Kitabı oxu: «Жестокий развод с ректором. Беги, Дракон!»
Глава 1
– Она точно здесь! Быстрее! – раздается издалека чей-то истеричный голос, пронзительный и требовательный. – Да что ты медлишь! Она же уничтожит следы преступления. Эта гадина убила Камелию, обвинив ее в связи со своим мужем. Открывай ты эту проклятую дверь!
– Заперто, – отвечает покорный мужской голос.
– Ну так ломай! Хочешь, чтобы убийца сбежала? – в голосе слышится такая ярость, что удивительно как эта дверь не разлетается в щепки.
– Но ректор...
– Ломай, я сказала! Неважно, что ректор – ее муж. Адане это не поможет.
Убийца? Кто? И в смысле ломать? Чью дверь? Моя и так едва держится на проржавевших петлях. Держалась…
Стоп! Муж? Чей?
Короткая ослепительная вспышка – и в голове проносятся обрывки воспоминаний.
Ночь. Тишина. Затем оглушающий треск и хлопок. Боли не было, но я успеваю осознать, что это конец.
Мне конец.
С усилием открываю глаза и первое, что бросается в поле зрения: рука. Моя рука. А на ней кровь – алая, ещё не до конца засохшая.
– Что за?
Резко сажусь на кровати, морщась от пульсирующей боли в виске. Голова раскалывается, но сознание проясняется мгновенно – сказывается выработанная годами реакция на критические ситуации.
– Я пытаюсь, но она запечатана сильной магией, – раздается из-за двери.
Магия? Какая еще магия?
Обвожу взглядом небольшую комнату и цепенею. Я словно в средневековье оказалась. Каменные стены, потолки с массивными деревянными балками, старинная мебель, зеркало в пол.
Зеркало!
– Вот же черт! – выдыхаю сквозь зубы.
– Ты слышал? Она там и кого-то зовет. Быстрее! – вновь истерят за дверью.
Но это ладно. Важно то, что в зеркале. На меня смотрит незнакомка – голубоглазая блондинка с белоснежной кожей, а на щеке красные капли.
– Не краска… Так это я та гадина, которая убила любовницу мужа? Вот же проклятье!
Понятия не имею, что за дикость тут происходит, но за чужие преступления я отвечать не собираюсь. Да и эту девушку запросто могли подставить. Сколько таких случаев я встречала по долгу службы.
Поэтому ловко соскочив с кровати, я бросаюсь к двери, что расположена слева. За ней обнаруживается ванная комната. Деревянная лохань, странного вида унитаз, примитивная раковина.
Подбегаю к ней и, о чудо, начинает течь вода. Быстро мою руки, затем лицо. Опускаю взгляд и отмечаю: одета в какое-то старинное платье с коричневым корсетом. Строгое и вроде чистое.
И тут раздается характерный треск ломающегося дерева.
– Где она? – визжит голос уже совсем близко.
Что вообще происходит? Где я?
– Ах ты... убийца! – выплевывает черноволосая дама, врываясь в ванную. – Что, избавляешься от следов преступления?
Что за вопрос? Обычно это я спрашивала подобное на допросах, а не наоборот.
И почему это убийца? Где доказательства?
А дама не останавливается. Она надвигается на меня как фурия. Брови сходятся на переносице, в черных глазах плещется ненависть, лицо искажено яростью.
– Леди Георгина, прошу, успокойтесь. Ведь ничего не доказано еще, – произносит, едва не заламывая руки, невысокий седовласый мужчина, следующий за разъяренной дамочкой.
– Успокоиться? Ты шутишь? Ты лично видел Камелию. Это она ее убила! – тычет в меня толстым пальцем с острым ноготком. – Больше некому. Вот приедет ректор, и даже не думай, что он тебя станет покрывать. Не в этот раз!
Что?
ЧТО?
Меня обвиняют в убийстве?
МЕНЯ?
Человека, который не один год стоит на страже закона? Абсурд.
– Господин ректор разберется. Так что тебе не отвертеться. Ответишь за смерть моей кровиночки, – продолжает орать дамочка.
Кровиночки? Так это ее дочь?
И при чем тут ректор? Что это за место?
Вот только додумать я не успеваю. Неожиданно посреди комнаты раздается хлопок, затем в воздухе разрастается дыра. Черная дыра, из которой выходит высокая фигура.
Мужская фигура.
– Вот же черт, – произношу я, глядя на высоченного брюнета с жесткими чертами лица.
– Господин ректор! Ками мертва. Она… она… – начинает биться в истерике дамочка, на которую мужчина будто вообще не видит.
А смотрит он на меня.
Смотрит тяжело. Не моргая.
Опасный тип. Очень опасный.
– Вышли, – одно короткое слово, а по спине табун мурашек.
Я влипла!
Старика как ветром сдуло – он буквально растворился в воздухе. А черноволосая дамочка, секунду назад готовая разорвать меня голыми руками, теперь семимильными шагами пятится к двери.
А я что?
Я тоже начинаю бочком и мелкими шажками красться к выходу, каждый мускул натянут как струна.
Но не тут-то было!
– А ты куда, любовь моя, – вкрадчиво мурлычет незнакомец, и этого бархатного голоса мурашки табуном бегут по коже. Уж лучше бы он орал! – Разве так жена должна встречать мужа после долгой разлуки?
Какого, разрази его гром, мужа?!
Проклятье! Кровь стынет в жилах, а внутренности скручиваются тугим узлом.
Вот это я попала!
Делаю несколько судорожных вдохов, надеясь, что мне это всё просто чудится в горячечном бреду. Но нет.
Громила смотрит так, будто заживо расщепляет меня на атомы.
Даже я, повидавшая немало отъявленных мерзавцев, готова сейчас бежать без оглядки до самого края света. Жуть и только! Каждая клеточка тела вопит об опасности.
– Адана...
Склонив голову набок, мужчина пронзает меня взглядом. Ну и угораздило же меня так попасть! Ещё бы знать, в какую бездну я свалилась.
– Ой... – вскрикиваю я, когда виски пронзает внезапная боль.
Перед глазами всё расплывается радужными пятнами, комната кружится, а затем я вижу это...
– Что? Как развод? – слова застревают в горле, которое сжимается, словно в железных тисках. – Ты не можешь!
– И почему же? – холодно ухмыляется Даркан, обнажая идеально белые зубы. Мой муж и ректор магической академии. – Наш брак себя исчерпал. Я не намерен больше терпеть твои выходки.
Обида...
Горькая обида жжёт нутро кислотой, разъедая всё внутри. Как он может?! Терпеть выходки? Что я сделала не так? Я всю себя ему отдала. Выжала досуха. Без остатка.
А что же муж?
Я только и слышала о его многочисленных любовницах, сменяющих друг друга быстрее, чем времена года.
Ни капли уважения к супруге. Ни одного ласкового слова. Хотя на что я надеялась, когда выходила замуж за дракона с чёрным сердцем?
– Ты не сделаешь этого! Иначе...
Резкая боль вновь пронзает виски, будто в голову вбивают раскалённые гвозди. Но в этот раз я не кричу.
Правда, мне с трудом удаётся устоять на ногах, которые вдруг стали ватными. Муж смотрит холодно и как-то скучающе.
– Ну хватит, – бросает он с таким пренебрежением, что хочется стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым. Вот же гад!. – Мне надоело. Что на этот раз, Адана? Почему из-за тебя меня донимают среди ночи? И какого демона ты забыла в моей академии?
Хотелось бы мне это знать. Очень хотелось бы.
Так. Соображать надо быстро, молниеносно. Нужно понять, где я оказалась, но важнее всего, как вести себя с этим... ректором?
– Я же сказал, что развод неизбежен. И порядочная женщина приняла бы это как данность, но ты...
И многозначительная пауза, которая буквально звенит в воздухе.
– А я, значит, непорядочная? – сухо говорю я.
– А ты надоедливая. Я устал от тебя. Мы могли бы тихо развестись, но нет. Ты так не пожелала.
Ах да. Ему развод же нужен.
– Я же не против. Давай разведёмся, – произношу я.
Главное, не ляпнуть лишнего. Иначе точно секир-башка.
– Не против? – вздёргивает бровь мужчина, и в его глазах вспыхивают опасные огоньки. – Ты поэтому устроилась в мою академию преподавать то, в чём совсем не смыслишь? Или поэтому убила адептку?
– Не убивала я, – слова вылетают, прежде чем успеваю подумать.
Взгляд мужа темнеет, наливается чернотой. Один стремительный шаг ко мне – и Даркан стоит вплотную. Между нашими лицами остаются миллиметры. От него пахнет грозой и чем-то диким.
Посмотрев в мои глаза так, словно пытается заглянуть в самую душу, Даркан втягивает носом воздух, как хищник, почуявший добычу. Затем...
