конце этого месяца со стапелей⁶ сойдут три охотничьих галеры⁷ и шесть торговых галиотов⁸. Плюс, завершается курс подготовки морских легионеров по программе абордажа и управления корабельными баллистами.

– Маги вопросов не имеют.

– Казначейство тоже.

– Церковь смиренно принимает решения вашего Величества.

– Разведка всем удовлетворена.

***

Сна я не запомнил, но проснулся в холодном поту с твёрдой уверенностью: больше спать точно не хочу. В голове метались какие-то бессвязные обрывки жутких пейзажей и оскаленных морд демонов, притом таких, которых я даже в учебниках по демонологии ни разу не видел. Спросите, а с какого переполоха я решил в таком случае, что это демоны? А у кого ещё, кроме самых натуральных демонов, могут быть рожи, как у нашего легионного мага, которому опохмелиться не дали? Правильно, или у легионного мага, которому не дали опохмелится, или у демонов. А так как во сне был точно не мэтр Торион, то значит, это были демоны.

Вот ведь чтоб их всех, вроде и не впечатлительный, а этот сон так чем-то зацепил, что в сторону кровати даже смотреть не хочу. Прогуляюсь до уборной, может выветрится вся эта чушь из головы.

В коридоре я нос к носу столкнулся с полуодетым Доргардом.

– О, Корн, тяпни тебя пещерный тролль за жо… э, за пятку. А ты чего не спишь? Устроился на полставки призраком замученного садистами-преподавателями студента? Так с твоей довольной и сытой рожей неубедительно выходит.

– Да снится всякая хрень…

Гном с подозрением уставился на меня и дёрнул себя за бороду.

– Снится, говоришь? Мне вот тоже толи братец-алкоголик с белой горячкой приснился, толи какая-то мерзкая демонская морда. Ну, до братца мерзопакостность морды не дотягивала, значит, это был демон. Весь сон, гад, разогнал.

Не понял? Мы, получается, одно и то же во сне видим? Я даже не удивился, когда на наши голоса из других комнат начали выползать остальные жертвы науки. И все жаловались на похожие сны. Все! Так, это уже не совпадение, могу на литр спорить. Надо утром наших девушек поспрашивать, как они спали. И другие группы на эту тему пробить.

Пробили, спросили. Результат оказался неутешительным. От кошмаров страдала только наша группа. Притом вся и притом от одинаковых. Выводы? А какие тут выводы могут быть? Похоже, это драное оборотнями проклятие всё-таки частично сработало. Ну, будем надеяться, сны – это остаточное явление, само пройдёт, развеется к нехорошей маме.

Не прошло. На следующую ночь я проснулся от собственного вопля, прыжком вылетев из кровати и чуть не снеся двери. Так, спокойно! Спокойно, я сказал. Чем этот сон такой особенный, раз я так отреагировал? В этот раз вроде побольше помню, попробуем разобраться. Равнина из сияющего на солнце чистого стекла. Хотя солнц вроде было три: белое, красное и фиолетовое. Стеклянная долина? Нет, это не стекло, а кристаллы, неразрушимый и вечный материал тринадцатой грани моего дома… Какого, на хрен, дома??? Так, я вроде не пил, а белочка, похоже, притопала, жирная такая, откормленная. С каких это пор я вспоминаю тринадцатую демоническую грань как свой дом? Да я даже не должен знать, как она выглядит, да и сколько там этих граней я тоже понятия зелёного не имею. Так, ладно, лирику оставим на потом, попробую вспомнить дальнейшие события. Странно как-то всё вспоминается, событий из конца сна, хоть убей, не помню, а вот так, постепенно, пожалуйста. Двое всадников на драконах, ну не знаю, может это и не драконы, я не специалист. Но как по мне, здоровая летучая ящерица с полной пастью зубов никем другим, кроме мифического дракона быть не может. А вот всадники, похоже, демоны, притом не низшие, но и не кто-либо из известной мне касты палачей. Кто-то из высших? Демонесса, огненно-рыжие волосы, развивающиеся по ветру, высокие скулы, бронзовая кожа, зелёные кошачьи глаза с вертикальным зрачком. Почти человек, если не обращать внимания на острые хищные зубки, хорошо заметные, когда она улыбается, и на длинный гибкий хвост с пушистой кисточкой на конце. Да и полный тяжёлый доспех с двуручным мечом обычная женщина, тем более с такой хрупкой комплекцией, носить не сможет. А она вон, похоже, что-то увлечённо рассказывает, при этом размахивая во все стороны и хвостом, и мечом, да ещё и с одинаковой лёгкостью. Её напарник, гора стали с гигантским двуручным фламбергом, притороченным к седлу. Башка в закрытом шлеме с кучей гребней и рогов. Смотрится, конечно, грозно, но в бою неудобно и непрактично. Церемониальный доспех? Кто он там конкретно ничего сказать нельзя, но на человека не похож, однозначно. И что дальше? Ну летят и летят себе по своим демонским делам, мне то какое дело. Девушка, конечно, хоть и с хвостом, но всё равно симпатичная, смотреть приятно, ну так не из-за неё же я проснулся с воплем.

Демон резко натянул поводья, заставив ящера заложить крутой вираж. Летучая ящерица-переросток недовольно взревела и выплюнула струю огня, ну, я ведь говорил, точно дракон. Так, а какого это он пялится конкретно на меня? Это вообще-то мой сон, тут я наблюдатель. Закованная в неизвестный металл рука стянула с головы шлем, и я встретился с ним взглядом. Пылающие огнём провалы глазниц заглянули в самую душу, серо-зелёные глаза человека смотрели с удивлением и непониманием. Э, какие к бесу серо-зелёные? Какого человека? Я, получается, вижу глазами демона? Я Корн… Я Гривион Друанг, третий маршал тринадцатой грани. Какая тварь посмела смешать мой разум с разумом этого жалкого низшего существа? И вообще, где я? Это не мой мир, не моё жилище и … и даже не моё тело! Жалкая увечная оболочка обитателя параллельного мира, слабая и жутко уязвимая. Так, не психовать, а то так я сам себе навредить могу случайно. Вопрос первый: это обратимо или нет? Судя по памяти этого смертного, в чьём я теле нахожусь, то там я мёртв, точнее, моё старое тело мертво. А значит…

Падать мордой об пол оказалось достаточно больно. Так, белочка, похоже, решила, ей тут не управиться, и дала дёру куда подальше, а вместо неё притопала северная лисичка с любознательной мордочкой и густым тёплым мехом – песец называется. Что со мной происходит? Почему я начинаю моментами считать себя демоном? Как там его? Гривион Друанг? Язык сломать можно.

Последние воспоминания из сна (хотя, что-то мне подсказывает, этот сон был не менее реален, чем окружающий меня теперь мир), отчётливо всплыли в голове, и недавно прибежавший песец (в данном случае через букву «и») довольно тявкнул и потопал дальше по своим лисиным делам. Ну да, убедился, тут и без него всё хуже некуда и сбежал, гад пушистый. Последним событием, увиденным мною во “сне”, было бессильно обмякшее в седле тело демона и зверской силы удар по разуму, буквально вбивающий в меня сознание этой твари. Приплыли. Выходит, он теперь пребывает в моём мозгу и моментами пытается взять всё под свой контроль? А харя не треснет?

Очередное помутнение рассудка снова смешало всё в голове, люди, жалкие черви, как вы посмели… стоп!!! Я – это я! Я? Какое из моих «Я» настоящее? Может, это смертное тело только мой сон? Нужно проснуться… а демоны вообще спят? Может, это сон демона? Или сон человека во сне демона? И вся моя память, и моя жизнь – это лишь сон, приснившийся человеку, который приснился демону, который во сне видит, будто он человек? Где реальность, а где сон? Что есть реальность? Кто я? Где я? Кто реален? Кииласи А’лианинни, рыжеволосая богиня верхом на драконе или Эйсиан Ли’Флиор, являющаяся в моих снах каждую ночь? Во снах? Она сон во снах? Или сон наяву? Сон? Я ещё сплю? В бешенстве я ударил кулаком в стену. Боль. Боли нет во снах? Или есть? Нет, точно нет. Значит, это не сон. Нет, нет, нет, это не сон. Я – Корн Ариат. Я – КОРН! Я – не демон, я – человек! Жалкий бурдюк из мяса и жидкости. Заткнись, тварь! Я – человек! Я – не ты! Да, именно, я – не ты, не жалкая тварь из низшего мира, я – третий маршал тринадцатой грани! Орудие возмездия и раб той, чьё имя недостоин произносить… Ааааа!!! Нет, хватит! Как остановить это? Похоже было при инициации тьмой, где я терял своё Я в бесконечном потоке памяти. Сосредоточиться. Это почти как пьяному сохранять трезвость ума, мозг ни на секунду не должен расслабляться. Я – это я, и точка. Все остальные идут нахер!!!

Следующая мысль заставила меня лихорадочно вспомнить все выученные боевые заклинания и остро пожалеть об отсутствии оружия. Сны ведь были у всей группы, значит…

Дикий, нечеловеческий вопль из коридора подтвердил правильность моих размышлений.

Так, мой собственный демон на первый план вроде не лезет, ну, пока, вот в данную секунду, значит, можно попробовать помочь другим разобраться с их подарочками. Вот словлю ту тварь, которая это с нами вытворила, ноги повыдираю и задом наперёд обратно в задницу запихаю, честное слово. И думаю, этот, как его, Гривион тоже возражать не станет, разве только предложит что-либо более замысловатое в плане адекватного возмездия.

Дверь я открыл пинком и снова чуть не налетел на Доргарда. Тенденция, однако, вырисовывается. Гном выглядел, словно по ошибке вместо пива глотнул настойки из мухоморов. Ядрёной такой, на спирту, плюс настоянной на пять месяцев ношенных носках легионера. Волосы дыбом, борода торчит в разные стороны, в руке ножка стула.

– Корн?

– Нет, блин, папа всех демонов!

С юмором у гнома и так не очень, а у не совсем адекватного растрёпанного гнома юмор отсутствует вообще, как явление. От ножки я увернулся, а вот удар второй рукой пропустил. Наверное, лягни меня лошадь, и то было бы слабее, притом намного.

– Доргард …! … тебя … и … на … в …! … … …!!!

– Хрена лысого ты – папа всех демонов, так ругаться демоны не умеют. В следующий раз сразу толком говори, а не выпендривайся.

– Угу… – я с трудом отлип от стенки, в которую меня только что впечатали, – ты сам как?

– Как после двух двадцатилитровых бочек пива, примерно… Хотя не, как после трёх даже. Демоном себя моментами считать начинаю, – он яростно дёрнул себя за бороду, – притом на полном серьёзе, потому и тебя спросил, ты это или не ты. Да и вопил вон кто-то. А ты?

– Та же задница, вид сбоку. Похоже, это, как и сны, происходит со всеми нашими.

– В коридоре кроме нас никого. И двери все закрыты. Ломаем?

Не дожидаясь моего ответа, Доргард всей тушей врезался в ближайшую дверь. С потолка посыпался мелкий мусор, а с пола поднялось неслабое облако пыли, да, убирали мы тут давно, в казарме за такое быстро в интересную позицию всех ставят. А вот дверь на подобное посягательство никак не среагировала.

– Э, стой, стой, стой, – с него станется всю стену вынести вместе с дверью, – у тебя в комнате как дверь открывается?

– Наружу, не мешай своей болтовнёй, давай лучше ещё раз вдвоём приложимся.

– А с какого лешего (вот интересно, как этот самый леший, которого постоянно Лиара поминает, выглядит? А то уже и ко мне словечко прицепилось, а ни как выглядит и вообще, кто такой, толком и не знаю) ты решил, будто у других они внутрь открываться должны?

– И что?

– И то, ты их с косяком вынести решил?

Вроде дошло. По крайней мере, сразу снова бросаться на дверь он не стал.

– Ещё ломать будете? Или можно открывать? – вопрос из-за двери прозвучал так неожиданно, что мы оба отпрыгнули от неё в разные стороны.

– Открывай.

Лемал выглядел ничуть не лучше Доргарда, да и я, наверное, примерно такую же рожу имею. Уши дрожат мелкой дрожью, глаза бешеные, в лапах вилка. Хм, оригинально, ничего не скажешь, один удар – три дыры, прагматичный подход.

– Уточнять, Лемал я или нет, не надо. Я ваш разговор слышал. Подтверждаю, я – Лемал, хотя моментами тоже начинаю считать себя демоном. Вот скажите, чем мы, гоблины, так этим сволочам насолили? Я – демон как узнал, что пребываю в теле гоблина, то чуть повторно с ума не сдвинулся.

– Почему повторно?

– Потому, что в первый раз я двинулся, когда себя Охотником считать начал. Не, на ваши лекции по демонологии я не ходил, но книгу из любопытства читал. Так, мы вообще трепаться будем или выясним: что с кем и как? Плюс, о девчонках не забудьте, у них, думаю, тоже всё весело.

– Эйс любому демону хвост в глотку затолкает, не важно, так он явится, или она себя им считать начнёт, за неё можно быть спокойным. Лиара тоже не промах. А Алессии они, думаю, в случае чего помогут. Поэтому сначала смотрим, что тут творится, а потом уже туда идём.

Нет, ну убедиться, что с Эйс всё в порядке, я намерен в любом случае, но тут Доргард прав. В вопросах надавать по рогам любому обитателю граней тёмная нас на голову превосходит.

– Стой, борода. А то я тебя знаю, снова двери ломать кинешься, лучше я сам, потихоньку…

Что гоблин собирался сделать потихоньку, осталось непонятным. Одна из дверей в конце коридора распахнулась, и в коридор вывалился Грон. Или не Грон? У него изменения, похоже, коснулись не только разума, но и тела. Удлинившиеся руки, полопавшаяся во многих местах кожа, обезображенное, вытянувшееся, как у дикого зверя, лицо. Заметив нас, он рывком встал на ноги и, пошатываясь, пошёл навстречу.

– Грон?

Ответом мне стало хриплое рычание. Похоже, именно так выглядят оборотни на первой стадии трансформации. В отличие от нас, он, похоже, не справился со вселившимся в него гостем. И это нечто начало трансформировать его тело под свои потребности. И что теперь с ним делать? Убивать? Превращение в демонов и оборотничество лечатся исключительно радикально, топором по шее или костром, например. Из оружия у нас только ножка от стула у гнома и вилка у гоблина. А Грон, или точнее нечто, когда-то им бывшее, вон уже пол коридора прошло и с каждым шагом двигается всё быстрее и как-то более хищно, похоже, обживается в новом теле. Если это демон, то я и сам, наверное, смогу ускориться, как нас брат Флоссе учил. Впитывание силы граней, которой просто фонтанировал Грон, прошло неожиданно легко, и тут меня накрыло снова. Эта тварь угрожает мне? Низший позволил себе скалить зубы на меня??? Мелкий урод, шавка блохастая, на кого пасть раскрыл?! Как же меня стесняет это жалкое тело, вот уже и всякие полупереродившиеся псы хвост поднимают! Ты на кого оскалился, шестёрка беспонтовая?! Так, это уже не мысли демона, а жаргон Кеса Резчика из северного легиона, который пять лет по рудникам отмотал. Дальше рассуждать мне не дали, тёмная гончая (теперь я был полностью уверен, именно эта тварь слилась с сознанием, а теперь и телом Грона) захрипела и прыгнула вперёд. Она уже полностью обжилась в нашей реальности и в теле бедняги, прыжок вышел превосходным. Размытое от скорости тело метнулось прямо на гнома, выставив вперёд руки-лапы с длиннющими когтями. И когда только отрасти успели! Тварь очень удивилась, когда я оттолкнул Доргарда у неё из-под носа и врезал кулаком по зубастой роже. А вот нефиг скалиться на приличных гномов! Но удивление не помешало скотине, отлетев от удара на стену, оттолкнуться от неё и сразу прыгнуть на меня. А вот этого не ожидал уже я. Одна лапа ударила в грудь, вторая прошла мимо, чуть не разбив голову Лемалу, стоявшему чуть сбоку и сзади. А вот пасть, готовую вцепиться мне в горло, я перехватил и, недолго думая, рванул одной рукой за нижнюю челюсть, а второй за верхнюю. Ну не виноват я, она сама так удобно мне в руки попала. Да и удлинённые волчьи челюсти как раз для такого захвата хорошо подошли. Вот только то, что на мою и так немалую силу наложился шок от всего происходящего и сила от энергии граней, я не рассчитал.

– Ик… Слушай, Корн, ты только эту верхнюю часть черепа теперь не обгладывай, ладно? А то поймёшь тебя, обглодаешь и на стенку повесишь, как трофей. Или ты уже не ты?

Я не я? А кто именно я? Кто из моих Я именно я? Тьфу, к демонам. Не хватало только теперь с этим разбираться. Вроде опять я – Корн. Демон снова отступил.

Ну да, не слишком аккуратно вышло. Верхняя челюсть со всем оставшимся черепом оказалась у меня в одной руке, а нижняя, с подрагивающей в агонии тушкой, в другой. А уж о залившей всё вокруг крови вообще говорить не хочется.

– Охренеть! – прокомментировал происходящее гоблин и добавил к общей картине содержимое своего желудка. Ага, лучше и не скажешь. Я с отвращением отбросил от себя останки того, кто когда-то до этой злополучной ночи был неплохим парнем по имени Грон. Чёй-то мне уже не хочется дальше выяснять судьбу своих одногруппников. Но нужно.

– Ты как? – Доргард носиком сапога оттолкнут к стене изувеченное тело. У него, похоже, нервы крепче, чем камни.

– Ну, во всяком случае лучше, чем он.

– Логично. Так, Лемал, хватит блевать, и без тебя тошно. Ты говорил, двери открыть можешь не ломая, давай, вперёд.

Взятый за шиворот гоблин оказался поставлен носом в упор к ближайшей запертой двери. Правильно, пускай делом себя займёт. Только два вопроса, первый – как он двери вскрывать собрался, и второй – а кто нас ждёт за дверью? Ещё один оборотень? Ну, с таким я, может, и справлюсь, да и Доргард голыми руками кого хочешь на мелкие клочки порвёт. А если не такой, а более сильный, быстрый и живучий? Мой личный демон поможет или только на несовершенство человеческого тела будет фыркать? Или не он мой личный демон, а я его личный человек?

Оказалось, для некоторых ушастых вскрыть замок вилкой проще, чем мне чихнуть. Вот я не я буду, если этот студент не начинал свою карьеру в уличных бандах. С вопросом, что нас ждёт за дверью, оказалось ещё проще. Сигран, будущий маг земли, тихоня и замкнутый одиночка, был мёртв. В первый момент я решил, что он спит, тело лежало в постели, накрытое одеялом по шею. Ну, вроде сплю мёртвым сном, и плевать я хотел на все вопли и рыки вокруг. Вот только искажённое болью и ужасом лицо и отсутствие пульса спящему явно не полагались. Не выдержал вторжения демонической сущности в свой разум? Очень на то похоже.

– Минус два… – Доргард зло пнул подвернувшийся под ногу стул и вышел из комнаты. Я вот одного не понимаю, а где вообще все? Ведь за углом следующий коридор и начинаются комнаты других групп. Мы же в этом бараке не одни живём, тут человек под сотню обитает, почему никто ничего не слышал и не высунул нос поинтересоваться, какого лысого демона здесь творится? Да в жизни не поверю, не такие студенты люди, чтобы пропустить шум, в котором лично не участвуют, мимо себя. Ладно, не лезут, и шут с ними, позже разберёмся. Хотя жаль, я бы кого послал бы сейчас за тяжёлой кавалерией в лице преподавателей, желательно во главе с деканом. А так Лемал двери открывает, мы – силовая поддержка, меньше, чем теперь нас есть, нельзя, иначе тогда вообще нечего дёргаться, а сразу всем дружно за помощью бежать. Но такой вариант мне тоже не нравится, пойми, что тут за секунду случиться может, а пока объяснишь происходящее, пока помощь приведёшь хороших полчаса пройдёт. Поэтому вскрываем следующую дверь.

Лорн и Таург выглядели один в один, как Сигран. И были точно также мертвы. А вот следующие двери открылись сами, и в коридор вышел Свон. У него демон не в мозги залезть пробовал, а так, в натуре, явился? Нет? Тогда почему у нашего дворянина вид, словно он упал в бочку с бешеными кошаками?

– По полу катался, а перед этим кувшин уронил, – объяснил он свой внешний вид, правильно истолковав наши слегка удивлённые физиономии. И сразу с подозрением уточнил, – вы сами как? И что за останки вон там, в углу?

– Сами более-менее, вроде, на данный момент все со своими "гостями" справляемся. Там то, что было когда-то Гроном, но не справилось и переродилось в не пойми кого. Сам-то ты как?

– Чтоб я сдался какой-то паскудной демонической роже? Не на того напали, у меня к ним и так счёт на всю жизнь, и сегодня он только вырос.

Ясно, Свон и так всех обитателей граней ненавидит, дальше некуда, а тут ещё один из них ему в голову залезть попробовал. Он, похоже, на одной ненависти справился. А вот как мы справились, кто бы сказал? И как справляться, если снова накроет? Остаётся надеяться, до того момента хоть что-то прояснится. Или Эйсиан объяснит, как самая опытная в вопросах демонологии. О том, что с ней может быть не всё в порядке, я старался не допускать даже мысли. А то иначе плюну на всё и просто побегу проверять.

– Свон, не хочешь позвать народ на помощь?

– Не хочу.

– ???

– А вы подумали, какая будет реакция на наш рассказ о том, как нам, несчастным, в головы какая-то мразь из мира граней забилась? Особенно после то ли сработавшего, то ли нет тёмного проклятия? Думаете, сочувственно похлопают по плечу, нальют пивка и отправят дальше учиться? А я вот почему-то думаю, в лучшем случае из нас сделают подопытных крыс, а в худшем, если об этом узнают святоши, то тёплый приём на костре нам обеспечен.

Вот об этом я не думал, всё больше на эмоциях сегодня действовал, а ведь он полностью прав. Если расскажем или если так кто откуда узнает, то нам конец, без вариантов, или так, или так.

– И какие у тебя предложения? Плюнуть на всё, спрятаться в своих комнатах и делать вид, будто ничего не видели, не слышали и знать не знаем? А все остальные, кто там и как, глубоко по барабану? – гном воинственно выставил бороду вперёд и сжал кулаки. Хорошие такие кулаки, железо без молота и щипцов гнуть можно.

– А в рожу не хочешь за такие слова? – Свон злобно оскалился и сделал шаг на встречу.

– Сам ты …

– А ну заткнулись! – нет, я, конечно, в командиры не рвусь, но рявкнуть, когда нужно, могу, звание десятника только за умение выпивать одним глотком литровую кружку пива не дают. Ага, подействовало, желание бить друг другу морды у них прошло и, похоже, возникло желание набить морду мне. Ну, хоть какой-то прогресс.

– А вам не кажется, что на наши вопли как-то подозрительно никто не реагирует? А раз никто не лезет, то в темпе проверяем всех своих и тогда уже по факту решаем, а метаться и выяснять, кто виноват и кому дать по башке, а также с кем и сколько пить, будем потом. Поэтому теперь заткнули пасти и прикрываем Лемала от всяких сюрпризов. Тем более оружие взять всё равно в радиусе десяти минут бега негде, значит, работаем с тем, что имеем.

Какие, однако, послушные гномы с дворянами у нас водятся, как только сообразили, что про потерю времени я прав, сразу ринулись делать сказанное.

Пара движений изувеченной до неузнаваемости вилкой и очередной замок сдался перед ушастым взломщиком.

– А где ты так научился замки открывать?

– Там, – неопределённо дёрнул ухом Лемал и отпрыгнул в сторону от открывшейся двери. И совершенно зря, в комнате, которую занимал Тран, было пусто. Только выбитое окно указывало на недавнее пребывание здесь жильца.

– Сбежал… Только вот интересно, кто именно: Тран или занявший его место демон?

– Скорее всего, демон, зачем Трану самому убегать? Но на это начхать, давай дальше, пошевеливаемся.

Эйзаф, Олаф и Ариам обнаружились в своих комнатах живые и вполне даже на вид здоровые. Ну, по крайней мере, физически здоровые, насколько, конечно, могут быть здоровыми люди без сознания. Всех троих мы сволокли в одну комнату и на всякий случай крепко связали так, чтобы они не могли добраться друг до друга. А то поймёшь, в каком виде они в итоге могут очнуться.

Последней была комната Давиона, и здесь вилка неожиданно оказалась бессильна перед замком. Лемал ковырялся минуты три, затем разочарованно пнул дверь и признал своё поражение.

– Ничего не понимаю, во всех комнатах замки как замки, а здесь что-то невероятное. Я такого никогда не видел, он вообще не реагирует, словно там не механизм, а сплошной монолит, было бы этой двери пару десятков лет, я бы сказал, он намертво заржавел. Ничего не могу сделать. Ломайте.

Легко сказать, ломайте. Она ведь, как и все остальные наружу открывается. А инструмента нету. Магией ломать? Вот только я не уверен насчёт призыва стихии, и судя по лицам остальных, они тоже не горят желанием пользоваться даром, поди пойми, вдруг затихшие внутри демоны только этого и ждут. Хотя тьмой я уже пользовался, и ничего страшного не случилось. Рискну, пожалуй, ещё раз. Сотворив лунный серп, я аккуратно вырезал кусок двери, в котором находилась ручка и замок, и рывком распахнул её наружу.

– Давион?

В комнате было темно, очень, очень темно, намного темнее, чем во всех других до этого. Но наполняющая меня магия тьмы давала возможность видеть вполне отчётливо. Давион сидел в углу комнаты, перекрестив ноги и молитвенно сложив руки на груди. Спокойное, умиротворённое лицо и закрытые глаза в первый момент дали мне надежду, что он в порядке. Но тут глаза открылись…

– Давион? Думаю, именно так звали это тело до того, как я его занял. Вы, так понимаю, знали того, кто раньше был его владельцем? Соратники, друзья или ещё кто? Имеете претензии к моему захвату этого вместилища?

Демон. Вне всяких сомнений. И что теперь делать? Драться он вроде не лезет, но ведь это демон, только не в своём настоящем облике, а занявший тело человека. Хотя я и сам теперь, наверное, не совсем человек. Может, попробовать поговорить? Пока я думал, Свон всё решил за нас всех.

– Сдохни, тварь!

Похоже, он собирался разорвать того, кто занимал тело Давиона, голыми руками, но, не добежав примерно полторы сажени, просто застыл, словно окаменев.

– Значит, претензии есть, жаль. Было бы намного проще вписаться в окружающий мир, имея на своей стороне местных обитателей. Но нет, так нет, как-нибудь выкручусь и без вас.

Ну, раз без нас, то нас, соответственно, он сейчас будет убивать. И делать это будет магией, а ей мы ничего противопоставить не сможем. Свона он остановил заклинанием, о котором я раньше даже не слышал. Сомневаюсь, что эта тварь даст мне шанс дорваться до ближнего боя, а наш застывший посреди комнаты дворянин заставлял колебаться и на предмет бегства. Ну не бросать же его тут? Или бросать, раз шансов всё равно нету? Все эти размышления заняли меньше секунды и, не придумав никакого решения, я попытался сделать нечто среднее между борьбой и бегством, хорошенько лягнул Доргарда, так что он и стоящий за ним гоблин пробкой вылетели из комнаты, а сам, используя инерцию этого толчка, прыгнул вперёд. Вы пробовали прыгнуть, использовав для этого энергию своего же пинка? Нет? Вот и не пробуйте. Пьяная и изувеченная черепаха думаю, прыгнет дальше. Короче, я растянулся на полу, даже не долетев до замершего Свона.

– Эээ??? – как там Ян любит говорить: “Удиви врага, и ты почти победил”? Ну, удивить я его точно сумел, остался сущий пустяк, победить.

Не меньше десятка сотканных из тьмы кинжалов вонзились в грудь и в голову “Давиону”. И сразу разлетелись на мелкие осколки, разрывая плоть в клочья. Как он завыл! Сомневаюсь, что человеческая глотка вообще способна издавать такие звуки. Явно без частичной трансформации гортани не обошлось.

– Бей серпами!

В этот раз я прыгнул вполне удачно, оттолкнувшись от пола сразу и руками, и ногами, и уже в полёте повторно сотворил лунные серпы. Совсем слабенькие, конечно, ну не маг я ещё, а только учусь, но на один удар должно хватить. Левый серп столкнулся с поднятой рукой противника и рассыпался в прах, даже не оцарапав его, а правый, перед тем как разделить участь напарника, на треть вершка врубился в живот. Ну, хоть как-то. А потом я в него врезался сам всей своей не самой лёгкой тушкой. И принялся работать кулаками, а это, поверьте мне, тоже совсем немало. Удары выходят не хуже, чем кузнечным молотом. Будь тут простой человек, я убил бы его первым же ударом в грудь или голову. Но создание, обжившееся в теле бывшего студента, человеком не было, а было как раз-таки полноценным демоном, не чета мне. Ответный удар отправил мою тушку в короткий полёт до ближайшей стены. Кто-то ещё возмущался, будто гномы больно бьют, не так уж и больно они бьют в сравнении вот с этим. Интересно, хоть пару целых костей после такого в теле найти получится?

Эйсиан вошла в комнату, словно императрица в тронный зал, спина идеально прямая, подбородок гордо вздёрнут, а руки несут какое-то тёмное заклинание, словно скипетр. Общий вид, правда, слегка портит то, что из одежды на ней только ночная рубашка. Ну как портит, скорее украшает, особенно обнажённые плечи и руки. Блин, меня счас убивать будут, демон внутри вон недовольный, трепыхается, а все мысли о … Не знаю, чем из своего арсенала она воспользовалась, но на того, кто полчаса назад был нашим сокурсником, словно налетел рой тёмных мошек. Налетел, окутал и исчез, оставив после себя иссохшее тело. Мумифицированные останки ещё несколько долгих секунд продолжали стоять на ногах, а затем рухнули на пол, ломая рассыпающиеся в пыль кости и разрывая превратившуюся в пергамент кожу. Эйс сдавленно захрипела и рухнула на пол вслед за ними.

Нда, оказывается, ничего у меня не сломано, иначе как я мог умудриться подскочить к ней раньше, чем она окончательно упала. Только теперь я заметил на щеке у тёмной солидный кровоподтёк и сломанные на одной руке ногти, похоже, ей тоже пришлось с кем-то сцепиться в рукопашной.

– Не дёргайся, я в порядке, просто слишком много сил в заклинание вложила, прах бездны жрёт уйму энергии, а спирта всё равно нету, да и не люблю я его. Лучше Свону помогите, у него сейчас отходняк после паралича начнётся, мерзкая вещь.

– Сейчас, хотя, если вы сюда все пришли, то пускай им Алессия займётся.

– Не займётся, я её убила. Она сдалась перед вторгшимся демоном, как и Давион. К счастью, там был всего лишь Охотник, я с ней легко справилась.

– Ага, легко, там теперь её бывшую комнату проще заново отстроить, чем ремонтировать, – Лиара отодвинула в сторону застывшего столбом от всего происходящего Доргарда, отвесила щелбана Лемалу и залепила увесистую оплеуху ещё не пришедшему в себя Свону. В общем, сходу внесла разнообразие и радость в нашу серую и скучную жизнь.

– Чего замерли? Давайте, шевелитесь, а то сейчас, похоже, заклинание сна рассыплется, и нам придётся срочно всем всё объяснять, а продуманных версий, что здесь произошло и причём тут вообще мы, думаю, ни у кого нет.

– Какое…

– Обычное. Самое обычное заклинание сна, которое кто-то наложил на весь комплекс общежитий. Вы его не заметили? Эйс, ну хоть ты им…

– Они его не видят, женщины-маги начинают видеть магические нити действующих заклятий намного раньше, чем мужчины. Ладно, как там Свон? Отошёл? – она встала почти сама, только слегка опёршись на мою руку. – Тогда идёмте в чью-либо комнату, где нет трупов и крови, нужно обсудить произошедшее.

А чего тут обсуждать, полная задница и так понятно. Два, нет, считая Алессию, три трупа с явными следами насилия и тёмной магии, три трупа вообще непонятно как до такой жизни, точнее как раз таки наоборот – не жизни дошедшие и один пропавший. Ещё трое без сознания и непонятно, в каком виде они очнутся, и в довершение всего, на десерт, живы и почти здоровы все нелюди и оба мага тьмы. А теперь угадайте, на кого повесят вину?

В качестве временного штаба мы выбрали комнату Лемала. Точно такая же, как у всех нас: стол, стул, кровать, пара полок. Правда, на одной полке какое-то странное чудо-юдо из перьев, а в углу маленький барабанчик, весь исписанный странными узорами.

– Первое, всех нас соединили с каким-либо демоном, их разум у нас внутри. К счастью, это низшие демоны, они могут сломать волю только очень слабых магов. Точнее не так – магов со слабой волей.

Низшие демоны? Это я-то низший? Так, тихо, не низший, ты – архидемон, как минимум. Всё, успокоился? Вот и молчи.

– Теперь дальше. Эйзаф, Олаф и Ариам в порядке, я их проверила. Просто шок от слияния. Пройдёт, главное, когда очнутся, объяснить им, что теперь нужно постоянно держать в узде своих новых жильцов. Это, кстати, вторая проблема для всех нас, демоны не успокоятся. Пока мы бодрствуем, всё нормально. Но стоит нам заснуть… Сон разума порождает чудовищ. В нашем случае это не аллегория на моральную сторону магии и науки, а прямая аналогия.

– А какого вообще это с нами произошло? Что это за хрень? – Доргард в сердцах врезал кулаком по стенке.

– А я знаю? Явно это связано с тем вроде как неудачным проклятием. Эта дрянь оказалась намного глубже и сложнее. Ещё и заклинание сна по области к нам в ауру подвесило, которое сработало сразу, как только к нам начала подселяться демоническая половина.

Я не половина, а целое! Тихо ты, целое, блин! Дай послушать.

– Предлагаю рассказать всю правду, кроме части о демонах внутри нашего разума. Или это со стороны будет заметно? – Свон дёрнул себя за мочку уха и сердито зашипел от боли. Ага, нервы у всех сдают.

– Не знаю, я не декан. Мне незаметно. Ну, можно попробовать. Проклятье было? Было. Могли некоторые от него умереть? Ещё как могли. Могли превратиться в демонов? Тоже вполне допустимо, проклятия именно так и работают. Значит, так и делаем. Зовём на помощь, делаем тупые рожи, вон как у Лемала, и надеемся, что никто ничего не заметит. И да, держим демонов на поводке, как пережить ночь, решим позже.

