Kitabı oxu: «Архив хирурга. Встречи с иностранными коллегами»

Name: Архив хирурга. Встречи с иностранными коллегами
Author: Федор Углов
ISBN: 978-5-17-127524-2

Şrift:

От редактора

Представляю вниманию читателей книгу воспоминаний о зарубежных поездках выдающегося врача, публициста, общественного деятеля, академика Федора Григорьевича Углова (1904–2008). Заслуги его настолько велики, что трудно поверить, чтобы один человек мог сделать столько за свою, пусть долгую, но единственную жизнь. Хирург, выполнявший уникальные операции. Писатель, на книгах которого многие поколения читателей учились мудрости, доброте, здоровому образу жизни и активной социальной позиции. Организатор и идеолог антиалкогольного движения в России. Пропагандируя здоровье и долголетие, он показал, как надо жить, собственной биографией. В 95 лет он выполнял сложнейшие операции, водил автомашину и делал многое такое, что было не под силу молодым. В 100 лет он ассистировал на операциях, выступал с яркими лекциями и докладами, писал мудрые книги. Федор Григорьевич был идеологом антиалкогольной кампании, с которой началась в 1985 году Перестройка в нашей стране. Как бы ни оценивать этот период истории, связанный с именем неоднозначного политика М.С.Горбачева, надо признать, что на первой стадии Перестройка всколыхнула страну положительным образом. Сократилась алкоголизация населения, выросла продолжительность жизни, уменьшилась преступность. И в этом – большая личная заслуга Федора Григорьевича.

Записки, предлагаемые вниманию читателей, охватывают период с 1950 по 1966 г. За это время страна пережила последние аккорды сталинизма, хрущевскую «оттепель» и начало брежневского застоя. Было в эти времена и положительное и отрицательное. К списку отрицательного, безусловно, следует отнести «железный занавес», который ограничивал возможность для большинства граждан выезжать за рубеж. Ф.Г.Углов, имевший мировое имя, обладал возможностью посещать другие страны. О своих поездках он оставил умные и интересные записи, часть которых собрана в данной книге. Разумеется, в условиях коммунистического правления он должен был соблюдать осторожность и некоторые мысли скрывать. Но это не снижает ценность записок. В них много чисто медицинских терминов, что неизбежно, учитывая квалификацию и интерес автора. Читатель, далекий от медицины, всегда может узнать сущность этих понятий из специальной литературы и Интернета. В качестве приложения добавлен словарь медицинских терминов, к которому читатель может обратиться. Профессионал на этих фрагментах текста может почерпнуть для себя много полезного. К словарю прилагаются краткие сведения о наиболее известных хирургах, упомянутых в книге. Хотя с момента создания этих текстов прошло немало времени, наблюдения и замечания Федора Григорьевича сохраняют свое значение как документы эпохи и истории медицины ХХ века.

Работая с текстом, редактор старался максимально сохранить оригинальный стиль и мысли Федора Григорьевича, ограничиваясь лишь минимальной стилистической и грамматической правкой. В записках видны три стиля. Во-первых, это литературные эссе о зарубежных поездках, написанные рукой большого мастера пера. Во-вторых, это официальные отчеты, предназначенные для медицинских журналов. Здесь обилие медицинских терминов оправданно. В-третьих, это отчеты, предназначенные для компетентных органов, которые должен был в то время писать любой специалист, вернувшийся из зарубежной командировки. В этих частях автор пишет о себе в соответствии с принятыми правилами в третьем лице. Эта форма подачи материала оставлена, поскольку не мешает воспринимать текст и получать из него полезные знания. Чисто медицинские разделы, связанные с описанием операций, выделены другим шрифтом. Также выделены вставленные в текст фрагменты из средств массовой информации, важные для понимания тематики книги.

Со времени написания воспоминаний прошло несколько десятилетий. Многие из уважаемых представителей мировой медицины, упомянутые в тексте, уже не с нами. Потому редактор и издатели не уверены в точности написания и транскрипции всех фамилий зарубежных хирургов. Но надеемся, что это не снизит ценность издаваемых записок Федора Григорьевича и интереса читателей.

Желаем читателям интересного путешествия в пространстве и во времени – по зарубежным странам и их медицинским учреждениям середины прошлого века.

В.Б.Сапунов, доктор биологических наук,

Почетный член Европейского союза наук о Земле.

В ходе подготовки рукописи к печати большую помощь редактору оказали наследники и потомки Федора Григорьевича – Григорий Федорович Углов и Михаил Валерьевич Углов.

Предисловие

Мне пришлось побывать в различных странах мира, где я стремился как можно лучше познакомиться с постановкой хирургического дела ведущих клиник мира. Мне представилась возможность посетить клиники и видеть работу таких выдающихся хирургов как Вальдони – P. Valdoni (Италия), Д’Аллен – D’Allainee (Франция), Бром – A. Brom (Голландия), Балиго – Baligo (Индия), Зербини – Zerbini (Бразилия), Де Бэки – M. De Bakey, Оверхольт – R. Overholt, Кирклин – Kirklin, Харкен – D. Harken, Гебоди – F. Gerbode (США) и многих других крупнейших представителей нашей специальности. Кроме того, я видел многие лечебные учреждения различных стран, организация работы которых представляет несомненный интерес.

В большинство стран я выезжал в качестве делегата различных международных и национальных конгрессов и конференций, работа которых и доклады, прочитанные там, сохраняют интерес и по настоящее время. Очень многие из этих докладов не были освещены в литературе, доступной нашим врачам. Поэтому знакомство медицинских работников с работой этих конгрессов и конференций может быть полезно.

Во время моих поездок за границу я посещал многие города и учреждения, встречался с учеными и простыми людьми этих стран. Их реакция на встречи с советскими людьми, их разговоры, а также их жизнь, поскольку нам удалось с ней познакомиться, может также представить большой интерес для советских людей.

Поэтому я при помощи моих коллег решил опубликовать эти материалы, чтобы познакомить советских людей и прежде всего медицинских работников с тем, что нам удалось увидеть и узнать в других странах.

Знакомство с опытом других, особенно зарубежных лечебных учреждений, дает возможность еще ярче понять преимущества советского здравоохранения и в то же время поможет выявить те недостатки, которые мы должны устранить, чтобы наша медицина и хирургия занимали ведущее место в мире.

Наше сообщение, как нам кажется, может иметь и познавательный интерес, знакомя советских людей с некоторыми особенностями условий жизни, привычек, характеров людей, живущих в других странах. В основном же наше сообщение рассчитано на врачей, и в первую очередь на хирургов, с целью расширения их знаний в области хирургии и организации всего дела оказания хирургической помощи населению.

Я буду описывать виденное мною так, как я наблюдал это несколько лет тому назад. Наверное, в некоторых странах за это время многое изменилось, однако жизнь и состояние медицинской помощи в стране в каждый период времени представляет несомненный интерес, так как оно отражает характерные особенности страны.

Глава I
Италия. Сентябрь, 1950 год

14 сентября 1950 г. в 3:30 утра со Внуковского аэродрома советская делегация в составе профессоров П.Е. Лукомского и Ф.Г. Углова, вместе с переводчиком, знающим итальянский язык, тов. М.Т. Еналиевым, вылетела в Рим для участия в работе 1-го международного конгресса по заболеваниям органов грудной клетки. Этот конгресс созывался американским колледжем врачей – специалистов по болезням органов грудной клетки, совместно с Итальянским институтом Карло Форлинини в Риме. Мы летели по маршруту Москва – Киев – Львов – Прага – Удине – Венеция – Рим.

В Прагу мы прилетели около 2-х часов, но пробыли там около получаса. Дело в том, что итальянский самолет, отлетающий из Праги в Рим, специально несколько задержался в ожидании нас, поэтому мы сразу же на него погрузились и вылетели в Италию. В 30-местном самолете кроме нас был только один пассажир. Мы летели над Альпами на высоте 4200 метров. В течение 2–3-х часов мы видели только скалы, которые постепенно начали сменяться горными равнинами. Как только появились равнины – стали появляться и селения, которые на плоскогорьях и на низменностях были очень близко расположены друг к другу. Пролетев Альпы, мы сразу же приземлились в небольшом городке Торицы, где прошли таможенный осмотр и сразу же вылетели по направлению к Венеции. На большей части нашего пути до Венеции и после нее мы летели по побережью моря и видели, как человек отвоевывает у моря небольшие клочки земли.

В Венеции мы стояли не более 30 минут, поэтому не смогли осмотреть город. Мы только вышли и побывали на площади, поскольку аэродром находился очень близко от города. Сам город испещрен каналами, которые во многих местах заменяют улицы. Имеются, конечно, и улицы, и площади, но основу пейзажа составляют каналы. Дома своими основаниями уходят в воду, и стены домов как бы составляют гранитную набережную канала. Нам сказали, что венецианцы умеют так строить дома и фундаменты, что не только вода, но и сырость не проникают даже в подвальные помещения здания, уже не говоря о самом доме.

Мы имели возможность хорошо осмотреть Венецию с воздуха, так как итальянские пилоты, узнав, что мы советские люди, пригласили нас в кабину и специально сделали круг над городом.

В Рим прилетели около 8 часов вечера по московскому времени и около 6-ти по-местному. Солнце еще не закатилось, и стояла теплая погода. Было почти жарко. Даже вечером в одних пиджаках было трудно ходить. Мы шли, положив пиджаки на руку. В Риме много деревьев, и поэтому в воздухе стоял приятный запах юга.

На аэродроме нас встретил представитель нашего посольства, привез в гостиницу, а оттуда сразу же в посольство, где мы поужинали. После этого долго бродили по довольно пустынным в это время улицам Рима.

Очень много кафе, которые располагаются на открытых верандах и, разместив свои столики и стулья прямо на мостовой, занимают большую часть улицы или площади, где стоит кафе. Во многих из них играет небольшой оркестр или выступают певцы. За это при выписывании вам счета будет начислено несколько лир за концерт.

Магазины полны товарами, однако, покупателей очень мало, несмотря на большое количество паломников, приезжающих в Рим со всего света. Во всяком случае, мы с трудом достали себе номера в гостинице, несмотря на большое количество гостиниц. При входе в магазин вас окружают таким вниманием и такой готовностью показать вам все, что вы хотите, что становится неловко. Во всяком случае, если вы укажете на какой-то материал и скажете, что вы хотите его посмотреть, продавец вам набросает на прилавок десятка два кусков с указанным материалом, различных цветов и оттенков. От этих продавцов трудно уйти, ничего не купив.

На следующий день, т. е. 15 сентября назначено было совещание глав делегаций, где должен быть решен вопрос о признании русского языка одним из официальных языков конгресса. Дело в том, что наши организации поздно сообщили о приезде нашей делегации и поэтому вопрос о языке не мог быть решен раньше.

В связи с тем, что в нашем распоряжении был целый день, мы решили побродить по городу, посмотреть достопримечательные места. На приеме у посла мы познакомились с особенностями этой страны, народа и города и нам посоветовали, что в первую очередь надо посмотреть в этом городе-музее.

16 сентября. В этот день, в связи с тем, что я остался один, так как профессор Лукомский П.Е. вместе с переводчиком ушел на совещание глав делегаций, я много бродил один по этому красивому городу. Мне было трудно ориентироваться, так как итальянского языка я не знал, а среди них было мало, кто знал английский, а тем более русский. Кроме того, у них не принято, чтобы мужчина на улице обращался с вопросом к незнакомой женщине. Я этого не знал, и меня удивляло, что женщины на мой вопрос, делая вид, что не слышат его, проходили мимо. Правда, это не всеми соблюдается. Одна молодая женщина, идущая с мальчиком лет 6-ти, остановилась и объяснила мне дорогу. При этом сказала, что ее ребенок изучает сейчас английский, а на будущий год он начнет изучать русский язык.

На совещании глав делегаций поставленные нами вопросы были решены положительно. 1.) Были включены наши доклады в повестку дня, хотя, как правило, столь поздние заявки не принимаются. И 2.) Русский язык (наряду с английским, французским, итальянским и испанским) был признан рабочим языком конгресса. Нам было разрешено читать доклады на русском языке с последующим переводом их на французский и английский. Что же касается печатных трудов конгресса, то нам было обещано обсудить вопрос об издании трудов на русском языке.

17 сентября было открытие конгресса. Оно оказалось несколько необычным, поэтому я опишу повестку дня и открытие его подробнее. Первое заседание происходило во дворце Барберини (Palazzo Barberini), великолепном дворце, стены и потолки которого были украшены творениями лучших художников Италии.

Конгресс открылся национальным гимном, исполненным оркестром. Затем тот же оркестр исполнил две вещи: симфонию (Cimarose) Чимарозе «Матримоние Сегрето» и Интермеццо (Maskagni) Масканьи (Маскагни) «Амико Фритц».

После этого от итальянского правительства с приветствием выступил профессор Марио Котеллесса (Mario Coteliessa) – главный комиссар Министерства здравоохранения. Затем с приветствиями выступили: профессор Филиппо Сарацена (Filippo Szarceni) – от мэра г. Рима; Президент Национального института социального обеспечения Angelo Corsi – Анжело Корси; Президент Итальянской федерации борьбы с туберкулезом – профессор Дженаро Константини (Gennaro Costantini); от профессоров медицинского факультета Университета в Риме – профессор Евгенио Морелли (Eugenio Morelli), директор института Карло Форланини профессор Атиллио Дзорини (Attilio Omodei Zorini), президент Американского колледжа торакальных специалистов доктор Луи Марк (Louis Mark).

Затем были представлены председатель Оргкомитета Джой Артур Мейер (Joy Arthur Myers) и члены комитета. В конце заседания была вручена золотая медаль А. Флеминга. (Александр Флеминг – британский микробиолог. Открыл лизоцим и впервые выделил пенициллин из плесневых грибовPenicillium notatum – исторически первый антибиотик – Ред.)

После этого оркестр сыграл увертюру к опере Россини «Итальянка в Алжире» (Rossini, «L’Italiana in Alger») и все делегаты пошли по залам дворца рассматривать произведения итальянских художников.

Деловая часть конгресса происходила в течение 4-х заседаний с 18 по 21 сентября включительно в институте Форланини. В связи с большим количеством докладов заседания происходили 2 раза в день одновременно в двух аудиториях. Однако это не имело характера деления конгресса на секции, так как в обеих аудиториях доклады делались по тем же самым проблемам. Докладчики делали доклады на одном из указанных выше четырех языках, а краткие тезисы давались на остальных языках на экране. Только доклады советских делегатов были сделаны на русском, с последующим полным переводом на французский и английский языки.

Отсутствие возможности для делегатов выслушать доклад на любом из рабочих языков, так же как и одновременные заседания в двух аудиториях, следует отнести к недостаткам организации конгресса.

Пятнадцатого сентября члены делегации посетили профессора A.O. Zorini, директора института Форланини в Риме, возглавлявшего организационный комитет конгресса в Италии, и разрешили с ним ряд организационных вопросов. В связи с этим мы поставили вопрос перед издательством печатного органа конгресса «Deseases of the Chest» («Заболевания грудной клетки»), где будут печататься доклады, заслушанные на конгрессе, о напечатании на русском языке тезисов основных докладов, список которых был передан.

