Kitabı oxu: «Враг моего брата»

© Евгения Паризьена, 2021

ISBN 978-5-0055-1843-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Давненько так не напивались. А что повод есть. Отныне выпускники. Долой школу, пора вступать во взрослую жизнь. Но нам с моим лучшим другом не привыкать. Делили всё. Модные тачки, первые взбалмошных девчонок. Буквально жертвовали последней рубахой. Каждое лето, тусили соседями на даче. И даже в городе жили в домах напротив.

– Что, Пахан, русский завалил, да? Говорил лучше списывай, – подлил ему еще водочки.

– Нормально. Только бабка всю плешь проест. У нас же дед математик, великий. Но куда мне похабному двоечнику претендовать на педагогический вуз. Пусть лучше младшенькую гоняет.

– Постой, про синепупую Ляльку что ли? Да уж, а заморыш подрастает. И только с каждым днём становятся большие глазюки, – имел ввиду его сестру, мелкую во всех вопросах.

– Ага и лезет без повода. Паш помоги с историей. Ну какой я ей нахрен помошник? В прошлый выходной, пока родители у родственников отдыхали, она помешала с тёлкой оттянуться. Вот такая зараза растёт… – сливал душу. Если зависнем с бутылкой, так это до рассвета. А потом пьяными козлами, приставать к малышкам на улице.

– Так накажи. Возьми отцовский ремень.

– Вот еще чего. Ударишь рассыплется. Сопля же еще. Всего одиннадцать. Ладно, за нас, отвязных пацанов. Самых верных друзей! – произнес он тост, за который сразу же хотелось выпить. А духота то страшная, уже в конце мая невыносимая жара. Докатились.

– Закуска то есть? Хоть бы у бабули притаранил солёных огурцов, – выпил я стопку, а потом разговор перетёк в другое русло. Нудные скучные вопросы.

– Куда поступать планируешь?

– В спортивный, разумеется. У меня черный пояс по карате. А ты в бизнесмены решил податься? Пахан, всё это мёртвый номер, – отговаривал его и кажется не совсем зря.

– Много понимаешь. Наши предки впроголодь жили. Пора бы уже им красную икру поесть. Раз нахлестались от души. Колись, с Машкой, как дела? У вас уже охи-вздохи были? – В отсутствии бармена залез он на барную стойку.

– Хорош. Она девственница еще… – промолвил я.

– Ой, все они девочки припевочки, а если алкоголя глотнуть, можно тискать, – нелестно о ней выразился. Тем самым взбунтовался.

– Протрезвей. Машка не такая, у нас всё серьёзно… Встречаемся.

– Да гонишь, Ром. Что за примитив? Потрахались и разбежались. Она то хоть в курсе твоего извращенного аппетита? – подначивал приятель.

– Замолкни, а не то получишь кулаком в челюсть. Не суди её.

– Всё выдохни. Не знал, что у вас настолько серьезно. И на выпускной вместе пойдёте? Там то хоть ножки раздвинет?! Чего церемонится? – явно перебрал с выпивкой, ему лишь бы трещать.

– Заканчивай шутить на эту тему. Я за эту девушку и нос могу сломать. А бить лучшего друга как-то не хочется.

– Какой принципиальный. От баб одни проблемы. Ладно, переспали и разбежались. Но нытье, сопли зачем? Потом им приспичит носить дорогие шмотки, ездить на иномарках. Уже проходили. Ну и к годам тридцати, крутишься на трёх работах и растишь детей. Ни отдыха с пацанами, ни распутного секса, – осушил бедняга бутылку до конца.

– На ней бы точно женился. Красивая она.

– Влюбился, значит? Да, Ром, вскружила голову одноклассница! Ну удачи с ней! Всё, такси вызывай. Надо еще с мелкой посидеть. Она даже не научилась нормально варить макароны. Там даже рукожопая справится, – критиковал младшую сестру.

– Да, отвяжись от девчонки. В куклы пока играет. Успеет еще во взрослую превратиться, – захватил наши куртки, и побрёл с ним на улицу, там еще минут двадцать прохлаждались.

– Я в её годы уже картошку чистил и варил на всю семью. Лодырь мелкий подрастает. И шагу нормально ступить не может. А про шнурки вообще молчу, – сел в автомобиль, где еще в салоне твердил про все её недостатки.

Пока тараторил моментально протрезвел. Ну расслабились маленько, реально зачахли на экзаменах. Вызываем лифт, а в подъезде стоит невыносимый духман. Часто курят на лестничных клетках.

– Вот точно паразитка не спит…

– Отстань каникулы… Не нападай на мелюзгу, – нажал я кнопку лифта, его лучше проводить, а то еще расквасит морду. Рыскает по карманам в поисках ключей, затерялись. Пришлось звонить в десять часов. Выбегает растрепанная нахалка в дико смешной пижаме. Чуть не захохотал.

– Опять допоздна в интернете сидишь? Тройку по литературе я исправлять буду?

– Паш… Учительница строгая.

– Всё, мелочь пузатая. Я три шкуры сдеру, как что родителям пожалуюсь. Ром, до завтра! – торопился он скорее отсыпаться…

Да уж хорошо, что взрослые не видели буйного сынка, он если начнет лакать пойло, никто не остановит. Зависну на ступеньках, успею еще к себе. Никак не рассчитывал, что неуклюжая коротышка выбежит ко мне.

– Чего краснеешь? Не укушу я…

– Ром… Ты телефон забыл, – отвечает вся смущенная до ужаса. Приметил конопушки на лице. Вот же застенчивая.

– Спасибо, малая. Когда уже подрастешь? Марш домой, а то брата разозлишь… – распрощался с глупенькой девчонкой. Да только вчера в песочнице играла, а тут на будущий год уже двенадцать. Время ускользает незаметно, так и не успеем оглянуться и постареем. Но рано об этом задумываться, есть грандиозные планы… Во всяком случае думал так раньше… Но судьба распорядилась иначе…

ГЛАВА 1

Рома

Вместо того, чтобы гонять мяч всё лето, потел в зале, показывая тренеру высшее мастерство. Грезил спортивной карьерой с детства. Мать правда не одобряла, но когда стукнуло восемнадцать, особо вмешиваться не стала. Учился нормально, окончил без троек и она смирилась. Вечерами отдыхали с ребятами во дворе, играли песни под гитару. Правда недовольные старушки, частенько стучали на нас. Ну не спится под громкие звуки. Всё бы ничего если бы в одиннадцатом классе к нам из Москвы не перевелась Машка. Невинное хрупкое создание, которое стал защищать. В первый же день умудрилась получить приключений на свою задницу. Рюкзак с учебниками спрятали, вот же недотепа.

– Аккуратнее. Тут нахалов целая школа. Мне уже сейчас им челюсти разбить?

– Смелый…

– Ну гроза города вообще-то. В компаниях все Соловьёва боятся. Слыхала о таком? – подсел к ней на уроке истории. Друг прогуливал, обычное дело, он и не стремился стать самым выдающимся учеником.

– Ого как повезло.. А девушка есть?

– В поисках. Отбираю избранных. Но вот твоя симпатичная мордашка страсть как понравилась. И откуда пожаловала? – начал к ней клеиться. Честно сначала всё сводил на флирт. Поболтаем, затем перепихнемся в туалете. У нас все в классе были совершеннолетними, и проблем с тёлками не возникало.

– Из Москвы.

– Надо же. А чего там не сиделось? Крутые вузы, работы навалом, не то что наш пригород, – правильно рассуждал. Имея опыт окружающих, сломя голова бросающих свое место обитания.

– Да надоела суета. Мы квартиру с тётей продали, вот и перебрались в городок попроще. Но если бы знала, что тут обитают настолько симпатичные парни, перебралась бы раньше, – кокетничала, привлекая чудесной улыбкой. Весь урок пялился только на неё. И уже расхотелось, грязно с ней сношаться. Она достойна серенад под окнами, романтиков при свечах, и сокрушительных поцелуев. В первый же день мы стали в эпицентре внимания. И больше ни одна скотина не посмела ее обидеть. Лидер быстро гайки прикрутит. В столовой покупал дорогие завтраки.

Так и промчались беззаботные деньки. Тайком списывала у меня. Слаба в учебе. На всех боях активно поддерживала. Вот только Пашка на смех поднял. Мы с ним крошки хлеба вместе делили. Бывало покупали продукты на две семьи. Да для него вообще ничего не жалко. За глаза нас звали братьями. И по внешности схожи. Оба высокие, спортивные, шатены. Вечером субботы, ремонтируя его байк, выслушал целую лекцию.

– Не позорься, ладно? Нормальные пацаны не поймут. Понравилась, чпокни и успокойся!

– Чего привязался? Успею еще в постель позвать, – потянулся я за отверткой.

– Да обычная краля из Москвы. Смой штукатурку и не отличишь от наших девчонок, – словно провоцировал на спор. Тогда не придавал значения. Зря, наверное…

– Короче. Достал её судить. Вот возьму и предложу ей встречаться, – надеялся я на взаимность.

Нас уже давно поженили. Учителя даже не вмешивались, когда она сидела на коленях на уроках. Видимо, понимали, подростки, любовь. Близился выпускной. Кто бы знал, что бал окажется переворотом в нашей дружбе. Где два парня станут злейшими врагами.

Всё началось с грандиозной подготовки. Нарядился в костюм и последовал за своей Машкой. Та от скромности напялила платье построже. А вообще с такими ножками, могла и пощеголять перед всеми. Да, ревновал немного, но сдерживался. Ради этого события снял Лимузин. Ну для девушек это важно, когда за ними ухаживают. И оказавшись на школьном дворе, нас встретили под шквал аплодисментов. Чудесный вечер обеспечен. Вручение аттестатов ничем не отличалось, вскоре поехали в один из клубов. Медленные танцы, раскрепощённое поведение. Пашка уже тогда перебрал… Но волей случая наткнулся на тренера из Питера. Он всё звал к себе. Представлял, как мы сработаемся.

