Kitabı oxu: «Большая книга языка телодвижений. Самый полный путеводитель по чтению невербальных сигналов»

Мы поверхностны лишь на поверхности.

Макс Офюльс

– Леденец?

– Вы уже знаете, возьму ли я его?

– По-твоему, это для Пифии удивительно?

– Но, раз вам все известно, как я могу делать выбор?

– Разве ты выбирать ко мне пришел? Твой выбор сделан. Ты стараешься понять, почему ты его сделал.

«Матрица», сестры Вачовски

Нам следует помнить, что все наши промежуточные идеи из области психологии однажды, вероятно, получат обоснование в виде органической подструктуры.

Зигмунд Фрейд

Если язык тела нам так труднодоступен, то это потому, что мы думаем, что нужно увидеть его, чтобы понять, хотя на самом деле нужно понять его, чтобы увидеть.

Мы никогда не увидим то, на что сначала не научимся смотреть.

© Миронова Н., перевод на русский язык, 2025

© Бортник В., обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предисловие
Какова цель этой книги?

Когда я начал писать книгу «Синергология», мне только исполнилось 30, и с тех пор прошло еще 30 лет. Эта работа – переизданная множество раз и переведенная на разные языки – безусловно имела успех. Однако формат первой книги оказался узким: он сковывал мою мысль рамками, которые сегодняшняя синергология давно переросла.

Согласно базовому подходу синергологии, чтобы понять собеседника и улучшить с ним отношения, нужно прежде всего научиться на него смотреть. Подзаголовок книги, предложенный издательством, звучал так: «Как понять собеседника по его жестам». В этом было рациональное зерно – но сколько новых смыслов появилось с тех пор!

До сих пор мне говорят: «Я хочу прочитать “Синергологию”!» Но они не понимают, что между тем, что было задумано 30 лет назад, и тем, чем стала синергология сегодня, – пропасть. За эти десятилетия дисциплина обрела объем и глубину, которые были немыслимы в книгах 1990-х годов.

Вспомним, каким был мир тогда. XX век – это вселенная без Интернета, без цифровых камер, без банков видеоданных и мгновенного обмена визуальной информацией. Без настоящей социальной нейронауки, без МРТ в гуманитарных исследованиях, без ИИ и нейросетей – без всего, что сейчас стало необходимым для изучения жестов. Тогда мы были лишены возможности проверки и сопоставления: эпоха бумаги не позволяла сравнивать наблюдения в должной мере.

Сегодня – совсем иное дело. Мир наполнился визуальными и вербальными данными, которые позволяют фиксировать подлинные жесты в реальных условиях. Мы можем наблюдать, сравнивать, интерпретировать и делиться инструментами, которые помогают читать язык тела.

Первое издание книги уже вышло в свет, когда мы разработали таблицу синергологических элементов – таксономию жестов, положившую начало визуальной цифровой базе данных. Спустя множество диссертаций и научных публикаций синергология наконец-то вышла из «каменного века» и обрела зрелость.

И все же, несмотря на технологические изменения, в нашей цифровой лаборатории царит тот же энтузиазм, что и 30 лет назад. Мы по-прежнему стремимся глубоко понять, как язык тела влияет на нашу жизнь и отношения. И даже если путь приведет нас в области, неведомые первому изданию «Синергологии», цель остается прежней – лучше понимать других, чтобы строить отношения более справедливо.

Введение

В 1967 году психолог и исследователь Альберт Мейерабиан впервые попытался в процентном соотношении выразить важность различных составляющих коммуникации. С помощью эксперимента он установил, что в процессе разговора 55 % коммуникации происходит визуально (с помощью языка тела), 38 % за счет звуковых средств (интонации и тона голоса) и лишь 7 % – вербально¹! Через форму и содержание речи. Эта работа обсуждается до сих пор.

Правдивость полученных цифр сейчас под большим вопросом, поскольку для нас слова, разумеется, не всегда составляют 7 % коммуникации. Допустим, вы объясняете прохожему, где находится кинотеатр: «Через улицу направо». Язык тела здесь вторичен – все понятно и без него. А теперь представим другую сцену. Вы на совещании, и начальник закатывает глаза во время презентации кого-то из команды. Этим одним жестом он перечеркивает все усилия выступающего. Здесь уже наоборот: невербальный сигнал полностью перекрывает вербальный.

Язык тела в коммуникации занимает промежуточное положение – между ничем и всем, но самое удивительное в другом. Иногда картинка стоит тысячи слов. Представьте, вы встречаете подругу на улице, хотите поделиться с ней радостной новостью, приближаетесь – и тут ловите ее взгляд. Ее лицо вдруг становится таким:

Все еще есть желание делиться радостной новостью? Нет.

Одним лишь выражением лица – парой морщинок между бровями – она меняет ваши мысли. Вместо запланированной истории вы спрашиваете: «Что-то случилось?»

Ее мимика взяла под контроль вашу радость и направила разговор в другую сторону. Ожидание сменилось тревогой. Вы уже не скажете того, что собирались.

Каждый день наши собеседники – часто неосознанно – влияют на наши мысли, интонации, выбор слов. И мы делаем с ними то же самое. Язык тела меняет сам характер разговора. Так, может, пора перестать подсчитывать процент вербальных и невербальных сигналов? Пока мы состоим в человеческих отношениях, язык тела – их основа.

Полагаю, вы убедились, что язык тела собеседника способен преобразовывать ход наших мыслей и в то же время что слова настолько важны, что язык тела не может затмить их полностью. Чтобы вам было понятнее, скажу так: вы когда-нибудь обращали внимание на то, что в процессе разговора один на один ваш собеседник половину времени молчит, потому что слушает вас? Если человек говорит шесть часов в день, то к 40 годам он проведет более 43 000 часов в молчаливом взаимодействии. Почти четыре года! И в его распоряжении в этот момент будет только язык тела, чтобы понять: его слышат, понимают, с ним согласны или собираются возразить. Все это – без единого слова.

Вот почему эта книга – как и синергология в целом – стремится помочь нам стать внимательнее к собеседнику и искуснее в общении. Она дает обзор синергологии – науки, которая изучает язык тела.

В каждой из четырех частей книги рассказывается история – о том, как язык тела запускает движение человеческих взаимоотношений.

В первой части мы в подробностях рассмотрим ряд человеческих навыков, без которых наблюдение за языком тела вести невозможно: интуицию, эмпатию и жизненный опыт. Мы увидим, как на протяжении жизни наша кора головного мозга вырабатывает способность считывать язык тела, но с некоторыми пробелами. В таком контексте мы зададим себе вопрос о вкладе синергологии в нашу жизнь.

Вторая часть посвящена знакомству со множеством посланий основного лексикона нашего тела, необходимых, чтобы полностью понять собеседника. Она одновременно даст пищу для размышлений ученым, жаждущим доказательств, и послужит почти что началом пути для любознательных читателей, ищущих «знаки» тела. Именно в ней мы подробно рассмотрим основные послания, которые оставляет нам каждое его положение.

В третьей части мы прольем свет на то, как связаны язык тела и отношения между людьми: в реальной жизни наш собеседник – не манекен на витрине и не картинка на видеокассете. Мы увидим, что во время разговора наши эмоции, мысли и скрытые мотивы влияют друг на друга, хоть мы и не всегда это осознаем. Мы также увидим, почему создание пространства подлинности неотделимо от лучшего понимания другого.

Наконец, в четвертой части мы со всех сторон посмотрим на ложь и ее сиамского близнеца – правду. В ней будут описаны новые принципы интерпретации языка тела: «лжец» не подходит под образ временами неловкого собеседника, в который мы все еще так часто верим. Все ресурсы своего тела он направляет исключительно на обман. Когда речь идет о лжецах, разговор касается уже не эмоций и отношений, а больше когнитивной перегрузки и других сигналов тела.

✧ ✧ ✧

Если вы читаете эти строки, значит, вы выбрали эту книгу точно так же, как выбирают билет на самолет или поезд. Пожелаем друг другу счастливого пути – вместе нам предстоит пережить это путешествие и пересечь территорию языка тела, чтобы вернуться с новым взглядом на привычную реальность и начать проживать привычную жизнь по-новому.

Часть первая
Человек и язык тела

Синергология позволяет нам однозначно понимать людей по языку их тела, однако само древо синергологии выросло на почве неявного знания. Способность читать язык тела появилась у нас не одновременно с синергологией – человеческий мозг был уже готов наблюдать за другими и судить о них. Обратите внимание, как родители знакомятся со своим первенцем. Они обнаруживают перед собой грудничка, которого не вполне в состоянии понять. Это их первый ребенок, и он говорит с ними лишь на языке тела, который они не изучали. И тем не менее они очень быстро начинают его понимать. Так что было бы странно, если бы они не понимали взрослых.

А направляли их интуиция, эмпатия и жизненный опыт – эти проверенные временем твердые навыки подготавливают почву для всех наших реакций, тогда как в движение их приводит язык тела. Они составляют незримую основу нашего понимания окружающих. И все же эти навыки ни самодостаточны, ни всегда надежны. На страницах первой части этой книги мы узнаем, какие средства помогут нам изучить язык тела человека. Я опишу инстинктивные триггеры, которые иногда могут помочь нам прочитать другого, а иногда – помешать. Вместе с этим я покажу вам, почему полезно учиться лучше читать других при помощи изученного языка – языка синергологии.

Глава 1
Интуиция

Наш мозг словно болен булимией: все визуальные образы, попавшие в его поле зрения, он сжирает. Чем скорее они будут проглочены, тем скорее мы научимся на них реагировать и к ним приспосабливаться. Чувство, которое рождается под шквалом этих образов, называется первым впечатлением.

Первое впечатление формируется бессознательно меньше чем за одну секунду²! Быстрее это сделать сложно – и выходит, что к моменту, когда мы только собираемся начать наблюдение за собеседником, свое мнение о нем мы на самом деле уже составили. При таких условиях невозможно вести разговор о языке тела, параллельно не касаясь вопроса интуиции, ведь одно без другого не существует. Следовательно, чтобы так быстро судить о других, нам остается только позволить интуиции занять свое законное место и изучить, как она работает. А пока она показывает нам свои фокусы, посмотреть, не расставило ли нам первое впечатление ловушек.

Действенный способ выиграть время

Мир устроен сложно, и чаще всего мы вынуждены выбирать и даже принимать решения спонтанно. Стоит признать, что сделать это не всегда просто. Сталкиваясь с внешним миром, за последние 350 миллионов лет наш мозг, в свою очередь, отточил свою структуру до совершенства. Он нашел решение: обрабатывать информацию на двух скоростях – большой и маленькой. Не будь у нас под шапкой одного цельного органа, можно было бы даже сказать, что у нас есть два мозга.

Короткий путь усвоения информации в большой степени бессознателен, и в случаях, когда от нас требуется исключительно инстинктивная реакция, мы прибегаем к спонтанным решениям. Долгий же путь дает нам время, чтобы объяснить наш спонтанный выбор, а порой и заставить то же самое сделать других. Например, когда нам предлагают второй кусок торта, мы тут же протягиваем за ним руку и только секундой позже говорим: «Нет, спасибо». Долгий путь пресек короткий.

Центральная роль на коротком пути отводится интуиции. На сегодняшний день ее природа хорошо изучена: это процесс, основанный на трех реальностях. Она представляет собой, во-первых, комбинацию идей, во-вторых, явление спонтанное, а в-третьих, бессознательное³.

Интуиция весьма удобна, поскольку обилие информации мешает нам осмыслить всю ее одновременно. Ее работа основана на автоматических быстрых ассоциациях⁴, позволяющих нам очень быстро «получить представление» о чем-либо, при этом не зная наверняка, откуда эта идея пришла нам в голову⁵. Благодаря интуиции мы знаем то, что нам узнать необходимо, и нам не нужно искать эту информацию – в какой-то степени она похожа на «неосознанное желание»⁶, возникающее в бессознательной части мозга для нашего же блага. Будем честны: было бы глупо лишать себя процесса, который позволяет нам так эффективно экономить энергию.

При этом в разных сферах нашей жизни интуиция устроена по-разному. Проложить маршрут в лесу – совсем не то же самое, что решиться доверять собеседнику: для этих действий включаются разные инстинкты. В межличностных отношениях топливом для нашей интуиции по большей части является язык тела. За этот процесс в нашем мозгу отвечает миндалевидное тело, или амигдала, задача которого оповещать нас о необычных признаках в поведении собеседника. Эти две крохотные миндалины, расположенные в разных полушариях головного мозга, не имеют ничего общего с миндалинами в задней части горла и ни много ни мало необходимы нам для выживания.

Амигдала – быстрее, чем сама мысль

Амигдала была открыта еще три столетия назад, но ее настоящую роль в организме описал в 1990-х годах нейробиолог и исследователь Джозеф Э. Леду⁷⁸. Представьте, что вы за рулем автомобиля. Если вы резко нажали на педаль тормоза, еще до того как на самом деле увидели опасность, поблагодарите свою амигдалу. Пока часть мозга, идущая по короткому пути, увидела первый же образ и немедленно приказала стопе нажать на педаль, кора мозга, отвечающая за долгий путь, за время крошечного промедления позволила вам осознать, что вы «были на волоске от гибели» и поступили правильно.

Когда вы наблюдаете за человеком, расположенная глубоко в мозгу амигдала мгновенно получает информацию в виде «облегченного» низкочастотного изображения. В более древние области мозга ведут 10 % волокон зрительного нерва, в то время как коре на обработку полного изображения требуется намного больше времени.

Давайте рассмотрим иллюстрацию модели Леду. Мы видим впечатление, полученное не в мозгу, а из наблюдения за телом – за белком глаза⁹ – поскольку амигдала реагирует на движение лица.

Модель Леду, 1990 г.

