Kitabı oxu: «Хроники вечного наместника. Акт 1»

Пролог

В мире Нурн, где обитают десятки рас, где огромное количество видов магии и религий, где много правил и особенностей жизни, где политические игры ведутся уже тысячи лет, где великие маги уничтожали целые города, но умирали от случайного выстрела, где кровожадные тираны уничтожали целые нации, – в этом мире очень трудно не то что жить, а просто выжить.

Где-то на границе Империи Феникса и Северного полюса прямо сейчас идет война нежити и людей. Десятки тысяч умерших, повсюду кровь и агония.

– Держать строй! – рявкнул командир отряда своим солдатам, которые начали было отступать под натиском орд плети.

Отряд сомкнул щиты и выдержал первую волну мертвецов, но, как только они перешли в наступление, их накрыло обстрелом из катапульт. Почти весь отряд был мертв от упавших на них глыб льда и тьмы. Командир выжил, но был серьезно ранен.

Он поднялся, выпил содержимое красной склянки из своего подсумка и, уже как новенький, начал тактично отступать к своим арбалетчикам. Они вели непрекращающийся обстрел.

– Где поддержка от магов? – злобно крикнул командир.

– Вот-вот прибудет, – сказал офицер отряда арбалетчиков.

Катапульты людей дали залп огненными глыбами и отрезали часть войск противника. Командир стоял и держал оборону от иногда приближающихся скелетов.

Наконец подоспели маги королевы вместе с ней самой. Тут же были брошены сотни огненных шаров, и войска плети наконец отступили. Маги тут же выпили какую-то синюю жидкость.

С королевой встретился сам генерал, который руководил обороной.

– Почему вас так долго не было? Император обещал, что вы прибудете в самом начале сражения, – строго говорил генерал.

– Спокойно, Руфус, были неотложные дела, не забывай, что в Империи повсюду диверсионные отряды нежити бродят и грабят деревни, – со спокойным выражением лица говорила королева.

– Я все понимаю, королева Изабель, но мы понесли серьезные потери. Передайте Императору, что надо покинуть эту территорию.

– Покинуть? – с изумлением спросила рыжеволосая женщина. – Вы забываетесь, Руфус, дальше отступать некуда, там только заводы и фабрики. Дальше отступать нельзя, иначе проиграем войну. Как я передам такую новость Императору? Он с меня три шкуры спустит.

– Как хотите так и передавайте Императору, вас он, скорее всего послушает, – ехидно улыбнувшись сказал генерал.

– Очень рада, что вы знаете о моих связях с его величеством, но его ответ я и так знаю.

– Мне некогда с вами болтать. Надо выстроить линию обороны. Могут ваши маги дать нам еще времени?

– Да, конечно.

Королева отошла к своим магам, а Руфус ушел к офицерам и командирам отдавать приказы.

После отбытия королевы Изабель маги еще несколько часов обстреливали отступающую нежить магическими стрелами, огненными шарами, волнами огня и прочим колдовством.

Королева прибыла в свою резиденцию, где ее ожидал сам Император и его наместник. Они стояли в раздумьях над картой Империи, где виднелись железные фигурки армий. С первого взгляда было видно, что люди несут огромные потери и в плане людей, и в плане территорий.

– Мой господин, – сказала королева и слегка поклонилась Императору, – Руфус сказал, что сил не хватит для отбития следующей волны и что пора отступать.

– Отступать куда? В заводы? Он совсем рехнулся? – возмущенно сказал Император.

– Вполне логично отступить. Тут совсем неудобно обороняться, – сказал наместник, водя пальцем по линии обороны. – А заводы приказать магам перенести, – сказал он, посмотрев на королеву.

– На это надо очень много энергии, процесс будет долгим и утомительным, – сказала королева, немного подняв бровь.

– Эндрю прав. Неудобная позиция, и сегодня это было доказано. Собирай своих магов, Изабель, пусть готовятся к переносу заводов, – говорил Император с видимым огорчением на лице.

– Как вам будет угодно, – королева поклонилась и телепортировалась из поместья.

– Ты же понимаешь, что это не выход, – сказал Эндрю и начал ходить вокруг стола.

– Совсем не выход, – подтвердил Император. – Только если мы бросим элитные войска, может быть, а может, и нет, мы начнем побеждать.

– Цена слишком высока. Подготовка одного сарбалетчика и его снаряжение стоят пять тысяч золотых. Такого потеряешь – и сразу лишился деревни. А если потеряешь танк? Так это уже цена целого города. Не говоря того, что у нас их всего десять штук на ходу.

– Надо искать иные выходы.

– Капитуляция?

– Нет уж! Иссилиур Дератор за всю историю подписал всего две капитуляции, и то это были не столь уж и унизительные поражения.

– Тогда нужно искать способ заключить мир, – сказал Эндрю и громко поставил фигурку сарбалетчика рядом с линией фронта.

– Есть идеи?

– Только одна, и то она никому не понравится.

– Отдать то, чего хочет Наполеон? – усмехнулся Иссилиур.

– Мы же говорим об одном и том же?

– Я об Империи, – Император с удивлением посмотрел на наместника.

– Ты неправ. Наполеон, конечно, хороший полководец. Да и вытащил нежить из грязи. Ты только вспомни, какая она была при Алдреде Карлиле. Просто огромные орды слабо вооружённых скелетов.

– Зато сам Алдред Карлил был величайшим некромантом всех времен.

– Мы его победили, не суть. Наполеон давно ищет древние артефакты, которые дают ему силы и знаний. Возможно, у нас в сокровищнице есть то, что ему может понравиться.

– Отправь ему весточку, чтобы прекратил бои на день и что мы ждем его на высоком холме завтра в полдень, – Император встал и выпил бокал сока.

– Отправил, – сказал Эндрю, дописав письмо и вручив его сверхскоростному голубю.

– Тогда прямо в сокровищницу, – сказал Император и взял наместника за плечо.

Глаза наместника загорелись голубым огнем, и они с Иссилиуром телепортировались.

Они оказались сразу у сокровищницы столицы. Обычно в городе висит постоянная антимагия, которая блокирует любые проявления колдовства, но сейчас идет война, и телепортация между городами невероятна важна. А в городе обычно находятся сразу около сотни магов высокого уровня, чтобы отбивать нападки лазутчиков или случайных неприятелей.

Сокровищница сияла золотым светом. В ней хранились все запасы золота Империи. Также здесь находятся сотни артефактов, которые успели накопить Император и наместник.

– Он ненавидит магию, – сказал Эндрю, рассматривая какой-то меч.

– Знаю, поэтому логично дать ему что-то против магии.

– Думаю, этот меч ему подойдет, – Эндрю взял со стены мощный и увесистый клинок.

– Жаль такой экземпляр ему отдавать.

– Блокирует любую магию. Абсолютно. Даже зелья. Его ранение нельзя излечить зельем здоровья. В общем, много у него своих преимуществ, – говорил наместник, рассматривая клинок.

– Напомни, почему мы не используем эти артефакты? – с изумлением говорил Иссилиур.

– Наверное, потому что в большинстве своем они нам не нужны. Этот меч, например, блокирует магию у владельца, нам с тобой такой явно не нужен.

Император и наместник вышли из зала и направились в кабинет. Внутри их ждало письмо с печатью самого Наполеона. Внутри было сказано, что он не остановит войну, а встретиться готов прямо сейчас.

– Ну что же, в путь, на переговоры, – сказал Иссилиур, и они с Эндрю переместились на Великий холм.

На холме одиноко стоял властелин плети. Он был одет в тяжелые доспехи и носил на себе и с собой десятки легендарных вещей. Все на его теле было чем-то легендарным. Шлем короля ночи, латы гномьего кузнеца, амулет жреца тьмы и тому подобные именитые вещи.

– Сам Император и его дружок приползли на коленях, чтобы просить пощады, – хрипло усмехнулся Наполеон.

– Сам властелин нежити пришел на встречу с какими-то двумя людишками, чем мы заслужили это? – дерзя, ответил Император.

– Ну ваши войска сегодня уже пали в бою, почему бы мне не встретиться со старыми знакомыми? – сказал Властелин и начал ходить по полю.

– Ну при этом ваше наступление задержано, а этого легендарного прорыва вы ждали десять лет.

– Чертова магия.

– В общем, мы предлагаем окончить войну.

– Да неужели? Когда мои войска прорвали ваш строй? С чего бы мне соглашаться? – говорил Наполеон и приближался к людям.

– Ну это ты сражался даже не с нашими элитными отрядами, с ними ты просто развалишься в пух и прах.

– Дерзишь? А чего раньше не пустил их в бой? – усмехнулся мертвец.

– Их потеря могла сильно ударить по экономике, поэтому мы воевали обычной армией, теперь ты уже близок к нашим производственным мощностям, что нам мешает их выпустить? – сам Император начал подходить к Наполеону.

– А какой мне резон отступать? Я могу сражаться до последнего, как и вы, и это принесет мне пользу, но не вам, – сказал мертвец и отвернулся.

– Мы предлагаем перемирие на двадцать лет, а мы тебе отдаем меч верховного ведьмака.

– Верховного ведьмака? – заинтересованно спросил Наполеон и повернулся к людям.

– Именно. Оригинальный экземпляр, абсолютная антимагия, – Император достал из ножен на вид обычный меч.

– Откуда мне знать, что он настоящий, – приподняв бровь, спросил Наполеон.

Наместник тут же выстрелил ледяной стрелой в Императора, но та разбилась об его тело.

– Достаточно? – серьезно спросил Эндрю.

– Как вы с ним телепортировались? Он блокирует любую магию, – уже совсем близко подошел мертвец.

– Телепортация – это очень специфичная магия, ты, когда проходишь через нее, как бы используешь магию. И да, не можешь делать это с мечом. Зато если ты перемещаешь кого-то и он на это согласен, то он как бы является гостем и не использует магию, потому может телепортироваться с мечом.

– Прекрасная лекция, – Наполеон саркастически похлопал в ладоши.

– Это моя дипломная работа в институте верховной магии, – улыбнулся Эндрю.

– Хорошо, а я как вернусь на Северный полюс?

– Я тебя телепортирую.

– Откуда мне знать, что ты меня не скинешь в жерло вулкана, – сказал Наполеон, вплотную подойдя к наместнику.

– Благодаря вот этому, – Император достал какой-то свиток.

– Откуда ты это взял? – Наполеон ошарашено отступил на два шага.

– А вот у каждого свои тайны, – Император достал перо и подошел к Наполеону.

– А свидетель? – сглотнув, спросил мертвец.

– А я кто, по-твоему, призрак? – усмехнулся Эндрю и щелкнул пальцами. В миг на холме появились стол и три стула.

– Божественный договор – это не шуточки, Император, – осторожно сказал Наполеон.

– А я не шутить пришел, – проговорил Император, дописывая договор. – Прочтите и распишитесь.

Наполеон перечитывал договор десятки раз, он не хотел, чтобы его поймали на мелочи, но нет, текст был прозрачен.

– Еще раз, Иссилиур, ты обязуешься не нападать на страну нежити в течение двадцати лет и обязуешься отдать мне на безвозвратной основе меч, а также телепортируешь меня с ним ко мне в столицу? – четко спросил Наполеон.

– Да, так.

– А я обязуюсь не нападать на страну Империю Феникса в течение двадцати лет и отдать все захваченные территории. И никакого подвоха? Я не должен по этому договору идти к вам на помощь по первому зову? – спросил мертвец, озираясь на стоящих людей.

– Помнишь правила божественного договора? – спросил наместник.

– Да, такое не забыть.

Наполеон еще немного помялся, но все же подписал договор, после чего наместник также его подписал и сказал встать обоим напротив друг друга.

– Перед именем Господа эти двое заключают договор имени его. Нарушивший клятву, данную на бумаге, будет испепелен божественным огнем, и ничто его не спасет и не укроет. Пожмите руки перед господом и свидетелем, – пафосно говорил Эндрю.

Император и Наполеон пожали друг другу руки, и в момент, когда они коснулись руками друг друга, то в небе разошлись тучи, на них пал свет солнца. Руки их загорелись синим пламенем, волосы вздыбились, и глаза загорелись светом. Изо рта, ноздрей и глаз пошел свет, и их головы обратились к небу. Вокруг них все завертелось, так что снаружи ничего не было видно, кроме вихря пыли. И в один момент все схлопнулось: свет погас, Император и Властелин нежити упали на колени и выдохнули.

Император молча отдал клинок Наполеону, и тот кивнул головой. Эндрю молча повертел кистью, и мертвец скрылся в тумане.

– Срочно вышли весточку всем генералам прекратить бой с нежитью. И пусть созовут своих солдат в одной точке, – сказал Император и сел на стул.

Через два дня… На главной площади столицы Империи Феникса.

– Солдаты! Мои верные слуги! Благодаря вашему упорству и мастерству наших доблестных генералов мы победили в войне! Враг был отброшен, и наша священная держава одержала победу, – гордо говорил Император, стоя перед своей армией.

– Слава Императору! – хором сказали все.

Глава 1 Влюбленные

Несколько месяцев спустя.

– Ну что мой рыцарь? Куда опять собрался? – с сияющей улыбкой спросила темноволосая девушка, целующая Дэвида.

– В лес, моя леди Глориан. Кабан сам на костре не окажется, – с наигранной серьезностью ответил Дэвид и поцеловал свою молодую и прелестную девушку.

– Позвольте месье, Дэвид, отправиться с вами и увидеть ваше мастерство своими глазами? – с маленькой хитрой улыбкой сказала Глориан, поправляя его светлые волосы.

– Но что скажет ваша матушка, достопочтенная Крона? – Дэвид улыбнулся и подмигнул зеленоглазой красавице.

– Ну, Дэвид, ты же знаешь, что она против того, чтобы я сражалась, охотилась, и вообще, чтобы я занималась мужской работой, ей надо, чтобы я огород вскопала да картошку вытащила, потом натаскала воды и еще целую гору дел переделала, – возмущенно сказала Глориан.

– Зачем же мне злить свою будущую тещу? Если она узнает, что ты со мной съездила в лес за кабаном, то явно запретит тебе со мной видиться целую неделю – Дэвид уже начал выпутываться из объятий Глории.

– Зато если она узнает, что ты лишил меня невинности, то тебе не только придется переживать разлуку со мной, но и забыть про создание семьи – ехидно сказала Глория и направилась неспешным шагом в сторону своего дома.

– Ладно, ладно, я просто погорячился, – смущенно сказал Дэвид – не желает ли такая прелестная леди прокатиться со своим лордом, чтобы созерцать его охоту на жуткое чудовище?

– О мой дорогой Дэвид, – сказала Глория и застегнула верхнюю пуговицу на его жилете – не бойся ты, я не такая дура, чтобы лишать тебя и себя приятных ощущений, езжай на охоту, а у меня и правда много дел по дому, – сказав это, она поцеловала молодого человека, и он уехал в сторону леса.

      Когда Глория пришла домой, она принялась за работу, и сделав за пару часов все, что велела матушка, она взяла спрятанный лук, и ушла на свою поляну тренироваться стрельбе. Она жила одна с матерью, так как отец пропал на последней войне, и без него их с матушкой крестьянское поместье захирело.

      Все говорили о том, что ее отец беглец и трус, во что Глория не верила ни при каких обстоятельствах. Ее отец был героем в ее воспоминаниях, он ушел на войну, когда ей было 12, она прекрасно помнила, что ее отец был примерным отцом, который всегда заботился о своих детях и жене. Да, у Глории было два брата, но каждый из них погиб на войне как герой и их наградили посмертно орденом святого феникса. Но они погибли, пока война шла, поэтому отца вскоре тоже забрали, и кроме последнего письма о нем больше ничего не слышали.

      В последнем письме он говорил, как любит своих родных, и особенно свою прелестную дочь Глориан, и прислал последние деньги, которые он заработал. Ну никак этот человек, не мог предать страну, ведь это по факту как предать свою семью, но большинство людей в деревне верили в эту ложь, в то, что он беглец. И, чтобы успокоить свою неспокойную душу и горячее сердце, Глория уходила на свою поляну, в западной части леса, и там оттачивала навыки стрельбы. Она занималась стрельбой с 7 лет, ее папа хотел, чтобы его дочь могла постоять за себя в этом мире.

      Ей не давало покоя то, что ее мама не вернулась домой как обычно, ведь в 5 часов она возвращалась с ярмарки, а когда Глория, пришедшая в 6 вечера и готовая принимать ругань матушки, какая она неблагодарная и не чтит мать, ее не обнаружила. Спустя два часа матери тоже не было, и сейчас, вернувшись домой после ежедневной тренировки, она опять ее не нашла.

      Когда на часах уже было 11, и Глория была готова пойти искать мать, та пришла, вся потрёпанная и в каком-то распутном платье.

– Где ты была матушка? – удивленно спросила Глория.

– Задержалась у мэра Паскаля, – спокойно сказала молодая мать и пошла в свою комнату.

– А что ты делала у этого мракобеса? Разве он нам помогает? Хоть бы раз отгородил нас от поборов. Что вообще можно делать у этого любителя спиртного? – довольно громко говорила Глория.

– Поверь, дорогая моя доченька – Крона выпила стоящий стакан вина – это необходимо, иначе нам не оплатить налоги, а дорогой мистер Паскаль щедро платит – тут она задумалась и, выдержав паузу, сказала – за определенные услуги. Кстати. Ты сделала все, что я просила?

– Да что ты такое говоришь матушка. – Глория стояла в шоке по центру комнаты – Ты что? Ты с «этим»? Да как ты могла до такого опуститься? – Глория рухнула на рядом стоящий стул.

– Вот подрастешь дитя мое, и поймешь, что в этом нет ничего такого, когда речь заходит о счастье твоего дитя.

– Ты понимаешь, что изменяешь моему папе? Своему мужу, ведешь себя хуже распутной девки?

– Твой папа – беглец, а возможно и мертв – он гоним империей, и больше не желанный гость в этом доме.

– Но ведь ты в глубине души знаешь, что это все вранье, и что никто не знает истины, и кому как ни тебе знать, что он на такое бы не пошел? – Глория подскочила.

– Поверь, доченька, твой отец был трус. Помню однажды, еще в молодости, его любил народ, и я ему говорила, что он может стать мэром, но он испугался и сказал, что ему больше нравится работать на ферме. И то, что он бежал с поля боя, вполне правдоподобная история. Отправляйся спать, моя дорогая, и забудь про своего папу, он не заслуживает того, чтобы о нем хорошо вспоминали, – женщина поднялась в свою комнату и громко хлопнула дверью, явно давая понять, что она закончила.

      Глория быстро выбежала на улицу, со слезами на глазах, она всегда думала, что мама любит папу, и ведь она всегда говорила, что он герой, но теперь понятно, что она говорила ей это только потому, что та была маленькая, и она не хотела ее ранить. А вот недавно Глории исполнилось 18 лет, и мама решила, что больше нечего скрывать от дочери. Но она все равно не верила, в то, что говорила ее мама, она не верила, что ее отец трус. Она побежала со всех ног в лес, на свою поляну.

      Настрелявшись вдоволь и утерев слезы, Глория твердо решила, она должна найти отца и доказать его невиновность. Она просто не верит, что он мог вот так исчезнуть, когда вся империя находится под наблюдением солдат императора. Это значит, что все гораздо сложнее, чем говорят люди. Глория возвращалась домой, и думала с чего начать поиски, как позади послышался топот копыт, она развернулась и успокоилась, увидев, что это Дэвид.

– Что вооруженная девушка делает посреди ночи на поле? – с усмешкой спросил молодой человек.

– А молодой человек только вернулся с охоты? И почему я не вижу тушу монстра на вашем коне? – также усмехнулась Глория.

– Ужасный монстр оказался проворным, но если бы не шайка разбойников, то сегодня бы отведали жареного кабана.

– Разбойники? И что они делают здесь? У нас в деревне нет ничего ценного или они просто тут переночевать хотят?

– Какая разница чего хотят эти людишки? Это враги империи, и их место либо на виселице, либо в тюрьме. Скоро я стану солдатом империи и тогда этим трусам не поздоровится!

– Угу, ну что же, я думаю, мне стоит поспешить домой? Иначе хрупкую леди могут украсть разбойники – с наигранным испугом спросила Глория.

– Девушка все еще не ответила, почему она тут и вооружена. Я получу ответ? Или мне придется использовать всю свою обаятельность? – Дэвид уже опустил голову для поцелуя, но его остановил палец Глории.

– А, что если молодая дама даст милорду то, чего он хочет больше, чем ответ на вопрос, на который он и так знает ответ?

– Интересно, что же я хочу больше? – усмехнулся Дэвид.

      Глория поцеловала Дэвида и стащила его с лошади, молодые люди быстро упали на ближайший стог сена и начали срывать одежду друг с друга. Ночь была теплая и безоблачная, сверчки, светлячки и полумесяц с миллиардами звезд создавали очень романтическое ночное настроение, которое не предвещало беды.

Глава 2 Друзья

– Прекрасное утро мой господин, не правда ли? – спросил слуга, открывая ставни окон.

– Было бы еще лучше, если бы ты быстрее ушел отсюда скотина – гневно сказал Император, закрывая глаза руками, от яркого солнца.

– Конечно мой лорд, вам что-нибудь принести? – уходя, спросил слуга.

– Позови господина Эндрю, и пусть захватит что-нибудь выпить – махнув рукой, император явно дал понять, что слуге надо поскорее уйти.

      Император Иссилиур Дератор, высокий мужчина с черными волосами, встал с кровати, и быстро оделся в свой строгий и внушающий уважение и страх костюм. Проверив бокал, стоящий на столе, и обнаружив, что он пуст, он подошел к окну, выпрямился, и взглянул на город. С высоты, где находился император, было прекрасно видно каждую улочку, каждый квартал, и конечно уходящие вдаль поля за чертой города, выходящие пастухи со своим скотом.

– Да? Ты за мной послал, – сказал Эндрю, войдя с бокалом в комнату.

– Да, у меня есть пару вопросов и пару мест, куда я хотел заскочить, – император принял бокал и выпил содержимое – что это за пакость? – Иссилиур поморщился от выпитого.

– Апельсиновый сок. Что за вопросы? – спокойно сказал черноволосый наместник и уселся на стул рядом со столом, и начал листать книгу оповещений.

– Где ты берешь апельсины в такое время года? – император немного повертел пустой бокал на солнце – Хотя без разницы. Что можешь сказать про неуклонно растущую преступность в стране, и по поводу твоего последнего отъезда? – император сел за второй стул, который обычно предназначался посетителям.

– Ну, все, что я знаю про преступность, это то, что у них явно есть организованный центр, откуда идет управление их передвижением. Иначе я не могу объяснить, почему они так быстро и оперативно покидают места, куда мы отправляем отряды зачистки, да и черт возьми, откуда у них такое хорошее оружие? Скорее всего, у нас в совете крыса, которая снабжает преступников информацией и деньгами. Второе, ну ты знаешь, что эльфы совсем начали наглеть и требуют лучшие условия мира, иначе грозят спонсировать наших врагов, и я бы сказал, что они не причастны к этим бунтам, но мы оба знаем их хитрость и любовь везти хитрые игры. Также я был в совете магов, но там все тихо, хотят избавиться от нашей королевы, впрочем, как и всегда. – Эндрю встал, вытянул руки, поправил свой голубой костюм и подошел к окну.

– Прекрасно. Слушай дружище, сначала я хотел бы попасть к нашей королеве. Что скажешь? – император подошел к своему наместнику.

– Что тебе могло потребоваться у королевы? – Эндрю усмехнулся.

– Как там будем все и узнаешь, – император взял наместника за плечо.

      Эндрю улыбнулся. Вдруг вокруг них появился круг со множеством символов, глаза людей, стоящих в круге, засветились голубым цветом, и они исчезли.

      Оказавшись рядом с поместьем королевы, император и наместник сразу же направились внутрь здания, предварительно приказав слуге, чтобы предупредил свою госпожу. Внутри была знакомая обстановка, хотя все же кое-что изменилось, к примеру, поменялась люстра, и камин в этот раз был более чист, а так вся роскошная мебель и интерьер почти не изменились.

– Мой лорд – по лестнице спустилась высокая, рыжеволосая, с прямыми чертами лица женщина и сделала легкий поклон императору.

      Королева подала руку каждому мужчине, и они поцеловали ее, одного надменного взгляда королевы хватило, чтобы понять, что она не очень рада видеть гостей, но все же из уважения улыбалась и велела накрыть стол.

– Что вас привело в мое скромное жилище – спросила королева, слегка держа бокал с вином.

– У меня есть к тебе несколько государственных вопросов – император слегка наклонился к королеве – во-первых, как скоро мы собираемся штурмовать Столмаг? Во-вторых, что стало известно о «секретном» оружии эльфов, а третий вопрос я задам вам только с глазу на глаз, – император налил себе вина и откинулся в кресле.

      Королева немного приподняла брови, взглянула в глаза Иссилиура и, увидев по ним, что он ждет ответы на свои вопросы, медленно, попивая вино, она молвила:

– К атаке на Столмаг мы еще не готовы, поверьте, это самая приоритетная задача над которой трудятся мои лучшие тактики и стратеги, но поймите меня правильно, наших сил гораздо меньше, чем у республиканцев, хоть вы и щедро нас финансируете, но, только возможно, этого недостаточно… – королева не успела договорить.

– Ты хоть понимаешь, сколько денег сожрала у меня? – император крикнул это и, встав, ударил по столу кулаком, но тут же сел продолжил раздраженным, но более спокойным голосом – ты, конечно, извини меня, но вам и так выделяется 5% бюджета, это больше чем даже моей собственной армии, но вы не можете собрать достаточно сил? Я не удивлен, что у тебя новая люстра, сколько она стоила? Миллион? – император поправил свою челку и опять раскинулся в кресле.

– Поймите мой господин, у республиканцев, идет поддержка экономики многих стран, с таким же ущербным режимом. – королева старалась говорить кротко и не повышать голос.

– У моей страны самая мощная экономика в мире. Моя страна вторая из всего мира, разрешившая на официальном уровне забирать в школы магии, детей с самого их рождения, у которых есть предрасположенность, мало того, моя армия лично собирает этих детей, и этого недостаточно? – император махнул рукой, достал свою трубку и закурил.

      В комнате зависла тишина, наместник все это время ухмылялся и поедал сочную курочку, взглянул на Иссилиура и королеву, один сидел с озадаченным видом и курил, вторая стыдливо опустила голову и сложила руки на коленках. И, когда император докурил, то сказал:

– Ладно, даю вам еще 2 месяца, после этого атакуем Столмаг, если не случиться каких-то невероятных событий, то я уже не буду слушать ваши оправдания. Так что по поводу секретного оружия эльфов?

– Мои люди из ока доложили – наместник очень резко начал говорить, так, что Королева даже рот не успела открыть – что великое древо мудрости впервые за тысячи лет выслала им дар, и скоро они проведут ритуал, который определит, кто из великих друидов будет им обладать.

– Они разбудят друидов? – удивленно спросила королева, выпив вина.

– Уже будят, буквально 1–2 месяца, и они будут готовы. – наместник начал вытирать руки и рот от жира.

– Надо устроить диверсию, и не дать им провести ритуал – сказала королева.

– Этим займется «око», и ты Эндрю, а ты королева, должна будешь через два месяца подготовить армию магов достойную императора, – сказал император и встал, чему последовали и другие участники разговора.

– Что-то еще моему господину? – немного смутившись сказала королева.

– Ах да, чуть не забыл. Эндрю будь добр, подожди меня снаружи.

      Эндрю вышел на улицу, а император и королева поднялись наверх в ее комнату.

– Ну и что нужно моему господину – улыбнулась королева и закрыла дверь одним взмахом руки.

– Я беспокоюсь о своем роде, моя дорогая Изабель, – сказал император и очень сильно приблизился к королеве.

– Ты же бессмертный мой дорогой, почему тебя это вдруг взволновало? – королева начала расстёгивать пуговицы на костюме Иссилиура.

      —Это скорее даже не беспокойство о роде, моя прекрасная, это скорее политический интерес – император начал поглаживать волосы королевы Изабель.

– То есть мой лорд хочет, чтобы я 9 месяцев вынашивала ему политическую пешку? – королева нахмурилась.

– А какая разница великой волшебнице, разве у вас рождение детей не есть дело продолжения рода, и ваши инстинкты материнства не были подавлены еще в детстве? – император начал напирать на Изабель.

      Королева буквально на секунду остолбенела, но быстро пришла в себя.

– Хотите наказать меня, мой господин? – она улыбнулась и поцеловала императора.

– Такую, как ты только наказывать и можно – император прилег губами к грудям королевы.

– О, мой господин – сказала Изабель и закатила глаза.

      Иссилиур уже ничего не ответил, он легким движением уронил королеву на кровать, и начал спускаться все ниже и ниже.

      Эндрю ходил по яблоневому саду этого прекрасного поместья, алые сочные яблоки идеально подчеркивали образ их хозяйки, такой же алчной и кровавой. Прошло не меньше часа, Эндрю не терял времени и отправлял письма подразделениям «Око». Давным-давно он создал это подразделение, чтобы следить за всем в империи и за ее пределами, потом она переросла в мощнейшую структуру для нахождения и ликвидации нежелательных лиц. Все члены структуры были засекречены, и никто из них не знал, других, для сохранности тайны. Конечно, задача предотвратить обряд друидов явно невыполнима, так как там будут все легендарные друиды мира, они в своем вечном сне тренируют свои навыки и становятся все мудрее и могущественнее. Лезть туда, чистое самоубийство, но если найти нужных людей, то из дела пропащего оно может стать делом почти… не пропащим, к счастью этих двух людей Эндрю знал лично и поэтому отправлял письма своим агентам найти их.

      Через два часа из поместья вышел император, и сразу направился к наместнику.

– Ну что же, дорогой мой друг, второе место теперь не самое обязательное, – с улыбкой сказал император и сел рядом.

– От чего же? – удивленно спросил наместник.

– Ну, здесь я сделал дело, которое покрывает необходимость этого путешествия.

– Так куда мы отправляемся? – спросил наместник и откусил яблоко.

– Обратно во дворец.

      Император взял Эндрю за плечо, и они телепортировались из сада королевы к стенам столицы.

– Жалко, что нельзя прямо во дворец перемещаться – опечалено сказал император.

– Ты сам знаешь, что без антимагии этот город бы уже лежал в руинах – сказал наместник и позвал стражников.

      Стражники быстро выпрямились, хором сказали «хвала императору за то, что он нас ведет, хвала императору за то, что он нас кормит, хвала императору за то, что он нас оберегает», немедленно весь люд расступился, и начал кланяться императору и наместнику. Им быстро подали карету, и они отправились во дворец.

      Сам город-столица называется Фена-Морис и была построена в горе, чтобы с одной стороны были непроходимые скалы, а сбоку от города было озеро, в котором как говорят легенды, спит чудовище, которое проснется, если город будет в опасности. Сам Фена-Морис состоит из семи секций, каждая из которых защищена стенами. В каждой секции свои устои и живут разные прослойки общества. Так на первых трех ярусах живут ремесленники, купцы, продают свои продукты крестьяне. С 4 по 5 ярус живут солдаты, мелкие чиновники, учителя, врачи, а также тысячи студентов. На шестом – министры и высшие слои общества. На последнем ярусе располагается огромная крепость в виде огромного золотого феникса, с распростертыми крыльями. На самом верху «феникса» там, где должны быть глаза, располагаются покои императора. В крепости также находятся кабинеты министров, залы заседаний, в подвале располагается личная стража императора – самые отъявленные патриоты, готовые отдать свою жизнь за него. Под стенами седьмого яруса так же есть тюрьма, для особых существ. В городе много переулков и улиц, жизнь кипит каждый день. На стенах постоянная охрана, впрочем, как и на улицах. У войск города самое современное вооружение, которого нет даже у развитых эльфов с их 100% образованным населением. Ну и конечно, в крепости, где должно быть сердце феникса, располагается дорогостоящий, но очень мощный, генератор антимагического поля. Один день работы такого генератора обходится в 5000 золотых, на такие деньги можно купить себе деревню с ее обитателями. Но, конечно, в лучах солнца город освещается светом феникса и выглядит просто завораживающе.

– Тебе не кажется, дорогой мой друг, что мы грабим население такими налогами? – спросил император, читая письма, пока они с наместником ехали во дворец на карете.

– Ну, война закончилась, конечно, такие налоги тяжелы для народа, особенно от того, что много мужей легло на полях битвы, но восстанавливать разрушенное надо, поэтому налоги такие, какими и должны быть – ответил наместник, читая местную газету.

– Из-за этой войны много людей в разбойниках, ищут себе способ пропитаться. Хм… А вот интересное письмо, послушай: «Мой многоуважаемый господин император Иссилиур Дератор, покоритель далеких земель, извольте мне, графу Роберту Саксонскому сообщить вам, что местное население устроило бунт в моем графстве, и требуют снизить налоги. Я считаю своим долгом лишить головы, каждого бунтовщика, но закон не позволяет мне этого сделать, и поэтому прошу в вашем ответном письме выделить мне повышенные полномочия, еще раз с уважением, мой лорд». Император усмехнулся.

– Совсем обнаглели не только люди, но и графы, бароны, и прочая нечисть, хотят больших полномочий, это даже звучит глупо. – Эндрю отложил газету и начал смотреть в окно кареты.

– Так и будем всем таким несчастным лордам писать? Что мол, извините, граф такой-то, но повышение полномочий противоречит всем принципам, по которым мы существуем в этом государстве, – задумчиво сказал император.

– Можно вообще ничего не отвечать, но меры принимать надо, по нашим данным, 3 из 30 графств страдают от бунтарских настроений – сказал наместник и приказал кучеру остановится.

– Думаю, стоит пока что, просто выслать действующие войска для подавления мятежа, если не поможет, так и быть, снизим налоги. Так, а почему мы остановились? – император сильно удивился.

– Однажды, когда я ходил по городу в облике нищего, то многое узнал, как минимум то, что здесь делают просто шикарную шарлотку, – деловито сказал наместник и вышел из кареты в сторону ларька в окружении пары солдат.

      М-да, 3 из 30 – это ничтожно мало, но все же надо решать вопрос, если другие графства увидят, что империя никак не реагирует, то может начаться необратимый процесс дележки власти, нам этого точно нельзя допустить. – так думал император и когда Эндрю вернулся с ужасно вкусно пахнущей шарлоткой, то сказал ему:

– Отправь мое послание во все графства – «именем вашего императора, люди величайшей империи в мире! Услышьте своего господина и защитника! Сейчас очень сложный период в истории страны, только-только закончилась война с войсками проклятых! Поймите, и внемлите, что, если вы будете подрывать экономику, это никак не поможет вашему состоянию, я очень соболезную тем семьям, у которых погибли отцы, братья и сыновья на войне. Их подвиги высоко ценятся империей! Так давайте не посрамим их память и вместе восстановим былую мощь великой империи Феникса! Только вместе мы можем считать себя величайшей расой в мире! Только вместе мы победим врага!»

Глава 3. Вышедший из тени

      Огромный купол, обвитый корнями великого древа, – это главное здание парламента эльфов, в свете луны оно особенно красиво, светится чуть голубым светом, что создает ощущение волшебства.

      Вошедший в комнату эльф был невысокого роста, с острыми чертами лица, на котором красовался большой шрам, проходящий через левый глаз и продолжающийся на макушке его головы. Также он отличался длинной, доходящей до пояса белой косой, которая показывала его положение в парламенте.

      Когда он вошел, то не взглянул ни на одного из присутствующих и лишь величественно махнул рукой, после чего все сели.

– Итак, господа, скоро выборы президента, и мы точно должны победить на них, иначе эти мягкотелые либералы укрепят экономический союз с империей, и тогда войну с ней мы будем видеть только в своих снах, – четко и тактично сказал только что вошедший эльф.

– Без своего лидера у них мало шансов. Ансир, вы точно уверены, что мы ее больше не увидим?

– Более чем. Но все же у либералов есть свои козыри, как минимум то, что они прямо сейчас возглавляют совет почти в одиночку, дает им хорошее подспорье в виде госаппарата, – спокойно ответил Ансир.

– Но в данный момент и у нас есть преимущество, – сказал один из эльфов и встал со своего кресла.

– Какое? – спросил Ансир, явно зная ответ на этот вопрос.

– Вы и сами знаете, – смущенно сказал вставший эльф.

– Ну уже нет смысла что-то скрывать: если среди нас есть шпион, он и так все знает, – сказал Ансир, обведя всех присутствующих подозрительным взглядом.

– Либералы в курсе, что большинство эльфов недовольны бездействием нынешнего правительства по отношению к империи. Но они не знают, что наша партия готова предоставить доказательства того, что все виновники Кровавого Шейхвунда были найдены, и если нам дадут полномочия, то возмездие свершится, – сказал вставший эльф и сел.

– Благодарю, Долганис. Итак, господа, так как выборы уже через три месяца, начинаем активно продвигаться в политической гонке, агитируем народ, обвиняем оппонентов и ведем теневую войну. – Ансир обвел всех взглядом, и эльфы начали активно уходить из зала.

– Ансир, тебе не кажется, что мы поступаем глупо, когда надеемся на то, что народ все еще хочет мести за ту мясорубку? – немного испуганно спросил Долганис.

      Ансир пронзил взглядом бедного старика, так что тот начал пятиться назад.

– Поверь мне, старый вояка, никто никогда не забывает о таком, когда твоих детей, жену, родителей вырезают холодно и беспощадно просто потому, что прошел слух – среди них скрывается какой-то министр. Поверь, Долганис, за это эльфы никогда не простят Императора и весь род людской, – с нагнетанием говорил Ансир, и когда сказал, отвел взгляд от своего первого помощника.

– Хорошо, будем делать все, чтобы наша партия победила, и тогда империя познает весь гнев эльфов, – с наигранным героизмом сказал Долганис и исчез в дверях.

      Ансир встал со своего кресла и пошел в сторону древа мудрости. По пути он никого не встретил, что странно. Обычно у древа всегда много народу, но сегодня было пусто. Не так давно либеральная партия лишилась своего лидера. Эльфийка просто исчезла, и никто не знает, куда.

      Внутри древа был шикарный зал, в центре которого стоял могущественный деревянный трон, – символ монархического строя, который был у эльфов долгое время. Однако они в какой-то момент поняли, что такой строй явно уступает демократическому, и теперь эльфы готовы заключать союзы и помогать странам, в которых либо уже существует демократия, либо власти хотят к ней прийти. Именно поэтому Империя Феникса и ЛДР (Лесная Демократическая Республика) так сильно враждуют, хотя корень их вражды гораздо глубже. И есть гораздо больше причин у этих рас ненавидеть друг друга.

– О, сам Ансир явился в древо мудрости, – сказал вышедший из тени друид.

– А вы уже знаете, кто я такой? Вас ведь всего две недели назад разбудили? Хотя это не важно, вы же мудрый друид. Как вас зовут, мудрейший? – Ансир слегка поклонился.

– Малвой Бурелет, но я знал, что ты сюда придешь, – друид улыбнулся и сел на трон в центре зала.

– Конечно, знали, – Ансир улыбнулся, – а вы знали, что даже друидам запрещено сидеть на этом троне?

– Поверь, мальчик, я сел на трон не потому, что хотел кого-то оскорбить или что-то нарушить, а потому, что мне нужна его мудрость. – Малвой немного закинул голову и выдохнул.

– И что за мудрость дало вам это дерево? – Ансир усмехнулся и подошел к одному из мощных корней.

– Видения. Я друид, который может немного заглянуть в будущее, – старик улыбнулся и, немного кряхтя, встал.

– И какая точность у этих видений? – улыбнулся Ансир и повернулся к старцу.

– Почти лучшая из тех, что знал мир. Я вижу три вероятных исхода, только Старый Эльф может лучше.

– И что же вы увидели?

– В одном из исходов я видел кровь людей и эльфов, они бились друг с другом и не ведали, что творят. Во втором я видел падающую статую Императора и горящего за ее спиной феникса. А вот третье видение было самое ужасное.

– Ну, эти два видения уже наводят ужас, мне кажется, третье не может быть ужаснее.

– В третьем брат и сестра не смогли поладить и по их вине погибнут миллионы душ, – сказав это, старик выдохнул и начал подходить к двери.

– М-да, а разве предсказания не могут исполниться вместе? – с интересом спросил Ансир.

– Это только видения, все что угодно может произойти, – Малвой сказал это и вышел из древа.

      Ансир подошел к трону, легонько коснулся его кончиками пальцев и закатил глаза от удовольствия.

      Давным-давно, когда эльфы еще не появились на свете, было рождено три Великих древа, каждое из которых несло неимоверную энергию и силу. Благодаря им и появились двое, которые были родоначальниками всех эльфов. С развитием цивилизации эльфы все больше понимали и принимали мощь древ, дойдя до того, что привязали свои жизни к ним, и теперь эльфы живут почти вечно. Некоторых из них древа наделили силой, их прозвали друидами, но одна проблема была нерешаемой. Чтобы силы преумножались и сами друиды могли справляться с могуществом, они должны спать, спать в изумрудном или сапфировом сне. Они дремлют веками, и только очень редко их пробуждают, по самым срочным делам.

      «Конечно, это звучит как байка, но говорят, что древа связаны между собой особой магией, которая при желании может перемещать сплоченных с ними эльфов к любому из древ. Естественно, если это не байка, то открываются просто невообразимые возможности. Так получилось, что одно древо находится в Лесной Демократической Республике, другое – прямо в сердце Империи Феникса, и третье находится на засушливых территориях орков. Так можно было бы переправлять войска прямо внутрь нерушимой империи, но это лишь байка», – так думал Ансир.

– А интересные видения увидел Малвой, как минимум в двух из трех хорошее содержание. Конечно, третье очень смутное, потому что где в мире могут быть брат и сестра, такие могущественные, чтобы из-за них погибли миллионы? – продолжал думать вслух Ансир. – Хотя если это будут души погибших людей или еретиков, тогда тоже отличное предсказание.

      Вдруг в руках эльфа оказалось письмо с печатью ордена друидов. Ансир быстро прочитал его и улыбнулся. В письме было сказано, что орден друидов поручает Ансиру и его гвардии охранять друидов в день, когда будет проводиться обряд дарения.

– Значит, защитить, прям за месяц перед выборами. Если все правильно спланировать, то я получу дополнительные политические очки, но если никто не нападет во время этого обряда, то это ничего не даст. – Ансир глубоко задумался.

– Надо будет инициировать атаку на друидов, желательно с парой погибших, а мы как будто их спасаем, но тогда нужны хорошие люди, иначе и сами друиды смогут справиться с напастью. Я знаю только двух людей способных представлять угрозу ордену друидов. Как говорится, на Императора надейся, но сам не плошай.

      Ансир сел на лавочку в саду Великого древа и быстро написал письмо своим агентам, чтобы те нашли Ассасина и Стрелка, срочно.

Глава 4. Ему осталось недолго.

В кабинете директора магии было душно. Занавески на больших окнах не спасали от палящего солнца. Да, ждущая Эрфана девушка могла бы воспользоваться магией, чтобы охладить помещение, но, к сожалению, ее руки были заняты бумагами. Прикосновение к предметам в кабинете могло стоить жизни, поэтому она просто стояла и держала стопку, заливаясь потом.

– Ох, что же вы не охладили мой кабинет? – с хитрой усмешкой сказал вошедший президент магии.

– Бумаги, вот, некуда положить, – робко отвечала девушка.

– Новенькая? – усевшись в свое кресло, спросил Эрфан и одним взмахом руки охладил помещение.

– Н-нет, уже два месяца работаю в магической канцелярии, – смущенно отвечала девушка.

– Как же ты оказалась в моем кабинете? – уже не смотря на девушку, спрашивал маг, погрузившись в чтение письма с подписью «От мистера Э. Д.».

– Меня перевели к вам.

– Так что же ты держишь бумаги. Поставь их на стол, вот тут, – говорил Эрфан и указал рукой, где положить стопку.

– Да-да, конечно, извините за беспокойство, я пойду, – робко говорила девушка, но все же положила бумаги и собралась уйти.

– Постой, – сказал Эрфан.

Девушка остановилась, почти дойдя до двери.

– Где-то я тебя видел, – надев очки, посмотрел на девушку президент.

– Возможно, в канцелярии, – неловко отвечала девушка.

– Хм, – томно продолжал Эрфан, – подойди поближе.

Девушка неловко подошла и немного приподняла голову.

– Точно где-то видел, – серьезно говорил маг.

– И где же? – взволнованно спросила девушка.

В течение неловкой минуты девушка стояла прямо перед президентом магии, а он пялился то на ее лицо, то ниже.

– Да так, неважно, – отмахнулся старик, – идите, занимайтесь своим делом.

Девушка выдохнула, попрощалась с великим магом и вышла из кабинета. Ей навстречу попался какой-то высокоранговый маг, их можно было отличить по количеству артефактов, которые они носили. Конечно, можно было бы определять и по уровню прорисовки магической татуировки, но она была спрятана на запястье. А маги любят носить одеяния с длинным рукавом, потому ее не видно.

Маг зашел в кабинет Эрфана.

– Подожди, Пальтрим, – сказал президент, дочитывая письмо.

Выждав пару минут, Эрфан наконец оторвался от письма и обратился к пришедшему магу.

– Зачем пожаловал?

– Нам нужна лицензия на охоту за верховными Химерами.

– Разве этим занимаюсь я? – хихикнул старик.

– Нет, но, чтобы оформить лицензию на охоту за верховными существами, нужна подпись мага восьмого ранга и выше.

– Так я-то тут причем? Я маг высшего одиннадцатого ранга, ты мог обратиться к любому магу из совета, и он бы подписал это.

– До вас было ближе идти.

– Совсем обнаглели, – тихо буркнул Эрфан.

– Извините?

– Давай сюда свою бумагу! – выхватив бумагу, он ее быстро прочел и поставил свою подпись. – Было раньше время, так свободно не могли ко мне в кабинет проникать ради таких целей.

– Уж извините сэр, но у нас правовое государство, и вы в нем не обладаете исключительной властью.

– Я это и без тебя знаю, Пальтрим. Неприятно, что ко мне может наведаться маг пятого ранга и попросить все что угодно.

– Вы могли не подписывать эту бумагу, – спокойно ответил молодой маг.

– Уж играйтесь. Молодежь.

– До свидания, сэр.

Эрфан не ответил. Он лишь бросил недовольный взгляд вслед ушедшему магу и решил разобрать бумаги. В голове у старика крутились размышления о том, что было написано в письме.

Собственно письмо лежало открытым на столе и его текст гласил:

«Мой друг Эрфан, поступила тревожная новость от шаманов орков. Их духи говорят, что земля неспокойна, похоже на то, что мать-природа просыпается, либо же это какое-то другое не менее могущественное событие.

Я знаю, что после того, как ты стал президентом, тебя заваливают бумагами, но ты все еще состоишь в совете магической безопасности мира, потому, как его председатель, я требую твоей причастности к этому делу. Нам нужны все возможные сведения, которыми вы обладаете, по поводу пробуждения или нашествия всемогущих сил.

Также прошу встретиться со мной лично, но сначала пошли голубя за мной. Есть, что обсудить.

Прошла также небольшая информация: королева планирует атаковать вас через два месяца, так что можете не особо бояться ее пришествия в ближайшие дни. Конечно, я ничего не гарантирую, так как не могу предсказать характер и поведение такой женщины, как королева Изабель. Просто будьте бдительны».

Потом шли новости с последнего заседания совета магической безопасности, был большой материал, в котором описано, что с шестидесятипроцентной вероятностью духи, которым молятся шаманы орков, предсказывают пробуждение матери-земли, а значит, нужно будет ее как-то встретить. Она спала уже более пяти тысяч лет и тут может вполне проснуться.

Эрфан быстро написал письмо, но не мистеру Э.Д., а новой секретарше.

– Девушка, зайдите, – сказал он, говоря в амулет, который лежал на столе.

– Да, – сказала зашедшая девушка.

– Это письмо, – он указал на сверток бумаги, – отправить в совет магической безопасности. И позовите мне начальника охраны дворца.

– Будет сделано, – уже более уверенно говорила девушка.

Ждать пришлось президенту недолго. Буквально через пять минут в комнату ввалился усатый начальник охраны во дворце магии.

– Вы меня звали, – запыхавшись говорил он.

– Скажи, что это за новая секретарша у меня такая.

– Так из канцелярии перевели за особые достижения.

– Какие такие достижения? – ухмыльнулся Эрфан.

– Я точно не знаю, сэр, возможно, проявила себя, как работница месяца, как отличный помощник.

– Сможешь поподробнее о ней узнать?

– Конечно, что-то еще?

– Усиль мою охрану, почему-то мне кажется, что все не так просто.

– Но позвольте, сэр, вы самый могущественный маг в мире на данный момент, охрана вам помешает, возможно.

– Охрана не будет лишней, мой друг, и я не самый могущественный, есть гораздо более искусные маги. А еще мой возраст.

– Позвольте…

– Не позволю, выполняй распоряжение, охрану я оплачу из своего счета, так в канцелярии и запиши.

– Сколько людей надо?

– Пусть двенадцать, но чтобы все были минимум со званием «эпичный».

– Найдем, сэр, это все?

– Да. Ступай.

Как только он вышел, президент стал перелистывать бумаги. Жизнь президента не так весела. Власть, конечно, у тебя есть, но ты всецело принадлежишь верховному совету магов. Вот совет обладает абсолютными полномочиями. Именно совет, а не отдельно взятый маг в нем. Благодаря такой системе достигается максимальная демократия.

У магов есть разделение на ранги, но это не слои, это скорее уровни важности. Любой уровень неприкосновенен, даже маг одиннадцатого ранга не может войти в дом к магу первого и что-то предъявлять. Зато маг первого ранга никогда не узнает тайн секретных секций великой библиотеки, не сможет принять участия в особых заданиях и миссиях. Также такой маг не может работать в государственном аппарате выше бухгалтерии. Каждый член совета магии обладает десятым рангом важности и еще не имеет право выделять из казны деньги на свои нужды. Но это единственное ограничение. То есть президента от любого министра отличает только наличие охраны и казенного дома у первого.

Президент избирается на сто пятнадцать лет и имеет право переизбираться сколько угодно раз. Раньше можно было переизбираться не более двух раз, но так как ни один маг не задерживался в этой должности больше одного срока, ограничение сняли. Маги – очень высокомерный народ, они не терпят бумажную волокиту, хотят путешествовать по миру, дуэлиться с другими магами и убивать всякую нечисть. Работа президента исключает абсолютно все прелести этой жизни.

Бумаги, которые разбирал Эрфан, были в большинстве лицензиями, требующими его подписи.

Вот один маг просил государственный кредит на ведение бизнеса по производству энергии – это сразу в мусорку, так как все знают, что единственная официально разрешенная монополия по производству энергии в чистом виде – компания «ТранзитЭнергоХелп». Она производит большинство банок энергии для магов, к тому же по очень низкой цене. Конкуренции быть не должно, так как энергия добывается в особых источниках, которые полностью принадлежат государству. А государству выгодней держать одного производителя с высокой планкой качества и низкой ценой, чем сотни подделок с завышенными ценами. Это вам не дикая королевская магическая система.

Второй просил лицензию на убийство верховного Единорога, вот это подписать можно, но всегда раздражает. Такую бумагу могут подписать министры из совета, но, по их мнению, президент мается ничегонеделанием (отчасти это правда, как признавался сам себе Эрфан), поэтому можно отправлять все эти лицензии ему. Жалко только, что маг, приславший эту лицензию, забыл, что единорогов сейчас убивать запрещено, так как их осталось очень мало.

И третий, конечно же, попросил разобраться в каком-то деле, достойном мага такого ранга. Например, убийство государственного деятеля с подозрением на спецорганизацию самой королевы Изабель. «Вот это уже интересно, можно отложить и заняться им, когда все разберу», – подумал Эрфан и начал работать в два раза быстрее.

Прошло не меньше четырех часов, пока президент разбирал дела, но когда все закончилось, он немедленно телепортировался в следственный комитет, в котором рассматривалось это дело.

– Ой, – вздрогнув от неожиданности, сказал адвокат, – мы не ожидали уже вас увидеть.

– Что за подозрения в служении самой Изабель? – с ходу начал задавать вопросы Эрфан.

– Татуировка ее величества, – саркастично ответил следователь.

– Позвольте отметить, что это обычная татуировка, не означающая принадлежность к секретным организациям, – сглотнув комок в горле, сказал адвокат.

– Даже если так, он, скорее всего, шпион.

– Я вас понял, господа, я согласен с вами, следователь, но почему же вы решили, что он состоит в секретной организации?

– Он пытался себя убить, вот этим, – грузный мужчина вытащил магией из пакетика какую-то колбу.

– Растение ватронол, – с искоркой в глазах сказал президент.

– Так точно, сэр. Вряд ли обычный маг королевы хотел себя убить во имя ее высочества.

– Значит, ты знаешь, где находится ваша база, – приблизив к себе молодого человека, спросил Эрфан.

– Не знаю, о чем вы говорите, господин президент, мне эту колбу подкинул этот жирный, – сказал заключенный и кивнул головой в сторону следователя.

– Ах ты, собака, сейчас ты ответишь за жирного! – Хотел было его ударить мужчина.

– Спокойствие, господин следователь, – сказал старик и магией остановил руку мужчины, – факт остается фактом, молодой человек, что бы вам ни подкидывали. Вы убили нашего министра, а это грозит вам, скорее всего, пожизненным заключением в нашей тюрьме. Также я продвину приказ – и я уверен, его одобрят в совете, – чтобы разрешить проводить пытки над вами, думаю, кем бы вы ни были, вы расколетесь.

– Так действуйте, – ехидно ответил молодой человек и, оскалив левый серебряный клык, посмотрел на президента.

– Ты хорошо подумал, малыш? – с усмешкой спросил следователь. – Поверь, у нас пытки бывают хуже, чем в империи.

– Оставьте нас, – сказал Эрфан.

Все вышли, адвокат что-то пытался сказать, но ему быстро сказали, что на шпионов из империи не распространяется закон о праве на молчание.

– Ты не первый агент в моей стране, и ты не первый убивший министра, потому ты не войдешь в легенды, дружок, королева даже не вспомнит о тебе, – начал Эрфан.

– Ошибаешься старик, я пятый, кому это удалось.

– Даже если так, и чего ты добился? Правильно, ничего. В министерстве три сотни магов, и их число не уменьшается. Даже после убийства на их место приходят новые и чистые министры, а ты просто сливаешься в серую массу убийц, жаждущих их и моей смерти.

– Много умных слов, дядя. Но никакого смысла.

– Знаешь, я могу рассказать тебе небольшую правду об окружении королевы, и если ты ее фанат, то очень захочешь ей об этом сказать.

– Ничего такого, чего бы я не знал, вы мне не скажете. А вот я надавлю на больное, сказав, что вы точно не войдете в историю, так как вы лишь обычный президент магии, который просто решает мелкие чиновничьи вопросы сто пятнадцать лет.

– Ты мало обо мне знаешь, дружок, я не обычный президент. Я никогда не рвался в политику. Я всегда был боевым магом республики, на моем счету тысячи магических стычек и десятки тысяч убитых верховных монстров. И я занял этот пост лишь потому, что меня попросили. Я пришел в то время, когда республике нужны гарантии, что во время атаки королевы мы будем готовы ее отразить.

– А я всего лишь обычный ее маг и не более. Зато я убил министра, и даже после моей смерти я буду висеть, как картина в королевском университете магии.

– Вот именно, ты лишь обычный парень. Ты никто. Абсолютно. Королеве плевать на тебя. Она не любит тебя, ты лишь ее слуга. Не более.

– Вот и нет, старик. Она лично отметила меня, – облизнув зубы и с неким безумием в глазах сказал молодой человек.

– Лично, – сказал Эрфан, резко повернувшись в сторону парня.

– Да, – сказал преступник, кивая головой.

– Извини, парень, – с искренним сожалением сказал президент магии и подошел к прикованному юноше.

– Что ты хочешь, старик? – убавив в безумии, спросил заложник.

Эрфан подставил под свет татуировку парня и начал что-то колдовать над ней. Он говорил какое-то сложное заклинание и выводил знак ключа в воздухе. Когда он нарисовал ключ, то легким движением запустил его в татуировку, и в этот момент парень закричал с невиданной мощью, весь задрожал и затрясся. Татуировка загорелась красным светом, и рука начала чернеть.

Через пять секунд парень вырубился и в воздухе появилось облако, которое стало превращаться в очертания лица какой-то женщины. Когда лицо женщины обрело черты, то Эрфан смог увидеть королеву Изабель.

– Приветствую, ваше величество, – ехидно сказал президент магии, выпрямив спину.

– О, как ты смог вызвать облако связи? – удивлённо говорило лицо королевы.

– Вы лично вывели татуировку на этом бедолаге, а он убил нашего министра. Его поймали, и вот теперь я говорю с вами.

– Какое же тебе пришлось вспомнить заклинание, чтобы связаться со мной?

– Обычное прозрение вместе с выжиганием магической татуировки.

– Но ведь татуировку накладывала я, то есть легендарный маг. Много энергии потратил? – приподняв голову, спросила королева.

– Достаточно, – сказал Эрфан и начал прогуливаться по комнате.

– Так зачем ты меня вызвал? – начала торопливо говорить королева.

– Чтобы убедиться в том, что вы выводили этот знак.

– Вот ты заладил, все на «вы», будто мы не знакомы.

– Не привык говорить с высокопоставленными людьми на «ты». Это у вас в империи привыкли дерзить и хамить всем подряд, считая себя выше и мощнее других.

– Ну не начинай. Ты был в нашей компании. Потом почему-то решил, что, видите ли, великому Эрфану не понравилась политика королевы.

– Эх, девочка ты еще, а ведь была когда-то хорошей ученицей.

– Будем вспоминать прошлое? Или все-таки закончим? – спросила королева и будто посмотрела на часы.

– Спешишь куда-то? – сказал старик и хихикнул.

– Хоть ты и не веришь в то, что я очень занята, но сейчас много дел.

Через секунду облако пропало, и парень, который сидел перед президентом, очнулся.

– Что это было!? – выкрикнул парень.

– Я поговорил с твоей хозяйкой, она даже не вспомнила тебя, хотя я прямо ей сказал, что ты сделал.

– Ты лжешь! Королева не будет просто так разбрасываться своими слугами.

Только Эрфан хотел что-то сказать, как татуировка на руке парня начала гореть красным светом. Президент магии моментально сделал щит вокруг себя и через мгновение он увидел в глазах молодого человека ужас и страх, после чего произошел взрыв.

Целая улица подверглась воздействию взрыва. Похоже, королева закладывала в своих особых слуг возможность взорваться по ее желанию. Причем если бы Эрфан этого не знал, скорее всего, он бы умер. Это был взрыв чистой магии. Вся энергия из парня вырвалась наружу под мощнейшим давлением. Триггером этого взрыва была как раз татуировка.

Президент вышел из кабинета и увидел прямо у входа раненых магов, некоторые из них не могли двигаться. Эрфан подошел к захлебывающемуся кровью ребенку и залил ему в открытую рану свое зелье здоровья.

Ребенку полегчало. На улице начали появляться маги-лекари и начали телепортировать и лечить раненых.

Эрфан не стал смотреть на раненых и погибших и телепортировался в неизвестном направлении.

Глава 5. Разделенная любовь

Часть 1. Она

      Глория проснулась укутанной в плащ Дэвида. Повернув голову, она обнаружила, что ее возлюбленного нет рядом. Девушка встала, оделась и нашла записку, оставленную Дэвидом: «Моя дорогая, извини, что ушел, не разбудив, – ты слишком сладко спала. Все твои вещи на месте, коня найдешь в западной конюшне (я предупредил о твоем приходе конюха). Сам я ушел в город, ты знаешь, где меня найти. Люблю. Твой Дэвид». Глория улыбнулась, взяла лук, колчан, застегнула ремень и отправилась в сторону конюшни.

      Подойдя к ней, она немного встревожилась тем, что не было ни одной лошади на поле, но списала все на то, что конюх проспал. Войдя в конюшню, Глория не обнаружила коней и там, но что самое странное – и конюха не было в здании. Девушка натянула тетиву и начала медленно, осматривая каждое стойло, проходить в другой конец конюшни. Дойдя до другой стороны, Глория аккуратно толкнула дверь и вздохнула – кони паслись с другой стороны, но конюха все равно не было рядом. Девушка отпустила тетиву и сразу почувствовала холодный металл у своей шеи.

– Кто вы? – испуганно спросила девушка.

– Ну точно не конюх, – сказал строгий мужской голос. – Повернись, дорогуша.

      Глория медленно повернулась и увидела мужчину лет тридцати, в бедном одеянии и в плаще с почти скрывающим лицо капюшоном. Он приставил свой меч к груди девушки.

– Что вам нужно? И где Роберт? – Более спокойно сказала девушка, но дрожь в ее голосе было трудно не заметить.

– Роберт старался защитить конюшню, сражался храбро, но погиб, – мужчина с натяжкой улыбнулся.

– Нам нужны эти лошади, – он указал в сторону, где паслись животные.

– Вам? Вы не один? И зачем вам табун лошадей?

– Все бы тебе рассказал, но не хочу, у меня принцип – женщин и детей не убивать, – сказал мужчина и отправил меч в ножны.

– А беззащитного конюха убить по вашему кодексу можно? – Глория, воспользовавшись моментом, натянула лук и наставила на преступника.

– Он был вооружен, и поэтому по кодексу разбойников я имел право его убить, – сказал мужчина и немного поднял руки.

– Ах, разбойники. Все с вами понятно, а что кодекс говорит по поводу вооруженной девушки? – сказала Глория и еще немного натянула тетиву.

– Это непредвиденная ситуация, но полагаю, что я могу тебя покалечить, – мужчина улыбнулся.

– И поверь, если выслушаешь меня, то все поймешь, – мужчина немного подошел к Глории, но та быстро отошла на два шага и пристально вгляделась в него.

– Какой резон мне слушать разбойника, что убил моего друга ради нескольких лошадей? – Глория прищурилась.

– Такой, что я знаю, как большинство относится к вашему мэру, а этот конюх поддерживал его и снабжал имперскую армию лошадьми, – старался спокойно говорить разбойник.

– Вы говорите, что знаете, как большинство относится к мэру, но вы же не знаете, как отношусь к мэру я? – сказала Глория и немного приподняла бровь.

– Если бы вы относились к мэру не как большинство, то я был бы уже убит, – бандит развел руками.

– И то верно, и что вы можете мне сказать?

– Что мне это все осточертело!

      Глория напряглась, мужчина немного выдохнул, и, резко схватив меч, бросился к девушке. Та отпустила тетиву, но разбойник сумел увернуться от стрелы, хотя она пронзила его руку. Разбойник выхватил меч и готов был замахнуться на Глорию, но продырявленная рука дала о себе знать в ту же секунду. Девушка быстро схватила стоявшие рядом вилы и встала в защитную позу.

– Тебе не победить хоть и раненого, но бывшего солдата империи, – мужчина ухмыльнулся и взял меч в левую руку, замахнулся на Глорию, но та отбила удар.

      Мужчина продолжал делать выпады, но девушка их парировала, и в один момент, когда мужчина оступился о кусок деревяшки, ранила разбойника в ногу, тот от резкой боли упал. Глория подошла к нему, оттолкнула выпавший меч и приставила вилы к горлу бывшего солдата.

– Ну, бывший солдат, ты прав, что я отношусь к мэру не очень положительно, но еще хуже я отношусь к разбойникам, – Глория улыбнулась.

– Сзади, глупая девчонка, – разбойник улыбнулся.

      Глория обернулась, и последнее, что она увидела, – ее ударили тупым концом меча, и она упала без сознания.

      Очнулась девушка уже в незнакомом ей лагере, вокруг которого был лес, везде стояли палатки, ходили люди, было много мужчин в плащах – разбойников. Сама Глория была крепко связана у дерева и не могла нормально пошевелиться. Вдруг к ней подошел какой-то молодой парень с тарелкой.

– Хочешь поесть? – сказал мальчишка, сидя с тарелкой в руках.

– Где я? И что произошло? – испуганно и озираясь спросила девушка.

– Не бойся, сейчас ты поешь и пойдешь к нашему главе, ему очень понравилось, что рассказал Ворон про тебя. Правда, что ты победила Серого? – было видно, что говорил этот мальчик искренне.

– Если ты про этого самохвала, то да, я его победила, почти. Так, где я? И кто ваш глава? – спрашивала Глория и пила похлебку, что дал ей мальчик.

– Ну, ты в северной части вашего леса. Наш глава – бывший солдат империи и настоящий герой.

– Герой? Разве герой будет убивать мирных людей и грабить их?

– Он грабит и лишает жизни только явно потерянных людей, тех, кто искренне верит в империю и ее правителей.

      Глория промолчала, она понимала, что мальчик – фанатик этого движения и сам ничуть не лучше тех, кто слепо верит империи.

– И когда я увижусь с вашим лидером? – заинтересованно спросила Глория.

– Как только он придет с охоты. Поверь, если тебя терзает ощущение, что мы делаем плохое дело, то ты просто ничего не знаешь о кознях империи. Кстати, меня Пиш зовут, – сказал юноша улыбаясь.

– Приятно познакомиться, Пиш, меня зовут Глория. Какими судьбами ты очутился в… сопротивлении? – с наигранным удивлением спросила девушка.

– Я был еще мальчиком, когда узнал о том, что происходит в империи и какие ужасы творит ее правительство. Тогда я хотел отомстить за отца, которого казнили за то, что он сбежал с поля боя, и как раз в одном трактире услышал про сопротивление. Дальше я просто нашел одного его члена, и он меня посвятил во всю его деятельность. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что мы сражаемся за правое дело. И ты поймешь, – мальчик улыбнулся и ушел.

      Глория сидела, связанная по рукам и ногам. Она не могла пошевелиться. Все ее тело затекло. Время шло. Вроде прошел час, а может пять, это сложно понять, когда ты даже нос почесать не можешь. Наконец через какое-то время послышался гул – это народ встречал своих героев с добычей.

      Глория могла увидеть только, что это было оружие, еда и несколько лошадей.

      «М-да, тоже мне разбойнички, грабят наше графство, обычных людей и прикрываются тем, что творят добро, потому что все ограбленные – это приспешники империи», – так подумала Глория, когда это увидела.

      Тут к ней подошел один из разбойников и развязал ноги девушки.

– Идем, шлюха, – он грубо толкнул ее вперед и, держа за связанные руки, повел в самый большой шатер.

      В шатре он толкнул ее так, чтобы она упала на что-то похожее на кровать, и сам сел рядом. Глория боялась что-либо сказать, поэтому просто забилась в угол и смотрела, что будет дальше.

      Через некоторое время в шатер зашел мужчина лет сорока, с сединой в волосах, шрамами и морщинами на лице.

– Спасибо, Ворон, можешь идти, – сказал мужчина и похлопал по плечу того, кто помешал Глории связать убийцу конюха.

      Когда Ворон вышел, Глория немного расслабилась, но из угла не вылезала.

– Ты не бойся меня, Глория, – улыбнулся мужчина и дал руку девушке.

– Откуда вы знаете мое имя? – немного испуганно, но больше с интересом спросила девушка.

– Видишь ли, я знал твоего отца, и он показывал мне иногда твои фотографии, – мужчина продолжал держать руку.

      Глория взяла ее. Она быстро встала, мужчина развязал ей руки и указал место, куда она может сесть. И когда она села, то, не сдержавшись, спросила:

– Он жив? Где вы его последний раз видели? Что с ним случилось? – она задавала вопросы с большой скоростью, но мужчина ее остановил.

– Спокойно, девочка моя, твой папа жив, и я даже знаю, где он, – он взял девушку за плечи, чтобы немного успокоить.

– Где? Где? Где он? – нервно спрашивала Глория.

– В сопротивлении, но очень далеко отсюда.

– Быть не может, он служил империи верой и правдой, – Глория попыталась вырваться из объятий мужчины.

– Спокойно, спокойно, просто сядь, и я все расскажу, – ответил лидер сопротивления.

      Глория все-таки немного успокоилась и села, но держала руки на коленях. Было видно, что она испугана и очень хочет знать, что случилось с ее отцом.

