Kitabı oxu: «Астрал. Некроманты не ездят на метро»
Глава 1
Катя ушла в субботу.
Сначала Сергей решил, что это просто ссора. Обычная, дурацкая. Из тех, где никто толком не понимает, с чего всё началось, но оба уже раздражены.
Может, потому что он не ответил. Опять. Телефон лежал рядом, он видел уведомление — просто был рейд, «сейчас нельзя». Потом стало поздно отвечать.
Возможно, потому что он забыл про их годовщину начала отношений. Хотя сначала помнил. Где-то на фоне. Как обновление, которое «надо поставить позже».
А может, потому что он сказал:
— Давай сегодня никуда не пойдём, я быстро зайду, там на двадцать минут.
И завис на три часа.
— Ты меня вообще слышишь? — спросила Катя.
Она стояла в дверях. Уже одетая. С рюкзаком — не тем маленьким, «на выйти», а тем, с которым обычно уезжают.
Сергей сидел за компьютером. Наушники на шее, курсор мигал в окне игры.
— Слышу.
— Нет, — сказала она. — Не слышишь.
Он закатил глаза и обернулся.
— Ну что опять? Ты куда?
Катя посмотрела на него спокойно. Слишком спокойно.
— Я устала, Серёж.
— От чего?
— От тебя… — она запнулась, будто сама не ожидала, как это прозвучит. — Нет. От того, как ты живёшь. Я ухожу.
— Кать, сейчас ночь, — устало сказал он. — Давай без драм.
Она коротко усмехнулась.
— Без драм? Серёж, у нас два года — «без драм».
— В смысле?
— В коромысле. — Она поправила ремень рюкзака. — У нас ничего не происходит. Вообще. Я как будто живу не с человеком, а… — она запнулась, подбирая слово, — с некромантом.
Он усмехнулся.
— Хочешь, я вообще удалю игру? Или давай вместе поиграем хоть раз.
— Да, — кивнула она. — Только без меня.
Он помолчал, потом пожал плечами.
— Ты сейчас начинаешь…
— Я уже закончила, — тихо сказала Катя.
Это прозвучало слишком спокойно. Не как фраза в ссоре — как итог.
Он хотел что-то сказать, остановить её, дать себе последний шанс. Но вспомнил, как говорил это вчера. И позавчера.
— Ну бывает, — буркнул он. — Что ты сразу…
— Сразу что? — она не повысила голос, но стало холоднее. — Сразу ухожу?
Он посмотрел на рюкзак внимательнее.
— Ты серьёзно?
— Да.
Пауза.
В игре щёлкнуло — кто-то написал в чат. Сергей машинально глянул на экран.
Катя заметила. Кивнула. И двинулась к двери.
— Вот об этом я и говорю. Пока.
Он раздражённо откинулся на спинку.
— Да блин, Кать, это просто игра.
— Нет, — сказала она. — Это просто твоя жизнь.
Он открыл рот — и не нашёл, что ответить.
Потому что спорить с этим было неудобно. Как с чем-то слишком очевидным.
Катя открыла дверь, переступила порог, будто уже торопилась.
— Я ключи занесу завтра. Кота заберу. Он без меня здесь сдохнет.
Он зацепился за первое, что пришло в голову:
— Ты из-за этого, что ли? Что я забыл его покормить?
Она посмотрела на него.
— Нет, Серёж. Я из-за всего.
Он кивнул, будто понял. Хотя не понял.
Она постояла ещё секунду.
Он ничего не сказал.
— Ладно, — сказала Катя.
И вышла.
Дверь закрылась тихо.
Сергей посидел, глядя в пустой коридор.
Потом повернулся к экрану.
— Ну и ладно, — сказал он.
И нажал «Продолжить».
***
Сергею было двадцать лет.
Он учился на третьем курсе политеха, сдал сессию на тройки, жил в однушке, которую снимали родители. Работал на полставки в компьютерном сервисе — перепаивал материнские платы и чистил кулеры от пыли.
Друзья у него были — в онлайне. В реальности они иногда собирались раз в месяц: пили пиво в баре за углом, обсуждали патчи и новые билды. Нормальная жизнь. Вроде бы.
В «Астрал» он пришёл в двенадцать лет.