На этой иллюстрации белки глаз девушки выдают ее тревожное и настороженное состояние и заставляют должным образом реагировать нашу амигдалу. Если бы белки глаз оставались невидимы, активность в этой зоне мозга не включалась бы. Этот факт доказали ученые¹⁰: они провели наблюдение, используя сложную систему хранения данных наподобие той, что описана далее.

Сосредоточьте внимание только на тех фотографиях, где лицо скрыто и видны лишь глаза. Спросите себя: что вы чувствуете?

На первом изображении недостаточно информации: оно полностью черное, и белки глаз выделяются особенно ярко. Оно вызывает у нас тревогу и, как следствие, заставляет чувствовать себя неуютно. Амигдала в мозгу человека, смотрящего на эту фотографию, привела его тело в состояние повышенной готовности меньше чем за 16 миллисекунд!¹¹

Активизируясь, амигдала запускает этот механизм в целях выживания. Дети на уровне инстинкта учатся остерегаться опасности, видя испуганный взгляд своих родителей. Точно так же зеленые мартышки не рождаются со страхом змей, а приобретают его, наблюдая за мимикой своих родителей.

Мы только что убедились, что амигдала бурно реагирует на негативные события, чтобы помочь нам выжить¹². Однако ее активность так же запускается и в ответ на положительные эмоции¹³ – несомненно, это происходит для того, чтобы мы получали больше душевного тепла и стремились поделиться и обменяться им с другими.

Обычно при разговоре мы, сами того не замечая, рассматриваем белки глаз своих собеседников. Мы делаем это постоянно, глядя друг другу в лица. Это рождает у нас внутри ощущения, плохо объяснимые с точки зрения логики. Когда мы прощаемся с человеком с мыслью: «Я ощущаю дискомфорт, но не могу объяснить почему», – зачастую именно белки глаз собеседника, став ярче, поменяли наше ощущение. Сигналы об изменении внешнего вида глаз поступают к нам постоянно, но, поскольку угроза практически никогда не бывает мгновенной, мы просто чувствуем себя хорошо или плохо, сами не понимая почему. Стоит заметить, что в некоторых службах безопасности сотрудников обучают распознавать такие сигналы.

У некоторых людей белки глаз видны постоянно. В таком случае первое время наша амигдала активизируется, но при отсутствии других признаков опасности в итоге прекращает посылать нам сигнал тревоги. Белки глаз, становящиеся ярче при тревоге и даже страхе, распознают не только младенцы¹⁴ и не только у себе подобных. В работах Дарвина есть доказательства того, что такой способностью также обладают обезьяны, собаки, кошки, индюки и курицы¹⁵, а с недавнего времени в этот список можно добавить еще и коров¹⁶!

Наше интуитивное восприятие формируется на основе быстрой обработки таких сигналов, поэтому лицо с более выразительными белками глаз кажется нам менее привлекательным, чем лицо, на котором белки глаз менее заметны¹⁷. Кроме того, именно так пережитые эмоции влияют на то, насколько быстро мы решаем, приятен нам человек изначально или нет.

Телесная интуиция

В обеденный перерыв вы с коллегами отправились в ближайшее кафе. На улице вы встречаете человека, который кажется вам привлекательным, и вы замечаете, что остальные чувствуют то же самое. Вы можете подумать, что у них наверняка одинаковое понятие о красоте и именно поэтому тот человек показался вам всем красивым. Однако недавно исследователи пришли к выводу, что такие предпочтения способны формироваться в очень раннем возрасте. Лица, привлекательные по мнению взрослых, показывали младенцам трех¹⁸ и шести месяцев¹⁹. Исследователи предположили, что ребенок смотрит на одни лица дольше, чем на другие, потому что находит этих людей красивыми. В результате было установлено: младенцы дольше всего смотрели на лица, привлекательные по мнению взрослых. Это дает нам основания предположить, что в отношении человеческой красоты вкусы младенцев и взрослых совпадают.

Но это еще не все. Младенцы начинают отдавать предпочтение более привлекательным лицам и постепенно свыкаются с мыслью о том, что самые красивые люди еще и самые добрые²⁰. Социальное колесо готово провернуться так, что все, кто создает систему первичных предпочтений, – от детей до взрослых – порождают так называемое пророчество достижения. По сути, дети, которых привлекают самые красивые люди, на основе своих ощущений позже создадут стереотипы²¹ и укоренят их, едва научившись классифицировать²². Итак, едва выйдя из колыбели и всю оставшуюся жизнь мы носим в себе идею о том, что красивые люди – это еще и хорошие люди²³.

Пророчество достижения можно отнести в группу самосбывающихся пророчеств²⁴. Существование последних объясняет факт, что тот, кто предсказывает или рассчитывает на какое-либо событие, чаще негативное, меняет свое поведение в соответствии с ожиданиями, в результате чего упомянутое событие случается. Например, если все начнут думать, что фондовый рынок рухнет, люди выведут оттуда деньги, и фондовый рынок в конце концов действительно рухнет. Пророчество достижения – похожий феномен²⁵. Это идея о том, что реальность создается и воплощается в жизнь на основе наших общих стереотипов. Так, стереотип о том, что красивые люди – это еще и хорошие люди, заставляет нас коллективно избирать красивых людей. Мы создаем эту реальность сообща. В этот момент стереотип перестает быть стереотипом и становится статистически измеримой «истиной». Давайте посмотрим, как это происходит.

В шесть месяцев младенцы ассоциируют приятные голоса с красивыми лицами, а неприятные голоса – с лицами менее красивыми²⁶. Точно так же дети больше взаимодействуют с красивыми людьми²⁷ и дольше играют в куклы, которые считаются более красивыми. У них в сознании глубоко формируется стереотип, что красота – это хорошо²⁸, и к трехлетнему возрасту они учатся выбирать для игр самых привлекательных товарищей²⁹.

Однако не думайте, что такой логикой руководствуются только дети: снимки МРТ показывают, что, когда взрослые смотрят на красивое лицо, у них активизируются нейроны, отвечающие за моральную добродетель!³⁰ Наш мозг независимо от нашей воли сам шепчет нам, что самые красивые люди – это также лучшие люди. Единственная проблема заключается в том, что на самом деле ни доброта, ни честность напрямую с красотой не связаны³¹.

Так что такая «интуиция» проявляется слишком рано. В пять лет дети еще не готовы становиться политическими обозревателями. В то же время в способностях к ясновидению они могли бы дать фору мадам Ирме, так как могут предсказывать результаты выборов по фотографиям кандидатов!³² Швейцарским детям в возрасте от пяти до 13 лет показали объединенные в пары фотографии лиц людей (это были фото кандидатов на выборы из других стран, прошедших во второй тур голосования). Из двоих человек их попросили выбрать «капитана своего корабля». Вопреки всем ожиданиям, им удалось предсказать исход выборов в Национальное собрание соседней страны с вероятностью, превышающей случайность. Кажется, пророчество о том, что красивые значит хорошие³³, сбывается безупречно. Конечно же, в будущем их ждет еще больший успех.

Однако вовсе не верьте, что этот эксперимент – случай уникальный. По фотографиям незнакомых людей взрослые американцы также смогли предсказать результаты выборов в палату представителей Сената и на пост губернатора³⁴. Такой же эксперимент проводился на взрослых в Японии³⁵, в Ирландии³⁶, в Великобритании³⁷, в Италии³⁸, в Новой Зеландии³⁹, в Мексике⁴⁰ и в Болгарии⁴¹. Каждый раз участники эксперимента называли имена победителей с вероятностью выше случайной. Эти люди, точно предсказав победителей выборов на основе параметров тела, но при этом не зная о них, в состоянии немного охладить наш пыл по поводу демократии. В чем же тогда смысл предвыборной кампании? Она представляет собой пример силы имиджа, а вместе с ним – телесной интуиции.

Как ни странно, некоторый смысл в этом есть. Руководствуясь простыми стереотипами о человеческом теле, свой выбор достаточно сделать лишь небольшому числу людей, и тогда все те, кто обладает устойчивой системой ценностей, станут заложниками тех, кто голосовал за кандидата с самой располагающей внешностью. На самом деле, поскольку отрыв между кандидатами из разных политических лагерей крайне мал⁴², на результат может повлиять даже крошечное изменение в числах. По принципу эстетики голосуют не все, но «эстеты» могут стать той самой последней каплей, которая внезапно переполнит чашу.

Хорошенько запомните эти страницы: чтение языка тела во многом связано с нашим внутренним откликом на него. Стоит использовать его прежде всего как образовательный инструмент, который позволит нам избавиться от собственных предрассудков – в данном случае от стереотипа, что самый красивый всегда является лучшим.

В бизнесе внешний вид нашего тела также позволяет делать удивительные прогнозы. Так, исследователи сравнили имидж нескольких руководителей американских компаний входящих в Fortune 500⁴³ с эффективностью их предприятий и принятой там политикой вознаграждения. Они опросили их коллег (финансовых директоров и вице-президентов по кадрам) о том, насколько харизматичными те считали вышеупомянутых руководителей, и установили связь между имиджем руководителя и уровнем заработной платы. Харизматичные руководители оказались способны влиять как на уровень своего вознаграждения, так и на стоимость акций компании, однако связи с эффективностью их компаний как таковой замечено не было!⁴⁴ Отсутствие связи между уровнем харизмы руководителей и эффективностью их компаний говорит о том, что цена на акции растет главным образом из-за физических параметров руководителей, связанных с их харизмой.

В другом масштабном исследовании 770 респондентов оценивали деятельность 128 руководителей крупных американских компаний. Уровень их заработной платы также зависел от их харизматичности в глазах окружающих и, как показали результаты исследования, с производительностью компании связан не был. Таким образом, по тому, как человек «продает» свою внешность, можно достаточно точно измерить рост его заработной платы⁴⁵. Гораздо точнее, чем по профессиональным заслугам. Нельзя сказать, что эти руководители лучше других: производственные показатели роста не демонстрируют. Однако растущий рейтинг их компаний говорит о том, что с точки зрения стоимости акций на фондовом рынке они приносят своим компаниям наибольший доход.

Успех руководителей-женщин также легко определить по эстетическим признакам. На основе предложенных вариантов наблюдатели смогли предсказать размер дохода 20 компаний из списка Fortune 1000, во главе которых стоят женщины. И речь идет только о лицах женщин-руководителей⁴⁶. Стоит уточнить, что во всех экспериментах фотографии были обрезаны таким образом, чтобы было видно только лица. Исследования, проведенные на политических лидерах, руководителях-мужчинах и руководителях-женщинах показывают нам, насколько правильные параметры внешности предвещают успех, насколько важна «голова клиента». Кроме того, эти показатели доказывают нам, что мы выбираем не лучших людей, а лучшие стереотипы о них.

Вывод из этих исследований можно сделать прежде всего тот, что люди, обладающие, как нам кажется, хорошей интуицией, на самом деле задают остальным направление конформизма. Они раньше всех видят то, что в итоге увидят все. Люди выделили самого привлекательного кандидата. Они проголосовали за него, руководствуясь стереотипом о привлекательности. Тот же стереотип двигал детьми, когда те интуитивно угадывали победителя выборов. Под влиянием одного стереотипа группы избирателей и предсказателей получили одинаковый результат. Звучит невероятно. Однако что было бы, если бы люди, вначале последовавшие одному стереотипу, в итоге получили разные результаты? Всякий раз, когда в роли бессознательного стереотипа будет выступать стереотип привлекательности, смотря на одни и те же изображения, люди будут совершать одинаковый выбор, причем неважно, избиратели или предсказатели, дети или взрослые.

Так как наш мозг жаждет увидеть стереотипный образ лидера, агентства по созданию имиджа и коммуникациям имеют полное право на существование: их работа – сделать так, чтобы облик кандидатов совпадал с ожиданиями лиц, принимающих решения. Чтобы быть избранным, нужно выглядеть как лидер. Если вы, в свою очередь, мечтаете стать бухгалтером, специалистом по связям с общественностью, библиотекарем, социальным работником, веб-дизайнером и т. д., выделите время на то, чтобы посмотреть, как выглядят люди этих профессий. Если вы на них не похожи, примите мысль о том, что вам однозначно будет сложнее: вы не соответствуете ожидаемому стереотипу и вызываете меньше доверия, чем они. Это утверждение априори справедливо для любой профессии.

Некоторые примеры телесных стереотипов

Что касается языка тела, с самого детства и до глубокой старости знание стереотипов составляет самую прочную основу для нашей интуиции. Именно они позволяют нам предсказывать поведение других с вероятностью выше случайной, если мы хорошо ими владеем. Может показаться, что человек с развитой интуицией предсказывает выбор лидера. На самом же деле он лишь предугадывает коллективный выбор, используя тот же стереотип, что и большинство, но лишь немного раньше. Такой человек владеет групповым или стадным инстинктом⁴⁷.

Отсюда следует, что, наблюдая за языком тела других людей, мы тоже подвержены стереотипам, сформировавшимся у нас в раннем детстве, и от них придется избавляться. Такие стереотипы на самом деле могут оказаться предрассудками. Термин «стереотип» изначально обозначал фотоснимок, до тех пор пока американский мыслитель, журналист и писатель Уолтер Липпман не ввел понятие психологического клише. Стереотип превратился в клише – довольно полезный инструмент, позволяющий нам неосознанно выиграть время на раздумья. Рассмотрим, например, стереотип о «хорошем вкусе»: с его помощью мы мгновенно определяем, что вон тот человек держится представительно, а этот хорошо одет, хорошо причесан, хорошо накрашен. Хотя о стереотипах можно и нужно спорить⁴⁸, стоит заметить, что некоторые из них очень выручают, когда мы опаздываем по делам и хотим подобрать одежду перед выходом.

Среди наиболее популярных стереотипов первое место занимает убеждение в том, что более высокие люди более ответственны и что рост делает их прирожденными лидерами. Оно формируется в возрасте около шести лет⁴⁹. Стереотип настолько силен, что взрослые склонны считать, что доминантные люди крупнее, чем они есть на самом деле⁵⁰. Другими важными признаками доминантности с точки зрения тела являются также зрелые черты лица и массивная выдающаяся челюсть⁵¹. Исходя из этого, высокий человек с заметной челюстью и крупными зубами, который к тому же носит очки,⁵² не только будет восприниматься как доминантный, но еще и будет казаться умнее, чем показывает значение его IQ.