– Война с проклятыми была в самом разгаре, мы с твоим отцом служили в одном отряде, защищали одну из северных крепостей. Ты прекрасно знаешь, что та война очень смертоносна и многие храбрецы в ней погибли. Мы с твоим отцом были готовы сражаться до конца во имя империи. Но в один момент в крепость поступило сообщение, что в нашем направлении движется орда нежити и что наша задача их сдерживать до последнего, пока не прибудут подкрепления. Все было бы хорошо, если бы мы не знали, что подкреплений не будет. Как мы это узнали? Глава крепости сразу после этого сообщения попытался бежать, но солдаты его схватили и заставили все сказать. Он нам и рассказал, что мы должны будем погибнуть здесь, но не быстро: надо хотя бы два часа останавливать напор. Мы были мясом для сдерживания наступления проклятых. Конечно, это многим не понравилось, но наши офицеры сказали, что эта смерть сделает нас героями и что империя будет помнить наши имена. Многие вдохновились этими обещаниями, и все стали писать письма родным. Прощальные письма. Но люди из отряда твоего отца, в котором был и я, сказали ему, что не хотят умирать, и пригрозили совершить побег, или будет бунт. Твой отец хотел предупредить офицерский состав о предстоящей диверсии, но он ценил своих людей, которые стали ему почти семьей, и решил помочь совершить побег, возможно, ценой своей жизни. Когда его отряд почти весь сбежал, некоторые, в том числе и я, уговаривали его уйти с нами и напомнили ему о его дочери… о тебе. Он поддался нашим убеждениям и бежал с нами. Мы думали, что война с проклятыми уже проиграна, и хотели взять свои семьи и бежать подальше из империи. Но, к нашему несчастью, война завершилась победой империи и все беглецы были признаны врагами государства и приговорены к смертной казни. Тогда же мы и узнали об ужасах, творящихся в империи. Бешеная коррупция, отмыв золота, договор с магами на то, что те могут забирать детей у их матерей с рождения. Про то, что война окончилась подписанием Императором договора с нежитью на унизительных условиях, хотя сам он говорил, что мы победили благодаря своей силе духа. Также мы узнали про графства и их графов, что они делают и что происходит на их землях. Все это рассказал нам твой отец. Тогда я поднял народ в двух графствах, чтобы мы сражались за правду и честь, чтобы не посрамили мы свою страну. А твой отец организует бунты на востоке страны. Мы сражаемся за правое дело, Глория. И я надеюсь, ты примешь эту правду.

– То есть вы хотите сказать, что мой отец сейчас управляет сопротивлением? И где доказательства тех слов, которые вы говорите про империю? – с недоверием спрашивала Глория.

– Доказательства я смогу тебе скоро предоставить, что же касается твоего отца, то, как только мы сделаем здесь все дела, я помогу тебе с ним встретиться, – сказал мужчина и похлопал девушку по плечу.

– Могу я покинуть лагерь? – с твердой уверенностью спросила девушка.

– К сожалению, нет, но скоро у нас планируется вылазка, и ты можешь поехать с нами. И да, не пытайся сбежать, за тобой следят. Лучше просто познакомься с обитателями лагеря, – мужчина улыбнулся и направился к выходу.

– Что за вылазка? И как вас зовут? – кротко спросила Глория.

– Меня зовут Консильваль. Про вылазку узнаешь на общем собрании, пока что можешь поспать здесь. Не забывай, что я твой ключ к поиску отца, не пренебрегай этим, – сказав это, мужчина вышел из палатки.

      «Ага, лук стоит рядом со столом, и стрелы тут же. Конечно, можно взять оружие и попытаться сбежать, но вдруг все, что сказал глава сопротивления, – правда? Тогда и в самом деле можно расслабиться, но что за вылазка? Возможно, опять будут грабить крестьян. Ужасно. Надо точно знать, куда они поедут и с какой целью, и потом совершать какие-либо действия», – так рассуждала Глория у себя в голове.

      От усталости она легла на то, что разбойники называли кроватью, и быстро уснула.

Часть 2. Он

      Дэвид встал раньше Глории и хотел разбудить ее, но, увидев, как она сладко спит, написал записку, накрыл девушку плащом и ускакал в западную конюшню.

– Привет, Роб, как делишки? – крикнул Дэвид спящему молодому человеку.

– А? Что? Кто? А, это ты, Дэвид. Чего в такую рань приехал? – зевая говорил Роберт.

– Да так, заехал лошадь отдать и предупредить, – сказал Дэвид и слез с коня.

– О чем предупредить? Ты лучше скажи, когда собираешься долг отдать моему отцу? – сердито говорил конюх, вставая и начиная работать.

– Возможно, через час-два сюда придет Глория, отдай ей мою лошадь и передай, что я ее люблю, – сказав это, Дэвид передал узду Роберту.

– Может, я еще поцелую ее от твоего имени, – смеясь сказал конюх и привязал лошадь в пустующем стойле.

– Ну, если тебе не жалко своей головы, можешь попробовать, – сказал Дэвид и похлопал Роберта по плечу.

      Дэвид уже почти вышел из конюшни, как его окликнул конюх:

– Так что с долгом?

– Передай отцу своему, что как только я уйду в армию, сразу вышлю ему долг в двойном размере.

      Дэвид отправился в город в хорошем расположении духа, он в первую очередь хотел посетить мэра, а потом отправиться к отцу в кузню.

      В ратуше мэра не было, хотя на часах уже было десять утра, а рабочий день представителя власти начинается в восемь. Дэвид просто стоял в ратуше и рассматривал картины, которые висели на стенах.

      Дэвид вздрогнул оттого, что кто-то хлопнул дверью.

– Дэвид, как приятно тебя видеть. Что хотел? – спросил у Дэвида вошедший мужчина.

– А мне-то как тебя приятно видеть! Да я хотел спросить, когда придет приказ, чтобы меня зачислили в действующую армию? – с энтузиазмом спросил Дэвид.

– Ты ко мне почти каждый день ходишь с этим вопросом, – улыбнувшись, ответил мэр.

– А ты каждый раз говоришь, что скоро-скоро, – сказал молодой человек, и они вместе поднялись в кабинет к мэру.

– Ты слышал что-нибудь про объявившихся разбойников в наших лесах?

– Вчера охотился на кабана и встретил парочку, а что такое? – с интересом спросил Дэвид.

– А то, что их не парочка, а целый лагерь. Лагерь вооруженных до зубов опасных бандитов, которые хотят ограбить наш городок подчистую и убить невинных, – мэр встал над картой, которая лежала на столе, и глубоко задумался.

– Так надо что-то с ними делать, – сказав это, Дэвид резко встал со стула и ударил кулаком по карте.

– Меня радует твой настрой. Ты присядь, я тебе расскажу интересный план для тебя, – мэр сел и сложил руки перед грудью, чему последовал и молодой человек. – Наш граф выслал армию сюда для подавления мятежа. Я могу дать рекомендацию командиру, и он возьмет тебя к себе в отряд, после чего вы уничтожите разбойников, и тебя, скорее всего, примут в армию, – сказал мэр и откинулся в кресле.

– Я согласен, враги империи будут разбиты, – Дэвид встал и ударил себя кулаком в грудь.

– Тогда ровно в пять часов вечера приходи на главную площадь, и мы тебя порекомендуем.

Мужчина похлопал по плечу юношу и сказал, что тот может идти.

      «Неужели у меня есть реальный шанс проявить себя? Я всем покажу, что готов служить в армии во имя империи и готов защищать свою семью и близких», – подумал Дэвид и пошел в кузню к отцу.

– Дэвид! Дэвид, черт тебя побери! – крикнул какой-то крестьянин проходящему мимо Дэвиду.

– Ох, дядя Крипс, извините, я просто весь в мыслях, – немного растерянно сказал Дэвид и подошел к мужчине.

– Слушай, можешь помочь с повозкой? А то колесо слетело, а поднять телегу-то мне уже не под силу, – Крипс улыбнулся.

– Конечно, дядя Крипс, о чем может идти речь.

      Дэвид приподнял телегу, а Крипс вставил колесо.

– Ох, спасибо, мой мальчик, совсем дороги испортились. – Мужчина сплюнул и начал залезать в телегу.

– А чего ж они испортились то? Не от того ли, что вы по ним часто ездите? – усмехнувшись спросил Дэвид.

– Наш мэр, будь он проклят, все деньги, которые идут в бюджет, тратит на себя, а на все остальное типа дорог не остается ни копейки. – Крипс еще раз сплюнул.

– Вы, конечно, можете думать, как хотите, но мэр здесь ни при чем – он так же, как и мы, бедно живет, а вы… неблагодарные, – с презрением ответил Дэвид.

– Эх, молодая кровь еще, мозги на ветер, сердце наружу, а думаете совсем не тем местом, – усмехнулся Крипс.

– А вы самый умный, конечно, – презрительно отвечал Дэвид. – То-то же ваше хозяйство с каждым годом становится все меньше и меньше. То-то же ваша жена ушла от вас и вы уже не можете вставить колесо в телегу без помощи.

– Слушай, мальчик, ты бы не говорил про мою жизнь, сам-то хочешь в действующую армию, все об этом знают, только и слышно от тебя на каждом углу. Думаешь там стать героем? Тебя там быстро научат манерам и тому, что надо слушаться старших по званию, даже если они полные кретины. И хорошо, если ты вернешься живой, а даже если вернешься, твоя жена уже будет у другого, и уже он будет пользоваться ее услугами, – ехидно отвечал Крипс.

– Конечно, вы только и умеете судить по своей жизни. Если у вас ничего не вышло, это только ваша вина. Не хочу больше вас задерживать, езжайте на свою свиноферму, – сказал Дэвид и, бросив презрительный взгляд на мужчину, ушел.

      Он еще слышал вдогонку, какой он малец и высокомерный кретин и тому подобные мелкие и дешевые оскорбления. Молодой человек не слушал его и просто шел к своему отцу, ловя презрительные взгляды прохожих.

      Войдя в кузню, он увидел, что его отец делает наконечники для стрел. Дэвид стоял и смотрел, как отец мастерски, без единой ошибки и неточности делал наконечники и складывал их в коробку. И, когда последний наконечник был сделан, сын сказал:

– Как всегда безупречно, отец, – Дэвид улыбнулся и обнял отца.

– О, Дэвид, чего ты дома не появляешься? Мать волнуется за тебя, мы слышали про разбойников, ты как? Вчера на охоту же ходил, мы и подумали, вдруг что случилось, – говорил отец, снимая кузнечную одежду.

– Да не бойтесь, с Глорией был всю ночь, – Дэвид подмигнул отцу.

– Когда свадьба, сынок? Нельзя так просто портить девку и не давать ей гарантий твоей любви, – сказал отец и сел за стол, где налил себе и сыну медовухи.

– Как только мне придет повестка, что меня приглашают в армию, так сразу свадьбу и сыграем, – с улыбкой на лице говорил Дэвид и взял кружку медовухи.

– Чего ж тебя так тянет в армию, я не пойму никак, – сказал мужчина и поставил выпитую кружку.

– Армия поможет мне завоевать уважения и привилегий нашей семье, и к тому же там неплохое жалование.

– Ну, это же не истинная причина твоего желания.

– Это да, отец, но истинная причина кроется в сердце, и я не могу ее описать, просто я чувствую, что должен служить родине и защищать невинных, и все тут.

– Ну, скоро, сынок, скоро твоя мечта сбудется.

– Ты прав, отец, сбудется. Сегодня к нам в городок придет действующая армия, чтобы расправиться с бандитами, я примкну к ним, и тогда меня точно примут.

      Отец был немного ошарашен, но все же обнял сына и сжал его руку.

– Ты, главное, будь осторожней и мать иди проведай, она все еще волнуется. Я верю в тебя, сынок! Ты станешь отличным солдатом, таких, как ты, сейчас не хватает в государстве. – Дэвид не заметил, но у его отца скатилась скупая слеза после этих слов.

– Да, мать надо предупредить, но надо и тебе помочь, ты уже не молод, – улыбнулся Дэвид и начал осматриваться по сторонам.

– Отнеси эти наконечники к нашему оружейнику, пусть стрелы делает, – отец еще раз похлопал сына по плечу и пошел к печи.

      Дэвид взял коробку с наконечниками, она была довольно тяжелая, и поэтому он даже немного покраснел, но понес их к оружейнику. Одна проблема была весьма ощутимой – оружейник жил в километре отсюда, а тащить такую тяжесть целый километр было бы вообще нереально. Еще и солнце палило, было невероятно жарко, и через двести метров Дэвид бросил коробку на землю и начал вытирать пот со лба. Он уже привык к тому, что люди на улице всегда с презрением смотрят на него: они в большинстве своем плохо относились к мэру и вообще ко всему правительству в целом. В то же время были люди, которые уважали все это. К таким людям относился сам Дэвид, его семья и еще несколько человек.

– Чего уставился? – спросил Дэвид какого-то парня, который на него уставился.

– Сегодня придет смерть всем, кто верен империи, – сказал молодой человек и скрылся за угол.

      Дэвид с усмешкой помотал головой – вот же глупцы бывают на свете, как же они надоели со своими надеждами на то, что скоро всех неверных накроет смерть.

      Молодой человек все же, не без труда, дотащил наконечники до оружейника, пообщался с ним, выпил за здоровье Императора и отправился к своей матушке, которая, скорее всего, была дома и готовила ужин.

      Перед домом Дэвид учуял запах лазаньи. Когда зашел внутрь, разделся и увидел мать. Как он и предполагал, она готовила обед.

– О мой Дэвид! Ну зачем же меня так пугать. Может быть, ты голоден? – Мать бросилась в объятия сына.

– Не волнуйся за меня, матушка, я себя в обиду не дам, да и кушать пока что не хочется: был в гостях и у отца, везде кормят, – смущенно говорил Дэвид.

– Да ведь разбойники повсюду теперь, надо опасаться. Ты так долго не гуляй, – сказала мать и начала поправлять воротник своего сына.

– Вот сегодня с ними и разберемся, армия графа скоро будет в городе. Я вместе с ними отправлюсь, чтобы зарекомендовать себя как боец.

– Ох, сынок, ты, главное, береги себя, помни, что мать волнуется и ждет, – сказала женщина и обняла еще раз сына.

– Ну все, матушка, мне пора идти, скоро пять часов, – Дэвид вырвался из объятий матери и вышел на улицу.

      На часах пробило три часа дня. Было еще два часа, которые Дэвид решил провести с Глорией, но, прибыв к ней домой, он не увидел там ни Глории, ни ее матери. Сильно удивившись, Дэвид все же решил, что Глория, скорее всего, у себя на поляне, а ее мать, наверное, уехала на ярмарку или просто где-нибудь в городе.

      Все равно время уже поджимало, и Дэвид отправился на главную площадь, где его уже ждал мэр.

– Дэвид, – мэр кивнул головой.

– Мистер Паскаль, – в ответ кивнул головой Дэвид.

– Отряд с минуты на минуту будет здесь, просто стой прямо, подбородок немного кверху. Говорю я, ты максимум говоришь «да, сэр», «непременно, сэр», «слушаюсь, сэр», понятно? – Паскаль вопросительно посмотрел на Дэвида.

– Есть, сэр! – ответил Дэвид и выпрямился, приподняв голову.

– Хорошо, – мэр улыбнулся и похлопал по плечу молодого человека.

      Также на площади было несколько человек для массовки, заместитель мэра и все пять гвардейцев, которые служили в деревне. Солнце уже немного скрылось за крышами, потому не было так жарко, все стояли расслабленно и ждали.

      Послышались стуки копыт. Из-за угла в деревню въехали тридцать солдат, одетых в имперскую одежду и с высоко поднятыми головами. Командир отряда был в шлеме, вид которого вводил в ужас всех присутствующих, его конь был весь в красном, а на седле располагались обнаженные черепа людей. Рукоятка его меча была сделана из кости, а его одежда была абсолютно черная, только золотой феникс на груди немного украшал эту черноту.

– Мэр Паскаль, – сказал командир и слез с лошади, после чего подошел к Паскалю и пожал ему руку.

– Вы Дракар, не правда ли? – дрожа, ответил мэр и пожал руку командиру.

      Дракар снял с себя шлем в виде черепа дракона, и все увидели его лицо, истерзанное шрамами, и самое жуткое – шрам, который удлинял его рот вправо, почти до уха.

– Да, это я и мой отряд. Прошу разместить нас, накормить, напоить и привести лучших женщин. Завтра мои солдаты должны быть полностью готовы уничтожать нечисть, что заселилась в ваших лесах, – жутко хрипящим голосом говорил Дракар.

– Вы слышали? Организовать солдатам Императора самый лучший прием, – мэр старался держать себя достойно, но было видно, как он дрожит от каждого слова командира.

– А это что за юноша? – Дракар указал на Дэвида.

      —Это Дэвид, храбрый юноша, готов умереть за империю и очень хочет служить в армии Императора, – сказал мэр.

      Дракар подозрительно посмотрел на молодого человека, немного отвернулся и резко выставил меч к его горлу, но тот даже не пошелохнулся.

– Готов умереть за империю, говоришь? – усмехнулся командир.

– Так точно, сэр! – Дэвид даже не дрожал.

      Дракар немного надавил мечом так, чтобы у Дэвида немного пошла кровь, но тот все еще даже не дернулся.

– Он принят! Завтра в восемь утра выступаем, можешь сегодня побыть с моими ребятами. Думаю, вы найдете общий язык, – сказал Дракар и убрал меч в ножны.

– Есть, сэр! – Дэвид не шелохнулся.

      Солдат Дракара повели в местную таверну и устроили им комнаты, девушек, выпивку и еду. Дэвид сначала хотел было пойти проведать Глорию и родителей, но решил, что они могут подождать, а вот с солдатами надо подружиться и найти общий язык.

      Весь вечер они пили, ели, играли в карты, говорили о службе и подвигах, которые свершили, под конец вечера все разбрелись по своим комнатам, и там уже продолжали веселье с девушками. Дэвид немного перепил и сразу уснул на скамейке у входа.

– Мэр Паскаль, какие у вас есть данные по разбойникам? – спросил Дракар, стоя над картой местности в кабинете мэра.

– Ну, где-то в этой области у них стоит лагерь, по нашим подсчетам, их около сотни, но большинство плохо вооружены, и вообще это крестьяне да ремесленники, – говорил Паскаль согнувшись.

– Неплохо. Если завтра утром мы ударим вот сюда, – командир указал на западную часть леса, – с луками, то сможем перестрелять большинство бандитов, пока они не очухаются. Потом они либо сдадутся, либо лягут на наши мечи. Что думаете, мэр? Это же ваши владения, – усмехнулся Дракар.

– Вы абсолютно правы, а я на вашем фоне маленький мальчик, так что вам лучше знать, что делать, – смущенно сказал Паскаль.

– Ну что же, приведи мне женщину и пошли за едой и питьем. И где я сплю? – С интересом посмотрел на мэра командир.

– У меня в комнате много места, ляжете на мою кровать, – все так же со страхом и смущением говорил мэр.

– Ну и прекрасно, – Дракар вышел на улицу и направился в сторону дома мэра.

      Паскаль не знал, где взять девушку для Дракара, но тут как раз к нему в ратушу пришла Крона.

– Ну что, красавчик? Устал за день? – Крона начала массировать плечи мэра. – Столько дел за день наваливается, а еще солдаты Императора – наверное, перенервничал, – женщина начала опускать руки ниже по груди.

– Слушай, Крона, дорогая, можешь выполнить мою просьбу? Денег дам столько же. – Паскаль быстро встал и отошел к окну.

– Какая просьба, мой милый? – нежно говорила женщина, прижимаясь к мэру.

– Надо обслужить командира новоприбывших, – кусая кулак, сказал Паскаль.

– Дракара? Говорят, он монстр в постели? – ехидно спрашивала Крона.

– Так сделаешь? – Мэр повернулся к Кроне и посмотрел ей в глаза.

– Конечно, дорогой. – Она подмигнула Паскалю и вышла из ратуши.

      «Почему все это происходит в мою смену? Почему эти чертовы разбойники появились именно сейчас? Хоть бы побыстрее с ними справились эти солдаты и ушли, они меня пугают, особенно их командир, тот еще дьявол», – так думал Паскаль и лег в комнате мэра, в ратуше, предварительно написав отчет в столицу.

Часть 3. Ссора

– Серый! Ты сможешь драться? – спросил Ворон.

– Чертовка отстрелила мне руку, причем правую. Почему мне просто не дадут наказать ее? – с ужасной улыбкой ответил Серый.

– Потому что она понравилась нашему командиру. Так сможешь хотя бы из арбалета стрелять?

– Я не могу удержать даже тарелку, а ты про арбалет. Оставьте меня. Лучше вам жратвы приготовлю.

      Вдруг по лагерю пронесся звук рога, который означал, что всем, кто идет сегодня в битву, надо быть у главной палатки.

– Ну, удачи, Серый, – сказал Ворон и похлопал друга по плечу.

– И тебе того же.

      Уже через десять минут у главной палатки стояло около сотни молодых людей, вооруженных мечами, луками, арбалетами, но в основном какими-то дубинами. Все переговаривались между собой. Стоял жуткий гул, такой, что надо было кричать, чтобы что-то сказать.

– Сопротивление! Все заткнулись! – прокричал Консильваль.

      Вдруг стало очень тихо, даже было слышно ночных птиц.

– Вчера мы отобрали оружие, сегодня утром – лошадей, днем – еду и припасы. Сегодня же мы убьем господина мэра и заберем власть в деревне себе! – прокричал лидер сопротивления и поднял руку.

– Слава сопротивлению! – в один голос прокричали все.

– По лошадям, братья! Всем держаться меня и Первого!

      Все начали садиться на лошадей. Половина людей тут же ускакала за Первым, вторая ждала, когда Консильваль сядет на свою лошадь.

– Так вот какая у вас цель вылазки. – Перед Консильвалем появилась Глория и преградила дорогу к лошади.

– Да, моя дорогая, но ты мне мешаешь двигаться к этой цели. – Мужчина прошел мимо девушки и сел на лошадь.

– Вы обещали мне показать все ужасы империи, а еще обещали, что возьмете меня с собой.

– А я вижу, ты уже с оружием и готова сражаться? А тебе не кажется подозрительным, что ты готова пойти против своих родных и близких, когда вчера защищала конюха, который поддерживает империю?

– Если все, что вы сказали про отца и империю, правда, в чем я пока что сомневаюсь, то я буду готова встать на вашу сторону.

– Садись сзади.

      Глория запрыгнула на лошадь, и они помчались между рядами бандитов и разбойников. У некоторых были факелы, чтобы освещать дорогу. Была глубокая ночь, часа три, наверное. До деревни на лошадях было скакать от силы минут двадцать, поэтому вся деревня к их приезду еще должна спать.

– А зачем вам столько людей? Там в деревне от силы шесть охранников, и то они плохо вооружены, – спросила Глория.

– Поступило извещение, что в деревне находится около тридцати солдат под командованием Дракара.

– Дракар? Почему в эту деревню послали такого командира? Что в ней такого важного? – искренне удивилась Глория.

– Возможно, пронюхали, что я здесь.

– А вы такая важная персона?

– Я один из трех главных лидеров сопротивления, – конечно, я важная фигура.

      У Глории все мысли в голове путались, перед ней был один из важнейших людей для сопротивления, и если его убить, то она удостоится аудиенции у самого графа, а может и выше… Но он почти точно знает что-то про ее отца, и потому его жизнь – самая важная здесь.

      Лошади остановились в трехстах метрах от деревни.

– Первый, вы атакуйте таверну, там сейчас спит основная часть войск Дракара, а мы будем атаковать ратушу, в ней все остальные.

      Первый кивнул Консильвалю и махнул рукой. Вмиг около шестидесяти человек побежали в сторону таверны. Остальные, в том числе и Консильваль, – в сторону Ратуши.

      Глория соскочила с лошади чуть раньше остальных. В деревне не было шума, но в то же время, как Глория начала пробираться к ратуше, немного натянув лук, – прогремел выстрел. В одно мгновение на улице открылись окна и появился свет, люди проснулись, а вместе с ними и солдаты Дракара. Из ратуши выбежало пять солдат с арбалетами наперевес, и мгновенно пять разбойников упало со своих лошадей. Глория сразу же прицелилась и попала в одного из солдат. Там же завязалась битва, солдаты империи лучше владели мечом, и буквально в несколько ударов погибал разбойник, но численный перевес дал о себе знать, четверо солдат были убиты, мечи проткнули их спины.

      Консильваль дал приказ найти и схватить Дракара, а парочка солдат забежала в ратушу вместе с ним. Глория последовала за главой сопротивления и, вбежав в ратушу, увидела, что они держат мэра на прицеле.

– Говори, тварь, где письма? – спрашивал мэра Консильваль, держа свой меч прямо у его горла.

– Ничего нет, я клянусь! – дрожал от страха Паскаль.

– Врешь, тварь, если не скажешь, то сначала ты потеряешь мизинец, потом безымянный палец, и так до тех пор, пока ты все нам не покажешь.

– Глория! Девочка, помоги мне, – сказал Паскаль, увидев девушку, стоящую у двери.

– А ну заткнись, – сказал один из помощников Консильваля и ударил по голове мэра рукояткой меча.

      Глория смотрела на это все и не понимала, что происходит, но все же через какое-то время она вышла из ступора и подошла к мэру почти вплотную.

– Ты покажешь нам письма, или я сама отрежу тебе пальцы, – в глазах Глории была видна ярость, хоть и немного наигранная.

      Мэр Паскаль, увидев животную ярость девушки, быстро встал и сказал:

– Сейчас все покажу, – он достал ключ из внутреннего кармана, подошел к стене и вытащил один из камней.

      За камнем оказался сейф, который открыл Паскаль и вытащил оттуда все письма и записки, а также счетную книгу.

– Он нам больше не нужен, босс. В расход? – спросил один из помощников.

– Девчонка с ним разберется, а мы должны узнать, все ли хорошо у наших.

      Все кивнули головой и вышли из ратуши, Консильваль немного задержался, посмотрел на Глорию и быстро вышел из ратуши.

– Ты же не убьешь меня, девочка моя? – спросил Паскаль, дрожа всем телом и забившись в угол.

– Ты не сделал мне ничего плохого, – говорила Глория с безумной улыбкой, достав свой кинжал.

– Вот именно, дорогая, давай просто разойдемся и все.

– Но именно ты требовал с нас такие налоги, что все наше хозяйство захирело и от чего моей маме пришлось подрабатывать шлюхой у тебя! – Глория резко поднесла нож к горлу мэра.

– Налоги устанавливал не я, а государство. Я всего лишь мелкий, нет, мельчайший чиновник, который выполняет свое дело, а твоя мать сама пришла ко мне и предложила свои услуги.

– Оправдания мелкого жулика, который существует ради денег и звания, ты не достоин жить на этой планете, – Глория замахнула кинжал, и остановилась, через пару секунд мэр, без капли пролитой крови, упал на пол.

      Глория немного отошла от безумной ярости и замерев в шоке от того, что натворила, но останавливаться было нельзя. Она быстро подошла к окну и увидела, что на улице идет ожесточенное сражение. Буквально восемь солдат Дракара сражались с толпой разбойников, и, что удивительно, они не сдавались, вокруг них лежали трупы поверженных врагов, а сами они убивали и убивали.

      Глория прицелилась и выстрелила, один упал замертво, еще выстрел – промах. Глория стреляла, но вдруг увидела Дэвида, который храбро сражался на стороне солдат Императора. Девушка просто не могла теперь стрелять туда, чтобы не убить любимого.

      Она быстро вышла из ратуши и побежала в сторону, где слышались удары мечей. Это был домик мэра, у которого лежало около десяти трупов разбойников, а рядом Консильваль сражался с Дракаром. Каждый удар имперского командира был тяжел, Консильваль еле успевал их парировать, иногда уворачиваться, но было видно, что Дракар победит. Глория прицелилась и выстрелила. Стрела немного задела левое плечо солдата, но теперь он увидел девушку. Дракар быстро забежал за дом, чтобы уйти из поля зрения, а Консильваль бросился вдогонку.

      Глория сразу побежала в ту же сторону, и, завернув за угол, увидела, как мужчины продолжают сражаться. Она быстро наставила лук на солдата, но он в тот же миг одним приемом уронил Консильваля на землю и приставил меч к его горлу.

– Если выстрелишь, твой друг умрет, – сжав зубы, сказал Дракар.

– А если он мне не друг? – усмехнулась Глория.

– Тогда в моей голове была бы уже стрела.

– Как будем решать вопрос?

– Мы одновременно опускаем оружие, и я ухожу.

– Великий Дракар, герой войны, убийца некроманта просто так уйдет?

– Империи я нужен живой, а не мертвый, девчонка, а тебе нужен этот доходяга. Так что вариант, когда мы оба выживаем, просто изумительный.

– На счет три.

– Раз.

– Два.

– Глория, стой! – крикнул Дэвид.

      Все обернулись на пацана, в этот же момент Консильваль ударил Дракара по ноге, оттого упавшего на колено, и отбежал в сторону, взяв меч.

– Дэвид, что ты тут делаешь? – удивленно спросила Глория.

– Нет, что ты тут делаешь и почему помогаешь… этому сброду? Берегись!

      Девушка резко упала, мимо нее пролетел кинжал, который кинул Дракар.

– Мальчик, она на стороне сопротивления, убей ее! – хрипло крикнул имперский солдат.

      Глория резко посмотрела на Дэвида, но тот явно не хотел убивать ее, он быстро побежал в сторону Консильваля, но тот одним метким броском камня вырубил мальчишку.

– Что вы сделали? – истерично крикнула Глория.

– Вырубил его, он не должен нам мешать! – Консильваль обернулся и увидел, что Дракар уже сбежал, – подстрели имперского ушлепка, быстро.

      Глория не хотела выполнять этот приказ, она хотела проверить, жив ли Дэвид, но быстро ринулась в сторону, куда убежал Дракар. Она увидела его, но он был уже очень далеко – ускакал на лошади, и попасть в него с такого расстояния было нереально.

– Сбежал, командир, – тяжело дыша, сказала Глория Консильвалю.

– Ничего страшного, деревня наша, это главное, – ответил тот, осматривая юношу.

– Надо отнести его в больницу, – Глория бросилась осматривать своего возлюбленного.

– Займись этим, а я проверю, как там наши.

      Глория быстро нашла лошадь и отвезла Дэвида в больницу. Она везла его через горящие улицы, где валялись трупы и почти трупы солдат и разбойников. Разбойники и обычные люди убирали погибших и относили их в общую кучу.

      В больнице Дэвида положили, но решили привязать его к койке, ведь он был социально опасен.

– С ним все будет хорошо, – сказал Консильваль, подошедший сзади.

– Конечно.

– Все солдаты Дракара, кроме него самого, были убиты, среди наших погибло больше пятидесяти человек, и еще двадцать тяжело ранены. Это одни из лучших солдат империи… Спасибо тебе, Глория, ты меня спасла, – Консильваль похлопал по плечу девушку.

– Будете должны, вы все еще не выполнили своего обещания, командир, вы обещали показать мне все ужасы империи, – с сухостью сказала Глория.

– Идем.

      Консильваль и Глория прошли в ратушу, вокруг ходили люди, а разбойники выставляли часовых и успокаивали гражданских. Внутри все было как раньше, только мэра больше здесь не лежало.

– Читай вот эти письма, – глава сопротивления пододвинул к Глории три письма и сел в кресло.

      Глория села на стул для гостей и начала читать:

«Приказ от 12.05 нынешнего года

Повысить налоги еще на 5%. Скоро вам вышлют отряд во главе с Дракаром, все его приказания выполнять. Он же, в свою очередь, будет помогать с бунтами и возмущениями. Если есть бунт, то немедленно казнить всех его организаторов. От всей суммы налогов в казну отправлять 75%, ваши деньги – все те же 20%, на благоустройство деревни – не более 5%».

На письме была печать имперского совета.

– Это доказательства невероятной коррупции.

      «Приказ от 23.01 нынешнего года

Собрать всех младенцев и принять магов из университета, они заберут нужный им товар и заплатят родителям (взимать не более 10% от суммы, что дадут). Особо сопротивляющихся родителей отправить в ближайшую тюрьму. Также продолжать взимать налоги: так как государство разрушено войной, то налоги поставить 45% от любого дохода, себе не более 15%, в казну 80%, на благоустройство деревни не более 5%».

Подпись имперского совета.

– Это доказательства жутких договоров с магами.

      «Приказывает граф Роберт Саксонский. Так как ответ на просьбу казнить всех, кого пожелает моя рука, был отрицательный, ввести особое положение в деревне. Любого, кто выскажет свое мнение против империи и против ее правителей, выпороть и посадить в тюрьму на срок от 30 до 90 месяцев, в зависимости от остроты высказывания. С налогов отправляйте 30% в казну графства, иначе лишитесь головы за коррупцию. Последнее: не отдавать молодых людей в армию Императора, держите их до последнего в деревнях. Возможно, скоро мне потребуется свежая сила, чтобы стать независимым государством со своим войском и законами».

– Это беспредел графов.

– Жутко, – Глория пошатнулась после прочитанного.

– Вот именно, но самый главный беспредельщик в империи – это Император, так как именно он отдает приказы своим подданным, и он является самым богатым человеком в империи, – вдохновенно говорил Консильваль.

– Я хочу увидеть своего отца, – с абсолютно невозмутимым лицом говорила Глория.

– Все будет: завтра же соберем повозку, дам пару людей и отправишься к своему отцу.

– Пацан очнулся, – сказал вошедший разбойник.

      Глория подскочила и направилась в сторону больницы. Зайдя внутрь, она увидела, как ее Дэвид пытался вырваться из оков.

– Глория, любимая, развяжи меня, – с надеждой говорил Дэвид.

– Мне нужны гарантии, что ты не тронешь этих людей, – ответила Глория, показывая на разбойников.

– Любимая, это же сброд, абсолютно никчемные люди, они нападают в ночь и грабят мирных людей.

– А твои дружки солдаты грабят народ внаглую и поддерживают режим, который направлен на унижение народа и его обнищание. А таких, как мэр Паскаль, этот режим кормит и делает все богаче и богаче.

– Да что ты такое говоришь! Империя дает нам все – кров, защиту и надежду на светлое будущее.

– Я тоже сомневалась, Дэвид, но теперь я знаю правду и надеюсь, ты тоже примешь ее. Вот, посмотри на письма, которые идут сверху, – в истерике говорила Глория, протягивая письма.

– Это все подделки, Глория, как ты можешь верить людям без чести и чувства долга?

– Либо прими эту правду, либо я отправлюсь на поиски своего отца сама, без тебя.

– Так и знал, что ты неблагодарная тварь! Я надеюсь твой отец мертв, Глория! Ведь он бежал с поля боя, он трус и заслуживает этой участи.

– Я любила тебя, Дэвид, я верила, что ты поддерживаешь моего отца, а ты, оказывается, его ненавидишь, как и все.

– Я верю, что он мертв, Глория! Не знаю, как тебе задурили голову, но уверен, что они лгут, чтобы заманить тебя на неверный путь.

– Все, Дэвид. Извини. Я не могу больше. Ты останешься здесь и, надеюсь, тебя вразумят, а я завтра же отправлюсь на поиски отца.

      Глория вышла из палаты, она слышала, что кричал Дэвид, но знала, что нельзя оставаться здесь, иначе ее чувства к нему могут все испортить. Лучше все забыть, уехать и забыть про Дэвида, про деревню, но сначала надо было навестить мать.

      Девушка нашла мать дома, та сидела за столом и разговаривала с каким-то разбойником.

– Ой, доченька, это господин Фридрих, прямо как граф! – с наигранной радостью говорила Крона.

– Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

      Крона посмотрела на Фридриха, и тот, попрощавшись, вышел из дома.

– Ты здорова, доченька, не поранилась?

– Все в порядке, мать. Завтра я уеду на поиски отца, хотела попрощаться.

– Ну куда же тебя несет, дорогая? Зачем тебе это?

– Пойми, я люблю своего отца и хочу с ним увидеться. Я понимаю, что ты о нем уже забыла и выбросила из жизни, но мне… Мне он дорог. Понимаешь?

– Понимаю, доченька, будь осторожней. Помни, что твоя мама всегда ждет тебя.

      Дочь и мать обнялись и стояли так очень долго, но все же Глория вырвалась из объятий Кроны и вышла на улицу. Она плакала. Но она понимала, какая у нее цель, и была готова на все, лишь бы достичь ее.

      На следующее утро девушке и вправду запрягли телегу, дали провианта, и ей в защитники дали Ворона, того самого, что вырубил ее тогда в конюшне.

– Ну что, красавица, как мне тебя можно называть? И да, извини за ту нашу встречу, я тогда не знал, кто ты, и вообще… – криво улыбнулся Ворон.

– Для тебя – леди, – Глория махнула волосами и села в повозку.

– Консильваль, мы с этой девчонкой точно не споемся, – усмехнулся Ворон.

– Береги ее пуще ока, ты мне должен, а я должен ей, – Консильваль подал руку Ворону.

– Надо еще будет посмотреть, кто кого будет защищать, – сказал Ворон и уселся на место кучера.

      Когда они отъезжали, мать Глории плакала и махала платком, а Дэвид лежал в больнице и не видел, как его бывшая уезжает в закат. Он не плакал, лишь стиснул зубы и потом закричал на всю больницу. Он был уверен, что найдет ее и сделает все, чтобы она узнала, кто такой Консильваль, по его мнению.

Глава 6. Дела Наместника

– Здравствуйте, мой господин, – сказал мужчина, одетый в закрытые мешковатые одеяния.

– Задача выполнена? – спросил Эндрю, выпивая чай.

– Все как вы сказали: Ассасин и Стрелок найдены, они скоро вас известят о встрече, место не назначено.

– Все в их репертуаре, хорошо, следующий приказ – найти и ликвидировать всех глав сопротивления, вплоть до офицеров.

– Будет выполнено, – мужчина поклонился и вышел из комнаты.

М-да, такие новости уже второй день: «В этих пяти графствах не получилось задавить сопротивление. Высланные отряды были разбиты». Опять знали разбойники, кто и когда. «Просим больше подкреплений». Все как всегда, одного не пойму: лучшие командиры и элитные солдаты не справились с кучкой бандитов? Что за бред? Ладно, вышлем по десять отрядов и магов пошлем. Так, что здесь? «По последним разговорам докладываю: в графствах Мойдраград и Мольбернское затевается бунт, графы хотят получить независимость и победить империю, поддерживая сопротивление и планомерно распространяя заразу восстания». «Ясно, напишем, чтобы ликвидировали графов, правящих там, и сделали так, чтобы выглядело как несчастный случай», – так размышлял Эндрю, сидя в библиотеке.

– Читаешь? – раздался голос из глубины зала.

Эндрю вздрогнул от неожиданности.

– Антонигас, не пугай, – сказал Эндрю и вытер выступивший пот со лба.

– Ты знаешь, что я здесь всегда обитаю и готов наказать любого, кто осмелится посягнуть на библиотеку, – улыбаясь, вышел из шкафа призрак старого мужчины.

– Да, и знаю, что максимум, что ты можешь мне сделать, – это сердечный приступ.

– Может какую книгу подсказать? Я знаю почти все, что здесь есть, вплоть до закрытых секций, – Антонигас присел рядом с наместником и положил ногу на ногу.

– Ты можешь сколько угодно хвастаться своими знаниями, но ты мертв. Мне бы что-нибудь, что расскажет про магию посоха. Древо мудрости дало этот посох, когда сотни жриц плакали перед богиней Луны, чтобы она их не бросила в беде.

– Ты и так знаешь, что этот посох высасывает из мага всю магию любого рода и первоисточника. И тот становится обычным человеком, эльфом, орком, да кем угодно. Ужасная участь. Если такое оружие достанется глупцу, то всем нам придет конец.

– Это-то известно, но зачем друидам проводить обряд?

– Чтобы древо выбрало, кто не потеряет магию от прикосновения к посоху. Ведь великий посох именно при прикосновении забирает магию.

– Логично. А что с магией, которую высасывает посох? – Эндрю допил кружку и поставил ее на стол.

– Я бы тебе рассказал, но читать очень полезно, – сказал Антонигас и похлопал Эндрю по плечу, после чего у того появилась книга в руках.

– А просто сказать, что там, не судьба?

– Я хоть и твой хороший знакомый, но не друг, сам читай и разбирайся, – ворчал старик.

– Если мы не справимся, то тебя тоже смогут уничтожить, не страшно?

– Я нахожусь под десятками метров земли – меня здесь никто не найдет, даже если будет целенаправленно искать.

– У меня всегда был вопрос: кто, кроме меня и Императора, а также еще десятка людей, имеет сюда доступ?

– Это конфиденциальная информация, нельзя раскрывать круг доверенных лиц. Это как у тебя в «Оке» никто никого не знает ни в лицо, ни по имени, – сказал старик-призрак и ушел в шкаф.

Прошло около пяти часов. Эндрю, зевая, дочитал книгу и допил уже десятую кружку чая.

– Мог бы и в двух словах сказать, старый хмырь! – сказал наместник и телепортировался из библиотеки.

Книга оказалась максимально скучна. В ней было много всяких описаний и примеров, куча пропорций и рассказов с преданиями, но вкратце Эндрю бы сказал: «Магия уходит в посох, и никто не может ей воспользоваться».

Наместник оказался в огромном лесу, где росли невероятной высоты и мощи деревья, от которых так и веяло магией. Дело в том, что здесь давным-давно стоял город Джадуран. Это был великий город магов и их бывшая столица, и так как он стоял тысячи лет, то знаний и волшебства в нем скопилось невероятное количество. Но в одной из войн, в которых регулярно участвовали маги, этот город просто переместили в неизвестном направлении, но не весь. Осталась библиотека, о которой знали многие в то время и ограниченный круг лиц сейчас. Эта библиотека содержит неопределенное количество книг и абсолютно все знания мира прошлого, настоящего и возможного будущего.

Эндрю просто лег на землю в форме звезды. Он заряжался магией и наслаждался этим ощущением. Он мог бы описать его так: тебя как будто массируют десятки женщин, опытных в своем деле, одновременно с этим ты пьешь холодный лимонад, пока на улице жара. Но это только для тех, кто обладает магией; те, кто ею не владеют, ничего не чувствуют.

Вдоволь насладившись бесплатным удовольствием, Эндрю телепортировался в Столмаг, предварительно немного изменив свою внешность.

Огромный город, постоянное движение, кто-то обязательно колдует, кто-то ругается. В общем, красивое место. В дюжине метрах над землей парит огромное здание. Десятки башен, разбросанных в разных местах, чтобы здание не казалось симметричным. Сам город был окружен высокими стенами, на которых стояли сотни элементалей. Для справки можно сказать, что это единственный крупный город в мире, не использующий генератор антимагии.

– Хотите что-нибудь купить? – К Эндрю сразу начали подбегать торговцы всякой всячиной.

Обычно в таких ситуациях лучше молчать, ведь если ты хоть раз поведешься, то выбраться будет очень тяжело. И ладно, если бы это были качественные товары, – но там просто хлам или слабые зелья, которые может приготовить любой выпускник школы алхимии.

Наместник быстро поднялся в это огромное здание, которое сейчас называют народным дворцом. А раньше он был дворцом королевы, он вообще часто меняет название из-за часто сменяемой формы правления.

Внутри дворца была буквально пара-тройка магов, которые совершенно не были нужны Эндрю. Он искал главу совета, который сейчас был в каком-то походе или экспедиции. Маги не любят сидеть на месте, они постоянно практикуются в своих навыках, убивают монстров, уничтожают города, вызывают на дуэли других волшебников и носителей магии. Эндрю же любил путешествовать, учувствовать во всех событиях лично, корректировать их, если удавалось. Он был всегда дипломатичен и солидарен с любой магией, именно поэтому он был главным спикером на заседаниях магии по чрезвычайным ситуациям.

– Вы что-то хотели, мистер Эндрю? – спросила девушка, рядом с которой стоял наместник.

– Передайте господину Эрфану вот это письмо лично в руки, и не забудьте сказать, что это от меня. Не пытайтесь вскрыть: на нем лежит опознавательное заклинание, если кто-то не тот его вскроет, оно превратится в пыль. – Эндрю отдал письмо сидящему магу и вышел.

Наместник очень хотел побывать на черном рынке, но прямо сейчас не мог определить, где он находится. Он быстро подошел к огромному обелиску, стоящему в центре города.

– Кого найти? Может, вам самим надо куда-нибудь? – спросил деловито одетый гоблин.

– Найди мне черный рынок, и достаточно.

– С вас тысяча.

– Ты совсем обнаглел? Раньше было восемьсот, – говорил Эндрю, вытаскивая деньги.

– Инфляция, дорогой господин.

Эндрю взял карту, выданную гоблином, и сразу телепортировался туда, где был нарисован черный рынок. Этот обелиск был местом скопления магии телепортации, и тут каждый мог спокойно телепортироваться в любую точку планеты. Но он же запоминал, куда ты телепортировался и когда. Умные главы города сделали из этого обелиска бизнес и брали невероятные деньги за поиск информации и невероятно маленькие суммы за телепортацию. Таким образом, у них был огромный заработок с большого количества телепортаций и с небольшого количества тех, кто кого-то ищет.

На черном рынке наместнику надо было найти некоторые ингредиенты для зелья. Проблема была в том, что качественный и дорогой товар на рынке был, но шанс найти его был около одного процента. Зато качественного недорогого товара было навалом: всякие глаза загубительной змеи и язык пернатой лягушки и тому подобное.

Пробыв на черном рынке не меньше часа, Эндрю телепортировался к Фена-Морису, быстро сел в карету и поехал во дворец.

По пути он встретил парочку презрительных взглядов со стороны бедняков, а слова одного он четко услышал: «Смерть Императору и его обжористым дружкам».

– Кучер, останови, – сказал Эндрю.

Эндрю вышел из кареты в сопровождении десятка охранников, которые ехали рядом.

– Что ты сказало, челядь? – Наместник жестом приказал охранникам схватить бедняка.

– Что очень уважаю Императора и всех его подчиненных, – трусливо говорил холоп, которого держало двое охранников за воротник его рубахи.

– А я слышал другое. Люди, что он сказал? – Эндрю жестким взглядом окинул людей.

– Он сказал «смелть Импелатолу», – повторил несмышленый мальчишка, поедая леденец. Его сразу схватила мать и стала говорить, что он еще ребенок.

– Слышало, челядь? Ребенок приговорил тебя к смертной казни. Отрубить голову.

– Это всего лишь ребенок, ему послышалось, – говорила мать ребенка, пытаясь остановить выполнение приказа.

– Вы заступаетесь за того, кто желает смерти нашему Императору? – с угрозой посмотрел на нее Эндрю.

– Я не заступаюсь за него, просто мой ребенок еще мал и мало ли, что ему послышалось.

– Если ты не заткнешься, женщина, то тебя и твоего отпрыска ждет участь хуже этой.

Все в толпе замолчали и молча смотрели на бедолагу.

– Твое последнее слово, челядь, – наместник посмотрел прямо в глаза нищему.

– Смерть Императору, – крикнул бедняк и плюнул в ноги Эндрю.

– Хорошая попытка, отрубить ему голову.

Над головой холопа вознесся меч, матери закрыли глаза детей, некоторые люди сняли шляпы. Меч опустился, и голова бедняка упала рядом с телом. Все стояли молча и о чем-то молились.

– Всем разойтись. Стражники, тело убрать, – приказал Эндрю и сел обратно в карету.

Прибыв во дворец, он сразу же поднялся в кабинет Императора.

– Что-то ты слишком загруженный, – сказал, улыбнувшись, Эндрю Императору, который сидел в своем кабинете.

– Слышал, ты прилюдно казнил ни в чем не повинного человека? – строго спросил Император.

– Хорошо слухи распространяются. Обычная челядь, хотел твоей смерти. Я показал народу, что ты все еще власть в империи и что одно желание покончить с тобой принесет последствия.

– Согласен с тобой. Сейчас такое время, что надо показывать силу, иначе людишки начинают наглеть.

– Ты же не из-за этого пустяка такой загруженный? – удивленно посмотрел на Императора Эндрю.

– Понимаешь, тут такое дело, мне предложили толковую вещь, – говорил Император, подперев кулаком голову.

– Какую же? – спросил Эндрю и сел рядом.

– Жениться на новоявленной королеве фениксов.

– Это, конечно, прекрасная идея, но ты сам знаешь, что это невозможно.

– Почему? Думаешь, фениксы только в одном обличии бывают?

– Это-то я знаю, они как люди, только оборотни, тут дело другое: ты слышал об их правилах при женитьбе?

– Отчасти.

– Вкратце, ты должен любить ее, а она тебя.

– И как они это определят?

– Там какой-то артефакт есть, который определяет этот момент, – Эндрю встал и начал расхаживать по комнате.

– Ты хочешь сказать, что они украли наше с тобой изобретение? – подняв бровь, спросил Император.

– Точно сказать не могу, может и свой могли изобрести, все же они не самый глупый народец.

– Прекрасно. Будет сложно.

– Когда отправляемся?

– Думаю, нужно через пару недель туда отправиться, иначе к ней побегут сотни ухажеров, она же совсем недавно достигла возраста, когда может выходить замуж. И ни слова про то, что едем свататься, мы просто решили приехать в гости.

– Согласен, главное – обставить все так, что ты приехал и оказался очарован ее красотой, а она должна полюбить тебя всем сердцем, в общем, включишь все свое обаяние.

– Нам нужен план действий. Все должно быть случайно, будто судьба нас свела, – Император начал махать руками.

– Ну главное, надо знать, что она максимально молодая и что она феникс, в сущности. А значит, очень страстная и ей будет легко вскружить голову. Две проблемы: ее свита, это еще те политики древней закалки, и этот чертов артефакт.

Все дни Эндрю и Иссилиур думали над планом действий, роясь в книгах по психологии любви фениксов и приглашая специалистов в области Королевства фениксов и экспертов по этикету. Время от времени приходилось отвлекаться на внутренние дела, так как обстановка менялась.

– Ну что опять с этим сопротивлением? – крикнул Иссилиур, раздраженный и измотанный за эти два дня подготовки.

– Все как всегда, мой господин, они иногда захватывают деревни, те им сдаются без боя, нам шлют головы мэров. Нам, возможно, нужно принять не силовые меры? – трусливо говорил человек, принесший вести.

– Возможно, твоя голова должна быть среди голов бедных мэров? Эндрю, были высланы войска на подавление?

Доносчик быстро сбежал из комнаты, извиняясь и кланяясь.

– Выслали по десятку отрядов, думаю, даже если предателям донесут, то они все равно должны будут просто уйти, а не сопротивляться.

– Ты знаешь, кто крыса?

– Разбираюсь, но пока что никто не подает виду, слежка ничего не дала. Работает профессионал.

– И в такое время я уйду, чтобы сватать какую-то королеву? – возмущенно вскрикнул Император.

– Зато проверим состоятельность созданного нами госаппарата, сможет ли он работать без пастуха, – наместник задумался, но тут к нему попало письмо со знакомой печатью. – Мне надо отлучиться.

Эндрю встал и телепортировался.

Император послал приказ, чтобы все эксперты, что помогали с подготовкой, были готовы к семи вечера.

Эндрю очутился около великого древа. Вокруг было тихо.

– Ты звал нас, – сказал вышедший из-за дерева человек в легких одеяниях.

– И тем самым отвлек нас от убийства архидемона, – сказал вышедший из-за другого угла человек, одетый как ковбой.

– У меня к вам предложение, – спокойно говорил Эндрю.

– Чего ты такой деловой, дядя? Давно же не общались. Как жизнь молодая? Появилась девочка? – с наигранной добродушностью спрашивал Ассасин.

– У меня все прекрасно, и никого у меня нет, – закатив глаза, говорил Эндрю.

– Сколько его помню, столько у него нет девушки, – сказал Ассасин, посмотрев на Стрелка и указывая на наместника.

– Кого убить? – усмехнулся Стрелок.

– А может, доставить живым? – с неким безумством спросил Ассасин.

– Вам придется прервать обряд друидов, который будет через месяц и три недели, – выдохнув сказал наместник.

– И сколько их там будет? – с подозрением спросил Ассасин.

– Все, – напряженно ответил Эндрю.

– Непосильная задача, ты и сам это знаешь.

– Вам никого убивать не нужно, лишь выкрасть посох, до совершения обряда никто из друидов его не тронет.

– Ты же понимаешь, что цена будет просто космической?

– Ты говори, сколько, а не сгущай тучи.

– Ну тут дело на тысячу алмазов.

Эндрю поперхнулся. Он понимал, что цена будет высокая, но чтобы настолько… один алмаз примерно эквивалентен ста тысячам золотых.

– Будут вам деньги, мы договорились? – Эндрю протянул руку.

– Если есть деньги, то мы всегда договоримся, – улыбнулся Ассасин и пожал руку наместнику.

– Идем, пока архидемон не оправился.

Сказав это, двое убийц бросили под ноги склянку с жидкостью и исчезли. Эндрю хорошо знал этих двоих. И он понимал, что они, отбитые на голову ребята, готовы сделать почти все что угодно, и поэтому выполнят то, за что им хорошо заплатят.

Одно смущало наместника: древо, у которого он стоял, светилось мягким голубым светом. И конечно, можно все списать на древнюю магию этого дерева, но такого не было с самого его появления. Эндрю точно знал, что это связано с предстоящим обрядом вручения, но не понимал, откуда именно идет свет.

Подойдя ближе, он понял, что свет исходит изнутри древа, а не от его поверхности. Это означало, что внутри что-то или кто-то есть. Обойдя все древо вокруг, Эндрю не обнаружил ничего, хоть чуть-чуть смахивающего на дверь или врата. Он решил не медлить. Наместник отошел на пятнадцать шагов, повернулся к древу лицом и, подняв руки, начал нашептывать заклинание. Его глаза светились голубым светом, вокруг появлялись голубые линии, которые крутились вокруг мага и улетали в древо.

«Крепкий барьер, надо использовать более мощное заклинание», – так подумал Эндрю.

Маг начал колдовать более агрессивно – почти кричал заклинание, отчего линий становилось все больше, и они делались более изящными, летели они быстрее и создавалось ощущение, что сейчас древо разорвет на куски. Но через минуту, как Эндрю начал колдовать, на древе синим узором отобразился вход в него.

Наместник подошел к этому месту и взмахом руки отворил зачарованную дверь. Внутри все было, как и в древе эльфов, только без трона. Голубой свет излучали маленькие создания, светлячки, которых благодаря их яркому сиянию не было заметно, лишь небольшие сферы света были видны вокруг них. Эндрю знал, что это за существа, но они не могли сюда попасть никаким образом, потому что живут только на землях эльфов и только в определенных лесах и условиях. Они не могли пересечь океан и целую империю.

– Тут только два варианта: либо байка про волшебные свойства деревьев правда, либо кто-то вас сюда перенес. Я верю во второй вариант, а что скажете вы? – рассуждал Эндрю вслух. – Вы мне ответите? Или мне придется выпытывать информацию? – говорил наместник светлячкам.

Они что-то нашептывали магу, но когда он их услышал, то закричал:

– Нет! Не верю! Ты лжешь, маленькое мерзкое создание! – выкрикнул Эндрю и из его руки вылетела огненная стрела, которая поразила одного из светлячков.

Все шарики сразу же закружились и начали носиться над головой наместника, тот пытался понять, что они говорят, и постоянно кричал, что у них нет выхода, но внезапно от их кружения стена древа засветилась, и Эндрю увидел тронный зал эльфов. Ансир стоял прямо у трона, закатив глаза. Эндрю просто не верил своим глазам, перед которыми пронеслись сотни светлячков. И, как только последний из них пролетел сквозь портал, тот закрылся.

Эндрю стоял как вкопанный, он понимал, что только что видел воочию, как работает портал древа. В то же время он понимал, что если об этом узнают эльфы, то они смогут добиться невероятного преимущества в неминуемой войне.

Все смущало наместника: и то, что древо есть портал, и то, что его по факту очень тяжело уничтожить. Его магия невероятна, и именно она позволяет производить сотни тонн миланина в месяц. Все очень просто. Под влиянием древа работает сфера миланина, которая питается его магией, вырабатывая материал в серьезных количествах. Сам миланин – очень важный элемент работоспособности империи. Все трактора, пушки, бытовые вещи и главное, особое оружие империи – сарбалеты работают на нем. Сама по себе сфера вырабатывает очень мало миланина, но благодаря магии древа она просто истекает этим материалом.

Ну конечно, надо обо всем доложить Императору, только вот очевидного решения проблемы нет.

В мгновение наместник оказался рядом со столицей. Без лишних церемоний Эндрю добрался до дворца и ввалился в кабинет Императора.

– Смею доложить, Император! У меня новости чрезвычайной важности, – сказал на одном дыхании Эндрю и посмотрел сначала на Иссилиура, а потом на людей, которые стояли тут же.

– Всем выйти, – Император смущенно посмотрел на наместника.

Когда все вышли за дверь, наместник выложил всю информацию как есть, кроме встречи с Ассасином и Стрелком.

– Плохие новости, просто отвратительные, – Император сел в кресло и, сложив руки перед собой, задумался.

– Я просил своих бойцов из «Ока» проверить, знают ли об этом эльфы. Если знают, то надо ожидать войны с двух сторон и ставить войска у древа и на западной границе, если не знают, то убедиться, что эти светлячки что-то им передали.

– Сколько было светлячков?

– Десяток-два, не больше.

– Говоришь, Ансир был в зале?

– Стоял у трона.

– Следи за эльфами теперь еще сильнее, и главное – проследи, чтобы Ансир никогда не поверил в эту информацию.

– Он же к нам нейтрален, – удивился Эндрю.

– Да. Возможно, даже лоялен, не забывай, какую мы оказали ему услугу, но гениальность планов Ансира сложно не оценить, поэтому мы для него всего лишь помощники в реализации амбиций.

– А какие у него амбиции, кроме того, что он хочет стать председателем совета эльфов?

– Не знаю, но могу предположить, что не мирные. Пусть твои люди проведут расследование, а мы с тобой сейчас же отправляемся в северную тюрьму. – Император встал и подошел к Эндрю.

– А как же подготовка к поездке в Королевство фениксов? – встревоженно спросил наместник.

– Успеется, – твердо ответил Император.

Едва Эндрю коснулся Иссилиура рукой, как они сразу переместились к воротам самой засекреченной и самой охраняемой тюрьмы империи – к Деттауру в графстве Стретпорт.

Император постучал в ворота, и в них открылось маленькое окошко.

– Впустите Императора и его наместника! – сказал Эндрю смотрящему на них охраннику.

– Проверка, – грубо ответил сторож.

Иссилиур и Эндрю показали свои особые клейма на запястьях руки, и их впустили. В Деттауэр не пускают без проверки даже Императора, ведь тут содержатся самые важные пленники империи. Охраняется эта тюрьма лучшим корпусом империи – фениксами. По всей тюрьме расположены сотни ловушек и непроглядные слои антимагии.

– Жуткое место, – сказал наместник, который дрожал от холода.

– Подать нам одежду и провести к пленнице, – приказал Император и грозно посмотрел на солдат.

Им быстро подали одежду, и глава тюрьмы повел их в глубины крепости. В самой тюрьме не было так холодно, но тут царила непроглядная тьма, повсюду были слышны шорохи грызунов. Постоянно что-то капало в дальнем углу.

Император, наместник, глава тюрьмы и еще пара десятков солдат спустились на самый нижний этаж. Факелы здесь были бесценной вещью, и хоть в такой непроглядной тьме ничего не было видно, они хоть немного освещали дорогу.

Наконец, подойдя к последней комнате, один из солдат посмотрел в маленький глазок и сказал:

– Пленница на месте.

– К ней пойду я, наместник и пять лучших солдат, – сказал Иссилиур.

Все кивнули, и охранник отворил тяжелую дверь, за которой была еще одна, а за ней еще две. После бесконечного открытия железных засовов вошедшие увидели железную клетку, которая светилась от обилия антимагии на ее поверхности. Внутри лежала эльфийка, вся грязная и измученная от постоянного избиения. Одета она была лишь в пару тряпок, чтобы прикрывать все, что необходимо.

Император присел у клетки и постучал по ней. Эльфийка зашевелилась и обессиленно повернулась лицом к нему.

– Ну что же, госпожа Саларимия, как вам здесь живется? Вы у нас всего пару дней гостите, – с улыбкой говорил Император.

– Чтобы ты горел вечно в аду за свои деяния, – с натяжкой говорила эльфийка, постоянно кашляя.

– Согласен, если я попаду в ад, то меня там ждут такие муки, которые никому не снились, – но я к тебе с вопросом.

– Ты думаешь, после того, что случилось, я буду тебя слушать и отвечать на твои вопросы? – хрипя и усмехаясь говорила Саларимия.

– Конечно, будешь, я тебе предлагаю более комфортные условия существования в этой тюрьме.

– Пошел ты, благородный Император, который убил тысячи невинных эльфов! – выкрикнула эльфийка и даже нашла в себе силы броситься в сторону Императора.

– Ты прекрасно знаешь истинные причины Кровавого Шейхвунда, – улыбаясь говорил Иссилиур.

– Да? А тебе не кажется, что вы просто обманули меня и выжгли целый город ни за что? Я уверена, что эльфы обо всем догадались и готовят полномасштабное вторжение к вам.

– Ты прекрасно знаешь, дорогуша, было за что сжигать тот город. Как минимум в этом виновата ты, а пленили мы тебя так, что никто, я говорю – абсолютно никто не знает, где ты и что с тобой. Ну что же, раз пряником не получилось, можно попробовать кнутом выпросить у тебя информацию.

– И что вы будете делать? – усмехнулась Саларимия. – Избивать меня плеткой? Кнутом? Что вы можете сделать?

– У нас есть некоторые способы, они тебе не понравятся, но на вопрос, и не один, ты ответишь. – Император встал и приказал вытащить эльфийку из клетки.

По его приказу ее отвели в камеру пыток. Два дня назад Саларимия была не нужна как та, что могла дать ему какую-либо информацию, потому что он просто выполнил просьбу своего знакомого, а сейчас у него было несколько вопросов. Эльфийку заковали в колодки и достали несколько изящных инструментов.

– Смотри, – Император показал на странный прибор с каменным кругом в центре, – этой штукой мы можем немного украсить твои зубки, а этой можем сделать тебе подногтевой кровавый макияж. Что-нибудь скажешь?

– Иди к черту! – крикнула эльфийка и плюнула в ноги Императору.

– Приступайте, – хладнокровно приказал Иссилиур и вышел из комнаты.

– Жуткое зрелище, – наместник весь съежился от издаваемых криков.

Саларимии хватило на полминуты, хоть она и была девушкой. Просто никто не может терпеть жуткую боль, когда ему шлифуют зубы и засовывают иглы под ногти.

– На все отвечу, только хватит! – плач, говорила эльфийка.

– Точно? – сказал Император и ненадолго включил ужасно звучащую зубную машинку.

– Точно, точно, умоляю – хватит! – закричала эльфийка, и ее лицо просто залилось слезами от звуков этого аппарата.

– Смотри у меня, – усмехнулся Иссилиур. – Первый вопрос: веришь ли ты в порталы между деревьями?

– Конечно, нет, это же все сказки!

– Хорошо, второй вопрос: что ты знаешь о планах Ансира?

– Только то, что он хочет стать председателем совета эльфов.

– Это все? – Император включил аппарат.

Эльфийка вся скорчилась от болевых приступов и сказала:

– Он хочет, когда придет к власти, атаковать вас с союзниками со всех сторон, – сквозь сжатые зубы говорила Саларимия.

– Кто его союзники?

– Точно орки, южные панды, республиканские маги и какие-то люди из вашей империи, не определились только южные народы и северные панды.

– Нежить? Может, еще какая-нибудь информация о его планах?

– Не знаю! – кричала эльфийка.

– Точно?

– Точно все, я больше ничего о нем не знаю, – выкрикнула эльфийка.

Император отключил аппарат и вышел из комнаты.

– Пленницу освободить из тюрьмы. Обеспечить ей лучшие условия, – говорил Иссилиур начальнику охраны.

– Но сир… – пытался возразить начальник.

– Выполнять! – рявкнул Император.

Глава охраны сразу выпрямился, сказал: «Так точно», – и побежал давать распоряжения.

– Зачем ты это делаешь? – удивленно спросил наместник.

– Ансир – неоднозначная фигура, а теперь и опасная. Нам нужна здоровая эльфийка, которая в определенный момент поможет нам, даже если будет хотеть обратного, – быстро сказал Иссилиур.

– Ты хочешь выпустить ее на волю? – совсем недоумевая, спросил Эндрю.

– Не сейчас, но потом – да.

Эндрю не стал задавать лишних вопросов. Они вышли из Деттауэра и переместились в столицу.

Глава 7. Начало путешествия

Глория лежала и смотрела на ясное небо. Ворон в это время сидел на месте кучера, и управлял повозкой, и все время что-то бормотал.

– Может, расскажешь что-нибудь о себе? – сказала Глория и села рядом с мужчиной.

– Нет, – грубо ответил Ворон.

– Нелегкая судьба? Отец в детстве бил? Может, был нелюбимым ребенком? Братья или сестры унижали? А может быть, тебя побила девочка? – с интересом говорила Глория и наблюдала за реакцией разбойника.

– Слушай, я обещал тебя доставить к отцу, живой и здоровой, но кто мне мешает нарушить правила? А так как до нужного нам места не меньше месяца пути, у тебя все заживет, – ответил Ворон и зловеще улыбнулся.

– А говорили, что ты человек чести. В итоге: бьешь девушку со спины и хочешь нарушить приказ командира, при этом условно выполнить его. По-моему, в тебе чести, как во мне невинности, – усмехнулась девушка и отвернулась от Ворона.

– Скоро ночь, пора искать таверну, чтобы заночевать. Кстати. Твое графство вот-вот закончится, выезжала когда-нибудь так далеко?

– Нет, была в ближайшем городе, и то два раза.

– Нам будет тяжело, – выдохнув, сказал Ворон.

– Почему же?

– Я тебе скажу несколько правил, которые ты обязана выполнять.

– Правил?

– Ну напутствий, не суть важно. Так просто по империи не покататься. Везде можно встретить приспешников Императора, но после войны их, к счастью, меньше. Ты наверняка не знаешь, но после войны Император очень ослабил свои позиции: многие дивизии погибли, элитные отряды остались, но поредели.

– Так, стоп, что за элитные отряды?

– Наподобие отряда Дракара, это те, кто уже воевал и у кого есть знаки отличия, они не обязательно гениальные бойцы, но один на один точно победят обычного бедолагу. Так вот, если видишь на дороге солдат или подозрительных прохожих, то всегда старайся говорить о том, какая славная жизнь в империи, а перед элитными войсками мы останавливаемся и кланяемся.

– Признаем их важность, но почему ты мне этого не сказал семь дней назад?

– Саксонское графство полностью лояльно сопротивлению, и решил не забивать голову бесполезной информацией, которую ты через два часа забудешь.

– Да. В таверне не забывай, что ты незамужняя девушка, аргумент, что у тебя есть парень, не проканает. Тебя будут лапать почти все и почти везде. Потасовку из-за этого не стоит устраивать, лучше просто бросить игривый взгляд и уйти, но это первый вариант. Второй – просто говорим, что ты моя жена, и тебе всего-то надо будет платочек носить, и особо не будут приставать.

– Твоя жена? Я все-таки честная и благородная девушка. Не буду я спокойно переносить оскорбления в мою сторону.

– Ты дворянского происхождения? – подняв бровь спросил Ворон.

– Нет, но не все же в таверне разбойники и бандиты, есть рыцари и те, кто чтит честь девушки.

– Они самые навязчивые, у них служба долгая и без баб. Они приходят в таверну, чтобы быстро использовать любую девушку, – и обратно на службу, пока их не хватились.

– Откуда ты это знаешь?

– Сам был таким. Пока разбойником не стал.

– М-да. Сколько дом ближайшей таверны?

– К ночи доберемся.

      Они ехали молча. Иногда Глория рассказывала про свою жизнь в деревне, много спала, но Ворон почти всегда молчал.

– Солдаты, – шепнул спящей Глории Ворон, – прикрой голову и вставай , они не элитные войска, но низкий кивок надо сделать.

      Глория неохотно встала и увидела, как спереди прямо на них шагали порядка сотни солдат. Впереди на лошади ехал их командир, что было понятно по плащу, который развевался под дуновением ветра. Рядом с ним ехал человек в дорогом пальто с гербом королевского Магического Института. Глория и Ворон поклонились проходящим мимо людям. Один из них, который шел прямо за командиром, спросил, далеко ли идти до графства Саксонское. Ворон ответил, что идти полдня.

      Когда отряд скрылся за кроной деревьев, Глория сказала Ворону:

– Они же идут к нам в графство!

– Да, только они уже в нем. Похоже, Император решил с помощью магов и большого количества людей справиться с сопротивлением.

– А откуда вы знали, что Дракар прибудет в деревню? Об этом все узнали за пять часов до их прибытия.

– Консильваль не такой простой, как может показаться. Это очень влиятельный мужчина. У него есть связи с министерством, оттуда ему говорят об угрозах.

– Откуда обычный солдат знает о таком? – удивленно спросила Глория.

– Я был его правой рукой, но потом устал от бесконечной ответственности и дал клятву молчать о том, что знаю, но остался в сопротивлении как солдат.

– И ты готов рассказать такую информацию обычной девчонке, которую должен доставить к отцу?

– Ты должна знать такие банальные вещи, иначе мы будем говорить на разных языках.

– Хорошо.

      Уже стемнело. Вдали стало видно маленький огонек, и чем ближе они подъезжали, тем лучше было видно очертания таверны. Когда они подъехали к зданию, то Ворон сразу сдал повозку, и вместе с Глорией вошел внутрь.

      Внутри играла веселая музыка, люди были заняты карточной игрой, правила которой девушка совсем не знала. Все пили, шумели, кто-то боролся на полу, и это выглядело, как если бы начали драться две улитки, медленно и не зрелищно. Бармен общался с каким-то охотником и чистил кружки.

      Новоприбывшие подошли к стойке, и Ворон заказал себе кружку пива каждые пятнадцать минут. Глория просто заказала поесть. Она была не единственной девушкой в таверне, тут постоянно крутилось две-три куртизанки. Возможно, благодаря этому ее особо не трогали, но она постоянно ловила на себе омерзительные взгляды.