Всего на конгрессе было сделано 85 докладов. Наибольшее число докладов, почти половина, было посвящено легочному туберкулезу; 16 докладов было посвящено вопросам клиники, диагностики, распространению туберкулеза; в 10 докладах было освещено лечение легочного туберкулеза пневмотораксом, в частности экстраплевральным, отчасти с одновременным применением антибиотиков; 5 докладов было посвящено специально лечению туберкулеза антибиотиками. О хирургическом лечении туберкулеза легких было сделано 10 докладов. Большое количество докладов (около 20) было посвящено раку легких, аденомам бронхов, опухолям средостения и пищевода. Неспецифическим заболеваниям легких было посвящено 15 докладов. Несколько докладов (5) было посвящено исследованию функции дыхания и кровообращения при легочных заболеваниях; несколько докладов – хирургии сердца.

Дискуссия по докладам в основном ограничивалась выступлением фиксированных оппонентов, имена которых были указаны в программе.

Все три доклада советских делегатов были посвящены неспецифическим заболеваниям легких, в основном легочным нагноениям. Доклад профессора П.Е. Лукомского был посвящен вопросу этиологии и патогенеза нагноительных заболеваний легких, причем эта проблема трактовалась с позиций нервизма.

Доклад профессора А.Н. Бакулева (который отсутствовал по болезни, но доклад которого был заранее заявлен и принят конгрессом) был посвящен переливанию крови в грудной хирургии.

Доклад профессора Ф.Г. Углова был посвящен показаниям и методике оперативного лечения хронических нагноительных процессов легкого.

Доклады советских делегатов вызывали несомненный интерес, как это было видно по вопросам членов конгресса, с которыми они обращались к докладчикам, а также просьбам дать экземпляр докладов.

В целом работа конгресса представляет большой интерес как первая попытка в международном масштабе подвести итоги многолетней борьбы с разнообразными заболеваниями органов грудной клетки. Подобный обмен мнениями в труднейших вопросах современной медицины, какими являются вопросы борьбы с туберкулезом, вопросы диагностики и лечения рака и нагноительных заболеваний легких, вопросы хирургического лечения некоторых заболеваний сердца и т. д., несомненно, способствовал дальнейшему прогрессу этого раздела медицинских наук.

Участие советской делегации в работе конгресса имело, по-видимому, большое значение для руководителей конгресса. Это было видно хотя бы по тому приему и вниманию, которые оказывались советской делегации во все время конгресса, по тому, что все предложения советской делегации были приняты.

Помимо присутствия на заседаниях конгресса, советская делегация имела возможность ознакомиться с некоторыми научными и лечебными учреждениями Рима.

Так, перед первым заседанием конгресса профессора Зорини (Zorini) и Морелли (Morelli) познакомили членов конгресса с Институтом Форланини и его структурой. Институт был выстроен в 1934 г. Он занимает большое здание с просторными помещениями для научно-исследовательских отделений – секции статистики, микробиологии, серологии, патологической анатомии и биохимии – и с клиникой на 2500 туберкулезных больных. В институте имеется также небольшое отделение для больных с нетуберкулезными заболеваниями легких. Клиника имеет помимо отделения для больных легочным туберкулезом также и отделения для больных с нелегочным туберкулезом и амбулаторию с диагностическим центром.

Палаты достаточно просторные и светлые, все имеют выход на террасы, снабженные жалюзи, которые позволяют регулировать солнечное освещение.

В полуподвальном этаже имеется большая общая для всего института кухня с механизированной подачей по подвесным рельсам вагонеток с пищей.

Операционная института очень скромная, но хорошо снабжена аппаратурой для наркоза и инструментарием.

Из клинических учреждений делегации удалось посетить университетские клиники: хирургическую – профессора Вальдони и терапевтическую – профессораФругони.

В клинике профессора Вальдони операционная мала; обращает на себя внимание недостаток белья. Однако аппаратура для наркоза и инструментария – хорошие.

Мы присутствовали на 5-ти операциях, из которых 4 были произведены профессором Вальдони (P. Valdoni). В трех случаях было произведено тотальное удаление легкого и в одном случае – резекция пищевода при ожоге с высоким внутригрудным анастомозом. Обращало внимание безукоризненное обезболивание, позволяющее хирургу производить самые травматические моменты операции без того, чтобы кровяное давление у больного падало. Обезболивание осуществлялось с помощью эфир-кислородного интратрахеального наркоза с применением кураре. Дыхание осуществлялось наркотизатором с помощью ритмического надавливания на резиновый мешок. Кислород подавался в концентрации до 50 %. Широко применялся пентоталовый внутривенный наркоз, как базис-наркоз, а в тех случаях, когда необходимо чтобы электронож входил в соприкосновение с легочной тканью, операция вся проходила под пентоталовым наркозом. Широко применяется электрохирургия.

Во время одной из операций проводилась киносъемка операции. Для этого зажигалась одна лампа над хирургом, кроме обычной операционной лампы. Кинооператор один сидел на высокой лестнице и в нужный момент по указанию хирурга включал дополнительную лампу, делал киносъемку того или иного момента операции и по указанию хирурга прекращал снимать, выключал добавочную лампу и ожидал дальнейших указаний. Вся эта съемка никак не мешала операции и совсем не загромождала операционной комнаты прожекторами.

Члены делегации имели возможность посетить также университетскую терапевтическую клинику профессора Фругони. На медицинском факультете имеются две терапевтические клиники; 2-я возглавляется профессором Повде (Povde).

Терапевтическая клиника располагается в таком же помещении, как и хирургическая. Судя по обстановке, на клинику отпускается средств недостаточно. Научная работа ведется главным образом в области гематологии и кардиологии.

В течение всего конгресса, на совещаниях руководителей делегаций, при посещении лечебных учреждений и на официальных приемах (у синдика г. Рима, в Институте Форланини, у президента конгресса профессора Морелли, на заключительном банкете) организаторы конгресса, руководители колледжа и итальянские ученые вели себя по отношению к советской делегации корректно и доброжелательно.

Следует отметить, что многие участники конгресса обнаруживали большой интерес к советской медицине и жаловались на то, что плохо организовано снабжение советскими журналами и монографиями за границей. Эти настойчивые жалобы мы, в частности, слышали от итальянских профессоров и врачей-коммунистов, а также от врачей, присутствовавших на заседании, организованном Обществом Италия – СССР.

На следующий день после окончания конгресса советские делегаты выступили с докладами на собрании врачей, организованном Обществом Италия – СССР. На собрании присутствовали 90 человек. Были сделаны 2 доклада: 1) профессор П.Е. Лукомский – «Этиология и патогенез гипертонической болезни в свете павловского нервизма» и 2) профессор Ф.Г. Углов – «Хирургия рака и гнойных заболеваний легких».

Доклады вызвали у присутствующих большой интерес, как это явствует по большому количеству заданных вопросов. Следует отметить, что некоторые вопросы касались весьма важных и актуальных проблем медицины и потребовали длительных ответов. Таковы были вопросы о возможности объяснения повышения кровяного давления с точки зрения учения Павлова и теории Сперанского, о взглядах советских ученых на наследственность и конституцию, о механизме действия перевязки легочной артерии на нагноительный процесс в легком и т. д.

Помимо официальных встреч с учеными по линии конгресса, у нас были интересные встречи с учеными и простыми гражданами, проявлявшими большой интерес к нам как к представителям советской страны.

Советская делегация имела возможность убедиться в большом интересе к советской медицине и к жизни советских людей со стороны ученых многих стран, в том числе и американцев. Для характеристики того, как мало знают американцы правду о жизни советских людей, в каком тумане дезинформации они находятся по отношению к Советскому Союзу, можно привести наш разговор с американским хирургом Оверхольтом, который вместе с некоторыми другими американскими учеными пригласил советскую делегацию на обед в один из ресторанов Рима. При входе в ресторан Оверхольт спросил, платят ли у нас в ресторане или выдают все бесплатно. Мы объяснили ему. Дальше он спросил, имеет ли право ученый в России иметь собственную машину. Мы сказали, что имеет и что государство это поощряет, так как цены на машины частным лицам вдвое дешевле, чем учреждениям. Он расспрашивал нас, можно ли иметь свой собственный дом или дачу, куда можно девать свои сбережения, можно ли их пускать в дело, какую зарплату получает научный работник и т. д. Мы подробно рассказывали ему правду о жизни советских людей. В этой беседе мы рассказали американцам, что советские люди очень сильно пострадали от войны, и потому не хотят ее повторения, что мы все являемся сторонниками мира. Со своей стороны и американские ученые заявили, что большинство их народа не хочет войны, что все они, рядовые американцы, стремятся к миру с Советским Союзом, что они «очень обрадовались, когда Малик опять вернулся в Совет Безопасности». (Я́ков Алекса́ндрович Ма́лик – (1906–1980) – советский государственный деятель. Постоянный представитель СССР при ООН и в СБ ООН в 1948–1952 и 1967–1976 годы. –Ред.).

Профессор Оверхольт (Overholt R.) и его коллеги очень интересовались нашей научной работой, нашими взглядами, отношением к павловскому учению и т. д. При расставании мы обменялись адресами, и они очень просили нас писать, обмениваться научными трудами.

Очень интересной была неофициальная встреча с итальянскими коммунистами – участниками конгресса. Она происходила в одном из скромных ресторанов на окраине Рима. Встреча происходила в исключительно сердечной обстановке. Итальянцы очень интересовались нашей жизнью, много говорили о борьбе итальянских трудящихся с реакцией, о забастовках, которые часто возникают не только на заводах, но и в научных и лечебных учреждениях страны. Они сказали нам, что в лечебных учреждениях у них бастуют не только врачи и обслуживающий персонал, но и больные.

Восхищаясь нашей системой бесплатной медицинской помощи, они с горечью отмечали, что у них ряд недобросовестных врачей в связи с высокой оплатой за медицинскую помощь используют это для личного обогащения, не считаясь с интересами здоровья больного. Так, например, некоторые врачи входят в сговор с аптеками (куда, как правило, в первую очередь обращаются больные) и последние дают адрес врача, вне зависимости от специальности, а тот, в свою очередь, приняв больного и получив гонорар, направляет к своему коллеге нужной специальности. Эта недобросовестность некоторых врачей особенно тяжело сказывается на больных в связи с высокой оплатой за операцию. Так, например, за операцию по поводу аппендицита больной платит свыше 3-месячной зарплаты высококвалифицированного рабочего. В связи с этим некоторые хирурги входят в контакт с терапевтами с тем, чтобы последние больше посылали больных на операцию, за что хирурги часть гонорара за операцию отдают терапевту. Такая материальная заинтересованность терапевтов в операции приводит нередко к чрезмерной активности терапевтов. Я сам имел возможность консультировать больную, которой терапевт настойчиво рекомендовал операцию, в то время как я не нашел показаний к ней. Они говорили, что, к счастью, такие врачи не являются правилом, а скорее исключением из общего коллектива врачей, честно исполняющих свой долг.

Многие из врачей и ученых, присутствовавших на встрече, являются или коммунистами, или состоят в других прогрессивных организациях.

Профессор Морелли Мореллини (M. Morellini) на память подарил мне свой прошлогодний партизанский билет, которые они обменивают каждый год. Эта организация сохранилась у них со времени Второй мировой войны. Интересно, что в этом билете, в графе «специальность» значится: «патриот», что подчеркивает высокий патриотизм членов этой организации.

Наши итальянские товарищи много расспрашивали нас о жизни советских людей, сами говорили о себе, о своей борьбе за демократические преобразования в стране. Они говорили о растущем влиянии компартии Италии, о росте левых сил. Вечер прошел в исключительно сердечной обстановке. Под конец стали петь песни. Оказалось, что их партизанский гимн точно совпадает с мотивом нашей «Катюши», так что мы на русском и итальянском языке пели одновременно очень дружно.

Во все время нашего вечера полисмены солидно прохаживались под окнами нашей комнаты, однако никак не вмешивались в наш вечер.

Исключительное внимание к нам, как к представителям советской страны, мы видели среди итальянских людей самых разных слоев, особенно среди молодежи. Помню, как-то я смотрел книги в большом книжном магазине, принадлежавшем очень богатому человеку. Его дочь лет 20-ти, случайно узнав о том, что я из Ленинграда, пришла в большой восторг, и все время повторяла: «О, Ленинград – герой» и всячески показывала свое восхищение и внимание к нам.

К нам много раз обращались корреспонденты демократических газет и журналов и брали у нас интервью. На следующий день мы видели наши фото и статьи, написанные в духе симпатии и дружбы.

Все свободное от заседаний конгресса и встреч время мы стремились употребить на осмотр достопримечательностей города-музея.

Сильное впечатление на всех туристов производит Колизей. Это огромное 4-ярусное помещение, стены которого почти полностью сохранились, несмотря на почти двухтысячелетнее существование. Кроме 4-х ярусов над землей, сохранились 3 подземных этажа, обложенных камнями, где содержались рабы и звери, участвовавшие в представлениях.

К Колизею вела дорога, устланная огромными булыжниками, сохранившаяся до сих пор. По этой дороге на железной колеснице ввозили в Колизей людей и зверей. Две колеи, глубоко врезавшиеся в булыжную мостовую, говорят о том, как много железных колесниц приехало по этой дороге. Как известно, все здание Колизея вначале было покрыто мраморными плитами, и так оно простояло более тысячи лет. Однако в XV–XVI веках римские папы и кардиналы стали снимать эти мраморные плиты для украшения своих дворцов и постепенно сняли с Колизея весь мрамор. В настоящее время мраморная промышленность в Италии развита очень хорошо. Большинство дворцов и богатых домов украшены мрамором. Нам сказали, что якобы имеется такое обязательное постановление, при строительстве новых домов употреблять не менее 25 % мрамора по отношению ко всему строительному материалу. Так ли это, мы не могли проверить, но действительно отметили, что во всех дворцах и богатых домах фундаменты, лестницы и у многих полы покрыты мрамором.

Развалины Древнего Рима, расположенные недалеко от Колизея, охраняются, и вход на территорию разрешается по платным билетам. При этом вас предупреждают, что с этой территории не разрешается вынести даже камешка. Мы подумали, что это, конечно, имеет свой резон. Ведь это место посещают ежегодно несколько миллионов человек. Если каждый из них унесет хотя бы один камешек, то через несколько лет все развалины будут разнесены.

Обращает на себя внимание тот кирпич, из которого были построены все здания Древнего Рима. Они не очень прочны, если их трогать рукой или инструментом, но они великолепно противостоят дождям, ветрам и времени.

Среди остатков Древнего Рима нам показали сохранившиеся стены римских бань. Эти стены толщиной в несколько метров. В толще их заключены воздухопроводы, по которым шел необходимой температуры воздух для согревания.

Когда мы были за городом, нам показали остатки акведука – водопровода Древнего Рима. Это грандиозное сооружение, тянущееся на несколько десятков километров от Рима до гор, откуда по трубам шла в Рим вода горных рек. Как говорят римляне, в то время водоснабжение Рима было лучше, чем сейчас.

