Kitabı oxu: «Принц тьмы и бог хаоса»

Пролог

Главными героями повествования, предлагаемого благосклонному вниманию читателей, будут некоторые из участников предыдущих околонаучных сказок автора: Королева летучих мышей, Одержимость и метаморфозы, На дне. Такими героями являются, прежде всего:

Ангелина – королева племени летучих кровососущих человека-мышей, обретшая бессмертие, после того как выпила кровь своего первого мужа-красавца, эльфа по имени Ариэль. В средневековой Европе он появился с целью найти себе жену, так как ему никто не приглянулся среди бессмертных подруг с легендарного острова Авалон. Дочь короля, Ангелина, от рождения была удивительно уродливой даже для представительниц ее племени. И она, ради того, чтобы завоевать сердце эльфа, решилась на магическую, болезненную трансформацию, для которой ей потребовалась обескровить трех красавиц. Они с эльфом были счастливы, но расстались из-за козней инквизиторов. Их дети: старший сын, Ариэль женат на китайской нефритовой деве, женой младшего сына является апсара, одна из божественных, индийских танцовщиц, единственная их дочь Амалия замужем за графом Конте, бессмертным служителем высших, светлых сущностей. От брака Ангелины с Бутадеусом (другое имя Агасфера) у нее остался сын Адриано. Вечную жизнь Бутадеуса тайно прервал Сет из-за любви к Ангелине, и это его преступление вряд ли когда-нибудь будет раскрыто.

Сет – возродившийся древний, египетский бог хаоса, бурь и пустынь. В современном мире, в обычной жизни называет себя Сетханом, среди гангстеров Пабло. Сет с помощью магии, сотворил из военачальников своей охраны и стаи кровососущих, летучих мышей трех удивительных существ. Эти три гибрида и стали праотцами племени летучих человеко-мышей. Сет, пока был в силе, заботился о своих созданиях, обустроил им жилища в пещерах, купил им жен, научил вести хозяйство, разводить скот, выращивать овощи и злаки. Память и сведения о представителях этого вымершего племени, безвозвратно утонули в песках времени. Только Ангелина, их последняя королева, иногда с грустью вспоминает полную страданий и бедствий жизнь этого необычного племени.

Абсолют – непознаваемое нечто, творящее все разнообразие жизни во Вселенной. Его главный принцип – любовь ко всем его созданиям, начиная с одноклеточной подосновы всей органической материи и заканчивая высшими, уже эфирными, божественными сущностями, чья жизнедеятельность проходит на световых и сверхсветовых скоростях.

Тьма – одно из имен сестры Абсолюта и его противницы, уничтожающей производимую им органическую материю. Главный ее принцип, как непознаваемого нечто, это ненависть к низшим творениям брата. Она расистка, желающая видеть вокруг себя идеальный Космос, безо всей этой медленно расползающейся «плесени», загрязняющей галактики своими отходами.

Апокалипсис – любимое творение Тьмы, которого в своем кругу она называет своим принцем. С ним связана ее главная надежда на победу в борьбе с братом. Это полиморфное чудовище способно сжигать органическую материю без остатка, так как мощность этого кибернетического уничтожителя материи обеспечивает излучающее вещество, послужившее первопричиной Большого взрыва. Тьма сумела сохранить его, не преобразованные ни во что другое, остатки.

Питон – чудовищный змей Апоп, которого древние египтяне считали способным заглатывать Солнце. По недостоверным сведениям, однако, он, не поглотитель, а сын Солнца и богини Неба. Он полиморфен, имеет электромагнитную природу, и может, в минуту опасности, проявить почти такую же мощь, как и Солнце, но только в течение наносекунд, после которых ему требуются долгий период рефракции. В настоящее время он избран главным среди верховных управителей низшего и среднего земных миров. Основной вид его деятельности изучение и улучшение работы Всемирной паутины.

Кроме того, в повествовании буду упоминаться следующие божества:

Демон Бельфегор – подручный Тьмы, гений открытий и изобретений.

Серафима – служительница Тьмы, владычица царства астрального света.

Инанна – шумерская богиня плодородия и любви, имеет двойственную природу. Она покровительница женщин и помогает при родах, но, одновременно, потворствует их занятию проституцией.

Скотос – древнегреческое божество, имя которого переводится как Мрак или Тьма. По одной из версий отец Ириний, богинь мести.

Приап – древнегреческий бог плодородия.

Вакх – древнегреческий бог растительности и виноделия

Иалдабаоф – помощник Абсолюта, царь всех стихий Земли.

Моргана – верховная жрица друидов, волшебница и жена Иалдабаофа.

Сатана – главный князь христианского ада.

Тихон Алексеевич и его новые пациенты

Жизнь Тихона Алексеевича после возвращения ему высшими силами эмпатии и способности к гипнозу, вернулась в прежнее русло. Несмотря на преклонный возраст, он опять был полон сил и бодрости. Кроме его психиатрической лечебницы, ему, как в свое время на родине, пришлось открыть еще и реабилитационный центр для психически здоровых, состоятельных пациентов, попавших в сложные жизненные обстоятельства. Теперь его услуги как психолога были востребованы не только среди людей, но и среди всевозможных представителей магических и божественных сообществ. После памятных событий выбора нового правящего на Земле триумвирата хтонических богов, по чьему-то недосмотру, произошла утечка о нем, как умиротворителе разрушительных сил хаоса. К нему за помощью стали обращаться люди, носители скрытых тайных сущностей. Тихон Алексеевич даже представить себе не мог, сколько чертей, демонов, драконов, джинов, асуров, гениев, гандхарвов, троллей, гномов, фей, эльфов, сяньнюй, алмасты, баньш, лешиев и прочих чудесных или жутких созданий прячутся под личинами обычных представителей разных социальных групп.

Однажды в начале пандемии COVID-19 к нему в центр без предварительной договоренности просто таки влетел возбужденный Аргус Питон. Тихон Алексеевич посмотрев на расстроенного посетителя, вспомнил, каким счастливым и воодушевленным был Аргус во время официальной церемонии вхождения его в должность главного, современного управителя нижнего и среднего миров Земли. Он весь светился разными цветами радуги, когда ему представили психиатра, помогавшего ему во время предвыборной кампании. С той поры прошло три года и вот великий и могучий властитель Интернета и искусственного интеллекта стоит перед ним расстроенный, потерянный и весь какой-то растрепанный. Тихон Алексеевич спокойно встал со своего кресла и предложил Аргусу стакан воды, тот жадно выпил воду, взглянул на врача и упал в кресло, предназначенное для пациентов. Некоторое время он собирался с мыслями и, наконец, с драматическим выражением на лице произнес:

– Все пропало. Он возродился.

– Кто?

– Ах, да вы же не знаете, что на Землю еще до эпидемии заявился пожиратель всего органического по прозвищу Апокалипсис, который угрожал превратить мою Землю в горку пепла. К счастью, я вместе с Сатаной и Иалдабаофом сумел его обезвредить и спрятать на морском дне. Основную битву с ним в открытом океане провел я, и до сих пор все было хорошо, если не считать, что он слегка ускорил процесс глобального потепления. Потом началась пандемия. Мне реально стало не хватать ни времени, ни сил справляться с все возрастающим потоком запросов, требований, угроз и возмущения. Еще не много и я утонул бы в информационном хаосе заявлений, вопросов и предложений недовольного человечества.

Тут Аргус смутился и задумался. Тихон Алексеевич осторожно его спросил:

– А почему вы не обратились за помощью к вашим главным помощникам, Сатане и Иалдабаофу?

– Эти два фата с их бесконечными взаимными претензиями и язвительными насмешками надо мной, обиженные на весь белый свет, что не одному из них не досталось место главного смотрителя, отправились в длительные отпуска. Их обоих вдруг одолело нестерпимое желание посмотреть чудеса Вселенной. Я уверен, что они постоянно шпионят за мной.

– Такие мысли могут привести вас к параноидальному расстройству.

– Так поэтому я и пришел к вам. Однако, не эти два клоуна главная моя проблема. Пытаясь справиться с работой, я решил размножиться. Вы, конечно, знаете, что змеи откладывают яйца, из которых затем появляются молодые особи.

– Но вы же единственный представитель вашего божественного племени в мире, вы можете произвести на свет только «метиса», обменявшись ДНК с каким-то другим земноводным.

– Разумеется, и не только с земноводным, я как полиморфное существо могу вступать в связь с любым представителем флоры и фауны Земли. Но вы забываете, что Я – древнейшее божество, и Я – двуполый. А в данном случае мне требовалась моя точная копия. Поэтому я воспользовался известным с начала времен способом размножения, называемого партеногенезом, и высидел яйцо. Как вы думаете, кто появился из него в положенное время?

– Должно быть маленький змей?

– Да, но сначала это был маленький кальмар, который, заметив испуг на моем лице, тут же трансформировался в змея.

– А что не так с кальмаром?

– Это была исходная форма термоядерного уничтожителя органики во Вселенной. Таким его создали ученые демоны, поклоняющиеся Тьме.

– Простите, а что такое Тьма?

– Близнец и антипод Абсолюта. Предваряя ваш вопрос, сразу объясню, что Абсолют, это высшее, всемогущее Нечто, для вас это что-то подобное единому Богу, если вы верующий, или основополагающий закон, действующий во Вселенной, если вы атеист. Абсолют создает миры и населяет их. Принцип его действий – эволюция, которая приводит к усложнению и разнообразию видов живой материи. То есть, материи упорядоченной и использующей энергию, для поддержания этого порядка. Многообразие свойств упорядоченных, живых структур бесконечно. От одноклеточной бактерии до демонов и богов, от фитопланктона до живого и разумного океана, покрывающую целую планету – все это его создания.

– А кто создал его?

– Это неизвестно. Никто не знает когда и из какого Небытия, или Пустоты он появился, но вместе с ним явилась и его сестра, которая постоянно пытается уничтожать все, что создает ее брат. Их борьба длится миллиарды и миллиарды лет, не прекращаясь ни на минуту. Я буду называть ее Тьмой, хотя у нее множество имен: Королева бездны, Темная повелительница, Великая разрушительница, вульгарные материалисты, любители физики, лишенные воображения, называют ее просто Энтропией, сейчас модным стал термин – Темная материя. Некоторые даже считают ее не сестрой Абсолюта, а его матерью.

– Это очень интересная идея, она согласуется с космогоническими мифами практически всех народов. Самое забавное, что история Тьмы напоминают историю Тиамат древнейшей, месопотамской прародительницы всех богов. Её потомок Мардук, в данном случае, Абсолют создал из разных частей убиенной им праматери весь «белый свет» и людей. Окончательно убить Тиамат, божество всех соленых вод невозможно, но в расчлененном, преобразованном виде, она тоже не в состоянии погубить сотворенный Мардуком мир. Тьма, как и Тиамат, хотела бы вечно сохранять порядок, который ее устраивает, но «все течет, все изменяется». И в этом ответ на логический парадокс: «сможет ли всемогущий Бог создать камень, который не сможет поднять». Хотя, с точки зрения психологии, это понятно.

– Что тут забавного и понятного?

– Забавно то, что законы диалектики одинаково верны как для людей, так и для высших сущностей. А понятным для психолога является то, что если Королева бездны поглотит все, что создала, она и сама утратит смысл существования. Поэтому думаю, что Тьма довольно часто действует с Абсолютом заодно.

– Терпеть не могу всю эту софистику. Так я, с вашего разрешения, продолжу. Примерно миллион лет назад Тьма озаботилась перенаселением Космоса «живностью», которая потребляет слишком много энергии, что приводит к появлению неоднородностей и случайностей, нарушающих гармонию движения звезд Галактики. Она вознамерилась уничтожить большую часть органической материи, оставив существовать только высших представителей флоры и фауны. Подвластные ей ученые демоны изобрели кибернетическое существо, снабдив его, как сейчас принято говорить специальным гаджетом. Этот гибрид стал обладателем уникальной «пищеварительной системы», метаболизм которой имеет почти 100% коэффициент полезного действия. «Переваривая», если так можно назвать образ поглощения им органической материи, он преобразовывал ее в атомную энергию своего химерического тела. Отходами этого процесса была только тепловая энергия. Вы можете себе представить физическую основу такого преобразования?

– Мне это напоминает свойства абсолютно черного тела, которое при любой температуре полностью поглощает все падающие на него электромагнитные волны, то есть доля энергии от его поглощения волн любой частоты равна единице. А если учесть, что на микро уровне материю можно разложить до состояния фотонов, то теоретически создание такого преобразователя вполне возможно.

– Рад, что вы не считаете меня сумасшедшим. Так вот, по задумке этих горе ученых этот гибрид должен был стать главным оружием Тьмы в борьбе с Абсолютом. Поэтому земные боги и назвали его Апокалипсисом – уничтожителем всего живого.

– Но вы же сказали, что вы его победили.

– Да мы заключили его в клетку. Но меня еще тогда тревожили смутные сомнения в том, как Апокалипсис легко дал себя победить в нашей с ним схватке. А теперь я почти уверен, что он сам хотел возродиться в новом теле. Он же провел свои детские годы на планете, полностью покрытой разумным океаном. Уровню его знаний и способов мышления можно только позавидовать. Думаю, он сумел упаковать свою память в нескольких клетках ДНК, поместил их в нано капсулу, защищенную полисахаридным покрытием, и внедрил ее в мое тело во время битвы. Эта капсула по кровотоку достигла нужного ей места и спокойно ждала, когда я решу произвести потомство.

– То есть вы подозреваете, что вы родили клона Апокалипсиса?

– Надеюсь, что нет. Думаю, его ДНК внедрилась в мой набор хромосом, и теперь на свет появилось «чудо-юдо» с непонятными способностями и, главное, с непонятной целью его существования. А пока, он за полгода превратился во взрослую особь, которая, однако, продолжает называть меня папой, и вместе со мной иногда наслаждается солнечной энергией.

– Так это же прекрасно, значит в нем больше от вас, чем от Апокалипсиса.

– Он может это делать с целью выживания. Никто не знает сейчас, будет ли он разрушителем миров или станет верным помощником Абсолюта. И это главный вопрос, который мучает меня постоянно.

– Так вы немного, немало хотите, чтобы я ответил на этот экзистенциальный вопрос?

– Я не так наивен доктор, чтобы я смог поверить в то, что кто бы то ни было, сказал мне по этому поводу. Я просто хочу, чтобы вы с вашими знаниями и опытом понаблюдали за его поведением и поделились бы со мной своими соображениями.

Оставшись один, Тихон Алексеевич еще долго размышлял о судьбе Фауста, невиданного до сели чуда природы. Но сколько он не думал об этом, его размышления упирались в глухую стену непонимания того, каким образом Апокалипсис может управлять поведением Фауста. Тихон Алексеевич решил отвлечься от бесполезных усилий и, стал вспоминать, что говорил о могуществе Тьмы, Питон.

Он вспомнил, что провел параллель между современным видением мироустройства и тем как он был описан в древнемесопотамском эпосе «Энум элиш». Древние жители Месопотамии считали, что Тиамат, олицетворение океана-хаоса соленых вод, и ее муж Апсу, бог пресной воды, были прародителями всего на этом свете. Но главное было не в этом, а в том, что Тиамат и осталась базисом или фундаментом всего сущего, так как Мардук использовал части тела своей прапрабабки для создания мира. Затем, чтобы избавить богов от тяжелой работы, из компонентов созданного им мира, он сотворил людей.

Отсюда следует непреложный вывод, что человек и мир, его окружающий, в подоснове своей держится на первичном хаосе океанских вод. И этот хаос, так или иначе, всегда с нами и он то и дело нарушает порядок, и прорывается через укрепления установленные разумом. Можно по-разному именовать пары антагонистов: Тиамат-Мардук, Хаос-Космос, Тьма-Свет, Зло-Добро. Смысл этих противопоставлений остается неизменным – одно не может существовать без другого. Причем на первом месте в этих отношениях всегда оказывается анархическая составляющая.

Победить Тьму полностью, в принципе, невозможно, как невозможно и полностью погасить Свет. Способы бытия мира и жизни людей есть результат непрекращающегося взаимодействия Хаоса и Космоса, Тьмы и Света, Зла и Добра, Тиамат и Мардука. И спасение человечества от гибели зависит, главным образом, от баланса между анархией своеволия и следованием нравственным законам, между ненавистью и любовью к жизни в душах людей. Тихон Алексеевич печально вздохнул, после того как записал последнюю строчку.

Затем он закрыл свою большую амбарную книгу и, неожиданно в его мозгу сверкнуло – «Эврика». Он понял, почему все мы связаны друг с другом. Эфир или нулевой элемент, о котором так много рассуждали в прежние столетия, это всего лишь хаос, находящийся в состоянии покоя. Это та подоснова, через которую беспрепятственно проходят даже ничтожные колебания, в том числе и электромагнитные импульсы человеческого мозга. А что уж говорить о переносе импульсов мозга такой мощи как у Апокалипсиса, «порожденного» самой, королевой хаоса, Тьмой.

Тихон Алексеевич понял, что ни он, ни кто-нибудь другой на этой планете не сможет помочь Фаусту. Ему стало ясно, что отклонить или ослабить направленный поток электромагнитных импульсов, излучаемый самым могущественным генератором, каковым является мозг принца Тьмы, никакой шапочке из фольги не удастся. А молодой, полный сил, чудовищный отпрыск змея Апопа, вряд ли, согласиться провести свою вечную жизнь пленником в клетке Фарадея. Грустный, но, удовлетворенный, проделанной им работой, Тихон Алексеевич отправился обедать.

В высших сферах

– Наш умный подопечный все-таки догадался, в чем тут дело. Честь и хвала ему, – сказала одна высшая сущность другой.

– Он всегда был и остается самым уважаемым мной человеком. Но меня волнует Питон.

– А что с ним не так?

– Как говорится «беда не приходит одна», тут пандемия, а этому электрическому чудищу приспичило срочно размножиться, вместо того, чтобы попросить помощи хотя бы у того же Сатаны

– Мне кажется, что у Питона есть комплекс брошенного ребенка. Он ведь в юном возрасте был изгнан с Земли. От неуверенности в своих силах он защищается с помощью раздутого самомнения. Это и есть та причина, по которой он не хотел бы обращаться к Сатане и Иалдабаофу за советом. Он хотел со всем справиться сам и доказать всем, что он – главный.

– Да, гордыня всегда наказуема. Но мне кажется, тут было не только тщеславие. Питон мог предвидеть, то, что должно будет произойти, и он предусмотрительно решил «подстелить себе соломку» там, где ему пришлось бы падать.

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли, я слышал ответ Семаат на вопрос Сета о сроках и последствиях пандемии. Так вот пророк предсказал, что во время пандемии Интернет станет главным спасителем запертых по домам людей, и число его пользователей почти сравняется с количеством народонаселения Земли. И такой всеобъемлющий доступ к информации, изменяющий представления человека о действительности, разрушающий границы национальных государств, и немыслимо расширяющий кругозор людей во всех сферах деятельности, будет иметь ряд пагубных последствий. Ты же, наверное, слышал о криминальном хабе Darknet, и сайтах, проповедующих националистические или другие антигуманные и губительные для человечества идеи?

– Мне наш темный брат все уши прожужжал, что, благодаря Интернету, они будут «править бал» на Земле.

– И он отчасти прав. На страницах Интернета любой человек или демон может стать писателем, артистом, проповедником. Во всемирной паутине открылась возможность делиться своими мыслями всем людям, а значит и носителям болезнетворной психики с их извращенными фантазиями. Борьба идей перешла на новый качественный уровень, а Великая разрушительница и пропаганда ее человеконенавистнических идей приобрела в лице Интернета грозного, можно сказать, непобедимого союзника.

–То есть, нам скоро придется переквалифицироваться в темных?

– Ну что ты, все как всегда «возвращается на круги своя». Люди освоят Интернет и его им тоже станет мало. Эволюцию, так же как и развитие идей остановить невозможно.

– Не отвлекайся, что слышно о пандемии?

– Все хорошее, как и все плохое когда-нибудь заканчивается. Семаат предсказал, что пандемия продлится не дольше трех лет. В силу вступят законы адаптации к вирусу переболевшего населения, и принесет свои плоды повальная вакцинация. Социальная жизнь со скрипом и немалыми потерями начнет возвращаться к своему, в кавычках, нормальному состоянию.

– А каким теперь будет это нормальное состояние?

– Боюсь, что неизбежно последует усиление диктаторских форм управления и стремления к изоляционизму.

– Потому что бюрократам понравилось держать население «на коротком поводке»?

– Это, во-первых. А во-вторых, из-за боязни заражения вирусом COVID-19, многие люди превратились в носителей другого заболевания, психического, под названием, ксенофобия.

– Тоже мне открытие колеса. Этому заболеванию не один миллион лет. Проявлением этой болезни, извини меня, можно назвать борьбу любого вида живности от вторжения в места их обитания любых других представителей фауны.

– Древность явления не меняет его сути. Вирусная пандемия COVID-19 послужила триггером, столкнувшим мир в область неустойчивости, связанной с взаимным недоверием и враждебностью всех ко всем.

– Ну, не такой уж сильный был толчок, мир и до этого не служил образцом гармонии и дружелюбия. Хотя для неврастеников и параноиков, каковыми является большинство политиков, эта пандемия стала просто таки знамением «конца света».

– Согласен, вполне предсказуемый феномен. Но, с нашей с тобой «высокой колокольни» и это всего лишь «суета сует и ловля ветра». Кроме того, как тебе, наверное, известно, «худа без добра не бывает».

– Конечно, известно. Я даже больше скажу, суть высказывания не изменится, если слова «добро» и «худо» поменять местами.

– Ты, гений. Так вот, горький опыт пандемии, как сказал пророк, привнесет много нового и полезного в жизнь человечества. Благодаря Интернету и развитию сотовой связи вырастут и расцветут пышным цветом новые виды торговли, обучения и работы, новые виды рекламы и развлечений. Кроме того, выяснится, что для успешного функционирования большого числа финансовых и связанных с обработкой информационных потоков учреждений, типа различных фондов, издательств, бухгалтерий и т.п., вовсе не требуется физического присутствия работников на их рабочих местах. Многие представители «офисного планктона», будучи мизантропами, обретут, наконец, счастье работать в полном покое и одиночестве, вообще не выходя из дома. Тем более что к их услугам появится множество фирм по доставке всего и всем.

– И ты думаешь, что Питон то же это слышал?

– Безусловно, часть его тела и сознания не вылезает из Интернета, а Сет никогда его не отключает. Но главное, что не учел Питон, что, обзаведясь потомством, у него не убавится, а прибавится забот и хлопот. И искусственный интеллект, угрожающий безопасности информационного мира, отойдет для него на второй план.

– Как он мог учесть это, если большую часть своей жизни, он провел без семьи. Он просто не мог себе представить, что такое быть родителем.

Ангелина

Три года Ангелина, забыв обо всем на свете, наслаждалась своей новой, счастливой и непривычной для нее жизнью. В одно мгновение из положения главы рода бессмертных детей и внуков, обремененной бесконечными тревогами и заботами, она превратилась в женщину «трофей». Она вспоминала, как иногда в прошлой жизни осуждала красавиц, которые продавались могулам, чтобы проводить свою жизнь в безделье и развлечениях.

Ангелине такая жизнь представлялась бездарным проведением времени. Она рождена была королевой и с детства чувствовала ответственность за своих родных и свой народ. Она радовалась их успехам и сопереживала их бедам и неудачам. Ее мозг постоянно анализировал состояние жизни семьи и соплеменников. Когда она влюбилась в эльфа, ее желание выйти за него замуж тоже имело хоть и малую, но толику заботы о благосостоянии ее поданных. Когда последние из человеко-мышей отошли в иной мир, ее главной ответственностью стало благополучие ее семьи. Даже когда все ее дети выросли и были счастливы, Ангелина не могла оставаться спокойной и предаваться безмятежному отдыху.

После кончины ее супруга Бутадеуса, который немыслимо долгое время был ее опорой, Ангелина просто утонула в горе. Груз придуманных ею дел и забот позволял ей отвлекаться от печали, которая точила ее изнутри постоянно. Она не в состоянии была освободиться от страха и тревоги, и потому взваливала на себя все новые обязанности, которые заставляли ее крутиться как белку в колесе. Именно в таком состоянии духа застал ее Сет. Он был знатоком человеческих душ, но он был влюблен и потому долго не решался приблизиться к объекту своей страсти. Тем не менее, им было выбрано правильное время для завоевания руки и сердца беспомощной в своем горе Ангелины.

Ангелине, казалось, что Сетхан всегда знал, чего она хочет. После бракосочетания он повез ее в Китай, к своей знакомой целительнице. Как Ангелина узнала позже, эта женщина была первой помощницей Си-ван-му, божественной владычицы запада. Эта ведунья назначила Сетхану и Ангелине несколько процедур, включавших в себя принятие лечебных ванн, массаж, горные прогулки и специальный напиток.

С каждым днем тело и душа Ангелины как будто молодели. Она чувствовала прилив сил и бодрости. Такая веселость и свежесть восприятия окружающего мира были у нее только в юности. К тому же каждую ночь Сетхан посвящал Ангелину в искусство получения «радостей страсти», он был великолепным любовником, гораздо более искусным, чем эльф и Бутадеус. Он предвосхищал малейшие ее желания, как в постели, так и в обыденных, повседневных делах. Иногда ее новая, защищенная от всех забот и тревог, жизнь казалась ей чудесным сном.

После их с Сетханом роскошного двухнедельного марафона сладострастия и омоложения в горах Куньлуня, когда весь мир был остановлен на паузу из-за эпидемии короновируса, они в течение трех лет находились в кругосветном путешествии. Они побывали на самых престижных курортах и посмотрели все чудеса градостроительства, архитектуры и изобразительного искусства. Они эгоистически наслаждались прогулками по пустынным улицам знаменитых древних и современных городов. Из-за угрозы заражения новым штаммом вируса, перешедшего от летучих мышей к людям, население городов в большей своей массе было заперто по домам.

Ангелина, услышав в новостях упоминание о летучих мышах, почувствовала угрызения совести. Ведь это по ее недосмотру в горах Куньлуня обычные летучие мыши превратились в кровососущих, бессмертных вампиров, имеющих связь с ДНК человека. Но она успокоила себя тем, что за несколько столетий, прошедших со времени тех печальных событий, оставшиеся в живых несколько летучих мышей, попробовавших кровь бессмертного вампира и их отпрыски, так или иначе, погибли. Но мысль, что она возможно виновата в появлении вируса COVID-19, тонкими уколами всегда давала о себе знать, в моменты ее плохого настроения.

У Сетхана повсюду имелись преданные ему «друзья». Ангелине сложно было понять как владельцы, директора или управляющие знаменитых музеев, театров, ресторанов и гостиниц шли на нарушения запретов, связанных с пандемией. Они все по доброте душевной или из желания большого заработка, или под угрозой штрафов и увольнений шли на уступки просьб Сетхана. Ангелина как-то пошутила, что он заводит себе этих «друзей», так же как это делают заводчики породистых собак или кошек. Единственной целью и его, и этих заводчиков является получаемая ими от их подопечных выгода. На что Сетхан ответил ей, что она даже не представляет, насколько она близка к истине.

Так или иначе, но на всех континентах для них специально открывали пустующие рестораны, и знаменитые повара угощали их своими лучшими кушаньями. В камерных залах для них одних выступали всемирно известные, оперные дивы и виртуозные скрипачи, и пианисты. Они посещали знаменитые музеи, спокойно изучая и любуясь творениями великих мастеров без назойливо галдящих толп посетителей.

Ангелина никогда не чувствовала себя так спокойно и уверено. Казалось, нет таких проблем в этом мире, которые не смог бы решить ее муж. Самое интересное, что Ангелина до сих пор не догадывалась о том, кем на самом деле является Сетхан. Никто из ее окружения даже не намекнул ей о том, что ее муж на самом деле является новым воплощением древнего, египетского бога Сета, благодаря которому ее племя и сама она появились на этом свете.

Ангелина была уверена, что Сетхан – могущественный, влиятельный и безумно богатый бизнесмен. Иногда она спрашивала его о том, чем он занимается, но он всегда уклонялся от прямого ответа и говорил, что основной сферой его деятельности является логистика, и переводил тему разговора на его или ее очередные желания.

Ангелина временами, с помощью магии, которой обучилась у полубогини Ариадны, пыталась проникнуть в мысли Сетхана, но ей это никогда не удавалось. Более того, это всегда вызывало у Сетхана непонятную радость и умиление. Он смеялся, говорил, что ему щекотно и целовал ее как маленького ребенка. Ангелина и чувствовала иногда себя в его обществе как маленькая девочка. Она боялась потревожить его, когда он находился в глубокой задумчивости или бывал рассержен. Его приступы ярости производили ужасающее впечатление. В эти моменты Сетхан громил все, что попадало ему под руку. Единственный, кто мог привести его в чувство, был Семаат. Семаат играл для Сета ту же роль, что Ариадна для Ангелины.

Семаат, также как и Ариадна, была древней, египетской полубогиней, обладавшей даром предвидения и гипнозом. С Сетом она была знакома со времен его младенчества. Она была одной из его многочисленных нянек, причем единственной реально ему преданной. Она жалела его и испытывала к нему чувства матери, которая одна только способна любить всеми отверженного сына. Это она украла кусочек шкуры леопарда, в которого обратился Сет перед смертельным для него сражением с Гором, и сохранила его в неприкосновенности в одной из усыпальниц. Именно этот кусочек плоти и позволил Сету возродиться в новом теле, так как содержал достаточную информацию об его божественной ДНК.

Когда мир забыл о прежних богах, она переквалифицировалась в гадалку и вела одинокое, безрадостное существование, век за веком, меняя для разнообразия свой пол и социальное положение. Теперь, обретя опять своего обожаемого воспитанника, Семаат была счастлива, вернее счастлив, поскольку этот век она решила прожить в облике мужчины. В общем, пока мир находился в глубоком нокауте и почти не двигался, пока Ангелина и Сетхан наслаждались друг другом, Семаат ожидал их с чувством глубокого удовлетворения вновь обретенным счастьем и с некоторой долей тревоги.

