Kitabı oxu: «Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7»

Глава 1-2

Похищение

Утречком раненько встала, все дела переделала. Своих родных разбудила, накормила и отправила в школу и на работу. Как хорошо, что у меня полдня свободные, никто не знает, чем я занимаюсь в это время. Накрасилась, оделась, собралась. Запихнула в крокодильчика свою волшебную косу. Шелби не было.

Завела тарантайку, оставила ее прогреваться. Вернулась в дом за сумкой и термосом. Шелби не появился. Закрыла дом, выгнала автомобиль из гаража и направилась в сторону трассы. Предстояло выбрать больницу, около которой будет жатва. Поморщилась от этого слова. Год выдался «урожайным». Болезнь много народа унесла и продолжала дальше выкашивать.

Ехала с тяжелыми думками. Доберусь до города, а там и решу, в какую сторону повернуть. Заеду в самую ближайшую. Интересно, Глеб еще работает со своим ангелом? Что-то давно про него неслышно было. Последний раз меня этот гад в несуществующей комнате закрыл и чуть там не уморил, дабы сделать меня внештатным жнецом при больнице.

Раздался телефонный звонок. Взяла трубку, не глядя, не люблю в машине по телефону разговаривать, отвлекает от дороги. Подумала, что, может, мама звонит или Серега.

— Агнета, привет, — услышала я незнакомый голос.

— Здрасьте, — ответила я.

— Не узнала?

— Не-е-е-т, — протянула я, внимательно смотря перед собой.

— Это Глеб, помнишь такого? — усмехнулся товарищ в трубку.

— Чудо-доктор? Долго жить будешь. Только про тебя вспоминала, — ответила я. — Что-то хотел? А то я за рулем, сам понимаешь, как-то не очень удобно разговаривать.

— Ты в город едешь?

— Да.

— Не могла бы ты ко мне заехать? Адрес сейчас скину.

— Работаешь?

— Угу, — вздохнул он. — При встрече все расскажу.

— Заеду. У меня как раз дела в твоей стороне.

— До встречи.

— Ага, — согласилась я и бросила телефон на соседнее сиденье.

Прибавила музыку.

— Мало тебе приключений, — услышала я голос из автомагнитолы.

— Твою же налево, — я резко нажала на тормоз и съехала на обочину.

— Какие мы нежные, — рядом на пассажирском сиденье материализовался Шелби.

— Я тебе сейчас ботинком по голове настучу. Разве так можно? Ты моей смерти хочешь? Я же так и помереть могу от сердечного приступа, — возмущалась я. — Где тебя носило?

— Во-первых, я твоей смерти не хочу, во-вторых, умереть я тебе не дам, это не в моих интересах, в-третьих, мне не захотелось торчать всю дорогу рядом с тобой, — ответил он и вытащил из пальто портсигар.

Он опять был в классическом облике Томаса Шелби.

— В машине не курить, — гаркнула я, выруливая на трассу.

Бес от неожиданности выронил портсигар на пол, я демонически захохотала.

— Нервишки не к черту, — хохотнула я.

— Бе-бе-бе, — он стал рыскать по полу.

Почему-то захотелось нажать на тормоз.

— Даже не думай этого делать. Сначала пришибу, затем воскрешу, — процедил он, найдя свой портсигар.

— Какой ты милый сегодня, прямо душка, или, как это модно сейчас говорить, душнила.

— Агнета, не нарывайся, я хоть и старый, а за вашими трендами все же слежу, и поверь, я знаю смысл этого слова.

Скорчила ему рожицу.

— Чем тебе не нравится идея заглянуть в гости к доктору? — поинтересовалась я.

— От него одни неприятности, — хмыкнул Шелби.

— Зато он хороший врач.

— Ну да, — скривился бес. — Вот только за ним кто стоит?

— Не надо мне про него, я его боюсь.

— А ты помнишь про должок?

— Помню, — вздохнула я. — Неизвестно, когда придет расплата.

— Вот-вот, — Шелби достала папиросу и начала ее задумчиво жевать.