Шестиклассник с прыщавым лицом и торчащими ушами создал некроманта. Потому что некроманты — это круто. Потому что все в классе играли в «Астрал»: у кого-то был паладин, у кого-то лучник, а он решил быть самым злым, самым тёмным, самым страшным.
Он назвал персонажа «Некромант_Смерть_777». Потому что в двенадцать лет имена — вот такие.
Потом он окончил школу, встретил на выпускном Катю, влюбился, поступил в универ. Жизнь казалась понятной и простой. Катя сначала спокойно относилась к его игре, из которой он мог не вылезать сутками. Тем более что персонаж давно стал легендой на сервере.
Уровень 2109. Топ-10 соло-рейтинга. Уникальный билд, который он сам собрал из крафтовых вещей и редких рун.
Он мог быть кем угодно в этой игре — сменить ник, класс, расу. Но предпочёл остаться некромантом.
В жизни у него всё никак не складывалось — не то чтобы совсем плохо, просто никак. Тройки в зачётке, работа, на которой его могли заменить любым школьником с паяльником, редкие посиделки с теми же задротами, что и он. Никаких побед, кроме «молодец, почистил систему от вирусов» и «спасибо, что починил маме ноут».
В «Астрале» всё было наоборот. Там он был невероятно крут: Его Ник знали все на сервере, его билд разбирали на форумах, его звали в топовые рейды и кидали ему инвайты незнакомые гильдии. Пару раз крутые блогеры делали обзоры на игру, выделяя именно его аватар. Там он чувствовал себя тем, кем никогда не был в реале, — нужным, сильным, незаменимым. За восемь лет он так сжился с великим Некромантом, что иногда ловил себя на том, что представляет, как в реальной очереди открывает панель навыков или кидает дебафф взглядом. Персонаж уже давно не был просто аватаркой в углу экрана — это была та версия его самого, которая всё делает правильно и всегда побеждает. Всё, кроме Кати. С ней в последнее время не клеилось, и никакого гайда, как исправить отношения, у него не было.
***
И вот сейчас он сидел перед монитором, смотрел на персонажа и чувствовал только пустоту.
— Ну и ладно, — сказал он вслух.
Он открыл меню персонажа.
Долго смотрел на кнопку «Удалить».
Не нажал.
— Слишком просто, — пробормотал он.
Вместо этого он достал из инвентаря всё, что могло пригодиться для боя: зелья, свитки, еду на баффы. Потом кликнул по карте и активировал [Полёт].
Он летел на юг — туда, где никогда не был. Драконье гнездо. Закрытая локация для максимального уровня, открытая последним патчем. Говорили, оттуда не возвращаются даже рейды.
«Что ж, — подумал Сергей, — мне и не надо возвращаться».
Пещера встретила его тишиной и мраком.
Он вошёл внутрь, прошёл мимо костей неизвестных искателей приключений, мимо обломков мечей и ржавых доспехов. Дракон спал — огромный, чёрный, с чешуёй, похожей на раскалённый уголь.
Сергей сел на камень напротив. Достал из инвентаря пачку виртуальных сигарет, закурил — просто потому что мог. В игре была такая механика. Бесполезная, но атмосферная.
— Эй, — сказал он. — Просыпайся.
Дракон не проснулся.
— Я сказал, подъём.
Он кинул огненный шар.
Урон — 2.
Дракон открыл глаз и лениво дыхнул на него огнём.
— Ну давай, — сказал Сергей.
Он встал, активировал все баффы, на какие хватило маны, и пошёл вперёд.
Он не сражался.
Просто стоял под ударами и струями пламени, глядя, как тает полоска здоровья.
[Вы получили 234 567 урона.]
[Вы получили 456 789 урона.]
[Здоровье: 15%]
Он не открывал инвентарь. Не пил зелья. Не уклонялся.
Дракон, кажется, что-то понял, но остановиться уже не мог.
[Вы получили 999 999 урона.]
[Персонаж «Некромант_Смерть_777» мёртв.]
[Возрождение: недоступно.]
[Игровой мир будет закрыт через 10 секунд.]
Сергей снял наушники. Откинулся на спинку стула.
— Всё, прощай, — сказал он пустой комнате. — Хватит.
Закрыл глаза.
Глава 2
Сергей не знал, что делать дальше.
Сидел. Смотрел на рабочий стол. На значок игры, который уже ничего не открывал.
Потом потянулся к телефону.
Открыл чат с Катей.
