Kitabı oxu: «Разрушая тишину Азебедии»
Небосвод наш когда-то был
Всем распахнут и
Расчерчен движеньем крыл,
Но след их давно остыл…
Звезды тихо ждут,
Чтоб кто-то их снова открыл.
Наталья Макуни
Вступление
– Ненавижу её и её вышивки, – бубнил Лирмас себе под нос, а затем обратился к мужчине, шедшему позади, – Отец, хоть это и твоя мать, но ты не обязан её навещать. А тем более таскать нас с собой к ней. Во всей деревне нет более безумной старухи.
Андар одарил сына оплеухой.
До дома бабушки было рукой подать, но каждый из путников расценивал расстояние по-своему. Отец семейства, Андар был вынужден навещать старую больную мать. Но, признаться, он делал это куда реже, чем его дочь, Линда. Лирмас же ненавидел бабушку и сторонился. Ему казалось, что он однажды проснётся таким же безумным, а вокруг него вороны.
Его суеверие насчет ворон началось, когда он увидел, как Азалия общалась с белым вороном, а вокруг её дома почти всегда сидели черные.
«Она или ведьма, или безумная!» – говорил мальчишка и клялся застрелить всех этих птиц.
– Родная кровь остаётся родной кровью, – Андар качал головой на слова сына. Он не понимал, за что бедная старушка вызывала в этом юноше такой гнев. – К тому же не за белым ли вороном ты шел? Как услышал сегодня, что его снова видели над нашей деревней, сразу же схватил оружие.
– Когда это было? Да кто его вообще видел!? – смущенно возмущался Лирмас, пряча лук со стрелами.
– Я видела этого ворона, – сказала Линда, сестра Лирмаса, тихая девушка, но очень любопытная. – Его зовут Кейл. Бабушка о нём говорила. Когда-то они были знакомы. Ещё до того, как Кейл стал вороном. Эта удивительная история. Мне её когда-то рассказала бабушка. Это история о ней самой. О волшебном городе. И об искусном мастере, который стал вороном.
Компания дошла до дома Азалии. Линда, словно птичка, взлетела на порог и начала свою историю.
– Неизвестно, почему, но великие города исчезают с карт. Никто уже не помнит столицу монстров – Тарос. От неё остались лишь руины. Монстры приходят к нам только в кошмарах. Их больше нет. Куда исчез город богов Цитиния, до сих пор остается загадкой. Но мы всё ещё возносим молитвы. Ведь он не разрушен. Он просто исчез. Сегодня я расскажу вам о городе, о котором мне так часто говорила бабушка. И о его последних днях.
Глава 1 Кейл и Азалия
Когда-то бабушка была мастером артефактов в Азебедии. Это был чудесный город. Он редко знал напасти, даже плохую погоду. Люди в нем почитали Магию и Разум, словно богов. Глупцы же изгонялись из города на землю. Да, этот город парил в воздухе, наравне с драконами. Оттого он и был недоступен обычным людям, вроде нас, и развивался по своим правилам.
Азалии было всего 16, когда начинается мой рассказ, и она уже держала собственную лавку. Она не была великим магом, големостроителем или алхимиком, но она могла почти из ничего создать красивые и интересные вещи. Её игрушечные големы пользовались спросом в городе. Кроме того, она унаследовала талант своей матери Сэфэ выращивать растения и растила целебные травы для своей лавки.
День, когда началась наша история, был особенным не только для Азалии, но и для всей Азебедии. Открывалась новая кондитерская, и в честь этого королева устроила праздник на главной площади. Люди рекой поспешили на главную площадь, забыв про свои магазины и забыв про лавочку Азалии. Прождав полдня в пустом магазине, девушка, как и все, отправилась в город. Ей хотелось посмотреть, насколько праздник в честь нового заведения опустошил улицы, и есть ли хоть кто-то, кто не поддался общему сумасбродству. На центральной улице можно было и отведать сладостей, и посмотреть на конкурентов, и поговорить с ними, и встретить старых друзей. Веселье было в разгаре, кое-кто уже выпил, и готовился устроить взбучку прохожим или таким же выпившим, как и он сам. Среди напившихся был и отец Азалии, Роксваль.
Азалия не собиралась участвовать в открытии чего-то настолько шумного и побрела домой. Смотреть на пьяного отца, снова просящего в долг. Конечно. Сэфэ же не давала ему денег на выпивку. А своих денег у Роксваля не было с тех пор, как его лишили статуса придворного мастера големов.
Собирался дождь. Девушка надеялась, что он остудит голову собравшимся гулякам. По дороге домой она принялась рассматривать витрины, чтоб хоть как-то занять себя. Но к несчастью, многие из них были сейчас пусты, а магазины закрыты. И тут она заметила на одной необычный блеск. Азалия подошла поближе и увидела детали. Тонкая, почти ювелирная работа поражала. Но без сомнения, эти детали были рабочие.
«Хм, может, магазин открыт?» – с надеждой подумала Азалия и несколько раз дёрнула за ручку двери. Заперто!
Кто-то похлопал её по плечу сзади. От испуга она взвизгнула и обернулась. Это был всего лишь молодой парень с большими выразительными глазами, настолько тёмными, что в них не отражался свет. Он был чуть старше Азалии или просто выглядел так из-за неухоженного вида.
– Аааа, ты, должно быть, в магазин? – спросил он – Подожди чуть-чуть, мастер скоро откроет. Только надо убрать у входа. Ты ведь подождёшь?
Его волосы были запутаны, а на лице красовались несколько царапин.
Незнакомец взял метлу, что лежала в куче листьев, и начал всё заново сгребать.
– Что, разве не големы убирают улицы? – удивилась Азалия, когда парень внезапно начал насвистывать её любимую мелодию, чем снова удивил девушку.
«Странно, мне казалось, эти ноты сами пришли мне в голову… Может, даже я сама её сочинила, когда была ребенком. Ведь это фантазия, навеянная моей мастерской. Ну… Я так считала», – думала она. Иногда Азалии казалось, будто что-то в мастерской говорило с ней.
– Мастера приказали големам обходить мой магазин стороной, – пояснил незнакомец.
– Так это ваш магазин? Вы мастер этого магазина?
– Хм, и действительно… Выходит так. Не мудрено и запамятовать, когда для других ты не отличаешься от голема и метёшь улицы. Ведь так? – незнакомец улыбнулся. – И зачем они всё это бросают? Этот мусор ведь никого не радует.
Среди листвы огнедикуса Азалия заметила угрожающие записки. Но странный человек поспешил всё спалить заклинанием.
– Я покажу тебе свой магазин. Многие думают, что он причина этих угроз. Посмотрим, что решишь ты, – улыбнулся незнакомец, открывая дверь.
Азалия перешагнула через порог. Помимо деталей, лежащих на подушечках, комнату украшал механический монстр, висящий под потолком: не птица, не дракон, и даже не виверна… Что-то диковинное.
На стенах висели карты воздухоплавателей и карты земель неразумных.
– Невероятно! – Азалия обвела всё взглядом, пока юный мастер что-то проверял на полках. – Кто сделал всё это? Это просто восхитительная работа. Тот, кто всё это сделал, берет учеников? Я хочу пойти к нему в подмастерье.
Парень улыбнулся слегка и продолжил свое дело.
– Странная ты. Говоришь комплименты незнакомцу, даже не зная, что в этот момент расхваливаешь того, кто перед тобой. Думаю, мы с тобой поладим. А на счет ученичества хорошенько подумай. Идти к незнакомцу в ученицы порой опасно.
– Вы… странный… странный, но удивительный, – прошептала Азалия, беря в руку одну из крохотных шестерёнок. – Они великолепны.
Она взглянула на парня, который задумчиво перекладывал с подушки на подушку крохотные запчасти, лежавшие на витрине. Он достал небольшой лунный календарь. Выругался и стал разглядывать товар внимательней.
– Зачем ты выдумала эти имена, дочь? Моя мать ни разу не говорила мне о своём прошлом, ни о своей матери, ни о своём отце, – сказал Андар, попыхивая трубкой. – И что такое эти все ваши «детали» и «големы»? Это похоже на магический жаргон. Где ты набралась этого?
А вот Лирмас, похоже, заинтересовался.
– А кто этот юноша из мастерской? – спросил он. – Он как-то связан с твоим загадочным Кейлом? Я прав?
Линда улыбнулась и продолжила рассказ.
Чем больше Азалия смотрела на работы этого незнакомца, тем больше восхищалась. Никого талантливей она не знала. Работы незнакомца ей напомнили чем-то работы отца. Но они были в разы легче и красивей. Так что отец стал в её глазах вторым по величине мастером, после этого парня.
– Когда-нибудь я облечу весь мир. Не составишь мне компанию? – сказал внезапно парень, делая пометки на одной из карт.
Загадочность этого парня заставляла обдумать Азалию всё хорошенько.
Она почти ничего не теряла. В семье она не чувствовала себя нужной. Её лавочка не приносила больших денег. Она почти висела на шее у матери, хотя пыталась быть независимой. Чем она лучше отца? Сэфэ шутит: «Вот выскочишь замуж…» За кого? Азалия – по всем меркам серая мышка. Ни одного жениха не наблюдалось и, казалось, не предвидится.
Но сказать «да» Азалия тоже не могла. Она была не из тех бесшабашных, кто кидается в приключения, как только появится такая возможность. Девушка не чувствовала себя героиней романов. На самом деле она почти не верила, что могла кому-то понравиться. И что ей оставалось? Стоять и смотреть на парня, открывая и закрывая рот.
Незнакомец засмеялся, пытаясь прикрыть пальцем морщинки на носу. Его смех был глубоким, раскатистым и таким теплым, что девушка успокоилась.
– Я понимаю, довериться незнакомцу сложно. И не всегда безопасно. Не могу утверждать наверняка, что я тот самый хороший первый встречный. Но однозначно скажу – неплохой, и, надеюсь, смогу тебя в этом убедить.
Азалия почувствовала в парне что-то знакомое. Такое чувство защищённости было у неё лишь в её мастерской. Тогда она поняла: он тот, кто примет её такой, какая она есть.
Азалия села на кресло за кофейным столиком и увидела на столе письмо с королевской печатью.
– Фу… Мусор! – резким жестом парень скинул письмо со стола, сбивая и чашки. Те чашки упали и разлетелись на мелкие кусочки. – Это не то, что следует видеть.