За болтовней добрались до города. Припарковалась на ближайшей стоянке. Взяла телефон в руки и стала изучать сообщение от доктора Глеба. Больница находилась недалеко от места стоянки. Составила маршрут под ворчание Шелби.

— Только к ним туда не заходи, — сердито сказал он.

— Ни за какие коврижки, — помотала я головой. — Прошлого раза хватило, память на всю оставшуюся жизнь.

Подъехали к больничному комплексу. Солнце в этот день решило порадовать и светило вовсю. Народ прогуливался по больничному скверику. Подумала, что лишние глаза мне помешают в моем деле. Не дай бог вызовут еще спецбригаду, когда я там с косой махать буду. Косы-то не видно, да и тех, кого забираю, тоже. Представила картину, как это все будет выглядеть: тетка прыгает в подтаявших сугробах, машет руками и с кем-то разговаривает.

— Всё будет нормально, — хмыкнул Шелби. — Я тебя прикрою.

Позвонила Глебу.

— Выходи, — сказала я в трубку.

— Может, поднимешься?

— Я в твой рассадник чумы не пойду, — ответила я.

— Пять минут, — он сбросил звонок.

Стала прогуливаться по скверику. Щебетали птички. Бледные больные с удовольствием курили, подставляя лица весеннему солнышку и свежему легкому ветерку.

— Вот не берегут своего здоровья, — проворчала я, отходя подальше от табачного дыма.

Из больничного корпуса выскочил Глеб. Я его еле узнала. Он сильно похудел, сгорбился, лицо было серым, в углах губ и на лбу залегли глубокие морщины. Позади него висел его верный помощник. Он смотрел на меня холодно и надменно. Глеб вытащил из кармана пачку сигарет. Тут же получил по руке от ледяного ангела. Пачка улетела в лужу. Шелби наступил на нее ногой, притопив окончательно.

— Мужчина, что вы делаете? — возмутился Глеб.

Томас остановился и приподнял в удивлении бровь.

— Да-да, я вам говорю. Вы зачем мои сигареты в луже утопили? — возмутился доктор.

— Куренье вредит здоровью, — ответил удивленный Шелби.

Ангел позади доктора фыркнул.

— Не вам решать, что вредит моему здоровью, — прошипел Глеб. — Как мне теперь до вечера дожить? Нервы ни к черту.

Теперь фыркнул Шелби.

— Я требую, чтобы вы возместили мне убытки.

— Глеб, ты чего? — поразилась я.

Томас достал портсигар и протянул его Глебу. Ангел позади доктора резко развернул крылья и угрожающе зашипел. Когти на его руках стали длинными и острыми. Он готов был вцепиться в Шелби.

— Э-э-э-э, — произнес удивленный доктор, рассматривая портсигар. — Я такое не курю.

— Не хочешь, как хочешь, — пожал плечами Томас. — Больше ничем помочь не могу.

— Глеб, хватит торговаться из-за сигарет. Я зачем сюда приехала, чтобы смотреть, как ты психуешь?

Ангел успокоился и сложил снова крылья за спиной. Он неодобрительно зыркал на Шелби.

— Слушай, не сочти меня за сумасшедшего. Я тут некоторые вещи стал видеть и слышать, — он покосился на беса. — Мужчина, что вы тут торчите? Вы не можете от нас отойти.

Шелби отошел на пару метров от нас, достал папиросы и прикурил.

— Например? — поинтересовалась я у Глеба.

— Ну вот людей мертвых, сущностей каких-то. Особенно в ночную смену. Идешь себе по коридору, а тебе навстречу товарищ в балахоне и с косой. Еще и здоровается.

— Ну и? Вежливые ребята. Что тебя смущает? — спросила с улыбкой я.

— Я хочу, чтобы ты это все убрала, — тихо прошептал он.

— Как?

— Обряд какой-нибудь проведи или ритуал. Не знаю я, сделай что-нибудь.

— Ты хочешь, чтобы я пришла в больницу и изгнала из нее всех обитателей?

— Да, — кивнул он.

