Kitabı oxu: «Макс Ферстаппен. Как «безумный Макс» покорил Формулу-1»

Max Verstappen: La rage de vaincre

Gaël Angleviel

© City Editions 2024

© Облачко И.Ю., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Фото на обложке: © Stephen Blackberry / Action Plus / Legion-media

Предисловие

Можно ли найти хоть одного любителя автоспорта, который до сих пор не знал бы, кто такой Макс Ферстаппен? Даже не имея полного представления о его профессиональном пути и карьере гонщика, мы в любом случае знаем его имя за пределами «Формулы‐1». Поклонники этого вида спорта, конечно же, знакомы с его отцом, пусть даже послужной список последнего не особенно помогает вспомнить его лучшие выступления. Те, кто оставил «Формулу‐1» после эры Михаэля Шумахера, тоже не могут обойти вниманием это имя, которое уже вписано в книгу рекордов королевских автогонок.

Макс Ферстаппен – новый феномен современной «Формулы‐1», в 26 лет завоевавший свой третий титул чемпиона мира ¹. Этот высокий мужчина ростом 1,81 метра с юношеским лицом за несколько сезонов после дебюта в «Формуле‐1» стал самым ценным активом своей команды, «Ред Булл Рэйсинг». Он тот самый гонщик-победитель, выпестованный с первых дней карьеры в картинге его отцом, Йосом Ферстаппеном, который так и не смог покорить эту вершину. Понимая, чего ему не хватает, Йос видел перед собой лишь одну цель, когда его сын начал заниматься картингом: он хотел воспитать будущего чемпиона мира «Формулы‐1». Успех его сына – это и его успех, хотя некоторые критикуют его методы обучения. На страницах этой книги мы расскажем о том, как они создали свою историю.

Новым трехкратным чемпионом мира гордится и все население Нидерландов, 17,5 миллионов человек. Можно подумать, что за ним стоит вся страна: оранжевая масса наводняла трибуны с момента дебюта Макса в 2015 году. Такая горячая всенародная поддержка своего гонщика встречается нечасто, даже если учесть тифози «Феррари» – они болеют главным образом за «Скудерию», а уж потом – за ее гонщиков в красных комбинезонах. По сути, голландца поддерживает целая страна, точнее, две, если считать его родную Бельгию.

Начиная с первых кругов в картинге и заканчивая суровыми тренировками, которые проводил его отец, растущий список его достижений позволил ему быстро оказаться на виду у больших боссов «Формулы‐1». Макс Ферстаппен пережил головокружительный взлет на пути к королевским гонкам. Установив несколько ранних рекордов, которые никому не удалось побить, он вынудил Международную автомобильную федерацию (FIA) ввести возрастное ограничение (18 лет) для участия в «Формуле‐1». Макс Ферстаппен, наш новый трехкратный чемпион мира «Формулы‐1», чья карьера еще далека от завершения, заслужил право на биографию по окончании сезона 2023 года, сравнявшись по количеству мировых корон с такими гонщиками, как Джек Брэбем, Ники Лауда, Нельсон Пике и Айртон Сенна!

Пролог

Пьяная ночь, первая коронация

В четверг, 9 декабря 2021 года, весь паддок «Формулы‐1» прибыл в Персидский залив, на трассу «Яс Марина» на острове Яс, чтобы участвовать в Гран-при Абу-Даби – финальном этапе чемпионата, который войдет в историю. Невозможно подобрать хвалебные эпитеты, достаточные для описания сезона‐2021, который стал подарком для поклонников этого вида спорта, как разочарованных, так и восхищенных. Никогда еще это зрелище не было таким интенсивным, захватывающим и потрясающим. Гран-при 2021 года стал долгожданным изменением тенденции для зрителей, переставших смотреть воскресные соревнования из-за того, что гонки стали слишком предсказуемыми, а все награды забирал один и тот же победитель.

Этот Гран-при Абу-Даби, даже еще не начавшись, уже оказался исключительным по многим причинам. Он завершал сезон 2021 года, в котором должен был победить один из двух выдающихся гонщиков: Льюис Хэмилтон или Макс Ферстаппен. Эти двое вышли на трассу с равным количеством очков. Единственный прецедент – сезон‐1974, так что в современной «Формуле‐1» это был первый такой случай. Сезон, состоявший из 21 гонки, некоторые из которых закончились драматично, прошел в напряженной борьбе на каждом уровне, на самых маленьких участках трассы. Все ресурсы организма уже были исчерпаны, и все же оставался еще один финал, всего одна гонка, которая должна была решить исход сезона, уже вписанного в анналы: Гран-при, определяющий, станет ли Льюис Хэмилтон единственным обладателем наибольшего количества чемпионских корон, или, напротив, в этой спортивной дисциплине появится новый победитель в лице Макса Ферстаппена.

СМИ ждали только одного: вердикта. В Гран-при Абу-Даби всех интересовала именно развязка, вне зависимости от того, окажется ли захватывающей сама гонка. Что бы ни случилось, можно было достойно отпраздновать результат, потому что он ознаменует новый поворотный момент в данном виде спорта. На наших глазах будет написана новая глава. И в этом – особенность того сезона, превосходящего все предыдущие, даже те, в которых для определения победителя приходилось ждать финальной гонки. Да, в Абу-Даби уже короновали гонщика, как и в других сезонах «Формулы‐1», когда в финальном заезде чествовали нового чемпиона, но ни разу напряжение не достигало уровня 2021 года, когда два гонщика финишировали на равных, когда борьба, которую они вели на протяжении 21 гонки, не смогла их рассудить. Теперь кое-что изменилось для этих двоих: их соперничество. Оно зародилось еще до первого Гран-при сезона в Бахрейне и продолжало обостряться, подпитываемое их яростными заявлениями и ударами, наносимыми во время гонок – иногда выходящими за рамки спортивной этики, но это их дело. Публика жаждет зрелищ такого рода, требует, чтобы ее удивляли в каждом соревновательном уик-энде, надеется на Гран-при, полные напряженности. Телезрители хотят волноваться, восторгаться и трепетать в ожидании исхода поединка. На протяжении всего сезона‐2021 они ни разу не были разочарованы тем, что им предлагалось.

Поэтому, когда все участники зашли в паддок трассы «Яс Марина», время словно замерло, в воздухе повисла необычная атмосфера: идеальный баланс между напряженным ожиданием и развязкой, которая одновременно так близка и так далека. Но каждое мгновение этого уик-энда нужно смаковать, так как присутствующие уже знают, что им предстоит стать свидетелями исторического момента. В течение четырех дней напряжение будет нарастать, начиная с четверга, традиционного дня СМИ, посвященного беседам с гонщиками.

Помимо прочих, Максу Ферстаппену задали неизбежный вопрос о том, придется ли ему заключать джентльменское соглашение с Льюисом Хэмилтоном из-за их бурного соревновательного сезона. Ведь если бы по воле случая ни одному из них не удалось укрепить свои позиции, то по количеству побед выиграл бы именно голландец – девять в его пользу против восьми у его соперника.

– Не думаю, что нам следует об этом говорить, – ответил он. – Знаете, мы оба здесь для того, чтобы победить, и мы сделаем все, чтобы этого добиться. Мы сделаем все необходимое, чтобы набрать очки для победы. Мы соревновались весь год, и нам удавалось устроить отличное шоу. Надеюсь, что мы сможем сделать то же самое и здесь.

Вопрос о возможном столкновении нельзя было обойти стороной, учитывая истории, которыми был отмечен сезон‐2021, и все уже представляли себе самые безумные сценарии развития событий. Некоторые не могли забыть два состязания за чемпионский титул в 1989 и 1990 годах, в которых столкнулись Ален Прост и Айртон Сенна. Ну да, пресса слегка зациклилась на этой гипотезе, но оба главных героя сделали все возможное, чтобы эти воспоминания поднялись на поверхность. На вопрос о возможном столкновении Ферстаппен ответил немного резче:

– Если вы гонщик, вы не думаете о таких вещах. Вы отправляетесь на уик-энд, где хотите сделать все возможное, и, разумеется, вы стараетесь выиграть гонку. Естественно, СМИ упоминают о такой возможности, но мне особо нечего сказать по этому поводу. Я приезжаю сюда, стараясь прилагать максимум усилий, быть как можно лучше подготовленным и, конечно же, достигнуть своей цели: победить.

Некоторые наблюдатели отметили, что голландец в свои 24 года был удивительно расслаблен.

Он находился на расстоянии вытянутой руки от своего первого титула чемпиона мира и выглядел как никогда хорошо. Макс подвел итоги сезона и извлек из него первый урок, каким бы ни был исход решающего уик-энда.

– Этот сезон на самом деле был приятным, – заявил он, когда его спросили, переживает ли он самый важный момент в своей карьере. – После прошлого года я не очень надеялся, что мы будем сидеть здесь в конце сезона и бороться за титул, но мне кажется, что мы были очень конкурентоспособны с самого начала. У нас было несколько хороших результатов и немного невезения, но в целом мы можем гордиться усилиями наших команд, которые позволили нам сидеть здесь и бороться за этот титул.

Конечно, в этом случае он может комментировать только свой путь в «Формуле‐1». До сих пор его прогресс был последовательным: в 2019 и 2020 годах он финишировал на подиуме в общем зачете как «лучший из остальных», то есть позади двух пилотов «Мерседеса». Последней чертой, которую требовалось пересечь, была борьба за чемпионский титул, чем он и занимался до сих пор.

Что касается Льюиса Хэмилтона, ему тоже пришлось иметь дело с вопросами журналистов и реагировать на те же опасения: возможное столкновение с соперником. Надо сказать, что 2021-й изобиловал подобными примерами; последний из них был менее недели назад в Саудовской Аравии, с целым рядом совершенно безумных ударов из когда-либо виденных на трассе. На вопрос, беспокоит ли его возможное столкновение, Хэмилтон отвечает:

– Нет, честно говоря, меня это совершенно не интересует. Я здесь для того, чтобы как можно лучше выступить вместе со своей невероятной командой, и, оглядываясь назад, мы и представить себе не могли, что перед последней гонкой будем идти вровень с Ферстаппеном. Полагаю, что в конце концов все приходят сюда за победой, и мне хотелось бы верить, что все хотят сделать это, как подобает. Так что я просто не позволяю этому вопросу возникать в моем сознании.

Поскольку его главный соперник сидел рядом с ним, это послание предназначалось ему: Хэмилтон считает Макса ответственным за многие неспортивные поступки.