– Я… я не знаю вашего имени, – сказала Азалия. – Как я могу полететь с вами на край света, когда вы мне не доверяете? Вам, вероятно, причинили до меня много боли. Как я смогу вас убедить, что я не враг? Даже если вы сами попросите меня остаться? Когда мы полетим, кто из нас будет указывать курс? Хватит ли пары крыльев для нас двоих? Вот что меня беспокоит.
– Недурно, но, я думаю, и имя под стать тебе, дивный цветок? Истинно азебедийский. Но сколько имён может быть? В принципе, я пойму, если сейчас ты Катерина, а завтра Анжелика. Ведь не такое уж плохое имя Анжелика, чтоб не дать ему шанс быть твоим, даже если сейчас ты Эмилия. Хотя, если ты будешь давать шанс всем именам, то однажды я запутаюсь и назову тебя не так, как ты бы хотела. А в принципе. У цветов может быть много имен.
В голове Азалии всё ярче играла мелодия её мастерской, мешая нормально мыслить.
Облака за окном закрыли солнце.
– Моё имя Кейл, запомнишь? – сказал парень внезапно, нарушая музыку и погружая всё в тишину.
– Азалия, – послышались его слова далёким эхом. – Где в этот раз блуждала ты?
Снова вернулся свет, и появилась комната.
– Я всегда была здесь, – ответила Азалия. – Кто вы? Вы ведь не человек?
– Я тот, кто был тут давно и забыл дорогу назад. В тишину, – парень выпил глоток из чашки, которая снова была цела и полна свежего кофе. А напротив Азалии стояла вторая чашка с таким же напитком.
«Кейл, кто же вы такой?» – думала Азалия.
Но юноша молча пил кофе, явно наслаждаясь компанией девушки. Его чашка несколько раз наполнялась сама собой. Как и чашка Азалии. Но вот он отставил ароматный напиток и спросил:
– Помочь с деталями? Много за ящик шестерёнок и болтов не прошу… Ужин, может?
– Вы просто ждали жертву, которая вас накормит?
– Несомненно, – ответил Кейл, – Мне тревожно сегодня. И я не хотел бы в грозу остаться один. Но просить тебя остаться со мной наедине я не вправе. Если всё идёт так, как я понимаю, то я хотел бы побыть с семьей. Пусть даже не с моей.
– Я согласна. Но у меня есть условие.
– Я выполню, каким бы трудным оно ни было. Чего ты хочешь, дивный цветок? – спросил Кейл.
– Расскажите мне об этом монстре под потолком.
Глава 2 Тревожный ужин
Механик поставил детали в мастерскую.
– Я, кажется, вспомнила о парне с таким именем, – сказала Азалия, когда детали были на месте. – О, Магия, зачем я вас привела сюда? Отец вас ненавидит. Он убьёт вас!
– Глупо убивать кого-то в такой прекрасный вечер. Хотя всё к тому идёт. Но мой наставник Роксваль не был настолько злым, чтоб убивать учеников или гостей, – улыбнулся Кейл. – А я, раз вы уже знаете, являюсь и тем и другим.
– Даже если вы когда-либо знали отца, то он изменился. И явно не в лучшую сторону, – сказала она.
Азалия почувствовала себя грязной сплетницей, чуть не рассказавшей о пристрастии Роксваля к выпивке. Она почти ненавидела отца за эту новую страсть. Но разве должен знать об этом ученик?
– Нет, думаю, он не изменился, люди не меняются, – улыбнулся парень, снова, напевая мелодию. – Как странно. Когда ты рядом, «Песнь Шальены» звучит так громко. Как будто я так близко…
– Я не думаю, что его ученику стоит знать о том, каким ужасным человеком он стал.
– Зная железный характер госпожи Сэфэ? – удивился Кейл, он посмотрел на мастерскую с тоской. – Но всё же, помня мастера и госпожу в гневе, я не хотел бы попасть кому-либо из них под руку. Я не боюсь умереть от их руки, но не хотелось бы ещё больше испортить с ними отношения. А мастер, бывало, и раньше пил, в том, что он подсел на пагубное питье, разрушающее разум, нет ничего удивительного. Я подобного ожидал.
Азалия распахнула глаза. Откуда он столько знает о её семье?
– Мало что от меня удастся скрыть. – улыбнулся Кейл, постучав по виску. – Давай поужинаем в твоей мастерской? Она уже давно меня зовет.
Азалия нерешительно кивнула.
– О, Магия, Механика и Королева звёзд! Надо же, кто посетил нас! – услышала она любимое восклицание матери. Массивная фигура стала приближаться к Азалии с Кейлом.
Не удивительно, что Кейл почувствовал опасность и сделал несколько шагов в сторону, когда мать приблизилась.
Госпожа Сэфэ славилась своей силой среди азебедийцев. А её огромный рост внушал ужас. Соседи поговаривали, что в юности она вырывала вековые деревья, что корнями оплели ядро Азебедии.
Не знаю, что на счёт вековых деревьев, но вот огнедикусы размером с дом она могла вырвать даже без перчаток. И это лично видела Азалия.
– Не бойся. Заходи в дом, – сказала женщина Кейлу.
Она лучезарно улыбнулась, не выказывая никакой агрессии. И это было хорошо. Страшнее было увидеть эту огромную женщину в гневе. Роксваль был достаточно сильным, чтоб выдержать её нападения, но она была сильнее даже него. Поэтому в семье Азалии царил матриархат.
Небо всё темнело, вот-вот должен был пойти дождь.
– Вы ведь не «кукухи», чтоб в грозу оставаться в «кукушатнике». Идёмте. Я как раз накрываю на стол.
– Премного благодарен, – ответил Кейл, проходя в дом.
– Объяснишь всё позже, – сказала Азалии мать, пропуская и её.
Как мать, Сэфэ сложно упрекнуть. Она была строгой, но хорошей матерью и очень любила своих детей.
– Детей?! – Андар нахмурился. – И сколько же, прости, у неё их было?
– Двое. Азалия и Лойц. – сказала Линда.
– Это, случайно, не тот Лойц, что стал повелителем всех южных драконов? – спросил Лирмас
– Именно он. – кивнула Линда. – Но в те времена, о которых я говорю, он был совсем ребёнком. И только мечтал о драконах.
– Чепуха какая, – сказал Андар.
– Пап, а мне интересно, – сказал Лирмас. – Даже если чепуха, Линда отлично сочиняет.
– Азалия привела парняяя!!!! – закричал брат Азалии по имени Лойц, выскочивший к ним навстречу без рубашки и ботинок.
– Лойц!! – заорала Сэфэ, – Простуда сгубит твой интерес к драконам вместе с тобой! Так и останешься без прозвища. А какое имя мастера без прозвища? Так, где моя лозина?!
«Лозина» – самое страшное в этом доме слово, а значит, Лойц быстро стал убегать от матери по дому, издавая дикие крики и смеясь.
«Где ты блуждала, Азалия…» – раздалось в голове девушки, и всё смолкло.
Тик…Так… Тик…Так…
Огромные напольные часы продолжали движение и слабо стучали, словно сердце дома. Но, казалось, они тоже вот-вот остановятся, и придёт полная тишина.
– Я не смогу остаться… – прошептал внезапно Кейл, разрушая тишину. Все звуки стали возвращаться и даже капли дождя стало слышно. – Я должен увидеться с другом, до того, как все это произойдет. Но я рад, что увидел тебя.
– Я не понимаю. – сказала Азалия. – Ты ведь сам хотел сюда прийти. Кейл улыбнулся и попытался отвернуться.
– Почему? Скажи мне! – почти потребовала Азалия, она была готова заплакать от обиды.
– Наша встреча не случайна. С каждым тиканьем часов я меняюсь. С каждой секундой, что я с тобой. Я… я не знаю. Думаю, ты тоже чувствуешь. Азалия. Послушай! – он положил руку Азалии себе на грудь, и та ощутила биение сердце… Тихое. – Сейчас будет гром.
Тут раздался оглушительный раскат грома. Азалии показалось, будто сердце отпрыгнуло ударом назад. Дом затрясся.
– Но…но… ты можешь меня изменить. Я этого и хочу, и боюсь. Помочь мне вернуться в тишину. Спасти меня. Спасти всех. Я так оплошал. Запутался.
Кейл закрыл лицо руками и задрожал, словно плача. Азалия приобняла его, поглаживая спутанные волосы.
– Тише. Я с тобой, – прошептала она.
– Никакой морали! Вот молодёжь! – они и не заметили, как подошла Сэфэ. Настроение у неё было отличное. Но разрешит ли она дочке обнимать кого-то, было под вопросом.
– Я боюсь грозы. Госпожа Сэфэ, могли бы вы закрыть окна? – обратился Кейл к женщине
– Так и не прошло? – мать сделала пару указаний Лойцу, который всё же оделся, как та того хотела.
Кейл грустно улыбнулся.
Когда окна были закрыты, Сэфэ позвала всех в столовую.
– Садитесь! – сказала она, накрывая на стол – Столько лет! Надо же… Неужто так много времени прошло. Я помню тебя совсем мальчишкой, а вот ты и статный молодой человек. Как время летит!
И вот, стол украшали: фруктовый пирог – жемчужина её кухни, тарелки с печеными фруктами и сок, от которого шел пар.
– Госпожа, много времени прошло. Я не раз задавался вопросом, где сделал ошибку… Однажды спросил себя, кто виноват. Но ни разу не винил вашего мужа. Он был лучшим из учителей. Я знаю, чем закончится сегодняшний день. Но мастер Роксваль снова сможет делать големов для королевы. Моя жертва не напрасна. Он ведь не забыл, что по моей вине, всё потерял.
– Не забыл. Но он и сам с тех пор, как и до этого, совершал большие ошибки. Единственное его дело, действительно достойное похвалы, это то, что он был твоим мастером, – Сэфэ достала свою трубку и стала её разглядывать. Эта трубка была подарком Роксваля. И женщина ценила её больше чем что-либо в доме. – Но он не из тех, кто примет жертву лучшего ученика. И за это я его и полюбила.
Глава 3 Старик и механизм
Непогода усиливалась. Сэфэ иногда злилась, что дождь может залить её рассаду, а редкие звуки грома пугали Кейла, что он вздрагивал и мог что-то уронить. Погода была необычной для Азебедии.