– Бармен, что нового в империи? – спросил уже немного выпивший Ворон.

– Пронесся слух, что пару графов, которые затевали отсоединиться от империи, нашли мертвыми.

– Потому что заслужили! – вставил охотник, будучи уже изрядно пьяным.

– А что слышно про отряды, которые отправлены зачищать сопротивление?

– Мимо меня прошел один отряд, они и рассказали про графов. Они шли в соседнее графство, где недавно позорно проиграл Дракар. С ними был редкий маг. Говорят, такие высланы во все мятежные земли.

– Сам Дракар? – с наигранным удивлением спросил Ворон.

– Да-да. Говорят, он испугался девчонки с луком, – сказал бармен и рассмеялся, а вместе с ним и Ворон с охотником.

      Глория внутренне была в восторге, ведь она породила позорные слухи о Дракаре, но ей было не по себе, потому что ее постоянно пытались лапать, один пьяница даже почти достиг своей цели, но девушка просто легонько толкнула его и он упал. Она смотрела, как играют за столом мужчины: после того, как один заберет куш, все остальные затевают драку.

– А что это за игра? – спросила девушка у Ворона.

– Коллекционная, закупаешь набор в лавке или у бармена, открываешь, и тебе даются несколько карт, из них делаешь себе колоду, по определенным правилам, конечно. Потом можешь сражаться со всеми и зарабатывать на этом. Но один такой набор стоит золотой – сама понимаешь, это совсем не дешево.

– А у тебя есть колода?

– Да, есть, но я бы не сказал, что она отличная, – смущенно сказал Ворон.

– Дай посмотреть, ну пожалуйста.

      Мужчина дал ей свою колоду, она изучала ее и потихоньку, с помощью некоторых разъяснений начала понимать, что и как работает.

– Только ты не можешь играть моей колодой, карты зачарованы на определенного человека, и, если он умирает, все они отправляются обратно в сортировочный цех.

– Куда?

– К магам, короче, там они делают эти карты и на этом зарабатывают.

– Ну когда-нибудь и у меня будет своя колода.

– Будет, но не сейчас, иди лучше в комнату, – сказал Ворон и дал ключи Глории.

      Глория и сама была не прочь уйти отсюда. Постоянные попытки облапать ее и насильно поцеловать уже надоели девушке. Она спокойно вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

      На улице было тепло, на небе не было туч, и рядом слышался мелодичный звук из таверны.

      Вдруг девушку кто-то схватил за рот и за живот, не давая ей кричать и сопротивляться. Она почувствовала, что к ее животу приложен нож, и поэтому она, плача, старалась не шевелиться.

– Негоже девушке расхаживать, не прикрыв волосы, не сопротивляйся, шлюха, иначе это прекрасное платье будет дырявым, – хрипло говорил мужской голос.

      Глория плакала, но старалась выполнять требования мужчины. Он связал ей рот и руки, кинул на коня и отвез в ближайший сарай, который стоял в ста метрах от таверны.

      Прибыв в это жуткое место, он бросил ее на сено, связал ноги, разодрал платье в районе таза и снял штаны. Глория пыталась сопротивляться, но ничего не могла сделать. Она рыдала, но уже отчаялась. Мужчина, пыхтя, делал свое дело.

      Закончив, он встал и начал одеваться. Глория лежала на порванном платье и уже не плакала, а просто была в шоковом состоянии.

– А ты хороша, шлюха, я бы оставил тебя в живых, но ты видела мое лицо, так что прощай, – сказал насильник и достал кинжал.

      И только он хотел опуститься, чтобы прирезать Глорию, как его живот продырявил меч Ворона.

– Не сегодня, выродок, – сказал Ворон и вынул меч.

      Мужчина выронил кинжал и упал, истекая кровью. Ворон бросился к девушке, быстро ее развязал. Она сразу же обняла его, сохраняя неподвижное лицо.

– Ну, ну, спокойно. Эта тварь уже мертва, просто запомни, что не следует доверять людям в таких местах.

      Глория ничего не говорила, она просто не могла вымолвить ни слова. Ворон отвез ее в таверну и уложил спать.

– Теперь я с тебя глаз не спущу, – успокаивающе сказал мужчина и сел на стул рядом.

      Всю ночь Глории снились кошмары, и она просыпалась в поту, но видя, что рядом спит Ворон, опять засыпала.

      Наутро мужчина принес ей другую одежду, более подходящую для боев, чем платье. И прикупил ей очень маленький кинжал, чтобы, если что, просто разрезать веревку.

      Они выехали из таверны, и Глория всю дорогу молчала. Ворон пытался ее разговорить, но это было бесполезно. Только когда они остановились в лесу, чтобы заночевать, она выпила горячего чаю, съела ножку жареного кабана, укрылась теплым пледом, после чего сказала:

– Спасибо, – и на ее глазах появились слезы.

– Не за что, я опоздал.

– Не сумела, это просто очень тяжелый урок в моей жизни. Отныне в тавернах – я твоя жена, – Глория впервые улыбнулась за этот день и легла.

      Ворон молчал, он не спускал глаз с девушки. Всю ночь он размышлял над тем, что надо бы ее научить защищать себя от таких подонков. Да, она отлично владела луком, но мечом – не особо. «Возможно, вилами – да», – Ворон усмехнулся оттого, что вспомнил конюшню, где Глория победила ими его друга.

      Утром они встали и начали готовить завтрак.

– Слушай, может, ты хотела бы владеть мечом так же, как и луком? – неуверенно спросил Ворон.

– Ты хочешь меня обучить? – нисколько не удивившись, спросила Глория.

– Да.

– Конечно, когда начнем?

      Ворон бросил ей меч и встал в стойку.

– Прямо сейчас.

      Он обучал ее держать стойку, отражать удары и делать выпады. Она схватывала все на лету, но ей нужен был опыт, много опыта. Ворон решил, что пора уже заняться заработком.

– Скоро к северу отсюда будет проходить повозка с небольшой охраной. Мы нападем из засады, ты просто стреляешь по арбалетчикам, а я возьму всех остальных, – говорил разбойник, рисуя на земле план.

– Зачем нам заниматься разбоем? У нас вроде всего хватает? – возмущенно воскликнула Глория.

– Еды хватает, а вот деньги заканчиваются. И как раз, возможно, попробуешь драться мечом, – усмехнулся Ворон и бросил девушке ножны с оружием.

– Он же сломается от прямого удара по нормальному мечу – в недоумении сказала Глория.

– Ты девушка и явно не выделяешься силой, ты должна уворачиваться, парировать удары и благодаря своей ловкости побеждать.

– Да он броню не проколет!

– Главное знать, куда бить. Твои стрелы тоже не пробьют доспех, но, если стрелять правильно и с небольшой дистанции, можно пробить. Но стрелять ты будешь в арбалетчиков, они обычно в легкой кожаной броне. Все, идем, а то опоздаем.

      Ворон спрятал повозку в лесу, и они двинулись на север. Глория пыталась узнать, откуда у ее спутника такая информация, но он отвечал, что там всегда ездят повозки в город. Они молча и без происшествий дошли до места. Это была едва заметная дорога, вокруг которой был сплошной лес. Идеальное место для засады, но также малоизвестное, чтобы ее бояться.

      Глория спряталась на высоком дереве, листва которого хорошо скрывала ее, Ворон же спрятался на другом дереве, которое немного свисало над дорогой, чтобы спрыгнуть в нужный момент.

      Вдали стала видна повозка и ее охранники. Два арбалетчика, пара конников и четыре мечника. Ворон жестами показал Глории, чтобы она стреляла, когда они будут почти под ним.

      Девушка натянула тетиву, прицелилась и, когда повозка почти оказалась под ними, выстрелила. Один арбалетчик сразу упал замертво, все начали беспорядочно шевелиться, но другой арбалетчик быстро пришел в себя и стал глазами искать, где сидел разбойник. Тут же замертво упал мечник, на которого сверху приземлился Ворон. Он одним движением смахнул наездника с лошади и сразу начал биться с солдатами. Тем временем Глория успела застрелить второго арбалетчика и начала целиться в солдат. Они были надежно закованы в латы, и стрелы просто рикошетили от них. Один из солдат бросил в сторону Глории кинжал, который вывел девушку из равновесия, и она свалилась с дерева. Упала она удачно, на куст, и сразу же достала свой меч. Ворон сражался с невероятным искусством и уже успел уложить второго конника. Глория столкнулась с последним, как ей показалось, солдатом, пытаясь парировать удары, как ее недавно учил Ворон, но получалось скверно. Мечник все наступал и наступал, а сбоку подошел еще один. Глория резко перекатилась в сторону и проткнула наступающего в бок. Тот резко согнулся и уронил меч, и Глория его добила, проткнув горло. Она еле успела парировать удар подступившего сбоку солдата, но не сдержала удар и выронила меч. Девушка попыталась взять меч у только что убитого ею солдата, но он был очень тяжелым. Она еще раз увернулась от удара второго мечника и, быстро поднявшись, вспрыгнула на телегу, взяла арбалет у одного из мертвых арбалетчиков и выстрелила в бегущего на нее солдата. Тот упал замертво. В это же время Ворон добил последнего бедолагу.

– Неплохо, – сказал Ворон и похлопал Глорию по плечу, но та скорчила лицо от этого прикосновения.

– Что случилось? – испуганно спросил бандит.

– Я плохо парировала удар и, наверное, плечо пострадало, – сказала Глория и взялась за плечо. – Так что внутри? – она указала на повозку, в которой лежал короб.

– Сейчас проверим, – улыбнулся Ворон.

      Открыв короб одним движением меча, разбойник и девушка обнаружили внутри какие-то склянки, упакованные в тряпки, и немного серебряных приборов. Также внутри были сухофрукты странного происхождения и свечи.

– Куда это все? – с недоумением спросила Глория.

      Ворон осмотрел солдата, который был больше всех похож на командира, обнаружил там записку и прочитал ее.

– Так-так. Эта утварь везлась в замок барона Петро Бального. У него скоро бал в честь свадьбы сына, а вещей для этого не хватило.

– Ох и расстроится Петро, когда на свадьбе не все гости будут пить вино из бокала, а в зале не будет еще сотни свечей, – через боль язвила Глория.

– Думаю, за это можно немного выручить.

– И сколько? Двадцать золотых максимум, и то очень щедрый должен быть скупщик.

– Стой-стой. Мы можем продать еще их броню и оружие, – Ворон указал на мертвых солдат.

– Ну, наверное, это как-то неправильно?

– Вороны – птицы, которые питаются падалью, не знала? – усмехнувшись сказал разбойник.

– Так вот откуда у тебя такое прозвище.

– Вот видишь, немного узнаешь обо мне. Сейчас все соберу и поедем в город, там тебя вылечим и сдадим навар, – улыбнулся Ворон и начал снимать, а потом складывать одежду и оружие солдат в повозку.

      Глория просто сидела и смотрела, как разбойник все складывает в повозку. И когда он закончил, они повезли эту повозку в сторону своей. По пути Глория несколько раз хваталась за плечо, но все же выдержала.

– Ну что же. До ближайшего города час пути. В путь, – сказал Ворон, и они отправились в путь.

      При въезде в город их остановил охранник и спросил, что они везут в коробе. Ворон открыл его и показал, что там всего лишь склянки и свечи. Оружие и одежду он спрятал под повозкой.

      В городе был праздник, какой-то свой, религиозный. Это Ворона не интересовало, он подъехал к лавке торговца и начал договариваться. Глория только слышала, что он смог договориться на тридцать золотых и малое зелье здоровья.

      Мужчина взял вещи и повозку и скрылся в неизвестном направлении. Ворон подошел к Глории и дал ей банку с красной жидкостью:

– Пей.

– Что это? – с подозрением спросила Глория.

– Магия, которая вылечит твой недуг.

      Глория с осторожностью выпила содержимое, и боль в плече моментально ушла.

– Зачем нужны врачи, если есть такие зелья, – спросила Глория.

– Потому что это очень дорогое удовольствие для обычного человека.

– И сколько стоило это зелье?

– Двадцать, – сказал Ворон и недовольно начал возиться с лошадью.

– И вправду дорого. Спасибо, – Глория еще раз улыбнулась.

      Ворон отвел лошадь с повозкой в конюшню, и они пошли в местную таверну, где было больше всего веселья. На этот раз Глория надела платок на голову и шла строго за Вороном, чтобы все думали, что она его жена. Хотя он это прямо сказал бармену, когда они пришли.

– Чего у вас за праздник? – спросил выпивающий Ворон.

– День Восхождения Лииндара. По факту момент, когда он занял свое место в кругу великих драконов.

– Лииндар? Так здесь все веруют в него?

– Да. Мы не признаем навязываемую веру во всевышнего бога, в ад и рай. Лииндар создал этот мир из света, а не какой-то старец в белом.

– Глубоко понимаю вас.

– А вы в кого веруете? – поинтересовался бармен.

– Это неважно, лучше принеси еще пивка.

– Лииндар? Я слышала про эту веру, попы говорят, что это ересь, – шепотом спросила девушка.

– Вы во что верите? – спросил у нее Ворон.

– В бога.

– А они приверженцы веры в святого дракона, который победил тьму и из света создал мир. Если жить правильно и по законам Лииндара, то ты попадешь к нему во свет, если будешь нарушать, то отправишься в клетку, где содержится тьма.

– Но это даже звучит глупо.

– Как и для них – твои слова, что мир разделен на добро и зло, которое не наказано, а существует с добром на равных.

– Так, а ты в кого веришь?

– Не здесь, дорогая, не здесь.

      Они еще долго сидели у стойки, но в итоге ушли в комнату. Там Глория легла, как обычно, в кровать, а Ворон сел у камина.

– Так и какая у тебя вера?

– В святой Орден Алой Крови.

– Впервые слышу. Что это такое?

– Вера в исключительность людей и в их превосходство. Мы не отрицаем, что может быть ад и рай, но верим, что только люди попадут в последний. Мы боремся за то, чтобы в мире остались только люди. Я тебе так скажу, такой веры придерживается огромное количество людей, почти все беглецы и люди сопротивления, – говорил Ворон, и в его глазах отражался огонь.

– А почему люди исключительны по вашей вере?

– Потому что все остальные расы имеют человекоподобную форму, что означает нашу исключительность. Мы есть прародители всех рас на земле, и они обязаны нам тем, что существуют, едят, ходят. А они идут против своих создателей. Они хотят убить нас. Поэтому мы должны уничтожить свое творение, – с долей безумного фанатизма говорил Ворон.

– Но не ты же создал их.

– Не я и никто из живущих. Но, как мы чтим своих прадедов, словно власть Императора, которая передается исключительно потому, что он является каким-то внуком самого первого правителя, так и нас, людей, должны слушаться и уважать, потому что наши предки создали их.

      Глория с интересом и ужасом смотрела на Ворона.

– Но это лишь наша вера. Спи, дорогуша, тебе ничего не сделают.

      Ворон вышел из комнаты и закрыл дверь. Он спустился вниз и решил поиграть в карты. Ночь была длинная, и праздник не утихал, а Глория спокойно спала, пока ее бывший жених сидел в тюрьме сопротивления. Она его не вспоминала. Ворон все время удивлялся, почему она этого не делает, но не знал, что Глория просто разочаровалась в нем. Для нее всегда самым важным и любимым человеком был отец, и она на все была готова ради него, а к Дэвиду потеряла доверие. Еще вначале пути Глория даже всплакнула оттого, что он так относился к ее отцу и что она любила и, возможно, любит этого человека, но со временем она начала понимать, что никогда по настоящему не любила его. Это была подростковая влюбленность, мимолетная искра. И сейчас, всего спустя неделю их путешествия, она уже не грустила, вспоминая его.

Глава 8. Ансир сгущает тени

Сожженные деревья. Черная земля без намеков на жизнь. Кровавая вода в реках и озерах, тут же обгорелые трупы. Запах тлена и ужаса. Уничтоженный город Шейхвунд в центре леса. Разрушенные до основания каменные башни и дома.

      Ансир прогулочным шагом ходил по выжженной земле. Он не был опечален или расстроен. Ему было все равно. Лес страданий, именно так его называли после последней битвы, прошедшей в нем. Эта битва была по факту геноцидом эльфов. Люди вторглись на эту территорию и уничтожили абсолютно все – от земли до крон деревьев. Конечно, они оправдывали свой поступок тем, что эльфы сами спровоцировали эту атаку, но геноцид нельзя оправдать.

– Ты помнишь это место прежде? – спросил друид, который ходил по лесу и восстанавливал почву.

– Бывал однажды, но не помню всего, что здесь было. Так, небольшие воспоминания, – со вздохом ответил Ансир.

– Лес восстановится, пепел даст почве необходимые элементы для восстановления, а вот живших здесь уже не вернешь, – с грустью сказал охранник леса.

– Они должны быть отомщены, люди так и не поплатились за эту выходку, – со злостью сказал глава оппозиции.

– Их оправдали, или они сами себя оправдали. В итоге виноваты мы, – поникши сказал друид.

– И какое оправдание они нашли? То, что мы якобы были замешаны в убийстве их министра и укрыли убийц в этом лесу. По-моему, это, мягко говоря, надуманная причина.

– Ты рассудителен, но не поддавайся эмоциям. Эмоции – это то, что не дает правителям правильно оценивать ситуацию. Эта территория была независима, и потому ее уничтожение возлагают на плечи народа.

– Ты очень трудолюбив, Фрейлорд, я всегда поражался тому, что ты восстанавливаешь лес, вместо того чтобы уйти в сон.

– Я точно знаю: чему быть – того не миновать. Все, что будет, есть замысел матери-природы.

      Ансир замолчал и стал смотреть на разрушенный город. На его лице не было никакой эмоции. Фрейлорд спокойно сел на пенек и расслабленно оглянулся вокруг.

– А ты помнишь это место до бойни? – спросил Ансир.

– Конечно, каждое дерево и всех жителей, – сказал друид и помолчал. – Через пятьдесят, ну максимум сто лет этот лес будет такой же, как и прежде, – наконец сказал друид и встал.

      Вдруг оба эльфа посмотрели вверх и увидели, как к ним летит почтовый голубь.

– Это за тобой, – спокойно сказал Фрейлорд.

– Извини, но мне пора, – сказал Ансир, когда к нему прилетел сверхскоростной голубь.

– Конечно, я тебя не держу.

      Ансир достал какой-то свиток, произнес вслух заклинание и исчез. Фрейлорд продолжил сидеть и смотреть на обугленные деревья и разрушенный эльфийский город.

– Сам будущий владыка эльфов призвал нас, – сказал Ассасин и немного поклонился только что пришедшему эльфу.

– У меня есть к вам предложение, – резко начал Ансир.

– Естественно есть, не на чай же ты нас пригласил, – усмехнулся убийца.

– Хотя мы не прочь, – подхватил Стрелок.

– Сразу скажу, задание не из простых.

– Конечно, иначе бы и без нас справился, – оскалившись сказал Ассасин.

– В общем, через два месяца друиды хотят провести обряд вручения…

      Ассасин и Стрелок слушали Ансира, притворно задумчиво слушали и смотрели на него. Они уже это слышали от наместника два дня назад, но он сказал нарушить обряд, тогда как эльф предлагал сымитировать атаку, чтобы повысить его авторитет.

– Какую плату назовете? – спросил Ансир, посмотрев на озадаченных убийц.

– Нам надо поговорить, – сказал Ассасин и отвел Стрелка в сторону.

      Они отошли в коридор заброшенного дома, который служил местом переговоров для них.

– И как будем действовать? – озадаченно спросил Стрелок.

– Думаю, можно убить двух зайцев одним выстрелом. Мы помешаем сделать обряд, но Ансир остановит нас, в итоге мы выполним оба договора.

– Умно, но если нас разгадают, то к нам потеряют доверие.

– Естественно, но мы же идеальные убийцы, – похлопав по плечу товарища, сказал Ассасин.

      Оба убийцы вернулись в комнату и сели на кресла, стоящие у старого и дряхлого стола.

– Тысяча алмазов, и будет выполнено, – с некой наглостью сказал человек, одетый в темные тряпки.

– Не много ли для простой симуляции атаки? – удивленно спросил Ансир.

– Пойми, это не простая симуляция атаки, а реальная угроза для наших жизней. За тысячу алмазов мы готовы выполнить такую задачу.

– Лучше нас ты никого не найдешь, да и никто не согласится.

– Будет вам тысяча алмазов, но только после выполнения задачи.

– Прекрасно, – сказал Ассасин и пожал руку высокопоставленного эльфа.

      Убийцы моментально телепортировались из этого места, и Ансир остался в одиночестве. Он вышел на крыльцо полуразваленного дома и посмотрел на рассвет.

Глава 9. Дипломатическая поездка

– Нам пора, – сказал Эндрю.

– Я так не волновался со времен… – Император задумался. – Да я никогда так не волновался.

– У тебя было уже четыре жены, чего ты так боишься? – с недоумением спросил наместник.

– Все они оказались коварными женщинами, да и ни разу я не был в браке с полулюдьми.

– Просто веди себя так, как всегда себя вел с женщинами, и все пройдет успешно. Мне ли тебя учить? Тебе уже куча лет, правда, выглядишь на все двадцать три.

– Так, все, хватит! Телепортируй, – сказал Иссилиур и взял Эндрю за руку.

      В один миг они перенеслись в карету, которая направлялась в замок фениксов. Все уже было готово к тому, чтобы встреча прошла хорошо. Замок находился высоко в горах Эрна, рядом с действующим вулканом.

      Замок висел в воздухе, на безопасном расстоянии от вулкана. Он был огромен, и в нем всегда было светло. Три высоких башни горели адским пламенем, там согревались яйца фениксов и там проходило их детство. Сам замок не был настолько жарким, но все же в нем нельзя было замерзнуть.

      Карета уже подлетала к замку. Их встретили две птицы и проводили до главных ворот дворца. Как только Император и его свита вышли из повозок, ворота распахнулись и к ним навстречу вышел посол фениксов.

– Приветствую вас, о великий Император, – сказал посол и поклонился. – Проходите скорее во дворец, мы вас разместим в лучших спальнях, и вечером вы уже увидитесь с юной королевой.

– Прекрасно, – остро сказал Император, и все двинулись за послом.

      Во дворце стояли «вечные факелы» – такие светильники, которые работали от тепла, они нагревались благодаря лаве, которая находилась в трубах этого замка. На стенах висели портреты великих фениксов, важных для истории, – жалко, что Император не знал никого из них, кроме парочки тех, кого он запомнил, когда готовился к поездке сюда.

      Спальни и вправду были шикарно отделаны, и в них можно ощутить себя важным гостем: здесь было много золота с серебром в приборах и на стенах, мягчайшая кровать и нежнейшие одеяла, сшитые из шелка.

– Прием, конечно, достойный Императора, – сказал вошедший наместник.

– Скоро ужин, надо подготовиться, я все же Император, а не какой-то барон, – сказал Император и хотел было начать читать родословную фениксов, но Эндрю его перебил.

– Не бойся, я поговорил с их послом. Наши ожидания были ложными. Они все же сами очень хотят произвести на тебя впечатление, потому что стремятся получить нашу помощь и поддержку, – ухмыльнулся наместник. – Они уже десятерых кандидатов отвергли, в том числе и орлов, хотя те являются их древнейшими союзниками.

– И даже свита не против? – с уверенностью спросил Император, поправляя свою прическу рядом с зеркалом.

– Они как раз больше всех хотят этого союза, сама королева боится выходить за «старика».

– Старика? – с искренним удивлением спросил Император. – Она что, не видела никогда моих портретов?

– Не знаю, но они все же в курсе, что тебе больше тысячи лет.

– Ох, и не напоминай, но мне суждено жить вечно и быть молодым.

– Ну как сказать, суждено, – улыбнулся Эндрю, – зелье бессмертия и вечной молодости никто не отменял.

– Без разницы, если вся элита фениксов за наш брак, то я уверен, что все пройдет идеально.

– Я тоже в этом не сомневаюсь, остается только одно препятствие – пройти детектор любви.

– Этим займешься ты, как и было в плане.

– Естественно.

      Вдруг в комнату вошел слуга и предупредил, что ужин вот-вот начнется. Император и его свита тут же двинулась за ним в сторону главного зала.

В зале все было готово к ужину, горячие блюда уже ждали гостей. Вся свита фениксов стоя ждала имперцев. Когда все представители империи вошли и уселись за стол, присутствующие стали молча ждать прихода королевы.

      Император сидел прямо напротив места, где должна находиться королева фениксов. В зале была гробовая тишина и напряжение нарастало, но все-таки появилась молодая королева, и все встали со своих мест.

      Королева была невероятно красива: ее рыжие волосы, великолепный загар наряду с шикарными формами и, главное, платье, которое их подчеркивало, ее милое личико с маленьким носиком и ровным подбородком, приятные губы и яркие глаза, один голубой, а другой зеленый (фениксы часто наследуют оба цвета глаз у родителей), – все это делало королеву фениксов, или – как ее зовут – Элану, очень красивой в глазах Императора, но он не подал виду, что чему-то удивлен.

– Приветствуем вас, о великая Элана, королева фениксов, и благодарим за радушный прием, – сказал один из министров, прибывших с Иссилиуром.

– Мы вас также приветствуем в нашем дворце и надеемся на хороший исход ужина, – сказал один из сидящих рядом с королевой фениксов.

      Все подняли бокалы с горящей жидкостью и сделали глоток. На вкус это был обыкновенный сок с небольшим содержанием спирта, но довольно горячий. Все молча сели за стол и приступили к трапезе.

– Предлагаю поближе узнать друг друга, – сказал Эндрю, доев свинину.

– Абсолютно согласен, – заинтересованно сказал посол.

– Мы слышали, что вы недавно хоронили предыдущую королеву, которая была очень сильным правителем вашей страны, и мы, конечно, не сомневаемся, что Элана повторит, а может, и превзойдет ее достижения, – начал беседу министр иностранных дел империи.

– Да, моя мать была величайшей женщиной мира, при ней наши границы были расширены в несколько раз, была выиграна важнейшая война с големами и налажены крепкие отношения с орлами, – вставила королева, которая почти ничего не ела.

– Мы не сомневаемся в величии вашей матери, мы просто верим, что вы сможете превзойти ее по достижениям, – вставил Эндрю.

– Мы слышали, что она погибла как храбрейший воин, в бою, – сказал наконец Император.

– Да. Она похоронена со всеми своими предками в гробнице великих правителей нашей страны, – сказал один из министров фениксов.

– Это же была битва с големами, как я слышал, – заинтересованно спросил Иссилиур, вытирая с губ жир от горячего.

– Да, – коротко ответила королева.

– Мы слышали, вы недавно победили самого Наполеона? – спросил посол.

– Если так можно сказать, то да, мы победили. И откинули нежить обратно на Северный полюс, – ответил Император.

– Также мы слышали, что у вас проблемы с народом, – остро спросила Элана.

– Просто бунтует, ничего такого, это уже шестое крупное сопротивление на моей памяти, – подняв одну бровь, ответил Император.

– И почему он бунтует?

– Им не нравятся установленные налоги, – ответил за Императора Эндрю.

– Налоги? Зачем обирать свой же народ? – удивленно спросила королева.

– Иначе мы не сможем восстановиться после войны. Мы прекрасно понимаем ваше недоумение по этому поводу, но мы очень сильно вовлечены в мировую экономику, и поэтому не можем отдельно ото всех жить в безденежье, – ответил Иссилиур.

– Скажите честно, зачем вам этот союз? Вы же не пришли из-за любви, верно? – с укором спросила королева.

– Королева, это некорректный вопрос к нашему гостю, – резко вставил старший феникс.

– Ничего страшного, я отвечу. Я уже убедился, что вы не маленькая девочка, дорогая королева, но все же еще не великая мудрая женщина. Главная цель этого брака – приобретение стран-союзниц, и я уверен, что ваша свита вам уже это говорила и, по последним новостям, этот союз вам очень важен. Но никто не отрицает, что любовь возникнет в этом браке, – очень серьезно говорил Император.

      Все в зале замолчали. Это, конечно же, была правда, и все были потрясены словами Иссилиура, но никто не стал противоречить ему. Оставшуюся часть пира все провели в молчании. Император тайно написал что-то на салфетке и передал через Эндрю королеве. И, поблагодарив всех фениксов, встал из-за стола и вышел из зала.

      Его примеру последовала вся его свита, и вскоре фениксы тоже разошлись.

      Прошло около двух часов, время близилось к ночи. Со смотровой площадки замка раскрывался прекрасный вид на горы и горящий вулкан. Император спокойно стоял на балконе и смотрел вдаль. В обозначенное на салфетке время на балкон вышла сама Элана.

– Почему вы просто не пригласили меня на ночное свидание, а передали по-тихому какую-то записку? – хмуро спросила королева.

– Я приехал ради вас и оставил страну без руководителя на некоторое время. Я просто хочу показать и доказать вам, что я не тот серьезный и старый руководитель, которого показал за столом, а мужчина, молодой сердцем и душой. Думаю, это может служить ответом на ваш вопрос, – сказал Иссилиур и неожиданно вытащил из ниоткуда букет росманд (цветов, которые пылают огнем, когда цветут).

– Спасибо, конечно, – щечки королевы немного покраснели. – Но давайте говорить по делу.

– Конечно, – сказал Император и положил цветы на стенку балкона.

– Мы хотим, чтобы вы предоставили нам полную защиту от големов и помогли выиграть с ними войну.

– Прекрасно, это все и так понятно. После официальной свадьбы наши государства будут союзниками и мы просто обязаны будем вам помочь, впрочем, как и вы нам. Помощь фениксов тяжело переоценить, – сказал Император, заметив на пальце королевы особое, с необычной печатью, кольцо.

– Ну вы, конечно, немного бежите вперед.

– Вполне возможно, королева Элана, но все же я считаю, что вы достаточно умны, чтобы понять, что нам всем необходим этот союз, – улыбнувшись, сказал Император и посмотрел вдаль.

– Вам и вправду тысяча лет? – напряженно сказала Элана после небольшой паузы.

– По мне и не скажешь, конечно, но мне гораздо больше, – ухмыльнувшись, сказал Император.

– Вы колдун, верно? – догадливо спросила королева и посмотрела на Императора.

– Обладаю магическими силами, но не благодаря этому я выгляжу молодо в свои-то годы.

– То есть вы хотите сказать, что молоды благодаря чему-то другому.

– Именно так, слышала когда-нибудь про два величайших зелья – бессмертия и вечной молодости?

– Мы не переходили на ты, это во-первых. Во-вторых, я слышала, что это легенда, их не видели уже тысячи лет.

– Говорят многое, но не всему надо верить, дорогая королева. Я могу утверждать, что по факту это правда. Такие зелья и в самом деле затерялись тысячи лет назад и уже, возможно, не найдутся, но я застал время, когда они еще были.

– Мы, фениксы, и так живем вечно, почти, – будто передразнивая, ответила Элана.

– Знаю, большая редкость, чтобы феникс умер просто так, обычно вы погибаете в битвах.

– Вы знали мою мать? Просто вы так уверенно говорили о ней сегодня за ужином.

– Слышал. Слышал, что она была великой воительницей и легендарным правителем. По-моему, она правила порядка трех тысяч лет? – немного напряженно ответил Иссилиур.

– Именно так, я очень боюсь не оправдать ожидания всех, что я стану такой, как она. Она была великой, а я не знаю даже, с чего все начать.

– Послушайте, что говорит вам сердце, возможно, это даст вам ответ.

      Оба правителя погрузились в раздумья, ушли от балкона и начали прогуливаться по замку.

– Ваше государство названо в честь нашего народа разве не из-за нашего древнего союза?

– Не совсем… Империя Феникса так называется, потому что уже много раз поднималась с колен, и даже уже почти проиграв, все равно побеждала в войнах и битвах.

– Звучит неплохо.

– Ну и у нас есть разные титулы по типу главного оплота людей, но это не так важно.

– А наше государство существует обособленно ото всех, только орлы и големы наши соседи, и последние постоянно хотят нас уничтожить.

– Чем вы заслужили их ненависть? Территория?

– Да, они считают, что мы отбираем изначально им принадлежавшие горы. Конечно, уже никто не помнит, кто, когда и где проживал, но война идет и по сей день. Самая большая проблема нашей войны – что мы не можем серьезно повредить друг друга, и из-за этого война длится сотни лет.

– У вас один враг, – усмехнулся Иссилиур, – а у нас, из-за нашей же экономики и мощи, почти все в мире враги. Каждая война превращается почти в мировую, где мы находимся одни против всех.

      После этих слов Элана и Император молча прогуливались по замку в раздумьях, и уже у самой двери в спальню Императора они остановились.

– Спокойной ночи, Иссилиур, – сказала Элана и, бросив на Императора добрый взгляд, удалилась.

      Иссилиур спокойно вошел в свою комнату, где его ждал наместник.

– Ну как все прошло? – заинтересованно спросил Эндрю.

– Она, конечно, еще подросток, но рассуждает здраво. Думаю, мы легко договоримся.

– Ты забыл сказать, что она красотка, – хитро сказал наместник.

– Не отрицаю, красота у нее, конечно, просто королевская. Ты договорился со свитой?

– Они не против не проводить обряд проверки, но выбор остается за королевой.

– Прорвемся. Не столь уж она и глупа, чтобы отказаться от не так уж выгодного предложения.

– Она не глупа, но молода, ветер в голове, все что угодно может прийти ей на ум.

– Так, это останется на следующие дни. Что пишут из столицы? – спросил Император, расхаживая по комнате.

– Мои ассасины уже убили всех, кто что-то замышлял. В министерстве рыщут мои шпионы, но крысу пока не нашли. Убито более сотни важнейших лидеров сопротивления, но все три основных фигуры еще живы. Ну и самое интересное – сопротивление освободило тысячи политзаключенных в тюрьме Алантрол. Конечно, наши войска стояли насмерть, но не смогли сдержать огромную армию бомжей. Хотя командир охраны Алантрола пишет, что они были вооружены лучшим оружием и атаковали незамеченными, начав со взрыва центральных ворот, значит, в крепости был предатель, – зачитывал и комментировал письма Эндрю.

– Надо провести расследование, откуда у бедного сопротивления оружие, кто был предателем и с кем он общался в последнее время. И я хочу, чтобы ты лично возглавил расследование. Только тебе я могу доверить это, – сказал Иссилиур и похлопал наместника по плечу.

– И когда же ты мне прикажешь отправиться?

– Сию минуту. Нельзя ждать, пока враги заметут следы. Тут я и сам разберусь.

      Эндрю немного помедлил, но быстро встал из-за стола и направился к выходу. У самой двери он обернулся и сказал: «Удачи». После этого он скрылся за дверью.

      Иссилиур спокойно лег в кровать и с головой погрузился в раздумья.

      «Если учитывать, что она королева, то к ней надо обращаться вежливо и учтиво, что понравится ее свите. Если учитывать, что она девчонка, то к ней надо обращаться романтично, допуская глупости и всякие милые штучки, что, скорее всего, понравится ей. Как же поступить? Черт, все же просто. Со свитой обращаться к ней как к королеве, но стараться устраивать тайные встречи, что будет возбуждать ее как молодую девушку, в то же время доказывая, что я обычный человек и прекрасно ее понимаю», – размышлял Иссилиур. После этих раздумий глаза Императора сомкнулись и он уснул.

Глава 10. Разбойник и принцесса

Часть 1. Вход в город

Глория открыла глаза. Перед ней был затухающий костер, а Ворона не было на месте. Глаза девушки еще раз закрылись, и она зевнула, после чего встала и потянулась. Открыв глаза снова, Глория пошла к ближайшему ручью. Вокруг были ели, и создавалось стойкое ощущение, что еще раннее утро, – настолько было темно в лесу. Умывшись, Глория вернулась к костру и начала собирать свои вещи в походную сумку.

За последнюю неделю они прошли уже второе графство и ограбили как минимум двух торговцев, и Ворон потешился над двумя солдатами империи. Хороша сейчас жизнь у разбойников, им почти никто ничего не может противопоставить.

– Собирайся быстрее, я тебе кое-что покажу, – сказал только что вышедший из-за угла Ворон.

Глория вздрогнула от неожиданности и, оскалив зубы, повернулась, чтобы высказать все, что она думает о нем, но он уже ушел. Девушка быстро собралась и пошла за мужчиной. Они шли так около получаса. Молча. Вдруг Глория не выдержала и спросила:

– Так куда мы идем?

– Сейчас увидишь, – сухо ответил Ворон.

– Прекрасно, – с сарказмом ответила Глория.

Еще через полчаса еловый лес закончился и они вышли на небольшую поляну, которая открывала прекрасный вид на город вдали.

– Ну город, и что? – с непониманием спросила Глория.

– Здесь живет моя бывшая возлюбленная, но это не важно, так как это просто очень красивый город. Я хотел тебе показать его прекрасный фонтан, – с улыбкой ответил Ворон.

– Значит, фонтаны, ясненько, – ответила девушка и пошла в сторону города.

Город был и вправду красив: повсюду большие лавки со всякой всячиной, уютные двухэтажные дома и каменистые дорожки.

– Что же это за город? – с интересом спросила Глория.

– Лесная Роза, очень большой и красиво построенный город.

– И насколько он большой?

– Настолько, что здесь живет более миллиона человек, но на улице, как можешь видеть, не очень-то их и много. Извини, но мне надо удалиться по своим делам. Можешь походить по городу, советую зайти в магическую лавку, – сказал мужчина и ушел в какой-то переулок.

Глория уже не удивлялась уходам ее спутника и решила пройтись по городу и познакомиться с ним поближе.

У прохожего она узнала, где находятся те самые фонтаны, о которых говорил Ворон, и двинулась в этом направлении. Разбойник не соврал, город и вправду выглядел хорошо спланированным: все улицы были прямыми, размеры идеально подходили друг другу, крыши домов становились выше постепенно, так сказать горочкой, и опускались по такому же принципу. Не было мелких лавок, только крупные магазины. И чем ближе к центру двигалась Глория, тем больше понимала, что идет не по прямой, а по дуге, но не придала этому значения.

Наконец добравшись до центра, она вышла на большую площадь с интересно выложенной плиткой, где в середине красовался большой фонтан в виде Императора, который держал чертеж и очень внимательно его рассматривал. Из рыб, которые окружали его величество, во все стороны били струи воды.

Также вокруг площади красовались мощные строения, одно, с огромным флагом империи, явно было здешней администрацией. Также шли большие и красивые здания, которые были либо элитной недвижимостью, либо музеями.

Глория все же решила последовать совету Ворона и пойти в какую-нибудь магическую лавку. Оказалось, что одно из этих строений и была магическая лавка.

Зайдя внутрь, Глория сразу почувствовала что-то странное. Вокруг было нечто наподобие тумана, но когда она в него вошла, то закашляла.

– Ох, извините меня, порошок просыпался, – сказал какой-то старый мужской голос из глубин лавки.

– Магический? – спросила Глория и стала проходить внутрь здания.

– Сейчас-сейчас, а вот и оно, – быстро говорил все тот же голос.

После чего послышалось, будто кто-то открыл пробку, и весь туман начал стягиваться в одно место, пока его совсем не осталось. Наконец Глория могла разглядеть старого, одетого в зелено-коричневый костюм в клеточку мужчину, который держал странную стекляшку в руках.

– Почему у вас в лавке никого нет? – удивленно спросила девушка.

– Вам кажется. Здесь очень много людей. Меня зовут Алек Грейс, чем могу вам быть полезен? – улыбнувшись, ответил старик.

– Просто зашла посмотреть, что у вас есть в ассортименте.

– У меня в лавке есть много чего волшебного и не очень, с чего хотели бы начать?

– С чего-то можно начать? – удивленно спросила Глория.

– Конечно, я готов вам показать, что и как здесь работает. Может, вас это заинтересует.

– Ну к примеру, что это был за туман?

– Называется туманная завеса, и вы прекрасно видели, ну то есть ничего не видели, в общем, это ее эффект. Напускает такой туман, что ничего не видно. Прекрасная вещица для тех, кому надо срочно скрыться.

– А та штука, которая его засосала?

– Всего лишь микропортал для частиц воздуха. С помощью щепотки магии создается сквозняк, и воздух отсюда засасывается в портал.

– И куда же он переносится?

– В Туманную рощу, это на границе с эльфами.

– И что вы в основном продаете? – с интересом спрашивала девушка.

– Зелья, их у меня сотни, – с азартом отвечал Алек.

Он показывал ей всевозможные зелья. Зелье голода и наоборот, разных погодных условий, невидимости, иллюзий, волшебного огоня, и, конечно, здоровья, пополнения энергии, а также яды. Большинство зелий были именно яды, но в основном не те, что должны убивать, а те, что вызывают понос, тошноту или сильное влечение.

– А что делают эти три зелья? – спросила Глория, указав на стоящие в единичном экземпляре на самом видном месте красивые склянки с жидкостью.

– Понимаете, большинство зелий основано на обыкновенных травах, внутренностях (и не только животных) и тому подобном. Они могут вызвать что-то в вашем организме, и происходит кратковременное изменение в нем. Эти три зелья не просто что-то делают, а обладают исключительно волшебными свойствами, так как, чтобы их создать, нужно произносить особенные заклинания.

– Так что они делают? – недоуменно спросила девушка.

– Зелье неуязвимости, оно же каэлесте слипеус. Вы становитесь полностью неуязвимы на некоторое время, – сказал Алек и указал на баночку с желтой водичкой.

– Зелье прозрения, или каэлесте визион. Можно увидеть будущее или то, что происходит прямо сейчас, правда, у меня оно не лучшего качества, и вы увидите довольно много вариантов будущего, – продолжал старик, указав на банку с белой водичкой.

– Что-что? Какие варианты? – перебила Глория.

– Вы не знакомы с магией, верно? – риторически спросил Алек.

Глория кивнула головой, и он продолжил:

– Даже самые могучие маги не способны видеть стопроцентное будущее, максимум два возможных варианта исхода. Это зелье, если его идеально приготовить, может дать прозрение на три варианта, но мне дали не очень хорошее, и теперь оно показывает около пяти вариантов. Так, и последнее зелье в моей коллекции, – он указал на баночку с прозрачной жидкостью, – это зелье антимагии, или табула нова. Выпив его, вы не сможете использовать магию.

– Прекрасные зелья, мистер Алек, что еще у вас интересного? – с любопытством спрашивала Глория.

– Ну есть неплохие волшебные палочки, хоть маги и без них прекрасно колдуют. Но многие колдуны, в основном дети, не умеют правильно направлять заклинания, в этом им помогают палочки.

– То есть если я ее куплю, то не смогу пользоваться магией?

– Если в вас нет магической жилы, то да, не сможете. Также есть разные зачарованные амулеты и талисманы, они от чего-то защищают, что-то усиливают и могут даже навредить.

– Пергамент? Это учебники по магии?

– Заклинания. Все свитки прекрасно работают, их прелесть в том, что вам не обязательно обладать магией, чтобы ими пользоваться, из-за этого они такие дорогие. В принципе, это просто зачарованный кусок пергамента, на котором написано заклинание. Когда вы открываете свиток, то в вас запускается немного магической силы на короткое время и, когда вы произносите заклинание, которое там написано, происходит что-то волшебное, чаще всего это просто свиток телепортации. Удобство современных свитков в том, что вы можете не говорить заклинание вслух, а просто прочитать заклинание про себя. У меня немного свитков, быстро раскупают.

– Так подождите, мы здесь уже около часа, и ни одного посетителя. Как это возможно, когда на улице огромное количество людей?

– Свиток иллюзий и особенность двери, которая в каком-то смысле есть арка дозволенности.

– Что-что?

– Ах да, вы же ничего не смыслите в магии. Просто входя в мой магазинчик через эту дверь, вы становитесь невидимы для всех, и вам, естественно, не видно и не слышно ничего и никого, кто или что здесь находится, кроме меня, а я просто создал десятки своих копий, которые индивидуальны для каждого покупателя.

– Вы обладаете магией? – косо смотря на него, спросила Глория.

– Немного. В прошлом я был неплохим алхимиком, но душа тянулась продавать волшебство, а не создавать его, вот поэтому мы сейчас с вами беседуем.

Глория, немного подумав, спросила:

– И сколько стоит зелье прозрения?– Вся склянка всего лишь пару тысяч золотых.

– О нет, спасибо, я, пожалуй, пойду, – заторопившись, сказала Глория.

– Но это если вы хотите регулярно видеть будущее, так как вам хватит всего двух капель, чтобы получить один сеанс, а это стоит всего десять золотых.

Глория на мгновение остановилась и призадумалась.

– Давайте, – сказала она и протянула горсть золотых монет.

Алек достал зелье с полки и вытащил пробку.

– Предупреждаю: оно может показать настоящее, это легко понять, потому что будет лишь одно видение. А если зелье покажет будущее, то сразу увидите много вариантов исхода.

– Ну давай попробуем, – сказала девушка и села на предложенный ей стул.

– Должен предупредить: когда впервые используешь это зелье, могут быть побочные эффекты, – глупо улыбнувшись, сказал Алек.

– И какие же?

– Тошнота, рвота, усталость, сонливость и тому подобные.

– Давай уже начнем, – сказала девушка, ерзая на стуле.

Старик открыл склянку, откапал в ложечку пару капель зелья и дал выпить его девушке. Глория сначала ничего не почувствовала, но через десять секунд вырубилась.

Пред ней стали мелькать какие-то картинки, она будто была нереальна, а вокруг крутился мир. И неожиданно девушка увидела огромное поле, на котором стояла она, а вокруг – тысячи солдат сопротивления, а на другой стороне – тысячи солдат империи, и они были готовы к бою, но вдруг солдаты побежали, и один прошел сквозь нее – Глория чуть не упала, но быстро поняла, что она всего лишь зритель и ее не видят и не чувствуют. Потом картинка быстро сменилась, и она увидела, как ее отец уговаривает графа присоединиться к восстанию, а тот неожиданно достает нож и вонзает в него, Глория вскрикнула и хотела было подбежать к падающему телу отца; но картинка опять сменилась, и она увидела, как Император разговаривает с ней, а она молчит и кривит лицом, потом он достает нож и начинает немного царапать девушку, она кричит от боли; но картинка опять меняется: перед ней Дэвид, он просит прощения у нее, стоя на коленях, но девушка отрубает ему голову. Глория схватилась за рот: ее взял в оковы страх, и она упала. Упала она в воду, ей подал руку эльф, но Глория лишь выстрелила из какого-то странного предмета, и тот упал рядом с ней. Как только вода брызнула ей в лицо, она очутилась на пиратском корабле, где под видом мужчины драила пол, как ее неожиданно ударил плетью боцман, и девушка очнулась.

Ее сразу вырвало в ведро, заботливо подставленное Алеком. Глория чуть было не упала, но он успел ее поймать и аккуратно посадил в кресло.

– Я… Я думала, что оно покажет мне варианты исхода одного события, а там были абсолютно разные ситуации, – сказала девушка и вытерла пот со лба полотенцем, которое ей дал старик.

– А что вы хотели? Оно абсолютно случайное, ничего нельзя знать наверняка.

– Только одно из событий случится? Верно?

– Не обязательно: может случиться так, что все они произойдут или никакие.

– Так, а смысл всего этого, если я не могу знать наверняка?

– В том, что эти события в принципе возможны.

– Ужасно себя чувствую, – говорила Глория, держась за живот и согнувшись в три погибели.

– Могу дать целебное зелье, – улыбнулся Алек.

– И сколько потребуете за него? – ехидно спросила девушка.

– Я вам дам немного и ничего за это не возьму.

Старик принес немного зелья здоровья, и, как только Глория выпила его, ей полегчало.

– А это что за штуки? – девушка указала на предметы, которые висели на стене, а сама пыталась осознать, что вообще произошло.

– Артефакты, слабые, но эффективные: меч злобы пятого поколения, лук-самонаводка не самой лучшей работы, плащ леса – единственная хорошая вещь, полностью сделает вас незаметной в листве деревьев. Ну и по мелочи: сапоги скорости, кольчуга отмщения, и, конечно, одеяла хорошего сна.

– Я правильно понимаю, что все они очень дорогие?

– Да, почти все, кроме одеяла, оно стоит всего лишь сто пятьдесят золотых.

– Прекрасно, я может попозже зайду, – сказала Глория и вышла из лавки.

Когда она вышла на улицу, то вдохнула свежего воздуха и направилась к фонтанам. Она сидела уставшая и размышляла над тем, что ей показало зелье. Было очень странно: все представлялось таким правдоподобным, что нельзя сказать, будто это не правдивые видения. Как бы там ни было, Глория быстро записала в свой дневник, который украла у торговца пять дней назад, все видения.

Прошло больше двух часов с тех пор, как Глория вышла из лавки, и только сейчас она увидела приближающегося Ворона. Он выглядел озабоченным и оглядывался по сторонам.

– Ну как тебе город? Лавка? Фонтаны? – быстро спросил Ворон и, оглянувшись, сел рядом.

– Нормально, – медленно ответила Глория, осматривая мужчину. – Ты чего такой встревоженный?

– Меня заметила бывшая, когда я покупал некоторые продукты в лавке. Она точно доложит о нас мэру. Надо уходить. Быстро, – сказал Ворон и встал.

Глория заметила, что к ним движутся двое охранников и ее спутник уже начал ускорять шаг в сторону городских ворот. Она вскочила и начала быстро двигаться за ним. Вдруг охранники свистнули и рванули за ними. Ворон побежал со всех ног и крикнул Глории: «Беги что есть мочи!» Глория рванула, сбивая прохожих, и забежала в узкий переулок. Один из охранников помчался за ней. Она бежала со всех ног, сбивая старушек, которые что-то кричали ей вслед. Вдруг впереди появился еще один солдат, и Глория свернула вправо, но и там оказался имперец. Она достала меч, чтобы биться, но один из солдат наставил на нее арбалет и крикнул: «Бросай оружие, прошмандовка». Глории ничего не оставалось, как подчиниться, она медленно и аккуратно села на колено и протянула руку с мечом к земле, как вдруг из пуза солдата с арбалетом показалось лезвие. Солдат упал замертво, и Ворон крикнул: «Бежим, не тормози!» Глория рванула за ним. Они бежали около десяти минут, как впереди показалась городская стена. На ней почти не было солдат, лишь один бежал вдалеке. Ворон резко прыгнул и несколькими движениями оказался наверху, девушка также прыгнула и схватилась за его руку, как тут же в Ворона прилетел болт, и тот, морщась от боли, отпустил девушку и спрыгнул по другую сторону стены. У Глории от падения помутнело в глазах, и она только увидела, как солдат замахнулся рукояткой, и… тьма.

Очнулась Глория оттого, что ее по щеке бил усатый и толстый офицер, который сидел напротив. Она была связана по рукам и ногам, а сзади стоял арбалетчик, направив арбалет на девушку.

– Эх, такая красивая, а разбойница. По нашим сведениям, вы состоите в сопротивлении, и на вашем счету уже около десятка мелких и два крупных преступления.

– Откуда у вас такая лживая информация обо мне? – удивленно спросила Глория.

– Вы были знакомы с одним очень известным преступником, который, к сожалению, сбежал. А по последним слухам, его видели с прелестной девушкой в округе графства Мольберн, а мы как раз в нем. Судя по вашим недавним действиям, вы и есть та самая девушка.

– И чем же он так знаменит?

– Это бежавший элитный боец. Член элитного подразделения «Орлы». Оно расформировано из-за того, что все бойцы, включая командира, бежали с поля боя во время решающей битвы с нежитью. А вот кто вы, раз он выбрал вас как спутницу, – очень интересно.

– Может, я его девушка или жена, вы не думали?

– Возможно и так, и даже было бы лучше, чтобы это было так: тогда он вернется за вами, и мы его схватим. А пока что вы обвиняетесь по десятку статей, и у меня неутешительные слова: по моим подсчетам, вам грозит казнь через повешенье или гильотина по вашему выбору. Но если вы знаете, где скрываются отряды сопротивления и их командиры, мы готовы дать вам лишь срок до двадцати лет в тюрьме мягкого режима. Все будет зависеть от важности информации.

– А если я вас пошлю? – спросила девушка и с интересом посмотрела на офицера.

– На рассвете же будете казнены, – ответил офицер и широко улыбнулся. – Но я надеюсь на ваше благоразумие.

– У меня же есть время подумать?

– Девочка, тут нечего думать: либо голова, либо давай информацию, или тебе нечего нам предложить?

– А если и так?

– Смертная казнь и точка.

– Как вас зовут, офицер?

– Полсен, офицер и глава западной охраны города, – гордо ответил мужчина.

– Мне нечего терять, потому, многоуважаемый офицер полиции мистер Полсен, не соблаговолите ли вы избавить меня от этого общества и отправиться на поиски очень известного растения под названием Armoracia rusticana, то есть хрен обыкновенный, – с некоторым высокомерием сказала Глория.

– Очень удивлен вашей образованности, сударыня, но, к сожалению, это ваши предпоследние слова – последние будут, когда вам дадут слово на казни. Отведите ее в камеру и глаз не сводите, – сказал офицер, махнул рукой солдату и, тяжело встав, вышел из кабинета.

Глорию отвели в сырую и протекающую камеру, постоянно толкая и подгоняя. В камеру солдат ее толкнул с особой силой, и девушка упала в лужу не то воды, не то выделений бывших заключенных. Глория еле-еле встала и села на скамью. Все ее мысли были о том, что, скорее всего, это ее последний день, а она даже не сможет увидеть свою маму. Она заплакала, но вскоре уснула на гнилой и жесткой скамейке, в которой уже завелись черви, но девушка очень устала и просто вырубилась, не обращая на них внимания.

Часть 2. Выход из города

Ворон свалился со стены и вроде даже что-то сломал. Солдат, который бежал по стене, выстрелил, но промазал. Разбойник быстро выпил склянку с красной жидкостью и, выдернув стрелу из живота, встал и побежал в глубь леса.

Он бежал до тех пор, пока не убедился, что за ним нет преследования, остановился и, сев на упавшее дерево, собрался все обдумать и решить, что делать дальше. В голову приходили самые странные мысли от той, чтобы взорвать тюрьму, где держат Глорию, до той, чтобы просто уйти, ведь он уже так поступал.

Ворон достал из сумки быстрого механического голубя и написал письмо Консильвалю следующего содержания: «У меня к вам серьезный вопрос. Глорию схватили в Лесной Розе, что мне делать? И как правильно поступить? Лично Консильвалю».

Голубь мгновенно улетел и уже через час вернулся с ответным письмом. Ворон все это время ходил из стороны в сторону и думал, что же делать. Он прочитал следующее: «Граф Мольбернский заключил с нами союз, то есть он друг. Просто приди к нему с этим письмом и скажи, что у тебя за проблема, я ему уже выслал письмо, но надо всегда быть застрахованным. Учти, что девочка должна дойти до отца, я ему уже сказал о ней. Фамус нас не простит, если она погибнет. Удачи».

Ворон понял, что дело будет не из простых, и выдвинулся в сторону личного замка графа Мольберна V. До него всего лишь два часа бега, но девушку казнят на рассвете, возможно. Надо спешить.

Буквально через пару часов он уже был у замка. На него смотрело по меньшей мере пять арбалетов, но он спокойно шел внутрь и не обращал на них внимание. У ворот его встретил какой-то слуга.

– Вы Ворон? Докажите, – мерзким голосом спрашивал низкорослый и горбатый человечек.

Разбойник молча протянул письмо, и, когда слуга прочитал его, то разрешил войти.

– Граф сейчас не очень хочет принимать гостей, он верит, что все его хотят убить.

– Мне обещали, что он поможет.

– Я ничего вам не обещаю. Сегодня он весь день как на иголках.

Ворон и прислуга вошли в большой зал, где горел камин. Слуга попросил подождать графа здесь, а сам убежал наверх. В зале было много всяких реликвий и голов животных. Над камином во всю стену красовался герб графства – огромная роза на кровавом фоне. А на противоположной стороне висела карта графства, на ней был красиво изображен главный город этой земли – Лесная Роза. Это было чудо архитектуры: город сверху идеально напоминал розу в самом расцвете, все улочки и переулочки дополняли узор. Такая форма не несла никакой пользы, это было просто для красоты.

Вдруг наверху послышались тяжелые шаги со звуком металла. Граф в железных доспехах спускался по каменным ступеням и тяжело дышал. Прошло много времени, пока он спустился и рукой указал, что можно садиться.

– Я знаю, кто вы. Что вам нужно? – спросил граф с одышкой.

– Сеньор, зачем же вы нарядились в тяжелые доспехи в своем же замке? – обеспокоенно спросил Ворон.

– Не ваше дело! Говорите, что вам нужно, и все, – злобно говорил граф, пытаясь выбрать удобную позу, чтобы сидеть.

– Видите ли, ваши люди схватили мою спутницу и держат в камере в городе Лесная Роза. Я бы всего лишь хотел, чтобы вы дали приказ отпустить ее и не преследовать нас.

– А, что за девчонка? Хорошенькая? – сказал Мольберн, наконец-то найдя идеальную позу и немного расслабившись.

– Это дочка одного из главных людей в сопротивлении.

– Чья же?

– Фамуса, если это имя вам о чем-то говорит.

– О. Не поверишь, но я хорошо знаю этого человека, он и уговорил меня присоединиться к вашему движению, – сказал граф и впервые за это время широко улыбнулся.

– Тем более.

– Но я пока что не готов открыто противостоять Императору, потому не могу свободно приказать людям не соблюдать законы нашей страны. Слухи пойдут.

– Всего лишь маленькая просьба освободить эту девушку, и все.

– Только из уважения к ее отцу. Эй, Кривой! – крикнул граф и кинул лежавшим на столе камнем в слугу, который встретил Ворона. – Принеси пергамент и чернила.

– Вот, мой господин, – сказал слуга, принеся все необходимое.

Граф что-то быстро написал и поставил печать.

– Просто придите в Лесную Розу с этим листом и передайте его главе города, он уже сам разберется с проблемой. Чтобы тебя не схватили, могу дать одного своего рыцаря, которого хорошо знают там.

– Вы невероятно щедры, граф Мольберн. Сопротивление оценит вашу солидарность и помощь, – сказал Ворон и, встав, поклонился.

– Передайте Фамусу, когда его встретите, что я вернул долг. Я бы и сам сказал, но он не откликается на письма, а где находится его лагерь, я не знаю. Идите же. Подай ему лошадь, Кривой, – последние слова граф крикнул с особой злобой.

Ворон вышел из гостиной замка, где в коридоре его встретил какой-то рыцарь в неприметных доспехах. Они молча протянули друг другу руки и кивнули.

– Все готово, господа, прошу вас, – поклонившись, говорил Кривой.

– Значит, вы Ворон, тот самый известный боец одного из беглых элитных отрядов империи, – с высоко поднятым подбородком говорил рыцарь.

– Значит, так. А кто вы? Чем вы известны? – оскалившись, ответил разбойник.

– Я не знаменит, господин Ворон, но я уверен, что грязная слава хуже белой безызвестности.

– Это как посмотреть, – усмехнулся разбойник, – меня примут в любой лесной таверне как знаменитость и, возможно, даже бесплатно покормят и дадут ночлег, а вас нигде так не примут.

– Я известен в малом кругу лиц, но уже этого достаточно, чтобы освободить вашу спутницу, тогда как ваша слава скорее усугубляет пребывание в обществе.

Мужчины замолчали, они уже сели на коней и выехали в сторону города. Ворон задумался над тем, что у него за жизнь и какие имеет на нее планы, но быстро избавился от этих глупых мыслей, так как они все равно не несли никакой полезной нагрузки.

– Как вас зовут? – спросил Ворон.

– Сир Персиваль Кольщик, двадцатикратный победитель турнира меченосцев, а также почетный член ордена рыцарей Лесной Розы второго ранга.

– Какие интересные достижения в вашей карьере, но почему их так мало? – ехидно спрашивал разбойник.

– Я считаю, что никакие соревнования и турниры не могут принести столько славы, как дела. Дела храбрые и благородные.

– Поэтому вы согласились спасти подругу одного из самых известных разбойников из рук благородной охраны?

– В первую очередь дела благородные – это дела, которые повелевает сделать твой господин, то есть мой граф. Выполняя их, я не могу очернить свою славу, так как точно и полностью выполняю его приказы, какими бы они ни были.

– То есть я, – Ворон выпрямился и поправил воротник своей накидки, – не являюсь благородным только потому, что не выполнил приказаний своего господина, то есть генерала армии северного фронта, а все остальные мои проступки к моей бесславности не имеют никакого отношения?

– Именно. Заметьте, как всем плевать на то, что вы преступник и грабите мирных торговцев и крестьян, главная претензия к вам в том, что вы беглец. Вам уже никогда не смыть этот позор.

– Почему же? – хмуро спросил Ворон.

– Вы были офицером элитного, – Людовик сделал акцент на это слово, – отряда. Если бы это был обычный отряд, вас бы помиловали, приди вы с повинной, но лишили званий. А из-за статуса отряда, в котором вы состояли, вам грозит смерть, и если вы сдадитесь сами, то может и избежите наказания на небесах, но не на земле.

– Как вы складно говорите, где такому научились?

– Рыцари – это не необразованные громилы, а благородные члены общества, мы все окончили школу, господин Ворон, вопреки всем вашим предрассудкам, – сказал Персиваль и двинулся чуть быстрее, чтобы обогнать разбойника.

Уже через час езды они оказались у стен города. Было уже раннее утро, солнце только-только показывало свои лучи из-за горизонта. Ворон и Людовик уже въехали в город, притом их даже не остановили, увидев Кольщика.

– По закону города ее казнят на восходе солнца, но надо не забывать, что стражи Лесной Розы, как, впрочем, и все охранники, часто просыпают установленное время.

– Все равно надо спешить, – ответил Ворон.

Через десять минут максимально быстрой скачки по пустым утренним улицам они были уже в центре города, прямо у здания администрации. Людовик сказал ждать его снаружи, так как лучше будет, если глава города не увидит его.

Ворону не пришлось ждать долго, через двадцать минут на улицу вышли и глава города, и его стража, а сзади шел Людовик.

– Выяснить, где девушка, и передать приказ освободить ее с полной амнистией, – распоряжался толстоватый глава администрации. – И передайте: если будут противиться, то лично встретятся с графом Мольберном.

– Что ты им сказал? – заинтересованно спросил Персиваля Ворон, когда вся охрана разбежалась, а глава города ушел обратно в администрацию.

– Ничего, что противоречило бы письму графа.

– И что там написано?

– Что граф Мольберн требует, чтобы мне выдали эту девушку и я отвел ее в замок, где он планирует лично допросить и наказать преступницу.

– Намек понят, – закатив глаза, сказал Ворон.

– Вам, господин разбойник, лучше вообще максимально избегать контакта с людьми сейчас, иначе нас могут заподозрить в обмане, и в итоге сам граф может пострадать.

– Просто молчу и смотрю в пол, я помню.

Наконец один из стражников вернулся и сказал, что скоро ее приведут сюда.

– Как скоро? – поинтересовался рыцарь.

– Очень скоро, девка бойкая, сопротивлялась долго, но мы дали ей нюхнуть усыплялку, и она вырубилась, а когда очнулась, уже была в оковах и связанная, – с тупым выражением лица отвечал охранник, постоянно смеясь своим же словам.

– Граф не любит ждать, и вы это знаете, – грозно сказал Людовик.

– Зато он сам любит, чтобы его долго ждали, – ехидно ответил охранник.

– Ты не уважаешь нашего графа? – рыцарь уже схватился за меч.

– Расслабься, мужик, я просто говорю правду. Я его уважаю, иначе бы не служил в этой дыре, – напряженно ответил охранник.

Наконец из-за угла показалась лошадь с повозкой, в которой лежала связанная и пытающаяся что-то сделать Глория.

– Если ее кто-нибудь испортил, то граф лично отрубит ему голову, – сказал Персиваль.

Все замолчали. Рыцарь с разбойником выехали из города. Они отъехали на безопасное расстояние, и Ворон наконец-то развязал девушку, и та сразу обняла его.

– Спокойно, дорогая ты наша, с тобой что-то делали? – утешающе говорил разбойник.

– Только толстый хотел напоследок меня взять, сказал, что все равно я завтра, то есть сегодня утром, умру, но пришла его жена, когда он уже спускал штаны, и больше я его не видела.

– Прекрасно, что все обошлось, – сказал Людовик, стоя в стороне.

– А вы кто? – удивленно спросила Глория.

– Я рыцарь графа Мольберна, Персиваль Кольщик… – сказал рыцарь и поцеловал руку девушки.

– Да, Глория, нам очень повезло, что граф оказался на стороне сопротивления и знал твоего отца лично.

– На самом деле это не везение, господин Ворон, уже большая часть графов не доверяет Императору и верит, что сможет победить в революции.

– Откуда вам это известно? – продолжала удивляться Глория.

– Графы общаются между собой, а я лишь тот, кто открывает письма, чтобы графа не могли убить каким-нибудь насекомым, спрятанным в конверте. А также я читаю их, чтобы проверить, ядовиты ли слова, написанные в них, и сам пергамент.

– И граф для этой работы нанимает рыцаря? – усмехнулся Ворон.

– Он мне очень доверяет, господин разбойник. Слава обо мне такая ходит, – подмигнув, сказал Людовик и, сев на коня, уехал прочь.

– Ты меня не бросил, – утвердительно сказала Глория.

– Тебя? Да такую девушку никто бы не бросил на произвол судьбы, хотя, честно признаюсь, я хотел это сделать.

Сказав последние слова, Ворон поймал на себе прозаичный взгляд Глории, и они отправились в лес.

Глава 11. Побег

– Этот парень безнадежен, – сказал мужчина в одеянии разбойника. – Мы его держим взаперти больше месяца, и он никак не хочет признать, что сопротивление – это реальная возможность стране не сгинуть в коррупции.

– И что ты предлагаешь? – спросил человек, сидящий за столом главы деревни.

– Не тратить на него еду и воду, казнить его как приспешника империи.

– Пойми, Серый, Консильваль сказал, что надо сохранить ему жизнь и оставить в здравии.

– Но Кайл, ты же сам понимаешь, что он нам вообще не нужен. Он много ест по сравнению с нами, в то же время ничего полезного не выполняет, – эмоционально говорил Верн.

– Знаешь, почему империя держит людей в тюрьмах, а не убивает? – сказал Кайл и встал, начиная привязывать письма к голубям и отпуская их.

– Зачем мне это знать? Это все имперское, чужеродное, мы боремся с империей, а не примыкаем к ней. Мы должны что-то новое сделать.

– Империя держит людей в тюрьмах, потому что верит, что они исправятся и станут благородными и работающими членами общества, то же и с ним.

Кайл посмотрел на местную тюрьму.

– Наш лидер верит, что он исправится. Я тоже верю.

– И зачем ты мне это сказал? – помотав головой, ответил Серый.

– А затем, что пора бы тебе заняться делом, а не болтать попусту. Меня Консильваль назначил главой деревни, а тебя, если мне не изменяет память, тренером, и вроде бы твои занятия по стрельбе из лука начинаются, – Кайл посмотрел на настенные часы, – сейчас.

Серый тоже посмотрел на часы и, увидев сколько времени, попрощавшись, выбежал из здания и в спешке отправился на поле, где он должен был обучать новобранцев. По пути его хотели остановить двое солдат, но он, быстро сказав что-то невнятное, убежал.

На поле уже стояли новобранцы, и было видно, что они стояли не пять минут. Интерьер был уже готов. Мишеней должно было хватать, чтобы у каждого из двадцати ребят было, куда стрелять.

– Так, молодежь, вы должны понимать, что у нас нет времени долго и тщательно готовиться, потому у нас будет максимально ускоренный курс стрельбы. Главное правило – не стрелять по другим, не целиться в других, только по мишеням. Все ясно? – громко и четко сказал Верн.

– Так точно, – недовольно сказала парочка молодых людей.

– Я почему-то не слышу всех, все ясно? – уже громче спросил мужчина.

– Да, сэр, – громко сказали все.

– Отлично, начнем, – сказал Серый и начал учить молодежь стрельбе из лука.

Тем временем Кайл занялся распределением работы в городе. Все должны были что-то делать для блага сопротивления. Кузнец дни напролет делал стрелы, фермеры поставляли еду и так далее. А так как временно отсутствовали налоги, то все трудились с двойным упорством. Каждый день все члены деревни собирались на главной площади, чтобы обсудить планы на будущее.

– Что говорит Консильваль? – спросил Кайла офицер, который выходил из местной тюрьмы.

– Что именно тебя интересует? – отвечал глава деревни, смотря в отчет, который составил его секретарь.

– Что делать с пленными? – настойчиво и немного нервно спрашивал солдат.

– Что же за день такой, всем интересно, что с ними делать! – возмутился Кайл, развел руками и пошел внутрь тюрьмы.

– Так и?

– Ничего мне он не говорил, кроме изначальных установок, – говорил глава и смотрел в заполненные камеры.

– Шесть голодных ртов, один из которых здоровый парень. Предлагаю просто их не кормить, и они умрут. Не думаю, что Консильваль вспомнит о них, и сколько вообще их было, и были ли они, – шепотом прямо в ухо говорил офицер.

– Решим это на сегодняшнем собрании, – сказал Кайл, еще раз взглянул на заключенных, резко развернулся и вышел.