Мы осмотрели памятник Эммануилу II, у основания которого расположена могила Неизвестного солдата. Это грандиозное сооружение, высотою в 4–5-этажный дом, целиком сделано из белого мрамора. Несколько этажей и площадок постоянно полны народа. Перед этим сооружением стоит статуя коня и всадника.

Мы посетили музей на Вилле Боргезе. Это художественный музей, где имеется много шедевров итальянской живописи и скульптуры.

Надо сказать, что в Риме много музеев, где богато представлены художники Италии многих столетий и художники других стран. Правда, русских художников мы не видели.

Кроме музеев, большинство дворцов сохранили в себе работы мастеров живописи Италии. Как правило, все стены и потолки этих дворцов разукрашены картинами подлинной работы итальянских художников.

Советская делегация была на официальных приемах, устраиваемых в честь 1-го Международного конгресса специалистов по заболеваниям органов грудной клетки Институтом К. Форланини и президентом конгресса профессором Морелли. Из них наибольший интерес представляет прием у синдека г. Рима. Он был организован в красивом старинном дворце Капидолио. Все стены и потолки многочисленных залов были украшены великолепными картинами итальянских художников, нарисованных непосредственно на стенах и потолках. Пройдя через все залы, мы попали в декоративно украшенный сад с большим количеством скульптур. На приеме присутствовали все делегаты и большое количество местных общественных деятелей. Заключительный банкет происходил в отеле Эксцельсиор. Обстановка богатая, однако угощения были скромные, и для нас невкусные. Все было организовано так, чтобы било на внешний эффект. Так, например, когда должны были подать сладкое, огонь в залах погас, и в этот момент появились официанты, неся на блюдах светящийся лед, в котором находилось мороженое.

Советская делегация отказалась быть на приеме у Папы, который им был устроен для делегатов конгресса, но имела возможность посетить церкви и музей Ватикана.

Ватикан с главной резиденцией в Соборе Святого Петра и прилегающими к нему многочисленными зданиями считают как «государство в государстве». Он имеет свою стражу и подчиняется своим законам. Ватикан имеет свои гостиницы, свои рестораны и кафе и даже свой банк «Банко Санто Спирито» – «Банк Святого Духа». Приезжающие в Рим верующие останавливаются чаще всего в гостиницах Ватикана, и на этих пилигримах Ватикан наживает большой капитал.

Центром Ватикана является Собор Святого Петра, который богато украшен многочисленными картинами и скульптурами лучших мастеров Италии.

В центре собора, у одной из стен на каменном постаменте высотой в рост человека находится огромная каменная статуя Святого Петра. Верующие непрерывным потоком подходят к ней и целуют правую ногу апостола. Некоторые из них предварительно, вынув носовой платок, обтирают ее перед целованием, другие этого не делают, целуя ее так, как целую крест. По-видимому, каменную ступню целовали многие миллионы людей, так как она стала заметно тоньше, чем на другой ноге.

В центре собора высоко под куполом располагается круговая площадка, огражденная перилами. С этой площадки хорошо виден весь центр собора и за особую небольшую плату туда пускали посетителей. Однако уже давно на эту площадку перестали пускать, так как очень много было случаев, когда люди бросались с нее и разбивались насмерть. Почему-то самоубийцы считали это очень удобным и верным способом покончить навсегда земные счеты. А учитывая бедность и нищету многих людей Италии, попытки к самоубийству здесь случаются очень часто.

Богослужения происходят непрерывно. В специальных полуподвалах располагаются гробницы святых, куда молящиеся бросают деньги, часто свои последние лиры.

Непрерывным потоком посещают пилигримы и все прибывшие в Рим музей Ватикана, где имеется немало творений великих художников: Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микель Анджело. Плата за вход высокая и мало доступна для большинства трудящихся.

Мы имели возможность посетить также Собор Святого Павла. Это также грандиозное сооружение XV века, с великолепными мраморными колоннами, которые так хорошо сохранились, как будто они были сделаны совсем недавно. Окна собора сделаны из разноцветной слюды, на которой разрисованы различные картины, изображающие отдельные сюжеты из Библии. Надо сказать, что в Риме имеется огромная армия духовенства, священников и монахов обоего пола.

Монахини в своеобразном наряде и все в широкополых белых шляпах в большом числе работают в госпиталях и больницах, выполняя обязанности сестер и нянь.

В один из свободных дней мы поехали на побережье Средиземного моря, что находится в 35 км от Рима. Здесь берег на протяжении нескольких километров превращен в благоустроенный пляж. На пляже имеются в большом количестве кабины, где за определенную плату можно снять свою одежду и переодеться в купальный костюм. Надо сказать, что пляж и кабины платные, и цена на них довольно высокая. Так что большинство итальянцев из простых людей вынуждены купаться на так называемом «диком пляже», который не имеет ни кабин, ни каких других благоустройств и отдален от основного пляжа на несколько километров.

На берегу пляжа имеются многочисленные рестораны, кафе, магазины. Мы зашли в один из ресторанов и заказали обед. Почти каждое блюдо в том или ином виде содержит макароны. Как нам сказали наши товарищи, жившие в Италии уже несколько лет, у итальянцев имеется 14 способов как есть эти макароны. На самом деле макароны здесь очень вкусные, они имеются в очень разнообразном ассортименте и составляют любимое кушанье итальянцев. По существу, макароны и фасоль – главные пищевые продукты простого итальянца. Правда, они, как правило, употребляют сухое вино, которое здесь очень дешево и по цене очень немногим превосходит лимонад или кока-колу.

Мы искупались в Средиземном море. Вода была холодная, волны большие, поэтому никто из нас не рисковал уплывать далеко в море.

Мы посетили мемориальный комплекс Гарибальди. На высоком холме, с которого виден весь Рим, стоит большой памятник Гарибальди, сидящего верхом на коне. Это место очень часто посещается туристами и самими итальянцами. Памятник расположен в парке. Несколько в стороне от этого памятника поставлен памятник его жене и другу, разделявшей с ним все тяготы походной жизни.

Мы не имели возможности посетить театры, так как театр бастовал с декабря 1949 г. Мы слышали итальянских певцов в ресторанах и барах, где они весь день пели итальянские песни, чтобы получить несколько лир от одиноких посетителей ресторана.

Жизненный уровень трудящихся Италии чрезвычайно низок. В стране свирепствует тяжелый экономический кризис, на который мало оказывает влияние военная истерия и военные приготовления фашиствующих элементов Италии.

Как я уже говорил, как промтоварные, так и продовольственные магазины полны товарами. В них только нет покупателей. Днем и ночью, в праздники и будни ярко освещенные магазины блещут отсутствием покупателей, а продавцы стоят у дверей их со сложенными руками. Заработная плата среднего итальянца низка и не хватает ему на прожиточный минимум. Чтобы прокормиться прилично одному взрослому человеку, надо в месяц истратить 30–40 тысяч лир, а при питании в ресторане – в 3–4 раза дороже. Зарплата высококвалифицированного рабочего составляет в среднем 30 тысяч лир, а научного работника – 50–60 тысяч лир. Квартплата отнимает 50 % его зарплаты, следовательно, у него не хватает средств, чтобы прокормиться одному. А если он имеет семью, – его положение безвыходное. Еще хуже положение неквалифицированного рабочего, зарплата которого составляет 15–20 тысяч и даже 8 тысяч лир. На улицах Рима мы видели рабочих, ремонтирующих мостовую, многие из них были в одних очень изношенных трусах.

Но еще страшнее безработица, которая висит над каждым итальянцем, как дамоклов меч. В результате молодые люди, нередко с приличным образованием, бывают счастливы, если они устраиваются лифтерами или носильщиками в гостиницах, не смея даже мечтать о продолжении образования.

Тяжело положение трудящихся в Италии, когда он здоров, но оно становится катастрофическим, когда он заболевает. Цены на медикаменты высокие. Все более или менее прилично обставленные лечебницы платные и плата за них очень высокая. Вот несколько примеров: женщина с маточным кровотечением поступает в платную лечебницу. Ей делают выскабливание и через 2–3 дня выписывают. При выписке предъявляют счет на 40 тысяч лир, т. е. свыше месячной зарплаты высококвалифицированного рабочего. Роженица поступает в платную лечебницу, где у нее проходят нормальные роды. Через 8 дней ее выписывают и предъявляют ей счет на 140 тысяч лир, т. е. на 5 месячных зарплат. Средняя операция в платной лечебнице стоит 100 и более тысяч лир. При этом наблюдаются случаи шантажа и рекомендации операции там, где она не показана. Все это ставит в большое затруднение заболевшего, так как бесплатных лечебниц очень мало, в них могут попасть только буквально умирающие больные, обслуживание и снабжение этих больниц очень плохое, хорошие специалисты если и приходят туда, то только из милости в свободное время. В результате каждый, кто имеет хоть малейшую возможность, старается пойти в платную лечебницу.

Среди итальянских медработников много передовых демократически настроенных людей, которые с восторгом обращают свои взоры на Советский Союз, где оказывается бесплатная медицинская помощь всем трудящимся.

В Италии много сильных и пользующихся большим влиянием демократических организаций. Так, например, еще со времени партизанской борьбы с фашистами существует и каждый год производит перерегистрацию многочисленная организация итальянских партизан, в которой состоит ряд крупнейших ученых медиков страны, в частности из принимавших участие в конгрессе.

Всеобщей любовью и авторитетом пользуется лидер итальянских трудящихся Пальмиро Тольятти. (Пальми́ро Мике́ле Нико́ла Толья́тти (Palmiro Michele Nicola Togliatti) 1893–1964, генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии. В 1948 году на Пальмиро Тольятти было совершено покушение. – Ред.). Это было ярко продемонстрировано в дни покушения на Тольятти. Сразу же, как стало известно об этом преступлении, возникла всеобщая забастовка по всей Италии. Это была действительно всеобщая забастовка. Все эти дни не выходил ни один трамвай, ни один автобус, не выходила ни одна газета. Ежедневно выходил один короткий бюллетень о состоянии здоровья Тольятти и о ходе забастовки. Правительство было столь напугано таким размахом народного возмущения, что Де Гаспари неоднократно лично навещал Тольятти, а Папа Римский служил публично молебен за здоровье Тольятти.

Мы имели возможность убедиться, что итальянские трудящиеся являются преданными сторонниками мира, что они готовы бороться за дело мира всеми доступными им средствами. За это говорит и то, что под Стокгольмским воззванием подписались свыше 17 миллионов человек, в том числе большое количество научных работников.

Среди подписавших воззвание имеются крупные ученые и хирурги страны, такие как профессор Вальдони, который, как известно, дважды с успехом оперировал товарища Тольятти.

Накануне своего отъезда из Италии мы съездили в Неаполь. Как и в Риме, в Неаполе было много бедноты и нищих. Улицы Неаполя настолько узкие, что в нижние этажи многих домов никогда не заглядывает яркое итальянское солнце. В подвальных этажах многих подобных домов скученно и бедно живут трудящиеся Италии. Проходя по улицам, мы видели через открытые окна и двери как тесно и скученно живут в этих домах. Почти во всех подвальных помещениях мы видели двойные нары, на которых ютились бедно одетые люди, взрослые и дети. Не зря туберкулез – большая проблема для Италии, имеющая первостепенное значение.

Сам город расположен на берегу Средиземного моря вокруг прекрасной бухты. Отплыв на лодке от берега, можно было видеть большую часть очень красивого города. Недалеко от него виднелся Везувий.

Наняв извозчика, мы поехали осматривать развалины города Помпеи, засыпанного почти 2 тысячи лет назад. Много лет тому назад начатые раскопки города уже давно приостановлены. Однако и то, что раскопали, показывает высокую культуру тогдашнего города. Помпеи был завален толстым слоем очень легкой лавы, которая, поднявшись в воздух, опустилась на город и засыпала его мелкими, величиной в 2–3 см диаметром камешками, белыми как известь и очень легкими, как пепел. Вся эта трагедия произошла настолько быстро, что мало кто мог спастись, да и негде было спасаться. Люди оказались заживо погребенными этой лавой в том положении, в каком их застало извержение вулкана.

Чтобы узнать, кто и как был погребен, ученые при раскопках, постукивая по лаве, находили пустоты, делали в них отверстия и наливали туда гипс. После застывания гипса можно было точно воспроизвести фигуру матери, державшей ребенка на руках, фигуры коня и всадника, можно было ясно видеть складки и формы их одежды. В раскопанных кварталах города сохранились вывески, на дверях домов рисунки. По историческим документам были восстановлены отдельные здания города и в специальных альбомах показано, каким это здание было до разрушения и в каком виде оно сейчас, после ремонта. Вся эта картина производит большое впечатление. Везувий, находящийся в 8-ми километрах от Помпеи, обычно все время дымит. Но в наш приезд он не дымил уже несколько дней, что очень беспокоило жителей прилегающих селений. После такого «молчания» часто начинались извержения, которые периодами бывают, по-видимому, очень сильными. Вблизи ж.д. станции Помпеи мы видели на поверхности земли слой лавы толщиной свыше метра, которая докатилась до станции и даже дальше в одно из таких извержений.

В тот же вечер, вернее ночью, мы вернулись в Рим.

Как ни интересно было нам в Италии, мы за 12 дней успели соскучиться по Родине и с удовольствием вылетели домой.

В Праге на обратном пути мы задержались на 2 дня из-за отсутствия самолета и имели возможность осмотреть некоторые достопримечательности города. Но медицинские учреждения мы посетить не имели возможности.

Вылетев из Праги 30 сентября, мы в тот же день прилетели в Москву.

Глава 2
Франция. Сентябрь, 1951 г

Советская делегация хирургов в составе профессоров В.И. Стручкова (руководитель делегации), Петровского В.В. и Углова Ф.Г. вылетела из Москвы 17-го сентября 1951 г. через Варшаву – Прагу – Брюссель и прибыла в Париж для участия в Международном конгрессе анестезиологов с 19 по 22 сентября.

Перед советской делегацией стояли следующие задачи:

1. Принять участие в Международных конгрессах анестезиологов и хирургов, где сделать 6 докладов.

2. По возможности шире осветить достижения советской хирургии.

3. Ознакомиться с достижениями зарубежной хирургии и, в частности, в вопросах анестезии, применения кураре и лечения ожогов.

По приезде в Париж советская делегация 18 сентября встретилась с руководителями оргкомитета конгресса: анестезиологов (профессор Моно – R. Monod и доктор Талеймер – M. Thalheimer, профессор Лериш – R. Lerish и профессор Бази – L. Bazy), перед которыми были поставлены вопросы:

а) о включении в повестку конгрессов советских докладов;

б) о признании русского языка одним из рабочих языков конгрессов и

в) о напечатании всех докладов конгрессов также и на русском языке.

Все три вопроса были разрешены положительно.

1. Международный конгресс анестезиологов был созван по инициативе французского общества анестезиологов с целью объединения всех анестезиологов мира.