Весь мир следил за Гран-при Абу-Даби в те выходные, чтобы увидеть завершение эпической битвы: гонщики соревновались с марта. На пятничной пресс-конференции руководителей команд Тото Вольфф («Мерседес») и Кристиан Хорнер («Ред Булл») пожимали друг другу руки. Ситуация могла показаться банальной, но если вы знаете об их соперничестве, то оцените это.

– Я желаю вам удачи. Пусть победит лучший спортсмен и лучшая команда, – так Тото Вольфф начал этот обмен любезностями со своим коллегой Кристианом Хорнером. – Это ожесточенная борьба между командами и гонщиками, которые проделали очень хорошую работу. Иногда во время гонок Макс и Льюис опережали остальных на сорок пять секунд. Это доказывает, что усилия, которые мы приложили для этой победы, достигли беспрецедентного уровня с тех пор, как я начал работать в «Мерседесе».

Кристиану Хорнеру не оставалось ничего другого, как согласиться и поддержать его мнение:

– Кто бы мог подумать в начале этого сезона, что мы окажемся здесь с таким отрывом от соперников? Кто бы мог подумать в начале сезона, что у нас будет шанс победить в Кубке конструкторов, сравнявшись по очкам с Льюисом? Это необыкновенное испытание, невероятный чемпионат. Мы выиграли десять гонок, девять из которых – заслуга Макса. Это соответствует общему количеству побед в предыдущих сезонах.

Эти два руководителя команд, две ключевые фигуры в чемпионате и сильные личности – выдающиеся лидеры, которые достигли своей цели, обеспечивая завоевание чемпионских титулов с 2010 года. Тото Вольфф и Кристиан Хорнер собирают для своих команд победы в зачете пилотов и конструкторов: от них не ускользнул ни один титул, несмотря на изменения в двигателе и техническом регламенте, разные дуэты гонщиков, все более грозных соперников и иерархию, которая переворачивалась с ног на голову в зависимости от периодов доминирования. Но факт остается фактом: «Ред Булл» и «Мерседес» делят титулы с 2010 года (четыре у «Ред Булла» с Себастьяном Феттелем, затем семь подряд у «Мерседеса» с Льюисом Хэмилтоном и Нико Росбергом).

Кристиан Хорнер подвел итоги с Максом Ферстаппеном и поговорил с ним о том, что нужно сделать, чтобы все прошло как можно более гладко.

– Мы, конечно, обсуждали уик-энд, и главное для него – выложиться по максимуму, ехать точно так же, как он делал это в предыдущих гонках, атаковать так, как он умеет: это принесло ему девять побед и позволило сравняться по очкам с Льюисом. Он показал феноменальное вождение. После летнего перерыва у нас была не самая мощная машина, и я считаю, что именно Макс позволил нам остаться в этом чемпионате. Очевидно, что наша цель – победить Льюиса. Это наш единственный шанс выиграть чемпионат, и именно этого мы хотим добиться на трассе.

Пятница была похожа на большинство первых дней гоночного уик-энда с двумя свободными заездами. Два наших главных героя по очереди заняли верхние строчки рейтинга, особо не обозначая свою территорию. Пятница – это всегда время напряженной работы и для команд, и для гонщиков: все внимание сосредоточено на общих показателях машины, ощущениях пилота, износе шин и моделировании длительных заездов, которые они будут повторять во время гонки. Еще не время для дуэли, сейчас время для подготовки к уик-энду.

Первым в эту субботу предстояло стартовать Максу Ферстаппену, который завоевал поул, доминируя во втором и третьем квалификационных заездах и последовательно опережая Льюиса Хэмилтона более чем на три десятых секунды. Британец, за плечами которого 287 Гран-при, не слишком беспокоился: он будет на первом ряду, и в отличие от своего соперника он уже неоднократно боролся за титул чемпиона мира в финальной гонке чемпионата (2007, 2008, 2014, 2016 и 2021 гг.). Пилот «Мерседеса» прекрасно знает, как действовать в такой ситуации и какую тактику выбрать. Накопленный опыт позволяет ему справляться с давлением, чтобы как можно лучше понимать гонку и физически, и психологически. Тем не менее его вполне могла преследовать следующая мысль: если он победит в это воскресенье, то окажется на вершине «Формулы‐1», единственным гонщиком, выигравшим восемь титулов чемпиона мира. Его имя уже находится на первой позиции в этом престижном списке, но пока он наравне с Михаэлем Шумахером.

Конечно, он все-таки испытывал минимальную психическую нагрузку, но она никоим образом не должна была повлиять на его манеру вождения.

По окончании квалификационных заездов два главных героя сезона снова встретились на пресс-конференции, где их ожидали традиционные вопросы и новая психологическая игра, которая заключалась в подборе подходящих слов, использовании правильной стратегии, чтобы не выдать своих эмоций, и, возможно, даже комплиментов в адрес соперника, чтобы дестабилизировать его. Льюис Хэмилтон поспешил поздравить Макса, который «проделал сегодня очень хорошую работу». Британец отметил, что не смог навязать свой темп на этапе квалификации, но поражения не признает.

– Все будет решаться на старте, – заявил Льюис.

На вопрос, чувствует ли он себя более напряженно, чем пять лет назад, когда ему противостоял его партнер Нико Росберг, он ответил:

– В миллион раз иначе, это был совершенно другой сценарий. Сегодня я чувствую себя в тысячу раз лучше, чем тогда, да, я чувствую себя хорошо.

Льюис Хэмилтон только что отправил свое первое сообщение Максу Ферстаппену.

Голландец улыбался: парням из «Ред Булла» удалось улучшить показатели его машины по сравнению со свободными заездами. 24-летний гонщик говорил, что с нетерпением ждет следующего дня. Но в ходе этой пресс-конференции представители СМИ, шутя, пытались узнать больше о настроении двух финалистов. Индийская журналистка Нихарика Горпаде попросила каждого гонщика перечислить положительные стороны другого. Льюис отвечает первым, спрашивая, так ли уж необходимо это упражнение. Но Макс, улыбнувшись замечанию своего соперника, сказал:

– Льюис уже выиграл много чемпионатов, но в этом году, я думаю, мы довели друг друга до предела. Лет через десять или двадцать люди снова будут думать об этом. Мы с вами запомним этот год, это точно.

Речь, полная здравого смысла, которую Льюис мог только одобрить:

– Хорошо сказано. Не могу не согласиться. Это был невероятный сезон, ожесточенное сражение, и я благодарен судьбе за то, что пережил такую напряженную борьбу с Максом и его командой. Они проделали исключительную работу и продемонстрировали настоящую силу. Надеюсь, нас ждет еще немало таких сезонов, как этот.

Даже за пределами Европы главная трибуна на пит-лейне принимает оранжевое море поклонников голландца. Все видели, как они ликуют, радуясь поулу своего кумира. Дженна Фрайер из Associated Press спросила Льюиса Хэмилтона, как тот относится к свисту, который он слышит, выходя из машины, и не удивлен ли он.

– Несмотря на то что здесь много оранжевых, освистывание в любом случае застает тебя врасплох, сколько бы раз ты ему ни подвергался. Но мне все равно, для меня это не имеет никакого значения: аплодисменты или освистывание ничего не меняют в моем образе жизни, поэтому меня этот свист не задевает. Напротив, я использую его как топливо и в некотором роде даже им за это признателен.

Таковы были обстановка и настроение в паддоке накануне этого долгожданного противостояния. И пусть согласно условностям речи гонщиков были политкорректными, но каждый из них пытался дестабилизировать своего соперника, так что наблюдатели оставались начеку, опасаясь, что рано или поздно произойдет столкновение.

В это воскресенье, 12 декабря, все сообщество поклонников «Формулы‐1» ждало судьбоносного часа. Многие из самых ярых фанатов были разочарованы тем, что эта гонка проходила на трассе «Яс Марина», планировка которой не вызывает единодушного одобрения среди поклонников этого вида спорта. У нее современный дизайн, большие асфальтированные зоны безопасности, на ней почти нет травы, ограничивающей проезжую часть, а на ее идеально гладком, без кочек асфальте очень мало волнистых участков. После того как погаснут стартовые огни, нужно преодолеть первый поворот. Всего в нескольких метрах от этого поворота Льюис обходит Макса, хотя у пилота «Мерседеса» покрышки средней жесткости – менее быстрые, но более прочные, чем мягкие шины «Ред Булла». Это идеальный сценарий для команды «Мерседес», поскольку британец лидирует в гонке, несмотря на выбранный тип резины. Однако Макс Ферстаппен быстро наносит ответный удар. Уже в шестом повороте он смещается внутрь траектории и выводит свой автомобиль вперед на половину корпуса машины соперника. Желая избежать столкновения, Льюис Хэмилтон решает пересечь шикану и единолично идти во главе пелотона. Ферстаппен сразу же выражает протест по радио и требует, чтобы британец позволил ему снова выйти вперед, поскольку тот получил преимущество во времени, срезав поворот. Со стороны руководства гонки – молчание в эфире!

Льюис Хэмилтон лидирует. Благодаря более жестким шинам «Пирелли» он почти на шесть секунд опережает своего соперника, мягкие шины болида которого уже почти износились. После первых пит-стопов лидерство в гонке переходит к Серхио Пересу. Вернувшись на трассу, британец отстает от мексиканца почти на десять секунд. У «Ред Булла» есть отличный козырь: они просят партнера Макса замедлить продвижение пилота «Мерседеса». Именно в начале 20-го круга произойдет преодоление этого разрыва. Льюис полагает, что обгон будет простой формальностью. Длинная прямая после шпильки пятого поворота позволяет болиду «Мерседеса» использовать слипстрим и обогнать мексиканца, но тот не сдается. Он проходит по внутренней траектории шестого поворота, как и голландец в начале гонки. На этот раз Льюис остается в пределах трассы и пользуется второй прямой, пытаясь снова обойти «Ред Булла». Напрасный труд: Серхио упорствует и в свою очередь эффективно применяет систему снижения лобового сопротивления (DRS). Он вклинивается между «Мерседесом» и левым отбойником, застав соперника врасплох. На лицах присутствующих на пит-уолле «Ред Булла» появляются улыбки: как раз таких действий от мексиканца и ожидали. На следующем круге Хэмилтон все время маячит у Переса в зеркалах заднего вида, и обойти соперника ему удается только на длинной прямой. К тому времени Макс отстает от него всего на две секунды. Команда передает указания мексиканцу, и он по радиосвязи получает сообщение от Ферстаппена: «Серхио – легенда!» В социальных сетях многие комментируют командную тактику «Ред Булла», а Перес даже получил прозвище «мексиканский министр обороны».