Внимательно посмотрела на доктора. Его глаза лихорадочно блестели, а на лбу выступил пот. Он все время крутил головой и куда-то всматривался.

— Ты когда в последний раз отдыхал? — поинтересовалась я.

— Не помню, — Глеб помотал головой.

— Ты, милок, отдохни сначала, а потом мы с тобой поговорим. Хочешь, я тебя прямо сейчас из больницы заберу? Поживешь в Сашкином доме, отдохнешь от дел, а то, гляди, ни сегодня-завтра кони двинешь при таком темпе, — я внимательно посмотрела на ангела позади доктора.

Тот снова фыркнул и зыркнул на меня своими холодными голубыми глазами. Захотелось зарядить ему промеж глаз. Он зашипел на меня.

— Нет, со мной всё в порядке. Вот только эти видения достали, — вздохнул Глеб.

— Глебушка, с тобой не всё в порядке. Ты плохо выглядишь.

Ангел недовольно вздохнул и прикоснулся к своему подопечному ладонью. Доктор обмяк. Его подхватил Шелби.

— Чего выставился, ледышка с крыльями, помогай давай, — рявкнул он на ангела.

К нам подошли два огромных мужика, подхватили доктора под руки и поволокли в сторону моего автомобиля. Я побежала за ними следом.

— Блин, а как же работа? — с сожалением сказала я.

Ангел повернулся в мою сторону и махнул рукой. Ко мне организованной группой подошли несколько человек. Осталось только махнуть косой. Глеба загрузили в авто, а я быстренько расправилась с жатвой. Счетчик на косе показал число десять.

— Быстро в этот раз, — обрадовалась я.

— Ага, и с бонусом, — хмыкнул Шелби, кивнув в сторону спящего Глеба. — Ты в курсе, что мы похищаем человека?

— Ага, — кивнула я. — Но он нам потом за это спасибо скажет.

Шантаж

Доктор на заднем сиденье тихонько сопел. Рядом с ним устроился его ангел. На переднем сиденье сидел Шелби и жевал папироску. Не поездка, а идиллия.

— Волшебно, — вздохнула я. — Сказал бы мне кто полтора года назад, что я буду ехать с ангелом и бесом в одной машине, да еще с их помощью украду человека, не поверила бы никогда, да еще бы посчитала человека сумасшедшим.

— Все в жизни может случиться, — хмыкнул Шелби.

— Ты же говорил, что вот эти, — кивнула я в сторону ангела, — они своих носителей не жалеют, пользуются ими по полной программе, пока те совсем не выгорают. Этот разве не такой? Судя по Глебу, ему осталось совсем немного до полного аута.

— Да, все они одинаковые, — хмыкнул бес и посмотрел в зеркало на ангела.

— Нет подходящих проводников, — ответил ангел с заднего сиденья.

— Он умеет разговаривать? — шепотом спросила я.

— Угу, когда ему это нужно, — кивнул Томас.

— Пробовал найти, когда этот стал сдавать. Либо сразу сгорают, либо сходят с ума, либо уже с каким-то подселением или пробитой аурой, — без эмоциональным голосом ответил ангел. — Далеко от проводника и места силы отойти не могу, а на месте нет ничего подходящего.

— Ничего личного, только бизнес, — хмыкнула я.

— Они еще хуже, чем мы, — хмыкнул Шелби.

— Вы грязные, — спокойно ответил ангел. — Живете на уровне низменных эмоций.

— А вы прямо стерильные, свет и благодать, — возмутился бес.

На трассе скопилось много машин.

— Авария, — вздохнула я.

— Остановись, — велел ангел.

— Зачем? — удивилась я. — Мы все равно не сможем помочь.

На обочине заметила знакомую фигуру в балахоне. Он приподнял руку и смотрел на наручные часы, вероятнее всего, отсчитывал последние минуты, когда придет душа.

— Да и уже поздно, вон за кем-то уже пришли, — сказала я, кивнув в сторону жнеца.

— Как пришли, так и уйдут, — ответил ангел. — Еще есть время.