– Адана...
Дорогие наши! Приветствуем вас в нашей с Софией новинке. Книга входит в цикл "Жестокие разводы". Наши попаданки не дадут себя в обиду. Ну что, покажем самоуверенным драконам, где раки зимуют?
Глава 2
По телу бежит дрожь, обжигающая каждый нерв, каждую клеточку. Не страх – что-то иное, более глубокое, дикое.
Что-то мне подсказывает, что передо мной сильный соперник. Несокрушимый.
Муж властно прикасается пальцами к моему подбородку и приподнимает его – прикосновение вмиг обжигает кожу.
В его глазах плещется тьма. А что в моих?
Точно не испуг.
Так ведь?
Вызов. Упрямство. Непокорность.
– Сколько раз мне нужно повторить, что со мной играть опасно? – с хрипотцой говорит ректор. – Но ты всё никак не поймешь. Что же мне с тобой делать?
– Понять и простить? – вылетает у меня. – Ну или, по крайней мере, дать мне развод, обеспечить содержанием и отпустить на все четыре стороны. Как тебе такой вариант, любовь моя?
Ну вот я и вернулась. А то самой противно становится от того, как я дрожу перед этим гадом.
Ну подумаешь, громила. Ректор целой академии. Он же тоже смертный человек.
Человек... или дракон?
ДРАКОН!
Так, не трусь, Дана. Не убьет же он тебя. По крайней мере, не сразу.
– Однако короткая у тебя память, – цедит он, холодно усмехаясь. – Я предлагал тебе этот вариант. Полное обеспечение. Свой дом.
– В какой-нибудь глуши? – яд так и сочится из моего рта. Ну и поделом дракону.
Ну а куда ещё бывший муж может отправить надоевшую жену? Конечно, с глаз долой и с сердца вон.
Зрачки ректора сужаются. Да! Я попала в точку.
– Там спокойно. Это то, что тебе надо, – недовольно бросает он, отпуская мой подбородок, но не отступает ни на миллиметр.
– Всегда поражалась тому, что другие лучше знают, что мне нужно, – парирую я, вскидывая подбородок, бросая вызов этому мерзавцу. – Ну это ладно. Давай обсудим детали развода?
– Какой развод, Адана? – его смех – короткий, резкий – рассекает воздух. – Тебя в убийстве подозревают. Как докажешь свою невиновность?
Мне бы память этой Аданы, вот уж тогда я бы докопалась до правды быстрее, чем он моргнуть успеет. А так, что я могу сделать?
– Мне нужно время, – говорю я, заставляя голос звучать уверенно, хотя внутри всё скручивается в тугой узел. – Оно ведь у меня есть?
Ректор молчит, и тишина между нами натягивается как струна, готовая лопнуть в любой момент.
Муж просто сканирует меня взглядом, будто решая, дать мне шанс или я его не стою.
– Я могу прямо сейчас отправить тебя на виселицу, – лениво тянет муж. – Скажи мне хоть одну причину этого не делать?
А как же единение душ? Любовь, пусть и в прошлом? Тепло, которое должно было остаться хотя бы как воспоминание?
Но глядя на этого верзилу, в чьих глазах клубится тьма, сразу становится ясно, что ни о какой любви и речи быть не может.
Ладно, на чувства давить бесполезно. Нужно бить в другую точку.
– Давай заключим сделку, – говорю я.
Дракон заинтересованно вздергивает бровь, и что-то хищное проскальзывает в его взгляде. Его зрачки расширяются, поглощая радужку.
Вот оно!
– Дальше, – бросает он.
– Ты мне дашь два месяца, – произношу я, делая шаг вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние между нами, ощущая жар его тела, – и если за это время не докажу свою невиновность, то покорно приму наказание.
Наши взгляды скрещиваются.
Ладно, насчет покорно я ещё подумаю. Я-то этого не делала. Да и уверена, что Адана тоже. Не могу это объяснить, но я чувствую это нутром.
– Хорошо, – наконец-то соглашается муж. – А теперь перейдем к другой проблеме.
– Проблеме? – переспрашиваю я, и воздух между нами буквально потрескивает от напряжения.
Какой? Что ещё натворила Адана?
– Или ты соврала? – взгляд ректора вмиг вспыхивает яростным пламенем, обжигающим, испепеляющим.
О чём? Да что он хочет знать? Что за тайны хранит эта Адана?
Ладно, узнаем. А сейчас пора изобразить слабость.
Стыдливо опустив взгляд, я склоняю голову.
– Не соврала, – шепчу я.
– Тогда верни, демоны тебя раздери, то, что взяла! – рычит дракон, да так, что даже стекла в окне дребезжат. Вот это силища. – Она тебе не принадлежит! Если не сделаешь этого, то силой достану, – голос его падает до опасного шёпота. – Последствия тебе не понравятся.
Его дыхание обжигает мои губы, а глаза полыхают неистовым огнем. Вот сейчас дракон действительно зол. Кажется, даже убийство любовницы так не бесит, как выходка жены.
А собственно говоря, что взяла Адана? Кажется, что-то ценное для ректора. Что-то, за что он готов рвать и метать, что-то, ради чего забывает даже о собственном ледяном достоинстве.
– Я…
Внезапно раздается стук в дверь, а затем…
Глава 3
– Господин ректор, дознаватели в академию пожаловали, – сообщает сухой голос из-за двери.
Уж не по мою ли душу? Холодок пробегает вдоль позвоночника.
Что же делать? И сдержит ли свое слово муж? Даст ли мне время провести свое расследование?
– Сиди здесь и никуда не высовывайся. Дверь никому не открывай и дождись моего возвращения, – велит мне ректор.
– Поняла.
Я же не самоубийца, чтобы бросаться в бой вслепую. Так что сначала в этом надо разобраться, а уж потом очистить имя, которое даже не моё.
Ректор выходит из ванной, и я тихонько выдыхаю.
Что ни говори, а безопаснее пока быть за его спиной. Очень надеюсь, что она у него более менее надежная. Даже у такого чуткого типа должны быть свои принципы. По крайней мере, хочется в это верить.
Выйдя из ванной, я оказываюсь в комнате. Так, с чего начать?
Адана – преподаватель в этой академии. Может, у нее в столе будут какие-то полезные документы? Что-то, что поможет мне понять, кто эта женщина и почему её обвиняют в убийстве. Или узнать, где я вообще оказалась.
– Ты справишься! – шепчу я, подбадривая себя.
Решительно направляюсь к массивному деревянному столу у окна. Осторожно выдвигаю верхний ящик. Он со скрипом открывается.
Внутри аккуратными стопками лежат тетради. Беру одну – на обложке имя "Лирна Вейс" и странные символы, которые... которые я почему-то понимаю.
"Зельеварение. Третий курс."
Что? Как я могу это читать? Ведь это должен быть какой-то чужой, незнакомый язык! Но слова складываются в моей голове так естественно, будто я всю жизнь их знала.
Перелистываю страницы – аккуратный почерк, формулы, списки ингредиентов. Схемы приготовления каких-то зелий с подробными инструкциями и пометками на полях. "Слишком много шиповника – реакция нестабильна", "Помешивать против часовой стрелки ровно 7 раз".
Откладываю тетрадь и продолжаю искать.
В следующем ящике – стопка книг. Тяжёлых, с кожаными переплётами, страницы желтоватые от времени. "Основы алхимии", "Редкие ингредиенты южных провинций", "Противоядия и их применение".
Зельеварение. Я – то есть Адана – преподаю зельеварение.
Но самое странное то, что когда я просматриваю содержание книг, я не просто понимаю написанное – мне кажется, я это знаю.
В третьем ящике обнаруживаю тетрадь с надписью "Конспекты" на обложке. Открываю – это личные записи Аданы. Рецепты, заметки, наблюдения. Почерк размашистый, уверенный, с завитушками на концах букв.
"Настойка из корня мандрагоры усиливает эффект сонных зелий в три раза, но имеет побочный эффект – яркие, реалистичные сновидения."
"Феникс предоставил три пера для эксперимента. Результаты превзошли ожидания – регенерационное зелье действует вдвое быстрее."
Феникс? Настоящий феникс, мифическая птица?
Продолжаю поиски и в самом нижнем ящике нахожу нечто интересное – толстую книгу в тёмно-синем переплёте с серебряным тиснением. "Энциклопедия современного мира". Вот это может быть действительно полезно!
С книгой в руках перемещаюсь к окну, чтобы лучше видеть текст. Ведь уже вечереет, а как включить здесь свет, я не пока не знаю.
За стеклом открывается фантастический вид – раскинувшийся внизу комплекс зданий, похожих на средневековый университетский городок, только...с парящими в воздухе сферами света. Вдалеке виднеются горы, их вершины скрыты облаками. А небо... небо имеет лёгкий лиловый оттенок, которого я никогда не видела в своём мире.