Приближался конец Азебедии. И на это указывали…
– Ну начинается… – зевнул Лирмас. – Как будто без этого не могло обойтись, а?
– Я тоже не пойму, зачем эти вступления и легенды, – сказал Андар.
– Но это тоже часть истории, – сурово заметила Линда.
– Знаешь, я уже соскучился за этой старухой, – заметил с усмешкой Лирмас.
– Хорошо. Если буду рассказывать только то, что необходимо знать в первую очередь, немного ещё подождёшь? – спросила Линда, юноша кивнул, и девушка продолжила историю.
Ужин близился к концу.
Внезапно в дверь застучали. Этот дикий грохот по двери не услышал бы лишь глухой. Роксваль снова вернулся и изрядно выпил. Не зря выпивку в Азебедии называли напитком, лишающим разума.
– Госпожа Сэфэ. Прямо сейчас мне не время явится перед ним. И это не то место, где должен выплеснуться на меня его гнев. Я должен сейчас уйти, – сказал Кейл, вставая из-за стола.
– Он в пьяном состоянии всё равно опасен, – заметила женщина и подала дочке связку ключей, где был и ключ от её личного сада. – Проведи его через мой сад, а я попытаюсь заговорить твоему отцу зубы и уложить спать.
Азалия схватила парня за руку и побежала к двери, которой пользовалась лишь мать.
– Госпожа Сэфэ, спасибо… – сказал Кейл, но они уже были там, где она не слышит. – Когда меня не станет. Скажи ей спасибо от меня.
Юноша и девушка стояли, укрытые тенью двухметровых лечебных трав, даже умение растить целебные травы Азалии уступало навыкам её мамы.
С той стороны дома слышались громкие голоса. Сэфэ, как всегда, была громкой, брань Роксваля же уступала ругани Сэфэ во всём. Особенно когда женщина злилась.
Азалия провела Кейла сквозь заросли, и снова громыхнуло. Гроза только усиливалась. «О Магия, что за день такой?»—злилась Азалия. Она вся вымазалась в грязи и вымокла. И девушка отчетливо понимала – это лишь начало.
Тем временем родители поутихли. До выхода на главную улицу оставалось рукой подать. Ложная надежда загорелась в девушке, но была тут же развеяна.
– Берегись! – крикнул Кейл, отталкивая её в сторону. Между ними проскочила огромная механическая собака.
Азалия упала в лужу, испачкав платье ещё сильней.
– Это Рекир, он не причинит вреда, – сказала Азалия, разглядев голема-компаньона отца. Но пёс, похоже, так не думал.
Голем скалил железные зубы и рычал на парня и, казалось, вот-вот нападёт и разорвёт юного мастера. На губах Кейла мелькнула улыбка.
– Смертельного?!
– Он просто охраняет. Фу, Рекир! Он друг! – Азалия поднялась с земли, но пёс не слушал её приказов.
– Нет! – Кейл покачал головой. – Он пришел за мной… Время неумолимо. Я нужен королеве живым. Но Рекира не интересует целость моих костей. Азалия, ты можешь пострадать. Тебе к тому же, наверно, мокро под дождём. Уходи! Я справлюсь. Увы, я предстану перед королевой, но я не хочу сильно пострадать. Мы ведь будем сопротивляться аресту, да, Алика?
Кейл достал из-за шиворота что-то меньше ладони. Механический пёс яростно зарычал.
– Всегда ли человеческая суть должна натравливать друг на друга себе подобных? – грустно сказал Кейл. В воздух взвилась серебристая стрекоза. – Прости, Рекир! Ни я, ни тем более он не желаем тебе зла.
Обернувшись к девушке, он улыбнулся. У Азалии внутри всё похолодело от этой печальной улыбки, полной боли.
– А Азалия уж точно… Да ведь? Ты не хочешь никому зла?
Рекир продолжал тихо подходить, стрекоза бросилась на него… Яркое пламя ослепило Азалию на секунду. Голем отца жалобно взвыл…
– Он сбит с толку, – тихо прошептал Азалии Кейл, подходя сзади. – Алика говорит, что может сдержать Рекира. Беги домой! Я дождусь твоего отца, чтоб сдаться. Алика – мой голем-компаньон, я не могу бросить его. А ты можешь уйти лишь сейчас. Рекир сейчас не в себе. Тебе нужно бежать. Вернуться домой. Забыть обо всём.
– А ты? …
Внезапно Кейл поцеловал Азалию.
– Я ждал тебя всю жизнь. Но моё время подошло к концу в день нашей встречи, – сказал Кейл, улыбаясь. – Живи счастливой жизнью, моя дорогая Азалия. Считай, что я всего лишь дух, что я всего лишь сон. Прошу, пока я считаю до десяти, успей убежать как можно дальше. Спрячься в доме, лучше всего.
Стрекоза начала испускать лёгкие магические волны. Азалия сделала шаг к дому. Её сердце бешено билось, и тело стало таким тяжелым.
– Один… – сказал Кейл.
Следующий шаг был легким, но внезапные сомнения и рык Рекира заставили её остановиться. Стрекоза загорелась ярче.
Внезапно сверкнула молния и попала в насекомое. Оружие Кейла ярко засверкало и потухло на пару секунд, продолжая висеть в воздухе. Рекир удивленно, насколько может механический голем, посмотрел на противника, а затем зарычал и начал пятится. Стрекоза начала искрится, да так, что, казалось, стала ярче молний, которые всё еще сверкали вдали.
Кейл бросился к Азалии, закрывая её от искр, которые становились неуправляемы.
– Тише, я с тобой, что бы не случилось, – прошептал он.
Внезапно их закрыл Рекир. И как раз вовремя! Через секунду стрекоза взорвалась.
Рекир не выдержал взрыва и оплавился. Всё было в дыму, но дождь продолжал идти.
– Мы, похоже, выжили, – сказал Кейл, тихо смеясь. На его носу снова появились морщинки. Глаза были наивно радостные. И если бы не ситуация, Азалия, возможно, порадовалась бы вместе с ним. Но сейчас она не могла.
– Я должен кое-что сказать… Нет. Ты должна идти. Это конец сказки, милая Азалия. Когда ты узнаешь обо мне. Не важно от кого. Будет слишком поздно. Беги.
– Я не хочу, чтоб эта сказка закончилась, – шептала девушка, прижимаясь к грязному мокрому телу юного мастера.
Тут послышались тяжелые шаги… Азалия знала их с детства. Это были шаги Роксваля.
– Негодник! Паршивец! – старик всё ещё был пьян. – Ррекир… Где ты? К ноге! Тупая псина. Где ты? Рекир!? Нет! Нет!
Роксваль поднял пса и обнял, забирая остатки магии голема себе. По его небритому годами лицу готовы были потечь слёзы, но мужчина давно уже разучился плакать и лишь издал скорбный вопль.
Азалия никогда не видела отца таким. Для големостроителей их големы-компаньоны дороже семьи… Некоторые мастера после разрушения своих товарищей не могли пережить утрату и погибали от тоски. Ведь голем-компаньон – первый друг, которого ученики создавали сами, чтоб получить звание мастера.
И Азалия знала, насколько отец любил своего верного пса – Рекира. Эта травма для Роксваля была огромной. Вероятно, он пережил бы смерть дочери легче. Положив пса на траву, он схватил Кейла за шиворот.
– Тварь, по твоей вине умер Рекир! Ты это понимаешь? А? Или совсем мозги ссохлись?! – старик издал какое-то жалкое подобие смеха, от которого у Азалии поползли мурашки по коже. Ей показалось, что он сейчас сдерёт кожу с Кейла, или того похуже.
– Понимаю! Поэтому и не убежал. – как никогда, спокойно сказал юный мастер. – Но отпустите Азалию. Отправьте её домой. Меня она не слушает.
– Оу, нет уж. И ты и она виноваты в смерти Рекира! – старик хмыкнул, задумывая месть за механического друга, – Азалия, ты будешь присутствовать на его казни. Увидишь, как…
– Нет! – сказала девушка, гордо вставая с земли.
– Что нет? – не понял старик, глазами, еще полными влаги, смотря на дочь. – Не хочешь идти на казнь? Понимаю, я тоже.
– Разве правильно убить лучшего мастера и мага во всей Азебедии? – спросила она, пытаясь придать голосу уверенности.
– Правда в том, чтоб убить вора, похитившего магию Азебедии. Дочь, ты же знаешь, что эта сила находится внутри наших земель. Она доступна лишь представителям королевской семьи при их коронации. Усыновлённый королевской семьёй никогда не должен забывать своё место. Даже если он самый лучший мастер и маг. Даже если он мой лучший ученик, – Роксваль колебался, и Азалия это чувствовала. Она видела вновь своего отца, которого знала много лет назад.
– Мой брат. Принц Гензель. Он предложил и мне попробовать ощутить силу Азебедии, – ответил юный мастер. – Его решение впервые было мудрым. Поручить хранить магию Азебедии мне, оберегая даже от него самого. Он много знает о часах Азебедии, но их сила не то, с чем совладает смертный.
– Идиот. Ты подставил себя. Приспособить эту силу под человека, вот чего хотел принц. Даже лишившись её, ты… Нет, лишившись её, ты просто умрешь в ужасных мучениях. Это хуже казни, – отец помрачнел. – Принц заберёт эту силу. Сегодня последний день твоей жизни, мой ученик. В честь этого и этот праздник. Королева? Она лично и устроит казнь. А я отведу тебя туда. Это мой долг, как учителя.
– Может, есть шанс хотя бы отсрочить его смерть, если нельзя отменить? – Азалия сама не поняла, как спросила это. Её голос разрывал тишину. Ту тишину, которой так дорожил Кейл. Но сейчас это могло стоить ему жизни.
Несмотря на то, что её голос был слаб и дрожал, она поняла, что готова противостоять чему угодно, лишь бы сохранить свою сказку.
– Я ничего не обещаю, но поговорю с королевой. Быть может, я найду мясо для всех голов этого «цербера».
Роксваль улыбнулся своей дочке, а взгляд Кейла стал таким странным, будто Азалия что-то сломала, что было так ценно, и что теперь не починить.
Несмотря на приказ отца идти домой, Азалия смотрела, как они удалялись. И стояла на улице пока могла видеть их силуэты.
Закончился дождь.
Взошло солнце.