– Вылитый молоток. Ничем не сломишь. Ром, так держать. Долго пашешь на ринге?

– Да с десяти лет. Случайно записался в секцию, а там всё удачно сложилось, – секретничал с ним, поглядывая на пьянеющий зал. Учителя давно все разбрелись по домам, не стали мешать выпускникам, отрываться на полную катушку.

– Подумай, и дашь ответ окончательно. Поздравляю! – пожелал удачи и испарился, а я везде глазами искал Машку. Словно провалилась сквозь землю.

– Ребят, не видели мою? – спросил у шумной компании.

– Соловей, давай с нами бухать! – Предложил шумный парень.

– Завязывайте, а то уже в слюни. Где Маша? Тут же вертелась, – чуть встревожился, и одноклассница, доложила.

– В туалете видела с Пашкой. Брыкалась она.

– Как понять брыкалась? – возмутился до предела, торопясь в уборную, Честно не так планировал закончить вечер, но стоило туда ворваться и лицезреть самый настоящий ужас, превратился в хищника не знавшего пощады. Лучший друг беспощадно ее насиловал, держа за волосы.

– Я же говорю, в тебе нет ничего особенного!

– Мразь! Что ты наделал? Тебе на тот свет захотелось? Замочу, сволочь! – подбежал к нему и стал зверски пинать ногами. От испуга тот не успел отреагировать.

– Стукнул из-за шлюхи? Считай нашей дружбе конец!

– Сволочь! Ты изнасиловал ее, а какой дружбе речь? Да я разорву на куски! – стукнул его головой об сортир. Тут уже подтянулась охрана. Мы устроили грандиозный погром. Помню её слезы, прожигающие насквозь. Унижение для любой девушки. Успокаивал ее до самого утра, молясь, чтобы не вскрыла вены.

Но судьба подложила очередную свинью, Машка залетела, разумеется от этого ублюдка. И раньше мы дружили, да я его переехать на автомобиле готов. Досталось ему хорошо. Сотрясение мозга, а нечего брать всё силой. В итоге я согласился на рождение ребенка, но вот только зря… Ведь она умерла прямо на родах. И на ее могиле поклялся отомстить за каждую минуту страдания.

ГЛАВА 2

Семь лет спустя…

Ляля

Целая стопка учебников, да уж летние каникулы высший класс. Не зря одноклассники подсмеиваются. Только бы разрешили ехать на дачу.

– Ляля, ты уже встала? Вот уже третий день лодырничаешь… – напала мама с утра по раньше.

– Можно в кои-то веки отдохнуть? Я допоздна с историей сидела.

– Нет, она огрызается. Брат расшибается в лепёшку. Тебе напомнить как нам тяжело дался уход отца. Сорокалетний развратник ушел к любовнице. Нет, я вас для этого растила? – расшторила окна, и солнечные лучи начали моментально резать глаза.

– Но летом надрываться зачем?

– А кто ЕГЭ сдавать будет? Я или может Пашка? В университете требуется высокий бал, и только попробуй завалить. Репетиторы постоянно жалуются, – от ее нравоучений становится не по себе.

Они на пару опекают с братом, невзирая на то, что я уже давно совершеннолетняя. Долгая история. Из-за сильной застенчивости не ходила в сад, и дотянула до девяти лет. С горем пополам пристроили в первый класс.

– Мама, я окончила только десятый. А вы уже подняли шумиху!

– Нет, милая. Лучше готовится сейчас. Мне позвонить Павлу? Он с тобой носился все эти годы. Конечно, я в две смены продавщицей в универмаге, – начала подметать, от былого хорошего настроения совсем не осталось и следа.

Вечно указывают, как жить и что делать. Обреченно открываю кран с прохладной водой. Закончила триместр с одной четвёркой. Всё недовольны. Придираются без повода, а раньше брат относился более снисходительно. Не запрещал носить короткие юбки, и прогуливаться допоздна. Сплошной контроль. Он изменился, словно опасался за мою жизнь…

– Ты там уснула? Ну что за лентяйка? На кухне в мойке целая гора посуды. А котлеты даже не попрошу приготовить. Вдруг пересолишь!

– Мам, я уже принять душ не могу? – вся негодовала, испачкавшись зубной пастой. У нас довольно часто случались споры, и бывало без повода.

– Учти, приготовление ужина на тебе. Мы пашем с утра до ночи, так что будь любезна, тоже копошиться, – выкрикнула через дверь. А дальше произошло чудо, пожаловал самый важный человек.

– Ох, Нат, чего раскричалась? Соседи же услышат.

– Варвара Михайловна, я отчитываю нашего бездаря. Её элементарно не заставишь мусор вынести, – пожаловалась бабуле, даже после разлада с отцом, она поддерживала связь со свекровью.

– Ох, ну что же напрягать нашу худую Лялечку. Кожа да кости! Я вам тут привезла козьего молока с пирожками! А то едите химию одну, – вежливо обратилась.

– Вот разбалуете, скатиться на тройки, – мама всё не унималось, зато я выскочила не расставаясь с полотенцем.

– Бабушка, привет! – крепко её обняла, довольно часто с ней секретничала.

– Подросла то как! Волосики длиннющие, ручки худющие. Вылитая модель! Ох, красавицей родилась.

– Вы осторожнее со словами, Варвара Михайловна. Не дай Бог втемяшит себе в голову, и как потом с ней воевать? – критично отнеслась мама, но удосужилась разлить молоко по стаканам.

– Наточка, она у нас девочка порядочная, не испортится. Я вот зачем приехала. Одолжишь помощницу на лето?

– Издеваетесь? Так она точно расслабится, – была категорически против.

– А свежий воздух, девочке тоже нужен. Я проконтролирую, чтобы с книгами торчала, – настаивала пожилая женщина.

– Ладно, Варвара Михайловна, под вашу ответственность. Чего глаза выпучила? Беги упаковывать рюкзак! – смягчилась и послушалась.

– Ура! Спасибо! Обещаю стать самой послушной! – пританцовывала, на миг возомнив себя свободной.

Нужно взять самое необходимое. Поверить не могу! Ни запретов, ни нравоучений. Красота. Да за такое удовольствие, готова все грядки вскопать. Включила музыку, вертясь словно юла возле зеркала. Уже представляла, как нежусь на солнышке. А в раскопках хлама откопала одни важные снимки… Стыдно их хранить. Но соблазн велик, его не перебороть… Тянет к нему как к магниту. Обреченно разглядываю фото Ромы Соловьева, не успевая за бешеным ритмом сердечка… Оно давно его любит и тщательно скрывает. Раньше хоть к нам заглядывал, а после грандиозной ссоры с братом, испарился. Однажды выследила в социальной сети. Там и скачала несколько фотографий. Мой безграничный идеал… Глаза светло дымчатого оттенка, выраженные скулы. Я могла говорить о Роме часами, краснея до предела. От греха подальше спрятала альбом в рюкзак, там среди сияния звезд, в обнимку с подушкой стану о нём мечтать.

– Лялечка, у нас автобус через десять минут. Ты уже собралась?

– Уже бегу! – торопилась словно птица из клетки. Эти бетонные стены осточертели. Желала насладиться долгожданным отпуском…

В душном транспорте особо не развернёшься, но чем не пожертвуешь, чтобы доехать до дачных поселков Кузяево. В тесноте, да не в обиде. Мимо ушей доносятся обсуждения старушек. Заводили дискуссии про пенсии, и безработицу. А я как чудачка смотрела в окно, где летний пейзаж озарял красками. Листва колыхалась от ветра, а в белоснежных облаках можно утонуть. Настраиваюсь на жаркое лето с очень яркими красками.

– Варвара Михайловна, как же внучка ваша похорошела. Вылитая принцесса. И коса длинная. Правильно, девонька, береги волосы! – подметила знакомая бабушки.

На остановке уже разбрелись кто куда. Нам потребовалось немалых усилий дотащить тяжелые пакеты. Покупали впрок, на несколько дней. А за хлебом недалеко и в ларёк сбегать. Проходим мимо дач, все надрываются в огородах, и меня отнюдь это не угнетает. Зато на солнышке, а не в четырех стенах. Пока распаковывала рюкзак, позвонила Риммка.

– Отпустили?

– Ага! Вырвалась на свободу… – хвалилась ей, она жила в доме напротив.

– Класс! Давай в бадминтон сыграем? Честно это предлог, чтобы покурить, а то меня засекут, – донесла она.

– Ладно, через пять минут, – в одобрении сказала я, а сама с неохотой побрела к ней.

Для достоверности запустила воланчик, ну какой из меня игрок.

– Фух… Если бабка узнает, то кирдык, – оглядывалась она, а я приросла к земле. Ведь увидела брутального красавчика в компании друзей… – Ты на кого уставилась? А-а-а. Да. Да. Ромочка тоже здесь. Уже третью субботу подряд зависает на даче.

– С девушками?

– А как же? Он озабоченный до ужаса. Не советую с ним общаться. Ходят слухи, что реально психопат. Поосторожнее! – ударила ракеткой. Но только я плохо отбила и попала со всей дури прямо ему в голову. От чего серые глаза со злобой уставились на меня и…

ГЛАВА 3

Ляля

Бог ты мой, что делать? Провалиться сквозь землю или может зарыться в песок? С ума сойти сколько же мы не виделись. И на данный момент веду себя, как законченная идиотка.

– Блин… Надо спрятаться. Видела? Он не в духе.

– Ляль, поздно. Он направляется к нам.