Написал: «Ты где?»
Стер.
«Давай поговорим».
Стер.
«Извини».
Написал. Отправил.
Сообщение ушло. Одна галочка.
Он подождал.
Ничего.
Бросил телефон на стол. Через десять секунд снова взял.
Зашёл в чат.
«Прочитано» — не появилось.
Он набрал ещё:
«Я люблю тебя! Если ты не приедешь, я…»
Подумал.
Удалил.
Отложил телефон.
Встал. Прошёлся по комнате. Вернулся.
Снова взял.
Открыл её профиль. Фото — летнее, с каким-то дурацким фильтром.
Он нажал «позвонить».
Гудок.
Ещё.
Сброс.
Он усмехнулся — коротко, без веселья.
— Ну да, — сказал он вслух.
Положил телефон в карман.
Идти ему было некуда: он не знал, куда ушла Катя, её родители жили в другом городе, про подруг он тоже ничего не знал. Но он всё равно надел куртку.
Автоматически проверил: ключи, телефон.
Свет не выключил.
Дверь закрыл не так аккуратно, как она. Хлопнул.
***
На улице было прохладно. Накрапывал дождь. Обычный московский вечер.
Люди шли, разговаривали, кто-то смеялся. Машины ехали, жизнь продолжалась.
Ничего не изменилось.
Сергей шёл к метро, не особо думая, зачем. Просто потому, что всегда так делал, когда нужно было «выйти проветриться».
Асфальт блестел от тонкого слоя воды, отражая вывески и фары, как распластанный мокрый HUD: жёлтые кнопки окон, красные полосы стоп‑сигналов, зелёные кресты аптек. В каждом отражении было что‑то от игры — только курсора не хватало. Он поймал себя на том, что взгляд автоматически ищет миникарту в углу, индикатор стамины, любые подсказки «куда идти дальше». Но реальность была голой: никаких интерфейсов, только мокрые лужи и чужие разговоры.
В голове было пусто, но вдруг вспыхнула навязчивая мысль.
Не про Катю даже.
Про игру.
Странно.
Он подумал: а ведь можно было не умирать.
Ну то есть… там.
Можно было отойти. Нажать. Выйти. Переждать.
Глупо как-то получилось.
Столько времени качал. Столько собирал.
И вот так — встал и отдал.
Без причины, по сути.
Он нахмурился.
— Дебил, — тихо сказал он себе.
И через пару шагов поймал себя на мысли: «А если бы в жизни так?»
Вот ты что-то долго строишь. Становишься кем-то. Сильным, важным.
А потом просто… кто-то решает за тебя.
Нажимает кнопку. И ты идёшь неизвестно куда и зачем.
Потому что «да ладно».
И всё.
Без отката.
Он вдруг подумал, что в игре он хотя бы знал, что сам нажимает. Там всё было честно: есть ты, есть мышка, есть кнопка «выход». А здесь — кто? Случай? Алгоритмы, которые подсовывают объявления и видео, пока ты не замечаешь, как прошло три часа? Или вообще кто‑то, кто смотрит на его жизнь так же, как он смотрел на своего некроманта: «Ну не зашёл билд, перекачиваем».
Мысль была неприятной. Он попытался её оттолкнуть.
***
Несмотря на поздний час, в метро было ещё людно.
Обычный поток — кто-то спешит, кто-то стоит, уткнувшись в телефон.
Сергей встал у края платформы. Не слишком близко — как все.
Смотрел в тоннель.
Ветер от подходящего поезда пошёл почему-то раньше звука. Волосы на голове зашевелились, словно он стоял не под землёй, а на улице.
Он достал телефон.
Открыл чат с Катей.
«Прочитано».
Сердце чуть дёрнулось.
Но ответа не было.
Он уставился на экран, как будто можно было заставить её написать, если не отводить взгляд.
Толпа сзади чуть сдвинулась.
Кто-то задел его плечо.
Потом ещё.
Чуть сильнее.
Он качнулся вперёд — всего на шаг.
Слишком маленький шаг, чтобы успеть испугаться.
В этот момент он почему-то подумал: «Надо было всё-таки не так».
И ещё: «Можно было выйти».
Свет фар ударил в глаза.
***
Сергей открыл глаза в Склепе Пепельного Жреца.