Молчаливым он мне больше нравился. Тормозить я не желала, но меня никто не спрашивал, авто заглохло и встало на трассе рядом с местом аварии. Попыталась его снова завести, но мотор молчал.

— Выходи, — велел Ангел.

— Ты сдурел? — спросил его бес. — Она никуда не пойдет.

— Пойдет, она мне должна. Или будет выпадать из реальности на несколько минут в самые ответственные моменты.

Вдруг представила, как мы едем по трассе с Катюшкой, и я теряю сознание или перехожу через дорогу и падаю. Дальше что-то представлять ничего не захотелось, и спорить с ним больше не стала.

— Хорошо, хорошо, я пойду, — согласилась и вышла из авто.

С одной стороны шел Шелби, а с другой следовал Ангел, позади топали крепкие ребята из ангельской охраны. Почувствовала себя героиней какого-то крутого боевика. Народ толпился около перевернутой машины. Какой-то герой вытащил бедолагу из машины, чем сократил ему жизнь до нескольких минут.

— Убери их, — велел ангел Шелби.

— Я тебе что, ручная собачка, что ли? — огрызнулся бес.

Ангел взглянул на него холодным взглядом и ткнул в меня пальцем. У меня резко перехватило дыхание, а перед глазами полетели черные мушки.

— Ладно, — хмыкнул Шелби, и меня также неожиданно отпустило.

Одна из машин покатилась в нашу сторону. Народ стал разбегаться в разные стороны.

— Чья машина? Кто забыл поставить ее на ручник? — прокатилось в толпе.

Я смотрела, не отрываясь, на пострадавшего.

— Чего вылупилась, работай давай, — сказал Ангел.

— Как? Я не умею, — удивилась я.

— Я умею, — осклабился он. — Подойди к нему, а дальше я сам.

Встала на коленки рядом с парнем. Ему было что-то около двадцати лет, может, больше, а может, чуть меньше. Совсем мальчишка. В какой-то момент голова у меня закружилась, в ладонях и пальцах почувствовала легкое покалывание. Руки сами по себе стали работать, в голове было полное осознание того, что нужно делать. Работала быстро и легко, отдавала короткие приказы. Кто-то принес нож, кто-то бинты, тут разрезала, там отрезала, там перетянула, здесь зашила. Мир вокруг меня перестал существовать.

— Всё, — прошептал кто-то над ухом.

Очнулась, вокруг стояли люди и тихо перешептывались. Парень дышал ровно и как-то кривенько улыбался.

— Агнета, шухер, едут, — услышала я крик Шелби.

Вскочила на ноги, рванула, покачиваясь, как пьяная, к машине. Села за руль, завелась, нажала на газ, объехала толпу и погнала в сторону дома. В голове был легкий шум и ощущение эйфории по всему телу. Теперь понимала доктора, почему он подсел так на свою работу, это же как наркотик, а потом еще и пациенты благодарят.

В машине все молчали, а я тупо смотрела на дорогу и больше ничего не видела. Добралась за пятнадцать минут до дома. Только там смогла прийти в себя и отдышаться. Глянула на свои руки — они были в крови.

— Твою же за ногу, — протянула я, — весь пуховик испортила. Всё в кровище. Это же не отстирывается.

— А ты ничего так, справилась и даже пришла в себя, — скалился хищной улыбкой Ангел.

— Если бы она не пришла в себя, я бы тебя придушил и даже на твою охрану не посмотрел, — прошипел сквозь зубы Шелби.

— Может быть, нам начать работать вместе? — продолжил Ангел, не обращая внимания на беса.

— Нет, увольте меня с этой должности. Никаких пуховиков на вас не напасешься. Вон человек обученный, с иммунитетом ко всей этой гадости, вот его и бери. Кстати, сколько ты там мне дней жизни вернул за процедуру? — поинтересовалась я.

— Не дней, а минут.

— Двадцать три минуты, — ответила Шелби.

— Тоже неплохо, — кивнула я, — давай для ровного счета полчаса. Для вас, существ вечности, они ничего не значат, а нам могут изменить жизнь.