***

Как ни странно, вопросов лично к нам почти не возникло. Мы развязали Эйзафа, Олафа и Ариама и растащили их обратно по кроватям, после чего Свон отправился за кем-либо из преподавателей. А потом состоялось торжественное пришествие декана и всей высочайшей комиссии. Точнее не так, пришествие – это всё-таки нечто солидное и степенное, а в нашем случае это выглядело как табун диких мустангов, вломившихся в общежитие и прогалопировавший по коридорам до нашего закутка. Несколько профессоров сразу мёртвой хваткой вцепились в трупы и уволокли их к себе в лабораторию с таким кровожадным урчанием и горящими глазами, что я невольно заподозрил их в каннибализме. Вот ничуть не удивлюсь, если завтра на помойке окажется куча начисто обглоданных костей. Декан задумчиво дал команду нашему куратору записать свидетельские показания выживших и принялся осматривать и обнюхивать коридор и комнаты погибших. Проспавших всё на свете студентов в наш коридор не пускали, но любопытные краем глаза, естественно, подсмотрели и уже через час весь студенческий анклав стоял на ушах. Слухи ходили самые дикие. От полноценного вторжения демонов до того, будто Эйсиан, как представительница тёмных, устроила здесь кровавое жертвоприношение. Декан в итоге даже приказал провести разъяснительную работу, чтобы народ в конец не сходил с ума с фантазиями. Оказалось, к расследованию уже подключили Инквизицию и имперскую охранную службу. Атака Имперского Университета тёмным проклятием, притом таким мудрёным, что его в итоге прохлопали даже сам декан и все его преподаватели – это дело совсем не рядовое.

Первыми на нас накинулись дознаватели из охранки. Опросили каждого по отдельности, записали всё, что мы смогли вспомнить, и, пообещав найти всех виновных и натянуть им глаз на интересное место, удалились. После них заявились инквизиторы. Трое. И ни один из них не был знакомым нам братом Флоссе.

Девушка, возможно чуть старше нас, темноволосая, невысокая, симпатичная. Одета во всё белое. Белые сапоги, белые брюки, белая блузка, белый плащ. На секунду она показалась мне чем-то знакомой, но вспомнить откуда так и не вышло. Второй, уже пожилой мужчина, высокий, худой как жердь, с длинным лошадиным лицом и абсолютно лысый. Одет в традиционную одежду инквизиции серо-чёрных расцветок. Третий, среднего роста и возраста, даже войдя в аудиторию, не стал снимать капюшона, а тихонько устроился в углу, даже не здороваясь.

– Я Кристина Аман, старший экзекутор Ордена. Вам представляться нужды нет. Мне предоставили доступ ко всем вашим документам. Первый вопрос. Эйсиан Ли’Флиор, упокоение Алессии Суон и Давиона Алиондара, твоих рук дело?

Я невольно напрягся. Это же была самооборона! Демон внутри шевельнулся. Кого порвать? Эту разодетую в белое дуру? Но почему-то только увидев её ауру, моё второе я испуганно забилось куда подальше в глубины сознания и повесило табличку: “Пошли все на фик, никого нет дома”. Не понял?

– Да, это сделала я, госпожа, – с вызовом ответила тёмная.

– Хорошая работа, хвалю. Что использовала? Лунный Серп и Прах Бездны? Прах сама смогла вызвать или амулеты использовала?

– Сама. Еле потянула, все силы вложила. Думала, не удержу, пока сплетала.

– Молодец, – Кристина подтянула к себе стул и уселась, закинув нога за ногу, – если так дальше пойдёт, то, думаю, после шестого курса Инквизиция сможет предложить тебе работу, нам охотники на демонов всегда нужны.

Она задумчиво покачала стройной ножкой и неожиданно вперила взгляд прямо в меня.

– Грон Ульзаф твоих рук дело? Можешь не отвечать, опросный лист я читала. Маги, блин. На кой вас этой самой магии учат, если чуть что, всё равно с голыми руками в драку лезете? Сила есть, мозги – лишний довесок к голове? Ладно. С прошедшей ночью всё понятно. Ваш организм с этой дрянью справился, с чем и поздравляю. Хотя ауру всем придётся подчистить, от вас так и несёт демонической дрянью, похоже, остаток от проклятья ещё не прошёл. Но это уже к вашему декану, лечить студентов – не моя забота. Теперь о самом проклятье. На прошлой неделе, когда на вас его наслали, кто-либо заметил ещё какие-либо странности?

А какие там могли быть странности? Точнее, там всё странное было, не каждый же день на нас такое насылают, но пойми, что именно для Инквизиции странное?

– Судя по молчанию, ничего, кроме рассказанного раньше. Жаль. Ну ладно. Если вспомните, сможете рассказать брату Флоссе.

Она раздражённо смахнула несуществующую пылинку с рукава и, не прощаясь, прошествовала к выходу. Оба сопровождающих так же безмолвно прошествовали за ней.

– Ничего себе. Этим делам сама Белая Ведьма занимается! – Лиара аж подпрыгнула на стуле.

Эта девушка – Белая Ведьма и как понимаю, она чем-то знаменита? Судя по удивлённым взглядам, не я один о ней впервой слышу.

– Ну вы и деревня… – Лиара возмущённо фыркнула, – она же легенда прям, вроде только двадцать четыре года, а уже старший экзекутор, лично прикончила с десяток демонов, самый сильный маг света в Империи!

– Ладно, легенды легендами, но вопрос с нашими засланцами это решить не поможет. Что делать-то будем? – Олаф прошёлся из угла в угол и нервно взъерошил волосы пятернёй. – Эйсиан, ну хоть ты скажи? А то сидишь вон и всякую фигню про нас думаешь.

– Почему сразу фигню? – возмутилась девушка. – Может быть, даже хорошее думаю? Вот только предложить ничего не могу. Я и сама не знаю, что делать. И вообще, тут болтать не стоит, кто может гарантировать, что инквизиторы подслушивающее заклятие не подвесили, пока тут были?

В итоге, так ничего и не решив, все расползлись по своим новым комнатам, которые нам выделили в другом корпусе. Возвращаться в свой коридор желания не было ни у кого.

Ночью я так и не уснул. Хотя демон затих и больше не пытался себя проявлять, но пойми, может он просто удобный момент поджидает? И, судя по тёмным мешкам под глазами у остальных, не спал не я один. Вот есть у меня подозрение, долго мы так не протянем. Мало того, не просто заснём, так сделаем это ещё и максимально вымотанными и усталыми. А какие варианты?

После лекции по алхимии, на которой в этот раз никто ничего не пытался салхимичить или выпить, в аудиторию заглянул декан, окинул нас задумчивым взглядом и сразу исчез. После седьмой лекции, когда большинство уже почти засыпало прямо на стульях, в аудиторию заглянул какой-то незнакомый преподаватель.

– Вас тут один гном ищет, сказал, срочное дело к вашему одногруппнику.

Мы дружно покосились на Доргарда.

– А чего сразу я? Может, он и не меня ищет!

– Ага, меня, например, – сдерживая смех, хрюкнул Лемал, – наследство от бабушки передать пришёл. Ты что, забыл, борода, ты как-никак единственный гном в университете?

Зашедший в аудиторию был уже немолод, в голове и в бороде когда-то, по-видимому, иссиня чёрных теперь было больше половины седых волос. Борода аккуратно расчёсана, подстрижена и заплетена в косички, а не так, как у нашего Доргарда, вечно больше метлу напоминает, чем бороду. Одежда из дорогого сукна, расшитая золотом с позолоченными пуговицами, дорогая обувь и широкий богато украшенный, пояс. Сразу видно, мужик не бедствует. Солидно, одним словом, выглядит, внешность внушает уважение.

– Кто из вас… А, Доргард Дарг, вот и ты. Позвольте представиться, господа, Гремхан Грок. Помощник торгового представителя подгорного короля в Кордалле. У меня дело к моему соплеменнику и его одногруппникам, как понимаю, это вы? – пожилой гном солидно откашлялся и, пройдя поближе к нам, уселся на свободный стул. Неспешно разгладил бороду, внимательно пробежался глазами по всем нам и продолжил, – для начала самое важное, я здесь для того, чтобы предложить вам одну достаточно важную сделку, господа. Думаю, даже более важную для вас, чем для меня, посему в ваших интересах внимательно меня выслушать. И да, об этом нас попросил ваш декан. Даже странно, откуда только узнал, какие штуки у нас имеются.

Он ещё раз прошёлся по нам взглядом и, выудив из кармана нечто похожее на дудочку, у которой вместо отверстий были выступы, покрытые рунами, нажал на некоторые из них. Уши на секунду заложило, и всё сразу прошло.

– Думаю, не стоит вводить в соблазн кого-либо и оставлять возможность для подслушивания. Даже если кто-либо теперь попробует нас подслушать, то услышит совсем другой разговор, – гном хитро прищурился и спрятал артефакт в карман, – начну, пожалуй, с предыстории. Точнее, даже с древнейшей истории, с такой, которую вы, люди, я думал забыли уже давным-давно, ан нет, оказалось, вот декан ваш помнит достаточно, разобрался-таки во всём с вами случившемся. Да-да, я о вашем так называемом проклятии. Тот артефакт, который против вас применили, ох и древняя же, должно быть, штука, Лет ей не меньше тысячи с хвостом. Позже уже такие создавать не умели. По хроникам использовали их для того, чтоб воздействием тёмных сил увеличить силу магов. Не все, правда, выживали, но те, кто выживал, потом нуждались в некоторых специфических амулетиках, ну, чтоб мозги набекрень не съехали, как пишут. И какая удача, именно удача для вас. Мы, гномы, народ бережливый, никогда ничего не выкидываем. В посольстве в архивах у нас их пару десятков завалялось. Но! Декан ваш нам ничего взамен равноценного предложить не смог, а вот вы, думаю, сможете.

Ага, если вы видите бесплатно работающего гнома, или он вам помогает за просто так, то знайте – это не настоящий гном! Ребята они, конечно, хорошие, но своя выгода у них всегда на первом месте. Готов поспорить, даже Доргарду за просто так не помогут.

– Так вот, амулетам этим больше тысячи лет. Ценность, сами понимаете, неимоверная! И, само собой, за просто так их даже хорошим людям отдать нельзя никак! – он погладил бороду и решительно рубанул рукой по воздуху. – Да, даже гномам, за просто так отдать нельзя. Ты, Доргард, ведь знаешь историю Ривелона, старой столицы, или, как его часто называют, Алмазного Сердца Гор. Знаешь? Молодец, значит, не только пиво пил и по бабам шастал, но и учился. Ну, изредка. Для остальных расскажу кратко.

Гремхан поудобнее устроился на стуле, от чего тот жалобно заскрипел.

– Так вот, Ривелон. Столица и сердце подгорного королевства на протяжении трёх с лишним тысяч лет. Он существовал ещё тогда, когда ваши предки, люди, только с деревьев слезли и даже хвосты за ненадобностью себе не купировали. Э, без рук попрошу, это не оскорбление, а всего лишь исторический факт. И ничего он никого не обижает. Ну, если обижает, то приношу извинение и с вашего позволения продолжу. Примерно тысячу с чем-то лет назад Ривелон был покинут нашим народом.

– Ага, как же, покинут, ты, дед, ещё скажи, добровольно. Скорее, нам дали пинка под зад, и мы летели оттуда со всей возможной скоростью, притом жидко обгадившись, – Доргард возмущённо фыркнул.

– Эээ…, я бы попросил тебя, Доргард, не вмешиваться в мой рассказ и особенно с такими грубыми формулировками. Ты хоть и троюродный племянник нашего короля по линии его восьмой жены, но ничего не понимаешь в искусстве построения дипломатической беседы. Так вот, город был покинут представителями народа гномов.

Троюродный племянник подгорного короля по линии восьмой жены в ответ возмущённо фыркнул, дёрнул себя пару раз за бороду, от чего та ещё больше стала напоминать щётку для чистки отхожих мест, и затих. А он, оказывается, ещё и какая-то гномская знать, а не так просто.

– Так вот, повторюсь, более тысячи лет назад все гномы покинули Ривелон. Это произошло из-за некоторых эксцессов, связанных с миром граней. Если верить некоторым хроникам, в Ривелоне случился поединок двух древних магов тьмы. В ходе, которого кто-то из них, а может и оба, создал разрывы в ткани реальности, и в наш мир прорвалась сила граней. Притом в таких количествах, что заполнила весь город и почти весь горный массив, под которым, собственно, Ривелон и находился. Да-да, именно весь горный массив. Понимаю, вам сложно представить себе силу тёмных магов тех времён. Позже разрывы закрылись, но сила, выпущенная ими, оказалась просто запредельной. Она осквернила всё, до чего смогла добраться, извратила и преобразовала рунную магию, которой был наполнен город, подняла из могил умертвий, убила часть живых, обращая их в упырей. Те, кто не погибли, превратились под её воздействием в жутких монстров. Из трёхсот тысяч жителей города спаслось не более пятидесяти. Со временем большинство порождений граней умерло от старости, умертвия впали в спячку, как и упыри. Мы думали, сможем вернуть Седой пик под свою власть. Но сила граней никуда не ушла из подземных залов и галерей. Все, кто вошли в Ривелон, попали под её воздействие. Наша магия рун и сила земли ничего не могли противопоставить злу, пришедшему из иного мира. И снова многие гномы, как и сотни лет назад, превратились в жутких обезумевших чудовищ, а те, кто не пережил обращение, стали упырями и накинулись на тех выживших, кто каким-то чудом устоял перед этой силой. Экспедиция провалилась полностью. Больше мы не пытались. Какой смысл губить гномов, когда противостоящую нам силу нельзя проткнуть мечом или разрубить секирой? Мы не боимся никакого врага, но как сражаться с чем-то неосязаемым и нематериальным? Тем, что способно превратить тебя в жаждущего крови монстра? Да, мы попытались попросить помощи у ваших тёмных магов, дитя ночи. Но они назвали слишком высокую цену. Военный союз, если когда-либо люди нападут на вас. Мы всегда жили в мире и союзе с людьми, и даже ради нашей древней столицы были не готовы разорвать эти древние договора. И оказались правы. Что стало бы с нашим народом, поддержи мы вас в войне против Империи? Даже в союзе с вами мы не победили бы, уж поверь мне. Гномий хирд – грозная сила в обороне, да и наши подземные города неприступны, но вся еда и большинство насущного товара идёт с поверхности, а там мы проиграли бы, не смотря на всё своё искусство. Люди слишком многочисленны.

– Так вот, теперь мы подходим к сути того, на что мы готовы обменять эти бесценные древние амулеты. Не позже чем через восемь лет вы поможете нам провести ещё одну экспедицию в Ривелон. Нет, никто не собирается возвращать его под власть Каменного Престола. Один из тёмных магов, нанятых нами, установил: это невозможно. Город располагается слишком близко к мёртвой пустыне. А там, судя по всему, до сих пор действует портал в мир граней. Потому, сколько не пытайся очистить нашу бывшую столицу, толку не будет. Так вот, нам нужна ещё одна экспедиция. Совсем небольшая, только тихо проскользнуть в город, дойти до бывшего королевского дворца, забрать кое-что из него и вернуться. Для группы боевых магов, двое из которых – маги тьмы, это не слишком сложно. Так как?

– Да с чего ты взял, бородатая…

– Помолчи, Свон. Позвольте сначала взглянуть на амулеты? – Эйсиан подошла к гному.

– Только в моей руке, – Гремхан усмехнулся, – первое правило торговли – не верь никому на слово.

Он неспешно запустил руку в карман камзола и вытащил маленький тусклый кругляш, привязанный к кожаному ремешку.

Тёмная кивнула и взяла его в ладонь. Подержала пару минут, а затем принялась колдовать. Через пять минут, похоже, проведя все проверки, она его отпустила и с задумчивым видом отошла.

– Нам нужно посоветоваться между собой. Пять минут вас устроит?

– Устроит.

Мог и не выходить, ничего секретного мы тут обсуждать не станем. Или станем? Эйс вон сосредоточенно пальцами воздух перебирает, похоже, магичит. Взмах рукой, но никакого видимого эффекта нету. И?

– Чтоб не подслушивал. Плащ безмолвия.

Свон от нетерпения чуть не подпрыгивает, и так, сколько сдерживался, вообще, как так, не он переговоры ведёт. Как „голубая кровь“ такое стерпела: не на первых ролях быть?

– Я вообще не понимаю…

– Не понимаешь, так и не лезь, дай сказать тем, кто понимает, – Лиара ткнула дворянина пальцем в грудь, вынуждая сесть обратно на стул, с которого он только что вскочил, чтоб рассказать о своём непонимании. Неужели стерпит? Злобно зыркнул, но и в самом деле замолчал. Что-то в последнее время часто он себя затыкать позволяет, не к добру это. Да и так он слишком резкий и дёрганный стал. Все мы, конечно, сегодня чистая группа маньяков психопатов, но он даже на общем фоне выделяется.

Тёмная тряхнула головой, от чего её густые белые волосы рассыпались по плечам в художественном беспорядке, и начала:

– Тогда по порядку. Первое. Нам эти амулеты и в самом деле помогут. Они блокируют демонов в нашем разуме, как я смогла понять. Там какая-то запредельная смесь магии тьмы, рунной магии и демонической магии разума, как мне кажется. Слишком сложно, это не мой уровень. Второе, цена, которую твои сородичи, Доргард, от нас хотят получить. Думаю, это очень даже приемлемо за нашу жизнь. А тут, как ни как, именно вопрос нашего выживания. Задача с посещением Ривелона, конечно, не прогулка по университетскому парку, но не смертельно. И сразу третье. Никакого обмана. Если дадим слово, придётся исполнять. Не думаю, что этот Гремхан Грок не знает правильной формулировки клятвы магов. Заставит поклясться стихией, и в случае, если нарушим, то наша собственная магия нам такое устроит…

Да уж. Помню эту лекцию. Общеобразовательные предметы у нас ведут обычные профессора, зачем маги там, где никакой магией и не пахнет. Вот и курс по имперской истории, географии и этике вёл простой человек, профессор Игоан Лефиот. Он нам и рассказал, что такое полноценная клятва мага, которая даётся именем стихии, и как потом эта стихия отомстит клятвопреступнику. Ничего приятного, одним словом. А уж нарушать клятву, данную силой тьмы, дураков вообще нету. Поэтому, если ввяжемся, придётся делать, как пообещали, без вариантов, тут Эйс права на все сто.

– Четвёртое, декан в курсе произошедшего с нами, заметил, но не сдал той же инквизиции. Не сдал, это хорошо, но плохо то, что он теперь в курсе, как и некоторые гномы. И если гномы свою цену уже назвали, и в таких делах они надёжны как камень, то вот с деканом непонятно, какая ему выгода с того, что знает, но молчит? Но это не сиюминутный вопрос. Потому я за то, чтобы пойти на сделку с гномами. Однозначно. Так как альтернативой будет смерть. Вообще, это просто чудо, как нам эти гномы подвернулись со своими тысячелетиями сохранёнными амулетами. Такое чудо, что невольно закрадывается вопрос, а совпадение ли это? Но тут пока не проверить. Сперва своя жизнь и рассудок, потом всё остальное. Никто не возражает? Ну, тогда зовём господина торгового представителя, пока он не передумал.

Как Эйс и говорила, его бородатое благородие, помощник представителя подгорного короля, потребовал правильную, полноценную клятву. После чего просто отдал амулеты, буркнул что-то в духе «заходите, гостями будете» и ретировался, сославшись на очень высокую занятость. На бочку пива готов спорить, просто не хотел отвечать на вопросы о том, как это всё так удачно совпало.

***

Эйсиан сердито прикусила нижнюю губу. Странно всё это с так вовремя пришедшим спасением. Прям как в сказке. Тёмная насмешливо фыркнула и присела на траву возле могучего древесного ствола. Весна уже полностью вступила в свои права, и в мини парке возле общежитий всё цвело и зеленело полным ходом. Эта полянка под древним дубом ей уже давно приглянулась, сюда никто кроме неё никогда не забредал, и здесь можно было посидеть и спокойно разобраться со своими мыслями. Родившаяся и выросшая в одном из подземных городов, Эйсиан Ли‘Флиор всегда любила лес и живую природу, всё то, чего нет и быть не может под землёй. Вот и сейчас она погладила ладонью тёплую от солнца шершавую, потрескавшуюся от старости кору могучего дерева. Это успокаивало её и позволяло думать спокойно, без лишних эмоций. Хорошо хоть эта ночь прошла спокойно. Амулет, как и ожидалось, намертво заблокировал поселившуюся в разуме гостью и дал возможность отдыхать, не опасаясь лишних сюрпризов.

Тонкие тёмные пальцы подняли металлическую пластинку и поднесли её к глазам, давая полюбоваться на идеально выверенные линии рун. Магическое зрение показывало намного больше, каждая руна напитана тьмой, каждая отвечает за свой аспект воздействия амулета. Тьма и рунная магия в одной связке, переплетённая воедино магией разума. Той самой, которая доступна только демонам, и то не всем. Ага, тысяча лет. Как минимум. Никто никогда после падения империи Ста Городов не умел работать с магией разума. Только их легендарные демоны-маги по хроникам освоили это искусство, и то не все, а только самые сильные.

Версий событий у тёмной было всего две. Первая – именно сами гномы и провернули всё дело с нападением и последующим спасением. А почему нет? Если в их сокровищницах и в самом деле полно древнейших артефактов, и если им так нужны связанные клятвой стихий маги для того, чтоб добыть непонятную вещь из их давно утерянного города, то вполне возможно. Почему именно их группа? Да тут всё проще простого, узнали сразу о двух магах тьмы, которые имеют больше всех шансов провести экспедицию в Алмазное Сердце Гор, и попёрли буром, понимая, лучшего шанса уже не будет. Возможно, даже декану какую подсказку подкинули. А скорее всего, даже опись своих артефактов вместе с описанием этих амулетов давно уже передали университету и терпеливо ждали подходящую группу студентов. Версия стойкая и без противоречий. Значит, первые и основные подозреваемые – гномы.

Второй подозреваемый – сам декан. Он точно так же имеет доступ к колоссальным запасам артефактов, скорее всего, имеет тот же список артефактов гномов. Вот и провернул всё, а гномов привлёк для отвода подозрений. Ему тут изнутри всё спланировать и провернуть проще простого. Вот только у него, на первый взгляд, нету мотива. Ну зачем ему группа обязанных гномам студентов? Эксперимент с артефактом? А какая цель? Ну, подселили им демонов, и какая в том польза? Гномы, скорее всего, и не знали, какой точно эффект у этой дряни. Прочитали в своей хронике, мол, вот такой артефакт усиливал способности магов, а вот эти амулеты не дают им после этого сойти с ума, и вперёд.

А в самом деле, как это всё работает? Как подселение демона усиливает талант мага? Эйс непроизвольно потянулась вглубь, туда, где свила себе гнёздышко чужая сущность. Теперь, надёжно запертая магией амулета, она могла только шептать на грани сознания. И посылать свои сны, воспоминания и эмоции. И как такой сосед может сделать сильнее? Какая вообще в этом цель? А она ведь есть, вряд ли древние были дураками, создавая комплект из двух артефактов, один из которых блокировал негативные последствия первого? Ещё одна загадка.

Эйсиан тяжело вздохнула и решила пока не забивать себе голову. Лучше на боевую арену сходить. Тем более Корн звал. Он оказался хорошим учеником и вполне неплохо осваивал школу меча стражей залов тьмы. Да и, похоже, глаз на неё положил, если она не ошибается. Хм, тёмная усмехнулась, а почему бы и нет? Ей всё-таки не шестнадцать же лет.

***

В комнате умиротворяюще потрескивал камин, отбрасывая на стены тени от предметов и людей. Точнее от одного человека, стоящего лицом к камину и задумчиво рассматривающего танец языков пламени. Тень второго, сидящего в кресле, сливалась с тенью самого кресла, и её не было видно. Вот одно из поленьев щёлкнуло особенно сильно, и камин выплюнул уголёк на каменные плиты пола.

– Как результат?

– Всё, как вы и сказали, мессир. Девятеро справились со своими гостями. Правда, один из подчинившихся, кого мы считали потенциально погибшим, сбежал. Прикажете его найти?

– Нет нужды. Когда он мне понадобится, я сам найду, если он ещё будет жив, конечно. Гном передал обереги начинающих?

– Да, как мне удалось выяснить, потребовал у наших подопытных вынести ему из Ривелона какую-то ерундовину. Но какую именно, не сказал, посему мы можем только гадать.

Названный мессиром, высокий, плотно сложенный мужчина в чёрном плаще, богато украшенном золотым шитьём и с прикрывающим лицо капюшоном, откинулся в своём массивном кресле и громко расхохотался.

– Гномы, как же они предсказуемы. Всё не могут смириться с давно уже утраченными вещами. Ну что же, пусть добывают свою игрушку, это не нарушит наших планов, даже думаю, наоборот, сыграет нам на руку в нужный момент. Вряд ли теперь среди них найдётся хоть кто-то, кто умеет правильно использовать артефакты времён Первой Империи.

– Вы знаете, какую вещь они хотят добыть? – собеседник отвернулся от камина и с интересом посмотрел на сидящего в кресле.

– Догадываюсь. Но мы с тобой говорим не о гномах с их амбициями. Вернёмся к нашим подопытным.

– Но…

– Но? Ты хочешь пересмотреть наше партнёрство в свою пользу? Тебе не нравится отсутствие ответов на некоторые вопросы, задавать которые я тебе пока не разрешал? – холода в голосе хватало чтобы заморозить озеро средних размеров. Даже огонь в камине притух и словно сжался. Языки пламени отпрянули от кованой решётки портала и попытались забиться вглубь топки, надеясь избегнуть внимания сидящего в кресле мага.

– Нет, нет, мессир. Я ничего такого не имел ввиду. Мне просто стало очень любопытно, и я…

– И ты решил настаивать на получении ответов? – говорящий поправил капюшон, ещё больше увеличив падающую на лицо тень. Голос его немного потеплел, перестав пугать. – Жажда знаний – твой большой плюс, дружище, именно из-за неё мы с тобой и сотрудничаем, но не забывайся. Я надеюсь, тебе не нужно напоминать об обстоятельствах того, как я обрёл свои знания и силу, и как ты попытался их из меня выбить, думая, будто до сих пор сильнее или, по крайней мере, опытнее? Не заставляй меня думать, что я совершил ошибку, оставив тебе тогда жизнь.

– Я всё помню, простите меня, мессир, – Освальд Бардэн, декан Столичного Университета Высшей Магии, магистр магии воздуха, низко поклонился, прижимая обе руки к сердцу, словно это должно было предать его словам дополнительную искренность и достоверность.

– Ладно, забыли. Так как там твои студенты?

– Даже более чем нормально. Уже освоились с амулетами и перестали бояться. Я подумываю отправить их всех на боевую подготовку, пускай гном тоже подтянется до общего уровня – дождавшись согласного кивка, он продолжил, – с инквизицией тоже всё прошло гладко. Последние эксцессы с культом Детей Света по всей Империи дали нам хорошую легенду, в этом вы оказались абсолютно правы. Со стороны Ордена в итоге никаких проблем больше не ожидается. В остальном пока, думаю, рано делать выводы.

– Согласен. Пускай учатся, как и раньше. Конечно, идеальный вариант – натаскивать их по найденной нами программе, но это пока никак не объяснишь. Значит, до практики пускай осваиваются. А через годик ты сам им это предложишь. Ведь по озвученной легенде ты понял, что с ними произошло, так? Вот и начнёшь работать, как нужно. Главное, чтобы они тебя не заподозрили. Но, думаю, по идее, должны всё свалить на гномов. Но не нужно спешить, а то насторожим их. И так эти амулеты за уши притянули, – маг раздражённо махнул рукой и заставил стоящий на низком столике бокал подлететь прямо к его ладони. Отпив маленький глоток вина сто сорокалетней выдержки с виноградников южного Гирмаза, он поставил бокал на сгустившийся по его желанию воздух и снова обернулся к камину и стоящему возле него декану.

– Но вот десятилетняя программа обучения для звания мастера мага меня не устраивает. Ускорь их программу до максимума, выжми из неё всё возможное, я ведь прекрасно знаю, стандартные лекции пишутся и читаются для среднего уровня, коротко говоря, для ленивых бездарей. Пусть работают на пределе. Шесть лет, Освальд. Шесть, и это максимум.

– Это будет сложно, – Освальд не стал повторять трюк с летающим бокалом, а подошёл к столику и просто взял его рукой, – не на таких уж и бездарей рассчитана стандартная программа, всё-таки она создавалась и исправлялась столетиями.

– Насрать на ваши столетия! Они должны закончить обучение за шесть лет, то есть через пять лет и три месяца, считая с сего дня. Понятно?

– Да, мессир.

***

Вот и родной, до тошноты и рефлекторной боли во всех многократно отбитых частях тела, спортзал. Огороженные арены для учебных поединков, стойки с учебным оружием вдоль стен, полосы испытаний, боевые тренажёры и рожа нашего любимого сотника. Правда, после той безумной ночи, изменившей ко всем тролячьим демонам нашу жизнь, мы здесь в первый раз. И сегодня мы здесь все, весь остаток группы, все, кто выжил. Руководство университета решило, боевая подготовка не повредит и Доргарду, единственному нашему уцелевшему магу-бытовику. Не знаю, какие соображения повлияли на это решение, нападение культистов, последовавшее за этим перерождение в демонов некоторых студентов или чесотка в левой пятке декана, но со вчерашнего дня боевую подготовку, хотя бы в минимальном объёме, сделали обязательной для всех студентов. С одной стороны, хорошо, все будут уметь хоть минимально, но постоять за себя, да и дисциплина никому лишней ещё не бывала. Но с другой стороны, теперь догонять нас по программе тому же Доргарду будет совсем не весело. Хотя наш гном и так боец не из последних, как-нибудь должен выкрутиться.

– Так я смотрю, вместо откинувших копыта неудачников к нам прислали обувную щётку с ногами, – Ян как всегда, просто эталон уважения и такта. Доргард в полсекунды поменял цвет на пунцово-красный, выставил бороду вперёд, и сжав свои кулачища, молча попёр на учителя. А ведь при разнице в росте больше чем на полсажени, ширина плеч у них одинаковая.

– А в рожу ты давно не получал, образина лысая? Так за щётку сейчас и достанешь, – а я уже думал, молча бить будет.

Первый удар сотник пропустил мимо себя, чуть повернувшись корпусом, а второй – просто словил кулак в открытую ладонь.

– Хе!!!

Звук удара получился таким, каким, по моему мнению, мог бы быть звук от врезавшегося в крепостную стену тарана. И Ян, и Доргард замерли, учитель спокойно, а вот гном с побелевшим от боли лицом и через минуту, выдохнув воздух сквозь сжатые зубы, медленно рассоединили руки. А ведь он походу бил со всей силы. И Троллебой этот удар остановил! Вот это силища! А теперь стоит и спокойно потирает ладонь, словно комара прихлопнул, не более. А вот наш бородач выглядит, словно попробовал раздробить кулаком камень.

– Ну, сосунок, ручку ушиб, мамочке жаловаться готов бежать? Слёзы бородой подотри и пшёл в строй, отрыжка скальной крысы! На первый раз я забуду о нарушении субординации и дисциплины, я обычно после обеда добрый, но ещё раз дёрнешься без приказа, и я, пожалуй, в ответ ударю, понял?!

Доргарда в строй, похоже, зашвырнуло звуковой волной. Ян с философским видом поковырялся в зубах, вытащил застрявший между ними довольно таки солидный кусок мяса, с сомнением понюхал его и, придя к выводу о съедобности своей добычи, отправил обратно в пасть. Окинул строй оценивающе-презрительным взглядом (как всегда, впрочем), откашлялся и продолжил воспитательный процесс.

– Советую запомнить раз и навсегда, а у кого с памятью не очень, запишите. Если вы в армии, а занятия по боевой подготовке – это та же самая армия и никак иначе, то любое телодвижение, сделанное без приказа командира, в данном случае моего, карается по всей строгости устава. А уж нападение, так и подавно. На словах я любого из вас имею полное право сравнивать с дерьмом тролля, коим вы в большинстве своём на данный момент и являетесь, особенно в плане боевой подготовки и выучки. И ни одна поганая пасть не имеет права мне возразить или ещё как выразить своё неудовольствие. Это ясно? Ну, всем, за исключением тебя, борода, это было ясно уже давно. Значит, теперь я, по большому счёту, для тебя распинаюсь. Всё понятно?

– Так точно! – Доргард на удивление вытянулся по стойке смирно и рявкнул так, что у нас заложило уши. – Виноват, считал, мы на обычной лекции, и вы простой преподаватель, а от этих профессоров я такого не потерпел бы.

– Надо, и не такое потерпел бы, смотря какой преподаватель. Но так ты мне уже даже начинаешь нравиться. Брюхо втяни! Прислали на мою голову задротов и ботаников, поприбивал бы этих ваших бытовиков. Пускай нанимают столичных жополизов их учить, а мне боевиков, как было, оставят. И какой умный человек, шоб его запор замучил, сделал боёвку обязательной для всех этих маменькиных сынков и расфуфыренных клуш? – Троллебою явно наболело на душе, – явились, так их за ногу, куча дворянчиков в кружевах, хрен пойми кто из них мужик, кто баба, хоть ты ощупывать начни. А те, по ком сразу видно, мол, бабы, то так одеты, сразу на панель отправлять можно и ценник весить. Притом не самый высокий! И чему мне их, скажите на милость, учить? Пока хоть какой-то порядок и дисциплину навёл, так пятерых в лазарет унесли. И это только первая из пришедших групп! Ну ничего, ещё две-три такие и эти слюнтяи все кучно побегут декана на коленях умолять, шоб меня от них убрали. Я им, поимей их гамадрил, по ночам сниться буду, замучаются постель сушить и подштанники отстирывать! Ты, борода, на их фоне вообще орёл! Нос не задирай, ты, пустой пивной бочонок! Эт ты на фоне этих шлюх и педиков орёл, а так, макака ты волосатая на фоне нормальных солдат пока. Как и все вы, между прочим! Расслабили ягодицы тут! А ну подтянулись, смирна, укуси вас бешеный хомяк за пятку!!!

Ян оценивающе осмотрел идеально ровную шеренгу, и не найдя к чему придраться, довольно оскалился.

– Хоть чему-то за полгода научились. Борода!

– Я! – Доргард гордо выставил вперёд предмет своего нового прозвища.

– Каким оружием и на каком уровне владеешь?

– Короткий меч, копьё и боевой молот. Всеми на уровне строевой подготовки хирда.

– Служил?

– Так точно!

– Молодец! – Ян засветился как начищенный золотой империал. Я его отлично понимаю, бывший солдат – это вам не гражданский раздолбай, и подготовка есть, и дисциплина, и вообще уже совсем другой человек. С таким дело иметь намного легче.

– С сегодняшнего дня мы начинаем изучать методики боевых трансов и распределений энергии в организме. Также, теперь вы начнёте заниматься на боевых тренажёрах, оружием все владеют уже приемлемо, значит, травм особо много быть не должно. Корн, не лыбься мне тут, рожа северная. Те тренажёры, которые у вас в легионе были, с этими в сравнение не идут даже близко. Легионный боец – это просто хороший мечник, ну, в случае вашего тринадцатого легиона. Во всех других легионер должен держать строй, знать все строевые манёвры и эволюции на зубок и владеть парой-тройкой фехтовальных приёмов на случай рассыпного строя. Боевой маг имеет возможность с помощью магии распределять течение жизненной силы в своём теле и владеть им в совершенстве. Полноценный боевой маг способен справится с парочкой гвардейцев императора. Не знали? Вот такой сюрприз, господа. Боевой маг – это совершенная боевая единица. Даже исчерпав все магические силы, вы должны оставаться смертельно опасными для врага. И я сделаю вас такими, чего бы это вам не стоило!