– Погоди, есть время забежать в огород, – только сделала пару шагов, меня словно нашкодившую кошку, стремительно поймали. И то местами рычащее дыхание чуть настораживало.

– Попалась, малолетка! Возьму и шею сверну!

– Я.. Случайно…

– Почему заикаешься? Не мычи, нормально скажи! – подавлял своим авторитетом, а Римка курившая несколько минут назад угорала от нашей нелепой встречи. А ведь всё началось с дурацкой игры в бадминтон.

– Жара действует, – врала на каждом ходу, пока не показалась бабуля. Она то и расставила всё по местам.

– Батюшки. Ромка. Сколько же не был у нас…

– Варвара Михайловна. Да, ладно это ваше чудо юдо вымахало? Ну ничего себе, даже ресницы подвела, – ввел в краску своими дерзкими словами. Издевается, я, итак, вся красная как помидор.

– Сама удивляюсь. А время, как быстро летит. А вы чего тут томитесь на улице? Заходи к нам.

– Меня там ребята ждут. Своя тусовка. Вы с внучкой побеседуйте, она чуть не пришибла. Вот же негодяйка! – плотоядно улыбнулся, даже не описать моей тревоги. Красавчик выглядел буквально с обложки, демон с дымчатыми глазами. Снова замечталась… Самое мерзкое он всё понял без слов и у самой калитки зверски шепнул. – По мальчикам бегаешь? Учти, проверю… Коротышка.

– Ром, извини я правда не специально задела воланчиком.

– Врешь, внимание хотела привлечь. Ну ничего такая сисястенькая. Только не виляй передо мной задницей, я опасный психопат. Гляди, соблазнюсь, – озадачил своей речью. Зато Римма еле сдержалась, чтобы не захохотать.

– Мама родная. Какие искры страсти. Отвечаю, поимел тебя глазами.

– Перестань. Вдруг далеко не ушел. Какой стыд. Так опозориться, – терла щёки, они уже все горели от невыносимого позора.

– От него все девки в ауте. Тот еще развратный мерзавец, – наводила на ужасные мысли. Мой отдых превратиться в самое настоящее безумие.

– Сказал остерегаться. Слышала комплимент про мою грудь? Разве туда смотрел?

– Конечно. У него наверняка все мысли про секс. Ловелас не скучает. Всё пошла, а то мать втык вставит. – чуть взбодрила, зато мне предстоял вечер сладких наблюдений.

Забравшись на самый чердак, разместилась возле открытого окошка, где вместе с ручкой и блокнотом принялась сочинять строки. Его фотография поблизости. Но в живую выглядит гораздо лучше, это влияние которое надо мной имеет неподвластно. Раскачиваюсь в кресле качалке, замечая Ромку с банкой пива, у них там действительно шумная компания, вот бы оказаться среди тех людей. На миг оказаться в их шкуре, быть желанной девочкой для ненасытного монстра. На миг представила, как мужские руки блуждали по груди, и плавно скользили вниз. Боже, о чём я думаю? В изумлении, отстранилась от окна, тот как раз поднял взгляд. Неужели также следит. Пока не рискнула высовываться, в противном случае выставлю себя дурой. Сладко задремала, не справляясь с диким любопытством. Интересно надолго ли он застрял в дачных поселках. И самое странное последние несколько лет не приезжал. Пока блаженно ворочалась во сне, трезвонила мама. Попросила ей отчитываться каждый день.

– Ляля, почему долго не подходила к телефону? В клубе да?

– Мам, издеваешься? Когда успела?

– Ты не дерзи, лодырь, а то мы с братом передумаем. Бабушка слабохарактерная, точно не станет утруждать. В конце недели приеду, – прочитала целую лекцию, моментально пробудилась. Срочно спрятать снимки. Везде красовался он… Пока щедро выпекала сырники, до ушей раздалось кряхтение бабули, ей что-то не понравилось.

– Заводись, ржавая консервная банка.

– Бабушка, с кем воюешь? – выглянула через окно, погода стояла отличная. И солнечные лучи освещали, отправиться бы на речку.

– С газонокосилкой. Не работает. А у нас вон сколько травы скопилось. Не дай Бог клещи заведутся. А новая стоит дорого, – вся жаловалась, нам только не хватало проблем до кучи. Мама живет от получки до получки, брат зашивается. Лишняя копейка не повредит.

– А если маслом смазать?

– Лялечка, пробовала уже. Тут чинить нужно или в помойку. Ох, беда то какая, – вся не унималась. Я уже успела проворонить свой кулинарный шедевр, молодчина, тут ничего не скажешь.

– Ничего у нас в огороде и так красиво. Старые доски сложим в сарай, и нормально, – пробовала разрешить ситуацию…

– Ладно, косой воспользуюсь, по старинке… – не успела закончить предложение, нас отвлекла соседка тетя Фрося, всё держала бидон с молоком.

– Ромке Соловьёву отнеси. Парень рукастый, справится на ура.

– Точно. Они же с Пашей не разлей вода. Только как попросить то? – вся смутилась, обращаясь ко мне. – Сходишь, Ляль? Он не откажет.

– Бабушка, пожалуйста, только не я, – от одной встречи бросало в пот.

– Боишься его? Не выдумывай, не кусается, – торопила, не удастся придумать более достоверную причину. Вляпалась окончательно. Неуверенно надвигаюсь к забору. Калитка открыта. В саду правда гора разбросанных бутылок, но не важно. Главное его отыскать.

– Ром, можно тебя на минутку?

– Да, сучка! Глотай его! Какие пухлые губки! – извращённо шептал, а я испытала шок. Они были голыми на террасе вместе с девицей и та делала ему минет…

ГЛАВА 4

Ляля

В смятении не знаю, куда податься. Чуяла, что пришла не вовремя. Вся красная от стыда. Рванула к калитке, а настырный хозяин за мной. Правда удосужился обернуться в полотенце.

– Подглядываешь, коротышка? Правильно, опыта набирайся. Скоро придется сосать парню своему! – вальяжно промолвил, от наших разговоров невыносимо болит живот.

– Вовсе нет… Я не следила.

– А что тогда тут делаешь? – спросил он в то время, как та раскованная девица смылась внутрь.

– У нас газонокосилка сломалась. Брата вечно нет, и мы не знаем к кому обратиться… – ввела его в курс событий, самой даже местами нелепо о чём то его просить.

– Уговорила. Только за отвёрткой сгоняю, – отворил дверь сарая, там хранились все нужные инструменты. Пора восстановить дыхание, а это невероятно сложно. Только подорвалась уйти, выкрикнул.

– Раз грязно нас засекла. Понравилось? Не скрывай, опиши впечатления… – немного взволновал, особенно когда беспощадно прислонил к яблоне.

– Я…

– Довольно уже шарахаться, ты же не с насильником болтаешь… Лялечка! – дерзко провел по щеке, от чего ощутила покалывание. Неужели придётся каждый раз так вздрагивать.

– Вы прекрасно смотрелись вместе, – ляпнула то, что пришло в голову. Не казалась такой еще простушкой.

– А вместо нее хотела бы оказаться? Не стесняйся… – совращал, благо нас отвлекла пришедшая бабушка. Та, очевидно забеспокоилась, что долго отсутствовала…

– Ром, у нас трагедия…

– Не волнуйтесь, Варвара Михайловна, я такие железяки чиню как расплюнуть. Через час будет как новенькая, – взял всё самое необходимое и последовал к нам…

Я до сих пор не в состоянии забыть наши последние реплики. Возился долго, поломка оказалась серьезной. Зато старалась не попадаться на глаза, мельком подслушивая их беседу с бабушкой.

– Ох, скучаю по тем временам, когда вы гоняли мяч во дворе. Последний кусок делили. А потом дороги будто разошлись. Но как же так? – вся допытывалась, сгорая от нескрываемого любопытства.

– Повздорили… – вытер лицо тряпкой, словно лгал нам.

– И за чего?

– Интересы разные. У него свои приятели, у меня свои, – словно отвёл подозрения, а потом хищно взглянул на меня. Нам нравилось играть в переглядывания.

– Помиритесь. Ой, чего же я компота вишневого не предложила? – закопошилась она, главное нас не оставлять наедине. Но он намеренно позвал.

– Шуруповёрт не подашь, трусиха? – отчаянно применял ко мне различные прозвища.

– Да. Сейчас… – чуть не запуталась среди прочих инструментов, и стоило ему поднести, вся запаниковала. Допрос не закончен…

– Ну и… Скромница мечтает сделать на корточках минет? Спорим, сдрейфишь?

– Я умею, – лгала и он разуется это заподозрил.

– Всё бы отдал, лишь бы взглянуть на это… Расскажи, как начинаешь прелюдию с парнем. Расстёгиваешь ему ширинку, достаешь член… – шептал с пристрастием, а у меня пробежались мурашки по коже…

– Стыдно это обсуждать…

– Что делаешь потом? Лижешь головку или сразу заглатываешь?

– Ром, не заставляй продолжать, – вся побледнела.

– Всем нравится кончать… Хотя постой. Держу пари, не знакомо с оргазмом. Ай-ай-яй! Так нельзя, Ляля! – дико соблазнял. Уже нормально не получалось соображать. Понимала, чем больше с ним общаюсь, тем испытываю противоречивые чувства. Это нарастающее желание внизу животу, те странные бабочки.

– Я должна позвонить, – буквально сбежала, как же по-идиотски выглядела. Про себя явно отметит, насколько старомодная. Трудно отдышаться. Насколько раскованный, властный, до жути развратный.

– Чего заперлась на чердаке?

– Почитаю литературы немного, бабуль… – специально скрылась подальше от серых глаз, которые без сомнения могли пытать в адском безумии.