— Хорошо, — проскрипел ангел.

Посмотрела на свои окровавленные руки.

— Шелби, дай салфетки, они в бардачке.

Бес подал мне салфетки, вытерла руки. Нашла телефон и набрала номер Николая.

— Алло, батюшка? — сказала я в трубку.

— Привет, Агнета.

— Ты сейчас дома? — поинтересовалась я.

— Да. А что ты хотела?

— Я сейчас к тебе доктора привезу. Он поживет немного в доме.

— Ну ладно, — тяжело вздохнул Николай, — а может, лучше к Олегу?

— Нет, лучше к тебе, — отрезала я.

— Тогда вези.

— Вот и договорились.

Сбросила звонок.

— Вот сейчас Николашка обрадуется, — хохотнул Шелби.

— Не то слово. Зато посмотрит, как выглядят ангелы, — ответила я.

Ангел завернулся в свои крылья, как в кокон, и дремал. Его на данный момент больше ничего не волновало.

Глава 3-4

По правую руку и по левую

Домой заходить не стала, а сразу повезла Глеба к Николаю. Подъехала к дому. Батюшка сосредоточенно отгребал мокрый снег с водой с дорожки. Увидал меня, отставил в сторону лопату и пошел встречать. Выбралась из автомобиля. Почти все мои пассажиры исчезли из авто.

— Привет, Николай. Помоги мне товарища вытащить, — попросила я.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты в крови? — удивился он.

— Это не моя и не его, — помотала я головой. — На дороге авария была, я помогала.

— Хорошо, — успокоился Николай. — А с этим что?

— Уснул на рабочем месте и не просыпается.

— Может, надо было его в больницу везти?

— Я его оттуда и привезла. Это доктор Глеб. Может, помнишь такого? — спросила я.

— Глеб? — еще больше удивился батюшка. — Что-то он сам на себя не похож. Я думал, старик какой-то.

— Так работы сейчас сколько, вот человек и почти выгорел. Уснул прямо на полуслове.

— А чего его к себе не забрала? — поинтересовался он.

— А потому что, — ответила я. — Чего ты встал? Помогай.

Вдвоем кое-как вытащили из автомобиля Глеба и поволокли его в дом. Граждане-нелюди стояли в стороне и наблюдали за нами.

— А этот где твой? — поморщился Николай.

— Там, — неопределенно махнула я рукой.

Он даже не стал поворачиваться в их сторону.

— Вот разве можно себя так изводить? А? — сокрушался батюшка. — От здорового мужика остались одни кости да кожа.

— Поэтому я его и привезла. Отоспится у тебя, приведет себя в порядок и дальше в бой.

Уложили Глеба на диван. После этого направилась на кухню, стащила с себя пуховик. Сначала помыла руки, а затем попыталась застирать особо яркие пятна.

— У тебя чай есть? — поинтересовалась я у батюшки. — И перекусить чего-нибудь. Есть хочется жутко. Сейчас бы кого-нибудь сожрала.

— Зачем так грубо, — покачал он головой. — У меня щи постные есть. Будешь?

— Будешь, — кивнула я.

Николай начал на кухне суетиться, выставляя на стол все, что было в холодильнике. Ни одного, ни другого товарища в пределах видимости не было. Скорее всего, ангел торчал у своего проводника, а Шелби просто не проявлял себя, дабы не нервировать батюшку.

Во время обеда обсудили все местные новости. Еще он обрадовал тем, что Юлька, сестрица его, родила малыша.

— А ты говорила, что на нашем роду проклятье лежит, — усмехнулся Николай.

— Так она матерью стала для двоих чужих детей, вот ей Бог и подарил в награду третьего. Ты сам не планируешь ни на ком жениться? — поинтересовалась я.

— Так я уже один раз был женат, а второй раз у нас не положено. Хотя, я так думаю, что, может быть, и разрешили бы жениться, если бы подходящая кандидатура нашлась, — вздохнул он.