Пандемия, наконец, закончилась, и медовый месяц молодоженов, растянувшийся на три года, подошел к концу. Они вернулись в свой замок на острове. Семаат встретил их с радостным видом. Вечером их ждал роскошный ужин, после которого Ангелина с восторгом рассказывала Семаату об их путешествии по миру. Когда она ушла спать, Семаат спросил:

– Сетхан, я полагаю, что теперь мне придется найти себе новое пристанище?

– Это ты о чем?

– А вы не боитесь, что Ангелина может в меня влюбиться?

– Боюсь, наоборот, ты можешь ею увлечься. Единственное в чем я уверен, что у тебя не будет никаких шансов на ее взаимность.

– Я что, по-вашему, недостаточно хорош собой.

– Напротив, ты слишком хорош. Думаю, что вы с ней станете лучшими «подружками».

– Экий вы, однако, гомофоб, хам и грубиян, мой господин.

– Не спорю, но ты все равно останешься здесь. Мне могут понадобиться твои таланты. Кроме того, ты будешь развлекать Ангелину в мое отсутствие.

Тревога оставила Семаат, и он радостный отправился спать. У него опять появилась цель в жизни: служить обожаемому им господину.

Сетхана теперь целыми днями не бывало дома. Ангелина опять занялась благотворительностью, часто посещала семьи Амалии и Адриано. Во всех поездках ее сопровождал Семаат. Он это делал не только из-за просьбы Сета, ему самому нравилось проводить время в обществе Ангелины. У них было много общего. Ангелина и Семаат одинаково нравилось посещать кофейни и кондитерские, покупать и носить красивые вещи. Им нравились одни и те же фильмы, иногда во время просмотра мелодрам у обоих на глазах появлялись слезы. И главное, они с одинаковой преданностью любили Сета. По вечерам они с нетерпением ждали его возвращения. Все вместе ужинали и обсуждали новости. Ангелина, как никогда прежде, была счастлива и довольна своей жизнью: у нее был любящий муж, дети радовали ее своими успехами, а ее лучший друг, Семаат всегда был готов прийти ей на помощь.

Дни пролетали быстро. Адриано скоро должен был стать отцом. Однажды Ангелина вместе с Семаатом занималась покупками вещей для будущего внука. Усталые, но довольные они зашли в ресторан пообедать. Неожиданно, к их столику подошел Питон в сопровождении молодого, высокого мужчины с запоминающейся внешностью. Питон представил его как своего сына. Фауст, такое имя выбрал сын Питона для себя сам. Молодой красавец, неотрывно глядя на Ангелину, сказал:

– Мне кажется, что я знаю вас целую вечность, но, только сейчас, увидев вас воочию, я понял, как вы прекрасны.

– Спасибо за комплимент, но думаю, что ваш папа должен рассказать вам, как давно я уже «прекрасна», – ответила Ангелина, смутившись от пронзительного взгляда печальных, черных глаз, блистающих на бледном и чрезвычайно серьезном лице Фауста.

– Не сердитесь на моего сына, он редко бывает в обществе и, особенно, в обществе красивых женщин.

– Так я могу вам в этом помочь. У меня имеется два приглашения на осенний бал, который ежегодно проводится в Вене. Этот бал предназначен специально для юных красавиц и молодых мужчин, мечтающих о серьезных отношениях. Вы Аргус можете быть сопровождающим для Фауста.

– Спасибо, Ангелина. Буду вам очень признателен, если вы пришлете нам эти приглашения.

– Не стоит благодарности. Рада услужить вам как родитель родителю.

Питон попытался увести Фауста от столика, но он продолжал еще какое-то время стоять, молча, рассматривая лицо покрасневшей Ангелины. Потом, нахмурившись, он сказал:

– Рад был знакомству с вами. Уверен, что равной вам я ни на каком балу не найду. Поэтому думаю, что мы с вами скоро опять встретимся.

После этого он двинулся вслед за отцом. Ангелина поняла, скорее даже почувствовала, всю серьезность его намерения, и не на шутку испугалась, но не за себя, а за этого странного юношу. Она вспомнила, как во время их путешествия на круизном лайнере по Средиземному морю, один из молодых матросов не смог сдержать своего восхищения ее красотой, и попытался взять ее за руку в присутствии Сетхана. У Сетхана моментально глаза налились кровью, и он выбросил наглеца за борт. Спасение этого матроса заняло полдня, затем этого юного ценителя женской красоты уволили, и высадили в ближайшем порту на берег.

Поэтому Ангелина решила на некоторое время удалиться от светских мероприятий и выездов в город. Она боялась себе признаться, но встреча с Фаустом произвела на нее сильное впечатление. Восхищенный и, одновременно, вопросительный взгляд его черных глаз пробудил в ней воспоминания о событиях ее давно ушедшей юности. Фауст почему-то ассоциировался в ее мозгу с ней самой. Она подумала, что таким же взглядом, она одарила эльфа при их первой встрече.

Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей о странном, молодом красавце, и от своих воспоминаний, она решила начать писать историю своей жизни. Ангелина, восстанавливая в памяти дела давно минувших дней, как будто заново переживала тот судьбоносный для нее период. Она вновь в своей душе становилась юной и неопытной королевой летучих мышей страстно влюбленной в неотразимо прекрасного эльфа.

Она, опять, почти реально, ощущала те физические страдания, которые ей пришлось испытать при трансформации, на которую она согласилась во имя любви. Ариадна, прислуживающая ей полубогиня, предупреждала ее, что превращение гибрида летучей мыши и человека, каковым она являлась, даже в обычную женщину будет долгим и мучительным. А для того, чтобы превратить ее убогое тельце в великолепный образец женской красоты и грации, ей придется испытать не только долгие, неимоверные, физические муки, но и пойти на преступление. В то время она почти без колебаний решилась на это. Тогда, для воплощения ее мечты в реальность, ей пришлось умертвить трех молодых, красивых женщин, полностью выпив их кровь. Она с ужасом вспоминала теперь свою кровожадность и ни с чем не сравнимый эгоизм.

Ангелина, печатая честную повесть своих деяний, раздумывала, что возможно, было бы лучше, если бы она отказалась от своей любви и закончила жизнь вместе со своим, вымершим в середине девятнадцатого века, племенем. Но изменить прошлое никому еще не удавалось, а ей надо было как-то примириться с собой. Она целыми днями теперь читала исторические и религиозные книги и выискивала в них упоминания о прощении раскаявшихся злодеев. В общем, она зациклилась на своем писательстве и изысканиях, и даже вечерами оставалась задумчивой и отчужденной. Сетхан теперь часто отсутствовал дома по нескольку дней и появлялся усталым и раздраженным. Ангелина стала меньше уделять внимание своему мужу, и отдалилась от Семаат. Только, изредка, вместе с ним на геликоптере она посещала семьи Адриано и Амалии.

Ее настроение изменилось, когда на свет появился ее очередной внук, сын Адриано и Алины. Когда она впервые взяла на руки толстого карапуза, она почувствовала себя вновь счастливой. Она вдруг поняла, что без ее преступления, этот, неотразимый в своей доверчивой беспомощности и беззащитности, прекрасный ребенок никогда бы не появился на свет. Ангелина забросила книги, стала опять рисовать морские пейзажи и радоваться жизни. Она вместе с Семаат опять начала придумывать рецепты новых блюд для ужина, чтобы порадовать и удивить Сетхана. Часто она посещала дом Адриано и Алины, чтобы понянчиться с внуком. Угнетающие мысли покинули ее, но, временами перед ее внутренним взором, изредка, появлялся образ Фауста. В эти моменты, независимо от ее воли, у нее возникало желание увидеть его вновь.

Так прошло два спокойных, радостных года. Однажды, после завтрака, проведенного, как обычно в последнее время, в отсутствии Сетхана, Ангелина просматривала свою электронную почту, и нашла видео, присланное с неизвестного адреса. Главными «героями» этого двадцатиминутного порнофильма оказались ее муж Сетхан и знойная брюнетка с роскошным телом. Ангелина позвала Семаат. Когда он просмотрел видео, Ангелина, глядя на него невидящими глазами, строго произнесла:

– Уверена, что ты точно знаешь, где находится Сетхан. И знаю, что ты можешь перенести меня в любую точку планеты. Я хочу увидеть своего мужа прямо сейчас.

«

Timor

dei

initium

sapientae

»

(Страх Божий – начало премудрости) (лат.)

Питон с сыном прогуливались после их посещения Тихона Алексеевича, когда

вдруг Фауст заметил на открытой веранде известного, парижского ресторана Ангелину и, несмотря на протесты отца, прямо пошел к ее столику. Поведение Фауста озадачило и расстроило Питона. Когда они отошли от Семаат и Ангелины, Питон удивленно спросил сына:

– Это что сейчас было? Ты знаешь, что Ангелина – жена древнего, египетского бога Сета?

– И что, я должен испугаться этого старичка?

–Да, безусловно. Сет – могущественный бог хаоса, пустынь, бурь и чужеземцев. Он наводил ужас на древних египтян. Он убил своего старшего брата Осириса, пытаясь захватить власть над богами. Только Гор, племянник Сета, в свое время смог его победить и отправить к праотцам. Божественная битва тогда потрясла древний Египет до основания. Случись что-то подобное сегодня, последствия могут оказаться катастрофическими.

– Почему?

– Фауст, не включай «дурака», при наличии такого количества ядерного оружия божественная схватка может привести к полному истреблению человечества.

–А где сейчас этот Гор?

– Ты его прекрасно знаешь под именем Грегора Хоруса, он наш «человеческий» патрон. Мы с тобой живем в его гостевом доме. Кстати, он женат на внучке Ангелины Анне. И он прекрасно понимает, что сейчас их противостояние с Сетом губительно. Он даже присутствовал на свадьбе Сета и Ангелины.

– Хорошо, я понял. Я должен забыть Ангелину.

Питон не особенно поверил, что Фауст забудет Ангелину. Его насторожил и удивил полный муки и ожидания взгляд, каким его сын окинул красавицу. Тем более что до этой случайной встречи с Ангелиной, Фауст не обращал никакого внимания на женщин. Он постоянно, вместе с отцом, сканировал сайты Интернета. Всплески своих неудержимых, сексуальных желаний Фауст гасил вихрем, проносясь по планете. После своих кругосветных путешествий он с удвоенной силой принимался изучать научные достижения человечества. Фауст быстро учился всему. Он почти сразу освоился с мобильными устройствами и мог по слабому излучению отследить любой гаджет на планете, и «распотрошить» его содержимое. Кроме того, он занимался разработкой программного обеспечения для различных приложений искусственного интеллекта. А временами сам влезал в ОЗУ компьютеров и исполнял роль ИИ.

Питон радовался, успехам сына, он иногда мечтал о том времени, когда Фауст сможет занять его пост главного уравнителя баланса светлых и темных сил на планете. Дело в том, что Питон решил родить сына не только из-за возросшей потребности в помощнике. Он вернулся на родину с целью победить своих врагов, которые в свое время изгнали его. Но, добившись власти, он вдруг почувствовал некую пустоту своего одинокого существования. Его одолела тоска по родственной ему душе, по продолжателю его дела. И он был абсолютно уверен, что справиться с воспитанием своего наследника. Но, на деле все оказалось не совсем так.

Как-то изучая труды известных философов, Питон прочитал у Г. Гегеля фразу: «В первое время важнее всего материнское воспитание, ибо нравственность должна быть насаждена в ребенке как чувство». Она показалась ему правильной и глубокой. Питон начал часто вспоминать свое детство и то, с какой любовью и заботой относилась к нему его мать. Его обожаемой матерью, благодаря которой он появился на свет, являлась Нут – богиня неба, которой поклонялись древние египтяне как главной устроительнице космоса. Иногда они сравнивали ее с небесной коровой, а Млечный путь считали молоком кормилицы звезд.

Когда он появился на свет, Нут была одной из главных и почитаемых богинь. Это был самый счастливый период его жизни, продолжавшийся, правда, совсем недолго – до момента его изгнания с Земли. Связи его матери с аналогичными богинями других галактик помогли Питону взрослеть в большом Космосе без особых проблем: ему везде оказывали поддержку. Конечно, забота и поддержка родственниц и приятельниц его матери не могла сравниться с ее любовью, но она позволила ему не озлобиться, остаться добрым и открытым миру. Питон, вернувшись на Землю, обнаружил, что его мать, оставаясь все той же учредительницей ближнего космоса, его малой родины, потеряла былую славу. Теперь она перешла в разряд древних божеств, которым, по мнению современных людей, могли поклоняться только их безграмотные предки.

Встреча Питона с матерью была трогательной и невыносимо грустной. Теперь не она, а он больше заботился о ней, распространяя в Интернете сведения об ее славных деяниях и заботе о неблагодарных потомках ее древних почитателей. Питон искренне любил своих родителей, и, став отцом, хотел, чтобы и его сын испытывал к нему нечто подобное. По его мысли, нежные чувства и благодарность к родителю, могли отвратить Фауста от злых деяний, и сделать его способным к состраданию и сопереживанию. Все эти моральные проблемы тяжелым грузом ответственности лежали на душе Питона. Теперь он сам нуждался в поддержке и заботе.

Питон начал с завистью поглядывать на счастливые, семейные пары, окружающие его со всех сторон. Думая о том, что Иалдабаоф и Моргана уже «вечность» сохраняют привязанность друг к другу. Питон даже решил найти себе спутницу жизни. Временами, правда, ему казалось, что вряд ли сможет найтись хотя бы какая-нибудь современная представительница богинь способных окружить его и Фауста нежной заботой. Иногда он даже думал, что эти настроения проецируются в его мозг неуемными любовными фантазиями и сексуальными желаниями его сына-подростка.

Столкнувшись с такими необычными для него проблемами, он сначала стал искать ответы на мучившие его вопросы во всемирной паутине. Но как и он, так и его ситуация были уникальны. Он не смог найти ничего для себя полезного, кроме советов, типа, необходимости вести здоровый образ жизни, и излучать доброжелательность. Но, там же, на одном из форумов он нашел восхищенные отзывы о Тихоне Алексеевиче и вспомнил, что именно дар этого психиатра они вместе с командой Гора использовали во время транзита власти Иалдабаофа. Поэтому он и отправился к Тихону Алексеевичу, в первую очередь с целью разобраться с проблемами сына.

Но, Питон после нескольких бесед с Тихоном Алексеевичем стал и сам его постоянным клиентом. Он приходил к нему с Фаустом и ждал окончания терапевтического сеанса сына за дверью. Затем наступала его очередь изливать свою душевную боль, и рассказывать о своих проблемах. Главной заботой Питона было психическое состояние его сына. Фауст по физическому развитию был уже взрослым мужчиной, но по умственному, скорее, напоминал подростка. И потому его мучили страхи за последствия деятельности его сына, обладающего невероятными способностями.

Фауст мог, как и Апокалипсис и Питон, перевоплощаться в любое живое существо, молниеносно пересекать громадные расстояния, взлетать в верхние слои атмосферы и путешествовать по глубинам океана. Единственное и главное его отличие от Апокалипсиса, заключалось в способе питания. Фауст, отчасти, как и Питон подзаряжался энергией от солнца, но, в основном, питался как обычный человек. Он не сжигал живую материю в топках микроскопических, ядерных реакторов. И потому не мог рассыпаться на мириады невидимых частиц, связанных невидимыми силами, как это делал Апокалипсис. Эта мысль успокаивала Питона. Она удостоверяла, что рожденное им существо было его родным сыном.

Взросление Фауста проходило тяжело и странно. Он то впадал в безудержную радость и, пропадал неделями в путешествиях по материкам и морским глубинам, то испытывал приступы тоски и сидел в одиночестве, запершись в темной комнате. Особенно Питона напугал случай, когда Фауст, вдруг стал бледнее, чем обычно, и свалился замертво. Его кома продлилась несколько недель. Очнувшись от беспамятства, Фауст стал смотреть на Питона с явной враждебностью. Если бы не умиротворяющие Фауста беседы с Тихоном Алексеевичем, его могущественный отец не знал бы, что с ним делать.

Вот и сейчас, поведение Фауста при встрече с Ангелиной, привело Питона в замешательство и встревожило его. Он позвонил Тихону Алексеевичу и напросился на внеочередную встречу. На следующий день он сидел в кабинете Тихона Алексеевича и рассказывал ему о случившемся инциденте. Тихон Алексеевич, выслушав Питона, задумался и потом сказал:

–У меня уже давно появилось подозрение, что юным Фаустом управляют сверх странные желания и фантазии. Он как все подростки зациклен на вопросах самоидентификации, которые в его мозгу приобретают немыслимые и причудливые формы. Он хочет не много, не мало слиться со всем живым на планете. Он уже превращался в личинки зоопланктона и побывал в желудках многих рыб. Развлечения, заключающиеся в том, чтобы быть бактериями внутри кишечника или червями в недрах земли, показывают степень неадекватности восприятия им своей природы. Какие чувства тревожили вас в его возрасте?

– В юные годы я испытывал сильное желание стать взрослым.

– И только?

–Нет, конечно, я еще страстно мечтал о бесконечных совокуплениях с красивыми змеями, но я был очень робким и застенчивым. Мой отец, видя мои страдания, как-то даже сказал мне, что я двуполый и могу удовлетворять себя сам. Сейчас я сам отец, но у меня не хватает смелости поговорить об этом с сыном. Скажите, как у него обстоят дела с этим деликатным вопросом?

– Почти нормально.

– Что вы имеете в виду?

– В отличие от ваших «скромных» желаний, сексуальные фантазии Фауста имеют вселенские масштабы. Он хочет испытать то, что испытывают во время любовного акта самые разные животные, начиная от рептилий и заканчивая человеком. Но это может быть следствием его мощи. Он все-таки внук нашего светила и обладает неисчерпаемым запасом энергии. Меня тревожит другое, временами он ненавидит себя за свои мечты и хочет «сжечь» всех этих «самок», тревожащих его душу.

– Вы хотите сказать, что Фауст может быть сыном Апокалипсиса?

– Нет сомнений, что Фауст это ваш биологический сын. Вопрос остается открытым относительно его мозга. Вы как никто другой осведомлены о новейших технологиях. О попытках создания гибридов из людей и компьютеров. Об управлении человеческим сознанием с помощью внедренных в мозг микрочипов. Пожалуй, что даже я знаю способы воздействия на поведение человека с помощью гипноза. Поэтому я часто задаюсь вопросами: возможно ли существование двух параллельных, не связанных между собой, нейронных сетей в мозгу одного человека? И что такое, с этой точки зрения, шизофрения?

– То есть, вы хотите сказать, что поведением моего сына, хотя бы отчасти, руководит Апокалипсис из своей клетки?

– Думаю, эта мысль давно уже вас самого тревожит. Вы просто боялись себе в этом признаться.

– Вы правы, но что мне в данной ситуации делать? Если в мозгу Фауста есть часть, напрямую связанная с мозгом Апокалипсиса, то он в нужный ему момент сможет заставить Фауста совершить что-нибудь ужасное. Если это так, то я должен буду когда-нибудь убить своего сына.

– Я думаю, что это невозможно.

– Согласен, я не смогу это сделать никогда.

– Но тогда он останется жить. На Земле кроме вас, вряд ли, найдется кто-либо равный ему по силе. И потом мне не нравится сама идея убийства уникального создания, объединяющего в себе две антагонистические сущности. Фауст, можно сказать, является самым ярким воплощением противоречий, царящих в человеческом сознании. Невозможно убить идею, владеющую умами.

– Идею, носителем которой он является, убить нельзя, но физически его можно отправить в ту же клетку, в которой сидит Апокалипсис, и тот безо всякого сожаления сожжет его.

– Но вы же это несерьезно? Думаю, что вы сильно привязались к сыну. И, именно это заставляет вас с таким отчаянием говорить об его убийстве. В свое время, Апокалипсис не смог навредить вам своим смертоносным излучением. Так почему вы думаете, что он сможет уничтожить вашего сына?

– Потому что в замкнутой клетке, глубоко под водой Фауст не сможет использовать силу своего электрического поля. Ему нужна будет энергетическая подзарядка.

– А разве жесткое излучение Апокалипсиса не является для Фауста источником энергии подобным солнцу?

– И, да и нет. Фауст может, как я, превращаться в молнии или электрический ток, или рассеиваться в электромагнитном поле, и для этих трансформаций нам нужна солнечная энергия, но не в таком количестве, которое излучает Апокалипсис. Фауст молод и еще долго не сможет пройти «крещение» смертоносной энергией жесткого излучения. Для него пока поглощение огненной плазмы значит смерть. Это все равно, если вы младенца начнете поить водкой вместо молока.

– Значит вы поглотитель энергии, а Апокалипсис излучатель.

– Не совсем так. Мы тоже способны убивать с помощью направленного излучения электрической энергии, но после ударов нашими лучами остаются обгорелые останки как живой, так и неживой материи, попавших под наше излучение. После нападения Апокалипсиса остается только горячий сгусток пара. Причем он действует избирательно. Его «пища» – почти все существа, основу жизни которых составляют углеводородные соединения.

– Почти? То есть, существуют те, кого он не может превратить в пар?

– Апокалипсис был создан демонами Тьмы, можно сказать, с целями аналогичными целям, проповедуемым евгеникой. Она хотела избавить Космос от всего, что постоянно создавал и создает ее брат Абсолют. От низших, по ее мнению, живых созданий, вносящих ненужную суету и отвлекающих ее и божественные сущности от сохранения установленного порядка в нашей Вселенной. У нее много сторонников, которые также как и она не одобряют эксперименты Абсолюта по заселению галактик и его играми с эволюцией. Но Тьма не может и не хочет избавиться от божественных сущностей самых разных мастей.

– Очень интересно. Да, серьезная проблема. С одной стороны он, возможно, будущий управитель миллиардов живых существ этой планеты, с другой его мозг находится, хотя бы отчасти, под управлением монстра, желающего уничтожить на ней все живое. Образно говоря, мозг вашего сына оказался между молотом и наковальней.

– Так что же мне делать? Какой может быть выход из этого всего?

– Выход только один: набраться терпения. И наставлять его в соответствии с законами справедливости. Он должен понимать, что всегда будет получать воздаяние за творимое им зло и добро. Кроме того, не торопясь, разобраться в том насколько сильно может влиять на мозг Фауста присутствие в его сознании желаний и стремлений Апокалипсиса. Мозг Апокалипсиса не мог быть создан полностью подобным человеческому мозгу. Наверняка из него было исключено все, что могло бы напоминать нравственные законы и ограничения, накладываемые страхом «божьей кары». Поэтому, мне кажется, главное, что должен понять Фауст, это то, что он такой же, как все на этой планете. И, что какой бы он не был умный, найдется тот, кто будет умнее, и какой бы он не был сильный, найдется сильнее, и так далее. Все эти максимы сделают его недоступным влиянию примитивных, садистских наклонностей Апокалипсиса.

– Спасибо вам Тихон Алексеевич, вы подарили мне надежду.

– К сожалению, только надежду.

Сет и его логистической бизнес

«Одна мне власть –

Страсть моя!» М. Цветаева

Сет после трех лет, проведенных с Ангелиной в празднествах и развлечениях, соскучился по своим обычным делам. Он – бог хаоса, наводивший ужас на древних египтян, почувствовал себя котенком в нежных руках своей жены. Сет, творец племени предков Ангелины, любил ее всем своим измученным за долгие тысячелетия одиночества сердцем. Любитель мифов увидел бы прямую аналогию этой любви со страстью Пигмалиона к созданной им Галатее. Так или иначе, но ни одна женщина никогда не вызывала в Сете такого восхищения и трепетного желания. Только ей он мог доверять полностью: в ней не было лжи, душа ее была для него как открытая книга, которую он был готов и хотел читать целую вечность.

Но в его душе, нелюбимого родителями ребенка, и однажды отвергнутого людьми бога, царил мрак. За время борьбы со своим племянником Гором он научился управлять хаосом, который сам и породил в качестве своего главного оружия. Однако и порожденный им хаос требовал от него постоянных и соответствующих его природе действий. И он действовал. Вновь возрожденный Сет, используя свою божественную силу, подмял под свою власть криминальные банды и наркокартели Мексики, Колумбии и Венесуэлы.

Бандитам он представлялся под именем Пабло. Сет не был излишне кровожадным. Чаще всего для захвата власти над очередной бандой он использовал главного своего союзника – деньги. Деньги как концентрированная, материализованная энергия труда многих обладали почти магической властью над отдельными людьми, особенно над теми, кто хотел все и сразу. А Сет имел тайники с «неограниченными» запасами валюты и драгоценностями в Европе, Африке и обеих Америках. Начал он свое восхождение к власти в мире криминала с Мексики, а конкретнее с криминальных группировок Тихуаны, промышлявших переправкой наркотиков и другой контрабанды в США.

Сет, по табелю о рангах, был одним из главных хозяев темных сущностей. С их помощью он отыскал главных поставщиков героина, марихуаны, кокаина и тому подобных психотропных средств в этих краях. Он стал задорого перекупать партии наркотиков, предназначенных крупным наркокартелям и перепродавать их задешево мелким бандам. Сет развязал гангстерскую войну, а затем выступил в ней миротворцем.

Все, кто пошли к нему на поклон, получали его защиту, и могли почти беспрепятственно переправлять наркотики через границу, пользуясь для этого прорытыми ими тоннелями. Под эгидой Сета были обустроены два тоннеля в районе трущоб Каньона Сапата. Полиции никогда не удавалось обнаруживать эти норы, так как Сет скрывал их местонахождение магическими средствами. Благодаря этому его подопечные быстро обогащались. Слава о его удачливости скоро распространилась, а вместе с ней и его влияние. Сет торговал своими услугами менеджера за умеренную плату, за пять процентов от прибыли. Поэтому большинство бандитов добровольно и с радостью встраивались в пирамиду его власти.

Скоро Пабло стали называть не иначе как Дьяволом или Многоликим. Последняя кличка пристала к нему из-за фотографий. На всех фотографиях, на которых его неоднократно запечатлевали, изображение Пабло оказывалось темным пятном. Это пятно под разными углами зрения изображало то морду долгоносой свиньи, то осла, а то и зайца. Мало того, все его подельники не могли ответить на простой вопрос, как Пабло выглядит. После общения с ним они мгновенно забывали его внешность.

Единственной неоспоримой приметой, о которой говорили все, была его сверхдорогая и изысканная одежда. Сет был высоким, стройным мужчиной с гривой роскошных, черных волос, с крупными чертами мужественного лица и пронзительными, темными, красноватыми глазами. Его кожа также имела красноватый оттенок. Он производил сильное впечатление на богинь и женщин, и во все времена имел кучу любовниц. Поэтому Сет всегда был одет, что называется «с иголочки», как и надлежит истинному Дон Жуану.

В Тихуане располагалась его главная штаб-квартира. Торговля наркотиками была не единственной сферой деятельности подвластных ему банд. Бандам нужны были не только боевики и экспедиторы, но и бесплатная, рабочая сила. Сет легко вписался в «пищевую цепочку» работорговцев, поставлявших наркокартелям бесправных работников и проституток. В этой сфере он, может быть из-за влияния Ангелины, играл, чуть ли не миссионерскую роль. Он строго следил за тем, чтобы «рабов», попавших в «лапы» наркокартелей и занимающихся тяжелой работой на плантациях марихуаны, сбором и фасовкой урожая, нормально кормили и не подвергали издевательствам.

Также он подмял под себя бизнес секс услуг, и установил в нем новые порядки. Он посещал бордели подвластных ему банд и жестоко наказывал тех, кто плохо обращался с проститутками. В его заведениях женщины должны были регулярно проверяться на венерические заболевания и получать как минимум третью часть выручки. Многие после ухода из борделей могли спокойно доживать свой век на заработанные деньги. Все эти новшества приносили ему славу жесткого, но справедливого главаря. Достаточно быстро крупные банды гангстеров, не выдерживая конкуренции с ним, начинали искать возможности присоединиться к его организации.

После установления своей власти над большинством банд Мексики, он вознамерился распространить свое влияние на Бразилию. Первая попытка провести переговоры с главарем одной из многочисленных бандитских группировок закончилась кровавой бойней. Сет старался не реагировать на ядовитые насмешки десятка бандитов, которым он показался, чуть ли не плейбоем, решившим от скуки поиграть в гангстера. Он предложил главарю взаимовыгодную сделку по оптовым поставкам в Бразилию подержанных, американских автомобилей. Но сферой интересов бандитов были только наркотики и торговля людьми. Поэтому главарь, криво усмехнувшись, кивнул своим бойцам, чтобы они проучили этого разряженного денди.

Сет отреагировал мгновенно. Он даже не использовал свои волшебные силы, поскольку пришел в ярость от выказываемого ему пренебрежения. Он, вооруженный только кастетами, точными ударами кулаков раскидывал полумертвыми всех, кто приближался к нему. Когда Сет начинал драться, то остановить его было невозможно: он становился подобным смертоносному торнадо, сметавшему все на своем пути. Последним кого он поднял верх, схватив его шею, был главарь. Сет, смотря прямо ему в глаза, сказал:

– Не люблю грубых, самодовольных глупцов. Ты мог бы спокойно рассказать мне о приоритетных направлениях твоей деятельности, и твоя банда была бы цела.

После этого Сет свернул ему шею. Естественно, что не все погибли и те, кто остались живыми разнесли слух о новом, страшном гангстере, появившимся в их краях. Прошло совсем немного времени, а Сет сидел уже во главе стола, вокруг которого с лакейскими улыбками располагались его новые компаньоны. Он начал курировать всю незаконную торговлю. Все, кто пытался в обход него заниматься контрабандой, неизменно разорялись. Скоро об этом непобедимом гангстере начали складывать легенды, ему начали поклоняться как богу.

Сет уже два года был всецело занят организацией своей новой, криминальной структуры. Поэтому иногда неделями не появлялся дома. Кроме штаб-квартир в Тихуане и Мехико, у него теперь была еще одна штаб-квартира в Рио-де-Жанейро. В конце концов, он добился среди бразильских гангстеров власти почти такой же, как среди наркоторговцев уже подвластных его влиянию стран Южной Америки.