***

– Госпожа старший инквизитор!

– Да? – Кристина оторвалась от толстенного тома с собранием всех известных сведений о временах Первой Империи. Раздражённо откинула со лба прядь волос, постоянно норовящую закрыть глаз, и сердито уставилась на того, кто рискнул её отвлечь. Не сказать, что манускрипт так уж увлёк её, книга скорее была собранием каких-то полубредовых сказок и мифов, чем серьёзным историческим трудом, но она не теряла надежды найти в ней хоть пару слов, связанных с печатями призыва демонов. Ведь известно, просто так призвать никого нельзя, это сложнейший процесс. Сначала нужно сотворить прореху в ткани тьмы между мирами, затем поисковым заклятием найти того, кого хочешь призвать, вступить с ним в контакт, „уговорить“ прийти в наш мир, задать ориентиры, куда ему являться. Потом разорвать завесу тьмы на достаточное время и в достаточном размере, чтоб гость смог пойти. А тут полил кровью, сломал и готово. В том то и весь ужас ситуации, нормальный призыв по силам только хорошо обученному тёмному магу с большим опытом и не самой малой силой, а тут получается, вызвать демона может кто угодно. Читать она не слишком любила, а тут только втянулась в этот нерадостный процесс, как уже отвлекают. Да ещё и какой-то простой библиотечный служка, только начал подрабатывать на серьёзной должности, а уже дёргает уважаемых и, главное, занятых делом людей. Вот сейчас ему! Что именно она сделает с мелким бледным пацанёнком лет двенадцати, Кристина решить не успела. Светловолосая и голубоглазая мелочь счастливо улыбнулся щербатым ртом (похоже часть зубов уже вывалилась, а коренные ещё не отросли или просто за наглость выбили) и, заявив, мол, в малом зале её дожидается глава столичной стражи, унёсся со скоростью звука.

Вот почему всегда, когда она перебарывает себя и берёт в руки столь ненавистные книги, сразу появляется кто-то отвлекающий от этого занятия. Просто перст судьбы какой-то.

– Госпожа Аман. Я Брюс Эйман, глава столичного отделения стражи. Наши сторожевые амулеты пару минут тому назад зафиксировали прорыв в районе малого северного рынка. Я не хотел вас отвлекать, но все ваши люди на выезде, разбираются с найденным вчера гнездом сектантов в Заливном Поле.

– Знаю, деревня в полдне пути от города. Какой прорыв, размер, тип? Городская стража уже там?

– Да, но я боюсь, они не готовы к бою с демоном, может быть слишком много жертв, вот я и подумал…

– Мол, я всё улажу, и жертв не будет. Или будет поменьше, – Кристина раздражённо поправила сбившийся на бок воротник. С каким удовольствием она послала бы этого лысого толстяка в парадном мундире, еле сходящемся на внушительном пузе, ко всем демонам. Ну, какого беса, в конце концов? Она ведь здесь не на службе, а в частном порядке, просто в библиотеку зашла. А этот пузан, вместо содержания подчинённой ему стражи в надлежащей форме, похоже, только слежкой и занимается. Вон, даже знает, когда вся столичная группа инквизиции на выезде и кто в городе из бойцов остался. И ведь спорить можно, в Орден он никого не слал, а сразу к ней кинулся, знал, значит, точно, где искать. Как же, людей ему жалко, которые погибнут, пускай больше врёт. Боится, тварь жирная, за большое количество жертв полетит с должности, как миленький. Вот и мечется в надежде спасти свою шкуру. Теперь стоит, пялится умоляюще свиными, заплывшими жиром глазками, потеет и попёрдывает от страха. Думал, наверное, до столицы эта зараза не доберётся? Расплодили взяточников и подхалимов, которые только купцов обдирать, да по стойке смирно тянуться умеют. А как реальная угроза появилась, сразу в штаны навалили. Стража…

– Сколько времени прошло с момента прорыва?

– Пятнадцать минут, госпожа.

Значит, ты сразу сюда кинулся, даже не раздумывая. Боялся заранее такой ситуации и вместо найма новых хороших бойцов в стражу, просто отслеживал, где кто из инквизиторов находится, куда бежать за помощью. Девушка с трудом подавила в себе желание прямо здесь вскрыть брюхо этому борову и задушить его собственными кишками. Одно хорошо, теперь вечер, людей на торговой площади быть не должно, особенно на малой северной, это портовый район, вечером там только всякая шваль ошивается, которой никто жалеть особо не станет.

– Какие меры приняты для ликвидации “гостя”? – вопрос она задавала, уже выходя из библиотеки.

– Я отправил туда три десятка стражи из группы резерва, мы её с прошлого месяца для быстрого реагирования создали, постоянно дежурят при ратуше в полной готовности. Но люди там простые, наши обычные стражники, опытных бойцов нету.

Значит, эти три десятка – те же мздоимцы и лентяи, которые в обычное время на воротах стоят или сонно патрулируют улицы, на нормальных бойцов пожмотились, своих припахали в дополнительное время. Если они не разбежались сразу, так есть надежда, прорвавшийся демон их всё это время жрать станет, а не пойдёт шастать по городу. А почему и нет? Ему, скорее всего, и одного такого стража порядка надолго хватить должно, жирные, откормленные, как специально всякой нечисти на прокорм разводили. Надо ехать, пока тварь не отправилась блуждать по городу в поисках развлечений. Она раздражённо фыркнула и вышла на улицу.

– Я взял на себя смелость и позаботился о лошади для вас.

Кристина зыркнула на главу стражи так, что он подавился следующими словами и одним лёгким движением взлетев на лошадь, вонзила ей пятки в бока, добавив ещё и магический импульс вместо отсутствующих шпор. Бедное животное даже не заржало, а как-то дико взвизгнуло и рвануло с места, чуть не сбросив со спины наездницу. В принципе, ей было начхать на возможную резню, которую может устроить демон, даже наоборот, чем больше жертв, тем лучше. Тогда дело не выйдет замять, и столичную стражу наверняка очистят от всякой швали, наймут настоящих бойцов и в следующий раз гостей из граней встретят уже как положено. Но после полдня, проведённого за ненавистными книгами и общения с этим трясущимся за свою должность хряком, ей просто-напросто хотелось крови. А так как прибить начальника городской стражи было нельзя, точнее, по идее, можно, но потом слишком много проблем, то самым подходящим кандидатом на потрошение становился приблудный демон. Интересно, какая скотина в этот раз в гости пожаловала? Если случайный вызов или прорыв, то может оказаться кто угодно, а если кто-то протащил в город печать, то, скорее всего, будет Жнец, по крайней мере, инквизиция до сих пор сталкивалась только с печатями призыва конкретно этих демонов. Паршиво если Жнец. Во-первых, противник для неё одной более чем серьёзный, на помощь стражи надежды никакой, скорее всего, они давно уже разбежались. А если не разбежались, то тогда давно мертвы. Во-вторых, это будет означать, что как минимум одну партию печатей они всё-таки упустили. Как не вовремя остальные братья покинули город! Если это активация печати, то значит, за инквизицией следили, и призыв провели именно теперь совсем не случайно. Но если так, то в Заливном Поле либо никого не найдут, либо там грандиозная ловушка, рассчитанная на четырнадцать опытных инквизиторов. А такую сложно себе представить. Если только не… Кристина в ярости закусила губу и пнула несчастную лошадь, заставляя её нестись ещё быстрее. В перехваченной партии было шесть печатей. В городе одиночный прорыв демона, а если это призыв и партия такая, как и прошлая, то в деревне инквизиторов могут встретить пять тварей. Пять! Пять драных Жнецов! В свете таких размышлений, решение магистра Ордена послать почти всех расквартированных в столице братьев на поимку случайно обнаруженных сектантов, придав им в усиление все те силы, которые по просьбе мессира Император им выделил, уже не выглядело таким разумным, как в начале. Тем более, обнаружили их не они сами, а церковники. Да, тогда это казалось разумным, особенно на фоне прошлых неудач, когда не удалось захватить живым никого из верхушки. Поэтому и отправили четырнадцать братьев Ордена при поддержке сотни бойцов первого легиона, расквартированного под столицей. Чтоб надёжно, с гарантией взять всех. И живьём. Она осталась только потому, что была в отъезде и вернулась через полчаса после выезда группы. Вот и решила, чем гнаться за ними, лучше посидеть в библиотеке. Знать заранее, так вызвала бы в город ещё одну сотню из того же легиона, хоть для подстраховки. Там бойцы вполне на уровне. Полной сотней, даже без всяких магов Жнеца задавить могут. Так ведь нет, она ведь в инквизиции самая-самая, круче только яйца, зачем ещё какие-то дополнительные силы в городе, когда тут есть она.

На последнем повороте лошадь сбила какого-то случайного прохожего, а вот нечего шляться по вечерам. И вот он, малый северный рынок.

Разбитые в щепки прилавки, погнутые и поломанные фонарные столбы, запах крови и разодранных кишок. И Жнец. Высокая фигура в драном чёрном плаще с капюшоном, каким побрезговал бы даже нищий попрошайка. Одним серпом демон удерживал в воздухе подвешенное за челюсть тело ещё живого, дёргающегося и хрипящего стражника, а вторым с наслаждением ковырялся в его внутренностях. Отвлекать обитателя граней от столь высокоинтеллектуального занятия Кристина не стала. Она и сама с допрашиваемыми обычно обходилась примерно также. Тем более, пока он занят делом ей можно хоть как-то подготовиться.

Ну вот, кто ей не давал взять с собой меч? Ну да, думала, с мечом в библиотеке будет смотреться как конченая дура. Зато теперь против демона с пустыми руками смотрится как неконченая дура, да? Это, конечно, без сомнения, намного лучше. Она отпустила полузагнанную кобылу, всё равно толку от неё никакого, лошади демонов бояться даже больше, чем люди, чем ещё раз подтверждают, скотина однозначно умнее многих людей. Так, где тут хоть один дохлый стражник, у него-то оружие точно должно было быть.

Стражник нашёлся сразу. Вскрытый от горла до паха, даже доспех не помог, и с намотанными на фонарный столб кишками. Полюбовавшись на столь оригинальное для столицы украшение столба, девушка выдернула из ещё тёплой и не успевшей окоченеть руки меч. Вытерла перемазанную кровью рукоять краем своей белой рубашки и, пройдя ещё пару шагов подобрала, второй. Похоже, всё-таки стражники не разбежались, а честно пробовали дать твари бой. По крайней мере, какая-то часть из них. Смело, но очень глупо. Хотя долг свой они как никак исполнили. Отвлекли врага до прибытия инквизитора.

Серп в последний раз нырнул в тело жертвы, и затихший труп, отброшенный мощным движением, полетел в сторону. Жнец покрутил капюшоном, выискивая очередную игрушку для препарирования. Он был доволен, почти сразу с момента его появления в этой реальности, людишки сами кидались на его серпы, словно стремясь побыстрее доставить ему удовольствие своей кровью и криками. Давно он так не развлекался. А это кто? Ещё один человек, только чуть не такой, как те, которые были до этого. Демон мог видеть ауры не слишком хорошо и чётко, но достаточно, чтобы заметить в этой конкретной сразу несколько неправильностей. Этот человек его не боялся. Вообще ни капельки. И ещё он был магом. Каким конкретно, Жнец не мог разобрать, слишком много здесь было всего намешано. Но это настораживало, маг, да ещё и не боящийся его, мог быть опасен. Хотя так даже интереснее. Значит, перед тем, как он начнёт кромсать это тело и наслаждаться его воплями, будет схватка.

Кристина крутанула мечи в ладонях и поморщилась, баланс отвратительный, навершия слишком тяжёлые, из-за чего центр массы приходится почти на середину черенка, лезвия тонкие и не слишком качественно заточены. Зато гарды богато украшены и можно поспорить, ножны были ещё более богатыми, это ведь мечи городской столичной стражи, а не каких-либо легионеров, понимать надо, несолидно им с простыми ходить. Но тут уже ничего не сделаешь, какие есть, такие есть. Тем более и нужны они ей только как физическая основа для наложения призванных магических клинков. Заклинания привычно сложились в голове, жест, слово, и вот у неё в руках уже не две полоски стали, а два клинка первозданных стихий. В левой – свет, в правой… в правой у неё возник клинок первозданного мрака. Это заклинание было вершиной её таланта и дара к двум стихиям. Уникального и нигде никогда до этого не встречавшегося дара. Всегда считалось, владеть светом и тьмой одновременно невозможно. Кристина фактом своего существования опровергала эту незыблемую аксиому магии, ставя в тупик всех магистров и профессоров, которые о ней знали. Хотя знали совсем немногие, инквизиция никогда не любила делиться своими тайнами, и особенно теми, которые могли как дать ей преимущество перед всеми остальными, так и скомпрометировать её в глазах обывателей.

Первый удар противника она не стала парировать, а увернулась от него, попробовав при этом достать сама. Но чуть не рассчитала, и лезвие тьмы не дотянулось полвершка, а клинок света только рассёк полу развивающегося плаща. И сразу же пришлось перекатом уходить от полосующих воздух серпов. Демону очень не понравилась её резвость, и теперь он окружил себя сплошным вихрем из вращающихся клинков, не давая ей приблизиться. Скрестив магическое оружие перед собой, Кристина скороговоркой выдохнула ключ-фразу, подкрепляя ею и еле заметными движениями пальцев давно заготовленное на самый крайний случай заклинание. Конечно, маги магистерского уровня предпочитают магию мысли, считая слово и жест анахронизмом и признаком несовершенства, но даже они не сумели бы с такой скоростью активировать Выдох Хаоса, пользуясь только магией мысли. Еле заметная рябь прошла не по воздуху даже, а словно по самой плоти мира и накрыла Жнеца. От этой лёгкой и невесомой ряби драный плащ просто растворился, словно иней от горячего дыхания, открыв серую кожу, обтягивающую худющую скелетообразную фигуру. Следом за плащом начала таять и кожа, обнажая кости и сухожилия, но демон не собирался погибать от одного заклинания, пусть даже из высшего арсенала тьмы. Он яростно взревел и мгновенно напитав свои серпы силой, разметал в клочья разъедающее его плоть заклятье. Но инквизитору вполне хватило этого мгновенья, когда чужое оружие было занято не защитой своего хозяина, а борьбой с враждебной магией. Быстрый прыжок вперёд, и один меч вонзается туда, где у всех гуманоидов должно находиться сердце, а второй, войдя под подбородок, высовывается из темени. Для стихий, из которых в данный момент состояло её оружие, кости были не более серьёзным препятствием, чем растопленное масло.

Кристина судорожно вдохнула воздух и тяжело опустилась прямо на грязную каменную мостовую. Всё-таки поддерживать магические мечи, да ещё и одновременно швыряться такими мощными чарами, это даже для неё слишком тяжело. Руки теперь дрожат, как у потомственной пьяницы, увидевшей вожделенную бутылку. Да и ноги совсем не держат. Слабость, конечно сейчас пройдёт, она ненадолго, но в данный момент ей хотелось скрутиться калачиком прямо тут, на залитых кровью камнях, посреди кучи растерзанных трупов и мирно поспать. Но если её догадки окажутся правильными, то поспать ей теперь не удастся долго, так как, скорее всего, все, кто отправился в эту занюханную деревеньку, уже мертвы. Может это и самовосхваление, но там не было никого равного ей по силе. Да, остальные инквизиторы старше и, возможно, в чём-то опытнее и умнее, но демонам чхать на опыт и умение строить тактические планы. Особенно, если их атаковали неожиданно. Сотня солдат и четырнадцать экзекуторов, из которых только половина владеют магией света, а половина – обычные стихийные маги, пяти Жнецам не противник. Порвут, как Тузик половую тряпку. А потом явятся сюда за добавкой. Она зарычала от злости и запредельным усилием воли заставила себя встать на ноги. Надо срочно добраться до магистра. Вызывать подмогу, вводить в столицу как минимум пять центурий тяжёлой легионной пехоты и просить у Императора хотя бы сотню изменённых. Хотя паники в таком случае избежать не удастся. Проще тогда уже с такими силами будет наведаться в эту деревеньку и в случае необходимости догнать демонов по следам.

К великому сожалению, ранее отпущенная лошадь явно обиделась на устроенную ей безумную скачку, и нигде по близости не наблюдалась.

– Словлю, на живодёрню отправлю, – мрачно пообещала Кристина и попыталась хоть приблизительно привести себя в приличный вид. К сожалению, её элегантная белая рубашка с прекрасными широкими рукавами и широким вышитым воротником на данный момент могла составить конкуренцию разве что собачьему коврику, и то в не слишком богатом доме. Сапоги и брюки сегодня на ней были тёмно-коричневые, почти чёрные, и в наступающих сумраках ещё могли ввести в заблуждение полуслепого прохожего. Хотя нет, учитывая, что, уклоняясь от ударов Жнеца, она пару раз прокатилась по мостовой, да и теперь сидела прямо в луже демонической крови, то прилично выглядеть любая деталь её одежды могла только для полностью слепого прохожего.

– А я, между прочим, пол месячного содержания за эти тряпки отдала, – с горечью сообщила грозный экзекутор севшей на поваленный фонарный столб вороне. Птица сочувствующе каркнула и, перепрыгнув на ближайший труп, принялась прицеливаться, как бы половчее вырвать ему глаз.

– Ага, дождёшься от тебя сочувствия, лишь бы пожрать. Чтоб ты только знала, морда пернатая, как же я ненавижу бегать, особенно много и быстро. С самого детства ненавижу. Всегда предпочитала не сама бегать, а чтоб другие от меня убегали.

Тяжело вздохнув, она отшвырнула в сторону оплавившиеся и изувеченные остатки мечей, до сих пор зажатые в руках, и побежала. Нужно скорее попасть в цитадель Ордена. Но потом она за эту пробежку кого-либо всё-таки убьёт. Например, того жирного начальника стражи. Да, именно его!

Младшие прислужники, совсем ещё пацаны, только недавно начавшие обучение и свой нелёгкий путь к вершинам инквизиторского искусства, ошалело вытаращились на влетевшую бегом во двор Кристину Аман. Легенда Ордена в изодранной и перемазанной кровью и ещё непонятно чем одежде, с растрёпанной причёской и тяжёлым от долгого бега дыханием, явно вызвала у них мысли как минимум о наступающем конце света. Кристина ожгла бешеным взглядом замерших с отвисшими челюстями малолетних охранников ворот и, перейдя с бега на быстрый шаг, прорычала:

– Старшие братья экзекуторы уже вернулись из Заливного Поля? Ну? Мне что, кому-либо из вас язык вырвать, чтоб остальные заговорили?!

– Да, госпожа, просим простить, растерялись, вернулись, так точно, – зачастили окончательно перепуганные пацаны.

– Вернулись? – она словно налетела на невидимую стену, – все? Без потерь?

– Так точно, все, без потерь, – малорослый даже на фоне своих товарищей служка с темноватой кожей и чёрными вьющимися волосами вышел чуть вперёд, словно собираясь принять на себя удар разгневанного старшего экзекутора, – ещё как въезжали в ворота, я слышал, между собой сетовали, мол за зря жоп… э… седалища об сёдла били, ложная тревога была. Так и сказали, опять святоши спьяну носом в коровью лепёшку ткнулись и, как всегда, раскричались, дескать это происки демонов.

Кристина медленно выдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Всё-таки к счастью, она ошиблась. Значит, этот Жнец появился случайно. Или наоборот, совсем не случайно, а как раз-таки для проверки. Как с ним в столице в отсутствие инквизиции справятся, а на её возвращение просто не рассчитывали. Ну, это уже неважно, пускай об этом у старших голова болит, у тех, кому по должности положено в каждом событии дюжину смыслов искать. А она сейчас отмоется, переоденется, доложит начальству о зарезанной твари, опрокинет в себя хороший кувшин вина и завалится спать как минимум на сутки. И гори оно всё синим пламенем.

3 Глава

Экзамены

Снова весна. Тёплая и зелёная, как и в прошлом году. Никак я к этой погоде не привыкну, хотя уже и год учёбы прошёл. За стенами университета всё вовсю цветёт, а мы безвылазно сидим в четырёх стенах и учимся, как проклятые. Хорошо хоть амулеты работают как положено и никакие демоны никого не беспокоят. Точнее даже не то чтобы не беспокоят, а активно не мешают и захватывать власть над телом не лезут. А вот польза с них, как оказалось, есть. К сожалению, научить заклинаниям они не могли, так как оказалось, сами демоны творят их совсем по другим законам, но памятью своей и прочими знаниями делились без особых проблем. Толку с них оказалось не так уж и много, но с нежеланного жильца и то хлеб. А однажды, после одного из практических занятий, Доргард подошёл к Эйсиан и попросил её создать каркас тёмного заклинания, не напитанного силой, долго всматривался и стал описывать, как этот самый каркас выглядит. Если кто не понял, то гном, владевший только магией земли, смог рассмотреть каркас тёмного заклинания. Эта новость всех нас ошарашила. А через пару недель этот фокус смогла повторить Лиара, а затем и Лемал. Соседство души жителя нашего мира и души демона в одном теле, как оказалось, пробуждает дар к магии тьмы. Который со временем усиливается, и его даже инициировать не нужно, сам раскрывается.

От такой новости, честно сказать, большинству наших резко поплохело. Мало им засевшего внутри демона, так ещё получите-распишитесь обладание тёмной магией. Просто шикарный выбор причин для Церкви, за которые можно послать на костёр. На общем совещании было решено не сообщать об этом никому ни в коем случае. А если кому-либо очень хочется изучать магию тьмы, то я и Эйсиан в меру наших сил постараемся им помочь. Ну, теперь, по крайней мере, стало понятно, как именно тот артефакт усиливал магов и зачем были все эти шаманские пляски с созданием защищающих разум амулетов. У меня дар к магии тьмы тоже, можно сказать, перешёл на новый уровень, значительно прибавив в объёме энергии, которую я могу концентрировать.

Второй вещью, которая превратила мои серые учебные будни в наполненные радостью дни, стало то, что, как оказалось, Эйсиан совсем не против моих ухаживаний. Как-то раз во время тренировки, когда мне удалось обезоружить её и поймать в захват, я так увлёкся, что совсем забыл о необходимости освобождать её из этого самого захвата, а на вопрос какого демона я уже вторую минуту держу её, плотно обняв, не нашёл лучшего ответа, чем просто поцеловать девушку. Честно сказать, у меня были сильные сомнения, возможно ли даже теоретически выжить после такого, но как ни странно, прервал нас не её праведный гнев, а очень красочный комментарий Яна, который смачно, образно и в мельчайших деталях расписал нам действия, которые мы можем проделать друг с другом после занятий, а во время его обучения положено пытаться друг друга убить, а не это самое. Но если он думал кого-то смутить такими комментариями и отбить желание продолжать, то не на тех напал. Так что через пару недель Эйс просто и без затей переселилась обитать в мою комнату, оставив Лиару скучать в гордом одиночестве в женском общежитии. Как ни странно, преподавателям всё это оказалось глубоко по барабану. Главное – учёба, а какие там у кого отношения, им не особо интересно. Университет – это вам не монастырь.

Ещё одним событием прошедшего года стал перевод Доргарда с бытовой кафедры к нам на боевую. Оставшийся в гордом одиночестве бородатый маг земли быстро заскучал и с грацией перепившего браги лося попёр напролом прямо в деканат. На вполне резонный вопрос, а как, собственно, он собирается догнать нас по программе боевой магии, он гордо заявил, мол занимался самостоятельно в свободное время и на скептическую усмешку декана, рассвирепев, разнёс его стол тут же сотворённым каменным молотом. Такой аргумент был признан вполне весомым, и перевод боевитого гнома оформили в тот же день. Жаль только, отметить не удалось.

Но всё это не так важно в сравнении с предстоящими нам уже через неделю экзаменами и должной последовать за ними практикой. А это значит, во-первых, желательно выжить, а во-вторых, мы пару месяцев проведём вне стен этой долбанной тюрьмы для магов. А значит, жизнь прекрасна!

***

Император Леордан Третий сидел в глубоком мягком кресле и маленькими глотками, неспешно, с чувством вкуса и наслаждением пил вино из тонкого хрустального бокала. Дела в Империи в последнее время шли не слишком хорошо. Первым, самым тревожным признаком лично для него стало появление демона прошлой весной прямо в столице. Хорошо, тогда на месте оказалась сама Кристина Аман, и череп твари теперь украшает ворота центральной резиденции инквизиторов в Кордалле. Но ведь за прошедший год там появилось ещё три черепа! И все три добыты прямо здесь, в самом сердце страны. Полторы сотни погибших мирных граждан. Конечно, каждый месяц от рук грабителей и разбойников в таком большом городе гибнет больше народу, чем от этих выродков граней за весь год. Но попробуй, объясни это жителям, особенно, когда какие-то то ли идиоты, то ли провокаторы своими воплями об ужасе нашествия демонов подогревают страсти на каждом углу. И лови их, не лови – толку ноль. Ведь каждые пару месяцев появляется новая тварь и с большим или меньшим успехом приканчивает очередную кучку попавших ей в лапы обывателей. И притихшие страсти разгораются по-новому. И если бы только это!

В другие города демоны тоже хоть по разу, но заглянули. Грошаль, Стейн, Аварон, Криос, Доваранг, Волчья Пасть, да даже Верхний Камень, единственный наземный город гномов, и тот пострадал от пришедших извне. И везде в итоге обнаруживались уши этой проклятой секты Детей Света, разорви их демоны, которым они так неистово поклоняются. Но ни разу не удалось поймать никого, кто мог бы дать хоть какие-то внятные ответы. Сплошные полоумные фанатики, которые даже под пытками при помощи магии несли только бред о великом слиянии и грядущем царстве света и высшего благолепия. Притом для всех и задаром. Ну, для всех, кто выживет, само собой, а кто не выживет, значит, они были недостойны, и оплакивать их участь занятие не для праведников, идущих в светлое будущее.

Всего двенадцать демонов. Четыре в столице, два в Грошале и по одному в остальных городах. И это было признаком грамотного руководства этими демонопоклонниками, руководства того, чья цель – медленное раскачивание обстановки. Не сиюминутная кровавая резня, а медленное нагнетание атмосферы страха и ожидания плохого. Ведь, казалось бы, что может быть проще, вызови прямо в столице сразу десять-двенадцать Жнецов, и реки крови обеспечены. Но печатей призыва, по-видимому, было не так уж много, и тот, кто руководит сектантами, принял решение не проводить одноразовую кровавую баню, а наносить тревожащие удары по всей Империи. И этот расчёт себя оправдывал. Постоянное ожидание, когда и где появится новая тварь, напрягало и выматывало намного больше, чем одноразовая акция устрашения. Да и простых людей такое запугивало тоже лучше.

И мало ему сектантов, так ещё и те, кто в прошлом году пытался то там, то там мутить воду на почве межрасовых отношений в Империи, снова активировались. Притом от слов и распускания слухов они перешли к действиям, начав устраивать провокации. Пока без трупов, было только несколько избитых людских купцов, по словам которых, напавшие передавали им привет от гномов-конкурентов. Также было уже несколько десятков пострадавших от таких же нападений купцов-гномов. Остальные расы пока не трогали, так как их и жило-то в городах людей намного меньше и на слуху они бывали значительно реже. Те же орки и дети ночи жили обособленно в своих провинциях, почти не появляясь в общих землях, хоть и были гражданами Империи. Гоблины и так и так вечно ошивались в городских бандах, промышляя грабежами и воровством, поэтому портить отношения с ними было совершенно бесперспективно. Тролли, стронги и пустынники, так те вообще полные дикари, вести диалог с которыми смысла не было и нету. Они и живут-то только в самых глухих местах, где люди почти не появляются. Поэтому с гномами всё было логично. Вот только оставался вопрос: кто и зачем? Тем более никакие внешние враги себя не проявляли, да и не было их как таковых.

Озёрные Княжества вот уже полгода как упоённо резались в мелкой (по масштабам Империи, конечно) междоусобной войне, пытаясь отхватить друг у друга пару вёрст приграничных земель, хотя, по донесениям разведки, всё шло к тому, что парочка самых мелких из них в итоге вообще исчезнет с политической карты мира, усилив собой победителей. Но даже найдись там тот, кто сумеет объединить под своей властью все существующие на данный момент семнадцать княжеств, с Империей им не соперничать. На всю эту аристократическую шваль, столь кичащуюся своими титулами и обладанием двумя-тремя полувымершими деревеньками, хватит трёх-четырёх легионов. И это с резервом и многократной перестраховкой. Он то и не захватывал этих задиристых горлопанов только потому, что своей дворянской плесени девать некуда, а эти тем более не нужны. Разве только вырезать под корень все эти древние княжеские и баронские рода, захватив только землю и крестьян. Но Леордан всегда считал, что эта кучка нищих земель, служащая буферной зоной между Империей и Вольной степью, такой ценой ему точно не нужна.

Кахиханский султанат? Тоже очень навряд ли, у них постоянные проблемы с внутренними восстаниями и волнениями. Власть султана Алемане держится только на мечах его дворцовой стражи, которая и посадила его на престол семь лет назад, после убийства старшего брата. Уж точно ему нет смысла мутить воду в соседней, намного более могущественной стране. Особенно, когда сил едва хватает на удержание порядка в своей собственной. Пусть говорят, мол, люди дальнего юга не постижимы нашему уму, но ведь не настолько же. Да и магов у них мало. Тогда как в деле расовой нетерпимости, разжигаемой в Империи, явно заметен след хорошего мага-иллюзиониста, и, скорее всего, не одного.

Княжество Дронг и Алдирские Острова тоже не подходят на роль подозреваемого. Небольшие островные государства с очень слабыми сухопутными армиями и не слишком могущественным военным флотом уже давно были торговыми партнёрами Империи и её искренними союзниками. Власть и там и там не менялась вот уже пятнадцать лет, и никаких причин для такой враждебной деятельности у них не было и быть не могло. Дальние соседи с острова Грав или тем более с Фиона, второго материка, вообще появлялись на их материке Самаранде так редко, что никаких интересов иметь здесь не могли по определению. Значит…

Остаются только свои. Но тут тоже ничего не понятно. Допустим, и секта, и демоны, и разжигание расовой вражды – дело рук одного и того же человека, или, вернее, одной и той же группы людей. Тогда, по идее, искать становится очень просто. Не так и много найдётся тех, кому доступны большие деньги, людские ресурсы и сильные маги. Но в том то и дело, что все, кто может такое проворачивать, на особом контроле у Клавдия. И никто из возможных подозреваемых пока ни в чём, хотя бы близко похожем, не замечен. По докладам Клавдия, самые богатые и влиятельные семьи Империи занимаются интригами и разборками друг с другом, даже не помышляя о том, чтобы замахнуться на нечто большее. А раскачивать ситуацию в стране, так им и вообще не выгодно. Сами же здесь живут и сами богатеют благодаря миру и спокойствию. Разве только планируют на волне хаоса завладеть престолом? Но тогда тоже разве не проще тихо перерезать всех конкурентов, как это обычно и было принято среди дворянства. Зачем мутить воду в таких масштабах?

Одним словом, сплошные вопросы без ответов. И вся разведка, и соглядатаи не могут ничего прояснить, а это злило Леордана больше всего. Сколько сил, людей и денег вложено во внешнюю и внутреннюю сеть шпионов и доносчиков, сколько лет она создавалась и лелеялась его доверенными сподвижниками. И что в итоге? Когда она стала серьёзно нужна, то толку с неё практически нет. Император в сердцах одним глотком допил вино и снова наполнил бокал.

Ещё и своя родная семейка, сплошной ворох проблем. Жена, тупая кукла, только и знающая, как тянуть деньги из казны на балы и наряды. Шурин, пьяница, игрок и бабник, вечно в долгах. Каждый месяц то сам приползает клянчить очередную сотню монет, то очередные кредиторы приходят. И ведь сто раз уже говорил, не станет он больше оплачивать долги этого раздолбая. Так ведь всё равно одалживают, знают, его жёнушка не бросит братца в беде. Только эта парочка обходится ему каждый месяц в сумму, равную содержанию лишнего легиона. Хотя, по правде, шурин старается быть поскромнее и на фоне жены как бы даже не напрягает, будь он один такой, всё было бы не так и плохо.

А мало их, так ещё и законный сынок головной боли добавляет. Уже шестнадцать лет парню, а все попытки привить ему интерес управления страной, как горох об стену. Нет, власть он как раз очень даже хочет получить в свои руки, вот только дальше сакраментального – я здесь главный, а вы все ничто и никто, его фантазия не идёт. И учиться не желал принципиально, вплоть до того, что последнему наставнику вроде как случайно чуть не перерезал горло ножом для заточки перьев. И это не первый случай, о жестокости принца во дворце только ленивый не шепчется. Хорошо, пока ничего серьёзного не вытворил. Хотя уже не один наставник предпочёл тихо покинуть столицу и затеряться на просторах Империи, лишь бы сбежать от высокой чести быть воспитателем Их Высочества.

Один только прошлый разговор чего стоит, Император даже фыркнул от возмущения, вспомнив о нём. Он тогда не поленился посетить тренировку сына.

– Ну, как я, отец?! – Ламбер, раскрасневшийся и запыхавшийся, откинул забрало шлема, вонзил меч в песок учебной арены и гордо вскинул голову.

– Для бойца – отлично! – Император спустился с трибуны и одобрительно хлопнул сына по плечу. – Но скажи мне, ты собираешься в случае чего лично идти в первых рядах войска и сокрушать врагов налево и направо?

– Я собираюсь быть лучшим бойцом в Империи!

– Первый клинок Империи. Звучный титул. Вот только не долговечный. Рано или поздно всегда найдётся или кто-то лучше, или кто-то удачливее. В бою часто решает не твоё мастерство, а то, как вовремя за твоей спиной окажется ещё один враг, отбить удар которого не успеет даже самый лучший боец.

– Никто не посмеет ударить в спину меня!

– На турнирном поле никто. А в настоящем бою не до чести, там главное убить врага и уцелеть самому. Но ты будущий Император. Твой первый и самый важный титул – Император, а не – Первый клинок. Твоё главное умение – не драться мечом, а повелевать своим народом и своими войсками. Поэтому я очень хочу, чтоб ты меньше времени посвящал искусству клинка, а больше тому, как руководить нашей Империей.

– Зачем? Для этого есть советники. А на турнире советник за меня на поле не выедет.

– А как ты поймёшь, хорошие советы тебе дают или плохие?

– Увижу по результатам, – принц весело рассмеялся, – если результаты будут плохими, то советника нужно поменять. Вот и всё.