***
Глава 4 Сила нуждающегося
4 дня Азалия находилась в постели. Она металась в жару. Сэфэ даже пришлось пригласить лекаря.
– Болезнь неразумных. Простуда. Иногда и у нас встречается. Но не от большого ума. – заметил лекарь, вручая женщине настойки и растирки, чтоб лечить дочь.
– Я всё боялась, что сын её подхватит. Бедная моя девочка.
Но, поправляясь, Азалия действительно стала отличаться от других. Будто обезумела. Она постоянно думала и говорила о Кейле, о казни и о том, что с той ночи отец так и не вернулся.
– Казнь перенесли. Его убьют в тот день, когда принц достигнет совершеннолетия. Через 2 месяца. А всё это время, Кейл будет сидеть в тюрьме. Не питай ложной надежды на благородство королевы. Она потребовала от твоего отца новый тип големов – сторожил. Они сильнее обычных сторожевых големов. И отца твоего тоже взяли под стражу, – сказала мать Азалии когда та начала поправляться.
Азалия чуть было снова не слегла, но на этот раз от горя. Ей казалось, она осознаёт, какую ошибку допустила. Она разрушила будущее Кейла.
– Какое будущее? – не понял Лирмас
– Я знаю, – заговорщицки сказала Линда. – Но узнаете ли вы, зависит лишь от вас.
Азалия подходила к окну и смотрела часами на плавающий вдалеке остров тюрьмы, что в это время года всегда был закрыт облаками. Что за тайны скрывал этот странный парень. Почему почти открылся ей, но оттолкнул. Не разрешил ей спасти его. Он ведь так и не понял. А этот глупый поцелуй под дождем. Что он значил для него?
– Я не оставлю тебя. Дождись меня.
Девушка касалась рукой стекла, за которым виднелись башни королевского замка и тюрьмы. Такие далёкие. Недоступные.
Азалия замкнулась после случившегося. Совместные обеды проходили молча и никто не решался заговорить. Сколько бы Лойц не пытался шутить и рассказывать смешные истории о драконах, на Азалию это не повлияло никак. Она была в своих мыслях далеко от матери, брата и драконов.
После ужина Азалия мыла посуду, а её мать сидела рядом и курила. Сэфэ раскуривает трубку, когда ей надо что-то обдумать. С той самой страшной ночи Азалия ни разу не видела, чтоб мать курила.
– Ты вроде не тратила деньги с прошлого месяца? – спросила Сэфэ.
– Нет, – почти беззвучно сказала Азалия. – Но, наверное, я много потеряла на лекарства.
– Кто сказал, что я позволю лечиться своей дочери за её деньги? – хмыкнула Сэфэ, пуская колечко дыма в воздух. – Сколько там у тебя?
– Немного, – ответила девушка, нервничая. Тема о деньгах была для неё почти священна и Сэфэ это знала, но раз разговор зашел значит что-то действительно произошло.
Мать достала из фартука крохотное письмо, где без хорошо настроенных гоглов, какие носили мастера, не разобрать надписи.
– Тогда Азалия и Сэфэ не смогли бы прочесть! – заявил Андар
– Почему это вдруг? – посмотрела на отца, как на дурака, Линда.
– Папа прав, – вступился за него Лирмас. – Азалия не мастер, а её мать… она, ну садовница.
– Азалия носит старые отцовские гоглы. Да, они не идеальны по зрению, но помогают с мелкими деталями. И она увидела, что письмо от отца. А гоглы Сэфэ отдельная история. Да, у нас садоводы не почтенны. Но в Азебедии были мастера-садоводы. Немного, и мать Азалии одна из них.
– Я вижу, как ты страдаешь, и понимаю тебя, – сказала Сэфэ. – Мой муж, твой отец – гений среди азебедийцев. Королева не отпустит его живым. Вырвать мужа из её рук я не смогу. Но мы можем спасти Кейла.
– Это невозможно. Я должна сама найти способ. Но я не знаю как, – Азалия заплакала.
– Эй-эй, кукуха, ты хоть немного довериться родителям можешь? – усмехнулась Сэфэ, вытирая платком слёзы дочери. – У нас уже есть план. Но ты должна стать его ключевой фигурой.
Азалия снова шмыгнула носом.
– Представь, что Кейл здесь, и закрой окна. Никто не должен нас слышать…
Фуникулёры быстро двигались между островами Азебедии. Серая фигура, в которой сложно было признать Азалию, почти не привлекала внимания, свою корзину она так же обмотала серой тканью, из-под которой временами поблескивало золото, привлекая внимание знатоков ювелирных дел и тех, кто был искушен работой с деньгами. И не только. На все вопросы она отвечала «нет, вы ошиблись!» и куталась сильней.
Фуникулёр остановился на самом верхнем уровне города. Здесь находился замок и покои архимага. Правление всегда делилось пополам. Король и Архимаг несли силу Азебедии – Власть и Время, они были подобием Звезд и Магии. Не редко королев называли королевами Звёзд. А само Время… Говорили, только Магия властна над временем. Но тот маг, что был сейчас, доживал своё. О нём я не знаю. Но он вроде и не важен.
Выбившись из яркой и богатой толпы, серая фигура отправилась к мосту, что вёл в тюрьму.
– Стоять! – с небес кинулся крылатый воин. Азалия немного удивилась. Она думала, что крылья дают лишь тем, кто изучает окружающий мир и пишет карты. – В тюрьме опасный преступник! Королева в плохом настроении. Но казни пока отменены, так что можете просто уйти. Никто казнён до смерти главного преступника не будет.
Девушка не испугалась и молча протянула корзинку. Страж поморщился.
– Что это? – спросил он. Внешне он тоже отличался от азебедийца, было в нём что-то ястребиное. Он с недоверием смотрел на Азалию, готовясь в любой момент напасть.
– Золото, – вначале робко сказала она, но постепенно страх покидал её. – Много золота. Столько, что стража сможет спастись. А я могу сказать, что угрожает страже. Но готовы ли вы меня слушать?
– И с чего я должен верить?! —крылатый забеспокоился, но продолжал играть в недоверие.
Азалия кинула ему пару монет. Его птичья натура не смогла устоять перед блестящим сокровищем. Крылатый страж схватил деньги и поманил девушку за собой.
Когда начальник тюрьмы увидел полную корзину золота, он поперхнулся и стал заикаться.
– Юная леди, чего вы хотите? Это неприлично огромная сумма. За неё можно нанять армию и построить дворец. Что вы хотите? – сказал он, накручивая ус на палец.
– Скоро стражники станут не нужны, – сказала Азалия, набираясь смелости. – Королева создаёт вам замену. И, вероятно, вас просто уничтожат. И это, можно так сказать, мой подарок вам. Но с несколькими условиями.
Начальник тюрьмы хмыкнул.
– Я весь внимание.
– Мне нужно, чтоб вы бежали из Азебедии. Вместе со всей стражей, – сказала Азалия.
—Но куда нам бежать? Хотя – начальник стражи сощурил глаза – С нашими знаниями и таким количеством золота, мы среди неразумных станем, как цари, нет… как боги. По рукам!
Он потянулся к корзинке, но Азалия её отодвинула.
– И…
– И?
– Вы отдадите мне Кейла!
– Умно, – усмехнулся мужчина – Королева не достанет нас на землях неразумных. Слишком далеко звезды от земли. Но те, кто останутся, заберут его в день казни. Ну, этого… Преступника.
—Те, кто будут на службе…
Он сделал жест рукой. Долго ждать исполнение его приказа не пришлось. Азалию отвели к низу башни, где обычно держали самых страшных преступников. Там же содержались монстры, в древние времена устрашавшие людей.
Кейла вывели на свет. Юный мастер был бледен и слаб, и упал бы, если бы Азалия его не подхватила.
– Аза… ли… я,—юный мастер не был похож на себя, он был не здесь, и лишь девушка связывала его с этим миром. Но он не видел её, даже находясь в её объятьях. Он всё ещё находился во тьме.
– Кейл! – позвала Азалия, пытаясь разорвать паутину мыслей и кошмаров опутавших его. – Я здесь!
Глава 5 Болезнь
– Прости, нам пришлось продать твой магазин. – шептала Азалия укутанному в плащ песчаного цвета мастеру. Юноша молчал. Он весь дрожал, но, казалось, был в сознании.
Вот только дома Кейлу стало хуже.
Уже через пару дней он начал бредить. Кейл говорил о воронах. О тишине. О конце времени. Что Азебедия под угрозой.
Кейл вёл себя странно. Даже слишком. Его часто находили с ножом, делающим какие-то записи своей же кровью.
Вскоре он перестал говорить вовсе. Ни Сэфэ, ни Лойц не могли выудить из него и слова. А когда приходила Азалия, он просто шептал «Уходи».
Забота была бесполезна, и Азалия поняла, что не может так больше, и начала думать о том, чтобы снова работать.
Когда она озвучила свою мысль, Лойц стал возмущенно бухтеть, как обычно любишь ты, Лирмас. Но он мог себе это позволить. Ведь его силами, и внезапными связями нашелся покупатель, готовый заплатить столько за магазин Кейла. А если Азалия начнет снова работать, то Лойцу придётся приглядывать «за безумным парнем сестры». У мальчишки, по его словам, было собственное дело. Но в это особо ни мать, ни сестра не верили. Слишком молод. Да и что он знает, кроме своих драконов?
В Азалию Сэфэ тоже не верила, но ,казалось, загорелась идеей, что дочь вновь начнет работать. Или просто решила переселить Кейла в мастерскую.
– Если хочешь, можешь туда снова переехать… Вместе с Кейлом, – сказала женщина. – Ты так хорошо там все обустроила… он там точно скоро поправится. К тому же, он всегда говорил, что у него некая связь с тем домом.
Сэфэ любила называть её мастерскую «кукушатником» или «сараем». И Азалии показалось, что матери просто настолько надоели причуды Кейла, что она решила свалить безумца на неё. Ну, в каком-то роде, решив работать, девушка хотела сделать то же самое.
Она уже не могла выносить видеть боль в дорогих темных глазах. Глазах, которые ко всем её словам оставались безучастны.
«Если всё сломано, я не хочу видеть, как он страдает по моей вине», – думала Азалия.
Но семья думала иначе.
– Аза, торговец из тебя так себе, – внезапно сказал Лойц. – Я нашел друга, умеющего торговать. И он обещал покупать мои работы. Он обещал хорошо платить. Заботься о своём парне, я буду обеспечивать и тебя, и маму деньгами.