Возглавляя пелотон, «Мерседес» продолжает двигаться в более высоком темпе, чем «Ред Булл», а на пит-уолле Кристиан Хорнер начинает проявлять признаки беспокойства. Кроме того, когда Антонио Джовинацци останавливает свою «Альфа-Ромео» посреди трассы и активируется режим виртуального пейс-кара (VSC), Ферстаппен возвращается в боксы, чтобы поставить новые жесткие шины. Поскольку все автомобили едут в умеренном темпе, проезд по пит-лейну не создает особых затруднений. Тото Вольфф просит руководителей гонки не выводить на трассу настоящий автомобиль безопасности: это поставило бы лидирующего в гонке Льюиса в невыгодное положение. После двух кругов гонка рестартовала, но лидер опасается, что соперник может быстро его нагнать.

За десять кругов до конца разрыв между двумя претендентами на титул составляет 12 секунд.

По-честному, кажется, что Максу будет довольно сложно наверстать отставание, тем более что Льюис продолжает следить за этим отрывом. Но на 53-м круге, когда все наблюдатели уже начали предчувствовать восьмой чемпионский титул Льюиса Хэмилтона, происходит драматический поворот событий: авария Николаса Латифи («Уильямс») на этот раз вынуждает задействовать настоящий пейс-кар. В «Мерседесе» не могут пойти на рискованный шаг и вернуть Хэмилтона в бокс, чтобы сменить его шины на менее изношенные, поскольку в этом случае Ферстаппен мог бы вернуть себе лидерство. Голландец же, наоборот, без колебаний перешел с жестких шин на самые мягкие, чтобы обеспечить себе наилучшие шансы на успех. Процедура приостановки гонки затягивается, так что до завершения Гран-при остается всего пять кругов. Обломки «Уильямса» убирают с трассы, и некоторые уже задаются вопросом, не закончится ли эта гонка под желтым флагом. Затем руководство гонки, похоже, запутывается: сначала на 56-м круге сообщает, что отстающим на один круг машинам не разрешается обогнать машину безопасности и что позиции на трассе останутся фиксированными. Когда Ферстаппен узнает об этом по радио, он, разочарованный, отвечает, что это типичное решение руководства гонки, с легко понятным сарказмом, сопровождаемым нервным смешком. В эфире слышится еще одно сообщение. Это Кристиан Хорнер призывает руководство к ответу и ставит под сомнение тот факт, что отстающим машинам не разрешается возвращаться в круг с лидерами. Через несколько секунд ситуация полностью изменяется: руководство разрешает пяти машинам, разделявшим Хэмилтона и Ферстаппена, обогнать машину безопасности, даже несмотря на то, что 57-й круг – последний и будет произведен рестарт гонки на один круг.

Сценарий становится совершенно невероятным, такого никто и представить себе не мог: Льюис лидирует в гонке, а Макс занимает позицию преследователя. Тото Вольфф удручен: он только что понял, что титул Льюиса висит на волоске. Для него это синоним несправедливости. На последнем секторе трассы голландец заявляет о своем присутствии, несколько раз оказываясь рядом с «Мерседесом» во время подготовки к рестарту. Заключительный круг гонки уже начался, и Макс не планирует долго оставаться позади соперника. Он намерен воспользоваться первым же представившимся ему шансом на победу – быстрой шпилькой пятого поворота. Благодаря мягким шинам болиду «Ред Булла» удается увеличить тормозной путь и пройти по внутренней траектории. Ферстаппен становится новым лидером, его бурно приветствуют на трибунах.

Все затаили дыхание, тем более что британец надеется получить преимущество от слипстрима на последующей длинной прямой, но Ферстаппен дважды изменяет траекторию движения, чтобы нейтрализовать этот эффект. В конце шиканы «Мерседес», застрявший в выхлопных газах «Ред Булла», смещается и доходит до уровня кокпита соперника, но этого явно недостаточно. Голландец лидирует в шпильке девятого поворота. Тото Вольфф, вне себя от ярости, снова вызывает по радио директора гонки Михаэля Мази, чтобы пожаловаться на несправедливость. И вот – последний сектор трассы. Теперь стало ясно, что все решено: возможностей для обгона больше не будет. Льюиса Хэмилтона ждет противоположность сценария 2008 года: чтобы получить последнее очко, необходимое для завоевания титула чемпиона мира, ему пришлось ждать последнего круга Гран-при Бразилии, финальных нескольких сотен метров, на которых он обогнал «Тойоту» Тимо Глока. Здесь, в Абу-Даби, именно из-за запутанного решения руководства гонки титул ускользнул из его рук, хотя он лидировал в 51 из 58 кругов гонки. Жестокий исход для команды «Мерседес».

Именно Макс Ферстаппен первым пересекает финишную черту, став победителем Гран-при Абу-Даби 2021 года. Эта 20-я победа в его карьере закрепляет за ним титул чемпиона мира «Формулы‐1». Крики радости в рациях «Ред Булла», огорчения и разочарования – в рациях команды «Мерседеса». Кристиан Хорнер произносит волшебные слова: «Max Verstappen, you are the world champion» («Макс Ферстаппен, ты чемпион мира»). Голландец кричит от радости и благодарит свою команду, он завершает свой круг почета, а затем останавливается на стартовой решетке. Он выбирается из болида, переводит дыхание, присаживается на корточки рядом с машиной и вытирает несколько слезинок счастья. С его плеч только что спал тяжелый груз. Макс нес его на себе с первых кругов в соревнованиях по картингу и до этого долгожданного дня, когда он достиг единственной цели своей жизни пилота.

Немногим удавалось совершить такой подвиг, и Макс становится 34-м гонщиком, занесенным в книгу рекордов «Формулы‐1».

Ферстаппена, конечно же, громко приветствуют его фанаты на главной трибуне, а голландские болельщики, присутствующие в Абу-Даби, определенно получили максимум от своей поездки: им предстоит стать свидетелями коронации первого голландского чемпиона «Формулы‐1». Макс Ферстаппен снова и снова поздравляет всех членов своей команды, оказывается в объятиях Кристиана Хорнера, Хельмута Марко и инженеров, чествующих его как героя, и обнимает отца, которому удается провести с ним несколько секунд, но не разделить в полной мере этот радостный момент. Толпа вокруг гонщика невероятная. Приветствуемый другими пилотами, он наконец обретает покой в объятиях своей подруги Келли Пике.

Все это время подавленный Льюис Хэмилтон просидел в своем болиде. Он был самым быстрым в тот день, у него был лучший автомобиль, он доминировал в этом Гран-при, и ему кажется, что руководство гонки обмануло его, ограбило, лишило его титула, который был у него почти в руках. Он обменивается первыми фразами со своим физиотерапевтом Анджелой Каллен, затем к нему по очереди подходят сочувствующие пилоты, пытающиеся его утешить. Он жмет руку Кристиану Хорнеру, а затем британец приветствует нового чемпиона мира, после чего в закрытом парке начинаются интервью по горячим следам перед церемонией награждения.

– Это невероятно. На протяжении всей гонки я продолжал бороться. Конечно, та возможность на последней прямой была невероятной. У меня до сих пор судорога в ноге после этого последнего круга. С ума сойти, я просто не знаю, что сказать. Эти ребята, моя команда и, конечно, «Хонда», заслуживают этого. Я так их люблю. Мне нравится работать с ними с 2016 года, но этот год был просто невероятным, – говорит Макс Ферстаппен в микрофон Дженсона Баттона.

Понимает ли он, чего только что добился, полностью ли осознает, что его жизнь только что изменилась? Теперь он обладатель титула чемпиона мира «Формулы‐1». До него это удалось только 33 гонщикам. Через 17 лет после своего дебюта в картинге он находится на вершине мира. Камеры фиксируют малейшие движения и позы пилотов, режиссер задерживается на объятиях Льюиса с его отцом Энтони. Момент сильный; мы ничего не знаем об их разговоре, но можем себе представить суть обращения отца к сыну. Когда Льюис, в свою очередь, подходит к микрофону Дженсона Баттона, режиссер фокусирует камеру на приватной беседе между Йосом Ферстаппеном и его сыном, а затем на Энтони Хэмилтоне, который подходит их поприветствовать.

– Прежде всего я хотел бы поздравить Макса и его команду. В этом году мы проделали грандиозную работу. Моя команда, все работники завода, все мужчины и женщины, которые так усердно работали весь год. Это был очень сложный сезон. Я горжусь ими и благодарен за то, что вместе с ними участвовал в этом противостоянии. Мы выложились полностью. В последней части сезона мы не сдавались, и это самое главное, – говорит Льюис Хэмилтон.

Вскоре на подиуме в двадцатый раз звучит гимн Нидерландов. Йос Ферстаппен, глядя на своего сына, сдерживает слезы и закрывает лицо. Его радость не проявляется, но он явно наслаждается моментом. Без сомнения, он вспоминает свою карьеру гонщика, которому ни разу не удалось подняться на высшую ступень подиума.

Более чем в 6500 километрах от Абу-Даби мать Макса, Софи-Мари Кюмпен, следила за гонкой из своего дома и проводила собственный маленький ритуал, зажигая каждый день по свече.

– Это был действительно невероятный результат, – рассказывает она в эйфории Иво Оп ден Кампу в интервью для газеты De Limburger. – Я уже потеряла надежду. Когда перед ними проехала машина безопасности, моя дочь отправила мне сообщение: «Твоим ангелам нужно браться за дело прямо сейчас». На последнем круге, сидя у телевизора, я кричала: «Ангелы, ангелы, ангелы!» И они выполнили свою работу. Я не верю в Бога, но я верю в ангелов. Каждый четверг перед гонкой я зажигаю свечу в Хеппенерте. Отсюда проистекает моя вера. Теперь люди знают об этом и говорят себе: опять она со своими ангелами. Но они помогли мне. Я кричала снова и снова. У меня почти началась гипервентиляция, и я потеряла голос. Он так заслуживал победы! В начале гонки произошла несправедливость. После этого мы надеялись, что он снова вырвется вперед, но этого не случилось. Должно было произойти еще одно чудо: например, прокол шины у Хэмилтона. Затем появился автомобиль безопасности. В жизни все события происходят в положенное время. Теперь очередь Макса.

Ферстаппены наконец-то прошли этот долгий путь к победе: более пятнадцати лет на самом высоком уровне в каждой категории, и теперь эта последняя глава «Формулы‐1» увенчалась успехом. Перед нами оказался новый Макс Ферстаппен, который вырос на наших глазах за семь сезонов в «Формуле‐1». Его первые успехи, многообещающие, но хаотичные, для многих стали поводом возлагать на него большие надежды. Своим чемпионским статусом Макс Ферстаппен обязан в первую очередь самому себе, но его победе поспособствовали и несколько закулисных персонажей. История Макса уникальна и нетипична. Чтобы рассказать ее, нужно вернуться в 30 сентября 1997 года.