– Хм, а если следующий окажется не лучше и следующий тоже? А страна недолго выдержит, пока ты будешь менять советников, и те станут ставить над ней опыты. Да и часто бывает, что плохой результат плох только в начале, а потом принятое решение оправдывает себя.

– Отец, я знаю, как командовать людьми! А найти хороших советников, думаю, несложно, ты же нашёл?

– Нет, я не нашёл, я их сам вырастил. Большинство. И что делать, когда тебе дают разные советы, а решение принимать нужно самому? Значит, самому нужно понимать в этом вопросе, чтобы понять, какой совет хороший.

– Я разберусь! – сын упрямо тряхнул головой. – Я принц и будущий Император. Моё решение не может быть неправильным. Неправильным может быть исполнение. А значит исполнитель будет наказан. Император не совершает ошибок и не ищет решений проблемы. Он даёт приказ её решить. А если это не сделано, значит, слуги недостаточно умны и расторопны!

– Кто тебя научил такой чуши?! – Леордан в гневе сжал кулаки.

– Никто. Я это понял сам. Моё дело решать, какого результата я желаю. Дело всех этих прихлебателей – выполнять мои решения. Разве не так должен править настоящий Император?

В тот раз дело едва не дошло до рукоприкладства, Леордана так и подмывало выбить всю дурость из головы этого возомнившего себя великим бойцом и правителем подростка, но он сдержался, решил, этим делу не поможешь. Нужно беседовать, объяснять, показывать его неправоту на примерах. Но когда? Если всерьёз взяться за шкуру сына и выбить из него всю дурь никак руки не доходят: то жена заступается, закатывая скандалы, стоит только голос на него повысить, то государственные дела отвлекают, то самого принца не словишь, вечно или ускачет куда, или на ристалище, с которого его дюжиной лошадей не вытянешь.

Ага, а ещё то вино, то любовницы, то обычная лень – подправил сам себя Император и опрокинул в глотку очередной бокал. И снова залпом, даже не почувствовав вкуса стопятидесятилетнего южного вина. Мысли о проблемах окончательно испортили ему настроение. А противнее всего был возраст, тот самый который в последнее время всё чаще стал напоминать о себе. Делал он это болями в суставах, дрожанием рук, головокружением по утрам и тяжестью мыслей. Шестьдесят восемь лет – возраст более чем почтенный, особенно для простого человека, а не какого-либо мага. Те, говорят, и до двух сотен дожить умудряются, если конечно обладают сильным даром. Но он-то не маг, и даже с их помощью ни смерть, ни время ему обмануть не дано. Самой-то смерти он, положим, не боится, в молодости не раз на кинжальный удар с ней разминался, но вот на кого оставить Империю? Принц? Слышал он уже его взгляд на правление. При нём дворянские заговоры начнут плодиться, как грибы после дождя. Интриги и сведения счётов станут обыденностью, как не подставить перед тем, кто ничего не понимает, а только раздаёт приказы, своего недруга? Да и для генералов он не авторитет. Для большинства принц – просто заносчивый молокосос, ни разу не видевший вблизи армейской жизни и знающий о битвах только на примере рыцарских турниров. Конечно, многие останутся ему верны, но кое-кто может и переметнутся в случае восстания дворян, а это означает гражданскую войну, которой грех не воспользоваться соседям. Жена? Да не смешите мои трусы, эта тупая курица своими фрейлинами управлять не способна, не говоря уже о чём-то большем. Она-то как раз может отдать управление на откуп советникам и приближённым людям, но зная её характер, можно спорить на бочонок лучшего гномьего пива, уже через пару месяцев её будут окружать сплошные лизоблюды и слащавые подхалимы. И какой выход? Нет, помирать Леордан пока не собирался даже теоретически. Будем честными, он вообще не имел никакого желания встречаться с безликой. Но при этом Император был реалистом и понимал, он не вечен, и все эти проблемы только сильнее напоминали ему эту простую истину.

– Ваше Величество.

– А, Клавдий, заходи. Вино будешь? Захвати с комода себе бокал и тащи сюда второе кресло.

– А если не буду?

– Тебе сам Император наливает, а ты не будешь? Совсем не уважаешь? Это знаешь ли вообще… Отказ выпить с Императором, эт, дружище, почти государственная измена – Леордан наставительно воздел к потолку указательный палец, – посему не выкабенивайся, а пей, раз наливают.

Они легонько чокнулись и неспешно пригубили вино. Минут пять оба молча смаковали напиток, пока бокалы не показали дно.

– Ну?

– Хорошее вино, ваше величество.

– Это я и без тебя знаю, ты-то чего припёрся посреди ночи, когда все приличные люди уже десятый сон досматривают?

– Хм, ну вы же не спите…

– Я, дорогой мой Клавдий, не приличный человек, я – Император.

– Ну, так и я не из этих ваших приличных, а глава вашей разведки, сами понимаете, каков Император, такие и подручные.

– Ты мне зубы не заговаривай, всё равно больше не налью. А не налью, потому что мне уже больше не хочется, а если ты будешь в одиночку пить, то мне всё равно хоть и не хочется, а завидно будет. Так что выкладывай, чего тебя демоны принесли.

– Если честно, то ничего особенного, ваше Величество, просто шёл мимо, заметил свет от зажжённых свечей и решил заглянуть. Стало интересно, кого ещё, кроме меня, мучает бессонница.

– А как тут заснёшь, когда именно от твоей службы в последнее время толку как с козла молока. Да не дёргайся ты, я всё понимаю, ты не бог, чтобы всё видеть и знать, но всё-таки как так выходит, что против нас начинают играть по всем фронтам, а твои люди ничего не могут найти? Вообще ничего? Как это, мать твою, понимать, дружище? Как? Кто способен вот так, в чистую, обыгрывать тебя и всех твоих людей?

– Ваше…

– Пшёл бы ты на хрен со своим Величеством! Сколько можно! Неужели никто не может говорить со мной нормально, как с обычным человеком? Как меня задрали эти титулы, проблемы и ответственность… – Император в бешенстве раздавил в руке тонкий хрусталь и швырнул осколки в стену.

– Леордан, прости, просто привык я уже так к тебе обращаться, а насчёт того, что кто-то меня обставляет, постоянно держась на шаг впереди – у нас где-то очень сильно протекает. Кто-то из моих людей работает на врагов, и это не мелкая сошка. Это тот, кто имеет доступ к очень серьёзной информации. Но за эти полгода, когда я пришёл к такому выводу, я так и не смог выяснить, кто это. Знаешь, Леордан, я готов сложить с себя все полномочия и передать должность любому, на кого ты укажешь, я не справляюсь со своей работой. Не спорь, это и в самом деле так. Меня обходят, как ребёнка, а моя сеть шпионов у кого-то под контролем.

– Ну, не думаю, что всё и в самом деле так плохо. Тем более, ты столько сил и работы вложил в это дело, ты не мог сделать всё так плохо, как говоришь.

– Нет, но, похоже, я сделал серьёзную ошибку, когда решил обойтись в своей работе без магов. И теперь готов спорить на свою голову, против меня выступают те, у кого маги как раз таки есть, а мы против них, словно слепцы.

– Ну, так не тяни кота за хвост, привлекай магов и на свою сторону. Мало их у нас в Империи? Проверь на вшивость и припрягай к работе на благо стране. Или будешь сидеть и жаловаться, мол против магов ты бессилен? Если у врага оружие превосходит твоё, так может пора и самому обзаводиться не худшим?

– Я думал об этом…

– Ты не думай, ты делай! Встряхнись, старина! Если надо, можешь поставить раком пол империи, но найди мне, кто мутит воду – Леордан отряхнул руку от остатков прилипших осколков и, секунду подумав, отхлебнул прямо из кувшина, – это всё ты, кстати, виноват.

Он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Клавдия.

– Я ведь и пить-то больше не хотел, а всё из-за тебя.

***

Фиолетовое солнце припекает без всякой жалости, словно задавшись целью прожечь насквозь мои доспехи. Ненавижу это время, почти самое худшее для путешествий, час старшего солнца. То ли дело молодое или умирающее, белое и красное светила, когда и жар совсем не такой, и дышать намного легче. В их часы даже остранги летят легче и быстрее. Хотя грех жаловаться, старшее солнце ещё ничего в сравнении с часом трёх сестёр, когда все три пламенных сестры одновременно всходят над сияющими кристаллами тринадцатой грани, сжигая всё, что не успеет от них скрыться. Нет, конечно, и тогда я могу находиться под их светом, это очень сложно и требует громадного расхода сил, но кто сказал, что я, маршал огненного легиона, третий маршал нашей грани, отступлю всего лишь перед волей стихий.

– Мррр, милый, хватит мечтать о своём величии, давай скорее завершим облёт и укроемся в моём замке. Думаю, это будет намного интереснее этих залитых обжигающим светом равнин. Я точно уверена, за пять треоний докажу тебе это.

Кииласи А’лианинни, владычица небесных чертогов, глас небес, первая советница Того Чьё Имя мы не достойны произнести, и вот уже сорок восемь великих восхождений трёх сестёр, моя возлюбленная. Пять треоний, да, она способна свести с ума и выпить мою душу, как бокал горящего сока лашеа за пару тар, с её красотой и страстью не сравнится ничто во всех известных гранях и мирах. Её именем приносят клятвы матриархи суккубов, а молодые суккубы молятся на неё, как на богиню-покровительницу. И она, великая богиня красоты и любви, когда-то снизошла до меня, простого мастера битвы, и вот уже столько времени мы вместе. Да один её голос до сих пор заставляет вибрировать всё моё тело, а её вид, особенно в нашей спальне, на нашей постели, превращает меня в сгусток безумного пламени. Я не знаю, чем смог привлечь её внимание, но это стало лучшим из всего произошедшего со мной за всю мою жизнь.

– Кииласи…

– Киила, сколько раз повторять, для тебя я просто Киила. Ты такой смешной с этой своей субординацией.

– Киила, я должен завершить облёт границы, ты же знаешь.

– Знаю, но это такая смертная скука, милый.

– Ты могла подождать меня в своём замке.

– Нет, не могла, – демонесса грациозно потянулась, словно сидела не на спине боевого остранга, а пребывала в своём будуаре, – я не знаю, чем ты меня привлёк, но я с первого нашего мига, когда мы встретились под сиянием трёх сестёр, дала себе слово, мы всегда будем вместе.

Она задорно тряхнула головой, рассыпая по плечам ярко красные волосы, и, дразнясь, показала мне язычок.

– Слышишь, я всегда буду с тобой и найду тебя, где бы ты не был, Гривион Друанг! Или теперь уже правильнее, Корн Ариат?

Демоны побери эти сны! Я рывком сел на постели, отбросив в сторону одеяло, чтобы ночная прохлада быстрее помогла окончательно проснуться. И так почти каждую ночь вот уже вторую седмицу. Около через сон недовольно забормотала Эйс и попыталась вернуть отброшенное мною одеяло на место. Но так как оно улетело на пол, то тёмная, пошарив вокруг руками и ничего не найдя, открыла глаза и недовольно уставилась на меня.

– Какого драного демона, Корн? Вообще-то май в этом году ни фига не тёплый, чтобы расшвыриваться одеялами по всей комнате! Опять сны? Не хочешь, наконец, поделиться со мной? А то, если честно, мне это всё ну просто очень, очень и очень не нравится. И у меня есть мерзкое предчувствие – это не простые сны.

–А какие? Просто ночные кошмары. Мучают в преддверии летней сессии, на которой придётся сдавать предметы за прошедшие два учебных года. Ну, фактически-то за полтора, но с нашей усиленной программой…

– Корн! Не заговаривай мне зубы и убери свои руки, похотливое человекообразное! Пока не скажешь, что тебе снится и от чего ты уже которую ночь вскакиваешь, как ужаленный, то можешь в мою сторону даже не смотреть, понял? – тёмная раздражённо подхватила с пола одеяло и укуталась в него так, что остались торчать только нос и кончики ушей.

– Да ничего особенного, так, всякая муть, – из-под одеяла стремительно вылетела рука, и острые коготки вцепились мне в ухо, – ну ладно, ладно, всё расскажу, отдай ухо, оно мне ещё пригодится, блин, да ты мне в нём сейчас дырок наделаешь, я потом на одних серёжках разорюсь, Эйс, будь человеком, отпусти!!!

– Ну, я вообще-то, как бы и не человек и не особо стремлюсь им быть, поэтому рассказывай так, а ухо я пока подержу, ну, чисто для стимуляции памяти, и вообще, скажи спасибо, ухо было ближе всего, а то я и в другие части твоего тела могла ведь коготки запустить – она плотоядно облизнулась и скорчила рожицу жаждущего крови упыря. Хватку на ухе, правда, ослабила. Чуть-чуть.

– Ну, говорю, чушь всякая, ай, ухо…

– Ага, ухо, хотя стоило б язык, ты рассказывай, а чушь это или нет, я сама решу.

– Ну, снится всякая хрень от лица того демона, которого мне в мозги подселили, словно воспоминания его, или даже не совсем.

– Не совсем – это как?

– Ну, чаще всего я вижу его и какую-то демонессу, его спутницу. И она каждый раз в конце сна обещает найти его, произносит его имя, а потом моё.

Многострадальное ухо резко обрело свободу.

– Её имя ты знаешь? Или, может, у неё даже титул есть?

– И то, и то. Кииласи А’лианинни, владычица небесных чертогов, глас небес, первая советница Того Чьё Имя мы не достойны произнести. Звучит как полный бред, согласись?

Эйс не согласилась, вместо этого он стремительно вцепилась коготками мне в руку, хорошо хоть не в ухо.

– Я раньше не спрашивала, так как это по идее очень невежливо, но теперь спрошу. Какой демон поселился в твоей душе, Корн, это ведь не жнец и даже, скорее всего, не ловчий?

– Он называет себя Гривион Друанг, третий маршал тринадцатой грани.

– …………!!!

Неплохо, надо запомнить, такое ругательство, да ещё в такой форме, я вроде раньше не слышал.

– И?

Эйс перевела дух, пару раз глубоко вздохнула и выдохнула, отпустила руку, встала, прошлась по комнате и плюхнулась на стул.

– Ты сам-то не понял? В тебе высший демон, кто-то из элиты их мира. И его судьбой настойчиво интересуется кто-то настолько могущественный, что способен проникать в твои сны даже из-за грани. Эта твоя Кииласи, или как там её, похоже, по силе превосходит даже архидемонов. Скорее всего, это вообще кто-то из так называемых богов мира граней. И ты ей очень интересен. Как тебе такой расклад?

Вот теперь ругаться захотелось мне, притом ругаться максимально грязно и похабно. Это надо же так влипнуть. Богиня мира демонов. Притом богиня, имеющая ко мне личный интерес. И то, что во снах она ведёт себя дружелюбно, ничего не значит. Это она там дружелюбная, а тут решит вытянуть из моей головы своего любовника, и я сомневаюсь, что целостность этой самой части моего тела будет её волновать.

– Она может…?

– Прийти в наш мир сама? Не знаю. По словам тех демонов, кто был согласен общаться с нашими магами, сила приближённых Того Чьё Имя они не достойны произнести, очень велика. Но в наш мир они вроде ни разу не проникали. Может, не могут, а может, это им просто не интересно. Но ей теперь, думаю, это стало интересно. И не думаю, что для таких, как она, есть невозможные вещи. Расскажи все свои сны в подробностях.

Пока я рассказывал, Эйсиан усиленно накручивала волосы на палец, покусывая при этом нижнюю губу. Затем встала и принялась ходить по комнате. Когда я закончил, она прошла ещё пару раз, а затем одним ударом разнесла в щепки стоящий в углу стул.

– Сука! Да она не убить тебя хочет, а имеет на тебя планы! Ты ей нужен просто по тому, что в тебе есть часть души её любовника. Пускай подавится, тварь, я ей глаза выцарапаю, если только заявится!

Это приступ ревности?

– Ладно, леший с ней, с этой твоей демонической шлюхой, – это ещё с какой стати она моя резко стала? Правда, возражать я не стал, помня об участи стула, – ты до памяти этого Гр… как там его, добраться можешь?

– Не особенно. Только во сне, и то, похоже, только когда этого хочет она.

– Странно, я свободно могу добраться до того следа, который во мне остался после слияния. Похоже, твой гость настолько силён, что амулет подавил его волю достаточно, чтобы он не пытался одолеть тебя, но недостаточно для уничтожения его воли. Скорее всего, закрылся щитом в твоём разуме и сидит, затаившись, – Эйс тяжело вздохнула и присела возле меня на постели.

– И что мне с этим делать? Он, получается, просто ждёт удобного момента?

– Скорее всего. Нам всем эти амулеты уже не особо и нужны. Наши демоны просто слились с нами, растворились, утратили волю. Кто-то от этого не изменился, кто-то как Свон, стал более агрессивным, кто-то приобрёл ещё какие качества. Та же магия тьмы. А вот ты, похоже, не изменился. С тобой никто не сливался. Он ещё держится в тебе, но отдельно от тебя.

– И что дальше?

– Не знаю. Ищи его сам, я научу тебя глубокому трансу. Ищи и взламывай его защиту. Амулет должен уничтожить его сущность, и тогда ты останешься самим собой, а от него получишь только часть знаний и кое-какие навыки. Как и все мы. Иначе рано или поздно он до тебя доберётся, и тогда, скорее всего, ты всё-таки станешь демоном.

Она задумчиво смотрела на меня, накручивая на палец шнурок амулета. Первые лучи весеннего утреннего солнца подсветили её густые белые волосы, сделав их золотыми.

– Демон я или нет, но я всё равно тебя люблю.

– Мы оба демоны, Корн. Для простых людей все мы теперь жуткие твари, хуже самых худших демонов. Демона можно опознать по внешности, а нас нет.

– В чём нас опознавать? Разве мы не те же, какими и были? Да, способности к магии тьмы усилились, но мы то прежние, разве нет?

– Не знаю, – она прижалась ко мне, – но если кто-то об этом узнает, то в их глазах мы никогда и ни за что не докажем, что мы такие, как они. Люди в своей массе всегда ненавидят тех, кто не похож на них. Детей ночи, гномов, гоблинов, орков, демонов, магов, лысых, рыжих, косых. Да кого угодно, главное, эту ненависть подогреть и направить, но теперешний Император, даруй ему боги долгую жизнь, прилагает все усилия, чтобы никто не давал толпе целей для ненависти. Но хватит малейшего намёка или искры, и всё. А нас точно проклянёт Церковь, проклянёт, как мерзких выродков, которым нет места в этом мире. И им всё равно, кем мы себя считаем, демонами или людьми. А слово Церкви очень легко сдвинет с точки равновесия людскую ненависть. Поэтому никто не должен знать, кто мы на самом деле.

– Я и не собираюсь никому об этом говорить, меня то можешь не убеждать, – я погладил её по голове, нежно перебирая пальцами шелковистые пряди.

– Знаю, просто мне иногда страшно, люди намного хуже любых демонов…

Жаль, но я ничего не мог ей на это возразить.

***

– Поздравляю, господа студенты, вы закончили учебную программу за первые два года из шести, минимально необходимых, для получения звания подмастерья. С завтрашнего дня у вас начинаются экзамены по всем изученным предметам, а затем пять месяцев практики под присмотром индивидуально назначенных для каждой подгруппы кураторов. Хочу предупредить, экзамены очень серьёзные, например, для боевых магов, которыми вы все теперь и являетесь, после введённых год назад изменений провал практического экзамена обычно заканчивается смертью. Империи не нужны недоучки или слабаки, которые несерьёзно относятся к своему дару и своему образованию. Поэтому желаю вам всем удачи и на этом позвольте откланяться.

Мэтр Торн коротко и порывисто поклонился и почти бегом покинул аудиторию, споткнувшись при этом об порог и чуть не вынеся лбом дверь. Интересно, как он при своей вечной спешке умудряется избегать серьёзных травм? Не иначе, это у него какой специальный вид магии.

Ну что же, экзамены так экзамены, вообще-то все с самого первого дня знают, имперский университет может покинуть или полноценный маг, или труп, а значит ничего шокирующего нам тут не сообщили. Да и практических экзаменов будет только три. Боевая магия, боевая подготовка и алхимия. И ещё три теоретических: по теории чароплетения, истории магии и общая теория устройства мира. Прорвёмся, короче, где наша не пропадала, наша везде пропадала, как говорится. Эйс вон, вместо того, чтобы проникаться серьёзностью момента, с недовольным видом высматривает что-то в своей причёске с помощью карманного зеркальца, Лемал сосредоточенно ковыряется в носу, Доргард вычёсывает бороду, а Лиара обтачивает пилкой ноготки. Остальные тоже заняты сугубо своими личными делами и чхать хотели на грозные слова куратора. В общем, всё, походу, как всегда.

– А ведь нам после экзаменов положен свободный день с правом выхода в город, в котором мы небыли уже ровно год, – Свон многозначительно ткнул указательным пальцем в направлении потолка.

– Эх, и нажрёмся же мы по этому поводу, я уже год пива не пил, это же просто конец света какой-то! – гном в чувствах шарахнул кулаком по ладони, от чего зазвенели стёкла во всех окнах аудитории. – Я ради этого сам готов всех экзаменаторов лично на мелкие тряпочки порвать!

– Вот прям завтра первый и начинай, чем больше ты порвёшь, тем меньше нам останется, – Ариам раздражённо отбросил карты, в которые только что в очередной раз продул Эйзафу, – советь у тебя есть вообще? Вот скажи честно, жульничаешь, морда ты узкоглазая! Я тебе за этот год уже две бочки пива проиграл!

– Сам ты морда узкоглазая! – возмутился наш второй южанин (и я с ним полностью согласен, их с Ариамом на трезвую голову отличить вообще шансов нету, оба смуглые, низенькие и с узкими глазами).

– Э, нет, это у тебя глаза уже!

– Мальчики, вообще-то в приличном мужском обществе меряются не шириной глаз, а кое-чем другим, – Лиара вытянула руку, любуясь заточкой коготков, – и я таки даже готова побыть судьёй. Так как, будем замерять?

Замерять почему-то никто ничего не стал, и дворянка, скорчив разочарованную рожицу, вернулась к заточке личного оружия ближнего боя.

– Завтра у нас по расписанию боевая магия. Значит, надо хорошенько выспаться и помедитировать, а то не хочется как-то в середине экзамена остаться опустошённым и не суметь отбить какое-либо мерзопакостное заклинание.

Ну, с этим не поспоришь. Поэтому надо идти отдыхать. Боевая магия, это такая вещь, к которой самая главная подготовка состоит в правильном, хорошем отдыхе. Хватит сил на все нужные заклинания и щиты – и ты сдал, нет – и ты труп, всё просто. А значит, отдых, отдых и ещё раз отдых.

– Корн…

Эйс бесшумной тенью скользнула ко мне в комнату.

– Я передала весточку своим.

Уточнять, кому именно, я не стал, и так понятно, интересно только, как она передать сумела, если мы здесь как в тюрьме, но это уже не моё дело, у каждого свои тайны.

– Кииласи А’лианинни и в самом деле является высшей правительницей мира граней. О ней есть записи даже в наших хрониках. Практически богиня. Но она не может пройти в наш мир сама. Только по приглашению очень сильного мага тьмы, да не просто мага, а такого, в котором есть частичка демона. Понимаешь? Выходит, призвать её сюда сможешь только ты сам. И то, только в отдалённом будущем, если станешь очень сильным магом. Никто из нас на это не способен и никогда не будет способен. А раз так, то ты в безопасности. Хотя на твои сны влиять она может. И, возможно, сможет общаться с тобой, как ни как она богиня. Не верь ни одному её слову! – Эйс прижалась ко мне, обняв так, что мне стало тяжело дышать, – я не знаю, что она может сулить в обмен на призыв её в наш мир, но не верь ей, слышишь! Не верь ни единому её обещанию!

– Да не собираюсь я её сюда звать! Можно подумать, мне жить надоело! – я мягко обнял её в ответ и поцеловал в кончик носа.

– Ты не понимаешь, ты сам может и не собираешься её звать, но в тебе есть память того, кто её любил, кто даст гарантию, что его чувства не смешаются с твоими? Даже мы после окончания слияния взяли что-то от своих демонических половинок. А в тебе сидит высший демон, и я не знаю, какая его часть станет в итоге тобой.

– Я – это всегда я. И люблю я только тебя. Ни какие богини-демонессы мне и даром не нужны. И никогда нужны не будут. Я не дам чьим-либо эмоциям, чувствам и воспоминаниям подменить мои собственные. Обещаю тебе.

Эйс положила голову мне на плечо.

– Я очень на это надеюсь. Если она станет что-то говорить и обещать тебе, то ты расскажешь об этом мне, ведь так?

– Конечно, расскажу, и мы вместе придумаем, как послать её подальше.

***

Экзамены. Как много в этом слове для студенческого слуха. Особенно всегда радуют практические. Тут не помогут ни шпаргалки, ни помощь зала, ни попытки лить воду на темы, близкие к вопросу, в надежде как-нибудь заболтать тему, и надеяться, что почтенные профессора задремлют под твой монотонный бубнёж и постесняются в этом сознаться, переспрашивая: а о чём ты там, собственно, весь этот час им повествовал? На практическом экзамене есть один единственный критерий сдачи – положительный результат опыта, успешно пройдённое испытание или правильно решённая задача. В нашем случае будет испытание. Мы должны отбить атаки преподавателей, представляющих все пять сил и стихий, а потом по очереди пробить все их щиты, рассчитанные на тот уровень силы, которым должны владеть студенты, завершившие два года обучения. Почему пяти? Свет, огонь, вода, воздух и земля. Тьма для испытаний не используется, от неё и магистру защититься не так просто, да и нет у нас тёмных магов. И вот здесь появляется первое «но». В этом году экзамен сдают два тёмных мага. Последний раз тёмный маг обучался в нашем университете четыреста тридцать два года назад. Как будут рассчитываться силы щитов для нашего необходимого уровня владения даром? Не выйдет ли так, что от страха перед тёмной магией преподаватели выставят максимальный уровень, который грубой силой вообще не возьмёшь, а только хитроумным взломом и прочими премудростями, которые мы ещё не изучали? Именно такие мысли вертелись у меня в голове, пока мы шли к экзаменационному амфитеатру.

Ну, вот и место нашей студенческой казни. По установленному порядку экзамены сдаёт одна группа в день, не более пятнадцати человек за один раз. Перед входом на трибуну для экзаменуемых каждый из нас вытянул жребий с порядковым номером. Мне попал пятый, как раз по серединке, Эйс вытянула седьмой.

Ну-с, посмотрим, кто у нас первая жертва. Лемал.

Гоблин проверил, насколько вертикально стоит гребень волос на голове, торжественно распрямил уши и, удовлетворившись своей неотразимостью, гордо вышел на арену.

– Экзаменуемый, адепт стихии воздуха, гоблин из Анверстена по имени Лемал – торжественно объявил секретарь экзаменационной комиссии. Университетский амфитеатр не просто большой, а, можно сказать, гигантский. Говорят, строили его по образцу Имперских гладиаторских арен, на которых когда-то проводили бои рабов, когда рабство в Империи ещё не было отменено. Тогда такие арены были в каждом городе, а в самых больших и по несколько штук. Сама арена не меньше двадцати саженей в диаметре, посыпанная хорошо выровненным песком и гравием. Трибуны в шесть этажей с центральным балконом, на котором и располагается экзаменационная комиссия. И отдельный сектор для сдающих на двадцать мест с прямым выходом на арену. Не зря при таких размерах секретарь пользуется заклинанием на основе воздуха для усиления голоса.

– Первая часть экзамена. У экзаменуемого есть тридцать секунд на создание щита против названной стихии. После оглашения стихии следует удар гонга, и по прошествии отведённого по регламенту времени, уже без всякого предупреждения, будет проведена атака с использованием ранее поименованной стихии. Студент обязан сам верно оценивать имеющееся у него время. В случае, если отведённый ему на подготовку отрезок времени закончится раньше, чем экзаменуемый поднимет щиты, атака всё равно будет проведена. И да поможет ему в таком случае Владыка Света.

Секретарь коротко поклонился профессорам, нам и зрителям. А в зрителях сегодня без малого весь университет. Ещё бы, первый раз за столько лет экзамен сдают маги тьмы. Это нас преподаватель по истории просветил, когда последний раз был выпуск таких, как мы, из нашей Alma Mater.

– Стихия земли.

И сразу удар гонга. Лемал без паузы поднял щит. Щит? Если это щит, то я – северный олень. Гоблин сотворил модифицированное заклинание урагана, поместив самого себя в его центр. Оригинальное решение. И должно быть действенным, особенно против стихии земли, которая традиционно опирается при атаках на материальные объекты. Так и вышло, полетевшие в него через полминуты каменные кулаки (обычные материализованные и разогнанные магией булыжники) исчезли в бешено вращающемся вихре, с тем, чтобы через секунду с ещё большей скоростью вылететь обратно в направлении запустивших их преподавателей. Те, естественно, сразу развеяли свои плетения, и до трибун долетело только облачко пыли. И сразу вихрь исчез, гоблин не собирался впустую тратить силы. Но защита вышла просто шикарной. Нестандартное решение, собственная модификация заклинания, от главного раздолбая группы такого никто не ожидал.

– Огонь.

Здесь уже он не стал что-либо изобретать и принял огненные шары на классический воздушный щит. Как и последовавшие за ними ледяные диски, копья воды и ножи ветра.

– Свет.

Самая мерзкая стихия в плане защиты от неё. Посмотрим, чего наш гоблин тут придумает.

Лемал просто встал в стойку защищающегося мечника и замер в ожидании. А где защита? Вспышка слабой стрелы света и ответный удар узкосконцентрированным и до предела уплотнённым щитом воздуха. Гоблин воспользовался магическим щитом, словно обычным, отбив заклинание, как брошенное в него простое копьё. Наглое и рискованное решение, но в принципе оправданное. Сомневаюсь, что у него могло хватить сил на полное прикрытие себя достаточно мощным щитом, а так, пожалуйста. На преподавательской трибуне раздались одинокие аплодисменты. Ян Троллебой высоко оценил мастерство своего ученика, так оригинально использовавшего магию, словно обычное оружия.

– Первая часть экзамена пройдена. Вторая состоит из пяти последовательных атак, против поставленных преподавателями щитов. Все щиты должны быть пробиты максимум двумя ударами. Ограничений в выборе заклинаний нет. На атаку всех щитов отводится пять минут. Если экзаменуемый не укладывается в отведённое время или щит сохраняет целостность после двух атак, то он считается провалившим испытание и направляется на годовое повторение курса. Все щиты выставляются сразу и удерживаются пять минут. Порядок их разрушения произвольный, на усмотрение студента.

Удар гонга. И сразу рассыпалась в прах каменная броня, атакованная ножами ветра, за ней последовал ледяной доспех, в который влетело такое же заклинание. Против огненного доспеха в дело пошёл пылевой вихрь, который за несколько секунд истощил вложенную в защиту силу и опал сам. Воздушный щит Лемал, похоже, расколол клинком ветра, не знал, что он им владеет. Сам выучил? Молодец. Клинок вроде только на третьем курсе учат, сложное и сильное заклинание. Им рыцаря в полной броне вместе с лошадью можно на две аккуратные половинки рассечь.

Остался плащ света. Они издеваются? Его ведь никакой стихией, кроме света и тьмы, вроде как и не возьмёшь! Задача, которая, похоже, не имеет решения. Так и оказалось. И ножи ветра, и ещё раз применённый клинок (и откуда только у него столько сил на повторение такого сложного и энергоёмкого заклинания) ничего не сделали невесомой, мягко светящейся пелене. И что теперь, не сдал? Не, ну это форменное свинство, и вообще чистый целенаправленный завал магов стихийного направления!

– Поздравляю, экзамен успешно сдан. Сила, вложенная в попытку разрушения неразрушимого для вас плаща света, сочтена достаточной.

Вот твари. Это, получается, специально так сделано, чтобы мы выкладывались по полной. А то вдруг вложенную в “попытку разрушения неразрушимого для вас заклинания” силу сочтут недостаточной.

Олаф, Свон и Эйзаф обошлись сплошь классическими заклинаниями без огонька. Все три сдали. Только Эйзаф не рассчитал силу щита и заработал довольно серьёзный ожог левой руки, что, однако, не помешало ему разбить все положенные щиты, и только после этого, по правилам им занялись целители.

– Корн Ариат из Северного Клыка. Так как студент является адептом двух стихий, то в выборе защиты и средств нападения комиссия предоставляет вам свободу выбора. Единственное условие, вы должны использовать каждую стихию не менее четырёх раз.

– Огонь.

Тут всё просто, ледяной доспех против огня, самое то. Как и против воды, и против земли.

– Свет.

А вот тут попробую рискнуть и применить то, что изучил под руководством Эйсиан, а потом сам ещё модифицировал. Тёмное зеркало. Заклинание это, вообще-то, не защитное, а скорее познавательное. Оно отражает тёмную структуру светлых чар. Не само заклинание, а пустышку, простой набросок, макет без энергии. При этом с направленным в него светлым заклинанием ничего не происходит. Да и работает оно только с магией света, так как свет и тьма – это две противоположности, две стороны зеркала, так сказать. Ну, короче, защитить тёмное зеркало ни от чего не может, только на пару секунд создаст тёмный аналог направленного в него светлого заклинания. Я же совместил зеркало со структурой кристаллического пожирателя силы из классической магии воды. Пожиратель способен вытянуть силу из направленного в него заклинания, тоже, кстати, как и Лемал, бегу вперёд программы, это вообще из пятого курса, специально учил, чтобы защищаться от света, если не дадут тьмой пользоваться на экзамене. И в этот получившийся гибрид я вплёл связку, которая, используя выкачанную энергию, заполняла отражённую структуру силой тьмы и посылала её назад. Вещь получилась жутко громоздкой и сложной, так что я подготовил заклинание ещё до выхода на арену и держал его в памяти, пока отбивал другие атаки ледяным доспехом. И теперь просто от всей души наполнил силой. И то еле успел. Копьё света врезалось в возникшую на его пути идеально чёрную плоскость и кануло в ней без следа. А затем зеркало растворилось, и на его месте само по себе образовалось копьё тьмы, вещь на порядок более могущественная, чем давно известная мне стрела. Вот суки, они что, меня убить хотели своим светлым заклинанием?! Не стрелой, как всех, ударили, а копьём света! А отражённое заклинание тем временем полетело обратно в того, кто меня атаковал. В последний момент преподаватель поставил на её пути плащ света, но тот разлетелся от удара в клочья, и мага света спас только кто-то из сидевших около стихийников. Он успел поставить на пути копья крепостную стену, одно из самых могущественных заклинаний земли. Ударив в него, заклинание тьмы бесславно рассыпалось, даже не оставив на защите ни одной царапины.

Трибуны на секунду замерли, а потом взорвались восторженными воплями. Ну да, редко студентам удаётся так эффектно отбить направленный против них удар.

Ножи ветра я уже без затей отразил простым тёмным покровом. И так на зеркало потратил больше сил, чем рассчитывал. А мне ещё щиты ломать.