Маму это растрогало, а Азалию насторожило. Да и немного задело. Почему брат доверяет больше какому-то незнакомому торговцу, чем ей. Если он мастерит, она ведь могла продавать его работы в своём магазине. И что он мастерит? Големов? Шкатулки? Куклы?
Эта недосказанность между братом и сестрой перерастала понемногу в проблему. Но Азалия не винила Лойца, а Лойц не делился секретами.
Утром Азалии помогли перебраться в мастерскую, а Кейла устроили в спальне на 2 этаже, что находился прямо над мастерской.
В этом маленьком домике умещалось 3 помещения внизу: мастерская, кухня и магазин, а на втором этаже этого домика почти на весь этаж была полупустая спальня.
Также к домику прилегал небольшой сад, где растила травы сама Азалия. Многие из них пригодились во время простуды девушки. Сейчас садик пустовал, но на прилавке магазина всё ещё остались уцелевшие растения.
Сам «кукушатник», как его окрестила Сэфэ, был старым, почти разваливающимся домиком. После того ливня, что не был свойственен Азебедии, обнаружилось, что крыша у этого «сарая», как тоже звала его Сэфэ, прохудилась. Но сейчас, благодаря женщине, дом выглядел как новый. Что бы там кто ни говорил, хоть Сэфэ и не была мастером-механиком, но руки у неё были золотые.
– Торгуй до полудня, потом я принесу обед, а после сиди с Кейлом! Я не знаю, в каких вы отношениях. Но без глупостей, – дала указания она дочери.
– Я сама справлюсь и обед приготовлю, – злилась Азалия. Спорить, что Кейл не был её парнем, было бессмысленно. Было видно, что она не равнодушна к юному мастеру, а природу своих чувств она и сама не могла понять. Ей лишь хотелось надеяться, что парню скоро станет лучше, и он посмотрит на неё и улыбнётся, на его носу вновь появятся морщинки от смеха. А смех будет таким же, как прежде. Глубоким, раскатистым и таким тёплым.
С этой надеждой начинался новый день. Азалия заглянула к Кейлу. Парень спал. Или делал вид, что спал. В полутьме это не разглядеть. Сонное солнце вставало всегда позже, чем у неразумных, но тень от стайки небольших драконов упала на стену комнаты, и Азалии почему-то стало спокойно.
Девушка в назначенное время открыла магазин. Покупателей в тот день было немного. Между собой они говорили о предательстве стражи, охранявшей тюрьму, и побеге опасного преступника. Хоть всё это касалось Азалии в первую очередь, она была рассеянной. Путала товары. Забывала давать сдачу. Угрюмые и без того покупатели ворчали. Один медик, пришедший за травами, предложил купить отвар от зачатков слабоумия.
Это был тот самый лекарь, что лечил Азалию. После того, как девушка заболела простудой, он стал скептично относиться к ней. «От большого ума не болеют болезнью неразумных», —твердил он, когда с кем-то заходила речь о дочери садовницы Сэфэ.
Нетерпение Азалии, её нерасторопность, раздражительность, вызывали недовольство у покупателей. Девушку же вгоняли в тоску их кислые лица. Как странно. Она так хотела открыть магазин. А теперь ждёт обед, чтоб поскорее отдохнуть от него.
Внезапно…
Линда взмахнула руками, напугав отца и брата.
– Что-то страшное? – Лирмас от неожиданности прижал к груди лук и выронил все стрелы.
– Ничего такого. Просто грохот в мастерской. Но внезапно. А сейчас начинается самое интересное, – сказала Линда.
– Мы уже полчаса стоим под дверью Азалии и слушаем твои фантазии, – проворчал Андар.
– Вам пора было их услышать.
Линда улыбнулась и продолжила.
– Магазин закрывается, уходите! – Азалия выставила обеспокоенных грохотом покупателей и побежала в мастерскую. Ещё некоторое время она слышала недовольные крики людей. Ну подумаешь, кто-то не смог купить, что хотел. Завтра пусть приходит. Для девушки нераспроданный товар был пустяком.
Хм. Выходит, Лойц был прав, называя её никудышным торговцем? Этого мы не узнаем. Она уже давно не торгует. Я предлагала ей продать её вышивки… Ах да, о чем мы?
В мастерской творился сущий кавардак. Книжные шкафы, что там стояли, были опрокинуты. Книги лежали на полу. Сверху на этом царстве беспорядка лежал Кейл и тихо смеялся.
Такой спокойный. Ни кровавых надписей, ни истеричного смеха, ни пустого взгляда. Будто бы и не он устроил этот хаос в мастерской. Даже злиться не хотелось. Девушка давно не видела юного мастера счастливым.
– Всё стало на свои места, Азалия. Наконец все шестерёнки сошлись, – шептал он. Девушка подошла ближе и увидела дверь. Её раньше загораживал шкаф? Всё было свалено, и загадочная дверь освещала комнату мягким серебристым светом. Кейл что-то шептал и смеялся, так по-детски, как будто нашел жука. – Как недолго осталось. Совсем скоро. Совсем скоро. А ведь сейчас я даже мог бы уйти.
Он присел, вытаскивая из-под спины книгу и внимательно её осматривая, сказал:
– А пока позволь мне побыть с тобой. Смотри, моя любимая книга. Я надеюсь, она понравится и тебе.
На книге золотыми буквами было написано «Создание сложнейших големов».
– Если позволишь, дорогая Азалия, я и эта замечательная книга станем твоими учителями. Если ты не передумала, быть моей ученицей.
Глава 6 Вороний полет
– Ты устала? Хочешь, я тебе почитаю? Или может принести воды? Сделаем перерыв, если тебе тяжело, и потом продолжим обучение.
Кейл внимал каждому движению лица Азалии и для себя делал выводы.
Хоть книга была про строительство големов, в ней не было ни одного чертежа, и говорилась какая-то теория. Были формулы, магические символы, но это же магия? Причем книга была рукописной, и местами не все можно было разобрать. И вскоре Азалия сдалась, понимая, что если парня она ещё как-то может понять, то книга для неё слишком сложная.
– Я сдаюсь, книга победила меня, – громко заявила она, пока юный мастер убирал тот хаос, что натворил, только странную дверь не стал загораживать. Уже прогресс. Вначале он и убирать не хотел. Более того, он не признавал, что он устроил этот бардак.
– Многое сразу не поймешь, – сказал Кейл – Ты пока посмотрела лишь первые главы и ничего не поняла. Что часто бывает. Дай-ка объясню. Особенность более сложного механизма в том, что он выглядит, как захочет мастер, и может выполнять любую работу. Например, на 35-й странице ты наткнешься на понятие носитель, это даже может быть и не механизм. Некоторые доверяют им свои воспоминания и силу. Приблизительно этим меня считает принц.
Кейл вздохнул, на секунду закрыв глаза. Похоже, само слово «носитель» причиняло ему боль. Азалия решила не вдаваться в детали прошлого Кейла.
– Так же есть големы-компаньоны, ну, о них все знают,—мастер выдавил из себя улыбку. – Проверка, готов ли големостроитель творить, зависит от того, создаст он себе спутника или нет. Увы, все компаньоны, что ты знаешь, мой Алика и Рекир твоего отца, сейчас уничтожены.
Азалия кивнула, это было ей понятно. Хоть и вызывало долю грусти.
– Но есть гигантские големы, наподобие Азебедии. Он был построен магом и ученым. Маг запечатал огромное количество магии, чтоб держать Азебедию. Вскоре Магия Азебедии стала атрибутом власти. Сейчас она во мне… Ученый же покорил время и запечатал его в песочные часы. Первые жители Азебедии жили ещё дольше. Если часы разобьются, Азебедия начнет разрушаться. Они сердце этого голема. Вечное сердце, способное контролировать время и жизнь. Но очень уязвимое. Прошу, не дай Азебедии разрушиться.
Их взгляды встретились. Тогда она впервые увидела конец небесного королевства. И среди развалин Азебедии лежал мёртвый Кейл.
—Но… Разве так должно всё быть? Неужели…—по щекам Азалии потекли слёзы.
– Если кто и сможет это изменить, то ты, – сказал он. – Я видел свою смерть пару недель назад… Ты спасла меня. Моя глупая маленькая Азалия.
Мастер обнял её, уткнувшись носом в волосы.
– Ага! Ну… В смысле, мы с мамой так и знали. Что у вас любовь-огнидикус. – послышался голос Лойца. – Ну, а если нет. То Аз, не давай ему к себе приставать. К тому же торговец с которым я общаюсь сказал, что ты милая. А он богатый и красивый.
Девушка смутилась. Неловко, что брат увидел, как она обнимается с малознакомым юношей. Они с Кейлом не так давно познакомились, но уже слишком часто обнимаются. Да, это успокаивает парня. Но всё же.
– Не бойся, маленький мастер, я не обижу твою сестру. Я перед ней в огромном долгу… Ты принёс нам угощение? —спросил парень, он раньше Азалии заметил корзинку в руках мальчика, от которой пахло шоколадными грибами. Как же Азалия любила пирожные из шоколадных грибов, вам лучше спросить у неё.
– «Шоколадные грибы», —проворчал Андар, вытряхивая пепел из трубки. – Ну и фантазия у тебя. Как из этого можно сделать пирожное.
– Ну, я толком и сама не знаю. – пожала плечами Линда – Но в Азебедии были развиты технологии. Мы тратим весь день чтоб сделать хлеб, отец. А они…
– Что за глупая сказка!
Андар попытался зайти в дом Азалии, но дверь была заперта.
– С чего этой выжившей из ума запираться? – возмутился он. Пару раз стукнул в дверь и снова сел на порог Ну и, что было дальше?
Он приобнял дочь и посмотрел на небо.
– Может быть, не так всё и плохо. Зато не нужно будет смотреть на её вышивки. Ну и, что было дальше?
– Я продал своего самодельного дракона, чтобы мне насыпали полную корзинку. А он был такой блестящий! Крылья сверкали на солнце! – Лойц скис, и Кейл предложил ему, как герою съесть первое пирожное. Азалия отправилась за чаем. Вскоре чавканье становилось всё громче, и даже на кухне было слышно, как медленно опустошается корзина.