Сперва он даже не понял, что с ним. Тело нашлось раньше мыслей: тяжёлая грудь, горячий, сухой воздух, жёсткая поверхность под спиной. Рефлексом он дёрнул руку к карману — телефон, ключи, привычный маленький мир, который всегда с ним. Пальцы соскользнули по гладкому камню. Никаких карманов. Никакого джинсового шва, никакого знакомого пластика. Он выдохнул — хрипло, непривычно глухо — и только потом увидел где он.
Он жил в «Астрале» дольше, чем в реале, и мгновенно узнал окружающий пейзаж. С трудом приподнялся, опираясь на подлокотник массивного обсидианового трона, и моргнул, оглядывая зияющие шпили, окружавшие арену. В трёх метрах от него пузырилась лава, жар лизал лицо — ощущение пугающе живое.
— Чё за хрень? — пробормотал он, голова шла кругом. — Где… как…?
Он опустил взгляд на себя. На нём была чёрная мантия с капюшоном, скрывавшая его от шеи до щиколоток — плотная, дорогая ткань, расшитая алыми рунами. Знакомый шмот. Лучшая мантия для некромантов, он постоянно её носил. Но она никогда не ощущалась такой реальной. Не понимая, он потянул ткань, и та скользнула по коже.
Естественный вывод: он заснул, всё ещё находясь в «Астрале» — самой популярной VRMMO на постсоветском пространстве. Или это какая-то симуляция. Но была одна проблема: технологии быстро совершенствовались, но даже самые продвинутые игры не могли имитировать реальную жизнь до такой степени.
Звук пузырящейся лавы, удушающая жара, ощущение мантии на коже — всю эту микроскопическую детализацию невозможно было скопировать. В VR он всегда чувствовал границу — где‑то на уровне кожи. Как стекло: вроде всё ярко, красиво, но в глубине головы что‑то шепчет «это не по‑настоящему». Здесь этого стекла не было. Жар был не эффектом, а болью, способной оставить ожог, если подойти ближе. Запах серы не растворялся, когда моргаешь, наоборот — будто въедался в нос. Даже собственное дыхание казалось настоящим и чужим одновременно, как если бы он залогинился в чьё‑то тело.
— Что за бред? Катя!
Нетвёрдо поднявшись на ноги, Сергей окинул взглядом арену Пепельного Жреца, мозг работал на пределе.
— [Статус], — сказал он.
Перед ним появилась полупрозрачная панель.
Некромант_Смерть_777
<Узурпатор Пепельного Трона>
[Вне гильдии]
Уровень 2109 Некромант [Архилич]
СИЛА: 145 264
ЛОВКОСТЬ: 116 000
ВЫНОСЛИВОСТЬ: 1 555 448
МАГИЯ: 25 867 000
МУДРОСТЬ: 8 788 530
Долгое время он смотрел на экран статуса, пытаясь осмыслить случившееся.
— Я, наверное, двинулся крышей, — сказал он. Его голос звучал странно в собственных ушах — так, будто он ему не принадлежал.
Потому что он ему не принадлежал.
Он посмотрел на свои бледные руки. Костистые, с длинными пальцами, на каждом — серебряное кольцо с черепом. Морщинки и линии на ладонях были не в тех местах. Можно подумать, человек не сразу такое заметит, но он заметил мгновенно. Сжал руку в кулак. Вздрогнул от того, как реалистично ощущались костяшки. Затем рука потянулась к лицу.
И тут он увидел своё отражение.
В полированной поверхности обсидиановой стены за троном.
— Охренеть, — выдохнул он.
На него смотрел классический «злой некромант» из старых мемов. Высокий, под два метра. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Карие — нет, красные глаза, горящие тусклым алым светом. Скулы острые, как лезвие. Кожа бледная, почти голубоватая.
И татухи.
Всё лицо — от висков до подбородка — покрывали чёрные рунические письмена. На шее — оскаленный череп. На руках, там, где рукава мантии не доходили до перчаток, — спирали, круги, пентаграммы.
«Я выгляжу как персонаж с обложки дешёвого хоррора», — подумал он.
Он вдруг понял, что делает ровно то же самое, что делал тысячу раз в клиенте: рассматривает модель персонажа. Только теперь он был не за экраном, а внутри. Не тот, кто двигает мышкой, а тот, кем двигают. В двенадцать лет это казалось мечтой — стать своим персом. В двадцать он почему‑то ощутил себя не героем, а куклой, которую слишком увлечённый ребёнок раскрасил маркером по лицу.