Однако пальму первенства по соответствию стереотипам все-таки получают красивые люди: благодаря своей генетике они воспринимаются как более уравновешенные⁵³. Можем предположить, что критерием красоты прежде всего является симметрия лица⁵⁴, причем некоторые авторы уверенно утверждают, что этот критерий универсален⁵⁵. На самом деле в результате этого исследования было выявлено намного больше нюансов⁵⁶. Кроме того, поскольку лица моделей оценивались с точки зрения научных измерений, связи между симметрией и красотой установлено не было: красивые лица зачастую асимметричны. В одном из исследований некоторые лица на фотографиях были отретушированы, чтобы придать им больше симметрии, что не помешало участникам эксперимента сделать выбор в пользу асимметричных лиц без ретуши⁵⁷.

Правило, согласно которому в основе красоты лица лежит симметрия его черт как признак хорошей генетики и возможность оставить здоровое потомство⁵⁸, проверку фактами не выдерживает. Так как самые красивые лица не всегда самые симметричные, красота также напрямую не связана с генетикой. Самые красивые люди не обладают лучшим здоровьем, чем менее красивые⁵⁹, и страдают от инфекций столько же, сколько и последние⁶⁰.

Красавицы и красавцы не болеют меньше других. Красивая форма не всегда означает лучшие гены. Такое обстоятельство несколько усмиряет наши романтические порывы. Но давайте теперь посмотрим на ситуацию со стороны людей менее красивых. Им не так повезло от природы – неужели эти люди, униженные уже одним этим обстоятельством, заслуживают еще и чаще болеть?

Итак, то «порой ложные», то «зачастую ложные», стереотипы не всегда справедливы, однако еще больше пугает то, что они впускают в сознание предрассудки, для своих жертв достаточно постыдные. Скажем, вот стереотип: «Младенцы беззащитны». Поначалу это утверждение кажется настолько правдивым, что в комментариях не нуждается – вот только от стереотипа «младенцы беззащитны» мы довольно быстро скатываемся в стереотип о беби-фейсе. Беби-фейс бывает у детей: круглое личико, большие глаза, маленький носик, высокий лоб и маленький подбородок⁶¹. Однако такие черты лица встречаются и у некоторых взрослых. И вот стереотип оказывается губительнее, чем можно предположить, ведь люди с беби-фейсом чаще всего воспринимаются как менее компетентные⁶² и более незрелые⁶³. Даже их речь окружающие воспринимают как более «инфантильную⁶⁴». Но это еще не все: их большие глаза люди чаще всего описывают как менее умные и более наивные⁶⁵!

Зарытые в нашем подсознании стереотипы самовольно формируют многочисленные ассоциации, заставляющие нас ошибаться в отношении других. Рассмотрим взаимосвязь между физической усталостью⁶⁶, умственной усталостью⁶⁷ и плохим настроением⁶⁸. Пока что ничего страшного. Мы сами склонны списывать свое плохое настроение на недостаток сна⁶⁹ и замечаем, что нам сложнее думать, когда мы устали. Это кажется логичным. Только вот и здесь стереотип, дающий нам возможность выиграть время в процессе наблюдения за миром, порождает кошмарный предрассудок: он заставляет нас думать, что люди с нависшим веком и слегка опущенными уголками рта глупее остальных. И действительно, результаты экспериментов с фотографиями доказывают, что люди с опущенными уголками рта и нависшим веком часто кажутся угрюмыми тугодумами⁷⁰!

Вероятно, вы прекрасно понимаете, в чем заключается все коварство предрассудков – никто не скажет: «Эта женщина с нависшим веком не обладает интеллектом». Никто не будет думать так сознательно, но, когда нужно будет выбрать более умное лицо, лицо человека с нависшим веком будут выбирать с меньшей вероятностью. Если подумать, при более близком знакомстве человек с нависшим веком тоже может оказаться гением. Однако факт остается фактом: при первой встрече мы можем меньше внимания обращать на доводы и речь незнакомца из-за стереотипа, который уже ведет свою подрывную деятельность в нашем мозгу.

В этом и заключается сила стереотипов: они мутируют, превращаясь в предрассудки, и остаются жизнеспособными и мощными, пока мы их не осознали. При этом мы сами можем обижаться, когда другие позволяют себе манипулировать такими предвзятыми идеями⁷¹. Как говорил нейробиолог Антонио Дамасио, другой – это также и «другой я»⁷². Сила и мощь предрассудков основана на нашей уверенности в том, что их создают и поддерживают другие. При этом мы не отдаем себе отчета в том, что создаем и поддерживаем их сами. Таким образом, мы множим их против нашей воли.

✧ ✧ ✧

Вопрос стереотипов и предрассудков, связанных с языком тела, намного важнее, чем кажется на первый взгляд, поскольку мы живем в мире, где взаимодействие и обмен информацией между людьми никогда раньше не были настолько безудержными. Так как мы общаемся с гораздо большим количеством людей, чем когда-либо ранее, и чаще всего ведем диалог с незнакомыми или малознакомыми людьми, мы беспрестанно ищем способы срезать пути и быстро составить мнение о человеке, чтобы понять, можно ли ему доверять. Именно поэтому, доверившись своей интуиции, полагаемся на логику стереотипов языка тела больше, чем за всю историю человечества.

Первая ГЛАВА закончилась, и некоторые из вас, возможно, удивятся, что книга о синергологии здесь только начинается. Вы, наверное, думали, что мы с самого начала будем рассматривать движения тела и придавать им смысл, наделять их значением и интерпретировать. Нет, вы не ошиблись: прямо сейчас мы действительно интерпретируем язык тела. Дело лишь в том, что движения, которые мы видим, совершают люди, о которых мы рискуем сформировать суждение вопреки себе. Наш взгляд на собеседника и, как следствие, наш язык тела, в свою очередь, влияют на то, как он общается с нами. Синергология невозможна без обязательного наблюдения за нашим собственным отношением к собеседнику, нашими собственными стереотипами, убеждениями и всевозможными предрассудками, в особенности связанными с телесностью. Синергология невозможна и без наблюдения за языком тела в целом. Это предпосылка к ней, своего рода первая ступень. На этой стадии интуиция слишком часто бывает связана со стереотипами, и мы можем связывать язык тела со своими собственными переживаниями. К счастью, когда наступает пора преодолевать сложности, наш мозг всегда решает несколько задач одновременно. Итак, настало время спросить себя: поможет ли нам эмпатия понимать других лучше и точнее?

Глава 2
Эмпатия

Эмпатия – это способность понимать, что чувствует другой человек. Задействуя ресурсы одновременно сердца, мозга и души, она необходима нам так же, как интуиция. К тому же она тоже работает за счет языка тела.

Посмотрим для начала на этот жест.

Ему нас никогда не учили ни в школе, ни дома. Родителям не приходилось объяснять его вам, а вам – своим детям. Тем не менее его значение понятно везде. Люди распознают его как на Западе, так и на Востоке, в Африке и в Азии.

Этот жест весьма богат значениями. Он не связан ни с одной эмоцией, и вам будет сложно его назвать. Всего одним простым движением тела человек на картинке выражает свою неспособность помочь, сказать, сделать – признайтесь, вы сразу все поняли, даже не придумав название жесту. Это объясняется тем, что изображенные на картинке тело и лицо вызвали у вас нужное ощущение. Язык тела собеседника выступил его посланником. За эту область коммуникации отвечает эмпатия. Она бессознательно зародилась у нас в мозгу в процессе эволюции.

Мы можем говорить своим мозгом напрямую с мозгом других людей благодаря межкультурному пропуску, который там хранится – точнее, в правом его полушарии⁷³. Он позволяет нам с помощью языка тела доносить наши мысленные сообщения, минуя все границы. Вот что такое эмпатия по своей сути.

Язык тела и эмпатия очень тесно связаны. Человек, наделенный эмпатией, глядя на другого человека, без особых усилий может определить, что тот чувствует. Более того, порой бывает, что мы не знаем человека, которого видим, и не говорим на его языке, но понимаем его чувства. Это действительно происходит без слов. Однако для того, чтобы этот механизм работал и мы чувствовали то же, что и другой человек, наши позы должны соответствовать друг другу. Чтобы пережить его эмоциональное состояние, нужно, чтобы его положение тела совпадало с нашим. Ведь если бы наше тело не принимало позу другого в том же эмоциональном состоянии, как бы мы смогли почувствовать то же, что и он? Как бы мы смогли проявить эмпатию? Никак. В качестве доказательства нейробиологи показывают нам активность внутри мозга, в то время как в синергологии те же самые доказательства мы получаем, наблюдая за языком тела. Именно поэтому значение и расшифровка языка тела зависят от ответа на вопрос: имеет ли одна и та же поза одинаковый смысл у двух разных людей? Ответ на него – да, и именно в этом нам предстоит убедиться в этой книге.

Что такое зеркальные нейроны

Об эмпатии писали много и по-разному, однако лишь в начале 1960-х годов Карл Роджерс⁷⁴ обобщил и, что важнее всего, теоретически обосновал важность умения испытывать те же чувства, что и собеседник, для того чтобы его понять. В результате он ввел понятие эмпатии, вопрос о которой до этого времени не поднимался. Тем не менее лишь 40 лет спустя, в 1996 году были по-настоящему описаны мозговые процессы, отвечающие за эмпатию. Это сделал врач и исследователь Джакомо Риццолатти: вместе со своей командой он открыл существование зеркальных нейронов⁷⁵.

Все началось с истории одного бутерброда. Дело было в Пармском университете в Италии около полудня. Ради научного эксперимента макаке на голову надели забавную шапочку – шлем для МРТ. В тот день эксперимент прервали на обеденный перерыв. Ученый оставил макаку сидеть в шапочке, а сам отправился обедать. Едва он собрался взять в руку бутерброд, как услышал, что МРТ-усилитель начал потрескивать. Тогда он убрал руку – звук прекратился. Но стоило ему снова потянуться за бутербродом, как треск послышался опять. Исследователь понял, что треск устройства-контроллера вызвала зона F5 в мозгу макаки: он как раз изучал ее, и именно эта зона активизируется при поднятии правой руки⁷⁶. Однако обезьяна смотрела на него не двигаясь, и лапы ее были опущены. Джакомо Риццолатти также выяснил, что мозг макаки в этот момент «имитировал» процесс принятия пищи. Мозг обезьяны мысленно брал в лапу бутерброд, который ученый надкусывал в паре метров от нее.

Джакомо Риццолатти обнаружил, что мозг обезьяны повторяет активность человеческого мозга благодаря механизму, который он назвал зеркальными нейронами. Этот механизм позднее был обнаружен и у людей⁷⁷.

Зеркальные нейроны представляют собой мозговые клетки. Их активность заставляет человека, заинтересованного в своем собеседнике, копировать его движения⁷⁸. Именно так поступала обезьяна, глядя на ученого. А ведь если бы он съел свой бутерброд в ближайшем кафе, это открытие, быть может, совершилось лет на десять позже. Но здесь должно быть соблюдено еще одно условие: обезьяна должна любить бутерброды. Если бы вместо бутерброда ученый поднес ко рту чашку кофе, ручку, трубку или сигарету, аппарат бы не затрещал и открытие зеркальных нейронов снова отложилось на будущее. Реализуя механизм эмпатии, мы повторяем действия другого совершенно неосознанно, но в то же время огромную роль здесь играет язык тела, поскольку в основе эмпатии лежит наблюдение за движением тела. Риццолатти проложил путь к открытию, смысл которого в следующем: наш мозг имитирует то, что нас интересует. Десятки ученых встали на этот путь и в итоге пришли к выводу, что мы бессознательно имитируем чужие движения телом лишь с одной целью – предсказать действия того, кто нам интересен⁷⁹.

Очевидно, что, имея столь однозначную гипотезу, как эта, логично задаться обратным вопросом. Что было бы, если бы в мозгу не было зеркальных нейронов? К счастью для жаждущих ответа на него (но только для них), некоторые люди испытали это на себе. Вилейанур Рамачандран, один из всемирно известных экспертов в вопросе эмпатии, пишет: «По всей видимости, зеркальные нейроны выполняют исключительно те функции, которые нарушаются при аутизме»⁸⁰. Если говорить конкретнее, люди с расстройствами аутистического спектра, такими как синдром Аспергера, часто имеют очень высокий уровень интеллекта, но сталкиваются с большими трудностями в понимании других⁸¹, и причина кроется в дисфункции зеркальных нейронов.

Взаимодействуя с людьми в обществе, мы постоянно беспокоимся, что другие подумают в ответ на наши слова. Именно это заставляет нас либо продолжать говорить, либо, наоборот, формулировать мысль по-другому. Можно сказать, мы владеем теорией разума другого человека⁸². А если зеркальных нейронов нет или они функционируют очень плохо, узнать, что другой человек чувствует или может подумать, практически невозможно. Вот почему многие люди с синдромом Аспергера вынуждены компенсировать эту способность за счет механизма когнитивного интеллекта. Более того, их часто считают асоциальными личностями: такие люди находят спасение в уединенных занятиях, в которых часто добиваются успеха.

Вы когда-нибудь приглашали кого-то к себе на обед и заранее знали, что ваше блюдо гостю не понравится, хотя он еще не попробовал ни кусочка? Сознательно вы даже не собирались наблюдать за его щечными мышцами (в синергологии они имеют код BC3), однако ваш мозг заметил их и почувствовал отвращение, которое испытывает ваш гость, глядя на устрицы. Вы и сами, испытывая отвращение к чему-нибудь, двигаете этими мышцами, и отвращение нарастает. Именно поэтому мы затронули тему «зеркальных» нейронов. Эмпатия подсказывает вам: нужно объяснить гостю, что это всего лишь первое блюдо, будет еще много всего съедобного и вы сами не прочь перейти к следующему. И ваш гость знает, что его поняли. Вы даже чуть ли не извиняетесь за то, что приготовили на первое морепродукты, предварительно не приняв во внимание предпочтения гостя.