Часть I
Первые соревнования по картингу

1. И Йос передал факел

30 сентября 1997 года паддок «Формулы‐1» уже покинул трассу «Нюрбургринг», где двумя днями ранее состоялся Гран-при Люксембурга, победителем которого стал будущий чемпион мира Жак Вильнев. Но внимание одного из гонщиков в этом пелотоне было сосредоточено на другом: Йос Ферстаппен готовился пережить счастливый момент. Вместе со своей женой Софи-Мари Кюмпен он объявляет о рождении маленького Макса-Эмилиана. Семья Ферстаппен растет, и Йос с гордостью публикует эту новость на своем веб-сайте:

«Сегодня днем Йос и Софи стали гордыми родителями здорового сына. Его зовут Макс, и он весит 3,265 килограмма. Рост Макса-Эмилиана – таково его полное имя – 48,5 сантиметра. Софи родила Макса в 13:20 без каких-либо осложнений […]. Если Макс унаследовал талант гонщика от обоих своих родителей, то сегодня родился новый пилот “Формулы‐1” 2020 года».

У Йоса уже были большие планы на сына, и они сбылись раньше, чем ожидалось.

Маленький Макс Ферстаппен появился на свет в роддоме города Хасселта, в Бельгии. Сын Йоса – бельгиец, как и его мать. Он стал третьим членом семьи гонщиков (его сестра Виктория родится двумя годами позже). Его отец, Йос, – бывший пилот «Формулы‐1», а мать, Софи-Мари Кюмпен, была известной гонщицей в картинге. Разве мог юный Макс, имея такую генетику, выбрать какое-нибудь другое увлечение, кроме автоспорта? Хотя родители предоставили ему право выбора в очень юном возрасте, он остановил свой выбор именно на картинге.

С самого раннего возраста Максу пришлось сталкиваться с огорчающим поведением отца: тот с видимым удовольствием бросал вызов своему четырехлетнему сыну и не собирался облегчать ему жизнь. Напротив, о том, чтобы позволить ему победить, не могло быть и речи. Иво Оп ден Камп, журналист газеты De Limburger, однажды стал свидетелем этого:

– Мне вспоминается особенный момент, когда ему было четыре года. Я брал интервью у Йоса в Маасейке, а он в это время играл со своим сыном в видеоигру – гонки на мотоциклах. И Йос всегда делал одно и то же, когда Макс лидировал: он выталкивал его с трассы на последнем круге. Он сделал это снова, и Макс в ярости бросил свой джойстик.

Когда Максу было четыре года, у него впервые появилось желание прокатиться на карте. Почему? Потому что юный Макс видел, как другие мальчишки гоняют на картах на трассе в Генке, всего в двадцати минутах езды от того места, где он живет. Однажды, когда он поехал туда с мамой, ему тоже захотелось порулить. Наблюдая за тем, как дети гоняли по кругу на странных машинах, которые ехали явно быстрее, чем его собственные маленькие машинки, он решил, что крутить настоящий руль должно быть гораздо веселее. В четыре с половиной года никто не садится на карт с целью сделать карьеру и не представляет ее себе даже в общих чертах. Автомобиль воспринимается как еще одна игрушка. Как донести до ребенка, что картинг – это серьезная дисциплина, а не просто игра? Маленький Макс настаивал на том, чтобы покататься на карте. Поначалу его мама отказывала. Малыш начал капризничать, да так сильно, что Софи Кюмпен решила позвонить мужу, который в это время был в отъезде – он участвовал в Гран-при Канады. Макс поговорил с отцом по телефону. Последний был категорически против начала занятий картингом в таком возрасте, но по настоянию Макса матери удалось уговорить отца.

Так маленький Макс поменял свой красный квадроцикл Jeep с педальным приводом (уже с номером 33, который впоследствии станет его постоянным номером в «Формуле‐1») на адаптированный к его возрасту мини-карт. Теперь Йос мог внимательно следить за своим сыном и понимать, насколько серьезны его намерения. Долго ли продлится его увлечение? В таком возрасте нередко приходится менять вид спорта в начале каждого учебного года или даже после возвращения с каникул. Если переход от футбола к регби или от дзюдо к легкой атлетике может быть довольно простым, то автоспорт доступен не всем. Очевидно, что заниматься им нелегко, потому что нужно как можно чаще выезжать на трассу для тренировок; к тому же это очень дорогой вид спорта. В случае Ферстаппенов этих двух ограничений не существует. Трасса в Генке находится недалеко от дома, и Йос мог позволить себе купить сыну карт. Однако, несмотря на готовность профинансировать эти начинания, он будет внимательно следить за тем, чтобы его сын знал о своей истинной мотивации, и не собирался потакать любым его прихотям. Автогонки – очень затратное мероприятие, причем с высоким уровнем конкуренции.

Йос намеревался присматривать за сыном и втайне надеялся, что тот не откажется от своей идеи стать пилотом.

Вопрос оставался открытым: сможет ли маленький Макс добиться большего, чем его отец? Превзойдет ли он достижения Йоса, который, хоть и не был посмешищем, но и ни разу не побеждал в «Формуле‐1»? Йос Ферстаппен дебютировал в команде, которая впоследствии дважды короновала некоего Михаэля Шумахера. Безусловно, команда была замечательной, но, конечно же, он оказался в ней в худшее для новичка время: рядом с великим немецким чемпионом. Как и многие гонщики, он выиграл несколько европейских титулов в картинге, после чего перешел в младшие Формулы, а затем и в немецкий чемпионат «Формулы‐3». Наибольшим и самым престижным его достижением была победа на «Зандвоорт Мастерс», где он зарекомендовал себя в 1993 году и привлек внимание команды «Бенеттон», что позволило ему подписать контракт тест-пилота на 1994 год.

Но в межсезонье финский гонщик Джей Джей Лехто (Юрки Юхани Ярвилехто) получил травму шеи, обеспечив тем самым Йосу место за рулем. Йос позднее признавался, что, оказавшись в мире большого спорта «Формулы‐1», он был просто не готов к этому, тем более что выступать на одном уровне с Михаэлем Шумахером было невозможно. Парадокс, но этот сезон стал одновременно и лучшим, и худшим в его карьере, поскольку ему удалось дважды подняться на подиум, причем впервые он появился на нем уже в своей шестой гонке, в Венгрии. Все-таки с рулем он управлялся вполне прилично! Йос стал и примером чудесного спасения: во время Гран-при Германии в Хоккенхайме его пит-стоп прошел нештатно, и заправщик случайно пролил топливо на кузов. В итоге при контакте с двигателем оно воспламенилось, вспыхнул огромный факел, и кадры этого происшествия все еще встречаются в подборках самых ярких эпизодов в истории «Формулы‐1». К счастью, Ферстаппен вышел невредимым из этой опасной ситуации. Но нетерпение его руководителя, Флавио Бриаторе, привело к тому, что Йоса отстранили от участия в двух гонках до конца сезона из-за недостаточно высоких результатов. После этого Йос-босс, как его прозвали, находил пристанище только в командах второго эшелона или даже аутсайдерах. От «Симтека» до «Футворка», затем – «Тиррелл», «Стюарт» и «Эрроуз», а завершил он свою карьеру в 2003 году в «Минарди». Устав просто появляться в зачете, он сдался, потому что больше не хотел выходить на старт только для того, чтобы финишировать в первой десятке.

– Я решил перейти в «Бенеттон», и они посадили меня в машину на один сезон. Это стало не лучшим временем для того, чтобы оказаться рядом с Михаэлем Шумахером, ведь он тогда был в своей идеальной форме, – вспоминает Йос Ферстаппен. – У меня не было большого опыта, я не знал, готов ли я к этому, но, так или иначе, я там оказался. Как бы вы ни старались сделать все возможное и добиться наилучших результатов, попасть в «Формулу‐1» непросто, но я провел несколько хороших гонок. Я был уверен в себе на сто процентов, но пилоту должно повезти, чтобы машина подходила ему, а он подходил ей. Решение проводить первый сезон в команде, когда в ней есть Михаэль Шумахер, было не лучшим. Он отлично пилотировал, и давление было очень высоким. Команда сосредоточилась на нем, а меня некому было научить или помочь мне на этом пути. И мне это уже не нравилось. Поэтому в 2003 году я поставил точку. Я мог бы попробовать соревноваться еще год, но желания делать это уже не было. У меня случались удачные выступления, но я знал, что мое место навсегда во второй десятке, а мне этого было явно недостаточно, поэтому я решил, что игра окончена.

Так Йос завершил свою карьеру в «Формуле‐1», и это было трудное решение, учитывая, насколько полезно для пилота развиваться в высшем классе гонок на одноместных болидах. Но он осознанно выбрал другой план: проект под названием «Макс Ферстаппен».

– Я закончил с «Формулой‐1» и сосредоточился на Максе. Я старался дать своему сыну как можно больше, научить его самому важному. Например, когда мы выезжаем на новую трассу, нам приходится ехать по ней на холодных шинах. Вот лучший способ подготовиться к этой ситуации. Сначала нужно прогреть двигатель, торопиться не следует. Что касается меня, выступая в «Формуле‐1», я поступал наоборот, меня не волновал двигатель: у меня было всего два круга, чтобы поймать ритм. А Макс одарен от природы, он быстр, и, взявшись за руль, он сразу же выходит на нужный темп, у него к этому талант. Я работал механиком, занимался двигателями, водил грузовик. Каждые выходные мы ездили в Италию тренироваться. Это было примерно тысяча двести километров пути, и Макс спал в грузовике, его кровать находилась за сиденьями. В субботу с восьми утра мы проводили на трассе целый день. По воскресеньям мы делали то же самое, а примерно в 16 часов мы отправлялись в обратный путь. Затем я отвозил его в школу в понедельник утром. Я всегда старался сделать так, чтобы было весело, иначе он прекратил бы тренировки и занялся бы чем-нибудь другим. Он на самом деле это ценил. А я очень им гордился. Это было не только весело, но и вполне профессионально.

Когда Йос привел сына на первые соревнования, он быстро успокоился, потому что увлечение картингом у Макса не пропадало.