У него появилось много новых «друзей», которые наперебой старались угодить ему. Они очень хотели выяснить его слабости, чтобы иметь хотя бы какую-нибудь возможность воздействовать на этого непонятного им гения злодейства. И одному сутенеру это удалось. Педро, так звали этого высокого, худого блондина, был хозяином нескольких роскошных отелей и нескольких полулегальных притонов. В отелях было все к услугам богатых клиентов: шикарные номера, рестораны, казино, бассейны, СПА салоны. В притонах располагались стриптиз бары, шла торговля наркотиками и проститутками. Особым клиентам его отелей для VIP персон, также предлагались наслаждения грезами наркотического опьянения и плотскими утехами в объятиях страстных красавиц.

Однажды Сет провел в своей бразильской штаб-квартире безвылазно, питаясь только мексиканским фастфудом, утомительную, рабочую неделю. Он закончил оптимизацию логистики трафика наркотиков, когда к нему явился Педро и пригласил его пожить в свой самый роскошный отель. Сетхан поселился в люксе, принял душ, переоделся и спустился в ресторан, где за столом его ждали Педро и полногрудая, полуголая брюнетка с ярко-красными, пухлыми губами и откровенно призывным взглядом больших, черных глаз.

Сет никогда в своей долгой жизни не отказывал красивым женщинам в просьбах осчастливить их своей близостью и доставить им «радости страсти» так, как только он умел это делать. Брюнетку звали Марго, она была известной танцовщицей и звездой бразильского карнавала. С этого вечера начался их бурный роман. Прошел месяц с их первой встречи. После ужина Сетхан и Марго, как всегда, поднялись в его номер.

Они выпили бутылку дорогого шампанского, и, слегка опьяневшие, некоторое время обменивались ласками в джакузи. Затем Марго, оставив любовника одного, включила музыку и начала танец «змеи». Ее крутые, полные ягодицы то совершали круговые движения, то тряслись мелкой дрожью перед глазами разгоряченного Сетхана. Обнаженная Марго то извивалась в конвульсиях страсти, то застывала в самых невероятных позах, демонстрируя изумительную гибкость своего пышного тела. В конце призывного танца Марго скинула с постели покрывало, и улеглась на шелковых простынях в соблазнительной и откровенной позе.

Возбужденный, сверх меры, Сетхан встал и направился к ней. Он уже готов был наброситься на Марго, как вдруг дверь его номера открылась, и в дверном проеме появилась Ангелина. Она посмотрела на его оголенный торс, беззащитный в своем проявлении страсти, на возлежащую в призывной позе, Марго и, не говоря не слова, вышла из комнаты. Сетхана будто обдали ледяной водой, его любовный пыл мгновенно угас. Он накинул халат, и бросился за Ангелиной. Вслед ему понеслись гневные крики его любовницы:

– Ты променяешь меня на эту серую, полудохлую мышь. Подонок, негодяй, мерзавец.

Сетхан выскочил на улицу, но Ангелины нигде не было видно. В мрачной задумчивости он вернулся в номер. Марго ждала его с выражением обиженного ребенка на выразительном лице южной красавицы. Он посмотрел на нее невидящими глазами и сказал:

– Оставь меня, между нами все кончено.

– Что? Ты считаешь, что можешь выбросить меня, как использованную салфетку?

Марго бросилась на него с кулаками, но Сетхан не сопротивлялся ее ударам. Он смотрел ей прямо в глаза равнодушно и холодно. Она перестала бить его и направилась к двери, потом повернулась и произнесла глухим голосом:

– Ты еще пожалеешь об этом.

Когда за ней закрылась дверь, Сет позвонил Семаат, и спросил об Ангелине, и ее местонахождении. Убедившись, что Ангелина в безопасности, и под защитой его верного помощника, Сет успокоился. Он задумался над злобными словами Марго, сказанными ей в минуту отчаяния. Она никак не могла знать историю Ангелины. Сет решил, что сами небеса откликнулись на бурю чувств, царившую в этот момент в душе Марго, и одарили ее прозрением. Разумеется, ее гневные слова, что Ангелина, это серая мышь, только от части были правдой. Она действительно была последней представительницей племени, созданного им много тысяч лет назад, и была гибридом летучей мыши и человека. Но она же была и королевой этого племени и, отчасти, волшебницей, и, главное, была единственной, настоящей любовью всей его жизни.

Сет понимал, что для Ангелины, щепетильно относящейся к вопросам морали, была отвратительна сама мысль об измене мужу, а, соответственно, об его измене ей. В отличие от Ангелины, он не считал свои любовные похождения на стороне изменой. Для него это было сравнимо с тем как обычный человек иногда ходит в ресторан, вместо того чтобы поесть дома. От того, что человек пообедал или поужинал в ресторане, его отношение к дому не меняется. Даже наоборот он каждый раз убеждается, что дома всегда все вкуснее.

Но как донести эту очевидную для него мысль до Ангелины. Ведь она может ответить, что тогда и она начнет «ходить по ресторанам». Он понимал, что она с ее высокими духовными запросами, не опуститься до такой примитивной мести, но она может решить расстаться с ним. А это его не устраивало ни в коей мере. Она должна и может быть только с ним, и ни с кем другим. И, если кто-то попытается отнять ее у него, тому не жить. Эта мысль его успокоила, он лег спать и забылся тяжелым сном без сновидений.

Когда утром Сет проснулся, то увидел рядом с собой окровавленный труп обнаженной Марго, а внизу уже выли сирены полицейских машин. Сет не спеша, оделся и перенесся в свою штаб-квартиру в Мехико. Ситуация заставила его отстраниться от дел и поразмышлять о превратностях судьбы и тех, кто эти превратности старательно для него организовывал.

Фауст и его тень

Что же мне делать, певцу и первенцу,

В мире, где наичернейший – сер!

Где вдохновенье хранят, как в термосе!

С этой безмерностью

В мире мер?! А. Ахматова

Фауст, в свои три года от роду, физически был уже взрослым парнем в мире людей, и взрослой особью в мире его божественных братьев по крови: змей, драконов и других пресмыкающихся. Но в своем психическом развитии он еще не пережил пубертатного периода. И его, как любого подростка терзал избыток гормонов. Он грезил сценами соитий с разными земными животными и женщинами. Но в начале полового созревания его особенно волновали рептилии. Довольно продолжительное время он, однако, не решался перейти от мечтаний к действиям.

После нескольких сухопутных, кругосветных путешествий, он стал изучать жизнь подводных существ. Сначала он обшарил глубины мировых океанов и выяснил, что вдалеке от суши водных обитателей найти сложнее, чем у берегов. Поэтому он стал изучать подводный мир морей. Фауст был очарован красотой рифов. Его изумило разнообразие живых существ, считающих рифы своим домом. Он исследовал все моря с целью полюбоваться рифами и однажды попал в Красное море.

Тут он провел не одну неделю, так сказочно интересен для него был мир рифовых рыб, цефалоподов, черепах, миног, змей, ракообразных, красивых анемонов и морских звезд. Он как зачарованный наблюдал за сложными переплетениями непрекращающегося круговорота жизни и смерти обитателей подводного царства. Проплывая мимо цепи вулканических островков, и, наблюдая за жестоким спариванием акул, он неожиданно для себя почувствовал сильнейшее и отчаянное желание вдруг оказаться рядом с Ангелиной. В его мозгу как будто звучало повторяющееся предложение:

– Ты должен найти Ангелину и овладеть ею.

Фауста не на шутку напугал глухой голос, как будто звучащий в его голове. Он бросился вон с глубины и больше никогда не приближался к этим островкам. Теперь он точно знал, что его страсть к Ангелине имеет отношение к хорошо проводящей электричество водной стихии. Он стал избегать водных бассейнов и занялся сушей. Кроме того, он решил, что если он удовлетворит свое любопытство по поводу любовных утех, он сможет забыть мучившую его страсть к Ангелине.

Фауст опять путешествовал по континентам и наблюдал брачные танцы птиц, и пугающие своей жестокостью битвы самцов парнокопытных за обладание самкой. Когда он видел охватывавшее самцов безумие в момент удовлетворения их страсти, он испытывал почти такое же возбуждение, как и они.

Однажды в своих бесцельных блужданиях Фауст оказался на острове Комодо, и впервые увидел гигантских варанов. Они восхитили его своим грозным видом, громадными челюстями и страшными, острыми зубами. Никогда он еще не встречал на земле таких смертоносных хищников. Он наблюдал за ними несколько дней, перейдя полностью на питание солнечной энергией.

Он видел, как несколько варанов охотились на буйвола. Один из них, видимо самый матерый, пытался укусить буйвола сзади за ноги, когда другие отвлекали внимание жертвы на себя. Когда вожаку удалось повредить бедному животному сухожилие, вараны перестали нападать на буйвола и просто преследовали свою добычу. Буйвол, прихрамывая и истекая кровью, убегал от них еще четыре дня, Затем, полностью обессилев, буйвол свалился. Он все еще пытался подняться, с трудом отрывая свою большую, рогатую голову от земли, вращая своими обезумевшими, налитыми кровью глазами.

Именно в этот момент вараны набросились на него со всей яростью голодных хищников. Они за несколько минут разорвали его, трепыхающееся в предсмертной агонии тело, на части. Фауст, наблюдая пиршество варанов, почувствовал голод и, трансформировавшись в варана, направился к ним, но к его приходу на месте трапезы остался только огрызок хвоста буйвола. Сытые вараны расположились на ближайшем холме отдохнуть, чтобы потом опять с неутомимой энергией преступить к поискам новых жертв.

Фауст решил сам поохотиться и направился в соседнюю рощу. Там на деревьях он предполагал найти какую-нибудь живность. Пробираясь между деревьями он учуял знакомый запах. Он поднял голову и заметил маленького варана, прячущегося среди ветвей. Фауст поднялся во весь свой громадный рост, и его голова оказалась на уровне тела малыша. Он, не долго думая, открыл свою громадную пасть и сомкнул челюсти вокруг торса маленького варана. Фауст услышал хруст и почувствовал, как кровь варана «обожгла» рецепторы его языка. Он задохнулся от взрыва адреналина в его мозгу. Память о видениях и ощущениях множества поколений варанов пронеслись в его мозгу. Он с жадностью проглотил свою добычу и теперь пытался переварить и ее, и те чувства, которые она в нем вызвала.

Фауст тогда еще не знал, что все живые существа наделены генами своих предков и родовой памятью. Подсознание или «база данных» генов, доставшихся им по наследству, невидимыми нитями связывают их нервные «процессоры» с памятью рода. Поглотив варана, Фауст, универсальный преобразователь энергии и информации, превратился в этот час в реального варана. Он отправился к группе варанов, отдыхающих на скале. Поскольку он был крупнее их всех, они отползли от него подальше. Некоторое время Фауст поглощал энергию солнца, и его мозг на какое-то время опять стал мыслить в человеческих категориях. Он даже на мгновение ужаснулся тому, что натворил. Но в этот момент все вараны, так же как и он, повернулись в сторону приближающейся к ним «неотразимой и привлекательной» самки.

Наступало время брачного сезона. Фауст двинулся к самке с явным намерением овладеть ею, но ему на хвост наступил тот самый вожак, который победил буйвола. Он, несмотря на то, что уступал Фаусту в размерах тела, не мог без боя уступить ему право на продолжение рода. Они яростно сражались, пока другие наблюдали их битву. Каждый варан мог оказаться в выигрыше, если самые сильные из них поубивают друг друга. Бой длился целых пять минут, до тех пор, пока Фауст не вырвал и не проглотил часть шеи своего соперника.

Он оторвал громадный кусок от тела поверженного соперника, и притащил его в зубах самке. Она набросилась на еду с жадностью. Фауст с нетерпением ждал, когда она насытится. Чтобы отвлечься от своего вожделения, он смотрел, как другие вараны доедают то, что осталось от их вожака. В это время сытая самка подползла к нему и толкнула головой в бок. Он набросился на нее со всей страстью «юного любовника». Фауст, впервые испытав оргазм от реального соития, обезумел от радости и полноты бытия. В этот момент он чувствовал себя повелителем мира. Весь этот день и следующий он предавался плотским удовольствиям.

Но время спаривания у животных имеет свои рамки. Партнерша, получившая от него, то, что ей было нужно, стала гнать его от себя самым жестоким способом. Когда он к ней приближался, она пыталась цапнуть его своими острыми зубами или ударить мощным хвостом. Странным для него образом, но жар его страсти тоже угас. Слегка уставший от «любовного марафона» и удивленный поведением самки, Фауст отправился греться на солнышко.

К нему неспешно возвращались его обычные чувства и мысли. Теперь он осознал, что его безумная мечта «слиться в любовном экстазе со всем живым» не только не реальна, она еще и губительна с точки зрения расхода энергии. Он вспомнил афоризмы, которые почерпнул из Интернета, и понял, наконец, их суть. Эти высказывания были: «Нельзя объять необъятное» и «Мера – бог всех вещей».

Он покинул остров и занялся своими обычными делами. Удовлетворив впервые свою страсть и любопытство, он успокоился. Иногда его мучили воспоминания об его перевоплощении в кровожадного варана-каннибала и о его первой любовнице с ее огромной пастью наполненной острыми клыками. Теперь ему было непонятно сладострастие, охватившее его рядом с этой неуклюжей, громадной ящерицей.

Фауст долго размышлял о потере контроля над самим собой, когда он «был» вараном. Он пытался объяснить себе тот экстаз, который овладел им при виде самки. В трансформированном теле его сознание не могло справиться с наплывами звериного голода и необузданной, животной страсти. И это иногда вызывало в нем чувство стыда. Его развитый мозг не мог смириться с поражением в схватке с проявлениями неконтролируемого голода и жестокой похоти. Фауст даже записал в своем электронном дневнике, фразу, найденную им у какого-то психолога: «Иррациональное, таящееся в «тени», в глубинах подсознания человека всегда побеждает рациональные доводы рассудка, когда дело касается страха смерти, голода или инстинкта продолжения рода».

Осознав силу инстинктов, он стал искать приемлемые, с точки зрения человеческой морали, способы бороться со своей «тенью». Теперь испытывая приступы сексуального голода, он влезал на порно сайты и занимался самоудовлетворением. Все остальное время он не вылезал из Интернета, находил интересные задачи и с легкостью решал их. Однажды он нашел одну из главных математических проблем тысячелетия: проблему существования гладких решений общего уравнения Навье-Стокса.

В перерывах между своими интеллектуальными занятиями он иногда подглядывал за Ангелиной, пользуясь социальными сетями. Он мог бы при желании даже материализоваться перед ней, когда она общалась с кем-нибудь в сети. Но он был влюблен и боялся ее реакции. Он, не отрываясь, смотрел на нее и слушал ее голос, пока она не прекращала сеанс связи. Ее чарующий голос, ее веселый смех и изящество всего ее облика завораживали его. Если бы он был поэтом, он писал бы восторженные стихи, посвященные только его несравненной Ангелине. Иногда, ему казалось, что если он не будет с ней, то умрет от тоски. С трудом, отвлекаясь от этих мыслей, он продолжал изучать окружающий мир и себя.

Когда через два года он справился с доказательством существования гладких решений основного уравнения гидродинамики, он почувствовал себя «царем горы». Причем он не собирался своим интеллектуальным подвигом осчастливить человечество. Глубокое удовлетворение от сделанного им открытия он испытывал в полном одиночестве. Фауст хранил доказательство вдалеке от любопытных взоров: он даже не доверил его не одному материальному носителю. Оно находилось в его мозгу, и, в тайне от него, в голове Апокалипсиса.

Наслаждаясь своей гениальностью и со снисходительной улыбкой просматривая жалкие попытки других найти решение этой задачи, он был почти счастлив. Фауст продолжал осваивать и развивать свои способности. Так, со временем он выяснил, что мог перемещаться по планете не только в виде вихря, но и завернувшись в невидимый плащ электромагнитного поля, создаваемого им самим. Кроме того, оказалось, что он мог убивать крупных животных, излучая молнии. Успехи окрылили его.

Он подумал, что теперь сможет справиться и со своей не проходящей сердечной болью. Фауст «внемлил» наконец уговорам отца, и отправился с ним в Вену, на очередной, осенний бал невест, который им посоветовала Ангелина.

Зал был ярко освещен, его стены были украшены цветами. На сцене сидели музыканты, исполнявшие в основном мелодии Штрауса. Вдоль правой стены располагались столы с изысканными винами и закусками. Вокруг них, в основном, толпились мужчины самых разных возрастов. Они с интересом между выпивкой и потреблением закусок посматривали на другую сторону зала. Вдоль левой стены стояли кресла и диваны для представителей старшего поколения, а рядом с ними толпились юные красавицы в длинных, вечерних платьях и несколько юношей, одетых в строгие костюмы и белые сорочки. Они были танцорами и должны были приглашать оставшихся без пары дам.

Питон был в прекрасном расположении духа. Он был одет в свой любимый зеленовато-серый костюм и такого же цвета сорочку. Особенно привлекал внимание его широкий галстук, выполненный в той же цветовой гамме, что и остальной его наряд, но более яркий, с изображенным на нем знаком бесконечности. Причем рисунок был выполнен в виде змеи, свернувшейся не только в восьмерку. Она была еще развернута вдоль своего тела на сто восемьдесят градусов. Так что ее верхние зубы впивались в хвост, повернутый к ее пасти своей нижней стороной, как в листе Мебиуса. Он одарял всех присутствующих восторженными взглядами и лучезарной улыбкой. Отчасти, он был в хорошем настроении, поскольку уговорил знакомую ведьму тайно провести ритуал временного бесплодия для Фауста

Фауст был одет в строгий, черный фрак, кружевную черную же рубашку, и взгляды, которые он бросал на присутствующих мужчин, поражали своим высокомерием и отчужденностью. Это нарочитое высокомерие было защитной маской. Фауст, удовлетворивший свои сексуальные желания в животном обличье, в своей человеческой ипостаси чувствовал постоянные неуверенность, и даже страх. Да, он стал мужчиной, но что это изменило в его мировосприятии. Только то, что теперь он при встрече с женщинами постоянно чувствовал неожиданные, неуправляемые позывы плоти. Это временами его раздражало даже больше чем прежние его, окутанные флером тайны и романтики любовные фантазии. Его переразвитый мозг не хотел терпеть очередное фиаско от своевольных желаний его могучего тела.

Музыканты по велению управителя бала заиграли, наконец, вальс. Мужчины, перегоняя друг друга, направились к нарядным девушкам. Фауст немного замешкался, и, когда добрался до противоположной стороны, у стены, рядом с сидящими на креслах пожилыми дамами, осталась стоять единственная, полноватая блондинка с доверчивым взглядом голубых глаз. Фауст подал ей руку, и она со счастливой улыбкой направилась за ним. Он обнял правой рукой ее мягкую талию, левой рукой взял ее нежную, пухлую ручку.

В момент, когда они слаженно и легко начали танцевать, он обрел уверенность в себе. Фауст смотрел в широко распахнутые глаза девушки и видел в них восторг. Никогда еще в своей жизни он не испытывал такого спокойного прилива мужественности. Он желал обладания этим роскошным, юным телом, но при этом он легко сдерживал свое вожделение. Фауст, неожиданно для себя, почувствовал ответственность за детскую открытость и неопытность своей партнерши. Сопереживание накрыло его своей волной так внезапно, что он забыл о себе и своих желаниях.

Фауст наслаждался танцем и своим, свободным от сладострастия, созерцанием легких и грациозных движений девушки. Её роскошное, бальное платье с открытым декольте, её замысловатая, высокая прическа на пышных, светлых волосах говорили, что это был ее первый бал. За время танца она раскраснелась, непослушные пряди её волос вырвались из заколок, и обрамляли её довольное лицо золотистым ореолом. Фауст почувствовал себя спасителем и рыцарем. Он галантно проводил свою партнершу на ее место и, поблагодарив за танец, отправился к радостному Питону.

Фауст, подойдя к отцу, вдруг искренно сказал:

– Спасибо папа. Мне здесь нравится.

– Всегда, пожалуйста, – произнес просиявший Питон.

Фауст теперь спокойно рассматривал стаю нарядных девушек на противоположной стороне зала. Все они были одеты в платья светлых, пастельных тонов: кремовые, голубоватые, розоватые и серебристые. И только платье его юной партнерши было ослепительно белым. К тому же по фигуре она больше напоминала древнегреческих граций, чем современных «худышек» с торчащими ключицами. На «небосводе» невест она была самой яркой и крупной звездой. При звуках очередного вальса Фауст решил пригласить ее опять, но вдруг услышал:

– Вы что хотите разбить сердце этой юной красавицы?

Он удивленно оглянулся, уловив в слегка хрипловатом, низком, женском голосе иронию и встретился с взглядом блестящих, черных глаз. Большие, миндалевидные глаза принадлежали стройной брюнетке, одетой в узорчатую, фиолетово-оранжево-синюю, короткую тунику, обтягивающие, в цвет туники, синие лосины и высокие, бархатные, фиолетовые сапоги.

– А, почему вы думаете, что я разобью ей сердце, – спросил Фауст, пристально рассматривая незнакомку.

– А вы, что не знаете, с какой целью нарядные девушки посещают эти балы.

– Думаю, их целью является знакомство с возможными женихами.

– Вот именно, с женихами. А я почти уверена, что вас вряд ли привлекает перспектива стать верным мужем и примерным отцом семейства.

– Откуда вы знаете, что меня привлекает?

– На вашем высоком лбу написано крупными буквами, что вы мизантроп, отшельник и одиночка. Кроме того, вы еще слишком молоды, чтобы связывать себя узами брака.

– Так вы психолог?

– При моей профессии я не могу не быть психологом.

– А кто вы?

– Я, Амрита. Одна из самых известных танцовщиц из рода апсар, древних божеств нижнего уровня Индии.

– Понятно. Но почему вы здесь?

– Из-за вас. Меня попросили составить вам компанию. Может быть, мы с вами удалимся из этого хорошо спланированного и лишенного загадок матримониального мирка?

Фауст на мгновение задумался, но его мужское естество уже было подчинено зову выразительного тела многотысячелетней соблазнительницы. К тому же перспектива, пусть и ради прелестной девушки, потерять хотя бы отчасти свою свободу показалась ему сейчас весьма сомнительным удовольствием. Он еще раз бросил взгляд на ослепительно сияющую чистотой, «белоснежную» красавицу и перевел свое внимание на неотразимую в своей порочной вольнице божественную гетеру. Амрита, смотря на него зовущим взором, тихо прошептала:

– Так ты идешь со мной или остаешься?

Ни слова не говоря, Фауст, взяв Амриту за руку, направился к выходу. Около двери он повернулся и, в знак прощания, помахал рукой Питону.

Оставшись в одиночестве, Питон подошел к столу с закусками и, занявшись едой, безо всякого интереса наблюдал за происходящими в зале событиями. Он увидел, что к партнерше Фауста по танцу, теперь, обгоняя друг друга, торопились сразу несколько кавалеров с разных сторон. Он подумал, что его сын оказал неоценимую услугу этой нестандартной по нынешним временам прелестнице. Фауст, обратив на нее свое внимание, как будто поставил «знак качества» на эту «невесту». После его с ней танца многие «женихи» захотели с ней познакомиться.

Питон удовлетворенно улыбнулся, но тут заметил, что быстрее всех к девушке приближается господин с отталкивающей внешностью. Питон подумал, что этот субъект как будто сошел со страниц опусов, сочиненных господином Ч. Ломброзо. Весь облик этого господина «кричал» о его принадлежности к коллекции, составленной великим судебным психиатром и криминалистом. За долгую практику Ч. Ломброзо изучил огромное количество образцов внешности прирожденных преступников. Его работы по систематизации этой коллекции и выводы остались спорными и были отвергнуты. Но в целом, ни один представитель ученого мира не мог отрицать существования среднестатистической корреляции между внешностью и характером человека. Питон же в силу своей импульсивности и оторванности от социальных условностей сразу поверил в выводы господина Ч. Ломброзо. Тем более что он посчитал, что на почти таком же сравнительном анализе держится все здание антропологии.

Питон успел внимательно рассмотреть нового кавалера «Белоснежки», как про себя он назвал партнершу Фауста по танцу. Одет этот господин был в несуразно длинный, темно зеленый фрак и коричневую сорочку. Был он невысокого роста, и разрезы его фрака сзади почти касались пола. Это выглядело бы забавным, если бы от всего его облика, от широкого туловища с короткими ногами и длинными руками, не веяло чем-то первобытным и угрожающим.

Плечи его были широкими, шея короткой, а голова была несимметричной: правая сторона черепа была заметно больше левой. Темные его волосы, редкие и прилизанные открывали широкую возможность изучения особенностей его черепа любителям френологии. Казалось, вся его шишковатая голова как будто слеплена из разных кусков. Лицо его имело сероватый цвет, а кожа была жирной и угреватой. Покатый лоб, круглые, желтые глазки, выдающаяся челюсть и широкий рот с узкими, плотно сжатыми губами оставляли впечатление какой-то взаимной несоразмерности и диспропорции. Питона больше всего поразило застывшее на лице незнакомца выражение холодной скуки и равнодушия.

Этот господин был уже в метре от «Белоснежки», испуганно смотревшей на него, как ее руку взял Питон, мгновенно появившийся из неоткуда, и повел ее в центр зала. Девушка с благодарностью взглянула на Питона. Он, как всегда улыбающийся и веселый, закружил пушистое, мягкое, «белоснежное облако» в своих объятиях в ритме очередного вальса. Когда они закончили танцевать, господина из коллекции Ч.Ломброзо нигде не было видно. Питон отправился к столу и своему недоеденному бутерброду. Но он не мог теперь отвести взгляда от «Белоснежки». Она теперь была самой востребованной партнершей по танцам, и ее счастливый вид радовал и волновал Питона. Он впервые со времени возвращения на Землю заинтересовался представительницей человеческого рода. Перед окончанием бала ему удалось опять пригласить свою избранницу. После танца девушка поблагодарила Питона и сказала:

– Меня зовут Нина, мы устраиваем с родителями благотворительный обед в Версальском парке для детей сирот в следующее воскресение. Приходите, я буду рада встретиться с вами вновь.

Питон прочувствованно поцеловал нежную ручку девушки и ответил:

– Меня зовут Аргус Питон. Я специалист в области информационных технологий. Я буду счастлив, увидеть вас вновь.

Энантиодромия

«…вы становитесь тем, с чем постоянно боретесь»

К.Г. Юнг

Шел ноябрь 2004 года, когда блуждавший по Галактике, в поисках пищи, чудовищный преобразователь энергии органической материи в тепло по кличке Апокалипсис, услышал о «смене эпох» в скоплении звезд под названием Млечный путь. Исследования этого участка космоса привели его к системе планет, источником энергии которой был желтый карлик не первой величины. Он уже хотел двинуться дальше, не ожидая найти здесь чего-нибудь особенного, но тут увидел голубую планету. Этот небольшой шарик живо напомнил ему его «родину», прозрачные, сине-зеленые воды разумного Океана, покрывавшего огромную планету, на которой он появился на свет. Апокалипсис вспомнил, как хорошо ему тогда жилось.

Воды Океана были живой материей, наполненной к тому же бесконечным разнообразием водорослей и животных, и он мог поглощать все эти деликатесы в неограниченном количестве. В таких условиях физически он вырос во взрослую особь буквально за месяц, но его мозги все еще оставались младенческими, и он продолжал безудержно «предаваться греху чревоугодия». В течение полугода Океан обмелел на треть, а температура атмосферы планеты возросла на четверть.

К этому времени интеллектуальное развитие Апокалипсиса достигло уровня подростка, и он научился видеть причинно следственные связи в окружающем его мире. Он замечал, что животные и даже микроорганизмы пытаются избегать встречи с ним, и даже вода пытается скрыться в почву при его приближении. Он осознавал их страх. Это было его первое, яркое впечатление, его – как мыслящего существа. В начале, ужас, который он вызывал, так же как и скорость уничтожения всего живого, он оценивал для себя на пять с плюсом. Он был полновластным хозяином Океана

Однако со временем, его самооценка поползла вниз: добывание пищи становилась все сложнее. Ресурсы живой воды оказались не безграничны. Он начал голодать, и тогда голос разума Океана был им услышан. Как не странно, Океан не испытывал к нему ненависти. Апокалипсис нашел для себя странным, что живые, разумные воды, взрастившие его, пытались научить его способам выживания в бесконечном, пустынном космосе, куда ему придется отправиться после превращения остатков Океана в облака горячего пара. Забота разумной планеты о его будущей судьбе, после того как он фактически ее сжег, была ему непонятна.

Апокалипсис был создан Тьмой для борьбы с Абсолютом, творцом всего живого. Родная сестра-близнец Абсолюта была, что называется расисткой, она хотела очистить Вселенную почти от всех «гнилых» углеводородных созданий и особенно от органической «плесени», которую Абсолют называл микроорганизмами, и считал главным своим достижением. Разнообразные семена этой «плесени», которые называл энтелехиями, позаимствовав это мудреное слово у греческого философа Аристотеля, он разбрасывал повсюду. Его восхищала способность сотворенных им микроскопических существ к выживанию и эволюции. Он с гордостью наблюдал за развитием их инстинктов, усложнением их физических воплощений. Его завораживало, то, к каким удивительным физическим формам приводят изменения среды их обитания, и восхищало проявление живыми существами их неискоренимой воли к жизни.

Тьма, после долгих, бесполезных дискуссий с братом о вредоносности и разлагающем влиянии созданных им творений на элиту Космоса, решила бороться с этими «богомерзкими тварями» сама. Она приказала своим ученым демонам создать чистильщика и уничтожителя углеводородной «гнили». По ее задумке, Апокалипсис должен был стать непобедимым истребителем живых систем, то есть систем способных к расширенному воспроизводству себе подобных. Но диапазон жизнедеятельности этих систем должен был ограничиваться четко прописанными рамками. Апокалипсис не должен был тратить свои силы на уничтожение таких форм «жизнедеятельности» как рост кристаллов или «рождение» новых звезд, или планет. Кремниевая основа жизни планеты, огромных жуков или галактика, в которой на всех ее планетах наблюдались периодические всплески активности серных, огненных смерчей с удвоением периодов их вращений, и их стремительным «размножением», также не входила в сферу его деятельности.