Наши тела говорят друг с другом, задействуя не только эмпатию⁸³, но и интеллект. На десерт вы предлагаете гостю последний кусок черничного пирога. Он смотрит на вас, а потом прилипает взглядом к пирогу. У вас в мозгу включается механизм⁸⁴, который заставляет вас видеть, как гость не сводит глаз с лакомства, и чувствовать его желание. Ваш гость смотрит на пирог так же, как смотрели бы и вы на его месте. Пусть он вам этого и не говорит, но он рад, что вы предложили ему последний кусок. Эмпатичный разговор тел ведется также и на уровне интеллекта, ведь во время него происходит еще кое-что другое. Ранее вы рассказали этому человеку о глюкозе, которая содержится в десертах, и в момент, когда он принял ваше предложение съесть кусок пирога, ваш понимающий взгляд напомнил ему об этом разговоре. Это явление носит название простой сложности⁸⁵. Оно объясняет то, как маленький и очень простой жест способен отражать в себе сложную вселенную действий и мыслей.

Способность распознавать язык тела при помощи механизмов эмпатии – составляющая коммуникации, которую нам сложно с точностью измерить. Но давайте же вернемся к людям с аутистическим расстройством по типу синдрома Аспергера. Так как такие люди часто не умеют распознавать микровыражения лица, для их понимания недоступны многие формы юмора⁸⁶. К примеру, если вы скажете, что вам понравился десерт, но сделаете это с явной гримасой отвращения, человек, не способный воспроизвести у себя в мозгу такое же выражение, не поймет, что вы шутите и что на самом деле десерт вам не понравился. Ему будет непонятно, почему остальные за столом смеются. Не имея доступа ко второму уровню коммуникации, такой человек упустит настоящий смысл разговора. Разумеется, те, кто не испытывает сложностей с распознаванием эмоций, принимают свой навык как должное, не осознавая, какая волшебная, но при этом бессознательная способность для этого необходима. Существованием зеркальных нейронов можно отлично объяснить универсальность языка тела. У нас у всех одинаковое тело и одни и те же мозговые механизмы, позволяющие нам понимать друг друга. Конечно же, некоторые ритуалы или обычаи порой остаются вне нашего понимания, но это уже другой вопрос, далекий от вопроса эмпатии, позволяющей нам получить доступ к эмоциям и чувствам других людей. Универсальность эмпатии⁸⁷ убедительно доказывают рассказы антропологов, согласно которым они обнаруживали далекие народы, говорящие на незнакомом языке, и были в невероятной степени поняты⁸⁸.

Эмпатия распространяется не только на род человеческий, но даже на больших обезьян. Более того, известны случаи, когда мыши, наблюдавшие по видеосвязи за другими мышами и заметив, что их собратья испытывают зуд, почувствовали такое же желание чесаться и стали почесывать себя, подражая им⁸⁹!

Как видим, эмпатия является невероятно точным механизмом понимания других, однако у нее есть и темная сторона – контр-эмпатия.

Пугающее явление: контр-эмпатия

За последние 10 лет в США⁹⁰ и Канаде ⁹¹ был проведен ряд любопытных экспериментов, в ходе которых исследователи просили испытуемых оценить уровень боли людей по выражению лица. Перед ними стояла задача понаблюдать за группами чернокожих и белых людей в медицинском учреждении. Не получив, однако, должного обоснования, анализ результатов показал, что участники эксперимента оценивали страдания людей своего цвета кожи⁹² как более сильные и предлагали им больше обезболивающих, чтобы эти страдания прекратить!⁹³ Стоит заметить, что в рамках некоторых экспериментов такую бессознательную сегрегацию устанавливали по психологическим маркерам, таким как расширенные зрачки⁹⁴. Из этого можно сделать вывод, что участники проявляли меньше эмпатии к людям, которые казались им не похожими на них самих. В ходе экспериментов ученые пролили свет на неизвестный до этого феномен – контр-эмпатию. Это явление захотели глубже понять другие исследователи: ими двигало любопытство и, пожалуй, даже легкое чувство безнадежности. На этот раз испытуемых разделили на две группы без привязки к какому-либо признаку вроде цвета кожи. Результаты показали, что самого факта деления на группы оказалось достаточно, чтобы заставить людей испытывать больше эмпатии к членам собственной группы. Это явление получило название минимальной групповой парадигмы⁹⁵. В последующих экспериментах создавались как абсолютно разные группы⁹⁶, так и группы для учебы и спорта⁹⁷. Во всех случаях результаты показывали, что активность зеркальных нейронов снижалась, когда «другой» принадлежал к «аутгруппе»⁹⁸, или внешней группе⁹⁹. Таким образом, контр-эмпатия¹⁰⁰ полностью выполняла свою задачу¹⁰¹.

В ходе этих экспериментов был доказан довольно неожиданный феномен: на самом деле эмпатия – явление не эмоциональное, а когнитивное¹⁰². Наш мозг проводит различие между теми, кто похож на нас, и теми, кто не похож¹⁰³, тем самым готовя нас к формированию суждений о других. Отсюда можно заключить, что проявлению эмпатии могут помешать связанные с контр-эмпатией предрассудки, появления которых мы не предвидели.

Представляю, как вы сейчас скептически смотрите на книгу, которую держите в руках, – и это еще мягко сказано. Я уже слышу ваш ответ: «Я?! Да я работаю над собой и в ловушку контр-эмпатии не попадусь!» Как бы не так. Контр-эмпатия проявляется намного чаще, чем мы могли бы подумать. Этот недостаток человеческой природы очень умело используют на телевидении.

И не говорите, что вы ни разу не смеялись, когда в юмористической программе показывали людей, ради смеха заснятых врасплох во время комичного падения. И это лишь один пример из тысяч. На телевидении знают, что мы каждый раз смеемся над такими шутками, как в первый. А может, вам больше нравятся видео, в которых прохожих разыгрывают и снимают на камеру без их ведома?¹⁰⁴ Или, может быть, вы торжествуете при виде звезд, которых тонко высмеивают¹⁰⁵, спрятав камеру внутри цветочного горшка или садового гнома?¹⁰⁶ Отчасти в такие моменты мы чувствуем угрызения совести, но все равно смеемся – смех оказывается сильнее нас. Если человек, над которым потешаются, изначально был нам неприятен, такой смех можно даже считать беспричинной злобой. Все те случаи, которые заставляют нас смеяться помимо нашей воли, – это проявление контр-эмпатии. Это когнитивное явление, связанное с эмоцией, носящей любопытное название – злорадство.

От контр-эмпатии к злорадству

Контр-эмпатия заставляет нас держаться на дистанции от собеседника, а эмоция, которую она порождает, имеет меткое название – злорадство. Люди, немного склонные к снобизму, скажут, что иногда «испытывают злорадство» и что это звучит куда более изысканно, чем признаться в том, что смех над чужим несчастьем приводит их в нездоровую радость¹⁰⁷.

Злорадство, что буквально означает «радость от вреда» (от нем. Schadenfreude: Schaden – вред, ущерб + Freude – радость), возникает в трех случаях. Во-первых, мы можем чувствовать его на спортивных соревнованиях¹⁰⁸, когда нашему сопернику не везет. В такие моменты нам может совершенно необъективно показаться, что таков закон спорта.

Это чувство также появляется, когда мы считаем, что кому-то не повезло заслуженно¹⁰⁹. Адвокаты по уголовным делам знают, как сложно завоевать сочувствие публики, когда приходится защищать бандитов, наркоманов, убийц и даже душевнобольных. Так происходит из-за того, что многие люди, получают некое удовольствие от мысли, что преступники будут страдать в тюрьме, – они видят в этом проявление долгожданного правосудия!

Наконец, мы испытываем контр-эмпатию, когда человек, которому мы завидуем, переживает застой¹¹⁰. Всех политиков, включая самых миролюбивых¹¹¹, хотя бы раз в жизни настигало злорадство членов оппозиции.

Во всех этих случаях эффект усиливает наш мозг, который приспосабливается под предрассудки контр-эмпатии: когда мы видим поражение людей, которым завидуем, у нас в мозгу активизируются зоны, отвечающие за вознаграждение¹¹².

Теперь становится очевидно, что контр-эмпатия естественным образом заставляет нас неверно трактовать язык тела тех, кто от нас отличается, и мысленно преуменьшать их возможный дискомфорт. Итак, наша задача – научиться распознавать у себя механизмы дистанцирования связанные с контр-эмпатией, чтобы отделить их от собственных суждений, и открыть для себя силу определенных знаний.

Насмотренность против контр-эмпатии

Злорадство настолько отвратительно, что в большинстве языков мира даже не существует слова, чтобы его описать, – настолько нам претит мысль о том, чтобы торжествовать при несчастье другого. Мы содрогаемся от одной мысли о том, что такая эмоция входит в арсенал нашего мозга¹¹³. К счастью, существует способ от нее защититься – узнать другого.

Наш мозг проявляет контр-эмпатию, когда сталкивается с различиями. Если такое происходит, это значит, что мы не знаем другого человека. На этот случай у нас есть рефлекс, с помощью которого мы относим другого к группе людей, в которую сами не входим, – к аутгруппе.

Изменить ситуацию во многом помогает знакомство с другими на протяжении всей жизни¹¹⁴. Вероятно, чтобы усилить эмпатию¹¹⁵, короткого взаимодействия достаточно¹¹⁶ – причем как лицом к лицу¹¹⁷, так и посредством видео¹¹⁸, аудиозаписи¹¹⁹ и текстового сообщения¹²⁰. Так происходило, когда белые американцы находились в обществе афроамериканцев¹²¹, американцев азиатского происхождения¹²², турков¹²³, пожилых людей¹²⁴, маргинализированных меньшинств¹²⁵, бездомных и осужденных за убийство¹²⁶. Во всех этих случаях знакомство успешно заканчивалось способностью взглянуть на мир глазами другого и каждый раз давало положительные результаты.

Дискриминация, побуждающая нас отдавать предпочтение одним людям перед другими, несомненно, представляет собой механизм, который выработался у нас в процессе эволюции. Именно за счет нее наш мозг сформировался так, чтобы делать выбор в пользу близких и защищать их любой ценой. К тому же дискриминация полезна. Именно она задействуется, когда выбираете одного из двух кандидатов на должность. На самом деле вы ищете различия между двумя досье и со всей добросовестностью при прочих равных отдаете предпочтение тому кандидату, который показался вам ближе вам самим. Такова человеческая природа.

Однако по той же самой причине нужно учиться открытости в коммуникации¹²⁷ и развивать у себя нейронные связи, помогающие понимать других¹²⁸. Быть может, это не так уж и сложно. Чтобы вызвать у себя в будущем желание помогать и заставить мозг остановить «выработку» контр-эмпатии, достаточно сообщить кому-то письменно или устно, что вы хотите ему помочь¹²⁹.

Еще одна техника, помогающая повернуть контр-эмпатию вспять, заключается в том, чтобы сменить перспективу¹³⁰, – иными словами, научиться смотреть на мир с точки зрения другого человека¹³¹, признавая ее как полноценное альтер эго¹³², что по-латыни значит «другой я». Были протестированы две стратегии, и одна из них оказалась эффективнее другой:

1. Представить то, что другой собирается сделать.

2. Представить, что другой – это вы.

Какую вы выберете?

Как вы уже, возможно, догадались, вторая стратегия эффективнее¹³³. Представить, что другой – это вы, означает побывать в его шкуре, почувствовать себя им.

Такова была философия следователя, у которого я много чему научился. Во время допроса ему удалось добиться признания вины от попутчика, который напал на молодую девушку и убил ее. Тогда он смог донести до него: «Ты не плохой человек. Это минутная слабость. Всякое случается». И по такой стратегии он вел допрос несколько часов лишь по одной причине: он был глубоко уверен, что на месте подозреваемого сам бы хотел услышать эти слова. Он знал, что только суду решать, считается ли убийство человека менее тяжким преступлением, если было совершено в момент «минутной слабости». Суду, а не ему. Он знал это – как знал и то, что в глубине души убийца не чувствует себя плохим человеком. Вот так, побыв в шкуре другого, в результате он добился признания вины. Следователь не стал при тусклом свете комнаты для допроса украшать свою речь громкими фразами. Он заставил мозг убийцы поверить в то, что сидящий перед ним полицейский его понял.

✧ ✧ ✧

Чему учат нас естественные механизмы, которые мы используем, чтобы понять других? Эволюция наградила нас интуицией и эмпатией, однако у этих драгоценных даров есть и свои недостатки. Наша интуиция позволяет нам эффективно выигрывать ценное время на принятие решений, но чаще всего эти решения принимаются на основе стереотипов и даже предрассудков. Что касается эмпатии, она открывает нам практически мгновенный доступ к чувствам нашего собеседника, однако этого происходит не без участия контр-эмпатии, способной влиять на наши суждения без нашего ведома. Пока что, читая язык тела других людей, мы все еще видим в нем мутные участки.

Может быть, лучшим инструментом в этом деле окажется опыт, который мы копим в течение всей жизни? Сейчас узнаем.

Глава 3
Жизненный опыт

Язык тела вездесущ. Мы сами с головы до ног являемся языком тела, так что наши мозг и душа не имеют недостатка в информации, необходимой для наблюдения за собеседником. Быть может, при таких условиях той самой крепкой колонной, на которую мы опираемся при разгадке языка тела, является жизненный опыт, который сопровождает нас в течение жизни и накапливается с каждым новым человеческим контактом?