В моём мире. Эта мысль заставляет сердце сжаться. Я действительно где-то в другом мире? Это не кошмар?
Ладно, не время для соплей.
Открыв энциклопедию, я погружаюсь в чтение. С каждой страницей реальность становится все более ощутимой.
"Современный мир Этейна состоит из семи крупных государств"
Перелистываю страницы, жадно впитывая информацию.
Драконы – самая могущественная раса, контролирующая большую часть континента. Их земли богаты ресурсами, особенно ценными магическими кристаллами. Драконы могут принимать человеческий облик, но сохраняют свою сущность – гордую, властную, неуёмную.
Эльфы – древняя раса, хранители лесов и знаний. Живут обособленно, редко вступают в контакты с другими расами, но их артефакты высоко ценятся.
Оборотни – воины и охотники, объединённые в кланы по типу животного, в которое могут обращаться. Волки, медведи, пумы, соколы…
Люди – самая многочисленная раса, но обладающая наименьшим влиянием. Служат другим расам, редко достигают высокого положения.
И женщины...
– Что за ерунда? Как так-то? – возмущаюсь я. – Этот мир совсем чокнутый!
– Согласен, милочка…
Глава 4
– Кто здесь? – резко оборачиваюсь я.
Вот только в комнате никого. Ну я же не сошла с ума, чтобы глюки ловить? Ведь так?
На всякий случай взяв увесистый томик, я проверяю все углы комнаты. Открываю шкаф, а там никого. Даже под кровать заглядываю.
Нет, точно показалось.
– Читаем дальше, – бормочу я, возвращаясь к книге.
Положение у местных женщин незавидное. Выходят замуж по договорённости семей, часто в юном возрасте. Основная функция – рождение детей, ведение хозяйства.
Но есть исключения – сильные магички могут получить образование и даже работать. Правда, всё равно под контролем мужчин.
Перевернув страницу, я натыкаюсь на изображение – величественное здание с высокими башнями, окружённое мерцающим куполом. Подпись гласит: "Императорская Академия Высшей Магии – самое престижное учебное заведение Драконьей Империи, основано 573 года назад императором Аргоном Великим".
Это здесь я нахожусь?
От количества информации голова идёт кругом. Закрыв книгу, я возвращаю ее на место. Теперь хотя бы примерно представляю, где оказалась. Но как выбраться из этой передряги – по-прежнему загадка.
Выдохнув, я сажусь на край большой кровати, с тёмно-бордовым балдахином и резным изголовьем. Нужно хорошенько всё обдумать, составить план действий.
Во-первых, я Адана – преподавательница зельеварения, жена ректора, от которой он хочет избавиться. Во-вторых, меня обвиняют в убийстве какой-то адептки, то есть, видимо, студентки, и она была любовницей муженька. В-третьих, я что-то взяла у благоверного, что-то ценное, и он это хочет вернуть.
Слишком много загадок и слишком мало ответов. Но это моя работа, распутывать загадки. Правда, обычно у меня была команда, доступ к базам данных, экспертизы и прочие блага цивилизации. Здесь я одна, в чужом теле, в чужом мире.
Откидываюсь на кровать, утопая в мягкой перине. Нужно отдохнуть, хотя бы немного, чтобы мозг заработал в полную силу. Возможно, во сне придёт решение или хотя бы ясность.
Закрываю глаза, но сон не идёт. Слишком много мыслей, теорий, вопросов. Сознание отказывается отключаться, перебирая варианты выхода из сложившейся ситуации.
Почему именно я? Почему именно сейчас? Почему именно в теле подозреваемой в убийстве?
Перевернувшись на бок, я подтягиваю колени к груди. В комнате становится темнее. Солнце почти скрылось за горизонтом, и только последние лучи окрашивают стены в тёплые оранжевые тона. Где-то вдалеке слышны голоса – академия живёт своей жизнью, не подозревая о моих проблемах.
Усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон.
***
Храм залит солнечным светом, проникающим через высокие витражные окна. Разноцветные лучи пляшут на мраморном полу, создавая причудливый узор. Воздух наполнен ароматом благовоний и цветов, расставленных в высоких вазах вдоль центрального прохода.
Я стою у алтаря в платье цвета слоновой кости, расшитом серебряной нитью. Тяжёлая ткань струится к полу, подчёркивая фигуру. На голове – венок из белых цветов с длинной вуалью, скрывающей лицо.
Сердце колотится как бешеное – от волнения, от предвкушения, от счастья. Я влюблена, безумно влюблена, и сегодня соединю свою жизнь с мужчиной моей мечты.
Даркан стоит рядом – высокий, статный, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Его волосы небрежно касаются плеч, открывая резкие черты лица. Он красив той суровой, хищной красотой, которая заставляет сердце замирать.
Но что-то не так. В его глазах нет радости, нет волнения. Взгляд холодный, сосредоточенный, словно он заключает очередную деловую сделку, а не связывает свою жизнь с любимой женщиной. Он даже не смотрит на меня – его взгляд устремлён куда-то поверх моей головы, в пространство.
– Согласен ли ты, Даркан из рода Огненных, взять Адану Вьен в жёны, хранить верность и оберегать её до последнего вздоха? – спрашивает жрец, седовласый старик в белоснежных одеждах.
– Согласен, – отвечает Даркан, и его голос звучит твёрдо, но безэмоционально.
– Согласна ли ты, Адана Вьен, взять Даркана из рода Огненных в мужья, хранить верность и поддерживать его до последнего вздоха? – теперь жрец обращается ко мне.
– Согласна, – выдыхаю я.
Жрец соединяет наши руки тонкой золотой лентой, что-то произносит на древнем языке. Лента начинает светиться, впитываясь в кожу, оставляя едва заметный золотистый след – символ нашего союза.
– Отныне вы муж и жена, связанные священными узами брака, – провозглашает жрец. – Можете скрепить союз поцелуем.
Даркан поднимает мою вуаль, наши взгляды встречаются. В его глазах на мгновение мелькает что-то – сожаление? разочарование? – но тут же исчезает. Он наклоняется и касается моих губ своими – сухое, формальное прикосновение, без страсти, без нежности.
Один вздох, и я сижу перед зеркалом в спальне, расчёсывая длинные волосы. На мне тонкая ночная сорочка из белого шёлка, почти прозрачная. Щёки горят румянцем, в животе порхают бабочки.
Брачная ночь. Первая ночь с мужчиной, которого люблю. Я волнуюсь, немного боюсь, но предвкушение сильнее страха. Хочу узнать его ближе, стать по-настоящему его женой.
Часы бьют полночь. Даркан должен прийти с минуты на минуту. Откладываю расчёску, поправляю сорочку, наношу на шею и запястья капли цветочных духов.
Жду.
Час. Два. Три.
Он не приходит.
Свечи догорают, оставляя комнату в полумраке. Слёзы текут по щекам, оставляя солёные дорожки. Чувство унижения, обиды, разочарования переполняет душу.
Он не пришёл. В первую брачную ночь мой муж предпочёл мне что-то или кого-то другого.
Затем сон становится беспокойным. Образы мелькают, сменяя друг друга – Даркан, холодный и отстранённый; я, молодая и влюблённая; храм, наполненный светом; тёмная спальня с догорающими свечами.
Вдруг чувствую что-то влажное на губах. Что это?
Резко открываю глаза и...
– А-а-а! Что за черт!
Глава 5
Если бы мне, человеку, который по долгу службы повидал немало, сказал, что я буду верещать как ненормальная, я бы решила, что этот человек с ума сошел.
На мне сидит непонятное что-то и шершавым языком лижет лицо. Глаза на пол-лица, тело мягкое, с шерстью.
Но это не кот!
Это жабокот!
Резко отбросив это чудище (даже не вижу, куда оно летит), я вскакиваю с кровати и занимаю стойку.
– Что ты за дрянь! – уже тише, но все же криком спрашиваю я.
– Больная-я-я-я! Дикарка-а-а-а! – верещит ЭТО.
Оно говорит!
ГОВОРИТ!
Оглушающий треск, который раздается позади меня, заставляет присесть и прикрыть голову.
– Что за демон тут творится! – рычит мой благоверный, стоя у вынесенной двери.
Ну и силища. Это он голыми руками вышиб дверь? Один? Обалдеть!
Вот только некогда восхищаться силой ректора, ибо муженек зыркает так, что впору под кровать лезть.
– Через дверь нынче немодно входить? – поднимаясь, спокойно спрашиваю я.
– Через дверь? Ты шутишь? – рычит ректор.
А нервишки-то у него шалят. Непрофессионально, как-то.