Председателем конгресса был крупный французский хирург Р. Моно. Заместителем его был также французский хирург – доктор М. Талеймер. На конгрессе присутствовали около 150 человек из 33 стран. Представители стран Народной Демократии на конгрессе не участвовали, хотя в повестке дня стояли два доклада из Венгрии (0 местной анестезии по Вишневскому).

19 сентября состоялось заседание оргкомитета конгресса, на которое был приглашен руководитель советской делегации проф. В.И. Стручков. Обсуждался вопрос о создании международной ассоциации анестезиологов.

На следующем заседании этот вопрос был разрешен положительно, и была организована Международная ассоциация анестезиологов. Советская делегация резервировала свое мнение по вопросу об участии нашей страны в этой ассоциации до решения Всесоюзного общества хирургов.

20 сентября состоялось официальное открытие конгресса. С приветствием выступил министр здравоохранения Франции.

Рабочая часть конгресса началась в тот же день докладом президента профессора Monod R. и продолжалась три дня. На шести заседаниях конгресса было заслушано свыше 50 докладов.

С большим докладом об организации международного общества анестезиологов выступил Талеймер (Париж). До сих пор о нем нет необходимой договоренности. Американские анестезиологи уже создали свое общество, так же, как французское (в 1942 г.) и опубликовали свои работы. Французское общество предлагает объединить все общества в Международное общество анестезиологов и создать Международное общество анестезиологов. Председательствующий Р. Моно предложил согласиться с предложением доктора Талеймера. Таким образом, была заложена основа Международного общества анестезиологов, первый съезд которого состоялся в 1955 г. в Гааге.

Большое количество докладов было посвящено анестезии с применением кураре, а также биохимии синтетического кураре и его производных. Обращает на себя внимание, что все докладчики, как и хирурги клиник, которые мы посетили в Париже, широко применяют интратрахеальный наркоз в комбинации с пентоталом и кураре даже при средних операциях и манипуляциях типа бронхоскопии.

Докладчики показали, что в настоящее время во Франции широко производятся в промышленном масштабе различные виды синтетического кураре, отличающиеся друг от друга в довольно широких масштабах и продолжительностью действия.

Образцы и проспекты некоторых производных кураре были нами получены на выставке и привезены в Москву.

Действие кураре в эксперименте и клинике было иллюстрировано в ряде цветных кинофильмов.

Доктор Лоток (Lotock) из Дакара (Сенегал) продемонстрировал инъектор для новокаина под давлением без иглы. Автор считает, что при большом давлении новокаин может быть инъецирован и далеко распространен по тканям через кожу.

Советские делегаты сделали на конгрессе следующие доклады: профессор В.И. Стручков – «Местное обезболивание по методу А.В. Вишневского», где были изложены основные принципы местной анестезии по методу А.В. Вишневского, широко распространенной в Советском Союзе. Разобраны детали местной анестезии при операциях на пищеводе и на органах средостения, и профессор Ф.Г. Углов – «Вопросы обезболивания в легочной хирургии», в котором докладчик описал методику местной анестезии при легочных операциях. В ряде случаев местную анестезию он комбинирует с эфир-кислородным наркозом.

Тезисы докладов читались на русском языке, а полный текст докладов был прочитан на французском языке вице-президентом конгресса профессором Талеймером. Доклады были прочитаны при полной аудитории и выслушаны с большим вниманием.

Советские делегаты были единственными, которые в своих докладах освещали вопросы местной анестезии.

На выставке при конгрессе было представлено большое количество самых разнообразных аппаратов для интратрахеального наркоза французского производства, а также различные виды синтетического кураре, сердечных, тонизирующих и жидкостей для внутривенных вливаний.

Парижская сессия конгресса состоялась в период времени с 23 по 29 сентября включительно. На Лионской сессии с 1 по 3-е октября советская делегация не присутствовала.

XIV Международный конгресс был созван Международной ассоциацией хирургов, существующей с 1902 года. В настоящее время правление ассоциации находится в Брюсселе, где работает ее генеральный секретарь профессор Дежарден (L. Dejardin). Там же находится печатный орган ассоциации.

Президентом XIV конгресса был профессор Лериш (R. Leriche) (Париж), а секретарями Дежарден (Брюссель) и Бази (Bazy L.) (Париж).

В беседе с генеральным секретарем ассоциации профессором Дежарденом было установлено, что Правление Международной ассоциации хирургов никогда не считало Советский Союз выбывшим из этой организации. Доказательством этого является то, что представители СССР продолжают считаться членами Международной ассоциации, причем в составе Правления Международной ассоциации место для представителя СССР остается зарезервированным. Устав Ассоциации, принятый на XIII конгрессе, был напечатан и на русском языке, который считается одним из официальных языков Ассоциации.

От имени Правления Международной ассоциации хирургов профессор Дежарден просил советскую делегацию по приезде в СССР поставить перед Правлением всесоюзной ассоциации хирургов следующие вопросы:

1) будут ли в дальнейшем советские хирурги участвовать в работе Международной ассоциации хирургов.

2) При положительном решении первого вопроса выделить членов Международной ассоциации хирургов от СССР, список которых должен быть прислан Генеральному секретарю в Брюссель.

3) Выделить советского представителя в Правление Международной ассоциации хирургов.

4) Выделить члена редколлегии в международный почетный орган Ассоциации («Журнал интернациональной хирургии», Брюссель).

Советская делегация обещала сообщить Правлению Всесоюзного общества хирургов обо всех этих предложениях.

Открытие конгресса состоялось 23-го сентября в 15 часов в большом амфитеатре Сорбонны. На конгрессе присутствовало около 2000 делегатов, являющихся представителями 48 стран. В Президиуме конгресса крупнейшие хирурги мира, главы многих крупных делегаций, советская делегация в полном составе приглашена в президиум.

С приветственными речами при открытии конгресса выступили: 1) Министр народного образования Франции Рибейре (Ribeyre), бывший президент конгресса Генри Гартманн (H. Hartmann) и от делегатов представитель Греции – Маккас (Maccas), Генеральный секретарь конгресса Бази. Доклад о работе Общества сделал Генеральный секретарь Международного общества хирургов – Дежарден, который приветствует собравшихся и сообщает, что на этом съезде собрались самые знаменитые хирурги, представители 41 нации, «миссионеры хирургической идеи своей страны», их не остановили самые отдаленные расстояния и они явились на конгресс представить «жатву своего урожая». Затем, обращаясь к министру, он сказал: «Ваше почтенное участие глубоко нас трогает, оно оказывает честь нашему обществу».

После отдельных обращений к выдающимся профессорам, прибывшим на этот конгресс, Дежарден высказывает пожелание, чтобы согласованные усилия присутствующих, приложенные под знаком свободной мысли в духе братского единства, способствовали бы все более и более блестящему научному подъему Международного хирургического общества и содействовали бы наивысшей славе нашей прекрасной хирургии.

С отчетным докладом о работе оргкомитета конгресса выступил генеральный секретарь конгресса Бази.

С кратким сообщением и приветствием выступил Генеральный секретарь Международного общества хирургов Дежарден. Затем президент конгресса профессор Лериш сделал обширный доклад, освещающий историю, достижения и перспективы развития мировой хирургии. Им были упомянуты имена хирургов многих стран, но среди них не встретилось ни одного имени русского или советского хирурга.

На 9 пленарных заседаниях было заслушано 12 программных докладов и свыше 100 докладов и содокладов в порядке дискуссии.

По первой проблеме с обширным докладом на тему влияния концепций Сперанского, Лериша и Риккера на развитие хирургии выступил Хеншен (Henshench) из Базеля (Швейцария).

В фиксированных прениях выступили Мосингер (Mosinger) (Марсель – Коимбра), Шаффер (Schaffer) (Бремен), Арангуена Гарция (Arangvena) (Бургос) и Лопез Еснауризар (Lopez Esnavrisar) (Мексика).

Ввиду того, что программные доклады были напечатаны заранее и розданы делегатам, докладчики выступили устно с довольно краткими сообщениями. Поэтому уже через час конгресс перешел к рассмотрению следующего программного вопроса – портальной гипертензии. Программный доклад на эту тему сделал Блекмор (A. Blakemor) (Нью-Йорк).

Препятствия, затрудняющие ток крови в портальной системе, могут располагаться снаружи и внутрипеченочно. Последнее при циррозах печени. Первые – при тромбозах и атрезии воротной вены и ее ветвей. Длительное существование гипертензии приводит к развитию венозной коллатеральной сети, которая позволяет обойти место закупорки. Самым важным здесь является желудочно-пищеводная система. Тяжелое кровотечение при разрыве варикозных узлов пищеводных вен представляет смертельную угрозу для таких несчастных.

Портокавальный анастомоз применяется для облегчения этого напряжения в системе воротной вены, направляя ток крови в нижнюю полую вену. Портокавальный или спленоренальный анастомоз, уменьшая напряжение в системе воротной вены, уменьшают и варикозное расширение вен, что доказано на вскрытиях и что обосновывает эту операцию.

Исследования обменных процессов у больных с портальной гипертензией позволяет установить причинную зависимость асцита от портальной гипертензии. Большое количество больных с асцитами, не поддававшихся терапевтическому лечению и благополучно перенесших операцию портокавального анастомоза, после соответствующей подготовки полностью излечились от асцита.

Измерение давления в системе воротной вены у больных с портальной гипертензией показывает его увеличение до 300–600 мм водяного столба. (При внепеченочном блоке печень остается, как правило, неизмененной в морфологическом и функциональном отношении.) Поэтому портокавальный анастомоз исключает возможность новых кровотечений.

Говоря о лечении портальной гипертензии, Блекмор сказал: «Современное терапевтическое лечение не приносит больным с циррозом печени никакой защиты от вредных влияний. Желудочно-кишечные кровотечения и рецидивы асцита повторяются очень часто. В наилучших терапевтических условиях 50 % больных, перенесших первое кровотечение, погибают через 1 год после кровотечения. По данным других авторов, едва ли 20 % больных выживают 1 год после кровотечения».

Операция представляет собой также определенный риск, но он различен в зависимости от состояния больных. У больных с сохранившейся функцией печени риск составляет 10 %, с низкими показателями функции печени – смертность составляет 30 %.

На материале автора из 81 больного циррозом печени после операции в течение 6 лет умерли 17 больных. В том числе 6 от вторичного кровотечения, 6 больных умерли от печеночной недостаточности и 5 – от других причин.

Автор в заключение считает, что портокавальный анастомоз имеет целью: 1) избежать смертельного кровотечения у больных с портальной гипертензией и 2) в случае цирроза печени обеспечить защиту больного от повторных кровотечений и асцита.

В фиксированных прениях выступили: Янш (Jianw), (Бухарест), Боерма (Boerema) (Амстердам), De’Allaines, Лежар (Leger) и др. (Париж), Фемистер (Phemister) (Чикаго), Санти (Santy) (Лион) и другие.

В 3 часа дня перешли к следующей проблеме: «Лечение послеоперационных тромбозов». Программный доклад сделал Г. Бауер (G. Bauer, город Мариштадт). Венозный тромбоз представляет главную сложность не в острой стадии. Большая часть больных флебитами, избежав немедленной смерти от эмболии легочной артерии, предрасположена к перманентной инвалидности вследствие постфлебетической болезни, характеризующейся резкими болями, хроническим отеком и язвами, атрофией кожи и глубоких тканей.

Работа автора основана на изучении 2-х групп больных, лечившихся в госпитале Мариенштадта. Первая группа включает 500 случаев острого венозного тромбоза вен нижних конечностей, наблюдаемых с точки зрения клинической и рентгенологической с 1 сентября 1940 г. по конец 1950 года. Вторая группа включает 380 больных с последствиями тромбоза или подобного ему состояния, леченных пересечением подколенной вены.

1. Статистика основана на 421 случае больных, страдающих свежим тромбозом как последствием раковых болезней. В 7 случаях (1,7 %) локализация в венах таза или подвздошно-бедренном стволе.

В 404 случаях (96 %) в глубоких венах ноги.

В 10 случаях (2,3 %) не установлена исходная точка тромбоза.

Эти цифры дают возможность утверждать, как часто первоначальным местом является голень.

2. Исследования производились до применения гепарина и дали возможность определить тип эволюции свежего тромбоза, начинающегося от ноги и наличия которого не подозревали. Тромбоз голени распространяется к бедру.

3. Если сгусток не превращается в тромб и не отрывается, то он прикрепляется к стенке вены и быстро организуется. Статья основана на 191 наблюдении над тромбозом вен. Все эти больные были подвергнуты флебографии.

4. Через 10–15 лет после острой стадии все больные имели отеки. 9/10 из них имели индурацию, а 4/5 – изъязвления.

В серии из 291 сл. отек, имевший место с самого начала, принял серьезные размеры только через 5 лет. Что же касается язвы, то только в 12 сл. они появились в течение 1 года. В 72 сл. между 1 и 5 годами и в 75 сл. в течение следующих 5 лет. В 71 случае язва появилась лишь гораздо позднее.

Среди 380 больных, подвергнутых резекции подколенной вены, в половине случаев они страдали посттромболическими осложнениями. Приблизительно 5 % населения страдают язвами голени на почве посттромботических осложнений. В среднем 25 дней в году срывается работа из-за этой болезни.

Для профилактики этого осложнения нужен точный и ранний диагноз и необходимо остановить процесс, когда он еще не зашел за икру, тогда осложнения будут незначительными. Из 228 больных такого типа 160 не имели никаких последствий, 65 – легкий отек к вечеру, в 3-х случаях – слабый отек.

При постановке раннего диагноза необходимо предупредить образование сгустка. В этих случаях гепаринизация оказывается очень эффективной. Среди 381 больного тромбозом области икры, леченных антикоагулянтами, только в 1-м случае видели перемещение процесса на бедро. Во всех остальных случаях процесс останавливался.

Из 500 больных, леченных гепарином, наблюдали только 4-х больных с 2-сторонним процессом, в то время как это осложнение встречается в 20–25 % тех, которые не лечились.

Лигатура бедренной вены считалась необходимой без антикоагулянтов и считается излишней при них. Из операций подобного рода лучшие результаты дает перевязка подколенной вены.

Этот доклад вызвал очень оживленные прения. С фиксированными докладами выступили: Демель (Demel) (Вена), Димца (Dimtza) (Цюрих), Дос Сантос (Dos Santos) (Лиссабон), Дюкен (Ducuing) (Тулуза) и др. Всего 12 человек.

На следующий день, 25 сентября, заседания конгресса начались докладом П. Мирици (P. Mirizzi) (Аргентина) по проблеме «Самопроизвольные внутренние желчные свищи».

По этой проблеме выступили 10 человек, в том числе: Куриос (Courias) (Афины), Мале-Ги (Malle-Giy) (Лион), Паолуччи (Paolucci) с соавторами (Рим) и др.

По проблеме «Аллергия в абдоминальной хирургии» было 2 доклада: Вальдони (Valdoni) (Рим) и Ларта-Джакоб (Lortat-Jacob) (Париж) и др.

По проблемам сосудистой хирургии, включая трансплантацию сосудов и симпатэктомию было заслушано свыше 20 докладов.