Тот участвовал в своих первых гонках в семь лет. С этого момента малыш окончательно понял, что это уже не игра, а серьезное соревнование. В любом случае рядом был отец, готовый напомнить ему об этом, и атмосфера сильно отличалась от тренировок. Теперь цель состояла уже не только в том, чтобы наматывать круги по хронометру, но и в том, чтобы сосредоточиться на сути дела – соревновании с другими гонщиками. Гонщиками с большим или меньшим опытом, большими или меньшими амбициями. Некоторые из них показывали такие же результаты, что и Макс, но вскоре им предстояло ближе узнать своего соперника, будущего непревзойденного победителя. Уже в свои семь лет Макс знал, что представляет собой высший класс в этой дисциплине, потому что в 2001 году его отец Йос взял его с собой в паддок на Гран-при Малайзии. Он даже дал ему посидеть в кокпите болида «Формулы‐1». Будучи слишком маленьким, чтобы понимать, что с ним происходит, Макс все же остался под впечатлением от увиденного и услышанного.

Когда он проехал свои первые круги на соревнованиях по картингу, перед ним открылся новый мир. На трассе в Генке было уже гораздо больше людей, чем на тренировках, гораздо больше картов и гонщиков, сосредоточенных в одном месте. Повсюду, куда ни кинь взгляд, царила суета, это мероприятие казалось очень неорганизованным, но на самом деле все подчинялось установленной программе. Отец учил его правилам проведения соревнований, а также пояснял, как готовиться к гонке. Психологическая и физическая подготовка, сосредоточенность, цели, которые необходимо достичь, оценка соперников: Максу, который теперь стал автогонщиком, предстояло усвоить множество новых параметров. Для него это еще была и возможность понаблюдать за другими пилотами, которые, как и он, жаждали победы. Некоторые из них были более рассеяны, чем другие, Макс увидел много различных психологических профилей. В самом центре трассы запах бензина смешивался с запахом нагретой или горелой резины, Макс слышал пронзительный рев маленьких моторов картов, видел непрерывные движения сопровождающих, пришедших помогать пилотам. У Макса было время, чтобы освоиться в таком необычном мире – соревнованиях по автоспорту.

Эту трассу Генка он знал очень хорошо, потому что приходил туда всякий раз, когда у него оказывались свободными среда, суббота или воскресенье. Он продолжал предаваться своему увлечению с тех самых пор, когда проводил свободное время, соревнуясь с друзьями на педальных картах или квадроциклах в местном ангаре.

Вскоре он уже участвовал в своей первой гонке в Эммене, что в Нидерландах, в апреле 2003 года. В эти выходные его главным болельщиком, конечно, стал его отец, который все же был очень обеспокоен дальнейшей судьбой этого предприятия. Однако его сомнения быстро улетучились после начала гонки: ни один из соперников Макса в возрасте от десяти до двенадцати лет не мог его догнать. Сомневающийся, но счастливый Йос выдохнул с облегчением: маловероятно, что юный Макс попросит в подарок на следующее Рождество футбольный мяч.

В 2005 году он участвовал в чемпионате Бельгии в категории «мини», победил в 21 заезде. Пол Лемменс, владелец гоночной трассы в Генке, видел, как раскрывается талант Макса, много раз наблюдая за ним во время гонок. По мере успехов юного пилота его впечатления подтверждались:

– Он устремлялся вперед и исчезал из поля зрения. Он был очень одарен, и это впечатляло: талант такого масштаба встречается только у величайших представителей нашего спорта – Дженсона Баттона или Фернандо Алонсо.

И опять же, у Макса Ферстаппена было преимущество в раннем старте, потому что вышеупомянутые талантливые гонщики вступили на этот путь позднее: Дженсон Баттон (также отчасти сформировавшийся в Генке) начал заниматься картингом в восемь лет (Михаэль Шумахер – в 12, а Айртон Сенна – в 13).

Похоже, что стоящая перед Максом сложная задача не внушала ему страха, и он решительно двигался вперед, всегда следуя мудрым советам своего отца. Единственным человеком, который боялся его первых шагов в карьере гонщика, была его мать, как в тот раз, когда юный Макс сошел с трассы. Она, очень обеспокоенная, прибежала на место происшествия, несмотря на высокие каблуки и короткую джинсовую юбку – весьма непрактичную экипировку для спринтерских забегов. Она добралась до юного Макса, который уже возвращал свой карт на трассу.

– Все в порядке, мама, ничего страшного…

Без непоколебимой поддержки своих родителей юный Макс, конечно же, не добился бы ни такой увлеченности, ни такого упрямства, которое необходимо, чтобы не разочаровать своих родителей.

В первые годы карьеры он пользовался советами отца и матери, весьма талантливой гонщицы – ранее она регулярно побеждала своих коллег-мужчин, известных по «Формуле‐1», таких как Джанкарло Физикелла, Дженсон Баттон, Ярно Трулли или даже молодой Кристиан Хорнер. Ей даже случалось опережать Йоса. Наконец, история Софи Кюмпен отчасти повторилась в лице Макса, потому что она тоже часто присутствовала на гоночных треках, наблюдая, как соревнуются ее отец и брат. Именно отсюда проистекает ее увлечение, как она рассказывает в документальном фильме 2022 года «Макс Ферстаппен: анатомия чемпиона» (Max Verstappen: Anatomy of a Champion).

– Мой отец и мой брат состязались, и я каждые выходные ходила смотреть на их гонки. Это меня немного раздражало, и однажды отец спросил, не хочу ли я поучаствовать. Я ответила: «О да, почему бы и нет?» Я помню, что в своей первой гонке я была седьмой, затем пятой, третьей, и в итоге я победила. Это было начало моей карьеры, в этом маленьком мире нас было всего две или три девочки по сравнению с примерно тремя-четырьмя сотнями мальчиков. Но это не помешало мне двигаться дальше. Я была двукратной чемпионкой Бельгии, выиграла трофей Маргутти. На пике своей карьеры я входила в десятку лучших картингистов мира. В 21 год у меня был контракт на участие в гонках на болидах, но как раз в это время я познакомилась с Йосом. Он уже был пилотом «Формулы‐1», а потом мы довольно быстро поженились. Я ездила на гонки, и он тоже. Как видеться чаще? Я не могла сказать Йосу, чтобы он отказался от своей мечты. У меня еще не было большой карьеры, поэтому от своей мечты отказалась я. Это часть истории. За пределами картинга я была обычной девушкой. Но на соревнованиях, если меня разозлить, я могла быть очень агрессивной. Я думаю, что это заложено в каждом пилоте, его отцу это тоже было свойственно. Объединение Йоса и моих качеств сделало Макса особенным. В конце концов, ему приходится управлять болидом, поэтому он должен быть быстрым.

Но Ферстаппены развелись через несколько лет после рождения своей младшей дочери Виктории, и каждый из родителей взял на себя заботу об одном ребенке. София присматривала за Викторией, а Макс переехал жить к отцу, чтобы продолжить карьеру пилота.

– Мы были очень молоды, и все произошло быстро. Наши родители часто ссорились, и это к лучшему, что они расстались, – заявляет Виктория, сестра Макса, в «Анатомии чемпиона». – Лучше всего было то, что Макс переехал жить к нашему отцу, потому что они постоянно занимались картингом. Я расставание перенесла достаточно тяжело: мы брат и сестра, нас разлучили, мы не росли вместе. Я очень скучала по нему, когда была моложе. Это было не лучшее время в моей жизни, я стараюсь забыть о тех временах.

– Сначала я была счастлива – я родилась принцессой и вышла замуж как королева, – но я упала со своего трона, – вспоминает Софи Кюмпен. – Мы развелись, когда детям было шесть и восемь лет. Я знала цель Макса, знала, чего он хотел достичь. Мне пришлось его отпустить вместе с отцом. Представьте, что у вас двое детей и что вы должны расстаться с одним из них, когда ему всего восемь лет. Для матери это очень больно. Я нечасто виделась с ним, когда он был моложе. Мне пришлось набраться терпения и ждать. Я сказала себе, что мой час в конце концов настанет… и он настал. Макса я отпустила жить с отцом, а сама жила одна с дочерью, вот так мы поступили. Это было тяжело: я мечтала об идеальной семейной жизни, и у меня как будто ничего не получилось, словно все пошло не так, как планировалось. В то время мне было лучше наблюдать за жизнью Макса на расстоянии. Я говорила себе: «Будь счастлива, когда ты видишься с ним».

Таким образом, Макс вырос со своим отцом в Маасейке, рядом с автодромом Генка и недалеко от их мастерской в Маасбрахте. Это было началом истории Макса – на гоночной трассе в Генке, всего в нескольких километрах от их семейного дома. Но он не был первым дебютировавшим на этой площадке будущим чемпионом «Формулы‐1», потому что до него здесь под пристальным вниманием владельца автодрома выросли такие звезды этой дисциплины, как Михаэль Шумахер, Дженсон Баттон или Кими Райкконен. Пол Лемменс тепло вспоминает об этом и отмечает вождение юного вундеркинда:

– У нас много фотографий Макса, он показывал исключительные результаты во всех категориях, он выигрывал все. Все знали, что когда он выходит на трассу, то побеждает. Некоторые пилоты выигрывали одну гонку или две. Но Макс выигрывал все свои заезды!

Несмотря на регулярные успехи, он не выставлял талант напоказ за пределами гоночных треков. Все же любой ребенок его возраста говорил бы всем желающим, что наполняет стеллажи кубками и трофеями. Ксавье Дибен, учитель Макса в школе в Маасейке (очень близко к голландской границе), вспоминает, каким учеником он был в 2006 году, когда ему исполнилось девять лет:

– Он был очень добрым, но иногда и очень резким, и, если вы делали не то, что он хотел, он мог рассердиться, он имел очень сильный характер. Но именно благодаря такому характеру он и стал чемпионом мира. Он рассказал нам, что участвовал в соревновании, и я спросил его, удалось ли ему победить. Он ответил, что да. Он был не из тех, кто заявляет о своих победах, мне всегда приходилось задавать ему уточняющие вопросы. Я попросил его принести один из трофеев в класс, что он и сделал. Но сделал лишь потому, что я его об этом попросил, инициатива исходила не от него.

В конце сезона 2007 года Макс выиграл все свои гонки и победил в категории Mini-Max (Rotax Max) в чемпионатах Бельгии и Нидерландов. Сомнений больше не было: его начинающаяся карьера складывалась так, что лучше и быть не может. Оставалось лишь реализовать планы и стать победителем в более высоких спортивных классах. И Ферстаппены нашли новых союзников для воплощения в жизнь своего проекта.