В другой ситуации это, возможно, было бы круто. Он — просто настоящий монстр.
Когда он создавал этого перса восемь лет назад, ему было двенадцать. Он накидал всего самого «эпичного»: черепа, руны, красные глаза, максимальный рост, худобу анорексичной модели — потому что «маги не должны быть качками». Добавил татуировки на всё лицо, даже не думая, что придётся «показываться» в реале.
Сейчас он пожалел об этом.
— И как мне теперь на метро ездить? — спросил он у пустоты.
Пустота не ответила.
Он снова посмотрел на панель статуса. Уровень. Магия. Навыки. Всё на месте. Всё его. С огромным трудом он заставил себя оторваться от созерцания и попытался мыслить рационально.
— Ладно. Допустим, я тут. Допустим, это не сон. Допустим, я и правда Некромант_Смерть_777. Что дальше?
Он попробовал открыть другие меню.
— [Инвентарь].
Сетка предметов появилась. Пусто. Три зелья здоровья, одно — маны, два свитка телепортации. Всё.
Он усмехнулся. Конечно. Перед финальным заходом он скинул всё лишнее в банк — чтобы не дропать при смерти. Кто ж знал, что смерть будет настоящей?
— [Гильдия].
Тишина.
— [Чаты].
Тишина.
— [Выход].
Ничего.
— [Респаун].
Нет ответа.
— [Настройки].
Разумеется, не сработали.
Ирония была в том, что мечта сбылась слишком буквально. Там, стоя на платформе метро, он думал о том, как кто‑то нажимает за него кнопку «идти». Здесь кнопок не было вообще. Никакой паузы, никакого меню. Если кто‑то и управлял, он прятался глубже любого геймдизайнера. Но может, настоящий игрок теперь сидит где‑нибудь над этой реальностью, смотрит на его панель статуса и решает: «проверим, умирает ли он по‑настоящему».
Он выпалил ещё десяток команд, но без толку. Работали только базовые меню: статус, инвентарь, навыки. Всё социальное и сервисное — мертво.
— Значит так, — сказал он себе. — Один вопрос: может быть я умер по-настоящему? И это такое наказание?
В «Астрале» не было воскрешения: когда персонаж умирал, он возрождался на ближайшем кладбище — без шмота, без части опыта. Но здесь… здесь всё было по-другому.
Он сделал глубокий вдох (лёгкие слушались, но воздух пах серой — реально пах, мать его, серой) и решил: первым делом — проверить респаун. Для этого нужно добраться до ближайшего города и умереть. Или не умирать. Но узнать — обязательно.
— [Телепорт]?
Навык сработал. Перед ним появилась карта — но не та, привычная игровая, а странная, мерцающая, с одним-единственным активным маркером: Призмарш. Ближайший город.
— Хотя бы это работает.
Он активировал навык и приготовился к перемещению. Но перед этим, уже на автомате, привычным жестом поправил ворот мантии — и замер.
Пальцы нащупали что-то твёрдое. Кулон. Череп в терновом венце. Артефакт, который он скрафтил сам.
— [Крафт], — тихо сказал Сергей.
И панель открылась.
Список рецептов. Тысячи. Десять тысяч часов фарма, сбора ресурсов, экспериментов. Всё это было здесь.
— Ну хоть что-то полезное, — пробормотал он с кривой усмешкой. — Не зря я задротил.
Он закрыл панель, активировал [Врата в ближайший город] и шагнул в сияющий портал.
Глава 3
На этот раз это было не заклинание, а навык — доступный даже немагическим классам. Не нужно было черпать ману или придавать ей форму. Навык работал через намерение.
Светящиеся белые руны появились на земле, огибая Сергея по часовой стрелке.
Когда десятисекундное время произнесения завершилось, навык вспыхнул и активировался.
Ткань пространства проглотила его, пережевала и выплюнула обратно. Ощущение было совершенно непохожим на телепортацию в «Астрале». В игре экран просто темнел на миг — здесь же кости будто провели через тесный металлический коридор, а желудок попытался остаться где‑то между измерениями. Он понял, что к этому придётся привыкать. Этот мир был лишь смоделирован по образу знакомой игры, но не идентичен ей.
Он споткнулся, когда снова оказался в существовании.