С программным докладом выступил Рен (Rehn) (Фрайбург).

26 сентября в 9 часов утра Дуарте (P. Duarte) (Мадрид) выступил с программным докладом на тему: «Резекция легких при туберкулезе».

Начало новой эры в хирургическом лечении туберкулеза легких шло от консервативного лечения к резекции, и было полно трудностей, которых становится все меньше. Доллей (Dolley) и Джонес (Jones) (1939 г.), Торнтон (Thornton) и Адамс (Adams) (1942 г.), Черчиль (Cherchill) и Клоншток (Klopstoch), Оверхольт и Майер (Maier) (1945) и, наконец, Свит (Sweet) (1946 г.) – вот отдельные моменты в хирургическом лечении туберкулеза легких. Скептицизм и оптимизм менялись в этих стадиях в зависимости от опыта и характера хирурга. Александер (Alexander, 1944 г.) считал, что хотя благодаря улучшению техники непосредственный риск операции уменьшился, все же, из-за распространенности процесса комплексная терапия должна иметь наибольшее предпочтение, за небольшим исключением.

Свит дает отдаленные результаты в 1948 г. за 3 года. Из 63 больных, им оперированных, выжили 54, но только 19 клинически здоровы. 35 имели после операции рецидив и из них 19 умерли от этой болезни, т. е. смертность 44,4 %. Живы, но больны 14,3 %, по-видимому, здоровы 41,3 %.

Эти результаты мы можем отнести к «престрептомицинной стадии».

Бейли (Bailey) сравнил результаты 100 резекций, сделанных без и 100 резекций со стрептомицином. Условия и показания были схожими. Оперативная смертность упала с 27 до 16 %, но еще больше снизились послеоперационные осложнения, распространение на то или другое легкое, эмпиема, бронхоплевральные свищи и т. д.

Из 100 случаев лечение без стрептомицина было 49 % послеоперационных осложнений с 17 смертельными исходами.

Но все же были еще большие пробелы в технике. Свищи, эмпиема, реактивация и распространение инфекции случались несмотря на все лечение.

На основании своих и литературных данных, автор считает, что пациенты с туберкулезом легких должны быть оперированы, так же как пациенты с туберкулезом других органов. Резекция легких есть метод, который должен быть принят во внимание не только в отчаянных случаях, но так же как метод выбора при определенных обстоятельствах.

В прениях выступили 14 человек.

На этом заседании был заслушан доклад Б.В. Петровского «Развитие хирургии грудного отдела пищевода и кардии в СССР», который был прочитан Делеруа (J. Delerue). Доклад В.И. Стручкова «Патогенез и лечение травматического шока» был прочитан Дежарденом. Мой доклад на тему: «Вопросы легочной хирургии в СССР» на французском языке также был прочитал Дежарденом.

В 3 часа дня конгресс перешел к вопросу об экстракорпоральном кровообращении в хирургии открытого сердца. Программный доклад сделал Джонгблод (Jongbloud) (Утрехт). С докладами по этому вопросу выступили также Д’Аллен (D’Allaines) (Париж), Гиббон (Gibbon) (Филадельфия), Кунлин (Kunlin) (Париж), Паолучи (Paolucci) (Рим), Санти (P. Santy) (Лион), Томас (Thomas) (Париж), Бигелоу (Bigelow) (Торонто), Крафорд (Crafoord) (Стокгольм), Доглиотти (Dogliotti) (Турин), Эжувенилле (Juwenelle) (Париж).

При обсуждении этого вопроса были представлены многочисленные сложные аппараты, которые позволяют полностью выключить сердце, легкие и систему циркуляции крови и заменить их на время аппаратом. Эти аппараты по своей конструкции были более сложными, чем аппарат, опубликованный Брюхоненко 25 лет тому назад. Из всех авторов, демонстрировавших свои аппараты, ни один не сослался на советского автора.

При обсуждении этого вопроса был представлен ряд цветных кинофильмов, показывающих операцию на сердце в эксперименте.

Из этих фильмов заслуживает внимания один, где автор с помощью небольших доз пентотала и последующего охлаждения привел обезьяну в состояние глубокого сна с редкими и слабыми сердечными сокращениями. В таком состоянии обезьяна была оперирована со вскрытием сердца. После оживления животное полностью поправилось.

В 5 часов того же дня была обсуждена следующая проблема: «Лечение остаточной полости после пневмонэктомии». Программный доклад сделал Брок (R. Brock) (Лондон). С докладами выступили также Каральпс (A. Caralps) (Барселона), Ерланд (L. Erland) (Горнинген) и другие. Всего 7 человек.

Вечером в 20:30 делегаты были приглашены на оперу в «Гранд Опера».

На следующий день на заседаниях конгресса продолжались дискуссии по сделанным докладам, а в 6 часов были на приеме у мэра г. Парижа Пьера Де Голя.

В 8 часов вечера был обед, данный французским обществом хирургов в честь делегатов конгресса.

28 сентября обсуждался вопрос о послеоперационной болезни. С программным докладом выступил Ельман (A. Elman) (Сант-Луи). С докладами выступили 9 человек. В 3 часа в нескольких аудиториях заслушивались различные вопросы современной хирургии (форум).

За это время советская делегация посетила следующие клиники и госпитали:

1) Клинику профессора Моно (R. Monod), где присутствовала на 2-х операциях сегментарной резекции легкого под интратрахеальным наркозом с применением кураре. Там же был осмотрен операционный блок.

2) Клинику профессора Д’Аллена (D’Allaines) (2 раза); здесь проводились 2 внутрисердечные операции при стенозе митрального клапана. В этой же клинике для советской делегации был сделан обход больных с ознакомлением делегатов с хирургическими методами лечения сердечных, легочных и ожоговых больных.

3) Госпиталь Буссико (2 раза), где был осмотрен современный операционный блок и его технические установки. Советская делегация посмотрела операции на тазобедренном суставе и на крупных внутригрудных сосудах, передаваемых на экран цветного телевизора. Там же были осмотрены система оказания неотложной хирургической помощи и пункт переливания крови.

4) Пастеровский институт.

5) Госпиталь коммунистического Муниципалитета в городе Аржантейле. В этот госпиталь советская делегация была приглашена медицинскими и общественными организациями города.

При ознакомлении с парижскими госпиталями и клиниками советская делегация обратила внимание на следующее:

1) В вышеперечисленных учреждениях культуре операционных блоков придается особое значение. Все они выделены в большие отдельные помещения (крыло), где имеется большая материально-стерилизационная предоперационная, добавочные комнаты для наркоза, послеоперационные палаты. В каждом блоке существует несколько операционных с одним операционным столом. Особенно хорошо оборудована и благоустроена операционная госпиталя Буссико. Освещение в ней устроено в куполообразном потолке, где вмонтировано около 200 рефлекторов, создающих условия для бестеневого освещения операционного поля с любого направления. Подводка закиси азота, кислорода, эфира, проводка к аппаратам электрокардиографии, электроножу и к отсосу вмонтирована в стены и идет в подвальный этаж. В операционной существует установка искусственного микроклимата. Студенты видят операцию из прорезов в куполе потолка. Поток больных идет только в одном направлении.

Обращает на себя внимание система сухой стерилизации инструментов с приготовлением комплектов для самых различных экстренных операций и хранения их в стерильном виде в длительные сроки.

2) При всех операциях применялся интратрахеальный наркоз с закисью азота или циклопропаном с применением кураре. В качестве базис-наркоза давался пентотал внутривенно. Во всех случаях наркоз протекал хорошо, без осложнения, без заметного снижения кровяного давления даже при операциях на самых шокогенных зонах (при работе на сердце, корне легкого и средостении). Анестезия проводилась специалистами-анестезиологами под контролем электрокардиографии, осцилометрии, оксиметрии и сфигмографии.

3) При операциях на сердце и на легких применялись современные хирургические инструменты и приборы: атравматические иглы с нейлоновыми нитями различной толщины, мягкие атравматичные инструменты для работы на сердце и сосудах, тонкие кровоостанавливающие инструменты. Качественные интратрахеальные резиновые трубки, вводимые в бронхи с помощью бронхоскопа и снабженные воздушными резиновыми муфточками, аппараты для измерения венозного давления в малом круге обращения и т. д.

4) При крупных внутригрудных операциях операционные обслуживались большим количеством медперсонала: хирург, 2 ассистента, анестезиолог, электрокардиолог, 2 врача на переливание крови и определение показателя состояния больного, инструктор-комендант операционной, 2 операционных сестры и несколько санитаров. Отмечалась сработанность всей операционной бригады.

5) Наряду с положительными сторонам в работе парижских клиник советская делегация считает необходимым отметить следующие недостатки:

а) Отсутствует выделение травматических больных в отдельные палаты и отделения.

б) Лечебная физкультура, как правило, отсутствует.

в) Нет специальных раздевален для обслуживающего персонала и посетителей. Персонал и посетители раздеваются в служебных помещениях и даже в предоперационных.

Советская делегация присутствовала на ряде приемов:

1. В муниципалитете г. Парижа.

2. У президента конгресса анестезиологов профессора Моно.

3. У президента XIV конгресса хирургов профессора Лериша.

4. На приеме общества друзей «Франция – СССР».

5. На ужине, устроенном делегацией медицинских работников Франции, посетивших СССР в августе 1951 года.

6. У администрации госпиталя в коммунистическом муниципалитете города Аржантейля.

На всех этих приемах к советским делегатам было проявлено полное внимание и большой интерес.

Большое количество крупных ученых Франции, Бельгии и др. стран выражали желание посетить Советский Союз.

На основании всего виденного наша делегация в своем отчете сделала следующие предложения.

1. Международная ассоциация хирургов, центр которой находится в Брюсселе, представляет собой самостоятельную, не подчиненную ЮНЕСКО организацию, объединяющую хирургов большинства стран.

Русские хирурги принимали участие в работе этой организации почти с ее основания и до Великой Отечественной войны. Русский язык считается одним из официальных языков ассоциации. В списках членов ее состояли 12 советских хирургов. Место в правлении зарегистрировано за СССР.

2. Международная организация анестезиологов является молодой организацией и находится под значительным влиянием англо-американских анестезиологов.

3. Со стороны руководящих работников Международной организации хирургов и анестезиологов, а также со стороны французской медицинской общественности отмечается большой интерес к советской медицине и хирургии.

Имеется настойчивое стремление их к сближению с советскими учеными и пожелание, чтобы советские хирурги входили в Международную ассоциацию хирургов и анестезиологов.

4. Участие советской делегации на конгрессе вызвало большой интерес со стороны делегатов большинства стран и послужило одним из источников информации международной медицинской общественности о достижениях советской хирургии и предпосылкой для оживления научных связей.

5. На конгрессах, встречах и приемах многими крупными хирургами Франции и Бельгии было высказано желание посетить Советский Союз и они просили организовать группу для посещения СССР из числа французских и бельгийских хирургов. Наряду с профессорами, об этом просили также и молодые рядовые французские врачи.

6. Посещение и осмотры парижских клиник показало, что их оснащение за последние годы улучшено, а ряд клиник – переоборудованы. Французская медицинская промышленность выпускает прекрасные аппараты для наркоза, резиновые изделия, необходимые в хирургии, инструменты, атравматические иглы, многочисленные препараты для обезболивания, сердечные средства, синтетический кураре различных видов, контрастные вещества для ангиокардиографии и т. д.

7. Посещение французских клиник показало, что в ряде из них производятся крупные торакальные операции, включая вмешательства на сосудах и на полостях сердца.

На основании увиденного и услышанного, советская делегация выдвинула следующие предложения:

1. Для укрепления и расширения связей хирургов европейских стран с хирургами СССР необходимо:

а) восстановить членство хирургов СССР в Международной ассоциации хирургов, с введением в ее состав не менее 20 хирургов СССР;

б) выделить 2–3-х представителей от СССР в Правление международной ассоциации хирургов;

в) выделить представителя СССР в редколлегию международного журнала хирургии.

2. Вопрос о вхождении СССР в Международную ассоциацию анестезиологов следует оставить открытым, впредь до выяснения устава этой организации и связи ее с ЮНЕСКО.

3. В целях развития торакальной хирургии в СССР необходимо:

а) в самые короткие сроки расширить производство аппаратов для наркоза, препаратов кураре, средств для ангиокардиографии, закиси азота, торакально-хирургических инструментов, резиновых интратрахеальных трубок, атравматических игл, антигистаминовых препаратов и др.;

б) оснастить клиники, занимающиеся торакальной хирургией, современным оборудованием и аппаратурой;

в) создать в этих клиниках специальные торакальные отделения со своим штатом и повышенным снабжением медикаментами, кровью, антибиотиками и т. д.;

г) организовать при них экспериментальные лаборатории.

Мы имели возможность осмотреть также достопримечательности Парижа. Поднимались на Эйфелеву башню. Она оборудована прекрасным лифтом, одновременно поднимающим 60 человек. На башне 3 этажа. На первом этаже большой ресторан, много различных киосков, где можно приобрести виды Парижа и мелкие сувениры. На 3-м этаже уже этого ничего нет. Там только места для осмотра города. Вид города с верхнего этажа Эйфелевой башни, безусловно, очень хорош.

Мы осмотрели Лувр, который превращен в музей. Это огромное здание, простирающееся на несколько кварталов в виде буквы П с дополнительной перемычкой. В этом здании расположены картинные галереи, скульптуры, различные исторические и археологические памятники. Большая часть здания сохранила комнаты и все убранство французских королей. Много внимания в художественном и историческом музеях отведено Наполеону. Однако там нет ничего ни о Бородинском сражении, ни о его походе в Россию.

Мы посетили Версаль с его великолепными дворцами и парками, украшенными множеством скульптурных фигур из мрамора. При посещении Версаля имела место сцена, которая ясно говорила об отношении французов к русским. Мы приехали в Версаль с опозданием, когда музей уже был закрыт. Мы обратились к консьержу и попросили его показать нам дворец, так как мы делегаты конгресса и должны скоро уехать. Узнав, что мы русские, он охотно пошел показать нам весь дворец. При этом он сказал: «Мы потому вас впустили, что вы русские. Американцев мы бы не пустили». Помолчав немного, он добавил: «Две трети французов хотят быть друзьями с русскими».

Мы посетили музей восковых фигур, в котором представлены сцены из истории от начала человеческой эры до Наполеона включительно.

Осмотрели Собор Парижской Богоматери, вечер побродили по предместью Монмартр.

Со стороны делегатов, ученых и рядовых французов мы видели очень доброжелательное, дружеское к нам отношение. Профессор Дюкен (J. Dvcuing), крупнейший хирург Франции из Тулузы, узнав о нашем приезде, приехал к нам, повез нас на выставку «Искусство и хирургия», затем привез в квартиру к своей внучке, и мы там долго беседовали.

Мы покидали Париж полные самых хороших впечатлений от дружеских встреч и интересных научных контактов, которые мы завязали в Париже.