Огненный доспех я разрушил ледяными иглами. Всё, четыре заклинания воды есть, дальше можно и тьмой. Стихийные щиты её вообще не держат. Для земли, воды и воздуха хватило простых стрел тьмы. Остался только свет. Что там у нас с запасом силы? Не так всё плохо. А плащ-то поставили в несколько раз мощнее, чем ставили для всех, кто был до меня. Времени ещё минуты три. Стрелой тьмы тут уже не обойдёшься, не пробьёт. Ледяные диски в тёмном варианте? Тоже, думаю, окажутся слишком слабыми. А я хочу именно разрушить щит, а не демонстрировать усилия по его разрушению. Жаль, не могу использовать копьё тьмы, которое получилось, когда воспользовался защитой, сам я его ещё не учил, в данном случае за меня всё сделало зеркало. Остаётся только попробовать лунный серп, нигде ведь не указанно, на какой дистанции я должен атаковать. Подбежав к плащу, без всяких изысков ударил со всей дури. Первый удар он выдержал, а вот второй проделал в защите здоровую брешь. Ура! Лимит двух ударов не превышен.

– Превосходно. Вы сдали экзамен и при этом выполнили необходимые требования, даже с превышением.

– Молодец! – Эйс чмокнула меня в щёку, когда я вернулся в наш сектор. – Отлично вышло с твоей задумкой насчёт зеркала. Жаль, я водой не владею, мне оно не подходит. И никогда не подойдёт, тьма с другими стихиями не дружит, а значит сколько я не старайся, ничего, кроме своей родной сферы магии мне не светит.

Тёмная фыркнула и тяжело вздохнула.

А ведь мне экзамен принёс сплошные плюсы. Как ни как, редко кто умудряется создать и использовать новое заклинание на основе двух стихий. Такое уже почти на выпускную работу подмастерья тянет. Могу заслуженно собой гордиться. Ну, теперь можно спокойно посмотреть за работой оставшихся жертв науки.

Лиара сдала свой экзамен с демонстративно скучающим видом, без напряжения отбив удары и разорвав чужие защитные чары. По набившему оскомину плащу света она шарахнула какой-то хитро улучшенной вариацией ножей ветра, притом так, что защита явственно прогнулась от её удара, но всё-таки выдержала.

А теперь очередь Эйс. Дитя ночи вышла на арену, коротко поклонилась экзаменаторам и, не дожидаясь объявления того, чем её будут атаковать в первую очередь, набросила на себя “накидку скромницы”. Я, например, её ещё толком не освоил, сложная очень зараза. Хотя и надёжная, как броня гномов. Эта штука не только отбивает направленные на неё заклинания, но и полностью скрывает под собой мага так, что никому не видно, чего он делает под покровом защиты, тогда как сам маг всё видит. И рассмотреть происходящее под накидкой нельзя не только визуально. Тут бессильна любая магия. Отсюда и название.

Эйсиан спокойно простояла под накидкой все пять атак, а когда объявили вторую часть экзамена, развеяла её и швырнула сразу пять копий тьмы. Пять! Одновременно! Копий, задери их демоны!!! И каждое в свою цель. Пятое, направленное против света, ещё и насыщено силой так, что глазам больно на него смотреть. Всё, не отцеплюсь, пока не научит и меня несколько одинаковых заклинаний одновременно использовать. И пора самому тоже копьё изучать, и что с того, что сложно? Зато крайне полезно во всяких нехороших жизненных ситуациях.

Преподавателей этот финт тоже впечатлил по самые уши, вон сидят рты разинувши. Как-бы муха кому не залетела, подавится ещё, бедолага.

– Не завидуй! – Эйс щёлкнула меня по носу. – Я твоё зеркало тоже повторить не могу, каждому своё. Научу, научу, не смотри на меня как Шурша, которой сыра не дали.

Шурша – это, если что, её ручная мышь, Эйс её из того кабака с собой по пьяни приволокла. Она так у нас и живёт, шуршит по ночам по углам и нагло ворует запасы еды. За кусок сыра готова продать собственный хвост, в придачу с мышиной душой. Пару раз крала и прятала по углам мои носки, могу поспорить, по указанию хозяйки. А я вам не Лемал, чтоб их потом по запаху находить! Не в том смысл, что нюх плохой, а в смысле, что я их довольно таки часто стираю, вот.

Пока я общался с Эйс и вспоминал про домашнего питомца, Ариам сдал экзамен и вернулся к нам. Остался Доргард. Гном сегодня даже бороду в человеческий, точнее, гномский вид привёл. Как он там нам заявил, когда мы слегка ошалели от его причёсанной шевелюры и выглаженной нарядной одежды: Экзамен для меня всегда праздник. Страшные вещи, как ни крути, с гномами отсутствие пива делает, что тут скажешь…

Все атаки он отбил, само собой, каменной бронёй, ну что ещё может использовать маг земли? Щиты раздолбал кулаками земли и более сложным и сильным молотом Тора, вроде заклинание названо по имени какого-то мага земли, который его первый и применил. А вот в пресловутый плащ света метнул нечто странное. Визуально это выглядело как молот, те же собранные со всей арены камни и песок, ударившие в щит наподобие тарана. Но с ещё какой-то непонятной примесью.

– Чтоб я на месте провалилась, – ахнула Эйс, – он что, сдурел от отсутствия алкоголя?

Плащ рухнул. Водопад светящихся искр красочно разлетелся в разные стороны, и на арене в очередной раз установилась гробовая тишина. Наверное, это первый случай в истории университета, когда простейшее заклинание в исполнении студента, окончившего всего лишь второй курс, справляется со щитом такого уровня. Вот только вопрос, как он это сделал? Судя по возгласу моей подруги, она то как раз всё прекрасно поняла.

– Эй, а как он…

– Экзаменуемый, – секретарь скорее прохрипел, чем сказал, после чего откашлялся и уже нормальным голосом продолжил, – экзаменуемый, позвольте вопрос. Как вы разрушили последнюю защиту и почему в последнем вашем заклинании присутствовала энергия магии тьмы?

Гном неспешно пригладил бороду, пробежался взглядом по трибунам и, подняв правую руку, одёрнул рукав рубашки, демонстрируя всем покрытый рунами браслет из тёмного металла.

– Я его сама прирежу, – траурным голосом сообщила нам тёмная, – он не просто идиот, он конченный придурок, каких тьма не видывала. Если бы я тогда знала, зачем ему нужны эти зачарованные на тьму руны, то придушила бы прямо тогда своими руками. Он же, выходит, их сам зарядил магией тьмы, а потом модифицировал заклинание, чтобы оно могло пройти через преобразователь. Ой, дурак… они же запрещены!

– А могу я поинтересоваться назначением этого замечательного украшения, – этот вопрос задал не секретарь, а преподаватель магии света. Который по совместительству является и нашим университетским священником. Что-то мне его голос и вид ну совсем не нравятся, говорит так приторно и ласково, аш скулы сводит, а сам подобрался и напрягся, как гадюка перед броском. Вон и Доргард насторожился и поспешил спрятать браслет под рукав. Но тут уже поздно закусывать, когда всё выпито.

– Это „украшение“ преобразовывает часть силы земли, направленную в него, в силу тьмы, и вкладывает её в заклинание, поэтому камни и песок в моём молоте были заряжены частицами тьмы и пробили ваш щит. В правилах я видел пункт, который разрешает студентам использовать один артефакт для одной атаки.

– То есть, Вы не отрицаете, что только что использовали тёмный конвертер, сиречь преобразователь, создание которых карается смертной казнью, а использование строжайше запрещено эдиктом нашей святой Церкви?

– Протестую! – а это уже декан. Что-то в его голосе мне подсказывает, особым пиететом к Церкви он не пылает, вон как вскочил и грозно навис над святошей. – Свод законов о создании и использовании запретных артефактов и чар проходят только на третьем курсе. Между прочим, это требование вашей Церкви, так как, цитирую: „ибо студиозусы, только начавшие постигать таинства богомерзкой магии, не способны ещё со всей необходимой серьёзностью отнестись к запретам и ограничениям, милостиво наложенным нашей всеблагой Церковью защитницей“. И далее: „только познав глубину силы и тягость соблазнов, лёгших на их плечи, внемлют они должным образом к тем запретам, кои наложены на проклятые силы тьмы и использование их“. Так же напоминаю об эдикте Императора Леордана Сентония Третьего, изданном пятнадцать лет назад, который отменил действие этого свода законов в отношении магии тьмы и восстановил тёмных магов в правах, равных прочим стихийным магам. И создание, а также использование тёмных преобразователей там было разрешено.

– С целым рядом ограничений и исключительно в исследовательских целях! – теперь вскочил и светлый. Высокий, тощий, как жердь мужик с гладкой, как женская коленка, лысиной и растрёпанной козлиной бородкой. Я даже как его звать не знаю, он у нас ничего не ведёт. К счастью.

– И незнание закона не освобождает от наказания! Студент, откуда у вас этот артефакт?

– Бабушка подарила, когда в университет поступил, – злобно буркнул гном, – семейная реликвия, которую у нас пару тысяч лет передают друг другу по наследству.

– Я тебе за бабушку, которой пару тысяч лет, всю бороду по волосинке выдеру и рожу расцарапаю, – торжественным шёпотом пообещала Эйсиан.

– Вот видите, коллега, – Освальд Бардэн произнёс слово “коллега” так, что даже нам стало понятно, он не считает светлого мага достойным быть не то что своим коллегой, но даже и чистильщиком своего отхожего места, – магические артефакты, передаваемые по наследству, не могут быть причислены к новоизготовленным, не правда ли? А использование его сегодня… Ну что же, мэтр Тисет, будьте добры, сделайте запись о проведённом нами научном эксперименте с тёмным преобразователем на предмет: способность студента второго курса разрушить плащ света, используя выше именованный артефакт. Записали? Отлично. Укажите: эксперимент показал положительный результат. И давайте завершать экзамен. Мэтр Освион, будьте так любезны, поставьте щит ещё раз, теперь нам нужно проэкзаменовать непосредственно студента без всяких артефактов.

Святоша зашипел как кот, которому наступили на хвост, и яростно затряс бородкой.

– Вы нарушаете все правила приличия и логики в попытках выгородить этого студента! Такое поведение недопустимо!

– Что и когда допустимо в нашем Университете, решает декан или сам Император. Вы, если я не ошибаюсь, ни тем, ни другим на данный момент не являетесь, не правда ли? А значит, не вам рассуждать о допустимости или не допустимости. Тем более, буква закона в данном случае соблюдена. Тисет, я правильно сказал?

Секретарь от того, что сам декан поинтересовался его мнением, горделиво выпрямился, максимально задрал нос и, прокашлявшись для солидности, степенно изрёк.

– Декрет его Величества Леордана Сентония Третьего за номером сто восемьдесят шесть гласит: Магические действия, проведённые на территории Столичного Университета Высшей Магии, могут быть рассмотрены церковным либо светским судом только если они вызвали смерть либо тяжкое увечье третьих лиц, не принимавших участия в означенном эксперименте. Допустимость использования запрещённых церковными законами заклинаний либо артефактов устанавливает руководитель эксперимента не позднее, чем за день до его проведения. Но в исключительных случаях, если для чистоты полученного опыта необходимо неведенье третьих лиц о задействованных ресурсах, декан имеет право внести их в реестр эксперимента уже по факту использования.

– Как видите, я просто воспользовался данным пунктом, не нарушив при этом императорский эдикт ни де-юре, ни де-факто. У вас есть ещё возражения? – Освальд демонстративно смахнул с рукава дорогого балахона несуществующую пылинку и вопросительно взглянул на оппонента. Но тот, похоже, и сам уже понял, спорить бессмысленно и ему ничего не светит. Разочарованно махнул рукой и, молча сотворив очередной плащ света, плюхнулся на своё место.

– Прошу, как и положено, две атаки без использования магических преобразователей и прочего экспериментального инвентаря – секретарь одобрительно кивнул Доргарду, указав ему на плащ.

Гном пару раз дёрнул себя за бороду, приведя её в привычное состояние обувной щётки, и ударил сначала кулаком, а потом молотом. Само собой, без всякого результата, но вложенную в заклятия силу признали достаточной и милостиво сделали отметку о сдаче экзамена.

Получается, нашу группу можно-таки поздравить с первым отлично выдержанным испытанием? Боевая магия – самый сложный из всех экзаменов, редкая группа сдаёт её без погибших или покалеченных. А у нас только один Эйзаф слегка прожарился. Завтра по расписанию отдых, а послезавтра следующий экзамен, теперь для разнообразия, теоретический, по истории магии.

И нужно не забыть поинтересоваться о преобразователях, это же какая полезная штука для магов, возможность вложить в заклинание силу, которой сам не владеешь. Особенно если тёмную, которая легко разбивает стихийные щиты.

– Да чушь собачья эти преобразователи. Уже лет двести, как это признали и почти отказались от их использования. Создать такую игрушку сложно и дорого. Тут и специальный металл нужен, который может руны принять, и сами руны, а рунных мастеров даже среди гномов очень мало, не говоря уже о других расах. Кстати, Доргард, я и не знала, что ты умеешь руны наносить и зачаровывать. Я же их тебе только на бумаге начертила. Так вот, кроме специального железа на заготовку, которую этот бородатый приволок с собой из своих родных гор, и рун, ещё нужен маг, который зачарует руны и напитает их той стихией, в которую нужно преобразовать проходящую через артефакт силу. Вот и выходит, создать простой преобразователь уже дорого, а уж тёмный, учитывая, сколько у империи магов тьмы, почти невозможно. Да, у нас тёмные маги есть, немного, само собой, но есть, и поэтому, скооперируйся мы с гномами, и можем клепать такие игрушки. Но тут ещё одно «но». После каждого использования его нужно заново заряжать. Значит, снова нужен маг именно той стихии, на которую он завязан. А если у тебя под рукой есть маг тьмы, то на кой тебе преобразователь? И последнее, коэффициент преобразования у этих штук просто отвратительный. Он перерабатывает в лучшем случае пятую часть силы от той, какую ты в него посылаешь, остальное просто рассеивается в пространстве. Сам подумай, что лучше: ударить чужой стихией, которой от тебя не ждут, или своей, но в пять раз сильнее? Вот и выходит, толку с них на медяк, а стоимость на золотой. Огненные, водяные, земляные и воздушные из-за потерь в силе вообще смысла не имеют. Сильный маг ведь и так со временем осваивает минимум одну стихию, к которой у него первоначально нет дара. Слабенько совсем, но не хуже, чем с преобразователем. Вот так и получается, смысл есть только в тёмных. Тьма стихийникам недоступна, сколько не бейся. Ну, если только магистрам высшей степени посвящения, которым уже скорее подходит титул великого мага. Ну, или ещё для тёмных магов. Мы ведь не можем овладеть больше никакой другой силой кроме своей родной тьмы. Если конечно не родиться как ты с даром сразу к двум стихиям. Но опять же, зачем нам преобразователь из магии тьмы в стихийную если в бою тьма и так сильнее любой другой магии?

Вот те раз, а я-то думал, вещь полезная, прям универсальное оружие, обвешался такими и швыряешься заклятиями, заряженными всеми существующими стихиями. А тут, как всегда, на первый взгляд хорошая вещь, а начни разбираться, оказывается – пшик.

– А светлые преобразователи не запрещены? – Лемал даже подёргал Эйс за рукав, чтоб привлечь внимание.

– Неа. А чего их запрещать, если они годятся только для лечения? Свет, как выяснилось опытным путём, преобразовываться из других стихий во что-либо атакующее отказывается на отрез. Вот и делают только амулеты исцеления для магов других стихий. Опять же одноразовые и зверски дорогие. Поэтому и тут проще алхимическими зельями обходиться.

***

– Ну как, все всё вызубрили? Сознавайтесь, кто спал в обнимку с учебником, – Лиара вопросительно изогнула бровь и, не дожидаясь ответа, уселась на широкий подоконник.

– Я точно с учебником не спал.

– Кто б сомневался, – с завистью буркнул Лемал, покосившись на меня и Эйс.

– Завидуй молча, зелёный, – Эйс показала гоблину язык и демонстративно пододвинулась поближе ко мне.

– От серой и слышу, – язык у него оказался не в пример длиннее и шире, что он и не замедлил с довольной рожей продемонстрировать.

– В каком порядке сдавать идём? Как кому захочется или по списку? – Свон, как всегда, пытается всё упорядочить и подстроить под чёткую систему.

– Да какой ещё список, алфавитный, что ли? Ну их, эти списки, я, например, собираюсь идти первым, чего ждать-то, – Доргард воинственно выставил вперёд бороду, демонстрируя полную решимость рвануть в кабинет прямо сейчас, несмотря на то, что преподаватели ещё не пришли. Мне бы его настрой, ну вот не люблю я всю эту муть теоретическую, Дайте мне то, что можно понять и дальше уже использовать в деле по обстоятельствам, а всю эту зубрёжку к лешему в болото. Или в болоте не лешие живут?

А вот и троица наших мозгоклюев пожаловала. Гордо прошествовали в кабинет с видом магистров магии, даже не покосившись на нас. А ведь магов то среди них как раз и нету. Я вроде уже упоминал, те предметы, на которых нет необходимости демонстрации магических навыков, ведут обычные преподаватели, не имеющие с этой самой магией ничего общего. Иначе это будет слишком накладно даже для Империи, маги товар штучный и очень дефицитный. Столь бездарно тратить их талант и время никто не станет.

Один из троицы высунул нос из-за дверей.

– Заходим по одному, в порядке очереди, берём билет, пять минут на подготовку, после чего отвечаем. Оценка выставляется сразу, она может быть обжалована в деканате не позднее, чем через три дня со дня экзамена. Прошу, кто первый?

– И у этих списки, очереди, прочая бюрократия, – Доргард плечом отодвинул в сторону Ариама и, чуть не снеся с петель дверь, стремительно рванул в кабинет. Так спешит, словно ему там пиво поставить пообещали. Ну-ну, посмотрим, какие у него успехи окажутся. Судя по решительному настрою, гном выучил всё, что только возможно.

Пять минут, ну, теперь должен начать отвечать. На ответ, думаю, он не более тех же пяти минут потратит, это обычно те, кто не готов, тянут время и начинают рассказывать всё подряд, чего только помнят, в надежде, что преподаватели сжалятся и положительно оценят те знания, которые ты на них успеешь вывалить до того, как им надоест.

Дверь распахнулась, и из аудитории стрелой вылетел сияющий от счастья гном.

– Сдал! За смелость, за то, что первый и без подготовки сразу отвечать пошёл, сжалились и поставили удовлетворительно, – бородач вытер рукавом вспотевший лоб и запрыгнул на подоконник рядом с Лиарой, от чего толстенная дубовая доска жалобно скрипнула, – я ведь говорил, первым нужно идти, тогда за смелость и за наглость можно и не учивши ничего проскочить.

Нда… Наглость – второе счастье, что тут скажешь. Жаль, конечно, так только один может проскочить. Остальным уже не повезёт.

– Халявщик, – с завистью протянул Лемал и, тяжело вздохнув, отправился сдаваться.

Я пропустил вперёд всех желающих и только тогда, когда, так и не покинувшая подоконник, Лиара махнула мне рукой, давая понять: иди, я не спешу, зашёл в аудиторию. Ну, удача, где ты там, давай я вытяну самый простой билет, а? Но удача в этот раз решила, что мне и так слишком часто оказывается с ней по пути, и отправилась в свободное плаванье, оставив меня разбираться со своими экзаменами самому.

“Первые упоминания и истоки возникновения магии света”. Демоны побери, да это не билет, а тема для профессорской диссертации! А я ещё и не учил его почти с вечной студенческой надеждой, что пронесёт. Не пронесло…

– Первые упоминания о магии света относятся к временам первых королевств, то есть к первому столетию со времён падения тьмы (кто бы ещё рассказал куда, откуда и зачем эта тьма падала). Основоположником школы маги света считается Пророк Авааран Иситон, выходец из южных земель, которые теперь принадлежат Кахиханскому султанату, – ну, собственно вот и всё, мои знания, как не печально это признавать, подошли к концу.

– Кхм. А скажите, в чём именно выражалось то, что он является основоположником школы света?

А не скажу. И не потому, что не хочу, хотеть-таки как раз очень даже хочу, но не знаю. Ну, попробуем рассуждать логически, как можно быть основоположником магической школы?

– Он первым разработал и начал применять заклинания на основе стихии света.

– В принципе верно, но объясните нам, как человек, не знающий ничего о магии, может начать создавать заклинания и применять их? Вы считаете, он был настолько гениален, что сам сумел овладеть своей стихией и с нуля создать формы и структуры заклятий, пригодные для заполнения силой света?

Ну, думаю, когда-то самый-самый первый маг в мире так и сделал, иначе откуда взялась магия как таковая? Ну или его и в самом деле обучили боги, как об этом говорится в легендах. Точно, ведь Церковь считает магию света божественным даром и единственно допустимой и чистой стихией, даже называет не магией, а чудотворством.

– По версии Церкви…

– Стоп! – седой, незнакомый мне преподаватель поднял руку, не давая мне продолжать. – Нас не интересует версия Церкви. Мы всё-таки не богословие здесь обсуждаем, а историю магии. Поэтому я бы хотел услышать официальную историческую версию.

А я её, эту версию, знаю, по-вашему? Ну чего же вы ко мне, гады такие, прицепились! Ставьте удовлетворительно, и хватит с меня. Ладно, если и дальше пытаться логически думать, то скорее всего он уже владел магией и умел составлять заклинания к тому моменту, когда начал заниматься стихией света, так? А если так, то получается, Авааран был человеком с даром к двум стихиям?

– Пророк Авааран Иситон был дуалистом. То есть магом с даром к двум стихиям. И работу со светом он проводил, опираясь на свои знания и навыки в давно освоенной им стихии.

– Именно так. Как нам известно, все маги стихий берут своё начало от первомагов с двойным даром. Может, вы назовёте нам первичную стихию, от которой берут своё начало все остальные школы?

А вот это – пожалуйста, это я хорошо знаю. Нам это и на истории магии, и на магии тьмы рассказывали.

– Родоначальниками всех известных нам школ магии были маги тьмы.

– Верно, – всё тот же преподаватель многозначительно поднял указательный палец и, вонзив в меня цепкий взгляд серо-голубых выцветших от возраста глаз, добавил, – но, молодой человек, очень сильно не рекомендую вам озвучивать это знание в обществе не мага, и упаси вас все светлые боги делать это в обществе представителя Церкви. Сожгут и не поморщатся. Знание того, что первый маг света в истории нашего мира был при этом ещё и стихийным магом, а он был именно стихийным, скорее всего, магом огня, является страшнейшей ересью, по мнению Церкви. Это знание вы должны держать при себе в целях личной безопасности. К счастью, маг не может иметь дар к свету и тьме одновременно, а то иначе Церковь вообще удар схватил бы, окажись родоначальник школы света – тёмный маг. А официальная версия для простого народа звучит так: Первыми овладевшими божественной силой были верные слуги Карающего Света, получившие этот дар лично от посланцев Его. Позже завистники, не владеющие должной верой и праведностью, похитили божественное знание и, не в силах овладеть им, как должно, ибо вера их была не достаточна, обратились не к Богу, а к силам природы. И так появились маги стихий, сиречь огня, воды, воздуха и земли. И последними из возжелавших могущества были выродки из выродков, кои в злобе своей и бездарности не способные ни к вере, ни к единству с природой, извратили священный дар и для овладения им продали тела и души свои злокозненным демонам и тьме, праматери их. Их именуем мы магами тьмы и призываем на головы их кару Господа нашего, Владыки Света.

Старик хитро прищурился и ткнул в мою сторону пальцем.

– Вот вы, молодой человек, как и та симпатичная девочка из народа детей ночи, которая была здесь перед вами и, кстати, изволила выучить предмет много лучше вас, по мнению Церкви, являетесь страшнейшими выродками. Здесь, в стенах нашего университета, это для вас совсем не ощущается. Но потом… Мой вам совет, никогда, ни при каких обстоятельствах не забывайте, вы – маг тьмы и за вашу голову, надетую на пику, Церковь с радостью заплатит круглую сумму и отпустит все грехи совершившему столь благой поступок. Поэтому, когда вы выйдете из этих стен, то доверять вы сможете только себе. Хоть Имперский эдикт и защищает магов тьмы, а судить за дела магические вас может только Инквизиция, но на деле всё может быть сильно и сильно иначе. Вам, думаю, это и так понятно? Ну, лишний раз напомнить не помешает. Будем считать, сдали. Точнее, вымучали. Удовлетворительно.

Ну и слава богам, какие они там и где есть! Ненавижу теоретические экзамены, а послезавтра ещё и теория чароплетения, будь она не ладна. Зато потом боевая подготовка.

***

-Ну, макаки, все готовы сдавать экзамен?

Это господин Ян с нами так здоровается, кто не понял. Вчерашнюю теорию составления чар сдали все, и даже ни один не достал удовлетворительно, все или хорошо, или отлично. Мне, на счастье, попала тема, которую я сам последний год старательно изучал – о дуализме магического дара, теории силовых линий заклятий и их приспосабливании для чуждой этому заклинанию стихии. Прямо как на заказ. Об этом я был готов рассказывать часами, приводя единицы примеров удачных сочетаний и сотни неудачных. И всё строго из своего личного опыта. Посему преподавателям пришлось в итоге затыкать фонтан моего красноречия и ставить отметку отлично. Мне! По теоретическому экзамену!

А сегодня нас ожидает живодёрня имени Яна Троллебоя. О его экзаменах среди боевых магов-старшекурсников ходят легенды. И все достойны того, чтобы рассказывать их перед сном маленьким детям. Но не для лучшего сна, конечно, а для того, чтобы, например, начали заикаться.

– Сегодня вы удостоитесь чести познакомиться с малым магическим боевым комплексом. Сокращённо ММБК, или, как его называют студенты: Мелкий Живодёр. Не знаю, какой гений-маг собрал эту штуку, но явно это был наш человек.

Если Ян говорит о ком-либо “наш человек”, значит, скорее всего, это был отмороженный на всю голову садист, представляю, что он там изобрёл.

– Мелкий Живодёр – это магический комплекс, способный имитировать атаку трёх противников вполне приличного уровня. После второго курса вам положен поединок с двумя имитируемыми врагами. После четвёртого – с тремя, а после шестого вы, ну, те, кто доживёт, будете иметь дело с большим магическим боевым комплексом. Как его называют студенты? При дамах не скажу. Но эта тварь имитирует бой с тремя бойцами уровня мастера или с одним демоном уровня Жнеца, на выбор. В утешение скажу, большинство из вас до шестого курса не доживёт, а значит можете не волноваться, вам это не грозит. Тебе, Борода, я так понял, интересно с какого это переполоху боевой маг должен быть способен на равных сражаться с высшим демоном? Не должен. Задача выпускного экзамена – продержаться против конструкта три минуты, никто от вас, гамадрилов неполноценных, победы не ожидает. А по имперским стандартам боевой маг должен владеть холодным оружием не хуже мастера меча. Вы, маги, не простые люди, и требования к вам выше, чем к кому-либо. Так. Всё, хорош трепать языком. Стройся! Добровольцы сдавать первым есть? Нет? Я так и знал, их никогда нет. Значит, сейчас назначим. А первым добровольцем у нас будешь ты.

Кто, я? Нет, я, конечно, особенно не против, сдавать и так и так придётся, какая разница, первым или последним, но почему чуть-что так сразу в добровольцы меня записывают?

– Оружие на экзамен разрешено выбирать на своё усмотрение. Конструкт тоже выбирает оружие сам, случайным образом, и узнать о его выборе до начала поединка не получится. Также он подбирает и место для боя. Твоя задача не сдохнуть в течение трёх минут. Экзамен завершается автоматически в трёх случаях: если ты победишь, если выйдет время или если ты умрёшь. Ранение любой тяжести не считается поводом для остановки поединка. Тратить время на магию не советую, на механизм она не действует, только зря будешь переводить силы. Всё понятно?

– Так точно!

– Тогда прошу на танец с Мелким, – Ян радостно потёр руки и ухмыльнулся. – Бой может начаться сразу, когда ты вступишь в очерченный круг, а может и через пару минут, не теряй бдительности. Покинуть круг ты не сможешь до завершения экзамена. Почему, увидишь сам. Отсчёт трёх минут идёт с первого нанесённого конструктом удара. Вперёд, студент, я надеюсь, не впустую тратил на тебя время, и если ты облажаешься и опозоришь меня, как учителя, то я грязно надругаюсь над твоим трупом, а фантазия у меня, поверь, очень богатая!

Да верю я, верю.

В центре зала и в самом деле отчерчен круг диаметром в хороших десять саженей почти от стенки до стенки, для боя вполне нормально. По периметру установлены три светящихся стержня. Стоят себе и тихо гудят. Высотой полторы сажени, толщиной в руку и полностью от низа до верха покрыты светящимися рунами. Ну, поехали?

Взяв со стойки давно приглянувшийся мне бастард⁹, я глубоко вдохнул и перешагнул черту. И сразу оказался почти по колено в болотной жиже. Со всех сторон были густые заросли южных джунглей. Нет, я в них ни разу не был, но по рассказам именно они, не ошибёшься. Горячий, насыщенный влагой и вонью болот воздух, тучи мошкары, сразу облепившие лицо, корявые стволы деревьев, обвитые ползучими растениями, и сплошная стена зелени со всех сторон. Вот ведь гадость. Попробуй заметь в этой мешанине растений врага. И услышать тоже не выйдет, со всех сторон что-то хлюпает, чавкает и верещит. Стоять на месте нельзя, ноги начинают вязнуть в болотистой почве, скрытой под слоем воды, а двигаться куда-либо тоже страшновато, вдруг дальше яма или какая змея под водой?

Двигаться в поисках врага не пришлось, он нашёл меня сам. Сбоку в зарослях что-то шевельнулось, слегка не так, как положено обычным растениям, и я с трудом успел увернуться от выпада копьём. Почти полностью обнажённый здоровенный темнокожий мужик разочарованно заревел, не сумев проткнуть меня первым ударом, и незамедлительно повторил попытку. Вот гад, у него во второй руке кинжал, да и короткое копьё-пальма с широким режущим наконечником ничуть не уступает мечу, а в связке с кинжалом так и превосходит его. Отбив второй выпад и не упуская из вида кинжал, я без затей влепил черномордому сапогом между ног, не знаю, магическая он там проекция или нет, но взвыл, как настоящий. Правда, закрепить успех не удалось, сзади затрещали кусты, и я, не успев полностью развернуться, был вынужден уворачиваться от удара здоровенной дубины в руках брата-близнеца первого противника. Ну и, соответственно, уже не успел толком заблокировать очередной выпад копьём, получив неглубокий, но длинный разрез поперёк груди. Вот только копейщик в этот раз увлёкся, сделав слишком глубокий выпад. Я перехватил его за руку с кинжалом и рванул на себя, попутно полоснув мечом по животу и продолжая тот же рывок, швырнул уже почти готовый труп во второго.

А мужик-то совсем без заморочек, ударом дубины откинул летящее в него тело с выпущенными кишками и, радостно скалясь, попёр прямо на меня. Но тут всё оказалось ещё проще, если первый вполне хорошо владел оружием, то тут был обычный громила, силы полно, а техники ноль. Шаг в сторону, дубина со смачным чавканьем врезается в болото и короткий тычок кончиком клинка в подмышку.

Иллюзия рассеялась в тот же момент, оставив меня стоять в центре круга. Единственными настоящими оказались меч и рана на груди. Точнее, разве это рана? Так, царапина.

– Ну ты и бегемот, позволить Мелкому Живодёру себя оцарапать! Может, тебя проще добить и сказать, мол, не выжил от полученных ран? Ну, чтоб не позорил ни себя, ни меня? – Ян скептически осмотрел меня и, презрительно скривив губу, вынес вердикт. – Сдал. Более-менее, всё-таки чистая победа, хоть и получил царапину. Ставлю тебе авансом «хорошо», но в будущем буду гонять, как вьючного ишака. Следующий!

Эйс, Свон, Доргард, Лемал и Лиара завершили экзамен, как и я, чистой победой. Только Свон получил рану в ногу, а Лемалу рассекли левое ухо, чему он, правда, нисколько не расстроился.

А вот Олаф, Эйзаф и Ариам сдали только по факту окончания положенных трёх минут. При этом Эйзаф получил паршивившее ранение в живот, хорошо хоть на последней секунде поединка, иначе, продлись тот хоть на пару секунд дольше, и экзамен был бы провален по причине смерти экзаменуемого. Присутствующий в зале маг-целитель и так, не сдерживаясь, обложил трёхэтажными матюгами и нас, и магического конструкта, и Яна, после чего приказал санитарам срочно волочь истекающего кровью южанина в операционную.

– Ну, результаты вашей группы намного хуже, чем мне хотелось, но слегка выше средних по университету. Чтоб вы не зазнавались, уточню, это не показатель вашего высокого уровня подготовки, а только лишнее доказательство того, насколько паршивые бойцы в других группах. И у меня один вопрос, какого лысого беса никто не пользовался наработками с повышенной скоростью и силой, которые мы научились применять при обучении концентрации? Решили поиграть в честность и правильность? Зря, это вам не фехтовальный поединок придурковатых дворянчиков, выясняющих, чья родословная изобилует большим числом скотоложцев и мужеложцев. Это реальный бой, пусть и с противником, созданным магией, здесь годятся все средства, способы и приёмы. Запомните, чистоплюи, победа в бою – это когда вы живы и желательно здоровы, а враг кардинально наоборот. А вот как этот результат получен, никого не волнует. В бою нет нечестных или подлых ударов, это не рыцарский поединок. Особенно это касается вашей парочки – Ян ткнул пальцем в меня и Эйс, – вы маги тьмы, а значит, вашими врагами будут демоны, для которых годится вообще всё, что только способно придумать ваше больное и в меру долбанутое воображение. Всё ясно?

– Так точно!

– Свободны, инвалиды несчастные, надеюсь, в следующий раз результат будет на голову выше, иначе я вас сам поприбиваю.

Это да, он может. Спишет потом на несчастный случай во время экзамена и поминай как звали. И с целителем договорится. Хотя зачем договариваться? На четвёртом и шестом курсе никаких целителей нам не положено, ты должен сам добраться до него, а это примерно три-четыре сотни саженей через парк, который отделяет спортзал от основного комплекса университета. Или если не в состоянии добираться сам, то лежи и терпеливо истекай кровью, пока не сдадут экзамен остальные и не доставят тебя туда. Раньше, чем завершит экзамен последний член группы, оказывать любую помощь пострадавшим запрещено. Имитация условий поля боя, чтоб их так.

Известен даже один случай, когда тяжёлое ранение получил первый студент в группе, а остальные, стараясь разобраться с противником как можно быстрее, чтоб оказать ему помощь, погибли из-за своей спешки. Соответственно, раненый, не имея возможности добраться до лекарей, просто умер от полученных ран. Как итог, никто из всей группы не выжил. Может это и одна из университетских легенд-страшилок, которые старшие студенты любят рассказывать первокурсникам, но, честно сказать, я в неё вполне верю. Очень уж она соответствует духу нашего университета. Небрежность или грубая ошибка должны быть наказаны, и наказание это может быть вплоть до смерти.