Перед ним возникла городская площадь Астралиона.
Множество ощущений обрушилось на него одновременно. Яркое утреннее солнце заливало безоблачное голубое небо, и Сергей прищурился, пока глаза привыкали. Похоже, его огромные статы не меняли базового человеческого поведения.
Золотистый свет заливал каменную площадь, освещая огромную ратушу. Её колокольня возвышалась над окрестными зданиями, и циферблат часов был виден всем на площади. Словно по божественному расписанию, массивная стрелка тикнула вправо, и одиннадцать часов пробили над городом.
Площадь кишела горожанами: чиновники спешили в ратушу со свитками, жители собирались у досок объявлений, путешественники сверялись с картами на скамейках. Между ними сновали мальчишки‑разносчики, перекрикивая друг друга и рекламируя свежие газеты и выпечку. Воздух был густ от запаха жареного мяса, свежего хлеба и угольного дыма — города, который давно проснулся и никуда больше не остановится.
Хотя в толпе доминировали люди, Сергей заметил и заострённые уши эльфов, о чём-то негромко переговаривающихся, и рога демонов. Мир «Астрала» был полон разных рас, хотя Астралион был определённо человеческой территорией, так что они встречались реже всего.
И тут он замер.
Прямо перед ним, в центре площади, на гигантском круглом постаменте поднималась статуя. Одна-единственная фигура, высотой этажей в пять, выточенная из светлого камня.
Он узнал себя сразу.
Вернее, то, что этот мир решил считать «им». Забавно было смотреть, как пятьсот лет истории сжали его до позы и правильного профиля — ни тесной съёмной квартиры, ни помятой кружки с кофе, ни ночей, когда он засыпал перед монитором в три утра.
На постаменте бронзовая табличка объявляла:
«Некромант_Смерть_777: архилич, узурпатор Пепельного Трона. Повелителю смерти, ушедшему на битву с Драконом Запада».
Каменный «он» стоял в развевающейся мантии, с посохом, поднятым к небу. Он был без черепа, без татуировок — лицо благородное, правильное, с высоким лбом и лёгкой задумчивой грустью. Типичный светлый маг с обложки школьного учебника. Только мантия — чёрная. Видимо, для обозначения «глубины и трагизма».
Сергей чуть не расхохотался. Смех застрял где‑то между горлом и пустотой в груди.
— Да ну нахер, — пробормотал он.
Из всего его настоящего образа скульптору досталась только мантия. Всё остальное аккуратно отшлифовали до состояния «пример для подражания». Никакого черепа вместо лица, никаких рунических закорючек, только тонкий венок из каменных листьев на голове.
«Ну хотя бы без рогов и нимба, — подумал он. — И на том спасибо».
Где-то у основания постамента, внизу, маленькими фигурами были выбиты другие силуэты — намёк на Пати Героев. На таком масштабе они превращались в декоративный бордюр вокруг центральной фигуры. Отлично. Его друзья стали архитектурной окантовкой.
— Хотя, — усмехнулся он, — мне же лучше. Меня теперь никто не узнает.
Он уже скрыл татуировки иллюзией перед телепортацией. Наверное, стоило проверить, насколько это сработало.
***
Кто-то врезался в него сзади.
Сергей даже не сдвинулся с места, но от неожиданности вздрогнул. Мужчина отлетел назад и плюхнулся на землю, ошарашенно оглядываясь по сторонам — пытаясь понять, во что он врезался.
А. Точно. Невидимость.
Сергей всё ещё стоял посреди оживлённой площади под [Сокрытием присутствия].
Инстинкты подсказывали извиниться и помочь ему подняться. Но это разрушило бы его скрытную миссию.
— [Полёт], — мысленно произнёс он. Командное слово эхом отразилось в голове.
Он поднялся в воздух, и город Астралион раскинулся под ним. Учитывая количество часов, проведённых в «Астрале», он сразу заметил, что с площадью что-то не так — и не только из-за гигантского монумента в центре.
Когда он набрал достаточно высоты, чтобы охватить город целиком, до него дошло.
Это был не тот Астралион, который он знал. В его памяти площадь была теснее, темнее, завалена ларьками и палатками, где NPC зацикленно повторяли одни и те же реплики. Сейчас же от прежней «стартовой зоны» остался только знакомый изгиб улицы — всё остальное мир перестроил без его разрешения.