— И на твоей улице самосвал с пряниками перевернется, не переживай, батюшка, — улыбнулась я. — Спасибо тебе за все, и за приют для товарища, и за щи постные. Побежала я домой, а то скоро моя ребятня из школы вернется.

Он пошел меня провожать. Остановилась, посмотрела на батюшку задумчиво.

— Он спать будет долго. Если что-то странное заметишь, то звони мне, — кивнула я.

— А у меня без странностей постояльцев не бывает, — усмехнулся Николай.

— Помнишь, у тебя мама с девочкой приезжали. У нее подселенец был. Так они его и не изгнали, и уехали. Больше к тебе не обращались?

— Нет. Боюсь, там все у них в семье сложилось печально. Они же хитрые, умеют приспосабливаться, — покачал он головой. — Как жаль, что тогда не удалось помочь. Мама там пошла на поводу у «дочери».

— Всякое бывает, — пожала я плечами. — Еще много тебе сюрпризов жизнь готовит, только успевай уворачиваться.

— Вот ты меня обрадовала, — усмехнулся Николай.

— Ну так, все приходит с опытом. Меня вон как учат, хорошо, что не только люли получаю, но и в другом не обижают.

Плюхнулась в свое авто и отправилась домой. Посмотрела в зеркало заднего вида и обалдела, позади меня летел ангел вместе со своей охраной.

— Ёшки-матрешки, это что еще за шоу? — изумилась я.

— Ты ему понравилась, — рядом появился Шелби.

— Ой, не надо мне тут только этого. Ему вообще кто-нибудь нравится? Он же ледяная ледышка. Избавь меня от него, — попросила я беса. — С такими гражданами я не хочу иметь дело.

— Не могу, — вздохнул он. — Ты ему должна, и вы с ним связаны.

— Да ё-моё, этому должна, тому должна. Когда успела задолжать? Вы еще подеритесь из-за меня.

— Сама наделала глупостей, сама и разбирайся, — стал скалиться Шелби.

— Людей от всякой гадости спасла — это глупости наделала? Волка вернула — тоже глупость? — возмутилась я.

— Ну вот видишь, у всего есть свои последствия. В первом случае ты чужой инструмент прихватила, а во втором попросила помощи у того, кого не надо. Он тебе помог, а теперь твоя очередь рассчитываться.

— Знаешь, а я вот не жалею, что Исмаила вытащила от ворот Хаоса, — покачала я головой. — А сейчас все противные бесы и такие же ангелы идут лесом. Я устала и хочу отдохнуть.

Припарковала автомобиль около забора и отправилась домой. Мои детки еще из школы не вернулись, вот и хорошо, не нужно ничего объяснять насчет пуховика. Запихнула его в стиральную машинку и поставила стираться. Надеюсь, он там не испортится. Если и испортится, то куплю себе новый. Да и вообще пора уже на весеннюю одежду переходить.

Стала переодеваться, оборачиваюсь, а там вот это висит и внимательно за мной наблюдает.

— Чего надо? Нарисовался, не сотрешь, — проворчала я.

— Мне нужен проводник, — спокойно сказал ангел.

— А я при чем? Твой проводник спит, измотал ты его вконец.

— Ты отлично подходишь на эту роль.

— На какую роль? Мы тут актеры в театре или ты думаешь, люди все марионетки? — возмутилась я, стаскивая с себя колготки. — Ты вообще как это себе представляешь? У меня в защите бес стоит и еще тут ты. Этот по левую руку, а ты по правую.

— Хорошо, — кивнул он. — Пусть будет так.

— Вообще-то это был сарказм, — возмутилась я. — Вот так, как ты с Глебом работал, так я с тобой работать не буду.

— Мне нужен проводник. Хотя бы на то время, пока этот не восстановится или я не найду кого-то другого, — спокойно сказал он.

— Возьми отпуск, отдохни.

— Ты можешь жить без пищи?

— Теоретически я какое-то время могу прожить без еды. Конечно, мне будет сильно не очень.

— Считай, что это относится и к нам. Это моя жизнь.

— В больницу я не поеду, — помотала я головой, натягивая домашнее платье.