Ну, завтра, к счастью, у нас самый лёгкий экзамен, устройство мира, или, проще говоря, кто где жил и живёт теперь и прочее подобное. Ничего сложного. А вот потом будет оставленная на закуску алхимия. На первый взгляд тоже ничего сложного, да? Ага, как же. А вы запомните все свойства пары сотен трав и минералов, правила их сочетания и изменение этих самых свойств под воздействием разных температур, химических соединений, специализированных заклинаний и прочего подобного. А ведь многие рецепты требуют просто филигранной точности, грамм или градус нагрева туда-сюда и всё – у вас в руках не лекарство от икоты или смазка для клинка, защищающая метал от ядовитого действия разъедающей всё подряд крови ящеров с восточных болот, а смертельный яд или просто бесполезная вонючая жижа. Хорошо хоть из нас не разведчиков готовят, как у нас в Стейне. Насколько я успел узнать за те полгода, пока там учился, разведчиков на экзамене по алхимии было принято травить каким-либо экзотическим ядом с часовым сроком смертельного действия. И экзамен состоял в том, чтоб выяснить, чем тебя отравили и приготовить противоядие. Сделать всё это, естественно, нужно за тот час, пока яд тебя медленно убивает. Так вот, там завалить экзамен было ну очень нежелательно. Хотя, с другой стороны, имея такой стимул, плохо учить алхимию, думаю, просто невозможно.

***

Дверь рывком распахнулась, заставив испуганно шарахнуться в сторону девочку-служанку подметавшую пол в комнате. Кристина обожгла её яростным взглядом и молча указала пальцем на дверь, недвусмысленно давая понять, той стоит убраться с максимальной возможной скоростью. Служанка судорожно сжала в руке метлу и опрометью кинулась прочь.

– Стоять, я передумала! Подойди сюда. Ближе. Ещё ближе. Да ближе же я сказала! Я не кусаюсь.

В глазах девочки явственно читалось, она твёрдо убеждена в том, что старший экзекутор способна не только укусить, но и вообще сожрать целиком, со всеми потрохами. А возможно сделать и что-либо более страшное. О взрывном характере госпожи Аман в инквизиции ходило не меньше легенд, чем о её успехах в охоте на демонов. Её опасались даже другие инквизиторы, так что уж говорить о простых слугах.

– Да не трясись ты так, ничего я с тобой плохого не сделаю! – Кристина плюхнулась в мягкое кресло, стянула с ног высокие сапоги и с блаженным стоном вытянула ноги, – вот скажи, какой идиот придумал эти высоченные сапоги из плотной кожи? Весь день в них проходишь, ноги прямо горят, никакой вентиляции.

Она явно не ожидала от собеседницы никакого ответа на своё риторическое замечание.

– Подай мне вина, вон в том шкафчике стоит, ага, это. И бокалы там. Да, и себе плесни, а то я что, алкоголичка, в одиночку пить, когда в комнате нас двое.

Никогда ни один из слуг даже намёком не обмолвился, чтоб сама легендарная Белая Ведьма предлагала ему выпить за компанию. Отказываться в такой ситуации стал бы только самоубийца, пойми, какую вспышку гнева это может вызвать, и поэтому служанка храбро налила себе полбокала, хотя до этого никогда в жизни не пробовала вина. Да вообще ничего, кроме воды не пробовала, откуда двенадцатилетней сироте такая роскошь? В инквизиции детям-сиротам, прикормленным Орденом, за работу платят поношенной одеждой, жильём и едой. А деньги ей не положены, деньги получают только взрослые, и то совсем маленькие суммы. Но это очень хорошо, если сравнить с тем, как живут большинство круглых сирот, те, кому не повезло попасть в услужение.

– Да ты присядь, а то маячишь тут перед глазами, как призрак моей давно откинувшей копыта совести. Вон в то кресло, напротив. Ты хоть когда-либо вино вообще пила? Потому как морщишься, вижу, нет. Тебя как звать-то и сколько тебе лет?

– Кира, госпожа, мне двенадцать.

– Дожилась, блин… Детей уже спаиваю. Куда ставишь? Раз налила, то пей, нечего тут добро переводить – Кристина подняла повыше свой бокал и принялась рассматривать Киру поверх тонкого стекла. Худенькая, с огненно-рыжими волосами, вся в веснушках, она ничем не отличалась от большинства детей, работавших в цитадели. Никто уже не помнил, кто и когда завёл традицию давать кров и стол детям-сиротам в обмен на прислуживание братьям и сёстрам Ордена. Но традиция давно прижилась и стала неотъемлемой частью жизни. Даже сама Кристина когда-то попала сюда похожим образом.

Так что же так привлекло её внимание в этой служанке, раз она остановила её и мало того, ещё и посадила в кресло напротив себя и поит вином? Да она же в жизни никого в свою комнату не пускала, и уж тем более не предлагала налить вина и посидеть, поболтать. Кристина никогда не имела друзей или подруг, братья и сёстры по Ордену и всё, не более того, коллеги по цеху, начальство и подчинённые, и не больше. А слуги так вообще для неё не существовали. Так какого демона? Кристина прикусила губу, уже с раздражением разглядывая съёжившуюся в кресле девчонку. Чем она её так зацепила? Внешность? Испуг? Движения? Нет, в этом нет ничего нестандартного, значит, есть ещё что-то. Только что? Что, что, что???

– Откуда ты?

– Я местная, госпожа, из Кордаллы.

– Родня есть?

– Нет, госпожа, я совсем одна, я здесь с самого детства, настоятельница Лидэйна рассказывала, меня совсем младенцем подбросили к дверям резиденции Ордена.

– И как тебе здесь?

– Здесь очень хорошо, госпожа. Я иногда бываю в городе и вижу, как живут другие дети, у которых никого и ничего нет.

Кристина фыркнула, вспомнив не раз попадавшихся ей на глаза детей городского дна. Здесь, в столице, с этим боролись, и достаточно эффективно. Детей принимала к себе не только инквизиция. Этим занималась и Церковь, и городская стража, и мэрия. Везде для них было место, где за свой посильный труд они получали крышу над головой и пищу, но некоторые всё равно предпочитали свободу, бродяжничество и жизнь впроголодь. А соответственно, детскую звериную жестокость, полный беспредел в междоусобных разборках, преступность и, как итог, чаще всего виселицу на площади воров или каторгу. Ну, если раньше не погибали от рук своих сверстников.

– Так ведь и у тебя тоже ничего своего нет, – девушка отпила глоток, покатала вино на языке и не спеша проглотила. Рыжая малявка её даже в чём-то забавляла. Сама она в её возрасте уже обучалась магии и фехтованию, и была до отвращения наглой и заносчивой, что осознала только много позднее. Как она теперь понимала, учителя не содрали с неё шкуру только из-за невероятного двойного магического дара и прекрасных способностей к боевым искусствам.

– У меня есть своя постель и даже несколько кукол! – девочка гордо вздёрнула конопатый носик, забывшись от возмущения, что говорит со страшной и ужасной Кристиной Аман, которая, по рассказам старших детей, каждый день съедает на ужин парочку демонов и запивает их мясо кровью слуг, плохо убравших её комнату.

– Угу, куклы – это круто, хотя я их никогда не имела. У меня в детстве был щенок. Такой смешной, толстенький и неуклюжий. Вечно пытался ловить меня за палец зубами и пыхтел от возмущения, когда я успевала палец убрать и щёлкнуть его по носу, – Кристина усмехнулась своим воспоминаниям, – плесни мне ещё вина.

Она, не задумываясь, швырнула Кире свой бокал, и только после этого запоздало сообразила, девочка его сейчас не словит, и стекло разобьётся об пол, затем, естественно, будет испуг, слезы и вся атмосфера спокойного, расслабленного общения полетит ко всем демонам. Но Кира, резко выбросив руку чуть в сторону, легко его поймала. И не просто поймала, а пропустила ножку между средним и указательным пальцем, взяв так, словно собиралась из него пить.

– Ловко! – метла, демон подери, вот что привлекло её внимание, метла. Когда девочка шарахнулась от неё, стараясь выскочить из комнаты, то почти уронила метлу, но в последний момент чуть подбила её ногой и снова подхватила в руку. Это, конечно, не что-то сверхъестественное, но ловкость точно выше средней. Хотя нет, есть ещё что-то кроме метлы, простая, даже и очень ловкая девчонка, её бы так не заинтересовала.

– Ага, я очень ловкая и быстрая, – похоже, выпитые полбокала полностью убрали страх перед инквизитором, – я даже иногда сбегаю и забираюсь под балки в зале для тренировок, чтоб посмотреть, как настоящие инквизиторы учатся убивать демонов.

– И как зрелище?

А балки там ведь не ниже пяти саженей, и как туда вообще залезть можно? Там ведь ни лестниц, ничего нет.

– Это, это, просто, ух! – Кире не хватило слов, чтоб выразить восторг, и она замахала в разные стороны руками, – а особенно когда вы, госпожа, занимаетесь, и особенно, когда не берёте со стойки меч, а он у вас словно из руки вырастает, такой волнистый и чёрный-чёрный!

Кристина облилась вином, а то, которое успела выпить, встало поперёк горла, заставив её судорожно закашляться.

– Когда я с чем занимаюсь? – просипела она.

– Ну, когда вы словно дерётесь двумя мечами, но в одной руке при этом пусто, а во второй чёрный-чёрный клинок без гарды.

Угу, конечно. Вот только она всегда, чтоб не тратить впустую силы, вместо настоящих клинков, таких, какие использовала против демонов, создавала простые фантомы. Светлый и тёмный соответственно, и само собой, напитывала их стихиями: Светом и Тьмой. Но! Видеть фантом может только человек, имеющий дар к той стихии, из которой он создан. И девочка видела в её руке тёмный клинок.

– Что у меня в руке?

– Цветок, ой, какой красивый! Только полностью чёрный…

Первой мыслью было хватать этот самородок в охапку и волочь к верховному инквизитору, но через секунду Кристина безжалостно задавила в себе этот порыв. Ага, счас, вот так побежит и отдаст другим этот подарок судьбы. Самой пригодится.

– Знаешь, мне надоело, когда у меня в комнатах убирает всегда новый человек, да и так часто слуга нужен. Даже скорее не слуга, а я бы сказала, оруженосец, – она улыбнулась, представив себя на коне, в полном доспехе, с длиннющим копьём, как и положено рыцарю, – ну, или паж. Не хочешь получить эту должность?

– Ой, а разве мне можно?

– Если я скажу, то будет можно. Значит так, решено, с завтрашнего дня будешь жить здесь, спать вот в этой первой комнате, содержать в полной чистоте мои комнаты, заботиться о моём гардеробе и выполнять прочие мои поручения. Именно мои и ничьи больше. Я сама с утра зайду к Лидэйне, ну, к матери Лидэйне, в смысле, и скажу ей, что ты теперь будешь со мной.

– Спасибо!

– Не благодари, – ага, какая тут благодарность, если ты ещё не раз пожалеешь, что согласилась, малявка, вот только говорить я тебе это не буду. Пока не буду… Кристина понятия не имела, какой из неё выйдет наставник, но подозревала, скорее всего отвратительный. Но отдавать девчонку в общий котёл подрастающих послушников Ордена она не хотела. Вечная одиночка, она всегда поддерживала дистанцию с другими членами инквизиции, но всё равно нуждалась в обществе и поддержке. А кто подойдёт на эту роль лучше личной ученицы? Правильно, никто. Плюс у мелочи сильнейший природный дар к магии тьмы, да ещё и пробуждённый, а это вообще редкость. Конечно, инквизиция не откажется от ещё одного тёмного мага в своих рядах, и Церкви Киру никто не выдаст. Но зачем делиться с другими подарком, который плывёт прямо в руки лично тебе? Не вечно же ей бегать и ловить демонов, нужно и о будущем подумать. А для хорошего будущего, подразумевающего высокий пост, нужна команда верных соратников. И первым кирпичиком в фундаменте её будущего величия станет эта теперешняя служанка, ну, или не станет, если окажется недостаточно умной, усердной или преданной. А потом, смотришь, и другие подтянуться. Ей ведь не завтра ещё пост верховного инквизитора занимать. Или не инквизитора, но всё равно желательно верховного. Поэтому пока потренируемся на этой, если получится, то будет первый член своей команды, а если нет, то и демоны с ней, будут ещё другие люди и другие методы.

От этой мысли Кристина хищно улыбнулась и залпом допила вино.

***

Как спать хочется…. Ну разве это по-людски делать экзамен в семь утра? Садисты, твари и сволочи. Я же сейчас челюсть вывихну от зевоты. Или засну прямо на экзамене. Вон Эйс хоть и не против обычно вставать пораньше, но тоже зевает и сонно трёт глаза. Похоже, один только Свон бодр и доволен жизнью. Жаворонок долбанный, вон как вышагивает с довольной улыбкой, словно не на экзамен, а на пьянку идёт. Вот честное слово, так и хочется ему в глаз дать, строго из зависти.

Ну за каким фигом нам это устройство мира сдалось? Мы ведь боевые маги! А значит должны соответствовать шаблону, то есть быть тупыми и вечно пьяными солдафонами. Правда, вот наш легионный маг хоть и был вечно пьяным, но уж точно не тупым.

Всё как всегда, по шаблону. Заходи, тяни билет, пять минут на подготовку и отвечай. Ну и какую подлянку мне боги и демоны послали в этот раз? Возникновение инквизиции. Ну, этим я хотя бы интересовался, всё-таки мне с ними в будущем дело иметь придётся постоянно. Все тёмные маги в обязательном порядке стоят на особом учёте у инквизиторов. Bellatores ignis – воины пламени или света, как кому больше нравится переводить их титул со священного языка.

– Итак, господин Корн Ариат, что вы можете поведать нам об истории возникновения священного Ордена Инквизиторов? – преподаватель по мироустройству, здоровый мужик с крестьянской внешностью по имени Карод, смял листок с экзаменационным вопросом в шарик и щелчком пальцев отправил его в мусорное ведро.

– Первые упоминания об инквизиторах относятся к тёмным векам. Они известны нам засильем демонов и прочих проявлений силы граней. Первые инквизиторы были воинами и охотниками за враждебными людям тварями. Неизвестно, как именно произошло их объединение в Орден, но уже в период первых королевств инквизиция была принята в ряды Церкви. Воины и маги Ордена очищали целые области от тёмных порождений, не требуя ничего взамен, за что снискали горячую любовь и благодарность простых людей. И именно тогда они взяли на себя ещё одну обязанность, которую исправно выполняют до сих пор – контроль и присмотр за магами тьмы. Пик могущества Ордена пришёлся на годы возрождения света, названные так во многом благодаря им. Но уже с зарождением нашей Империи инквизиция начала уменьшать ряды своих братьев и сестёр. Как известно, причиной этому является сильно уменьшившееся количество проявлений энергии граней и вторжений демонов в наш мир. На данный момент Орден насчитывает не больше полутора тысяч членов, считая и служек, только начавших своё обучение. Некоторые связывают это с тем, что в наше время основную роль по борьбе с ересью и тёмными ведунами и ведьмами взяла на себя Церковь, из-за чего Орден уменьшился ещё сильнее.

А ещё брат Флоссе говорил, мол, всё банально сводится к деньгам, которые Церковь вообще перестала выделять инквизиции, и теперь Орден существует только на добровольные пожертвования и поддержку Императора. Но это, думаю, озвучивать не стоит.

– Хм. Совсем неплохо. Расскажите о современной структуре Ордена и о том, чем они занимаются в наше время?

– Во главе Ордена стоит Верховный Инквизитор, ниже располагается совет мастеров, в который входят семеро самых уважаемых и опытных инквизиторов. Потом идут старшие инквизиторы или, как их ещё называют, экзекуторы, младшие инквизиторы и послушники. Начиная с младшего инквизитора, все члены Ордена подсудны только внутреннему суду Инквизиции. Или, если преступление считается очень тяжёлым, то их может судить гражданский суд, но в таком случае всё равно при вынесении приговора обязательно присутствие члена Ордена званием не ниже старшего экзекутора, – я перевёл дыхание и, взяв со стола стакан с водой, сделал несколько глотков.

– В наше время Инквизиция выполняет те же функции, которые выполняла и при своём зарождении. Контроль магов тьмы и защита простых людей от порождений граней, – язык просто чесался добавить, в отличие от заплывшей жиром и почестями Церкви, инквизиция так и осталась боевым псом, который, как и сотни лет назад, верно выполняет свою работу, не променяв её на лежание на мягкой подстилке и обильную жратву. Но сдержался. Нас, тёмных, и так не любят, если не сказать больше, нечего лишний раз дразнить Церковь, пойми, кто здесь как к ней относится и кому потом донесут о моих словах.

– Хорошо. Хочу напомнить вам: контроль вашей деятельности как раз и будет одной из функций инквизиции, – Карод довольно оскалился, глядя мне в глаза. Вот вам и лишнее подтверждение горячей любви людей к магам тьмы.

***

– Итак, господа студенты, начнём экзамен по самому замечательному, не побоюсь этого слова, предмету! По алхимии! Ик… – мэтр Синклер обвёл аудиторию чуть мутным взглядом и ещё раз оглушительно икнул, обдав всех нас густым и „душистым“ облаком перегара.

– Эээ, не обращайте внимания, я несколько переутомился, вчера был очень сложный день, выпуск наших молодых алхимиков, – ну, конечно, всё понятно, всю ночь пили разбавленный и не слишком разбавленный спирт, а сегодня экзамен у нас. Мэтру теперь бы пивка или огуречного рассола, а не тут сидеть.

– Поэтому мы сегодня будем рассматривать, рассматривать, будем рассматривать… точнее, сдавать, да, будем сдавать, ик…

Доргард рассерженно дёрнул себя за бороду, буркнул под нос что-то вроде “и чего я лезу, дурень, самому ведь мало” и решительно направился к преподавателю. Жестом показал наклониться, что-то прошептал на ухо и всунул в руку извлечённую из-за пазухи фляжку. Мэтр Синклер открутил пробку, с подозрением принюхался, вздрогнул и решительно опрокинул содержимое себе в рот. Его кадык пару раз дёрнулся, а затем заслуженный алхимик сдавленно хрюкнул, всунул флягу обратно в руки гному и принялся судорожно ловить ртом воздух.

– Нет, ну, профессор, ну кто-же вот так глотками пьёт каменные слёзы, – с некоторым осуждением, но при этом и лёгкими нотками восхищения прокомментировал эти действия Доргард.

– Кхе… кхе… Какой замечательный алхимический препарат! Это просто революция среди алхимических растворителей. Позвольте полюбопытствовать, а сколько в нём градусов?

– Каких ещё градусов? Я только одно твёрдо знаю: каменные слёзы за пару минут прожигают дырку в куске гранита толщиной в мою ладонь, а если их пить, то одной фляги хватает упоить в усмерть пять гномов или сорок человек. А от двух глотков человек замертво валится с ног – он с подозрением покосился на преподавателя.

– Ну так это человек, уважаемый гном, а я алхимик! – мэтр Синклер энергично воздел палец к потолку аудитории, не похоже, что он собирается падать замертво, вот что значит правильно проспиртованный организм. – Итак, раз уж благодаря вашему чудесному напитку моё самочувствии окончательно пришло в норму, то, думаю, стоит приступить к экзамену.

– Вот это закалка! – восторженно прошептал вернувшийся на своё место Доргард. – Да с двух глотков этого поила даже я уже скальных белок ловить отправляюсь, а ему хоть бы хны, силён мужик, силён!

– Так вот, экзамен. У каждого из вас на столе стоит склянка с неизвестным для вас алхимическим зельем. У вас есть три часа, чтобы определить его состав и сделать второе точно такое. Время пошло.

Ага, очень просто… Ну, первое, это запах. Осторожно откупорить склянку и парой взмахов ладони подогнать к себе воздух, чтоб почувствовать запах. Которого нету вообще. Значит пункт два, одна капля на стол и смотрим на реакцию. А её тоже нету. Дальше. Реакция с общепринятыми реагентами. Тоже нулевая. Точнее не нулевая, а такая, которую может дать, например, обычная вода. Значит одна капля на руку. И снова ничего, вода как вода. Ну тогда последнее – лизнуть. Да это же точно вода! Нет, чушь какая-то. Попробовать заклинанием проверить? По идее я как маг воды могу просто попросить чистую воду отделиться от всех примесей. Но такие вещи на экзамене по алхимии строго запрещены. Хотя наш многоуважаемый преподаватель в данный момент, похоже, не слишком внимательно следит за ходом экзамена, а точнее просто-напросто спит, сотрясая всю аудиторию могучим храпом.

Воззвание к воде, наверное, самое простое заклинание для мага воды, даже не заклинание, а так… Я направил капельку силы в склянку и мысленно попросил чистую воду отделить от себя все чужеродные примеси и показать их мне. И? И ничего, пусто, нету тут примесей, самая простая вода.

А как дела у других? Судя по растерянному и недоумевающему виду, у них тоже ненамного более сложная алхимическая субстанция.

– Народ, у меня вода.

– У меня тоже…

– И у меня.

– Ага.

– Да, простая, чистая вода.

– Короче, у всех вода, – подвела итог Лиара, – мэтр Синклер! Мэтр! Мэтр!!! Алкаш дранный… Доргард, ты его напоил, ты и буди теперь.

– А чего сразу Доргард! Я просто человека пожалел, проявил сочувствие, между прочим, пожертвовал частью неприкосновенного запаса, можно сказать, на самое дорогое не поскупился, а меня ещё и обвиняют! Хотя, что от вас, людей…

–Ты ещё тут расовую теорию межвидовой ненависти нам толкать начни – Эйс уселась на стол и, закинув ногу за ногу, принялась полировать пилкой ногти на правой руке, – просто тебе он за выпивку должен быть благодарен. А раз так, то если будить будешь именно ты, то есть шанс, что наш многоуважаемый преподаватель не вытурит нас всех в шею, отправив дружно на переэкзаменовку. Короче, давай буди. Только нежно и аккуратно.

Ага, гном, нежно и аккуратно, тот самый…

– Ну и хрен с вами, буду будить.

Бородач повернулся к спящему алхимику, пару секунд с сомнением смотрел на него, а потом со всей дури заорал.

– Подъём!!!

Лемал попытался выпрыгнуть в окно, даже не открывая его, Эйс свалилась со стола, к счастью, прямо мне на колени, Свон выплеснул на себя пробирку с какой-то вонючей дрянью, которую держал в руке, а мэтр Синклер, тонко взвизгнув, метнулся за кафедру и залег там, прикрыв голову руками, как при магическом взрыве.

– При-ду-рок! – медленно, по слогам выдохнула Лиара. Судя по искажённому лицу, она прикусила себе язык.

– Дык вы же сами просили – недоуменно пожал плечами Доргард, – я вот и разбудил, чего вам ещё?

– Эээ… Всё закончилось? – Синклер с опаской выглянул из-за кафедры. – Ничего не взорвалось? Ну, тогда хорошо, а то я, признаться, несколько задумался и перестал контролировать ситуацию.

Интересная интерпретация сна. Тем временем алхимик выбрался из-за кафедры и принялся старательно отряхиваться.

– Как дела с заданием? Выполнили?

– Дело в том, что вы дали нам для повторения чистую воду…

– Эм, не может быть, покажите. Ну да, точно, обычная колодезная вода. Странно. Хотя, да, мы ведь вчера выпили, э, точнее применили в экспериментах все спиртосодержащие вещества, вот и вышло, вы даже при желании не смогли бы практически ничего сегодня сделать. Вот и пришлось вам дать воду, но вы молодцы, распознали! А значит задание выполнено и экзамен вам засчитан!

Вот именно такие случаи в студенческой жизни и становятся легендарными рассказами о высшем проявлении халявы. Их потом студенты пересказывают друг другу ещё десятки поколений. А у нас на этом всё, экзамены сданы и теперь остаётся практика. Как там наш куратор говорил: пять месяцев практики под присмотром индивидуально назначенных для каждой подгруппы кураторов. Интересно, что за подгруппы и какие кураторы?

На следующий день, примерно в районе обеда, нас всех собрал мэтр Торн. Поздравив со сдачей всех экзаменов, он сообщил нам: в параллельной группе из двенадцати человек один отчислен, а двое погибли. Это заставило лично меня уже по-другому посмотреть на своих. Выходит, мы всё-таки хорошо подготовились. Или вселение демонов отсеяло самых слабых, но, по факту, у нас очень сильные студенты.

– А теперь о вашей практике. Деканат принял решение направить вас на прохождение практики всех вместе, не разбивая по стихиям, как это обычно принято. Вы у нас и так уникальная группа, вот и практика будет тоже необычной. Ведь и то, что студенты с талантом к разным стихиям сведены вместе, тоже сделано в первый раз. Вы будете практиковаться как боевые маги, без упора на стихии, а именно с упором на боевую составляющую. Осталось только решить, в какую из действующих частей вас отправить. Интенсивные боевые действия у нас ведутся только на юге и на севере. Это третий или тринадцатый легионы.

О, есть шанс навестить родину! Хотя теперь самое начало лета и там никаких военных действий не будет, время затишья, дикари отходят севернее, летом там хватает дичи, и не тревожат Империю набегами. Значит, по логике нас должны послать на юг, но о юге я вообще ничего не знаю, может, летом и там ничего не происходит?

– На севере лето – время затишья, а значит, вы, скорее всего, отправитесь на юг. Но это решится завтра. А сегодня у вас свободный день с правом выхода в город, только имейте в виду, много не пить, завтра вам в дорогу.

Во второй раз за полтора года в город. И опять на один день. Да в тюрьме и то менее строгий режим!!! Ну ничего, хоть во время практики посвободнее будет. Хотя ещё вопрос, кто будет куратором. Но это потом, а теперь город, а в городе что? Правильно, в городе пиво!

***

– И тут я ему по шлему как дам кулаком! Он даже вякнуть не успел, сразу под стол ушёл.

– А у вас в кабаках так принять, в шлемах и полном доспехе сидеть? Это же сколько весу на себе лишнего, да и какой в этом смысл? Разве в ваших подземных городах не безопасно?

Доргард залил в себя залпом пол кубка пива и довольно рыгнул.

– Дык он, ну, брательник мой, вроде как в патруле был. Типа при исполнении, в облегчённых доспехах, которые патруль в городах носит, и в шлеме, само собой. Для важности нацепил, дурья башка. Но только эта рожа пьяная вместо того, чтоб как положено, улицы патрулировать, сидел и пивом наливался. А он как слегка выпьет, ну литров восемь-девять, так дурной становится, шо твой горный баран, к честным гномам приставать начинает, драки всегда ищет. Так-то ему всегда без проблем в таком случае в рыло выписывают, а тут он в форме стражника, ну вот и не трогали придурка. А я вот ему по-родственному и засветил.

Гном икнул и, допив пиво, сгрёб с общего блюда ломоть сочного, хорошо прожаренного мяса.

– А у вас, Корн, как обычно отдыхают? Тоже, небось, кабаки да девки? – Олаф завистливо проводил взглядом исчезающее в глотке Доргарда пиво.

– Нет, ну почему сразу кабаки и девки, – я покосился на Эйс, – у нас и других развлечений хватает. Зимой, например, на льду шайбу гоняем, разделимся на команды, доспехи наденем и погнали.

– А зачем доспехи?

– Чтоб друг другу чего не переломать, а то ты попробуй кого на полной скорости к ограде площадки приложить, рёбра и треснуть могут от такого. А так в основном учился. Я ведь звание десятника не за пьянки по кабакам достал. В дальние рейды часто ходил. Летом иногда при встрече с северными дикарями, бывало, и мирно расходились. Редко очень, конечно, но бывало. Пару раз даже торговали. Наш наместник северных провинций, я так слышал, вообще всё мечтает с каким-нибудь кланом мир заключить, оружия там и жратвы им подкидывать, а они чтоб за это другие кланы к нашим границам не подпускали. Только как по мне, не выйдет у него ничего, они нам не доверяют, как и мы им, да и против своих идти – подло это, тем более прислугой к Империи. А у вас как развлекались и вообще, как жили, Эйс?

Тёмная задумчиво потёрла щёку, явно размышляя, о чём можно нам рассказать.

– Ну, у нас тоже, как и у гномов, города под землёй, только много садов и парков.

– Сады под землёй?

– Ага, мы специально делаем отверстия в горной породе на поверхность и с помощью стекла и кристаллов собираем солнечный свет в узкие лучи, которые потом снова рассеиваем. Они и освещают наши сады. Да и города часто так освещаем. Света, конечно, выходит меньше чем на поверхности, но мы уже давно вывели растения, которым его хватает. А самим нам его вообще много не нужно, мы и в темноте хорошо видим. Намного лучше, чем те же гномы.

– Ну ненамного, не надо тут заливать, – Доргард цапнул новую кружку и, оценивающе взвесив её в руке, опрокинул в рот. Пара секунд и пустая кружка шмякнулась об стол, – нет, я на свою бороду готов спорить, пива они нам не доливают! Ну не мог же я за один глоток полный кубок выпить?

– Ещё как мог, – Лиара обмакнула в пиве кусок сыра и подсунула под нос Шурше. Мышь с подозрением обнюхала угощение, но всё равно цапнула его передними лапами и принялась грызть.

– Хватит животное спаивать, – Эйс попробовала забрать у мыши пивной сыр, но та, возмущённо заверещав, юркнула под прикрытие Лиары, так и не отпустив добычу.

– А на поверхности у вас города есть?

– Нет, только сторожевые крепости и фермы в горных долинах. Правда, большинство крепостей были разрушены во время войны, но теперь, когда мы в Империи, то они нам и не особо нужны, а в наши города легионы так и не вошли, война шла на поверхности. Посему все красоты наших городов остались нетронутыми. Если когда будем в тех краях, то я вам их покажу. А там, поверьте мне, есть на что посмотреть.

– В Даргхолме тоже чудес не меньше, – ну кто бы сомневался, разве гном промолчит, когда кто-то хвалит другие подгорные города? Сейчас будет до хрипоты спорить, мол ничего прекраснее, чем их столица, в мире не существует.

– Это вы ещё все Ривелон не видели! Вот там настоящий шедевр подгорной архитектуры! Не зря его называют Алмазным сердцем гор.

– Ты его тоже не видел. Да и вообще, среди теперь живущих, тех, кто его видел, наберётся не более пары человек, и то все из моего народа, – Эйс попыталась выманить Шуршу из-под рукава Лиары, но та не купилась на хлеб и предпочла остаться на своём месте, ожидая очередного куска сыра с пивом. – Предательница пушистая, ничего, придёт голодное время, попросишь ты у меня кусок хлеба…

– Ну, через пару лет мы его все увидим, – Свон мрачно ухмыльнулся.

– И за это нужно выпить! И за успешные первые два года! Ещё два раза по столько, и мы будем подмастерьями.

А для обычного боевого мага больше и не нужно, звание подмастерья гарантирует тебе место в любом легионе или в городской страже какого-либо крупного города. Должность мага городской стражи ввели только полгода назад из-за участившихся нападений демонов. И для многих она выглядит очень привлекательной, живёшь в городе, а не в лагере легиона, служба полдня, остальное время свободен и делай что хочешь. Да и службы-то той кот наплакал, сиди себе и жди вызова, который, скорее всего, ещё и не случится. Из-за демонов даже в столице на улицах стало чуть больше стражи, и выглядят они теперь не как одетые в форму пивные бочонки, а более подобающе стражам порядка, да и оружие держат как оружие, а не как швабры. Хотя в остальном ничего особо не поменялось, те же жители напуганными не выглядят, всё такие же шумные базары, лавки с крикливыми зазывалами и кабаки с пьяными матросами, солдатами и студентами.

Сегодня мы гуляем всей группой, во избежание каких-либо проблем с Церковью. Двоих дворян из знатных родов они, надеюсь, задевать не станут, хотя Лиара с нами и в прошлый раз была. Но теперь и людей больше, и оружие у двоих с собой, да и пьём мы вроде меньше. Я отставил в сторону пустой бокал и потянулся за следующим, или всё-таки не меньше? А пофигу, ничего с нами не случится, ведь так? А значит, хозяин, или кто там, тащи ещё пива!

– А дальше? Кто у нас вообще планирует все десять лет оканчивать?

– Ну ты загнул, нам ещё четыре основных окончить бы, да и долг гномам вернуть нужно. До того момента, как решать, сколько учиться, ещё дожить нужно. А это тоже не так легко, – Лиара тряхнула головой и подняла бокал, – за нас!

Ну, за себя грех не выпить, так что до дна! Эх, хорошо пошло. Э, хозяин, я не понял, где пиво? В смысле, тут, за стойкой? А какого лешего оно там, а не тут у нас на столе? Неси его сюда, если не хочешь, чтоб мы сами к тебе за стойку перебрались!

– Херня этот долг, сбегаем, принесём и свободны, – Олаф в подтверждение своих слов шарахнул кружкой об стол, кружка, соответственно, не выдержала такого обращения, и нас всех обдало глиняными осколками и пивом.

– Не разбазаривай добро, – Доргард осуждающе покосился на лужицу пива на столе, к которой не слишком твёрдой, но крайне уверенной походкой уже направилась Шурша.

– Держите мышь. А то она сейчас налижется, как последняя свинья, – возмутилась Эйсиан.

– И что? Мышь, что, по-твоему, уже и не человек? Не может нализаться в приличной компании? – Лемал сочувственно покосился на серую и подпихнул ей ещё сыра, – на, грызи, а то без закуски завтра башка болеть будет.

– Дожились… с мышами пьём, – Свон посмотрел на усердно лакающую со стола пиво мышу и поднял бокал, – а фиг с вами, твоё здоровье, пушистая!

Шурша что-то пьяно пискнула в ответ и снова ткнулась носом в пиво, игнорируя сыр.

– А вот я не согласен, думаю сходить в Ривелон будет не так просто, – Ариам и Эйзаф пиво не пили (дикие люди), предпочитая ему намного более дорогое южное вино.

– Я слышал рассказы о тех, кто бывал в пустыне мёртвых песков, ну, тех единиц, кто туда попал и выбрался живым. Таких было совсем немного, а уж тех, кто видел призрачный город в её сердце, вообще только один, и тот, говорят, лишился рассудка. Смерть несёт даже сожжённая солнцем пустыня, а что уже говорить о пещерах, где всегда темно? Там порождения граней должны чувствовать себя как дома, разве нет?

– Ну, не совсем, конечно, но, в общем, ты не так и неправ. Упырей и умертвий там точно должно быть немало.

– Да и хер с ними, с этими дохляками! Молотом по кумполу и вопрос решён! – гном воинственно взмахнул кубком, облив пивом проходящего мимо мужика.

– Шо?! – судя по одежде, какой-то подмастерье или ремесленник сжал здоровые кулачищи и грозно навис над Доргардом.

– Ни шо, орясина, вали отсюда, не мешай людям отдыхать, – Свон с презрением сплюнул на пол.