Офицер сплюнул прямо в лицо Дэвиду и вышел. Он шел прямо за Кайлом, а тот направлялся в сторону кузнеца. В городе была суета, каждый куда-то бежал, – это, конечно, радовало Кайла, так как каждый не сидел без дела. Особенно кузнец.

– Здравствуй, дружище, как дела со стрелами? – весело сказал глава деревни кузнецу.

– Здравствуй, сто пятьдесят штук за два дня, – сухо сказал Фридрих.

– Ну Фрид, ты чего, – утешительно говорил Кайл. – Я уверен, твой сын одумается, ты же с ним говорил, и не раз, – сказал он, смотря назад, убеждаясь, что офицер не слышит.

– Он упрямый, прямо как я в юношестве. Ему взбрело в голову, что меня околдовали вы и теперь я пляшу под вашу дудку. Жалко его мать, она с ума сходит, не может сидеть на месте. Я ей говорю, чтобы не совалась не в свое дело, но не знаю, что она может начудить, – скривив лицо, сказал мужчина.

– М-да, нехорошо получается. Уверен, мы решим проблему на общем собрании. Я буду настаивать на том, чтобы его оставить в живых.

– Спасибо, конечно. Но ты думаешь, я не вижу, как остальные на него смотрят? – он с оскалом посмотрел на офицера, стоявшего на улице. – Они его хотят убить, они как звери: им достаточно еды, но им кажется, что он посягнул на их собственность, – скрипя зубами, говорил кузнец.

– Я в курсе. Но не думаю, что у нас в деревне одни варвары, – с угасающей надеждой говорил Кайл.

– Будешь противостоять толпе, – мужчина крепко взял главу деревни за плечо, – они и тебя растерзают. Пока нет того, кто вдохновит их, то есть вожака, – они будут вести себя так, как всегда вели себя и при Императоре.

– Ну я постараюсь сделать все возможное, – с испуганной улыбкой сказал Кайл и, пожав ошалевшему кузнецу руку, вышел из здания.

– Собрание будет вечером, – сказал Кайл солдату, тот кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Дэвид сидел за решеткой, он прекрасно понимал, что его почти все не любят, а те, кто любят, просто хотят, чтобы он притворился, но притворяться и лгать – это просто недостойно имперца. «Надо уважать себя и показывать свое внутреннее я. Лучше умереть собой, чем жить другим человеком», – так думал молодой человек, который мечтал быть имперским солдатом. Рядом с ним сидел местный пьяница, который просто ничего не соображал, и его решили посадить, так как он постоянно нес какую-то чушь про великого Императора. Это была чушь для всех членов сопротивления, но Дэвид узнал, что этот пьяница был несколько раз в Фена-Морисе, учился там на историка, и поэтому его слова имели вполне реальный вес. Возможно. Он рассказывал про тамошний быт, как там все устроено, и, главное, он в красках рассказывал о невероятном Императоре и его чарующих словах. В другой камере сидела мать Глории – Крона, ее изначально не схватили, но один фермер позавидовал ее состоянию и настучал главе деревни, что она продавала свое тело имперцам, в том числе и бывшему мэру. Также в камерах были просто две девчонки, на которых настучали, что они обслуживали солдат Дракара, и парень, который пытался убить Консильваля.

Девчонки долго пытались соблазнить охранников, чтобы те их отпустили, но в итоге ничего не добились, потому что, по их словам, эти охранники были не мужиками. Их жизнь была скромна: оттого, что их никуда не взяли на работу, они стали куртизанками. Ну вот теперь и расплачиваются. Крона просто сидела и молила бога, чтобы ее выпустили, а ее дочь защитили. Парень был очень странным, по его рассказу было ясно одно – Консильваль лично убил его мать, отца, братьев и сестер, а потом их съел. В общем, максимально очернял образ лидера сопротивления, за что его все, даже Дэвид, считали сумасшедшим. Самым интересным собеседником был пьянчуга. Столько интересных историй Дэвид еще не слышал, так как всегда проходил мимо этого человека, пока был на свободе. Конечно, большинство его историй были сказочными, но некоторые были очень правдивы и складны.

Была история, которую он любил рассказывать больше всего. Как он сам говорил, это была сказка, даже легенда.

– Хочешь, я расскажу очень интересную историю? – скрипящим голосом спросил пьяница.

– Опять о прошлом империи? – закатив глаза, ответил Дэвид.

– Зато какая история! – воскликнул дед и начал свой рассказ.

«В древности, десятки тысяч лет назад, когда мир был меньше, как меньше и народов, которые обитали в нем, – было государство людей. Хотя они были там повсюду, не то что сейчас – осталась всего лишь одна страна. Нет. В то время люди были основой мира и все войны шли между могучими королями. Так вот, в этом мире прошлого жил-был один Император. Никто не помнит его имени, но все помнят его прозвище – Злой Император. Это был человек с каменным сердцем, в его государстве за любой проступок грозила смертная казнь. Все было по правилам, каждый был при деле. Но если бы это было правдой, то его бы прозвали справедливым, он же любил убивать людей просто так. Для души, так сказать. Он был женат на самой богатой в то время деве, мадам лет шестидесяти, старухе, которую он смог женить на себе, угрожая убить ее семью. При этом сам он держал у себя гарем, в котором были молоденькие девочки от четырнадцати до восемнадцати лет. Когда девочка вырастала, ее убивали как испорченную. В общем, всех его злодеяний не перечислить.

Но однажды в государстве появилось двое неизвестных мужчин. Они были с огромной армией разумных ящериц, и они объявили Императору войну. Эта война унесла тысячи жизней, но великий Иссилиур смог убедить людей, что это священная революция и что все, кто к ней присоединится, войдут в историю. Многие встали на его сторону, а те, кто не встали, просто боялись гнева Злого Императора.

И вот оставался последний рубеж – огромный замок Императора, который считался неприступным все эти годы. И сам Иссилиур понимал, что так просто этот замок не взять, и тогда он пошел к озеру, которое располагалось неподалеку от дворца, и, встав на колени, молился богу воды. И через час его молитвы были услышаны, и ему явилась прекрасная дева моря. Он просил ее помощи, чтобы освободить этот несчастный народ от страданий, но дева отказывалась помогать, ведь люди однажды ее жестоко обманули, когда она им помогла. Иссилиур пообещал сделать что угодно для нее, лишь бы морская дева помогла. Дева попросила, чтобы он заключил с ней божественный договор. После того, как он станет Императором, убив прежнего, она явится к нему во дворец в виде обычной крестьянки, и Иссилиур при всех должен передать ей ящериц, свою жену и своего ребенка, а также принять ее поцелуй.

Иссилиур был в негодовании: зачем все это ей? Она ответила, что это все очень важно для ее магии, а поцелуй, который она даст ему, наделит магией, однако также проклянет, и отныне все его жены либо будут умирать, либо уйдут к другому, либо предадутся тьме. И самое ужасное – он будет всегда причастен к этим последствиям.

Он долго думал, не одну неделю, но в итоге согласился на ее предложение. Дева моря лично провела обряд божественного договора. И когда она скрылась в пучине морской, Иссилиур выкрикнул: «Твоя часть сделки!» И через мгновение огромная волна подхватила его и армию, и в одну секунду все они оказались в городе, где произошла последняя для Злого Императора битва. Вся его свита и армия легли на поле сражения. Его тело дали съесть псам – самое позорное захоронение в то время. «Император мертв – да здравствует Император!», – да, эта фраза должна быть с «королями», но кто мне запретит так говорить. Страна вздохнула свободно, и с тех пор все шло очень хорошо.

Прошло много десятков лет с того времени, Император постарел, у него была хорошая жена и умный и прекрасный сын, он, наверное, уже и забыл, что обещал морскому богу. В один из дней к нему в тронную залу пришла обычная, ничем не примечательная крестьянка. Она попросила, чтобы Император Иссилиур соблюл свое обещание. Он хотел было ее выгнать как наглую девку, но вдруг его рука разболелась, и на ней засветились синим пламенем слова обещания, которое он клялся соблюсти. В ту же секунду он согласился выполнить все ее условия. Армию ящериц, всегда служивших ему верой и правдой, он отпустил в морскую пучину. Жену и сына со слезами на глазах вывел он из своего дворца. И – красивый жест – эта крестьянка поцеловала его. Слова, которые были выведены синим пламенем, быстро исчезли, а сам Иссилиур почувствовал, что он теперь не просто человек, а может колдовать, но не подал никаких признаков.

С тех пор он вечный Император Империи Феникса, все менялось при нем: и столица, и люди. Но неизменными оставались две вещи – его вечный друг и соратник, Эндрю, а также то, что все его жены каким-то образом умирали, уходили к другим, но пока что ни одна не перешла во тьму».

– Прекрасный урок истории, хотя нет, урок баек и легенд от местного алкаша. Ужин, имперское отребье, – рассмеявшись, сказал солдат и кинул в камеры заключенных тарелки с едой. – Возможно, ваш последний, – сказал он и оскалился.

Дэвид, выдохнув, стал есть свою гречку, и в один момент он наткнулся на что-то металлическое. Это были ключи от камеры. Он аккуратно оглянулся вокруг, и увидев, что охранник отвлекся на беседу с еще одним солдатом, спрятал ключи в задний карман штанов. Отдав тарелки, он стал выжидать. Прошел час, два, наконец все охранники вышли из помещения: похоже, начиналось очередное собрание.

– Хей, – он шепотом окликнул людей, сидящих в другой камере.

– Чего? – оглянулась одна из девушек.

– Лови, – Дэвид открыл свою дверь и кинул ключи ей в руки.

– Откуда они у тебя? – с удивлением спросила девушка.

– Не знаю, нашел в моем ужине, – сказав это, парень аккуратно подошел к окну. Как оказалось, снаружи никого не было.

Через минуту рядом с ним стояли все заключенные. Он им сказал, чтобы ждали его сигнала и затем бежали в сторону леса. Дэвид вышел на улицу. Добежал до другого дома и, осмотревшись, дал сигнал: он просто поджег солому. Все резко побежали в сторону леса, и через несколько минут их уже не было видно.

Когда сбежавшие были в лесу, они остановились и решили передохнуть и обсудить, что делать дальше.

– Кто тебе дал эти ключи? – спросила мать Глории.

– Скорее всего, тот, кто не хотел, чтобы нас казнили, – ответил пьяница.

– Да неужели. И как ты до этого додумался? – саркастично спросила одна из девушек.

– Все-то я должен тебе рассказывать. Вот когда закончишь высшее историческое учебное заведение, тогда и поймешь, – по-умному говорил алкаш.

– Хватит спорить ни о чем, сейчас не время и не место, – жестко сказал Дэвид.

– И что ты предлагаешь? – спросила другая девушка.

– Я отправляюсь в Фена-Морис, кто хочет со мной – я не против, остальные – извините, я вынужден вас оставить.

Дэвид просто пошел вперед, рядом с ним пошел пьяница, немного помявшись, и девушки пошли за молодым человеком. Парень, который пытался убить Консильваля, сказал, что не закончил свое дело, и повернул направо, в сторону замка графа. Лишь мать Глории не знала, что делать: то ли идти искать дочь, то ли идти за Дэвидом, но, здраво рассудив, решила, что надо искать дочь, и отправилась вдоль дороги, по которой уехали Глория и ее спутник.

– Господа, на сегодняшнем собрании у нас три вопроса. Первый – это подведение итогов, и мы должны понять, как хорошо мы потрудились на благо сопротивления. Второй – распределить новые задачи на неделю, я как раз вам зачитаю новости от нашего лидера Консильваля. И третий, волнующий всех вопрос: что будем делать с заключенными.

– Давай сразу третий, – сказал кто-то из присутствующих, и его подхватили другие.

– Нет. Все по плану, – жестко отрезал Кайл.

– Да мы и так знаем итоги, – кто-то возмущался.

– Тем не менее на этой неделе вы работали хуже, и я намерен сообщить об этом нашему лидеру. В два раза меньше молока и яиц, в три раза меньше древесины, только кузнец вышел на тот же уровень, что был неделю назад поставлен. Вы же понимаете: чтобы победить тиранию Императора, надо трудиться в два раза сильнее, чем вы привыкли, – грозно говорил глава, и все опустили глаза.

– Мы и так работаем как ошалевшие, даже при Императоре такого не было, – сказала какая-то женщина.

– Заткнись, дура, ты что, против нас? – сказали несколько людей из толпы.

– Нет, я просто хочу знать результат.

– Тогда перейдем ко второй части обсуждения, – продолжил Кайл. – Вам надо просто потрудиться на славу, как на прошлой неделе. И да, войску Консильваля нужны бойцы – как с этим дела, Верн?

– Способные парни. Думаю, через неделю усердных тренировок смогут поражать цель, не совсем точно, но стрелы полетят в мишень, а не в молоко.

– И как раз могу вам сообщить, что наш лидер уже захватил пятнадцать деревень этого графства и готовится выступать на сам замок графа.

– А как дела с союзниками? – спросил кто-то.

– Это секретная информация, но скажу так: большинство графов с нами. Когда все будут с нами или те, кто против, будут убиты, тогда мы выступим против империи, – сказал Кайл, и все взбудоражено начали радоваться и что-то обсуждать друг с другом.

– Подождите, а как же третий вопрос? – сказал один из офицеров.

Все вдруг замолчали и посмотрели на главу деревни.

– Сложилось две точки зрения. Одна – убить всех непокорных, – когда Кайл сказал это, в толпе послышались одобрительные возгласы. – Но она противоречит прямому приказу Консильваля о том, чтобы не убивать пленников. Поэтому есть, очевидно, правильная точка зрения – просто сохранить им жизнь. – после этих слов в толпе слышались возмущения.

– Давайте проведем голосование, – предложил офицер, который ходил всегда рядом с Кайлом.

Со всей толпы начали приходить слова одобрения, все говорили: «давайте», «голосование!», «Да!».

– Хорошо, приведите пленников, пусть они скажут что-нибудь в свое оправдание.

Один солдат побежал в сторону тюрьмы и через двадцать секунд крикнул: «Пленники сбежали! Амбар горит, все сюда!» Все сломя голову побежали в сторону, где горел амбар. Он горел еще слабо, и его быстро потушили, но пленники и вправду сбежали.

– Давайте догоним их! – крикнул солдат.

– Да плевать уже на них, теперь точно не придется кормить, – сказал какой-то фермер, и другие подхватили.

– Можем провести голосование, – сказал Кайл. – Кто за то, чтобы тратить ресурсы и время на поиски беглецов?

Почти все солдаты и командиры подняли руки.

– Кто хочет просто разойтись по домам?

Большинство людей, стоящих на улице, подняли руки, в том числе и сам мэр.

– Решено. Никаких поисков, можете расходиться, а солдатам, которые должны быть часовыми, идти на стену, – сказав это, Кайл ушел в ратушу, и его примеру последовали остальные, вернувшись к своим делам.

Только парочка офицеров и солдат были в злости и ярости, готовые прямо сейчас разорвать того, кто помог бежать пленникам. Но идти против толпы они не собирались и тоже отправились в свои дома.

И только один человек что-то заподозрил, но решил промолчать, так как его бы все равно сейчас не выслушали. Он был часовым в это время и решил покинуть пост и отправиться в лес по следам заключенных. В империи он был егерем, и сейчас ему не составило труда выйти на след. Когда мужчина оказался в лесу, то распознал, что следы расходятся. Потом увидел, что одни следы ведут в столицу, другие уходили на дорогу, а третьи – в сторону замка графа. Он быстро что-то написал на листочке и отправил голубя в сторону замка, ещё один листок отправил голубем в сторону столицы, а сам пошел по следам, которые уходили на основную дорогу. Этого егеря звали Франк Копельберг, и он был одним из тех, кто всегда верно служил Консильвалю и был его абсолютным последователем. Франк был готов не раздумывая убить врага сопротивления, пытать и угрожать, если это было нужно. Он догадывался, кто куда пошел, поэтому и написал Консильвалю, что к нему идет психопат, который жаждет его убить. Также он написал вперед одному из подразделений сопротивления, что в их сторону движутся опасные преступники, сбежавшие из тюрьмы, и чтобы их перехватили. А сам Франк отправился за Кроной, так как верил, что она приведет его к Глории, которая шла к Фамусу.

Глава 12. Изабель Королева Магии

Часть 1

Великий Магический Университет Империи Феникса имени ее величества королевы Изабель. Самый престижный вуз магического сообщества: из него выходят только элитные маги, твердо решившие, куда направятся. Огромная территория с общежитиями, кафешками, ресторанами и тому подобным. И, конечно, огромный дворец в центре. С первого взгляда можно было подумать, что это обычный городок, но если вглядеться, то можно увидеть, что в основном здесь по улицам ходят строго одетые, в униформе молодые люди. Редко можно было встретить так же строго одетых стариков и людей среднего возраста. Вторым отличием от обычного города было то, что здесь постоянно колдовали, что-то происходило, На площади обязательно кто-то встревал в дуэль из-за очередной девчонки или очередного парня, в общем, жизнь текла очень быстро, а магия лишь ускоряла темп.

Сегодня в городе было подозрительно спокойно, никто не носился от чародейских стрел и не пытался в одиночку создать армагеддон. Люди не спеша ходили и разговаривали вполголоса. Все было просто: сегодня в город приезжает сама королева Изабель. Улицы были вычищены, а профессора придавали им деловой вид. В университете стало спокойно, и источник магии, благодаря которому студенты не падали толпами, умирая от недостатка энергии в крови, впервые не был окружен молодежью. На территории университета всегда было включено особенное поле, которое не позволяло тем, кто носит заколдованные браслеты, поранить окружающих людей или как-либо навредить им с помощью боевой магии. Кто-то носил особые браслеты – очевидно, студенты и некоторые профессора. Таким образом, группа старшекурсников могла вызвать армагеддон, но он максимум поцарапал бы плитку на улице.

Все знали, или им просто говорили, что королева Изабель – одна из лучших волшебниц и волшебников последних сотен лет. Никто не проверял эту теорию, но особо задиристые маги-мальчишки говорили, что влегкую бы обезоружили наглую королеву, а потом наказали ее по всей строгости закона. Непонятно, про какой закон они говорили, но ясно было, что они просто хотели себя зарекомендовать у девчонок.

Если кратко говорить об университетских направлениях и факультетах, то можно разделить их на восемь частей – огонь, воду, воздух, землю, чистую магию, свет, тьму, время. В основном факультеты смешивались из нескольких стихий, чтобы получался особенный факультет, но часто маги, которые хотели быть просто боевыми, шли на основной факультет – общий факультет боевой магии. Там были смешаны почти все части, кроме времени. Именно этот факультет привлекал большую часть студентов, почти восемьдесят процентов учащихся заканчивали его.

Если же говорить о других университетах, то они были похожи на этот за тем исключением, что были меньше и не обучали некоторым искусствам. Да что уж говорить, университеты в Республике магов были почти идентичны имперским, только там почитали не королеву Изабель, а великого Эрфана. И там был свой такой же могущественный университет, только он назывался не в честь ныне живущего великого мага, а в честь старого и давно мертвого мага Антонигаса.

Когда Королева Магии и ее многочисленная свита телепортировались в центр города, все уже было готово. Ждали студенты-волонтеры, которые согласились прийти и кланяться королеве, пока та не зайдет в главное здание.

– Мы рады приветствовать вас в нашем университете. Может быть, вы чего-нибудь желаете? – поклонившись головой, с почтением сказал абсолютно лысый директор университета.

Он был очень высок, почти два метра ростом, но при этом хорошо упитан, казалось, что ему не нужна магия, чтобы сокрушать врагов. Его удар, скорее всего, гораздо надежнее отправит тебя в могилу, чем та же чародейская стрела.

– В моем университете, – с надменным высокомерием ответила королева, – созовите всех студентов в главный холл здания, у меня к ним речь. Быстро, – грозно посмотрев на директора, продолжала она.

– Да, ваше величество, – отвечал директор, так поникнув головой, что казалось, будто он совершил что-то непростительное.

Королева прошла мимо него, и ее свита потянулась за ней. В основном это были одетые в строгий черный костюм, прикрытый черным пальто, мужчины и одетые так же строго женщины. Юбки были, конечно, не карандаш, иначе нельзя было бы принять боевую стойку, но все равно черного цвета.

Она же была в своем обычном наряде: сапоги на высоком каблуке, скрывавшиеся под красным платьем, которое шло от груди, нежно ее обтягивая, и чуть закрывало колени; красные перчатки до локтя, украшенные изумрудами, рубиновый амулет, который красиво лежал на пышных грудях королевы, и, конечно, небольшая диадема, подаренная самим Императором, сделанная в виде феникса и также украшенная рубинами и изумрудами.

Уже через десять минут почти весь университет стоял в огромном зале. О том, что в зале не было нескольких учеников, директор умолчал, сказав, что все на месте.

В зале было шумно, кто-то что-то обсуждал, кто-то нервничал, а кто-то возмущался. Королева со свитой стояла впереди, на небольшой возвышенной сцене. Она аккуратно наложила чары, усиливающие голос, и сказала:

– Кхм, – после этого большая часть звуков пропала, и в холле стало тихо. – Я, конечно, приношу извинения, что оторвала вас от интересных лекций и практических занятий, но собраны вы по делу. Дело в том, что в скором времени планируется крупное мероприятие, а именно военные действия, по отношению к нашим врагам, республиканцам. Я обращаюсь в основном к старшим курсам, хотя младшие также могут подумать над предложением: вы прямо сейчас можете записаться в мою действующую армию магов и начать подготовку к реальным магическим боевым действиям. Полагаю, факультету боевой магии это должно быть больше всего интересно.

Весь зал немного загудел, и студенты начали что-то обсуждать.

– И еще одно: я рассчитываю на пятую часть студентов-магов, это около тысячи учащихся, так что если добровольцев не наберется достаточно, то мы проведем лотерею среди старших курсов, чтобы точно выполнить план.

Сказав это, королева махнула рукой – и появились столы для записи желающих, ее свита быстро села на места и приготовилась записывать.

– Моя королева, вы прекрасно выступили, – восхищенно говорил молодой маг, который постоянно ходил рядом с ней.

– Главное, Кальдир, чтобы этого хватило для воодушевления тысячи студентов, а еще желательней, чтобы они были старшекурсниками, – говорила королева, в спешке уходя со сцены вверх по лестнице.

– Вы ждете ребенка, моя госпожа? – беспокойно спросил Кальдир.

– С чего ты взял? – с недоверием спросила она.

– Вы немного стали… ну в общем, вы поняли, – смущенно говорил слуга.

– Да как ты смеешь! – яростно сказала королева, ее глаза загорелись красным огнем, и она магией прижала Кальдира к стене.

С горящими глазами королева в своем наряде выглядела очень пугающе и завораживающе.

– Из… Извините, моя королева, – говорил маг, задыхаясь от того, что магия королевы прижала его грудную клетку.

Королева в конце концов опустила руку, и ее глаза перестали гореть огнем.

– Тебе показалось, слуга, иди и проверь, чтобы все шло хорошо в зале, и если еще раз намекнешь, что твоя королева потолстела, то твое тело станет прекрасным топливом для костра, – тихо, но грозно продолжала Изабель.

– Да, да, моя госпожа, никогда в жизни больше, никогда, – отползая назад, говорил Кальдир и потом вовсе убежал вниз по лестнице.

Королева поднялась на самый верх дворца. Это была просто высокая башня, на которой тренировались маги, стреляя с нее особыми заклинаниями – не теми, которые вылетали и мгновенно достигали цели, а теми, которые могли лететь по параболе или с особой траекторией. Из этой башни прекрасный вид на округу. Из-за близкого источника магии местные деревья и животные были немного другими, отличающимися от обычной флоры и фауны. Лес выглядел сверху сказочно: ели ночью светились, а днем превращались в очень черные деревья, полностью поглощая свет.

Она стояла в одиночестве и размышляла над тем, что ей придется еще очень долго носить ребенка в себе, потому что этого хотел Император, и с каждым месяцем будет все сложнее это скрывать, а ребенок будет постоянно отбирать ее магическую силу. Да, конечно, он мог родиться не магом, но уже сейчас королева чувствовала, что он питается ее энергией, а значит, он колдун.

Вообще, чем больше женщина изучает и приручает магию, тем меньше почему-то в ней становится материнский инстинкт, и, когда волшебница уже почти полностью освоилась с волшебством, в этот момент она просто не хочет дитя. Именно поэтому большинство магов рождены в обычных семьях. Мать мага не чувствует, что тот забирает ее магическую силу, этой силы так мало в ней, что если ее отбирать, ничего ужасного не произойдет, а вот если маг потеряет свою силу – тут он либо умрет, либо его спасет какое-то чудо.

У каждого мага в мире есть свой внутренний запас энергии. Если расходовать немного энергии на магию, то твой внутренний запас быстро восполнится, но чем больше расходуешь, тем медленнее она восполняется. В итоге если ты потратишь всю или почти всю магию, то, как глупый маг, попадаешь в магическую кому, так как твой организм был уже весь пропитан магией. В ее отсутствие маг просто вырубается и умирает от жажды через три дня, а если израсходовал всю магию, то через пять минут – от недостатка воздуха. Именно поэтому самая богатая индустрия в магии – зелья энергии. Это просто переработанная магия, очищенная от примесей и всего прочего. Обычный маг, закончивший боевой факультет, не способен его изготовить, к сожалению, но в специальных университетах алхимиков этому учат.

Итак, вы средний маг, который хочет успешно отразить атаку разбойников. Вы либо просто не успеете всех убить, так как магии у вас не хватит, и тогда вы попадаете в кому (мы берем пример, когда вы хотите драться, а не смыться с помощью телепортации), либо возьмете с собой баночку с энергией, и тогда, скорее всего, вам хватит сил всех победить. Конечно, есть еще варианты. Можно приобрести заряженный амулет или другую вещицу, но чаще всего это именно амулет, и когда вы будете колдовать, то энергия польется не из вашего тела, а из этого амулета. Совсем не берем в расчет, если вы могущественный маг и одним мощным заклинанием можете всех уничтожить.

– Моя королева! Уже есть тысяча добровольцев, – осторожно сказал Кальдир.

– Неплохо, кто они? – не оборачиваясь спросила королева.

– Как вы и хотели, почти все боевые маги и девяносто процентов – старшекурсники, – гордо отвечал слуга.

– Изумительно, снять с них браслеты и дать точку для телепортации, завтра же начать их подготовку, – сказала королева и удивленно посмотрела на Кальдира. – Что стоишь? Выполнять! – вскрикнула королева и для надежности выстрелила чародейской стрелой в своего слугу.

– Уже бегу, моя госпожа, – растерянно ответил Кальдир и мгновенно исчез.

Кальдир был тощим и высоким молодым магом, однажды он спас королеве жизнь. Конечно, он не мог этого по-настоящему сделать, так как Изабель сама бы справилась, но все же за попытку ее спасти Кальдир был назначен личным слугой королевы. И он выполнял все ее прихоти – да уж, сомнительное вознаграждение. Нет, конечно, удовлетворять себя королева не заставила бы этого мальчишку, но если она была в чем-то не уверена, например, в том, что еда не отравлена, то он должен был проверить это. Но самое противное то, что приходилось много бегать, так как сама Изабель не хотела отдавать приказы, только через посредников. Связано это было с тем, что, если приказ был неверно исполнен, никто не мог даже подумать на королеву. Скорее всего, это слуга плохо или неточно передал, а те, кто исполняли, – карались вдвойне.

Королева Магии спустилась с башни. Она просидела там около трех часов, это довольно долго, но кто станет спорить с королевой? Когда она спустилась, ей предложили список добровольцев, но королева спокойно отмахнулась от бумаги и стала отдавать приказы. Да, она бы лучше это сделала через посредников, но ее главный посредник так и не вернулся.

– Какие еще остались университеты? – со скукой спросила королева Изабель.

– Только школы, госпожа, но вы сами сказали, что школьники нам не помогут, – аккуратно ответила одна девушка из свиты.

– Неплохо, начать подготовку новеньких. Если через два месяца это не будут хотя бы середнячки в боевом искусстве, то отвечать Императору в первую очередь будете вы, – грозно говорила Королева Магии.

– Мы вас не подведем, – сказало сразу несколько магов.

– Все, я устала от сегодняшнего дня, – сказала королева и моментально исчезла, за ее примером последовали остальные маги свиты.

Она сразу оказалась в своем поместье, прямо за ней плелся Кальдир. Королева повелела сделать ей ванну, принести фруктов и вина, а лучше и весь ужин к ванне.

Слуги засуетились, а королева прошла в свой кабинет. Там она быстро продиктовала Кальдиру, что написать в письме к Императору, после поставила свою подпись и печать и послала обычным голубем.

Ванна была готова, и Изабель, с облегчением сняв сапоги и платье, оставшись совсем нагая, легла в ванну.

– Кальдир, вот скажи: ты боишься или любишь меня? – с интересом, расслабленно спросила королева.

– Конечно, люблю вас, моя королева, – боясь, ответил Кальдир.

– Правда? – подняв брови, спросила королева. – А я думала, вы, слуги, просто боитесь меня.

– Некоторые, может, и боятся, но я вас люблю всем сердцем и душой, я готов отдать за вас жизнь.

– Хотелось бы верить, но верится с трудом.

– Вы вольны считать, как пожелаете нужным, но могу вас заверить, что это правда.

– Напомни, какое у тебя образование, слуга.

– Я закончил факультет ветра, он мне помог стать хорошим слугой.

– А чего ты хотел до того, как стал слугой?

– Я этого не помню, я всегда был вашим слугой.

– Не ври! – выкрикнула королева.

– Извините, я виноват, – очень застенчиво ответил Кальдир.

– Отвечай по существу, – уже более спокойно сказала королева.

– Я планировал работать в паре с магом огня и путешествовать по миру, убивая монстров.

– Почему не пошел на курс огня и ветра, чтобы не нуждаться в паре?

– Решил, что лучше изучать одно направление и не распыляться на многое, ну и у меня был друг, который пошел на огонь.

– А ты смышленый парень. Скажи слугам, чтобы они пустили пару, и никого не пускать в дом, – сказала королева и опустила голову на край бассейна.

– Да, моя королева, – Кальдир встал и вышел из ванной комнаты.

Прошло около получаса, Изабель уже полностью восстановила свои силы, и ее мысли выстроились на нужный лад. Она уже было решила, что пора выходить, как внизу послышался хлопок, будто кто-то выстрелил магией. Королева машинально выстроила щит вокруг себя и поставила руки в боевое положение. Вода вокруг королевы стала крутиться и разделилась на миллионы маленьких ледышек.

В комнату вошел Эндрю. В него сразу полетели все ледышки, но он успешно телепортировался на пару метров вправо.

– Спокойно! – выкрикнул наместник, и вокруг него появился зримый прозрачный щит.

– Вот черт! Мог бы сказать слуге, чтобы он меня предупредил! – громко и нервно сказала королева, и одним взмахом руки она сделала так, что все вещи оказались на ней.

– Этот мальчишка не хотел меня впускать, сказал, вы очень заняты, но у меня не было времени ему что-то объяснять, и я так прошел, – сказал Эндрю, снимая щит.

– Он хоть жив? – отходя от шока, спросила королева.

– Да, жив. Тебе есть дело до прислуги? – удивленно спросил наместник.

– Это мои слуги, тебе будет приятно, если я приду и убью всю твою охрану и прислугу? – громко спросила королева, маша руками, и одновременно сушила себя.

– Ладно, – отмахнулся наместник, – я по делу.

– Армия собирается, можешь передать его величеству.

– Меня это не касается, мне нужны сведения о графах, которые под твоим надзором.

– Какое тебе дело до моих графов?

– Не твоих, это раз, а во-вторых, это дело только Императора, – пригрозив пальцем, ответил Эндрю.

– Так почему же он сам не пришел, а послал тебя? – с издевкой продолжала спрашивать Королева Магии.

– Я его доверенное лицо.

– А я не доверенное? Почему нельзя было письмо написать?

Оба мага вошли в кабинет королевы, он был обустроен в красных тонах. Вообще королева любит красный цвет – ее часто называют кровавой. В центре стоял стол из дорогого и редкого дерева, на полках стояли могущественные артефакты и книги, и Эндрю мог чувствовать мощь печатей, которые были поставлены на эти полки. Обычный вор бы просто умер, даже войдя в кабинет, а такой маг, как наместник, не в силах был бы дотронуться до них.

– Ты все еще не пользуешься расположением Императора после недавних событий.

– М-да, просто не собрала армию и пришла немного позже во время битвы, а уже такое недоверие, – фыркнула Изабель, ища заметки о графах, приносимые каждый месяц ее слугами.

– Он доверил тебе выносить его ребенка, считай это за честь.

– Конечно-конечно, честь. Обуза это, а не честь. Наказание! – вздыхая, сказала королева и достала книгу заметок за последний месяц.

– Посмотри с другой стороны: ты будешь матерью ребенка Императора! – говорил наместник, принимая книгу из рук.

– Который ему совсем не нужен? – отвернувшись, спросила королева. – Как и мне.

– Он нужен не в привычном понимании, это чисто политический интерес, – говорил наместник.

– Так зачем тебе эти записи? – уже спокойно спросила Изабель.

– Так и быть, – ответил наместник, уже собравшись уходить, – в связи с возникшей в стране ситуацией мне велено во всем разобраться, вот я разбираюсь. Удачи, Белла, в твоих начинаниях, – договорил Эндрю и, немного поклонившись, вышел.

Часть 2

Когда Королева Магии убедилась, что наместник переместился, то взяла со шкафа один из амулетов, что-то увидела в нем и телепортировалась прочь из дома.

Оказалась она в Столмаге, где-то в переулке. В империи был вечер, а тут светало. Королева быстро сменила наряд – вместо все закрывающего красного платья теперь было кружевное черно-алое платье с глубоким вырезом спереди, вместо диадемы виднелась большая белая шляпа, а на ногах были красивые сандалии с завязками почти до колен. Сам облик королевы изменился: она стала выглядеть моложе, и цвет волос из рыжего стал черным, некоторые черты лица были другими.

– Прекрасно выглядите, королева, но к чему это? – спросила старая женщина, что-то вышивающая с помощью магии.

Королева посмотрела на нее с неким подозрением, даже намерилась сжечь женщину, но потом спросила:

– Вы из имперских?

Старуха вместо ответа задрала рукав и Изабель увидела горящую татуировку имперских магов, ее подделать почти невозможно, так как она постоянно меняется и тем самым доставляет некий дискомфорт ее носителю.

– Прекрасно. Ничего не изменилось? – говорила королева, вертя головой.

Старуха кивнула.

– Притворяетесь немой, что ли?

Старуха опять кивнула.

Королева спокойно вышла из безлюдного переулка и, как ни в чем не бывало, пошла по одной из основных улиц столицы магов в сторону океана. Навстречу ей шли десятки волшебников, некоторые молодые парни мигали ей, а она наигранно смущалась, чтобы создать образ местной. В итоге, пройдя до нужного места и даже получив одно приглашение на свидание, она назвала пароль и исчезла рядом с высоким трехэтажным домом.

Внутри было сухо и хорошо освещено. Магические огоньки работали на полную. За столом уже были маги и волшебницы. Кто-то сидел, а кто-то стоя говорил.

Королева изменила свой облик, но наряд оставила. Когда все присутствующие ее заметили, встали и поклонились, она села на самое большое и мягкое кресло в комнате.

– Мы вас не ожидали сегодня, госпожа королева, – смущенно сказала волшебница, которая стояла и говорила до ее появления.

– Это хорошо, что не ожидали, какие новости? – спокойно спросила Изабель, посмотрев на бумаги, которые были на столе.

– Сегодня Эрфан со своим сопровождением будет здесь, – волшебница указала на красиво нарисованную карту. – будет много народу, так как сегодня праздник, но если устроить диверсию вот тут, – она продолжала водить пальцем по карте, – то его отведут во дворец, скорее всего, даже телепортируют. Мы все просчитали. Он окажется в одном из пяти мест, и там мы выставим своих людей, которые будут готовы его убить.

– И какая это попытка убить величайшего мага? – покачав головой, спросила королева.

– Пятнадцатая, ваше величество, но в этот раз все точно пройдет как надо, – сглотнув ответила волшебница.

– Действуйте, а я посмотрю на это. Давно я вас не навещала.

– С третьей попытки вы нас не посещали, но нас раскрыть они все равно не могут. Их демократический строй не позволяет ворваться в любой дом просто так.

Королева немного передернулась, вспомнив, как к ней буквально полчаса назад в дом ворвался Эндрю.

– Я на самом деле пришла немного скорректировать цель вашего предприятия, но так как вы уже продумали план, я дам вам шанс и даже поучаствую в миссии, а то давно не практиковалась в битве.

– Мы будем польщены вашим присутствием, но вам не кажется, что это очень опасно для вашей жизни?

– Как ты смеешь, девка? – грозно сказала королева, встав с кресла. – Думаешь, я не способна защитить себя?

– Вы очень могущественны, о моя королева, я лишь беспокоюсь о вашей жизни, – упав на колени, чуть ли не плача говорила волшебница.

– Встань. Кто ее заместитель? – с отвращением сказала королева и одним взглядом дала понять, что ей надо встать.

– Я, – тихо отозвался мужчина, одетый в амулет с изображением дракона.

– Ты теперь за главного, девка должна понести наказание за дерзость.

Королева осмотрела всех присутствующих. Они склонили головы и ждали, что она скажет. Девушка аккуратно встала и подошла к ним. Изабель внимательно рассматривала карту и наконец молвила:

– Где, скорее всего, будет Эрфан?

– Вот тут, ваше высочество, – указав на кабинет Эрфана, ответил маг.

– Когда начало операции?

– Через четыре часа.

– Я буду наблюдать за вами с самого верха башни дворца, – сказав это, королева снова сменила облик и вышла из дома.

Она очень быстро добралась до дворца магии, только войти в него не могла. Дворец был естественно защищен от посторонних телепортаций, а войдя в него, Изабель не смогла бы сохранить маскировку. Маги, стоящие на страже, просто бы схватили ее и наложили антимагию.

Как быть? Черного входа у дворца, скорее всего, нет. В крайнем случае, есть подземный переход, но он точно защищен мощными чарами. Королева перебирала все виды заклинаний, которые знала, но единственное, что ей пришло в голову, – воспользоваться зельем. Это был тоже не вариант: охрана проверит ее на любые изменения в облике. Вдруг ей пришла гениальная мысль: «Можно просто подойти к Эрфану и схватить его, когда его будут телепортировать во дворец. Да, могут быть побочные эффекты, но в итоге я точно буду там, где он».

Молодежь, которая была на службе у королевы, давно уже пробила себе места во дворце, но у них бы не получилось телепортировать ее внутрь. У них были низкие чины, которые не позволяли телепортировать кого попало, а вот у самого Эрфана почти со стопроцентной вероятностью такая привилегия была.

Пройдя до центрального кольца, королева увидела, что народ уже праздновал, везде были развешаны шары и магические украшения. Оставалось только ждать.

Все оставшиеся три с половиной часа Изабель просто общалась с каким-то приставшим пацаном, который очень хотел, чтобы она с ним станцевала. Один раз, чтобы не вызывать подозрений, она станцевала с ним вальс, но когда он полез целоваться, то просто исчезла.

Вообще магия изменения внешности невероятно сложная, гораздо проще выпить зелье. Но Королева Магии, конечно, легко с ней управлялась, и у нее были разные образы, которые она могла надевать на себя.

Наконец появился Эрфан. У него в сопровождении было десятка три магов, и было видно, что это не простачки, а мощные, эпичные маги. Он что-то говорил своему… ммм… наместнику. Вообще план, который решила реализовать королева, был почти невыполним даже для эпичного мага, но она была магом легендарным. Да, такая телепортация – неожиданная, может забрать очень много энергии и даже вызвать тошноту и рвоту, но самое страшное, что она могла сделать с ней, – это отрубить палец или другую часть тела. Больно, но восстановимо, если не медлить. Пока Королева Магии была на площади, она успела купить самые мощные зелья здоровья и энергии, которые могла.

«Осталась одна проблема – свита. Да, это маги рангом ниже моего, но в таком количестве они вполне могут пристрелить меня. Хотя думаю, что не смогут уничтожить божественную защиту. Главное – подобрать правильно время», – размышляла королева. Божественную защиту обычно используют паладины, она просто невероятно прочная, и даже легендарному магу очень тяжело ее пробить, а маги ниже рангом и вовсе не в силах сделать это. Одна проблема у щита: тебя не могут тронуть, но и ты физически не можешь трогать кого-то. Паладины обошли этот нюанс, сделав свое оружие святым, отчего божественный щит его пропускал. Королеве оставалось надеяться, что она идеально рассчитала время. Она купила средний щит – на пять секунд. Оставалось только считать.

Она смотрела на свои часы, которые еще в здании выровняла с часами ее слуг.

Десять, девять, восемь, семь, шесть – она выпила зелье и побежала со всей скоростью к Эрфану. Четыре, три – прогремел взрыв, вся свита Эрфана, немного запаниковав, начала телепортироваться. Кто-то заметил королеву и начал выпускать в нее самые мощные заклинания. Два, один – королева закрыла глаза, и в этот момент Эрфана стали телепортировать во дворец.

Это странное ощущение, когда тело крутит с безумной скоростью, энергия выкачивается из тебя тонной в секунду, – его королева никогда не испытывала. И, упав на пол рядом с президентом магии в его кабинете и его свитой, она не сразу поняла, что происходит.

Благо рядом были пять ее приспешников, они ввязались в схватку, и Изабель успела выпить два зелья – здоровья и энергии. Она моментально встала и сделала вокруг себя энергощит.

– Ну здравствуй, – сказал Эрфан, добив последнего ее приспешника.

– Давно не виделись, – высокомерно сказала королева, облик которой вернулся к ее настоящему.

Она тремя ловкими движениями рук добила стражу Эрфана.

– А ты все так же искусна. Я думал, мы встретимся не здесь и не в этот день, – Эрфан стоял прямо с вытянутой вперед рукой.

– Извини, что испортила праздник, но все же думаю, что я смогу тебя удивить, – говорила она издевательским голосом, щит вокруг нее исчез, потому что поглощал много энергии.

– Мы оба давно не сражались, думаю, это будет не так эпично, – покачав головой, улыбаясь, ответил старец.

– Проверим, – коротко сказала королева и начала.

Движением руки вверх Изабель запустила в Эрфана десятки чародейских стрел. Он искусно их отразил, выставив ладонь к лицу королевы, – все стрелы просто испарились, ударившись о щит.

Старец не по годам изящно развернулся и, скрутив руки в сферу, нарастил внутри шар молний, а за ним начал движениями рук насылать на королеву чародейские стрелы вперемежку с фаерболами. Королева с трудом отразила сферу, ей пришлось наслать на нее стену камня, которую пробили летящие с гораздо большей скоростью фаерболы, и ей пришлось сбивать все стрелы четкими движениями рук влево и вправо, а через сферу она просто телепортировалась и создала огромный земляной конус, который с огромной высоты упал на шар, отчего тот взорвался, создав электровихрь. Волосы магов встали дыбом, но Эрфан не прекращал выстреливать простыми, но быстрыми заклинаниями. Королева просто бы не успела создать щит, и поэтому пришлось показать всю ловкость рук, на которую она была способна, чтобы отбить все стрелы. В один момент, когда Эрфан замешкался, создавая мощную волну, Изабель телепортировалась прямо к нему и, схватив его за голову, своими пальцами начала высасывать из него энергию. Лицо Эрфана скривилось от боли, он наконец завершил свое заклинание и, резко развернувшись, выпустил волну. Королева немного прокатилась на волне и вымокла, но быстро телепортировалась к магу. Было поздно. Эрфан все время, пока она купалась в холодной водичке, махал руками, создавая какое-то заклинание огромной силы.

Королева поняла, что сейчас будет что-то особенное. Неважно, что, – думать было некогда. Она машинально сделала вокруг себя энергощит и впитала в него всю мощь земли и воды. Изабель не увидела, что созданное старцем заклинание уже убило ее соратников, которые прибежали с других концов дворца. Это было одно из мощнейших заклинаний чистой магии – Люфарро. Чтобы его сотворить не произнося, надо быть, наверное, богом, поэтому, сидя в куполе, королева услышала то, что ожидала.

– Люфарро! – выкрикнул мощным басом Эрфан и направил заклинание на купол, созданный королевой.

Заклинание было похоже на электромагнитные вихри фиолетового цвета. Они уничтожали все живое и неживое вокруг – все, обо что ударялись. Дворец стал немного разрушаться, но основные волны били в купол. Королева чувствовала, что купол рушится и ей придет конец, она за две секунды поняла, что ей требуется: Фирлла. Заклинание, создающее огромную воронку, которая засасывала всю чистую магию. Выпив второе зелье энергии, Изабель начертила в воздухе руками сферу, в центре которой располагался знак вселенной – перевернутая восьмерка. Резко сняв щит, она выкрикнула, выбросив руку вправо:

– Фирлла!

В нее успела попасть одна из волн, но Изабель лишь отбросило в сторону. В стене, куда была направлена рука, образовалась черная дыра для энергии. Весь вихрь, еще сопротивляясь, ушел внутрь. Все произошло за несколько секунд. Эрфан успел прийти в себя после транса, в котором пребывал, и вихрь его не уничтожил.

Он вызвал стену огня, которая появилась прямо под королевой. Она успела вызвать стену льда, и ее обожгло исходящим паром. Королева пришла в бешенство, ее глаза засветились огнем, и она с невероятной скоростью стала выпускать в президента магии все, что было возможно, из огненной магии.

Эрфан выставил руки, и сзади подул невероятный ветер, попутно он окутал свое тело в неприступную каменную глыбу. Ветер начал сдувать огненные заклинания королевы и ее саму. Она не растерялась и сама начала создавать вихрь. Там, где было столкновение ветров, образовался огненный смерч, крышу здания снесло, и весь дворец магии начал крушиться. Люффаро не было настолько разрушительно, как этот смерч.

Каким-то образом оба мага направили руки в одну сторону, и смерч, разрушив стену, ушел в море. Глыба камня вокруг Эрфана развалилась, а он начал защитными водяными ударами отбивать огненные языки королевы. Вдруг из-под земли, где стоял Эрфан, пробился поток лавы, и он резко начал подниматься, опуская руки вниз. В этот момент ему в руку прилетела чародейская стрела. Он вскрикнул от боли, но резко выстрелил в ответ световым лучом, который Изабель успешно отбила лучом тьмы. Пока королева отбивала ярчайший луч света, президент магии успел избавиться от боли зельем здоровья. Оно не лечит магические раны, но может избавить от боли в теле.

Наконец на горизонте появились сотни магов республики и начали закидывать королеву чародейскими стрелами и волшебными сетями. Она успешно перенаправила все выстрелы обратно в магов и затем увидела, что Эрфан сейчас выстрелит и, скорее всего, она проиграет, сражаясь на два фронта. Изабель телепортировалась, но успела получить парализатор в спину. Это такое заклинание, которое в руках обычного мага просто остановит тебя на секунду, но в руках эпичного мага может и парализовать все тело на несколько суток.

Второй раз за день королева упала лицом вниз, только в этот раз из-за паралича. Она что-то прохрипела, и слуги моментально подбежали и стали за ней ухаживать.

– Будь проклят этот маг, – сказала королева, когда ей смогли восстановить парализованный рот.

– Эрфан, ваше величество? – говорил Кальдир.

– Нет, он таким не пользуется, какой-то маг из толпы. Стоп, откуда ты знаешь, где я была? – с подозрением спросила Изабель.

– Слух о вашей с президентом схватке уже успел разнестись, – с восхищением говорил молодой маг.

– Прошло только несколько минут, какой слух? – начала приходить в ярость королева.

– Вы забываетесь, моя госпожа, данное заклятье туманит разум, и только когда голова отходит, она вспоминает, что случилось. Прошло уже не менее пяти часов.

– Черт. Когда я уже полностью восстановлюсь, – с омерзением смотрела на свое неподвижное тело королева.

– Сутки. Это был мощный маг.

– Не Эрфан, он бы меня на год положил в постель.

– Вы сказали, он бы не использовал это заклятие, – почему?

– Не тот ранг. Считается позорным, если ты победил мага этим заклинанием, потому что он не может сопротивляться, пока ты будешь его убивать.

– Я не вхожу в элитные слои магов, мне такие подробности этикета неизвестны.

– Все, уйди, я просто устала физически и морально, – сказала королева и закатила глаза.

– Да, моя госпожа.

Глава 13. Друзья в гостях

Часть 1

Прошло уже шесть дней с тех пор, как Иссилиур Дератор прибыл во дворец Королевства фениксов. Наместник ушел в первый же день. Каждый день Иссилиур старался как минимум дважды уединяться с молодой королевой. За это время здесь уже побывали и другие желающие, но они быстро покидали замок. Королеве понравился Император, и сложно сказать, понравился ли он ей потому, что был хорош собой, или потому, что был состоятельным человеком. Одно можно было сказать точно: их общение было хорошо налажено.

Они говорили обо всем подряд, и Император старался как можно меньше политики привлекать в разговоры, все больше о природе, истории и философии. Но наступал седьмой день его пребывания. Иссилиур знал, что знать фениксов не хотела проводить обряд, а вот королева все же сомневалась.

Первый день уже был описан.

Во второй день Император с глазу на глаз завтракал с королевой. После приема пищи они решили прогуляться по горам. Разговаривали о том, какая прекрасная погода и что вулкан так прекрасен вечером, особенно когда извергается. Решили, что надо на него посмотреть с самой высокой точки замка вечером. За обедом переглядывались и немного переписывались по подаренной волшебной бумаге. Вечером наблюдали за вулканом и говорили о своих поверхностных качествах. Император проводил королеву в комнату.

Третий день был не густ на события: королева почти весь день пролетала в обличье феникса, но потом они с Императором устроили вечер на двоих. Обговорили вкусы друг друга и в час ночи, будучи немного пьяными, дошли до своих комнат, но Император сначала проводил королеву.

Четвертым днем прибыли гости из северных стран. За обедом Император проявил весь свой острый ум, выставив их дураками, – конечно, он лишь хотел показать себя перед королевой. Его вызвали на дуэль. К сожалению, они не знали этикета фениксов, в отличие от Императора, и за такую дерзкую выходку были выпровожены из замка. Вечером на очередной прогулке оба правителя смеялись над событиями дня – с этого момента, как подметил Иссилиур, королева стала смотреть на него совсем по-другому.

Пятый день был очень легок, его эти двое почти полностью провели вместе. Император и королева рассказали о своих страхах, а еще о своих глупых желаниях. В конце дня королева пригласила Иссилиура к себе в комнату. Он согласился, но, помня этикет фениксов, лишь разговаривал с Эланой и «признался», что любит ее или что ему это только кажется. В общем, старался выглядеть влюбленным человеком, который не может до конца разобраться в своих чувствах. Впервые королева поцеловала повелителя империи в щеку. Дальше не зашло. Он отправился к себе.

На шестой день они немного поговорили о политике. Император старался обходить острые углы, и все же они смогли четко установить все границы. За ужином вместе со всеми они заполнили некоторые договора, и в час ночи, оставшись наедине, королева не выдержала и поцеловала Императора в губы, он ответил взаимностью. Все шло хорошо, но Элана сказала, что обряд все равно будет, ведь она не сомневается в его чувствах, а значит, все должно пройти хорошо и традиции будут соблюдены. После этого Император закатил глаза – так, что королева не заметила этого, но вскоре они распрощались.

Утром седьмого дня Император послал королеве главный подарок, который оставил на потом, – артефакт корона огня, входивший в комплект артефактов легендарного уровня. Он еще в первый вечер увидел у нее на пальце кольцо из этого комплекта и решил подарить корону.

Обычно артефакты существуют сами по себе и улучшают ваши качества, но есть особые, в основном легендарные, комплекты артефактов. Эти вещи создавались и ковались вместе, но потом их разъединили. По отдельности они дают сильный эффект, например, корона огня усиливает все заклинания огня в десятки раз, а энергия тратится та же. Кольцо огня сильно удешевляет расход энергии на эти заклинания. Весь комплект состоит из десяти вещей: сапогов, штанов, кольчуги, накидки, перчаток, двух колец, браслета, амулета и короны. И так со всеми комплектами. Если собрать весь комплект или хотя бы часть вещей вместе, то эффект усиливается. Так, собранный полностью комплект огня даст просто громадный бонус к использованию силы огня, такой, что можно будет забросать врага мощнейшими метеоритами, хотя в обычных обстоятельствах, чтобы создать такое заклинание, придется собрать десяток магов и дать им по пять банок энергии, и тогда за час приготовлений будет сотворено мощнейшее заклинание огня.

Королева очень высоко оценила подарок, и на утреннем свидании почти растаяла перед Императором, но, как показалось самому Императору, ему не хватило совсем чуть-чуть обаяния, и его ждало испытание.

– Мой лорд, как вы собираетесь обойти проверку на любовь? – немного взволнованно спросил министр иностранных дел империи мистер Форж.

– У меня есть план, – подперев голову кулаком, ответил Император. Казалось, он находился в раздумьях.

– До проведения ритуала осталось всего ничего.

– Пять часов – это не ничего, не мешай сосредоточиться.

– Вы не посвятите меня в план?

– Ты не мой советник, поэтому тебе это знать не обязательно.

– Я наместник наместника и исполняю его обязанности в его отсутствие.

– Тогда займись тем, чтобы свита королевы подговаривала ее.

– Как вам будет угодно, мой лорд.

Император сидел не в раздумьях. Он просто пытался сосредоточиться на той, кого действительно всегда любил. Это была его самая первая жена, но прошло очень много времени с того момента, как она умерла. Было трудно забыть ее образ. План был в том, чтобы присвоить внешность королевы Эланы его мертвой жене. Да, королева фениксов была молода и красива, но Иссилиур не мог полюбить ее за семь дней знакомства. Симпатия? Да. Любовь? Не то чтобы он совсем не испытывал к ней это чувство, но не такое сильное, чтобы их прибор показал все как надо. Ему уже несколько раз объяснили, как работает прибор, хотя он это прекрасно знал, ведь использовал его тысячи лет назад. Ты выпиваешь некое редкое зелье, оно вызывает в голове образы твоей любви, их видят присутствующие, убеждаются, что это образы Эланы, и в итоге подносят этот прибор, указывающий количество любви, которое ты испытываешь к этому образу.

«М-да, бред, конечно, несусветный: измерять любовь. Разве они не слышали о чистой любви, когда двое любят друг друга безо всякой химии, просто любят и все тут? Ладно, моя задача – дать моей бывшей, к которой я испытываю самые сильные чувства, образ этой молоденькой девчонки», – думал Император и в итоге ушел с головой в медитацию.

– Мой господин, – говорил Форж, трогая Императора за плечо.

– Что тебе нужно, Форж? Я же сказал, чтобы ты договорился со свитой, – раздраженно отвечал Иссилиур.

– Уже прошло пять часов, время идти на процедуру, – тихо и склонив голову ответил министр.

– Что? Ах, ну да. Медитация. Всегда много времени отнимает, – сказал Император, открыл глаза и встал.

– Вы готовы, мой лорд?

– Всегда готов.

– Тогда идемте.

Мужчины вышли из комнаты, и через пять минут подъема по винтовой лестнице они оказались в небольшом зале, где были собраны все фениксы и свита Императора. По центру стояло большое пустое кресло, напротив него стояла сама Элана.

– Прошу вас, – сказал Форж, пропуская Императора вперед.

– Это не займет много времени, господин Дератор, но это необходимый ритуал, который мы практикуем тысячи лет, – сказал какой-то феникс, который, судя по всему, и будет проводить процедуру.

– Тогда давайте начнем, – немного нервничая, говорил Император, но этого никто не заметил, так как он искусно спрятал страх.

– Присаживайтесь.

Иссилиур сел на кресло, ему на шею повесили какой-то амулет, руки и ноги привязали к ручкам кресла.

– Просто расслабьтесь.

– Сложно, когда ты привязан к креслу, – нервно ответил Император.

– Просто все, кто проходил процедуру, начинали буйствовать. Это всего лишь мера предосторожности. Для нас.

Наконец ему дали выпить зелье. Весь зал погрузился в молчание. Королева Элана пристально смотрела на Иссилиура, пока его разум погружался в туманные видения.

В голове повелителя Империи Фениксов творилась невероятная суматоха, мысли бегали туда и сюда, но через минуту разум полностью очистился от них и в нем была лишь тьма. Все это видел его глазами феникс, проводивший процедуру. Прошло еще как минимум пять минут, и начала проявляться женская фигура. Поначалу это был лишь силуэт. Еще через минуту он уже четко видел женщину, ее черты лица и одежду.

Феникс нажал на кристалл в центре амулета, который был надет на Императора, и перед всеми появился образ мысли Императора – это была королева фениксов во всей ее красе.

Элана одобрительно кивнула головой, и феникс поднес к голове Императора другой амулет, на котором были по кругу приделаны тридцать алмазов. Двадцать из них начали светиться ярким белым светом. Для успешного обряда надо, чтобы светились минимум двадцать пять.

Император начал сильно потеть. Его голова крутилась из стороны в сторону и в один момент сильно задралась кверху. На шее выступили вены, руки стиснулись в кулаки, ноги поджались. Чувствовалось мощнейшее напряжение в теле Императора. Его слуги отвернулись, чтобы не видеть этого ужаса. Зубы Иссилиура давили друг на друга, и был слышен их скрежет.

Вдруг вместо королевы Эланы перед всеми присутствующими появился образ другой девушки. Высокая брюнетка с острыми чертами лица тянулась рукой к нему. Тело Императора обмякло, и его рука тоже потянулась к ее образу. Амулет показал двадцать девять горящих алмазов из тридцати. Все были в шоке. Королева фениксов вышла из зала, хлопнув дверью.

– Девчонка, – молвил Форж, так что его никто не услышал.

Через несколько мгновений видение исчезло, и Император упал без сознания в кресло.

Открыл глаза Иссилиур уже в кровати, рядом стоял Форж и собирал вещи.

– Что случилось? – держась за голову, спросил Император.

– Все шло хорошо, пока не появился образ вашей бывшей жены, королева больше не желает вас видеть, похоже, нам пора в империю, – спокойно ответил министр.

– Прощальный ужин? – спросил Иссилиур.

– Королева дала прямой приказ: как вы очнетесь, чтобы мы уезжали прочь.

– Влюбилась, девчонка, – тихо сказал Император.

– Скорее всего. Что прикажете?

– Бумагу и чернила. После того, как я кое-что напишу ей, сразу уезжаем.

Форж принес все, что потребовал Император, и ушел собирать экипаж. Император сел и начал красиво выводить слово за словом, рука была легка, и, взглянув со стороны, можно было понять, что он знает, что пишет. Через пятнадцать минут он запечатал письмо меткой Империи Феникса и поставил свою подпись и имя получателя. Император отдал письмо пришедшему его выдворять министру фениксов, тот пытался извиниться за произошедшее и обещал, что они поговорят с ней, но Император быстро собрался и сказал лишь одно предложение: «Она сама приедет ко мне, поверьте: неделя или месяц пройдет, но она прибудет, просто передайте ей письмо и прощайте».

Экипаж был готов, и, сев в карету, Император спокойно выдохнул, он ожидал, когда будет в империи.

Часть 2

Как только наместник переместился от порога замка фениксов, то направился к единственному человеку, который мог знать больше, чем остальные.

Фактор – никто не знает его настоящего имени – является заместителем наместника в шпионской организации «Око». Никто не знает его прошлого, никто не видел его лица, хотя это преувеличение: многие видели его лицо, но в основном либо высокопоставленные лица, либо гражданские, которых он видел на заданиях.

Найти его трудно, если не знать, где искать.

– Да, мой повелитель? Вы желали меня видеть, – встав на колени, спросил Фактор хриплым голосом.

– Давно не связывались, что стало известно о последних событиях? – осматриваясь, спросил Эндрю.

– Раскрыто приблизительное расположение Консильваля, но…

– Что – НО?

– Вы знаете, что он бывший агент нашей организации и знает, как мы обычно действуем и как действуем, когда жертва знает наше обычное поведение. В общем, все пять агентов, которые были посланы убить его, мертвы, – сказал Фактор и посмотрел на какого-то бездомного, с изумлением смотревшего на них. Одним движением убийцы его голова упала в кучу мусора, на которой он сидел.

– Дальше, – сказал Эндрю и телепортировал их с улицы, где они стояли, на какие-то горы.

– Место второго вашего агента, Фамуса, почти раскрыто, но после того, как его личная группировка освободила заключенных Алантрола, его не видели. Про третьего, Нардкара, ничего не слышно в принципе.

– Графы?

– Точно ничего не известно, но по данным – тех, кто против власти его величества, не очень много.

– Почему они не хотят просто зачистить в таком случае свои леса от этих наглых голодранцев?

– Их силы теперь превосходят силы графов в отдельно взятых графствах, и эти трусливые вельможи просто спрятались в своих замках, и все.

– Может, кто-то подозрительно себя ведет?

– Есть такие: один общался с подозрительными личностями в Мойдраграде, другой принимал гостей, среди которых можно было увидеть офицеров сопротивления.

Мужчины шли по какой-то горной тропе, а их лица обдувал приятный морской ветер.

– За это мы не можем осуждать, но все же их стоит проверить. Другие?

– Есть составленный список, там все их подозрительные действия собраны в табличку, – сказав это, Фактор вытащил из подсумка свиток пергамента и передал его наместнику.

– Прекрасная работа. Что по убийствам? – говорил Эндрю, с интересом рассматривая таблицу.

– Убито более двух сотен офицеров сопротивления, из-за этого их организованные передвижения на западном фронте заметно сократились.

– И наконец, кто крыса? – свернув пергамент и телепортировав его куда-то, спросил наместник и пристально посмотрел в закрытое лицо убийцы.

– Либо ее нет, либо все министерство – крысы.

– Негусто.

– Можно задать научный вопрос, мой господин?

– Задавай, – задумавшись, ответил Эндрю.

– В предыдущие восстания сопротивление было настолько организованно?

– Было хуже с народом, а министры никогда нас не предавали, как и графы.

– Когда было хуже всего?

– Один раз, помнится, объявился потомок Злого Императора и объявил, что он имеет больше прав на престол, чем наш Император. К нашему удивлению, народ пошел за ним. Весь народ. Даже армия. Нам ничего не оставалось, как просто уйти из государства. В скором времени оказалось, что он был плохим правителем, и народ, усомнившись в его подлинности, попросил нас вернуться, – Эндрю усмехнулся. – Мы, будто благородные, сказали: давайте возьмем пробу его крови и удостоверимся, что он сын свергнутого Императора. К счастью, мы смогли достать его кровь, то есть кровь того Императора. Оказалось, что это самозванец, и народ сам его на копья посадил. С тех пор народ не восставал по причине подлинности Императора. Только из-за плохой жизни.

– Интересная история, мой господин.

– М-да. Хорошо, продолжай работу, – Эндрю махнул рукой, и Фактор исчез.

«И куда теперь? Думаю, стоит поспрашивать графов лично, хотя нужна будет армия, чтобы не было конфуза, но это завтра, а то уже ночь и спать хочется», – подумав так, наместник телепортировался на свой остров и вскоре уснул.

Проснувшись, Эндрю в первую очередь написал несколько писем своим подчиненным, чтобы они оповестили графов о том, что к ним едут с инспекцией. После небольшой разминки в магии наместник оделся и телепортировался в поле. Немного походив, он отсчитал пять шагов от какого-то камня и снял руками искусственную траву, закрывающую люк.

Оказавшись внутри подземной базы, Эндрю прошел по сырому коридору, сказал пароль и вошел в большое сухое помещение, в котором сидели и работали члены организации «Око». Кто-то отправлял письма, кто-то отвечал на них, а кто-то готовился к миссии.

– Все готово, господин Эндерлис, – сказала подошедшая к наместнику девушка, неся письмо.

– Не называй меня полным именем, – раздраженно ответил Эндрю и принял письмо. – Новичок?

– Да, сэр. Только третий месяц в организации, – выпрямившись, ответила девушка, единственная во всем зале одетая в строгую форму.

– Это видно. Хотя я удивлен, что товарищи тебя не предупредили, что меня не стоит называть полным именем, – сказал наместник и наконец посмотрел на девушку, дочитав письмо.

– Сэр.

– Где мои люди? – осмотревшись, спросил Эндрю.

– Уже готовы. Сверхточных арбалетов, к сожалению, не хватило на всех, но мы уже заказали их изготовление, – тарабанила девушка.

– Хорошо, хорошо, – Эндрю как будто впал на несколько секунд в ступор и протянул руку к загорелому и мягкому лицу девушки, но отвернулся и прошел мимо нее.

Девушка еще несколько секунд стояла в ступоре, но все же, улыбаясь, ушла на свое рабочее место.

– Бойцы, вы будете прикрывать меня с холмов, лесов и прочих мест, только по сигналу стрелять, иначе – исключение из «Ока». Со мной будут имперские гвардейцы, по ним ни в коем случае не стрелять, только если они напрямую не захотят меня убить. За пять дней до прибытия Императора мы должны обойти всех графов. Все ясно? – четко давал указания Эндрю.

– Есть, сэр, – одновременно сказали все пятнадцать бойцов в скрывающих одеяниях.

Эндрю протянул руку вперед, и за нее схватились все члены отряда. Через мгновение все они оказались в имперском городе Феникс-4. Чисто военный город на границе с Пандарским ханством.

Быстро договорившись, наместник выписал себе на пять дней пятьдесят гвардейцев. Возникли некоторые заминки с командиром гвардейцев, он упрямился, говорил, что бойцы устали и не готовы идти на задание. Эндрю, конечно, мог бы поспорить с ним, но он очень спешил и не мог задерживаться. Этого командира быстро уволили и поставили нового командира, он сразу выписал наместнику нужных солдат и дал им малые зелья здоровья.

После этой задержки наместник телепортировал всех солдат в первое графство, которое планировал посетить.

Дневник Эндерлиса, наместника Империи Феникса

День 1

Стретпорт, Север

Графство Стретпорт на самом севере, у океана. Оно больше всех пострадало от войны с нежитью. Замок, который был также столицей графства, самый обыкновенный, как и большинство таких крепостей.

Граф Винтхольд Третий принял гостей очень тепло, обнимая меня и приглашая отужинать. Я благородно отказался и лишь попросил аудиенцию с графом.

Винтхольд очень верный граф и потому согласился дать мне аудиенцию.

Опускаю подробности общения, но я заметил, что он очень нервничает, солдаты постоянно смотрят на меня. Есть подозрения. Нет улик.

Сам граф выдал такую информацию:

Графство Грацад, по его мнению, выступает как защитник сопротивления и укрывает преступников.

Больмерское графство чисто.

Солями точно выступает против Императора, есть свидетели того, что это графство приютило третьего лидера сопротивления.

Это он говорил про своих соседей – скорее всего, тут много правды, но я знаю, что он не очень любит графство Грацад, так как граф этой территории вынудил отдать за него дочь.

Теперь о слухах:

Южные графства все против Императора и что-то      замышляют.

Мойдраград вроде бы собирается штурмовать Фена-Морис.

Негусто. Ничего страшного, есть еще очень много графств. По шесть графств в день. Солдаты сказали, что видели неприятные силуэты на улице. Разбойники? Если даже так, нам некогда: я слишком много времени провел за распитием вина.

Север, Солями

Хорошее графство, производит всю соль, что потребляет империя. Во время войны сумели отвоевать у Стретпорта территории с его солью, после этого граф Винтхольд возненавидел графа Вистериэса.

Не суть. Беседа была короткая. Это хорошо. Много говорил о здоровье жены, что она скоро умрет. Попытался подлизаться, рассказав свою тайну: он хочет, чтобы она умерла, а сам женится на молоденькой девчонке. Старику под шестьдесят лет. Хорош мужик.

Сведения он дал негустые:

Дал показания против Стретпорта (не удивлен).

Грацад защитил, сказав, что они недавно выплатили ему и его семье штраф.

Про Вистармское графство молчит, но говорит, что недавно смогли выловить крупную рыбу, много размахивал руками и ногами, пытаясь показать, какая была рыба. Согласен, ему нужна молоденькая девушка, а то деду некуда девать энергию.

Про Мосачус сказал, что там умерла жена графа, а ее сын – пропойца, жалел их. Пытался спросить про сопротивление, но он расплакался. Да, дед хорош. Щас все жены умрут и можно искать себе новых.

Слухи не дал. Говорит, все равно слухи ни на что не влияют. Может быть, он прав, но обычно из слухов мы и получаем истину.

Вистармское графство, Север

Холодновато тут. Граф Вистарм Пятнадцатый (черт, я забыл, что у нас есть много графов, которые называют графства в честь себя). Смотрю на карту и понимаю, что как минимум треть. Самовлюбленные или гордые? И то и то.

Граф начал с рыбы. Ну конечно, я прибыл из Солями, где мне два часа рассказывали про эту рыбу. Теперь этот. Уже время обеда прошло. Отобедали этой рыбкой. Неплохо. Все никак не хотел кого-то обвинять. Мялся, как девка. Наконец вымолвил чуть-чуть. Что же такое с этими северными графствами? Ладно, не будем делать поспешных выводов.