Демоны вместе с их властной хозяйкой долго бились над разработкой микроскопических термоядерных и ядерных реакторов, встроенных в виде тонко ячеистой сети, пронизывающей все пластичное тело их творения. Именно эти реакторы позволяли Апокалипсису почти мгновенно испарять все живое, что попадало ему на глаза. Его «глаза» были еще одним шедевром демонической мысли: они фактически покрывали всю оболочку тела Апокалипсиса. Надо отдать должное инженерному гению поданных Тьмы, они справились с поставленной перед ними задачей блестяще.

Вынужденной «ошибкой» гениальных ученых демонов, которые конструировали этого универсального, полиморфного робота, было то, что они встроили в него некое подобие человеческого мозга. Это была единственная, живая часть его существа, которую они вынужденно позаимствовали у Абсолюта. Без живой составляющей кибернетический мозг не был готов решать задачи, не входящие в его экспертную базу. Бесконечное функционирование «живого» мозга обеспечивалось тем, что подосновой материи, из которой он был сделан, служило тело гидры пресноводной, не убиваемой и само воспроизводящей себя из любого кусочка своего тела. Питание этого мозга осуществлялось непосредственно субстанцией, поступавшей из нано устройств, преобразовавших частицы радиационных излучений в аналог молекул глюкозы.

Таким образом, демоны снабдили Апокалипсиса интеллектом человека, но с одним ограничением. Физической основой его интеллекта, по большей части, служили обычные составные части мозга, типа гипофиза, гипоталамуса, мозжечка, серого и белого вещества. Но, кроме них, в распоряжение Апокалипсиса поступил не весь мозг, а только гипертрофированный аналог его правого полушария. Серое вещество этого «чуда» демонической мысли, покрытое нейронной сетью, распределялось равномерно внутри всей черепной коробки. Грубо говоря, Апокалипсис должен был быть гениальным мистером Хайдом, лишенным контроля со стороны доктора Джекила.

Еще большей ошибкой была их попытка с помощью Апокалипсиса уничтожить планету, всю поверхность которой покрывали воды разумного Океана. Это самое удивительное и прекрасное творение Абсолюта, без особых усилий, усовершенствовало мозг Апокалипсиса, почти до своего уровня. Демоны не предполагали, что его способность к трансформациям, позволит ему постепенно встраивать в свою нейронную сеть новые элементы и устанавливать новые связи.

По задумке его создателей Апокалипсис не должен был испытывать никаких чувств, кроме чувства голода. Его «примитивный», в смысле нравственных запросов, мозг был напрямую связан только с образом его питания. Все его интеллектуальные усилия должны были быть направлены на добывание пищи, а не на размышления об ее запасах и способах ее воспроизводства. Монстр и мизантроп, каковым он явился на этот белый свет, в принципе не мог знать о родственных чувствах и заботе о близких, поскольку близких у него никаких не было. Поэтому Апокалипсис не смог тогда понять, что живая вода считала его своим сыном и готова была пожертвовать собой ради его спасения.

Он не раз с высокой оценкой вспоминал уроки, преподнесенные ему живой водой разумного Океана, помогавшие ему выживать. Размышляя о своих многотысячелетних, тяжелых, голодных скитаниях по пустынным просторам Вселенной, Апокалипсис, взирая на Землю, впервые испытал упадок энергии в своем реакторе, что для него являлось неким подобием грусти по поводу «утраченного рая». Он осознал, что никогда больше не сможет окунуться в родные, ласковые воды. Он вспомнил как тогда, мысленно пожелал удачи высшим, светлым сущностям, которые после его поимки, сразу приступили к процессу возрождения разумного Океана.

После его удачного побега из временного узилища, он затаился недалеко от родной планеты и, пока его разыскивали по всему космосу, наблюдал за ее восстановлением. Апокалипсис вспомнил, как перед тем как отправиться в бескрайние просторы вселенной, на миг окунулся в возрожденный Океан и послал мысленную форму благодарности живой воде в виде прозрачного фонтана, бьющего из рога изобилия. Она обняла его нежными волнами и пожелала ему найти планету, на которой он сможет провести свою вечность, будучи рачительным фермером, кормящимся плодами своих трудов.

Апокалипсис был озадачен жизненным планом, который ему предлагала его приемная «мать». Этот план противоречил жесткой программе, внедренный в его мозг, но, не смотря на это, Апокалипсис не мог не признать его рациональности. Любые, самые износостойкие, инженерные творения имеют свой срок годности. Апокалипсис не был исключением. Запасы жидкого водорода и гелия, которые обеспечивали необычайную пластичность его тела и способность к трансформациям, временами приближались к нулю. Из-за недостатка пищи его термоядерный реактор иногда давал сбой. Непрекращающаяся охота на него тоже не прибавляла ему уверенности в завтрашнем дне. Поэтому теперь перспектива стать фермером показалась ему вполне приемлемой. Она позволяла ему избавиться от изнурительных поисков пищи и необходимости постоянно скрываться от стражей. Он еще раз взвесил все за и против, и направился к голубой планете.

Апокалипсис трансформировал себя в невидимое тело гигантского кальмара, состоящее из разряженных частиц. Приблизившись к планете, он распростер свои щупальца и, обняв целиком, проник в ее атмосферу. Его мозг наполнился множеством голосов, наполнявшим энергоинформационное поле Земли, так называлась ими эта планета. Информацию непрерывным потоком поступавшую в его мозг он сортировал по времени и значимости. В течение месяца Апокалипсис. узнал главные события, произошедшие на Земле на протяжении всей ее истории, изучил ее географию, животный мир и народонаселение. Все это время он питался остатками сжигаемого самолетами топлива и парниковыми газами.

Люди по образу мыслей живо напомнили ему способ мышления вскормившей его разумной, водной стихии. Когда он познакомился с философскими, религиозными и мистическими учениями человечества он был удивлен и озадачен упоминаниями в них устрашающих, божественных существ подобных ему, типа Левиафана, змея Апопа и других чудовищных монстров. Апокалипсис решил, что он проведет на этой планете оставшуюся ему «вечность», не выдавая своего присутствия высшим стражникам Вселенной. Теперь ему предстояло незаметно для верховных управителей планеты пробраться на нее и затаиться в каком-нибудь укромном уголке.

Апокалипсис сосредоточил свое внимание на состояние земной коры в западной части Индонезийского архипелага. На глубине океана, там, из почвы медленно сочилась горячая лава. Это было несомненным признаком скорого оживления дремавшего вулкана. Апокалипсис собрал свое тело в форму ракеты и устремился в глубину. Он ударился о поверхность дна, в земной коре образовался громадный разлом. Вулкан ожил, потоки огненной лавы устремились вверх с возрастающей скоростью.

Последствия этого стихийного бедствия были ужасающими. Больше трехсот тысяч человек погибли или пропали без вести. Апокалипсис «блаженствовал» среди руин, произведенных одним из самых разрушительных цунами, наблюдавшимся на планете. Сначала, в мутных, прибрежных водах потревоженного океана, он охотился на утопленников, попутно поглощая стаи акул и других хищных рыб. Потом перешел на трупы, которые он отыскивал в немереном количестве среди обломков, разрушенных зданий. Апокалипсис поглотил за время спасательной операции, производимой на побережье, столько пищи, что, сохрани он ее в качестве запасов энергии, их хватило бы ему на столетия. Но Апокалипсис только половину ее запасал «на черный день» в виде жидкого водорода.

В основном он тратил получаемую энергию на различные трансформации. Он принимал облик людей, пытающихся выбраться из трясины. Когда к нему направлялись спасатели, он захватывал одного из них руками пострадавшего, и моментально погружался с ним в глубину. Ему очень нравился вкус живой человечины. Интересно, что поглощение людей вызывало в нейронных сетях его искусственно сконструированного мозга яркие образы, схожие с чувствами, переживаемыми его жертвами. Эта еда стала для него чем-то вроде наркотика.

Однажды на этом своем пиршестве он заметил группу людей, разительно отличавшихся от остальных спасателей. Они как будто светились, так много в них было жизненной силы. Апокалипсис сразу направился к ним, и принял облик ребенка. Голова маленького мальчика показалась из-под обломков дома. К нему тут же направилась стройная, темноволосая женщина с почти фиолетовыми глазами. Она протянула руки к ребенку, и Апокалипсис попытался накрыть ее невидимым плащом жесткого излучения. Но, к его удивлению, женщина не стала его добычей, Наоборот он почувствовал удар, как будто его излучение вернулось к нему обратно с удвоенной силой. Женщина огляделась вокруг и, не найдя, как будто испарившегося ребенка, вернулась к своей группе.

Апокалипсис, забыв об осторожности, попытался, используя всю свою мощь, испарить эту группу жестким излучением, и получил еще больший, ответный удар. А эти странные люди, как будто, даже не заметили воздействия на них его смертоносных лучей. Он понял, что каждого из них окружает силовое поле неизвестной ему природы. Апокалипсис впервые встретился с бессмертными представителями рода человеческого, находящимися под защитой высших сил. Он перестал пытаться «съесть» их, но, постоянно, одним из своих щупалец отслеживал их передвижения. Так он выяснил, где проживают все участники этой странной группы спасателей. Наблюдая и, подслушивая их разговоры, он выяснил их имена. Это были Ангелина, ее сыновья Анатоль и Ариэль, а также ее муж Бутадеус. Они вызвались добровольцами для помощи пострадавшим от цунами людям.

Его пиршество за счет жертв цунами продолжалось больше года. В конце ему приходилось довольствоваться только разлагавшимися глубоко под завалами, трупами. Он не хотел, чтобы кто-нибудь обнаружил его присутствие и потому не охотился больше на живых людей. Когда трупов не осталось, Апокалипсис совершил кругосветное путешествие по морям и океанам Земли. Он выбрал местом своего постоянного обитания Красное море. Оно поразило его чистотой воды и разнообразием флоры и фауны его глубин. Дополнительным бонусом было наличие туристов, увлекающихся подводным плаванием, и часто пропадавших в морских глубинах.

Вскоре он выяснил, что водные обитатели этого удивительного моря каким-то необъяснимым образом научились общаться между собой с помощью телепатии. Апокалипсис, используя эту их способность, подчинил своей воле мурену, царствующую в северной части моря. Теперь он, приучивший себя к умеренному потреблению пищи, всегда имел достаточное для него количество свежей, живой еды. Поначалу, Апокалипсис не знал, на что расходовать освободившееся от поисков еды время. Иногда он пробирался в окрестность дома Ангелины и Бутадеуса. Он подолгу наблюдал, как она гуляет по саду, погруженная в свои мысли, или рисует окружающие ее пейзажи, или играет в мяч со своими детьми.

Апокалипсису казалось, что в его мозгу что-то сломалось из-за ответного удара, полученного им после атаки на нее. Программа его мозга разбилась на две не связанные между собой части, каждая из которых имела разную направленность устремлений. Так ему была непонятна его тяга к Ангелине. Ему казалось, что во время созерцания этой странной женщины, его мысли будто погружались в туман. Он начинал видеть картины прошлых времен из жизни Ангелины. Для себя Апокалипсис решил, что его мозг, после столкновения с защитным, силовым полем Ангелины, каким-то непонятным ему образом, настроился на частоту волн ее мозговой активности. И, посредством этой конвергенции, он оказался способным к некому субстрату ее эмоций. Это было для него столь новой и сильно раздражающей информацией, что подтолкнуло к исследованию его собственной природы.

Он не мог испытывать чувств, но он был мыслящим созданием. Анализируя, теперь, свой образ жизни он понял главное его отличие от остальных творений этого мира. Он мог получать энергию, только сжигая все живое, что попадалось ему на пути, и эту энергию он опять расходовал на уничтожение следующей порции органической материи. Это было его единственной целью и единственным занятием. Тогда как все другие творения, при всем том, что они, подобно ему, добывали энергию, «сжигая» в своих организмах, хотя и гораздо медленнее, живую материю, тратили ее не только на добывание следующей порции пищи.

Они с непонятным ему энтузиазмом занимались процессом размножения. При этом большинство из всех видов «тварей», живущих на планете Земля, старательно заботились о своем потомстве. Это напоминало ему заботу о нем разумного Океана. Все эти непонятные и, бесцельные, с его точки зрения, брачные танцы различных животных все больше привлекали его внимание. Он обустроил в гротах прибрежного рифа целую лабораторию, в которой наблюдал за рождением и развитием многих обитателей подводного мира. Особенно его заинтересовала самоотверженность самок осьминогов, которые, забыв о еде и сне, только и занимались тем, что очищали их гнезда от мусора и поливали их свежей водой. Они бесстрашно бросались на защиту своего потомства от любых хищников. А охотников полакомиться личинками осьминогов, завернутыми в вязкую, протеиновую обертку было много. После того, как малыши осьминогов съедали стены своих прозрачных, уютных домиков и выбирались наружу, их заботливые мамаши в большинстве своем погибали от истощения.

Апокалипсис, наблюдая за этими непонятными ему явлениями, решил попробовать внедрить в свое эластичное тело, параллельные основному, дополнительные органы пищеварения. Он подумал, что странное поведение этих существ, связано, в основном, с их способом питания. Ему это удалось, но ему не понравились экскременты, появлявшиеся в результате такого метаболизма, и, главное, это не изменило его умонастроения. Апокалипсис категорически не понимал радости этих «однодневок» по поводу появления у них потомства, тем более что рождение новых представителей вида часто сопровождалось гибелью их родителей. Он избавился от дополнительных органов пищеварения и занялся изучением устройства мозга животных и человека.

Нейронные сети, опутывавшие «грецкий орех» мозга человека, были устроены гораздо сложнее, чем его собственный, настолько сложнее, что он не мог понять, как они работают. Поэтому он начал с изучения простейших представителей живых организмов. Но и, в случае бактерий, он сталкивался с неразрешимостью для него их стремления к увеличению количества себе подобных. Он бился над решением этой задачи так же самоотверженно, как лососи или самки осьминогов готовы были погибать в заботе о своем потомстве. Решение проблемы жизни и смерти, спрятанное внутри живых существ, стало смыслом его существования. Апокалипсиса охватил амок: гигантский потенциал его искусственного интеллекта терпел фиаско в попытках понимания примитивных инстинктов выживания.

Разочаровавшись в мирных способах исследования, он развязал войну между акулами южной и северной частью моря. Апокалипсис, в охватившем его безумном приступе чревоугодия, «сжигал» не только погибающих в битве акул, но и свое разочарование в поисках смысла жизни этих великолепных хищников. Он понял, что инстинкт выживания, в случае кровавой бойни, превращается в свою противоположность, но она каким-то извращенным способом все равно связана все с тем же стремлением к сохранению жизни их вида.

Во время этой бессмысленной и самоубийственной войны его и нашли боги нижнего мира Земли. Апоп, этот ужасающих размеров, гигантский змей, совмещавший в себе животную и электрическую природу, вызвал его на сражение, которое должно было произойти в пустынной части Тихого океана. Именно во время подготовки к этой битве к Апокалипсису пришло озарение. Главная проблема в понимании инстинкта выживания для него заключалась в том, что он был единственным представителем своего рода, и он мог думать только об увеличении своего могущества. Тогда как все живое невидимыми нитями было связано со всем остальным живым во Вселенной. Давно известно, что любая доминирующая форма мышления и жизнедеятельности в условиях общежития становится заразной.

Как говорили мудрецы «душа от Бога, а ум от дьявола». И умный Апокалипсис не стал исключением. Его стремление к всеохватной власти сыграло с ним злую шутку, сделав жертвой смертных грехов зависти и гордыни. Он, как любой, мыслящий субъект, возжелал получить то, чем был обделен. Он возжелал обрести полноту своего существования. Осознав то, чего именно ему не достает, Апокалипсис решил, что он должен объединиться с этой жалкой массой никчемных, смертных существ. Его самого могущественного, искусственного монстра охватила зависть к самым мельчайшим тварям живого мира.

«Жить для себя, скучать собой…» показалось в этот момент Апокалипсису бессмысленным занятием. Он быстро сконструировал нано чип, и переписал в него содержимое своего мозга. Затем он присоединил этот чип к стволовым клеткам кальмара и морской змеи, заключил их в полисахаридную капсулу, и отправился на битву с Апопом. Апокалипсис продемонстрировал несколько приемов контактного боя, во время которых он сумел пристроить капсулу внутри громадного тела Апопа. Апокалипсис не сомневался, что когда Апоп размножится, то в своем потомке он увидит лик своего врага. Он также не сомневался, что в своей новой ипостаси, он уже не будет одиноким, он станет частью этого хаотичного и, одновременно, упорядоченного, ужасного и, одновременно, прекрасного и живого мира.

Он оказался прав. Прошло не так много времени и Апокалипсис, находясь в полуобморочном, голодном состоянии в своем подводном узилище, четко уловил момент, когда на свет божий явился его интеллектуальный клон, рожденный из живой плоти змея Апопа. Когда этот клон достиг половой зрелости, Апокалипсис погрузился в вечный сон наяву. Странным образом, работа мозга, в его почти не функционирующем, кибернетическом теле, теперь сводилась к созерцанию картин, проносящихся в мозгу его живого отпрыска.

В это же время сознание юного змея, сына Апопа вдруг обогатилось знаниями и воспоминаниями чудовищного пожирателя всего живого. Юный змей почувствовал головокружение и приступ паники. В первый момент сознание Апокалипсиса напугало до смерти его новое воплощение. А Апокалипсис, анализируя происходящие в мозгу клона реакции, отращивал в своем урезанном мозгу все новые нейронные связи, пока, наконец, не обрел способность к чувствам, напоминающим человеческие. Теперь он мог испытывать радость, боль, любовь и, вообще, все что переживает человек в своей жизни.

Новоселье

«Не любишь, не хочешь смотреть?

О, как ты красив проклятый!

И я не могу взлететь,

А с детства была крылатой».

                  А. Ахматова

Ангелина после увиденной в отеле сцены несколько дней провела в уединении. Она попросила Семаат спрятать ее от Сетхана. Они разместились в небольшой трехкомнатной квартире в достаточно приличном районе Рио-де-Жанейро. Сначала Ангелина пыталась вести свой обычный образ жизни. Она вставала по утрам и делала зарядку, затем принимала душ, пила кофе и шла гулять. Потом они вместе с Семаатом перекусывали в кафе и шли отдыхать домой. Там Ангелина читала газеты и книги, и смотрела телевизор. От Интернета она отказалась, так как была уверена, что Сетхан сразу найдет ее в социальных сетях. Семаат каждый день старательно готовил для них ужин. Такое времяпрепровождение продолжалось почти неделю. Ангелина как будто забыла о том, что она увидела в гостинице.

Но память к ней начала постепенно возвращаться и яркое видение обнаженного и возбужденного страстью Сетхана, стало то и дело возникать в ее мозгу. Она пыталась уговорить себя, что она легко сможет забыть Сетхана и ту обиду, которую он так неожиданно и подло нанес ей. Эта борьба за остатки самоуважения «съедала» ее былую жизнерадостность и уверенность в себе. «Черная меланхолия» цыплячьими шажками медленно, но верно продвигалась к победе над ней. Бархатные и, одновременно цепкие ручки уныния все чаще укачивали её истерзанную душу на качелях, высшими точками которых были отчаяние и безысходность. Она вспоминала пять лет своей жизни с мужем, и не могла понять, в какой момент Сетхан охладел к ней.

Всю ее жизнь она вызывала любовь и восхищение у всех окружавших её мужчин, не говоря уж об ее мужьях Бутадеусе и Ариэле, готовых ради нее пойти на смерть. Раньше она не понимала женщин, которых бросали любовники или мужья. Она даже считала, что они, скорее всего, сами виноваты в своих потерях. И вот, она – Ангелина, прожившая много сотен лет, бессмертная королева племени летучих человеко-мышей, которой восхищались великие мужи средневековья и богатейшие люди современности, мать бессмертных детей и внуков, достойно служащих человечеству, оказалась в положении обычной, примитивной «брошенки». Самолюбие Ангелины было не просто уязвлено, оно было растоптано и валялось в грязи.

Ангелина потерялась в необъятном пространстве печали и жалости к себе. Она стала даже находить какое-то извращенное удовольствие в своих душевных муках. Ангелина перестала следить за своей внешностью, за своей одеждой, за своей едой. Целыми днями она сидела перед телевизором в квартире, и смотрела на экран не слыша, не видя и не понимая, что там происходит. Такое опасное состояние любимой им подруги пугало Семаат.

Он пытался объяснить Ангелине, что Сетхан не изменил своего отношения к ней, что он по-прежнему любит ее. Просто он всегда был Казановой и, скорее всего, он таким и останется. При этом он женился только во второй раз в его долгой жизни. Причем на Ангелине, в отличие от его первой династической женитьбы, Сетхан женился по большой любви. Семаат не понимал, что Ангелину не волновало раздутое, мужское эго Сетхана и его желание покорять женщин. Она не хотела ничего знать о полигамии, и что на востоке мужчины на законных основаниях могут иметь несколько жен. Может быть, для других женщин это нормально, но роль, пусть даже первой жены среди многих, была не для нее. Она была «избалована» вниманием и восхищением мужчин.

Прошло четыре недели. Семаат принес ей письма сразу и от Адриано, и от Амалии. Они волновались за нее и спрашивали, куда она подевалась. Эти послания немного привели Ангелину в чувство. Она вдруг вспомнила, что она не только жена, но, в такой же степени, мать и бабушка. Она написала им в ответ, что с ней все в порядке. Взглянув на экран телевизора, она увидела там сообщение об эпидемии в Бразилии странной болезни, распространяемой комарами. Поэтому она дописала, что сейчас она волонтер в больнице, и, пока, не сможет навещать их.

Семаат удивленно посмотрел на Ангелину, но тут же отправился лично доставить ее сообщения. Когда он вернулся, то Ангелины в квартире не было. Обыскав все больницы, он, наконец, разыскал ее, одетую в форму медсестры, и меняющей постельное белье на кровати выздоровевшего пациента. Вид у Ангелины был усталый, но довольный. Когда они вместе отправилась в больничный кафетерий выпить кофе, Семаат спросил:

– Вы справились со своей болью?

– Да, вполне. Я теперь стану свободной и самостоятельной. Это замужество было блажью. У нас с Сетханом разные взгляды на жизнь в браке.

– Вы собираетесь с ним разводиться?

– Не думаю, что эти формальности важны. Я вообще не собираюсь больше впускать в мою жизнь мужчин. А для Сетхана, как я поняла из твоих слов, брак это просто возможность заполучить женщину, которая не готова стать его любовницей. Поэтому, если он не будет настаивать на разводе, для назойливых поклонников я буду оставаться замужней женщиной.

– Мудрое решение моя госпожа. А чем вы будете заниматься, кроме, разумеется, заботы о детях и внуках?

– Хороший вопрос, на который я пока себе не ответила. Но я точно собираюсь переехать из замка Сетхана в скромную квартиру где-нибудь в Казахстане или Армении.

– Почему так далеко от привычной Европы?

– Мне, да и моим близким уже пора спрятаться от своих прежних знакомых и, может быть, даже сменить имена.

– Боитесь, что кто-нибудь из них начнет задавать вопросы о вашей юной, неподвластной времени внешности?

– Да и это тоже. Но, главное, нельзя замораживать себя в одном состоянии. Иначе жизнь, особенно вечная, превратиться в тягостную привычку, от которой никак невозможно избавиться.

– Да вы прямо философ, моя великолепная госпожа.

– Давай без высокопарности. Я тебя тоже очень люблю и потому прошу подыскать мне удобную квартиру в Ереване или Алматы. А можно и там, и там.

Целый месяц Ангелина выполняла тяжелую и грязную работу по уходу за больными. Это отвлекало ее от мыслей о своей незавидной доле отверженной женщины. Семаат за этот месяц нашел приемлемые, с его точки зрения, пятикомнатные квартиры в столицах Армении и Казахстана. Кроме того, он сообщил Сету о планах Ангелины не иметь не с ним, и не с каким другим мужчиной ничего общего. Сет воспринял это почти спокойно. Он только ударом кулака сломал стол, за которым работал. Потом сказал угрожающе:

– Ангелина ведь не знает, что я возродившийся бог разрушения и хаоса?

– Нет. Вы предупредили меня, чтобы я держал это в тайне.

– Теперь можешь ей это сообщить. А когда я управлюсь здесь со своими врагами, мы все вместе отпразднуем её новоселье.

– Вам не требуется пока моя помощь?

– Нет. Ты должен всегда оставаться рядом с Ангелиной.

Ангелина пришла в восторг при виде ее новых жилищ. Семаат обставил их роскошной мебелью. Его главным желанием было, чтобы Ангелина не почувствовала большой разницы с теми условиями, в которых она жила раньше. Он использовал свои магические способности и превратил комнаты этих квартир в просторные покои дворца Сета.

На новоселье в Ереван Ангелина пригласила всех своих детей. Семаат пришлось опять, пользуясь магией, расширять в несколько раз жилую площадь квартиры Ангелины. Так как, вместе с детьми, к ней на новоселье съехались и все ее внуки, и правнуки с няньками, и все ее божественные сватья, с их многочисленными родственниками. Появились даже гости с Авалона: Ариэль с Ариадной и гном со своей «нефритовой девой». На празднике не было только ее мужа Сета.

Новоселье превратилось в «пир на весь мир». Ангелина была одета как королева и выглядела как королева, но ее королевством были красота и изящество. Она вела себя как добросердечная хозяйка, уделяя внимание всем гостям. Но, иногда, на ее лице независимо от желания застывало горестное выражение. Никто из гостей не решился спросить ее об этом. Довольные теплым приемом, вкусной едой и общением с родственниками гости не спеша, покидали гостеприимный дом Ангелины в течение нескольких недель.

Дольше всех задержались Ариэль с Ариадной. Как-то днем Ариэль с Семаат отправились прогуляться по городу, а Ангелина с Ариадной остались дома. Ариадна села рядом с Ангелиной на диван и спросила:

– Может быть, ты все-таки расскажешь, что на самом деле с тобой происходит?

Ангелина взглянула в добрые глаза своей наперсницы и расплакалась. Она рассказала ей все о своей жизни с Сетханом. Семаат все еще не нашел подходящего повода открыть ей кем является ее муж. Ариадна обняла Ангелину за плечи и подождала, пока та успокоится, затем, поглаживая по голове свою любимую воспитанницу, подругу и правительницу сказала:

– Из твоего рассказа я поняла только одно, ты все еще любишь Сета.

– Почему ты назвала его Сетом?

– Потому что твой Сетхан и есть вновь возродившийся древний, египетский бог хаоса, Сет. Как ты за пять лет совместной жизни не догадалась, что твой муж не простой человек?

– Не знаю, я думала, что он просто очень богатый и обладающей большой властью человек.

–Ты всегда была очень сообразительной, но, видимо, действительно «любовь слепа». Так вы теперь разводитесь?

– Не знаю. Мне все равно разведемся мы или нет, я уже вычеркнула его из своей жизни.

– Ну, это вряд ли тебе удастся сделать без его божественного соизволения.

– Что ты такое говоришь?

– Ангелина, дорогая! Боги они не такие как вы, люди. Если Сет не захочет с тобой расставаться, ты ничего не сможешь сделать.

– Но я могу обратиться к другому богу за помощью.

– Это может плохо закончиться для всех.

– Так что ты мне посоветуешь?

– Живи и не о чем не беспокойся. Я хорошо знала прежнего Сета, и, судя по твоему рассказу, он не изменился. Сет никогда не сражался с женщинами. Он их всегда любил. Он не будет сердиться на тебя, чтобы ты не сделала. Единственное, что он тебе не простит, это измену.

– Интересно, он, значит, может изменять, а я нет?

– Но я же сказала тебе, он древний бог, а значит ревнивый собственник.

Ангелина задумалась и, затем сказала:

– Семаат, верный слуга Сета, все это время пытался донести до меня эту мысль. И, поскольку Сет считает меня своей собственностью, то он уверен, что в праве изменять мне, не ожидая каких-либо упреков с моей стороны.

– «Слова не мальчика, но мужа». Только ты должна понять, он считает тебя не только собственностью, а горячо любимой собственностью. А еще, своим лучшим творением. Ты же в курсе, что он, соревнуясь с Осирисом, много тысяч лет назад создал племя человеко-мышей, единственным оставшимся в живых представителем которого, являешься ты.

Ариадна поняла, что, хотя Ангелина и выразила недовольство на лице, она обрадовалась тому, что Сет через Семаат постоянно передавал ей уверения в своей любви. С этого разговора настроение Ангелины изменилось. Она повеселела, опять стала рисовать, посещать внуков и быть гостьей общественных мероприятий, только теперь не в Париже или Риме, а в Ереване или Алматы. Странно, но и на противоположной стороне планеты, на кипящего от ярости Сета снизошло вдруг спокойствие, и он с легкой душой продолжил поиски непонятного ему и грозного противника.

В высших сферах

– Только мне кажется, что Ангелина очень быстро переходит из состояния полного отчаяния к полному довольству жизнью, или это какая-то свойственная ей одной ненормальность. Я помню, как еще недавно она страдала от «невыносимых» мук совести по поводу убийства трех женщин. Но стоило ей подержать на руках очередного внука, она мгновенно успокоилась. Вот и сейчас, стоило Ариадне открыть ей истинную природу Сетхана, она сразу забыла о своем «раздавленном самолюбии» и «черной меланхолии».

– Мне кажется, что за столько лет наблюдения за людьми, тебе можно было бы понять, что ими управляют два, если так можно выразиться, главных «менеджера». Один, рациональный, ясно мыслящий, глубоко нравственный, а другой импульсивный, легкомысленный, но физически весьма здоровый. Известный психиатр К. Юнг даже придумал для второго специальное название – «тень», то есть то, что можно увидеть только при освещении души человека светом разума. Психиатры называют первого «менеджера», сознанием, а второго, подсознанием. Большинство людей не рефлексирует по этому поводу: они действуют ситуативно, подчиняясь то приказам разума, то инстинктам, которые правят их подсознанием.