– Ах ты, рожа!

– Тихо! Свон, заткни хлебало, как же меня твои аристократические замашки достали! А ты, добрый человек, не обижайся на этого дурака, а лучше выпей с нами пива, – Лиара улыбнулась и протянула полный кубок. Свона сейчас удар хватит, как это его затыкают в пользу какого-то простолюдина. Но молчит, злобно косится на магичку и молчит. А вот Доргард даже извиняется. Хотя гном у нас вполне мирный и добродушный, если его не цеплять и не обижать. А вот по плечу хлопать этого мужика ему не стоило, ой, не стоило… И кто его теперь из-под стола доставать будет?

– Нет, народ, пора закругляться, а то мы сейчас в конец налакаемся, устроим драку, кто-либо не рассчитает силу, и потом кабак кто будет восстанавливать и трупы убирать?

– Ну, всё так всё, ещё по кружке пива и всё…

Боги как же болит голова, уууу… блин. Да чтоб я сдох… Лююдиии, дайте воды, пока я не помер! Ну надо же было так вчера ужраться, как последнему скоту, отметили, называется. По кружке напоследок, конечно, а по пять-шесть не желаете? Или их больше было? Ни фига не помню.

– Пить хочешь?

– Уууу… – больше моё горло выдать оказалось не способно. Но этого стона хватило, чтоб Эйс поднесла мне к губам кружку с водой. О, какое блаженство. Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

– Как вчера…

– Как всё завершилось? Все, кроме меня и Лиары, ужрались до поросячьего визга. Мы, правда, тоже неплохо укушались, но не так как вы. К счастью, университет в этот раз решил не рисковать, и за нами послали извозчика с достаточно большим фургоном, чтоб закинуть туда ваши туши и сесть самим. Так что, как ни странно, вечер завершился без приключений. А теперь вставай и иди умываться, алкаш несчастный. Нам через пару часов идти знакомится с куратором и узнавать, куда нас пошлют. А мне ещё вон мышь в человеческий вид приводить, а то сдохнет бедная от похмелья. Это же нужно было так напиться, одно слово – скотина.

Кто конкретно скотина, я или мышь, я уточнять не стал. Хотя, по идее, наверное, оба.

***

Верховный Инквизитор неспешно курил трубку, выпуская аккуратные кольца дыма под потолок. Это была, наверное, единственная привычка, в которой глава Ордена имел сходство с главным церковником Империи. В остальном они являлись полной противоположностью. Лин всегда обожал дорогую одежду от лучших портных столицы, тогда как давно забывший своё имя в угоду титулу инквизитор носил обычную чёрную одежду, положенную монахам. Глава Церкви души не чаял в серебряных украшениях, меняя их каждую седмицу и стремясь ни на шаг не отстать от моды на новые безделушки, а вот инквизитор вообще не признавал украшений. Один, по слухам, был падок до забав со смазливыми мальчиками, второй хранил верность давно умершей жене. Берний давно не держал в руках ничего тяжелее столового ножа, а глава Ордена, не смотря на свой почтенный возраст, до сих пор был не худшим мечником. Эти различия можно перечислять ещё долго, но одно из главных среди них было в том, что седого старца в монашеской робе интересовала только борьба с тьмой, а власть и прочие мирские проблемы были ему безразличны. Притом с настоящей тьмой, а не с её призраками в виде обвиняемых в чёрной волшбе безобидных деревенских бабок или законопослушных магов тьмы, которых, впрочем, в Империи и не было. Глава же Церкви Карающего Света смотрел на тьму и веру только как на средство для промывания мозгов прихожанам, для достижения большей власти и богатства. Что не отменяло, правда, его фанатичной неприязни к тёмным магам и детям ночи.

В данный момент Верховный Инквизитор размышлял о непозволительном ослаблении и упадке Ордена, произошедшем в эти тревожные времена. Двадцать экзекуторов в столице и пятьдесят простых братьев – это, конечно, сила, но вот только по всей Империи Орден насчитывает всего сто девяносто пять экзекуторов, пять сотен братьев и около восьми сотен послушников. Всего полторы тысячи человек. И из них только пятьдесят три являются магами света. И семь из них находятся здесь, в столице. Оставшихся едва хватает на самые крупные города. И ведь это он ещё объявил набор в ряды инквизиции, за год увеличив её численность в несколько раз. А сектанты могут нанести удар где угодно. Что делать, если завтра они призовут Жнеца в какой-либо деревне? Демон вырежет всех подчистую, и никто об этом даже знать не будет. Хорошо хоть о гномах и о тёмных заботиться не нужно, первые просто порубят любого демона на фарш, а вторые имеют своих магов тьмы. Да и попасть сектантам в их города будет сложно. Но вот сама Империя…

По сведеньям, приносимым купцами, о проклятой всеми богами секте Детей Света за границами Империи ничего слышно не было. Или их там не существовало, или наоборот, именно там и был их центр. Известно ведь, глупо гадить в своём собственном доме.

Но, как ни крути, всё равно самой главной остаётся проблема нехватки людей. Он даже обдумывал мысль привлечь в ряды Инквизиции детей ночи, но отбросил её, как обречённую на провал. Даже если тёмные согласятся и пришлют своих магов, то на дыбы встанет вся Церковь. А она, соответственно, поднимет народ. И кроме проблем с демонами, Империя получит ещё и войну Церкви с Инквизицией. А ведь когда-то, если верить старым хроникам, в рядах Ордена были и дети ночи, и гномы, и даже орки. Эх, какой смысл вспоминать о прошлом, когда нужно как-то исправлять настоящее.

Он протянул руку и дёрнул за шёлковый шнурок, висящий возле стола.

– Позови Кристину.

Служка низко поклонился и молча вышел из кабинета.

– Вызывали, мессир? – девушка небрежно смахнула пыль с кресла и грациозно уселась в него. Как всегда, в безупречно белой рубашке с широкими рукавами, белых брюках и сапогах, она резко контрастировала с полутёмным кабинетом, заполненным свечами.

– Всё выряжаешься в белое? И не надоело тебе так демонстративно выделяться?

– Неа, – Кристина выудила откуда-то пилочку и принялась подтачивать ноготки.

– Позёрка.

– Имею право. Между прочим, заслужила верностью долгу и собственной кровью.

– Да кто спорит, – инквизитор усмехнулся, – Белая Ведьма Ордена. Иногда мне кажется, это ты сама придумала себе прозвище. Я слышал, ты вытребовала личную служанку, зачем она тебе?

– Для удобства. Да и как раз попалась очень смышлёная и ловкая девчонка, грех такую упускать. Присмотрюсь получше и, может, возьму в ученицы.

– Дар к магии света есть?

– Неа, как и к стихийным, – даже врать не пришлось. Тёмные маги стали такой редкостью среди людей, что большинству даже в голову не приходит спрашивать о наличии тёмного дара.

– Жаль. Ну и демоны с ней. У меня для тебя задание. И тебе оно не понравится.

– Уже не нравится.

– Но выполнять придётся. В столице теперь и без тебя хватает бойцов, поэтому данное задание именно для тебя, как для одного из самых лучших и известных наших экзекуторов. Завтра поедешь в Университет Высшей Магии и как куратор возьмёшь на себя руководство группой студентов, завершивших второй курс обучения. Ага, тех самых, с которыми ты уже знакома. Они проходили по делу нападения сектантов на университет.

– Что?!!! Но…

– Среди них два мага тьмы. Официально именно инквизиция назначает им кураторов для практики. Вот только группа очень нестандартная, сборная солянка со всей Империи. Трое нелюдей. Вокруг этих молодых магов, как выяснили мои люди, постоянно происходит какая-то непонятная возня. Первое. Группа собрана по личному указу Императора. И люди имперской разведки ненавязчиво за ними наблюдают. Второе, нападение сектантов в прошлом году на университет ударило именно по ним. Третье, к ним приходил помощник торгового представителя гномов. Официально к соплеменнику, который там учится. Вот только при беседе присутствовали все студенты, а не один гном, что было бы логично. Так что вопросов полно, но основной, естественно, о сектантах. Случайно или нет они напали именно на этих студентов. И вообще, были ли это сектанты, мутно там всё очень. И ещё, в инквизиции очень сильно не хватает магов. Если так пойдёт дальше, то я собираюсь воспользоваться правом призыва.

– Да его не использовали уже лет тысячу! С самого создания Инквизиции!

– Я же не говорю, что воспользуюсь им прямо сейчас. Просто вторжения демонов учащаются. Долбанные сектанты никак не хотят успокоиться. Да и твой учитель…, да, именно тот самый учитель. Так вот, он говорит, пелена тьмы между нашими мирами стала чуть тоньше, совсем-совсем тоньше, почти незаметно. Но если так пойдёт дальше, то демоны станут появляться и сами. Надеюсь, этого не произойдёт, и он ошибается.

– Да, кстати, как он там? А то я его уже лет пять не видела. Вы так прячете отступника, словно дети ночи сидят у нас во дворе и только и ждут удобного момента, чтобы убить его. А ведь тёмный маг с его силой и опытом мог бы заняться чем полезным. Например, искать детей с тёмным даром и растить из них инквизиторов. Меня он вроде совсем неплохо обучил, разве нет?

– Кристина, ты как маленькая, честное слово. Дети ночи давно знают о нём, и никаких планов устранить своего собрата, сбежавшего в Инквизицию, у них нет, поверь мне. Наоборот, они с ним постоянно поддерживают контакты и делятся сведеньями, а через него, соответственно, и с нами. Мы прячем его от Церкви. Ты что, не понимаешь, какой удар по репутации Ордена будет, если вдруг один из нас окажется, во-первых, не человеком, а, во-вторых, тёмным магом. И представь, он, как ты советуешь, начнёт шастать по стране и искать детей с тёмным даром. Тёмный маг, нелюдь, который куда-то уводит детей. Как тебе картина? Да его сожгут в первой же деревне, если смогут справиться. Тебе мало того, что мы твой дар от людей скрываем, как самую большую тайну? Сама же знаешь, правду о тебе во всём Ордене знает человек десять, а уж за его пределами вообще никто, надеюсь, не подозревает. Тёмный маг в инквизиции – это будет в головах обывателей примерно как лиса на охране курятника. И никакое наше заступничество, никакие объяснения не помогут. Даже Император тут бессилен. Церковь всю страну поднимет под лозунгом, мол, тёмные воруют наших детей и превращают их в свои подобия. Да и не нужно это было раньше. И так сил хватало. А теперь поздно метаться и учить детей. Боюсь, нам скоро понадобятся полноценные маги. Поэтому твоя задача присмотреться к этим студентам и выяснить, есть с них толк или нет. К другим у нас доступа нету, там простые маги, а не тёмные. А уж если сможешь кого завербовать, так и вообще отлично, поэтому включай всё своё обаяние и никаких зверств по отношению к молодёжи. Понятно?

Девушка скорчила недовольную гримасу. Ей только кучи студентов-раздолбаев на свою голову не хватает. Только-только начала учить Киру и тут бросай всё, и мчись на эту проклятую практику, демон знает куда. А, гори оно всё огнём, рыжую мелочь она всё равно с собой возьмёт. Магии учить при посторонних нельзя, так хоть в остальном натаскает.

– И куда их отправляют на практику?

– Третий легион. В Орлиное гнездо.

И где это? Ей что третий, что четвёртый, что десятый – одинаково звучат. Да и название Орлиного гнезда тоже ясности не добавляет. Скорее всего, какая-либо мелкая крепость на пару сотен солдат и с пятью-шестью сотнями населения.

– И где это замечательное место находится?

– На юге. Граница с великой пустыней. Сторожевая крепость, через которую проходит торговый путь с Кахиханским султанатом. База третьего легиона, из которой они высылают патрули для охраны торговцев и отлова пустынных бандитов. Там, по последним докладам, неспокойно. Хотя там всегда неспокойно – он ухмыльнулся и затянулся трубкой.

– Демоны?

– Боги с тобой, Кристина, какие демоны? Они там сдохнут от жары и песка. Обычные бандиты, искатели древностей и прочая шваль. Недалеко от Орлиного Гнезда в пустыне есть руины древних городов. Всякие бездельники уже не первую сотню лет лезут туда в надежде найти древние клады или артефакты, которые сделают их богачами. Когда-то кто-то из этой братии и в самом деле нашёл там клад, а ещё кто-то пару магических безделушек, и это сделало их легендой среди желающих быстро разжиться горой золота. А так как никто ничего обычно не находит, то рано или поздно они или протягивают копыта, или пополняют ряды местных бандитов. Караваны и отдельные торговцы с наёмной охраной – желанная добыча для этих отбросов. Ну в самом деле, какая им разница, где искать клад, в песках или в чужих тюках? Тем более, шанс сдохнуть и там и там, примерно одинаковый.

– И куча боевых магов будет гонять по пустыне горстку песчаных сусликов?

– А ты можешь предложить что-либо более разумное? Да и эти, как ты говоришь, суслики, часто сбиваются в банды по сотне мечей. Люди, орки, гоблины, изредка даже гномы и тролли. А пару раз были доклады о достаточно сильных магах, а то и шаманах. Так что практика должна быть не такой и простой. И если увидишь перспективных кандидатов, то можешь натаскивать их дополнительно. Только не вздумай тянуть в Орден тёмных магов! И уж точно не Эйсиан Ли‘Флиор, хватит нам и одного из их народа, которого приходится прятать. Поняла?

– Угу. А если именно тёмные и будут самыми перспективными? – поинтересовалась она, невинно хлопая глазками.

– Значит, будешь обрабатывать на предмет сотрудничества следующих по перспективности! А с ними просто старайся поддерживать нормальные отношения. Пойми, не известно, как повернётся судьба дальше, и маги тьмы тоже могут оказаться полезными. И вообще, ты же у нас прям легенда Ордена, о тебе должны были все слышать, а кто не слышал, тому расскажут, как только ты среди них появишься. Так вот и пользуйся своей славой, соблазняй и сманивай к нам всех, кто подходит. Зайди к казначею, пусть выдаст тебе денег на дорогу, студентов-то университет обеспечивает, а кураторы сами по себе. Всё, свободна.

– Заноза малолетняя, – проворчал инквизитор, когда за Кристиной закрылась дверь. – Но если хоть пару человек к нам приведёт и что-либо выяснит, то эта поездка окупится многократно.

Он снова затянулся и выпустил под потолок пару клубов ароматного вишнёвого дыма.

4 Глава

Госпожа Инквизитор

– Ну, как тебе юг? – Эйс придержала лошадь и поравнялась со мной. – Правда ведь красиво? Даже возле Кордаллы таких просторов не увидишь. А уж какое тут небо!

Небо и в самом деле тут совершенно иное, не такое, как у нас на севере, где оно часто затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами или, когда очищается, то бывает тёмно-синим. Здесь оно выгоревшее от жары, блёклое, еле-еле отдающее голубизной, с редкими росчерками белых облаков, даже не облаков, а так, еле заметных белых штришков. И солнце – почти идеально белый диск, припекающий так, словно попал на сковороду.

– А тебя солнце не слепит? – она же подземный житель, в темноте видит, а на таком ярком свету даже у меня глаза слезятся, если в небо посмотреть.

– Неа, у нас, в отличие от людей, есть дополнительное прозрачное веко, которое закрывает глаз на ярком свету и уменьшает светочувствительность. Очень удобно. Советую и тебе такое отрастить, – она весело рассмеялась и, увернувшись от моей руки, снова вырвалась вперёд.

Никогда особо не любил верховую езду. Ну какое может быть удовольствие в отбивании себе мягкого места об седло, да ещё и весь день. До Доваранга мы добрались на почтовых каретах, а теперь оставшиеся триста пятьдесят вёрст придётся проехать верхом. Нет, конечно, если подождать седмицу, то до Орлиного гнезда, куда нас послали на практику, можно будет тоже добраться в фургонах, с относительным комфортом, вместе с караваном, везущим припасы и новобранцев, но наши кураторы не имели никакого желания столько ждать.

Кураторы… Назначенный от инквизиции лично для меня и Эйс старший экзекутор – это вам не какой-либо запылённый профессор, который носа из университета не высовывает. Да не просто старший экзекутор, а сама Кристина Аман, наверное, самый знаменитый в столице член Ордена. Я-то её раньше лишь раз и видел, когда она нас опрашивала насчёт нападения сектантов, но Лиара быстро восполнила пробел в моих знаниях, рассказав столько, что стало непонятно, кому вообще нужна Инквизиция, если она, судя по всему, в одиночку способна истребить всё население мира граней. А на вид и не скажешь. Симпатичная девушка, совсем молодая, не больше чем на пару лет старше нас. Красивое лицо с тонкими правильными чертами, зелёные глаза, чуть приподнятая верхняя губка, тёмные волосы. И обязательная белая одежда. За все эти дни я ни разу не видел, чтоб она не одела хоть что-либо белое. Говорят, её даже прозывают за глаза Белой Ведьмой. Правда, в дороге Кристина всё-таки носит в основном серое, что и логично, иначе служанки в тавернах замучаются стирать ей одежду. И только вечерами, когда мы останавливались на ночёвку на постоялых дворах или тавернах, она всегда выходит к столу полностью в белом.

Кристина поехала с нами не одна, а прихватила то ли служанку, то ли ученицу, так сразу и не поймёшь. Девочка лет двенадцати, огненно-рыжая, мелкая, нахальная и любопытная, как и большинство подростков. Кира быстро нашла общий язык с гоблином, подружилась с гномом и напихала еловых иголок в сапоги вечно серьёзному и чем-то недовольному Свону. В общем, моментально вписалась в нашу раздолбайскую студенческую компанию как родная. А вот саму госпожу инквизитора я так и не понял за эти дни. Моментами, она была просто душой компании: весело шутила, сыпала остротами и беззлобно подкалывала окружающих. А иногда становилась замкнутой и озлобленной, так, что к ней пропадало всякое желание приближаться. Притом эти перепады настроения случались резко и без каких-либо видимых причин.

Вторым куратором, само собой, являлся наш многоуважаемый мэтр Торн, ежа ему в глотку. Ведь если бы не он со своей вечной спешкой, ехали-бы сейчас как люди в почтовой карете, а не отбивали задницы об сёдла, как дикие кочевники. Вот и сейчас, как всегда, вырвался на хорошую сотню саженей вперёд и теперь стоит, ждёт нас с вселенской мукой на лице. Может ему лошадь на ночлеге чем накормить? Ну, чтоб только шагом могла идти. И главное, какой смысл спешить, если всё равно на ночь остановимся на очередном постоялом дворе, а проехать этот и заночевать ещё на следующем ну никак не успеем. И какой смысл тогда в том, чтобы прискакать на час раньше? Можно подумать, поесть и поспать не успеем. И с утра вечно всех поднимает стуком в двери ни свет ни заря. И даже многократные угрозы Доргарда выйти и переломать все части тела, которыми можно стучать, его не пугают.

Сегодня, похоже, снова прискачем на место ночлега ни свет ни заря. Ну кто ему мешает спокойно ехать, лошадь жалеть, природой наслаждаться? Эйс права, такой красоты я ещё не видел. Если возле Кордаллы были в основном густые еловые леса с непролазным подлеском, и лишь изредка встречались высокие сосны со светлой янтарной корой, которая прямо светилась на ярком летнем солнце, то здесь леса уступили место степному разнотравью. Высокие травы, которые колыхалась на слабом ветру, словно великий зелёный океан. Волны так и пробегали по этому зелёному ковру. Я регулярно ловил себя на желании свернуть с дороги и окунуться в эти манящие пучины. А запах! Как же упоительно пахнут травы, разогретые солнцем. Никогда на севере я даже не подозревал, что степь может быть так прекрасна. Закинув голову, полюбовался на парящего в небе сокола. Его медленное кружение завораживало, словно вводя в гипноз, но вот птица резко сложила крылья и камнем рухнула вниз. Думаю, какому-то крайне глупому зайцу, решившему прогуляться днём, очень не повезло.

Но жарко тут просто до умопомрачения. А в Орлином гнезде, говорят, ещё теплее будет. Как там вообще жить возможно? А уж в доспехах ходить, так это вообще за гранью разума. Я и теперь-то только штаны и лёгкую рубаху ношу, и то потом обливаюсь. Доргард вон тоже плюётся и грозится бороду сбрить, чтоб не так жарко было. Хотя это он в сердцах. Я скорее поверю в говорящую лошадь, чем в добровольно обрившегося гнома.

А вот Эйс от жары вообще не страдает. Говорит, их народ и жару, и холод легко переносят. И южане наши тоже только радуются, наконец вырвались из вечной зимы, как они говорят. Это где им вечная зима? В Кордалле? А у нас в Северном Клыке тогда что? Последний из кругов ледяного ада, которым священники пугают предателей?

Ну вот, солнце ещё высоко, а впереди уже показался постоялый двор. Точнее, на мой взгляд, даже не двор, а маленький форт. Высокие стены из красного кирпича, надвратные и угловые башенки, мощные ворота. В таком налёт не самой мелкой банды отбить можно. Вот что ещё заметил. Если у нас строили, в основном, из дерева и изредка из камня, то в Кордалле и Доваранге большинство домов были из белого или серого камня, иногда даже из мрамора. Богато отделанные, не чета нашей грубой каменной кладке. А вот чем дальше на юг, тем чаще встречаются постройки из красного глиняного кирпича.

– Уже лет тридцать тут спокойно, а укрепления они до сих пор в порядке поддерживают, – Эйзаф с одобрением осматривал постройку, – я в ста верстах отсюда родился и рос. Мне отец рассказывал, тут раньше бандиты большие ватаги сколачивали, бывало, и в сотню сабель набиралось, и деревни с постоялыми дворами трясли. Вот и ставили люди стены, чтоб таких гостей отваживать сподручнее было.

Это точно, такую стену с налёта не возьмёшь если, конечно, на ней стоят люди, которые знают, с какой стороны меч и лук в руки брать следует. Когда мы проезжали ворота, то я обратил внимание, с внутренней стороны стен сделаны подмостки, опоясывающие периметр на полсажени ниже верха укрепления. На таких удобно стоять лучникам. И стрелять нормально, и есть где спрятаться от ответной стрелы.

– Господа, для меня большая честь… – смуглый худощавый мужик выскочил к нам на встречу. А что, столько человек приехало, ну, не совсем, точнее, человек, но всё равно, на еде и ночлеге можно неплохо заработать.

– Лошадей в конюшню, через час накроешь общий стол на всех, и чтоб без излишеств, мы не собираемся оплачивать всякие заморские деликатесы. Десять комнат для ночлега, мне с двумя кроватями, этим двоим, – Кристина кивнула на меня с Эйс, – двуспальную. В мою – бадью с горячей водой и чем быстрее, тем лучше.

Девушка перекинула мужику поводья и, грациозно спрыгнув на землю, довольно потянулась, расслабляя уставшие от скачки мышцы.

– В мою тоже бадью…

А это уже Эйс и Лиара в один голос.

– Будет исполнено, прекрасные госпожи. Госпожа инквизитор… – мужик, ты так низко не кланяйся, в спине переломишься. Ишь какой глазастый, у Кристины татуировка на руке на секунду только мелькнула, когда она потягивалась, но ведь заметил, обормот.

Зал, как и в большинстве постоялых дворов, которые стоят вдоль главных трактов, рассчитан на сотни полторы-две человек. Пара пузатых бочек за спиной трактирщика, мощные столы и лавки, куча свечей и обязательный камин таких размеров, в каком можно лося целиком жарить. Огонь не горит, но это и правильно, и так жарко. А готовить у них и на кухне печи есть. Свечи ещё не зажжены, на улице светло, а окна тут большие, это не север, тепло сохранять не нужно, скорее наоборот, быстрее выпускать.

Через час, когда наши дамы приняли ванну, а мы, кто хотел, просто ополоснулись у колодца во дворе, смывая дорожную пыль, все собрались в зале возле нескольких, предусмотрительно сдвинутых слугами вместе, столов. Ну и чем нас тут порадуют? У южан, я заметил, мясо не так популярно, как на севере. Тут больше овощи во всех видах. Ещё и обзывают эту смешанную траву как-то странно – салатом. Девушкам нравится. А лично мне нет ничего лучше, чем здоровый кусок жареного мяса. С пивом, само собой. Хотя южное пиво – помои, в сравнении с нашим. Ни тебе насыщенного вкуса, ни густой пены, ни хлебного аромата. Прям хоть ты не пей. Эйс вообще с пива на вино перешла, а меня от этой кислятины тоже воротит. Одним словом, не нравится мне юг, травой кормят, пиво дерьмовое, а ещё тут жарко. Только природа у них и красивая.

Подождав, когда все насытятся, к нам подошёл сам хозяин, хотя, как к нам, к Кристине. Седой, невысокий и пузатый мужичок в добротной льняной одежде, перепоясанный дорого изукрашенным поясом.

– Госпожа, если позволите обратиться, – да что за мода, кланяться до земли? Хотя я с инквизицией до сих пор дел не имел, может, это так положено? Но наши, те, кто не с глухих окраин, как я, Кристине не кланялись даже при первом знакомстве.

– Не маячь перед глазами, сядь, – она кивком указала на свободный конец лавки, – у тебя дело к Ордену или просто пришёл засвидетельствовать своё глубокое уважение? Если второе, то можешь идти обратно, я и так тебе верю, нет смысла тратить своё и моё время.

Бедняга от такого пассажа аш поперхнулся. Похоже, наша куратор снова не в духе.

– Дело, госпожа. У нас в деревне недалече демон завёлся.

– Угу, сам завёлся что ли? Как мыши в сене? Деревня большая была? Как давно он её уничтожил и как выглядел?

Мужик замер с открытым ртом, пытаясь переварить поток вопросов. В рот почти сразу залетел комар и, сидящему рядом Доргарду, пришлось хлопнуть его по спине, чтоб бедолага откашлялся. Вот ещё один минус юга! Комары. А также слепни, оводы и прочие кусачие кровососы. Ненавижу!

– Кхе, кхе, благодарю, уважаемый гном. Нет, госпожа, в деревне людишки-то живы, никто её не вырезал. Вот только дети там пропадают уже почитай второй месяц. Девочки. Лет десяти-одиннадцати.

– Так с чего вы решили, что это демон? Разбойники, может, какие. Или охотники за рабами из пустыни. В Султанате рабыни всегда в цене. Особенно невинные.

– Никак нет, госпожа. За это время пятеро пропали уже и всех потом нашли. Тела. Но в таком виде, – трактирщик, похоже, вспомнил то, что видел, так как сильно сбледнул и отчаянно затряс головой, – не мог человек такого сотворить, чем хотите поклянусь, не мог.

– Ну, это ты людей, похоже, плохо знаешь… – Кристина поморщилась, – готова спорить, демон тут не при чём. Может оборотень или леший? Где находили тела и как часто дети пропадают, не на полную луну?

– Нет, госпожа. От луны это не зависит, люди заметили бы. А находили с утра прямо на улицах. И все же, девочки именно, и возраст. Думаю, какому упырю или волколаку всё равно кого драть, зачем ему так выбирать? Да и пропадали днём, а не по ночам. У нас по ночам дети по деревням не бегают. А уж после третьего случая вообще, как зеницу ока дочерей стеречь стали, а толку-то.

– Деревня большая?

– Да две сотни домов почитай. Вы, госпожа, не сомневайтесь, за то, чтоб тварь извести, вам всей деревней в благодарность скинутся.

– Да я не про деньги, – она отмахнулась и задумалась.

– А что местное дворянство? Под кем деревня?

– Так нашими землями барон Грет Войзвург владеть изволит. К нему гонцов после второго случая на поклон отправили. Он сам с десятком воинов и парой следопытов приезжал, как я слыхал, да похоже ничего не нашли. Боле я о том не слышал. Но раз дети и дальше пропадают, то значит не помог.

– Значит, о том, отправлял он весть в Орден или нет, ты не знаешь?

– Нет, госпожа. Я-то сначала и подумал, мол вы по этому делу приехали, а потом помозговал, что тогда бы вы тут не останавливались, до деревеньки-то пол дня ходу, как раз к закату поспеть могли.

– Конечно, в демона я не верю, никогда не слышала, чтоб они воровали детей. Вот вырезать всю деревню – это по их нраву. Но проверить, похоже, придётся. Чем нечисть не шутит… Может, всё-таки кикимора или ещё какая отрыжка граней. А детей ворует и убивает потому, что слабый или трусливый, опасается с взрослыми связываться. Проводника до деревни дашь?

– Э…

– Эй, трактирщик! Благослови Карающий Свет твоё заведение и пиво, которое в нём наливают! – здоровенный мужик, одетый в потрёпанную монашескую рясу и босой, гордо прошествовал, по-другому не скажешь, по залу и водрузил себя на прочный стул возле барной стойки. Стул жалобно скрипнул, но как ни странно выдержал. – Налей-ка усталому божьему слуге чего-либо промочить горло, а то я совсем охрип от этой демоновой жары.

Если это он так охрип, то после того, как промочит горло, от его голоса посуда лопаться начнёт, не иначе.

– Ты что мне суёшь, изувер, покарай тебя свет! Это же вода! Пиво давай, демонова сыть! – здоровяк хватил кулаком по стойке, от чего подпрыгнули кубки даже на нашем столе.

Хозяин опасливо покосился на необъятную тушу, восседающую возле стойки, и, хитро ухмыльнувшись, ткнул в него пальцем.

– Вот, госпожа, лучшего проводника вам и не найти. Это отец Тобс, он все окрестные деревни знает. Сам святой отец своего прихода не имеет, вот и странствует между посёлками и городками в нашей провинции, то там за здравие помолится, то там за упокой, с того и живёт.

– А почему он не имеет своего прихода, ты не знаешь? – Кристина с любопытством посмотрела на толстяка за стойкой, который как раз в этот момент залил в себя залпом не меньше, чем трёхлитровый жбан пива, и, шваркнув им об стойку, потребовал ещё.

– Ну, как не знать, госпожа. Тут его все знают. Отец Тобс очень достойный человек, вот только имеет великую слабость к алкогольным напиткам, а как выпьет три-четыре жбана пива или, не приведи господи, чего покрепче, так крайне необуздан в гневе становится. Может какому грешнику в порыве благочестивом и голову раскроить кубком. Да и случалось с ним такое пару раз, чего греха таить. Вот святые отцы из Доваранга и порешили – приход ему не положен. Хотели даже сана лишить, я так слышал, но смилостивились потом.

– Бывает, – девушка покрутила в руке бокал с вином и, отпив пару глотков, поставила его на стол. Взяла лист какой-то травы с большого деревянного блюда, пожевала и с отвращением на лице проглотила, – что у вас, южан, за мода всякую дрянь жрать. Нет бы мяса приготовили, а то одна трава!

Во, наш человек! Я тоже мяса хочу, а то сегодня на ужин куча всякой травы во всех видах, печёные яйца и рыба. Вот откуда у них тут рыба, если я уже сколько дней ни рек, ни озёр не видел?

– Ладно, уговорил. Съездим мы в твою деревню. Как она называется?

– Барсучий Лог, госпожа.

– Позови сюда вашего святого отца, пока он ещё не упился, – Кристина с сомнением проводила взглядом очередной опрокинутый залпом в глотку жбан пива, – хотя, похоже, уже поздно.

– Я возражаю! – мэтр Торн и до этого сидел как на иголках, с трудом сдерживая себя от того, чтоб не вмешаться в разговор. – Мы, если вы не забыли, госпожа, следуем к месту прохождения практики студентов, куратором части которых являетесь, кстати, и вы! И задерживаться для проверки всяких деревенских бредней…

– А я никого и не задерживаю. Сама съезжу и проверю. За день, ну от силы два, думаю, точно управлюсь, а потом вас догоню. А что до моих, – она выделила голосом слово „моих“, – студентов, которых я курирую… Корн, Эйсиан, не хотите прогуляться за компанию? Это как ни как по вашей будущей специальности.

– Я не против, – Эйс накрутила на палец локон волос и покосилась на меня, – а ты как, Корн?

– Я с вами, – а куда же я от вас денусь?

– Но разделяться…

– А в чём проблема? Тёмные маги, если вы не забыли, мэтр, именно для того и обучаются в вашем университете, чтобы разбираться с демонами и прочими порождениями граней. А мы, инквизиторы, только присматриваем за ними. Ну и сами тоже боремся со злом. Так что – это дело для наших тёмных будет отличной практикой. Я понимаю, они ещё и боевые маги и должны так же проходить боевую практику, но мы же не на всё время уезжаем, а на пару дней, не больше.

– Ну, хорошо, – Торн неохотно кивнул головой. А куда ты денешься? Против инквизиции ты в стенах университета возникать можешь, а тут власть за этой хрупкой девушкой, нравится это тебе или нет. Странно, чего это Кристина вообще нас спрашивала, а не просто приказала сопровождать её.

Где там отец Тобс, интересно? Хозяин постоялого двора уже должен был передать ему приглашение к нашему столу. Ага, похоже, святой отец успел дойти до кондиции, в которой чхать ему на все приглашения, что от инквизитора, что хоть от самого святого престола в Кордалле. А теперь толстяк, как я понимаю, собирается прочитать присутствующим проповедь. Иначе зачем он взгромоздился на стойку?

– Чего смотрите, сучьи дети? Жрёте и пьёте вместо молитв? И правильно, скажу я вам, делаете! В бездну ваши с детства заученные молитвы, которые вы бубните в церквях, словно стадо баранов! В этом вашем бубнеже не больше веры и святости, чем в моём пердеже. Да и вообще веры в вас в большинстве на кошачий чих, а то и того помене будет!

Какой-то мужик с всклокоченной бородой возмущённо вскочил из-за стола и попёр на оратора с явным желанием стянуть того с импровизированной трибуны и намять ему бока, не взирая на сан. Теперь я вполне понимаю, почему отцу Тобсу не дают приход.

Священник неожиданно резко и умело залепил подскочившему мужику тумака, от которого тот улетел под ближайший стол. Кристина пару раз вежливо хлопнула в ладоши.

– Что, не нравится, когда правду говорят? Сколько из вас таких, кричащих о вере на каждом углу, тех, кто, попав в опасность, обещает богам всё, что угодно, только пусть они спасут его жалкую шкуру? А потом забывает об этом сразу, как только останется цел. Сколько тех, кто готов продать и предать своих близких и любимых ради самих себя. Нет в их сердце веры, говорю я вам. Они пусты, как вот этот жбан от пива! – священник яростно взмахнул опустевшей посудой. – По праздничным дням вы все послушно бубните молитвы в храме, а потом идёте и прелюбодействуете, чревоугодничаете и возводите поклёп на ближнего своего!

– Вот ты, – он ткнул похожим на волосатую сардельку пальцем в одного из сидящих за соседним столом крестьян, здорового красномордого мужика, одетого в добротную, расшитую узорами одежду, – думаешь, я не знаю, Сав, как после прошлой праздничной службы ты отхлестал вожжами свою жену только за то, что та улыбнулась соседу. Это тебе вера твоя велела? Вы, твари, считаете, если раз в седмицу ходите в храм, то вы не такие уж и паскудные люди? А то как же, гномы вон или тёмные, или орки же не ходят, они значит точно плохие, а вы верующие, значит, только поэтому уже лучше. Так? А вот хера лысого оно так! Вы как были говном, так и остаётесь! Только так – вы не верующее говно, а так – верующее! Человека хорошим или плохим делает не вера его, а поступки! А они у большинства из вас гроша ломаного не стоят! Трактирщик, дери тебя демоны, ещё пива!