Не могла же ему отчаянно признаться, что в ту минуту, еле устояла на ногах. Мне не известны ласки парней. Брат держал в ежовых рукавицах, словно трясся как над пушинкой. Элементарно поцелуй был под запретом, а про интим вообще молчу. Листаю заданное произведение на лето, а сама частенько выглядывала на улицу. Каждый жест, нервный, недовольный вздох, очаровывает. Но больше всего запал в душу голос. С нотами мучителя, надменного преступника. Тот, который связывает и издевается в постели до самого утра. Чудом не застонала… Ушел под вечер, еле выползла к ужину.

– Представляешь, Ромка всё починил. Завтра разберется с электропроводкой, а то все розетки искрят. Золотой парень, прям не нарадуюсь, – хвалила его, но мысль, что снова появится, взволновала. Нервничала, словно находясь на экзамене. И по глупости проболталась Римке, пока следовали в магазин…

– Ого… Она ему отсасывала?

– Специально громко кричишь? Да, застукала.

– Похотливый сорванец… Ляль, какие же жаркие каникулы нас ожидают. Нет, ты правильно вырвалась. А то там в духоте чахнуть над книгами. Мама твоя, конечно, палку перегибает. Все должны зубрилами ходить, а элементарно расслабляться, – осуждала ее действия, мы уже полностью затарились.

– За Вуз переживают. Мало ли провалю вступительные.

– Я тебя умоляю, ну круглая отличница. Всё наизусть знаешь, – набрала три пачки чипсов. У нас был намечен сериал под самый вечер. Точно не соскучимся… Но спустя час, предложила взглянуть на другой эпизод. Глаза слипались, напала зевота, но мы торчали до рассвета. Сейчас приросту к подушке…

– Не засыпай, он её поцеловать должен.

– Рим, спать охота. Завтра досмотрим, – распрощалась с настойчивой подружкой, а сама перелезла через забор, где старалась и лишнего шороха не создать.

До обеда есть время, во столько Ромка должен прийти. А там придумаю предлог и сгоняю на рынок. А у бабушки утром дела, спозаранку села в автобус… И я на радостях залезла в душ, включив музыку на полную громкость. Выдавила на мочалку гель. Отлично освежает. Пританцовывала, втирая свои мокрые пряди, выскочив абсолютно голой в коридор, и полотенце назло исчезло… А передо мной восстал Ромка. Смотрит на голую грудь, вызывая недоумение.

– Господи! Отвернись!

– Не думала проколоть соски? Глаз не оторвать, – направился ко мне, а я вся окаменела, отходя назад.

– Ром, не смотри.

– Почему? Ты невероятно сексуальная… – успел поймать меня, и страстно схватить за плечи. – Не сбегай… Вот же трусишка… Голенькой смотришься сногсшибательно…

Касается губами плеч и…

ГЛАВА 5

Ляля

И начинает ими ласкать. Страстно, трепетно вульгарно. Обмякла в его объятиях. От страсти закружилась голова, видимо чувства кардинально сложно скрывать. Он ведь может подумать, что я легко доступная.

– Послушной мне больше нравишься. Опрокинь голову, не шарахайся. Я просто хочу полюбоваться тобой в зеркале.

– А если кто-то войдёт?

– Не лги. Ты одна. – Его мужские ладони небрежно ласкали мой живот, спускаясь всё ниже, и казалось достигнут того интимного места.

– Не надо…

– Что не надо? – не послушался и уже почти коснулся пальцами киски. – Худенькая вся, а грудь, еле помещается в ладонях. Развратная красотка. Давай сделаем пирсинг?

– Нам лучше прекратить. Это всё неправильно.

– Трусливая девочка. Как только я касаюсь всех эрогенных зон, вся покрываешься мурашками. Признайся, хочешь кайфануть? – языком вырисовывает узоры на шее, и каким-то чудом бабуля забыла кошелек.

Ругалась на улице с соседкой, благо нам удалось отдалиться. Словно вёл в гипноз, чем только думала, когда согласилась. Наспех подняла халат и облачилась в него. И вот она заходит в холл, появляется кучу вопросов.

– Ой, Ромочка, заскочил пораньше. Ляль, а вы чего тут делаете?

– Она помогала искать розетки, – выдумал на ходу. Ведет себя крайне развратно, и всё не поддается нормальному объяснению.

– Неудобно, что отвлекаю по пустякам, – бабушка всё оправдывалась.

– Да собственно привык. Не беспокойтесь зря, – занялся хрупкой проводкой, а мне просто приспичило выпить чая. Бешеный пульс не унять.

– Золотой парень, ну всё умеет.

– Особенно совращать, – высказалась вслух.

– Не расслышала, Ляль? – округлила она глаза, зато мне очень трудно нормально соображать. Пока отхлебнула горячительного напитка подкрался незаметно, даже вздрогнула.

– Попку расслабь. Мне всего лишь нужна крестовая отвертка, – соблазнительно шепчет в губы. Одно испепеляющее дыхание чего стоит.

– Я принесу…

– И трусики поменяй, – ляпнул нечто странное, от чего живот немного заболел.

– Не поняла.

– Ну ты же описалась от страха. Бедный зайчонок, вдруг волк слопает, – обольщает каждой фразой. Ему очевидно нравится наблюдать за подобной реакцией у женского пола. Как всё сложно. И вместо того, чтобы рыскать в инструментах, специально оттягивала время, ничтожные секунды. Как говорится перед смертью не надышишься. Взяв волю в кулак возвратилась.

– Вот, еле отыскала, – наврала с три короба.

– Мастурбировала что ли? Почему так долго? Тебя ремнем нужно гонять, – издевался, наш флирт переходил все границы, главное не оказаться перед ним в дураках.

– Ящик запропастился, пока дотянулась до него, чуть шею не свернула.

– Ой, бедная старалась. Зато подглядываешь за старшими.

– За кем это? – готова с ним постоянно вступать в спор. И едва наши глаза находились на одном расстоянии, чуть не оступилась. Уж больно его сияли, словно мучили в безумии.

– За мной. Член рассмотрела? Развратница!

– Тогда вышло по-дурацки. Я не знала, что твоя подружка станет делать минет, – сама того не ведая начала перед ним оправдываться.

– Стучаться не учили? Наказать бы любопытную коротышку. Скажем связать веревкой и подвесить голенькой, а потом проколоть соски. Так и поступлю, если еще раз застану за нахальным разглядывания, малая! – окутывал хрипловатым тембром. Сколько же важности и влияния. От очарования закатила глаза, и тут подловил. – Возбудилась, сисястенькая?

Еле выстояла в неравном бою с хищником. Если бы он хоть раз наткнулся на те снимки, рассмеялся бы в лицо. С электричеством больше сбоя не было, зато в мой душе творилась целая буря страстей. Те похотливые взгляды, вперемешку с юмором. Боюсь к нему прирастать, запоминать его касания, безудержные ласки. Обнимаю подушку, представив, что он также рядом и сладко шепчет комплименты. Именно так и получилось уснуть.

Утро следующего дня началось с уборки. Неудобно жить в пыли, пока носилась с тряпкой, утомилась. И мытье окон не обошла стороной. Проворный кот, поедал листья цветка в горшке, вот же зараза. А я наводила лоск. И как всё блестела. Сделала небольшой таймаут, налив лимонад в чашку и как всегда расположилась на чердаке, произвольно поглядывая на участок нашего ловеласа. Снова та мымра, с ней он проводит много времени. Прям покорила нашего брутального мерзавца. Секунда две и они снова оказались голыми, где тот зверски толкнул её на траву и с особым интересом устремил взгляд на меня. Чёрт! Застукал. От греха подальше задёрнула шторы, отдышаться и ни в коем случае больше не наблюдать за ним. А то наживу проблем… Вспомнила про целый список продуктов, которые должна купить, вот же досада. Ведь на рынке не протолкнуться. Кругом сельские жители, и все стараются затариться фермерскими товарами.

Набрала целые сумки, благо соседи подвезли, а возле дома столкнулась с Риммкой.

– На озеро вечером отлучимся?

– Во сколько? – уточнила у неё.

– В девять, – уверенно та заявила.

– Нет. Бабушка не отпустит. У нее уговор с мамой, после восьми не выпускать. Я же на птичьих правах на даче, – напомнила я про свою безысходность.

– Как она узнает? Рано ложится спать. Ляль, не отказывайся, там огненные мальчишки тусуются. Все с гитарами, вечеринка при звездах. Нас на скутерах отвезут, – звала собой в приключения, а я их умею быстро находить.

– Ладно. Уговорила, но в полночь как штык дома, – шептала, а то вдруг нас засекут.

Редко гуляла в темень, опять сплошной запрет старшего брата. Он в каждом парне выискивал похотливого ублюдка. А ругаться с ним бесполезно. Нарядились с ней в сарафаны, повезло, бабуля раньше улеглась. И во мы полные предвкушения сломя голову сели на скутер, адреналин зашкаливает. Добрались с ветерком. Народу то сколько, у всех гаджеты с музыкой, привыкли тут устраивать вечеринки. Запускали в небо зажженные фонарики, на берегу отображались романтически пары, растворяющиеся в красках лета. Одно удовольствие за ними следить. Но я словно испытала разряд электрического тока, когда в метре от меня был важный Рома. Сразу приметил и тут же устремился к нам.

– А чего школота тут забыла? Ляля, тебе бы молочко выпить и баиньки лечь! Спеть колыбельную? – выдал Рома.

– Спасибо, не стоит зря беспокоиться!

– Бюстгальтер под платье надела? Чего соски торчат? – с чувством собственности выдал, а после развел мои руки, и проник под платье. Лапает, ведя себя мерзко.

– На нас все пялятся!