– Зачем ты читаешь мне лекцию по психологии. Меня интересует конкретная ситуация, связанная с психикой Ангелины.

– Так я о том и говорю. Если человек впадает в депрессию от испытываемой им обиды или несправедливости, проявляемой по отношению к нему, или от совершенной им самим ошибки, он, зациклившись на этом, может либо сойти с ума, либо «наложить на себя руки». И тут, по законам, установленным Абсолютом для всех живых существ, вступает в действие его второй «менеджер», здоровый, животный инстинкт самосохранения. Он заставляет человека забыть, хотя бы на время, об его душевных муках и заняться обычными делами. У разных людей этот период мучений занимает разное время, а у некоторых он никогда и не прекращается. Что касается Ангелины, то тут особый случай. Она только наполовину человек и потому она в моменты душевного надлома имеет существенное преимущество перед среднестатистическим, духовно развитым человеком.

– То есть, ты утверждаешь, что ее второй «менеджер» гораздо быстрее и сильнее воздействует на ее психику, чем это делает подсознание обычного человека, находящегося в таком же состоянии отчаяния.

– Совершенно верно. Кстати, ты любишь общаться с нашим темным братом. Что он говорит о Сете и его врагах?

– Он ничего не знает. Но у них идут радостные разговоры, чуть ли не о новом Апокалипсисе.

– Ну почему же они такие темные? Разве они не понимают, что уничтожение живых существ Земли приведет и к их гибели. Ведь они даже не демоны, а только одержимые демонами люди.

– А может быть именно поэтому, они и хотят поскорее сгореть в огненной Бездне.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что им их жизнь и они сами себе так не нравятся, что лучшей долей для себя они считают вообще исчезнуть.

– Глубокое замечание.

«Страдания юного Вертера…»

«Все сильней биенье крови

В теле, раненном тоской» А. Ахматова

Фауст с Амритой прямо из бального зала перенеслись в роскошные апартаменты гостиницы Святого Георга в Париже, забронированные для них услужливым Семаатом. Это он был тем заказчиком, который нанял на целый месяц Амриту развлекать Фауста. Этот знаток человеческих душ, и не только человеческих, решил посодействовать успокоению гормональных бурь, бушевавших в душе юного отпрыска Питона. Тем самым он хотел обезопасить Ангелину от домогательств неполовозрелого поклонника и спасти самого юного воздыхателя от мести Сета.

Когда они оказались в просторной, ярко освещенной гостиной, украшенной букетами свежих цветов и легким запахом ванили, Фауст почувствовал легкое возбуждение и радость. Он подошел к столу, на котором стояла бутылка шампанского и два хрустальных фужера. Амрита приблизилась к нему и смотрела, как он ловко открывает бутылку и наполняет искристой, с пузырьками, прозрачной жидкостью фужеры. Они молча выпили, и, не сговариваясь, начали снимать друг с друга одежду. Фауст, увидев перед собой оголенную, полную грудь, тонкую талию и стройные ноги, почувствовал ни с чем не сравнимый восторг. С юношеской пылкостью он подхватил это прекрасное тело и отнес в спальню.

Фауст, вдруг вспомнил, как грубо и даже жестоко он вел себя при спаривании с самкой варана, и с каким трепетом и нежностью он теперь наслаждался прелестями совершенного творения богов, созданного специально для обольщения беззащитных перед женской красотой мужчин. Ближе к кульминации перед его внутренним взором неожиданно возник незабываемый образ первой женщины, возбудившей в нем желание. Он продолжил с возросшей страстью, с закрытыми глазами, представляя на месте апсары Ангелину.

Когда они устали от плотских утех, Амрита закала ужин в номер, и они вместе приняли душ. Затем плотно поели, посмотрели развлекательное шоу по телевизору, и опять отправились в постель. Так они провели неделю, а затем отправились в кругосветное путешествие.

Первым делом Амрита показала Фаусту храмы Кхаджурахо в Индии, построенные во времена правления династии Чандела в 950-1100 годы после Р.Х.. Особенно она настаивала на том, чтобы Фауст осмотрел эротические скульптуры на нижней балюстраде замка Деви Джагадамби. Он внимательно изучил их все и спросил:

– А вот эта стройная, полногрудая красавица, наблюдающая за парой влюбленных, очень напоминает по фигуре тебя. Я прав?

– Да. Я была музой скульптора, высекавшего эти барельефы. Меня нанял для него сам махараджа после того, как провел несколько ночей со мной. Он решил, что скульптор должен понимать, какую важную роль в жизни людей играет секс.

– Благодаря тебе я тоже это понял, моя несравненная Амрита. Я где-то читал, что амрита – это название напитка, убивающего людей, но дарующего богам бессмертие. Кто дал тебе такое имя?

– Однажды мне пришлось побыть проституткой у злобного сутенера, которому нравилось измываться над принадлежащими ему женщинами, и даже убивать их. Но он влюбился в меня и запрещал принадлежать другим мужчинам. Он забросил свой бизнес и только занимался тем, что следил за мной и то и дело овладевал мной. Иногда он даже бил меня от злости, что не может отвлечься от моего тела. Его дела пришли в упадок, он разорился и заболел от переутомления души и тела. Перед своей смертью он мне сказал, что я божественная амрита, которая призвана убивать простых мужчин. На что я ему ответила, что я призвана убивать не мужчин, а жестоких садистов. Мне понравилось, что я сумела наказать этого слабохарактерного, негодного человека, и с тех пор я стала называть себя Амритой.

– Восхищаюсь тобой как защитницей обездоленных женщин, но боюсь погибнуть как этот несчастный сутенер, – сказал Фауст, с улыбкой обнимая Амриту.

– Тебе это не грозит, во-первых, ты нормальный человек или змей, если тебе так больше нравится, а не психопат, и, во-вторых, ты не можешь в меня влюбиться, так как твое сердце и ум полностью принадлежат другой женщиной. Я права?

– Да, и эта любовь, непонятно каким образом, овладела мной. Я ведь ее еще не знал, но её образ уже являлся мне во снах. Мало того, она замужем, и я должен забыть ее.

– К сожалению, чем ты активнее будешь бороться со своим желанием, тем сильнее оно будет становиться.

– Как ты хорошо все понимаешь, мне не с кем еще не было так легко общаться.

– Мне тоже. Ты – луч света в темном однообразии моих дней.

– Ого, Амрита, а ты случаем стихи не пишешь?

– Нет. Но ты обращаешься со мной так нежно и уважительно, что меня потянуло на поэзию.

– Рад это слышать. Давай теперь я займусь нашими развлечениями.

Фауст перенес их на остров Комодо, и он признался Амрите, что именно здесь в образе варана, он потерял девственность. Она с сочувствием посмотрела на него и сказала:

– Забудь. Юность тем и хороша, что ее ошибки не так часто определяют дальнейшую судьбу.

Они унеслись в Австралию и целую неделю развлекались в океанариуме. Затем они побывали на бразильском побережье, провели неделю в Новом Орлеане, где общались с ведьмами Вуду. Непонятно как, после этого они оказались в Тихуане, в одном из ночных клубов. Там они танцевали до упада. Когда они сели у бара отдохнуть, в непосредственной близости от Амриты, появился низкорослый, нелепо одетый мужчина с удивительной и отталкивающей внешностью. У него была плоская голова с выдающимся правым полушарием, темные прилизанные волосы и покатый лоб. Цвет его лица был серовато-грязноватым, узкие губы плотно сжимали широкий рот полукругом, расположившимся между его впалыми щеками. Его рот разделял пространство между плоским с вывороченными ноздрями носом и выдающейся нижней челюстью, располагаясь ближе к подбородку. Маленькие, желтые, широко расставленные глаза его откровенно и похотливо рассматривали апсару. Фауст мгновенно, протиснувшись между наглецом и Амритой, сказал:

– Эта дама танцует только со мной.

Незнакомец ничего не сказал, но злобный взгляд и звериный оскал его острых клыков заставил Фауста почувствовать страх, холодной волной пробежавшей по всему его телу. Фауст поборол минутную слабость и остался стоять на месте. Мужчина еще раз окинул его ненавидящим взором и медленно ретировался. Амриту трясло от ужаса, ее древняя душа угадала в незнакомце выходца из Ада. Она умоляла Фауста, чтобы он немедленно увел ее из этого места. Он перенес ее в Милан. Они провели весь вечер в гостинице.

Следующий день прошел в экскурсиях по музеям, а вечером они слушали оперу В.Беллини «Норма» в знаменитом театре Ласкала. Чарующая музыка, трогающее сердца пение великолепных исполнителей и печальный финал истории истинной любви вызвали у Амриты слезы. Она долго еще вспоминала сюжет оперы, и они вместе с Фаустом придумывала, как можно было бы спасти главных героев. Это занятие стерло их неприятные воспоминания об инциденте в Тихуане. Они еще три дня провели в Италии, побывали во Флоренции и Венеции. Время их любовного марафона подошло к концу, и Фауст перенесся с Амритой в квартал художников и поэтов в Париже.

Они зашли в полуподвальный ресторанчик. Он был полон молодыми людьми, громко спорящими о тенденциях современного искусства. Высокий, горбоносый брюнет, перекрикивая своих товарищей, кричал:

– Господа о чем вы спорите, сейчас не может быть искусства. Вспомните Малевича с его черным квадратом. Мы живем во времена мертвых богов и помрачнения душ человеческих. Ницше был прав, когда предсказывал, что настанет эпоха нигилизма. Вот она и настала. Современные люди не верят в бога, зато они абсолютно зависят от средств массовой информации, курируемых государствами, в которых живут. Лозунг «хлеба и зрелищ» реализуется, в большинстве своем, в виде разного рода фастфуда и музыкальной и киношной жвачки, рассчитанной на неразвитые мозги. Тем более что большинство кинопроизведений давно уже создаются с помощью компьютерной графики, а теперь еще и искусственного интеллекта. Истинные творцы имеют только два пути: либо служить интересам правящих классов, либо становиться маргиналами.

– А раньше было не так?

– У прежних поколений, кроме царей, были еще боги, которых они боялись и которым могли молиться. Они не были неврастениками, не знающими цели своего существования. Искусство греков и римлян было свободно от диктата их царей.

–Но, богатыми среди них были только те художники, скульпторы и архитекторы, которые выполняли заказы знати и царей. А если вспомнить неолит, то тогда наши предки расписывали стены пещер и исполняли воинственные танцы, перед тем как убить врагов, чтобы взять их силу. В те времена люди поклонялись духам предков и колдунам, а в средние века их потомки уже жгли тех самых ведьмаков, которым так верили прежде. Особенно им нравилось, сжигать красивых ведьм, чтобы освободиться от своего желания обладать ими. Так что все идет по спирали. В наше время люди просто хотят сжечь свою зависимость от бога или богов.

– Но они не могут обходиться без поводырей и духовной пищи. И теперь всю эту духовную пищу поставляют им новые боги – Интернет и СМИ. У них нет своих желаний, кроме тех, которые им навязывают ангажированные политологи, музыкальные, киношные продюсеры и «мастера иллюзий»: клипмейкеры и кинорежиссеры. Простой человек сидит в своей конуре и смотрит, то, что ему показывают, переживая за несуществующих в реальности персонажей. Он узнает о мире ровно столько, сколько ему разрешают узнать. И их картины мира создаются не ими, а теми, кто владеет властью и деньгами. Но, как и в прежние времена, могущество новых «царей», обеспечивается экспроприацией результатов труда тех самых никому неизвестных теле – или видео – зрителей.

– С каких пор Пьер, ты стал марксистом. Успокойся, главная наша цель самим не подпасть под влияние пропаганды, и не уподобиться жвачным животным, запертым по своим клетям, которых хорошо кормят, но делают с ними все, что хотят. Ого, смотрите, какая красавица к нам пожаловала.

Амрита с удовольствием наблюдала, как почти все мужчины уставились на нее с выражением восторженного недоумения, а девушки с откровенной завистью. Первым пришел в себя кудрявый блондин с едва наметившейся бородкой. Он бросился на колени перед Амритой и воскликнул:

– О, божественная, будет ли мне позволена нарисовать ваш портрет, у меня здесь с собой мольберт и краски с кистями.

Амрита бросила вопросительный взгляд на Фауста, и, увидев его одобрительный кивок, ответила:

– Рисуйте, только можно мы с моим спутником сядем за стол.

Вся шумная компания разошлась в разные стороны и освободила для Фауста с Амритой стол в центре зала. Молодой художник расположился около Амриты так, чтобы свет падал на ее лицо и начал рисовать. Остальные толпились за его спиной и наблюдали за его уверенными и точными мазками. В это время высокий «марксист» что-то писал на салфетке, затем также как и художник встал перед Амритой и продекламировал:

Жестокий Амур сразил наши бедные, мужские умы,

Любовь к вам заполнит теперь целиком мои дни,

Я буду мечтать о вас, как и все здесь, одинокими ночами,

О, милая, вспоминайте иногда о победе над всеми нами!

Амрита в восторге, громко смеясь, захлопала в ладоши и позволила поэту поцеловать ее ручку. Все в зале тоже аплодировали. Наконец, художник закончил свою работу и показал Амрите, которая с удивлением посмотрела на свое изображение. Оно было выполнено мастерски: не узнать ее было невозможно, но при этом, с портрета смотрела другая Амрита. Женщина на рисунке была застенчивой и строгой, взгляд ее больших черных глаз был слегка испуганным, и она выглядела беззащитной. Фауст, взглянув на портрет, сказал:

– Вы гениальный художник. Вы изображаете не внешность, а душу человека. Я вам оставлю свою визитную карточку. Если вам, когда-нибудь потребуется помощь, позвоните мне. Рад буду услужить вам.

Они еще некоторое время провели в обществе парижской богемы и отправились в свою гостиницу. Там они поужинали. Затем Амрита собрала свои вещи в походную сумку и уселась на диван. Грустный Фауст присоединился к ней. Они молчали. Амрита рассматривала свой портрет и пыталась заучить четверостишие, посвященное ей. Фауст, молча наблюдал за ней, потом печально произнес:

– Знаешь, Амрита я бы рад относиться к своему увлечению Ангелиной, как эти парижские повесы. Но, увы, я не мечтатель. После встречи с тобой я готов, как А.С.Пушкин, воскликнуть:

«Отдайте, боги, мне рассудок омраченный,

Возьмите от меня, сей образ роковой!

Довольно я любил; отдайте мне покой!»

– Я знаю это стихотворение, у него нерадостное окончание.

– Согласен, я бы даже сказал, оно убивает своей безысходностью:

«Но мрачная любовь и образ незабвенный

Остались вечно бы с тобой»

– Ты первый раз назвал имя своей избранницы. Это Ангелина, которая сейчас замужем за Сетом?

– Да. Ты что ее знаешь?

– Даже очень неплохо. Уже второй раз в двадцать первом веке мне приходиться пытаться отвлекать влюбленного в нее мужчину от безумств.

– То есть, был еще один несчастный? Кто он? И как ему удалось справиться с любовным недугом?

– Этот мужчина – могущественный колдун и, как и ты, очень красив, умен и дерзок. Его имя Джакобо, и он биологический отец сыновей, в телах которых возродились Сет и Гор. А с одержимостью Ангелиной ему помог его «сын», великий Гор.

– Откуда ты все это знаешь?

– Мы с Ангелиной можно сказать родственницы. Мужем одной из моих сестер является младший сын Ангелины. Надеюсь, что и тебе кто-нибудь из высших иерархов Земли поможет справиться с твоей неутолимой страстью.

– У меня тоже появилась надежда, но не на освобождение от несчастной любви, а на завоевание моей возлюбленной.

– И как ты себе это представляешь.

– Я просто стравлю между собой Сета и Гора, и Ангелина станет вдовой. А я буду ждать, когда она забудет Сета. Слава богу, у меня впереди вечность.

– «Лыко да мочало, начинай сначала», Фауст тебе надо лечиться у психиатра.

– А я и «лечусь». Мой психиатр, умнейший и добрейший человек, правда, немного заумный. Его зовут Тихон Алексеевич. Может быть, ты и о нем слышала?

– Разумеется, его дочь Моника замужем за Адамом, внуком Ангелины.

– Такое впечатление, что все бессмертные служители высших сил связаны между собой кровными узами.

– Так высшим силам удобнее держать их «на коротком поводке», – произнесла Амрита с шаловливой улыбкой, – Ну, а если без цинизма. Среди кого еще «бедные» бессмертные смогли бы найти себе достойную пару.

– А почему ты до сих пор не нашла себе хорошего мужа?

– Потому что мой гандхарв оказался хуже любого злобного нага. Я, кстати, с ним рассталась после того, как он приревновал меня к Джакобо, и насильно увез от него.

– Так ты по-настоящему влюбилась в Джакобо?

– Я, как и греческая Афродита, после очередного любовного приключения опять становлюсь девственницей, но мозги то у меня остаются теми же. Такого как Джакобо большинство моих подруг ни разу в жизни даже не встречали. А я с ним крутила роман почти две недели.

– А меня ты могла бы полюбить?

– Мальчик мой, я уже тебя очень люблю.

–Не надо насмехаться, я имею в виду настоящую любовь, а не покровительственную и снисходительную любовь гетеры к несмышленому мальчишке.

Амрита серьезно взглянула на Фауста и сказала:

– Я за тобой хоть на край Вселенной отправилась бы, если бы ты любил меня как свою незабвенную Ангелину. И что вы все в ней находите?

– Для меня самого это тоже вопрос.

– Я думала об этом и для себя самой объяснила это странным, даже причудливым сочетанием качеств ее личности, личности человека-мыши.

– А, именно?

– По-моему, главным в ее неотразимом обаянии является контрастность присущих ей свойств. Ее мужской, хладнокровный ум, и сильная воля прячутся в хрупком теле красивой женщины. А ее строгие, изысканные манеры светской дамы, едва, могут скрыть природную чувственность и страстность, унаследованную ей от летучих мышей. Мужчины все, по своей натуре самцы, и не могут не реагировать даже на едва заметные проявления жгучего темперамента самки. Ты согласен с моей оценкой?

– В чем-то я с тобой согласен. Но мое личное влечение к ней диктуется не только ее несомненной привлекательностью, но и какими-то прямыми и странными директивами моего мозга. Иногда мне кажется, что я сам себе – не хозяин.

– Ты, умный, и со временем со всем разберешься. Мне пора, у меня следующий заказ.

– Удачи тебе божественная Амрита. Запомни, ты, первая женщина в очереди после Ангелины, с которой я был бы не прочь коротать вечность.

– Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, звони. И об оплате не беспокойся. С тобой я буду проводить время из удовольствия, а не по работе, – с улыбкой произнесла апсара и вышла из номера.

Фауст, оставшись один, какое-то время слонялся без дела. Затем, взял свой мобильный телефон и с видимым нетерпением «влез», наконец, в Интернет. Фауст уже через минуту смотрел видео, присланное Ангелине, на котором Сет овладевает жгучей брюнеткой в самых разных позах. Фауст некоторое время не мог прийти в себя. Первым делом он удалил это видео с сервера и со своего мобильного телефона, и из, как всегда работающего, компьютера Сета. Он материализовался в доме Сета и убедился, что там никого из хозяев нет.

Он решил, что Ангелина уже ушла от Сета, и он может теперь беспрепятственно добиваться ее взаимности. Сердце Фауста бешено колотилось от возбуждения и радости. Сейчас ему нужно было срочно разыскать Ангелину.

Но это оказалось совсем не просто. Ангелина отказалась от использования Интернета, поскольку не хотела быть обнаруженной Сетом. И Фауст, облетевший компьютеры всех, кто мог общаться с Ангелиной, и не нашел свежих даже отголосков ее присутствия. Фауст погрустнел, и стал бродить по Всемирной паутине, размышляя о том, какие возможности, кроме использования современных телекоммуникаций, у него имеются. На одном из сайтов он прочел о войне бандитских группировок в Рио-де-Жанейро, началом которой послужило убийство некоей Марго Н., известной танцовщицы и королевы бразильских карнавалов. С фотографии на Фауста смотрела та самая жгучая брюнетка, с которой на видео развлекался Сет.

Фауста поразила в этом сообщении еще одна деталь. Тела погибших в войне гангстеров не были обнаружены. Боевики всех трех банд пропали без вести. Свидетельством кровавой бойни, одной из трех, произошедших в последнее время, была запись с единственной, имеющейся в этом районе камеры. На записи было видно, как низкорослые бандиты, одетые в одинаковые комбинезоны, направляются к группе других бандитов, вооруженных пистолетами и ружьями. Одетые в комбинезоны гангстеры бесстрашно нападают на отстреливающихся от них членов известного наркокартеля. В результате нападения никто из нападавших мужчин не пострадал, а обезоруженные, связанные боевики наркокартеля оказались неподвижно лежащими на земле. В последнем кадре перед камерой на мгновение появилось уродливое лицо со злобным взглядом желтых глаз, и запись закончилась. Фауст, заметив этот взгляд, вздрогнул. Он живо вспомнил свою встречу с похожим на этого бандита незнакомцем в Тихуане.

Скотос

–

служитель тьмы

«…взрослым он явился на свет

могущественнейшим от начала»

«Энум элиш» (древнемесопотамский эпос)

Скотос выбрал это имя еще до своего рождения. Его история началась до того, как он родился по-настоящему. В течение восьми месяцев, пока он находился внутри яйца и ел окружавшее его вязкое и вкусное желе, его мозг уже «нашпиговывали» самой разной информацией о планете Земля: от древних мифов до устройства адронного коллайдера. В это же время он подвергался воздействиям странных облучений, ускорявших как его физический рост, так и умственное развитие. Когда от его уютного дома остались только голые стены, он разбил скорлупу и вышел наружу. Рядом с собой он увидел странное существо, непохожее ни на одного животного, которого бы он видел в своих видениях.

Это существо было меньше его по размеру и смотрело на него со страхом. Когда Скотос обратился к нему с приветствиями на десяти разных языках, то химерическое животное, соединявшее в себе облики ящерицы, крокодила и змеи, только еще больше испугалось. Преданно и жалобно, взглянув ему в глаза, оно повернулось к нему хвостом и припало к земле. Он вдруг почувствовал непонятный пока ему призыв плоти и понял, это существо – самка. Причем в отличие от него, она была, хотя и странным, но именно животным, обладавшим только инстинктами. Глядя на нее, он сделал для себя непреложный вывод, что он такой же, как она – химерический ящеро-крокодило-змей.

Скотос отвернулся от нее и осмотрел оставшиеся в гнезде яйца, их было девятнадцать штук. Он почувствовал голод и начал заглатывать одного за другим своих не рожденных братьев и сестер. Самка, которую он про себя окрестил Мглой, смотрела на него и ждала, когда он насытится. Оставив ей меньшую часть яиц, он отошел в сторону. Скотос внимательно осматривал окрестности. Вдалеке, на склоне холма он заметил несколько гигантских ящериц, раздиравших тушу буйвола. Мгла, закончившая свою трапезу, вместе с ним смотрела на пиршество взрослых рептилий. Скотос направился в сторону леса, находившегося в противоположной от них стороне.

Мгла последовала за ним. По пути они сумели поживиться поранившей ногу самкой кабана. Ночь провели на ветвях большого дерева. Их взросление шло невероятно быстро. Скотос решил, что их с Мглой акселерация была связана с теми, светящимися фиолетовым светом, лучами, действию которых они подвергались еще до момента их освобождения из яичной скорлупы. Он обнаружил свою способность трансформироваться в любое живое существо неожиданно для себя.

Они с Мглой захотели поймать себе на обед быстроногую косулю, но она ускакала от них на порядочное расстояние и поглядывала на них издалека с явным чувством превосходства. Скотосу захотелось доказать ей и, особенно Мгле, что он ни в чем не уступает травоядным и парнокопытным, и в одну минуту преобразовался в точную копию несчастной косули. Он настиг ее в одну минуту. Косуля застыла на месте и уставилась на него в недоумении. А он, обратившись опять в рептилию, набросился на нее всем своим громадным телом и начал рвать своими острыми клыками. К нему присоединилась Мгла и после сытного обеда она улеглись погреться на солнышке.

Когда им было по два месяца от роду, они уже начали спариваться. Прошло несколько дней после их первой, «брачной ночи», и на остров пожаловали браконьеры. Они были охотниками на местных гигантских ящериц, которые были известны в мире как гигантские, комодские вараны. В их арсенале были ружья с сильнейшим снотворным и сети, связанные из толстых веревок. Скотос с Мглой наблюдали за ними с высоты большого дерева.

Один из браконьеров остановился отдохнуть как раз под их деревом. Скотос перелез на ветвь, расположенную с другой стороны, и увидел внизу появившуюся ниоткуда дряхлую старуху. Старуха посмотрела наверх и встретилась глазами с Скотосом. Неожиданно для себя он понял ее мысленный приказ оставаться на месте. В это время браконьер, услышав шум ветвей, встал, взял ружье, и обошел толстый ствол дерева. Увидев старуху, он опустил ружье. Старуха проговорила какие-то слова и сжала в кулак пальцы правой руки. Здоровый, высокий мужчина вдруг упал, как подкошенный.

Пока Скотос с Мглой спускались с дерева, старуха полностью раздела браконьера. Она сказала Скотосу:

– Можешь со своей подружкой полакомиться.

Скотос вместе с Мглой разорвали тело охотника на части. В течение нескольких минут от него остались только обглоданные череп и кости. Старуха сделала несколько пассов руками и вместо костей на земле осталась кучка песка. После этого, старуха сказала Скотосу трансформироваться в браконьера, которым они только что позавтракали. Затем заставила его надеть одежду убитого и, взяв ружье, выстрелила прямо в шею Мглы. Мгла попятилась, удивленно вращая головой, прошла несколько метров прочь от старухи, и упала как подкошенная.

Старуха присела на пенек, и начала разговор со Скотосом со слов:

– Ты ведь уже понял, что ты и твоя подружка не обычные ящерицы. И тебя сейчас интересует единственный вопрос, кто я и почему ты меня слушаешься.

– Предположим.

– Никаких предположим. Ты находишься в моем подчинении с момента твоего зачатия. Меня наняли, чтобы я следила за тем, как ты будешь выполнять миссию, возложенную на тебя моей госпожой. Ты должен выполнять мои распоряжения беспрекословно. Сейчас ты завернешь Мглу в сеть и позовешь своих новых товарищей. Ты будешь оставаться в этом теле, пока я не отдам тебе следующий приказ. Ты все понял?

– Да.

Скотос накинул на Мглу сеть, и позвал на помощь своих новых товарищей. Группа браконьеров, с учетом Мглы, сумела выловить четыре взрослых варана. Это был неплохой результат, и они довольные отправились восвояси. Особенно их порадовал варан, пойманный Скотосом. Они никогда раньше не видели таких жутких с виду ящериц. Капитан корабля даже восхищенно произнес:

– Ну, ты и молодец Сайрус. За это «чудо-юдо» хозяин наверняка отвалит нам премию.

Скотос разговаривал мало и внимательно слушал, о чем говорили между собой браконьеры. Из их болтовни он понял, что варанов они везли очень богатому и таинственному мистеру П., который жил в большом поместье на восточном побережье Калифорнийского залива. Этот мистер П. был наследником богатейшего наркобарона. Он держал у себя разную живность, в том числе «рабов», поставляемых ему из разных стран и с разных континентов. У мистера П. не было семьи, а были только преданные ему слуги, доставшиеся ему в наследство.

Когда Скотос впервые увидел хозяина, то несколько удивился, так как предполагал, что «главный самец», как это бывает у животных, должен быть самым крупным и мощным. Но мистер П. был невысокого роста, худощав и неказист. У него были широкие плечи, длинные руки и непропорционально короткие ноги. Голова его была несколько ассиметрична: правая полушарие было заметно больше левого. Его хищное лицо с желтыми глазами и тяжелой челюстью обрамляли редкие, немытые, жирные волосы. Когда капитан показал хозяину Мглу и похвалил Сайруса, тот бросил на охотника злобный взгляд, но обещал выплатить премию.

Мглу поместили в отдельный просторный вольер. Через неделю она в дальнем углу соорудила что-то вроде гнезда и, отложив двадцать три яйца, села над ними, чтобы согревать своим большим телом. Сайрус выполнял самую тяжелую и грязную работу в поместье мистера П.. Он попал на эту фазенду, сбежав из тюрьмы города Тихуана. Сайрус отбывал там срок за то, что занимался сбытом краденого. С помощью одного из своих приятелей он познакомился с управляющим мистера П., который по совместительству был еще и капитаном самоходной баржи. В поместье постоянно не хватало рабочих, и Сайрус был нанят без всяких документов и вопросов.

В его обязанности входило кормление диких животных, заполнявших клетки достаточно большого зоопарка, расположенного рядом с громадным домом хозяина. Сайрус каждый раз трясся, когда заходил в клетку к леопарду или льву. Он мечтал когда-нибудь сбежать с этой фазенды. Но возможности сбежать у него не было, ему нужны были для этого деньги. Сайрус проработал несколько месяцев, прежде чем мог бы впервые увидеть хозяина, если бы остался жив. Это произошло бы как раз после того, как команда охранников поместья во главе с капитаном добыли для хозяина варанов.

Во время разгрузки варанов Мгла неожиданно проснулась и попыталась укусить одного из четверых работников, переносивших ее из грузовика в вольер. Они уронили ящерицу, и она быстро поползла к Сайрусу, тот не растерялся, а, упав на спину животного, своими руками сжал ее раскрытую пасть. В это время капитан сделал выстрел, и Мгла скоро опять впала в спячку. После этого эпизода подручные мистера П. стали считать Сайруса своим. Они перестали сдерживаться от высказываний в адрес хозяина в его присутствии. В результате их болтовни Скотос узнал историю семьи мистера П.

Таинственный мистер П.

«Культура – это только тонкая яблочная кожица, вокруг бушующего хаоса»

«Нет ни одного живого человека, который любил бы меня:

как же мне любить жизнь!» Ф. Ницше

Дедом мистера П. был американец из семьи эмигрантов, которые прибыли в Америку перед Первой мировой войной, не то из Германии, не то из Македонии. А бабкой – мексиканская аристократка. Титул ее предкам был пожалован самой испанской королевой за победы над местными, индейскими племенами. Этот бравый вояка обосновался в краях, которые сам и завоевывал и, будучи уже немолодым человеком, взял в жены пятнадцатилетнюю дочь вождя из самого многочисленного индейского племени. Она родила ему пятерых сыновей. Двое умерли в младенчестве, еще двое малолетними были похищены индейцами из враждебного племени, и воспитаны в ненависти к их родителям. От руки одного из этих братьев погибла их мать.