— У тебя тут отличное место силы. Мне подходит.

— Что мне за это будет? — поинтересовалась я.

— Ты не будешь мне должна. У меня есть неделя твоей жизни, я могу ей распоряжаться, как хочу. Однако я предлагаю стать моим проводником на добровольной основе.

— Неделю? — задумчиво спросила я.

— Неделю мало, хотя бы месяц. Доктор слишком слаб, — ответил товарищ.

— Мне нужно подумать, — ответила я.

— Думай, — кивнул ангел и исчез.

Как только ангел испарился, появился Шелби.

— Вы дадите мне спокойно переодеться? — возмутилась я.

— Мне все равно, как ты выглядишь, — помотал он головой.

— А мне нет. Чего тебе?

— Хотел спросить, что ты решила.

— Я пока ничего не решила. Вот вы эмоции никакие не испытываете, а торгуетесь, как турки на рынке. Что бесы, что ангелы, что другие нелюди. Всё, исчезни, мне нужно подумать. С тобой советоваться не буду, ты заинтересованная сторона.

— Как скажешь, — кивнул Шелби и испарился.

Я отправилась на кухню, хотелось не просто есть, а кого-нибудь слопать, наверно, это побочный эффект от общения с ангелом. Постные щи Николая просвистели, словно их и не было.

Что делать?

Положила себе в тарелку тушеной картошки с мясом, поставила разогреваться, нарезала сала. Сделала из него бутерброд: слой кабачковой икры, а сверху тонкие ломтики сала с прослойкой мяса. Умяла его за то время, пока картоха грелась. Соорудила еще себе бутерброд. Его съела вместе с картошкой и запила все это сладким чаем с вареньем. Куда это в меня влезло — непонятно.

Приехали дети из школы. Разогрела им картошки с мясом. Хотела еще себе половинку тарелочки положить, но притормозила, и так было тяжело. Ребятня все новости рассказала, пообедала и разошлась по своим комнатам отдыхать да уроки учить.

Заварила чай в термосе, наделала разных всяких бутербродов, отварила яйца, положила несколько конфет в пакетик. Натянула на себя старенькую куртку, прихватила с собой продовольственный паек и пошла на улицу. Вышла за калитку, поставила термос на лавку и уселась сама ждать. Через пару минут из-за дерева показался мужичок в кирзовых сапогах и телогрейке.

Исмаил присел рядом на лавку, по-хозяйски открыл термос с чаем и налил себе горячего напитка в кружку, достал яйцо. Принялся его чистить.

— Чай будешь? — спросил он.

— Давай, — кивнула я, — есть охота, жуть, а ведь только поела, и в желудке тяжело.

— Это от работы с ангелом.

— Он еще и энергию у меня хапнул? — нахмурилась я.

— Нет. Он не поглощает твою силу. Просто когда с ним работаешь, энергии надо намного больше, все процессы в организме убыстряются.

— Это я еще и постарею с ним быстро, — насупилась я.

— Ну да, издержки производства, — кивнул Исмаил и закинул в рот целое яйцо.

— Что скажешь? — спросила я.

Хорошо, ему не нужно ничего объяснять, он и так в курсе всех событий.

— Что скажу? Долг нужно отдавать. Что в вашем мире, что в нашем мире задолжать никому нельзя, — вздохнул он и вытащил бутерброд из пакета.

— Но ты сам видишь, что он требует за погашение долга, — вздохнула я, — а я не хочу быть марионеткой в его руках.

— Ну так не будь ей, — усмехнулся Исмаил и отпил немного чая. — Он же тебе сам предлагает быть его проводником, значит, ты можешь диктовать свои условия. Вот если бы ты его призвала, как все остальные до тебя, тогда придется на все соглашаться. Вернее, там и не спрашивают, а тут можно обо всем договориться.

— Составить трудовой договор, — усмехнулась я.

— Ага, совершенно верно, и ему придется его соблюдать, также как и тебе. Бутерброд хочешь?

— Нет, ешь сам. То есть я могу согласиться, но при этом выставить свои условия?