Мы говорим об опыте, однако «опытный человек» такими категориями не мыслит. Он скорее посчитает, что у него хорошая интуиция. Однако на этот раз его интуиция основана не на стереотипах, а больше на приобретенном опыте – а это очень разные вещи. Но как же провести границу между быстрой интуицией первого уровня, в основе которой лежат стереотипы, и интуицией второго уровня, в основе которой – жизненный опыт?

Интересно, что искусственный интеллект, задача которого – понять человеческую логику, с помощью нейросетей описывает жизненный опыт лучше, чем традиционные методы.

Опыт – интуиция высшего порядка

Язык тела имеет нечто общее с нашим родным языком. Обоими мы овладеваем бессознательно. Младенцы и дети впитывают родной язык, как губки, и к школьному возрасту уже говорят на нем, хотя формально его никогда не изучали¹³⁴. Вот парадокс: в итоге дети говорят на родном языке, не чувствуя, что учились этому, а их родители, в свою очередь, не чувствуют, что учили их, к примеру, спрягать глаголы. Однако магия на этом заканчивается¹³⁵. Второй язык дети осваивают непременно более академическим путем и в процессе преодолевают все трудности, связанные с формальным обучением¹³⁶. Более того, за изучение первого и второго языков отвечают разные области мозга¹³⁷.

Но что же такого ребенок делает, чтобы говорить на родном языке и в итоге освоить его, если он не прилагал к этому сознательных усилий? Понимание логики изучения родного языка позволит нам объяснить динамику в освоении языка тела, так как у них есть две общих черты. Оба человек усваивает в одном возрасте и оба – бессознательно.

Младенец сидит на своем стульчике и слышит, что за столом родители говорят о «тарелке». «Я ставлю тарелки… Тарелки глубокие или плоские? Тарелки с узором?.. Однотонная тарелка! У меня в тарелке слишком много еды… Доедай, не оставляй еду на тарелке… Убери тарелки… Ну что, достаем тарелки для десерта?.. На этой тарелке скол…» Ребенок поглощает все эти звуки, впитывает их и в результате начинает ассоциировать слово «тарелка» с этой круглой штукой, которую ставят на стол и из которой едят. И вот наступает день, когда он говорит «таейка» при виде тарелки, которую папа с мамой поставили перед ним. И тогда вся семья принимается нахваливать ребенка-гения. И хвалят заслуженно. Ребенок не зазубрил это слово. Он его понял.

А теперь давайте вместо людей поговорим об искусственном интеллекте. Посмотрим, как сложнейшие программы с максимально возможной точностью имитируют человеческий интеллект и как они относятся к вопросу опыта. На сегодняшний день, если речь идет о вербальной коммуникации, компьютеры умеют находить орфографические ошибки примерно так же, как ребенок учит слова, и для этого им не нужно изучать правописание или правила грамматики.

Напишите «солнце светет», и мощнейшие компьютеры сообщат вам, что фраза «солнце светет» написана неправильно, хотя ни правила грамматики, ни орфографии программой в них не заложены. Но как такое возможно? По факту такой механизм, который называется искусственным интеллектом, уже заглотил в себя целые библиотеки книг. Так что, если компьютер сообщает вам об ошибке, это просто значит, что фразу «солнце светет» он не встречал ни разу, а вот фразу «солнце светит» – множество раз. Отсюда он заключил, что писать «солнце светет» неправильно. Он додумался до этого логически. Он усвоил фразы, которые повторяются чаще всего, и теперь, сверяясь с ними, находит и исправляет ошибки в спряжении.

Пока что можно смело утверждать, что суперкомпьютеры имеют огромный опыт владения грамматикой и орфографией и именно поэтому замечают ошибки. Они вобрали в себя опыт использования на письме грамматики и орфографии, накопленный сотнями тысяч авторов, редакторов и корректоров, которые прочитали, отредактировали и утвердили миллионы книг. Эта новая форма усвоения знания называется «глубокое обучение», или deep learning. Вынужденная наблюдать одни и те же явления снова и снова, машина начинает узнавать их. Таким же образом искусственный интеллект учится распознавать форму глаза: ему показали тысячи таких глаз. И точно так же он поступает со ртом, носом и другими частями лица. В этом случае, хоть речь и идет о механизмах, мы используем понятие нейронных сетей, подозрительно похожее на термин из неврологии.

Отсюда мы видим, что опыт зависит от количества повторений и что обладать большим опытом – значит уметь блестяще выполнить какое-либо действие: проделав что-либо много раз в прошлом, мы знаем, как это действие или жест должны выглядеть на самом деле. Однако нейросети позволяют достичь еще более феноменального мастерства, и нужный для этого опыт позволяет понять то, что называется «высшей» интуицией. Итак, настал момент представить вам AlphaGo, а вместе с ним – интуицию нового типа.

Давайте понаблюдаем за тем, как чемпионы играют в интеллектуальные игры, ведь именно игра как нельзя лучше испытывает наши интуицию и опыт на прочность. Затем мы вернемся к языку тела с лучшим пониманием того, какую роль здесь играет опыт.

AlphaGo, или интуиция в понимании компьютера

В играх часто побеждают люди с более развитой интуицией: они предчувствуют ходы своего соперника и способны их предсказать. Парадоксально, но именно искусственный интеллект может лучше всего применить такой тип интуиции. Смотрите сами.

В Нью-Йорке 11 мая 1997 года компьютер Deep Blue выиграл поединок у Гарри Каспарова, мирового чемпиона по шахматам. Впервые в истории машина победила человека. Думаю, день тот был печальным.

К счастью, эксперты по другой игре – го (облавным шашкам) – утверждают, что предельной скорости Deep Blue в 200 миллионов ходов в секунду недостаточно, чтобы победить чемпиона по ней. Объясняется это тем, что, если в шахматах для первого хода у игрока есть 20 возможностей, в го игрок выбирает из 400 возможностей. Таким образом, были все основания полагать, что человеческая интуиция еще долго останется сильнее интуиции машины¹³⁸. Однако в расчет не брался тот факт, что, в отличие от Deep Blue, который заучил правила шахмат наизусть, у AlphaGo была задача вывести правила го логически. Суперкомпьютер между тем превратился в искусственный интеллект – машину, которая обучается сама и создает логические связи.

Постоянно видя перед собой глаза, уши и носы, но ничего о них не зная, компьютер в конце концов составит из них лицо. Таким же образом программа AlphaGo наблюдала за партиями игры в го до тех пор, пока сама не вывела правила игры благодаря глубокому обучению. Сначала она «проглотила» 160 000 партий и таким образом приобрела больше всех опыта игры в эту игру. После этого программа продолжила готовиться: полгода она играла в го против копии самой себя. Две AlphaGo, одна против другой. И вот пришло время познакомить AlphaGo с корейским игроком в го, с 2000 по 2010 годы считавшимся чемпионом мира, – Ли Седолем. AlphaGo победила со счетом 4:1. Еще один печальный день. Это случилось в Сеуле в марте 2016 года. Еще через год, 27 мая 2017 года, AlphaGo выиграла у Кэ Цзе, действующего чемпиона мира.

Во время одной из партий против Ли Седоля произошло одно поистине захватывающее явление. Именно ему мы обязаны нашим разговором об AlphaGo. Внезапно машина сделала неожиданный ход – ход № 19 третьей игры. Этот ход посчитали таким слабым, что списали его на ошибку программы. Ни один внимательный гроссмейстер такого хода не сделал бы. Ни один гроссмейстер не стал бы играть так плохо. Ход сделала интуиция AlphaGo, и он оказался гениальным. Лишь потом Ли Седоль и все игровое сообщество поняли, что AlphaGo на их глазах преподала человечеству урок мудрости.

Искусственный интеллект доказал, что интуиция не заменяет опыт, а, наоборот, полагается на него и на нем основывается. Именно благодаря тем проглоченным 160 000 партиям AlphaGo смогла сделать ход настолько неожиданный, что никто не смог списать его на предыдущий опыт. AlphaGo руководствовалась всей суммой опыта каждого конкретного человека. Искусственный интеллект показал нам, что лишь в процессе обучения интуиция тренируется сильнее всего.

Запрограммированная человеком сеть искусственных нейронов весьма далека от эзотерики, с которой часто связывают интуицию, и тем не менее она способна проявлять чудеса творческой мысли. Она обратила человеческий разум в форму алгоритма и победила им в го своего создателя.

Так называемая интуиция первого уровня, на максимальной скорости вновь и вновь повторяющая старые стереотипы, и интуиция второго уровня существуют как будто в двух разных мирах. В первом случае живой ум первым замечает то, что в итоге увидят все. Он просто быстрее всех, вот и все. Во втором же случае мегаопытный разум (а именно – собравший опыт всех и каждого) понимает то, чего понять еще никто не смог. Он – проводник.

Любопытно, что в плане языка тела самые опытные люди, привыкшие за ним наблюдать, кажется, не так успешны. К примеру, из-за довольно частого убеждения, что новичкам везет (beginner’s luck), новички лучше распознают ложь, чем люди с большим опытом¹³⁹. Но что, если виной этому то, что наша база данных – первоначальные представления, на которых строится наш опыт, – часто оказываются ошибочными?

Громадное различие между AlphaGo, проглотившей партии игры в го, и человеком, наблюдающим за игрой другого, в том, что AlphaGo знала победителя и проигравшего заранее и таким образом могла обогащать свой опыт каждый раз. У людей так не работает. Проживая различные ситуации сами, мы постоянно лишь предполагаем. Мы совсем не знаем, что из себя представляет наш собеседник и говорит ли он правду. Поэтому мы пытаемся строить догадки, но без явных оснований. По сути, мы никогда не можем заранее знать «результат» знакомства. Когда человек улыбается, мы делаем вывод, что он к нам расположен, а когда он смотрит нам в глаза – мы считаем его честным. Но что мы на самом деле о нем знаем? У нас никогда нет правильного ответа, а у AlphaGo – есть.

Давайте предположим, что наша изначальная база данных повреждена – такое вполне может случиться. Наши стереотипы уже подготовили нас к этому. В этом случае вся новая информация будет лишь подкреплять ошибочные знания и убеждения. А поскольку мы никогда не можем быть уверены в том, что собрали достоверные сведения, нашу базу данных мы никогда по-настоящему и не пополняем.

Мысли вокруг ослепляют нас

Уже поздно. Вам на ум приходят слова, услышанные утром по радио. Вы медитативно прокручиваете их в голове и понимаете, что сами в течение дня несколько раз сказали их другим. Что в них было такого, что заставило вас ими поделиться?

Критерий первый: чтобы с легкостью распространяться, повторяемая мысль должна быть проста. Критерий второй: повторяемая мысль должна вызывать у вас эмоции – очевидно, что мы не повторяем то, что нам неинтересно. Критерий третий: если повторяемую мысль легко перевести в визуальный образ, велики шансы, что ее разнесут во все стороны.

Сегодня утром, работая над этой книгой, я услышал по радио, что в Мали женщина родила девять детей. Я рассказал эту новость окружающим и заметил, что остальные тоже делятся ей. Новость в подробностях не нуждалась. Она звучала однозначно, вызывала хорошо понятную эмоцию и рисовала перед глазами очень яркую картинку.

Всеми этими свойствами обладают и сплетни. И не только сплетни – то же происходит, когда мы говорим о языке тела, пусть даже в самых общих чертах. Взгляните на эти изображения.

Первые четыре знака трактуются одинаково – это запрещающий крест.

А теперь представьте, что во время семинара преподаватель говорит вам, что скрещенные руки – это знак прекратить что-либо. Он заранее знает, что его слова попадут в цель. И действительно: идея настолько очевидна, что не может быть неверной. Кроме того, ей в подтверждение можно найти множество изображений. Едва вы услышали эту мысль, как она тут же взбудоражила вас, погрузив в мечты: теперь чувствуете, что стали немного экспертом в этой области. Может быть, вы даже поделитесь тем, что только что узнали, в кругу друзей. К тому же вы только что получили безотказный способ по одним скрещенным рукам определить, что ваш потенциальный собеседник закрыт. Эта мысль одинаково очевидна и наглядна и будет распространяться со скоростью света. У нее есть лишь один недостаток: она ошибочна!

Скрещенные руки, которые воспринимаются как знак закрытости, стали мемом¹⁴⁰. Биолог Ричард Докинз ввел понятие меметики¹⁴¹, выдвинув такую гипотезу: если гены передаются путем копирования, идеи также передаются в форме мемов. Однако сторонники этой теории уверены: идея распространяется не потому, что она верная. Она распространяется потому, что имеет смысл и, как следствие, может широко применяться.

Ту же логику можно в общих чертах переложить на язык тела. Тот факт, что какая-то мысль широко известна, еще не говорит о том, что она правдива. Вот несколько предвзятых убеждений, которые стоит подвергнуть критике: «Те, кто скрещивает руки, закрыты!», «Он не смотрит мне в глаза, он меня не понимает!», «Если его рукопожатие вялое, значит, и он сам бесхарактерный!», «Он много жестикулирует, чтобы донести свою мысль, значит, он врет!», «Он жестикулирует левой рукой, потому что он левша», «Он ерзает на стуле, значит, ему некомфортно. Он точно лжет!», «У него открытые жесты, значит, он говорит правду», «Он краснеет, а значит, врет!», «Он смеется от счастья», «Он потеет, потому что врет», «Он улыбается, значит, расслаблен», «Он сглатывает, потому что врет», «Он довольно честен, потому что смотрит в глаза», «Он закрывает рукой рот при разговоре, значит, врет», «Он улыбается, потому что дружелюбен», «Он почесывает нос, потому что врет», «Он трогает окружающих, потому что кинестет», «Он задирает подбородок, потом что заносчив», «Он проявляет признаки стыда, он врет», «Она проводит рукой по волосам, она хочет соблазнить!», «Он подал руку для рукопожатия сверху, он доминантный», и так далее.