– Ты бы мог постучать, прежде чем так по-варварски входить, – сдуваю я невидимые пылинки со своего плеча. Что-то случилось? – невинно смотрю на дико злющего ректора.
– Адана, ты совсем умом тронулась? Ты какого демона верещала, как будто Владыку демонов увидела?
Ну он недалеко от правды. Пусть то чудище и не похоже было на демона, но не менее страшное. А кстати, где виновник сего переполоха?
– Это ты мне скажи, почему в твоей академии водятся чу…– ищу взглядом чудище, вот только его нигде нет. Вообще нет.
И что мне сказать мужу, который едва не испепеляет меня взглядом? Что я увидела жабокота? И он бросался оскорблениями?
Да ну! Меня же за сумасшедшую примут. Разве я могу это позволить? Вот муженёк спит и видит, как бы от меня избавиться.
Нет, нет, нет! Не позволю.
– Почему здесь крысы водятся, а, господин ректор? Знаете, из вас так себе хозяин, – выдаю я.
– Какие крысы? – удивленно смотрит ректор. Ох, ну и вид забавный. Или… тут нет крыс вообще? – В академии нет крыс, Адана.
– Но я-то видела, – не сдаюсь я. – Вот и закричала.
Правильно, дорогая. Ты слабая девочка, которая при виде одной мышки в обморок может брякнуться. Не забывай об этом.
– Даже если она и была, то наверняка уже сбежала на другой конец страны из-за твоего визга, – морщится муж.
Ну это совсем нетактично! Хам и только!
– Спасибо, я запомню, что тебе нравится мой вокал. Буду будить тебя по утрам, – со всей серьезностью заявляю я. И не давая опомниться мужу, перевожу тему. – Что с законниками? Ты ведь сдержишь слово?
– Я всегда его держу, Дана, – бросает он.
“Ага, я помню. Хранить верность и оберегать её до последнего вздоха” – хочется съехидничать, но благоразумно прикусываю кончик языка.
Нельзя мне злить муженька. Да и какая мне разница до его похождений? Это он прежней хозяйке этого тела был неверен, а не мне. А для меня важно вытащить свою голову из петли.
– И-и?
– У тебя два месяца, – говорит муж. – Законники ушли и не появятся в течение этого срока.
– Чудно, – киваю я. – Где я могу посмотреть материалы дела?
Что? Что не так? Чего смотрит, будто я не материалы дела попросила, а как минимум штаны снять.
– Женщина, какие еще материалы? Магический слепок забрали законники. Да тебе никто и не покажет его.
Что за дурдом?! Тогда как я должна искать виновника? Раскинуть карты? Или пойти к ведьме, чтобы мне погадала? Вот же древний мир.
Ладно, это не повод сдаваться. Я найду выход.
– Понятно. Тогда мне нужно готовиться к занятиям, – произношу я, глядя на супруга. Взгляд его холодных глаз едва не пронзает, заставляет поежиться. Жуть!
И почему это благоверный не спешит извиняться или исправлять свою ошибку.
– Ты же починишь её, – киваю я на пустой проем. – Не пристало леди спать у всех на виду.
Щелк!
Я ошарашенно наблюдаю, как время будто отматывается. Щепки возвращаются туда, откуда прилетели. Секунда, и дверь стоит на месте, словно ничего и не произошло.
Вот это да!
– Впредь кричи только тогда, когда убивать будут, – бросает муж, и отворачивается. И вот я жду, пока ректор исчезнет, как он оборачивается. – Кстати, от занятий ты отстранена!
И уходит.
Что? Как? Мне нельзя!
Вот только мужа и след простыл.
– Хам! – шиплю я в пустоту.
– Согласен, милочка. Знакомиться будем?
Глава 6
Если не оборачиваться, то ОНО исчезнет? Не готова вновь увидеть это глазастое чудовище. Говорящее чудовище, между прочим.
Проклятье, ну и угораздило меня влипнуть. И почему я не попала на какой-нибудь остров, где круглый год солнце и морюшко? Это же было бы справедливо!
– Ты глуховатая? Да? Или умом не вышла? – выдает Оно, и по звуку голоса кажется, что чудище стало ближе.
– Не угадал, – отвечаю я, медленно обернувшись.
Тьфу ты!
Оно прямо передо мной. Вот смотрит на меня своими глазенышами.
– Чем ты питаешься? – спрашиваю я вместо того, чтобы спросить, какого черта он тут делает и что вообще ОНО такое.
Хотя, если так подумать, то вопрос серьезный. А вдруг это животное людей ест? Или мозг там высасывает. Кто его знает, но едой становиться я не собираюсь.
Невольно отступаю на полшага назад, готовая в любой момент защищаться.
– Ты это о чем подумала? – как завизжит Оно. – Да ты… Да я… Вы там в своем мире совсем одичали, раз жрете друг друга?
Чудовище злится, даже шерсть на загривке встала дыбом.
Но не это меня волнует, а то, что оно знает, что я не из этого мира. Очень интересно!
– Нет, конечно. Но ты-то не человек. Вполне можешь полакомиться мной.
Ну ладно, укусить-то точно. Оно же небольшое. Ну с размером в кошку.
– Чудная ты. Как зовут? – спрашивает он и двигается в мою сторону.
Ага, так я тебе и сказала!
– Адана, – коротко отвечаю я, сохраняя безопасную дистанцию. – А тебя?
– Вальтарион Арский, – смешливо кланяется Оно, вызывая у меня невольную улыбку.
– Ии?
– Что «И»?
– К какому семейству земноводных относишься? – теряю я терпение, скрестив руки на груди. Глупенький какой-то.
– Кого? Каких еще земноводных?
– Животное ты какое, спрашиваю я. Не кот же. Может, жабокот?
Боже...
Его глаза увлажняются, а тело дрожит. Я его обидела? Вот как глаза увлажнились. Еще немного, и малыш заплачет. Внезапное чувство вины заставляет меня смягчиться.
– Ну ты чего? Миленький же. Вот если бы был жабой, тогда да, мерзко. А так вот какая шерстка. Какие глазки красивые.
Наклоняюсь ближе, словно хочу погладить, хотя на самом деле не уверена, что готова прикоснуться к чудовищу.
– Дура ты! У меня на лаванду аллергия! – верещит Вальтик, отпрыгивая. – И не жабокот я. А кто, тебе незачем знать. Важно то, что мы можем помочь друг другу.
– Вот как, – поглядываю я на чудика с новым интересом, выпрямляясь. – Мне интересно, чем же ты мне можешь помочь?
– А ты не смотри, что у меня лапы. Я здесь уже полгода. Так что многое увидел и еще больше знаю. Знаю то, что ты не Адана, а иномирянка. А еще я видел убийцу.
Сердце пропускает удар.
Не врет? Или хочет поймать на крючок? Тогда его ждет разочарование.
– Правда? И убийцу кого ты видел?
– Тебя, конечно. Ладно, я понятия не имею, каким ты чудом к нам попала, но видел как твоя душа вселилась в тело жены ректора. Ты в сложном положении, милочка. Ничего не знаешь о нашем мире. А я тебе предлагаю сделку. Я помогу тебе, а ты мне.
– Это, конечно, хорошо. Вот только какого рода помощь тебе нужна?
Еще скажет, чтобы я ему душу отдала или что-то вроде этого. Не нужна мне помощь такой ценой. Мои плечи напрягаются в ожидании ответа.
– Услуга. Ты мне поможешь проклятие снять. Не думаешь же ты, что это моя естественная форма.
Ну, вообще-то думала. Зачем обижать потенциального союзника? И если он говорит правду, что может мне помочь, тогда нужно воспользоваться возможностью.
– Если для снятия твоего проклятия я не рискую жизнью и здоровьем, тогда по рукам, – осторожно говорю я.
– Ничего подобного. Нужен будет только твой дар. Вернее, его маленькая крупица. Ты даже не почувствуешь. Ну что, скрепим договор магией?
– Я не знаю как это сделать, – признаюсь я, чувствуя себя немного глупо.
– Повторяй за мной, – говорит жабокот и произносит слова.
Делаю все в точности как он говорит, ощущая странное покалывание в кончиках пальцев, и через несколько секунд происходит чудо. Это сделала я?!
Наши тела обволакивает серебристое сияние, и я чувствую, как невидимая нить связывает меня с Вальтиком. Это и есть магическая клятва?
– А теперь расскажи мне об этом мире. А то сам понимаешь, времени обосноваться у меня не было.
Устраиваюсь удобнее на краю кровати, готовясь к рассказу.