Глава 3
Голландия. Сентябрь 1955 года

Советская делегация в составе профессоров Ф.Г. Углова (руководитель делегации), В.И. Пшеничникова и Г.П. Зайцева вылетела на Всемирный конгресс по анестезиологии в Схевенингене (Гаага) 2 сентября 1955 г. по маршруту: Москва – Ленинград – Хельсинки – Стокгольм – Копенгаген – Амстердам и прибыла в Гаагу 3 сентября вечером. Открытие конгресса состоялось в голландском парламенте в рыцарском зале королевского дворца, где в тот же день вечером происходил прием делегатов конгресса, устроенный от имени королевы министром культуры Голландии и бургомистром города Гааги. Открыл конгресс министр культуры Голландии.

За время пребывания в Голландии советская делегация имела ряд встреч с делегациями других стран и посетила несколько хирургических клиник и больниц. Советская делегация была на приеме у министра культуры Голландии и бургомистра г. Гааги в королевском дворце, на приеме французской делегации, устроенном в честь советской делегации, и на приеме в советском посольстве.

На всех приемах к советским делегатам было проявлено большое внимание. Делегаты многих стран интересовались хирургической работой и обезболиванием в Советском Союзе и рассказывали о состоянии этих вопросов в своих странах. Помимо этого, члены советской делегации имели беседы с представителями многих стран (Индии, Бразилии, Швейцарии, Польши, Чехословакии, Югославии и др.), с которыми обменивались опытом работы и устанавливали дружественные связи.

Научные заседания происходили в Схевенингене (предместье Гааги) на побережье Северного моря, в здании великолепного санатория (Курхаус).

Мы жили в Схевенингене, предместье Гааги, в гостинице, расположенной в 1,5 км от берега моря. Сами заседания проходили в великолепном дворце, на самом берегу моря. Мы, таким образом, имели возможность часто бывать на набережной с прекрасным пляжем, который принадлежит частным лицам. Сама набережная очень благоустроена, с большим количеством отелей и кафе. Город Гаага весь в зелени с большими дубовыми рощами. На территории Гааги имеются участки глухого леса в несколько километров. Везде по городу можно увидеть поляны с деревьями и кустами.

Постройки большей частью небольшие – 1–2-этажные дома в характерном стиле, крыши почти все покрыты черепицей.

Во многих местах страны мы видели каналы и ветряные мельницы, которые, как правило, сохраняются как украшения, и краски которых часто освежаются.

В Голландии очень распространено велосипедное движение. По-существу, пешком ходят только в самом центре. Как только выйдешь из центра, там почти не встретишь пешехода. Что называется и стар и млад ездят на велосипедах. При этом хозяйки прикрепляют к велосипедам различные корзинки и сумочки и едут с ними на рынок. Нередко можно видеть, что сзади на месте багажника приделана корзина, в которой сидит младенец так, чтобы он не мог выпасть, и мать или отец везут его на велосипеде, что нам показалось значительно проще и легче, чем нести на руках или везти в колясочке. Автомобилисты соблюдают большую осторожность по отношению к велосипедам, и специальным законом при уличном движении дается предпочтение велосипедистам. Это считается проявлением демократии, так как на велосипеде ездит преимущественно бедная часть населения.

Лечение в Голландии платное, но по существующему закону все получающие зарплату менее 6 тысяч гульденов в год обязаны застраховаться. В этом случае все лечение, в том числе и операции, оплачиваются страховыми компаниями, так же как оплачивается больному его зарплата в течение 70 дней. Тот, кто имеет большой доход, т. е. незначительная часть населения, могут не застраховывать себя. В этом случае вся медицинская помощь, в том числе операции, – платные, по соглашению с хирургом и по установленной таксе.

Одежда у большинства населения европейская, однако можно встретить и сейчас крестьянок в типичной голландской одежде и широкими юбками и в деревянных башмаках.

3 и 4 сентября делегация имела встречи с Президентом конгресса доктором Ритзема (C. Ritsema Vaneck) (Гронинген), и уточнила время выступления советских докладчиков. Поскольку к нашему приезду повестка дня была уже составлена и отпечатана без включения докладов советских делегатов, так как наши доклады не были представлены своевременно.

На конгресс прибыли 700 делегатов из 40 стран и около 500 гостей. Например, из Англии – 128 человек, Западной Германии – 110, США – 60, Бельгии – 48, Дании – 30, Швейцарии – 20, Италии – 34, Франции – 81, Австрии – 24, из Канады – 12. Менее крупные делегации были из Колумбии, Индии, Египта, Мексики и Бразилии; по 1–2 делегата было из Польши и Чехословакии.

На конгрессе были заслушаны 131 доклад и 14 фиксированных выступлений в прениях по 5 проблемам: 1) физиология и фармакология анестезирующих веществ, 2) искусственная гибернация и гипотермия, 3) гипотензия, 4) мышечная релаксация и 5) общие и частные вопросы обезболивания.

Заседания конгресса проходили в первой половине дня в 2 секциях и во второй половине дня – пленарные. На секциях доклады передавались на 2-х языках (английском и французском или английском и немецком), а на пленарных – на 3 (английский, французский, немецкий).

Конгресс был хорошо подготовлен. Заседания начинались и заканчивались строго по расписанию. Ни один докладчик не нарушил регламента. Начало утренних заседаний – в 9 часов утра, в 10 часов 15 минут перерыв на 25 минут на кофе, с 11 часов 15 минут до 12 часов – продолжение заседаний, с 12 часов до 13 часов 30 минут – обед, с 13 часов 30 минут до 15 часов 45 минут – пленарное заседание, в 15 часов 45 минут – 30-минутный перерыв для чая, и с 16 часов 15 минут до 17 часов – прения.

В состав международного комитета по организации мировой федерации общества анестезиологов входили: Грифис – из Монреаля; А. Гольдблат (Goldblatt) – из Брюсселя; Бороу (J. Baureau) – из Парижа; Гиллис (Gillies) – из Эдинбурга; Горд (T. Gordh) – из Стокгольма; Ритзема ван Екк – из Гронингена; Делафреснауе (Delafresnay) – из Парижа.

На заседании этого комитета в качестве наблюдателя от советской делегации присутствовал профессор Г.П. Зайцев.

Советские делегаты сделали следующие доклады: профессор Ф.Г. Углов – «Обезболивание при внутригрудных операциях в условиях гипотермии», профессор В.И. Пшеничников – «Местное обезболивание по А.В. Вишневскому в торакальной хирургии» и профессор Г.П. Зайцев – «Выбор метода обезболивания у хирургических больных».

На последнем заседании конгресса официально было создано Всемирное общество анестезиологов. Был избран комитет в составе: президента Грифиса (H. Griffith) – г. Монреаль, 3-х вице-президентов и секретаря-казначея Огейн – Англия.

Делегаты посетили следующие клиники и больницы Голландии: клинику профессора Нюбори (J. Nuboer) в Утрехте, профессора Брома (A. Brom) в Лейдене, хирургическое отделение доктора Ставерена (Staveren) в Роттердаме, доктора Баарса (Baars) в Делфте, где увидели хорошо организованные и оснащенные современной аппаратурой и инструментарием операционные блоки с прекрасно поставленным общим обезболиванием с применением курареподобных и гипотензивных веществ.

Общее обезболивание начинается применением пентотала и релаксантов внутривенно (0,5 г пентотала для взрослого) с последующим переходом на закись азота с кислородом и эфиром, даваемых интратрахеально с управляемым дыханием. Самые сложные и травматичные операции на сердце и легких (по поводу коарктации аорты, митрального стеноза, сегментарная резекция легких и др.) проходили под этим обезболиванием без всяких осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы.

Применение гипотензивных препаратов позволяло достигать минимальной кровопотери при операциях, обычно сопровождающихся значительным кровотечением (сердечные, пластические и др.).

Наркоз во всех случаях проводился исключительно с управляемым дыханием. В отдельных клиниках мы видели применение аппаратов для наркоза с автоматически управляемым дыханием, образцы которых в большом количестве были представлены на выставке конгресса. На конгрессе была устроена также выставка препаратов для искусственной гибернации, гипотензии и мышечной релаксации, а также богатая выставка литературы по обезболиванию.

Голландские ученые радушно принимали советских делегатов в своих клиниках, охотно делились с ними опытом и обменивались научными трудами. В педагогическом процессе в клиниках Голландии в последнее время стали применять телевидение, которое значительно облегчает и обогащает преподавание, особенно хирургии.

В настоящее время в Голландии анестезиология выделилась в самостоятельную науку, которая получила там широкое развитие и оказывает огромное влияние на развитие хирургии. Крупным специалистом в этой области является доктор Форгуве (H. Voorhoeve), который в течение 2 лет специализировался в Англии, после чего, приехав в Голландию, сумел широко внедрить анестезиологию в хирургических клиниках страны. Доктор Форгуве уделил советской делегации много внимания, показав ряд блестяще проведенных анестезий с релаксацией и гипотензией.

Судя по материалам конгресса, вопросы анестезиологии получили не меньшее развитие и в других странах.

Советская делегация от конгресса вынесла твердое убеждение, что в настоящее время анестезиология должна быть выделена в самостоятельную науку, без чего будет резко заторможено развитие сложных вопросов хирургии. (Всесоюзное научное общество анестезиологов и реаниматологов было создано в 1966 году в Москве на Учредительной конференции анестезиологов и реаниматологов. –Ред.). Сложные операции, особенно на органах грудной клетки, требуют такого напряжения всех сил хирурга и столько времени, что производство их без наркоза с применением всех современных препаратов ничем не оправданно. Наркоз, проводимый должным образом, позволяет хирургу с меньшей затратой времени производить самые сложные операции в спокойной обстановке и с меньшим риском для больного. Для осуществления этого должен быть срочно проведен ряд организационных и административных мероприятий, которые обеспечили бы своевременное, полное и широкое внедрение новых методов обезболивания в практику хирургических клиник и больниц, иначе дальнейшее отставание нашей страны в этом вопросе станет основным тормозом хирургии.

Мы сразу же внесли в министерство ряд предложений, которые постепенно были претворены в жизнь и, несомненно, оказали свое влияние на развитие анестезиологии в нашей стране. В своих предложениях, напечатанных в журнале «Вестник хирургии» за 1955 год, мы говорили, что:

1. Необходимо срочно создать кадры специалистов-анестезиологов во всех клиниках и хирургических отделениях областных больниц.

2. Организовать кафедры по анестезиологии во всех институтах усовершенствования врачей и доцентуры при хирургических клиниках вузов.

3. Создать у нас в стране общество анестезиологов или выделить секцию анестезиологии во Всесоюзном обществе хирургов, которая должна войти в качестве члена в состав Всемирной организации анестезиологов.

4. Послать группу наших молодых ученых в Англию, Францию, Италию, Голландию на 3–6 месяцев для практического освоения современных методов анестезии.

5. Необходимо приобрести лучшие образцы наркозных аппаратов, соответствующий инструментарий и препараты для гипотонии и релаксации.

6. Дать задание специальным институтам о создании своей аппаратуры, инструментария и химических препаратов, применяемых в современной анестезиологии.

7. Основать издание журнала по анестезиологии.

8. Учитывая сложность современных методов обезболивания с применением гибернации, имеющих теоретический интерес и практическое значение, создать научный институт по анестезиологии.

В Голландии мы имели многие очень интересные встречи и беседы, которые позволили нам завязать очень полезные научные связи, продолжающиеся и поныне.

Так, например, мы имели неоднократные встречи с профессором Югенаром (Hugenar) из Парижа, который говорил о работе журнала «Анестезиология» и о желательности сотрудничества советских хирургов и анестезиологов в работе этого журнала. Он говорил о необходимости издания журнала, который бы освещал вопросы реанимации и профилактики тяжелых нарушений организма.

Мы несколько раз встречались с доктором Форгуве. Он работает одновременно в госпиталях Гааги и Лейдена. В один из дней он заехал за нами в 8 часов утра и привез в госпиталь города Гааги, где провел два наркоза: больному с митральным стенозом и больному с холециститом. После этого мы поехали в г. Лейден и в 11 часов он уже давал наркоз в госпитале г. Лейдена, что отстоит от Гааги километров в 50. Мы ехали на его машине. Шоссе хорошее, с односторонним движением, поэтому мы ехали со скоростью в 110–120 км в час. Правда, нас обгоняла электричка, которая шла со скоростью в 140 км/ч.

В госпитале Лейдена мы просмотрели операцию кесарева сечения и пластическую операцию при выпадении стенок влагалища. Та и другая операции проходили под интратрахеальным наркозом с релаксантами и гипотонией. Необходимо отметить, что операции, проводимые под гипотонией, проходят с минимальной кровопотерей. Гинеколог, который проводил пластическую операцию на промежности, подчеркнул, что за все время операции, которая, как правило, протекает со значительным капиллярным кровотечением, под гипотонией протекает практически на сухом операционном поле и за все время операции он смочил в крови всего 2–3 шарика. Что же касается кесарева сечения, то сама операция под интратрахеальным наркозом с релаксантами и гипотонией протекала совершенно гладко и с очень малой кровопотерей. Однако ребенок родился синюшный, и гинеколог долго не мог восстановить самопроизвольного дыхания ребенка.

Мы посетили ряд клиник Голландии, в частности мы осмотрели старинный университет в Лейдене.

В клинике профессора Брома (Brom) занимаются вопросами сердечно-сосудистой хирургии. Нам показали лабораторию консервации сосудов при низкой температуре и отрицательном давлении. Его опыт операций при врожденных пороках сердца исчисляется сотнями. Мы присутствовали при операции по поводу каорктации аорты. Сужение было на небольшом протяжении, поэтому он, резецировав суженную часть аорты, сшил аорту конец в конец. Для плавного сближения концов аорты он применяет специальный инструмент им самим сконструированный и состоящий из двух сосудистых зажимов и подставки с винтом, с помощью которого зажимы вместе с концами аорты плавно приближаются друг к другу и вместе прочно удерживаются.

Таким образом, поездка оказалась очень поучительной и полезной.

Глава 4
Португалия. 10–23 сентября 1958 г

В состав делегации входили профессора: Б.В. Петровский (глава делегации), А.Г. Савиных, В.И. Стручков, Ф.Г. Углов. Секретарем делегации был В.Д. Апранов. Переводчик Б.К. Черкасов.

Вылетели из Москвы 10 сентября 1958 года в 8:50. Мы летели через Минск, Варшаву, Прагу, Брюссель, Париж. В Брюссель мы прилетели в 21:00 и через 15 минут уже сели на самолет в Париж. Однако вдруг к нам подошел стюард и потребовал, чтобы двое из нас вышли, так как эти места уже проданы. Мы заявили протест, и так как это не помогло, и они продолжали настаивать – мы вышли всей делегацией. Так как жандармы нас в город не пустили, мы сидели в аэропорту, ожидая консула. Очень похоже, что это была провокация по отношению к нам, как к советским представителям. Когда мы рассказали об этом послу, он сказал, что он пошлет протест против такого отношения к нам и заявит, что при повторении подобных провокаций советские люди перестанут иметь дело с этой компанией.