2. Макс утирает нос конкурентам

Начало сентября 1998 года. Воскресным утром в промышленной зоне Лимбурга, на юге Нидерландов, недалеко от Маастрихта, проходила гонка на картах. Территория была ограничена тюками соломы и защитными барьерами. На это мероприятие приехал на своем фургоне Рихард Пекс (отец Ярда, Йоррита и Стэна) с другом. Они оба приобрели карты с двигателем объемом 125 см³ и в это воскресенье планировали участвовать в ежегодных уличных гонках. Вирус картинга поразил семейство Пекс. В последующие годы Рихард выиграет множество наград и несколько раз станет чемпионом Нидерландов в классе KZ2 Plus, категории для мужчин немного тяжелее и старше.

В это время семья Пекс путешествовала по всей стране, и дети проявляли интерес к этому виду спорта. Первым в мини-карт сел Йоррит. Несколько лет спустя его старший брат Ярд пошел по его стопам, хотя поначалу у него не было никакого желания заниматься картингом. Стэн был еще слишком мал, чтобы ездить на карте, но зато регулярно присутствовал на соревнованиях. Мальчуган поддерживал братьев и даже уже обзавелся инструментами и хронометром. Он тоже станет очень успешным картингистом.

И Йоррит, и Стэн крепко подружились с Максом. Теперь, когда у Макса было свободное время, он проводил его с ними, и охотнее всего – на автодроме! Картинг стал неотделимой частью жизни семейства Пекс, которое называет себя Pex Racing. Их команда участвовала во всех чемпионатах Европы и мира. Имея собственный грузовик и палатку, которая повсюду их сопровождала, они быстро стали выделяться среди остальных. Соревноваться с большими командами всегда было непростой задачей для Pex Racing. После многих лет напряженной работы как дома, на испытательном стенде, так и за его пределами, на трассе, команда оказалась там, где и должна быть: на вершине мирового рейтинга.

Династия Пекс складывалась в то время, когда отец, занимавшийся картингом, дважды выиграл чемпионат Нидерландов в классе KZ2. В это время его сын Ярд сам занимался механикой своего карта. Затем он, в свою очередь, стал пилотом и завоевал звание вице-чемпиона KZ2 в 2011 году. Его брат Йоррит выиграл три титула чемпиона Европы в классе KZ – в 2012, 2018 и 2019 годах, а также победил на чемпионате мира в 2015 году. Стэн, младший из братьев, в свою очередь, начал кататься на детском карте с трех лет. В семь лет он добился первых результатов в классе Mini-Max, а затем и в классе Junior, преимущественно в Бельгии. Это тот самый Стэн, благодаря которому Максу когда-то захотелось покататься на карте в Генке.

– Мы давно знаем друг друга. Именно увидев меня в моем детском карте, Макс попросил у своих родителей купить ему такой же. Мы выросли вместе. У Йоса большой опыт в картинге, он дал нам много советов по разработке двигателей, – рассказывал Стэн Пекс в интервью для KartSportNews в 2020 году. – Кстати, когда я победил в Генке, этому поспособствовал двигатель, подготовленный в наших мастерских. Йос по-прежнему увлечен картингом. Он часто приходит в мастерскую, чтобы повидаться и поработать с нами над улучшением двигателей, совсем как тогда, когда Макс водил карт класса KZ вместе с Йорритом.

Семьи Пекс и Ферстаппен неразлучны, причем первая из них – инкубатор таланта Макса! Чтобы понять эти отношения, журналист Иво Оп ден Камп посещает Рихарда Пекса в Маасбрахте в 2015 году и рассказывает об этом визите в колонках газеты De Limburger:

– В мастерской, позади рабочего стола, стоит покрытый пылью «Пуффо» Макса Ферстаппена. Именно на этом карте всего в четыре года он научился ускоряться, тормозить и управлять своим автомобилем. Именно сюда, в мастерскую Pex Dakbedekkingen в Маасбрахте, на цыпочках зашел Макс, будучи еще беззаботным малышом. Он покинул это место более чем десять лет спустя, имея в кармане контракт «Формулы‐1» с «Торо Россо». Рихард Пекс, отец троих талантливых гонщиков-картингистов, все эти годы был для него практически как крестный отец.

Маасбрахт хранит память о более чем десятилетней истории Макса в автоспорте. Рихард Пекс вспоминает:

– У меня было два сына, которые в то время занимались картингом. Младшему из них, Стэну, было четыре года, и он уже водил одну из этих машин. Макса, который был его ровесником, это озадачило. «Папа, этот Пекс уже умеет водить карт, а мне еще приходится ждать», – сказал он Йосу. И тогда я посадил Макса в один из этих мини-картов. Ему понравилось. Остальное уже история. Даже сегодня Йос часто говорит: «Это по твоей вине Макс занялся картингом».

Карьера Йоса подходила к концу. В поисках интересного занятия после своего участия в «Формуле‐1» он связался с Рихардом Пексом.

– Йос, конечно же, работал со своим отцом, имел успех у Гидо ван дер Гарде и Ники Пасторелли, но при этом он все чаще возился с картами здесь. Однажды он решил купить Максу «Пуффо», один из этих детских картов. Буксируемый на веревке, этот карт проехал свои первые метры по площадке. С этого момента Йос посвятил себя карьере Макса.

Рихард Пекс быстро осознает уникальность Макса. Он наблюдает, как растет этот ребенок, наделенный исключительными способностями к гонкам.

– Ему всегда был присущ такой соревновательный дух. Макс всегда был готов состязаться. Велосипед, мини-байк, карт или даже педальный квадроцикл – он всегда имел определенный маршрут и хронометр. А цель всегда одна – совершенствоваться и побеждать. Макс соревновался в основном с Йорритом, который был старше его на четыре года. Йос всегда находился рядом, чтобы помочь сыну адаптироваться и научить его правильному поведению.

Семьи Пекс и Ферстаппен увлекались гонками настолько, что все их каникулы и отпуска были посвящены картингу.

Они тщательно выбирали кемпинги в Италии с учетом их близости к картинговым трассам и неизменно приезжали туда на фургоне, забитом снаряжением.

– Мы иногда выбирались с ними на пляж, но песок и картинг – это проклятье. Мы с Йосом смотрели друг на друга и говорили, что что-то не так. Мы складывали полотенца, возвращались в кемпинг вместе с мальчиками, садились в фургон и ехали на картодром.

Рихард Пекс, когда мы встретились с ним в аэропорту Дюссельдорфа, вспоминал одно летнее утро 2014 года:

– Я знал, что они собираются подписать контракт с «Торо Россо». Передо мной до сих пор стоит картина их приезда. Как отец я знал, что происходит в голове у Йоса. Мы посмотрели друг на друга, и напряжение спало. Он работал над этим более десяти лет: готовил Макса к «Формуле‐1». Это было очень эмоционально, но через несколько мгновений Йос уже вернулся к верстаку, чтобы отрегулировать двигатель карта. А Макс? Вылез через окно и сел на свой скутер, чтобы прокатиться по воображаемой трассе, по которой он, возможно, проезжал здесь уже миллион раз. Мы с Йосом посмотрели друг на друга и одновременно сказали: «Вот он, наш пилот «Формулы‐1».

Рихард Пекс убежден, что видит в Максе Ферстаппене будущего чемпиона мира:

– Он оказался в подходящей машине, хотя ему еще не исполнилось и двадцати лет, – говорит он очень серьезно. – Я всех их видел здесь, на картинговой трассе, весьма талантливых гонщиков. Но поверьте мне: никто из них не сравнится с Максом.

По прошествии стольких лет Пекс пришел к выводу, что Ферстаппен – лучший автогонщик. Что отличает его от других?

– У Макса с пяти лет было идеальное наставничество. Он закален в этой профессии, он умеет справляться с психологическим давлением лучше, чем кто бы то ни было. А еще у него есть этот контроль, эта реакция и эти обгоны. Кому придет в голову обгонять на скорости 320 километров в час на выходе из «Бланшимона»? Макс делает это и думает, что это нормально, хотя это совсем не так. Он делает то, чего не делают другие. Дайте ему машину Росберга, и он станет чемпионом мира в следующем году.

Макс не будет выступать за «Мерседес» в «Формуле‐1», но обеспечит высокий результат для команды «Ред Булл».

Макса ожидает стремительный взлет. Он выходит на старт, он побеждает: все происходило именно так. В 2008 году он участвовал в трех чемпионатах помимо Rotax Max Challenge в Бельгии и картинговой серии стран Бенилюкса. Еще он выступал в классе «Кадет» на чемпионате Бельгии. Противостоя мальчикам старшего возраста, он выиграл все заезды, кроме одного, когда техническая проблема не позволила ему стартовать. Таким образом, за три года он победил в 49 из 50 гонок. Несмотря на то что картинг остается незаметной дисциплиной, далекой от основных СМИ, молодого Макса пригласили на голландское телевидение в программу, посвященную спорту.

Первое интервью на голландском телевидении: Йоса и Макса принимал в студии Вилфрид де Йонг, голландский спортивный журналист и ведущий программы Holland Sport.

Их, расположившихся в красных креслах на съемочной площадке, приглашают посмотреть фотографии юного дарования, отвечая на вопросы Вилфрида. В то время широкая публика не знала, кто этот подающий надежды молодой пилот. Категории картинга мало освещаются в СМИ; нужно читать газеты De Telegraaf или De Limburger и быть любителем автоспорта, чтобы хотя бы помнить фамилию Ферстаппен с тех пор, когда его отец еще выступал в «Формуле‐1». То есть Макса, которому едва исполнилось 11 лет, приглашают ответить на вопросы журналиста, чтобы объяснить ему, насколько он талантлив и горд своими первыми результатами. Вилфрид де Йонг знает свою тему, что позволяет ему искусно вести интервью с Максом, голова которого едва возвышается над спинкой кресла.

– Макс, эти кадры сняты в Генке, сколько заездов ты провел? – спрашивает он его, чтобы растопить лед, после просмотра нескольких фотографий голландца на трассе.

– Заездов было четыре, – отвечает мальчик, довольно застенчивый, с красными щеками в тон его бело-красной полосатой рубашке.

– И как прошла гонка?

– Довольно неплохо, как мне кажется, – отвечает он с легкой улыбкой, не выставляя напоказ свои достижения.

– Почему?

– Потому что я выиграл все четыре, – засмеялся он.

– Ты стартовал с поула, похоже, что перед тобой никого не было.

Макса забавляет этот разговор.

– Это то, чего тебе хотелось в глубине души? – продолжает журналист. – Или ты так гордился своим отцом, что сказал себе, что хочешь заниматься тем же? Скажи мне честно…

Ответ не заставляет себя долго ждать:

– Да, я видел, как пилотировали остальные. Они были моложе меня, и я сказал себе, что хочу делать то же самое…

Макс делает паузу, поворачивается к отцу и спохватывается:

– Сначала мой отец не хотел, чтобы я занимался картингом.