– Тебе повезло, что ты попала в тело Аданы, а не какой-нибудь служанки, – начинает он говорить, да так надменно, будто это сам жабокот привел меня своими лапами в этот мир. – В нашем мире всё просто: мужчины правят, женщины подчиняются. Так было, есть и будет. – Он выпячивает грудь, словно это его личная заслуга. – Женщина должна быть тихой, послушной и почтительной. Особенно если она замужем за таким человеком, как Даркан Райленд. Твоя предшественница, видимо, этого не понимала, – он фыркает, – вот и поплатилась.
Вот же гаденыш! С какого перепугу женщина должна служить мужчине?!
Вот бы запустить чем-нибудь в этого индюка. Но нет. Позже обязательно запущу. Пусть дальше говорит.
– А что муж? Кто он? – спрашиваю я после того, как Вальтик замолкает.
– Даркан Райленд уже несколько лет как ректор. Когда его отец ушел в мир иной, он занял это почетное место.
– А что же с отцом случилось? – любопытство берет верх.
– Вот это и неясно. Он просто уснул. Дракон в самом расцвете сил взял и уснул.
Странно. Бывает, конечно, смерть во сне. Но это же не то. Хотя, с другой стороны, какое мне до него дело?
– А теперь скажи, правда ли Адана убила любовницу мужа? – спрашиваю я без особой веры узнать правду.
Кто поверит словам? Мне доказательства нужны, но и мнение того, кто мог быть свидетелем, тоже пригодится.
– Я не знаю. Что-то произошло, и эту часть воспоминаний разум почему-то блокирует.
– Значит, ты все же видел убийцу?
– Наверное.
Внезапный стук в дверь заставляет замолчать.
– Адана, открой немедленно!
Это кто еще?
Глава 7
Вальтик мгновенно юркает под кровать, а что же делать мне? Я не могу бежать за ним, да и когда это я бежала от проблем?
Дверь вновь сотрясают. Вот же нетерпеливые. Да иду я, иду!
– Адана! Я знаю, что ты там! Открой, иначе вышибу дверь!
– Иду уже.
Поправив платье, я направляюсь к двери. Чем раньше я начну разбираться с прошлым Аданы, тем быстрее решу проблемы. Придется разбираться с людьми из прошлого Аданы.
Замок щелкает, и в следующее мгновение дверь распахивается с такой силой, что едва не ударяется о стену.
В комнату буквально влетает мужчина, высокий, плечистый, с резкими чертами лица. Светлые волосы небрежно зачесаны назад, а ярко-голубые глаза мечут молнии.
Уфф, злющий-то какой!
На незнакомце темно-синий камзол с серебряной вышивкой – явно дорогой и сшитый на заказ. Дополняет образ белоснежная рубашка и черные брюки.
– Ты что творишь?! – тихо рычит он, захлопывая за собой дверь.
Невольно отступив, я пытаюсь сохранить невозмутимость. Кем бы ни был этот мужчина, он в ярости.
– Как ты могла так меня подставить?! – шагает он ближе, нависая надо мной. – Я помог тебе по старой дружбе, рискнул своей репутацией, а ты... ты такое сделала!
Кто этот неуравновешенный? Друг? Коллега?
– Ты хоть понимаешь, что мне теперь светит?! – нервно он прохаживается по комнате, запустив пальцы в волосы. – Меня могут обвинить в соучастии! Я поручился за тебя перед деканом! Убедил, что ты идеальная кандидатура!
Я молчу, позволяя ему говорить. Каждое его слово становится для меня на вес золота. По крупицам я восстановлю события из прошлого Аданы.
– Ты обещала. Ты клялась, что это просто подработка, что ты хочешь преподавать. И что я теперь слышу? Адана Райленд – главная подозреваемая в убийстве адептки! Ты хоть понимаешь, как это звучит?
Сердце пропускает удар. Он говорит о работе Аданы. О том, что помог ей получить место преподавателя.
– Не могу поверить. Я думал, что знаю тебя, Адана.
– Извини, что разочаровала. Но я не вижу проблемы, потому что…
– Не видишь проблемы?! – орет он, подлетая ко мне. – Ты говоришь мне, что НЕ ВИДИШЬ ПРОБЛЕМЫ?!
Все, его сейчас разорвет. И пусть. Пусть говорит, а я послушаю.
– Ты убила адептку, Адана! – рычит он. – Девочку, которая только начинала учиться! И теперь весь факультет стоит на ушах, декан в ярости, ректор... Твой собственный муж, Адана! О Всевышний, как ты посмела?!
То есть, он даже не допускает мысли, что его знакомая непричастна к этому?
– Я взял на себя ответственность за тебя! – продолжает он. – Я поспособствовал тому, чтобы тебя взяли в штат! Умолял декана дать тебе шанс! А ты... это твоя месть, да? Неужели ты до сих пор не можешь простить мне ту интрижку? Это был всего лишь один раз, Адана! Но ты все решила иначе…
Интрижка? Это что, любовник? Что за ерунда?
– Что ты… – начинаю говорить я, но в этот момент воздух в комнате сгущается, и в центре образуется мерцающая воронка.
Мой незваный гость застывает, потому что из золотистого сияния материализуется высокая фигура.
А вот и ректор.
Все в полном сборе.
От его появления в комнате едва не искрит от напряжения. Холодные глаза оценивающе скользят по мне, а затем останавливаются на моем госте. Брови ректора сходятся у переносицы, придавая его и без того суровому лицу угрожающий вид.
– Профессор Линдер, – произносит он чересчур спокойно. – Какая... неожиданность.
Значит, Линдер. Интересненько.
А нас профессор не такой уж и храбрец. Только и умеет, что орать на слабых. Вот как побледнел при виде моего муженька.
– Р-ректор Райленд, – бормочет он, нервно сглатывая. – Я как раз собирался уходить.
– Вот как? – приподнимает бровь Даркан. – А мне показалось, что вы только начали... беседу с моей женой, в ее комнате.
Райленд делает шаг вперед, и Линдер инстинктивно отступает. На его лбу выступают капельки пота. Противно-то как.
Терпеть не могу слабаков. И что Адана в нем нашла? Или не нашла? Может, я все не так поняла?
– Я просто... хотел убедиться, что с госпожой Райленд все в порядке, – пытается оправдаться он.
– Разумеется, – Даркан улыбается, но улыбка не касается его глаз. – Ваша забота о моей супруге... трогательна. Особенно учитывая, как громко вы выражали свое... беспокойство. Полагаю, вас слышала вся восточная башня.
– Я приношу свои извинения, – бормочет он. – Это было непозволительно.
– Непозволительно, – эхом отзывается Даркан. – Именно так. Как и врываться в комнату чужой супруги.
С каждым словом температура в комнате словно падает на несколько градусов. Даркан излучает такую ледяную ярость, что становится не по себе
Линдер выглядит совершенно раздавленным. Его взгляд мечется между мной и ректором, а кадык нервно дергается, когда он сглатывает.
Ждет моей защиты?
– Муж мой, профессор и правда зашел спросить как мои дела, – невозмутимо отвечаю я.
Взгляд Даркана останавливается на мне.
Ой, ей.
– Я немедленно покину вас, – голос профессора дрожит. – Еще раз приношу свои глубочайшие извинения.
Он уходит. Вернее сбегает. Ректор даже не посмотрел на него. Он буравит взглядом меня.
– Как интересно. Дорогая, желаешь объясниться?
Глава 8
Напряжение в комнате такое, что воздух можно резать ножом. Даркан смотрит на меня как хищник, который вот-вот разорвет мне горло.
Но что я ему должна объяснить? Что какой-то сумасшедший ворвался в мою комнату и предъявляет не пойми что?
Вот только сказать я так не могу. Тогда как выкрутиться?
Видимо, устав ждать от меня ответ, муж начинает говорить:
– Итак, Адана, – произносит он с обманчивой мягкостью, отчего по моей спине пробегают мурашки, – не просветишь ли меня, как ты уговорила своего бывшего жениха устроить тебя в академию?
Что?
Бывшего жениха?
Вот это поворот!
Натянув на лицо маску всемирного спокойствия, я беру себя в руки. Жених, значит. Не просто интрижка. Линдер был её женихом. Надо же, как интересно.
– И что вас вообще связывает? – продолжает ректор абсолютно ровным тоном, без единой эмоции в голосе.
Его спокойствие пугает меня куда больше, чем если бы он орал. Муж невероятно опасен в своем спокойствии.
Сейчас не время для гордости или открытого противостояния. Я ничего не знаю об этом мире, о своих возможностях, о правилах игры. Лезть на рожон – верх глупости.
Сделав шаг назад я опускаю взгляд. Слабая, растерянная женщина – вот кем я сейчас буду. От слабых не ждут подвоха, их недооценивают. А это именно то, что мне нужно.
– Между нами ничего нет, кроме старой дружбы, – говорю я тихо, стараясь, чтобы голос звучал робко. – Да, когда-то мы были близки, но это давно в прошлом.