Мы выросли и построили свою личность на таких словесных рефренах – они достаточно просты, чтобы их понять, достаточно очевидны, чтобы рассказать другому, и способны вызвать в нас эмоции, когда нужно представить язык тела визуально. Эти предвзятые суждения повторяются так часто, что роятся внутри и снаружи нас. И мы тем более не можем абстрагироваться от них, потому что они кажутся нам полными здравого смысла и не всегда ошибочными. Но, если проанализировать их по одному, окажется, что их верность не более чем случайность, то есть один раз из двух, а то и реже.

Не случайно наука борется со «всем известными фактами»¹⁴², которые только кажутся полными здравого смысла, а на самом деле препятствуют истине¹⁴³. Скопления мыслей, созданные для экономии времени, ослепляют нашу интуицию. Давайте же избавимся от трех таких предвзятых утверждений касательно языка тела, которые одновременно слишком частотны и слишком ошибочны.

Утверждение первое: скрещенные руки означают закрытость

Закрытый язык тела говорит о закрытости, открытый – об открытости. Это известная всем аксиома. Любой, кто докажет обратное (что, имея открытый язык тела, мы можем быть естественным образом закрыты к собеседнику или мысленно открыты к собеседнику при закрытом языке тела с вероятностью, превышающей случайность), уничтожит всякое стремление описать язык тела через научный подход: таким образом он просто покажет, что язык мыслей и язык тела противоречат друг другу и поэтому проводить корреляцию между ними нельзя. Сложно высказаться на этот счет еще яснее.

С другой стороны, тот, кто придерживается убеждения «скрещенные руки означают закрытость», не сможет продвинуться дальше в понимании сигналов тела, потому что его изначальный постулат был ошибочен. Скрещенные впереди руки не означают закрытости сами по себе, без учета других сигналов тела, которые мы рассмотрим ниже.

На самом деле скрещенные руки и ноги означают: 1. закрытость; 2. уход в себя. О закрытости скрещенные руки говорят в том случае, когда ваш собеседник отступает назад и садится в кресло. Но также ваш собеседник может, напротив, приближаться к вам со скрещенными руками. Заинтересованный вашими словами, он подходит к вам, чтобы лучше вас слышать. В таком случае его скрещенные руки – далеко не знак закрытости.

В этом вся разница между знаком и положением тела. Конечно, значение скрещенных рук определяется самим жестом, но оно также должно быть связано с движением корпуса вперед или назад.

Проблема в том, что, если такое положение вещей вам не объяснили, каждый раз, когда человек скрещивает руки, вы будете думать, что он закрыт. Это неправда – но как вы можете это знать, если вы не готовы понять это? Что еще хуже, ваш собеседник может внимательно вас слушать, а вы в это время будете думать, что он что-то от вас скрывает.

Скрещенные ноги также имеют двойное значение. И, опять же, они не всегда означают закрытость. Все люди скрещивают ноги, чтобы установить границы невидимого пузыря. Вопрос только в том, включает ли ваш собеседник вас внутрь этого пузыря или его ноги служат барьером. Это можно понять по направлению, в котором скрещены ноги: они могут образовывать линию, которая либо ломается (первое фото ниже), либо обнимает (третье фото ниже).

На центральном фото мы видим больше всего противоречий: скрещенные ноги говорят о закрытости мужчины, однако его корпус повернут к женщине. Вполне вероятно, что мужчина обдумывает какие-то возражения, мысленно играя роль адвоката дьявола, или предчувствует, что лишится нужного времени на раздумья, если слишком глубоко уйдет в свой пузырь¹⁴⁴. Таким образом, его нога увеличивает дистанцию, тогда как корпус остается поданным вперед, говоря о желании продлить размышления.

Многозначность трактовки скрещенных ног дает нам богатый простор для наблюдения: несколько смыслов появляются по большей части благодаря вариантам положения собеседника в пространстве. Скрещенные ноги необязательно говорят о его открытости или закрытости. Смысл коммуникации придает именно направление, в котором они расположены.

На основе этих поз можно взять идею для упражнения. Скрестите ноги, представьте собеседника справа или слева от себя, как на фотографиях, и прислушайтесь к своим ощущениям. Вы получите очень точное представление о том, как в зависимости от положения воображаемого собеседника в пространстве вам хочется закрыться или же, наоборот, создать пузырь, чтобы сблизиться с человеком.

Утверждение второе: улыбка – признак благодушия

Улыбка – своего рода пещера Сезам нашей жизни в обществе. За то немногое время, что вы обучаетесь искусству общения, вас справедливо убедят в том, как важно улыбаться при первой встрече. Вам объяснят, что улыбку можно услышать по телефону, что также является правдой. Эти справедливые примеры довольно быстро сделают из вас человека, убежденного, что за улыбкой чаще всего скрываются благодушие и открытость. Между тем это не так. Чаще всего за улыбкой скрывается беспокойство. Более того, за смехом чаще всего тоже скрывается беспокойство!

Возможно, вы с этим не согласны. Однако с улыбкой ситуация точно такая же, что и со скрещенными руками. Мы склонны придерживаться убеждений, которые лишь порой бывают верны, в неверных ситуациях. Когда мы счастливы, мы улыбаемся, и поэтому часто думаем: «улыбка = положительная ситуация».

Само по себе это утверждение верно, но оно применимо далеко не ко всем улыбкам. В 1982 году Экман и Фризен насчитали 16 типов улыбок¹⁴⁵. Давайте перечислим те из них, которые несут позитивную окраску. Их куда меньше, чем ситуативных или так называемых дипломатических улыбок. Итак, мы имеем: улыбку вежливости, смущенную улыбку, сдавленную улыбку, садистическую улыбку, раздраженную улыбку, вымученную улыбку, умиротворенную улыбку, встревоженную улыбку, презрительную улыбку, притворную улыбку, улыбку радости, теплую улыбку, влюбленную улыбку, улыбку удовольствия и улыбку облегчения.

Если улыбка искренняя, она называется улыбкой Дюшена¹⁴⁶: при такой улыбке глаза человека полузакрыты. Однако будьте осторожны: эксперименты показывают, что некоторые люди способны специально воспроизводить на лице улыбку Дюшена, демонстрируя якобы искренние чувства, которых не испытывают¹⁴⁷.

На самом деле продолжительная улыбка говорит о дискомфорте или смущении. Она исчезает с лица, к примеру, во время сеанса психотерапии, по мере того как отношения между терапевтом и пациентом становятся все более дружескими. Люди, не испытывающие комплексов по поводу отношений с окружающими, избавляются от этой социальной улыбки. Им не нужно демонстрировать другим, что все в порядке. Посмотрите на супругов, вернувшихся домой после рабочего дня. Вы быстро убедитесь в том, что они не улыбаются друг другу намеренно и слишком долго. Они приходятся друг другу не просто знакомыми, а близкими людьми. То же самое можно сказать и о лучших друзьях, которые регулярно видятся.

Чаще всего улыбка является признаком либо готовности к общению, либо дискомфорта, но большинство людей всю свою жизнь продолжают верить в банальное убеждение: улыбка = положительная ситуация. И оно ведет их интуитивный радар в неверном направлении. В этом случае получает неверные инструкции, и они, в отличие от AlphaGo, испытывают сложности с глубоким обучением. Они будут добавлять все новые и новые ситуации в базу ошибочных данных.

Если мы пополняем свою базу данных ложной информацией, очень маловероятно вдруг получить из нее верный ответ.

Утверждение третье: лжец не смотрит в глаза

Как определить, что человек лжет? Если задать вам этот вопрос, есть все шансы, что ваши ответы совпадут с теми, которые давали участники одного исследования: людей со всех континентов спросили, как распознать ложь. На этот вопрос ответили 11 157 респондентов из 58 стран, и пальму первенства в 51 из них¹⁴⁸ заняло следующее утверждение: лжец избегает взглядом своего собеседника. Однако исследования однозначно доказали: этот сигнал тела ошибочен! Избегание контакта глазами не является признаком лжи. Вот что показывают метаисследования¹⁴⁹, то есть исследования, в которых сравниваются данные других исследований.

Утверждение «лжец не смотрит в глаза» является клише и, как и все клише, закладывается в нас довольно рано. Еще с детского сада дети считают лжецами своих товарищей, которые не смотрят им прямо¹⁵⁰ в глаза. С шести до девяти лет этот стереотип еще больше укрепляется: дети думают, что отведенный взгляд является признаком лжи, а взгляд «глаза в глаза» – признаком честности¹⁵¹. К взрослому возрасту процент таких людей растет¹⁵².

Но почему мы склонны так сильно верить в то, что человек, который не смотрит нам в глаза, – лжец? На самом деле все довольно просто. Кто из вас, заметив, что ваш ребенок нагло лжет вам, хоть раз не говорил ему: «А теперь повтори то же самое, но глядя мне в глаза»? Эта эмоционально заряженная фраза эхом отдалась в голове ребенка, и с того момента стереотип начал свой жизненный путь. Для юного ума отведенный взгляд стал означать, что лжец не смотрит в глаза. Он и сам был тому доказательством. Он не посмотрел в глаза и попался на этом. А чтобы не попасться снова, нужно не перестать лгать совсем – давайте без крайностей – а просто в следующий раз не забывать смотреть в глаза, когда лжешь. Он попался в первый раз – первый и последний.

Но этого мало. В то же время ребенок слышит: «Следует смотреть в глаза, когда говоришь с людьми». И он быстро устанавливает логическую связь: взгляд глаза в глаза означает, что человек говорит правду, что он вежлив и очень искренен.

Вы уже забыли этого ребенка – но такими были мы все. Это убеждение вошло в жизнь каждого из нас. И вы сами повторяли этот стереотип своим детям. Вот почему сегодня, обладая этим бессознательным знанием, вы лжете, смотря собеседнику прямо в глаза.

А теперь давайте оставим это предвзятое убеждение из мира детства и посмотрим, как обстоят дела на другом конце линии жизни – что по этому поводу думают пожилые люди, которые всю жизнь лгали и видели, как лгут другие? Пожилые люди меньше смотрят людям в глаза и больше обращают внимание на рот собеседника¹⁵³. Однако и они до самой смерти следуют стереотипу, что отведенный взгляд говорит о лжи. Они склонны утешать себя тем, что, раз они хуже молодых распознают ложь по невербальным признакам – что вполне вероятно – значит, и их ложь молодые распознают не так быстро. Последние же и в самом деле считают людей старше себя более честными и достойными доверия¹⁵⁴, чем ровесников. В каждом возрасте есть свои преимущества.

✧ ✧ ✧

Столь разнообразные наблюдения позволяют нам осознать, что визуальная база данных, на которую мы полагаемся, когда хотим понаблюдать за другими и понять их, далеко не так безупречна, точна и эффективна. Несмотря на это, в ситуации, когда зрение и слух противоречат друг другу, наш мозг предпочтет увиденное услышанному. О том, что зрительная информация главенствует над другими ее видами, хорошо известно. Это явление называется эффектом Колавиты²¹ – в честь открывшего его исследователя²², – и эффект этот силен. Вероятно, вы сталкивались с ним сами – например на улице, когда спросили у прохожего маршрут, а он назвал вам первую улицу слева, показывая рукой вправо. Вы знаете, что пойдете в направлении руки, ведь оно кажется вам более верным, и будете правы.

✧ ✧ ✧

Чтобы понять собеседника, люди задействуют интуицию, эмпатию и жизненный опыт, но, как мы уже убедились, возможности этих инструментов не безграничны. Они не дают ответа на простой и вместе с тем важный вопрос: как же читать язык тела безошибочно? Об этом мы поговорим в следующей главе.

Глава 4
Новые ключи к пониманию

Лишь меняя методы, наука укрепляется в своей методологии.

Башляр

Пока что почти все загадки языка тела остаются неразгаданными. Инструменты коммуникации, которыми наградила нас природа, – интуиция, позволяющая экономить время, эмпатия, заставляющая чувствовать правильно, и жизненный опыт, открывающий возможности¹⁵⁵, – безусловно, незаменимы, однако они также не всесильны, и, кажется, значение языка тела снова ускользает от нас сквозь пальцы. К такому выводу пришел Рэй Бердвистел, основатель кинесики¹⁵⁶– он создал эту науку о невербальной коммуникации после многочисленных размышлений. К концу жизни загнанный в угол попытками логически связать слова и жесты, он посчитал эту задачу настолько недостижимой, что сделал такой ужасный вывод: «Говорить о невербальной коммуникации – все равно что говорить о теле без сердца»¹⁵⁷. Так что на данном этапе невербальная коммуникация остается «секретным и изощренным кодом, нигде не записанным, никому не известным и никем не понятым»¹⁵⁸, – так звучит знаменитая фраза американского лингвиста и антрополога Эдуарда Сепира, над которой размышляют целые полчища студентов. Невнимательный читатель увидит в этой фразе лишь еще один способ сказать: «Мы совсем не знаем, что такое невербальная коммуникация!»

Да, интуиция, эмпатия и жизненный опыт имеют свои недостатки, но все же они остаются лучшим мерилом истины – во всяком случае, так можно было считать вплоть до 1990-х годов.

К счастью, с приходом третьего тысячелетия с дерева познания упали два новых плода – магнитно-резонансная томография и цифровые технологии. Эти инструменты эпохи постмодернизма открыли перед нами эльдорадо возможностей – и это еще слабо сказано. Они сделали понимание языка тела доступным человеческому разуму. В одно время с ними зародилась и синергология: без них она никак не смогла бы развиваться. Эти инструменты позволили выработать новый подход к человеческой коммуникации.

Изначально магнитно-резонансная томография была изобретена в медицинских целях. Она позволяла получать трехмерные изображения любой части тела и прежде всего самой главной его части – мозга, – а также, вопреки всем ожиданиям, давала ключ к ответу на вопрос, к которому сводятся все наши размышления: имеет ли одна и та же поза одно значение у двух разных людей, принявших ее неосознанно и независимо друг от друга?