Вилфрид прерывает его:

– Йос, в двух словах: правда ли, что однажды ваш сын позвонил вам, когда вы были на Гран-при «Формулы‐1»?

– Однажды моя жена позвонила мне и сказала, что он был рядом с ней и плакал, потому что хотел пилотировать карт, – объясняет Йос. – Но я хотел подождать, пока ему не исполнится хотя бы шесть лет. Мне казалось, что это подходящий возраст для начала карьеры. Он так настаивал, что в итоге я купил ему карт. Я просто хотел дождаться возраста, когда ребенок больше понимает и становится немного взрослее. Нужно было купить маленький карт, мне это не нравилось, но в конце концов я сдался.

Затем Вилфрид продолжает разговор с Максом:

– Макс, с какой скоростью теперь может ездить твой карт?

– Более ста километров в час, – отвечает тот, после чего ведущий возражает, что это может казаться опасным.

Опасность? Макс особо не думает о ней: все, что он ожидает от картинга, – это возможность быстро ездить и побеждать.

Но разве с ним никто не говорил об опасности на соревнованиях? Реплика отца показательна:

– Как я всегда говорю, ездить в школу на велосипеде опаснее, чем делать то, что он делает на треке.

Разговор переходит к теме преданности Йоса карьере его сына. В то время как Йос продолжает подробно описывать свою повседневную жизнь и свое участие в подготовке будущего для сына, Макс внимательно слушает уже известные ему истории, при этом он привлекает внимание своим спокойствием, столь редким для ребенка его возраста. Он сидит, не двигаясь, слушает каждое слово отца, готовый ответить, если ему дадут слово. Для некоторых эти кадры – уже достаточное подтверждение его профессионализма.

Затем Вилфрид спрашивает Йоса, был бы он счастлив провести остаток жизни рядом со своим сыном, сопровождая его на протяжении всей карьеры в картинге. Йос отвечает, что будет его сопровождать, тем более что участие сына в гонках вызывает у него чувство гордости. Даже большее, чем когда он сам выступал в «Формуле‐1».

– После нескольких лет в картинге хотелось бы тебе перейти в «Формулу‐1»?

Макс спешит ответить:

– Да.

Вилфрид кивает, а Йос подтверждает:

– Само собой разумеется.

Затем Йос объясняет карьерный план своего сына:

– Все начинается с картинга, он проводит свой пятый сезон, и на его счету сорок девять побед в пятидесяти гонках. Однажды он финишировал третьим из-за ошибки на мокром участке трассы. Он сделал все возможное для него в странах Бенилюкса, потому что ему по-прежнему не разрешается соревноваться с мальчиками старшего возраста, хотя мы уже тренируемся с ними. На самом деле мы уже на вершине, и это здорово.

Оно и понятно: юный Макс побеждает почти всегда. Этого достаточно, чтобы снискать расположение публики. Вилфрид де Йонг продолжает:

– То есть переход в «Формулу‐1» возможен?

– Лично я считаю, что план частично готов. Он должен продолжать заниматься картингом лет до шестнадцати-семнадцати, а затем перейти к гонкам на формульных болидах.

У Йоса уже есть ви`дение в долгосрочной перспективе, и вершиной, очевидно, станет «Формула‐1». Если Йосу удастся привести своего сына туда, его миссия будет выполнена. Он хочет доказать, что, хоть его гоночная карьера и оказалась не блестящей, он сможет с гордостью сказать себе, что успешно воспитал, вырастил и подготовил своего юного сына. Таким и был его план с самого начала, в его голове уже все организовано.

– А про школу в таком случае, Йос… мы забываем? – спрашивает Вилфрид. – В каком заведении он обучается?

Макс колеблется, и отец помогает ему:

– В следующем году он поступает в колледж. У нас назначена встреча со старшим преподавателем, но в следующем году нам придется провести несколько недель за границей, в частности в Германии, Франции и Италии. Ему разрешат пропускать занятия только в том случае, если он будет получать хорошие оценки. Я считаю, что это важно. В противном случае – никаких поездок.

В завершение интервью ведущий решает подразнить Макса.

– Представь себе, что тебе предстоит соревноваться со своим отцом, в гонке будете участвовать только вы двое. Я даю старт, кто победит?

Макс, сосредоточившись на вопросе, смотрит прямо в глаза Вилфриду и наконец отвечает:

– Трудно сказать…

Вилфрид перебивает:

– Трудно сказать, но это твой отец, это великий гонщик «Формулы‐1», ты ведь не сильнее его, не так ли? В конце концов, тебе лишь одиннадцать лет.

– Мы никогда не ездим на одном и том же карте, так что да, вполне возможно, что я выиграю, – парирует Макс. Его этот разговор позабавил.

В 2009 году Макс еще не достиг необходимого возраста для перехода в следующую категорию, поэтому он снова участвовал и отлично показал себя в тех же самых трех чемпионатах, а именно – в Rotax Max Challenge Belgium в классе Mini-Max, в чемпионате Бельгии (KF5) и в картинговой серии стран Бенилюкса в классе Mini-Max. В этом сезоне особо выделялась одна гонка, в Острикуре, которая прошла в июле на севере Франции. Французская трасса оказалась включенной в программу чемпионата Бельгии, и присутствующий на ней журналист Матье Реми рассказывал об этой гонке в колонках газеты La Voix du Nord, в частности, о том, что эти земли клан Ферстаппенов для себя уже открывал.

– Они уже приезжали сюда зимой потренироваться на неделю. Они побывали на каждом треке, указанном в расписании гонок, не оставляя места для случайностей. У команды Пексов, как и у других крупных команд, был свой моторхоум, – рассказывает журналист.

11-летний Макс Ферстаппен доминировал в своей дисциплине и быстро стал фаворитом. Но в одном из заездов у него сломался карт, так что в следующем он стартовал последним.

– В день этой знаменитой гонки Макс Ферстаппен стартовал последним, потому что на предыдущем этапе у него случилась поломка. Я помню, что Йос занимался механической частью. Он разбирал карбюраторы, запускал двигатель… Он не был статистом! В те выходные стояла жара, трасса была быстрая, уровень конкуренции был очень высоким. Мы видели, как он обгоняет всех с невероятной легкостью, но это можно объяснить тем, что ему удалось сменить шины в отличие от соперников, которые уже проехали около пятнадцати кругов.

Максу потребовалось всего семь кругов, чтобы возглавить гонку и проехать под клетчатым флагом первым.

По окончании этого сезона, в котором он по большей части доминировал, Макс Ферстаппен наконец-то достиг того возраста, когда можно переходить на более высокие скорости. В сезоне‐2010 он присоединился к официальной команде CRG и дебютировал в международной категории KF3. Итальянская компания с радостью объявила о своем контракте с очень молодым Максом Ферстаппеном, новым талантливым гонщиком, идущим по стопам своего отца. Таким образом, Макс дебютировал в категории KF3 в составе официальной команды CRG в 12 лет в классе KF3 Junior. В первый год он выиграл Мировую серию WSK, Евросерию и Кубок наций. Он занял второе место на Кубке мира CIK-FIA, но главное – поражал всех своим талантом и выдающимся мастерством вождения.

Картинговое приключение CRG

Талантливых пилотов много, но для того, чтобы выделиться из толпы, необходимо идеальное расположение планет. В автоспорте многие обладают прекрасными способностями, однако при этом могут потерять нить. Способность эффективно управлять картом присуща всем гонщикам, умению же прогрессировать нужно учиться, и оно требует особого подхода и большой силы воли. Немногим молодым парням удается это быстро понять. В картинге есть опасность: если не продвигаться вперед быстро, то можно застопориться.

Картинговый сезон‐2010 стал годом, в котором талант Макса раскрылся перед всем миром. Несколько лет назад он был лишь ребенком с несколько громоздкой фамилией, пришедшим на тестовые заезды KF3. За несколько месяцев гонок он оставил свой след в мировой серии WSK (шесть подиумов), европейской серии WSK (финишировал, опередив пилота, занявшего второе место, на 77 очков), Кубке наций WSK. Его худшие результаты в гонках CIK-FIA? Второе место на чемпионате мира после Алекса Албона и пятое место на чемпионате Европы в Генке, который выиграл все тот же Албон, его единственный реальный соперник в том сезоне. В последующие годы Макс спохватился и выиграл все возможные титулы. Удивительно то, как он добивался этих побед. Когда Макс начал сезон, стало очевидным, что предоставленная CRG техника не самая мощная. Однако именно он выступал на единственном шасси CRG с двигателем Maxter, который оказался самым широко представленным в числе десяти лучших.

Еще более впечатляла командная работа Макса. Потому что структуре управления CRG явно не хватало важных данных для анализа, и именно Максу предстояло обеспечить руководство такой информацией, с тем чтобы команда могла совершенствоваться. Макс летел к победе с отрывом от соперников на немалое количество кругов. Эти превосходные результаты доказывали доминирование Макса на протяжении всего сезона; он сразу же победил в такой конкурентной серии, как WSK, а также за пределами Бельгии, которую он так хорошо знал.

А как у этого молодого человека, настолько увлеченного своим спортом и тренировками, обстояли дела с учебой?

– Хоть я и пропустил много дней, я много учусь, показываю хорошие результаты. Поэтому никто не жалуется. Я ничем не отличаюсь от других: много путешествую, но только для того, чтобы попасть на трек.

Одним из ключей к его успеху, безусловно, стала престижная команда CRG, за которую он выступает. Джанкарло Тинини, владелец CRG, с которым Макс провел свои лучшие годы в картинге, вспоминает:

– На самом деле Макс – не мое открытие! Любому, кто не слеп, очевидно, насколько он силен! Кажется, впервые я увидел его на групповых тестовых заездах WSK в Муро-Леччезе в 2009 году. Я обратил внимание на этого очень сильного молодого гонщика в гонках класса KF3.

Я не знал, кто он, я знал только, что он пилотирует карт CRG и что мне безумно нравится его манера вождения.

Вскоре он встретился с Йосом Ферстаппеном, своим старым знакомым из команды CRG. Эти двое уже давно в прекрасных отношениях.

– Я сразу же подошел поговорить с ним и сказал, что хотел бы видеть Макса в своей команде по достижении им необходимого возраста. К счастью, в 2010 году правила изменились, так что он получил возможность соревноваться в категории KF3 и поехать на гонки с нами. Тем временем он продолжал выступать в классе Mini-Max Бенилюкса. Мой местный дилер CRG Holland всегда хорошо отзывался о нем. В течение года мы обеспечивали его техникой и поддержкой для соревнований, а для нашей команды мы воспользовались возможностью провести несколько тестов, поскольку он участвовал в гонках с двигателем KF5, аналогичным KF3, но с ограничением до 13 000 оборотов и с 20-миллиметровым карбюратором.