Поднимаю на него глаза, в которых плещется обида.
– Впрочем, не понимаю, почему ты меня допрашиваешь. Ты же сам хочешь развестись, разве не так? Неужели передумал?
В глазах мужа вспыхивает огонь.
ХА!
Его безразличие всего лишь маска!
– Ты пока моя жена, – отрезает он, делая ударение на слове «пока». – И не смеешь позорить моё имя. Любая тень на твоей репутации падает и на меня тоже.
О-о-о, тогда все плохо с твоей репутацией, дорогой муж. Ибо убийца жена неслабо ее запятнает.
Открываю рот, чтобы сообщить это мужу, но вовремя прикусываю язык. Сейчас не время для этого. Мне нужно выжить в этом мире, разобраться с обвинениями в убийстве и выяснить, что произошло с настоящей Аданой. А для этого мне нужна свобода действий, а не конфронтация с ректором, который обладает огромной властью.
Поэтому я молчу, отвожу взгляд в сторону и глубоко вздыхаю.
– Я сама не понимаю, почему профессор Линдер примчался ко мне с обвинениями, – говорю я тихо. – Я никого не убивала.
Смотрю на мужа снизу вверх, словно прося о помощи. Но реакция Даркана не та, на которую я рассчитывала. Уголок его рта едва заметно приподнимается в иронической ухмылке, а в глазах мелькает что-то, похожее на... насмешку?
Сейчас? В этот момент?
Внутри вспыхивает злость. Я так стараюсь, а этот дракон смотрит на меня с таким снисхождением, будто видит насквозь все мои уловки. Мысленно ставлю галочку: тактика «беспомощной женщины» с этим мужчиной не работает. Надо искать другой подход.
– У меня дела в столице, – внезапно меняет тему Даркан. – Я буду отсутствовать примерно неделю.
Он замолкает, внимательно изучая меня.
– За это время, – продолжает он, и его голос становится ещё холоднее, если это вообще возможно, – настоятельно рекомендую тебе сидеть ниже травы, тише воды. Никаких встреч с Линдером, никаких разговоров с адептами или преподавателями об убийстве. Вообще никакой активности, которая могла бы привлечь внимание к твоей персоне. Ты меня поняла?
Он угрожает мне! Сидеть тихо? А как я, по его мнению, должна проводить расследование?! Вот же…
Хотя ладно, сделаю вид, что поняла и покорно выполняю его приказ. У меня будет неделя для свободы действий. Это же удача!
– Да, я понимаю, – отвечаю тихо. – Я так и сделаю.
– Хорошо, – кивает он и разворачивается, собираясь уходить.
Я почти позволяю себе вздох облегчения, когда вдруг...
– АПЧХИ!
ПРОКЛЯТЬЕ!
Громкий чих из-под кровати прорезает тишину комнаты как выстрел. Замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Даркан медленно поворачивается обратно ко мне. Его брови вздёргиваются, а в глазах появляется опасный блеск.
– Кажется, у тебя еще кто-то в гостях – произносит он обманчиво мягко, но я чувствую, как от его голоса стынет кровь в жилах.
Хотя не я же притащила сюда этого чудика.
Мысленно проклинаю Вальтика всеми известными и неизвестными мне словами. Как не вовремя! Что я теперь скажу?
А я вообще должна?
Ректор не ждёт моего ответа. Он делает короткий жест рукой, и кровать буквально взлетает в воздух, с грохотом приземляясь у противоположной стены.
На полу, сжавшись в комок и прикрыв голову лапами, лежит Вальтик. Его шерсть стоит дыбом, а глаза расширены от ужаса.
– Ты…
Глава 9
Вальтик медленно поднимает голову и со страхом смотрит на ректора.
– Я же сказал, не показываться мне на глаза, – зло щурится дракон.
– А я что, Ваше Ректорство, не попадался вам на глаза. Вы же сами кровать в Бездну отправили, – пищит жабокот.
Даркан переводит взгляд с Вальтика на меня. Ух, какие глазища! Такое пламя в них полыхает, что аж дух захватывает.
Даркан смотрит на меня с такой яростью, что я инстинктивно делаю ещё один шаг назад. Его глаза буквально светятся золотистым огнём, от которого становится жутко.
– Дорогая, – сквозь зубы цедит муж, кивая на Вальтика. – Что это делает в твоей комнате? Ты совсем с головой не дружишь, раз тащишь сюда всякую га…
Ректор так и не договаривает, но тут не сложно догадаться, что он имеет в виду.
Первая реакция – огрызнуться в ответ. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать?
Но нет. Так нельзя. Я не в том положении, чтобы показывать зубы. Чуть позже я это обязательно сделаю. Пусть муженек подождет.
Вместо этого я пожимаю плечами, стараясь выглядеть слегка легкомысленно:
– Мне стало его жалко, – отвечаю я, словно это самая очевидная вещь на свете. – Не выгонять же животинку только из-за того, что он... ну, немного не такой как все.
Вальтик фыркает, явно оскорбившись, но быстро замолкает под тяжёлым взглядом ректора.
Даркан смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. В его глазах мелькает что-то похожее на недоумение, смешанное с раздражением. Благоверный явно считает меня если не сумасшедшей, то крайне странной.
Ну и пусть.
– К вечеру, – произносит он с ледяным спокойствием, – чтобы его в академии не было.
Я открываю рот, чтобы возразить, но Даркан уже отворачивается и решительным шагом направляется к двери. На пороге дракон останавливается и бросает через плечо:
– И запомни то, что я сказал. Сиди тихо. Никаких... происшествий.
С этими словами он выходит, захлопывая за собой дверь так сильно, что с потолка осыпается немного пыли.
– Фухх, – выдыхаю я, только сейчас осознавая, что всё это время почти не дышала. Перевожу взгляд на Вальтика, который теперь сидит посреди комнаты, нервно умываясь лапкой.
– Ты мне ничего не хочешь объяснить? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.
Вальтик прекращает умываться и невинно хлопает круглыми глазами.
– О чём ты, хозяюшка? – ерничает он.
– О том, что ректор знает твое имя. И явно не в первый раз видит.
Жабокот отводит глаза и бормочет что-то неразборчивое.
– Что ты сказал?
– Ничего я не сказал! – огрызается он. – Вот ещё, допрашивать меня будешь. Я тебе не раб!
Ладно. Сейчас не время для выяснения отношений. У меня есть дела поважнее, но я не забыла.
– Потом разберёмся, – говорю я, подходя к окну и глядя на темнеющее небо. – Сколько сейчас времени?
– Почти восемь вечера, – отвечает Вальтик, явно обрадованный сменой темы.
Идеальное время для небольшой разведки. Если я собираюсь выяснить, что произошло с Аданой и кто убил эту Камелию, мне нужно больше информации.
Разве сидя в комнате ее соберешь?
– Я собираюсь прогуляться, – говорю я, направляясь к двери.
– Но ректор же сказал... – начинает Вальтик.
– Он много что говорил, – резко отвечаю я. – Я не собираюсь сидеть взаперти, пока меня обвиняют в убийстве.
Открываю дверь и выглядываю в коридор. Он пуст и тускло освещён магическими светильниками, которые создают призрачное голубоватое сияние. Выскальзываю из комнаты, а Вальтик следом.
– Зря мы вышли, – ворчит он, семеня у моих ног. – Ректор ведь ясно сказал сидеть тихо. Он будет в ярости, если узнает!
Остановившись я наклоняюсь к нему:
– Если будешь ныть, в следующий раз останешься в комнате. Или вообще на улице. Понял?
Вальтик обиженно надувается, но замолкает.
Мы идём по полутёмному коридору, и я пытаюсь запомнить дорогу. Восточная башня, кажется, огромна, и легко заблудиться в этих бесконечных переходах и лестницах.
Внезапно до нас доносятся голоса. Они приближаются с поворота коридора, и скоро их обладатели окажутся прямо перед нами.
– Сюда! – шипит Вальтик, толкая лапкой небольшой выступ в стене.
К моему удивлению, часть стены бесшумно отъезжает в сторону, открывая узкую нишу. Недолго думая, я юркаю внутрь, и Вальтик следует за мной. Каменная панель закрывается, оставляя лишь тонкую щель, через которую можно наблюдать за коридором.
И как раз вовремя – из-за угла появляются две девушки в форме адепток. Одна высокая и рыжая, с длинной косой, другая – миниатюрная блондинка с коротко стриженными волосами. Они идут медленно, полностью поглощённые разговором.
– ...не могу поверить, что она мертва, – говорит блондинка, качая головой. – Я буквально вчера видела Камелию в библиотеке.
– Я тоже в шоке, – соглашается рыжая. – Хотя, если честно, она в последнее время вела себя странно.
– В каком смысле?