Валькирия прям точно, прям, как я понял, без вариантов перешла на сторону викингов и приняла их веру. Да-да, помню я их веру. Я, конечно, не верующий, но пару раз сходил в их храм. Он все еще не до конца уверен, это там жрицы работают или в самом деле Валькирия спускается с небес, чтобы удовлетворить воина. Эта тайна на потом.

Солями молодцы, никого не укрывали. Бывает – что сказать.

Мосачус, оказывается, активно выступает против Императора. Когда же они успевают и выступать против нас, и жену хоронить, и при этом наследник алкаш? Что-то сорокалетний граф против них имеет.

Слухи дал, хорошие.

В графстве Большом недавно был бал. На нем присутствовали несколько графов из соседних графств. В одного из них стреляли, убийцу быстро казнили на месте – говорят, просто сумасшедший, но ходят слухи, что этот убийца был из мистической организации «Око».

Графство Большое против Императора и даже открыто собирало армию, но это слухи. Что? Ходят слухи, что Большое собирает армию, но в открытую? Что-то не клеится. Ладно, бог с ним.

Южные графства выступают против Императора. Уже слышали.

Поблагодарил графа за информацию и, посмотрев на время, поспешил в Валькирию. Зачем я это пишу? Без разницы.

Валькирия, Север

Граф Зубр. Остается только понять, это прозвище или имя? Ну судя по отсутствию цифры в имени, скорее прозвище. Приверженцы викингской веры (нет, империя никогда не навязывала свою религию, но если бы у нас была такая вера, как у них, то я бы чуток понавязывал).

Запишу сюда небольшой свой секрет, все равно никто не прочтет. Просто у них религия строится на том, что есть много разных богов, и они дают разные напутствия перед боем, перед сбором урожая и тому подобное. Но есть один самый интересный бог – Валькирия. В ее храме ты можешь зайти в закрытую комнату, и она явится тебе в таком образе, который является твоим самым-самым. В общем, если тебе нравится рыжуха с веснушками и длинной косой, чтобы формы были что надо, то такая и явится. Это очень сильно дурманит разум, потому что ты видишь свой идеал. В общем, я был там пару раз. Что сказать? Неплохо. Но все же чаще, чем раз в тридцать лет, туда не хожу, чтобы привычки не возникло.

Отвлекся. Граф Зубр – очень суровый мужик. Сегодня впервые мои солдаты напряглись, так как показалось, что на нас сейчас нападут. Все обошлось. Пришлось поесть, правда. Иначе бы оскорбили их этикет. Этикет у викингов? Впервые слышу. Традиции! Вот оно.

В общем, ничего не рассказал, так как его графство отделено ото всех других огромной пустыней. Максимум, что он слышал, – это то, что южные графства что-то плохое затевают. Слышали, знаем. Не стал у него задерживаться.

Графство Саария, Запад

Граф Патар очень активно рассказывал о Большом графстве, как оно тайно собирало армию, чтобы захватить ближайшие графства во время крупного восстания. По-моему, им просто не нравится, что оно занимает много места.

Дал некоторые сведения:

Саксонское графство начало уничтожать Великую Западную пустыню путем посадки по ее краям деревьев. Ничего против них не имеет.

Слышал, что скоро некий революционер Консильваль собирается штурмовать столицу Саксонского государства.

Опять сказал, что южные что-то затевают. Я так полагаю, мне это за пять дней все скажут? Интересно, а что он сам затевает? Ладно. Осталось всего одно графство посетить на сегодня. Лииндар или Большое? Большое оставим на завтра.

Графство (королевство) Лииндар, Абсолютный Запад

Основоположники религии Лииндара; весь Запад пропитан этой религией благодаря им. Граф (король) Артур Двадцать Седьмой (этих королей как-нибудь, кроме как Артуром, называли?) устроил нам королевскую встречу. Я сразу решил, что тут и заночуем. Красиво у них, все такое белое и светлое. Солдаты прям настоящие рыцари. Стрелки только не арбалетчики, а лучники, но это пагубная традиция. Они считают, что любое воздействие надо совершать, приложив усилия.

Слухов не дал, просто дал отчет по графствам, о которых собирает сведения. Как удобно. Хоть бы все графы так делали.

В документе были сведения почти обо всех западных графствах.

В Саксонском графстве скрывается и готовит атаку на столицу бывший военный, а ныне – глава сопротивления Консильваль.

В Саарии готовятся поддержать атаку на столицу Саксонии.

В Большом все тихо и спокойно, не уличены в измене государству.

Фцытрон (кто его так назвал?) переметнулся на       сторону эльфов. Из тайных писем стало известно, что их графу заплатили крупную сумму, чтобы он впустил войска эльфов без препятствий.

Валькирия       ничем не выделяется, как обычно. Только ходит слух, что они хотят развязать       войну с викингами, чтобы сделать себе свободное море и торговлю.

Хорошая информация, а главное – есть письма и печати на них. Не думаю, что Лииндару есть дело до других графств, так как они на своем острове живут и торговля идет хорошо. Дождусь Императора, и обсудим это.

Теперь спать. Надо будет заглянуть в южные графства, а то, кажется, их сейчас все обвиняют. Все, кроме Лииндара! Хотя это графство должно было бы владеть информацией о заговоре южных государств.

День 2

Графство Фцытрон, Запад

Помнится, это графство возникло недавно, точнее – его переназвали в честь нового правителя, Фцытрона-старшего. Это главный оплот против эльфов в возможной скорой войне.

Зашел издалека, говорил про Большое графство, что там все хорошо и все процветает. На мое удивление, он сказал, что очень рад за них и всегда поддерживал. И сразу начал говорить о южных государствах – мол, совсем обнаглели и даже немного покушаются на его территории. Но я быстро перевел беседу на его северных соседей, так как устал слушать об измене южных провинций.

Попытался оформить его бессвязную речь:

Саария и Саксония выступят скоро против Большого.

Консильваль, оказывается, уже мертв, сегодня утром      пришло известие.

Есть слухи, что на другом конце страны, в Технологбурге и Марафимии, начнется скоро война.

А в Лесном Духе еще жив Фамус.

Не знаю, откуда у него такая информация о восточных графствах, но это наводит на плохие мысли. Ладно, я пришел не казнить графов, а лишь собирать сведения.

Графство Большое, Запад

Граф Кирилл Девятый. Он был сегодня не в духе: уж не знаю, из-за нашего приезда или потому, что недавно на балу стрелял мой шпион. В общем, это не так важно. Рассказывать о соседях он не стал, но говорит, что его многие обвиняют в создании тайной армии, которую он никогда не собирал.

А вот на его территории сопротивление устроило свою базу, и теперь его внутренняя торговля и вообще жизнь в графстве стали хуже. Требовал от меня, чтобы мы отправили на зачистку базы армию. Я его успокоил и сказал, что все будет (нет).

Так как граф не хотел со мной говорить, спросил его воинов и слуг. Говорят, что на Кирилла наложили проклятие. Хмурый, весь день ничего не ест, ничего не пьет. Как бы не умер.

Спросил про слухи. Опущу моменты с нецензурщиной, скажу лишь, что Консильваль, поговаривают, умер. Хотя кто-то сказал, что это лишь слух, а на самом деле его пытался убить какой-то сумасшедший, но промазал.

Меня пытались убить! Какой-то слуга стрельнул в меня из арбалета. Я успел телепортироваться, но мой солдат упал замертво. Догнали и допросили. Допрашивали с особой жестокостью. Кто запретит? Граф? Если бы попытался, то у нас был бы первый смертник. Он лишь пожал плечами и сказал, что впервые видит этого слугу.

При допросе умер допрашиваемый, эта тварь незаметно выпила яду, так ничего и не сказав. Пора в Саксонское графство, про него много говорят.

Запад, графство Саксонское

Роберт Саксонский – пугливый мужчина, сказал, что его хотят штурмовать. Он и нас не хотел впускать, не то что обычных людей. Неудивительно, что его графство стало оплотом сопротивления Запада: тут никто не станет вылезать из замка. Потому все леса свободны, а народ имеет даже если не революционную точку зрения, то близкую к ней.

Из-за своей трусости он не знает ничего об остальном мире.

Отобедали у него, пожалел об этом: он не расходует запасы еды. Хлеб немного черствый, мяса нет. В общем, мы его поблагодарили за сотрудничество и ушли.

Графство Грацад, Центр империи

Граф Чалый по прозвищу Варг. И вправду недавно выплатил долги Солями. Не уверен, что он укрывает сопротивление. Очень серьезный дед. Одно из немногих графств, которое выслало всех своих воинов в войне с нежитью. Я его никогда не подозревал. Но все же надо его допросить. Вот он, кстати, нормально покормил нас, подшучивая над Саксонским графством.

Много чего он рассказал мне:

Большое графство все обвиняют из зависти, по его мнению.

Саксонсий       граф просто трус и мальчишка. Еще       вначале, пока сопротивление было в зародыше, Чалый предложил ему помощь, но Роберт отказался. Теперь он сидит у себя в замке и ни с кем не общается.

Мосачусский граф потерял жену, а так вроде бы чист, хотя что-то мутит.

Солями точно что-то затевает. Чалый не завидует его доходу от соли, но все же слышал, что недавно третий глава сопротивления был там в гостях.

В Стретпорте все спокойно, но нежить немного бесит, также после войны много земли оказалось испорчено.

Мойдраград, по тем слухам, которые до него дошли,       собирается штурмовать Фена-Морис, но для этого им нужно, чтобы открыли ворота в город.

Южные точно что-то затевают. Не знает что. Скорее всего, они хотят получить власть над городом Порт А.

Я поблагодарил его за визит, и нас спокойно отпустили.

Последним графством на сегодня пусть будет Мойдраград. Там рукой подать до Фена-Мориса.

Графство Мойдраград, Центр империи

Графство, которому досталось больше других. Думаю, слухи о том, что оно предатель, вполне реальны.

Граф Дорон Шестой. Молодой пацан, 14 лет. Сразу решил жестко начать, надавить, сказал, что знаю правду о нем (хотя не уверен в правдивости слов, сказанных Чалым-Варгом). Мальчик заплакал и сказал, что ничего не знает. Решил пойти к его советникам.

Тут все гораздо интереснее. Советники мялись и говорили про то, что все вокруг враги и их обвиняют. Решил проверить более простым способом и попросил дать их план развития региона на год вперед. Они дали мне какую-то околесицу. Немного допросив одного из советников, узнал, где находится истинный план. Удивительно, но оказалось, что этот план кто-то выкрал, и его больше нету в замке.

Тогда я телепортировался в центральную почту замка, там оказалось, что все в спешке сжигают письма. Всех пришлось убить. Сопротивлялись, гады, а кто-то самоубивался. Жалкие сопротивленцы.

Когда я пришел, чтобы обвинить советников в измене, их уже не было в замке. Молодцы ребята. Дал совет парню не приближать к себе всяких странных личностей. Из записей не нашел ничего интересного, кроме того, что Мольбернское графство почему-то отказалось участвовать в миссии по захвату Фена-Мориса. Остальные письма были в спешке уничтожены, а жаль – думаю, тут много информации было.

Теперь можно и на боковую. Благо Фена-Морис рядом.

День 3

Графство Больмерское, Север

Граф Больмер. Мужик, конечно, со своими странностями, как минимум – он любит жрать сырое мясо. Слава богу, мне не предложил. А делает это потому, что, как говорят его врачи, сырое мясо лучше влияет на внешность и здоровье.

Разговорить графа было легко. Его дочка оказалась моей поклонницей, симпатичная двадцатипятилетняя девушка. Но папочка не хочет отдавать ее замуж за каких-либо слащавых сынков соседей, а за более бедного человека не даст разрешения выходить замуж.

Стретпорт – предатели такого уровня, что недавно грозились отхватить часть его территории.

Грацад – плохие, потому что не дали ему денег в долг.

Мойдраград – предатели (кто бы сомневался).

Фокусим – отличные ребята, потому что дали денег в долг. И что-то еще, не стал переспрашивать, так как он в этот момент ел мясо кошки (меня чуть не стошнило).

В Мольбернском графстве граф освободил возможную дочь второго главы сопротивления – Глорию Фамус. Вроде бы для удовлетворения своих потребностей, но не факт.

В общем, очень необъективный граф, которому доверять не стоит, скряга и помешанный на псевдоврачах.

Девочка миленькая. А, я это уже написал. Ничего страшного. Всю беседу спрашивала, как я победил целую армию, просто имея с собой нож. Потом перечислила все мои самые известные и не очень приключения. Я ей отвечал, конечно, но когда она спросила, кто мне нравится – девушки или парни, я остолбенел. Не стал отвечать на этот дерзкий вопрос, просто попрощался и вышел.

Графство Мольбернское

Граф Мольберн Пятый. С порога сказал, что те слухи, которые ходят про него и то, что он освободил девку – ложь. Я также с порога спросил его с улыбкой, а где же тогда она? Может он ли мне ее показать. Смог. В могиле. Сказал, что после… Кхм… Дел он ее приказал казнить через повешение.

На всякий случай приказал раскопать могилу. Там был убедительный труп девушки. Ладно, поверим.

Расспрашивая его, я понял, что он что-то скрывает, так как граф немного нервничал при вопросах о сопротивлении. Этого мало, чтобы казнить его на месте.

Дал немного информации:

Южные – как обычно.

Грацад – предатель.

Стретпорт – предатель.

Мойдраград – предатель (надо было вчера к нему наведаться, когда слухи о предательстве этого графства еще не разлетелись по всей империи).

Впервые мне что-то сказали об Больмерском графстве, и сказано было, что это чистейшие предатели.

Графство Фокусим чисто.

Не думаю, что это правдивая информация, это как в игре в мафию: если говорит мафия, то она может скрывать свои намерения и может сдать своих, чтобы казаться чистой на фоне других, а так – обычно она обвиняет мирных. И самое главное, члены мафии всегда или почти всегда (если не договорились между собой) голосуют вместе против кого-то.

Графство Фокусим, Север

Молодой граф Лион Третий был равнодушен к нашему прибытию, абсолютно без эмоций нас накормил и предложил разместиться. Технологии его графства поражают, конечно. На мои вопросы отвечал кратко.

Узнал у его слуг, что он страдает по дочери Больмерского графа, хотя тот считает его мальчиком. Он дал в долг им большую сумму, рассчитывая на благосклонность, но не дождался.

Ответил на интересующие меня вопросы.

Больмерское графство взяло деньги, чтобы выплатить долги.

Мольбернское графство не то чтобы предатели, они скорее не согласны с позицией Императора.

Королева Изабель собирает армию. На ее территории       видели, как магов готовят биться.

Междуречье потеряло доверие соседей после того, как не выплатило долги, а отправило деньги в благотворительную организацию.

Новый Мир продолжает расти.

Океания ему сообщила, что льды растаяли, и теперь деньги от торговли потекут.

Мойдраград – предатель.

Ничего интересного больше не узнал, разве что он попросил как-либо повлиять на графа Больмерского.

Графство Океания, Север

Граф Аквалор. Один из крупнейших производителей кораблей в империи, уступает, возможно, только Порту А. Живет за счет государственных заказов. Конечно, встретил нас с радостью, рассказывая о новых технологиях в корабельном производстве.

Прослушал его хвастовство и решил сразу приступить к делу.

Много не рассказал, но я выделил главное в его нескончаемом потоке самовосхваления.

Фокусим – по его словам, предатели, есть основания       подозревать графство в измене родине.

Новый Мир хорошо развивается, и ничего плохого с ним не случилось.

Мойдраград – предатель.

Я еле ушел от этого хвастуна. Я бы не был собой, если бы не знал, что этот граф хорошо играет роли, и была некая наигранность в его поведении. Он никогда таким уж хвастуном не был.

Как бы ни было, оставил здесь пару солдат и пару членов «Ока», пусть следят. Ох, да я и раньше так делал, но только в Большом графстве.

Графство Тикардон, Восток

Граф Постулат любит законы. Он их уже больше тысячи принял. Некоторые хороши, некоторые не очень. Думаю, он не предатель.

Я решил сюда заглянуть, чтобы потом отправиться в свое графство.

Нас на пороге сразу атаковали охранники, пришлось всех убить. Я в растерянности. Вошли внутрь, там нас ждали арбалетчики – сколько успел укрыть щитом, столько и выжило моих людей. Я резко использовал первое заклинание, что пришло на ум, и всех в помещении отбросило мощнейшей волной воздушного потока, после чего почти всех я смог приковать к земле.

Граф бежал в неизвестном направлении. Нас еще атаковали его люди, но я уже не был застигнут врасплох, и с ребятами из армии мы всех, кто сопротивлялся, либо убили, либо связали.

Тюрьма наполнилась сотней новых государственных преступников.

Так как ни сына, ни жены у графа не было, пришлось пока что объявить, что у графства нет правителя и теперь тут никто не правит, кроме лично Императора. Придется позже разделить территорию между соседями.

Через несколько минут раздумий и заполнения бумаг я понял, что сейчас есть шанс поймать графов, которые хорошо знакомы с Постулатом. Или хотя бы выдвинуть обвинения.

Три часа телепортаций по соседям не дали результата: все как один утверждали, что этот граф предатель, так как говорил, что как только к нему заявлюсь я, он попытается меня убить. Хорошая попытка.

Мое графство Новые Земли, Запад

Здесь правит оставленный мною совет старейшин. Здесь я провожу разные эксперименты – изменение или принятие новых законов в империи. Видя результат, мы с Императором решаем, принимать тот или иной закон или нет. Так же и убираем некоторые статьи в законе.

Я не ждал каких-либо новостей. Просто пришел поужинать и выспаться. Надо решить, что завтра сделать: либо идти на юг, либо закончить исследовать всю западную и центральную империю.

Подкинул монетку и выпал орел – значит, на юг. К королеве, выходит, заглянем позже.

Некоторые мысли:

Либо       на Юге полный беспредел и сейчас готовится мощнейшее восстание, либо это единственные стопроцентные служители империи. Все равно: возьму на всякий случай больше народу.

Если       будет война в Технологбурге и Марафимии, то они станут недоступны на время. Надо успеть до этого момента. Жаль, что они в составе империи только с одним условием: никто не мешает им проводить войны между друг другом.

В Междуречье, когда я пришел с вопросом, что они думают о Тикардоне, замешкались и будто сказали наугад – но это так, мысли.

День 4. Юг

Решил не париться и пригласил всех временных правителей в их центральное графство.

Через три часа все временные правители – так тут называют графов, которые полностью подчинены центру – прибыли в центральное графство Юга.

Южный Конгломерат

Северный, Восточный, Южный, Западный и Центральный Юга прибыли. Все уселись в большом кабинете. Снаружи стояли только мои солдаты, на всякий случай.

Много говорили – про политику, про то, как орки обнаглели и стали занимать пустые острова рядом с Югом. Говорили о доходах Порта А, сказали, что он несоразмерно много зарабатывает, а поезд, который перевозит деньги в центр, должен платить пошлину за то, что проходит их земли.

Я их успокоил и стал говорить про сопротивление. Оказалось, что они не знают такой проблемы. У них все хорошо, и никто не собирается предавать империю.

Кто-то сказал, что они бы и не смогли, так как великие горы ПВО им не пройти. Кто-то решил выделиться и сказал, что все это сопротивление выдумано, чтобы собрать новые налоги с южных земель.

Начался бардак. Разобраться было сложно, но постоянные лозунги по типу «долой ограничения и налоги» наводили на мысли. Быстро приказал своим солдатам войти.

При виде сарбалетчиков все как-то затихли. Я наконец-то начал говорить. Спросил у них про другие графства. Мне почти все начали твердить, что все графства предатели, а весь Юг – единственный оплот империи.

Еще два часа выпытывал (в хорошем смысле) информацию. Дали некоторые доказательства: то ли поддельные, то ли подлинные письма из почти всех графств с предложением о восстании. Отправил письма голубями в Фена-Морис на проверку. Единственная, кто не присылала письма, была королева Изабель.

Конечно, похоже на правду, но есть несостыковки. Я знаю графа Винтхольда из Стретпорта еще с младенчества, как и других графов. Так вот, в письме была не его манера говорить. Как и у Кирилла из Большого.

В общем, вот список тех, кого я не узнал по письмам:

1) 

Стретпорт,

2) 

Большое,

3) 

Валькирию,

4) 

Технологбург,

5) 

Океанию,

6) 

Пандарское.

Письма других графств были либо идеально подделаны, либо это была правда. Сложно определить правду, так как все графства просто обвиняют Юг, так и Юг обвиняет все графства.

До того, как я отправил письма, прошло часов пять. Жутко устал. Обедали быстро и потом продолжили собрание.

!!! Ничего полезного и конструктивного. Вообще думаю, что нами создана слишком неправильная система. Лучше либо чтобы всем правил один центр, а у районов не было никаких своих прав, либо вообще упразднить все регионы. А то из-за этой системы получается, что все друг друга ненавидят и растет сепаратизм. Ужасно. Надо бороться с таким разделением. Предложу такую идею Императору!!!

Надеюсь, достаточно восклицательных знаков поставил, чтобы не забыть. Надо возвращаться домой. Я ожидал, что меня ждет засада, когда я буду телепортироваться, – но нет.

Так, осталось совсем чуть-чуть. Думаю, у Бель есть записи, она же не будет просто так управлять графством и десятком университетов.

День 5

Графство (империя) Технологбург, Абсолютный Восток

Граф Икар, который раздражает всех тем, что зовет себя Императором. Находится на отдельном острове, как и Лииндар, но все же на этом острове есть еще и другое графство. Технологбург получает самую высокую прибыль, так как производит миланин. Здесь его основные залежи, а люди используют его почти во всех повседневных вещах. Столько технологий можно увидеть разве что в Фена-Морисе. Всякие лампочки, мелкие роботы, куча шестеренок, автоматические двери и тому подобное.

Нам устроили выездную встречу, не во дворце, а на природе. У них благодаря токсичным выбросам миланина, к которым они уже привыкли, очень красивая природа. Разные светящиеся растения и необычные животные.

Много нового я у него не узнал, как и думал, но зато я узнал очень много о предстоящей войне с Марафимией. Я пытался отговорить его от этой новой затратной и бессмысленной войны.

Все было бесполезно, но зато чего я никак не ожидал, так это философии от этого недоимператора. Он рассуждал о том, что все войны бессмысленны и что все мы просто пытаемся отнять друг у друга часть нитки, благодаря которой можно управлять миром. Думаю, он так рассуждал, так как много выпил.

Скоро я покинул этого великого философа, который остался в хижине в раздумьях, даже когда я ушел.

Графство (королевство) Марафимия, Абсолютный Восток

После последней войны с Технологбургом эта территория стала только третьей по производству чистого миланина. Графиня, ой, извините, королева Кордия. Очень добрая женщина и, к счастью, умная. Она не хочет новой войны, но Икар ее навязывает. Много провокаций. Всякие вылазки и выстрелы в ее подчиненных.

В этом графстве нету никаких технологий, здесь миланином пользуются по-другому. С его помощью люди развивают магический опыт и силы. Здесь все завязано на магии. Одна проблема: чистая магия всегда сильнее развитой с помощью миланина, но последняя помогает по хозяйству и в повседневной жизни.

Кстати, на этой территории находятся четыре из десяти университета самой королевы Изабель.

Много информации от нее я опять же не услышал, но она сказала, что слышала о предательстве Юга. Вот тут я остолбенел. Ее-то почерк я не знаю хорошо, потому решил придумать способ вынуть из нее ее почерк и подпись.

Стал ее много расспрашивать о повседневности. Когда дело пошло хорошо, я предложил ей написать письмо на имя Императора, чтобы я его передал, сказать, что налоги съедают, что Технологбург наглеет, а я лично порекомендую ознакомиться с содержанием письма лично Императору.

Долго просить не пришлось, она написала письмо и подписала, и я попросил поставить в конце личную магическую печать, чтобы Иссилиур Дератор не сомневался, что это она написала письмо.

Она и это выполнила.

После мы отобедали и я отправился в Пандарское графство.

Графство Пандарское, Восток

Граф Фольд Второй. Ох, как много я готов о нем сказать. Это, наверное, тот самый граф, про которого скажешь, что он прошел и огонь, и воду, и медные трубы. Столько войн с пандами выпало на его долю, что он скорее бы женился на дереве, чем пожал руку панде. Они убили большую часть его семьи, раз пять рушили его родной город.

В море он проиграл всего лишь одно сражение, когда у него был один корабль, а панды просто забросали судно бомбами. Когда на корабле осталось совсем немного экипажа, пушистые просто взяли его на абордаж. Капитан не бросил судно, а потопил, чтобы то не досталось пандам. За смелость в конце войны панды отпустили капитана из плена.

А с медными трубами он сталкивается, как я понял, и по сей день. Ему постоянно шлют письма с предложением предать Императора, граф дал мне их все. Больше тысячи, и в некоторых предлагались такие суммы, что любой бы согласился. Естественно, это графство – главный и единственный проход в империю с востока. По всей широте побережья стоят сорок шесть крепостей.

Конечно, можно пробраться в Тикардон, но придется сразиться с восточным флотом империи. Если граф предал бы империю, то любому врагу не составило бы труда пройти внутрь страны.

Мы не дураки – доверять весь Восток одному, даже самому верному, графу, потому на самом побережье, ближе всего к границе с пандами, находится независимая (то есть полностью наша) территория с городом имперского значения Феникс-4.

Дал мне информацию по поводу соседей:

Тикардон – предатель.

Междуречье – предатель.

Лесной Дух нейтрален, на предложение предать отказался, но препятствовать тоже не хочет.

Весь Юг нейтрален к восстанию, им все равно,       хотя были бы рады, если бы Император умер и они обрели свободу.

Как часто и бывает, негусто, но я все понял.

Междуречье, Восток

Граф Варежский, конечно, с виду обычный мужчина сорока лет, но, судя по его поведению и сказу других графов, очень подозрительная личность. Толстый граф, конечно. Тяжело дышит. Думаю, умрет скоро. От ожирения.

В гостях у него мы пообедали, поздно, конечно, но это не так страшно. Когда я его спрашивал, к нему подходили слуги и что-то шептали на ухо. Вообще странно. На мой вопрос, что они говорят, он ответил, что ничего такого.

Все-таки выпытал у него информацию, которую он никак не хотел открывать.

Тикардон – предатель.

Графство Лесной Дух будто умерло, ничего не говорит.

Пандарское графство, конечно, не собирается восставать, но говорят, что граф Фольд Второй что-то замышляет.

Фокусим тоже предатель.

Долго гостить у графа не стал. Решил, что пора бы быстро все закончить.

Лесной Дух, восток.

Фрей Десятый. Очень противный дед, но нельзя не отметить его высокую продуктивность. По три ребенка в год, целый гарем себе устроил.

Я лично ему не доверяю, так как на его территории находится третье древо эльфов, а оно неделю назад светилось. Он был обязан мне прислать сообщение, если дерево хоть как-то будет изменяться.

Также недавно тут сбежали политзаключенные при массовой поддержке сопротивления. Тюрьма Алантрол теперь пустует. Странно.

А последнее сообщение от него было два года назад, я думал, что он сдох. Нет. Живучий дед.

Информацию он мне не дал, вообще никакую. Почему? Говорит, что сидит тут как в глуши и ничего не слышит и не видит. Весь заросший лесами, которые надо рубить, но ему мы же и запрещаем.

Надо уже покончить с этим.

Попрощался с Фреем, он проигнорировал. Чертовы графы.

Графство королевы Изабель, Центр Империи

Черт, что тут можно записать? Почти убили друг друга. Но, к счастью, вовремя остановились. Видел Бель голой. Хех. Что нашел в ней наш Император?

Есть только список королевы, из которого следует, что все подозреваются в измене, кроме Стретпорта и Пандарского графства. И, конечно, она не выделяет Юг как предателя, а даже наоборот – защищает их.

Конец дневника.

Глава 14. Тьма уже на пороге

– Сэр, выборы уже не за горами, как и ритуал вручения посоха, надеюсь, вы уже все продумали? – быстро сказал невысокий эльф в очках, который шел вслед за Ансиром.

– Я – да. Уже все готово к выступлению? – серьезно говорил глава оппозиции эльфов.

– Так, реклама идет на максимальном уровне, мы выигрываем предвыборную гонку.

– Доложи тогда полную обстановку.

– У нас сорок процентов поддержки. Когда Саларимия была еще во главе правительства, у нас было двадцать.

– Это очередной камень в огород демократии. Все равно нужен сильный лидер. Без него всякая система разваливается. Пора добить партию демократов.

Ансир и его ассистент подошли к сцене. У нее уже стояли тысячи эльфов в ожидании дебатов.

Главу оппозиции быстро припудрили, он еще раз взглянул на текст, составленный для дебатов, и, когда его имя произнесли на сцене, вышел.

На сцене уже стоял новый представитель демократов. Молодой эльф (всего лишь пять сотен лет от роду) Вальтрам. Было видно, что он настроен идти до конца. Было видно, что он хотел обвинить самого Ансира во всех грехах, хотя тот ни дня у власти не был.

Первое слово было за этим молодым парнем. Ансир просто проигнорировал все его слова. Он что-то говорил про отступление от принципов демократии, что-то о нагнетании оппонентом международной ситуации.

Дальше слово предоставили самому Ансиру:

– Дорогие мои сограждане. Я рад приветствовать вас в этот светлый день, я считаю, что его нельзя портить плохими словами. Молодой эльф слева от меня говорит, что я хочу отступить от принципов демократии, но это не так. Моя программа никогда не подразумевала этого, а даже наоборот, эта программа нацелена укрепить власть народа, даруя ему новую систему управления страной. Что же по поводу нагнетания обстановки. Я вас спрошу, вы можете простить тех, кто убил ваших детей? Мужей и жен? Отцов и матерей? Готовы вы закрыть глаза на неоправданную жестокость и просто смириться с этим? Я не готов, я считаю, что навязываемые Саларимией и ее приемником идеи о терпимости не должны оседать в наших сердцах – наши соотечественники должны быть отомщены! – выкрикнул в конце Ансир, и с площади послышались многочисленные выкрики поддержки.

– Вы забываетесь, дорогой оппозиционер. Вы забываете о стабильности, о том, что надо поддерживать спокойствие в мире, так как войны не есть выход из сложных международных ситуаций. Я лишь хочу сказать, что очень странно, как исчезла Саларимия. Прямо перед дебатами. И очень странно, что она была единственным эльфом, которого бы слушали больше, чем вас. Да, меня сейчас услышат не все, но поверьте: этот эльф – предатель, он хочет погубить все, что мы наживали таким трудом, когда прошли через две войны и даже пошли на уступки перед империей, – громко и злобно говорил Вальтрам, но его слова не вызывали таких эмоций, какие вызывал предыдущий оратор.

– Сынок, как ты можешь обвинять меня в таком деянии? Это вообще-то статья! Клевета. Да, я готов тебя простить за эту дерзость, потому как могу списать ее на твой возраст. У тебя нет доказательств такого деяния. И поверь, молодой эльф, я бы выиграл эти дебаты, будь на твоем месте кто угодно. Ведь какая это демократия, народ, – Ансир повернулся к эльфам, которые стояли на площади. – Когда выбирается одна и та же партия много веков подряд? Как вы можете называть это сменяемостью власти? Это ее имитация, когда на должности министров ставят разных эльфов, а главой всего министерства остается один и тот же эльф на протяжении вот уже трех сотен лет. Задумайтесь!

– Мы можем предоставить все доказательства. Есть свидетели данного деяния. Конечно, они говорят о легендарных Ассасине и Стрелке, которые похитили нашего главу, но все мы понимаем, что в нашем государстве только узкий круг лиц может купить их услуги, и вы, как ни странно, находитесь на первом месте по подозрениям в этом преступлении. Так как именно вам и никому другому не имело смысла убивать ее. Я обвиняю вас в хищении и возможной смерти Саларимии! Стража! Схватить его.

– Не спешите, друзья мои, с выводами, – спокойно продолжал Ансир и вытащил что-то из внутреннего кармана своего плаща.– Посмотрите все на этот предмет, – он показал всем кулон, созданный из чистого алмаза, – кулон нашли у этого юноши в комнате. Он даже не удосужился его спрятать. Также мы раздобыли три видящих шара, на которых отчетливо видно, как молодой Вальтрам подкупает Ассасина и Стрелка. Зачем ему это? Он находился в цепочке демократической партии следующим после Саларимии, и, если она пропадает по неизвестным причинам, он законно имеет право исполнять ее обязанности. И в заключение, есть неопровержимое доказательство того, что этот молодой с виду парень виновен в смерти как минимум ста пятидесяти эльфов и одного друида, – сказал Ансир, сдернул с шеи молодого эльфа ожерелье и, брызнув на него какой-то жидкостью, вытянул на ладони вперед.

Перед всеми появилась проекция, где Вальтрам тихо режет горло какому-то человеку, после чего оборачивается на возгласы сарбалетчиков и бежит.

– Зелье прорицания всем знакомо, и судья на суде спокойно может проделать то же самое с его амулетом, чтобы убедиться, что именно он спровоцировал атаку имперцев на наши земли.

Во время его слов из толпы слышались многочисленные возмущенные возгласы эльфов.

– И это еще не все: мы достали подлинные письма из министерства людей, где они предлагали сделку нашему молодому демократу, и, судя по последним письмам, он согласился.

Когда Ансир сказал все это и вывалил весь компромат на Вальтрама, его схватили стражники и увели со сцены. На площади кричали: «Убийца! Виновен! Пусть он понесет наказание! Демократы продали нас!». Оппозиционер был доволен. Он спокойно сошел со сцены с видом победителя.

– Вы разгромили демократов – доверие к ним упало еще на тридцать процентов, – радостно говорил его ассистент.

– С таким компроматом и моей харизмой это было не сложно. Осталось только спасти друидов от атаки и обвинить демократов в том, что они ее спровоцировали, и все, – Ансир говорил и спокойно уходил с площади в сторону своего главного штаба.

– Вы знаете, сэр, мы вас считаем самым лучшим будущим правителем.

– Я бы так не сказал, – задумчиво сказал Ансир.

– Почему, сэр?

– Да так, не люблю, когда кого-то расхваливают, он начинает зазнаваться и начинает совершать ошибки, которые в обычной ситуации никогда не совершил бы, – улыбнулся в ответ оппозиционер, и они с ассистентом вошли в древо.

Глава 15. Королевство магии

– Куда пойдем? – спросил Ворон Глорию, пережевывая кусок кабанины.

– В каком смысле – куда? – недоуменно спросила Глория, грея руки горячей кружкой чая.

– Мы можем пройти через Мойдраград, там нам сделают отличный прием. Либо пойдем через земли королевы Изабель, так может быть опаснее, но там нас никто искать не будет. Вот, смотри на карту.

– Мы много прошли или мало? – разглядывая карту, спросила девушка.

– Ну так. Немного – по моим меркам, для тебя – скорее всего, много. Прошли твое графство и Грацаад, который ты не заметила, потому что было много лесов, и вот теперь – конец Мольбернского.

– И теперь у нас есть выбор, куда пойти?

– Да ладно?! Я тебе это только что сказал, – вскрикнул Ворон.

– Я глупая, – хихикнула Глория и начала собирать вещи.

– Не спорю. И, заметь, не я это сказал.

– Знаю.

– Так как мы пойдем?

– А где красивее?

– Ну если выбрать правильный курс, то в графстве королевы можно найти красивые виды, а в Мойдраграде нет ничего красивого, – рассуждал Ворон.

– Ну пойдем в Мойдраград: хочу поспать в замке, первый раз в своей жизни, – закатив глаза от представляемого удовольствия, она пошла вперед.

– Разочарую тебя, тот замок не самый приятный внутри.

– Я не была ни в каких замках, – сказала девушка, собрав вещи и вскинув мешок на спину, – потому мне не с чем сравнивать.

Уже целый месяц Ворон и Глория шли по империи и с каждым днем становились все ближе к цели. Большую часть пути они молчали и шли, но на привалах общались и о чем-то рассуждали.

Глория злилась, потому что Ворон очень мало рассказывал про ее отца, но в конце концов смирилась, так как надеялась поговорить с папой с глазу на глаз.

Девушка совсем недавно начала испытывать тоску по дому. По маме. Даже по Дэвиду. В какой-то момент она даже хотела пойти обратно, но пересилила себя и продолжила странствие.

Все было для нее в новинку: леса, животные, люди. Каждое графство чем-то отличалось от других, но только сейчас, когда она увидела карту империи, она это поняла. Все потому, что они шли довольно медленно, чтобы заметить изменения в природе. Графство Мойдраград очень мрачное, леса темные, животные встречаются редко. Самое страшное на этой территории – это почва и грунт. Ты будто идешь по выжженной и сухой земле, а на самом деле это может оказаться черная жижа, которая при попадании на кожу оставляет ужасные ожоги.

– Что случилось с этой землей? – с жалостью спросила Глория.

– Еще одна скрытая правда Императора. Из-за нее весь Мойдраград сейчас настроен против Императора, – тихо говорил Ворон.

– И что же это за правда?

– Ты же знаешь, что такое миланин? – с надеждой посмотрел на девушку разбойник.

– Ну отдаленно: это топливо для имперских машин или что-то типа того.

– Да, топливо. Все сельские машины, танки, корабли и, конечно, костюмы бестий – все это работает на нем. Очень эффективное средство, гораздо лучше угля и дерева. Но у всего есть свои минусы, девочка. В частности, миланин при сгорании выделяет ужасные отходы, или – по-людски – чернь. Эта гадость никак не поддается уничтожению, и наш великий и всемогущий решил, что можно устроить котлован и туда сбросить все отходы. Сделали. Решили сначала испытать такой котлован подальше от Фена-Мориса и свозили все сюда.

– Осторожно, – сказала Глория, видя, что Ворон чуть не наступил в неприметную черную лужу.

– Спасибо, – чуть не поперхнувшись, сказал мужчина. – Так вот, о чем я? Ах да. В общем, свозили все сюда и через пару дней поняли, что это не лучшая идея. Отходы начали расползаться, проникали во все щели в земле. К огромному несчастью, на этой земле было много кротов и червей, в итоге почти весь северный Мойдраград превратился в полигон миланиновых отходов. После этого Император еще пытался спасти этот край, но безуспешно. Власти просто забили на этот кусок земли и стали все свозить в пустыню на северо-западе. Теперь мы не слышим ничего о проблемах с отходами. Кроме мойдраградцев, естественно: они и по сей день не могут что-то сажать в землю и пасти здесь свой скот. Это графство стало самым убогим во всей империи. Это знают все – и власти, и жители Мойдраграда, и все усугубилось тем, что это самая близкая к Фена-Морису территория.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Император приказал своим людям скинуть отходы прямо у себя под носом? Он что, дурак? – хихикнула девушка.

– Не знаю, что там было, но это же был эксперимент, а вся техника находится в центре империи. Наверное, сюда было ближе и проще всего доставить эти отходы, также это не так близко от столицы, – разведя руками, говорил Ворон.

– Проехали, если все пойдет по нашему плану, я обязательно спрошу об этом самого Императора, – сказала Глория и пробежала немного вперед.

Два дня шли двое людей по мертвым лесам северного Мойдраграда, и Ворон на каждом привале бурчал, как старик, на Императора и всю прогнившую власть. Глорию это забавляло поначалу, потом начало надоедать, и в конце концов она сказала: «Ты уже надоел бурчать, вчера и сегодня все уши прожужжал своими отходами». После этого Ворон молчал, но иногда что-то бормотал себе под нос.

На третий день они вышли на небольшой холмик, чистый от черни, и наконец-то увидели замок, который стоял также на возвышенности, а вокруг был вырыт ров, в котором можно было увидеть булькающую чернь. Сам замок был довольно мрачным снаружи, и было неизвестно, насколько его внешний облик походил на внутренний.

Ворон долго говорил, что они близкие друзья графа и его советников. Но их не впустили, из-за чего путникам пришлось приготовиться ночевать в лесу рядом с замком.

Когда Ворон уже дремал, а Глория поправляла угольки в костре, она услышала хруст веток в стороне замка. Она моментально вытащила лук и толкнула разбойника, чтобы тот проснулся. Из темноты с факелом в руках появился какой-то старик.

– О, господин Ворон, это вы, так бы нам сразу и сказали, – оправдываясь, говорил старый и очень дряхлый мужчина.

– Я вам так и сказал, – спросонья говорил Ворон.

– Нет, нет, не говорили, да это и не так важно. В замок сейчас прохода нет. Две недели назад тут был сам наместник Эндерлис Драго. Он выгнал всех советников, так как они дали ему явно поддельный план развития региона на год, и выставил своих людей на дозор. Если вы там появитесь, то вас, скорее всего, поймают и убьют, – оглядываясь, говорил старик. – О, прости ради бога, забыл представиться. Меня зовут Фистон Даль. Главный наместник графа Дорана Шестого.

– Так, а что с сопротивлением? – уже проснувшись, спросил Ворон.

– Граф ничего не знает о заговоре, но теперь заниматься стало сложнее. Единственное, что я знаю, – наместник посетил все графства и везде выставил своих людей. Теперь все будет гораздо сложнее скрывать.

– Я направляюсь к Фамусу, может, что-то надо ему передать?

– Просто мы ждем его приказа, что можно начинать бунт, а так – пусть не беспокоится, что мы перестали писать, – говорил Фистоль, немного подергиваясь.

– Спокойно, дедуля, я все понял. А где его в последний раз видели?

– Грабил тюрьму в Лесном Духе, вроде как удачно. Судя по его маневрам и последним письмам, он мог пойти в Тикардон. Надеюсь, его предупредили, что граф Постулат неудачно пытался убить наместника и теперь скрывается где-то в Междуречье.

– То есть он в Междуречье? – чуть не задыхаясь, спросила Глория, все это время молча лежавшая рядом.

– Может быть. Я ничего не могу утверждать, мне надо идти обратно в замок, а то меня хватятся, – сказал старик и быстро зашагал в сторону замка.

– Что думаешь по этому поводу? – спросила Глория, убедившись, что Даль их не услышит.

– То, что некоторые графы не обладают даже зачатками разума, что странно, так как это самые образованные люди империи. Как можно так выдавать себя? Просто, без плана, попытаться убить такую фигуру, как наместник. Он же, скорее всего, абсолютно всех покрошил в мясо и выставил поминутную охрану. А эти советники? Совсем не лучше: дать поддельный план человеку, который сам эти планы и придумал. Разочарован я в графах, которые выступают за нашу сторону.

– Печально, конечно, но их люди служат им несмотря ни на что. Разве это не самое главное? Нам же нужна армия? – с надеждой спросила Глория.

– Это да, но нам понадобятся те, кто что-то смыслит в управлении территорией и людьми. Разумные и дружащие с логикой люди, понимаешь? – злобно прорычал Ворон.

– Так это будет только после удачного свержения власти. Сейчас-то зачем об этом думать? – удивленно говорила девушка.

– Молодая и наивная душа. Пойми, нельзя создавать план, не зная концовку. Иначе все пойдет насмарку: мы возьмем власть и в итоге потеряем ее, потому что графы не смогут договориться друг с другом. Как этого избежать? Просто надо провести чистку после революции. И такие мелочи надо учитывать.

– Мелочи? – возмутилась Глория. – То есть вы просто хотите убить часть людей, которые искренне помогают вам?

– Поверь, девочка, большинство нам помогает, так как каждый из них хочет стать новым Императором. И после революции уже победят либо они, либо мы.

Глория промолчала. Через несколько минут они собрались и ушли с места ночлега, так как решили, что тут больше небезопасно находиться.

Теперь найти отца Глории становилось еще более сложной задачей. Теперь нельзя точно знать, где он находится, а графы все под жестким наблюдением «Ока».

Прошло еще три дня пути. Трудных дня. Они почти не спали. Не ели. Просто шли, как можно быстрее. И на третий день дошли до границы Мойдраграда и Лесного Духа. Если бы путники прошли еще десять километров на север, то оказались бы на территории королевы Изабель, где можно было напороться на магическую ловушку.

Конечно, стоит сказать, что они пользовались услугами своих коней, иначе бы не преодолели такое расстояние за три дня. К их удивлению, на границе стоял патруль, и, пройдя на юг и на север, увидели, что везде стояла охрана Императора. Не было ни забора, ни каких-либо ограждений, только башни на каждом километре. Вся проблема была в том, что они выпилили огромное количество леса, чтобы видимость была отличной.

– И зачем это? – недоуменно спросила Глория.

– Вообще без понятия. Наверное, весь Мойдраград теперь окружен такими. Чтобы мятежники не могли выбраться, – сказал Ворон, сел на пень и выпил немного воды.

– И как нам пройти?

– Наверное, стоит подождать ночи и попытать удачу, либо пройти через королевство ее величества, либо искать наших и штурмовать, – расслабившись, сказал мужчина.

– А почему план «пройти через королевство ее величества» отличается от других?

– Королева Изабель бы не позволила у себя на границах ставить такие башни.

– Отлично. И какой вариант предпочитаешь ты?

– Мне нет разницы, если честно. Тут только одна проблема, – он немного помолчал и сказал: – Ты. Учитывая этот необратимый фактор, я бы выбрал второй вариант.

– Думаешь, я не смогу за себя постоять? – Глория нахмурила брови.

– Нет, я так не думаю, но если тебе прилетит случайный болт прямо промеж глаз, то я не хочу оправдываться перед твоим отцом.

Оба путника замолчали. Девушка нервно щелкала пальцами, а мужчина спокойно начал поедать яблоко. Прошло около двух минут почти мертвой тишины, которую, как назло, ломал чавкающий Ворон.

– Хватит уже! – вскрикнула Глория.

– Что? – недоуменно спросил мужчина.

– Пошли уже, чего стоять. А то заладил жрать и жрать.

– А ты становишься женщиной, – хихикнул разбойник.

– В смысле? – возмущенно спросила девушка.

– Ворчишь по поводу и без, – сказал Ворон и пошел на север.

Двое суток шли они, и поначалу было непонятно, прошли они границу графства или нет. Все те же деревья, все те же камни и природа. На третий день они встретили первую магическую ловушку.

Это была классическая ловушка – паук. Она связывает человека или животного и не причиняет ему никакого вреда. Освободиться из такой самому, не обладая никакими навыками магии или выживания, почти невозможно. К счастью, Глория, которая попала в нее, просто упала на землю. Ворон, конечно же, немного пошутил над ней, какая она недотепа, все же освободил ее.

Идти следовало около трех дней, может четырех. Не столь важно. Главная проблема заключалась в том, что быстрее всего пройти напрямую, но тогда больше всего задеваешь центр графства. Лучше идти по краю: там и ловушек поменьше, и они не так страшны. Ворон четко сказал, что они пойдут по краю и никаких но.

– Мы уже третий день идем по этому огромному крюку, который ты нарисовал, когда могли уже быть на той стороне, – говорила измотанная девушка.

– И, скорее всего, быть поджаренными. Не жалуйся, еще два дня – и мы будем на границе с Междуречьем, – бормотал уставший мужчина.

– Почему бы нам не сделать привал?

– На этой территории часто практикуются маги, и если один из таких не заметит лежачих нас, то мы можем и не проснуться.

– Тихо, – сказала Глория и быстро легла.

– Что такое, – пробурчал разбойник.

– Смотри! – она указала на мальчика, который тренировался пускать огонь из рук. – Маг – наверное, лет пятнадцать.

– У меня есть план, но в нем должна участвовать ты.

– И в чем же он заключается? – с подозрением посмотрела на мужчину девушка.

– Маги в его возрасте уже прошли обучение телепортации, а значит, он нам может подсобить, главное – убедить его, что мы заплутавшие путники.

– Его разве не учили не общаться с незнакомцами и не верить им на слово?

– Их отбирают у родителей, а учителя редко становятся, как родители.

– И почему же именно я должна идти к нему?

– Когда я был в его возрасте, то в основном думал о девчонках. Если ты правильно себя подашь, то у него слюни потекут. В таком случае ты легко убедишь его телепортировать нас на другую сторону.

– А у тебя на меня слюни потекли бы? – заигрывая, спросила Глория и толкнула Ворона в бок.

– При чем тут я? У твоего молодого человека текли? – возмущенно отвечал Ворон.

– Предположим. Ладно, я пошла.

Глория немного встряхнула волосы и встала.

– Хей, – она крикнула мальчику и махнула рукой.

Тот вздрогнул и случайно выпустил огонь в сторону Глории, но он прошел мимо.

– А ты, я посмотрю, сильный маг, – немного испуганно сказала девушка.

– В-вы к-кто? – дрожа, спросил мальчик.

– Ох, меня зовут Глория, и ты можешь обращаться ко мне на ты. А тебя как зовут? – немного приближаясь к магу и выставив руки вперед, говорила девушка.

– Р-ранис Святой Клен. Что в-вы, то есть ты, здесь делаете? – немного взволнованно продолжал спрашивать Ранис.

– Видишь ли, я и мой спутник немного заплутали в этих землях, и мы ищем дорогу к своему дому, а ты что здесь делаешь? – успокаивающе говорила Глория.

– Я тренируюсь, – смущенно, но уже не так взволнованно говорил мальчик.

– Для чего ты тренируешься? – улыбаясь спросила Глория, уже вплотную подойдя к Ранису.

– Скоро основной экзамен магии, если его завалить, то потом вообще никуда не пройти и нигде не поработать. А что за спутник?

– Ох, мой спутник. Вернон, встань, не бойся. Это мой немой дядя. Я провожаю его, чтобы у него не возникло трудностей в дороге.

Наконец встал и сам Ворон (он немного потрепал свои волосы и снял бандану, чтобы не было подозрений у мальчика, что он разбойник).

– Хорошо, и что вы хотите?

– Я лишь хочу найти дорогу домой, – наивно говорила девушка.

– А где ваш дом находится? – сглотнув, спросил Ранис, глядя на сурового мужчину.

– В графстве Междуречье. Я полагаю, ты знаешь, где оно находится?

– Ну да, вы правильно шли, – со страхом в голосе говорил парень.

– Я полагаю, такой могучий маг, как ты, мог бы помочь девушке и ее бедному дядюшке, – сказав это, Глория аккуратно взяла руку мальчика и немного выдвинулась вперед. – Не бойся моего дядю, он за всю свою жизнь никому не причинил вреда, – сказала девушка на ухо.

– Ну я не могучий маг, если говорить честно, – смущенно говорил парень и отвернул голову.

– Да что ты такое говоришь? Ты чуть меня не спалил, когда я тебя окликнула, – восхищенно продолжала девушка.

– У меня до того, как вы появились, никак не получалось выпустить огненную стрелу.

– Ну-ка, покажи, что ты можешь, – Глория шагнула назад и сложила руки под грудью.

Ворон закатил глаза, он по воле Глории теперь должен был молчать, хотя это в его план не входило.

Ранис попытался сделать огненную стрелу, и, к его удивлению, она получилась. Ближайшее дерево загорелось. Он не сразу осознал, что сделал, так как смотрел на хлопающую и хвалящую его Глорию. Он все же посмотрел на дерево и в спешке наколдовал над ним немного воды, которая потушила огонь.

– Вот видишь, а ты говоришь, что ничего не можешь, – сказала Глория.

– Ну да, могу, – гордо сказал Ранис и выпрямил спину.

– Так ты сможешь помочь нам? К примеру, телепортировав нас домой? – сказала девушка, очень близко подойдя к мальчику.

– Я никогда не практиковал массовую телепортацию, только личную, – опять смутился маг.

– А ты знаешь заклинание, которое может нам помочь в данной ситуации?

– Нет, – с грустью сказал парень, но увидев расстроенное лицо Глории, которая готова была закричать от того, что устала, он быстро продолжил: – Но я могу достать его в нашей библиотеке. Вы же подождете меня здесь?

– Конечно.

– Все, ждите тогда, я мигом.

– Ты еще та тварь, – сказал наконец Ворон. – Вернон? Это кто? Я что-то вообще говорил про импровизацию?

– Не благодари, – отмахнулась девушка.

– Но, честно говоря, со стороны выглядело занимательно, как будто ты пыталась его соблазнить, – ехидно сказал разбойник.

– Когда ты еще такое увидишь? – подмигнув, сказала Глория.

– Ой, да, – сказал Ворон и лег.

– И чего мы разлеглись?

– Это ученик пятого класса, неуч, проще говоря по-нашему. Он будет искать нужное заклинание не меньше часа. И в итоге спросит у учителя, тот спросит зачем, он будет выкручиваться…

– Я все понимаю. Но ты говорил, что здесь небезопасно делать привал.

– Именно здесь теперь безопасно: у них, то есть у магов, все зоны в графстве распределены. На краю работают младшие ученики, ближе к центру – профи. Мы сейчас в учебной зоне этого Раниса, и нас здесь никто не тронет, даже если он не вернется. Мы можем передохнуть.

– Откуда ты столько знаешь? – с интересом спросила девушка.

– Придет время – узнаешь, – сказал Ворон, и через пару секунд послышался его храп.

– Как всегда, – покачав головой, сказала Глория, но все же тоже легла и задремала.

– Проснись, – тихо сказал Ранис, аккуратно толкая за бок девушку.

– Ох, сколько времени прошло? – зевая, сказала Глория, видя, что уже ночь.

– Много, но все хуже, чем я мог подумать.

– Что такое?

– Я не смог найти сразу заклинание и спросил у своего учителя по телепортации. Он поинтересовался, зачем, мол, мне. Я сказал, для общего развития. Но он не дал мне заклинание, а… В общем, не дал заклинание, – смутился маг.

– Так заклинание-то на руках? – уже окончательно проснувшись, спросила девушка.

– Да, но если кто-нибудь заметит, что я не в постели, то меня хватятся.

– Тогда чего мы медлим? – потирая руки, сказала девушка.

– Я ни разу его не использовал, – опустив глаза, говорил Ранис.

– Так попробуй, только быстро.

– Хорошо.

Еще десять минут мальчик пытался вызвать что-то живое, в итоге у него получилось вызвать ветряного маленького элементаля, который был похож на маленький смерч.

Очень долго пытался маг телепортироваться вместе с элементалем, но никак не получалось, в итоге телепортировался только он. Прошло так много времени, что Ворон еще раз успел вздремнуть и поесть. Наконец Глория взяла листок, на котором было заклинание, и сказала:

– Тут же написано, что вызванных существ, в том числе и элементалей, нельзя телепортировать с помощью этого заклинания.

– Вот я балда, – стукнув себя по лбу, сказал Ранис.

– Так и как ты собираешься испытывать это заклинание? – покосилась на него девушка.

– Мне нужен любой из вас, – сказал мальчик и поперхнулся, уловив на себе суровый взгляд Ворона.

– Ну, давай я попробую, – сказала Глория, – только скажи, какие побочные эффекты могут быть и что будет, если у тебя не получится.

– В самом худшем случае, у тебя отрежет часть руки или другой кусок тела.

Ворон взял Глорию за плечо и, когда она обернулась, повертел головой.

– Не бойся, дядя Вернон, я уверена, что он мощный и способный маг, – с небольшой дрожью в голосе сказала девушка, понимая, что тут не до шуточек.

– Ну давай, – закрыв глаза, сказала Глория и взяла Раниса за руку.

– Кайдум Ратро Ту, – Ранис сказал это, и оба человека перед Вороном исчезли и оказались позади разбойника.

– Получилось! – с облегчением сказала Глория и поцеловала мальчика в щеку.

– Так, и куда вам надо? – уже храбро говорил маг.

– Вот сюда, – Глория указала пальцем на точку пересечения границ графств Фокусим, Междуречье и королевства имени ее величества.

– Хорошо, держитесь за руки крепче, иначе может вынести, я плохо контролирую силу выброса.

Ворон нехотя встал и взялся за руку мальчика, за другую руку уже держалась Глория. Через секунду прозвучали заветные слова. В ту секунду, когда они телепортировались, Ворон даже не ожидал, что его будет настолько выталкивать из круга, но, удержавшись, они оказались в припорошенном снегом лесу.

– Мы тебе так благодарны, – сказала девушка и поцеловала парня еще раз.

– Мы же еще увидимся? – с надеждой спросил маг, глядя, как оба спутника направляются в сторону графства Междуречье.

– Конечно, – бросив воздушный поцелуй, сказала Глория.

Пройдя около пяти минут и убедившись, что новый знакомый не гонится за ними, спутники спокойно выдохнули и заговорили.

– Ох, и как тебе он? – расслабившись, спросил мужчина.

– Нормальный мальчишка. Не знаю, в чем отличие наших школ от их, но не думаю, что он выйдет болваном.

– Понравился? – ехидничал Ворон.

– Мелкий очень, а так да, милый парень, – сказала девушка и бросила косой взгляд на своего спутника. – Ты хоть знаешь, куда идти?

– Предположу, что твой отец пришел в Междуречье, чтобы перекантоваться, и если его нету в родовом замке графа Варежского, то там можно точно узнать, куда он направился.

– А сколько дней пути до замка?

– Дня три, но это с перерывами и всем на свете. При отсутствии лошадей – к сожалению, так.

– Тогда чего мы плетемся, как улитки. Быстрей, быстрей.

Сказав это, девушка ускорила шаг, и разбойник остался немного позади. Он думал над тем, что может случиться еще по пути, и пришел к выводу, что если их не сожрут кабаны, волки или медведь, не найдут имперские воины и не застрелят по неосторожности свои, то они вполне без проблем через неделю встретят Фамуса и его сторонников.

Глава 16. Блудный путник

Дэвид и его спутники шли через леса с опаской, каждую ночь выставляя часовых. Стоит сказать, что в четырех из пяти случаев это был сам молодой человек. В том единственном случае стоял пьяньчуга, который, ко всеобщему удивлению, смог выжить третий день без алкоголя и даже сказать свое имя. Оказалось, его звали Алика Сторитыр, выходец с юга. На вид ему было лет шестьдесят, но, как он сам утверждал, ему было сорок.

Девушки были, конечно, прекрасны и прелестны, но ни одна из них не умела обращаться с оружием. Как часто ворчал Дэвид: «Не возьмут вас в отряды бестий». Зато одна из девушек прекрасно готовила, а другая таскала хворост и ухаживала за спутниками. Первую звали Раслин, местная, а вот вторая, со смуглой кожей, прибыла с юга, и имя было соответствующее – Персидия.

      Первые дни пути дались четверым странникам с трудом, потому что Саксонское графство уже просто кипело преступностью и мятежом. Им пришлось обойти как минимум пять деревень, у которых висели повешенные имперцы.

Злость пробирала Дэвида, и он хотел пойти наказать государственных изменников, но здравый смысл внутри него оказался сильнее безрассудной отваги. Все его мысли были сосредоточены на том, что, как только он придет в Фена-Морис, сразу поступит в имперскую гвардию и пойдет чистить эту дрянь. Он настолько был занят этими мыслями (или надеждами?), что не замечал явные знаки внимания со стороны девушек.

На пятый день пути ситуация облегчилась, так как они подходили к графству Мойдраград, на границах которого стояли непонятные сооружения. Но когда они подошли совсем близко к ним, то поняли, что это патруль.

– Стоять, щенки! Ни шагу дальше, или ваши мозги вылетят так быстро, как не летают имперские голуби, – заорал и направил на странников свой арбалет усатый стражник.

– Извините, сэр, мы лишь хотим пройти в Мойдраград, а оттуда попасть в Фена-Морис, – прокричал Дэвид, подняв, как и все, руки.

– А какого хрена наивному мальчишке, бомжу и двум проституткам нужно в Фена-Морисе? Да на хрен вам он не сдался, вы, гребаные сектанты, верующие, что смогут свергнуть Императора, – орал стражник, крепче прижимая арбалет.

– А почему вы тогда один здесь стоите? Если сюда пришло хотя бы два сопротивленца, то вы были бы уже мертвы, – спокойно рассуждал Дэвид.

– Да мне вообще плевать на твои доводы, сынок, все вы нищеброды и не смогли бы купить себе арбалет. Так что скажи свое последнее слово, и я освобожу твою душу из этого бренного тела, – продолжал орать охранник.

– Подождите, господин охранник, не стреляйте, мы вас отблагодарим, если вы нас пропустите, и никому не скажем, что здесь произошло, – говорила блондинка Раслин приманивающим и соблазнительным голосом.

– Чем ты, распутная девка, можешь меня отблагодарить? – сказал охранник и начал неистово смеяться от того, что сказал.

– Ну вы сами назвали меня и мою подругу девушками легкого поведения, мы можем вам предоставить свои услуги.

– Нет, – внезапно сказал Дэвид, – я вам не позволю этого сделать: вы же нормальные, просто жизнь потрепала. Не падайте на совсем уж низкий уровень.

– Хочешь жить – умей вертеться, это основа этого мира, – сказала темноволосая Персидия.

– Ох, какой благородный молодой человек, – говорил охранник, вытирая слезы смеха со своих глаз, – но он прав, девчонки, вам никак не удастся меня удовлетворить.

– Это почему же? – недоуменно спросила Персидия.

– Потому что я – солдат элитного корпуса «фениксы», а мы, если тебе, необразованной дурочке, неизвестно, – кастраты, – сказал страж и опять засмеялся, но уже не так сильно, как в прошлый раз.

– Позвольте мне обратиться к вам, господин охранник, – прозвучал охрипший голос Алика. – С чего вы вообще могли предположить, что мы солдаты сопротивления, если мы даже оружия с собой не имеем? И неужели, по вашему высокоуважаемому мнению, мы пришли бы сюда без луков и стрел? Было бы логично нам, как представителям революции, просто захватить ваше высотное сооружение на благо мятежа?

– Ты оглох, дед? Я элитный имперский солдат, и какая-то кучка оборванцев с луками и стрелами меня не возьмут, – оскалившись, сказал охранник. – Все вы меня заколебали, пора одному из вас умереть, – он направил арбалет прямо на пьяницу и прозвучал щелчок.

В одно мгновение старый странник упал, а из его правого глаза торчал болт. Девушки были еще несколько секунд в шоке и потом закричали, Дэвид не выдержал и кинул в перезаряжающего арбалет охранника метательный нож. Охранник, похоже, был хвастуном, так как первый же ножичек, прилетевший ему в бок, сбил того с ног. Дэвид в десять секунд забрался на вышку, увернулся от выстрела арбалета полуживого охранника и отрубил ему голову своим двуручным мечом.

Дэвид сел и закрыл лицо руками. «Почему в этом мире все так неправильно? Почему вроде бы имперский элитный гвардеец, которого готовили к службе годами, оказывается таким недальновидным? И мне, честному жителю империи, пришлось убить его, чтобы спасти жизни девушек и свою. Это абсолютно неправильно. Плевать! Я таким не буду – и точка». Пока молодой человек сидел перед убитым собственноручно солдатом, девушки успели подняться и попытались успокоить Дэвида, хотя им самим бы не помешала помощь.

– Его надо похоронить, – четко сказал молодой человек.

– Этого кретина, который убил Алика? – возмущенно сказала Раслин.

– Нет, нашего Алика, – так же спокойно сказал Дэвид, встал и спустился с башни.

      Через час упорного труда молодому человеку удалось закопать труп Алика, вроде бы пьяницы, но при этом очень интеллигентного человека. Вот всегда так, вроде бы человек – великий ум, но при этом не может жить без алкоголя, и вся его гениальность просто вымывается в сортир.

Следующие два дня странники почти не говорили, только лишь Дэвид давал какие-то указания.

Конечно, отряд заметно ускорился, так как единственный тормозящий фактор исчез. До границы Фена-Мориса было две недели пути, и это не считая остановок на еду.

Единственное, чего опасался Дэвид, случилось: весь Мойдраград был просто усеян революционерами и их лагерями, приходилось теперь не просто обходить лагеря, но и притворяться революционерами, иначе можно ненароком умереть.

– Дэвид, ты уверен, что мы дойдем? Может, попробовать зайти в столицу Мойдраграда? Там нам могут помочь, – говорила Раслин.

– Здравая мысль, но мое предчувствие говорит, что и город тоже усеян, если полностью не захвачен, сепаратистами.

– Но пройти границу Мойдраграда и Фена-Мориса мы не сможем, потому что там будет гораздо более серьезная охрана и, как показала практика, нас не примут за своих, – говорила смуглая девушка.

– Хорошо, – отмахнулся Дэвид, – пусть будет по-вашему, но мы надолго не задержимся.

– Дорогие спутники, не хотите ли присоединиться к великому религиозному походу? – сказал взявшийся из ниоткуда монах.

– Что, простите? – спросил в ответ Дэвид, немного растерянный от появления неожиданного гостя.

– Мы имперские служители церкви. Судя по услышанным мною словам, вы не являетесь отпрысками дьявола и не идете против воли Императора, а значит, вы могли бы помочь нам, а мы – вам, – спокойно говорил служитель церкви.

– И чем мы можем вам помочь? – подозрительно спросила Раслин.

– Ну вы, девушки, могли бы помочь нашим сестрам готовить еду и ухаживать за больными, а вы, молодой человек, могли бы помочь в обороне нашего каравана.

– А что вы нам дадите взамен? – продолжала девушка.

– Как я услышал, вам надо пройти границу графства и попасть в столицу. Думаю, мы готовы вступиться за вас, чтобы вас пропустили.

– Дайте обговорить ваше предложение, – сказал Дэвид и отвел девушек в сторону.

– Я думаю, что это неплохой шанс пройти границу, не теряя времени на обход, – шепотом сказал Дэвид.

– А я думаю, что это все какой-то обман и нам лучше пойти в Мойдраград, – сказала Раслин.

– Ты рассуждаешь нерационально, – вдруг сказала Персидия.

– С чего ты это взяла? – возмутилась светловолосая девушка.

– С того, что это наш реальный шанс пройти в город без революционеров, готовых тебя убить, если ты скажешь что-то против их идей. Идя в Мойдраград, мы играем в кости, и если даже нам повезет, то все равно мы просто потеряем много времени.

– Зато мы бы уже могли приступить к работе и зарабатывать деньги, – воскликнула девушка. – А с этими монахами мы ничего не заработаем!

– Неужели ты настолько себя не ценишь? – продолжала южная девушка. – Неужели ты пошла работать куртизанкой, чтобы работать куртизанкой?

Раслин промолчала и опустила глаза в землю и склонила голову.

– А мне-то говорила, что эти деньги тебе нужны, чтобы кормить семью и поступить в престижный университет или хотя бы колледж. Все ясно. Подруга, – после этих слов в воздухе повисла неловкая тишина, и через несколько секунд Персидия продолжила: – Рас, можешь идти в Мойдраград, по пути обслуживая всех встречных. Глядишь, в городе ты уже будешь с большой суммой. Конечно, если тебя не изнасилуют и не заберут, как рабыню. Идем, Дэвид.

      Дэвид и Персидия подошли к монаху и дали свое согласие на участие в данном походе. Раслин еще немного погодя все же ушла в сторону Мойдраграда.

      В караване монахов и церковнослужителей было довольно спокойно и никто ни к кому не приставал. Дэвиду дали коня, и он то просто ехал рядом с колонной, то уезжал вперед, чтобы проверить дорогу. В караване, помимо Дэвида и Персидии, было еще около пятнадцати таких же мужчин и женщин, которые хотели попасть в столицу, но сами сделать этого не могли.

      Была одна неприятная вещь, которую делали монахи, даже две, если подумать. Первая была банальная: они три-четыре часа тратили на медитацию и свои обряды, утром и вечером, в это время Дэвид просто умирал со скуки, но все же быстро адаптировался и вскоре сам начал вместе со всеми медитировать и крутить свечи. Вторая была гораздо неприятнее, так как монахи постоянно совершали большие витки по всему графству, заезжая в разные деревни, чтобы помочь раненым и больным, а также взять в группу всех желающих. Но все же Дэвид рассчитал, что они пересекут границу через две недели, и там до столицы можно рукой подать. Тем более на коне.

      Часто приходилось сталкиваться с революционными настроениями, царящими во всем графстве. К счастью молодого человека, ему целую неделю не приходилось драться. Все шло спокойно, Персидия была той, с кем он в основном общался.

      Узнал он о ее жизни немного. Родилась на юге, в семье без отца, потому что тот погиб на войне, мать воспитывала Персидию так, чтобы она выбилась в люди и стремилась добиваться целей. Но обучала она словами, а на деле была куртизанкой в местной таверне. Плохой пример матери проложил путь девушки. В шестнадцать лет она ушла из дома, когда ее мать вернулась домой с каким-то мужчиной и они оба были ужасно пьяные. Она долго скиталась по империи, работала, чтобы прокормиться. Поначалу работала на кухне и уборщицей в тавернах, но потом пошла по стопам матери, так как это было проще и больше приносило денег. Через пару лет странствий она засела в Саксонском графстве. Проблем с законом не имела. Шла война с нечистью, пока она вела свои странствия, поэтому было очень мало мужчин, приходилось часто обслуживать стариков, что очень неприятно, но необходимо. А засела в Саксонском графстве она потому, что война закончилась и начались нехорошие волнения в империи, из-за чего передвижение по ней стало небезопасным.

      Шел восьмой день их пути. Дэвид спокойно разводил костер, чтобы сделать привал на вечер. Он и еще парочка мужчин отправились искать хворост, чтобы поддерживать огонь, пока девушки готовили ужин.

      Дэвид всегда шел в отдалении ото всех. Он размышлял о предательстве Глории, о предательстве его родителей и о том, что вся страна сошла с ума.

– Дэвид, – сказал очень тихий женский голос из темноты, – т-ссс, не бойся, это я, Раслин.