Последнего сына охраняли как принца крови, и он таки вырос, и благодаря нему их род процветал долгие годы, пока его потомки не пустили по ветру все нажитое их славным предком. Только поэтому ни в меру разбогатевший наркоторговец решился просить у дворянина, пусть и обедневшего, руки его дочери. Родители девушки были возмущены такой наглостью и отправили дочь в Сан-Диего к одной из ее теток. Тетушка познакомила племянницу со своими друзьями, среди которых оказался и ее будущий муж, успешный бизнесмен, некий мистер П. У него, правда, как и ее мексиканского воздыхателя, была тоже несколько сомнительная репутация. Поговаривали, что он нажил свой первоначальный капитал с помощью грабежей и разбоя.

Он был в то время женат, но детей у них с женой не было. Этот, прошедший огонь и воду, бретер влюбился в мексиканскую красавицу как мальчишка. Он захотел развестись, но жена пригрозила ему, что сообщит полиции об его преступлениях. Женщина, конечно, должна была учесть, с кем она имеет дело. Через неделю жену бизнесмена нашли убитой и ограбленной. Виновных в убийстве не нашли, но после регистрации брака со своей новой избранницей дед мистера П. перебрался в Мексику. Они сыграли роскошную свадьбу в имении родителей девушки. Отец невесты был не намного старше своего зятя, но вынужден был смириться с выбором дочери.

Дед мистера П. купил участок земли на восточном побережье Калифорнийского залива и построил громадный, двухэтажный особняк. Вскоре после того, как они перебрались в свое новое жилище, молодая жена забеременела. Она подарила мужу единственного сына и умерла в родах от кровопотери. Дед мистера П. больше не женился. Он посвятил себя воспитанию сына. По традиции его малолетнего сына учили дома нанятые учителя. Когда он подрос, отец переехал в Америку, и отдал в дорогую, частную школу, затем заплатил за его обучение в университете. Сын оправдал его самые смелые ожидания. Его отпрыск оказался талантливым предпринимателем.

Он купил довольно вместительный, сухогруз с рефрижератором. Используя связи со своими университетскими друзьями, он стал поставлять им из Мексики все, что только мог задешево купить в местных лавках и у крестьян. Апельсины, бананы, помидоры и так подобные товары, в течение одного дня попадали в Сан-Диего и там распродавались в два, а то и в три раза дороже. Это приносило неплохой доход, но не совсем устраивало молодого, дерзкого бизнесмена.

Пока был жив отец, сын не решался заниматься незаконной торговлей. Но как только он похоронил отца, его руки оказались развязаны. Он договорился со своими коллегами и начал доставлять им контрабанду, прикрывая эту деятельность поставками фруктов. Доходы возросли в разы. Старший мистер П., укрепив свои финансовые позиции, решил жениться. Девушку он взял из небогатой семьи, но работящую и красивую. Они зажили счастливо. Жена сама готовила для них двоих еду и следила за слугами в доме, работниками в конюшне и свинарнике. Особое внимание она уделяла саду. К тому времени они имели уже свой сад с апельсинами, авокадо, бананами и разными экзотическими для их мест фруктами.

Когда у них родились двое сыновей, старший мистер П. пожертвовал католической церкви большую сумму денег, и затем расширил свой незаконный бизнес. Теперь он перешел на торговлю наркотиками. Со временем в его окружении появились и торговцы живым товаром. Сыновья его взрослели и учились у отца правилам ведения преступного бизнеса. Но в отличие от него, они уже не испытывали того страха перед законом, какой был в свое время у него. Они видели только успех его запретной деятельности, а не те трудности, которые ему пришлось преодолевать на этом пути.

Их мать умерла от инсульта после того, как ее старший сын, сильно напившись и накурившись, похитил и изнасиловал молодую девушку. Она забеременела. К несчастью для семейства, эта девушка была дочерью известного наркоторговца и гангстера. Гангстер, по договоренности с отцом насильника, принудил того жениться, а затем нанял лучшего, наемного убийцу, и истребил весь род обидчика. Гангстер захватил все имущество и разбогател настолько, что стал почитаться в этих краях как Соломон, «царь царей».

Он был большим поклонником женской красоты и менял своих содержанок не реже двух раз в год. Жена его давно умерла от передозировки героина. Дочь с маленьким сыном жила вместе с ним, находясь в постоянном страхе перед своим взбалмошным отцом. Часто пьяный папаша, проклинал ее за то, что она отдалась смазливому парню и родила этого уродца, а потом вдруг начинал жалеть и плакать над ее незавидной долей. Временами он брал ружье и целился им в маленького Квазимодо. Его дочь, мать мистера П., когда он был совсем маленьким, заботилась о своем некрасивом сыне, и переживала за его судьбу, судьбу дитя позора. Но, с годами про себя стала называть его не иначе как монстром.

Был он худым, низкого роста и при этом вид имел устрашающий. Широкие плечи, длинные руки и короткие ноги делали его по фигуре похожим на обезьяну. Его желтоватые, широко расставленные глазки смотрели злобно на любого, кто приближался к нему. Покатый лоб обрамляли темные пряди жирных, всегда немытых волос. Уродливый, большой рот плотно сжимали узкие, бледные губы. Нос его с маленькими, вывернутыми ноздрями был плоским и внизу прилегал почти вплотную к участку, находящемуся над губами, который выдавался немного вперед по сравнению с узким подбородком.

Не по годам быстро взрослевший мистер П., также как и дед, имел нездоровую тягу к жестокости по отношению к любой живности и к противоположному полу. Когда ему было десять лет, он чуть не задушил маленького сына своей гувернантки. В пятнадцать он насмерть забил пони, которого ему подарил дед. В семнадцать лет он впервые переспал с пышнотелой кухаркой, которая стала его постоянной и часто избиваемой им любовницей. Мистер П. никогда ни с кем не дружил, образование он получил домашнее. Из университета, в который его заставил поступить дед, он был исключен за неуспеваемость, несмотря на большие, благотворительные взносы его семьи. Дед, поняв, что обучить внука ему не удастся, решил его женить. Он долго ездил по разным отдаленным городкам и поселкам и выбрал, наконец, для него полную, добродушную девушку из бедной семьи. Он заплатил им большие деньги, и увез будущую невестку, не сказав ее родным своего адреса.

Свадьбу сыграли пышную. Первые месяцы семейная жизнь проходила нормально. Девушка вроде как привыкла к внешности и повадкам своего супруга. Но однажды ночью мистер П., разбудил весь дом криками, что его жена сбежала. За ней выслали погоню. Утром преследователи вернулись ни с чем. Когда стали разбираться, выяснилось, что пропала не только жена мистера П., но и здоровый, красивый парень, работавший у них водителем грузовика. Дед назначил большое вознаграждение тому, кто найдет беглецов. Время шло, а поиски не приносили результатов.

Как оказалось мистер П., впервые в своей жизни влюбился в подаренную ему дедом жену. Он даже ни разу не ударил ее, и без конца заставлял ее исполнять супружеский долг, и наслаждался ее пышными прелестями. После ее побега, он затосковал, стал еще более злым и жестоким. Как-то дед нанял на работу в поместье молодого, здорового и симпатичного парня. Мистер П. почти сразу обвинил его в каком-то проступке. Он приказал охранникам связать нерадивого работника и отнести в одну из комнат в подвале. Подвал в этом доме был просторным. Спустившись в него, человек попадал в коридор, вдоль которого находились комнаты с железными дверями. В этих комнатах прежние хозяева сначала держали провинившихся работников, а затем, занявшись торговлей людьми, рабов и рабынь.

Комнаты были обставлены минимумом мебели: железная кровать с матрасом, подушкой и одеялом, стол с двумя стульями, отсек с душем и унитазом, а также небольшой платяной шкаф. Провинившегося парня привязали к кровати, и мистер П. каждый день, вместо зарядки, занимался тем, что нещадно избивал своего пленника кнутом. Это продолжалось до тех пор, пока бедный парень не испустил дух. Смерть работника списали на несчастный случай. У погибшего не было родственников, и этот случай прошел для мистера П. без последствий, если не считать, что впервые в жизни дед поднял на него руку.

Мистер П. затаил обиду на деда, но не показывал вида. Он стал вместе с дедом ездить в город за покупками и обедать с ним в ресторанах. Однажды он напросился вместе с дедом посетить его очередную пассию. Там он убил их обоих, изобразив все так, что это они застрелили друг друга. После похорон деда мать мистера П. собрала вещи и уехала от своего сына навсегда, не сказав ему, куда она направляется. Став полновластным хозяином поместья, мистер П. первым делом построил просторные клетки и вольеры для диких животных. Очень скоро у него появились львы, леопарды и некоторые виды косуль.

Мистер П. закупил партию свиней, отличающихся большой плодовитостью и скоростью роста. Довольно большой свинарник, с работниками вместе достался его деду от прежних хозяев. Свиней, когда хозяина не было дома, сначала резали, и затем их мясом кормили зверей. Но когда хозяин был дома, работникам приходилось загонять в пустые вольеры, отгороженные железными сетками от клеток львов и леопардов, свинью или косулю. Затем с помощью крючка, закрепленного на палке, они открывали дверцы, ведущие в клетки хищников. Мистеру П. очень нравилось смотреть, как хищники расправляются со своими жертвами.

При всей его гневливости и злобности он был расчетливым и осторожным в делах. Для своих преданных слуг, которые теперь назывались охранниками, он построил просторный барак с отдельными комнатами для каждого. Их хорошо кормили в специальной столовой, совмещенной с кухней. Хозяин «столовался» в другой части дома, в которую рабочим и охранникам вход был запрещен. Управляющий, он же капитан, жил в доме, в комнате, расположенной рядом с кухней для работников.

В бараке была отдельная большая комната, в которой охранники могли организовывать вечеринки с выпивкой, легкими наркотиками и женщинами, в основном, с проститутками из близко расположенных к поместью городков. Тяжелые наркотики доставлялись только заказчикам. Мистер П. взял за правило тщательно следить за качеством своего товара. Он никогда не позволял своим охранником «портить товар». Он не разрешал смешивать дешевые и дорогие наркотики, избивать или насиловать похищенных ими людей.

Он строго соблюдал правила безопасности. Похищенных людей всегда держали со связанными руками и мешками на головах. Их никогда не привозили прямо в поместье. Мистер П. осматривал свой товар, где-нибудь в пустынном месте, прямо в фургоне, прикрыв лицо маской. Затем их развозили по адресам заказчиков. Некоторых, которых он забраковывал, выбрасывали на полпути, не причиняя вреда. Таким образом, мистер П. приобрел славу надежного поставщика лучших товаров в сфере криминальной торговли.

Однако в свободное от торговли время мистер П. позволял себе расслабиться. Для этого в его подвале, в запасе всегда содержался какой-нибудь бродяга, которого похищали обычно в далеких от Мексики странах. Беднягу накалывали сильно действующими препаратами и мистер П., когда у него накапливалось раздражение, бил бродягу кнутом до полного изнеможения своих сил. Если бродяга умирал, его скармливали львам или другим хищникам, а кости сбрасывали в море во время очередной экспедиции.

У мистера П. была еще одна слабость: ему нравились толстушки. Когда среди похищенных «рабынь» оказывалась белотелая, полная девушка, он оставлял ее на некоторое время у себя. Он ее насиловал и избивал до тех пор, пока она ему не надоедала. Тогда он отдавал ее капитану, который посвящал ее во все виды сексуальных извращений. Когда капитан пресыщался несчастной, она доставались охранникам. Потом эту девушку держали в подвале дома, где каждый из охранников мог пользоваться ею, как ему вздумается.

К тому времени как появился Сайрус, почти все комнаты в подвале были заняты несчастными женщинами. Мистер П. не мог рисковать и отправлять их в публичные дома: они могли навести на след, ведущий в его поместье. Детей, рожденных этими женщинами, мистер П. продавал бездетным парам или отдавал в сиротские дома. Финансовые дела мистера П. шли прекрасно. И его жизнь теперь, в отличие от унылого детства и юности, ему нравилась.

Расправа

Для Скотоса работа с дикими зверями, которая так не нравилась Сайрусу, была в удовольствие: животные, когда он входил в клетки, сразу прятались от него. Поэтому он мог спокойно расставлять миски с едой, наливать воду в деревянные корыта и убирать отходы. Больше всего он заботился о высиживающей их потомство Мгле. Он приносил ей самые жирные куски мяса, поил свежей водой и даже иногда гладил по шершавой чешуе. Прошел месяц и на свет повылезали двадцать три маленьких копии Мглы. Мистеру П. сообщили об этом, когда он возвращался с конной прогулки.

Он слез с коня, и отдал поводья подбежавшему конюху. Затем, не торопясь, зашел в конюшню, взял там кнут и подошел к вольеру. Он заметил Сайруса еще на въезде во двор, когда тот нес корзину к вольеру. Теперь Сайрус кормил маленьких ящурок куриными яйцами, а огромное тело их мамаши расположилось вокруг ее отпрысков, защищая их от неожиданностей.

Мистер П. пришел в восторг от такого количества новых ящериц. Он даже подумал, что теперь может стать заводчиком варанов и торговать этими диковинными рептилиями. Он неотрывно смотрел, с какой жадностью эти чудные малыши целиком заглатывают яйца, и мечтал о том, как его взрослые вараны будут рвать на части тело этого самоуверенного, здоровенного Сайруса. В это время Сайрус вышел из вольера и двинулся в сторону хозяйственных построек, Посмотрев на него неприязненно, мистер П. сказал:

– Смотри у меня, если погибнет хоть один из этих детенышей, я тебя убью.

Сайрус остановился, но ничего не ответил. Мистер П. со всего размаха, вдруг, хлестнул его свернутым вдвое кнутом по лицу. Кровь выступила на щеке Сайруса и мистер П. рассвирепел. Он продолжил хлестать безответного Сайруса, пока сам не устал. Мистер П., разгрузившись, таким образом, сказал:

– Можешь идти, но помни, я за тебя скоро возьмусь всерьез.

Сайрус, молча, с залитым кровью лицом, с пустой корзиной в руках отправился в сарай. Там он вытер кровь и зло усмехнулся, он знал, что мистеру П. осталось жить совсем недолго. По мнению его наставницы, старой ведьмы, детеныши Мглы уже через два месяца станут взрослыми особями. А когда они войдут в полную силу, то мистеру П. вместе с его шайкой отъявленных бандитов придется не сладко.

Сильное раздражение мистера П. в данном случае было связано не с Сайрусом, и тем, что внешне он был точной копией парня, с которым в свое время сбежала его жена. Дело было в том, что за последние полгода больше половины покупателей наркотиков уже отказались от его услуг. Они предпочитали иметь дело с новым, крупным поставщиком, у которого при том же качестве, что и у него, цены были гораздо ниже. Мистер П. терял прибыль, и его это злило так, что он готов был убить конкурента. Он решил найти его и поквитаться с ним.

На конной прогулке он встретился со своим информатором, сообщавшим ему о результатах поисков врага мистера П.. Новости, которые он услышал от него, были неутешительными. Информатор легко выяснил имя нового торговца. Им оказался некий Пабло, внешность которого никто не смог описать, и никто точно не знал места его проживания. А на фотографии, которую привез с собой этот горе ищейка, вместо лица Пабло виднелось темное изображение осла. Правда, информатор выяснил, что Пабло должен будет прибыть в Тихуану через два месяца, на встречу с подотчетными ему главарями банд. Причем все гангстеры, с которыми удалось поговорить информатору, в один голос утверждали, что никому не советуют связываться с Пабло, потому что он Дьявол.

Все эти новости не столько напугали мистера П., сколько разозлили его и разожгли любопытство. Он, после избиения Сайруса, почувствовал некое успокоение и решил сам взяться за это дело. Мистер П. вместе с парой охранников отправился в Тихуану и снял там номер «люкс» в одной из лучших гостиниц. Днем они отсыпались, а по вечерам посещали рестораны, казино и бордели. Они расспрашивали барменов, проституток и даже бродяг о новом гангстере, подмявшем под себя весь криминальный цвет города. Результатом недельного расследования для мистера П. стала та же информация, которую они получил от своего осведомителя.

Они вернулись ни с чем. Мистер П. было нечем заниматься: ему больше не поступало запросов ни от заказчиков, ни от поставщиков наркотиков. От безделья мистер П. стал каждый день отправляться на лошади, поохотиться. Он возвращался домой с зайцами, лисами или куропатками. После охоты он отводил коня в конюшню, там брал кнут, и шел к вольерам вместе с конюхом, несшим его добычу. В это время Сайрус обычно уже заканчивал кормление животных и выходил из какого-нибудь вольера. Мистер П. подзывал его к себе, и каждый раз хлестал по лицу сложенным вдвое кнутом. Сайрус после избиения молча отправлялся в барак. А «успокоенный» мистер П. начинал поверх сетки бросать своим любимцам, крокодиловым ящерицам, как он их называл, еще не совсем остывшие тела зайцев, лис или куропаток.

Так прошло время до момента, когда информатор мистера П. сообщил ему о точном времени появления Пабло в Тихуану. Ровно в двенадцать ночи главари местных банд должны были встретиться с Пабло в ресторане «У койота».

Мистер П. взял с собой капитана и двух самых искусных убийц, и отправился с ними в Тихуану. Они прибыли в город после полудня и остановились в ближайшей к ресторану гостинице. Время, которое оставалось до встречи Пабло с главарями банд, они провели, изучая входы и выходы, как в гостинице, так и в ресторане.

Они зарезервировали себе стол, расположенный у выхода и заняли свое место в одиннадцать часов вечера. Сразу за ними начали подъезжать бандиты. Мистер П. удивился тому, что все они, что называется, были «разодеты в пух и прах», и сразу проходили, в отдельный от главного, малый зал для специальных гостей. Ровно в двенадцать в ресторан вошел тот, которого они ждали с таким нетерпением.

Этот гость оказался высоким, статным и довольно молодым мужчиной в отлично сидящем английском костюме, кружевной, шелковой рубашке, на запонках который сверкали крупные бриллианты, и в туфлях, сделанных на заказ из перчаточной кожи. Костюм был темно серым, рубашка ослепительно белой, а туфли были черные, с матовым блеском. Этот привлекательный мужчина как будто сошел со страниц модного журнала. Все посетители ресторана рассматривали его, не в силах оторвать от него глаз. Пабло, а это был он, кивнул головой администратору зала, и тот подлетел к нему с подобострастной улыбкой. Гость что-то шепнул ему, и они вместе направились в малый зал.

Мистер П. вместе с подельниками застыли от напряжения. Они не успели отреагировать, и не расстреляли этого фата сразу, как только увидели. Теперь им пришлось ждать окончания «вечеринки». Из малого зала им слышались тосты за здоровье Пабло. Ближе к двум часам ночи из малого зала стали появляться пьяные и довольные гангстеры. Пабло вышел последним. Сразу на входе в ресторан выросли фигуры трех вооруженных автоматами бандитов, которые выпустили в Пабло несколько очередей, ни одна из пуль которых не причинила ему вреда. Почти мгновенно он оказался рядом с вооруженными мужчинами и голыми руками свернул им шеи. Затем он поправил запонки на рукавах рубашки и спокойно вышел из ресторана.

Мистер П., также как и его охранники поблагодарили бога за то, что не успели выстрелить в Пабло. Возвращались они домой «ошарашенными»: никогда им не приходилось видеть такого мастерства.

Первым делом на следующее утро мистер П., взяв кнут, позвал капитана и одного из тех, кого он брал с собой в Тихуану. Они отправились к вольерам. Он подозвал Сайруса и когда тот приблизился, замахнулся на него кнутом. Неожиданно для мистера П. работник схватил кнут и легко выдернул его из рук хозяина. Мистер П. даже подпрыгнул от такой наглости. Он достал из кармана пистолет, взвел курок и, направив его прямо в голову Сайруса, сказал:

– Отдай кнут поганец, а то пристрелю.

На что Сайрус безо всяких эмоций ответил:

– Это вряд ли у вас получится. Думаю, мне пора убить вас.

Мистер П. попробовал нажать на курок, но Сайрус мгновенно свернул ему руку с пистолетом за спину, и повалил лицом вниз, на землю. Мистер П. взвыл от боли и ярости. Он изо всех сил пытался вырваться, и кричал подельникам:

– Уберите с меня эту гориллу, и отнесите его в подвал.

К его удивлению никто из его охранников не двинулся с места. Громадный Сайрус взгромоздился на него, вырвал пистолет из руки мистера П. и связал его руки его же кнутом. Затем капитан и охранник отнесли, изрыгающего проклятия хозяина к вольеру, где Мгла отдыхала со своим потомством. Скотос не без удовольствия наблюдал за тем, как его «малыши» раздирают тело мистера П. на части, и заглатывают их вместе с остатками одежды. После этого он выпустил этих громадных, крокодиловых ящериц из вольера и мысленно приказал им трансформироваться в людей. Все они, так же как и капитан и бывший с ним охранник, как по мановению палочки, превратились в копии мистера П.

Женитьба Питона и другие важные события

Сильно волнующийся Питон познакомился с родителями Нины на благотворительном обеде в Версальском парке, и сразу им понравился. Он прекрасно провел время в обществе Нины и всех этих милых альтруистов. После этого дня он стал ежедневно навещать Нину и развлекать ее походами в театры, рестораны и музеи. Он был в восторге от своей новой знакомой, но не решался даже намекнуть ей о своих чувствах. Так прошел месяц, и Нина не выдержала. Как-то вечером, когда они прогуливались по парку, она спросила Питона:

– Скажите Аргус, а вы были когда-нибудь женаты?

– Нет.

– Но у вас же есть сын?

Питон растерялся, покраснел и молча отвел глаза в сторону. Нина улыбнулась и приободрила его:

– Не беспокойтесь, я знаю, что вы не просто человек, и слышала о таком явлении, как партеногенез. И, несмотря на это, вы мне нравитесь. А я вам нравлюсь?

– Очень, и даже очень, – ответил Питон, смотря на нее глазами, полными слез, и продолжил, – Не представляю, что со мной будет, если вы откажитесь со мной общаться.

– Так может быть, чтобы вы так не волновались об этом, нам стоит узаконить наши отношения. Вы хотите на мне жениться?

– Да, очень хочу.

– Тогда пойдемте к моим родителям просить благословения.

Свадьба прошла в узком кругу близких Питону и семье невесты друзей. Фауст был рад за отца и рад тому, что Питон теперь не будет постоянно опекать его. Кроме того, на свадьбе он встретился с Адриано и спросил об Ангелине. Ни о чем не подозревающий Адриано рассказал, что у его мамы все в порядке, и она сейчас живет в Ереване.

После свадьбы молодые по желанию невесты отправились в медовый месяц в Сан-Диего. Впервые за тысячелетия своей одинокой жизни Питон был счастлив и относительно свободен. Хотя часть его существа по-прежнему находилась внутри Всемирной паутины. Как только Питон с Ниной сели на самолет до Лос-Анжелеса, Фауст перенесся в Ереван. Он болтался целыми днями по магазинам, кафе и ресторанам в центре города, а вечерами стал бывать в театрах, и на всех городских мероприятиях и праздниках. Фауст безрезультатно провел первую недели в Ереване и стал впадать в отчаяние, но вдруг нос к носу столкнулся с Ангелиной, гуляющей по улице. Он поклонился ей и сказал:

– Какая неожиданная встреча, что вы тут делаете?

– Я тут живу. А вы что забыли среди Кавказских гор?

Фаусту хотелось ответить «Вас», но он сказал:

– Я прилетел сюда по делам. Здешние хакеры взломали сайт одной секретной организации.

– Понятно. Я слышала, что ваш отец женился, передайте ему мои поздравления. Сколько времени вы здесь еще пробудете?

– Не знаю. Все зависит о скорости моих поисков.

– Ну, тогда не буду вас задерживать. Рада была, увидится с вами.

– Я тоже, – сказал Фауст, неотрывно глядя в глаза Ангелины испытующим и молящим взором.

Ангелина с трудом отвела глаза от наполненного требовательной страстью взгляда Фауста. Она повернулась к нему спиной и медленно направилась к своему дому. Она не оглядывалась, ей трудно было собраться с мыслями. Этот юноша вызывал в ней бурю эмоций. Фауст подождал пока она отойдет достаточно далеко, и отправился вслед за ней. Ангелина еще немного прошлась, чтобы успокоиться перед встречей с Семаат, и затем открыла дверь в подъезд своего дома.

У Фауста появилась возможность иногда встречаться с Ангелиной. Он целыми днями теперь дежурил у ее дома. Но она почти всегда выходила гулять с этим неотвязным Семаатом, которого временами Фаусту хотелось убить. Прогулявшись на порядочном расстоянии от этой парочки, он шел на квартиру, которую снял в соседнем доме и читал новости о том, что происходит в мире и, особенно, в Мексике и Бразилии.

Ему все чаще попадались сообщения о похищении членов криминальных группировок и их семей. Он подозревал, что все эти исчезновения как-то связаны с Сетом и теми странными и страшными в своем уродливом однообразии бандитами в одинаковых комбинезонах. Фауст то и дело проникал на закрытые, полицейские сайты. Там он нашел информацию о том, что тело бразильской танцовщицы Марго Н. также было похищено. Фауст прекрасно знал, каким именно видом деятельностью занимается Сет. Он интересовался делами мужа Ангелины, с того самого момента как услышал о нем от Питона.

Он выучил названия всех банд, подчиненных Сету и имена их главарей. Просматривая сообщения об их исчезновениях, он для себя понял одно, кто-то «копает» под мужа Ангелины и, видимо, хочет погубить если не его самого, то его бизнес. С одной стороны враг Сета мог избавить Фауста от ненавистного ему соперника, но с другой он не хотел, чтобы Ангелина пострадала. Он быстро сообразил: если враги Сета захотят заставить его что-нибудь сделать, они могут использовать его любовь к Ангелине. Фауст после каникул, проведенных с Амритой, был уже достаточно опытным, чтобы понять, что Сет, несмотря, ни на какие его «шалости» никогда не откажется от Ангелины. И она была тем единственным козырем, из-за страха потерять который, Сет мог пойти на все.

Фауст долго размышлял над тем как он смог бы защитить Ангелину, от угрозы, нависшей над ней, но так ничего и не придумал. Поэтому он решил просто все время оставаться поблизости от нее. Тем более что видеть Ангелину доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Так он жил рядом с объектом своей неземной страсти, и ни разу в течение нескольких месяцев не решился встретиться с ней. Он молча страдал от страстного желания обладать Ангелиной, и продолжал искать ответ на вопрос, кто так методично и последовательно разрушает криминальную империю Сета.

Ангелина не была слепой, она часто на прогулках замечала мелькавший где-нибудь силуэт Фауста. Это ее и радовало и огорчало. Радовало то, что она все еще может пробуждать такие сильные чувства в таких необыкновенных людях. И огорчало то, что она никогда не решиться ответить на чувства Фауста взаимностью. У нее в голове все время крутилось: «Но я другому отдана и буду век ему верна!» Но была и еще одна причина, по которой она себе запрещала даже помышлять о Фаусте. Это было ее развитое материнское чувство. Она не могла не проводить параллели между Фаустом и своими сыновьями. И она не хотела оказаться причиной несчастий юного и неопытного мальчика, каковым она его считала. Становится яблоком раздора между Сетом и Фаустом, она считала недопустимым для себя. Поэтому она старалась скромнее одеваться, как можно реже появляться на улице и как можно незаметнее выглядеть. Она также как и Фауст не знала, как выбраться из этой любовной западни, в которой она неожиданно оказалось запертой.

Несколько месяцев, проведенных ею в постоянном желании, где-нибудь на прогулке или в театре опять случайно встретить Фауста, довели Ангелину почти до нервного истощения. Она решила, что не дело взрослой женщины так мучить себя, а заодно и бедного юношу. Ангелина пришла к выводу, что правильнее будет попытаться перевести их отношения в плоскость открытых и дружеских. В одно теплое, летнее утро она попросила Семаат найти Фауста и пригласить его к ним в гости. Пока Ангелина приводила себя в порядок и завтракала, Семаат давно уже выяснивший адрес Фауста, передал ему приглашение Ангелины. Фауст возликовал в душе, но как можно с более равнодушным видом обещал прийти к назначенному часу.

На пороге квартиры его встретила Ангелина, одетая в простое домашнее платье, и провела в гостиную. Фауст молча сел на диван и, потупив взор, ждал, что ему скажет хозяйка. Ангелина постояла некоторое время и произнесла тихим голосом:

– Вы, Фауст – один из немногих в этом мире людей, кто вызывает у меня искренний интерес и восхищение. Я бы очень хотела стать вашим другом.

– Но вы же прекрасно знаете, что я не хочу становиться вашим другом. Я влюблен в вас с нашей первой встречи.

– Милый юноша, мне понятна ваша горячность, я сама была такой в ваши годы. Честно признаюсь, что ваша любовь находит живой отклик в моей душе. И это меня удивляет, огорчает и тревожит.

– Но почему? Я ведь знаю, что Сет вам изменил, и что вы прячетесь здесь от него. Или, вы думаете, что я ветреник и повеса, и не смогу стать достойной заменой вашего мужа?

– Так вы что, хотите на мне жениться?

– Разумеется, если вы согласитесь. А если нет, то я готов потерять свое могущество и превратиться в обычного человека, только за одно мгновение близости с вами.