Вылетели на следующий день в 5:30 утра. Через час были в Париже и поехали в гостиницу. Целый день выясняли вопрос с визами в Португалию. Так как нашего представительства нет в этой стране, необходимо было договориться с посольством какой-то другой дружественной нам страны, чтобы оно взяло на себя защиту наших интересов в Португалии. К вечеру разрешился вопрос с визами и деньгами, остались затруднения с билетами, так как на Лиссабон было только два билета, а нам надо было шесть. Наконец решили послать руководителя делегации профессора Б.В. Петровского с переводчиком вперед, а остальные вылетят со следующим самолетом. Два дня провели в Париже. Гуляли по Булонскому лесу, ездили в Версаль, поднимались на Эйфелеву башню, бродили по Елисейским Полям, смотрели Триумфальную арку с вечным огнем, гуляли по бульварам Парижа.

14-го в 11:15 мы вылетели в Лиссабон через Брюссель – Мадрид. Правда, у нас не было выездных виз и с этим вопросом нам еще предстояло обращаться во французское посольство в Португалии, которое взяло на себя защиту наших интересов.

В Брюсселе была остановка, и мы поехали осматривать город. Осмотрели центральную площадь, окруженную старинными зданиями, в том числе Дворец Юстиции XV–XVI веков, грандиозное здание, напоминающее Казанский собор.

На углу другой большой площади стоит монумент женщины, рука которой блестела от множества прикосновений к ней. Существует такое предание, что прикосновение к руке этой женщины помогает забеременеть. По-видимому, многие прикасаются к этой руке, так как она блестит от поглаживания.

Ночевали в посольстве и рано утром вылетели тем же самолетом по маршруту Брюссель – Мадрид – Лиссабон. Летели над Парижем, над Бискайским заливом, над Пиренеями. В 12:55 остановка в Мадриде. Мы не выходили на землю. Через 20 мин. вылетели в Лиссабон. Пролетали над Мадридом. Видны очень узкие улицы. Только немного широких проспектов, где видно, как стоят машины в 2–3 ряда. Воздух удивительно прозрачный. Мы летели довольно высоко, а все так ясно видно. В 14:14 прилетели в Лиссабон. Мы являемся первыми советскими людьми, приехавшими в эту страну после революции. Мы были встречены представителями Международного конгресса очень приветливо. Быстро были оформлены все документы (при этом полиция была с нами вполне корректна) и поехали в гостиницу, где номера нам уже были бронированы.

В тот же день мы пошли на прием к президенту, который устраивал официальный прием в честь делегатов конгресса. Мы пошли пешком по главной улице, подошли к небольшому, живописно обсаженному деревьями озеру, где плавали гуси, лебеди, стояли аисты. Многие делегаты конгресса уже были здесь и сидели на скамейках около этого озера. К нам подошел секретарь конгресса, приветствовал нас, спросил, нет ли у нас каких претензий или пожеланий и что если таковые появятся, он просит прямо обращаться к нему.

Ровно в 6 часов приехал президент, и мы были приглашены, как нам казалось, в помещение. На самом деле мы вошли в красивый сад – оранжерею, где растут самые различные виды тропических растений до бананов включительно. Вся земля была усажена различными цветами и кустарниками и для прохода оставались 2–3 сравнительно нешироких дорожки, устланные каменными плитами. По бокам дорожек текли ручьи, образуя небольшие пруды с заливами. Идя по этим дорожкам, мы спустились вниз, где на больших утоптанных дорожках были Т-образно поставлены длинные столы с угощениями и напитками.

Сразу же мы были представлены президенту, после чего подошли к столу, где каждый брал, что хотел и стоя в стороне от стола ел и вел беседу. Официанты разносили лимонад, крюшон, шампанское, португальский портвейн и другие вина и наливки.

Вновь подошел секретарь конгресса Лузес (A. Luzes), предложил выпить за пребывание советской делегации и просил обращаться по всем вопросам. Подошел Генеральный секретарь Международной ассоциации хирургов Дежарден, который встретил нас как старый знакомый и представил нас ряду других делегаций.

Профессор Доглиотти (M. Dogliotti), который был в прошлом году в Москве и Ленинграде и присутствовал на наших операциях, приветствовал нас с большой теплотой, вспоминал свое пребывание в России и то гостеприимство, которое ему было оказано. Он пригласил нас на послезавтра на ужин в небольшом кругу друзей. Кроме того, настойчиво приглашал принять участие в Национальном конгрессе хирургов в Турине на будущий год, о чем он будет писать официальное отношение. Ряд хирургов Лиссабона, с которыми мы встретились в Париже на прошлом конгрессе в 1951 г., подошли к нам как к старым знакомым и пригласили нас в Раковый институт в Лиссабоне, который считается одним из лучших в Европе. Большое впечатление оставил сам сад-оранжерея со стеклянной крышей на высоте 10–12 метров, с множеством тропических и декоративных растений.

После приема в 7:30 вечера мы вышли из сада и пошли вниз по одной из главных улиц города по направлению к океану. Несмотря на очень теплую, почти жаркую погоду, с океана дул прохладный ветер и было очень хорошо и не жарко. Улицы были оживлены. Публика одета пестро – как мужчины, так и женщины. Многие одеты скромно, многие очень бедно, в одежде, покрытой заплатами. Торгующие газетами и мелкими товарами, особенно мальчишки, пронзительно кричали, называя свой товар.

Чистильщики сапог, больше мальчики в возрасте 10–12–15 лет, очень настойчиво предлагали почистить ботинки, хотя они и были у нас хорошо вычищены. Когда мы отказывались, они знаками, показывая на свой рот, хотели нам сказать, что им нечего кушать. Детский труд здесь, по-видимому, очень распространен. В гостиницах и ресторанах, в магазинах и различных мастерских мы видели мальчиков в возрасте 12–15 лет, работающих уже или обучающихся в качестве учеников официанта, торговца и т. д.

Баров и кафе здесь, как и в Париже, много. Большинство из них имеют столики, расставленные прямо на панели. Обращает внимание, что, в противоположность Парижу, где, как правило, мужчины в ресторанах и кафе сидят с женщинами, здесь большинство столиков заняты мужчинами, сходящимися группами и в одиночку. Кое-где видны женщины, сидящие обычно отдельно, по двое.

В Лиссабоне много зелени: небольшие сады и отдельные группы деревьев на площадях. Много пальм, в том числе очень большие, многовековые.

Крыши домов покрыты черепицей, стены покрыты краской; стены домов чистые. Создается впечатление, что их моют. Многие стены домов отделаны плитками.

Мостовые из плоского камня. Панели все сделаны из мелких, белого цвета, неправильной формы плиток, в которые черные плитки вделаны в виде различных рисунков. На одной из площадей черными камешками на белом фоне вырисован 1739 год.

Пройдя вдоль улиц, которые постепенно сужались, мы вышли на большую площадь, которая называется «коммерческой». Эта площадь расположена на берегу большой бухты, на 7/8 окруженной высоким берегом, а в некоторых местах – горами.

Несколько улиц идет к площади. Сюда из города идет много трамваев и автобусов.

Лиссабон является торговым городом. Здесь много магазинов, где продаются предметы роскоши и галантереи. На некоторых товарах указано, что они из Парижа.

Город довольно крупный и имеет все виды транспорта, до двухэтажного автобуса включительно. Трамвай на узкоколейной дороге, необычного устройства. Вагон не имеет боковых стенок, а к каждой поперечной скамейке можно подойти сбоку, встав на продольно расположенную одну ступеньку.

Несмотря на то что движение здесь несравненно меньше, чем в Париже, регулировщиков-полисменов несравненно больше. Много полисменов находятся в городе и помимо регулировщиков. Все они в хорошей форме. Довольно много в городе и солдат, но все они одеты очень плохо, небрежно. Как вся форма одежды, так и ее качество очень неважное. Скорее можно думать, что это какие-то рабочие дружины.

Ту часть города, что мы видели в этот раз, называют новым городом. Несколько дней спустя мы посетили «старый город», который резко отличается от нового.

В 1755 году в Лиссабоне было землетрясение, которое разрушило большую часть города. На месте разрушенной части в 1770 годах королем Де Помбе была выстроена новая часть города и в первую очередь авеню Де Либердаде (улица Свободы), на которой высажены 9 рядов деревьев, в том числе 2 ряда пальм. При этом между рядами деревьев расположена дорога или аллея. Вместе взятое это очень широкая улица, вся в зелени, на которой помещаются великолепные особняки, крупные магазины, рестораны и кафе. На этой улице имеются небольшие пруды, где плавают лебеди.

Вся новая часть города застроена красивыми домами оригинальной архитектуры и поддерживается в образцовом порядке.

Совсем другую картину представляет собой старая часть города. Здесь улицы очень узкие, многие из них не проезжие из-за их узости. Многие из них оканчиваются тупиками или лестницами. Расстояние между домами, разделенными улицей, столь невелико, что соседи, сидя у окна, спокойно беседуют между собой, будто они сидят рядом на скамейке. Через некоторые улицы можно буквально поздороваться за руку из окна. Между окнами и между домами через улицу натянуты веревки и по всей улице, как флаги, висит белье, которое вывешивается после стирки для сушки. Целые кварталы 2-х и 3-этажных домов не имеют ворот и дворов. Двери и лестницы, ведущие в квартиры 1-го и 2-го этажей, открываются прямо на улицу и отстоят одна дверь от другой на расстоянии 2–3 метров. Помещения маленькие, темные, грязные. На узких улицах, где живет самая бедная часть населения, также есть свои маленькие трактирчики, в помещениях без стен, похожие на прежние кузницы, где стоит один столик и стул.

К вечеру все улицы, а особенно эти узкие в старой части города, сильно загрязняются, так как в Лиссабоне нет мусорных ящиков, и все отбросы бросаются прямо на улицу. Рано утром по улице ходят дворники, у которых на тележках стоят два бидона, куда они и собирают весь мусор. Поэтому с утра город чистый, особенно в новой части, к вечеру он загрязняется, и тем больше, чем гуще население.

Бросается в глаза, как много на улицах незанятых людей. Много также людей, которые что-нибудь продают. То галантерейщик с сотнями разноцветных галстуков и ящиком различных безделушек, то рыбак разносит рыбу в лотках на голове. То разносят сырые овощи. Часто можно встретить, как двое несут на носилках в деревянных противнях вареные бобы. На всех уголках продают газеты, лотерейные билеты. Почти все эти люди, проходя по улице, громко и на высоких нотах выкрикивают название своего товара. Часто уже уставшими и охрипшими голосами. Кричат они очень сильно и часто в результате уже с охрипшими голосами, то и дело пуская «петуха».

Иногда овощи развозят на осле или муле, и жители города прямо через окно ощупывают товар, торгуются и покупают.

Особенно много чистильщиков сапог, главным образом ребят.

На большой площади, которая находится на границе старой и новой части города, стоит белый памятник королю Де Помбе, на котором написана дата: 1770–1777 г.

В новой части города через высокую гору ходит трамвай типа фуникулера, а в старой – лестница, последняя очень узкая, и люди по ней идут друг за другом через гору.

На трамвае и в автобусе здесь, так же, как в Париже, если хочешь сойти – надо позвонить кондуктору, а если сесть на остановке – надо поднять руку. Иначе он не остановится и пройдет мимо остановки. Стоимость билета в трамвае 1,5 эскуда, в то время как кило винограда стоит 3 эскуда (1 эскуда приблизительно равна 1/25 доллара, или 4 центам).

Не менее интересными оказались и окрестности Лиссабона, которые мы осмотрели по предложению лиссабонского врача бактериолога и хозяина нашей гостиницы.

Сначала мы поехали к старинному замку, построенному в IV веке. Дорога шла через старую часть города, где самые широкие улицы столь узки, что двум легковым машинам разъехаться почти невозможно. В одном месте мы довольно долго стояли, потому что две грузовые машины не могли разъехаться. Одна стала на тротуар вплотную к стене, а другая, проезжая вплотную к другой стене улицы, задела первую машину и застряла. Пришлось нам взять назад и тоже встать вплотную к стене.

Повороты на углах узких улиц столь крутые и трудные, что при обычном завороте можно задеть угол дома. Каждый раз надо дать задний ход и только после этого можно сделать поворот.

Поднялись на гору, где стоит крепость. Оттуда было видно, что Лиссабон стоит на 7-ми холмах и место, где стоит крепость, называется «гора крепости». Крепость представляет собой очень большой замок с множеством башен и бойниц, которые довольно хорошо сохранились и, кроме того, недавно подновлены. На одной из башен и во дворе большие и очень глубокие колодцы, стены которых сделаны из камня. В одном, почти самом высоком месте двора, бежит ключевая вода.

Замок был построен в IV веке. Во дворе его стоит памятник первому королю Португалии, который правил в XI веке.

Затем поехали за город. Обращает внимание великолепная шоссейная дорога, идущая вокруг города. На самой окраине города стоят 2–3 новых каменных дома. Рядом с ними начали рыть котлован для фундамента нового дома. Фундамента еще и в помине нет, а хорошая асфальтированная дорога к этому участку уже проложена. Там, где на окраине уже выстроены дома, – они все небольшие, большей частью в два этажа, стоят тесно друг к другу. Земельные участки очень маленькие, в них небольшие садики. Почти в каждом саду много цветов.

В десяти километрах от города мы осмотрели стадион на 60 тысяч мест в виде амфитеатра. Поле стадиона устлано травой в виде зеленого ковра. Чтобы его содержать в должном виде, там имеются тысячи сортов различных трав, за которыми организован постоянный уход, стоящий очень дорого.

Дальше поля стадиона площадь для тенниса, огороженная забором из подрезанных кустов.

Со стадиона мы выехали на Приморскую автостраду, а вернее, на автостраду, идущую по берегу Атлантического океана. Здесь на берегу Атлантического океана стоит замок-крепость, построенный в XII веке. По обе стороны замка пляжи, где и сейчас загорают и купаются, несмотря на довольно значительный прибой и волны. С этого места хорошо виден весь залив, полуокружность которого около 50 км. Между тем выход с залива шириной не более 2-х километров.

В этом замке министр иностранных дел и министр культуры Португалии устроили прием в честь делегатов конгресса. Замок большой, с глубоким рвом вокруг, с высокими стенами и бойницами, направленными в море. В одном из подвальных этажей замка, находящихся, несомненно, ниже уровня океана, в большом зале с каменными сводами были накрыты столы, как обычно, официант разносил вино, крюшон, лимонад.

Генеральный секретарь конгресса позвал нас и представил министру иностранных дел, который любезно с нами разговаривал. Фотографы моментально нас сфотографировали и на следующий день в одной из крупнейших газет Португалии «Диарио де Нотициаз» на первой странице была помещена фотография, где вся наша делегация вместе с министром иностранных дел и министром культуры.

Отношение к нам со дня нашего приезда до дня отлета было исключительно доброжелательным и приветливым.

Первое время мы замечали, что за нами ходят, но потом, убедившись, по-видимому, что мы не замышляем делать «коммунистического переворота» в Португалии, эту слежку, во всяком случае, столь явную, прекратили.

Внимательное отношение мы встретили, в первую очередь, со стороны членов Организационного комитета конгресса.