– Марш домой, на гулянки ее потянуло! Увижу в следующий раз, по губам получишь! – совсем обнаглел…

– Что???

ГЛАВА 6

Ляля

– Это не купленное озеро. Я останусь здесь, – вырвалась, торопясь скорее к побережью. Там расположилась вблизи компании. Было весело, но только один персонаж всё омрачал. Сверлил взглядом, превращая вечер в хаос.

– Вау! Ромка ревнует. Точно глаз положил…

– Не городи чушь, он привык с братом командовать, – чуть скукожилась, подул сильный ветер, а меня всё продолжали рассматривать. Вспылил сгоряча и подсел ближе.

– Джинсовку не судьба было взять? Накинь на плечи, извращенка. Снова следила за нами? – против воли набросил куртку, дурманив дыханием, очень остро реагировала на его слова.

– А вы бы еще трахнулись на траве?!

– Для тебя, малолетка, специально устрою! Вся синепупая, на вечеринки её потянуло, – также изгалялся пока, музыканты не предложили очень забавную игру. Я уже давненько про неё позабыла, а у них на озере оказывается традиция. Забавно, тут ничего не скажешь.

– Сыграем в бутылочку? Разогреемся? Вы как? – предложили парни, и все единогласно подержали.

Отсиживались с Риммой, не замечая как она указала на меня. Дикий мандраж охватил тело, совершенно не в курсе как нормально целоваться. А потом произвольно уставилась на виновника, Ромку.

– Поразите нас, голубки?

– Вы гоните? Эта коротышка, едва шнурки умеет завязывать, а тут поцелуй взасос! – поднял на смех, зато остальные взбунтовались.

– Соловей, не отнекивайся, научи. Девочке точно понравится, – начали принуждать, и лидер мгновенно сдался. Быть олухом перед публикой не в его правилах. Шаг ко мне дико волновал… Боже, какой неловкий момент.

– Постойте. Я не хочу, – вся занервничала.

– Лучше не двигайся, малая! А то хуже будет, – зажал буквально в тиски, и очень плавно, словно в замедленной съемке приблизился ко моему рту. Тепло, новое неизведанное. А дымчатые глаза коварно пленили.

– Ром, пожалуйста. Я… – не успела отойти, он заткнул огненным поцелуем, похожим на адские муки. Засасывал так, что я произвольно застонала. С особой ловкостью завлекал в разврат, и самое губительное с ярким пылом ответила. Опьянела от любви, мечтая об этом в далёких снах.

– Эй! Полегче! Оргию тут не устраивайте! – присвистнули, а мы с большим усилием отстранились. Губы щипали от ласк, с какой животной силой накинулся. И эту жажду не утолить. Римма шокировано нас разглядывала восторгаясь.

– Класс! Очуметь, еще бы пару секунд и отдалась бы ему.

– Какая дура, что притащилась сюда, – осудила себя за столь похабные вещи. По чистой случайно приметили одноклассника, он отдыхал в деревне совсем неподалёку, отчаянно согласился нас подвести.

Молниеносно к нему запрыгнули в автомобиль, торопясь улечься в постель. Зато я вся зависла в воспоминаниях, где идеал всех моих фантазий, жадно искушал, обольщал в манящем прикосновении. И после этой дозы, казалась, влюбилась сильнее. Любовалась ночными фонарями, каждый из них рисовал глаза Ромы. Сплошные бабочки в животе, их не унять.

Смыла косметику, подкрадываясь буквально на носочках. Главное не разбудить бабушку, у неё очень чуткий сон. Ступаю на пол как мышка, только бы старый паркет не заскрипел. И вот бац незадача, задеваю чашку. Фух. Чудом не упала. Легла в постель, завернувшись в одеяло. Заслужила мирный сон. Сколько же довелось пережить. Храпела до полудня. Есть привычка отлеживаться. Но с утра пораньше приступила к кошению травы. Трудилась в поте лица, пока калитка не распахнулась и снова не предстал он…

– Чтобы больше на озере не видел…

– Давай я сама решу…

– Со мной опасно огрызаться. Все девки подчиняются, а ты заморыш еще не доросла, – наступил Ромка на участок с выкошенной травой.

– Уйди, пожалуйста, нужно заняться огородом.

– Так я настучать пришёл бабуле твоей. Чтобы на горох поставила.

– Эй, ты серьёзно? – вся всполошилась, не понимала какую цель преследовал.

– Боязно? Варвара Михайловна! – нарочно её позвал, вот же в передрягу попала.

– Стой, Ром! Не говори ей! – схватилась за голову.

– Отошла, сопля… – уже ринулся к ней в сарай, успела задержать.

– Может договоримся? Давай, я уберусь у тебя на даче? Что скажешь?

– Хмм. Забавно. Сделку предлагаешь? Лучше поприсутствуешь на нашей оргии. Идёт? – звал к пропасти разврата.

– Зачем?

– Нравится, как ты подглядываешь. Лялечка, соглашайся, а выбора то нет, – перекрыл кислород.

– Ром, всё что угодно, но не это…

– Или соглашаешься посмотреть, как подружка сделает мне минет, или считай каникулы тут обломились, – гадко шантажировал.

– Тогда промолчишь? – доверяла опасным серым глазам. До чего же они предательски красивые.

– Обещаю, коротышка, – поплелся поздороваться с бабушкой, поливавшей цветы около забора. Какой стыд, всего три дня, а уже кружусь вокруг разврата.

Тряслась похлеще зайца, оттягивая визит, но набралась смелости и пришла. А похабники уже расположились обнаженными на террасе. Ромка в кресле, а она на корточках.

– Соси его так, чтобы она видела! – отдал ей команду, а мне становилось некомфортно. – Улётно, киса!

По коже проскользнули мурашки, очевидно не от холода, я присутствовала при их интиме, отводя глаза.

– Всё с меня хватит!

– Сиди и смотри, малая! Хотя не так, подойди ближе! Мои губы свободны!

– Ром, я не стану это делать, – критично отнеслась я к данной затее.

– Мигом сюда или всё расскажу бабуле, та вправит извилины, – выглядел бесом, полностью развращенным. И когда оказалась в близи, он припал к моим губам, в то время как та девушка сосала его член. Легкое головокружение, и он задирает мою майку, дотрагиваясь до сосков.

– Что ты делаешь? Нет! – чуть не заныла от боли, когда их укусил, оставив следы крови. А потом снова зверски меня поцеловал. Показывая его безграничное влияние…

ГЛАВА 7

Ляля

Податливо на всё соглашаюсь, попадая в петлю. Окунаясь в безумие.

– Умничка, всё схватываешь налету. Скоро займешь почётное место на коленях, – приподнял мой подбородок, а сам громко застонал, захлёбываясь в желании.

– Как тебе, красавчик? – потревожила та.

– Оближи получше. У нас тут малолетка учится, – намотал волосы на кулак. Сгорала от стыда и внезапно подступила тошнота. Отвращение, что нахожусь среди грязного распутства.

В итоге обреченно бросилась к воротам, горько заплакав. В моих фантазиях он совершенно другой, не применяющий маску бесстыдного парня. Несмотря на полночь раскованно гуляла, не боясь, что привяжутся гадкие подлецы. Уселась на крыльце, поджимая колени, вот только звонка братца не доставало. Наверняка мать ему нажаловалась.

– Бездельничаешь? А если приеду и проверю?

– Паш, тут с граблями особо не разгуляешься, – пыталась до него донести.

– Чтобы с местными парнями шашни не крутила. Я понятно разъяснил? В подоле принесёшь, сама воспитывать будешь, – резко выразился, у нас сплошные недомолвки.

– Нормально так обвинять? Я девственница.

– Вот и правильно и не дай Бог кто-то близко чихнёт. Я за сестру все зубы повыбиваю! Книги читай, соплюшка, – бросил трубку.

Шаг лево и вправо под надзором. Улеглась на ступеньки. А небо всё звездное, и так легко на душе, когда просто отвлекаешься. Наверное, это переломный возраст. На всех давят.

Больше встречи с Ромкой не случались. Но однажды встретившись на улице на велосипеде, тот вызывался донести сумки.

– Чего губы надула?

– Устала… Пекло страшное, – не рассказала истинную причину плохого настроения.

– Думаешь, поверю?

– Я спешу, бабушка борщ варит, – сторонюсь его. Не стану же докладывать, как не понравилось, что лобызался с той лахудрой.

– Тупые отмазки, трусливой девочки. Целоваться не умеешь, кто же замуж такую возьмет? – неимоверно злил.

– Найдется кандидат. Не переживай.

– Всё, не дуйся, сказал. Ревнивая какая! – окутывает табачным дыханием, и я снова не утихомирю пульс, стучащий как сумасшедший.

– Посторонись!

– Сначала сумки донесу. Села на велосипед. Работать ножками умеешь? – с издевкой произнес, и нам ничего не оставалось, как последовать данному маршруту. Быть близко, вдыхать очаровательный летний воздух, сравнимо с безумной сказкой.

Расстались как ни в чём не бывало возле калитки. Опять настораживает своим господством. Наврала, кулинарить планировала абсолютно сама, у бабули поднялось давление, ни ей же пыхтеть в поте лица. Испекла ватрушки, не сразу прочитав сообщение Риммки, она снова подталкивала к новым острым приключениям. Сегодня речь шла про скутеры, гонка на мосту, это уже традиция в начале лета. Все деревенские соревнуются.

***

– Кто первый? Ляль, давай ты? – предложил наш общий знакомый, но мы никак не рассчитывали услышать рёв мотоциклов. Подъехали более взрослые парни, а во главе, конечно Рома.