При этих словах Фауст оказался рядом с Ангелиной. Она со страхом взглянула в его глаза, в которых читались мольба и боль неутоленной страсти. Фауст нежно обнял Ангелину и привлек к себе. Она не сопротивлялась, но и не ответила взаимностью. Она как будто замерла, только в ее огромных, почти фиолетовых, глазах отражались душевные муки, терзавшие ее душу. Фауст тоже замер, он не понял, как, но он вдруг увидел мир «глазами Ангелины»: он вдруг прочувствовал все, что чувствовала сейчас она. Ему передалось искренне волнение, охватившее ее, от соблазна отдаться во власть его могучего тела. Но он также явственно осознал ее страх за него, ее желание освободить его от невыносимо тяжелой ноши его страсти. Фауст отпустил Ангелину из своих объятий и ошеломленный отошел в сторону. Пыл его любви угас под покрывалом «материнской» заботы о нем, царившей в душе Ангелины. Он глухо произнес:

– Не бойтесь меня, я вас никогда больше не потревожу.

– Я вас не боюсь, я вас люблю самой светлой любовью. Если бы я была молода, то немедля бросилась к вам на шею.

– Это дискриминация по возрастному принципу, вы, педофобка – невесело пошутил, пришедший в себя Фауст.

– Нет, я наоборот, люблю всех молодых людей и сочувствую им. И я благодарна судьбе, что она подарила мне встречу с вами. Вы заставили мою уставшую душу пережить самые прекрасные и сильные чувства, которые женщина может испытать по отношению к юноше, влюбленному в нее.

– Не могу ответить вам тем же, меня тяготят чувства, которые я питаю к вам.

– «Пройдет и это», и мы, я надеюсь рано или поздно, все-таки станем добрыми друзьями. А теперь, Семаат покажись, я же знаю, что ты за дверью.

– Да моя госпожа.

– Давай угостим Фауста вкусным обедом.

С этих пор Фауст начал все дни проводить в гостях у Ангелины и Семаат. Он сопровождал Ангелину, когда она посещала детские дома и устраивала там праздники с застольем и подарками, когда посещала больницы и устраивала бесплатные уличные обеды. Фауст видел, что Ангелина во время своих благотворительных акций каждый раз что-то шепчет, и лица людей вокруг нее как будто светлеют и становятся радостными. Он спросил Ангелину, как она это делает. Она улыбнулась и ответила, что немного магии никому еще не мешало.

Когда Ангелина была занята перепиской со своими детьми, Фауст играл в шахматы с Семаат. В свободное время Ангелина гуляла с ним по городу. По вечерам все вместе они смотрели телевизор и иногда играли в карты. Душевная боль Фауста перестала так сильно его тревожить, потому что он точно знал, что если Сета не станет, то следующим мужем Ангелины будет он. Поздно ночью, после вкусного ужина Фауст возвращался домой и влезал в Интернет, его очень интересовали события происходящие на другом полушарии.

Питону так понравился город Сан-Диего и его окрестности, что он предложил Нине некоторое время пожить здесь. Они купили просторную квартиру, обставили ее и стали жить спокойной семейной жизнью. Через полгода выяснилось, что Нина беременна, и радость Питона была, как и он сам, огромной. Питон теперь все свое свободное время посвящал обустройству детской комнаты и читал книги о проблемах первых месяцев жизни человеческих детенышей. Нина, иногда, посматривала на него с хитрой улыбкой, но, в основном, искренне радовалась тому, каким заботливым отцом будет Питон.

Питон, так же как и Фауст, сразу заметил обострение борьбы гангстерских группировок сначала в Рио-де-Жанейро, а затем во многих городах Мексики. Изучив данные, он также как и Фауст пришел к выводу, что целью большинства атак нового игрока на поле криминального бизнеса является Сет. Методы этого гангстера отличались ни с чем несравнимой дерзостью и жестокостью. Как это было видно, из видеозаписей немногих, уцелевших при бойнях камер, его банда убивала всех членов группировок, подчиняющихся Сету. Самым странным в поведении неизвестных бандитов было их стремление утаскивать жертвы их нападения с собой. Но, мало того, что они исчезали с места преступления, унося с собой тела убитых ими гангстеров, они еще похищали их родственников, жен и детей. Особенно поразило и встревожило Питона видео, на котором в последний момент перед ее отключением, возникло лицо того самого неприятного господина, от которого он спас Нину на прошлогоднем, танцевальном балу в Вене.

Озабоченный Питон материализовался перед Сетом в его тайном убежище, в Мехико и между ними произошел неприятный разговор. Питон возмущенным голосом сказал:

– Ты знаешь, что на тебя охотиться хорошо организованная банда отморозков и, по всей видимости, людоедов.

– Что вы имеете в виду?

– А то, что они утаскивают с собой трупы бандитов, а заодно и всех членов их семей. И это значит, что, если они не таксидермисты, и не торговцы человеческим мясом, то они должны быть людоедами. Так что ты знаешь об этих нелюдях?

– Увы, пока ничего, хотя я вплотную занимаюсь этим вопросом уже несколько месяцев.

–Скажи мне, какие меры ты предпринимаешь, чтобы хотя бы защитить своих людей?

– Я приказал всем главам моих группировок «залечь на дно» и не высовываться. Хотя это и не принесло большой пользы. У меня создалось впечатление, что мой враг применяет волшебство самого высокого уровня. Иначе как они смогли подложить мне в постель труп Марго, так что я – я, наученный горьким опытом борьбы с моим племянником, став самым осторожным из древних богов, не проснулся и ничего не услышал. Сейчас моя главная цель найти место расположения их центра.

– Ну и как успехи?

–Я выяснил с помощью темных сущностей, что все их дороги ведут в Мексику, в неприметное поместье на восточном побережье Калифорнийского залива, расположенного в пятистах километрах южнее приграничного с США города Тихуана.

– Так почему ты еще не в пути к этой фазенде?

–Пито, вы влетели в тот самый момент, когда я собирался туда отправиться.

В этот момент лицо Питона исказила страшная тревога, он растерянно посмотрел на Сета, и сказал:

– Кто-то похитил мою жену. И этот кто-то требует от меня невозможного.

Питон испарился в воздухе, а озадаченный Сет продолжил свои сборы в дорогу. Под свой, как всегда элегантный костюм, он надел на себя защитный комбинезон, сплетенный из тончайших нитей паутины божественной Утты. Той самой паучихи, которая была дочерью, и одновременно правнучкой великого шумерского бога Нинхурсага. Эта «кольчуга» смогла бы защитить его не только от пуль любого современного оружия и ударов кинжалов, но даже и от заговоренных индейских стрел, смазанных ядом кураре. Но главной его защитой, конечно, была его способность создавать мгновенный, смертоносный вихрь, сметающий все на своем пути. Сет был самонадеянным и яростным богом Хаоса, у него не было страха, когда он отправился на открытую битву со своим неизвестным врагом.

В высших сферах

– Как он великолепен в своем праведном гневе, – сказала одна высшая сущность другой, наблюдая за своим фаворитом.

– Не уверен, что твой любимчик сможет одолеть своего противника. Он ведь даже не представляет, что его ждет на той фазенде, куда он с таким устрашающим видом направляется.

– Прошу, скажи мне, что его там ждет?

– Увы, не могу. Это не моя тайна.

– Тогда только намекни, чей это секрет?

– Я тебя знаю, ты быстро сообразишь, откуда «растут уши», поможешь Сету, а за весь этот бардак отвечать придется мне. Лучше расскажи мне, какие сплетни гуляют среди темных, о проблеме, возникшей у Питона? Что за требования выдвинули похитители его жены?

– Они все, как будто «набрали в рот воды». Но по всему видно, что они чем-то воодушевлены и надеются на какие-то глобальные перемены.

– То есть, на смену власти среднего и нижнего мира Земли?

– Похоже на то.

– Это странно: высшие стражи всё еще находятся поблизости от Земли. Насколько я знаю, они продолжают инспектировать нашу галактику. Особого оживления среди оставшихся в живых, языческих богов я не вижу. Апокалипсис все еще сидит запертым в клетке, на дне морском. Пока я не вижу причин для беспокойства.

–А я вижу. Тебе разве не интересно, откуда вдруг появились такие странные существа, как полиморфные, крокодиловые вараны? Как ты считаешь, это проделки Тьмы или создания Абсолюта?

– Не знаю, поживем, увидим.

Фазенда и ее новые обитатели

«Вы все рабы. Царь вашей веры – Зверь…» И. Бунин

Скотос запретил своим сыновьям и дочерям полакомиться телами охранников и работников. Из них всех он оставил в поместье только повара, кухарку, двух горничных и конюха, который по совместительству занимался уходом за свиньями. Всех охранников, садовников, огородников и камердинера они отвезли, пока еще живых на берег залива, где на рейде стоял принадлежащий мистеру П. сухогруз. Скотос равнодушно наблюдал, как бывших его товарищей переправляют на двух катерах на корабль. Он дал задание своим боевикам, как он теперь называл своих отпрысков, «замуровать» людей мистера П. в рефрижераторе. Его не смущала то, какой мучительной смерти, он их подвергает.

Когда они вернулись, Скотос расселил своих сыновей и дочерей в бараке, а самого старшего из них, принявшего облик капитана, в комнате этого самого капитана Он строго предупредил их всех, что трансформироваться в варанов они смогут только во время брачных сезонов. Все остальное время они должны были выглядеть как люди, вести себя как люди и питаться как люди. Чтобы не пугать оставшихся в живых работников, отпрыски Скотоса трансформировались в приговоренных ими к смерти охранников.

Кроме того, он отдал приказ пересилить женщин из подвала на второй этаж, в комнаты для гостей. После этого он, как всегда, пошел и накормил животных в вольерах, погладил Мглу и обещал навестить ее как-нибудь в ближайшее время. Затем их позвали на обед. Его боевики, как и всегда охранники, обедали в кухне для работников, а он, как мистер П. ел в одиночестве, в хозяйской столовой.

После сытного обеда он по очереди вызывал в свою спальню двух горничных, кухарку и трех пленниц. Он наслаждался обладанием их нежными, женскими телами, которые легко мог разорвать в клочья, если бы обратился в варана. Но женщины не подозревали о второй его сущности и были искренне рады тому, что их хозяин изменился, и не избивает их ни до, ни после секса. Мало того, он даже угощал их всех экзотическими фруктами и дорогим вином, которые всегда стояли на тумбочке около его кровати.

Жизнь в облике мистера П. казалась ему теперь вполне сносной, если бы не назойливая старая ведьма, приказов которой, он, почему-то, не мог ослушаться. Через месяц их размеренной, спокойной жизни на фазенде, перед Скотосом опять возник ее согбенный силуэт. Она приказала ему одеться в лучший фрак мистера П.. Затем она перенесла его в ярко освещенный танцевальный зал, и приказала пригласить на танец пухленькую девушку в белом, длинном платье. Но, когда он почти коснулся ее руки, между ним и красавицей возник статный мужчина, и увел от него девушку. Скотос чуть не бросился на соперника, но голос в его голове приказал ему уйти с бала.

Почти такая же история затем повторилась в одном из баров города Тихуаны, куда он с «капитаном» приехал развлечься. Только теперь вместо пышной блондинки, его внимание, безо всякого приказа в его голове, привлекла знойная брюнетка. Он пригласил ее на танец, но ее спутник, высокий, темноволосый юноша встал между ними, и ему опять пришлось ретироваться. Зато, когда старуха приказала ему изобразить труп танцовщицы в постели некоего господина, Скотос испытал настоящее удовольствие. Он исподтишка наблюдал за тем, как скорбное выражение лица самодовольного господина, появившееся при виде окровавленного тела его любовницы, сменилось озадаченным и злобным.

Когда Скотос вечером того же дня сбежал из морга, они с его боевиками уничтожили первую из многих подчиненных Сету банд. Они загрузили трупы в арендованную фуру с холодильной камерой, и капитан повез их окольными, пустынными дорогами в Мексику. Скотос же с остальными боевиками стали объезжать адреса, которые им указывала старая ведьма, и забирать членов семей убитых ими бандитов. Старуха что-то шептала и делала замысловатые пассы руками, после чего и дети, и взрослые, как сомнамбулы спокойно садились в туристический автобус, также арендованный Скотосом, то есть мистером П.

После возвращения в родные пенаты, они первым делом отвезли свой груз на побережье, и переправили всех похищенных на сухогруз, заполнив ими еще один отсек рефрижератора. Старуха поблагодарила Скотоса за хорошую работу и обещала, что дома его ждет сюрприз. Скотос вернувшись в свое поместье, испытал некое подобие радости. Он обнаружил там живую и прекрасную Марго, танцовщицу, труп которой он так искусно изображал. Она спала в одной из верхних спален. Ему еще не приходилось обладать такими красивыми женщинами. Он трансформировался в ее любовника, которого хорошо рассмотрел в гостинице, и предстал перед ней с вожделеющим взглядом. Радостная Марго бросилась к нему на шею, и сказала, что она его прощает. Они провели несколько дней, не выходя из спальни, еду им приносили, что называется, «в постель». Такое времяпрепровождение продолжалось бы и дальше, пока, в конец измотанная горячими ласками Марго, не сказала Скотосу, что он сексуально озабоченный маньяк, и ему надо лечиться от приапизма.

Скотос обиделся и прямо на глазах бедной Марго трансформировался в мистера П. К счастью для нее, Скотосу и его боевикам пришлось опять отправиться на охоту за гангстерами, находящимися под властью Сета, только теперь в Мехико. Они опять заполнили своими трофеями: телами погибших бандитов и живых членов их семей, еще несколько отсеков рефрижератора на сухогрузе. После этого они отдыхали от своих вылазок три месяца.

В течение этого времени количество боевиков Скотоса увеличилось до сорока. Еще одно поколение отпрысков Скотоса и Мглы пришлось расселить в переоборудованной конюшне, Лошадей он продал и закупил мясные консервы. Раньше для еды всем на фазенде хватало свиней и выращиваемых на ней овощей и фруктов. Мистер П. закупал только муку, сахар и специи. Но теперь для питания увеличивавшегося войска Скотосу пришлось делать дополнительные закупки. Скотос стал размышлять о своем будущем и экономических проблемах, когда старая ведьма приказала ему отправиться за последней, уцелевшей бандой Сета в Тихуану.

Вылазка оказалась удачной, боевики Скотоса заполнили до отказа все контейнеры сухогруза. В этот день ведьма объявила, что Скотос со своим потомством закончил работу, и она отпускает его теперь на свободу. Кроме того, она рассказала ему о том, чьей любовницей Скотос, приняв его облик, так бессовестно воспользовался, и предупредила, что Сет скоро появится в этом доме.

К тому времени Сет уже выяснил местонахождение поместья мистера П.. Гордый своими «подвигами» Скотос ждал его появления, развлекаясь поочередно со всеми женщинами в доме. Те несчастные пленницы, которых он переселил из подвала в комнаты для гостей, приобрели нормальный вид. От хорошей еды и отдыха они располнели и повеселели. Они наперебой хотели услужить своему изменившемуся господину, но Скотосу больше всего нравилось насильно овладевать отчаянно сопротивлявшейся Марго. Его животная природа требовала завоевания им права на обладание самкой в том или ином виде.

Когда Сет неожиданно вошел в гостиную дома мистера П., он застал оголенного Скотоса, с удовлетворенным выражением на лице, поднимавшегося с дивана. На «ложе страсти» осталась лежать Марго, ее платье, задранное до самой шеи, открывало полный простор для созерцания ее прелестей. Скотос накинул шелковый халат, а Марго старалась вернуть слегка порванное платье на место. Сет остановился пораженный видом ожившей Марго. Осознав происходящее, он бросился на Скотоса, но застыл с поднятой рукой. Перед ним появилась сморщенная, согбенная старуха, читавшая какие-то заклинания, державшая перед собой открытые ладони, и неотрывно смотрящая на него мертвыми глазами. Сет почувствовал невероятную слабость и вынужден был сесть на кресло, располагавшееся слева от него.

Старуха вдруг крикнула громким голосом:

– Я все сделала и жду награды.

– Хорошо можешь ее взять.

Старуха тут же отвернулась от неподвижной фигуры Сета, который в данное время мог только вращать глазами, и направилась к Марго. Скотос встал у нее на пути со словами:

– Не отдам, она моя.

Но через минуту со злобным выражением лица отошел в сторону. Марго вскочила и попыталась убежать, но вместо этого повернулась и застыла, словно статуя, напротив старухи. Ведьма достала из кармана какой-то пузырек и, приговаривая:

– Какая ты была умненькая и запасливая девушка. Ты собирала семя Сета. Ты мечтала от него забеременеть и выйти за него замуж. Хороший план. Ты очень облегчила этим мне работу, – она открыла пузырек и, вылила его содержимое на свои ноги и ноги Марго. После этого она начала бормотать какие-то непонятные слова и совершать круговые движения руками в направлении от Марго к себе. На глазах изумленных Сета и Скотоса, высушенное тело старухи стало увеличиваться в размере, ее морщинистая кожа становиться гладкой и свежей, а волосы из редких, неряшливых прядей преобразовываться в роскошные, блестящие кудри. В это же время тело Марго начало стремительно стареть, и в конце ритуала превратилось в высохшую мумию, которая рассыпалась на мелкие песчинки при падении.

На дальних рубежах

«Мир – бездна бездн…» И. Бунин

В далеких от планета Земля глубинах Вселенной, в неприметной галактике, на планете, населенной пока только водными обитателями и пресмыкающимися, божество стихий, подобное земному Иалдабаофу, забило тревогу. Абсолют сначала послал на зов своего верного служителя ученых иерархов, но потом озаботился и сам. Дело было в том, что вокруг этой планеты вращался не один и не два спутника, а целое скопление мелких и крупных астероидов.

Так вот, сначала на одном из этих железистых глыб появились желто-коричневые пятна, похожие на земную плесень, но затем они полностью покрыли его поверхность, и твердая глыба превратилась в мягкий шар желтовато-коричневого цвета, который начал передвигаться не по своей орбите, стремясь приблизиться к следующему спутнику. Когда брат земного Иалдабаофа, занимающийся эволюционными проблемами планеты, попробовал изучить состав этого вещества, то первое, что он обнаружил, что среди его неорганических компонентов находятся и микроорганизмы. Причем микроорганизмы, которые, поглощая вещество астероидов, размножаются, путем деления, с экспоненциальной скоростью. Эти «пожиратели» космических камней не имели аналогов во Вселенной, в которой Иалдабаоф имел счастье родиться божеством. Высшие иерархи Абсолюта исследовали это микроорганизмы самым тщательным образом. Они знали своего хозяина и то, на какие шутки он способен. Абсолют уже не один раз создавал формы жизни, которых еще не существовало, и потом подсмеивался над своими учеными мудрецами.

Но ни в этот раз. Абсолют сам исследовал коричневую плесень, которая уже распространилась на десяток новых астероидов. Иалдабаоф и его иерархи были правы, не он был творцом этой странной, но живой материи. Прослышав о трудностях брата, Тьма вместе со своими ведущими, учеными демонами тоже поучаствовала в изучении этого таинственного и живого агрессора. Они попытались уничтожить его кислотами, сильными щелочами, огнем, электрическими разрядами и атомными бомбами. В результате они выяснили только то, что наиболее действенным оружием против этой плесени оказалось жесткое гамма излучение.

Объединив усилия, светлые и темные иерархи старательно закидывали ядерными бомбами плесень из иномирия, но она продолжала поражать все новые астероиды. Наконец, Тьма сообщила своему брату о созданном ею Апокалипсисе и призналась, что использовала для его создания первовещество, похищенное при Большом взрыве. Абсолют знал об Апокалипсисе, но не знал о первовеществе. К удивлению Тьмы, он не только ни стал обвинять сестру во всех грехах, но даже обрадовался такому повороту дел. Он, в отличие от остальных, знал, что это за плесень, и чем ее появление грозит его Вселенной.

Они по предварительной договоренности встретились на пустынной планете. Абсолют явился на встречу один. Он предстал перед сестрой в облике благообразного, светловолосого друида, детого в белые одежды и с венком из дубовых листьев на голове. Тьма пришла босиком в образе юной, бледной девушки с черными, развевающимися волосами, и в черном, длинном платье. Справа от нее пыхал огнем дракон, ее главный, ученый демон, которого она звала Бельфегором. А слева от Тьмы висела в воздухе прозрачная змейка, властительница астрального света, у которой в подчинении находился Люцифер, и все светоносные сущности. Тьма называла ее Серафимой. Огнедышащий Бельфегор мог разрушить и расплавить любое самое твердое вещество во вселенной или наоборот восстановить и построить любую машину. Серафима умела ускорять или замедлять любые процессы, происходящие в живой материи, а также влиять на астральные тела людей и корректировать их по своему усмотрению.

Абсолют посмотрел на эту троицу и воскликнул:

– Теперь я могу быть спокоен, тяжелая артиллерия готова к бою. Можно я послушаю ваш план действий.

Главной проблемой для Тьмы и ее приближенных было освобождение Апокалипсиса из клетки, в которую он был заточен Питоном, Иалдабаофом и Сатаной. Тьма, Бельфегор и Серафима долго обсуждали каким образом можно будет освободить космического пленника, не возбуждая страхов и паники среди населения Земли. Они прекрасно понимали, что не смогут принимать непосредственного участия в этой операции. Поскольку, даже простое их присутствие вблизи планеты, неизбежно привело бы к ожесточенным столкновениям их последователей со сторонниками Абсолюта. Причем, как среди высших сущностей, так и среди людей.

Абсолюту не нравилось многое в разработанном ими плане, но ничего другого он предложить не мог, а время работала не на них. После того как они согласовали свои действия, Бельфегор и Серафима отправились в галактику, в которой находилась Земля. Оставшаяся с Абсолютом наедине, Тьма потребовала:

– Говори, что это за мерзость и откуда она взялась. Я уверена, что ты это знаешь, но почему-то молчишь.

– Да я знаю, а не говорил, чтобы не напугать.

– Ты же знаешь я не из пугливых, говори, я тебя внимательно слушаю.

– Ну, раз ты настаиваешь. Ты ведь знаешь о теориях существования бесконечного числа Вселенных.

– Совсем чуть-чуть.

– Чтобы ввести в курс дела, расскажу один из вариантов возможности сосуществования множества вселенных. Не самый адекватный, но зато простой с точки зрения понимания. По этой теории жизнь вселенных проходит в замкнутых «пузырях», расположенных в одном и том же пространстве-вакууме, с ничтожно малым опережением или запаздыванием во времени относительно друг друга. Они не сталкиваются друг с другом именно из-за этих запаздываний или прослоек во времени, которые и окружают эти вселенные как скорлупой. Главное, что множество вселенных с этими прослойками является счетным. А между ними существует несчетное множество микроскопических, неупорядоченных частиц времени, свободно парящих в неосвоенных областях Вакуума. Вакуум уже не молод, и в подвластной ему бесконечной пустоте, иногда не успевает отследить флуктуации частиц времени. Из-за одной из таких «дхарм», как я знаю, уже погибли две вселенные. Они были затянуты странными аттракторами свободных частиц времени, потеряли защиту и погрузились в Хаос, то есть пополнили собой свободные территории Вакуума. Понятно, что такое происходит редко, но довольно частым событием является установление между вселенными мостов времени или так называемых черных дыр. Это происходит, если промежутки во времени, разделяющие эти вселенные оказываются кратными.

– Хватит о других, скажи, что происходит с нами.

– То, что сейчас происходит, связано с проколом ограждающих две вселенные слоев времени, в результате которого появилась дырка во времени размером с игольное ушко, через которое к нам поступают нано–отбросы жизнедеятельности другой Вселенной.

– А почему не наоборот?

– Потому что у той вселенной скорость биодеструкции в несколько раз превышает нашу.

–Но если это нано–отбросы, то эффект от них не должен привести к быстрой катастрофе.

– Ошибаешься, у нашей молодой и расширяющейся вселенной другой ритм жизнедеятельности, и, очевидно, ускоренный по сравнению с ритмом старой Вселенной, с которой мы вдруг вступили в такой тесный контакт. Если мы не примем меры, то довольно скоро все неорганические и органические объекты здесь будут захвачены и переварены этой коричневой плесенью.

– А по какой причине эта дырка во времени могла образоваться?

– Я уже тебе сказал, что Вакуум уже не молод, и не всегда успевает отслеживать потоки времени. Такой прокол в прослойке времени мог образоваться из-за случайного изгиба пути движения целого скопления, свободных частиц времени.

–Да, «старость не в радость». А можно ли как-нибудь омолодить Вакуум, или сменить его на нового управляющего этим необъятным, многоквартирным домом.

– Не знаю. Одно неоспоримо, все, что когда-нибудь начинается, когда-нибудь заканчивается. Кроме того, учти, вслед за нашим Вакуумом в небытие, скорее всего, отправимся и мы. Я, кстати, сумел пробиться к нему, и он обещал мне, что у этой «канализационной трубки» во времени никогда не увеличится диаметр. И главное, ее конец всегда будет находиться в одном и том же месте относительно планеты, которая встала на пути этого прокола.

– Звучит подозрительно. Может быть, Вакуум сам сделал прокол в заградительных прослойках времени между нашими вселенными?

– Я тоже об этом подумал. Но если он это сделал, то только из каких-то высших соображений.

– Например, каких?

– Думаю, он пытается замедлить процесс старения нашей «соседки», чтобы сохранять равновесие во всем пространстве.

– Понятно, повлиять на него у нас нет никакой возможности. Тогда остается открытым вопрос: сколько у нас в запасе осталось времени?

– Трудно сказать. На Земле существуют разные теории на этот счет. Так последователи христианства связывают конец света с числом два, но никто из них не скажет, будет ли он через два года или через двести миллиардов лет. В индуизме разработано более детальное учение о мировом порядке. В его основе лежит понятие Юга. По этому учению миры существуют, до тех пор, пока главный бог индийского пантеона, Брахма жив. В возрасте 100 лет Брахма умирает со всеми живыми существами и всеми мирами, и наступает эра божественного хаоса, длящаяся тоже 100 лет. После столетнего запустения рождается новый Брахма и творит новые миры.

– Так это должно было бы уже повториться миллиарды раз.

– Думаю, много миллиардов раз, если считать и малые апокалипсисы, которые происходят в конце каждого дня жизни Брахмы. Один день его жизни составляют 1000 махаюг, каждая из которых разделяется на 4 Юги, длительность которых в сумме составляет 4 миллиона 320 тысяч лет. Вот и посчитай, сколько было малых гибелей цивилизаций, если сейчас идет 51 год жизни нашего Брахмы. Количество мини-апокалипсисов, уже пережитых нами равно 51×365×1000

– А сейчас мы, в какой из этих Юг находимся, и через какое время наступит очередной «малый» конец света?

– Сейчас идет четвертая, последняя, так называемая, Калиюга. Она началась в 3102 году до нашей эры. Это самая короткая Юга будет длиться всего 432 тысяч лет. Поскольку время идет к закату дня, и Брахма устал от своих трудов по поддержанию порядка, то характерной особенностью этой последней из четырех Юг, является упадок нравственности в человеческом обществе. Сейчас не ценятся честность, доброта и бескорыстие, а торжествуют ложь, злоба и алчность. Жизнь людей в эту эпоху полна войн, распрей и взаимной вражды.

– Меня совершенно не интересуют людишки с их проблемами. Скажи мне, а при малых апокалипсисах высшие сущности, такие как боги, демоны или мы с тобой остаются невредимыми?

– Не волнуйся, высшие сущности остаются жить вместе с Брахмой до конца дней его очередной, столетней жизни. Так что нам предстоит еще 49×365×1000×4 320 000 лет борьбы с вторжением коричнево-желтой слизи.

– Да это долгий срок. И нам не удастся защитить Вселенную без помощи моего самого могучего уничтожителя живой материи.

– Да здравствует Апокалипсис – принц Тьмы, – воскликнул с иронической усмешкой Абсолют.

– Не смейся, я действительно думала о нем, как о своем наследнике.

– Это хорошо, поскольку вся ответственность за его освобождение теперь лежит на тебе.

Высшая справедливость
«И вновь остался он, надменный,

Один, как прежде, во вселенной

Без упованья и любви!..»

М. Лермонтов

Был поздний вечер. В гостиной особняка мистера П. царил полумрак, так как в люстре оставалась только две горящих лампочки. Они едва освещали, застывшую слева от входной двери, фигуру Сета, сидящего на кресле с мрачным видом. На просторном, кожаном диване справа от входа уютно расположились Скотос и улыбающаяся ведьма. Они с видом полного довольства обсуждали свои подвиги. Ведьму особенно смешило, то, что могучий Сет не признал в ее прежнем, старушечьем обличье древнейшую богиню любви, шумерскую Инанну. Она была очень горда тем, как легко смогла забрать его энергию, и с ее помощью вернуть себе молодость и красоту. А, Скотос ликовал, наблюдая за беспомощным Сетом, который в бессильной ярости мог только вращать своими налитыми кровью глазами.

Ведьме нравилось то, какими глазами теперь смотрел на нее Скотос. Она вдруг встала, щелкнула пальцами, и надетый на нее серый, холщовый балахон вдруг сменился красным, обтягивающим платьем. Копия Марго, слегка покачивая своими роскошными бедрами, приблизилась к Сету. Она постояла молча некоторое время, что-то прикидывая в уме, и уселась к нему на колени. Сет не мог сопротивляться, и только с ненавистью смотрел на нее. Инанна, что-то прошептала, и заглянула ему в глаза. На лице Сета отразилось искреннее удивление, а она с торжествующей улыбкой вернулась на диван. Где сидел Скотос, наблюдавшей за ней, с нескрываемым вожделением и восхищением.

Скотос занес руку, чтобы обнять ведьму, но, получив от нее сильный удар по голове, обиженно отодвинулся на край дивана. В этот момент гостиная озарилась ярким светом, и посередине комнаты свил свои кольца громадный, сияющий огнями змей. Вслед за ним появился озабоченный и мрачный Питон в своем человеческом обличье. Он сурово оглядел присутствующих, и спросил:

– Где моя жена? Кто из вас похитил Нину?

– Питон ты такой наивный. Никто из нас не похищал твою драгоценную супругу. Нина сама от тебя сбежала, а я просто воспользовался этой ситуацией. Спасибо этой прелестной женщине, которая связалась со мной через все ваши заграждения и помогла мне вырваться на свободу, – произнес Апокалипсис, от тела которого шел жар. Он только что «пообедал» трупами из рефрижератора на сухогрузе мистера П., а затем закусил живыми, дикими животными, свиньями и отпрысками Скотоса.