– Ну, ты же знаешь, как она постоянно хвасталась насчёт ректора. Что он якобы от неё без ума, проходу не даёт.
Блондинка фыркает:
– Да кто ж ей верил? Хотя... кто знает? Говорят, у него проблемы с женой.
Я напрягаюсь, вслушиваясь ещё внимательнее. Значит, у Даркана действительно был роман с этой Камелией? С адепткой? Серьёзно? В этом мире такое считается нормальным?
– Слышала последние сплетни? – продолжает рыжая, понизив голос. – Преподавательница зельеварения на самом деле жена ректора.
– Да, я знаю! Говорят, она просто сумасшедшая. Устроилась сюда только чтобы отомстить любовнице мужа.
– И теперь Камелия мертва, – многозначительно произносит рыжая. – Совпадение? Не думаю.
– А ещё говорят, что она ужасный преподаватель, – хихикает блондинка. – Моя подруга с артефакторного была на её лекции. Сказала, что Адана совершенно не разбирается в предмете. Путается в элементарных вещах!
Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Отлично! Не только убийца, но ещё и профнепригодна!
Хотя, подождите. Муж, та сумасшедшая мадам уверены, что я убийца. Но почему адептки на это только намекают? Значит ли это, что по академии не разошелся этот слух?
Девушки приближаются к нашему укрытию, их голоса становятся громче.
– А слышала, что она сделала на практическом занятии? – говорит рыжая. – Взорвала свой собственный котелок с зельем! Прямо перед всей группой! Декан был в ярости.
– И как ректор с ней живет, – вздыхает блондинка. – Я бы на его месте...
И вдруг происходит неизбежное. Вальтик, этот жабокот, выбирает идеальный момент, чтобы...
– АПЧХИ!
Глава 10
Девушки замирают на полуслове, буквально в шаге от нашего укрытия. Рыжая настороженно оглядывается:
– Ты слышала это?
Блондинка кивает.
– Это оттуда – шепчет она, указывая прямо на панель, за которой мы прячемся.
Вот же черт!
Я даже забываю как дышать, мысленно проклиная Вальтика. Ну что за подстава?!
Рыжая адептка медленно приближается к панели, протягивая руку.
Нет, нет, нет!
Мое сердце колотится так сильно, что кажется, его стук выдаст нас прежде, чем это сделает каменная стена.
– Тут что-то есть, – шепчет она, ее пальцы уже почти касаются камня.
Вальтик внезапно бросается вперед и, прежде чем я успеваю его остановить, толкает панель лапой. Каменная плита отъезжает в сторону, и жабокот выпрыгивает прямо под ноги оторопевших девушек.
– БУ! – рявкает он, вытаращив свои круглые глаза и встопорщив усы.
Эффект мгновенный и оглушительный.
– ААААААА! – блондинка визжит как потерпевшая, что я невольно морщусь от боли в ушах.
– Святые духи! Что это?! – кричит рыжая, отскакивая назад и спотыкаясь о собственные ноги.
В следующую секунду обе девушки уже несутся по коридору, словно за ними цербер гонится. Их шаги и крики эхом разносятся по стенам, постепенно затихая вдали.
А я стою оторопевши не в силах даже выдохнуть. Вот это стресс!
Вальтик поворачивается ко мне с таким самодовольным видом, что еще немного – и жабокот точно лопнет от радости.
– Я думал, что та рыженькая не такая трусиха, – задумчиво произносит он, почесывая за ухом. – Казалась такой бойкой, когда предлагала… Впрочем, неважно.
Я наконец прихожу в себя и выбираюсь из укрытия.
– Ты с ума сошел?! – шиплю я, озираясь по сторонам. – Они же сейчас всю академию на уши поднимут!
– Да брось! – отмахивается Вальтик. – Скажут, что увидели странное животное. Кто им поверит? Подумают, что адептки опять перебрали на вечеринке. Да и не будет нас уже здесь.
Затем Вальтик начинает торопливо семенить по коридору, оглядываясь на меня.
– Нам нужно идти, а то и правда попадемся.
Ладно, спорить я сейчас не буду. Ведь жабокот явно что-то задумал. Не буду ему мешать. Поэтому послушно иду за чудиком, но молчать выше моих сил.
– Что с тобой творится? – спрашиваю тихо я. – Почему ты постоянно чихаешь в самые неподходящие моменты? Заболел?
Вальтик бросает на меня быстрый взгляд, но не останавливается.
– Вместо того, чтобы придираться, лучше послушай, – говорит он, напрочь игнорируя мой вопрос. – У меня есть план, как помочь тебе с расследованием.
– С расследованием? – переспрашиваю я, замедляясь.
– Ну да, – странно глядя на меня. – Ты же хочешь выяснить, кто убил эту Камелию и почему тебя в этом обвиняют?
– Естественно, но...
– И при этом не нарушить запрет ректора, который велел сидеть тихо, – продолжает Вальтик. – У меня есть идеальное решение!
Так, так, так. А это уже интересно.
– И какое же? – уточняю я, догоняя чудика.
– Скоро увидишь, – загадочно отвечает он. – Только давай поторопимся. У нас не так уж и много времени.
Вальтик внезапно останавливается и поворачивается ко мне с недовольным видом:
– Между прочим, было бы гораздо быстрее, если бы ты взяла меня на руки. У меня, знаешь ли, лапки короткие!
Уже наглеет, ну ладно. Так и правда будет быстрее.
– Это в порядке исключения, – произношу я, беря Вальтика на руки.
К моему удивлению, Вальтик невероятно мягкий, словно плюшевая игрушка. Его шерсть приятно щекочет ладони, а тело такое теплое.
– Ммм, вот это другое дело, – мурлычет он, устраиваясь поудобнее.
На мгновение зажмурившись, я представляю, что нахожусь у себя дома и тискаю любимую игрушку: плюшевого медвежонка. Подарок от бабушки. Очень дорогой моему сердцу.
– Дааа, еще сильнее, – как- то странно произносит жабокот. Говорит так, будто он сейчас в раю ну или что-то близкое.
Открыв глаза и…
Что за черт?!
Жабокот мечтательно закрывает свои круглые глаза и, к моему шоку, буквально ныряет носом в вырез моего платья.
– Ты что творишь, извращенец! – возмущенно шиплю я, держа чудика на расстоянии вытянутой руки.
А он… Он открывает осоловевшие глаза и глупо лыбится.
– Какой кайф, – говорит он.
Затем будто придя в себя, указывает лапкой вперед:
– Туда.
Туда так туда.
Мы движемся по лабиринту коридоров, спускаемся по винтовым лестницам. Попутно я стараюсь запомнить дорогу. Мало ли.
Наконец, спустя несколько минут мы оказываемся в коридоре. Где мы?
– И куда ты меня привел? – скептически интересуюсь я и смотрю на Вальтика, а он…
– Ты чего? – пугаюсь я, потому что жабокот…
Глава 11
Ошарашено смотрю как Вальтик подпрыгивает на своих лапках и облизывает ручку двери. Этот жабокот когда-нибудь перестанет шокировать меня? Что за дикие привычки?
– Спасибо, что мою дверь так не облобызал, – шепчу я, надеясь, что жабокот прекратит это безобразие.
А он и прекращает. Вот только теперь смотрит на меня.
– Что? Со мной так нельзя, – шепчу я.
– Ну и глупая ты, – так же шепотом отвечает Вальтик. – Ты должна произнести заклинание. Повторяй за мной: Аркана Вивентис Реверо.
Я повторяю странные слова, все сильнее удивляюсь ненормальности моего нового знакомого.
– Аркана Вивентис Реверо.
На секунду ничего не происходит, и я уже собираюсь спросить Вальтика, в какую лечебницу его нести, когда на двери вспыхивают голубоватым светом какие-то символы.
Затем раздается тихий щелчок, и дверь медленно открывается, открывая проход в темноту.
– Пойдем, – шепчет Вальтик, идя вперед. – Только тихо и аккуратно.
Сердце колотится в груди от смеси страха и любопытства. Я делаю глубокий вдох и шагаю внутрь.
Дверь закрывается за моей спиной с глухим стуком, и на мгновение нас окутывает абсолютная темнота.
Шаг вперед и…
– Твою ж налево! – рычу я, когда сильно ударяюсь о что-то.
– Ну я же просил тихо, – шепотом рычит жабокот.
В следующий миг, одна за другой, начинают загораться магические лампы, открывая невероятное зрелище…
Мы определённо в чьей-то личной комнате, но выглядит она так, будто здесь пронёсся ураган, а потом ещё и стадо диких животных проскакало.
– Мы попали в преисподнюю? – в шоке рассматриваю я все вокруг.
– Хуже, это комната первого красавчика академии, – гордо сообщает мне Вальтик.