Вернувшись с чаем, девушка увидела два довольных лица перепачканных шоколадом. Герои! Зато потеря дракона была отмечена со всеми почестями.
– Как раз три осталось, – радостно сообщил Кейл. – Всем достанется.
Азалия вздохнула. Математически все было верно. Да и хорошо, что хоть оставили. Она хотела разозлиться. А на кого? На чудика или на малолетку.
– Лойц, а как ты сюда попал? Двери же закрыты. – спросила девушка, доедая пирожное, в месть им она его съела последней, но это вызвало зависть лишь у брата.
– Одно окно плохо держится, – сознался брат.
– И как часто ты сюда приходишь?
– Ну так я драконов должен же из чего-то делать… Вот я… – мальчишка опустил взгляд. Он уже не чувствовал себя таким героем.
Азалия собиралась сделать мальчику строгий выговор, но тут вмешался Кейл.
– А почему тебе не работать вместе с сестрой? – спросил он внезапно. – Думаю, если качестве награды будешь пользоваться остатками материала и инструментами, то всё будет честно.
За последние время отношения между Лойцем и Азалией ухудшилось. Появилось взаимное недоверие. Азалия и не могла доверять, брат вечно скрывает свои дела и творит что-то у неё под носом. У неё даже было ощущение, что об этом загадочном торговце она узнала последней. Лойц, судя по всему всерьёз сестру не воспринимал. Азалия не была талантливым мастером, а продавала товары, как будто те—сокровища, а если не хотели купить, то сбрасывала цену.
– Ну вы ведь семья! Родная кровь! Никто в Азебедии никогда не был настолько близким, как вы друг другу, – Кейл был недоволен.
– Ммм, Лойц, может, попробуешь себя в качестве временного работника? – предложила Азалия.
Лойц пару минут думал и кивнул. Похоже, решил, что нужен своей непутёвой сестре.
Самым счастливым от того, что Лойц и Азалия будут вместе работать, был Кейл.
В тот день магазин так и не открыли.
Мастера убирали в магазине, Азалия помогла маме накрыть на стол, когда та пришла. Поговорить с Кейлом девушка смогла лишь за столом.
– Я не знаю, что будет. Но что бы ни случилось, я верю, что пока ты рядом, моя жизнь будет удивительной. – прошептал он. – Без тебя я бы не выбрался и не оказался здесь снова…
Он сделал паузу, но тут же сказал:
—Я просто отвык от людей, но в следующий раз обещаю не отвлекать от работы. Буду перебирать книги, если разрешишь. И никакого грохота.
Азалия не сразу заметила, что Лойц и мама спорили о чём-то.
—Азалия сама сказала, что я буду ей помогать, – возмущался Лойц. Он доел обед первым. Лойц всегда был очень прожорливым и справлялся с обедом первым. Что было ещё одной причиной нелюбви Азалии к брату.
– Ещё чего не хватало! А мне что, одной сидеть?! – Сэфэ была недовольна.
– Ну, мам… Я и так дома почти не сижу. – Лойц находил требования мамы не справедливыми.
– А вот запру, и будешь дома сидеть. – Отвечала женщина.
Кейл коснулся плеча Азалии, и та поняла, что должна вступить в этот спор.
—Мама, да, я позвала Лойца в помощники, так как сама не всегда справляюсь. К тому же он не раз сам говорил, что хочет, как вырастет, открыть подобную лавку в городе. Он всё ещё будет возвращаться домой. Я тоже попытаюсь почаще заходить. И тебе всегда будут рады в нашей… в моей мастерской-кукушатнике.
Губы Сэфэ сжались. Тогда она поняла, что её дети не нуждаются в ней, а у дочери уже своя жизнь. Для любой матери это трудно. Даже сама Азалия однажды вдруг осознала, что её дети не слушают её. Но, когда она вспоминает о матери, она всегда говорит лишь с любовью.
– Азалия, крошка, ты так выросла, – сказала женщина, а потом, посмотрев на Кейла, добавила – Хотя я догадываюсь, откуда ноги растут.
– Всё идёт как должно, госпожа Сэфэ. – ответил Кейл – У пауков их восемь, у жуков шесть, черви вообще без ног. Ваша дочь сама это сказала. Я лишь подтолкнул. Придал смелости. Удивительно! Кукушонок помог птенцу расправить крылья.
Сэфэ ушла после обеда, оставив им немного овощей на ужин. Ужинать с ними Лойц не стал, он сказал, что обещал увидеться с другом и получить от него новый заказ на дракона.
Кейл заметил, что Азалия завидует брату и мастеру это не понравилось. Он пытался объяснить Азалии, что её суждения ошибочны… и вскоре погрузился в тревожные воспоминания.
– Богатые друзья? Если бы… если бы я мог… Король был моим другом? Король погиб из-за того, что сильно заступался за меня? Да. Наверно это так. Церберия? Ваше Величество Церберия? Мама? Нет, я не знаю как её называть. Просто я был плохим другом для принца, что напугало королеву. Давно это так? Я так запутался, пытаясь понять… А были ли у меня друзья? Была ли семья? Нет. Были лишь богатые.
– Ты не виноват, – вскрикнула Азалия, пугаясь, что её настроение снова вызвало ухудшение в состоянии мастера. – Кейл, ты не виноват перед ними.
– Уже поздно, – многозначительно сказал Кейл, и девушка заметила белое пёрышко у него в волосах и потянула руку, чтоб убрать. – Прошу, не трогай меня… Мне надо побыть здесь… Одному!
Кейл посмотрел на дверь, спрятанную некогда за шкафом.
Поднявшись в свою спальню, Азалия просто упала без сил на кровать.
Холода в Азебедии были редко, но ночью Азалия продрогла до костей. Она проснулась и обнаружила непроглядную тьму. В столе спальни она не нашла свечей и решила поискать в мастерской.
Из мастерской и шел холод. Чем ближе она подходила, тем чётче его ощущала. Она приоткрыла дверь и была ослеплена ярким светом. Но слух Азалию ещё не подвёл, и она услышала голос. Скрипучий странный голос, от которого шли мурашки по коже.
– Кру кра… кру кра… Мой принц. Вы рискуете ради смертной семьи? Ради тех, кто возомнил себя лучше и живет, наравне с драконами, в небе? – говорил он.
– Они рисковали ради меня. Теперь я не могу их бросить. – Азалия не могла поверить, насколько уверенно звучал голос Кейла, но это был он. А затем Кейл тише добавил, что Азалии пришлось напрячь слух. – Скорей всего они и так после смерти попадут к нам в Шальену. Но я хочу, чтоб они пожили дольше. Ты же знаешь конец Азебедии близок?
Наступило молчание. Азалия боялась дышать, боялась думать. Те существа за дверью не были людьми. Но кто они? Могут ли они читать мысли? Почувствуют ли её запах?
– Кру Кра… дело совсем не в этом, мой принц. – скрипучим голосом сказал ворон – Мой принц, не влюблены ли вы в смертную, Кра?
В голосе птицы была насмешка.
Это последнее, что Азалия запомнила. Наутро она проснулась в своей постели, ощущая некоторую пустоту.
Глава 7 Там, где рождается ночь
Азалия стала отдаляться от Кейла.
Она и сама не заметила как это началось, но вскоре она стала избегать любого разговора с юным мастером. Она пыталась даже не смотреть на Кейла и лишь изредка ловила на себе его печальный полный тоски взгляд.
Тёмные глаза Кейла были очень грустными и почему-то пугали девушку. Ей казалось они настолько тёмные, что в них нет дна, и стоит только посмотреть в них, навсегда потонешь в тьме.
О вороне Азалия почти ничего не помнила, а всё, что помнила, казалось ей страшным сном. Но страх при виде Кейла окутывал её. Она не могла пошевелиться и что-то сказать.
Многие его слова стали тишиной для неё. Как бы она не хотела его услышать, она видела лишь, как тот шевелит губами, и не могла услышать звука. Иногда она слышала, как он напевает мелодию мастерской. А иногда её пела сама мастерская.
Вечера с семьёй были очень радостные и тёплые, но без Азалии. Она не знала, как объяснить брату и матери свои изменения. Девушка читала книгу в дальнем углу, когда все собирались. Казалось, даже Кейлу было весело в человеческой компании. А Азалия отмечала это грустной улыбкой, а позже и вовсе перестала улыбаться.
Работа её напрягала, если бы не Лойц, то множество шкатулок пришлось бы «продать по акции». Девушка больше не знала, создает ли она големов или сама является одним из них.
Магазин. Мастерская. Обед. Всё это было невыносимым шумом и внезапно начало для неё затихать.
– Кейл…– прошептала она, когда поняла, что проваливается в пустоту и тьму.
– Азалия! —услышала она его голос, и всё померкло для неё.
– Звучит, как будто она умерла. – заметил Андар, немного испуганно глядя на дочь. – Линда, эта вся история похожа на вымысел, но это уже немного перебор. Ты же знаешь, что твоя бабушка жива.
Линда загадочно улыбнулась.
—Да, она жива. Но она одна из немногих, кто увидал Шальену.
– Что это за место? – спросил Лирмас.
—Мир, где рождается ночь, – ответила Линда.
Очнувшись, Азалия парила в воздухе над мрачными землями, чья тьма была так же прекрасна, сколь ужасна.
То тут, то там загорались огоньки и, обрастая перьями, становились воронами. Они издавали беззвучное карканье и светили глазами.
Тогда девушке было очень страшно, но из отчаяния вывел знакомый голос.
– Не бойся, дитя Азебедии. Тебе не место здесь.
Она обернулась и увидела Кейла в серебристых сверкающих одеждах и золотом венце на голове. Его взгляд был, как всегда, добрым, но в нём чувствовалась грусть.
—Азалия, не бойся, подойди! – сказал он ей, поманив пальцем.
Чем ближе Азалия подходила к Кейлу тем сильней хотелось бежать. Но его мягкая улыбка заставила её верить ему. Он коснулся груди девушки и дёрнул руку к себе. Он достал из её сердца что-то тёмное.
– Я говорил, что Азалии не время быть тут, Крул, – Кейл был огорчен. – Ты слишком всё торопишь.
– Кру Кра, Ваше Высочество, нет причин вам страдать в том мире, если всё что нужно… – начала птица, и Азалия узнала голос того ворона, что говорил с Кейлом накануне «заболевания».