– Опять сопляки, взрослых из себя строят? А драндулеты то какие! – всех раскритиковал, приметив меня. – Снова ты? А спокойной ночи малыши давненько закончились. Марш сопеть в подушку!

– Да, кто ты такой, чтобы командовать? – впервые ему надерзила и села уверенно на байк. У него был очень гневный вид.

– Лучше слезь, а то поранишься, коротышка!

– Я давно умею водить. Брат научил.

– Пашка, значит! Ну смелее. Давай на перегонки. Выиграешь, заберешь его себе, ну а если продуешь, исполнишь моё желание, – затевал забавную игру, каждая ночь полна непреодолимых таинственностей.

Готовились к заезду, ощущая запах страха, впервые сражаюсь с отвязным парнем, тем, кто украл все мысли. Раз два. Поехали. Держалась хорошо, не отступая ни на мгновение. Его улыбочка с нотами тщеславия, очень отвлекала, да так, что проиграла.

– Что загадаешь? – пробормотала я.

– Со стыда не сгоришь? – возмутил при остальных, а потом отойдя в сторону огласил приговор. – Проколю тебе соски.

– Нет…

– Ясно. Недомерок очень испугался.

– А кому понравятся иголки? – вся дрожала, а он успокоил, вводя в гипноз.

– Не почувствуешь боли, потом спасибо скажешь. Завтра вечером, встречаемся на террасе. Учти, если не придешь, рискну вообразить, что струсила, – уселся на мотоцикл и незамедлительно исчез.

В крови проснулся адреналин, после встречи с Ромой хожу словно по лезвиям, по острым стёклам. Взвесила все за и против, но приперлась отбывать наказание. Наглец уже всё разместил на столе.

– В кресле располагайся.

– Ром, я не одобряю пирсинг.

– Вали! Придется пожаловаться Варваре Михайловне, что внучка в край обнаглела. Ночью гоняет на скутерах. Какое чудовищное воспитание? Далеко не образцовая малышка, – приступил к шантажу.

– Так нельзя…

– Снимай майку и бюстгальтер. Ляля, это не больно. Только чуть-чуть, – не спускал взгляда, на какой ужас подписалась. Прикрываю ладонями грудь, а он их намеренно развёл, где своими грубыми руками начал лапать.

– Нежная, нетронутая, – наслаждался процессом, а я уже стиснула зубы, когда он вовлёкся в процесс. Нервозность. Но не солгал и обращался очень бережно, стараясь не поранить. Пока кропотливо старался, я поглядывала на каждую мимику, отмечая, что вблизи он еще более симпатичен. – Молодчина. Осталось чуть-чуть!

Не особо слышала весь трёп, сидела завороженной, а он творил надо мной всё, что пожелает. Весь процесс напоминал растерзание жертвы волком.

– И для чего их носят?

– Что носят? – вытер пот с лица.

– Колечки? – робко спросила, вся невероятно сжавшись.

– Скоро узнаешь. Домой отчаливай! – от усталости закурил сигарету, странные у него однако манеры.

Уже оказавшись в родной комнате разглядывала отражение в зеркале, грудь определено роскошно выделялась с пирсингом.

Ноющая боль не спадала три дня, но большим удивлением, оказался визит Ромы в выходной. Нахально забрался через окно, и повалил на диван. Голышом, развел руки, и начал искусно лизать соски, закружив в круговороте похоти…

– Боже… А-а-а! – сжалась, когда он с таким умением щекотал их языком.

– Ляля! Ляля! Что с тобой? – забеспокоилась бабушка через дверь, а мои стоны стали интенсивными, а потом произошел грандиозный взрыв. Наслаждение на грани безумия…

ГЛАВА 8

Ляля

Умело наврала бабушке, чтобы выкрутиться, в противном случае её бы точно схватил инфаркт. Для достоверности нарисовала синяк, якобы ударилась об дверь, а его уже след простыл.

– Ох, не бережёшь себя. Где у нас йод? – вся хлопотала без повода.

– Да, пустяки. Там ничего страшного, – дышала я как припадочная. От переизбытка чувств и эмоций кружилась голова.

Усердно пахала в огороде, ища любой предлог не проходить мимо его дачи, и не встречаться. Но после обеда заглянула Риммка, еще бы в такую духоту не предложила купаться.

– Заканчивай в земле ковыряться! Сгоняем на озеро!

– Подождешь? Только переоденусь, – выглядела я чуть зареванной. Пока не сообщила про красовавшийся пирсинг. До каких ужасов себя довела. Но она сама заметила, когда я не успела натянуть бикини.

– Ого. Проколола соски? Вот тебе и тихоня. Класс, да не отворачивайся! – восхищалась, чуть не снимая на телефон.

– Обычные сережки, – сухо промолвила, а затем как дурочка призналась. Надо было держать рот на замке. – Рома это сделал.

– Шутишь? Щеголяла перед ним обнаженной? А что выглядит классно. Но только зачем ему это понадобилось?

– Ума не приложу, – вымолвила слегка унылым тоном, и мы поплелись на пляж.

Благо опять не свиделась с тем шантажистом. Я как вспомню, что вытворял своим языком, дыхание обрывается. Плескались, спасаясь от жары, палящее солнце не щадило ни на минуту. И даже удалось чуть отвлечься, пока не заметила фиолетовую иномарку… О каникулах можно благополучно забыть.

– Блин. Тётя Ната. Зачем приехала?

– Контролировать. Вдруг свяжусь с неблагополучной компанией. Купание закончилось, – обречённо я выдала, предвещая надвигающуюся бурю.

Чуть опоздала, они как раз собирали ягоды в огороде.

– Вот так помогаешь? Варвара Михайловна и нужен вам такой лодырь? – выразилась мама предвзято.

– Так она с утра до вечера пашет. На пару часов отлучилась. Не придирайся к девочке.

– Ох, прям божий одуванчик. Не слоняйся без дела в город отлучимся. Нужно поклеить обои моей подруге. Ляля, я к кому обращаюсь?

– В тридцатиградусную жару? Она подождать не может? – не обдумано сказала я.

– Нет, ну ты и хамка! Люди, так устают, выматываются на смене! Поедешь безо всяких разговоров, – командовала, не позволяя элементарно расслабиться. Наплевав на интересы.

Вступать с ней в конфликт не думала, а просто смирилась. В душном автобусе перекинулись парами слов.

– А Пашка почему нас не забрал?

– Он занят, это ты дурака валяешь. Сын трудится за двоих, ничего всё вашему отцу кобелю отольётся. На молодуху потянуло, старый козёл! – выражалась крайне грубо, обладая суровым характером.

Пока готовила окрошку, я успела принять прохладный душ, и с дуру забыла закрыть дверь. Не планировала, что мама ворвется в комнату, и застукает.

– Где купленные продукты? Не нашла в твоем рюкзаке… Это что за чертовщина? – побледнела, а я успела набросить полотенце.

– Ничего просто серёжки.

– А ну покажи… Я кому сказала, покажи! Боже правый! Кто? Я спрашиваю кто этому научил? – словно злая фурия вцепилась в мои худые запястья и начала трясти, в один момент показалось, что реально задушит.

– Такие все носят!

– Ах ты дрянь! На несколько дней отпустила, а ты уже по рукам пошла? Нацепила пирсинг! А выросла ли? – показывала превосходство, а потом взяла и ударила. Так сильно, что отскочила к стене. – Чтобы больше этого не видела, а не то такую райскую жизнь устрою, слезами захлебнёшься!

– Не сниму! Отстань от меня! – поругалась с ней в пух и прах и в одном летнем халате побежала по ступенькам, расталкивая соседей встретившихся на пути.

Вся заплаканная, ожидал тот еще скандал. Вляпалась конкретно. Не хватало, чтобы пожаловалась старшему брату. А собственно это и сделала. Вечером, отложив дела прибыл разбираться, и я отсиживалась, ожидая новой бури.

– Вот, до чего докатилась нахалка, Паш? Мать ни во что не ставит.

– Ты чего огрызаешься? Взрослой стала? А работать пробовала? – Брат был вне себя, не упустит момент отчитать.

– Да с лёгкостью. Если вас объедаю, так и скажите, – устала я упорно молчать. А щека очень сильно болела, совсем не проходила. Хорошую оплеуху отвесила.

– Нарываешься? Заберу мобильный и на месяц под арест посажу. Неблагодарная! Бьюсь как рыба об лед, всё без толку! – запер дверь, не осмелившись ударить.

Проплакала, наверное до самого вечера. А потом назло вышла на балкон, насладиться солнечными лучами, там по соседству с цветами копошилась соседка. Она то вечно суёт нос в наши дела.

– Ляль, ты на маму не обижайся, они с детства за тебя трясутся. Ну чуть перегибают палку!

– Вы, конечно, извините, баб Люд, но со своими родственниками я разберусь сама, – нагрубила ей вглядываясь в мрачное серое небо, оно было всё покрыто тучами. Сплошная обречённость.

***

С горем пополам мама отпустила обратно в деревню, нужен был уход для бабушки, та совсем раскисла, сказывалось давление. Заменила её на целый день в огороде, руки и ноги отваливались. Зато с соседнего участка доносилась музыка, разрывающая ушные перепонки. Рома веселился, и безусловно пригласил куколок высшего класса. На моё отсутствие не обратил внимания, хотя он и причина всех проблем…

– Лялечка, ты там не уморилась?

– Всё хорошо, бабуль!

– Отнеси Роме вареников. Не отблагодарила за газонокосилку, – попросила о том, что явно не планировала делать.

– Его нет. Прохлаждается где-то…

– Как же?! Сегодня только видела, – не унималась, придётся тащиться в ту тесную компанию и маячить перед глазами. Старалась оказаться незамеченной, легонько распахнула калитку, но меня буквально придавило пьяное тело.