Повсюду разбросана одежда – дорогая, судя по ткани, но бесцеремонно брошенная на пол, стулья, подоконник.
На столе стоит настоящая гора из тарелок с остатками еды, часть которой уже покрылась пушистой зеленовато-голубой плесенью. А запах… Это же настоящая комната пыток.
Мой взгляд невольно останавливается на большом портрете молодого мужчины с ослепительно-белыми волосами и ярко-голубыми глазами.
Какой самоуверенный взгляд и надменная ухмылочка. Этот парень знает чего хочет.
Даже на портрете видно, что он потрясающе красив – идеальные черты лица, прямой нос, чувственные губы...
– Ничего себе, – невольно вырывается у меня. – Он действительно красавчик.
– А то! – поддакивает Вальтик.
Сделав шаг вперёд, я осторожно обхожу кучу скомканных рубашек.
– Но какая же свинья! – добавляю я, морщась от вида плесени на недоеденном куске пирога. – Неужели так сложно убрать за собой?
Вальтик хмыкает, ловко перепрыгивая через гору из одежды и книг.
– Он считает, что для уборки существуют другие. Сам ничего не делает.
Ожидаемо. Такие держат десятки слуг, которые уберут, да принесут.
– А где сам хозяин? Не застукает ли он нас здесь? Я как-то не горю желанием объяснять, почему мы вломились в его комнату.
Вальтик на мгновение замирает, и мне кажется, что он сейчас… Расплачется?
– Не застукает, – отвечает он странно тихим голосом. – Его... пока нет в академии.
Что-то с чудиком не так. Он явно недоговаривает.
Ладно, жабокот не хочет открыть душу, а я лезть не буду. Пока не буду.
– И зачем мы здесь? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.
Вальтик оживляется и бодро семенит к массивному комоду у окна.
– Для того чтобы вести расследование, не нарушая запрет ректора, тебе нужен артефакт невидимости! – объявляет он. – И он есть в этой комнате.
Я наблюдаю, как жабокот уверенно открывает третий ящик комода, словно делал это сотни раз. Он точно знает, где что лежит – ни секунды не тратит на поиски, просто запускает лапу под стопку шелковых шарфов и достаёт небольшой предмет.
Как интересно…
– Откуда ты так хорошо знаешь расположение вещей в чужой комнате? – интересуюсь я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал небрежно.
Вальтик на мгновение напрягается, но быстро приходит в себя:
– Я везде бываю, всё знаю. Такова моя натура! – гордо он выпячивает грудь, но я вижу, что мой вопрос его задел.
Жабокот подходит ко мне, держа в лапках изящный серебряный браслет с тёмно-синим камнем в центре.
– Вот, – говорит Вальтик, протягивая мне артефакт. – Это браслет, который сделает тебя на время невидимой. Надеваешь на руку, активируешь камень, и тебя никто не видит.
Я осторожно беру браслет. Он неожиданно тёплый и слегка вибрирует в моей ладони, словно живой.
– Но есть одно "но" – тихо добавляет Вальтик.
– Проклятье, – шепчу я, понимая это “но”.
Глава 12
И внезапно мир вокруг растворяется.
Вспышка яркого света заполняет моё сознание, и я уже не в комнате красавчика академии. Я... где-то ещё.
Мягкое шёлковое постельное бельё под обнажённой кожей. Тяжесть головы после бурной ночи. Рядом спит девушка – тёмные волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывают тени на румяные щёки.
Что происходит? Я чувствую чужое тело. Опускаю взгляд – и вижу мужскую грудь. Крепкую, мускулистую, с редкими светлыми волосками. Это не моё тело!
Паника накрывает волной, но мышцы не подчиняются моей воле. Я – пассажир, наблюдатель. Это чьи-то воспоминания? Видение?
Мужчина (я?) потягивается и ухмыляется, глядя на спящую девушку. В его мыслях мелькает удовлетворение от удачной ночи и лёгкое раздражение – нужно будет как-то выпроводить эту девушку до полудня.
Дверь в спальню внезапно распахивается с таким грохотом, что слетает с петель.
– Ты, мерзавец! – в комнату врывается седовласый мужчина лет сорока пяти. В его глазах лютая ненависть, которая сосредотачивается на мне.
Я (он?) подскакиваю с кровати, путаясь в простынях. Адреналин бьёт в кровь, сердце колотится как бешеное.
– Какого демона?! – кричу я чужим голосом. – Как ты… вы посмели ворваться в мою комнату?!
Седовласый бросается вперёд, замахиваясь кулаком:
– Ты совратил мою жену, щенок!
Удар проходит мимо – тело, в котором я нахожусь, ловко уворачивается. Девушка на кровати испуганно вскрикивает, натягивая одеяло до подбородка.
– Марсель, это не то, что ты думаешь! – пищит она и глаза ее наполняются слезами. – Он... он принудил меня! Я не хотела!
– Что?! – возмущённо восклицаю я (он?). – Ты сама пришла ко мне! Ты умоляла меня!
Но седовласый Марсель уже не слушает. Его лицо становится пурпурным от ярости:
– Ты опозорил мою семью! Ты заплатишь за это!
Он отступает на шаг назад и поднимает руки. Воздух вокруг него начинает дрожать, наполняясь тёмной энергией. Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом от силы, концентрирующейся в комнате.
– Нет, подождите! – кричу я, понимая, что сейчас произойдёт что-то ужасное. – Она лжёт! Вы же знаете её!
Марсель не обращает внимания на мои слова. Его глаза заполняются чернотой, и он произносит нараспев:
– Эктус тарас морентум! Лаэс домина ворикус!
Яркая вспышка боли пронзает всё тело, словно тысячи раскалённых игл впиваются под кожу...
...И я резко возвращаюсь в реальность. Сердце бешено колотится, на лбу выступил холодный пот. Я всё ещё стою в комнате красавчика, сжимая браслет в дрожащей руке.
– Что это было? – шепчу я, пытаясь прийти в себя.
Но времени на размышления нет. Внезапно дверная ручка дёргается. Кто-то пытается войти в комнату.
– Быстрее, – шипит Вальтик, бросаясь к массивному гардеробу у дальней стены. – Сюда!
Не теряя ни секунды, я следую за ним. Гардероб огромный, старинный, с резными дверцами. Вальтик ловко открывает одну из них и проскальзывает внутрь. Я бросаюсь следом, стараясь не шуметь, и притягиваю дверцу к себе, оставляя лишь небольшую щель для наблюдения.
Мы затаились среди одежды. К моему удивлению, в шкафу пахнет не затхлостью, как можно было ожидать, а чем-то свежим и слегка пряным – смесью дорогого одеколона и кедровых пластин от моли.
Ключ поворачивается в замке. Медленно, с тихим скрипом, дверь открывается.
В комнату проскальзывает высокая фигура, окутанная тенью. Лица не разглядеть – человек держится в тёмной части комнаты, избегая света магических светильников.
Фигура останавливается посреди комнаты, словно принюхиваясь. Затем раздаётся низкий голос:
– Как интересно.
По спине пробегает холодок. Голос мужской, глубокий, с нотками власти, которые невозможно игнорировать. Это не просто студент или преподаватель. В этом голосе чувствуется сила.
Фигура делает несколько шагов к комоду – тому самому, откуда Вальтик достал браслет. Рука в тёмной перчатке выдвигает ящик.
Я чувствую, как Вальтик напрягается рядом со мной. Его маленькое тельце дрожит от напряжения.
– Забавно, – усмехается незнакомец. – Кто-то не только проник в запечатанную комнату, но и взял вещь, которую трогать не следовало.
Он закрывает ящик и медленно поворачивается. Теперь он смотрит прямо на гардероб, где мы прячемся.
Замираю, боясь пошевелиться. Даже дышать страшно. Браслет в моей руке начинает нагреваться, становясь почти болезненно горячим.
Незнакомец делает шаг к гардеробу. Затем ещё один.
Вальтик тихо шепчет мне на ухо:
– Надень браслет. Сейчас же!
Дрожащими пальцами пытаюсь застегнуть браслет на запястье. Он словно сопротивляется, не желая надеваться.
Шаги всё ближе. Тень уже почти у гардероба.
Наконец, браслет защёлкивается на моём запястье. Синий камень вспыхивает, и странное ощущение лёгкости разливается по телу. Словно я становлюсь невесомой, прозрачной.
– Коснись камня и подумай о невидимости, – едва слышно шепчет Вальтик.
Я прикасаюсь к камню, представляя, как растворяюсь в воздухе. Камень пульсирует под моими пальцами.
В тот момент, когда дверца гардероба распахивается, я чувствую, как реальность снова плывёт перед глазами. Но это не видение – это действие артефакта.
Тень смотрит на меня…
Pulsuz fraqment bitdi.