Изучив активность зеркальных нейронов, благодаря МРТ нейробиологи могут дать довольно однозначный ответ: для нашего собеседника его жесты имеют тот же смысл, что и для нас, и мы понимаем их значение посредством ощущений¹⁵⁹. Но это еще не все.

В зависимости от того, исследуем мы мозг или наблюдаем тело, человек подобен паре перчаток, вывернутых наизнанку. На изнанке мы видим мозг, а на лицевой стороне – тело. Что же касается тела, для наблюдения за ним исследователям не нужно ждать, пока появятся трехмерные снимки ядра клетки. Целая область исследований развернулась вокруг термина «воплощение»¹⁶⁰: этот метод позволяет через наблюдение за телом собеседника получить доступ к его мыслям и эмоциям.

Связь между телом и мыслями великолепно иллюстрирует одно забавное исследование. Испытуемые смотрели мультфильм, зажав карандаш между зубами. В результате мультфильм показался им смешнее, чем тем, кто смотрел его без карандаша во рту!¹⁶¹ Карандаш активировал скуловые мышцы так же, как во время смеха, и движение тела бессознательно поменяло настрой мозга.

Тело обладает памятью, которая задействуется куда чаще, чем мы предполагаем. Давно прошло то время, когда мы думали, что одна наша часть подчинена разуму, а другая – животным инстинктам¹⁶². Вот что может рассказать нам поток воплощения, частью которого мы становимся.

Итак, один человек может понять тело другого через эмпатию, а мозг и тело влияют друг на друга через воплощение. Синергологический подход, стремящийся наделить жесты значением, несомненно, является новаторским, но в нем есть и своя логика. И он тем более логичен, что цифровые технологии позволяют нам по-другому подойти к изучению тела, по-другому наблюдать за ним.

Таблица элементов тела (ТЭТ)

Наша цель – интерпретация жестов, однако для этого нужно пройти, самый важный этап – наблюдение. Итак, давайте сядем на террасу кафе и посмотрим вокруг.

За большим столом в одиночестве сидит мужчина: запустив правую руку в волосы, он разглядывает свой стакан. Чуть подальше от него студентка сгибает левое предплечье, диктуя официанту заказ. Женщина средних лет подходит к свободному столику и, зажимая крылья носа, смотрит на мятую скатерть. Как правильно объяснить значение каждого из этих жестов?

Чтобы объяснить, к примеру, этот жест, который женщина сделала при виде мятой скатерти, до начала 2000-х годов нам пришлось бы проводить эксперимент, в ходе которого несколько человек бы неосознанно зажимали крылья носа. На основе этого мы могли бы сказать, что жест «зажимания крыльев носа» имеет под собой определенную причину.

Однако попробуйте заставить двух людей неосознанно зажать крылья носа. Только потеряете время. В человеческом мозгу насчитывается 100 миллиардов нейронов, и заставить 100 миллиардов нейронов в мозгу одного человека чесать нос точно так же, как делают это 100 миллиардов нейронов в мозгу другого, невозможно. Головоломка эта нерешаема¹⁶³.

Однако не думайте, что такая проблема возникала только в рамках синергологии. Наблюдение за живыми существами в целом сложно провести в рамках наук о человеке¹⁶⁴ – медицины, биомедицины¹⁶⁵ и фармакологии¹⁶⁶. Дело усложняется еще и тем, что невозможно дважды повторить один эксперимент и получить те же результаты¹⁶⁷. Вот насколько это правда: в 2016 году в журнале Nature¹⁶⁸ – авторитетность которого не вызывает сомнений – было опубликовано исследование, в котором приняли участие порядка 1500 ученых. Половина из них просто-напросто не смогла повторить свой собственный эксперимент, а 70 % исследователей оказались неспособны повторить результаты экспериментов своих коллег. Это говорит о том, что в более 2/3 случаев один и тот же эксперимент при повторном проведении не дает тех же результатов! Этот кризис, получивший название кризиса воспроизводимости¹⁶⁹, заставляет нас задаться вопросом: так ли хорошо эксперименты из мира точных наук подходят для наук о человеке и приспособлены под человека?¹⁷⁰

Каковы условия этой задачи для синергологии? С одной стороны, мы не можем заставить людей неосознанно повторить один и тот же жест, но, с другой, похожие жесты каждый день попадаются в кадрах репортажей, документальных фильмов, телепрограмм и всевозможных шоу. Тем временем решение находилось в пределах видеоролика: нужно было извлечь из видео одинаковые жесты в исполнении разных людей и сравнить их! Собрав цифровые видеозаписи уже воспроизведенных телесных реакций вместе со звуком и сравнив их, мы нашли способ обойти проблему.

Но почему же никто не додумался до этого раньше? Просто потому, что такой подход было сложно себе представить до того, как мир поделился на пиксели – другими словами, до того как в нашу человеческую жизнь хлынула волна цифровых изображений. Сегодня же первопроходцы цифровой эпохи посадили столько электронных «древовидных структур» и столько цифровых «деревьев», что дали нам возможность возделывать целые поля жестов, извлекая из них значение.

Горизонт прояснился, фронт работ обозначился. Для синергологов настало время распознать жесты, классифицировать и сравнить их. Так появилась на свет первая таблица элементов тела (ТЭТ), в которой сгруппированы все его положения.

Совпадения между одинаковыми жестами в таком банке данных бросаются в глаза. Совершая одинаковые жесты, разные люди транслировали одни и те же мысли, один психологический фон. Доказательством этому служила их речь на видео. К примеру, мы полагаем, что женщина, зажимавшая крылья носа при виде мятой скатерти, подойдя к столу, была не в восторге от того, что он еще не был убран для нового посетителя. Но всегда ли это верно?

Внимательное наблюдение за сотнями людей, выполняющих один и тот же жест, позволило нам выявить значение многих из них и в каждой ситуации найти объединяющий их элемент мысли. Ниже вы видите маленький фрагмент банка данных, посвященный зажатию носа.

Значение этого жеста стало ясным, как и значение еще 1200 жестов. Итак, мы видим, что зажатие носа двумя пальцами означает, что налицо проблема.

Простые решения вопросов без ответов

Возможно, сейчас голосок внутри вас говорит: «Но постойте-ка, ведь жесты вписаны в контекст. Нельзя приписывать им смысл вот так просто!» Если вы слышите этот внутренний голосок, значит, вы не видите различия между двумя понятиями: смыслом и значением жеста.

Смысл жестов с контекстом не связан

Представьте, что вас попросили посмотреть без звука два коротких репортажа. В каждом из них человек распластался телом по земле, уставившись вниз и опустив уголки губ. Если вас попросят описать состояние обоих людей, вы, как и наши участники, ответите: «Они в печали». Этот вопрос даже покажется вам нелепым – настолько однозначно транслируют печаль распростертое по земле тело и опущенное к ней лицо.

Вы увидите в этом жесте печаль, даже не зная контекста. Последний появится позже. Затем вы узнаете, что один человек припал к земле, потому что находится на похоронах, а другой, тоже припавший к земле, – на церемонии заключения собственного брака. Брака по принуждению. «Но здесь же огромная разница», – скажете вы. Да, но для того чтобы увидеть здесь печаль, контекст необязателен: состояние «печали» существует само по себе. Оба человека испытывают его в обоих случаях.

Смысл позволяет нам наблюдать за состоянием души, переживанием – в данном случае за печалью, – а значение мы определяем позже благодаря контексту. Таким образом, нам не нужен контекст, чтобы узнать, что человек чувствует.

Схожие положения тела объединены общими элементами мышления, и при таких условиях рано или поздно вполне естественно задуматься о создании эсперанто¹⁷¹ – бессознательного языка народов мира – другими словами, унифицировать ключи к языку, на котором говорят наши тела, – языку, разделенному по разным культурам, но продолжающему жить внутри нас. Этот язык тела позволяет нам смотреть друг на друга и понимать друг друга, будучи незнакомцами.

Тогда у вас в голове может возникнуть еще один резонный вопрос. Вспоминая эпизод на террасе в кафе и людей за столами, вы можете спросить: если все они жестикулируют, будучи одни, может ли на это не быть очевидной причины? Простой и научно обоснованный ответ – «нет».

Наше тело ничего не делает без причины, ведь при движении оно сжигает энергию. Без причины и повода тело себя истощению не подвергает, пусть даже совсем чуть-чуть. Когда мы проводим рукой по волосам или машинально гладим скатерть, на которой лежат наши руки, эти, на первый взгляд, незначительные жесты выполняют свою полезную функцию. Даже если таковыми не кажутся. Совершая микроподнятия бровей длиной в один миг или сканируя глазами пространство, тело поддерживает гомеостаз.

То есть стабилизирует свои физиологические показатели. По-другому скрестить руки или ноги, машинально посмотреть на ногти, почесаться и т. д. – все эти действия необходимы нам, чтобы бессознательно регулировать вредоносные состояния и восстанавливать гомеостатическое равновесие, пока наша сознательная часть мозга сосредоточена на более важной задаче – она обдумывает свою основную мысль. И это происходит вне зависимости от того, находимся мы одни или с кем-то разговариваем.

На сегодняшний день бессознательные движения тела наука не может объяснить ничем другим, кроме гомеостаза. И дело не в том, что нет объяснения точнее или лучше этого – других объяснений в принципе нет. Без гомеостатической регуляции тела и влияний, которые оно оказывает, невозможно существование бессознательного языка тела, а значит, и синергологии. Ведь предмет интереса синергологии – как раз эти микродвижения, кажущиеся беспричинными. Во второй части книги мы рассмотрим последствия вредоносных состояний, которые наше тело рассеивает при движении.

Почему именно синергология?

К концу первой части у некоторых из вас, возможно, возникнет вопрос: почему мы говорим именно о синергологии, а не о психологии, этологии, социологии, неврологии… – и всех тех «логиях» этого мира, включая медицину, психиатрию, педиатрию и т. д., которые в той или иной форме изучают язык тела. Психологу не нужно дожидаться синерголога, чтобы быть в состоянии посмотреть на лицо своего пациента и увидеть, что тот в депрессии. Врачу, к которому в кабинет вошел хромающий человек, не нужно быть специалистом по языку тела, чтобы заключить, что у пациента проблемы с нижними конечностями. Педиатр, осматривая ребенка, без знания языка тела беспомощен. Этолог, обнаружив неизвестное племя, полагается в первую очередь на язык тела и т. д. Что нового в таком контексте синергология может нам предложить для понимания языка тела, чего не предложили эти вполне авторитетные науки?

Все просто – дело в объекте исследования.

Объект изучения психологии – психика, медицины – здоровое тело, педиатрии – ребенок, этологии – народы мира, психиатрии – психические расстройства… Ни одна из этих дисциплин не имеет в качестве особого интереса и, как следствие, в качестве объекта исследования язык тела. Это обстоятельство может показаться незначительным, однако оно меняет все: там, где психология изучает явление депрессии, синергология, в свою очередь, обращает внимание на опущенные веки и доказывает, что при депрессии нижнее веко имеет свойство отвисать.

Разумеется, специалисты из различных областей могут сопоставлять свои знания – это даже полезно, – однако их взгляд на действительность будет отличаться. Чтобы выявить депрессивный синдром¹⁷² и установить закономерность, сначала нам придется просмотреть множество видео из повседневной жизни. Потом их необходимо обрезать, собрать вместе, сравнить, найти другие сопутствующие признаки на лице или в теле человека, а затем параллельно с наблюдением провести анкетирование. Психолог не станет поднимать трубку телефона, чтобы собрать финансирование на исследование нижнего века!

Как только мы заметили корреляцию с негативными состояниями мозга, нужно проверить, доказана ли она в ходе исследований о телесных проявлениях депрессии, в частности в области нейронауки¹⁷³. Также нужно пойти от противного и проверить, может ли веко опускаться, когда мы счастливы. Нужно попытаться опровергнуть суждение: когда при взаимодействии с другими нижнее веко опускается, это первый признак негативного состояния психики. Очевидно, что не стоит оставлять в стороне и коммуникацию посредством слов: наблюдая взаимодействие людей из базы данных, стоит сопоставить их положительные и отрицательные высказывания¹⁷⁴. Необходимо избавиться от всех возможных предвзятостей и попытаться понять, в какой степени на исследуемый феномен влияют культурные факторы.

Итак, если интерпретация жестов кажется вам такой простой, это потому, что такой… простой она стала в результате больших усилий. Задача понять язык тела намного шире, чем мы обычно себе представляем.

✧ ✧ ✧

Настало время подвести итоги первой части.

Мы убедились, что в основе интуиции прежде всего лежат стереотипы. Человек с развитой интуицией успешно применяет стереотипы логики. Его можно принять за предсказателя, но чаще всего он просто пользуется клише.

Мы также увидели, что у мозга есть еще один полезный механизм для распознавания языка тела – зеркальные нейроны. Без них мы не смогли бы почувствовать то же, что и другой, и таким образом понять его. Эмпатия и зеркальные нейроны широко распахивают дверь в мир универсальной логики языка тела. Однако возможности эмпатии ограничены: наши зеркальные нейроны пассивны, когда мы видим того, кто нам не нравится или с кем мы соревнуемся. Такое ограничение представляет для нас неудобство: ведь именно тех, кто нам не нравится, нам нужно научиться понимать, чтобы избавиться от предрассудков.

Наконец, природа подарила нам инструмент для расшифровки телесных сигналов – жизненный опыт. Разве наш мозг не соткан из него, начиная с филогенетического опыта наших предков и заканчивая нашим собственным? И снова «но»: если в жизни опыт – это актив, как только речь заходит о языке тела, он чаще всего лишь укрепляет наши убеждения и предрассудки, поскольку у нас нет прочной и надежной базы знаний. А это значит, что даже самые опытные люди распознают эмоции и мысли других по их языку тела далеко не всегда успешно.

Путешествуя по страницам первой части, мы поняли, зачем нам нужна таблица, в которой сгруппированы основные положения человеческого тела. Именно эта таблица вместе с десятками тысяч ситуаций из базы данных синергологии позволила нам составить толковый словарь основных жестов, помогающих понять друг друга. Об этом мы поговорим во второй части.