Затем, как я уже сказал, как только у нас появилась возможность, мы взяли его в нашу команду. Я ожидал, что он сразу же будет показывать впечатляющие результаты, хоть и знал, что он не сможет побеждать с первой же гонки. Но это ему почти удалось. На Зимнем кубке в Лонато он провел блестящую гонку и финишировал вторым.

Меня часто спрашивали, какое его качество было определяющим. Для меня это мастерское владение картом. Даже на холодных шинах в начале гонки он заставляет карт делать то, что ему нужно. Это видно сразу, потому что лишь немногие пилоты способны изменить ситуацию на первых двух кругах гонки. Так обстоит дело с Данило Росси, который не случайно выиграл пять чемпионатов мира. Еще одна его отличительная черта – агрессивный стиль, определенно унаследованный от отцовской ДНК, поскольку Йос был тем самым бешеным псом, которого все считают опасным противником. У Макса такая же решимость, как и у Йоса, и я считаю, что он быстрее отца. Скажем просто, что в нем прекрасно сочетаются черты отца и матери, Софи Кюмпен, которая также была выдающимся картингистом. Кроме того, Максу присуще врожденное желание побеждать, даже когда он ездит на арендованном карте. В этом он напоминает мне Хэмилтона, который хотел быть первым, даже если речь шла о спуске по лестнице. Если все пойдет по плану, Макс станет одним из тех, за кого через несколько лет я буду болеть, сидя у телевизора…

Джанкарло Тинини не пришлось долго ждать, пока его предсказание сбудется.

Именно в Лонато мир картинга окончательно понимает, кто теперь новая звезда международного картинга. Дебютировав в категории KF3, Макс становится бесспорным лидером чемпионата на своем мощном карте CRG-Maxter. После очередной победы в финальном заезде уик-энда молодой голландский гонщик, которому еще не исполнилось тринадцати, выиграл в предфинале, а затем разумно провел финальную гонку: шел вторым за несколько кругов до финиша и избегал ненужных рисков, сохраняя эту позицию до клетчатого флага. Он укрепил свое лидирующее положение в общем зачете.

– Я хорошо выступил, особенно для этого чемпионата. Я выиграл предварительный финал и шел на второй позиции в финальном заезде. Затем я боролся с Албоном, но за четыре круга до финиша предпочел не рисковать и довольствоваться вторым местом, – заявил молодой голландец в тот день.

Макс был стабильно успешен. Несмотря на это, Йоса постоянно что-нибудь расстраивало.

– Я помню гонку чемпионата мира, которую я выиграл, – рассказывал юный Макс. – Все были довольны, кроме моего отца. Я не понимал почему, спросил его, а он ответил, что на повороте я потерял время и мог бы проехать еще лучше. Так он объясняет мне, что всегда есть возможности для роста. Даже когда ты самый быстрый, все равно есть способ стать еще лучше.

– Довольно быстро мы поняли, что у него талант: по тому, как он воспринимал происходящее, как обгонял, по его поведению за рулем, – вспоминал Йос в 2022 году в фильме «Анатомия чемпиона». – Он был уже на очень высоком для своего возраста уровне. Я постоянно думал о том, как ему следует пилотировать. Так что я всегда следил за ним, когда он был молод: когда он терял время, когда он обгонял… потому что мы находились там только ради победы.

– Он мог сказать мне, когда дела шли хорошо, но он также критиковал меня за то, что шло не по плану. Это трудно. Но для меня это ожидаемо, потому что я старался – впрочем, стараюсь и сейчас – быть идеальным, – добавляет Макс. – Я знаю, что это невозможно, но все же стремлюсь быть идеальным. Поэтому в этом, 2022, году я хотел выиграть каждую гонку. Но не удалось.

Даже наблюдатели в паддоке замечали, что Йос не оставлял без внимания ни одну ошибку сына.

– Работать с Йосом было непросто, он перфекционист, но он показал сыну, что ничто не падает с неба само по себе, что все достигается трудом, упорным трудом, – вспоминает Пол Лемменс.

Йос не всегда пользуется хорошей репутацией, особенно когда недоброжелатели подчеркивают его проблемы с законом. В 1998 году Йос и его отец были приговорены к пяти годам условного тюремного заключения за перелом черепа мужчине. Семейство Ферстаппен заключило мировое соглашение с неизвестной жертвой сорока пяти лет – группа людей повздорила с Ферстаппенами, пытаясь выяснить, кто будет использовать картинговую трассу в бельгийском городе. В декабре 2008 года Йос снова предстал перед судом Тонгерена. После имевших место ранее обвинений в нападении на жену ему вменяли угрозы и троекратное повреждение шин на ее автомобиле. Он избежал тюрьмы, заплатив штраф и отбыв условное наказание с испытательным сроком три месяца. Однако несколько лет спустя его снова обвинили в серьезных правонарушениях, способных поставить крест на карьере его юного сына Макса. 29 ноября 2011 года местные СМИ сообщили, что он якобы напал на свою бывшую девушку. Йос Ферстаппен утверждал, что просто разговаривал с ней, но в январе 2012 года его арестовала полиция за попытку сбить машиной свою бывшую партнершу Келли ван дер Ваал после ожесточенной ссоры. Взятый полицией под стражу в начале января, он вышел на свободу после двух недель тюремного заключения, поскольку обвинение было снято за отсутствием доказательств.

– Я попал в тюрьму, я провел три ночи в следственном изоляторе. Они решили продлить срок моего пребывания под стражей, потому что хотели провести расследование. Это ничего не дало, но гордиться здесь нечем. Это было тяжело, меня окружали все эти тревожные звуки, которые можно услышать в тюрьме, у меня было время подумать и поразмыслить, – говорит Йос в «Анатомии чемпиона».

– Мне не нравилось навещать его в тюрьме, – рассказывает Макс. – Было странно видеть своего отца таким. Это явно худшее время в моей жизни, без отца. Это было странно, потому что он всегда был рядом. Можно сесть и плакать, но это ничего не решит и никуда вас не приведет. Вам просто нужно двигаться вперед. Для меня было в новинку, очень непривычно, что мой отец не находился рядом. Это очень тяжело, но, в конце концов, я считаю, что это сделало меня более сильным человеком.

В конце сезона 2011 года Макс Ферстаппен присоединился к Intrepid Driver Program, команде, в которую вошли такие известные пилоты, как Алекс Албон, Джордж Рассел и Шарль Леклер. В 2012 году он участвовал в гонках на трассе Валь-д’Аржантон во Франции. Эта гонка, безусловно, стала первым пунктом соперничества между Максом Ферстаппеном и Шарлем Леклером: она идет в зачет чемпионата Европы WSK Euro Series. Заезд проходил под проливным дождем, но столкновение этих двух гонщиков не зафиксировано камерами. А вот их реакция по возвращении в паддок попала на видео и завирусилась (в частности, из-за искаженного английского произношения слова incident Шарлем Леклером). На трассе у дуэлянтов был двойной контакт.

– Это нечестно, – жалуется Макс, – я веду, а он хочет меня обойти. Он толкает меня, а затем я толкаю его. После этого он отправляет меня за пределы трассы. Это нечестно, не так ли?

Отвечая в свою очередь на вопрос об этом происшествии, Шарль реагирует быстрее:

– Ничего особенного, просто гоночный инцидент.

В 2018 году Леклера снова спросили об этом эпизоде в интервью для голландского телеканала Ziggo Sport:

– Да, в тот день он оказался на траве, но только потому, что позволил себе отвлечься, когда я поравнялся с ним, чтобы пожаловаться на его предыдущий маневр. Его карт попал в такую глубокую лужу, что из воды выступал только его шлем. В тот день нас обоих дисквалифицировали, и он был в ярости. Теперь, когда я вспоминаю этот эпизод, мне очень смешно.

В середине 2012 года, на следующий день после завершающего этапа чемпионата Европы CIK-FIA KF2, Макс покинул Intrepid Driver Program. Затем голландский пилот продолжил свою карьеру под началом Дино Кьезы (его команда Chiesa Corse, использующая технику Zanardi/Parilla, была действующим чемпионом мира).

– Это лучшее решение, которое Макс мог сейчас принять, а еще это отличный способ восстановить связь с группой «Тинини», которая владеет компанией CRG. Мы очень рады сотрудничать с ними, – радовался Йос.

Таким образом, Макс в первый раз надел свой белый комбинезон с надписью Zanardi уже на следующей гонке европейской серии WSK в Зуэре (Испания). Он выступал в нем до конца сезона, в частности, на последнем этапе чемпионата мира по картингу в категории KF1 в Макао в октябре. В конце концов кубок мира CIK-FIA KF2 выиграл Феличе Тиене. Макс финишировал вторым.

Сезон‐2013 – его последний в картинге, он начался в МуроЛеччезе в Италии, и начался отлично. Это был первый гоночный уик-энд того сезона в серии WSK Master. Макс оказался непревзойденным в классе KZ2. Затем он победил в категории KF2, чтобы закрепить свое господство. 2013 год ознаменуется впечатляющими успехами: в конце июля Макс завоевал четыре титула в четырех различных чемпионатах (в 2012 году он участвовал в десяти разных сериях). Макс и CRG также победили в чемпионате Европы CIK-FIA в классе KF. Он стал единственным гонщиком, выигравшим чемпионат в KZ и KF, то есть в обеих категориях. В этом сезоне Макс уже победил в чемпионате Европы CIK-FIA в категории KZ, завоевал чемпионские титулы в классе KZ1 европейской серии WSK и в классе KZ2 серии WSK Master. Этот безупречный маршрут также подтверждал эффективность такого удачного шасси как CRG во всех категориях.

– В этом сезоне я выиграл все. На сегодня невозможно добиться большего. Это невероятно. В Ортоне мы всегда были последовательными, возможно, не самыми быстрыми, но другие допускали ошибки, а я держался подальше от их проблем и лидировал. Я хотел бы поблагодарить всех за их упорный труд, за их выдающийся вклад. CRG – это словно второй дом для меня. Команда всегда очень дружелюбна, и когда появляется какая-то идея, никто не мешает ее реализовать. Мне это нравится, и это очень весело. В следующий раз мы будем участвовать в чемпионате мира в классе KF, сделаем все возможное и посмотрим, что получится, – радовался Макс.