– Крул, тот мир дал мне больше, чем этот за тысячи лет, но в одном ты оказался прав, – Кейл посмотрел на Азалию и улыбнулся. – Я хочу рассказать тебе всё. Ты выслушаешь?
Кейл взмахнул рукой и они стали легкими облачками, затем он прошептал что-то – и их понесло над темными землями. Как же они были прекрасны!
Кейл и Азалия опустились у светящегося пруда и снова стали людьми.
Девушка молчала. В голове вертелись лишь глупые вопросы: «почему не говорил?», «как давно?», но произнесла она не менее глупый вопрос:
– Тут всегда так темно?
Кейл улыбнулся и кивнул.
– Но тут достаточно света, чтоб мы видели друг друга. К тому же, что ты хотела от мира покоя, где рождается ночь, и души надевают вороньи перья, от места, где луна греет землю, где вороны поднимают упавшие звёзды?
– В месте, где ты будешь ждать меня, даже если что-то случиться? – спросила девушка, и парень засмеялся.
– Азалия, я хочу, чтоб ты прожила долгую жизнь. И однажды – я заберу тебя. Я люблю тебя, Азалия и хочу, чтоб ты знала меня настоящего.
Они сидели и говорили. О всём и не о чём. Кейл рассказал правду о себе. Что он очень древний, такой же, как Шальена, так звался этот мир. Тысячи лет он был в облике ребенка. Доверив правление своему магистру Крулу, он отправился искать то, что было им упущено. И это оказалась сама жизнь. Существование, полное чувств, что ведёт к смерти…
Когда Азалия очнулась, у неё была лихорадка. Но ни следа Шальены и Крула не было.
– Просто сон, – прошептала она, разочарованно.
– Но я люблю тебя и не важно – я принц Шальены или изгой Азебедии. Мои чувства не померкнут, – сказал Кейл, который сидел возле неё. Он погладил Азалию по горячему лбу и поцеловал.
***
Глава 8 Беспокойство
Шальена с того дня стала их секретом от всего мира.
Кейл читал Азалии книги, пока та болела. Книги были до ужаса сложные, но механик пытался объяснять их.
Лекарь снова развёл руками, поставив диагноз «неразумное переутомление с не до конца вылеченной неразумной простудой». Юный мастер не смог сдержать смех, услышав, что Азалия «неразумная». Особенно, что дважды «неразумная». Когда лекарь предложил и его осмотреть, то Кейл попросил, чтоб его «неразумность» осталась от всех в секрете. Лекарь пообещал никому не говорить, но, похоже, был задет.
Азалия вскоре поправилась, и они с Кейлом продолжили обучение.
Имея общие секреты и проводя время вместе, их отношения скоро стали не совсем дружескими. Но никто и не был против. Мастер полюбился семье, да и к тому же, он подарил трубку Сэфэ, которую сам смастерил в свободное от учебы время. Она была удивлена, потом осмотрела вещь со всех сторон, а затем рассмеялась.
– О Магия и Механика. Да она точь-в-точь такая, как мне подарил твой отец, Азалия, вместо обручального кольца! – смеялась женщина. – Я поняла, юноша, можешь быть с моей дочерью.
Лойц принял всё легко. Он был рад, что у сестры появился возлюбленный. К тому же Кейл был ему почти, как брат.
И всё равно Лойц часто упоминал, что знает персону получше.
Но время шло.
Шло неумолимо.
И вот весть о сторожилах разнеслась по всей Азебедии.
– Они были обязаны отпустить отца! – злился Лойц, но он ничего не мог сделать. Он был ребёнком, даже не учеником.
– Королева и есть закон, – отвечала ему мать.
– Госпожа Сэфэ, могли бы вы отнести те мешки за мастерской к границе Азебедии, а в случае, если что-то пойдёт не так, ну, земля рушится, молнии рушат дома, попросить всех воспользоваться тем, что в мешках? – попросил Кейл.
– Мы ведь уже всё решили? – сказала Азалия
– Это так, ради безопасности других, – ответил парень.
Его забота о других выглядела крайне уныло. Но до Дня Рождения принца Гензеля оставался ровно один день.
В тех мешках лежали крылатые лодки, на трёх людей каждая. Они должны быть хороши для спасения, но управлять ими и задавать им курс будет сложно. Сам Кейл жаловался, пока работал с миниатюрами тех лодок. Но пока шанс на спасение был, он работал.
В день, что был для них решающим, последний день Азебедии, в мастерскую Азалии вломились огромные големы. Их подпитывала сама королева, ни у кого другого не могло быть так много такой чудовищной энергии. Даже без магии Азебедии Королева была великим магом. И самым опасным человеком в городе.
– Ты же снова спасёшь меня? – улыбнулся парень, не сопротивляясь аресту.
Он ушёл, но не боялся. Не боялась и Азалия. Они верили, что победят и королеву, и принца.
Азалия стащила покрывало с огромного нечто, что стояло в углу комнаты. Её первый голем. Механический ворон.
—Кру Кра… —услышала девушка насмешливое карканье из-за спины. – Наш механический собрат не полетит… Наша принцесса не умеет им управлять.
Стая черных птиц сидела сзади, смотря на Азалию аметистовыми глазами. От слов своего магистра они дружно закаркали.
– Но мы отнесем этот механизм и нашу принцессу, – объявил Крул.
– Буду благодарна, – девушка сделала неуклюжий поклон, и ворон поклонился ей в ответ.
Глава 9 В небе
Ветер трепал серое старое платье Азалии. Небеса Азебедии были просто прекрасны, и она была благодарна воронам, что могла увидеть облака так близко. Даже живя в облаках, не доводится пролетать через них.
– Направляй энергию внутрь голема и заставляй его использовать ядро, чтоб махать крыльями, – Учил её во время полета магистр Шальены. – Кру Кра, тебя что совсем не учили управлению големом?
Девушка лишь неловко улыбнулась.
Показался замок.
В окне Азалия увидела, что казнь уже начата. Королева Церберия была готова забрать у Кейла энергию Азебедии. Что непременно убило бы юного мастера. Но она не учла одного. Королева поднесла руку и внезапно одёрнула её. Ритуал прерван. Собравшиеся смотрели на королеву, а та шипела проклятья, смотря на Кейла, как хищник.
– Пора полетать,—усмехнулся Крул, вороны отпустили металлического ворона и тот, пробив собой окно, упал в центре тронного зала, где и происходила казнь. А вернее ритуал.
– Во имя Звёзд, что это значит!? – прошипела королева, отходя к трону. – Кейл, ответь своей матери на вопрос, где магия, что ты украл?
Женщина села на трон, подзывая жестом красивого юношу. Тот внимательно смотрел то на Азалию, то на Кейла, слушал слова матери. Без сомнений этот юноша был принцем Азебедии Гензелем. Он о чём-то задумался, кивнул и улыбнулся. И тут королева закричала в агонии.
Крул сел Азалии на плечо, каркнул, и вороны закаркали следом за ним, произнося лишь одно слово:
– Убийца!
– Всё таки изучение магии монстров пригодилось. Мать так жалко закончила, умерла от родной магии. Отпустить моего брата! Он больше не пленник! – крикнул принц, откидывая тело матери с трона. Он подошёл к Кейлу, по дороге наступив на рукав мантии мёртвой королевы. – Я рад, что ты отдал магию. И всё же… Где она?
На секунду наступило молчание, словно в Шальене.
– Гензель, зачем ты покупал драконов у сына моего мастера? – спросил Кейл. – Но раз ты знаешь Лойца, то, думаю, тебя давно пора познакомить с Азалией. Она талантливый начинающий мастер, и я проверял, у неё есть задатки магии. Она станет отличным Архимагом и сможет поддержать трон. Но, Гензель, не выбирай путь монстров. Тарос, родное королевство нашей матери, уничтожен не просто так.
Принц с интересом слушал и поглядывал на Азалию.
– Азалия, значит? Да, я вижу. Ты отдал ей силу, но она всё равно пришла. Какая глупая девочка. Постой, эм… Похоже у вас всё серьёзно? – Гензель, Кейл и Азалия смутились.
Азалия коснулась живота, пока парни приходили в себя. Внутри неё жила магия Азебедии. В ней жила новая жизнь.
Андар забухтел покуривая трубку.
– Я знаю, что мой отец женился на Азалии, когда та была уже не молода. Но…
Андар сделал затяжку и выпустил колечко дыма.
– Что было дальше? – спросил Лирмас.
– Хватит! Не важно ничего из этого. Брат! Где магия Азебедии? – принц был смущен и раздосадован.
– В этом големе. – Азалия указала на своё творение, лицо принца сменило эмоции несколько раз, остановившись на недоверии.
– Да, так. Но, Кейл, разве ты не говорил, что выдержать способен только очень крепкий сосуд? Странно. Это действительно хорошая работа. Но разве… Да… Я никогда не сомневался в тебе, брат. А теперь. Кейл, дай приказ своему голему отдать мне силу.
Что творилось в голове принца, понять было невозможно. Этот непредсказуемый юноша прикинулся торговцем и купил магазин Кейла, потом покупал драконов Лойца. И ради чего? Чего он добивался? Он с самого начала знал, где Кейл, и даже писал ему письма. Все изначально были его марионетками. Даже его мать.
По законам Азебедии Гензеля должны были изгнать в земли неразумных ещё в детстве. Но он был красивым ребенком, которого пожалели, да и принц.
Азалия чувствовала страх, глядя в ясные глаза принца. Они были живые и яркие, в отличие от глаз Кейла. Но может даже слишком. Во взгляде Гензеля не было и капли спокойствия и сострадания. Казалось, это человек-вспышка, что вот-вот сожжет тебя, если ты к нему приблизишься.
– Это голем Азалии, – ответил Кейл, повернувшись к любимой, и девушка увидела в глуби чёрных бездонных глаз страх. – Я не вправе распоряжаться чужими вещами.
– Что же… Тогда, Азалия? Я дам тебе право распорядится не только своим изобретением, но и жизнью большей части дорогих тебе людей, – на лице Гензеля растянулась садистская улыбка. – Ты же знаешь Лойца и старину Роксваля. Они сейчас в замке под стражей. Я вполне могу их запереть к недавно пойманным драконам. Ох, бедняжка Лойц, однажды он мог бы сделать механическую тварь, не уступающую этим по силе. Но не об этом сейчас. Мне нужна сила Азебедии. И я не хочу враждовать с тобой. Как только сила будет у меня, я отпущу твоего отца и брата. Ведь мы с твоим братом друзья.