– Что ты здесь делаешь? – шепотом ответил Дэвид, и, подойдя поближе, смог разглядеть девушку.

– Вы были правы, пройти в Мойдраград почти невозможно, – сказала Раслин и вытерла кровь, которая шла у нее из раны под глазом.

      Дэвид ужаснулся, увидев полный облик девушки. Вся в царапинах и синяках. Выдранные кое-где на голове клочки волос и разорванная одежда придавали ей ужасающий вид.

– Кто с тобой так? – ужаснувшись, спросил Дэвид.

– Эти… Напились они, в общем… И понеслось… – Раслин вдруг заплакала.

– Ну, ну, – успокаивающе сказал Дэвид и обнял девушку, – идем в лагерь, там тебе обработают раны и дадут новую одежду.

– Я должна предупредить тебя, – заплаканным голосом говорила девушка, – они гнались за мной, они близко.

– Насколько близко? – отодвинув девушку и держа ее за плечи, спросил Дэвид. – Где они? – немного потряс ее Дэвид, так как она молчала.

      Вдруг в соседнее дерево воткнулась стрела, и молодой человек увидел стрелка, рядом с которым пробежали десятки, если не сотни таких же оборванцев, вооруженных дубинками и самодельными луками.

– Всем бежать! – выкрикнул Дэвид и сам рванул в сторону лагеря.

      Не все мужчины, вышедшие с ним за дровами, поняли, что происходит, и моментально за это поплатились. Оказавшись в лагере, он крикнул короткое: «За оружие!» К счастью, почти все охранники каравана поняли, что происходит, и схватили мечи и арбалеты. Сам Дэвид схватил свой меч, который успел недавно заточить в кузнице, и повернулся лицом в лес, откуда ожидалась атака. Все девушки вокруг куда-то бежали и прятались.

      Прошло всего лишь пять секунд, как Дэвид взял меч, и из чащи леса к лагерю высыпали десятки сопротивленцев. В них полетели болты, и около пяти упали замертво, и сразу начался рукопашный бой. Дэвид парировал тяжелые удары дубинок и опрокидывал нападавших, стараясь наносить им смертельные ранения. Силы были неравны: около тридцати защитников против все наступающих орд революционеров. Хоть они и были слабо обучены, но у них было численное преимущество, и силы имперцев стали таять. Дэвид старался отступать, он удачно встал где-то посередине всей битвы, и его не могли окружить или подойти сзади. Через несколько минут он уже положил около десяти революционеров, но самих защитников отряда оставалось все меньше. Вдруг самые молодые монахи взяли оружие и пошли защищать своих сестер и старших монахов, и преимущество нападавших в числе резко превратилось в равенство. Конечно, монахи были еще хуже оборванцев, но поднявшийся у защитников боевой дух и прилив адреналина дал о себе знать. Буквально через пять минут нападавшие растеряли большую часть своих сил и начали в ужасе убегать прочь.

      Битва была выиграна, но потери среди колонны были огромные. Монахи сказали, что надо захоронить всех погибших, тогда как защитники твердили, что надо срочно двигаться к границе.

– Вы же понимаете, что, если мы сейчас же не двинемся, они придут еще с такими же силами, и тогда нас всех здесь порешат? – кричал на главного монаха Дэвид.

– Мы обязаны похоронить всех, кто погиб здесь. Это наша прямая обязанность. Если этого не сделать, то все эти трупы отправятся пополнять нежитскую армию, – отвечал монах.

– Если мы здесь останемся, то вскоре все пополним армии мертвых, так как умрем все, и вы тоже, – говорил в ярости Дэвид. – И разве вы готовы к тому, чтобы ваши молодые и отважные люди умирали просто потому, что вы решили похоронить мертвых вместо того, чтобы двигаться дальше?

– Если бы ваша блудная девица не прибежала сюда, то они были бы живы! – крикнул в ответ монах, но его голос был не старческим, а ужасающе громким.

Все вдруг замолчали и посмотрели на Раслин, которая сидела вся в ранах и царапинах, которые обрабатывала Персидия.

– Она здесь совершенно ни при чем. Это виновата животная сущность революционеров. Они глумились над ней, и вы видите, что они с ней сделали. И разве не ваша задача принимать все грешные души? Разве не вы те, кто готов принять любого убийцу и грабителя, чтобы он исправился?

– Вы ничего не знаете о нашем течении, молодой человек. Да, мы готовы приютить всех, но вы не можете отрицать, что эта девушка виновна в смертях десятков, если не сотен людей.

– И что вы хотите с ней сделать?

– Отпустить. Если будет воля бога, то она найдет возможность выжить в этом мире и выживет, если нет – то нет, – вознеся руки, сказал монах.

– Вы не бросите ее здесь, – сказал Дэвид и поднес острие меча к шее монаха.

– Вы пойдете против воли бога, молодой человек? И разве вы не забыли, что без нас вы не пройдете границу Мойдраграда? – хитро сказал монах, прищурив глаза.

– А вы не забыли, что без меня ваш лагерь будет максимально беззащитен и вы падете от первой же атаки?

– Не считайте себя бессмертным, молодой человек. Вы, может, и сильны, и обучены, но вы не всесильны. Вы лишь одна боевая единица, и если ваша мечта попасть в военный полк сбудется, то там вы это быстро поймете.

– Откуда вам это знать? – злобно спросил Дэвид.

– Поверь, внучок, мой жизненный опыт не заканчивается службой на благо церкви, и, бога ради, убери этот меч, – возмущенно ответил монах.

Все это время за ними наблюдал весь лагерь. Каждый смотрел на стычку двух лидеров в группе. Повисла тишина над лагерем. Напряжение выросло в десятки раз, и каждый озирался на всех, боясь удара в спину или в бок. Наконец Дэвид убрал меч в ножны.

– Пусть все решится голосованием, – сказал молодой человек. – Пусть большинство решит, что делать с молодой и униженной девушкой.

Все посмотрели на монаха – тот, немного скривив лицо, дал свое согласие. Устроили голосование простым способом: каждый взял два камушка, один обычный серый, который означал, что Раслин должна была остаться в лесу и ждать своей участи, другой – белый, которых много валялось на дороге, и он означал, что девушка продолжала путь вместе со всеми.

Каждый подошел и бросил выбранный им камушек в мешочек. Наконец, когда все проголосовали, монах-счетовод подсчитал камни и сказал:

– Тридцать четыре камня серых и сорок два белых.

– Раз так решило большинство – так и быть, пусть эта блудница идет с нами. А теперь я все же хочу, чтобы мы закопали трупы.

– Вы так и не поняли, что нам необходимо двигаться как можно быстрее? – уже более спокойно спросил Дэвид.

– Чем возмущаться, вы бы лучше позаботились о вашей подопечной, ей явно нужны помощь и внимание, – строго сказал монах и пошел давать распоряжения.

Дэвид стиснув зубы все же пошел к Раслин.

– С-с-спасибо, – дрожа, сказала девушка, – если бы не ты, то меня бы бросили, – чуть не плача говорила девушка.

– Рано благодарить, – шепотом сказал Дэвид Раслин и Персидии. – Этот монах явно не собирается отступать от своих идей и убеждений, не думаю, что он просто так позволит нам пройти границу Мойдраграда.

– Ну вот и все, – сказала Персидия, завязав последний бинт на коленке девушки. – Сейчас я схожу за одеждой для тебя.

– Спасибо тебе, Перси, – улыбаясь, сказала Раслин и опять начала плакать. – Я и правда очень меркантильна, но я в самом деле исправилась. Поверь мне, я все поняла, – не успела она это сказать, как темноволосая девушка быстро ушла.

– Я знаю тебя с самого детства, Рас, так что поверь мне, я бы никогда не стал идти против тебя, и не обращай внимания на Персидию, она не в настроении. Но она быстро простит тебя, я так думаю, – спокойно сказал Дэвид и обнял девушку.

– Ты моя главная опора здесь. Если что-то пойдет не так, только ты встанешь на мою защиту, и я в этом уверена, потому будь осторожен, прошу, – сказала девушка, крепко держа руку Дэвида.

– Меня будет трудно взять, – усмехнулся Дэвид, – после боя я не нашел ни единой царапины на себе.

Дэвид еще немного посидел с Раслин, потом подошла Персидия и дала ей одежду. Как только блондинка ушла в палатку переодеваться, она начала говорить:

– Ты понимаешь, что после такого этот монах нас теперь будет ненавидеть и просто сдаст на посту? – шепотом спрашивала Персидия.

– Я ее очень давно знаю, да и ты вроде как ее лучшая подруга? – удивленно спросил Дэвид.

– Ну вроде как и да, но здесь надо рассуждать здраво, понимаешь? – озираясь, спросила девушка.

– Я определенно этого не понимаю, – ответил Дэвид. – Это либо твоя лучшая подруга, либо нет, и если да, то ты должна быть за нее, несмотря ни на что.

– Да черт бы тебя побрал, Дэвид, ты понимаешь, что я бросила серый камень в этот мешок?

– Что? – воскликнул молодой человек и немного привстал, но увидев, что на него посмотрели все вокруг, сел обратно и продолжил шепотом: – Нам не о чем больше говорить.

– Но, Дэвид, пойми…

– Все! – сказав это, Дэвид встал и пошел осматривать лес.

Следующие три дня все было спокойно, Дэвид ничего не говорил Персидии, а Раслин не понимала, почему она не хочет с ней говорить. Больше стычек между старейшим монахом и молодым человеком не возникало, но вот стычки с силами сопротивления становились все более частыми.

В большинстве своем это было два-три лучника, которые хотели проредить боевые силы колонны, но во всех случаях они промахивались. Было и две крупных битвы, но все сопротивленцы были вооружены максимум длинной острой палкой, и даже если их было в два раза больше, особой угрозы они не представляли. Как считал Дэвид, главный успех был в том, что старший монах решил отменить все заходы в деревни, а их медитации стали короче, и вечерние они вообще отменили. До границы с такими темпами оставалось всего два дня пути. Ко всеобщему удивлению, по мере продвижения к границе силы сопротивления росли.

– Вам не кажется, что нам нужна поддержка? – тихо спросил Дэвид у главного монаха.

– С чего вы это взяли? – поморщив лоб, спросил старик.

– Я прошерстил весь лес впереди от нас и выяснил, что он усеян лагерями противника. Нам просто будет не пройти без боя. Нам бы не помешала имперская помощь.

– Я вас услышал, молодой человек.

– И еще одно: по-моему, ваши люди устали закапывать трупы. Вам не кажется, что стоит прекратить это делать?

– Я вам вот что расскажу. Как вы знаете, молодой человек, силы мертвых растут за счет мертвых тел. А знаете ли вы, откуда берутся у них наши тела?

– Что-то связано с великим строением.

– Именно. На территории нежитского государства расположен огромный склеп – магический. Он является одним из шести великих строений. Его свойство таково, что все неупокоенные трупы в течение месяца оказываются там. Таким образом армия мертвецов и их вооружение постоянно растет, за счет нас. Вы же знаете, кто его построил?

– Не силен в истории, – почесав затылок, ответил Дэвид.

– Неудивительно. Как говорят достоверные книги, его сотворил сам пропащий Алдред Карлил, великий правитель тьмы и полководец армии мертвых. При его правлении трупы попадали в склеп через день после смерти живого существа, но сейчас магия склепа поутихла. Наполеон все еще пользуется его ресурсами и постоянно готовит армию. Если не сжигать трупы или не хоронить, проводя при этом особый божественный ритуал, то все они отправятся на службу к новому правителю тьмы.

– И много вы знаете про тьму?

– Достаточно, чтобы говорить об этом днями напролет, но только не с вами.

      После этого диалога Дэвид увидел, что монах написал записку и отправил голубя в сторону Фена-Мориса. От других слуг бога он узнал, что у старца есть связи в столице с военными, потому, скорее всего, им и вправду помогут. Про самого монаха он узнал немного. Говорят, он служил одним из послов по делам нежити. Другие говорят, что он был великим ученым, изучающим историю нежитской страны. И третьи говорили, что он был солдатом на фронте, одним из немногих выживших после первой волны атаки армии мертвых. Дэвид верил в последнее, так как этот монах часто вспоминал какие-то особенности военной жизни и связи с военными не были бы доступны для ученого или посла, а вот у военного могли быть.

Прошло еще два дня, вся колонна была совсем рядом с границей. Многие уже успокоились и решили, что все будет тихо. Когда им навстречу вышло более ста солдат империи и их командир обнялся с главным монахом, Дэвид с его спутницами наконец услышали имя монаха – Валькад. Все полностью расслабились.

Все шло гладко, пока им не осталось пройти всего лишь пару километров до границы. Отовсюду посыпались стрелы, и из леса выбежали тысячи людей – кто на конях, кто просто так.

– Всем держать строй! Женщины и дети – бегом до дозорных башен! – рявкнул командир и поднял щит.

Дэвид вытащил меч, и сразу после этого завязался бой. Была полнейшая неразбериха. Профессиональные солдаты империи рубили революционеров направо и налево, не давая пробить плотный круг, но постоянно летящие стрелы стали находить свои цели. К облегчению Валькада, оборванцы не трогали женщин и детей, которые бежали в сторону границы, а лишь убивали солдат.

По губам Дэвида и по всему его телу текла кровь. Он начал теряться и не понимал, что происходит: кто-то кричит, кто-то орет от боли. Вдруг ему по затылку прилетело тяжелой дубиной, которой он был сбит с ног. Его глаза залила кровавая пелена. Он заорал, встал и начал махать мечом во все стороны. Он не совсем понимал, что делает. Он лишь видел, как кровь лилась из открытых ран поверженных им людей. Когда он услышал приказ командира «отступаем!», то, как и все, начал бежать в сторону уже более-менее видимых башен. Сверху было видно, что наступающих были не тысячи, а десятки тысяч. И сотня солдат просто пыталась хоть немного сдержать толпу. Многие солдаты были просто раздавлены под массой оборванцев. Дэвид оглянулся на секунду и увидел эту тучу революционеров, которые были готовы на все. «Это конец», – подумал Дэвид, когда стрела попала в его ногу, и он упал.

      Дальше он ничего не помнил, но он лишь увидел, как какой-то высокий мужчина появился прямо перед ним и вытянул руку. Дальше был огонь, много огня, визги горящих людей и мрак.

      Очнулся Дэвид уже в большом полевом госпитале. Его нога была перевязана, а рядом с койкой сидела Раслин.

– Мы где? – спросил Дэвид.

– Полевой госпиталь, – сказала Раслин. – После битвы много было раненых, и военные решили рядом с границей организовать его. Все монахини сейчас работают в нем.

– А где Персидия? – осматриваясь, спросил Дэвид.

– Она сейчас ушла принести нам завтрак, – улыбаясь, со слезами на глазах сказала блондинка. – Я так рада, что ты жив.

– А куда же мне деться? – усмехнулся Дэвид, но при попытке приподняться его нога резко заболела и его лицо скривилось от боли.

– Лежи, бессмертный ты наш. Твой врач сказала, что надо полежать еще денек-другой, и можно будет сесть на коня.

– Ох, Раслин, Раслин. А что было там? Почему мы выжили?

– Появился один из магов королевы Изабель, который назвался Петром. Он отогнал всех нападавших огнем.

– Петром? Никогда не слышал таких имен, откуда он?

– Я не знаю. Он же маг – может, у них так принято, – пожав плечами, сказала девушка. – Дэвид, я очень волновалась за тебя. Ты всю ночь горел. Мы постоянно меняли тебе тряпки на лбу, и вот ты выжил. Я просто не могу сказать, как рада, что ты выжил, – сказав это она обняла лежащего молодого человека.

– Ну-ну, ты же знаешь, что тех, кто следует принципу чести и отваги, бог бережет, – Дэвид улыбнулся.

      После этих слов Раслин посмотрела на лицо Дэвида, которое сияло от улыбки, и их губы как-то сами собой слились в поцелуе.

– Надо было только мне отойти, и они уже целуются, – сказала подошедшая Персидия, и Раслин быстро отскочила от молодого человека.

– Перси тоже всю ночь ухаживала за тобой, – смущенно сказала блондинка.

– Я бы сказала, что ты спала всю ночь рядом, а я смачивала тряпку и помогала держать нашего солдата, когда он извивался от боли, – искоса посмотрев на девушку, сказала южанка, помогая приподняться молодому человеку, и протянула руку с полной ложкой каши ко рту Дэвида.

– Я и сам могу поесть, – отмахнулся Дэвид и перехватил ложку с тарелкой из рук Персидии.

– Правильно, взрослый мальчик, сам можешь о себе позаботиться. Это, кстати, твое, – она протянула вторую тарелку Раслин.

– Спасибо, – взяв тарелку, сказала блондинка.

– Как только ты поправишься, мы пойдем в столицу, не так ли? – спросила Персидия.

– Именно, – жуя кашу, сказал Дэвид.

– Тогда мы проведем в этом лагере еще пару дней, и вперед, – сказала темноволосая девушка и ушла, немного подержав руку на плече Раслин.

– Я тоже пойду, – сказала она.

– Куда?

– Нас здесь бесплатно держать не готовы, потому мы должны помогать персоналу с больными и ранеными. Ты-то отдыхай, ты и есть раненый, – сказав это, Раслин поцеловала Дэвида в лоб и ушла.

      Нога Дэвида гудела, и ему ужасно хотелось спать: все-таки боль вытягивает все силы из организма, и через пару часов ерзаний от боли он все же уснул, зная, что скоро они будут в столице.

Глава 17. Мать принцессы

      Уже на девятый день пути Крона поняла: то, что она задумала, – совсем не простая задача. Как говорили местные, с момента побега Дракара прошло уже больше полутора месяцев. Денег почти не было, а в Саксонском графстве стало довольно сложно передвигаться из-за постоянной угрозы быть атакованным революционерами. Приходилось останавливаться в тавернах, но, как уже было сказано, денег у нее было совсем на донышке.

Чтобы прокормиться, приходилось работать на кухне, мыть посуду за еду. Из-за этого ее дело тормозилось. Кроме того, она заметила, что один мужчина следует за ней. Он был в двух тавернах, в которые она заходила. Она пыталась узнать у барменов, кто он, но они лишь говорили, что, возможно, охотник за головами, коим можно обозвать каждого бродягу в империи. Все из-за того, что наместник издал указ от лица Императора – за голову каждого врага империи будут платить десять золотых, а за каждого из трех глав сопротивления – сто тысяч золотых.

Оставалось понять, охотится ли за ней неизвестный преследователь или просто пытается узнать информацию о ней, а возможно, ей просто показалось.

– Знаете ли вы, что можно легко попасть в любую точку мира с помощью этого свитка? – сказал какой-то торговец, который пришел в таверну с явным желанием продать свои магические штучки.

Вокруг него образовалась небольшая толпа – было видно, что для них такой торговец был в новинку. Он предлагал разные вещи, и кто-то скупал разные амулеты и приворотные зелья.

– А, что вам нужно? – спросил торговец у какой-то старушки.

– Есть у тебя, внучок, штука, которая спину починит мне? – бормотала старушка.

– О, бабушка, конечно, есть, – он вынул колбочку с синей жидкостью. – Пьете раз в день, и спина как новая, – улыбаясь, говорил торгаш.

– А что для вас, моя дорогая? – он обратился к Кроне.

– Есть что-нибудь, что позволит найти человека в мире? – смущенно спросила женщина.

– Далеко ваш человек спрятан? – сказал молодой человек и начал копаться в сумке.

– Возможно, на другом конце империи, – неуверенно сказала Крона.

– Ого, кого-то выслеживаете? – улыбнувшись, спросил он.

– Нет, пытаюсь найти. Исчез после войны и пропал с концами, – сказала Крона и заметила, как тот самый человек, который следил за ней, немного пододвинулся к ней.

– М-м, понимаю, – сказал торговец. – Конечно, такой штуки у меня нет, но… – он оглянулся и стал говорить ей на ухо: – Я могу дать вам свиток телепортации и дать вам точку, куда надо отправиться. Там сможете найти то, что вам надо.

– И что это за место? – спросила Крона.

– Самое известное в мире – конечно же, Столмаг. Столица магии и всех чудесных чудес.

– И сколько стоит ваш телепорт? – поинтересовалась женщина.

– Тысяча пятьсот золотых – расплываясь в улыбке говорил высокий мужчина с блондинистыми волосами.

– Ох, извините, у меня столько нет, – сказала мать Глории и собралась уходить обратно на кухню.

– Может, мы что-нибудь придумаем? – подмигнул торговец.

– Номер одиннадцать в десять часов, не опаздывайте.

– Обязательно приду, – ответил продавец и подмигнул ей. – Подходите покупайте совершенно новые карты для кему кари, прямиком из Столмага!

Прошло около двух часов с момента разговора с торговцем, и часовая стрелка неминуемо двигалась к одиннадцати часам. Смена Кроны закончилась час назад, и она прихорашивалась перед встречей. Уже к одиннадцати все было готово – постель застелена, комната проветрена, свеча горела и в комнате пахло розами.

Послышался стук в дверь. Крона открыла ее и впустила гостя. Он быстро прошел внутрь комнаты, даже не посмотрев на женщину.

– Вы пришли договариваться, не так ли? – шепотом спросила мать Глории, аккуратно массируя плечи торговца.

– Конечно! Но вы же не думаете, что какое-то десятиминутное удовольствие стоит тысячу пятьсот золотых? – упрекнул Крону, торговец.

Женщина поникла головой и села на кровать, поправляя лямку платья, которая съехала с левого плеча.

– Я планировал договориться с вами по-другому. Может быть, у вас есть недвижимость?

– Дом, – тихо ответила Крона.

– Отлично, и где он находится? – более радостно спросил торговец.

– Где-то около сотни километров отсюда. Деревня Растодская, на краю, сейчас там ночуют бандиты.

– Знаю, знаю. На картах все отмечено. Ну я за этот дом, в условиях нестабильности в стране, не продал бы телепорт.

– Вот видите.

– Но выход есть! Вы поможете мне, а я вам, – он подмигнул женщине.

– И как я вам помогу?

– Я планировал сегодня успеть отправиться в Столмаг. Я мог бы вас взять, так как телепорт все равно может брать до двенадцати человек без проблем. Но все же вы могли бы мне помочь сделать одно дело там, а именно то, чем вы хотели расплатиться.

– И сколько надо людей обслужить?

– Троих. Но это будут не простые люди, это высокопоставленные маги, и по факту вы займетесь шпионажем.

– Я не шпион, молодой человек. Я вам не подойду.

– Как раз вы мне и подойдете. Обыкновенная девушка-проститутка, извините за грубость. Я вам все покажу, и вы быстро все сделаете. И не забывайте, за это я вас телепортирую в Столмаг и даже готов показать, где купить вещь, которую вы ищите.

– Дайте хоть секунду подумать, – сказала Крона в растерянности.

– Конечно. У вас есть даже тринадцать минут.

Торговец сел на стул и начал что-то писать на листе бумаги. У женщины смешались все мысли в голове, но она быстро построила их в ряд и сказала да.

– Вот и прекрасно. Собирайте свои вещи, если они у вас есть.

Прошло еще десять минут, и Крона собрала свои вещи и деньги. Торговец ее ждал на улице, держа сверток пергамента в руке.

– Держитесь за мою руку или плечо. В общем, не важно, главное – как можно крепче.

Крона взялась за его плечо, и он открыл сверток. Вокруг них появился круг со странными символами, и через мгновение торговец сказал: «Столмаг, центр, “Пираньи”». Еще через секунду круг закрутился, и они исчезли.

Очутились они в каком-то странном переулке. Была ночь, шел дождь. К счастью, идти пришлось немного: буквально на углу была дверь, куда они вошли.

Внутри горел камин, какая-то девушка спала за стойкой, где должны выдавать напитки. Пахло яблочным пирогом, и, когда они прошли глубже в комнату, оказалось, что рядом с девушкой лежала почти съеденная шарлотка.

– Что это за место? – поинтересовалась женщина.

– Мой маленький бизнес в Столмаге – отель. Ох, кстати, я не представился за все это время, извини. Меня зовут Клойд, – молодой человек немного склонил голову.

– Вы зарабатываете деньги разными способами. Значит, вы торговец и владелец отеля – сколько же вам лет, юноша? – удивленно спросила Крона.

– Пятьдесят шесть, – улыбнулся молодой человек.

– А выглядите как восемнадцатилетний юноша. Что за магия?

– Никакой магии. Просто я рожден в союзе эльфийки и человека. Мой отец уже мертв, я просто пережил его, а вот мать я иногда посещаю, благо у Республики эльфов и Республики магов хорошие отношения.

– Сложно поверить, что вы старше меня на двадцать лет. Так и что же это будет за дело?

– Примерно двадцать три. Но все завтра, сейчас идите спать. Номер 101 всегда свободен, идите в него, вот вам ключ, – он протянул руку с ключом Кроне. – Сколько лет тому кого вы ищите, кстати?

– Восемнадцать, – сказала женщина, взяла ключ и ушла в темноту отеля.

– Проснись и пой, Синичка, – сказал Клойд и шлепнул по пятой точке девушку, которая все это время спала рядом с ними.

– Извините, босс, я немного задремала, – зевая, сказала девушка. – Я не ожидала, что вы придете так рано.

– Рано? Три часа ночи на часах, Синичка, а у тебя ни посуда не намыта, ни постельное не убрано. Уволить тебя надо. И не зови меня боссом, ты знаешь, что я это не люблю.

– Увольняйте. Устала я от вас, босс, – встав со стула и начав собирать вещи, ответила девушка, ударяя на последнее слово.

– Не беси меня! И съела мой пирог на день рождения? – он посмотрел на нее таким взглядом, будто она убила его родственника.

– Он портился! – воскликнула девушка и стукнула ногой по полу.

– Т-с, разбудишь клиентов!

– Никого нет! Ваш отель никому не сдался, хоть бы рекламу купили, – ответила Синичка и подняла упавшие от удара вещи.

– Скоро все пойдет по-другому! Я нашел того, кто нам все поправит – говорил с неспадающей ни на мгновение улыбкой молодой владелец отеля.

– Нам? Не забывайся, Клойд, ты хоть и можешь называть меня Синичкой, но я не твоя птичка.

– Ой, не отворачивайся от меня, я не так уж и плох, по сравнению с твоим парнем, – последнее слово Клойд сказал с максимальной кривизной.

– У меня уже нет парня, мы расстались два дня назад. Я его застукала с какой-то шлюхой.

– Я очень сожалею, – грустно сказал молодой человек.

– Не притворяйся, Клойд, – спокойно ответила Синичка. – Ты только этого и ждал.

– Почему же, – пожал плечами торговец, встал и подошел к девушке, – он несколько раз помогал переставить мебель у меня в отеле – хотя теперь я не отрицаю, что я бы не прочь приударить за тобой. Ты же очень даже ничего, – он начал тянуться к Синичке, чтобы поцеловать ее.

– Иди к черту, – сказала девушка и ушла с бельем куда-то в глубь отеля.

– Все равно ты не выстоишь перед моим очарованием. И заметь, как быстро ты перешла на ты, хотя кто-то обещал после последнего случая говорить всегда вы, – крикнул ей вслед Клойд.

– Если бы оно было, очарование-то ваше, – послышалось из глубины коридора.

– Кстати, у меня гостья в сто первом. Накорми ее завтра и одень по-нашему, чтобы не выделялась.

Ответа не послышалось, но он знал, что Синичка его услышала. Клойд еще немного почитал газету последних новостей и уснул прямо на диване в гостиной.

Проснувшись, Крона учуяла запах яичницы и, когда она открыла глаза, увидела ее рядом. Съев немного остывшее блюдо и одевшись в необычный наряд, который лежал на краю кровати, она вышла из комнаты. В коридоре все так же было темно, но небольшой лучик света исходил из холла.

      В холле на старом и выцветшем диване пил кофе, читая газету, Клойд. Он отвесил небольшой поклон в сторону женщины и указал, где можно сесть.

– Может, хоть что-нибудь скажете о моем деле? – сказала Крона после пяти минут молчания.

– Одну секунду, моя дорогая, нужно дочитать одну статейку, – не отрываясь от газеты, ответил торговец.

      Вдруг в комнату вошла девушка, которая выглядела немного измотанной, одетая в помятую одежду горничной. Она взяла пустую кружку у Клойда и подошла к женщине.

– Вам что-нибудь нужно? – сухо спросила девушка.

– Ммм, нет. А как вас зовут, можно узнать?

– Все зовут меня Синичкой, вы тоже можете.

– Синичка, можешь показать нашей гостье второй этаж и балкон, пока я принимаю своих старых друзей? – с доброй улыбкой спросил Клойд.

– Конечно, босс.

Крона заметила, что Клойд сдержал себя, чтобы не крикнуть что-то плохое в сторону своей горничной. Синичка показала ей прекрасные комнаты люкс и шикарный ресторан на втором этаже, и наконец они остановились на балконе, отсюда виднелась широкая площадь, на которой уже кипела жизнь.

– Можно вас кое о чем спросить? – аккуратно спросила женщина.

– Пожалуйста.

– Почему вас зовут Синичка?

– На такой вопрос я не могу вам ответить, – ответила девушка.

– А рассказать что-нибудь о своем нанимателе вы можете? Просто мне придется сегодня на него работать, а я даже не знаю, кто он.

– Хам. Но при этом в обществе всегда очень вежливый и приличный. С его общительным характером больше всего меня удивляет то, что он не бабник. И самое важное – сколько я его знаю, столько времени он ищет легкого способа наживиться, но при этом усердно работает. В общем, противоречивая личность.

– А как у него дела с отелем, с его бизнесом?

– Знаете, у меня складывается впечатление, что вы проверяете его состоятельность. Скажите честно, кто он вам? – спросила Синичка, резко повернувшись к Кроне.

– Никто, просто человек, который, возможно, поможет мне найти дочь. Если вы подумали, что у нас что-то было и я ищу себе в нем мужа, то вы ошибаетесь, – возмущенно ответила женщина.

– А ведь я так и подумала, – хихикнула девушка. – И как он вам обещал найти дочь?

– Говорит, покажет место, где можно узнать примерное местонахождение человека. И еще обещал дать штуку, которая поможет найти кого угодно на небольшом расстоянии.

– Это он может обещать. Только вот в чем дело: у него нет денег. Никто не живет в отеле, а торговля всякой всячиной не приносит нужного результата.

– Так он меня обманул?

– Скорее всего, нет. Он надеется, что вы исправите ситуацию.

– А вы знаете, что за дело он хочет мне дать? – спросила Крона, пристально смотря на девушку.

– Да, – немного нахмурившись, ответила девушка.

– Можете сказать, что я должна буду делать?

– Что вам сказал Клойд?

– Переспать с некоторыми и собрать информацию.

– Хах, наивный Клойд, всегда такой. Я, конечно, могу не портить вам первое впечатление от работы, но я всегда хочу насолить боссу.

– О чем вы?

– Можно на ты. В общем, ты должна будешь убить троих магов из среднего слоя и потом бежать в империю – это его план, я полагаю.

– У-убить? Зачем? – с дрожью в голосе спросила Крона.

– А вот это он сам тебе расскажет, но могу сказать кратко – влияние и власть.

После этих слов Синичка ушла. Мать Глории еще немного постояла на балконе, приходя в себя, и спустя полчаса спустилась в холл. Там сидели несколько мужчин и сам Клойд и играли в карты. Она прошла мимо них за стойку и стала пить из стоящего там стакана странной жидкости. Прошло около двух часов, когда наконец все ушли и остались только она и он.

– Пробуешь магический портвейн? – улыбаясь, спросил Клойд.

– Почему ты соврал мне? Твоя Синичка сказала, что я должна буду убить этих троих.

В зале повисло гробовое молчание. Клойд подлил еще немного портвейна в кружку женщины и сказал:

– Всегда эта мелкая зараза портит все мне.

– Так зачем ты мне врал?

– Чтобы ты точно согласилась. Здесь, в Столмаге, у тебя нет ни единого шанса выжить без магии, и я рассчитывал, что, попав сюда и узнав любую правду о своем деле, ты не сможешь просто уйти, а будешь зависима от меня.

– Отлично, просто идеально, – сказала Крона и пустила слезу, выпивая новую кружку алкоголя.

– Так что? Надо сегодня уже выполнять действо.

– А если я не хочу?

– Я вышвырну тебя из отеля и дождусь, когда ты приползешь обратно.

– Можно мне подумать? – говорила Крона, уже с наворачивающимеся слезами.

– Конечно, у тебя есть пара часов. Чем раньше ты примешь решение, тем быстрее пойдет дело и быстрее оно завершится.

      Сказав это, молодой человек ушел. Первые полчаса она рыдала, потом пыталась принять всю эту безысходную ситуацию, и последний час она просто лежала на диване, согласная на это дело, но просто оттягивающая момент. Ровно через два часа вошел Клойд и сел рядом.

– Твой ответ.

– Я согласна, черт тебя бы побрал.

– На улице тепло, можно идти и в этом, – сказал молодой человек, осмотрев одежду Кроны.

– Хорошо, что же за задание? – спросила Крона, когда они оба вышли на улицу и пошли в сторону площади.

– Все довольно просто с первой целью. Это очень богатый и влиятельный маг Тахтандриус. Самая его большая проблема – это девушки, он не может устоять перед красивыми блондинками. Конечно, если бы он был совсем дураком, то его бы давно убили, но он очень влиятельный и всегда старается угодить всем. К моему удивлению, у него это получается. И пока что единственный, кому он реально перешел дорогу, – я. Он просто застроил мой отель со всех сторон, и теперь его максимально не видно с площади. Он отдал все постройки влиятельным людям, и теперь у него много защитников.

– Два вопроса. Я не блондинка, если ты не заметил, и второе – как его убийство поможет твоему отелю быть виднее?

– Первое решается магией, мы тебя полностью изменим. Во-первых, слишком маленькая грудь и попа. Во-вторых, волосы и длина ног. А вот его убийство приведет к некоторой цепочке событий. Сначала его родственники окажутся без наследства, так как старый дед не верит в свою смерть и не оставит завещания. Потом начнутся бесконечные судебные процессы, и в конце концов все постройки окажутся незаконно содержащимися в руках влиятельных магов. Их конфискуют, но по моей воле снесут, так как здания находятся в непозволительной близости к моим. Сейчас их не сносят по причине хороших отношений Тахтандриуса с прокурором.

– Прекрасно. И откуда у тебя информация, что здания незаконно приобретены, что завещания нет?

– Я работал три года в архивах, все документы были у меня в руках. И я заметил в них некоторые лазейки, которые оставил наш дорогой Тахтандриус. Он специально сделал так, чтобы в любой момент мог по закону отобрать эти здания.

– Почему же, такие великие, его друзья не догадались нанять кого-нибудь, чтобы проверить документы?

– Потому что он очень хорошо притворяется лучшим другом. А вот и наш пункт отправления. Так, встань ровно.

      Крона повернулась к нему лицом и выпрямилась, Клойд осторожно капнул на нее какую-то жидкость, и женщина в самом расцвете сил превратилась в худую, длинноногую блондинку в шикарном наряде. Сначала Крона думала, что это какие-то лохмотья, когда надевала их, но сейчас они превратились в блестящее платье, как у богатейших особ.

– Твой образ может держаться вечно, а вот одежда – увы, всего два часа. У меня есть еще немного зелья, так что каждые два часа надо будет незаметно капать его на платье, – говорил Клойд и поправлял складки на платье. – Это здание – дорогой ресторан, в котором должен появиться твой клиент, вот его изображение.

Парень протянул ей фотографию старика, у которого виднелась седина, он был худым, но костюм подчеркивал все лучшие качества его фигуры.

– И как я его соблазню? – уже не своим голосом говорила Крона.

– Я собрал идеальный для него образ девушки – это раз. Потому просто ненавязчиво познакомься с ним, старайся его споить. Вот тебе сорок золотых. Во-вторых, он идет в этот ресторан именно подцеплять девушек. Важно: когда будете у него дома, лучше закончи с ним это дело и подсыпь вот этот флакончик к нему в воду. Это чтобы полиция думала, что он умер во время совокупления от сердечного приступа.

– Я тебя поняла, Клойд. Тогда я пойду?

– Да.

Крона зашла внутрь здания и сразу увидела, что ресторан и вправду элитный. Везде было золото, стаканы, тарелки и люстры с вкраплениями бриллиантов. Драгоценные камни были лишь украшением для потолка, и везде сидели люди и другие существа, одетые в дорогие платья и костюмы. Конечно, первым делом Крона посмотрелась в зеркало и даже ахнула от своей красоты. Насмотревшись на молодое тело, она села за свободный столик и выбрала недорогой алкоголь. Девушка долго осматривалась по сторонам и наконец увидела свою цель. Тахтандриус стоял у барной стойки и флиртовал с какой-то девушкой. Крона не растерялась и подошла к стойке.

– Один стакан магического портвейна, пожалуйста, – пьяным голосом сказала Крона.

– Два, – сказал повернувшийся старый маг.

– Вы же общались с прекрасной дамой?

– Она оказалась занята кавалером. Позвольте мне узнать ваше имя, красавица, – сказал уже немного пьяный Тахтандриус.

– Мария. Чем же я привлекла ваше внимание? – немного облизав губки, спросила Крона.

– Ваша звездная красота, а в особенности – ваши яркие глаза цвета небес.

– Я польщена вашими комплиментами, но можно узнать ваше имя? – улыбнувшись, спросила Крона.

– Тахтандриус. Думаю, это имя вам должно что-то сказать.

– Ох, так вы тот самый владелец элитной недвижимости в центре Столмага? – спросила девушка и положила свою руку на ногу деда.

– Именно. Я думаю, мы понравились друг другу и можем продолжить у меня дома?

– Я недостаточно пьяна для такого, мой господин, – прошептала на ухо Тахтандриусу Крона.

– Бармен, налейте нам еще портвейна и смешайте его с чем-нибудь покрепче.

      Прошло около двух часов, и изрядно пьяные Тахтандриус и Мария отправились к первому домой. Его дом был так же шикарен, как и ресторан – правда, везде висели его портреты и ходили горничные. Он быстро приказал всем разойтись, и они вдвоем отправились к нему в спальню. К удивлению Кроны, дед оказался неплох, и целых два часа ей пришлось там пробыть.

      Оба лежали в поту и не могли отдышаться. Крона спросила, где можно выпить, и, получив ответ, она принесла с кухни два стакана с водой. Тахтандриус был глупее, чем могло показаться, и он просто выпил свой стакан. Еще два часа он рассказывал ей, какая она красивая и что он искал себе такую долгие годы. Но в конце концов он уснул, и Крона спокойно ушла из дома.

– А ты долго, – сказал стоявший у забора Клойд.

– Нормальный дед был, а ты его убил.

– Не я, а ты. И да, – он капнул на нее какое-то зелье, и она опять стала Кроной в каких-то тряпках.

– Твой приказ. Когда пойдем к остальным?

– Вот такой настрой мне нравится! Но это будет скоро. Как только я узнаю, что судья в деле об убийстве будет тот, кто я думаю, ты приступишь к делу.

– То есть дочь я увижу не скоро? – сухо спросила Крона.

– Через дней пять. Пока что можешь просто отдыхать у себя в комнате. Я пошлю за тобой, когда надо будет, и не выходи никуда, – сказал Клойд у дверей отеля.

      Женщина прошла в номер 101 и легла на кровать.

Глава 18. Изабель совершила ошибку

      Прошло уже больше недели с момента битвы Королевы Магии с президентом магии. Об этом трубили во всех уголках магического сообщества, так как в мире уже давно не происходило чего-то такого масштабного. Эксперты разрывались в оценке, кто же победил: одни считают, что Изабель неплохо потрепала старого Эрфана, большинство все же сошлось во мнении, что победил безоговорочно президент.

      Большие потрясения были и в институтах королевы: молодежь считала, что их королева более не способна противостоять республике, но особо никто об этом не распространялся, так как можно было вылететь навсегда из магического мира, а магов с королевским образованием почти нигде не принимали, кроме как в самой империи. За ее границами все хотели хороших отношений с республикой, которая поставляла магические вещи.

– Нам нужен новый план действий, дамы и господа. После последних поражений Императора и моего в частности, наши позиции в мире упали, большинство крупных заказчиков отказались от сотрудничества, так как разуверились в наших силах их защищать, – начала свою речь королева Изабель.

– Это, несомненно, печально, моя королева, но вам не кажется, что они изначально были не особо рады с нами работать? – высказался старый высокий слепой маг за одним из первых столов в большом зале, который был сделан в виде большого Колизея.

– Это так, Каркадус. Но они были и давали свои деньги в наш фонд, теперь мы по большей части зависим от империи, и наш секретный план по предательству отменяется. Это, конечно, не большая из наших бед. Император, получив такую власть над нами, теперь будет брать наших новичков массами, и мы не сможем получать отличных магов путем внутреннего отбора.

– А почему бы нам не сдаться на благо республики и не перетечь в ее состав? У нас в министерстве многие об этом говорят, – сказал другой, толстый и лысый маг из дальнего, третьего ряда столов.

– В данной ситуации мы не можем принять такого решения, Ул, потому что после моего боя с президентом нас точно не смогут принять в состав республики.

– Нам это не так интересно, королева. Вы прекрасно знаете, что все изменится, когда Император погасит сопротивление…

– Нет, Тирданиус. Уже не точно. Эксперты утверждают, что шанс справиться с восстанием уже приблизился к соотношению 50 на 50 и с каждым днем падает. Все из-за предательства большинства лордов, которые выставили свои гарнизоны и армии против империи.

– И все же не перебивайте, пожалуйста, моя королева. Мы столько времени обсуждали план предательства Императора, а теперь до нас дошли слухи, что вы беременны от него, вкупе с секретной атакой на республику, без предупреждения нас и без предварительного обсуждения. Я говорю от лица всех магов в этой комнате? – молодой Тирданиус осмотрел весь зал, маги закивали.

– Я, как новоизбранный большинством вице-король магии, объявляю снятие с должности и начало судебного процесса против ваших преступлений. Охрана, арестуйте бывшую королеву!

– По-моему, в наших законах нет пункта, где большинство совета может избрать вице-короля. Так что я еще нынешняя королева. Вы можете начать против меня дело, но не забудьте, что ваши секреты у меня тоже есть. Также Императору явно не понравится, что его самую главную подданную и теперь будущую мать его ребенка судит кучка магов-недореспубликанцев. Посмотрим, как у вас это получится. Одному удивляюсь, что вы смогли все же купить внутреннюю охрану, – наверное, все свои карманы повыворачивали.

      Пока Изабель все это говорила, на нее надели наручники и вывели из зала под грозное молчание совета. Наконец все спокойно выдохнули, отменяя приготовленные заклинания защиты и атаки, которые они готовили на все возможные исходы этой беседы.

– Итак, в отсутствие королевы на месте заменяет ее вице-король. Никто не возразит, что это я? – сказал Тирданиус.

– Совершенно нет, господин вице-король, – сказали все двадцать пять человек, сидящих в зале.

– Какие у нас будут действия? Нам же нельзя просто взять и объявить войну империи? Большинство магов поддерживает королеву, и они нас быстро арестуют, – спросил Каркадус.

– Не думаю, что мы будем что-то кому-то объявлять, нам надо вести скрытые переговоры с республикой и вести открытый суд против королевы, – спокойно сказал вице-король, садясь в кресло председателя совета.

– Вы думаете, что открытый суд – это выход? Не проще ли, взяв всех лояльных магов, убить королеву и сбежать в республику, а дальше совершить магический захват империи, таким образом сделав ее первым вассалом Республики магов. А там и до мирового господства недалеко.

– Я думаю, что это не выход. Убив королеву, мы теряем всю власть в империи. Император сразу понимает, что происходит, и отправляет лучших убийц, чтобы лишить нас жизни. План эвакуации, может, и сработает, но многие не успеют сбежать, так как Император окружит всю империю антимагическим полем и легчайше убьет всех нас, потратив на это много денег, но мало времени, – с его запасами это не проблема. В моем варианте у нас есть власть в империи и, пользуясь ей, мы открытым судом переводим на свою сторону все больше сторонников. И, когда нас станет большинство, мы так же, как и в вашем плане, легко с помощью республики захватываем империю.

– А почему в отношении тебя Император не применяет предложенную тобой тактику? Просто, без суда и следствия?

– Потому что ему нужна лояльность магов, а таким поступком он перечеркивает наши мирные намерения вершить обычный суд. Это не понравится многим молодым, за которых Император так бьется.

– Я предлагаю провести голосование. Тайное. Прямо сейчас, чтобы все проголосовали за мою идею или идею Тирданиуса. Вы не против, господин вице-король магии? – сказал Каркадус, выйдя в центр зала.

– Конечно, нет, – прищурившись, ответил молодой маг.

– Отлично, по закону о голосовании, оно должно идти не менее одного часа. Время пошло.

      Весь час маги сидели в кабинете и молчали, так как по этому же закону говорить никто ни с кем не может. Для голосования достаточно было всего лишь в голове произнести одно из заклинаний, и в магической урне записывался результат. Естественно, можно было быстро проголосовать, и все, но выходить из комнаты не разрешалось, поэтому большинство думали над своим решением.

– Итак, час вышел. Все проголосовали? – спросил Каркадус и осмотрел кивающий зал. – Прекрасно, теперь перемешаем урну, – он повертел палочкой над урной, все внимательно следили за его руками.

– Я тоже хочу помешать, так как являюсь инициатором второй идеи, господин Каркадус, – сказал Тирданиус и вышел в центр.

– Пожалуйста, господин вице-король, – он вытянул руку и любезно отошел от урны.

      Еще немного помешав урну, вице-король успокоился и отошел в сторону, и Каркадус вытащил из урны все результаты. Урна произнесла результат сама – 12 голосов за идею вице-короля и 11 – за Каркадуса, двое воздержались.

– Как видите, господин Каркадус, вы хоть и немного, но проигрываете. Так что советую вам и вашим сторонникам помогать нам, а не мешать, – сказал Тирданиус на озадаченного старого мага.

– Конечно, господин вице-президент, я всегда был за демократию и подчиняюсь большинству, – сказал отошедший от шока Каркадус.

– Совет окончен. Объявите о суде над королевой, и пусть секретная служба свяжется с республикой. Всем до свидания, господа, – сказал вице-король и телепортировался.

      За его примером последовали и другие. Вскоре в здании остался только Каркадус и другой, старый высокий маг.

– Митвей, ты можешь сказать мне, кто нас подставил?

– Даже представления не имею: у нас все старые помощники, они никогда не сознаются. Можно предположить, что это Олот и Аминтариус, но это прям очень неточно.

– А ведь хороший план был: немного оставалось, и Изабелька не сопротивлялась.

– Интересно, он догадался, что только его сторонники колдовали бы атакующие заклинания и первые бы пали в бою? – хихикая, спросил Митвей.

– Скорее всего. И, зная это, нашел наши два самых слабых звена для победы в голосовании.

– Сэр Каркадус, Император Иссилиур Дератор прибыл к королеве Изабель, мне пришлось его пропустить к ней, – сказал подбежавший охранник.

– План работает. Остается только надеется, что его ребенок и сама королева для него что-то значат, иначе все будет не так гладко, как хотелось бы.

– Позволь спросить, что передать всем нашим людям в связи с проигранным голосованием? – спросил Митвей.

– План в силе. Просто собирайте всех лояльных людей. Когда будете готовы, сообщите мне, мы просто убьем ее на одном из заседаний и покинем страну. Прибыв в республику героями, думаю, мы получим места в их совете.

– Хорошо, тебе тогда по плану пора встретиться с Императором.

– Ох, да, будет тяжело.

      Тюрьма была недалеко, но проще для мага всегда телепортироваться, а тюрьма находилась в области антимагии радиусом километр. Конечно, Каркадус все это время думал, что отвечать Императору. Сказать, что это все Тирданиус и он планирует заговор, или самому пригрозить Императору? Это довольно сложный вопрос, так как сам маг не знал, в каком настроении Иссилиур и каково его реальное отношение к королеве. И вот вход в тюрьму. Еще метров сто, и он окажется перед лицом одного из самых опасных и влиятельных людей в мире, сравнимого лишь с его наместником. Конечно, Каркадус, хоть немного его зная, понимал, что Император все же больше человек, а значит, его можно вывести из эмоционального равновесия.

– Здравствуйте, Император! – громко сказал маг, неожиданно встретив Иссилиура, выходящего из тюрьмы.

– Хм, я вас знаю? – спросил Император, внимательно посмотрев в лицо мага.

– Скорее да, чем нет. Я из совета Королевы Магии. Меня зовут…

– Ммм, так значит, вы и ваши друзья решили, что можете так легко взять власть в магической части империи? Вы глупец, если считаете так же.

– Господин Император, при всем уважении, я и мои друзья не были за эту идею, так как это преступление. Все организовано Тирданиусом, новым вице-королем магии.

– А мне не все равно? – усмехнулся Император. – Даже если среди вас всего один предатель, вы все начинаете представлять угрозу. Так как могли его остановить. А раз королева здесь, мой приказ не работает над магическими преступниками, и она в вашей власти. Лично в вашей, – сказал Император, указывая в сердце Каркадуса.

– Суд не наша идея, господин Император, а этого выскочки и его друзей. Нас было меньшинство и мы не смогли бы остановить бунт. Так что мой вам совет: пока мы стараемся решить проблему с магами, нанять ей хорошего адвоката.

– Это угроза, старик. Угроза Императору, и ты не боишься? – улыбнулся Император и, отвернувшись, прошел мимо Каркадуса.

      Это было, конечно, страшно, но не так сильно, потому что Император принял условия игры. Конечно, игры Тирданиуса, но главное, что Император съел приманку. Теперь оставалось связаться с президентом магии.

      Через минуту Каркадус оказался в снежных горах Республики эльфов. Здесь приятно дул холодный ветерок. Конечно, это не идеальный вид для встречи с людьми, но ему нравилось.

      К сожалению, прибыл не президент магии, а лишь его заместитель Мистрия. Старая женщина, которая пережила уже десять президентов и всегда верой и правдой служила им.

– Здравствуйте, Мистрия, Эрфан не смог прибыть? – взволнованно спросил Каркадиус.

– Это и есть я, просто не очень люблю холод, а эта старушка никому никогда ничего не расскажет плохого про президента, даже если он тиран, – сказал мужской голос.

– Тогда я пришел тебе сообщить некоторые детали плана, который я подкорректировал. К сожалению, королеву будут судить, но мы ее убьем в любом случае. Нам нужны гарантии, что ты впустишь нас в республику и что все мои люди получат высокие должности в совете.

– И какую гарантию ты хочешь?

– Документ, подписанный лично твоей магической подписью, чтобы ты не мог так просто нас не впустить.

– Держи, – старуха вытащила из пальто свиток и развернула его.

– А ты предусмотрительный. Как ты это понял?

– Никак. Если ты умный маг, то потребуешь такую гарантию, если нет, то я бы никогда ее тебе не показал. По договору с вас причитается убийство королевы и ее ближайших сторонников и в будущем – помощь в захвате империи.

– Я думаю, мы договорились, – радостно сказал Каркадус.

– Это не все: также мне нужна карта расположения всех антимагических генераторов, ею обладают шесть человек в империи. Пять для вас недоступны, но королева Изабель у вас в руках. Не думаю, что пара синяков заставит ее говорить, потому, если у вас кишка тонка, могу подослать своего человека…

– Не стоит, Эрфан, мы и сами справимся. До суда минимум пять дней, магическая медицина уберет все ссадины, я считаю.

– Тогда прощай, Каркадус. Надеюсь, увидимся в Столмаге.

      Как только королеву Изабель вывели из зала, дверь захлопнулась и охранники толкнули пленницу в направлении магической тюрьмы. К несчастью королевы, тюрьма была прямо в здании правительства, оставалось только пройти несколько сот метров – и вот ты в тюрьме для магов, где стоит естественная антимагическая защита.

      В коридорах висели портреты великих магов древности и современности. Многих из них Изабель знала лично, но они погибли, кто-то как герой в битве, а кто-то просто наткнулся в лесу на антимагическую ловушку и умер. О таких маги предпочитают молчать, потому что это очень глупая смерть. Знаете, когда сотни лет обычно носил специальные очки, которые видят все ловушки. И вот ты уже великий маг, который может жить припеваючи, но в один злосчастный день забываешь надеть очки и умираешь. Жаль конечно, но это их проблемы. Вопрос остался открытым: сама королева к какому типу будет отнесена, если ее убьют? Вроде и не глупая смерть, но в то же время она должна была предвидеть это восстание.

– Дайте догадаюсь, вам заплатили больше, чем я, и поэтому вы меня предали? – со спокойствием королева спросила охранников.

– Абсолютно верно, моя королева, в последнее время вы стали меньше платить, это заметили некоторые люди из совета и предложили нам выгодную сделку.

– И почему вы мне это спокойно рассказываете? – удивленно продолжила Изабель.

– В наш контракт не входило молчание, – пожав плечами, ответил другой охранник.

– И вы не боитесь, что после того, как меня выпустят, я вас просто отправлю на виселицу?

– Нет, – хором ответили охранники.

– И почему же?

– Даже если суд будет на вашей стороне, что не так просто, как вы думаете, то у нас есть план отступления.

– И вы думаете, предатель Тирданиус не предаст и вас?

– Нет, он производит впечатление честного человека, – сказав это, охранник втолкнул королеву в камеру и захлопнул дверь.

– Дайте мне бумагу, чернила и перо, как последняя просьба, – сказала королева.

      Теперь, когда ей принесли все, что она просила, она решила составить список магов, которые входили в совет, чтобы лучше разобраться в связях и понять, кто все еще на ее стороне.

В камере было сыро – да как и в тюрьме, собственно. Все дело было в том, что убираться здесь никто не думал, так как вся тюрьма антимагическая, а в здании живут только маги. Где это видано, чтобы маг использовал физический труд? Нигде. Маги вообще не любители что-либо делать, им проще нанять какого-нибудь диковинного зверька, чтобы тот делал все по дому, а маг читал книги и мог спокойно отдыхать.

Наконец королева написала список, учтя все знания о своих подданных:

Тирданиус (молодой, мой новый заместитель, главный зачинщик, точно предатель).

Гвойз (его молодой друг, предатель).

Яков (молодой друг Тирданиуса, предатель).

Каркадус (старый, выступал против моих инициатив, предатель).

Аминтариус (старый, друг Каркадуса, предатель).

Митвей (старый, зам Каркадуса, предатель).

Олот (молодой, зам Каркадуса, предатель).

Миса (молодая любовница Аминтариуса, есть интрижка с Тирданиусом, предательница).

Квафра (молодая любовница Олота, предательница).

Вафра (сестра Квафры, есть симпатии к Тирданиусу, предательница).

Вайджи (старая и противная, были связи с Улом, предательница).

Ворон (средних лет, ее зам, предатель).

Созар (средних лет, друг Ворона, предатель).

Созар-младший (молодых лет, большие проблемы с Созаром, может быть не предателем).

Карман (средних лет, молчит часто, выступает за все мои решения, предатель).

Фадис (средних лет, его бесхребетный друг, предатель).

Ул (старик, главный оппозиционер, точно предатель).

Бакрадус (старый друг Ула, предатель).

Мира (молодая любовница Ула, предательница).

Сен (средних лет, зам Ула, предатель).

Ул-младший (средних лет, поддерживает отца во всем, предатель).

Уйра (средних лет, не предатель по причине отсутствия ее на предательском собрании).

Сурайа (сестра Уйры, старая, не предатель).

Слоир (бывший наместник, старый; раз его сняли, значит, не предатель).

Магистр (имя забыла, очень старый хранитель библиотеки, не предатель).

«Исходя их этого списка, я делаю неутешительный вывод, что в совете одни предатели. Да, конечно, я и сама согласилась на предательство Императора, но они предали меня! Так, хорошо. Надо определить, кто главный зачинщик. Очевидный ответ был бы – Тирданиус, но он молод, а значит, на него повлияли. Есть три личности: Ул, Каркадус и Вайджи. Эти трое могли легко заставить большинство совета идти по их плану, у них слишком большое влияние. Но все же стоит отнести Ула к исполнителям: он давно начал глупеть, и единственное, что он может, – это пользоваться своими связями, он бы не додумался предать меня. Вайджи или Каркадус. Тут сложнее. Можно было бы легко отмести Вайджи, потому что она женщина, но нашим советом управляла я, поэтому это не оправдание. Я бы даже больше поверила, что это Каркадус, он слабохарактерный и легко переубеждался, когда я начинала говорить», – так думала королева, пока не услышала шаги десятка ног за дверьми. Потом строгое – «пропустить!» И вот перед ней Император с пятью своими лучшими бойцами.

– Ну что скажешь, Изабель? – сев в принесенное кресло, спросил Император.

– Я не виновата, мой господин, они предали меня. Если бы вы справились с их восстанием, я бы лично…

– Мне это неинтересно, гораздо интереснее – как ты допустила такое в своем совете? – строго говорил шикарно одетый мужчина, делая акцент на предпоследнем слове.

– Они действовали скрытно, а я была очень занята вашим поручением и не успела выявить бунт, – поникнув головой, говорила королева.

– То есть я виноват? Как ты смеешь говорить, что из-за меня у тебя там что-то не получилось? – возмущенно спросил Иссилиур.

– Нет, вы неправильно поняли, мой господин, – Изабель упала на колени перед Императором. – Простите меня, пожалуйста, я не это имела ввиду.

– Да как ты смеешь? – крикнул Император и ударил по щеке королеву. – Как ты, Королева Магов, можешь вставать перед кем-то на колени? Где твое уважение?

– П-простите, м-мой г-господин, – сказала заплаканным голосом Изабель.

– Довольно. Говори, что знаешь, – успокоившись, сказал Император.

Королева Магии рассказала все свои подозрения на счет магов и их предводителя. После этого Император промолчал еще какое-то время и ответил.

– Знаешь, до меня дошли слухи, что ты хотела предать и даже готовила план предательства меня и всей империи, что ты на это скажешь?

– Это все слухи, мой господин. Их распускали те же люди, что заперли меня. Я думаю, что они давно готовили подобный план, и, чтобы вы подозревали меня, пускали такие вот слухи.

– И в чем, по-твоему, заключается такой план?

– Я думаю, они хотят судить меня, по возможности убить, после этого, смотря на результат, они либо бегут в республику, забирая максимально возможное количество магов, и затем атакуют совместными силами империю, либо остаются здесь и просто запрашивают поддержку республики, уже начиная разрушать империю.

– Знаешь, что странно? – сказал Император, рассматривая картину на стене.

– Нет, мой господин.

– Как быстро ты придумала такой подробный план, – сказав это, Император быстро сократил расстояние между ним и королевой и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я бы сделала так, мой господин. У меня было время подумать, чего хотят мои бывшие подчиненные, и у меня появился такой план.

– Прекрасно. Я отдам тебе лучшего адвоката в империи, не думаю, что тебя казнят, ведь не за что?

– Нет, мой господин, я думаю, вы преувеличиваете угрозу. Я, конечно, благодарна вашей помощи, надеюсь, вам не в тягость? В империи такая жуть творится.

– А знаешь, ты права. Зачем мне тратить деньги на дорогого адвоката, можешь и с магическим защититься, – сказав это, Император вышел из комнаты, и его бойцы вышли за ним, забрав кресло.

– Ты же несерьезно, Иссилиур? – крикнула королева, но получила в ответ тишину.

Следующие дни были тяжелыми. Император не мог просто вызволить Королеву Магии, потому что судить ее хотели по магическим законам, к которым правитель мира смертных не имел отношения.

За день до суда к ней должен был прибыть гость, очень важный, как сказал Император, – скорее всего, это был ее адвокат.

Но, к ее удивлению, это был не он. В камеру вошел сам наместник империи; скорее всего, его пустили потому, что он имел один из самых высоких статусов в мире. Ну и по распоряжению Императора, естественно.

– Ну что ж, королева Изабель, у тебя довольно тяжелые статьи, но я думаю, с ними легко будет справиться. Другая проблема, что тебя, скорее всего, захотят убить прямо на заседании, не исключаю, что это может быть судья.

– В зале заседания будет антимагия?

– Да, к сожалению, так у нас положено по магическому закону.

– А какие статьи все же придумали эти предатели?

– Да там по мелочи: измена государству, массовые репрессии, многочисленные несоблюдения основ охраны труда и благополучия подчиненных и тому подобное. Они вообще не страшны: я на все эти возмущения легко отвечу парой исключений в законодательстве.

– А, так ты и есть мой адвокат?

– Да, а еще твой персональный защитник, но единственное, что я могу сделать, – это попытаться убедить судью провести заседание в нормальной среде.

– Но ведь у тебя всегда есть план Б на случай, если главный план не сработает?

– Есть. Я связался с теми магами, кто в твоем списке помечены как непредатели, и объяснил им суть задачи. В момент, когда убийце будет удобно тебя убить, я вырублю антимагию, и твои подданные начнут огонь. Ключ от замка будет все время в твоём кармане: я суну его в начале заседания. Лучше освободиться по ходу него, а не в самом конце. Я уже работаю с твоими магами, чтобы, когда все пройдет успешно, меньшее их количество ушло за границу.

– Как ты все это успеваешь? – восхищенно спросила королева.

– Не занимаюсь всякой ерундой типа битвы с президентом магии, чтобы потом неделю валяться в коме, – с сарказмом ответил наместник.

– В общем, можно полностью положиться на тебя?

– Да, но как только освободишься, будь готова запустить защиту в любую секунду. Реакция должна быть мгновенной: я не представляю, что они хотят с тобой сделать, но это будет быстро.

Глава 19. Посиделки в таверне

      Таверна «Гибель Дракона» стояла, как и многие похожие, на отшибе. Гора на окраине города, конечно, не самое безопасное место для таверны, но так как эта имела особую лицензию, то маги не давали ей упасть или вообще как-либо уничтожить.

      Сейчас в таверне было не больше десяти людей включая бармена, двух поваров и трех официанток. В основной комнате было тепло, за дальним столиком сидели трое охотников, они играли в карты и выпивали. Ещё один посетитель был в комнате и спал. Только один сидел и флиртовал с официанткой.

      Украшена таверна была по последней моде всех подобных таверн – все обшито деревом, много картин великих игроков и охотников. Количество столиков всегда зависело от количества посетителей, сейчас их было пять. Конечно, хватило бы и двух, но для красоты поставили еще три. Пахло жареной свининой, которую готовили для охотников.

      Вдруг в таверну вошел молодой охотник, сел за свободный столик и принялся снимать с себя все лишнее. Вообще это место было в основном для охотников, так как в этих горах можно было подстрелить очень редкую породу рысей, чьи шкуры высоко ценились в мире, а клыки всегда шли для какой-нибудь алхимической структуры, как и их кровь. Как раз из-за этого везде висели черепа этих тварей и ружья.

– Три кружки темного! И всем ребятам в заведении за мой счет, – сказал так громко посетитель, чтобы все услышали.

– Эй, приятель, а ты не промах, я посмотрю, – сказал тот охотник, что разговаривал с официанткой, но с приходом новенького она ушла на кухню.

– С чего ты взял? – сказал охотник, вынимая последний нож из штанов.

– Ну столько добра носишь на себе, пара интересных вещичек висит, явно сражался с мощными существами, – выпивая принесенное пиво, сказал постоялец.

– Ну предположим. Меня зовут Варканай Пестрый, убийца демона пятого подземелья, а тебя?

– Пафосно, даже чересчур. От роду я Окансий, никого не убивал, чтобы получить такое прозвище, и мне интересно, откуда у тебя такая кличка, – улыбаясь, спросил молодой человек.

– Девушка, – Варканай подозвал к себе официантку, – мне и этому молодому человеку каждые пятнадцать минут пинту светлого и темного, чередуя. Так и почему тебя это интересует?

– Уже целую неделю никого нету. Эти трое всегда только между собой говорят, официантки, они всегда официантки. Бармен уже все свои истории рассказал. Вот новое лицо, да еще и с интересными прозвищами – кстати, ты сам их придумал или кто-то так сказал?

– Ну что же, Окансий, с чего мне начать? Почему я Пестрый или как я убил демона пятого подземелья?

– Давай с демона, потому что я даже не слышал про первые четыре подземелья.

– Что ж. Тогда расскажу немного о подземельях. Я, в общем, удивлен, что про них кто-то не слышал.

– Вот видишь.

– Хорошо. Значится, есть одному богу известное количество уникальных проходов под землю. Уникальных потому, что это не обычные подземелья, а те, в которых есть проход к центру планеты. Пока что известно про сто пятьдесят шесть таких подземелий. Также их особенность в том, что все они охраняются очень сильными существами, в основном демонами, черт бы их побрал. Раньше, кстати, люди думали, что там есть проход в ад, но когда охотники, такие как я или легендарные Ассасин со Стрелком, зачистили большинство из них, то выяснилось, что там еще чистить и чистить, чтобы объединить все ключи и открыть истинный проход в центр.

– Так, стоп. Значит, есть много подземелий с ключами, если их собрать, то откроется еще одно, в котором будет проход в центр земли?

– Да, все так.

– А в чем резон идти в центр земли?

– Говорят, там лежит самый божественный артефакт, который сделает тебя подобным богу.

– Так, хорошо, про Ассасина со Стрелком я слышал, а ты тут каким боком?

– Если ты слышал про них, то знаешь, что на свои рейды они всегда набирают народ, как они выражаются, «мясо», чтобы прикрывать их, пока они уничтожают лучших боссов.

– И ты вот такой вот «мясник»?

– Да, просто те немногие, кто выживают после рейда, обычно получают возможность делить награду, я тоже не остался в стороне. Проблема, что Ассасин со Стрелком не любят много отдавать нам, тем, кто им помог, и даже могут убить.

– Так, но ты жив.

– Да, я схитрил, в последний момент добил демона, и получилось так, что именно это пятое подземелье зачистил я, поэтому этим двоим пришлось поделиться со мной.

– Зачем, что им мешало убить тебя?

– То, что все сразу видят, кто закончил подземелье, и если бы Ассасин со Стрелком сразу в этот момент убили меня, то заработали бы дурную славу как убийцы лидера.

– Мне казалось, что их репутацию нельзя ухудшить каким-то убийством ничтожного охотника. У них и так мало чести.

– Нет. Они бы, возможно, и убили, но я заведомо выпил зелье бессмертия и, взяв все, что успел, вышел.

– Вот так бы сразу и сказал. Так и почему же ты Пестрый?

– О, это интересная история. Помнишь масштабный парад эльфов много лет назад, в честь перемирия с Республикой панд?

– Что-то припоминаю. Это не тот, где были убиты одновременно посол эльфов и посол панд?

– Тот самый. И я непосредственно участвовал в этом мероприятии. Как раз проходили церемониймейстеры, и я зашел в их колонну.

– Так, стоп. А зачем ты это сделал?

– Сейчас все узнаешь, не перебивай. Значит, захожу в толпу, а как раз накануне я поспорил с друзьями, что прошагаю с самой красивой эльфийкой в мире несколько метров. Естественно, я говорю о церемониймейстере Алонии. Она была ближе к президенту и послу. Поэтому мне пришлось двигаться в колонне. Там было довольно тесно, так что получалось весьма неплохо. В какой-то момент мне оставалось два шага – и тут взрыв.

– Все, вспомнил: пестрый взрыв в толпе!

– Да, мой друг! Прямо за ухом. Один из церемониймейстеров выстрелил в посла, все начали падать и кричать, а я, как герой, бросился прикрывать упавшую красавицу. Так как выстрелов произошло много, то меня просто засыпало красками. Тогда и президента ранили, и вообще. Главное, я спас красавицу Алонию, и я даже проводил ее до дворца после перестрелки. Спор я выиграл, и от обиды за то, что она поцеловала меня в щечку, друзья назвали меня Пестрым Петухом, но я взял только первую часть прозвища, и, скажу честно, вы один из немногих, кто знает полную историю.

– Очень увлекательно! Можете представить доказательства своих подвигов? А то знаю я таких, приходят говорят невероятные истории и потом отнекиваются – нету на руках доказательств.

– Почему же нет. Вот, смотрите, – Варканай достал потрепанную карту, – это официальная магическая карта охотников за подземельями. Подпись самого верховного предводителя чистильщиков, – он водил пальцем по карте.

– И вот пятое подземелье, видите имя?

– Да, верю, Варканий Пестрый. А как насчет поцелуя наипрекраснейшей Алонии?

– Вот множество фотографий с того события, – он вынул пачку листов из куртки, лежащей рядом.

      На фотографиях и вправду был он, лежащий на самой девушке-церемониймейстере, потом – как он, укрыв ее плащом, ведет от места взрыва. И наконец, какой-то хитрый фотограф ухватил момент поцелуя.

– Значит, не врете!      На самом деле интересно и главное – правда! И что вас привело в эти горы?

– Как и всех, заработок на уникальных рысях. Конечно, денег много, но хотелось бы получить такой опыт.

– Так опыт или деньги?

– Одно другому не мешает, я давно занимался таким, и тут мне сказали, что можно переночевать в этой таверне и тут же можно продать всю тушу, а также отсюда бесплатный телепорт за пять рысей в любую точку мира.

– Многое узнали, даже не побывав тут!

– Дак да, все можно узнать из списка всех официальных таверн. И вот, когда находился в одной из них, захотелось поохотиться.

– Тогда завтра выдвигаемся?