Город был не только намного больше — что можно было списать на последствия превращения игрового мира в реальный, — но и фундаментально его планировка была другой.
Он… современнее, понял он с удивлением. Очевидно, всё ещё на сотни лет отставал от технологий Земли, но город был чище и новее, чем он помнил. Больше стекла. Шире мостовые. Меньше грязи.
А вдалеке — главное отличие. Железнодорожный вокзал. Рельсы, уходящие к югу, гулкий свист паровоза, клубы пара над станцией.
В «Астрале» не было поездов.
Вывод был очевиден.
Здесь прошло время. Пятьсот лет для них пролетели как эпоха, для него — как одно долгое отключение сервера.
Сколько?
Достаточно, чтобы город сильно развился, появились новые изобретения, а железнодорожное сообщение стало обычным делом даже для таких пограничных городов, как Астралион. Значит, не несколько лет… И не несколько десятков.
Это был мир, который он знал, но который оставил его позади.
Он уже понял, что не может полагаться на свои воспоминания об игре. Теперь это стало вдвойне правдой.
Он завис на высоте, вглядываясь в город.
Что теперь?
Взгляд упал на очертания городского храма — грандиозного сооружения, затмевающего даже ратушу и банк.
Храм. Вот его первая остановка.
Нужно узнать, смерть — это навсегда или, как в игре, можно возродиться.
У него были характеристики почти бессмертного, но знание того, сколько у него жизней, полностью изменило бы его подход к делу.
Не только для себя — для всех остальных тоже.
***
Он приземлился в ближайшем переулке, сбросил [Невидимость] и вышел на улицу.
Впервые он появился на публике. Напрягся. Но большинство людей не обращали на него внимания, а те, кто мельком взглянул, не придали значения и быстро отвели взгляд.
Значит, он неприметен. Как и надеялся.
Хотя не совсем. В человеческом городе он был демоном. Но не настолько, чтобы это сразу создавало проблемы.
Важнее — его не узнали как того самого, кому город поставил памятник на главной площади.
***
Храм Астралиона оказался массивным сооружением из полированного белого камня, с высокими арочными окнами из витражного стекла, на которых были изображены незнакомые святые и герои. Над главным входом, в каменном фронтоне, высился рельеф: тот же Чародей, возносящий посох над распростёртым телом дракона — но здесь уже окончательно без всякой «тёмности», чистый канонический спаситель.
К его лёгкому разочарованию, на одном из видных витражей была изображена и его группа: миниатюрная цветная версия того же мифа.
Двери были открыты для всех посетителей. Внутри солнечный свет струился сквозь витражи, освещая ряды деревянных скамеек и длинный проход к алтарю. В воздухе висел терпкий запах воска и ладана, и пол под ногами отполирован до блеска тысячами шагов.
Взгляд Сергея упёрся в ближайшего священника в грубой серой рясе.
Он заставил себя шагнуть вперёд.
Ноги не двигались. Сердце стукнуло чаще, ладони неожиданно вспотели — смешно, учитывая, что формально его тело давно значилось неживым.
Перерождение в теле персонажа не изменило его личность фундаментально. Кто мог провести десятки тысяч часов, фармя популярную игру, чтобы оказаться на вершине рейтинга? Не социальные бабочки. Не те, кто могут пробраться в любой разговор и очаровать аудиторию.
Но тревога была не такой сильной, как обычно.
Может, потому что он чувствовал себя в мире «Астрала» как дома? Или потому, что был в другом теле?
В конце концов, он не был здесь студентом, тихим затворником и ходячей катастрофой. Он был Некромантом, которому на главной площади поставили памятник.
— А, к чёрту, — сказал он вслух и шагнул.
Священник раскладывал молитвенные свечи на боковом алтаре. Это был пожилой мужчина с морщинистым лицом и добрыми глазами, которые сощурились, когда он взглянул на приближающегося Сергея.
Если он и подумал что-то о том, что Сергей — демон, его выражение этого не выдало. Улыбка казалась удивительно тёплой и искренней.
— Чем могу помочь, тёмный господин? — вежливо спросил он.
«Тёмный господин», отметил Сергей. Лучше, чем «юноша», но хуже, чем «ваше величество».
— Мне нужна информация, — устало сказал он. — И ответ на один вопрос.