— Угу, и лучше тебе согласиться, потому что он может истребовать оплату долга через высшие силы. А они, товарищи беспристрастные, могут еще накинуть чего-нибудь этакого сверху, с процентами.

— Прямо как наш суд, заплати по долгам, потом госпошлину, штраф и пеню.

— Вот точно, что у людей, что у нас всё примерно одинаковое, — Исмаил принялся чистить второе яйцо. — Всё по справедливости. Только учти, что у тебя есть обязательства и перед другими сторонами.

— Еще и про семью не забыть, — вздохнула я. — Может, его сплавить кому-нибудь? Вон Светка отлично лечит.

— Ты Светку даже ему не показывай. У нее такая редкая зверушка, что он ее поглотит и даже не подавится. Не факт, что они смогут работать вместе, вполне может быть, что он ее подпалит или сведет с ума. Не перекладывай свои проблемы на чужие плечи.

— А может, подсунуть его Николаю?

— Если бы Николай подходил ему, то он давно бы его прибрал, — помотал головой Исмаил.

— Д-а-а-а, — протянула я и налила себе чай в кружку. — Задача. Хотя ты прав, всё равно долг нужно отдавать. Здесь всё хоть прозрачно, всё ясно, что должна делать.

— Только учти. Он будет считать по времени, сколько он тобой пользовался. Вот двадцать минут полечила, минус двадцать минут из долга, пока неделя не наберется.

— Серьезно? — обалдела я.

— Конечно. У них так работает. Это же тебе не сидеть в конторе.

— Да уж, — вздохнула я, — настоящий капитализм.

— Каждый выживает, как может, — пожал Исмаил плечами.

— А если его того, — провела я пальцем по шее.

— Сдурела? — обалдел он. — Ты хочешь на себя и на свою семью все кары небесные свалить? Даже и не думай об этом. Он часть своей сделки выполнил, между прочим, в долг, а ты его того самого собралась. Не по-людски это, Агнета.

— Я просто спросила, — хмыкнула я.

— К тому же он людей спасает. Много людей, заметь, и если сравнивать, то что дороже: одна человеческая жизнь или сотни?

Замолчала и задумалась.

— Агнета, это опыт, это сила, если хочешь, то это еще и власть. Хочешь не хочешь, а придется.

— Нравится, не нравится, терпи, моя красавица, — усмехнулась я. — В общем, я всё поняла. Значит, будем составлять трудовой договор. Благодарю тебя, Исмаил, за совет и за поддержку. Как всегда, очень плодотворно.

— Посиди еще со мной. Расскажи, как ты лечила с его помощью.

— Да я особо и не помню ничего, — вздохнула я. — Всё как в тумане, только в голове четкие такие мысли, как и что делать. Самое главное, ни разу рука не дрогнула. Обычно при перенапряжении меня начинает трясти, а тут всё как по маслу шло. Слушай, а если ангел уйдет от Глеба, то что с ним будет? Он не сможет больше оперировать?

— Почему же? Сможет. Он сколько лет практиковал. К тому же в проводниках остается частичка ангельского света. Однако есть еще вариант, что свято место пусто не бывает. Может, еще кто-то подселится на образовавшуюся пустоту. Обычно всякие низшие твари ухитряются на теплое местечко запрыгнуть, какие-нибудь бесы пьянства, игромании или блуда и даже чего похуже. Да и человек видит, что не получает того драйва от работы, что прежде, начинает себя грызть, а там опять же не спят всякие твари.

— Да уж, обрадовал ты меня, — вздохнула я. — И с ним человек выгорает, и без него чахнет.

— Попробовал один раз дурман, так тянуть и будет. Сама не привяжись к нему.

— Я слишком себя люблю, — хмыкнула я. — Пошла я, а то что-то подмерзать начала.

— Иди, всё равно всё кончилось. Я тут еще покурю.

Он запихнул пакетик с конфетами в карман и вытащил козью ножку. Закурил и с довольным лицом выпустил колечко дыма. Помахала ему и побежала в дом.