– Если вы не против моей компании, – улыбаясь, сказал Варканай.

– Конечно, нет. Вот ты скажи, что это за артефакты у тебя? Просто я выше редкого ничего не нашел, а тут явно что-то эпическое.

– Ты про амулет?

– И про сапоги.

– Про сапоги показалось, они просто очень редкие, позволяют делать двойной прыжок. А вот амулет и вправду эпический, он позволяет выдержать до десяти ударов огра, и при этом тебе ничего не будет. А так тут по мелочи: зелья скорости здоровья и всякие мелкие ножички и вещички.

– Ясно. Кстати, вот ты видел Ассасина и Стрелка вживую и выжил.

– Да, воистину великие человек и темный эльф! В плане мастерства. Я думаю, что они в принципе могут любого убить, просто с какого-то момента перестали отвлекаться на мелкие заказы вроде убийства целой деревни или городка.

– А вот, по-твоему, сколько стоит, убийство Императора Иссилиура?

– Либо огромная цена, исчисляемая в алмазах, либо нисколько, он же их основной заказчик.

– М-да, и чем они тогда живут? Стали личными убийцами Императора и периодически чистят подземелья! Скука, а не жизнь, – воскликнул Окансий.

– А раньше что, жизнь была у них лучше? Убивали мелких торговцев, иногда каких-нибудь графов и баронов, иногда королей и целые города за среднюю цену, и так постоянно. Наверное, прошел у них этап «берусь за все, что попадется под руку», возможно, решили стать просто сверхэлитными наемными убийцами. Вот ты знаешь хоть одного более-менее осведомленного человека, который про них не слышал?

– Нет, просто задумался, а есть ли сила в мире, способная убить их?

– Думаю, пока что есть. Не бывает так, что они просто неуязвимы, просто всегда настороже и, конечно, никогда не попадаются в ловушки для глупых магов. Я думаю, и сами их ставят, чисто веселятся, и потом говорят, как убили того или иного мага великого. Многие уже пострадали от их рук.

– Ну вот попробуй вспомнить последних трех магов, которые были убиты по их вине?

– Ну, явно Вардикулус, Валартания, а вот третий…

– Ну ладно, я думал, и одного не вспомнишь, а откуда ты все это знаешь?

– Общаюсь в интересных кругах, мой новый друг, там всегда «очень сожалеют» о произошедшем. Просто говорят о том, как им жаль, что такой молодой и перспективный или старый и могущественный погиб от рук этаких негодяев.

– Но ведь всех уже давно должны были научить ошибки предыдущих людей? Как же они попадаются на одни и те же уловки?

– Я думаю, что если ты великий маг, то ты, конечно же, хочешь выжить, но в момент, когда начинаешь считать себя прям совсем неуязвимым и тем, кого ничто не берет, ты отключаешь все видящие очки и детектор ловушек и либо спокойно живешь, либо умираешь от первой же простецкой ловушки на основе антимагии.

– Вот да, почему маги так не любят физическую силу? Почему презирают труд?

– Вековые традиции. Последний маг, который реально был силен, потому что тренировался, – был старый добрый Артедант, покойся он с миром. А современные маги считают постыдным взять в руки швабру, да и зачем прилагать усилия, если можно магическим образом сделать себе и бицепсы, и трицепсы, и вообще все. Конечно, если они попадут в антимагическое поле, то сразу станут дохляками, но обычно опытные маги в такие места не попадают и встречи проводят исключительно в местах средоточия магии.

– И как ты к этому пришел?

– Пожил пять лет среди магов, все их традиции и вообще тараканы изучил. Я вообще считаю, что маги сами по себе не видят этих проблем и продолжают верить, что все нормально.

– М-да, очень интересно. А я вот обычный парень, из обычной деревни, с обычным образованием, ничего особого нет, живу, промышляя охотой, деньги домой – маме. Скукота, в общем.

– Не скажи, я считаю, что твоя жизнь хотя бы имеет цель, когда те, у кого есть все, просто теряют ориентиры в жизни и часто оканчивают свою жизнь очень невеселым способом. Конечно, если духу хватит, а если не хватит, то потом пишут романы о том, как же они сильно страдают, когда такие, как ты, всегда при деле и видят цель, преодолевая препятствия.

– Лучше и не скажешь, – сказал Окансий и чокнулся с Варканием.

– Ребята, мы тут услышали, что вы завтра идете на рысей, а нам как раз двоих не хватает, может, желаете с нами завтра прогуляться по этим прекрасным горам? – спросил только что подошедший от столика с тремя мужчинами охотник.

– Я не против, – сказал Окансий.

– Только нам стоило бы получше узнать друг друга, – продолжил Варканай.

– Эй, они согласны. Идите сюда, недоумки, – сказал и засмеялся бородач. – Меня зовут Мартин, высокого – Носд, и пузатый – Дорик.

      Через некоторое время весь стол был забит картами и монетами, пиво стояло по краям, и свинина прямо по центру. Все играли и веселились.

– А вот скажите, пожалуйста, Мартин, что вас привело сюда? – спросил молодой убийца демона.

– Ну как тебе сказать, чтобы не банально было…

– Можете и банально, – рассмеявшись, сказал Окансий.

– Ну банально мы все здесь за одним – рыси. А вот не банально… Понимаете, я и эти двое болванов, мы живем у самого подножия гор…

– Ты кого назвал болваном? – спросил пузатый Дорик.

– Спокойно, Дорик, я же шучу, а ты выпивший все слишком близко принимаешь, – начал его успокаивать Мартин.

– Ладно, продолжай, но после твоей версии я расскажу свою.

– Как пожелает многоуважаемый Доран. Итак, мы с самого подножия гор, деревенька хилая, граф, наверное, совсем забыл про нас и поэтому просто игнорирует наши письма, будто нас нет. Из-за этого нам довольно тяжело доставать все необходимое для жизни. Вот мы и решили, что пойдем наверх и заработаем деньжат, вот уже две недели зарабатываем.

– Расскажи им про этот случай, ну расскажи, – перебил пузатый.

– Я и собирался, ты не торопи. О, похоже, я выиграл, – сказал Мартин, забирая весь выигрыш. – Так! Ах да, поначалу у нас совсем все плохо было: рыси умные существа и легко нас чуяли и скрывались. Тогда нам пришлось пойти на хитрость, мы просто взяли Дорика…

– Доран!

– Дорана… И поставили его, как приманку. Рыси долго выжидали и через пять часов приблизились к нашему толстячку – не обижайся, Доран. Мы сделали несколько удачных выстрелов, и у нас на плечах уже пять взрослых самок. Неплохо для начала. Потом рыси были поаккуратнее и чуть не убили одного из нас, ну, нашего молчаливого Носда. Но как они ни пытались, мы только прибыль получаем с их атак. Много самок полегло.

– А где же самцы? – удивленно спросил Варканай.

– Ну-у, много есть версий. Я верю в ту, что это как у львов: самец защищает свои земли, а самка делает все остальное. Конечно, есть и более ужасные и бессмысленные теории типа того, что у них нет самцов или самцы такие никчемные, что всегда лежат в пещерах.

– А что говорят ученые?

– Они сходятся на мнении, что самец один и у него много самок, он где-то валяется и просто оплодотворяет их. Они ему носят взамен еду.

– Так не должно быть наоборот?

– Нет, вы же знаете, что у самок этих рысей нету молока? Они просто рожают рысёнка и уходят на охоту.

– Так, а если родится другой самец?

– Удивительно, но их рождается очень мало, прям конкретно.

– А вы не думали поймать такого самца? Я думаю, ученые немало за такого заплатят.

– Зачем? Это небезопасно, гораздо проще отстреливать самок и получать стабильный доход, чем рисковать, ища незнамо что.

– А я думал, что охотники – это авантюристы, готовые на все ради приключения, – сказал Пестрый.

– Можете думать так дальше, но мы все же откажемся от такого.

– А как насчет тебя, Окансий?

– А что мне терять? У меня скучная жизнь, хоть чем-то себя развлеку.

– Очень жаль, что мы не пришли к общему мнению, хотя разговор начинался с того, что мы завтра вместе поохотимся, – сказал Мартин.

– А вот я не против пойти с ними, – немного похрюкивая, сказал Дорик.

– Ты слишком пьян, и поэтому готов на любую авантюру.

– Я согласен с Мартином, Доран, тебе стоит пойти с нами, – сказал все это время молчавший Носд.

– Вот видишь, даже Носд тебе это сказал. Давай так, если завтра после противопохмельного зелья ты все еще будешь согласен пойти за самцом рыси, то хорошо, так и быть, мы пойдем.

– Согласен, – сказал Доран и плюхнулся лицом на стол.

– Хорошо, что не упал. Ну, друзья, я считаю, что наш разговор закончен и нам предстоит тащить эту тушку до кровати, – сказал Мартин, беря Дорика за ноги.

– Мы вам поможем, – сказал Окансий.

– Спасибо, конечно, но мы и сами как-то справлялись.

      Вечер был окончен, основная комната таверны закрылась, и все ушли по комнатам, благо в них жить было довольно дешево, особенно для тех, кто был охотником.

Глава 20. Наместник и Император

– Приветствую, Император. Как прошла твоя встреча с фениксами? – спросил Эндрю сидящего у себя в кабинете Иссилиура, пишущего письмо.

– Как будто ты не знаешь, – продолжая писать письмо, ответил Император.

– Конечно, я слышал об итогах, но мне скорее интересна твоя точка зрения: насколько все успешно? – спросил Эндрю и подошел к окну.

– Более чем успешно. Ты мне вот что скажи: что сделала королева?

– Вчера?

– Да, – сказал Император и положил письмо в специальный механизм, который зажевал его и отправил письмо получателю, после чего Иссилиур повернулся к наместнику.

– Ну как сказать. Я так понял, она хотела убить Эрфана, но не смогла.

– У меня теперь предчувствие, что теперь нас будут гораздо меньше бояться во всем мире, раз наш главный маг проиграл дуэль другому могущественному магу. Особенно после того, как она говорила, что не проигрывала ни одной дуэли.

– Я бы не паниковал раньше времени, все же армия ее готовится, так что просто надо ее доделать и атаковать Столмаг, но и здесь я бы подумал теперь.

– Почему? – удивленно спросил Император.

– По моим последним данным, они заключили особый союз почти со всеми странами на невыгодных для себя условиях.

– Каких?

– Они платят небольшую дань всем этим странам. Ну, в зависимости от полученной от них помощи.

– Покупают защиту, значит.

– Именно.

– Хорошо, похоже, они пронюхали наш план, надо его менять, но королеве говорим продолжать готовить армию.

– Маги не самое страшное, что теперь нам угрожает. Сам знаешь про восстание в стране и про то, что эльфы захотят войны в скором времени.

– Я вообще не понимаю, чего они так взбунтовались.

– Я не рассказывал? – удивился наместник и, развернувшись, сел в кресло.

– Нет.

– Удивлен себе, хотя, возможно, тогда это было не так важно. В общем, помнишь, после окончания войны с нежитью (там вроде около месяца прошло) умер наш министр иностранных дел на нейтральной территории?

– Ах, это помню, да.

– Вот, я тогда не придал этому значения – ну бывает, умер. Мои люди провели расследование и выяснили, что это был наемный убийца эльфов. Мы потребовали тогда у Саларимии выдать убийцу, она отказала в жесткой форме… Эх, и тогда я приказал вырезать и выжечь прибрежные территории рядом с нейтральной у границы империи. Я тогда с тобой еще это согласовал, мы решили, что если это вызовет войну, то будет просто отлично, потому что без поддержки других стран эльфы не особо долго будут воевать, да и Саларимия не военный. Но! Но тогда это вызвало неожиданный эффект, Саларимия быстро выдала нам убийцу и согласилась на любые условия мира. Я полагаю, что наш шпион хорошо ей уши прожужжал, что там мы показали всю свою мощь, и им лучше согласиться на мир. В общем, именно из-за этого у нас мир. Ну это около официальная версия эльфов. – подмигнув императору, сказал наместник.

– Вспомнил все. Да… И теперь этим пользуется Ансир, чтобы прийти к власти?

– И он придет. Саларимия исчезла. И он теперь давит на народные настроения, ведь у многих там родственники погибли, ну и по мелочи.

– А насколько он опасен?

– Он бывший и нынешний военный с изумительной репутацией. Он уже договорился, как ты помнишь, с половиной мира, в том числе и с магами республики.

– Надо его посадить.

– Не думаю, что у нас это получится, проще просто убить.

– И ты отрицаешь эффект погибшего героя?

– Ну это, возможно, проблема, но не думаю, что сейчас он настолько важная фигура.

– Я бы не рисковал, тем более ты говоришь, что он не важная фигура. Просто предлагаю на предстоящих дебатах купить заместителя Саларимии, чтобы он прямо во время них арестовал его, а дальше мы твоими сетями вывезем его сюда.

– Как пожелаешь, Иссилиур, – сказал наместник и вышел из кабинета.

      Как только наместник вышел, Император продолжил отправлять письма в графства, где происходил беспредел с восстанием. Да, можно было бы просто убивать всех подряд, но кем потом ты будешь править?

      Прошла неделя, но ситуация в стране становилась все хуже и хуже. Много работы проделал за это время и наместник, и Император: сотни писем, угроз. Сотни бывших офицеров империи, которые решили предать свою родину, были убиты. Но основные три лица сопротивления были живы, и кто-то продолжал снабжать их информацией из центра, из-за чего войска империи продолжали терпеть поражения одно за одним.

      Сейчас в кабинете Императора было всего три человека – наместник, генерал Руфус и Ситор.

– Господа, проблема сопротивления все крупнее, и, к сожалению, с каждым днем все становится только хуже, – начал высоким голосом Император.

– Господин Император, я полагаю, мы так и продолжим терпеть поражения, пока не устраним крысу в министерстве, – ответил наместник.

– Да, господин Эндерлис, это мы обсудим лично. А сейчас, дорогие мои генералы, как так получилось, что оба ваших направления терпят такие неудачи?

– Мой господин, можно я начну? – спросил высокий, с высоко поднятой головой Руфус.

– Начинайте.

– Как и сказал господин наместник, я полагаю, что мои решения на фронте были правильными, но так как противник знал наверняка, что я затеваю, то – с трудом, замечу – сорвал планы.

– Напомните свой последний и самый громкий провал, Руфус, – опустив голову, сказал Император.

– Ну… – пробормотал Руфус и запнулся на несколько секунд. – Я узнал от разведчиков планы и расположение баз противника, было решено разделиться на три крупные армии под предводительством лучших полковников моего подразделения. Решение это было принято с целью максимально быстро зачистить как можно больше места. Армия у меня довольно большая, разделить на три части ее было не страшно, так как у сопротивления не было такого ресурса в людях и оружии, как я полагал, – он замолчал, чтобы перевести дыхание.

– Они узнали про этот маневр и собрали все свои войска и оружие. И пока мы спокойно, вырубая лес, пробирались в глубь чащ, они ушли. Ушли с двух моих направлений, и все вместе атаковали третье, где самый молодой мой и неопытный полковник был. Все умерли, господин Император.

– Печальная новость, Руфус. Надеюсь, впредь вы не будете делить армию, и вообще – вы живы только благодаря вашим героическим действиям во время нежитской войны, – ответил наместник.

– Руфус, и впредь делайте такие шаги, о которых если враг и будет знать, ничего сделать не сможет, – продолжил Император.

– Я могу идти? – ответил Руфус.

– Нет, дорогой генерал, вы должны присутствовать на допросе вашего сослуживца, – сказал Император.

– Генерал Ситор, скажите всем нам, в особенности Руфусу, что произошло на вашем фронте? – доставая какие-то бумаги, спросил наместник.

– Ну, – немного оглядываясь, ответил генерал, – наша задача была держать оборону в важных точках империи: тюрьмы, замки, крепости и тому подобное. Я в ту ночь получил известие, что большой отряд сопротивления движется к тюрьме Алантроп, где содержат политзаключенных. Я быстро отправил туда отряды из ближайших точек. К сожалению, это была обманка, и, как только большинство отрядов были уже почти у тюрьмы, все замки, крепости и деревни, которые они защищали, были захвачены. Мне пришлось отдать приказ некоторым отрядам вернуться в замки и крепости для их освобождения. И в этот момент мне приходит известие, что тюрьму разграбили и основных заключенных вывели. Я решил, что нет смысла гнаться за ними и просто отдал приказ всем продолжать зачищать точки.

– Итак, вроде бы ничего такого, верно? – спросил наместник.

– Полагаю, что так, сэр.

– Тогда к вам вопрос, почему вы решили, что крепости и замки, которые сопротивление все равно не удержит, да они им и не нужны, важнее, чем политзаключенные, в числе которых много хороших офицеров и капитанов, которые только пополнили командный состав сопротивления, который я с таким трудом зачищаю? – спросил Эндерлис.

– Так как считал, что самые важные персоны просто телепортировались и идти туда нет смысла, проще занять важные точки и держать их.

– Звучит логично, – немного с улыбкой ответил Император.

– Да. И мы бы могли вас спокойно отпустить, как и Руфуса, но, пожалуйста, посмотрите на эти фотографии.

      Наместник положил фотографии на стол, их было всего две, но они были максимально информативны. Также на столе лежала бумага с отчетом одного из разведчиков Эндерлиса. На одной фотографии, с плохим качеством, было видно, как у самого Ситора в комнате сидит небезызвестный глава сопротивления Фамус и что-то ему говорит, а сам Ситор сидит в расслабленной позе. На второй фотографии было видно, что генерал был в тюрьме во время того, как ее освобождали. На бумаге было написано:

      Господину Э. Д.

      Отчет по генералу Ситору

      За ночь до освобождения тюрьмы встречался с Фамусом. Наша попытка убить главу сопротивления окончилась неудачей по причине того, что охрана генерала, заметив нас, благодаря особым зельям смогла нас отогнать.

      В саму ночь генерал телепортировался ЛИЧНЫМ телепортом прямиком в тюрьму Алантроп. Там был отдан приказ открыть ворота, так как генерал хотел покурить на улице, после этого был совершен захват и освобождение тюрьмы, генерал поспешно скрылся. Был он обнаружен сразу же, на другом краю империи в графстве Стретпорт. И далее он посылал письма своим подчиненным исходя из данных, которые были у него на руках благодаря письмам. Данные, естественно, были устаревшими, и приказы были запоздалыми.

– Что у нас в стране делают во время военной обстановки с военными преступниками? – спросил наместник генерала Руфуса.

– Военный трибунал, – спокойно ответил генерал.

– Уже проведен за закрытыми дверьми, приговор – прилюдная казнь через полет из окна. Вся семья отправится в ссылку на самый север, – сказал наместник.

– Стража! – выкрикнул Император. – Сбросить этого генерала, прямо тут, окно уже открыто, – спокойно сказал Император подошедшим охранникам.

– У меня есть последнее слово! – стиснув зубы, сказал генерал Ситор.

– Да, есть. Смотрите, мы специально людей на площади побольше собрали. Вот вам палочка, она усиливает голос, так что даже отсюда будет слышно, – усмехнувшись, сказал наместник, давая генералу палочку.

      Генерала подвели к самому окну императорского кабинета. И зачитали приговор.

– Теперь у вас есть последнее слово, генерал, – сказал наместник.

– Народ, – обратился генерал к тысячам людей, стоящим на улицах, – у меня жена, пятеро детей, всех их отправят умирать на север, хотя они ни в чем не виноваты. Да, я! Я виновен, признаю, и заслуживаю наказания, но мои родные – нет! Пожалуйста, не забудьте этот страшный момент и присоединитесь к…

      Тут ему не дали договорить и толкнули в окно. Он падал недолго, но в конце, естественно, от него не осталось ничего, кроме кучи мяса, крови и разлетевшихся органов. Тело было приказано убрать, а людям – расходиться. Кончено, это был не лучший ход, так как мог привести к бунтам в столице, но в ней предварительно усилили охрану.

– Не слишком показушно? – спросил Император и закрыл окно.

Генерал Руфус уже ушел, и в кабинете остался только наместник.

– В самый раз: народ немного запуган, но это послание не для него, а для руководства наших войск, в основном, так что все в порядке, я считаю.

– Хорошо, так и что насчет крысы?

– Когда ты планируешь бал? – спросил наместник.

– Через неделю, может две.

– Я бы посоветовал тогда, когда королева Элана прилетит.

– Тоже вариант. Все-таки хочешь устроить мясорубку?

– Почему сразу мясорубку, я просто предлагаю таким образом поймать и крысу, и всех тех, кто готов предать, так как если заранее объявить о бале, то все начнут готовиться, а это нам на руку.

– Все же я с тобой не соглашусь по поводу королевы фениксов. Я считаю, что нужно просто объявить о бале и пригласить ее со свитой, тогда, если правильно подобрать время, она согласится.

– Тоже верно.

– И да…

      Император не успел договорить, как в комнату постучали и, сказав, что это срочно, вошли. Это были разведчики наместника, они передали весть, только что королева Изабель была арестована ее же советом.

Глава 21. Глория и Ворон

      Ворон, конечно, обманул Глорию, но не так сильно, как мог. Дойти за три дня до столицы Междуречья было бы нереально даже на лошади, особенно постоянно перебираясь по рекам этого речного графства. Природа здесь была приятная, конечно, но это благодаря вечным водоемам и водопадам.

      Спутники шли девять дней, не особо отдыхая, пока наконец не дошли до столицы. По пути были только немногочисленные отряды и лагеря сопротивления. Там можно было хорошо поесть, особенно учитывая, что Ворон был все-таки легендой среди разбойников.

      Все говорили, что граф Варежский – один из первых, кто предал Императора, но, естественно, скрытно, чтобы его просто не убили. И сейчас, уже почти у замка, им сказали не входить, так как внутри десятки солдат наместника, и они очень внимательно следят за обстановкой. Пришлось ждать до ночи, когда наконец к ним вышел не сам граф, конечно, но один из его самых приближенных советников.

– У меня не так много времени, дорогие мои, – сказал человек лет сорока.

Он был в накидка крестьянина, чтобы его не сразу узнали.

– Значит, так. Скажи, когда и куда отправился Фамус. Мы слышали, что он здесь был приблизительно месяц назад, может позже, но где-то в то время он освободил тюрьму, – четко, сложив руки на животе, спрашивал Ворон.

– Он отправился в Тикардон. И говорил, что поймает там наместника, но, как известно, там вся операция провалилась. Конечно, наместника так просто никому не взять, – с сожалением ответил мужчина.

– Так и куда он отправился бы после неудачи в Тикардоне? – немного нервно спросила Глория.

– Полагаю, в Фокусим, через личное графство наместника.

– А зачем ему идти через личное графство опаснейшего человека в империи?

– Сказал, что проведет ему новый эксперимент, подняв бунт в его землях.

– Хорошо, – задумчиво ответил Ворон.

– Ну мне пора идти, – встревоженно говорил советник Междуречья.

– Еще один вопрос, просто интерес. Что произошло в политике за этот месяц?

– Случилось не так много. Консильваль взял штурмом замок графа Саксонского, и тот подчинился сопротивлению. Теперь замок защищают от войск империи, а сам Консильваль отправился в Большое, чтобы забрать армию, и отправится к границе Фена-Мориса и Мойдраграда. И по последнему отчету, он почти дошел уже. Также стало наконец слышно об Нардкоре. Он убедил почти всех северных графов выступить против Императора.

– Так кто из графов против?

– Против Императора?

– Против сопротивления.

– Очевидные – Стретпорт и Пандарское, их графы просто ужасные ребята. Конечно, королева против и королевство Лииндар. Почти весь юг будет нейтрален, все остальные готовы поддержать. Ну все, извините, мне пора, – сказал мужчина и скрылся в лесу.

– Десять из двадцати восьми либо не участвуют, либо сопротивляются нам – это большая проблема, – сказал Ворон и сел на рядом лежащее дерево.

      Рядом стояли пять солдат сопротивления, они ушли вглубь, чтобы разбить лагерь, осталась только Глория.

– Ты считаешь, что не получится совершить переворот?

– Нас мало. Очень мало. И дело даже не в людях и вооружении, а в том, что есть маги у нашего дорогого Императора, и без антимагии все наши амбиции угаснут от одного армагеддона. Да даже просто наместник выйдет в поле и уничтожит единолично, с одним ножом, всю армию. Вот ты понимаешь важность антимагии в мире? – с некоторым огорчением спросил Ворон.

– Нет, не совсем то есть, – сев рядом и смотря на замок, ответила Глория.

– Если бы не было антимагии, то маги просто взяли бы и захватили всех смертных. Но благодаря антимагии они просто не могут этого сделать, а если захотят, то объединенные нации, взяв с собой десяток тысяч генераторов, просто уничтожат всех их. И тут у тебя возникнет вопрос, почему просто нельзя взять и убить всех магов? Потому что они очень полезные. Вот наши имперские маги нужны, чтобы поддерживать жизнеспособность империи. Но, конечно, в основном – чтобы противостоять магам республики, которые дружат со всеми, кроме империи.

– Так а если у нас есть антимагия, зачем нам маги?

– Как бы ни была мощна экономика империи, содержать генераторы стоит таких денег, что только особые участки типа столицы могут обеспечивать ими, а магам особо нет дела до деревень. Да и маньяки они, что ли? – усмехнувшись, ответил Ворон.

– Значит, завтра на рассвете пойдем в Фокусим? – сказала уже легшая на бревно Глория, и уставилась на звезды.

– Поплывем, так быстрее. Теперь, зная обстановку, нам нет смысла скрываться. Вся империя кишит нашими, мы можем спокойно проплыть до Фокусима и его графа Лиона. Слышал о его драме с дочерью Больмера, там прям история несчастной любви. Главное, что он молодой и поддерживает революционные настроения.

– И сколько нам до туда плыть?

– Дня два, нам под видом торгового предоставят отличный корабль. Очень надеюсь, что твой отец не ушел оттуда, я уже заколебался за ним идти.

– Ну и отлично, – сказала Глория и закрыла глаза.

      Открыв глаза, она увидела костер. Похоже, Ворон отнес ее к костру, когда она заснула. Два человека спали, сам Ворон и трое сопротивленцев куда-то ушли. Глория встала, потянулась, умылась и открыла книгу, которую купила, когда они шли мимо таверны у одной из рек. Книга называлась «История великого мага Антонигаса». На самом деле очень увлекательно. Вот одна из его мыслей за пять лет перед смертью:

      «Что есть смерть? Возможно, очень интересная личность. Но есть одна проблема: мне не встретиться с ней естественным путем. А ведь это абсолютно другое мышление. Вот почему смертные так спешат? Чего-то добиваются, кто-то следует кодексу чести, кто-то маньяк, но все они это делают, так как знают, что скоро умрут, или не скоро, но их всегда преследует мысль, что они могут умереть когда-то в старости, и стараются сделать все, чтобы успеть (хах, а чего успеть – непонятно, они же умрут, и это все забудется). Но, конечно, благодаря этому фактору (смерти) они стараются произвести потомство (детей). Все ерунда. Что меня больше удивляет – это то, что многие люди считают, будто обретать бессмертие плохо и даже вредно, так как им или кому угодно наскучит такая жизнь, она потеряет смысл. Конечно, я скажу от себя, что за сто тысяч лет никогда не скучал, но эти люди уверены в своем. Конечно, это навязано религией, но обычно люди сами доходят до таких мыслей. Также меня очень удивляет, что бессмертие получают люди или другие существа, которые не захотели бы отказаться от него. И никто! Никто из них за все мои тысячи лет не думал, что ему скучно так долго жить, они не теряли смысла! Я все же маг практичный и скажу так – это обычные люди, но, получив бессмертие, они поняли, что это не скука, а возможность».

– Убедил, – сказала Глория вслух.

– Кто и в чем? – спросил один из разбуженных солдат, немного зевая.

– Вот скажи, м…

– Варк, меня зовут Варк, – идя к реке, сказал молодой человек.

– Скажи, Варк, ты бы хотел стать бессмертным? – с любопытством спросила Глория

– Ну-у, как сказать… Знаешь, нет.

– Почему? – продолжала любопытствовать девушка.

– А что я буду делать? Это же скука: ты просто представь, что ты живешь не сто, а двести лет. Возможности? Нет. Это просто потеря смысла жизни.

– Бинго! – сказала Глория и продолжила читать книгу, а Варк просто помотал головой.

– Так, и в чем тут у нас заминка? Чего наш капитан спит? – сказал пришедший Ворон и выплеснул ведро воды на последнего спящего.

– Вот ты скотина, конечно, падальщик, – пробормотал еще не до конца проснувшийся капитан корабля.

– Давай быстрее. Наш, точнее, твой корабль скоро уплывает – заметь, без тебя!

– Да-да, встаю.

– Глория, чего читаешь? – сказал Ворон, немного присев рядом с девушкой.

– Про мага Антонигаса, ты его знаешь?

– Слышал, он умер лет пятьсот назад, что ли, – сказал Ворон, почесав голову.

– Семьсот пятьдесят три года назад, – улыбаясь, поправила Глория.

– Неважно, тебе тоже стоило поторопиться.

– Все, ребята, не тормозим, – говорил отошедший Ворон. – Вон наш корабль, – он указал на корабль, который должен был отплывать через час и который стоял у замка, и в него загружали товар.

      Вскоре все спешно собрались и побежали к замку. План был прост: выпив немного зелья, которое меняет внешность, под видом купцов и странников попасть на корабль. Все прошло очень спокойно. Даже слишком. Никто ничего не проверял, было похоже, что стражники просто не хотели случайно попасть под стрелу и особо не вылезали из замка, только один остановил капитана корабля, который не изменил свою внешность, и спросил, где тот был всю ночь. К счастью, у капитана была отмазка, он вел с собой девушку (она тоже была из сопротивления) и сказал, что хотел бы продолжить свой путь с ней. А вчера вечером он зашел в кабак и там же уснул. Ну и запах, которым несло от него за десять метров, убедил охранника.

      И ровно через полчаса корабль отплыл. Сила зелья спала, и все смогли спокойно выдохнуть. Ребята из сопротивления сразу сели играть в карты, Ворон отправился в кают-компанию и начал рассылать письма. Капитан стоял за штурвалом, но вскоре ушел в свою каюту, поставив другого матроса.

      Глория тоже смогла выдохнуть и легла на мешки с грузом, там везли то ли пух, то ли особый порошок, но главное, он был мягким, и начала читать.

      Прошел первый день, затем второй, и наконец на горизонте все увидели столичный замок графства Фокусим. К счастью, похоже, наместник не увидел в молодом графе никакой угрозы и не оставил ни одного человека в замке. Когда корабль подплыл, их встретили пара рыцарей и один советник, который сказал, что графа придется немного подождать, так как он на охоте, а господин Фамус сейчас возвращается из Больмерского графства, с хорошими вестями. И через пару часов будет тут.

      В замке было тепло и уютно, сразу видно, что хозяин молод. Много всяких украшений и света, много механизмов, которые убирали замок, и некоторые упрощали жизнь. Всякие самооткрывающиеся двери и, конечно, ловушки для тех, кто не знаком с устройством замка. Они не были опасны для жизни, но наводили много шуму. Конечно, все механизмы приходилось питать миланином, но так как граф был богат, то ему не особо мешали такие расходы. Да и, по его отчетам, слуги стоили бы больше.

      Когда их расположили в замке, Глория не могла сидеть на месте и постоянно ходила из стороны в сторону. Ее мучали мысли о встрече с отцом. Да, она его не видела буквально пять лет, но… Пять лет! Столько не видеть родного человека было тяжело, особенно зная, что он живой и что ему грозит опасность. Конечно, у матери с ее ребенком связь еще сильнее.

      Наконец в комнату вошел один из механизмов Лиона и объявил, что граф и господин Фамус прибыли в замок и ожидают всех за ужином. Глория сказала, что придет, и встала перед зеркалом. В отражении была плачущая девушка, которая активно вытирала слезы, и наконец вытерев их все, она пошла в гостиную.

      На нее смотрел взрослый мужчина в доспехах, с густой бородой, множеством шрамов, мрачный, но с откровенной и расслабляющей улыбкой человек. Глория сразу бросилась в его объятия и заплакала еще раз.

– Ну-ну, доченька. Все будет хорошо, – успокаивающе говорил он и поглаживал ее по спине.

– В-все тебя ненавидели или говорили, что ты мертв, – заплаканным голосом говорила Глория.

– Но ты же не верила им? Ты же пришла к папе, не испугалась?

Голос Фамуса был очень тихий и успокаивающий, так что Глория быстро успокоилась, но из глаз продолжали течь слезы. Она не слышала этот голос много лет, и вот ее уши вновь слышат его мелодичность.

– Я всегда верила в тебя, и даже если ты бежал с поля боя, ты не трус, ты герой!

– Ну-ну, какой же я герой, я просто увидел несправедливость и, как тебя учил, решил исправить ее. Ты лучше скажи, как там мама? – держа дочь за плечи, говорил Фамус.

– Лучше не спрашивай, – горько отрезала Глория – она тебя не стоит, поверь, просто забудь о ней.

Тут у девушки вновь потекли слезы.

– Она изменяла тебе, она… она… Просто забудь, – прижавшись к плечу отца, девушка успокоилась.

– Ясно, – недовольно дыша, ответил мужчина. – Ну что же, Глория, присаживайся. Это Лион, мы у него в гостях, он очень хороший молодой человек. Так сказать, приютил нас.

– Рад вас видеть, о наипрекраснейшая Глория. Ваш отец много о вас рассказывал, можете присесть рядом, – граф сам отодвинул стул, на который села девушка, поблагодарив молодого человека.

– О, господин Ворон, я очень вам благодарен, что вы проводили мою дочь. Я получал ваши письма, но не осмеливался отвечать. Надеюсь, вы понимали причины? – серьезно сказал Фамус, обращаясь к Ворону.

– Конечно, сэр. Я восхищен вами и Консильвалем, и мне было бы очень интересно услышать новости про него, – улыбаясь, ответил Ворон.

– Присаживайтесь, – сказал мужчина.

      Все наконец сели за стол, на который все это время роботы доносили блюда.

– Вам, Лион, наверное, будет интересна эта информация, так что можете тоже послушать, – начал Фамус. – Вчера, оценив ситуацию, Консильваль отправился с армией из графства Большого в сторону Фена-Мориса, как вы знаете, Лион, – сказал Фамус, посмотрев на графа, хотя явно говорил для Ворона.

– Цель была отвлечь внимание войск Императора большими скоплениями, и, зайдя в глубь графства Мойдраград, там их окружить, и по возможности уничтожить. К сожалению, они встретили отряд монахов и церковнослужителей, те предупредили Императора, и он, выслав одного мага, отбил нашу атаку. Консильваль жив, армия тоже, но потери немаленькие.

– То есть вы атаковали без антимагии? – удивленно спросил Ворон.

– У нас была ложная информация, что королева все еще в заключении. Это была неправда, и поэтому она быстро отреагировала, – сказал Фамус.

– Понятно, – ворча ответил Ворон.

– Скажите, дорогой Фамус, как переговоры с Больмером? – поинтересовался Лион.

– Он согласился отдать дочь за вас, но при условии, что вся эта кампания будет успешной. Также он сообщил нам, что граф Винтхольд из Стретпорта очень суровый и хотя не передал информацию в Фена-Морис, но выступать будет на стороне Императора, – недовольно говорил Фамус.

– Противный мужик, согласен. Нам поступила новая информация, Фамус, и это надо обсудить со всеми срочно, – сказал Лион.

– Какая?

– Император объявил, что через пять дней он устраивает бал, конечно, неафишированный – только приглашенные гости, в том числе все графы.

– Какова цель бала?

– Выявить предателей, очевидно. Вопрос только в том, что есть графы-«предатели», которые не за нас, и они могут поступить как им угодно, а нам надо поступить так же, чтобы смешаться с их «толпой», – сказал Лион.

– Это сложный вопрос, – сказал после небольшой паузы Фамус, – его надо обсудить со всеми, но это невозможно сделать просто так, – сказал мужчина и замолчал.

– Главное – собрать всех глав сопротивления в одном месте и договориться, – сказал молодой граф.

– Вы не правы при всем моем уважении, нельзя так рисковать. Если умрет один или двое из нас, то сопротивление продолжит работу, но вот все три – это конец всему.

– Вы считаете, что среди нас есть предатели? – удивленно спросил Лион.

– Нет, потому что Воронов могут перехватывать, потому что кто-то следит из леса за нами и так далее, – ответил Ворон.

– Можно купить ту штуку магическую, которая выводит связь для разных собеседников, – сказала Глория.

– Могут заметить выброс магии. Конечно, если их будет немного, этому не предадут значения, – сказал Ворон.

– Лион, ты можешь связаться со всеми и сказать им купить эти штуки? – поинтересовался Фамус.

– Могу, насколько быстро?

– Желательно до ночи. Решать такие вопросы надо быстро и начинать готовиться, – спокойно ответил мужчина.

– Я вас понял, – сказал Лион и, извинившись, встал из-за стола и вышел куда-то в коридоры замка.

– А что слышно про Нардкара? – спросил Ворон.

– У Зубра из Валькирии. Он смог его убедить пойти против Императора. А так у него все успешнее, чем у нас. Весь северо-запад с нами благодаря ему. Он почти убедил самого Винтхольда, но старик настолько упрямый, что просто выгнал его и всех членов сопротивления, – поставив голову на сложенные руки, ответил Фамус.

– Папа, а честно, какой у вас план? – спросила Глория.

– И ты ей не рассказал? – косо посмотрев на Ворона, спросил мужчина.

– Не дошли руки как-то, – смущенно ответил Ворон.

– Давай с начала тогда, пока наш граф отправляет письма, – улыбаясь, сказал Фамус и достал карту. – Смотри, наша цель была убедить как можно больше графов участвовать в восстании и, воспользовавшись их армией, победить имперские войска. Также постоянно поднимать народ на бунт, чтобы они тормозили производство в империи, ведь чем меньше у империи доходов, тем скорее ей будет не на что обеспечивать города антимагией. И тогда в союзе с магами республики мы бы атаковали империю. Под защитой антимагии и с постоянной пропагандой антиимперских настроений мы бы смогли открыть врата Фена-Мориса и выгнать Императора и всех его приспешников.

– А как бы вы держали власть?

– Нам пришлось бы сделать империю республикой, и тогда мы бы обрели много союзников среди стран с такой же формой правления. И на основе этого мира уже двигаться в правильном направлении, – завершил Фамус.

– Но Ворон мне говорил о большой чистке среди графов, – спросила Глория и повернулась к разбойнику.

– Все верно сказал твой спутник. К сожалению, большинство графов просто хочет единолично занять трон, поэтому после победы придется многих из них устранить – во благо демократии, конечно, – немного улыбнувшись, ответил Фамус.

– И Лиона? – грустно спросила Глория.

– Нет, к счастью, этот молодой человек за демократию, и после его бракосочетания с дочерью Больмера, который, к сожалению, властолюбив, – в общем, после свадьбы у Лиона будут почти все северные земли.

– И много таких графов, как Лион? – усмехнувшись, спросил Ворон.

– Три: Лион, Кирилл Девятый из Большого и Доран Шестой из Мойдраграда, и то потому, что он очень молод, всего двенадцать лет.

– Невеселая статистика, – уже серьезно сказал Ворон.

– Мы другого и не ожидали, так как вся верхушка империи давно прогнила и уже протекает. Сам посуди, кто-то же нам помогает из окружения Императора, – спокойно ответил Фамус.

– Можно ли говорить, что сам Император и наместник прогнили? – спросил разбойник.

– Тут вопрос в другом. Конечно, они не прогнили, но им явно все равно на людей в своей же стране, они просто играют на мировой арене, и на всякие мелочи наподобие низкого уровня жизни они не смотрят. Нет – конечно, если это ударит по цифрам, то они озаботятся и наведут порядок.

– А почему тогда они почти игнорируют наше восстание? – спросила Глория.

– Потому что не видят в нем серьезной угрозы, есть и более значимые вещи, чем восстание каких-то графов, – ответил ее папа.

– А какие вещи сейчас важнее? – возмущенно спросила девушка.

– Обряд друидов на получение очень редкой вещи, выборы у эльфов и скорая война с магами.

– Но откуда ты это все знаешь?

– Потом расскажу тебе, когда закончим ужин. А вот и наш граф, – улыбаясь, ответил Фамус.

– Вы меня разорили, мой друг, – в шутку сказал Лион.

– Очень дорого? – спокойно спросил мужчина и взял маленький железный круг.

– По сто пятьдесят тысяч каждый, на полмиллиона разорили вы меня. Конечно, это мелочи, но все же я теперь понимаю, почему сам Император пользуется воронами и голубями, хоть и сверхскоростными, – говорил Лион, с интересом смотря на все действия, которые совершал Фамус с кругом.

      Все замолчали, еще пару минут мужчина что-то нажимал на круге и наконец положил его на стол. Сразу появилось изображение Консильваля и Нардкара, полностью похожих на себя, как будто маленькие игрушки.

– Приветствую, господа, – начал Фамус.

– Приветствую, Фамус. Мое почтение, Нардкар, – ответил Консильваль.

– Здравствуйте, господа, давно вас не видел, – ответил Нардкар.

Cвоей внешностью он напоминал Глории Дракара: такой же мощный мужчина в имперских доспехах, со множеством шрамов и такими же четкими чертами лица.

– Вы уже слышали об объявлении Императором бала? – спросил Фамус.

– Слышал. Если ты по этому поводу, то у меня есть некоторая информация, – ответил Консильваль.

– Слышал, но я так понимаю, у Консильваля есть свои мысли на этот счет.

– Говори, Консильваль, – сказал Фамус.

– Я был у графа Кирилла Девятого, он хорошо общается с мэром Феникса-4, который в свою очередь хорошо общается с имперским графом Фольдом Вторым. Так вот, Фольд на бал не придет. Я считаю, что и всем нашим графам идти в таком случае не стоит. Если вам этой информации мало, есть слух, что граф Винтхольд из Стретпорта не придет. Да, будет королева Изабель, но она графом не является.

– Информацию понял. Что считаешь по этому поводу, Нардкар?

– Согласен с Консильвалем, также я бы хотел предложить организовать атаку на Императора на балу. Конечно, это, скорее всего, его не убьет, но так как он схватит атакующего и будет допрашивать, мы можем таким образом скормить ему ложную информацию по поводу крысы и вообще.

– Очень разумно, Нардкар. Консильваль, согласен с этим?

– Вполне. Я также хотел бы обсудить с вами положение на фронте.

– Что именно, Консильваль? – спросил Нардкар.

– Значит, смотрите: моя армия смогла отступить, и потери были минимальные, маг не стал нас преследовать, и теперь мы в Мольберне. Армии Грацаада, Большого, Мольберна, Мойдраграда, Больмерского я собрал. В общем – сорок семь тысяч полностью обученных и вооруженных солдат, также тысячи вооруженных и злых крестьян на всех территориях. Вопрос, что делать? Конечно, мы постоянно устраиваем восстания, но все-таки я думаю, надо как-то серьезней тормозить экономику, – отрапортовал Консильваль.

– Нардкар, у тебя же все остальные войска? – спросил Фамус.

– Армии Валькирии, Вистарского, Солями, Мосачуса, Саксонского, Саарии и Фцытрона я собрал, мы сейчас около пустыни в Саарии – почти сорок тысяч солдат. Гораздо больший вопрос: Фамус, ты собрал все восточные земли?

– Я сам в Фокусиме, как вы поняли, но армии собраны в Лесном Духе.

– Напомни графства свои, – отрезал Нардкар.

– Океания, Фокусим, Междуречье, Тикардон, Лесной Дух, Технологбург и, конечно, Марафимия, в общем – шестьдесят пять тысяч единиц.

– Технологбург и Марафимия притворяются или реально готовятся к войне между собой? – спросил Консильваль.

– Притворяются, я лично заставил сыграть такой сценарий, он заставит Императора думать, что оттуда угрозы не будет, – с улыбкой сказал Фамус.

– Скажите, господа, что известно об армии Императора? – спросил Нардкар. – У нас, по моим подсчетам, больше ста пятидесяти тысяч хороших солдат.

– По последним данным, пятнадцать тысяч в Фениксе-4, около двадцати тысяч в Фена-Морисе и еще шестьдесят – разбросаны по империи. Основу армии все равно составляли графы, так что немного, – сказал Фамус.

– Итак, нас больше, господа, это факт, но что насчет магов? – спросил Консильваль.

– С нами будут маги из республики. Наша задача не воевать с армией Императора, а уничтожать генераторы антимагии, дальше республика сделает все сама, – ответил Фамус.

– Консильваль, что насчет восстания в Фена-Морисе? Помню, именно ты говорил, что нам откроют врата, – усмехнулся Нардкар.

– Говорил, но я имею право ошибаться, сейчас все очень туго идет с этим, ничего серьезного мы там сделать не можем. В город прибывают войска, а с их бесконечной поддержкой юга город не взять, – серьезно ответил Консильваль.

– Что с югом, господа? – спросил Нардкар.

– Полностью нейтрален. Они, конечно, не против смены правителя, но также они считают, что наша затея провальная, – сказал Консильваль.

– То есть нам уже нужны поступки, а не слова. Пора действовать, господа, и тогда у нас будет мощный союзник, который, к примеру, сможет останавливать поезда с золотом из Порта «А», тогда оно скопится в этом городе, и при его захвате мы будем иметь огромную сумму, – сказал Нардкар.

– Согласен с нашим северным другом, по полмиллиона золотых в день идет оттуда. Без них Император будет очень расстроен, придется телепортировать золото, а это заставит снять магическую защиту с города, тут нам и помогут республиканцы, – сказал Фамус.

– А как насчет одной большой битвы? Мы, имея антимагию, сможем ее выиграть, только к этому надо подвести Императора и его советников. Для этого придется делать много правильных и безошибочных поступков, но оно того стоит, – сказал Консильваль.

– Согласен с Консильвалем, – сказал Нардкар.

– Тогда давайте выработаем план действий.

      Еще целых полчаса главы сопротивления активно общались, громко спорили, но в общем приходили к единым выводам. По итогу собрания было решено, что Нардкар и Фамус как можно больше атакуют Императора на севере и востоке, в том числе и заводы, отвлекая внимание войск в ту сторону, тогда как Консильваль готовится взять штурмом Стретпорт и желательно уже к имперскому балу начинает осаду. Идти он должен через Больмерское графство, где ему дадут антимагические генераторы и мастеров.

      Глория и Лион все это время общались по поводу того, насколько это романтично – революционные восстания. Лион сказал, что на них вырастают герои и уничтожается вся гниль общества, тогда как Глория говорила, что хоть она и за восстание, но все же это очередная война, от которой опять пострадает множество людей, хотя в итоге согласилась с Лионом, что в данном случае революция оправдана.

      Ворон все это время сидел и слушал обсуждения глав сопротивления, иногда выходил на балкон и вглядывался в лес, надеясь увидеть шпиона, но так никого и не заметил.

– Полагаю, что ужин прошел успешно. Извините, граф Лион, но, к сожалению, завтра мы уже уйдем отсюда. Надеюсь, вы дадите нам телепорт? – сказал Фамус, встав из-за стола.

– Вы считаете, безопасно сейчас использовать телепорт? – спросил Лион.

– Вполне, даже если его отследят, то это им ничего не даст, я буду в окружении целой армии. А вам, граф, я бы советовал встречать гостей. Если за нами следили, то завтра к вам прибудет если не сам наместник, то его люди, и они уберут вас, будьте готовы отбиваться, в крайнем случае бегите в Мольбернское графство, там вас приютит Консильваль, – сказал Фамус. – Спокойной ночи, граф.

– И вам тоже спокойной ночи, миледи, я очень рад с вами познакомиться, и можно я вам кое-что покажу? Я понимаю ваше желание поговорить с отцом, но я убежден, что вам стоит на это посмотреть. Господин Ворон, мне повезло узнать вас, надеюсь, у вас все получится, – сказал Лион, подавая руку Глории.

– Хорошо, пожалуй, я посмотрю, – сказала Глория и засмеялась от такой серьезности своих слов.

– Спокойной ночи, граф, – пробормотал Ворон и ушел вслед за Фамусом, который усмехнулся, когда услышал, что Лион хочет что-то показать.

      Замок был прекрасен, в нем было тепло и уютно, везде ковры, а пол обогревался изнутри. Наконец, войдя в подвал здания, Глория увидела огромный аквариум, который светился изнутри, а внутри плавали разные рыбы, русалки и даже один, еще маленький, кракен.

– Это прекрасно! – с изумлением сказала Глория и прислонилась к стеклу.

– Это еще не все, – сказал Лион и нажал на кнопку, находящуюся рядом, вмиг заработали механизмы, и весь аквариум ушел куда-то вниз, отчего Глория чуть не упала, и перед ними оказался огромный склад странного оружия: всё различные ножи, мечи, копья, пушки, арбалеты и даже устройство с ракетой внутри.

– Откуда все это? – удивляясь, спросила Глория.

– Я очень щедро плачу своим изобретателям, они сделали большинство из того, что здесь есть. Вот, смотрите, – он взял меч, помахал им и в один момент нажал на кнопку, и меч изменился в размере и уже стал в два раза длиннее. – И это не все, что он может. Так как он становится неудобным, то оснащен дополнительным моторчиком, который ускоряет взмахи в том направлении, которое вы даете. Конечно, взмахом вы все еще не пробьете броню, но вот этот экземпляр, – он взял странный клинок в виде полумесяца, – может разрезать камень при правильном взмахе, все дело в специальной пропитке, которой смазано лезвия меча.

– А это что? – спросила Глория, указав на устройство с ракетой внутри.

– Это ракетомет. Император лично запретил ракеты в какой-то момент по причине их нереальной огневой мощи; конечно, он бы их использовал, но божественный договор между всеми главами государств заставил избавиться от этого оружия.

– Божественный договор?

– Такая бумажка, их нельзя произвести, можно только достать из логов мощных демонов. Если ты ее подписываешь и нарушаешь любой из пунктов договора, ты просто умираешь и сразу отправляешься в ад на худшие пытки.

– Ух ты, а что это за костюм? – Глория указала на эластичный женский костюм.

– Ты не слышала о специальном женском подразделении армии Императора? О «валькириях»?

– Ну слышала, но не понимаю, почему девушки.

– Этот костюм полностью работает на миланине, мужчины очень плохо переносят даже очень маленькие его дозы (этот костюм по факту является его истечениями), в то время как девушки вообще не чувствуют его воздействие. По факту это мощнейший костюм, но очень дорого обслуживаемый.

– Так в чем сила «валькирий»?

– Ох, девочка, влетает это чудо в армию противника и начинает мощнейшие выбросы миланина на врагов. Бомбы, сарбалетные обстрелы, миланиновые клинки – при обстреле костюм полностью поглощает все удары, в общем, все что угодно, пока хватает миланина.

– И сколько такой костюм работает?

– Двадцать минут, при этом каждая минута стоит где-то сто тысяч золотых. В общем, можно победить в битве, но при этом разориться.

– Как столько миланина вмещается в этот костюм, баллонов никаких не видно.

– Сжатый миланин. И так как эта процедура стоит нереальных денег, то и расход такого миланина стоит во много раз дороже, – говорил Лион и прогуливался по складу.

– Тут все на миланине работает?

– Да, другого топлива пока что не изобрели. Ну что же, я полагаю, вам пора к отцу? – сказал Лион и нажал на кнопку, после чего перед ними опять возник аквариум.

– Спокойной ночи, Лион, и, я так полагаю, до свидания, – сказала Глория и ушла от оставшегося у аквариума графа.

      Отец Глории стоял на балконе и что-то писал на листе бумаги. Она аккуратно подошла и встала рядом. Отсюда открывался изумительный вид на реку и немного светящийся в темноте лес.

– Он показал тебе аквариум? – не отвлекаясь от письма, спросил Фамус.

– Ну и его тоже, больше показывал свои игрушки, – хихикнула Глория.

– А я думал, он показывать аквариум будет, но нет, желание похвастаться новейшим оружием у него не отобрать, – улыбаясь, ответил ее отец.

– Интересно, сколько он тратит на все это?

– Очень много, ты не обольщайся его манерами и его поведением, он такой же пропитанный богатством человек. И возможно, он не хочет стать новым Императором, но как минимум получить доступ ко всем технологиям империи не прочь.

– Итак, мы будем ездить вместе и уничтожать владения Императора? Довольно весело для семейного времяпрепровождения, – с сарказмом сказала Глория.

– Такое время, дорогая, в моих планах серьезно напрячь Фольда.

– Это который?

– Из Пандарского графства, не думаю, что мы прям сильно его потреплем, но если он хотя бы обратится к Императору, то мы сломим его гордость, отчего Иссилиур обратит серьезное внимание на нас.

– То есть брать Фена-Морис вы не будете? А то я уже надеялась поспать на постели его величества, – ехидно сказала Глория.

– К сожалению, эта твердыня нам не по зубам, и пока она стоит, Император может продолжать игнорировать нас, конечно, если не начнется война с эльфами, которой он хочет избежать.

– Как ты считаешь, почему Император игнорирует угрозу, а не пытается всеми силами как можно быстрее с нами расправиться?

– Тут два варианта. Первый – он верит, что даже если наше восстание обретет максимальную силу, то он легко его подавит, и у людей еще сто – двести лет не будет возникать желания поднимать бунт по причине того, что, как долго ни старайся, результат один. Второй вариант более интересный: он просто не хочет бороться с мелким противником, возможно, ему наскучила эта бесконечная жизнь и он хочет, чтобы мы набрали максимальную силу и тогда представляли угрозу, с которой интересно сражаться.

– И какой вариант для нас лучше?

– Первый, так как в нем Император недооценивает наши силы и у нас есть шанс; во втором он будет полноценно играть, и тогда победить будет труднее.

– И что он сделает, если проиграет? – спросила уставшая Глория.

– Уйдет куда-нибудь, где он еще друг, и будет сидеть там до тех пор, пока все мы не умрем или у нас все не провалится, как было около тысячи лет назад, когда революционеров их же соратники на вилы подняли и попросили Императора вернуться.

– И какие у нас гарантии, что с нами не произойдет того же самого?

– Только те, что нам придется стать жесткой властью, при которой восстания подавляются максимально быстро, при этом давать людям свободу выбора, чтобы им казалось, что от них что-то зависит, – говорил Фамус, и в его глазах можно было увидеть искорку безумного диктатора.

– Чем же мы будем лучше Императора и его режима? – зевая, спросила Глория.

– Тем, что войн станет меньше, по причине нашего мира со всеми.

– Так и кто приютит Императора?

– Полагаю, элитные сады эльфов, так как с ее хозяйкой у него очень хорошие отношения и он обладает почти безлимитным проходом туда.

– Что за сады?

– Созданное еще около двух миллионов лет назад место невиданной красоты и невиданных услуг, часть доходов которого идут республике.

– Ого. Так, а что произойдет, если мы проиграем? – заинтересованно спросила девушка.

– Ну здесь все проще: скорее всего, казнит всех, кто причастен к восстанию, кого-то в ссылку и так далее, в общем, запугает всех и каждого.

– Вот скажи: откуда ты все это знаешь? Ты обещал мне рассказать.

– Тогда слушай, дорогая. Я служил в организации «Око», как и Консильваль, как и Нардкар.

– «Око» существует? – заинтересованно спросила Глория.

– Еще как, живет и процветает. Эта организация занимается ликвидацией нежелательных лиц и документов, ее состав полностью подчиняется наместнику, даже не Императору, а именно ему, поэтому он самый опасный человек в империи, его уши и глаза везде. Знаешь про внезапное исчезновение лидера правящей партии эльфов? В общем, ее похитили члены «Ока». Вот таким они занимаются. Именно там я узнал, что творится в империи. Репрессии, расстрелы, жуткие налоги и специальное содержание некоторых территорий в бедности, чтобы были глупыми и не замечали проблем рядом с собой. Рабство? Да пожалуйста, идет несколько людей и стирает с карты целый поселок, потом приходят маги и стирают память всем, кто мог знать о поселке много. И весь поселок в рабство – мужчины на каторгу, женщины в сферу особых услуг. Бесплатный труд – это выгодно. Конечно, казни, сотни казней за плохие поступки. Огромная коррупция, благодаря которой в империи некоторые люди могут беспределить, и им ничего не будет. В общем, я не выдержал и со своими людьми покинул организацию. Благо я знал о том, как поступают с изменниками, и потому я все еще жив. После этого я понял, что моя единственная возможность искупить вину перед всеми, кому я принес неприятности, – избавиться от этой организации.

– Мы вместе сделаем это, – сказала Глория, и они вместе ушли в свои комнаты.

Глава 22. Крона. Окончание приключения

Прошло два дня с того момента, как Тахтандриус был замечен у себя дома мертвым от инфаркта. Конечно, никакой шумихи не поднялось, так как все знали, кто он такой и чем промышляет, судебный процесс был организован мгновенно, так как все здания оказались незаконно содержащимися у трех магов. Вот сам процесс был очень громким, так как арестовали самого прокурора, за взяточничество. Сам Эрфан участвовал, чтобы не было каких-либо взяток в этом процессе. По решению суда здания надо было снести.

– Итак, моя дорогая Крона, я полагаю, что вы готовы ко второму заказу? – сказал Клойд, приводя свои волосы в порядок.

– Рассказывайте, что там, – закатив глаза, сказала Крона.

– Один очень интересный персонаж, для вас, конечно, он будет неизвестен, не так интересна его история. Его имя Синдрагиус, с его приходом в газету мои статьи с рекламой перестали печатать по его личному приказу.

– Почему же? Неужели успели перейти ему дорогу?

– Вам не надо его убивать, – игнорируя вопрос Кроны, продолжил говорить молодой человек, – вам надо сделать так, чтобы его уволили.

– Ого, и как я могу помочь?

– Все дело в том, что мир магов, так скажем, не против сношений магов с кем угодно, но! Есть интересное но: у нас процветает (в обществе, замечу) неприязнь к сношениям со своими подчиненными, особенно мужчин и женщин. Причем общество встает на сторону женщин. И издательства, да как и иные организации, не особо хотят, чтобы их сотрудники попадали в такие скандалы, и в последнее время просто увольняют их.

– Так как вы ему перешли дорогу? – настойчиво спросила Крона.

– Вам это обязательно знать? – раздраженно спросил Клойд.

– Нет, вы что, просто надо понимать, с кем имею дело.

– Было дело. Вкратце – я сделал так, что его уволили из самой известной газеты Столмага. И удивительно, что он попал в газету, которая нужна мне, так как она задевает мою целевую аудиторию.

– Так и мне надо просто появиться с этим магом, и ты нас запечатлеешь? – спросила Крона.

– Да, но проблема в том, что он вообще ни на какие уловки еще не попадался, так как очень хорошо понимает, как работает желтая пресса.

– И какой у тебя план? – спросила Крона.

– Все очень сложно: я дам тебе зелье, которое сделает тебя магом на несколько часов, тебе придется устроиться на работу к нему. Уборщицей. Далее тебе надо будет максимально разозлить его.

– Так, очень тривиально.

– И тут самое интересное. Тебе надо будет довести его до состояния, когда он захочет дать тебе пощечину, и в этот момент ты нажмешь на эту кнопку, – он дал ей какое-то устройство. – Она поставит тебя в позу, будто ты наклонилась спиной к нему, и он ударит тебя по попке. Я этот момент запечатлею и вышлю в газету-конкурентку, и вуаля – все готово, – сказал Клойд и щелкнул пальцами.

– И с чего вы взяли, что я смогу его довести до такого состояния? Разве вы так раньше не пытался сделать?

– Я верю, что девушки без магии намного лучше колупают мозг, – усмехнулся Клойд.

– Звучит не очень, но да ладно. И куда мы теперь?

– На самый север Столмага. Но сначала мы подготовимся.

      Было утро. У здания газеты «Странник» почти никого не было, только работало одно окошко, в нем продавали газеты тем, кто сейчас шел на работу. Крона выпила зелье, которое ей дал Клойд, и подошла к этому окну.

– Здравствуйте, я по поводу работы уборщицей в вашем здании, – сказала женщина девушке, которая сидела внутри.

– Ах да, сейчас-сейчас, – девушка достала какое-то странное устройство и что-то сказала в него, потом подождала несколько секунд и разрешила войти.

      В здании было чисто и уютно, станки стояли, ожидая печати, людей почти не было. Девушка попросила Крону продемонстрировать, на что она способна. Женщина повторила абсолютно все, чему ее научил Клойд, и, к ее удивлению, ее сразу приняли на работу, сразу предупредив, что первый день пробный и за него не заплатят.

      Пришлось работать несколько часов, пока не появились первые сотрудники, в том числе редактор Синдрагиус. Он быстро поздоровался со всеми и ушел к себе в кабинет.

      Было странно видеть такой тип работы: человек садится за стол и начинает что-то наговаривать.

      Крона полностью следовала плану Клойда и сразу начала двигаться в сторону кабинета редактора. Буквально через пятнадцать минут она оказалась в кабинете. Сначала он ее не замечал, но когда она стала искусственно делать свою работу громче, он попросил быть потише. Она стала более тихой, на двадцать секунд, и опять начала шуметь, он опять попросил быть тише. Так продолжалось в течение одной минуты, пока Синдрагиус не попросил ее выйти. Она вышла. Но всего лишь на полчаса, потом зашла снова. Ситуация повторилась и редактор сказал, что это неприемлемо, на что Крона сказала, что это обязательная уборка с утра. Когда он понял, что она новенькая, ему пришлось бы смириться, так как свой первый день девушка обязана была отработать полностью. Через два часа мучений старый маг решил наладить диалог:

– Вы же хотите работать в нашей компании? – нервно спросил он.

– Да, – очень тихо ответила Крона.

– Тогда почему вы мешаете мне работать? Вы хотите завтра не прийти на работу?

– Нет, сэр, просто по плану каждые два часа я должна у вас убираться.

– Кто этот план составил?

– Я.

– Ммм, понятно, вы решили, что я свинья, и хотите за мной убирать?

– Нет, сэр, просто иначе мне придется не работать несколько часов в рабочий день, так как я быстро все убираю.

– Давайте так, я лично вам доплачу за часы, которые вы будете простаивать!

– Нет, сэр, это сексизм! Вы считаете, что девушка не может работать в полную силу и хотите платить просто за то, что она находится здесь?

– Нет, вы что, – нервно усмехнулся редактор.

– А я вот слышала о вашей газете, которая вышла сто пятнадцать лет назад, в ней четко говорилось, как вы не уважаете и презираете женский труд, – начала прессовать редактора женщина.

– Что вы сказали? Хах, и вы считаете, что газета такой давности хоть как-то может повлиять на судью, например? Я мог поменять мнение за это время.

– А как же ваши высказывания три месяца назад в кругу друзей о том, что вы удивлены, что женщинам позволяют работать? – уже гораздо ближе говорила Крона.

– Это личный разговор, и он не имеет силы, – нервно говорил Синдрагиус.

– А еще я слышала, что вы любите избивать свою жену за то, что она ходила на сторону, хотя могли просто развестись! – уже совсем оказавшись рядом и нарушая личное пространство мага, говорила Крона.

– На это вы не имеете доказательств! – уже гневно говорил редактор.

– Вы правда верите, что это сойдет вам с рук? – с издевкой говорила женщина. – Да вы жалок, посмотрите на себя! Да вам любая девушка изменила бы, не то что ваша красавица-жена.

– Да как вы смеете! – выкрикнул редактор, но до рукоприкладства не дошел. – А, я понял, вас послала моя жена! Чтобы так предупредить меня о суде! Вы можете идти и передать ей, что ей ничего с этого дела не перепадет.

– Ты еще не понял, глупыш, я и есть твоя жена, – сказала Крона, предварительно выпив зелье в тот момент, когда редактор отвернулся.

– И что ты хотела этим сказать?

– Что ты никчемный старик! И я уже поговорила с адвокатами и другими девушками, которых ты оскорбил, тебе светит срок, дорогой! – выкрикнула девушка.

      В этот момент маг не выдержал и замахнулся рукой. Одно нажатие на кнопку – и вот уже известный редактор бьет свою подчиненную по пятой точке, пока та убирается. Газета имела невероятный успех. Коллеги, возможно, что-то и видели, но высказались против Синдрагиуса, так как многие хотели его место. Было отрадно наблюдать, как он оправдывался, что хотел ударить женщину, потому что она притворилась женой. Так как самим фактом оправдания он доказал, что готов был ударить свою жену.

– Невероятно! – сказал Клойд, сидя у камина и читая газету.

– Это был твой план, – сказала Крона, садясь рядом.

– Но с его женой – твоя идея, и я поражен результатом. Я даже думаю, что он бы не ударил тебя, если бы ты была просто уборщицей.

– Довольно хвалить, говори, кто третий, – закрыв глаза и расположившись в кресле, спросила Крона.

– Самая сложная цель. Если два предыдущих – это просто известные в узком кругу лиц маги со своими явными изъянами, то третий очень хорошо их прячет.

– Так кто он?

– Не он, моя дорогая, – это она.

– Ого, вот это поворот! – удивленно ответила Крона.

– В общем, Лилия – это очень влиятельная бизнесвумен, которая очень любит гробить своих врагов. Она нажила свое имущество, продавая наркотики, и прикрывала это дело гостиничным бизнесом. Вся проблема в том, что она главный мой конкурент на рынке в ближайших районах. Да, этот бизнес у нее прикрытие, но это прикрытие губит мою гостиницу.

– И что я должна сделать? – спросила Крона.

– Убить ее на одной из выставок, которая будет завтра вечером, там будет минимум охраны. Вся проблема в том, что тебя сразу попробуют убить, потому тебе необходимо будет сразу телепортироваться в империю. Так что собери свои вещи заранее.

– Хорошо, но разве на ней не будет какой-то магической защиты?

– Будет, но по этому поводу не волнуйся, я выторговал у одного лорда из империи очень мощное оружие. Тебе надо будет просто выдвинуть руку в сторону ее головы и сжать кулак, она сразу умрет, только если не наденет шапку или типа того, – расслабленно говорил Клойд.

– И это мое последнее дело, – облегченно сказала Крона.

– Да, моя дорогая, можешь попрощаться с Синичкой, завтра ты ее не увидишь, так как мы с утра будем пробивать тебе пропуск в музей и весь день будем протаскивать оружие.

– Хорошо, когда спать пойду, попрощаюсь, – сказала Крона и расслабилась.

      Они сидели еще полчаса, Клойд заполнял какие-то бумаги, потом ушел к себе в кабинет, и Крона осталась одна. Еще два часа она просто сидела и думала о семье, о дочери. Она вспоминала, как себя вела на протяжении этих лет, пока Фамус воевал, и что она делает здесь, и в момент, когда вспомнила, что дочь ушла искать отца, заплакала. Она понимала, что из-за такого поведения дочь от нее отвернулась, что, возможно, даже не вспоминает ее, может, и ненавидит. Для нее стал главной надеждой отец, возможно, мертвый, зато он герой и на него можно равняться. А что она? Она была проституткой все это время. Ради денег? Да. Нравилось ли ей это? Не особо. Можно было заняться и другой работой, но она не стала искать более трудные варианты, она выбрала наипростейший.

      Вдруг в гостиницу кто-то вошел. К нему вышла Синичка, и он забронировал номер до завтра, на ночь. Когда он повернулся, Крона узнала в нем того самого человека, который преследовал ее в империи. Все внутри женщины сжалось, когда он сел рядом и закурил трубку.

– Здравствуйте, Крона, мать Глории и жена Фамуса, – спокойно сказал человек.

– Кто вы и почему меня преследуете? – нервно спросила Крона.

– Я егерь Франк из Копельберга. Однажды мне посчастливилось познакомиться с Фамусом и Консильвалем. Тогда я очень впечатлился рассуждениями последнего, к сожалению, меня не взяли в армию, и я остался в империи. Когда Фамус не вернулся, я сразу понял, чего он хочет. Когда Глория ушла вместе с этим Вороном, я не пошел за ними, так как этот разбойник легко бы меня вычислил, а как известно, «орлы» – элитные войска.

– Зачем вы пошли за мной? – не менее нервозно спросила Крона.

– Когда вы сбежали вместе с Дэвидом, Раслин и Персилией, я понял, куда отправитесь вы, и, так как я очень уважаю Фамуса, решил приглядеть за вами, чтобы вы не пострадали. Когда вы телепортировались, это стало для меня большим разочарованием, но все же я смог найти способ вас найти – и, как видите, я здесь.

– То есть вы хотели меня оберегать? А почему просто не подошли и не сказали об этом? – спросила Крона.

– Думал, что неправильно поймете и будете совершать необдуманные действия, – виновато ответил егерь. – Поймите, я не специалист по психологии, и потому совершил глупость, ну в общем, поступил так, как поступил бы с животным.

– Очень благородно с вашей стороны, так и зачем вы прибыли сюда?

– Мы можем прямо сегодня, прямо сейчас уйти отсюда и отправиться на поиски вашего мужа и дочери, – спокойно говорил егерь.

– Я не могу, я уже обещала другому человеку помочь в городе, и за мою помощь он отправит меня максимально близко к местонахождению Фамуса.

– Тогда я могу помочь вам выполнить вашу часть сделки. Поймите, я очень хочу вас защитить.

– Почему? – непонимающе спросила Крона. – Неужели мой муж так вас вдохновил?