— Разумеется, тёмный господин, — священник чуть склонил голову. — Что вас беспокоит?
— Воскрешение возможно?
Вопрос прозвучал резко и прямо.
Священник моргнул.
— Простите, — он чуть наклонил голову, — вы имеете в виду некромантию? Поднятие тел, пробуждение мёртвых слуг? Или… вы спрашиваете о возвращении души к жизни?
Сергей поморщился.
— Я спрашиваю, — медленно проговорил он, — можно ли вернуть умершего как живого человека. Не зомби, не скелета, не призрака на поводке. Чтобы он снова жил. Как раньше.
— А, — священник, кажется, впервые по-настоящему задумался. — Значит, не некромантия. Нет, тёмный господин. Такой магии не существует. Даже некроманты владеют только смертью, а не жизнью. Разве Великий Чародей не вернул бы своих павших товарищей, если бы это было возможно?
— Великий Чародей? — переспросил Сергей.
— Некромант_Смерть_777, — благоговейно произнёс священник. На миг его голос стал почти певучим, словно он повторял не имя живого человека, а строку из литургии. — Тёмный господин, чьей статуе вы, должно быть, кивали по пути на площадь. Пять столетий назад он повёл людей против Дракона Запада и исчез. С тех пор некроманты могут поднимать оболочки, но ни один из них не сумел вернуть настоящую жизнь.
Сергей открыл рот и закрыл его.
Это выглядело как странное совпадение. Хотя, может, и нет. Как он и сказал, Некромант_Смерть_777 был величайшим магом в мире. Вопрос о воскрешении естественным образом вёл к нему.
— Понятно, — сказал он.
Значит, смерть — это смерть. Возврата нет.
И ещё. Его пати мертва. Они остались в истории мира, в камне и стекле, но не бродили по земле живыми. Судя по текущим данным, он был единственным «игроком».
— Эпоха хаоса? — спросил он наконец.
— Простите?
— Вы упомянули дракона и Катаклизмы. Это была эпоха хаоса?
Священник задумчиво сложил руки.
— Так мы называем времена до Дня Мира, тёмный господин. Эпоху Катаклизмов и драконов, когда мир разрывали штормы магии. Пятьсот лет назад Пати Героев положила ей начало конца, а Великого Чародея мы почитаем за того, кто завершил её, уйдя на битву с последним драконом. Вы, должно быть, видели приготовления на улице?
— К фестивалю? — машинально уточнил Сергей.
— К Дню Мира. В память о падении драконов и окончании эпохи хаоса. Празднование продлится всю неделю.
Следующий вопрос был рискованнее, но Сергей всё равно спросил:
— Но Чародей выжил?
Называть себя «Чародеем» было странно, но, видимо, это было имя, которым люди называли его персонажа.
— Исчез, — сказал священник. — Сразу после победы над Драконом Запада. Одни говорят, что он шагнул за пределы мира. Другие — что уснул под корнями земли, пока люди не позовут его вновь. Но его смерть никогда не была подтверждена.
Тон священника явно подразумевал, что он считал его ушедшим навсегда. Справедливо. «Пропал без вести на пятьсот лет» было синонимом «мёртв».
Сергей кивнул.
— Спасибо за помощь, тёмный господин, — автоматически сказал священник, запутавшись в обращениях.
— Это вы мне помогли, — отмахнулся Сергей и уже развернулся, направляясь к выходу.
***
Снова под ярким утренним небом он остановился и привёл мысли в порядок.
Смерть — навсегда. Он знаменит, но это было так давно, что его превратили в каменную карикатуру и детскую легенду. Никаких признаков «других игроков». Даже его старая пати мертва.
Интересно… но не очень важно.
У него не было ни одной монеты.
Видимо, следующая остановка — банк.
А оттуда… он понятия не имел. Направиться в столицу и посмотреть, что случилось с его гильдией и запасом вещей? Но это займёт время.
Он вспомнил про поезда и внезапно задумался:
«Интересно, — подумал он, — а у них проездные на метро есть? Или карту приложить надо?»
Вслух, конечно, не сказал.
Но усмехнулся своим мыслям.
Мысли привычно метнулись к выходам, которых больше не было: перезайти, откатить сейв, дождаться патча. Ни меню, ни интерфейса, ни кнопки «покинуть мир». Только город, время и шестой лишний игрок, который официально числится легендой.