– Не мели чуши. Кто звонил мне, чтобы сообщить о похищении?

– Ну, я. И что? – с самодовольной улыбкой, закинув ногу на ногу, ответил Скотос.

Питон потерял дар речи. Он узнал в Скотосе, того самого отвратительного субъекта, который напугал Нину, и был главным среди участников убийств, и похищений людей Сета. Питон посмотрел на несчастного Сета, понял его бедственное положение, и спросил Апокалипсиса:

– Хорошо, ты обманул меня и освободился. Что ты собираешься теперь делать? Твоя подручная ведьма не могла не известить тебя, что высшие стражи все еще находятся в нашей галактике, и по моему сигналу тотчас явятся сюда.

– Вот поэтому я сейчас и не собираюсь возвращать твою драгоценную супругу. И она останется в безопасности, под моим присмотром, пока я не закончу запланированное мной переустройство всей земной жизни. Высшие иерархи этой планеты вынуждены будут согласиться на мое присутствие здесь в качестве «серого кардинала», правящего всем жизнеустройством из-за кулис.

– И с какой же радости они на это согласятся?

– А с той, что человечество под вашим руководством милейший Питон совсем распустилось, и не уважает никаких законов. Но я пришел и теперь ваша жизнь и жизнь всей вашей планеты изменится. Пока я сидел в своей подводной темнице, и наблюдал за происходящими на Земле событиями глазами Фауста, я решил помочь бедному человечеству. Вы будете первыми, кто услышит благую весть о пришествие нового миссии – меня, и установлении царствия справедливости в вашем негодном, больном мире.

– И как ты собираешься это сделать?

–Спасибо Бельфегору, моему создателю и водам разумного Океана, воспитавшему меня. Благодаря ним, мой мозг может с легкостью решать проблемы планетарного масштаба. Я разработал программу преобразования вашего ущербного мироустройства. Перечислю вам основные ее пункты:

Прежде всего, я соберу все имеющееся на Земле ядерное оружие и взорву его в пустынной области галактики. Затем обеспечу бесплатной энергией всех людей. Это легко сделать. Вы же в курсе, что наша Вселенная расширяется, причем ускоренно. Это приводит к ускорению времени, которое само по себе является энергией, а это, в свою очередь, ведет к возрастанию запасов энергии, и еще большему ускорению расширения. Ваш ученый Никола Тесла изобрел устройство, позволяющее использовать излишки энергии, разлитые в Космосе. Я усовершенствовал его изобретение. Миниатюрные, переносные источники бесплатной энергии смогут получить все, кому они потребуются. Автомобили, самолеты, поезда и другие транспортные средства будут работать от вечных, микроскопических батареек, которые можно будет использовать повторно бесконечное число раз. Я придумал как полимеры и пластмассы можно преобразовывать в настоящие целлюлозу и древесину, и как очистить ваши водоемы от всех видов загрязнений, и какими газоуловителями должны снабжаться фермы и пастбища скота, чтобы избежать парникового эффекта. Кроме того, я выяснил, что на вашей планете стремительно уменьшаются запасы жизненно важного элемента, фосфора. Я знаю галактику, в которой его запасы, с точки зрения потребностей человечества, неограниченны.

– Но эти твои действия приведут к хаосу и краху современной экономики и политики.

– Не волнуйся, Питон. Я же гигантский, членистоногий моллюск и каждое мое щупальце может принимать любую форму. Я спокойно, надену на себя личину главы вашей организации объединенных наций, а мои щупальца будут изображать президентов, генеральных секретарей и премьер министров всех стран. Кроме того, моей личным охранником будет Скотос, да я, как ты знаешь, и сам могу за себя постоять.

– А что ты собираешься делать с людьми?

– С некоторых пор, благодаря Инанне, я в курсе повальной биодеградации населения планеты. Высшие власти здесь одурачивают народы безудержными потоками злонамеренной лжи и пропаганды, льющимися из всех средств массовой информации. Я собираюсь утвердить и в человеческих сообществах новый порядок.

– Ты и новый порядок, две вещи несовместимые. Ты же социопат и мизантроп. Что ты можешь предложить людям.

– Ты даже не представляешь, какую идеальную жизнь я смогу им обеспечить. Я и для социумов придумал свою программу.

– И в чем ее суть?

– Главные ее положения следующие:

первое – уничтожение безнадежно больных и недееспособных представителей всех рас и национальностей, от мала и до велика;

второе – только люди здоровые будут иметь право заводить детей, причем не более трех на одну пару;

третье – главы государств, правительственные чиновники, высшие чины армии и полиции, замешанные в коррупции, а также преступники всех мастей будут мной лично уничтожаться;

четвертое – все честные труженики будут получать достойную зарплату, и жить в комфорте и спокойствии;

пятое – богатые будут облагаться дополнительными налогами;

шестое – ни боги, ни демоны и никакая нечисть впредь не сможет влиять на умы людей, я об этом позабочусь.

Думаю любой, честный, нормальный человек согласится с моей программой.

– Да, размах деятельности ты для себя определил колоссальный, но сомневаюсь, что ты, как и любой диктатор, сможешь удержаться от злоупотреблений своей властью. Бельфегор все-таки сляпал твой мозг по образу и подобию человеческого. А, кроме того, как ты собираешься избежать кары высших стражей?

– Думаю, моя приемная мать, Тьма сумеет договориться со своим братом Абсолютом, чтобы они смогли изучить результаты такого эксперимента.

– Абсолют и высшие боги никогда не согласятся на проведение таких опытов на людях.

Апокалипсис собирался что-то ответить, но тут в гостиной появились новые визитеры: растерянная Ангелина в легкой, розовой комбинации, Семаат в пижаме и Фауст в майке и трусах. В Ереване было утро, и они только что проснулись. Их перенесла сюда ведьма, которой надоело слушать политические дебаты. Апокалипсис сразу нежно, но крепко обвил тело Ангелины радужными кольцами своего огромного, змеиного тела и, прямо глядя ей в глаза, с чувством произнес:

– Наконец то я нахожусь именно там, где я давно мечтал оказаться.

– Кто вы такой?– пытаясь вырваться из его объятий, спросила возмущенно Ангелина.

– Я, Апокалипсис – уничтожитель всего живого во Вселенной, и теперь я буду абсолютным, но тайным правителем этой планеты.

– Пусть так, но что вам нужно от меня?

–Ты будешь моей соправительницей и станешь матерью нового народонаселения Земли.

– Что?

– Тебе придется стать женой либо Фауста, либо Скотоса, либо их обоих.

– Вы сумасшедший или вам не дает покоя слава ветхозаветного Змия-искусителя. Но я ни за что не соглашусь на роль новой Евы, кто бы не предназначался на роль Адама.

– Мой ангел, ты все не так поняла. Мне глубоко безразличны все человеческие мифы и легенды. Дело в том, что мои создатели, Тьма и ее высшие демоны, забыли снабдить меня детородными органами. Поэтому я не могу напрямую владеть тобой. Но я умный и сумел решить эту проблему, подсмотрев в Красном море, как размножаются осьминоги-аргонавты.

– И как они это делают?

– Они выращивают специальное щупальце под названием гектокотиль, заполненный их семенем. Этот гектокотиль отделяется от их тела, и становиться самостоятельным «женихом» для будущей самки.

– То есть, вы хотите сказать, что Фауст и Скотос это взращенные вам гектокотили?

– В прямом смысле нет, но я сижу в их головах и переживаю, и чувствую то же самое, что и они. Их мыслеформы непосредственно поступают в мой мозг, так что твоим реальным Адамом буду я. И я давно уже сгораю от нетерпения, и меня не волнуют формальности. Я отгорожу вас от взоров присутствующих своим телом. Так что выбирай, с кем ты вступишь в интимную связь: с Фаустом или Скотосом. Последний для меня предпочтительней, поскольку он не мучается моральными сомнениями.

В это время Апокалипсис отпустил Ангелину. Он образовал своим длинным телом, что-то вроде ложа перед ней. Скотос, осознавший, что сейчас может произойти, вскочил с дивана и со скабрезным, похотливым выражением лица, подбежал к Ангелине, и уже начал срывать с нее легкую комбинацию. Но тут рядом с ним оказался Фауст, и поразил его электрическим разрядом. Скотос превратился в громадного варана и, встав на задние лапы, навалился на Фауста. Перед вараном вдруг вместо Фауста оказался лучезарный змей, который обрушил на соперника град ударов сверкающими молниями. Завораживающая взоры битва закончилась быстро.

Слегка поджаренный варан обратился опять в Скотоса, и с обиженным видом уселся на диван. Фауст, принявший свой обычный облик, гневно глядя на Апокалипсиса, произнес:

– Даже, если бы вы действительно были бы «царем царей» и правителем Земли, вы не имели бы права, принуждать женщину к вступлению в связь с кем бы то ни было.

– Милый малыш, правитель может делать все, что захочет со своими поданными. А в том, что голова мальчишки полна всей этой дребеденью виноват ты Питон, с твоим дурацким воспитанием. Ладно, я ждал этого долгие годы, смогу подождать еще несколько часов. С этих пор только ты, Скотос будешь моим единственным гектокотилем. Да, Ангелина, я давно хотел тебя спросить, что ты нашла в этом злобном главаре наркомафии и работорговли?

– Рада за тебя, Ангелина, тебе есть из кого выбирать. Один краше другого! Но, поскольку ты сейчас в руках или щупальцах одного из поклонников, то, разумеется, у смертоносного змея с переносными причиндалами есть несомненные преимущества перед богом хаоса, – съязвила Инанна.

– Замолчи, – грубым голосом скомандовал Скотос.

–Став главным членом планеты, Скотос, как ты, однако, загордился, дракон недоразвитый, – с откровенной насмешкой сказала Инанна.

Скотос с угрожающим видом направился к Инанне и прошипел:

–Замолчи блудница вавилонская, а то я тебя разорву на куски.

– Попробуй, – смеясь, ответила ведьма, и что-то прошептала, Скотос вдруг упал и взвыл от боли.

– Прекратите вы оба. Скотос хватит валяться. Собирайся, мы отправляемся сейчас же на какой-нибудь необитаемый остров в Океании, где будем втроем наслаждаться минутами упоительного блаженства. Ты согласна моя радость?

С этими словами, Апокалипсис опять обхватил Ангелину кольцами верхней части своего тела, а Скотосу приказал усесться на свой хвост. Ангелина, с ненавистью глядя в глаза Апокалипсиса, громко сказала:

– Что за бред вы несете, вы – извращенец и вуайерист. Немедленно освободите меня от ваших мерзких объятий.

Апокалипсис ослабил хватку и с огорченным видом уставился на Ангелину:

– Я, вуайерист? Дорогая, весь ваш человеческий род, со всеми вашими нынешними богами и идолами-извращенцами, разве не страдают самой тяжелой формой вуайеризма. Вы же рабы телевидения и Интернета. Насколько я помню, только ваши языческие боги обладали необходимыми атрибутами телесности для реального участия в жизни людей. А сейчас, практически все население Земли превратилось в многоглазого Аргуса, подсматривающего за чужими страстями на экранах телевизоров и мобильных телефонов. То же относится и к вашим абстрактным богам, они только вприглядку наслаждаются вашими радостями и горестями. Они довольствуются только освобожденной от телесности энергией ваших эмоций, будь то испытываемое вами наслаждение или страдание. Поэтому не твоим современникам или тебе судить меня. Тем более что тебе есть чем гордиться. Ты – единственная женщина, возбудившая во мне необоримое желание хотя бы виртуально обладать тобой.

– Хорошо, если я та единственная и неповторимая, разве вас не должны заботить и мои чувства?

Апокалипсис неожиданно остановился, уставился в глаза Ангелины и, помолчав немного, грустно сказал:

– Моя дорогая, только они меня и заботят. Не знаю, каким образом, но с первой минуты, как только я встретил тебя на берегу Индийского океана, я могу считывать информацию, хранящуюся в твоем мозгу. Слышать твои мысли и переживать те чувства, которые переживаешь ты. Сейчас моя грубость по отношению к тебе связана с моей ревностью к Сету. Я ведь знаю, что ты и сейчас думаешь только о нем и его бедственном положении. Это меня раздражает, и я мечтаю только о том, чтобы его уничтожить.

–Пожалуйста, не надо.

– Как видишь, я и не делаю этого, поскольку знаю, что ты меня тогда возненавидишь лютой ненавистью. Ведь я прав?

– Да.

– Кстати, если тебе так будет проще, Скотос может принять облик Сета. Хотя меня это будет нервировать. Выбор за тобой, моя драгоценная Ангелина. Но ты все же должна понять, что я тебя никому не отдам. И ты теперь должна будешь добровольно или нет, с помощью Скотоса удовлетворять мою страсть к тебе.

После этих слов Апокалипсис еще раз осмотрел присутствующих, подарил презрительную усмешку Сету, кивнул Инанне, и уже собирался исчезнуть вместе со своей добычей. Но тут Фауст обхватил Скотоса, сдернул его с хвоста гигантского змея и откинул в дальний угол. Апокалипсис медленно повернулся к Фаусту, и выпустил из своих объятий Ангелину. Он накрыл своего противника прозрачным, серебристым и смертоносным покрывалом из микроскопических источников жесткого гамма-излучения, но Питон оказался проворнее него и, оттолкнув Фауста, оказался один под этим покрывалом.

Прошла минута томительного ожидания, покрывало исчезло, и перед глазами изумленных зрителей открылась картина схватки двух гигантских змеев. Питон кольцами своего, теперь змеиного тела сжимал Апокалипсиса посередине, и своими острыми зубами пытался рвать на части светящееся тело противника. Апокалипсис же извивался и вырывался из крепких объятий Питона. Инанне голос Серафимы в ее голове приказал помочь Питону, и она сняла магическое заклятие с Сета.

Апокалипсис вырвался из пасти ослабевшего Питона, но тут к нему подлетел освободившийся от волшебных пут Инанны Сет, и со всего размаха ударил его кулаком в глаз. Голова Апокалипсиса отклонилась назад, а Сет своими мощными, божественными кулаками продолжал без устали бить по змеиной морде своего соперника. Наконец, тело Апокалипсиса свернулось в конус из колец, с упавшей на его вершину недвижной головой его. Сет остался стоять рядом. Он, как и все присутствующие, был уверен, что настоящая битва ожидает его впереди. Питон, уже в человеческом обличье, пришел в себя, но почти не мог шевельнуться. Все молчали, комната опять погрузилась в полумрак.

Неожиданным привидением со второго этажа к ним спустилась Нина в белом платье. Она поцеловала Питона в щеку, подошла к неподвижному Апокалипсису, и положила свои пухлые, нежные ручки, с громадными перстнями на пальцах, на змеиную голову. В гостиной распространился запах жареного мяса, и конус из колец змея распался. Голова Апокалипсиса теперь лежала на полу без всяких признаков жизни.

Фауст неожиданно почувствовал невероятную легкость в своей голове. Он вдруг вспомнил Амриту, и очень захотел с ней встретиться. Скотос с испугом оглядывал присутствующих, он больше не слышал голоса, отдававшего ему приказы. Питон с нежностью и искренним удивлением смотрел на Нину. А Сет подошел к Ангелине, и с виноватым видом поцеловал ее руку. Она и Семаат, радостно улыбаясь, смотрели на своего любимого Сета.

Сет, осмотрев всех присутствующих, сказал:

– Питон, Нина и Фауст с этого времени мы с Ангелиной и Семаатом считаем вас нашими самыми лучшими друзьями. В любое время ждем вас в гости.

Инанна подошла к отшатнувшейся от нее Ангелине и, взяв ее руки, что-то прошептала на непонятном языке. Ангелина теперь с удивлением посмотрела на Инанну в образе Марго, и спросила:

– Я вас никогда раньше не видела, откуда вы меня знаете?

– Мне рассказывала о вас Ариадна, – сказала Инанна и с улыбкой, пожав руки Ангелины, продолжила, – будьте счастливы с Сетом.

– Спасибо.

Ангелина подошла проститься к Нине и с чувством обняла ее. Прощаясь с Фаустом, Ангелина заметила явную перемену в его облике. Глаза его светились радостью и он честным, открытым взором смотрел на нее. Когда Сет с Ангелиной и Семаат исчезли вслед за Питоном и Ниной, Фауст позвонил Амрите, которая по его голосу поняла, что он теперь свободен. Она пригласила его к себе, и он, в одну минуту, сияющим всеми цветами радуги змеем, исчез из гостиной.

В комнате остались только Инанна и Скотос. Инанна, подчиняясь голосу Серафимы, подошла к погрустневшему напарнику и что-то прошептала, глядя ему в глаза. Потом она крикнула в темноту открытого окна:

– Все кончено, можете забирать.

В комнату ввалились жуткие, рогатые демоны. Они взвалили гигантского змея на тележку и, схватив ее за ручки с обеих сторон, испарились в воздухе. Вслед за ними исчезла в окне и прозрачная тень, отделившаяся от тела Инанны. Инанна вдруг почувствовала невероятное облегчение и повернулась к Скотосу. Ее радостному удивлению не было предела: вместо уродливого мистера П., она увидела перед собой стройного, высокого мужчину с копной волнистых, русых волос, с благообразным лицом и умными, серыми глазами. Скотос подошел к ней и галантно поцеловал ее руку. Уже наступило утро, и в гостиной собрались все работники по дому: две горничные, кухарка, три женщины-пленницы мистера П. и повар.

Инанна объявила им, что все они теперь свободны. Сходила наверх за деньгами и выплатила им зарплату. Они, взглянув на огромные пачки денег в своих руках, обрадованные бросились собирать свои пожитки. Повар с разрешения Инанны взял грузовик, в который уселись женщины, все как одна со слезами радости на глазах. После их отъезда, в поместье остались только Скотос и Инанна. Скотос посмотрел на нее нежным взором и предложил:

– Может быть, мы переедем в Мехико, и будем жить как рантье, на проценты от огромных, банковских счетов, доставшихся мистеру П. от его дедов и прадедов. Ты согласна?

– Конечно дорогой, только сначала нам нужно будет продать эту ужасную фазенду и узаконить наши отношения.

В высших сферах

– Ужас, ужас и ужас! Что это было?

– Думаю вторжение в жизнь Земли сил, превосходящих по мощи энергию всех наших местных галактических богов и божеств.

– Интересно, с какой целью им понадобился Апокалипсис и как мог Абсолют согласиться на его освобождение?

– Думаю, мы никогда не узнаем об этом, но повод был видимо серьезным.

– Какой, например?

– Например, если речь шла о спасении всей Вселенной.

– Приведи мне хоть одно доказательство, что освобождение и похищение Апокалипсиса было санкционировано самим Абсолютом.

– Их много. Первое, что Высшие стражи все еще инспектирующую нашу Галактику даже не попытались захватить Апокалипсиса. Второе, следящие системы богов нижних уровней, видимо отключенные, не отреагировали на появление зашкаливающих по частоте и амплитуде излучений, идущих от Инанны, и на почти непрерывные всплески астрального света вокруг нее. Третье, вряд ли ровесница Сета, реальная Инанна могла бы собственными силами обездвижить бога хаоса. Четвертое, ты думаешь, что шумерская богиня, пусть и плодородия, смогла бы ускорить в несколько раз развитие эмбрионов Мглы и Скотоса, нашпиговав последнего всем необходимым ему запасом знаний, и при этом оставив Мглу в животном состоянии. А Нина, по природе, такая же, как наш Питон, могла ли своими нежными ручками сжечь защищенный мозг Апокалипсиса, если бы не было специальных перстней на ее пальцах. Так что я не сомневаюсь, что это дело рук приближенных поданных Тьмы: гениального Бельфегора и властительницы астрального света Серафимы.

– Да, звучит убедительно. Но все-таки, почему никто из этих сверх богов не пресек преступную деятельность Скотоса. Ради освобождения реального бога смерти было принесено в жертву столько невинных людей.

– Думаю, в их плане этого не было. Первой их ошибкой был расчет на то, что Фауст увлечется Ниной. Кроме того, Серафима, которая отслеживала мысли Фауста и Скотоса, упустила из вида подспудного влияния на них хитрейшего Апокалипсиса, что и привело в результате к цепи непредсказуемых и роковых случайностей. Она решила, что Скотос случайно выбрал для омоложения Инанны энергию бога хаоса Сета. Хотя те же Приап или Вакх, добровольно разрешили бы воспользоваться их божественными силами: первый за одну ночь с Марго, а второй за ящик первоклассного виски. Но вместо этого Скотос развязал настоящую гангстерскую войну с Сетом.

– Ты хочешь сказать, что Скотос все это делал по прямым приказам Апокалипсиса?

– А кому еще нужен был Сет или рефрижератор набитый человеческими трупами.

–Ты хочешь сказать, что Апокалипсис, сгорающий от ревности и ненависти к своему счастливому сопернику Сету, с самого начала рассчитывал использовать его в качестве рычага воздействия на Ангелину.

– Безусловно, а Скотос и Инанна были простыми орудиями в его руках.

– Теперь понятно, почему Серафима стерла у Скотоса и Инанны память о сотворенных ими злодеяниях, и подкорректировала форму их астральных тел. Но что она делала на коленях у Сета?

– Не стоит так говорить. В нашем мире на коленях у Сета сидела Инанна. Серафима все время операции по освобождению узника просто использовала ее тело, но сама при этом могла находиться в миллион световых лет от нашей планеты. Так вот, я думаю, что она попыталась усмирить гордый дух Сета, и ослабить его переживания из-за унизительного поражения в борьбе с каким-то полувараном. Для этой же цели она стерла из памяти Ангелины воспоминания об измене Сета.

– Для меня остается загадкой одержимость и непонятная любовь смертоносного, кибернетического монстра к Ангелине.

– Кто-то сказал, что все в этом мире имеет свою «душу» и вещи тоже плачут. Но мне думается, что при конструировании Апокалипсиса и придания его характеру большей агрессивности, Бельфегор использовал для нейронных сетей головы Апокалипсиса нервные клетки из мозга кровожадных, летучих мышей.

– Похоже на правду. Еще один вопрос, почему рожденный в форме кальмара Апокалипсис преобразовался в змея.

– Он вообще-то полиморфный, но, думаю, в образе змея он просто чувствовал себя более комфортно. А может быть, он сделал это из-за конспирации. Семаат, как и другие предсказатели, не смогли в нем узнать монстра, упоминавшегося в пророчестве.

–О каком пророчестве ты говоришь?

– Что на Земле должен появиться многорукий монстр, который погубит Землю, и который до времени будет сидеть на дне океана, и оттуда управлять действиями людей.

– Так это же образ чудовищного инопланетного Ктулху, описанного еще Лавкрафтом.

– Ничего удивительного, многое из сочинений сказочников и фантастов оказывалось пророческим.

– А почему же реальные пророки, такие как Семаат, не увидели этой угрозы.

– Потому что сферой их знаний и интересов всегда была и остается Земля. Кроме того, предвидеть появление терминатора вселенского масштаба, они не могли, поскольку свято верили в силу и мощь высших богов планеты. Тем более на Землю в это самое время вернулся милейший земной Апоп, который теперь именует себя Питоном.

– Мне кажется или на самом деле, все, даже самые страшные порождения нашей галактики, слегка наивны и провинциальны по сравнению с порождениями Тьмы.

– Не тебе об этом говорить. И, в конце концов, может быть, мы все-таки вернемся, наконец, к своим обязанностям.

– А какие они у нас?

– Все шутишь…

Эпилог

What belongs to you shall come to you.

Yogi

Прошло несколько лет после этих событий. После освобождения Апокалипсиса Бельфегор сумел в течение месяца восстановить его поджаренный микропроцессор, в котором теперь не было ни грамма живого, мозгового вещества. Пытаясь сократить мыслительные способности смертоносного врага всего живого, Бельфегор произвел своеобразную лоботомию кибернетического мозга Апокалипсиса. Из тех же соображений безопасности, демон упаковал отделенную им, большую часть мозга Апокалипсиса в емкость из прочнейшего титанового сплава. Таким образом, в пользовании уничтожителя органической материи осталась только одна функция. И эта функция была просто командой по уничтожению гамма-излучением коричнево-желтой слизи постоянно воспроизводящейся и поедающей астероиды. От переваривания непрерывно растущих колоний микроорганизмов Апокалипсис вначале получал количество энергии, которой хватало только на то, чтобы сжигать следующую порцию инородной слизи.

Но со временем, он научился делать энергетические запасы на черный день. В первые месяцы он сам гонялся за зараженными астероидами, вращающимися вокруг планеты. Затем он установил точку, в которой происходило загрязнение камней плесенью, и сразу очищал их. В результате, не он гонялся за «больными» астероидами, а они сами прилетали к нему, в его «огненную пасть». У него даже появилось свободное время, которое непонятно почему, он расходовал на то, что извлекал из клеток слизи отдельные элементы, переставлял их местами, и пытался составлять из них другие молекулы, ориентированные по направлениям, свойственным его родному миру. На второй год его работы санитаром Вселенной, он сумел получить первую клетку, живущую по законам этого мира. На ее получение он потратил несколько тонн исходного материала, но это его не смущало. Получение следующих клеток он сумел ускорить. Кроме того, он постоянно направлял малую часть своих разрушительных лучей на покрытие, отделявшее основную часть его мозга от той малой части, которая осталась в его распоряжении.

Составив из полученных, правильных клеток некое подобие нервного волокна, он стал внедрять его между появившимися в заграждении прорехами. Каждая операция шла трудно и долго. Но в конце третьего года службы он уже мог мыслить в причинно-следственных категориях. И в его сознании, все более расширяющемся, стали возникать спрятанные в бесконечных терабайтах его запоминающих устройств картины его прошлой жизни.

***

Вечером после победы над Апокалипсисом Нина призналась Питону, что она из породы таких же змей, как и он, только с другой планеты. И она попала сюда, согласившись сыграть роль «подсадной утки». Она должна была увлечь Фауста, с тем, чтобы его смогли похитить демоны, Тогда бы Питон открыл для демонов клетку Апокалипсиса, и она появилась бы там вместе с ними. Поскольку Апокалипсис там оставался голодным, а потому едва живым, она бы без проблем смогла бы к нему приблизиться и выжечь его мозг наложением рук. Для этой цели Бельфегор надел на ее пальцы специальные перстни. Но Фауст не проявил к ней интереса, и пришлось играть теми картами, как сказала Нина, которые у них остались. При этих словах Питон сильно напрягся и обиженным голосом спросил:

– Так ты вышла за меня замуж по приказу Тьмы?

– Ну что ты, я первая в тебя влюбилась. И тогда еще не было ясно, захочешь ли ты на мне жениться. Но зато было ясно, что никакие земные демоны не смогут захватить и похитить Фауста. Поэтому в дело вступила Серафима. Она с помощью темных сущностей разыскала в Новом Орлеане бедствующую, шумерскую богиню любви Инанну. Инанна от отсутствия поклонения и веру в нее людей, давно уже превратилась в уродливую, старую ведьму. И сразу согласилась на предложенную ей темными сущностями работу в обмен на возвращение молодости и красоты. Часть своего сознания вместе с магическими способностями Серафима внедрила в мозг Инанны, поскольку самой властительнице астрального света нельзя было появляться среди людей.

Серафима в образе Инанны сумела незаметно накинуть на голову Фауста невидимую сеть, которая не только показывала его местоположение, но позволяла отслеживать его мысли и чувства. Узнав, что Фауст спарился с самкой варана, Инанна-Серафима ускорила его взросление и дальше руководила всеми его действиями. Она решила, что Скотос со своим потомством и демонами смогут похитить Фауста. Серафима тогда еще не догадывалась, что кроме нее, действиями Скотоса и Фауста руководит еще и Апокалипсис. А в голове Скотоса, чаще раздавался голос Апокалипсиса, одержимого своей страстью к Ангелине и ненавистью к Сету, чем команды Инанны. К этому времени мы с тобой поженились, и я впервые в своей жизни была счастлива. Тем более, что я была уверена в том, что мне придется участвовать только на заключительном этапе. Никто из нас не знал, что Скотос запасает пищу для своего хозяина. И что он похитит меня, а не Фауста. Остальное ты знаешь.

Питон обнял Нину и сказал:

– К счастью все обошлось и мы теперь вместе.

Через полгода у счастливой пары родилась дочь. А еще через полгода состоялось бракосочетание Фауста с Амритой. На свадебное торжество были приглашены небесные родственники Питона и Нины из нашей и ее галактики, а также все многочисленное семейство Ангелины. Сатана и Иалдабаоф с Морганой, прервав свой отдых, тоже появились, чтобы поздравить молодых. В конце поздравлений к жениху с невестой подошла незнакомая, красивая, дорого одетая пара и преподнесла невесте перстень с бриллиантом. При этом гостья шепнула Амрите:

– Если будут проблемы с беременностью, разбей перстнем что-нибудь стеклянное, и я приду к тебе на помощь.

В этот момент Ангелина догадалась, кто эта изысканная гостья, подошла и обняла ее со словами:

– Рада видеть вас уважаемая Инанна.

***

Сет не стал возвращаться в Южную Америку после того, что там случилось. Он был уверен, что в этом хотя бы отчасти была и его вина. Он вообще сильно изменился. Он много времени проводил с Ангелиной. Сменил сферу своей деятельности, и занялся легальным бизнесом недалеко от его острова. Он купил несколько отелей в Египте, на берегу Красного моря. Эта деятельность была безопасной по сравнению с его прежними занятиями, но отнимала сил и времени ни чуть не меньше. Однако это его радовало, потому что меньше оставалось времени на размышления и анализ событий прошлого и настоящего. Впервые в своей жизни Сет не испытывал приступы ярости, и почти избавился от своего стремления к всемогуществу. Заклятие Серафимы, которое она произнесла над ним, сидя у него на коленях, пока действовало. Оно успокоило его метущуюся, неспокойную душу. Сета теперь можно было сравнить с мирным, но не погасшим вулканом. Все боятся, что он может проснуться. Но никто не знает точно, когда это произойдет и проснувшийся вулкан начнет опять извергать столпы огня и потоки огненной лавы.

09.12.2024