После приезда в Лиссабон 12 сентября сразу же был установлен контакт с Организационным комитетом Международной ассоциации хирургов.

При этом выяснилось, что приезд советской делегации на конгресс, состав делегации и главное – тематика докладов советских делегатов не были известны руководству Международного комитета и конгресса. В напечатанной программе работ конгресса советские доклады не были включены.

Несмотря на это, со стороны руководства Международной ассоциации хирургов (Генеральный секретарь – профессор Дежарден (Dejarden)) и президиума конгресса (президент – профессор Дос-Сантос (R. Dos Santos)), к советской делегации и вопросам, ею поставленным, было проявлено большое внимание.

Руководство Международной ассоциации хирургов с удовлетворением отметило восстановление членства советских хирургов в Международной организации хирургов. Советская делегация заявила об этом устно и передала письменное заявление Правлению Всесоюзного общества хирургов по данному вопросу.

Доклады советской делегации в письменном виде (на русском и французском языках) были обсуждены в срочном порядке в Президиуме конгресса и включены дополнительно для заслушивания на пленарных заседаниях (3 доклада) и на Форуме (2 доклада). Всем советским делегатам были выданы билеты и материалы, касающиеся работы конгресса.

Вторая группа делегатов (4 человека) прибыла в Лиссабон 15 сентября и приняла участие в заседаниях Конгресса со второго дня его работы.

Со стороны португальских властей советская делегация встретила лояльное и любезное отношение. На официальных приемах у мэра города Лиссабона и на приеме министра иностранных дел и культуры эти официальные лица знакомились с советскими делегатами, спрашивали, каково впечатление о Лиссабоне, какова ценность конгресса. В газетах сообщалось о приезде советских делегатов на конгресс и о докладах, сделанных ими. Два раза помещались фотографии советских делегатов (в частности, снимок советских делегатов совместно с министрами иностранных дел и культуры). Критики докладов советских делегатов в газетах не было.

Надо отметить, что наши доклады все без исключения были включены в повестку дня конгресса, несмотря на то, что повестка дня уже была составлена и напечатана, несмотря на насыщенность и уплотненность каждого дня заседаний. Технические работники конгресса, также узнав о том, что мы из России, проявляли к нам повышенный интерес и большое внимание, расспрашивая нас о России. Очень часто подходят корреспонденты и фотокорреспонденты различных газет. Редактор одной из газет, выходящей на английском языке, очень обстоятельно расспрашивал нас о содержании наших докладов, а потом сказал, что они еще познакомятся с ними по французским текстам. Он записал всех членов нашей делегации с указанием, где и в качестве кого каждый из нас работает. На одном из приемов к нам подошел фотограф и попросил разрешения нас сфотографировать, и когда сфотографировал, то очень благодарил нас, говоря, что ему в первый раз в жизни выпало такое счастье, сфотографировать русских.

В одной из газет появилось описание нашего интервью с корреспондентом одной прогрессивной газеты и наша экскурсия в Раковый институт. В доброжелательном тоне корреспондент описывает, как он сначала старался просто вызвать нас на разговор, а потом вынужден был представиться и попросить интервью. «После короткого совещания они согласились дать интервью и сообщили следующее…» и дальше идут наши слова, довольно правдиво и доброжелательно изложенные. Также было сообщено и о первом докладе советского хирурга. Начиналось так: «Крупный русский хирург сделал доклад о развитии хирургии в России». Тон сдержанный, но сказано о русском делегате больше, чем о каком-нибудь другом. Чувствуется, что они не хотят ссориться с нами. Об этом в какой-то мере говорит следующий факт. Один газетный художник хотел нарисовать беглый набросок – портрет руководителя нашей делегации профессора Б.В. Петровского. Однако полиция не разрешила это помещать, мотивируя тем, что «русские могут обидеться».

Заседания конгресса проходили организованно. Каждый делегат мог брать небольшой радиоприемник и, настраивая, слушать речь оратора на одном из четырех официальных языков конгресса. Председатель вместо звонка имеет в руках молоточек и ударом по столу он извещает об окончании времени доклада.

Жили мы в гостинице, хозяин которой проявил к нам большой интерес и внимание и часто расспрашивал – довольны ли мы? При гостинице имеются бар-ресторан и столовая. Проживающие в гостинице могут сразу быть приняты и на пансион с питанием 3 раза в день. Утром так называемый малый завтрак. Это стакан кофе с молоком и булка с маслом. Второй завтрак часа в два. Это уже типа обеда: на первое овощной протертый суп, на второе, как правило, рыба жареная, на третье мясо жареное с гарниром (картофель, вермишель), или плов, или бифштекс. На четвертое фрукты: бананы, груши, яблоки, виноград – по заказу. К обеду в неограниченном количестве подается сухое вино, а также по просьбе – минеральная вода.

Вино – обычный напиток португальцев. Мы часто видели, как рабочий в обеденный перерыв садился есть, имея бутылку вина и батон белого хлеба. Это весь его обед.

Обслуживают сравнительно небольшой ресторан при гостинице 5 молодых здоровых парней, из которых многие знают 2–3 языка. Кроме них, в качестве помощников, все время находятся два мальчика в возрасте 12–13 лет, которые специальной работы не несут, но помогают всем – кому спичку подадут, кому зубочистку в специальной коробке, повесят пальто и т. д. Это ученики, которые через несколько лет будут официантами.

Говоря о питании португальцев, необходимо сказать, что очень распространенным питанием является рыба, которая во всех видах подается к каждому столу. Об этом же говорит и то, что мы увидели на рынке. Там, конечно, очень много самых разнообразных овощей и фруктов, но самым крупным отделом рынка является рыбный. Он помещается в специальном крытом отсеке на полтора метра ниже всей остальной площади рынка, и там на его многочисленных прилавках лежит большое количество самых разнообразных рыб, до живых ужей включительно.

Не менее многообразно представлены и раки – от огромных лангустов в несколько килограммов до маленьких раков величиной с небольшой наперсток. Раки – тоже очень распространенное кушанье в Португалии.

Хорошее отношение к нам мы видели и со стороны представителей других стран. Как я уже говорил, профессор Доглиотти пригласил нас на ужин в ресторан при своей гостинице. Кроме нас присутствовали его жена, одна вдова крупного португальского хирурга, знакомая Доглиотти, известный американский хирург Блэкмор и английский хирург онколог Рейвен. Вначале нас пригласили в буфет и угостили португальским вермутом. Затем мы пошли и сели за большой круглый стол, в центре которого стояло большое блюдо с цветами. На первое подали дыню с беконом, на второе – отварная, залитая соусом рыба, на третье – киевские котлеты, на четвертое – мороженое суфле и на пятое фрукты. После этого пошли в гостиницу, где пили крепкий кофе по-итальянски. Ужин прошел в дружественной атмосфере. Они с восторгом отзываются о русских композиторах, которых они хорошо знают, о русском балете. Мы, в свою очередь, также говорили о том, что такие композиторы как Верди, Пуччини, Россини и др. хорошо известны в России, что наш народ их знает и любит.

Мы вернулись к себе в гостиницу, и так как было жарко и душно, не закрывали окон, хотя шум от проходящих машин довольно значительный. Кроме того, нас поразило, что в центре города, в этом шуме мы ясно различаем громкое пение петухов. Мы вспомнили, что на Пиренейском полуострове имеется любимая забава – бой испанских петухов и решили, что это связано с этой игрой.

Об отношении к нам португальцев говорят многочисленные факты теплого, душевного отношения к нам. Вот несколько фактов. Утром 21 сентября мы пошли в госпиталь, где американский хирург Бейли делал операцию по поводу митрального стеноза. В вестибюле мы встретились и разговаривали с профессором Доглиотти. Когда Бейли проходил мимо и поздоровался с Доглиотти, последний сразу же представил всю нашу делегацию, и при этом только нас, хотя здесь были и другие делегаты, знакомые Доглиотти. На операции Бейли несколько раз обращался специально к нам. При этом в конце операции он нам честно признался, что операция здесь не была показана.

После операции к нам подошел средних лет португалец и представился как рядовой врач провинциальной больницы. Он сказал, что полностью разделяет наши настроения и выражает нам свои симпатии. Далее он сказал, что когда он ехал на конгресс, то простые люди его города, узнав, что на конгрессе будет советская делегация, просили его, если ему удастся с нами встретиться, передать нам их привет и симпатии. Он сказал, что он очень бы хотел встретиться с нами где-нибудь и более подробно поговорить, хотел бы угостить нас, но он этого не может сделать, так как назавтра же он будет посажен в тюрьму. Мы поблагодарили его за теплые слова и просили передать привет людям, пославшим его.

Или такой факт. На приеме у министра иностранных дел, когда мы вышли из подвального помещения во двор – к нам подошли трое испанцев. Они крепко жали нам руки, выражая свой восторг и симпатии, называя нас «амиго» – друг.

Вечером нашу гостиницу посетили двое португальских врачей и пригласили нас покататься по городу и посмотреть его достопримечательности. Они могут нас взять только троих, а хозяин гостиницы, у него своя машина, предложил, что он тоже поедет с нами и возьмет остальных. Он к нам удивительно внимателен, часто предлагая отвезти нас в то или другое место и говорил, что «для него большая честь подвезти русских». Разговор с нашим хозяином проходил довольно сложно, так как у нас был переводчик французского языка, а хозяин по-французски не говорил. Обычно кто-либо из португальских врачей переводил его слова на французский, а переводчик уже переводил на русский, и так переводил ему наши слова.

Во время нашей поездки за город мы остановились у большого моста XV века, который был над рекой. Затем река переменила русло, а мост остался и сохраняется сейчас как памятник старины. Там же нас пригласили в ресторан. Так как я пить вино не хотел – я попросил крепкого чаю. Они мне подали и сказали, что по-португальски чай называется «чша», что сюда он был привезен из России, поэтому так и называется. В то же время в Англию и Америку чай был завезен из Китая. Это нам позднее подтвердил и профессор Дос-Сантос, который, кстати, сказал нам, что Римский-Корсаков был в Испании, влюбился в одну испанку и из-за нее надолго задержался там.

Надо отдать справедливость, что здесь много красивых людей, как женщин, так и мужчин. Волосы, глаза, брови черные, а лицо нередко белое или смуглое. При этом здесь есть и настоящие блондинки. Дос-Сантос говорит, что на севере Португалии много блондинов, а на юге больше брюнетов. Даже удивительно, что в такой маленькой стране так резко отличается север и юг!

– Нам очень мало представилось возможности видеть лечебные учреждения страны. Кроме госпиталя, где Бейли делал операцию, мы посетили еще Раковый институт, который выстроен по современному типу.

В институте нам показали новые здания и операционные, построенные недавно. Рассказали о том, что очень бедные люди здесь лечатся бесплатно. Бедные, но все же могущие заплатить, – платят половину, а богатые платят полную стоимость – 1,5 доллара в день, т. е. 45 долларов в месяц, в то время как зарплата рабочего 30–40 долларов, а ассистентов – 60 долларов в месяц. За операцию, такую как резекция желудка, плата от 100 до 700 долларов, в зависимости от того, кто оперирует. И это при условии, что по международным правилам онкологическая помощь должна проводиться бесплатно, за счет государства.

Накануне нашего отъезда мы вновь побывали на берегу бухты, где пристань может принимать любые океанские корабли. В этот день на причале стояли всего 2 корабля и несколько мелких пароходов. На берегу рыбаки выгружали рыбу, женщины уносили ее в корзинах, которые ставили на голову. Тут же, на берегу, они солили ее. Кое-где рыбаки-любители ловили рыбу удочками. На складах работал один кран и несколько человек грузчиков. Поражало, что на этом самой природой созданном порту жизнь не бьет ключом. Очень мало грузчиков, почти нет портовых рабочих, погрузки и выгрузки мы совсем не видели. Этот большой порт, казалось, находится в полусне.

Открытие конгресса состоялось утром 15 сентября г. в здании португальского парламента. Открыл конгресс президент португальской республики. В президиуме конгресса находились руководители делегаций всех стран, в том числе и СССР, а также члены организационного комитета конгресса.

После открытия конгресса и выступлений президента конгресса португальского хирурга профессора Дос-Сантоса, а также Президента Международной ассоциации хирургов профессора Дени (R. Danis), участники конгресса приступили к заслушиванию научных докладов.

В повестке дня XV Международного конгресса хирургов стояли следующие вопросы:

1. Регенерация тканей.

2. Аневризмы.

3. Различные экспериментально-клинические работы (форум).

1. По первой проблеме – регенерация тканей – было заслушано свыше 60 докладов. В этих докладах проблема регенерации тканей освещалась со многих сторон, в работах преимущественно теоретического и экспериментального характера.

Во вводном докладе профессора Лериш было сказано, что процессы регенерации нельзя объяснить только теорией воспаления – они более сложны и многообразны. В настоящее время благодаря работам ученых многих специальностей мы подходим к возможности управления процессом регенерации. Школа Лериша длительное время изучала заживление нервной ткани в эксперименте и клинике. Неврогенен наблюдался не только на соматических нервах, но и на нервах внутренних органов. У животных шов нерва всегда удавался, у взрослого человека этот шов также часто был успешным. У детей шов нерва редко приводил к проводимости нервного ствола.

Лериш считает, что в настоящее время есть возможность направить регенерацию нервов и сосудов, а отчасти костей и суставов в нужном для нас направлении.

В последующих докладах проблема регенерации тканей рассматривалась с общебиологических позиций, – регенерация тканей у животных (Локотелли – P. Locatelli, Нельсон – A. Nelson), в растительном мире (Готре – R. Gautheret) цитологическая характеристика регенерации (Цайгер – K. Zeiger, Альговель – M. Allogower), регенерация и воспаление (Деляруа – S. Delarue, Мозингер – M. Mosinger, Менкин – V. Menkin), регенерация и травматизм (Джессен – Gissane) регенерация и гормональные системы (Гьюс – Howes).

В этих докладах, как правило, регенерация тканей трактовалась с позиций клеточной патологии, причем гуморальным факторам отводилась ведущая роль. Ни в одном из этих докладов не было сказано ясно и четко о значении центральной нервной системы и регуляции процесса заживления. Необходимо отметить некоторые важные факты, освещенные в этих теоретических докладах. Так, в сообщении Готре (R. Gautheret) (Париж), «Новый взгляд на проблему рака растений» была проведена попытка сравнения рака растений и животных. Открытая автором бактериальная природа изучаемого им рака растений, а главное, бактериальный характер метастазирования этой опухоли, представляет теоретический и практический интерес. Докладчик показал возможность борьбы с метастазами и обратного их развития при условии лишения опухоли кислорода.

Представляет практический интерес работа профессора Гьюс (F. Howes) (Нью-Йорк) – «Гормональный и химический контроль регенерации». В этом докладе показано влияние различных гормонов на процессы регенерации тканей. В частности было установлено положительное влияние больших доз тиреоидина, вызывающего активное рубцевание. Кортизон в малых дозах не действует на этот процесс, а в больших – останавливает регенерацию. Автор делает вывод о возможности клинического использования гормонов в качестве регуляторов процессов заживления.

Pulsuz fraqment bitdi.