Крул сел у ног Кейла.
– Скажите лишь слово, и я не оставлю от азебедийского выскочки и кусочка, – сказал ворон, с ненавистью глядя на принца.
– Друг мой, – ответил принц Шальены, не выдавая эмоций. – Помогите жителям Азебедии. Сам я уже всё решил.
– Будет исполнено, – стая ворон взметнулась и покинула замок. Остался лишь ворон из стали.
– Девочка, я теряю терпение! – принц стал постукивать ногой по белоснежному полу, пачкая его кровью матери, в которой была испачкана его обувь.
Он был нетерпелив, столько лет ждал, чтоб получить силу Азебедии. Но что-то мешало забрать её у Кейла. Быть может, страх монстра перед вороном? Страх, который скрывался за улыбкой и обожанием. Наверняка Кейл был единственный, кто внушал принцу страх, что и вызывало у Гензеля внутри бурю эмоций. Эмоций, которые были ему и противны, и дороги.
– Хорошо, —Азалия нерешительно кивнула. – Но надеюсь вы отпустите всех, кто мне важен. Брата, Отца и Кейла. Надеюсь на вашу милость.
– Буду милосерден, – усмехнулся Гензель.
Азалия коснулась голема, позволяя принцу поглотить его магию.
Яркий свет наполнил тронный зал.
Глава 10 Последний день
Оставшись без магической подпитки, голем рухнул и развалился.
– А я тут подумал. После смерти матери мне будет одиноко, – Гензель оглянулся на бездыханное тело королевы. – Да при том, брат, ты же хочешь увидеть, как я стану и королём и архимагом одновременно?
Всё в Кейле выражало ужас. Казалось, он стал меньше, и тьма накрыла пол зала. Мастер был бледен, и его сжатые кулаки тряслись, безвольно повиснув.
– Безумец! Один неверный шаг и… Прошлые такие попытки были катастрофами для Азебедии! – губы мастера затряслись. – Я не могу позволить тебе это.
После того, как парень отдал свою магию голему он сильно ослаб. От острого взгляда принца это не утаилось.
– Не позволишь? Ха!
Он схватил Кейла за руку и ударил по ней молнией. Как же давно он хотел нарушить главную просьбу брата и ударить его электричеством. Принц надеялся, что тогда страх мастера будет сильнее, чем его.
Но то, что произошло дальше, напугало всех.
– Зачем? – мастер стал угасать, будто тая в воздухе.
– Брат? Ты умираешь? – спросил принц. Он не хотел убивать Кейла. Он лишь хотел припугнуть его. Страх мастера перед электричеством был ему известен. Но он не ожидал такого. – Погоди! Я всё исправлю. Я подчиню часы Архимага, и ты будешь жить. Вечно. Обещаю. Брат! Кейл! Я не дам тебе исчезнуть.
– Ты дурак. И лишь погубишь Азебедию, – Кейл слабо улыбнулся и заплакал – Если ты действительно ценишь наше братство, не тронь часы. Исполни мою предсмертную волю и…
Но принц не слушал названного брата и, открыв потайную дверь, скрылся.
Кейл сел на паркет.
– Всё кончено, – прошептал он.
Азалия не знала, чего хотела. Она бросилась за принцем. Ей хотелось спасти Кейла. Тот не должен исчезнуть. Всё в её руках. Жизнь Кейла и судьба Азебедии.
Догнала она принца лишь у огромных песочных часов.
Гензель пытался заставить часы слушать его. Кричал на них, бил часы заклинаниями, но часы не дрогнули и, казалось, что они нерушимы. Пока по ним не пошла трещина. Принц её бы и не заметил, если бы не затряслась Азебедия.
И вот, он сидит в куче стекла и песка. Руки Гензеля изранены осколками, а он ими трёт лицо, по которому катятся слёзы.
– Если в замок придут за ответом, то я не хочу, чтоб видели жалкого предателя, оплакивающего убитых им. Убей меня. Ты же хочешь этого, девочка? – обратился он, не поднимая глаз на Азалию.
– Не беспокойтесь, Азебедии конец, и никто не придёт за вами, – сказала она. – А моей местью будет то, что я оставлю вас одного. Вы уничтожили всё, что у вас было. Для вас страшнее будет выжить, и помнить, сколько людей погибло из-за вас.
– А он выжил? – спросил Лирмас.
– Никто не знает, – пожала плечами Линда. – Быть может, бродит по земле в одиночку. А быть может, у него есть такие как мы. Потомки. Но в нём вся сила Азебедии. Если есть у него дети, то, безусловно, они унаследовали хотя бы часть его сил. Бабушка с ними не пересекалась, но когда я отправлюсь в странствия, то обязательно найду потомков азебедийцев.
– Ещё чего не хватало! – проворчал Андар.
Несколько колонн в замке упали и чуть не убили Кейла, но он стоял у стены, дожидаясь Азалию.
– Я знал, что ты придёшь, – прошептал мастер, завидев любимую.
Он был истощён больше, чем обычно. Его кожа, казалось, была прозрачной, и взгляд опустел.
– Может, покажешь мне небо сегодня? – на его вымученных губ показалась лёгкая улыбка.
– Что с тобой? – спросила Азалия.
– Вначале, дай обещание, что покажешь мне край Азебедии, – сказал Кейл,—Я хочу посмотреть на небо и увидеть землю.
– Я обещаю, что отведу тебя туда. И я сдержу это обещание. Хоть это обещание я сдержу.
Азалия приобняла мастера и повела к выходу из замка, что разрушился за их спиной. Рухнули все колоны, и замок просто осел на нижние уровни Азебедии.
– А отец, а Лойц? – Азалия с испугом посмотрела на руины.
– И они, и твоя мать выживут, – ответил Кейл. – Мои вороны их спасут.
Азалия сжала губы и тихо шла, ведя Кейла по городу, который рушился.
– Помнишь те детали, которые я делал? Они вроде тебе нравились, – спросил мастер.
– Да, помню. Очень, – ответила Азалия кратко. Они сели на последний фуникулёр. Их предупредили, что он сломан, но больше транспорта не было. Никто не хотел ехать в бедные районы. Никто не хотел ехать в небезопасные районы окраин, с которых видна земля неразумных.
– Так вот, и я, и они, и всё чем может показаться Шальена в этом мире – призраки. Лишь молния делает нас явными, – сказал он, когда понял, что в фуникулёре остался наедине с Азалией. – Те, кто покупал у меня детали, сильно разочаровывались. После того, как пускали в механизм ток, детали исчезали. Вот меня и звали шарлатаном.
Пара остановилась на самом краю. Ноги Кейла подкосились, и Азалия поняла – перед ней уже просто тень.
– Погоди умирать! Ты еще хотел посмотреть на облака. Земля неразумных, помнишь? Ты хотел её увидеть! Облететь весь мир! Помнишь?
Она уже его не видела почти. То ли слёзы мешали, то ли от Кейла почти ничего не осталось.
– Мне пора вернуться… В тишину, – ответил Кейл, рассыпаясь искрами.
Азалия посмотрела на Азебедию, а потом на земли под Азебедией.
Что ей оставалось, кроме как прыгнуть?
Её город вот-вот исчезнет. Тот, кого она любила, мёртв. Что с её семьёй, она не знает. Живы ли они?
—Кру Кра! – магистр сел рядом с ней. – Полёт—не человеческое занятие. Создатели Азебедии забыли это. Если ты сейчас прыгнешь, то совершишь их ошибку. Всех, кто хочет летать, ждёт одна участь.
– А стоило ли всё того? Зачем я только зашла в ту лавку? Может, я просто глупый ребёнок, желающий верить в сказку? – шептала Азалия. Она не обращала внимания на Крула. Что может знать глупый ворон?
– Однозначно,—не сомневаясь ответил Крул, садясь ей на плечо. – Но это лишь начало твоей истории.
– Начало?– не поняла она, наконец замечая птицу – Но где?
– В твоём случае, на земле неразумных. – ответил он. – А потом видно будет.
Глава 11 Пора прощаться
– Предположим, был такой город, – задумался Андар, забыв о трубке. – Но почему она не рассказала мне. А ты не рассказала раньше.
– Потому что сегодня она должна уйти, – сказала Линда.
– Уйти? Уйти!? Она еле ходит! – сказал Андар.
Девушка подошла к двери и постучала особым стуком.
Дверь открыл парень со светлыми запутанными волосами и несколькими царапинами на красивом смуглом лице.
– Здравствуйте, Кейл, – поздоровалась Линда. – Вы пришли забрать бабушку?
– Да, мы скоро уходим. Я предлагал ей уйти раньше, но она хотела попрощаться с некой юной персоной по имени Линда. Думаю, это вы. Что ж, похоже, вы не одни. Думаю, Азалия будет не против других гостей, – улыбнулся Кейл, впуская Линду и Андара. А вот перед Лирмасом он загородил дверь. – Так это ты в мой народ стреляешь?
– А, эээ… я… – только и смог промямлить Лирмас.
– Однажды и ты станешь вороном. Запомни это, – меланхолично сказал Кейл. – Будешь их стрелять сейчас – потом у тебя не будет друзей. Без друзей сложно. Уж поверь.
Азалия стояла в середине комнаты в белоснежном платье. Она снова была молода и прекрасна, как в юности. Но сразу было видно – она тень.
– Бабушка! – на глаза Линды навернулись слёзы.
– Моя хорошая! – сказала Азалия, обнимая внучку, но её руки не коснулись Линды, так как уже ничего не могли коснуться.
– Почему ты уходишь? Ты же единственная, кто поддерживал мою идею со странствиями! – плакала девушка.
– Андар! – Азалия грозно посмотрела на сына. – Девочка уже взрослая, она может отправиться куда угодно. И прекрати ей искать жениха! Сама выберет.
– Согласен, – сказал Кейл и протянул Линде кулон с изображением ворона. – Такой же носит наш с Азалией сын. Быть может, он поможет тебе в твоих странствиях.
– Пора идти? – спросила Азалия у Кейла.
– Да.
Они превратились в белых воронов и исчезли во мраке.
Линда завороженно смотрела на кулон. Андар крутил в руках трубку.
– Этот дядька мне лук сломал! – пожаловался Лирмас, нарушая подобие шальенской тишины.