– Где шлялась? Может быть скучал…

– В город ездила. Ром, не дыши в губы, ты пьян, – отворачиваю лицо, а тот надменно сжимает скулы…

– Злюка какая. Дай позырить на серёжки! Хочешь снова залиться стонами? – переходит все рамки дозволенного, задирая сарафан…

– Отпусти, я вареники принесла.

– Какая заботливая девочка. В женушку мою играешь? Ну так давай как следует пососёмся, – в порывах страсти начал искусно целовать и…

ГЛАВА 9

Ляля

От нахального напора затряслись коленки, и я случайно уронила тарелку, с ним сложно сражаться. Оставлял засосы на шее, абсолютно обнаглев.

– Вы чем тут таким занимаетесь?

– Да, вот с малолеткой забавляюсь. Она же всё просит научить её нормально целоваться. Уматывай, Лялька! Спешу потрахаться! – повел себе как подонок. Даже в жилах застыла кровь.

– Счастливо!

– Практикуйся лучше на помидорах, сисястенькая! – выкрикнул вслед, даже расхотелось с ним контактировать… Для него в кайф отжигать, беспечно проводить время.

Дома улеглась на подушке, и на зло спрятала фотографии далеко в ящик, замечая на телефоне несколько пропущенных от Пашки… После каждой ссоры он постоянно обрывал телефон…

– Алло! Девочка для битья вся во внимании.

– Сколько дуться будешь? Мы с матерью переживаем просто. Обычная забота.

– Правда, а что может, случится? Клещи покусают или пьяницы нападут? Признайся, Паш, что ненавидишь, – не рассчитывала с ним мириться.

– Это я ненавижу? Забыла как выхаживал? Эгоистка ты, Лялька.

– Так откажись от сестры. Я же макароны варить не умею, убираться тоже. Стыдоба!

– Ну и обижайся дальше! – бросил трубку, у нас с ним одинаковые характеры. Но где-то в глубине души ценила брата, старалась на него равняться. А на данный момент сорвала зло. Очень сильно взбесило похабное поведение его друга Ромы. Напоминала игрушку, над которой измывались…

Скучала в постели до полудня, и вставать не было ни единого желания. Но ответственность никто не отменял. Обязана приготовить обед… Но чуть не упала в обморок, встретив засранца ремонтирующего наш забор…

– Сколько можно дрыхнуть? Вот же лежебока!

– Ты у нас тут поселился? Как вчера погуляли?

– Отлично… Просто вау! А разве не слыхала, как визжали мои крошки? Сношался сразу с двумя, – действовал на нервы… Облить бы его кипятком, чтобы обжег все гениталии.

– А подружка не ревнует?

– Которая?

– Какой богатый гарем у тебя, Ромочка! – съязвила, а самой жутко делить пространство с бабником.

– Ты главное не волнуйся. Убежала вся в слезах. Вареники принесла. Детский сад. Признайся, сопля недоделанная, следуешь за мной по пятам!

– Пошёл в глубокую задницу! – посла его к чертям, и тем самым вызвала очень сильный гнев. Спохватился и догнал, вальяжно развернув к себе. Сдавливает затылок, не позволяя удрать.

– Чего бесишься? Ремня дать за непослушание?

– А кто позволит? Только дотронься! – напрасно с ним конфликтовала, он полностью обезумел.

– Синепупая дура, со мной опасно так разговаривать… И брат не поможет! В два счёта шею сверну… – обжигал ядовитым дыханием, теребя мои локоны. – На коленочки и проси прощения! Научу слушать старших!

– Разбежался! – из последних сил сопротивляюсь, но всё против меня…

– Я сказал, извинись!

– Нет! – взяла из коробки гвозди и метнула в него.

За что поплатилась, меня повели на улицу, где головой окунули в бочку, он самый несдержанный придурок. Стучала по накаченному торсу, а потом получила дозу… Он ворвался в мой рот и начал очень огненно целовать…

– Целка возбудилась. Всё крутит задницей, чтобы её заметили. Радуйся, Лялечка, твоё желание исполнилось. Охладиться хочешь?

– Не лапай. Не твоя игрушка! – вырвалась, но засранец толкнул на лавку, и раздвинул ноги, а потом небрежно отодвинул трусики.

Через несколько минут уже плавилась в аду, в жарком, палящем. Он стал забавляться с киской, нежно её лаская. Слабость пронизывало всё тело… И я больше не умела сопротивляться. Волосы спутались, Рома всё продолжал изгаляться, показывая себя лидером, не привыкший терпеть элементарный отказ. Низ живот заныл, и очень быстро случился взрыв.

– Развлеклась? Бедненькая, не хватает внимания… Умоляй, пощадить.

– Выметайся отсюда!

– Запомни, по струнке будешь ходить у меня. И целоваться только со мной… Лялечка! – отшвырнул, возвращаясь прежде к делу, каким занимался ранее. До чего же опустились.

От греха подальше просто не показывалась ему, там потом и бабушка подоспела. Ели приготовленную окрошку, сверля друг друга взглядом.

– Ох, Ром, вот как отблагодарить?

– Всё нормально. У вас всё равно мужиков в семье нет, – нелестно выразился в адрес брата…

– Пашка работает много, – заступилась я.

– Да ладно, и поэтому здесь всё по швам трещит? Что за копейки зарабатывает? Я своей матери квартиру купил, а тут ошиваюсь пока в своей ремонт делают, – хвалился своими успехами.

– Легко судить других, – высказалась, стоило бабушке отлучиться.

– Он просто неудачник… Сочувствую. Защитница нашлась, – отшвырнул полотенце. От его высокомерия тошнит, словно все обязаны. Но уходить так легко не планировал, а наоборот задержался. Нахально зайдя в комнату.

– Выйди, я переоденусь.

– Сиськами боишься трясти? Уже давно всё рассмотрел.

– Ты глухой?

– Сколько твердить, чтобы не повышала тон? Повзрослела, да? – подорвался к постели, всё сводится к кровожадным поцелуям.

Пячусь назад, а он зря времени не терял, а с легкостью сорвал майку, а когда там обнаружил голые соски без пирсинга, чуть не задушил. – Кто разрешил их снять?

– Захотела и сняла… Не в праве указывать!

– Дрянь, по разрешению дышать будешь! – толкнул на постель, приподнимая руки над головой, и в ту же секунду, начал бесцеремонно лапать, приручая словно кошку. И я находилась под влияние монстра, а ведь предупреждали обходить стороной.

– Я позову на помощь! Нет! – от неимоверного влияния вспотела…

ГЛАВА 10

Рома

Всё не распрощаюсь со сном, который ядовито посещает последние годы. Тот мрачный период, где страдал вместе с ней. Надо было запереть ее дома и не отпускать на выпускной, сберечь от похотливого бабуина, в чем то присутствовала и моя вина, без сомнения.

Семь лет назад…

Умоляла не обращаться в полицию, не писать заявление. Ей просто не хотелось гласности, вдруг все пальцем покажут. А злые языки, явно могли сказать, что девочка подвыпила лишнего и с лихвой раздвинула ножки. Частенько сплетничали за спинами других.

– Он сдохнет. Завтра же.

– Ром, нет, тебя посадят. Пожалуйста.

– Ты за кого переживаешь? Признайся, насильно взял или нет? – чуть на неё надавил, девушка с горем пополам могла отдышаться. Всю затюкали.

– Да… Сказал, что вертихвостка… И если сплю с тобой, то должна и с ним… Какой ужас. А если мама узнает? – поджала колени, насколько же истерзанной являлась, ей словно отравили душу. На всё готов смотреть, но не на это.

– Клянусь. Я его гнить на земле на всю оставшуюся жизнь заставлю. Друг нашёлся! – яростно выдал. А всего чуть ли колотило. Девушку, которую я люблю грязно обесчестили.

И спустя некоторое время врачи подтвердили, что она была невинной. А хотя какая разница, даже если и были парни до меня, теперь любая наглая скотина смеет насиловать? Где рамки и справедливость? Уважение к женскому полу? Обида завладела разумом, начал элементарно заводиться без повода. Психовал.

– Мы справимся. Я никому не скажу. Скрою. Ром, обещай, что не станешь его убивать. Ром!

– Хорошо, но почки отобью, – уже планировал грандиозное нападение. Неудобно было перед его матерью. Но сволочь не уйдет от ответственности. Сухим из воды не выйдет… Однажды прокрался к нему в больницу, там он и не ждал лицезреть мою физиономию.

– Что зассал, козёл?

– Стрелять приперся? Вперед, лучший друг! – скорчил тот хамскую рожу.

– Убери эту формулировку из лексикона. Отныне навсегда чужие. И ты мразь, даже на это звание претендовать не станешь! – промолвил я.

– Как же драматично сказано. Хочешь услышать правду? Да, я взял её против воли. Девочкой она была, но вот только предпочла другого. А я ее тоже люблю… Но каждая сучка в городе сохнет только по Соловьеву. Он же спортсмен, лакомый кусочек, – снял бинт с головы, осталось размазать по стенке, но тут зашла тётя Ната. В руках авоськи, выхаживала сына. Совестно стало в ее присутствии.

– Ой, Рома. Видел как его поколотили? Найти бы отморозков и отдать под суд…

– А вам сын не рассказывал, кто его так избил? – добавил с иронией, а он нахмурился. Совесть заела. После скрипнула дверь, и объявился малая с двумя идиотскими бантиками. С сожалением смотрю на эту семейку…

– Нет. А ты знаешь? – любопытствовала женщина, терзая расспросами.

– Счастливо оставаться! – покинул их, пожалев прежде всего родственников. Наломал дров козёл, а расхлёбывать им придётся.