Получив требуемое, он залил в рот половину и, отерев с подбородка пену, продолжил.

– Все вы ходите в церковь и бьёте там поклоны. А сколько из вас готовы отдать ради своих близких свою жизнь? О, да, вы носите пожертвования и кидаете милостыню нуждающимся, словно пытаетесь откупиться! Пожертвую малым и буду жить спокойно. А завтра с чистой совестью пройду мимо того, кого будут резать в подворотне бандиты. А что, я же не солдат и не стражник, чего мне лезть, только погибну зазря, так? Так. Я лучше кину пару медяков нищему и буду считать, что выполнил свой долг. Хотя такие ещё не безнадёжны, они хоть что-то делают, хоть в малом. А некоторые из вас так любят свою жизнь и удовольствия, которые она им даёт, что даже отказываются от того, чтоб иметь детей. А ведь это и есть высшая форма самопожертвования, пожертвовать свою жизнь детям, жить ради них, а не ради своих удовольствий! Вера… Тьфу, – священник снова приложился к пиву, – все вы верите, пока от вас ничего не требуется. Ну, или требуется, но так, по малому. Кинуть милостыню, сходить в церковь, пробубнить заученную молитву, попоститься. А дальше? В чём-то большем многие из вас могут доказать свою веру? Молчите? И правильно делаете. А то я и поперёк рожи огреть могу!

– Какая оригинальная проповедь, – инквизитор ухмыльнулась, – в Кордалле за неё многие захотели бы его спалить на костре.

Воспользовавшись паузой, хозяин осторожно подошёл к отцу Тобсу и быстро зашептал тому на ухо, тыкая пальцем в нашу сторону. Священник сначала отмахнулся, но потом слез со стойки, прихватил с собой очередной жбан пива и вразвалочку потопал к нашему столу. На удивление ровно идёт, кстати. А ведь вылакал он не меньше двенадцати литров этого поила, на мой взгляд. Силён пить мужик!

– Вечер добрый, да благословит вас Свет! Кто тут из вас инквизитор? Что, прислали по мою душу, что ли? Как за закоренелым еретиком? Или это я уже в грех гордыни впал, слишком высоко оценивая свою никчёмную шкуру?

– Или, – подтвердила Кристина, показывая татуировку, – нам нужен проводник до Барсучьего Лога.

– Неужели дошли руки найти ту гнусь, которая там завелась, и прикончить её?

– Ну, сначала выяснить нужно, чего там вообще происходит, – Кристина залпом допила своё вино и с подозрением покосилась на жбан в руках святого отца, – выехать я хочу завтра с самого утра, сразу, как рассветёт. Так что…

– Понял, не дурак. Ещё жбан-второй и хватит на сегодня.

***

– Как тебе наш личный куратор? – Эйс нырнула под одеяло и положила голову мне на плечо.

– Непонятно. Странная она какая-то. Человек настроения.

– Я вообще-то о её даре одновременно к магии тьмы и к магии света.

– Кристина – тёмный маг? Но ведь такое невозможно!

– Как видишь, возможно – она щёлкнула меня по носу, – ты что, не смотрел на её ауру? Да чтоб тебя медведь покусал, вот скажи мне, зачем я научила тебя тёмному зрению? Ты до сих пор не знаешь насколько Кристина уникальный маг? Ты ещё скажи, на её служанку тоже не обращал внимания?

– А что с ней? – я честно обалдел от услышанной новости. Инквизитор – тёмный маг! Это, примерно, как медведь-вегетарианец или демон-священник.

– Корн, ты слепой, северный чурбан. Она тоже потенциальный тёмный маг. Девочка ещё не обучена, талант только-только начал развиваться и еле заметен в ауре, но если присмотреться, то уже можно рассмотреть характерные черты.

– А…

Больше ничего умного сказать я не сумел.

– А больше тёмных магов вокруг нет???

– Неа. А тебе мало? Вся наша группа, инквизитор и её ученица. Я не припомню, когда вообще на территории Империи собиралось вместе столько тёмных магов. Если Кристина узнает, что у нас в группе все тёмные, а не только мы с тобой, то я даже не представляю себе её реакцию. Хорошо хоть никто из наших не развивает в себе этот дар, и в ауре от него следов практически нету. Да и с учётом того, что она сама не такая уж светлая, как все думают, то даже не знаю, как она вообще на такую новость отреагировала бы. Да и тёмное зрение – это наше родовое заклинание, она им точно не владеет. А без него увидеть в ауре тьму не самая простая задача.

– Значит, инквизиция скрывает наличие в своих рядах мага тьмы?

– Ну, конечно скрывает. Сам подумай. Они часть Церкви, святое воинство в глазах простых людей, стражи света на границе с тьмой. А тут окажется, не такие уж они и светлые, представляешь реакцию простолюдинов? И поэтому я очень прошу тебя не показывать, что ты теперь знаешь о настоящей природе силы госпожи Аман, я об этом больше никому не говорила, а увидеть это можно только в бою, но там тёмные заклинания можно списать на использование артефактов, как у нашего гнома. Или с использованием тёмного зрения, но, как я уже сказала, это наше фамильное заклинание, которое передаётся только в моей семье, видишь, насколько я тебе доверяю? Прям членом семьи уже считаю! – она хихикнула и прижалась ещё плотнее.

Я отбросил в сторону одеяло, как же тут жарко…

– Как думаешь, в той деревне есть кто-либо из порождений граней?

– Сомневаюсь, Кристина правильно говорит, это не в их стиле. Скорее похоже на работу какого-либо чокнутого садиста. Ты от темы не уходи, заруби себе на носу, если инквизиция узнает, что мы знаем их тайну, то я за нашу с тобой жизнь и ломаного медяка не дам. Понял?

– Да понял я, понял, Эйс, ну вот зачем вечно мне в ухо коготками вцепляться? Думаешь, так мне лучше запоминается?

Эйсиан отпустила многострадальное ухо и снова мирно прижалась ко мне.

– Конечно, лучше.

***

– Ку-ка-ре-ку!

Убью, тварь пернатую. Словлю, ощипаю и в суп!

– Ку-ка-ре-ку!!!

Живьём ощипаю и живьём в суп запихаю! Вот ещё раз заори и хана тебе!

– Ку-кар…, БАЦ, кудкудах!

Есть на свете добрые люди! Судя по звуку, горлопан урвал как минимум сапогом. Ну, теперь-то, думаю, заткнётся.

– Ку-ка-ре-ку!!!

– Да чтоб ты сдох, гад!!!

Судя по голосу, это Доргард. Гном ещё тот любитель поспать, он за испорченное утро этому кудкудаху кровную месть устроит. Рядом сонно зашевелилась Эйс.

– Уже пора вставать?

– Не знаю, рано ещё, но этот петух явно никому поспать уже не даст.

– Ку-ка-ре-ку!

Как старается. Наверное, за сапог мстит. Всё-таки придётся вставать, этот гад точно поспать уже не даст. Эйс потянулась и, рывком выскользнув из кровати, принялась одеваться. Ну, значит встаём, блин, а ведь могли ещё спать и спать. Надо попросить трактирщика подать нам на завтрак жареного петуха. Хотя фиг мы его получим, думаю, эта скотина любимец хозяина, ведь не нас первых он так будит, и не мы первые будем требовать его жареную тушку.

В зале уже сидел отец Тобс и с аппетитом уплетал яичницу, запивая её молоком. На вид словно и не пил вчера. Свежий, бодрый и подтянутый. Я и без пьянок похуже, чем он выгляжу. Прям завидно.

– Утро доброе, дети мои.

Эйс удивлённо вытаращилась на священника. Церковь вообще-то до сих пор детей ночи за существ, имеющих душу, не признаёт. Терпеть их терпят, так как по мирному договору они граждане Империи, но не более того. Да и людей, которые имели неосторожность связаться с тёмными, Церковь ну очень не одобряет. Пусть отец Тобс и не знает о нашем даре к тёмной магии, на лбу у нас это не написано, но ведь раса Эйсиан видна сразу, тут не перепутаешь даже при великом желании.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет. Да не косись ты так, дева, я не кусаюсь. А до того, признаёт вас Церковь или нет, мне особого дела нету, она и меня не сильно любит. А судить каждую божью тварь надо по её делам, а не по тому, кто она по рождению, – он зашвырнул в рот здоровый кусок яичницы и утёр куском хлеба масло с подбородка.

– Вы же с инквизитором вместе путешествуете?

– Да, мы студенты. Тёмные маги, проходим практику под присмотром госпожи Кристины Аман, – Эйс сразу расставила все акценты, но если она ожидала, что отец Тобс, узнав о нашем магическом даре, начнёт швырять в нас остатками яичницы, то жестоко ошиблась.

– Белая Ведьма?! Ты посмотри, какую птицу в нашу глушь занесло. Ох, не к добру это всё, чует моя душа…

– Почему не к добру? Говорят, она лучший экзекутор Ордена, – я помахал рукой служанке, прося её подойти к нашему столу, а то глядя, как святой отец уплетает свою яичницу, я слюной подавлюсь.

– Не к добру такие совпадения, сын мой. Сам посмотри, ну, завелась у нас какая-то гнусь, детишек ворует и убивает изуверски. Так это всё-таки не пара вымерших деревень, не чума и не мор. А тут прям как по заказу, сама Белая Ведьма, да ещё с двумя тёмными магами. Такой силы хватит, чтоб небольшую вражескую армию разгромить, а не одну тварь словить, да ещё такую, которая со взрослым человеком даже связываться боится. Не верю я, что Карающий Свет привёл вас сюда только для того, чтоб вы какую мелочь ловили.

– А если это простое совпадение? Ведь мы и так и так проезжали бы по этой дороге, нам на практику нужно. Никто нас сюда не вёл.

– Ну, дай-то свет, чтоб так и было, вот только сильно паршивое у меня предчувствие уже со вчерашнего дня было, а теперь, как вы сказали, кто вместе с вами путешествует, так и вообще тошно стало.

Ответить я уже не успел. На лестнице раздались шаги, и в зал спустилась заспанная и сердитая Кристина. Мрачно осмотрев нашу троицу, швырнула на стол длинный свёрток.

– Вам вооружение должны выдать только в легионе, как на место приедем, вы же у нас не дворяне, чтоб с длинным оружием кататься, и не полноценные маги ещё. Но пойми, какая там гнусь может быть. Держите, у меня как раз два запасных есть.

Бастарды. Мой любимый тип меча. И перевязь привычная, я в армии такую носил.

– Как это носить, госпожа? – Эйсиан озадаченно крутила сбрую в руках.

– За спину, через плечо. Так чаще всего носят братья Ордена. Давайте, завтракайте и поехали. Не хочу с этим долго возиться. Святой отец, как долго до этого вашего Сучьего Лога ехать?

– Кхе, до Барсучьего, госпожа. Да недолго, полдня, не боле того. Только лошади то у меня нет.

– Эй, хозяин! Подойди-ка сюда. У тебя найдётся подходящая лошадь для отца Тобса? – Кристина нахмурилась ещё больше, видя хитрую рожу трактирщика. Не иначе собирается в отказ пойти, мол нет у него лошадей. – Или мне самой поискать?

– Что Вы, что Вы, госпожа. Как не найтись, конечно, найдётся.

– Вот и отлично.

***

Как же меня эта езда достала. Да ещё и по жаре. Скоро уже обед, солнце в зените стоит, как прибитое, от жары даже марево вдалеке над степью стоит. Где эта деревня? Там хоть в домах тень должна быть. А тут даже суслики и те в норы попрятались.

– Скоро уже приедем. Посмотрите, первые дома видны.

Где он дома видит? А, точно, это мне из-за марева сначала показалось, что впереди всё та же степь, как и с утра.

– Барсучий Лог на берегу Тихой стоит. Вам через неё и так и так переправляться придётся, чтоб до Орлиного Гнезда добраться. В деревне лодок хватает, потом и переправят, быстрее своих догоните. Они-то на паромную переправу поедут.

– Ты хорошо знаешь деревню и её жителей? – Кристина привстала в стременах, стараясь рассмотреть поселение.

– Да не слишком, госпожа. У них свой священник есть, отец Гвирташ. Мы с ним друг друга сильно недолюбливаем. Посему я здесь редкий гость.

Коня трактирщик нам выдал под стать святому отцу, тяжеловес на тумбообразных ногах, он шёл по степи солидно и неспешно, время от времени отмахиваясь хвостом от назойливых насекомых и пофыркивая на окружающий мир. Весь вид мерина как бы говорил, дескать, он давно познал всю бренность сущего и не видит нужды никуда торопиться.

– Понятно. Кира, имей в виду, попробуешь сбежать, чтоб пошляться по деревне, я с тебя шкуру спущу, поняла? Не хватало ещё чтоб тебя украли, ты как раз по возрасту подходишь. А может, наоборот, использовать тебя как наживку, хоть какая-то польза с тебя будет?

– Отличная идея, госпожа! Я пробегусь по деревне, пускай на меня это чудище нападёт, а я, как вы учили…

– Цыц, малявка. Пробежится она. Будешь делать, как я скажу, тогда, когда я скажу, и так, как я скажу. Иначе твоя шкура будет драная, как у деревенской козы, сожравшей соседскую капусту. И вас, голубки, это тоже касается. Вы, конечно, не так беспомощны, как эта рыжая мелочь, но всё равно держимся вместе и делаем всё как я говорю. Возражения есть?

– Неа! – Эйс выгнулась в седле, поправляя меч за спиной. Это я в легионе длинные мечи всегда за спиной таскал, а на поясе или на груди короткий меч вешал, ну, на случай боя в узком месте. Мне подобное расположение оружия привычно, а вот Эйсиан – нет.

Деревня, как и говорил трактирщик, оказалась довольно-таки большой. В основном сплошь добротные дома из красной глины или где побогаче, так и кирпича. Когда я поинтересовался особенностями местной архитектуры, Эйзаф рассказал: здесь это основной строительный материал. Дерева в степи не так уж и много, а вот глины, особенно возле рек – полно. Крыши в домах тоже в основном крытые тростником, только в паре самых зажиточных дворов я увидел всё ту же красную глиняную черепицу.

– Куда лучше ехать, к старосте или в церковь?

– Давайте, наверное, к старосте, госпожа. Он совсем недалеко отсюда живёт, прям в конце улицы, там, где она в другую упирается, в центре посёлка, стало быть. А церковь вон на холмике, чуть на отшибе стоит, как и кузня. До неё ехать подальше-то будет. Да и боюсь, отец Гвирташ меня как увидит, так сразу лаяться затеет, а вам оно разве нужно?

Встречные люди косились на нас ну очень нехорошо, женщины сразу прикрывали лица платками и старались уйти в дома, а мужики как-то подозрительно начали собираться в кучки. Похоже, готовы в случае чего перекрыть дорогу, по которой мы приехали. Это их просто незнакомцы напрягают или всё из-за Эйсиан? Трактирщик говорил, тут две сотни домов наберётся, значит, людей под тысячу жить может, это уже не деревня, приличный городок. Мы как подъезжали, так я заметил, вдоль реки тянутся обширные поля и какие-то толь сады, толь заросли. Странно, дорога, по которой мы ехали в Орлиное Гнездо, через это селение не проходит. Надо у святого отца об этом спросить.

– А ничего удивительного, Барсучий Лог в основном рекой торгует. И дешевле, и быстрее. Поэтому через них никакой большой тракт и не идёт, незачем им это.

Дом старосты оказался двухэтажным, да ещё и с кирпичной башенкой. Крытый красной жжёной черепицей, он сразу бросался в глаза, выделяясь на фоне других, как дородный купчина среди толпы босяков. С первого взгляда понятно, кто тут живёт.

– Кто такие? Чего нужно в нашем селе?

Какие вежливые старосты на юге. У нас на севере сначала принято здоровья путнику пожелать, а потом вопросы задавать.

– Инквизиция! – Кристина продемонстрировала татуировку. Хорошая визитная карточка, особенно зная, любому, кто сделает себе такую, не будучи членом Ордена, руку отрубят по самую задницу. – Старший экзекутор Кристина Аман с сопровождающими лицами и прислугой.

– Простите старого дурака, госпожа, не признал!

Староста, крепкий лысый мужик в летах, брякнулся на колени, словно подрубленный. Боишься, как бы не обвинили в пособничестве тьме? Или так уважаешь Орден?

– Мы приехали по делу о пропаже детей в вашем селении.

– Да, госпожа, истинная правда, у нас вот уже восемь седмиц как детишки пропадают, а потом только истерзанные трупы люди находят, шесть девочек пропало.

– Шесть? Трактирщик говорил пять если я правильно помню.

– Истинно так, госпожа, ещё вчера с утра пять было. А в обед недосчитались дочки у Козьмы-лодочника. Мы ужо всю деревню обыскали и ничего, как и прошлые разы. Уж не знаю, что за напасть такая, святой отец каждый день молебен на защиту от зла служит, а всё не помогает, видать, тяжкие грехи наши перед Карающим Светом.

Кристина спрыгнула с лошади и, сердито покосившись на зависшее в зените солнце, сплюнула в пыль.

– Может, хоть в дом пригласишь и воды предложишь, а то у нас с дороги в глотках сплошная пыль.

Вставший было на ноги староста снова бухнулся в пыль, да ещё и лбом об землю приложился.

– Простите, милостиво, проходите, я сейчас распоряжусь об обеде и отдыхе для вас.

– Вставай. И отправь людей позвать тех, кто с телами занимался, и священника вашего тоже пусть пригласят. Да, и тех, кто первым находил тела, тоже пусть зовут, чтоб не бегать потом по десять раз. Чем быстрее начнём, тем лучше. Нет у меня желания это дело затягивать.

А ведь похоже Барсучий Лог деревня не из бедных. В бедной староста так богато дом убрать точно не смог бы. А если бы и убрал, то его бы быстро на вилы подняли. Все стены увешаны узорчатыми коврами, на полу в светлице тоже ковры и шкуры в несколько слоёв. Готов поспорить, сюда он односельчан вообще не впускает, ну, разве только кого побогаче да повлиятельнее, и то, думаю, заставляет разуваться, а то и ноги обмывать перед тем, как войти. Мебели почти нет, кроме пары полок с резной и расписной деревянной посудой и низенького стола посередине. Стол тоже не простой, весь в росписи и резьбе. Сразу понятно, в таком доме не абы кто живёт, а большой человек.

Отец Тобс плюхнулся на ковры и блаженно прикрыл глаза. Остальные последовали его примеру с не меньшим удовольствием. Ох, как же хорошо, когда то, на чём ты сидишь, не подпрыгивает и не отбивает тебе задницу! Кира тихонько юркнула за спину Кристины и затихла там, как мышь под веником.

– Прикажи подать холодной воды, есть мы не хотим. За людьми, которых я назвала, послал? Вот и славно, сядь и поговорим. Как тебя зовут?

– Глен, госпожа.

– Угу. Давай по порядку, Глен, кто и когда пропал, через сколько времени находили и в каком виде были тела? Где именно их находили?

– Так может лучше обождать пока видоки придут, чтоб подправили, ежели я чего упущу, госпожа?

– Лучше или хуже, я решу сама, твоего мнения вроде никто не спрашивал, разве те так?

– Простите, госпожа, – староста снова ткнулся лбом в пол. Хорошо тут ковры да шкуры, а то он так себе скоро все мозги отобьёт.

– Первой пропала Марэля, дочка Эрика. Охотник он, госпожа. Один живёт на холме недалеко от церкви, жена родами померла десять лет назад. Он в нашем селе-то самый лучший по части следы распутывать. Но всё едино ничего не смог найти. А случилось это аккурат восемь седмиц от сего дня, это я хорошо помню, тогда тоже луна в самую силу только вошла.

– Полнолуние, – Кристина сморщилась, как от какой кислой гадости. Ну, вроде того лимона, которым нас на позапрошлом постоялом дворе угостили. Мы тогда еле удержали Доргарда, чтоб он этот фрукт не затолкал трактирщику туда, где, по его словам, этому лимону самое место. А не фиг всякое непонятное сразу в рот целиком пихать и жевать. Вот только полнолуние ведь не влияет на порождения граней. Нам это в университете объясняли, они от фазы луны не зависят, сказки всё это. Только солнце может навредить низшим тварям. А пропадали дети вообще днём.

– Точно так, полнолуние, госпожа. Видать и в самом деле демон какой раз в первый раз в полнолуние вылез.

– Чушь. Демонам на луну насрать. Рассказывай дальше.

– А через два дня нашли её. Прям посреди деревни. Шагах так в двух сотнях от моего дома. Сразу и не признали, думали, волки в деревню наведались по божьему попущению и порвали кого. Голая вся, а тело, словно бешеные псы порвали в клочья. Я в этом, госпожа, не разбираюсь, не солдат я, да и не охотник, и не мясник. Но знающие люди говорили, мол, от таких ран муки страшные должны быть. А ведь никто во всей деревне ни звука не слышал. Эрик следы прочитал и сказал: не там, где мы её нашли, над ней измывались. И боле ничего найти не смог. Нет, сказал, следа, откуда и кто её принёс. Но такие раны, богами клянусь, человек нанести не мог. Айвин Ломаный Нос у нас когда-то в подручных палача успел походить в Доваранге, и тот клянётся, ничего подобного никогда не видывал. А уж он, поверьте мне, не зря в подручных у заплечных дел мастера побыл. Пару лет назад на нас ватага залётных разбойников наскочила, ну мы их конечно встретили как положено, почти всех на вилы подняли. Так он единственному выжившему за пару минут язык развязал, да так, что всем, кто рядом был, желудки вывернуло. А тут, как тело осматривал, так и сам блевал. Сказал ещё, внутренностей у неё части не хватает.

В комнату бочком протиснулась молодая женщина с подносом, полным глиняных кубков в одной руке и большим кувшином в другой. Быстро поставив всё на стол, она молча поклонилась и выскользнула прочь.

– А что-либо вокруг тела было? Знаки какие-нибудь на земле? Травы? Камни необычные, перья, внутренности зверей?

– Нет, госпожа, ничего не было. Ровная улица и ни одного следа в пыли, словно она по воздуху туда перенеслась. И со всеми остальными также было. Следующая – Эйка, дочка мельника Пранса Косого, пропала ровно через десять дней после Марэли. Ну, или, стало быть, через семь дней после того, как её нашли. И сызнова всё так же. Пропала около обеда, нашли утром посреди улицы. Только уже совсем в другом краю деревни. И тоже ни следов, ничего.

– А что с телом?

– Всё то же. Голая и вся истерзанная.

Староста налил себе кубок воды, залпом выпил его и вытер рукавом пот со лба.

– А дальше, госпожа, так и повелось. Через два дня от пропажи – новое тело, а через десять от пропажи – новая дочка у кого-то домой не возвращается. Ровно-ровно день в день.

Эйс кашлянула, привлекая к себе внимание, и очень выразительно покосилась на Кристину. Та в ответ понимающе кивнула и снова обернулась к Глену.

– Ещё какие-нибудь странные события в деревне за это время происходили? Может скот пропадал или дох без причины? Вороны стали вас стороной облетать? Рыба в реке перевелась? Кошки с собаками какие-либо дворы стороной обходить стали? Лошади от кого-либо шарахаться?

Староста задумался, озадаченно скребя лысину.

– Да нет, не было вроде ничего такого. На кошаков с псинами-то никто особо и не смотрит, куда они бегают или не бегают. Рыбы, слава Свету, хватает. Скот тоже в порядке. А лошадей у нас-то и нет почти, волы в основном, на которых землю-то пашем вдоль реки.

– Чем народ в деревне в основном себе пропитание добывает?

– Дык это, вино у нас делают! Отличное вино, госпожа! У нас дальше в холмах виноградники большие, только обрабатывать да урожаи снимать успевай. Изволите попробовать?

– Позже. Где находили другие тела?

– Да по округе, в деревне больше не было. Боится, видать, попасться тварь неведомая.

Из-за прикрытых дверей горницы раздалась приглушённая возня.

– О, а вот и те, кого вы позвать велели, госпожа, явились. Не все, боюсь, как-никак теперь уже не самый солнцепёк, люди больше в виноградниках да по делам ходят, так сразу не найдёшь и не соберёшь. Я посмотрю кто там?

– Подожди. Говорят, барон приезжал к вам со своими людьми. Что они нашли?

– Истинно так, госпожа, приезжал. С солдатами и егерями. Егеря всю округу перерыли и ничего не нашли. Барон пообещал, мол, приведёт помощь из инквизиции и уехал. Только вот шесть седмиц как ни слуху от него. А вы не от него разве приехали?

Кристина задумчиво покатала в руке глиняную кружку и отрицательно покачала головой. Странно, и в самом деле. В Доваранге она заходила в миссию Ордена, и ей там, выходит, ничего не сказали, а ведь они знали, каким путём мы поедем. Значит, барон решил не просить помощи?

– Так мне звать людишек-то, госпожа? – напомнил о себе староста.

Кристина согласно кивнула и, подождав пока староста выйдет за дверь, сразу обернулась к Эйсиан.

– Что скажешь?

– Это дело рук малефика. Ритуальное жертвоприношение. Похоже, кто-то хочет провести один из ритуалов открытия тёмных врат, – тёмная поёжилась, словно от холода

– Ты можешь сказать какой и на кого он рассчитан? – Кристина вопросительно изогнула бровь.

– Нет. Эта тема даже у нас запрещена и проклята. Только в общих чертах говорят, чтоб знали, какая это дрянь, если столкнёмся с признаками. А так любого, кто вздумает таким интересоваться, оскопят, четвертуют, а тело сожгут и пепел спустят в отхожее место.

– Какой здравый и правильный подход к вопросу! – Кристина одобрительно кивнула. – Вот только в нашем случае это очень плохо. Я тоже знаю только то, что мученические жертвоприношения невинных, желательно детей, идущие с привязкой к лунному циклу и строго по времени – это верный признак тёмного ритуала призыва.

– Карающий Свет! – отец Тобс аш подпрыгнул. – Да кто же в здравом уме демона сам на свою голову накликать решится! Да и чужаков в деревне нет, на них-то в первую очередь подумали бы и на вилы, скорей всего, подняли. Да и откуда деревенским о таких бесовых вещах узнать-то?!

– Не представляю. Тут ведь мало знать о самом ритуале, который кстати не только запрещён, но и книг даже нигде нет с его описанием. Нужно ещё и редкостной тварью быть для его проведения.

Староста вернулся в комнату ещё с тремя мужиками. Ну, один, сразу видно, местный священник. Низенький, пузатый, в добротной рясе, он сразу, как вошёл, злобно уставился на отца Тобса. Похоже, не будь здесь посторонних, сходу в глаза вцепился бы. Двое других, тоже не самые бедные, судя по одежде.

– Вот отец Гвирташ, Айвин и Козьма, ну, я о них говорил. Остальные на виноградниках или ещё где, не удалось так быстро их найти, госпожа.

– Хорошо. Начнём, пожалуй, с вас, святой отец. Остальные подождите в другой комнате. И ты, Глен, тоже.

Подождав, пока все выйдут, Кристина жестом предложила священнику присесть и сама налила ему воды в кубок.

– Вы давно служите в этом приходе, святой отец?

– А то как же, госпожа старший экзекутор, уже почитай пятнадцать лет я за своей паствой приглядываю, оберегаю их от всяких соблазнов, зла и ересей – на словах про зло и ересь он злобно зыркнул на отца Тобса и на Эйсиан.

– Это очень хорошо. А новые люди в вашей деревне в последние месяцы появлялись?

– Нет, жить к нам никто не приезжал. А вот проездом хватало, а как же. Купцы как всегда приезжали за вином. Но это люди известные, они уже который год к нам заглядывают. А окромя их только путники, но они у нас боле одной ночи-то и не задерживаются.

– В церковь все ходят? Нету таких, кто стал бы избегать появляться в ней?

– Есть, – священник помрачнел, – некоторые родители погибших отроковиц перестали ко мне приходить. Пошатнулась в них вера, считают, по божьему попустительству сие случилось. Всеблагой Свет винят, грешники, и невдомёк им, всё это лишь испытания, чтоб крепость их веры проверить.

Хороши испытания, ничего не скажешь. Ну их к лешему, таких богов с такими испытаниями, если это и в самом деле так.

– Вы осматривали тела?

– Нет. Мне их для погребального обряда уже завёрнутыми в холстину, как положено, приносили.

– А так чего-либо странного в деревне не замечали?

– Нет. Урожай хороший, люди на пожертвования не скупятся, всё как обычно. Даже мыши и те меньше церковное имущество портить стали.

– Понятно. А барон ваш местный как приезжал, заходил к вам?

– А то как же, – он даже приосанился, как бы показывая всем своим видом, мол, к такому важному человеку не то, что барон, сам Император не побрезгует зайти, – заходил, тоже о людишках расспрашивал, пожертвование сделал, да и поехал с богом. Сказал, в Орден весточку передаст, как вижу, не соврал. Говорил, через месяц-другой приедет посмотреть, как у нас дела.

– Спасибо, святой отец, больше вопросов у меня нету. Если не тяжело, попросите зайти к нам Айвина.

Кристина устало потёрла лоб и шикнула на зашевелившуюся за её спиной Киру.

– Звали, госпожа?

Здоровый мужик. Плечи почти как у меня, шея толстая, бычья. Но лицо правильное, даже, можно сказать, благородное, только перебитый когда-то нос чуть портит общую картину.

– Да, присядь. Староста правду сказал, ты служил в подручных палача?

– Правду, госпожа. Три года в Доваранге. Молодой был, дурной. Приключений хотелось, думал, в легион пойду служить, героем стану. А вот вышло так…

– То есть пытать ты умеешь хорошо?

Айвин стал с лица, как белёный холст и кинулся Кристине в ноги.

– Не убивал я, госпожа! Да как я, да чтоб на детей…

– Тихо! Твою мать… Я не это имела в виду. Сядь и упокойся. В деревне уже кто-то тебя обвинять пробовал? Мол раз ты обученный душегуб, так и первое подозрение на тебя?

– Нет, госпожа. Я же у Сила, у кузнеца нашего, в подручных. Весь день в кузне, вся семья Сила подтвердит. Да и так народу там много бывает, так я весь день, у всех на глазах. Никак на меня свои подумать не могли. А вы, не в обиду будь сказано…

– А мы заезжие, ты прав. Так, спрашиваю ещё раз, в пытках хорошо разбираешься?

– Истинно так, хорошо, госпожа, – успокоившись, он снова сел на место и принялся рукавом вытирать со лба пот.

– Как именно их убили? Резали уже после смерти?

– Нет. Их именно пытали, живых резали. И по живому вырезали сердце и печень. От этого они и умирали. Раны были жуткие, сразу видно, старались причинить как можно больше боли. Разрезы шли именно по самым чувствительным местам. И ещё. Убивали их за два дня до того, как мы тела находили. Трупы несвежие, не того самого дня, уж это я точно отличить умею.

– Хочешь сказать, убивали сразу после того, как похищали?

– Да, очень похоже на это. И значит, дочка Козьмы уже… – он сглотнул и, схватив со стола кувшин с водой, надолго приник к нему.

– Паршиво. Ещё что-либо сказать можешь? Ты все тела осматривал?

– Да, госпожа. У всех разрезы одинаковые, просто один в один. Сразу видна та же рука.

– Рука? Думаешь это дело рук человека? Не демона и не зверя?

– Да, это сделал человек, уж поверьте. Мне, когда в Доваранге служил, пришлось всякого насмотреться. Палач ведь не только преступниками занимается, на нём и осмотр тел лежит, как на специалисте по этому делу. Так один раз и после демона тела видеть довелось. И после оборотня видел, и после лешего, и после кикиморы. Уж отличить работу твари и человека я точно сумею.

– Если ты такой умный и образованный, то, может, и подозреваешь кого?

– Нет, госпожа, – Айвин замотал головой, – люди у нас всё больше спокойные и незлобные. А чтоб такое творить, это ж насколько надо чёрную душу иметь-то? Такое, думаю, всё равно хоть в чём-то заметно будет.

Кристина махнула рукой и сказала звать последнего из пришедших. Но приказала, чтоб сам не уходил, а подождал возле дома. Отец пропавшей вчера девочки ничего нового сказать не сумел. Да, пропала, да, был наказ из дома носа не высовывать, быть при матери. Вышла в другую комнату и не вернулась оттуда. Под окнами всё осмотрели, ни одного следа. Травинка малая не примята. Кто смотрел? Да Эрик, само собой, он у нас лучший в этом деле. Да и мы сами поди не слепые, не было там следов. Сам Эрик где? На охоте, вестимо. Где же ещё охотнику-то быть? Силки поди в степи проверяет. Он без зайцев в деревню никогда не приходит. Что за человек? Хороший человек. Всегда поможет, кто попросит, замкнутый чуть, но это он после смерти жены. А так человек как человек. Вот только как дочку его убили, так нелюдим совсем стал и молчит постоянно, но это то и понятно. Одним словом, никакой ясности он не добавил.

– Всё, больше ничего нового со слов людей мы не узнаем. Ну, только этого Эрика ещё расспросить осталось, – Кристина встала и прошлась по комнате. – Отец Тобс, займите нашего дорогого старосту, чтоб под ногами не путался. А мы пройдёмся по деревне с Айвином, надо осмотреть места, где находили тела.

На улице к тому времени жара уже слегка спала. Солнце прошло зенит и теперь потихоньку клонилось к западу. Айвин ждал нас на лавочке возле дома, лениво грызя тыквенные семечки. Завидев вышедшую на крыльцо госпожу старшего инквизитора, сразу вскочил на ноги и, сплюнув шелуху, низко поклонился.

– Отведи на то место, где нашли последнее тело.

Тростниковые крыши и заборы, красноватые глиняные дома, скучно и однообразно. Пройдя улицу до конца, наш проводник свернул влево.

– Возле реки её, стало быть, нашли. Уже за лодочными пристанями. Мальчишки, когда поутру побегли рыбы поудить.

Лодочная пристань оказалась неожиданно большой даже для такой немалой деревни. Тут не то что лодка, тут речная галера причалит. Отец Тобс ведь говорил, тут торговля водой идёт в основном. Да и река шириной с выстрел хорошего лучника, не каждый переплыть осилит. Вода чистая, прозрачная, так и манит искупаться. Особенно в такую жару. Но дело прежде всего. А детвора вон плещется с радостным визгом под присмотром пары полусонных рыбаков. И что, интересно, в такую жару днём словить можно? Вдоль берега заросли камыша выше человеческого роста, здесь можно не только тело, полдеревни спрятать, но раз мальчишки заметили, то, значит, не особо и прятали. Подтверждая мои догадки, бывший помощник кузнеца привёл нас к небольшой песчаной отмели и ткнул в неё пальцем.