Часть вторая
Словарь тела

Отношения между людьми зарождаются во время обмена информацией, и по мере того как обмен этот принимает форму диалога, мы забываем одно: наш первый контакт был невербальным, и невербальный элемент никогда из него не исчезал – он просто принимал другие формы.

Любое знакомство, пусть даже самое мимолетное, находит воплощение в теле. Наш собеседник буквально «обмазывает» нас с ног до головы телесными сигналами. В доказательство тому вот вам несколько выражений: «Я это кожей чувствую», «У меня от этого чесотка», «У меня от этого кровь стынет в жилах», «Я это физически не переношу». В такие моменты наши эмоции достигают своего пика и позволяют увидеть, как сильно другой человек напрямую влияет на наше тело. На самом деле это происходит постоянно, только неосознанно для нас, если наши эмоции не слишком сильны. Слова, которые мы произносим, сначала родились в телах, которые видят и чувствуют друг друга. Рядом со спокойным человеком мы расслабляемся, а с напряженным – напротив, тревожимся.

Наши тела отправляют друг другу послания, заметные невооруженным глазом, вот только мы не обращаем на них внимания. И тем не менее эти знаки, которыми бессознательно обмениваются наши тела, невероятно важны: о человеке, который их подает, они рассказывают все самое настоящее, искреннее и правдивое. Человеческие отношения мы познаем через тело, которое говорит с нами на расстоянии. Именно их природу оно чувствует и выражает само. По большому счету все диалоги ведутся лишь между телами.

Все бессознательные телесные сигналы объединяет одно: в обращении с ними отправитель позволяет себе такие вольности, каких наверняка не допустил бы, если бы знал, насколько мелкие, пустяковые жесты могут быть значимы для его собеседника. Не допустил бы – и напрасно, ведь жесты эти раскрывают всю суть его естества, позволяя другому лучше познать и понять ее, обходиться с ней более справедливо, больше любить и ценить ее. Тело – наш самый верный посланник. Единственный, кто не предаст нас, потому что отчасти с нами связан.

Не позволим же телу собеседника двигаться нами незамеченным, ведь в движении оно говорит с нами, выражает свою точку зрения на состояние наших отношений. Настало время подробно рассмотреть сигналы, которые тело посылает нам, – фрагмент за фрагментом, а раз уж оно говорит, выучить его язык, чтобы слушать его предельно внимательно.

✧ ✧ ✧

Далее по этим страницам вас будет сопровождать Син – муляж, созданный для наглядности. Задача этого персонажа, чей пол намеренно оставлен неопределенным, – в точности повторять ситуации из реальной жизни. Благодаря этим иллюстрациям вы сможете легко понять душевное состояние своего собеседника, если тот будет повторять динамику жестов Сина.

Глава 5
Определяем отношение собеседника по углу поворота лица

Общее отношение собеседника к нам в точности отражает то, что он чувствует во время коммуникации. Другими словами, отношения начинаются со знакомства лицом к лицу. Будучи неподвижным, лицо собеседника дает нам определенные ориентиры в понимании того, что происходит.

Как правило, собеседники не обращают внимания на положение головы, потому что не осознают, насколько важная информация скрывается за ее медленным поворотом. Знали ли вы, что трехмесячные дети улыбаются, когда вы смотрите на них прямо, но стоит вам начать смотреть на них краем глаза, как они тут же перестают это делать? Это говорит о том, что они чувствительны к изменению угла поворота головы¹⁷⁵. И не то чтобы мы его не видели – мы просто перестаем обращать на него внимание.

Мы, взрослые, склонны думать, что человек поворачивает к нам одну половину лица больше, чем другую, потому что смотрит на нас своим ведущим глазом, или глазом, который лучше видит. На самом же деле ни ведущий глаз, ни ведущее ухо здесь ни при чем. Человек, слепой на один глаз или глухой на одно ухо, в процессе разговора поворачивает к нам половину лица точно так же, как и здоровый человек¹⁷⁶. Леворукость и праворукость на поворот головы также не влияют.

Говоря с собеседником, каждый из нас думает, что смотрит ему в глаза. Это действительно так, однако, как только мы сосредотачиваемся на том, на что смотрим, мы большую часть времени становимся повернуты к нему только одной половиной лица.

В реальной жизни лицо вашего собеседника никогда не бывает симметричным, и самый действенный способ определить, какую его сторону он к вам повернул, – обратить внимание на уши. В качестве точки отсчета они более надежны, чем лицо целиком. Во время разговора вы видите правое ухо собеседника больше, чем левое? Если да, то он повернут к вам правой стороной головы. А если больше видите левое? Тогда он повернут к вам левой стороной. Конечно же, это верно при условии, что собеседник на вас смотрит¹⁷⁷.

От левой стороны лица к левой стороне лица

От левой стороны лица к левой стороне лица человек проводит связь. Связь эта – открытость к другому, принятие его без фильтра.

Также мы можем наблюдать это явление у новорожденных. Этому нет веского объяснения (и сама мать это не осознает), но «переноска» новорожденного происходит по большей части с левой стороны, и мать смотрит на свое дитя с левой стороны чаще, чем с правой¹⁷⁸. Младенец, в свою очередь, также смотрит на мать слева¹⁷⁹ и лучше считывает эмоции с левой, более подвижной стороны лица¹⁸⁰. Мы приводим в пример матерей, потому что именно они более наблюдательны, однако отцы также чаще носят детей с левой стороны, в отличие от тех, кто отцом ребенку не приходится и чаще берет его на руки с правой стороны¹⁸¹.

Левая половина лица описывается в литературе как более подвижная и экспрессивная и, таким образом, более красивая. Келси Блэкберн и Джеймс Ширилло проверили это утверждение, показав людям фотографии незнакомых лиц¹⁸². Как мужчины, так и женщины единодушно назвали более красивыми фотографии, на которых лица были сняты с левой стороны. В некоторых рядах исследователи отразили фотографии зеркально, но люди продолжили выбирать лица, повернутые к ним левой стороной¹⁸³, несмотря на то что изначально эти снимки были сделаны с правой стороны. Чтобы максимально исключить субъективные факторы, ученые определяли предпочтения людей по размеру зрачков, которые расширялись при взгляде на более привлекательную половину лица.

Вероятно, именно поэтому художники¹⁸⁴, как правило, ставят своих натурщиков левым боком к зрителю¹⁸⁵. Точно так же в двух случаях из трех фотографы неосознанно встают по отношению к моделям так, чтобы их левый профиль выдавался чуть вперед, – модели же об этом даже не подозревают¹⁸⁶.

Если во время разговора собеседник поворачивается к вам левой стороной лица, вероятно, он демонстрирует эмоциональную открытость. Наблюдатель, в свою очередь, посчитает более открытым и менее зажатым человека, повернувшего к нему лицо левой стороной¹⁸⁷. Так, на церемонии вручения медалей по бразильскому джиу-джитсу победители, сияя от счастья¹⁸⁸, поворачивались к публике левой стороной лица, стремясь поделиться с ней своей радостью и другими положительными эмоциями.

В ситуации эмоциональной открытости левая сторона лица лучше видна глазу, но в то же время и более экспрессивна¹⁸⁹, чем правая¹⁹⁰. Больше будучи на виду, мимика с этой стороны также более выразительна. В ходе метаанализа 14 исследований было выявлено, что левая сторона лица экспрессивнее правой, а асимметричность головы становится еще заметнее, когда человек активно выражает эмоции¹⁹¹. Это явление было экспериментально доказано на бабуинах¹⁹²: обезьяны также больше проявляли внимания к эмоциям, которые их сородичи демонстрировали с левой стороны.

Отношения между двумя людьми выстраиваются благодаря эмоциональной открытости: левые части лица демонстративно приближаются друг к другу и тем самым запускают настоящий телесный механизм. Находясь в более расслабленном состоянии, оба человека будут смотреть друг другу на левую сторону лица. Разумеется, они не осознают этого, а лишь думают, что собеседник открывается им. Такая связь между людьми может принимать разные формы и в самом крайнем случае заканчиваться соблазнением.

Соблазнить другого – значит пожелать связать себя с ним. Пример тому – Рудольф Валентино¹⁹³, которого вся планета в свое время окрестила латинским любовником¹⁹⁴ и роковым соблазнителем.

Смерть первой абсолютной суперзвезды породила среди его поклонниц волну истерии, а в растянувшейся на километр толпе на его похоронах люди совершали самоубийства и чинили беспорядки. Его тело по железной дороге перевезли через все Штаты и после повторной церемонии захоронили на Голливудском кладбище на западном побережье страны. В 1931 году, через четыре года после его смерти было основано общество «Вдовы Рудольфа Валентино», куда входили 200 тысяч человек¹⁹⁵.

Более чем на 80 % своих фотопортретов Рудольф Валентино позирует левой стороной лица к камере.

Сложно говорить о силе соблазнения, не вспомнив о Мэрилин Монро, которая будоражит фантазии людей даже спустя 50 лет после своей смерти. От кончиков ногтей до кончиков волос ее очарование, несомненно, связано с умением раскрываться и сдаваться на милость образу. Понаблюдав внимательнее, можно заметить, что она тоже инстинктивно поворачивается к зрителю гораздо чаще левой стороной, чем правой (практически в два раза чаще). Может быть, сейчас у вас перед глазами всплыли цветные снимки Мэрилин авторства Энди Уорхола. Они – пример тому, как на ее фото преобладает левая сторона лица.

Бриджит Бардо, обворожительная копия американки Мэрилин Монро в Европе, в руках фотографов одновременно с ней демонстрирует тот же феномен и то же очарование.

Наконец, лучшим примером открытости в ее наивысшем проявлении являются поцелуи: именно так выглядят страсть и стремление отдаться другому. Целуясь, влюбленные обычно медленно поворачивают голову вправо, подставляя партнеру для соприкосновения левую половину своего лица¹⁹⁶. Таким образом, левое крыло носа одного находит левое крыло носа другого, и влюбленные могут касаться друг друга кожей левой щеки и смотреть друг на друга левым глазом. Это не совпадение и не случайная поза – в распоряжении влюбленных все возможные способы целоваться в мире, однако самые нежные и сладкие поцелуи, лучше всего позволяющие выразить свои чувства, случаются именно в этом доказанном учеными положении¹⁹⁷.

От правой стороны лица к правой стороне лица

Повернувшись правой стороной лица, собеседник тотчас же транслирует бдительность. Он становится осторожен и не настроен сдаваться. Однако не спешите делать вывод, что такой человек обязательно закрыт. Информация, которую он воспринимает на слух, может требовать от него повышенного внимания, и для того чтобы осознать и усвоить ее, требуется вслушиваться в каждую деталь. Сама по себе ситуация необязательно несет негативный подтекст. Демонстрируя собеседнику правую половину лица, как правило, мы открываемся и проявляем эмоции неохотно. Поворачивая к собеседнику лицо с правой стороны, человек находится в ситуации, требующей от него владения собой и контроля – как через закрытость, так и через бдительность.

Чтобы быстро убедиться, что такой человек не закрыт, а скорее внимателен, понаблюдайте за движением его век. Если, слушая вас, он моргает, вполне вероятно, что он впитывает услышанную информацию, чтобы лучше ее осознать.

Он все это время с вами, просто слушает вас более внимательно. Если же человек закрыт, моргать он не будет. Скептически настроенный к вашим словам, он даст вам возможность высказаться, а сам погрузится в себя. Если вы ведете непринужденную светскую беседу – смол-ток – вполне вероятно, что ваш собеседник сменит тему разговора, как только вы закончите предложение.

Результаты одного англоязычного исследования показали, что преподаватели английского в университетах по всему миру чаще демонстрируют левую половину лица, тогда как преподаватели естественных наук – правую¹⁹⁸. В рамках другого исследования ученые проанализировали 5829 фотографий с личных страниц в социальных сетях: эти фотографии принадлежали исследователям в областях психологии и естественных наук. Было выявлено, что те из них, кто занимался гуманитарными науками, больше демонстрировали лицо с левой стороны. В то же время ученые в области естественных наук, требующих большего анализа (или, во всяком случае, имеющих такую репутацию в обществе), больше поворачивались к зрителю правой стороной¹⁹⁹.

Даже закрепившись у основания головы, очарование может принимать разные формы. Джеймс Дин, ставший любимцем публики, как Мэрилин Монро, и также слишком рано ушедший из жизни, стал еще одной легендой. Однако если образ Мэрилин Монро был откровенно соблазнительным, Джеймс Дин, напротив, снискал репутацию неукротимого бунтаря. В расслабленной позе он появляется на снимках крайне редко, а его улыбка всегда загадочна. Он вылитый «плохой парень», принявший облик антигероя, и его мятежное лицо чаще всего – можно сказать, даже почти всегда – повернуто к нам правой стороной.

Итак, правая сторона лица транслирует повышенное внимание к поступающей информации, и, если человек демонстративно замыкается в себе, его правая половина лица выходит вперед.

Но давайте же зайдем еще дальше. Точно так же, как апогей эмоциональной открытости – это слившиеся в поцелуе левые стороны лица, прообразом доведенных до пика отстраненности, жестокости и злобы стал Гитлер. Фотографии этого монстра обладают особой выразительностью за счет того, что он играет на чувстве страха: внушает его и доводит до крайности, всегда явно и намеренно напуская на себя мрачный вид²⁰⁰. Углы его рта всегда опущены, а фото с улыбкой – большая редкость. Более того, с большинства фотографий Гитлера, как сделанных в движении, так и постановочных, на нас смотрит человек, чьи правое плечо и вся правая половина корпуса развернуты в камеру гораздо ближе, чем левая половина. Этого аспекта мы коснемся позже, когда будем говорить о направлении жеста в пространстве. Заметьте, как злоба и жестокость человека проявляются сильнее, когда лучше видна правая половина туловища.