***

Скрепя сердцем не покалечил пижона, наблюдая за хмурым настроением Машки, увядала день ото дня. Больше не красилась, не щеголяла в юбках, засиживалась допоздна возле окна, отчаянно что-то скрывав. Как-то раз облазил её сумку, где и наткнулся на данные УЗИ.

– Сволочь… Заделал ребёнка… Маш, он ответит…

– Мне врачи запрещают рожать, а я не могу решиться на аборт.

– Но твоё здоровье дороже. Слышишь? – обнял исхудавшую девушку, а та реально таяла на глазах. Вся искалеченная телом и душой. По справедливости, спустя некоторое время сообщил придурку про чадо, а тот опозорил ее.

– А оно мне надо?

– Слушай, хрен… А не много на себя берёшь, младенца признаешь, – взял его за грудки.

– Нет шлюха принесла в подоле, а я крайний что ли?

– Падаль! Она же была невинной! – не постеснялся я отвесить удар, да его готов просто размазать по стенке.

– Сам расти! – Гад струсил. Да, что скрывать я всегда был лучше и причём во всём.

Денег катастрофически не хватало, лекарства обходились очень дорого. Пашка и рубля не дал, всё злорадствовал. Исковеркал девушки жизнь. Настал сложный период, прежде для меня… Тяжелые роды, она увядала. Я носился с ней и был готов любить уже этого малыша, но судьба с нами жестоко обошлась. Маша умерла. А похотливый сукин сын устроил вечеринку на ее похоронах, а после отправил видео в интернет, где ей по сей день присвоили клеймо шлюхи. Он, сгорит в аду… Я так это не оставлю…

Наше время…

Стук в дверь пробудил. Засиделся вчера допоздна. Сил никаких. А мать примчалась из города, станет лекции читать.

– Ох, бутылок целая гора. За отпуск сгубишь печень!

– Нормально. Молодой ещё… Как на квартире уютно? – поинтересовался, наливая себе кофе, на редкость прохладный денёк выдался…

– Не нарадуюсь, вот только страшновато. Где такие деньги, Ром, нашёл? Скрытным стал, ничего не рассказываешь.

– Бизнесом занимаюсь, – уселся на стул, отводя от себя подозрения.

– Нехорошо мать обманывать.

– Так всё, таймаут. Мы больше не нуждаемся ни в чём. А где я деньги беру, моё дело, – чуть ей нагрубил, она то не в курсе всех дел…

Выглядываю в окно, замечая силуэт в дождевике, малая возиться с помидорами… Сколько сосредоточенности в глазах. Стряхиваю пепел с сигареты, любуясь словно удав на кролика, затащить бы ее в темницу и трахнуть во все щели. Гонорной стала. Но спокойствие улетучилось, когда один хрен припарковал свой драндулет. На дорогую не раскошелится.

– Ляль, не мокни под ливнем, вдруг заболеешь. Лялька! – заботился он, об этой коротышке.

– Ну и хорошо.

– Сдурела? По губам дать? Я сам в огороде всем займусь, а ты брысь! – хлопотал, оберегая ее как божьего одуванчика. И тут она случайно оступилась, зажмурила глаза от боли, а олух, начал успокаивать. Как носится, и в этот момент понял, что он готов продать душу дьяволу лишь бы ей было хорошо… Вот он козырь. Осталось проверить… Жаль не сбережёт зайку от очень голодного волка…

ГЛАВА 11

Рома

Завис ненадолго в городе, ездить по старым улицам, хранящих память, невыносимо тошно. Тут довелось много повидать, столкнуться с нищетой, и повстречать любовь всей своей жизни. Между нами сразу возродилась химия, та которая скручивает и заставляет бредить только ей. Но нам с Машкой не суждено быть вместе, и после ее ухода сердце мгновенно превратилось в камень. Я не запоминаю имена девиц, с которыми безбашенно провожу время, они все одноразовые потаскушки. Заглушил мотор в своей дорогой тачке, А салон отделан из белой кожи. Всё на показ, а завтра сволочь станет плеваться слюнями, он вечно проигравший. Для достоверности созвонился с товарищем, надеюсь непременно порадует с новостями.

– С кем у него завтра банкет?

– С Финами. Хотят впарить им свой новый холдинг. Ром, задумал размазать его по стенке?

– Да, окунуть лицом в мочу. Разок глотнет, засунет понты в задницу! Конченая мразь! – ждал я момента расправится с ним, так поговорить по-пацански.

– Чем перешел дорогу?

– Девушку любимую обидел. Изувечил. А я сука злопамятный, припоминаю старые обиды, – повесил трубку, облокотившись об сиденье. Жаль ее рядом нет. Так бы и катал до рассвета, вместе бы воспитали того малыша. Кроме Машки никто не нужен. Пустоголовые шлюшки, с вечным недотраханным видом. Курил в тишине, под звук тяжелого рока… Пора отсыпаться, завтра Снегиреву крышка.

Ради приличия подобрал костюм, всё по высшему стандарту. Если быть конкурентом, так во всём. Выгнав из гаража новый мерседес, я вылитый босс подъехал к офису. Что за обшарпанное захолустье? Вальяжной походкой поднимаюсь на лифте. Суета, сотрудников, видимо напрягли, по приезде важных спонсоров. Застал их в разгар важных обсуждений.

– Что, Паш, аварийное здание впариваешь? Отличный ход, когда банкрот! – в наглую занял место за столом, тот побледнел. Пусть знает своего врага в лицо.

– Кто впустил тебя? Охрана! – завопил недоумок.

– Милейшая, переведи боссам, на свой язык. Что если им не хочется понести финансовые потери, а также разбираться с судами, тогда настоятельно не рекомендую связываться с фирмой Снегирёва. Он же всех кидает.

– А ну пошел отсюда! Вы почему его слушаете? – злобно снял свой галстук и швырнул на пол, как неуважительно перед влиятельными персонами.

– Нервы подлечи. Неудачник! – ощущал заветную победу, прихлопну как таракана ногой. Девушка доходчиво пояснила, как их водят за нос. И по реакции наших иностранных друзей, понял, в какую засаду тот попал.

– Извините, но мы раздумали подписывать контракт. Сначала устроим проверку, – она выразила за ни протест.

– Подождите. Да какие вашу мать проверки? Новое здание, из монолитного кирпича. Оно по идеи не может оказаться аварийным. Вы не поняли, этот упырь, решил подставить, окончательно разорить. Да, стойте! Люда, задержи их! Мы полгода готовились. Всё коту под хвост! – весь пыхтел от поражения, но придирчивые иностранцы, резво покинули кабинет. Павел чуть волосы на голове не вырвал. Ого как прижали. – Поганое дерьмо! Где надыбал эти фальшивые документы? Где? Скользкий тип!

– Что обосрался, бизнесмен? Ни одна фирма с вонючей шавкой сотрудничать не станет. Слушай, Пахан, продай почки? Скоро же свою семью кормить не на что будет.

– Ну и сука же ты! Бабушке на операцию собирал, Ляльке на университет.

– Бла-бла-бла… А зачем ей учиться? Отправь на трассу проституткой? Глядишь всё окупишь! – намеренно его провоцировал. Больно трогать родственников, они бесценны. Не усидел на стуле, лишь стукнул кулаком в челюсть.

– Не оскорбляй мою сестру. Заглохни!

– Я раздавлю тебя. Переберётесь на помойку все дружно… – злорадствовал я, больше не желал тут находиться.

Афера выполнена идеально. Да прибегнул к липовым данным, разумеется, пустил пыль в глаза. Но, а как иначе мстить? Моя любимая гниёт в земле, в интернете уже который год её видео опубликованы на разных сайтах. Честь и репутацию не вернуть. Народу не объяснишь, что человека элементарно оклеветали.

Боль не утихает, всё чаще прибегал к бутылке. От серьезной, опасной работы зависал на даче. Там на террасе в тишине, расслаблялся. А перед остальным выглядел бабником Ромочкой, ну а тёлки лишь мусор. И еще одна примитивная мелюзга бесит. Как вытаращит свои глазюки, тянет смеяться. А наблюдать за ее невинными вздохами, сплошной кайф.

Разогнался очень быстро, колесил в старом районе. В то время, когда за душой не было ни гроша, но жизнь изменчива. Сильные всегда побеждают, и сейчас я занимаю верную позицию лидера. Придурок на операцию копил, ну значит, бабуля уйдет раньше на тот свет. Чёрт. Их семейка Снегиревых вся изводит. Он заварил эту кашу, и если другие пострадают, такова судьба.

Затарил матери продуктов, ей нельзя таскать тяжёлое, а сам уже к вечеру держал путь на дачный участок. Складываю бумажки в бардачок, случайно натыкаясь на фото Машки. Она в любом образе самая красивая. Тут выглядит безумно счастливой, не опороченной среди людских глаз. Сглатываю горечь обиды, ее растоптали, она не заслуживала такой участи. Также оплакивал нерожденную малышку. Прослезился, устремляясь дальше. Включил радиостанцию, превышая скорость. Так увлекся, что начал обгонять встречные машины. Гонщик из меня то, что надо. А настроение буквально на нуле. Но вдруг на глаза попалась недоразвитая курица. Крутит педали на своём велосипеде. Пакли развиваются, а если подрезать, сломает хребет? Нет, лучше пусть сразу коньки отбросит. Наверное, был очень сильно обижен, раз позволил себе столкнуть с дороги Ляльку. Та от неожиданности отпустила руль и рухнула прям на шоссе. Какая досада, слабая девочка распласталась как подбитая тварь.

– О Господи! Девушку сбили! Скорую!!! – закричали проходящие бабки, не узнав моей дорогой тачки. Карабкается малявка, харкая кровью, а мне ничуть не совестно. Такова участь, красотка…