– Это тоже послужило причиной. Но да, вы правы, есть и другая, более весомая причина, – сказал Франк.

– И вы ее, конечно, не скажете? – взмахнув руками, спросила женщина.

– Не разводите панику. Я бы сказал вам причину, но вам она не покажется весомой, и вы будете меня убеждать, что это того не стоит.

– Обещаю, что не буду.

– К сожалению, я не могу вам верить, так как несколько человек мне так говорили и потом нарушали обещание, и мне приходилось прекращать диалог. Когда мы встретим вашего мужа, вы все увидите и, возможно, поймете. Спокойной ночи? – встав, спросил Франк.

– Спокойной ночи, – сказала Крона, но потом через пару секунд добавила: – Дело, в котором вы поклялись помочь, заключается в том, чтобы убить человека.

– Бывает, – пожал плечами Франк и ушел в свой номер.

      Крона еще полчаса сидела в гостиной, читая газеты и наблюдая за камином. В конце концов она ушла к себе в номер и попыталась уснуть. К счастью, это сделать ей удалось без проблем.

      Утром Клойд разбудил Крону очень поздно, отчего ей пришлось собираться в спешке. Быстро разбудив егеря, она пошла к Синичке и попрощалась с ней. Та не расстроилась, но сказала, чтобы она была осторожна, так как это дело максимально опасное, и на нем легко погибнуть. И самое главное – не факт, что Клойд хочет, чтобы она выжила. С таким напутствием все трое вышли из здания, однако Молодой маг не стал идти в открытую. Он сразу сказал, что не очень рад пополнению в виде Егеря.

      Клойд, конечно же, объяснил людям, в чем заключался план. Всего лишь надо было, чтобы кто-то из них пронес оружие внутрь с помощью подкупа одного охранника. Проблема была в том, чтобы найти охранника и незаметно с ним переговорить. Конечно, молодой маг все продумал и уже нашел нужного человека. С ним Крона и Франк встретились в темном переулке и передали деньги и оружие. Весь план был построен на том, что охрану могут пропустить через черный ход без проверки, что и хотел сделать Клойд. Чтобы отвести подозрения, сам Клойд в этот момент пошел в гости к прокурору, где в произвольной манере говорил, как он хочет уехать из республики, так как в его отель никто не заселяется. Потом он должен был перевести тему на то, что пара посетителей у него в отеле есть, но они очень подозрительные и что именно в момент убийств некоторых магов они исчезали. После этого прокурор должен завести дело, и как раз в этот момент должно произойти убийство. Сами подозрения пали бы на него из-за того, что он пять дней держал у себя в отеле убийц, к чему, естественно, будут придираться судьи в ходе разбирательства.

      Все прошло гладко, оружие было внутри. Крона и Франк проникли внутрь по купленному билету, спокойно ходили и наслаждались картинами и объектами культуры. Так они ходили около двух часов, в этот момент Клойд начал разговор с прокурором. Все пошло по плану. Прошел еще один час. В зал вошла Лилия в окружении десятка охранников. Зачем она пришла сюда? Богатые люди, когда получают уже второй миллиард, начинают тянуться к искусству, вот и криминальный авторитет начала скупать всякие картины и произведения искусства. По плану через полчаса она должна была пойти в открытую комнату, где собиралась была купить картину некроманта Алдреда Карлила. Предполагалось, что в этот же момент егерь стреляет в Лилию, а Крона нажимает на телепорт – и все.

      Конечно, без проблем не обошлось, так как наркодилер не вышла в положенное время, тогда как Клойд исправно выполнил свою часть. С каждой секундой ожидания нарастало напряжение, так как полиция уже через пятнадцать минут начала обыски. Прошло больше получаса, и наконец Лилия вышла из частной комнаты, буквально в ту же секунду в музей телепортировались трое магов-полицейских. Пришлось все делать быстро. Франк моментально выстрелил в наркодилера и та упала замертво, но Крона так нервничала, что уронила пульт с кнопкой. Их быстро схватили и отвели в участок.

– Итак, с какой целью вы покушались на жизнь известной бизнесвумен Лилии и известного в узких кругах держателя строений Тахтандриуса? – спросил молодой маг, сидя напротив двух связанных магическими узами преступников.

      Двое молчали, Крона надеялась, что их спасет Клойд, но спустя пять часов допросов он так и не появился. На шестой час его вызвали как свидетеля, но он высказался против них, говоря, что он сразу заподозрил в этих людях ассасинов. Они, конечно, удивились этому всему и уже хотели высказаться против него, но он дал им письмо, где сказал, что скоро вызволит их.

      Прошло еще два дня, было закрытое заседание, где спорили, оставить их в магической тюрьме или выдать империи, победили первые, так как большинство согласилось, что в империи их скорее наградят, чем посадят.

      На третий день их должны были перевести из здания полиции в тюрьму. Все бы прошло спокойно, но по удивительному стечению обстоятельств именно в эту минуту на улицу вышли на перестрелку маги из отряда Лилии и отряда Лотоса, вторые решили добить ослабевшую банду и атаковали их на их же территории. Во всей этой неразберихе магическая повозка была подбита и кто-то невидимый передал им кнопку телепорта. В один момент они оказались в лесах империи. Никто из них не был в восточной империи, но природа не сильно отличалась от западной.

      В ближайшем повстанческом лагере им сообщили, что они находятся в графстве Фокусим, недалеко от замка лорда Лиона. На вопрос, где предположительно находится Фамус, они ответили, что в этом замке и сидит.

      Только к трем часам ночи уставшая Крона и Франк добрались до замка. Сразу их не впустили, посчитав какими-то попрошайками, но после новости о том, что Крона – это жена самого главы сопротивления, ее впустили. Ее и егеря встретил сам граф.

– Здравствуйте, дорогая Крона, я слышал о вас от вашей дочери, – радостно поприветствовал гостей граф.

– Значит, ничего хорошего вы обо мне не знаете, – грустно сказала женщина.

– Вы правы, но все же я понимаю, что молодые люди и девушки всегда преувеличивают трагедию и не придал ее словам большого значения.

– А где же Фамус и Глория?

– Они отбыли в графство Лесного Духа буквально вчера утром, точного местоположения их я не знаю, но до завтрашнего вечера постараюсь.

– Очень вам благодарна, граф Лион, можно будет у вас переночевать? – спросила Крона.

– О чем вы спрашиваете, конечно, да, – наигранно расстроенно ответил граф.

      Крона заснула мгновенно. Ей снился очень странный сон, где ее мужа убивает сзади человек с кинжалом, а Глория кричит ей в лицо, что она уродка и не заслуживает жизни. Потом достает меч и протыкает свою мать, отчего Крона проснулась в поту.

      Наутро им подали отличный завтрак. Сам граф присутствовал и рассказывал о последних новостях империи. Потом он спросил Крону о том, как она попала сюда. И женщина полностью рассказала ему свой путь и все деяния, которые она совершила.

– О, Клойд! Знаю этого негодяя, он купил у меня накануне оружие, которое позволяет пройти любой магический барьер, и если оно коснется кожи, то вы сразу умрете. Почему не простой болт? Потому что болт имеет форму конуса, и антимагию мы можем нанести только на кончик, а значит, не весь болт, а только тоненькая линия попадет в цель. Также с помощью такого снаряда я и смог намазать антимагический яд и антимагию, – начал говорить об оружии Лион.

– Ох, уже три часа, граф! Мы засиделись, – воскликнула Крона.

– Да уж, длинная у вас история. Письмо я написал, надеюсь, вечером мы получим ответ, – сказал граф и вышел из зала.

      Крона осталась прогуливаться по замку, егеря не впустили в замок, только в помещение для прислуги. Прошло много времени. И только к одиннадцати часам Лион вернулся с хорошей новостью, что знает, где находится Фамус. Но была и еще одна, неприятная: сам глава сопротивления попросил жену остаться у графа Лиона, так как боится за нее.

– И вы меня не отпустите? – с грустью спросила Крона.

– Не могу, я у вашего мужа в долгу, зато вы увидите мою невесту и побудете на балу в ее честь, – радостно ответил граф.

– Одно условие, – сказала Крона.

– Какое же?

– Егеря вы отправите к Фамусу, так как он очень хочет с ним увидеться.

– Все, что пожелает ваша душа, будьте здесь как у себя дома!

Глава 23. Все, что не было сказано про наместника, Императора и Изабель

– Сегодня заседание, Изабель, не забыла? – спросил Эндрю у королевы, заходя в камеру.

– Уже пятница? Неприятное известие, – ответила Изабель и встала с койки.

– Давай уясним еще раз самое главное. Ты ничего не говоришь во время заседания, чтобы ничего не испортить, мы с Императором все же хотим, чтобы ты выиграла дело, иначе твой авторитет будет подорван. Второе, ты искренне извинишься в начале заседания, вот тебе листок с текстом, – сказал наместник и дал королеве свиток.

– Не очень приятная речь, – поморщилась королева, дочитав текст.

– Нечего было настраивать всех против себя, также не стоило устраивать дуэль с Эрфаном, не зная, что победишь. Теперь ты полностью подчиняешься мне и будешь делать так, как я скажу, уяснила? – грозно спросил Эндрю.

– Да, – поникнув головой, ответила королева.

– Прекрасно, теперь учи речь и жди, у нас все готово, думаю, все пройдет удачно, даже в самом худшем варианте ты должна выжить, – говорил наместник, расхаживая по камере, в которой по его приказу убрались, и здесь уже было очень чисто.

– Тогда увидимся в шесть? – спросила королева таким тоном, что Эндрю понял: ему пора уходить.

– Да, – отрезал он и вышел из камеры.

      Время до собрания текло очень медленно, как будто прошла целая вечность, хотя прошло только семь часов. Текст был выучен и отскакивал от зубов:

      Дорогие соотечественники, я признаю свои ошибки в управлении, я приношу свои глубочайшие извинения за последние свои действия и предшествующие им. Я признаю, что совершила бессмысленную атаку на президента магии Эрфана, и признаю, что виновна в том, что, никого не предупредив, самолично произвела эту операцию. Приношу свои соболезнования семьям погибших в этой поистине бессмысленной атаке, которая принесла королевству и империи большие проблемы. Признаю свою вину в том, что, будучи беременной, я позволила себе руководствоваться эмоциями при совершении этой вылазки вместо разума. Надеюсь на вашу благосклонность и понимание, господин судья.

– Садитесь, госпожа Изабель, – сказал судья и стукнул молотком, чтобы расшумевшийся зал замолчал. – Слово обвинителю.

– Госпожа бывшая королева признала себя виновной не во всем, она сказала, что просит извинить за совершение предыдущих преступлений, но не уточнила, а там, – следователь достал листок, – репрессии по отношению к преступникам, в том числе и казни. Она пренебрегала трудовыми правами своих рабочих, не раз снижала им ставку, допускала избиение и казнила. Есть также незаконные подписки о невыезде из страны, хотя маги, которым они были даны, не подходили ни под один из пунктов условий их выдачи.

– Это все? – спросил судья.

– Да, – сказал недовольный маг.

– Слово адвокату.

      Эндрю очень долго, в течение двадцати минут парировал каждое высказывание. Следователь пытался возразить, но судья запретил каждое из возражений. В итоге двумя поправками в законодательстве Королевства магов адвокат смог добиться нужного результата. Первая гласила, что королева имеет право изменить пожизненное заключение на казнь при согласии совета, и были представлены сотни бумаг, где совет разрешал казни. Вторая гласила, что королева сама имеет право делать заработную плату своих рабочих ниже нормы, при этом сами рабочие в любой момент могут покинуть эту работу. Конечно, с избиениями было сложнее, но в итоге все пришли к выводу, что все представленные случаи бездоказательны.

      Заседание длилось еще два часа. Долгих и нудных два часа. Конечно, было понятно, что все идет к победе королевы, так как все присяжные были идеально подобраны наместником, чтобы все выглядело правдоподобно. Чуть больше половины точно голосовали за признание королевы невиновной, остальные при любых обстоятельствах голосовали бы за признание ее виновной.

– Господин судья, позвольте спросить обвиняемую? – спросил следователь, но не получил ответ от обвиняемой в связи с еще одной поправкой, в которой говорилось, что королева имеет право хранить молчание в этой ситуации, даже если судья будет вынуждать ее что-то сказать.

– Мне это надоело! – вскрикнул Каркадус, и в это же мгновение произошел взрыв.

      После многие спорили, что произошло, но официально говорили, что Каркадус и еще где-то двадцать магов из совета начали неистово атаковать королеву и всех ее охранников, наместник отключил антимагию и началась перестрелка, в которой маги королевы одержали верх, а Каркадус, Тирданиус, Ул, Вайджи и их соратники укрылись в Республике магов. Также многие маги не из королевства оказались предателями и, воспользовавшись неразберихой, телепортировались в республику. Метку королевы Изабель они убрали, пока она была в тюрьме и не могла по своему желанию убить их всех.

      Многих интересовало, как поступят с королевой, но всем сказали, что дело отложат на три недели.

– Прекрасно сработано, господа, я считаю, что это успех, – сказал Император и чокнулся с наместником и королевой, находясь в ее дворце.

– Как же это можно считать успехом? По самым лучшим оценкам, нас покинуло от десяти до пятнадцати процентов магов, – сказала королева.

– Мои люди уже все посчитали, двадцать три процента, очень плохо, но не критично, так как это в основном молодые маги. Реально боевых магов ушло около двух процентов от их общего числа, что является двумя десятыми от всего числа ушедших, – сказал наместник.

– Это все плохо, но мы можем воспользоваться заминкой, которая возникла сейчас. Судья уже заочно оправдал тебя, Изабель, но мы будем делать все, чтобы вся империя думала, что ты недееспособна, – сказал Иссилиур.

– Я вас поняла, и до какого момента я должна быть недееспособной? – недовольно спросила королева магии.

– Пока мы тебе не скажем, что ты свободна, но не бойся, на бал ты точно попадешь, – усмехнулся Император.

– Какой бал? – удивленно спросила королева.

– Это как пир во время чумы, – восхищенно ответил наместник. – В общем, соберем всех знатных людей и будем определять, кто предатель.

– Ты там тоже будешь, – с подозрительной улыбкой сказал Император.

– Вы меня подозреваете в измене? – серьезно спросила королева.

– А даже если так? – спросил Император. – Что ты скажешь?

– Ничего, господин Иссилиур, я приму ваше приглашение.

– Досрочно, – усмехнувшись, ответил наместник.

– И когда вы планируете это мероприятие? – спросила королева.

– Мы ждем момента: либо когда сопротивление сильно ударит и ошпарится, либо просто благоприятной обстановки, – ответил наместник.

– А скажи, дорогой Эндрю, почему вы просто силой не подавите сопротивление? Я уверена, что если приложить все силы, то с трудом, но вы сможете раздавить их. На самом деле, этим все интересуются.

– Этого я сказать не могу, государственная тайна все же.

– Ясно, и кто знает о плане?

– Я и Эндрю, – ответил Император.

– Извините, господа, мне пора по делам. Иссилиур, сам доберешься до столицы? – спросил Эндрю после небольшой паузы.

– Да, конечно.

– Скажи, дорогой, почему ты доверяешь своему наместнику? Причем доверяешь, как себе, то есть полностью и беспрекословно, если он захочет тебя предать, то ему ничего не будет это стоить, – с интересом спросила королева.

– Все просто, Изабель, просто тебе не понять основы нашей дружбы, да я думаю, никому не понять. У тебя были друзья, которым хотелось довериться? – спросил Император.

– Конечно нет, только разве что в университете, но когда я пошла по карьерной лестнице, таких магов и людей я не встречала.

– Вот видишь, а я и не помню себя без него, он помогает мне, а я даю ему такие возможности, которые ему никто больше не даст.

– И никогда не было, чтобы он предавал тебя?

– Было, и не раз, в шутку. К примеру – как сюрприз к своей круглой дате, последний раз было тысячу лет назад где-то, – с удовлетворением говорил Иссилиур.

– Такого просто не может быть! – ответила королева.

– Считай как хочешь, убеждать тебя я не буду, – ответил Иссилиур. – Ну что же, похоже, мне пора, до свидания, и никуда не выходи, и ни с кем не говори, кроме прислуги.

      После этих слов Император поцеловал Изабель и телепортировался к воротам Фена-Мориса. Почему он мог телепортироваться из центра, но не мог телепортироваться прямо в него? Все просто, выйти оттуда мог в основном только он и наместник, а вот зайти туда, если дать такую возможность, мог любой. Поэтому там стояла антимагия, направленная в одну сторону. Зайдя в нее, ты мог использовать заклинания, а вот выйдя из нее, внутрь пузыря попасть уже не смог бы. Это позволял делать, невероятно редкий артефакт, существующий в единственном экземпляре.

      Проезжал по улицам Император в окружении уже большого отряда. Ситуация в стране накалилась до предела. С каждым днем угроза росла. Император не сомневался после отчета, что почти все графы предали его, а значит, у них больше армия и ресурсы, но выступать открыто они не хотят, вероятно, понимая, что в этом случае их ждет скорая кончина от «Ока». Почему их прямо сейчас не убить? Потому что это будет нечестно по отношению к ним. К тому же может начаться еще большее волнение, так как убивать их придется по выдуманным причинам. Император хотел, чтобы они открыто ошиблись, и тогда можно было брать их голыми руками. Вопрос стоял в другом. Эндрю докладывал, что его людям стало тяжело перемещаться по империи незаметно, а даже если это и удается, то каждое убийство офицера или командира приводило к смерти агента. Так как офицеров сопротивления неисчерпаемое количество, а агентов нет, то наместнику пришлось отменить все операции и остаться в наблюдении.

      Император был убежден, что надо убить трех глав сопротивления, и тогда само оно захлебнется, так как только эти трое получают информацию от крысы из министерства. Как найти крысу? Довольно легко. Надо устроить бал, на котором будет легко убить самого Иссилиура, и тогда им придется раскрыться, так как на бал не пустят никого, кроме знатных людей и нескольких членов «Ока», которые тоже будут представлены как лорды и бароны.

      Вопрос – когда? Было ясно, что стоит подождать ошибки сопротивления, так как этот бал заставит их действовать решительно, чтобы не потерять темп. Тогда они совершат еще больше ошибок на эмоциях. Во-первых, они могут ошибиться на подтасовке лордов, что, конечно, вряд ли случится, так как Император убежден, что все предатели, а значит, смогут договориться и, к примеру, просто не прийти на бал. И тогда все останется как есть. Конечно, цель не выявить графов-предателей, а просто найти крысу из министерства, но все остается как было.

      Прошло ровно две недели с момента громкого дела королевы. В империи наступило затишье. Да, было много восстаний и других неприятных происшествий, но больше не было слышно, что сопротивление полностью перехватило инициативу. Приходилось не использовать магов для подавления мятежей, так как королева официально сидела под арестом, но войска оперативно реагировали на вспышки мятежей. Сотни солдат убивали своих соотечественников и соотечественниц. Это было страшно, но люди сами шли на это, они должны были ожидать и осознавать, что Император не пойдет на уступки из-за жалкого недовольства народа, даже при поддержке графов. Конечно, это вызывало уважение, но в тоже время вызывало и жалость. Жалость к тем, кто реально верил в успех операции и считал, что скоро власть падет.

– Плохие новости, Иссилиур, ну или хорошие, как посчитаешь нужным, – сказал наместник, садясь на диван в кабинете Императора.

– Говори, – попивая апельсиновый сок и от этого щурясь, спросил Император.

– Огромная армия пыталась перейти границу Мойдраграда и Фена-Мориса, по нашим оценкам, около пятидесяти тысяч солдат. Они напоролись на группу монахов, и это их сгубило.

– В чем же плохая новость? – удивился Император.

– Пришлось открыть, что королева уже освобождена, так как без мага мы бы не справились, – с небольшим неудовольствием сказал наместник.

– Это не очень хорошо, – подтвердил Император.

– Это я к чему. Я считаю, что пора устраивать бал, дней пять дать на подготовку, – нагнувшись, сказал Эндрю.

– Считаешь, что сопротивление ошиблось?

– Считаю, что сейчас им будет крайне тяжело сориентироваться. Также мне сообщили из Королевства фениксов, что Элана не так уж и обижена на тебя.

– Тогда пора раздать приглашения, – сказал Император, допив сок и достав газету.

– Хорошо. Итак, теперь надо решить, как внушить предателям, что это идеальный момент для твоего убийства?

– Все просто, надо просто отменить охрану на мероприятии и включить антимагию, тогда им будет казаться, что это идеальный момент, чтобы меня убить, так как никто их не схватит и ты не сможешь им помешать.

– Но! Это должно быть не во дворце Фена-Мориса. Это слишком подозрительно. Предлагаю сменить город на деревню и перенести все в какой-нибудь богатый большой дом, но чтобы хозяин точно поддерживал сопротивление, – сказал Эндрю, крутя большой обруч на указательном пальце.

– Хм, не согласен, это даст им повод думать, что это постановочное шоу, и тогда они точно не придут, – сказал Иссилиур.

– На самом деле мы не знаем, кто предатель, – усмехнулся наместник, – но есть личности, в которых я уверен. С плохой стороны.

– И ты их не устраняешь именно для таких случаев?

– Нет, ты сам знаешь, что эти люди – очень полезная вещь в хозяйстве. Да, они против нас во время восстаний, но зато пока их нет, эти ребята приносят много пользы империи.

– Как считаешь, что написать Элане?

– Что-нибудь сопливое. Чтобы показать, что ты ее безумно любишь или вроде того. Я не силен по женской части.

– И почему же? – улыбнулся Император.

– Зачем мне такие трудности? Ты сам прекрасно знаешь мою позицию. Зачем тебе жена? Понятно. А зачем мне? Неясно. При этом если тебя заметят в компании другой девушки, когда ты женат, то о тебе будут плохо говорить, а вот я просто захожу в кабак, беру лучшую девушку, и все, сделал дело – гуляй смело. Очень понравилась девушка? Возьми к себе в гарем и пользуйся как хочешь часто.

– Эх ты, несемейный человек, – усмехнулся Император и начал писать письмо.

– Я думаю, ты не менее несемейный. Пока что все твои пять жен пытались тебя убить. Да, промежуток в пару десятков тысяч лет, но разницы нет.

– Вторая подавала отличные надежды, – пробормотал Император.

– Да, она была хороша, но кто же знал, что Алдред окажется так коварен?

– Третья была еще той стервой.

– Ну ее ты взял по нужде, тогда как раз нужен был элемент любви для сферы, а потом она тебе изменила, и не раз, пока не умерла.

– Ну почему сразу умерла? Ты ее убил.

– Она хотела тебя зарезать ночью.

– Тоже верно.

– Четвертая… дай вспомнить имя, – приставив пальцы ко лбу, говорил наместник.

– Сария. Прекрасная дева.

– Тогда же была и пятая, Мария! Тогда ты ввел многоженство, так как после очередной войны с Алдредом у нас в государстве почти не было мужчин.

– Близняшки были хороши, сколько я был в браке? Триста лет! Больше только первая, с которой мы были около тысячи, – сказал Иссилиур, немного отвлекшись от написания письма.

– Только потом у нас начались проблемы с эльфами, и они попытались тебя убить, – саркастично ответил наместник.

– Эльфы – это еще та морока, вот что их заставило перейти к демократическому режиму?

– Всего лишь смерть Селарии (эх, а ведь долго она правила), ну и, конечно, последовавший после этого бунт и неспособность правителя удержать власть.

– Теперь поправил сто лет – и все, до свидания. Мы до такого никогда не опускались, и не опустимся, надеюсь.

– Правили миллион лет – и еще поправим, – хлопнув, сказал наместник.

– Ну, миллион – ты загнул, не больше десятка тысяч!

– Проверю по источникам, но я думаю, ты ошибаешься. Все, мне пора. Отправлять и доставлять письма.

– Давай.

      Еще два часа прошло, Император написал около десятка индивидуальных приглашений, тогда как наместник отправлял шаблонные. Когда Иссилиур закончил, то вызвал к себе королеву, а пока она доезжала с края столицы до центра, он вызвал генерала Руфуса.

– Да, господин Император, – отдав честь, вошел генерал.

– Как ваши успехи на фронте?

– Ни рыба ни мясо, сэр. Одно плохо – слышно, что сопротивленцы набрали армию в сто пятьдесят тысяч голов, может и больше, – рапортовал Руфус.

– Откуда у вас эта информация?

– Разведка, сэр, также стало известно точное местонахождение одного из главных людей сопротивления.

– Кто?

– Нардкар.

– Ммм, брат недавно опозоренного Дракара. Как жаль, что оба брата оказались недостойными людьми, верно?

– Я думаю, это судьба их семьи.

– О чем вы?

– Дело в том, что их отец дезертир, их дед и прадед тоже. В общем, хороша семейка.

– И как они добились продвижения по службе? – удивленно спросил Иссилиур.

– Поначалу в их семье все очень хорошо себя показывают на службе, но когда приходит время геройствовать, то они трусят и сбегают.

– Была попытка схватить или устранить главу сопротивления? – серьезно спросил Иссилиур.

– Была, но он успел скрыться со всей армией в лесах Валькирии. К сожалению, преследования произвести не удалось, по причине огромного количества людей сопротивления, скрывающихся в лесах.

– Очень серьезно, Руфус, очень серьезно. Как считаете, у нас есть шансы победить?

– Конечно, сэр, все же даже с организацией эти солдаты не лучшие в империи, тогда как у нас шестьдесят тысяч элитных имперцев.

– Хорошо, что вы не утратили боевой дух, генерал! Вы свободны.

      Генерал поблагодарил Императора за возможность встретиться и вышел из кабинета. Конечно, его информация была неактуальна. Почему «Око» и армия не действуют вместе? Потому, что такая попытка провалилась бы полностью, в таком случае организация просто превращалась в шпионскую сеть и не приносила столько пользы. Конечно, выгодно, когда армия знает почти все, но все же в армии есть шпионы, тогда как Император и наместник явно не шпионы.

      Вскоре Императору прилетело письмо, что королева задержится. И только через два часа во дворец прибыла сама Изабель. Конечно, в окружении охраны, но в кабинет Императора охрану не пускают.

– Зачем ты вызывал меня? – обеспокоенно спросила королева.

– Просто так. Поговорить наедине в спокойных для меня условиях.

– То есть мой дворец тебе не нравится как место? – подняв правую бровь, спросила Изабель.

– В нем нет антимагии, в которой мне комфортно, так как я уверен, что мои люди смогут защитить меня, а не мне самому придется вспомнить заклинания.

– Итак, о чем ты со мной хотел поговорить?

– О ситуации в стране, о нас, о предстоящем бале.

– Кто же начнет? – расслабившись на диване, спросила королева.

– Вот как ты считаешь, это нормально, что у нас в империи более ста тысяч предательских войск ходят и поднимают мятежи?

– Я сразу тебе сказала, что можно жестко задавить их, всего лишь воспользовавшись магами; никто не понимает, почему ты так не сделал.

– Кто эти никто?

– Тусовка магическая. Тебя туда больше не приглашают после той выходки.

– Я иногда слышу о ней от Эндрю. Ничего особого, как я понимаю.

– Ты же понял, за что тебя выгнали?

– Я понял, но я не считаю себя виноватым.

– То есть оскорбить полсотни магов – это ты невиновен?

– Я всего лишь сказал, что женщин – великих магов очень мало было за всю историю по сравнению с мужчинами, и, таким образом, я сделал вывод, что мужчины-маги лучше.

– И когда тебя вызвала на дуэль сама Варфарианна, ты отказался сражаться.

– Она гораздо лучше владеет искусством дуэльной магии, чем я, я больше специалист по массовой, потому я бы проиграл.

– И ты считаешь, что раз не прочел правила собрания, что нельзя отказываться от дуэли, то ты не виноват.

– Именно.

– Прекрасно. Так вот, в этой тусовке многие, если не все, считают тебя сумасшедшим.

– Ну, а я считаю, их мнение, что они такие скрытые правители мира, – абсолютно раздутое самомнение.

– Вот видишь, тебе не интересно мнение, как ты их называешь, выскочек, тебе важно мнение только Эндрю, и то я не уверена в этом.

– Вполне правильный вывод, потому что мой наместник пользуется только проверенными данными, он все делает через эксперимент, человек науки!

– Вот да, ты сказал про науку, а как там религия процветает в мире – мы, маги, не особо в курсе.

– Ну основная религия – все так же в единого бога, но лииндарцы продолжают захватывать умы. Викинги, конечно, очень умно поступили со своей религией, превратив ее храмы в притоны.

– А там реально приходит Валькирия или это обман? – поинтересовалась королева.

– Реальная Валькирия. В этом вся мощь: любой получит то, что хочет. Но они очень медлительны, только северные материки и острова за ними, а проплыть мимо Лииндара им не дадут, как и пройти по нашей северной пустыне.

– Очень интересно, чего они реально хотят, – улыбнулась королева.

– Да. Вот чем ты занималась до того, как я тебя вызвал?

– Разговаривала с кандидатами в новый совет. Сейчас там помощник разбирается. Надо новых магов набрать, и побыстрее, так как скоро, говорят, атака будет.

– Скажи пожалуйста, а ты не боишься, что тебя снова свергнут?

– Для этого мы и делаем отбор, так-то я могла просто набрать самых сильных магов в их областях и не думать. А так вот отбор какой-никакой есть.

– И как ты его осуществляешь?

– Зелье правды.

– У тебя есть запасы? – удивленно спросил Император.

– На черном рынке две сотни банок скупили. Думаю, скоро они совсем пропадут.

– М-да, война с пандами погубила природу, – покачав головой, сказал Иссилиур.

– Вот ты спросил меня про запасы зелий правды, а сам-то разве не держишь запас зелий бессмертия и молодости?

– Тебе не стоит это знать.

– Как всегда, – всплеснув руками, сказала королева. – Хорошо, что там с балом?

– Что именно?

– Слышала, там будет молодая королева фениксов, к которой ты ездил полтора месяца назад?

– Так, и что ты имеешь ввиду? – улыбнувшись, спросил Император.

– Я так понимаю, ты хочешь на ней жениться? – утвердительно спросила королева.

– Правильно понимаешь – улыбаясь краешком губ, ответил Иссилиур.

– Тебя ничего не смущает, верно? – с укором спросила Изабель.

– Эх, Бель, неужели заревновала?

– Это не то чувство, дорогой Исса, все же это не ко мне, но тебя ничего не гложет?

– Я был женат на двух девушках. Что мне мешает иметь жену и любовницу?

– Одна из них беременна, – уже с интересом спросила Изабель.

– Вот! Спасибо, что напомнила. Ты хоть представляешь, что будет с бастардом? Который, к моему удивлению, единственный после наместника имеет право на трон?

– Нет, не думала, – отвернув голову, ответила Изабель.

– Ну пофантазируй, мне интересно, – с реальным интересом сказал Император.

– Может быть, изменишь образ под свой, чтобы как копия был. Отправишь в тюрьму особого режима. Дашь зелья бессмертия и молодости и будешь держать там до тех пор, пока тебя не убьют. И потом каким-нибудь образом вернешься в тело этого мальца.

– И при чем тут мой сын? – удивленно спросил Иссилиур. – Так можно с любым человеком в мире.

– Возможно, ритуал воскрешения требует, чтобы в человеке текла твоя кровь. Боже, да откуда я знаю твои замыслы, – выдохнув, сказала Изабель.

– Ну, твой вариант интересен, но не то. В общем. Этот ребенок отправится в Новую Землю. Интересно? – с искоркой в глазах спросил Император.

– Очень, – поводив глазами, ответила королева.

– В общем, мы сделаем его главой деревни и посмотрим, передались ли мои гены ему.

– И если он маг? – спросила королева.

– То деревня будет антимагической.

– Он будет знать, кто его отец и мать? – спокойно спросила Изабель.

– Конечно да, мы дадим его совсем маленьким в семью в этой деревне, и он будет расти и думать, что он сын главы.

– Вопрос! Зачем ему давать хорошие начальные условия? Разве ты не с плохими начинал? В итоге ты всего добился. Значит, и гены должны дать возможность ему своим трудом стать главой деревни.

– Хорошее замечание, – сказал Император.

– Так, а что будет с ним, если он в итоге будет хорошим фермером и будет любить это дело?

– Тогда он умрет в неведении, что его отец – император самой большой и могучей страны в мире.

– То есть если он станет главой, то узнает?

– Это самая интересная часть плана, мы сделаем так, что он выйдет за пределы антимагического мира и обнаружит в себе силы мага, в итоге он окажется в твоем университете. Обучится и станет магом. После этого, если он был успешен в становлении главой, не думаю, что ему будет сложно стать графом или бароном, и тогда я с ним поговорю, не говоря, кто я ему.

– В чем смысл всего этого? – удивленно спросила королева.

– Создать себе соперника, чтобы он мог тягаться за власть со мной, и таким образом я совершенствовался.

– И ты не боишься, что он тебя просто уничтожит?

– Нет, так как я смогу убить его в любой момент его жизни, нажав на кнопку.

– Встроишь своему сыну аппарат с функцией самоуничтожения? Очень гуманно.

– Просто на всякий случай.

– В общем, делаешь себе спарринг-партнера? – спокойно сделала вывод королева.

– Именно.

– И когда он узнает в этом случае, что ты его отец?

– Перед самой смертью.

– Прекрасно, ты нас отвлек своими планами. Что насчет Эланы? – немного возбудившись, спросила королева.

– И что насчет Эланы? Ты что, не придешь, если она будет на бале? – удивленно спросил Император.

– Конечно, приду, я не имею право не прийти.

– Имеешь, ты же граф, а они вроде как не должны будут прийти на бал.

– Я не граф, а королева. Скажи пожалуйста, мы атакуем Столмаг через неделю или планы поменялись?

– Все в силе. Армия готова?

– Да. И я думаю, почему мы должны атаковать через неделю, если можно уже сейчас?

– Потому что так надо. Помню, как кто-то в одиночку напал на Эрфана, не имея плана, и в итоге это привело к большим проблемам, – встав из-за стола, сказал Иссилиур и сел обратно.

– Я тебя поняла. И мне, конечно, нельзя знать почему?

– Я думал, ты сама догадалась, что атака на друидов и атака Столмага происходит в один день. Похоже, я переоценил тебя? – улыбнувшись, спросил Император.

– Чертова атака на друидов, я совсем о ней забыла: суд, домашний арест, хоть и мнимый, и постоянное собирание армии.

– Бывает. Так, что насчет наших отношений после свадьбы? Надеюсь, все останется так же?

– Конечно да. Вопрос в другом. Твоя Элана очень молода, и возможно! Я никак не утверждаю, но, возможно, она, узнав об измене, придет в ярость и бросит тебя.

– Не думаю, что так будет: во-первых, все-таки у нас с тобой ничего серьезного, а во-вторых, брачный договор будет достаточно односторонен, чтобы не дать ей покинуть брак. Конечно, от нее хочется получать все по доброй воле, но если придется заставлять, то это не такая серьезная проблема.

– Ты, как всегда, безэмоциональный тактик. Совсем не жалеешь девочку, – улыбнулась королева.

– В большой политике нет жалости, – спокойно говорил Император.

– Даже меня не жалеешь, ты же спас меня от казни или вечной тюрьмы, хотя имел и возможность, и право.

– Ты исключение, но исключение только подтверждает правило, – сказал Император и подошел к королеве. – Хорошо пахнешь, готовилась?

– Да, – сказала королева и поцеловала Иссилиура.

      Наместник довольно быстро справился с письмами. Десяток лояльных магов, сотни политиков, все графы и бароны. Ну и другие влиятельные знакомые. Проблема была в том, чтобы организовать нормальную доставку гостей. Так как в империи неспокойно, то пришлось бы политикам, которых недолюбливают, ехать по улицам города, где все только и ждут, чтобы убить ненавистных людей.

      Пришлось сделать лазейку в антимагии, прямо в туалете, потому что туда ни один маг не догадается телепортироваться. Сам туалет, естественно, переделали в парадную. Довольно быстро, так как без антимагии маги-строители за несколько часов переделали комнату в шикарную парадную со статуями и картинами.

      После этого пришлось нанять роботов-строителей, которые за пару дней сделали бы зал и новый туалет. Организация этих процессов очень утомительна. После такого наместник обычно отправляется в свое графство – Новую Землю. Там у него свой дворец, слуги и вообще все шикарно. По прибытии ему, конечно же, сразу начали аплодировать и кланяться. После ему дают все собранные данные. И сразу после этого Эндрю идет к себе в комнату, беря с собой исполняющего, если хочет что-то новое попробовать сделать в мироустройстве графства, либо пару девушек, если прибыл уставшим.

– Хорошо иметь свое графство, – сказал наместник исполнителю Карнаксу после того, как две девушки вышли из комнаты.

– Согласен, сэр. Что прикажете? – сказал старый лысый мужчина, согнутый в три погибели.

– Вот смотри, какая интересная статистика! Если давать людям бесплатную еду, но повысить налоги до немыслимых масштабов, то люди в группе А, в которой все самые ярые противники налогов, как и в группе В, где, наоборот, поддерживают, – в обеих все начали восставать против налогов под лозунгом «Нам хотят скормить большие налоги», – удивляясь, говорил Эндрю.

– Да, сэр, как вы и говорили после эксперимента, мы снизили везде налоги и перестали давать еду.

– И все нормализовалось, в обеих группах. Вот скажи, почему люди против налогов, хотя те же деньги они тратили бы на еду, а тут – на налоги государству.

– Я думаю, исходя из прошлых экспериментов, люди хотят сами распоряжаться своими деньгами. Именно деньгами. В том смысле, что, когда они получают еду, даже по их выбору, они думают, что на те же деньги они могли купить что-то полезное, а еду вовсе не покупать, типа поголодать.

– Глупо, но от этого не избавиться. Слушай, а где статистика от группы, у которой нет денег, все работают на благо общества?

– Мы назвали этот феномен «коммунизм», от слова «коммуна». Вы же говорили собирать данные каждые пять лет, еще не прошло и четырех.

– Ну и как там они?

– Ну как вы могли забыть: вначале все было плохо, но теперь, спустя сто восемьдесят поколений, там нет тунеядцев, каждый занимается чем хочет и получает по нужде. Конечно, была проблема с уборкой туалетов и прочих заведений, но сейчас, когда мы ввели механизмы, у них все очень хорошо, все счастливы.

– И даже не появляются изъяны?

– Как вы помните, раньше мы удаляли изъяны, теперь у них есть люди, которым нравится этим заниматься, и они лично разбираются с ними.

– Каким же образом?

– Убивают – конечно же, после попытки исправить человека-тунеядца.

– Много людей исправляется?

– Семьдесят три процента, остальные очень гуманным способом теряют жизнь, тюрем, конечно же, нет.

– Прекрасно, ты свободен.

– Новых распоряжений нет? – спокойно спросил исполнитель.

– Нет, Карнакс, ты свободен, можешь идти отдохнуть, или что ты там делаешь.

      После таких бесед Эндрю прогуливался по идеально скошенным лугам, купался в идеально чистых прудах, и вскоре после ночи на очень мягкой кровати, где ему делали массаж, он возвращался в империю делать дела. Да, конечно, его графство даже на пять процентов не похоже на легендарные сады эльфов, но быстро сбросить напряжение оно помогало.

      В империи ничего не изменилось. А что там могло произойти за один день? Несколько писем из «Ока», где были в основном отчеты по выполненным операциям, и, к сожалению, ни одного про убийство кого-нибудь из трех глав.

      Наместник стоял в поле и читал письма. Пара из них была не отчеты, и он быстро написал ответы. Вдруг он услышал какой-то топот. Эндрю повернулся вправо и увидел, как целая армия шла ему навстречу. Тысячи две человек точно было.

– Солдаты! – крикнул наместник, усилив голос магией.

      Армия остановилась. Кто-то крикнул:

– Кто там?

– Я – наместник Императора Иссилиура Дератора, и я приказываю сказать! Кто вы и куда держите путь? – говорил Эндрю и уже понимал, что здесь точно все нечисто, так как его никто не предупреждал, что целая армия будет проходить здесь.

– В атаку! – крикнул кто-то, и все две тысячи солдат бросились в сторону наместника.

– Ой, зря, – отключив громкий голос, сказал Эндрю.

      Эндрю обладал двумя настоящими сферами, которые делали его просто невероятным по силе магом. Одна – сфера телепортации, которая и позволяла ему спокойно телепортировать к каждому солдату ножик и убивать его. Вторая была сфера энергии, она не давала просто истощиться и пасть в бою.

      Солдаты быстро поняли, что убежать не получится, и пытались добраться до генератора антимагии, который везли с собой. Но у него уже лежали десятки трупов. Эндрю неистово телепортировался вокруг аппарата и убивал любого, кто подходил близко, и иногда телепортировался к дальним солдатам, чтобы уменьшить поток людей. Но их становилось все больше и больше. Вскоре у аппарата были уже кучи трупов, и людям было тяжело пробираться. Вдруг в один из моментов, когда наместник телепортировался вдаль, один из, казалось бы, трупов встал и сделал свой последний бросок, включив аппарат.

      Наместника схватили довольно быстро и отобрали все, что у него было, связали и поставили сотню охранников следить за ним.

– Вы же понимаете, что вам больше не жить? – удивленно спросил наместник.

– Почему же? – хмуро спросили охранники.

– Все просто, я наместник, а значит, на мое спасение отправит своих людей, возможно и сам придет, Иссилиур Дератор. Как бы ваши шансы выжить очень малы.

– Именно поэтому сейчас командир связался с начальством, чтобы обсудить, что делать, – ухмыльнулся охранник.

– Отлично, и что они решат? Убить меня?

– Скорее всего, вы слишком опасная фигура.

– Солдаты, поступило распоряжение убить немедленно этого человека, – сказал вошедший командир.

– Вот видите?

– Очень жаль, мои дорогие, я думал, мы пройдем куда-то глубже в ваши сети, а вы просто захотели меня убить, – расстроенно сказал наместник.

– Вы о чем? – удивленно спросили охранники.

      Эндрю ничего не сказал, он выглотнул небольшую трубочку и дунул в нее. Это была одна из его лучших вещей в коллекции – Антимагическая трубочка, которая может отменить действие антимагии на несколько минут. В этот же момент генератор был уничтожен, и как солдаты ни пытались, почти каждый из них погиб. Кто-то ставил личное поле антимагии, но один выдох, и солдат падал жертвой острого ножа наместника. Только спустя двадцать минут Эндрю расправился со всеми солдатами, оставив в живых только командира.

– Почему вы сразу не сделали так, а подождали, пока вас заключат? – испуганно спросил командир.

– Думал, вы все-таки попробуете меня отправить на допрос или типа того, и тогда я узнаю какую-нибудь информацию, но вы поступили верно, хотя долго собирались, надо было сразу убивать меня, не думая, так как это небезопасно. Скажи, солдат, из какого ты отряда? Кого ты предал?

– Из «орлов». Скажите сразу: я умру или останусь жить?

– Честно, если ты отдашь всю имеющуюся у тебя информацию, то, возможно, ты выживешь и даже после этой революции вернешься к жене и дочке, так что надеюсь на твою благоразумность, – сказал наместник, связав командира.

– Почему бы вам просто не взять и не убить всех сопротивленцев? У вас это, скорее всего, вышло бы.

– Слишком много мороки, и к тому же антимагии может быть не один слой, и тогда одного выдоха не хватит. Можно так и умереть, я все же смертен.

      После этих слов наместник телепортировался прямо ко входу в секретное убежище «Ока», где бедного командира взяли под стражу. После этого Эндрю спокойно телепортировался во дворец. Конечно, мало кто узнает о том, что он в одиночку убил целую армию, так как армия была не официальная, а состоящая из сопротивленцев, а само сопротивление, конечно же, не скажет о позоре и, скорее всего, приукрасит события, чтобы вызвать сопереживание погибшим. Наместник сразу отдал распоряжение напечатать по всей империи новость, что он в одиночку справился с армией сопротивления. Есть ли теперь у людей надежда что-либо сделать против Императора и его режима? Какой смысл бороться, если один маг победил две тысячи бравых солдат.

Глава 24. Один шаг до абсолютной власти

– Сегодня один из многих великих дней, даже не знаю, чем он лучше остальных, – сказал Ансир, стоя перед зеркалом.

– Почему же, он отличается тем, что происходит сегодня, а не просто остался в истории, – ответил его ассистент.

– В итоге он так же останется в истории и никто не будет вспоминать его как великий.

– Это ваше мнение. Вы слышали о том, как прошел бал, устроенный Императором пять дней назад? – заинтересованно спросил помощник.

– Нет, мне это неинтересно. Единственное, что интересно, – это выборы через месяц и начало моего правления.

– Если вы станете президентом, вы будете вариться в этой каше политики и будете обращать внимание на такие события.

– Верно, но я еще не президент, – сказал Ансир и встал. – Нам пора.

      Все событие должно было произойти в великом Храме Луны и Солнца, где как раз проснулись оставшиеся друиды. Храм находился рядом с древом эльфов и был огромен: тысячи колонн, он был похож на арену, в центре которой стояла какая-то арка. На трибунах, однако, сидели не зрители, а находились коконы друидов, в которых те спали почти всю свою вечную жизнь, постигая высшие знания мира.

      Сегодня все друиды проснулись, так как солнце послало великий дар – Посох Поглощения Магии. Вся его сила заключалась в том, что он мог уничтожить любого мага и передать всю высвободившуюся силу владельцу. Проблема была в том, что если владелец не освещен солнцем, то он сам умрет от соприкосновения с посохом.

      Обряд освещения проводился только один раз в году, в день летнего солнечного затмения. В этот момент луна и солнце сливались в единое целое и давали мощный магический выброс, и так совпало, что тень, которая появлялась от их слияния, находилась именно в этом храме.

      Ансир вошел в храм со своими войсками, его задачей было охранять процесс, чтобы никто ему не помешал. Доверились этому эльфу, потому что он был одним из самых титулованных и опытных полководцев в республике, а он не мог отказать, так как ему это мероприятие дало бы очки на предстоящих выборах, до которых оставалось не больше месяца. И, к несчастью демократии, Ансир был пока что единственным, кто баллотируется в президенты. Все было из-за того, что все три кандидата выбыли из гонки из-за форс-мажоров. Неофициально – Саларимия сбежала в Империю Феникса, а официально – ее похитили. Антимилитарист Варус умер от сердечного приступа. И резкий критик политики Ансира, который был создан нынешним президентом для того, чтобы отбирать очки у ее главного противника (естественно, это по словам самого Ансира). Конечно, закон предусмотрел такую возможность, и он имеет две оговорки: если представитель один и он президент, то голосование идет либо за него, либо за то, чтобы все эти годы правил парламент; вторая – если участник один и он не президент, то голосуют за него и вице-президента, либо за заместителя вице-президента и так далее. В общем, кандидата всегда два. Само голосование всегда открытое, и каждый мог видеть, кто за кого голосует.

– Господин Ансир, все готово. Лучники стоят на вышках, везде антимагия, чтобы нельзя было проникнуть невидимым. Мечники готовы встретить любого. Лучшие наемники – вокруг алтаря, в общем, как вы и говорили, – сказал глава охраны Ансира.

– Сегодня мы ждем гостей, пусть все будут начеку, – сказал Ансир и вытащил свой двусторонний меч.

      Все начиналось хорошо: все друг с другом поздоровались и некоторые сказали, чего ждать в ближайшие двадцать лет. Потом главный друид объяснил, как будет происходить церемония, потому что именно ему сказало солнце, что будет такой подарок.

      Луна начала закрывать солнце. Единственный луч света указал на одного из друидов, и он торжественно вышел к алтарю. И вот с неба наконец начал спускаться посох, медленно и торжественно, и когда он почти был в руках у друида, повсюду появился туман. Друиды начали что-то колдовать, новички запаниковали и ушли в защиту, опытные активизировали абсолютное зрение. И начался обстрел. Стрелок явно выпил не одно зелье, защиты, меткости, реакции и всего, что могло его спасти. Тут же появился Ассасин, который в одно мгновение убил освещенного и начал атаковать друидов.

      Завязалась настоящая бойня. Эффект неожиданности очень сильно сыграл в пользу нападавших. Они двигались молниеносно и убивали друидов, но последние не были мальчиками для битья, и их многотысячный опыт тренировок во снах дал о себе знать, они начали забрасывать врагов заклинаниями, некоторые из которых попадали в цель, а остальные мешали движению. Конечно, многие друиды просто вошли в кокон, чтобы их было невозможно убить, но многие начали сражаться. Наконец подоспел и Ансир. Его люди обстреливали и кидались на врагов, но те из раза в раз уничтожали их, и наконец сам кандидат напал на Ассасина.

      Битва была нешуточная, как просил Ансир. Ассасин и Стрелок работали в полную силу со всеми возможными зельями, взрывами и телепортациями. Друиды падали замертво от случайной стрелы, которую выпускал Стрелок. Он стрелял во все стороны с невероятной скоростью, из-за чего друиды не могли нормально дать в ответ, всю ману приходилось использовать на защиту. Да, кончено, из-за того, что Стрелок стоял в зримой части, он был уже опутан корнями, но это не мешало ему атаковать, так как зелье временной неуязвимости, одно из самых редких зелий, которое производят только паладины, он пил из трубочки, ведущей из небольшого баллона на спине.

      Ассасин успевал не только сражаться с Ансиром, но и постоянно телепортировался к Стрелку и убивал тех, кто хотел ранить его напарника. Бросал кинжалы в друидов, которые слишком сильно отвлеклись на Стрелка, и, конечно, бесконечно уворачивался от магических и обычных стрел, которые в него летели сотнями, но литры зелья уворотливости, которое он также пил из трубочки, делали его неуязвимым.

– Я говорил – имитация, а не реальное нападение! – кричал Ансир и парировал атаки убийцы.

– Мы служим не одному тебе, к тому же мы оставим вам посох, так что считай, что мы выполнили свою часть сделки, – ответил Ассасин, делая сотни ударов в минуту и тесня эльфа к стенке.

      Ансир ловко перепрыгнул через убийцу и почти ранил его, пока тот не повернулся. Но, будучи под сотней зелий и имея огромный опыт, Ассасин быстро развернулся и, даже успев бросить нож в солдата, который почти воткнул нож в спину Стрелку, ранил Ансира в живот.

– Извини, брат, но это необходимо, – сказал Ассасин.

– Ты предал свой народ, поэтому ты мне не брат, – сказал Ансир и из последних сил бросился в атаку на своего обидчика.

– Ансир, сдайся, или мне придется тебя убить! – крикнул убийца.

– Ты должен отступить! Иначе я не засчитаю твою вторую часть сделки.

– То есть, если мы сейчас отступим, ты нам заплатишь? Мы же нарушили обещание? – ехидничал Ассасин, размахивая клинком.

– Да! – из последних сил сказал Ансир и бросился в атаку.

      Вдруг Ассасин исчез, а за ним и Стрелок. Ансир оказался над посохом, что очень хорошо помогло ему в статьях в газетах, так как там писали о его героической защите артефакта почти ценой жизни. В общем, в потасовке погибло около двадцати из полутысячи друидов. Ассасин и Стрелок, возможно, были ранены, но самое главное – по примерным подсчетам, они потратили более трехсот миллионов золотых на эту атаку. Конечно, эта история дала и много очков кандидату в президенты Ансиру.

      На следующий день Ансир встретился со Стрелком и Ассасином и передал им оставшуюся сумму, но попросил компромат на Императора, подтверждавший, что тот заказал атаку на обряд. И, к его удивлению, они дали ему бумагу с подписью самого Иссилиура.

      Конечно, можно было придраться к тому, откуда у Ансира такая бумага, но таких эльфов были единицы. Из тех, кто задавал этот вопрос, многие были в шоке от действий Императора и требовали от правительства немедленной атаки на империю, но то лишь сказало, что для этого нужна подпись президента, и потому все должны ждать выборов.

      Друиды высказали свою позицию просто. Так как посох теперь можно передать только через год, то они принимают решение, впервые за сто пятьдесят тысяч лет, что все друиды выйдут на войну. На войну против человека, убившего их братьев, их сестер, их сыновей и родителей.

      Сразу же в газетах массово начали печатать новость о том, что официально подтверждена атака на Лес Страданий как спровоцированная Империей, и о том, что эльфы не убивали никаких министров, что это лишь отмазка, чтобы атаковать Республику. Также появились эксперты, говорящие, что эта атака нужна была, чтобы освободить место вокруг независимой территории империи на материке эльфов.

      В газетах стали появляться десятки статей с интервью Ансира о том, что, как только он придет к власти, то сразу же объявит войну империи, и никакой совет не сможет ему помешать. Конечно, звучали высокие лозунги, что Император должен умереть, что Империя сгорит в аду. В победе Ансира уже не было никаких сомнений.

Глава 25. Бал

      В этот день все должно было идти по плану и никаких отклонений, потому что на кон ставилось слишком много. Император не считал восстание чем-то из ряда вон, но поймать крысу хотелось, потому что это было очень интересно.

      Был еще не вечер, но до бала оставалось буквально три часа. Рядом на диване сидел наместник, тогда как самого Императора наряжал один из лучших портных в империи.

– Ну это слишком вызывающе, все-таки считаю, что прошлый был лучше, он подчеркивал твою власть и статусность, – сказал Эндрю.

– И с каких пор ты разбираешься в одежде? Хорошо, Имар, оставь предыдущий наряд, ты свободен, – сказал Император и слез с подставки, на которой стоял.

– С тех пор, как помог Миранде полторы тысячи лет назад выиграть конкурс красоты у эльфов. Целый месяц возился, помнишь?

– Ох, ты такое помнишь, – удивленно сказал Иссилиур. – Я помню, если ты напомнишь, а так как это было полторы тысячи лет назад, да еще и только с тобой, то, конечно, я забыл. Миранда – это же та, которая помогла заключить союз с южными пандами?

– Именно, почему-то все думали, что я с ней сплю, поэтому помогаю, но я был не в ее вкусе, если так можно сказать. Было дело, – вздохнув, сказал Эндрю.

– Самое интересное было время, когда вся империя гадала: она то в твоем вкусе? – засмеявшись, сказал Император.

– Даже не вспоминай, с чего они взяли это тогда? Ах да, увидели фотографию, на которой все идеально совпало, м-да. Хорошо, ты готов, – сказал наместник, когда Иссилиур окончательно надел свой наряд.

      Император был одет не как обычно в военный костюм, а в очень пафосный белый наряд с символичным рисунком на плаще – феникс обнимает своими крыльями весь мир. На груди красовался герб Империи, а сапоги горели ненастоящим огнем.

      Император и наместник были единственными в зале, полном еды и напитков, с десятками столов и, конечно, с живой музыкой. Здесь было много, очень много золота и даже немного алмазов – из них были сделаны стаканы, каждый такой стоил, как замок в центре Империи со всеми слугами, и солдатами, и их обслугой на долгие годы.

      Первые гости должны были появиться с минуты на минуту. И первым был, как ни странно, обычный министр. С такими, как он, Император даже не здоровался. Они просто проходили мимо Императора, кланялись, и начинали что-то делать внутри. В основном в первой сотне были только они, но наконец пошли и знакомые Императора и наместника.

– Приветствую его величество, – сказал высокий старый эльф и пожал руки правителям.

– Здравствуй, Итар, как там твой драконий зоопарк? – спросил Император.

– Процветает, только очень буйные драконы мешают работе. Очень часто ломают клетки, я заказал самые дорогие от гномов, вот на днях должны прийти, посмотрим, как они.

– Ну и хорошо, – сказал наместник. – Проходи.

– Здорова, пацаны! Чета давно не виделись, – ворвался бородатый гном и плюнул в сторону.

– Блин, сколько не виделись, Бил? Когда последний раз ходили на демона – не помнишь? – сказал наместник.

– Да черт его знает, вы в политике увязли, хотя тысячи три назад еще считали, что можно оставить Империю, чтобы поохотиться на особо опасных тварей! Так че, можно проходить? – усмехнулся гном.

– Конечно. Смотри – если сопрешь хоть один бокал, то я лично найму Ассасина, – усмехнулся в ответ Император.

      Так проходили десятки людей, гномов, эльфов, панд и прочих существ, с которыми у Императора были хорошие отношения. Ни одного графа. Ансир тоже не пришел, как и главы других стран. Только некоторые маги из республики, которым было плевать на отношения между странами, главное – повеселиться.

– Приветствую, Император, – сказала королева магии и поклонилась ему. Выглядела она потрясающе: шикарное платье с глубоким декольте, открытой спиной, и вырезами по бокам.

– Рад тебя видеть, – сказал Император и поцеловал Изабель.

– И тебя рада видеть, – формально обнявшись с наместником, сказала королева.

– Проходи в зал, – спокойно ответил Эндрю.

– Немного у вас женщин в гостях, я посмотрю, – удивленно заметила королева магии.

– Восемьдесят из четырехсот гостей, достаточно, все-таки в основном в нашем прошлом друзья были мужчины, а любовниц или друзей-девушек не так много, – ответил Император и показал руками, что ей пора идти.

– Скоро придет или не придет Элана со свитой, – рапортовал наместник.

– Она основной гость, после крысы, конечно же, – ответил Император.

– Конечно, плохая идея – одновременно искать крысу и ублажать королеву фениксов.

– А я считаю, что если я поймаю крысу, то наоборот покажу Элане, что я герой, – усмехнулся Император.

– Тоже верно. Все, идет! – резко отрезал Эндрю и выпрямил спину.

– Приветствую вас, королева, – спокойно сказал Император и поцеловал руку королевы фениксов под неодобрительным взглядом королевы Изабель из зала.

– Я все еще на вас обижена и надеюсь, на вашем балу вы докажете, что я ошибаюсь в вашей темной стороне, – спокойно сказала Элана.

– О, не беспокойтесь, все пройдет по высшему разряду, вы останетесь довольны, – спокойно ответил Иссилиур и так же спокойно остался стоять, когда королева прошла в зал.

– Молодая, – со вздохом сказал наместник.

– Еще как, зато мозг не затуманен, – сказал Иссилиур.

– Осталось дождаться еще пару глав стран, и все будет хорошо, – сказал наместник.

– Кого же? – удивился Император.

– Короля Артура, конечно же. Лииндар прибудет к нам, и я считаю, его можно считать вне заговора, также прибудут послы из Северной Пандарии и Викингского Феодального государства, также, возможно, прибудет посол от орков.

– Вот наши союзники! Все страны с имперским режимом, – иронично сказал Император.

– Из них только Северная Пандария обладает хоть каким-то влиянием в мире, – так же иронично ответил наместник.

      Орки давно потеряли силу, еще семьдесят тысяч лет назад, так как выборы вождя путем воинского поединка привели к тому, что к власти приходили не умные, а сильные, и если тысячи лет назад это приводило к тому, что Орда была одной из самых опасных стран в мире и не одна война была за ней, то с приходом в остальной мир технологий орки стали потихоньку превращаться в кочующий народ, материк которых поделили, как колонию, все правящие державы. Викинги в свою очередь не были захватчиками, потому их никто не считал за истинного врага. Их сила была в религии, которую они распространяли, и были бы они чуть умнее, то давно захватили бы мир ее посредством, но державы, быстро поняв, что это реальная угроза, сделали в их стране феодальный строй, и теперь они там бесконечно воюют, что приводит к нереальному упадку экономики.

      Северная Пандария была, конечно, одной из самых успешных стран наравне с южными пандами и Южной Демократической Республикой Маария. Пандария была абсолютной монархией, даже больше – диктатурой, потому там процветала не наука, а военное ремесло. Бесконечные войны со своими южными собратьями привела их к более слабому положению, и в один момент Пандария даже чуть не потеряла свой строй, но империя Феникса, которой не нужен был опасный демократический сосед с востока, который мог прийти в гости очень быстро, подавила бунт в стране. Тогда много панд пало, но строй с тех пор стоит уже две тысячи лет и не собирается меняться.

– Приветствую Императора, – поклонившись, сказал одетый в яркие латы человек.

– Артур Двадцать Седьмой! Мы тоже рады тебя видеть. Как дела в Лииндаре? – спокойно спрашивал Иссилиур.

– Все неплохо. Я так понимаю, мне туда? – сухо отрезал король и прошел внутрь.

– Ты же знаешь, что они обижаются, причем сильно, когда к их имени прибавляют порядковый номер, – сказал наместник.

– Поэтому и сказал. Он должен помнить, что он всего лишь слуга, а не король, – со злобой сказал Император.

– Как скажешь, – пожав плечами сказал Эндрю. – Итак, я полагаю, что все в сборе? – он осмотрел зал.

– Полагаю, что ты знаешь это лучше меня, – усмехнулся Император.

      Наконец и двое правителей Империи Феникса присоединились к торжеству. Сначала все ели, кто-то говорил в кругу своих знакомых, а кто-то предлагал тосты один за одним.

– Дамы и господа, вас всех я знаю, кого-то не так хорошо, кого-то даже слишком, но главное, что мы снова смогли встретиться, и я очень рад этому событию, – говорил очередной гном, забравшись на стул.

      Кто-то хлопал, но в основном гости не отвлекались. Император постоянно ходил рядом с королевой Эланой и о чем-то с ней говорил. Наместник же подошел к своему старому знакомому эльфу, очень старому, даже имени его никто не знает, как и он сам. Вероятнее всего, он его помнит, но ему приятно, когда к нему обращаются «Старый Эльф». Почти каждый долгожитель этого мира был знаком с тем, кто стоял у истоков. Сам Эндрю помнил, когда еще был молодым, что Старый Эльф уже носил это имя и был стар, но казалось, что время его совсем не убивает, за много лет он ни капельки не изменился.

– Здравствуй, Эндрю, неплохая вечеринка, мне нравится, даже очень, – спокойно и мелодично говорил Эльф.

– Да брось, ты был на таких вечеринках, которые никто из ныне живущих не помнит, – а это так, пародия, – смущенно говорил наместник.

– Как бы ни был мелочен этот бал, но он важен именно для настоящего момента, и мои видения говорят, что у вас неплохие шансы выжить в предстоящей потасовке.

– И сколько же у нас шансов умереть? – усмехнулся наместник.

– Я вижу три линии, и ни в одной он не умрет, как и ты; были другие ветки, где вы все погибали, но они быстро растворились в сознании. Самое худшее – ранят в сердце, но должны совпасть миллиарды мелочей.

– Ты, как всегда, очень мудр и полезен, Старый Эльф. Про мелочи ты, конечно же, не скажешь?

– Ты знаешь мои принципы, я помогаю только себе.

– Кстати о тебе, как там твои миры? Все получается? – заинтересованно спросил Эндрю.

– Миры с альтернативными реальностями нестабильны, но если найти хороший источник энергии, например, твою сферу энергии и всех друидов, то я смогу содержать целый мир с любой веткой истории.

– Было бы интересно посмотреть, если бы Алдред тогда не ошибся, а отразил злосчастную атаку и сейчас бы продолжал править нежитью, а то сейчас у них, видите ли, технологии пошли, как только к ним пришел Наполеон.

– Ты слишком мелочно смотришь, мой друг, представь: в тот момент, когда только появились демоны, сразу уничтожить первого из них, и тогда на свете не было бы ни ада, ни проблем со вторжениями.

– Мы замечтались, Старый Эльф, мне пора идти, время спешит, – сказал наместник и побежал к Императору.

– Вы поймите, королева Элана, без свадьбы наши устные договоренности ничего не стоят, – убеждая королеву фениксов, говорил Император.

– Я все понимаю, но зачем так спешить? – удивленно спросила королева.

– Есть проблемы, которые надо решать как можно быстрее, а есть те, к которым надо уже начинать готовиться, и если упустить момент, то и ваши, и мои народы умрут под атакой совместных сил всего мира, – с щепоткой паники говорил Иссилиур, чтобы вывести королеву на эмоции.

– С чего вы взяли, что они мой народ захотят уничтожить? По моему мнению, именно брак с вами даст толчок всему миру, а так мы им и не особо нужны.

– Вы не понимаете причин войны, королева. Для вас не является очевидным, что все страны с демократическим строем объединяются против монархических?

– Но нас, монархов, больше, значит, мы сильнее?

– Не совсем: каждый из нас думает о своей личной выгоде, и потому может предать остальных, чтобы остаться в плюсе. Например, северные панды. Вы думаете, они мои лучшие друзья? А я вот получил информацию, что их правитель разрабатывает план, как перейти на полудиктаторский режим с выборами и всеми достоинствами демократии, чтобы его приняли в союз демократов.

– Но почему эльфы, южные панды и остальные демократы не ссорятся?

– Потому что работают здесь и сейчас, пока их не переизбрали, так как неправильные шаги они не могут просто проигнорировать, как мы. Эти шаги будут бить по ним на следующих выборах, – объяснял Император.

– Ну хорошо-хорошо, убедили. И когда вы хотите свадьбу? – нервно спросила королева.

– Спокойно, королева Элана, скоро все узнаете, – сказал Император и повернулся к подбежавшему наместнику.

– Пора, – запыхавшись, сказал он.

      Император Иссилиур Дератор кивнул головой и, извинившись перед королевой, взошел на пьедестал, с которого он начал свою речь.

– Дамы и господа, – сказал он, чуть повысив голос, чтобы на него обратили внимание.

– Я рад всех вас видеть, со многими я хотел бы провести еще больше времени, но сейчас его как-то нет. Все вы знаете, что в мире в последнее время творятся не совсем приятные вещи, тем более в моей собственной стране. Возможно, кто-то из вас спросит, почему я не подавил восстание? Потому что оно имеет реальную силу, и по щелчку пальцев с ним не справиться. Я считаю, что все предатели должны сидеть в тюрьме. Думаю, вы со мной согласитесь.

– Более того, я скажу, что лучше их всех убить, – крикнул гном из зала.

– Можно и так, но это для особо опасных, – усмехнувшись, сказал Император. – Конечно, я мог провести обычную вечеринку, чтобы увидеться с моими друзьями. Но, к счастью или сожалению, у меня есть повод.

      Вдруг весь свет направился в сторону королевы фениксов Эланы. Император встал на колено и продолжил:

– Дорогая Элана, я понимаю, что оскорбил вас не по своей прихоти в вашем же замке. Я искренне каюсь, но и вы должны меня понять. Я считаю, что для нас с вами и для всего мира в целом наш союз был бы идеальным решением. Выйдешь ли ты за меня замуж?

      Весь зал замер. Элана стояла в шоке. Она, молодая девушка, новоиспечённая королева целой страны, сейчас могла согласиться, несмотря ни на какие традиции, выйти замуж за самого влиятельного человека в мире. И конечно, она не могла отказать. Все зааплодировали, когда Император поцеловал королеву и надел кольцо на ее палец. Только игривый взгляд королевы Изабель поймал Иссилиур, и больше ничего.

      Весь остальной вечер проходил очень хорошо, все веселились, и поздравляли, и просили пригласить их на предстоящую свадьбу. Наместник понимал, что это идеальный момент для атаки на Императора, так как вокруг него вились десятки людей. Он успел только краем глаза увидеть что-то острое в рукаве одного из министров, который шел поздравить Императора. Одно мгновение – и Император лежал на полу с кинжалом в сердце. Преступника схватили, но вдруг те, кто должен был его хватать, а также почти все министры начали атаковать всех, кто «за Императора». Началась резня, конечно, у министров не было шансов выстоять против сотни отважных героев и наместника, но они пытались как можно дольше выстоять над телом и нанести ему дополнительные раны, чтобы Иссилиур точно скончался.

      Наконец последние министры пали, и, к их несчастью, точнее, к несчастью одного выжившего министра, Императора буквально вытащили из мира мертвых. Бал был сорван, но самого главного Император и наместник добились – теперь Иссилиур обручен с Эланой, и она никуда не денется, и выявилась, точнее – выявились крысы.

– Господин Эндрю, сотни министров, которых не было на балу, бежали из столицы в неизвестном направлении, – сказал один из охранников.

– Отведите пленника в камеру пыток и узнайте все имена и должности, а этих, – он посмотрел с озлобленным лицом на трупы несчастных смертников, – а этих вывезите за столицу и повесьте в ближайших деревнях с надписью: «Это те, кто предал свою родину, хотите быть на их месте?».

– Думаете, вы сможете выпытать из меня хоть что-то? – с окровавленной улыбкой говорил плененный.

– Пастер, я тебя знаю как облупленного, даже если ты проходил испытания на терпимость к боли, то оно тебе не поможет, наши игрушки раскалывали абсолютно всех, – с улыбкой маньяка ответил наместник, отчего по коже министра прошли мурашки. После этого его унесли в темные коридоры цитадели.

– Император выживет, сэр, завтра уже будет в порядке, рана глубокая, он был при смерти, – сказал доктор.

– Пусть отдыхает, а где все гости?

– Ушли, сэр, – сказал один из охранников.

– А Элана?

– Сидит рядом с ним, он бредит о чем-то, а она сидит и успокаивает его.

– Довольно мило, – сухо отрезал наместник.

– Согласна, это хороший знак, значит она либо учится, либо старается быть любящей женой, – сказала королева Изабель. – Кстати, Эндрю, а ты знаешь, как бредит наш Император? Может, он в бреду говорит все тайные планы империи?

– Нет, он говорит о других мирах чаще всего и что он хочет домой, в общем, стандартный бред, – спокойно сказал наместник.

– И когда же у них свадьба? – поинтересовалась королева, когда в зале остались только она, Эндрю и один из его лучших бойцов.