Kitabı oxu: «(не)Терпеливый босс»

Глава 1

Мира

Это мой день! С самого утра везёт: успела отскочить от урода, который по луже проехал, купила последний круассан в кофейне, в метро сидела. Солнце светит, птички поют, на сегодня несколько постоянных клиентов записаны — красота. В салоне пока никого, кроме администратора Поли. Она с кем-то раздражённо разговаривает по телефону, едва кивает мне. Ладно, моё настроение сегодня ничего не испортит. В кабинете пробегаю глазами по расписанию в планшете. Первым записан Лёлик — сладкий мальчик из эскорта. Он впархивает ко мне со сладкой улыбкой, закатывает глаза:

— Мира, куколка, ты сегодня как всегда великолепна! Я ослеп! Нет, я давно ослеп, но сегодня — особенно!

Он щебечет, рассказывая о последней клиентке, которая затаскала по ночным клубам и вымотала так, что:

— Посмотри, у меня синяки под глазами! Откуда в ней столько энергии, мась? Не представляю.

Уныло вздохнув, Лёлик снимает штаны с трусами и ложится в кресло. Привычно надеваю перчатки, маску — лёгкая простуда с утра дала о себе знать соплями. Не хочу чихать на чужие члены.

— А как же та, с фарфоровыми зубами? — спрашиваю, размешивая воск.

— Бр-р! — Лёлик вздрагивает. — Она мне недавно чуть яйца не откусила. Платит хорошо, но пусть других ищет. Мне достоинство дороже.

— Угу, — киваю и размазываю воск по паху. — Сейчас будет больно. Надо было раньше прийти.

— Когда раньше, мась? Я же то тут, то там. Вечно на расхва… Ай!

— Терпи, — говорю сурово.

Многие давно перешли на лазерную эпиляцию, наш салон специализируется и на ней тоже, но мужчины предпочитают воск. Стриптизёры, эскортники, мужчины, которые думают, что после удаления волос член больше станет… Разных насмотрелась, привыкла. Кто-то верещит и дёргается, кто-то терпит, скрипя зубами. Смущаются, краснеют, заигрывают. Скучно не бывает. Как докатилась до жизни такой? Да хрен его знает. Пришла работать мастером, предложили узкую нишу — мужская эпиляция. Работа деликатная, но весёлая. Баек набралось — книгу пиши, никто не поверит. Бывало, у клиентов встаёт, когда в завершение процедуры маслом мажу. Таких осаживаю резко. У нас не салон интимных услуг, а серьёзное заведение. Мы тут на красоту работаем, не на ублажение чужих хотелок.

Следующий после Лёлика Валентин. Не хочу вдаваться в подробности, ради кого он так тщательно за собой следит, всегда так забавно взвизгивает, когда полоски срываю. У него на меня даже не привстал ни разу, догадываюсь о причине, но это его личное дело.

— Мне… ай!.. вчера билеты на Таганку подарили. А Саша не хочет… ай!.. идти. Хочешь, подарю?

— Где я, и где театр? — хмыкаю. Обрабатываю межягодичку, налепляю полоску. Дёргаю. Когда только начинала, каждый раз бывшего представляла. Мудак. Бросил перед свадьбой, укатил с лучшей подругой. Ну, уже не лучшей, конечно. Сидела в платье, рыдала, размазывая тушь, и строила планы мести. Вместо этого сбежала из родного города в Москву. Куда же ещё бежать? Только покорять столицу, чтобы доказать себе и ему — ошибся, когда бросил. Поступила на дизайнерский факультет моды на заочку, сейчас на третьем курсе, впереди практика. А бывшего больше не видела ни разу, и хрен с ним. Надеюсь, его хер отсох напрочь.

Третьим записан… Хмурюсь. Кто-то новенький. Не люблю с новыми клиентами работать. Их ещё и уговаривать приходится, как будто я затащила на эпиляцию. Обрабатываю кабинет, просматриваю переписку с Дариной — соседкой по съёмной квартире, когда открывается дверь. Запах туалетной воды кружит голову. Мужчина, кажется, заполняет собой всё пространство. Высоченный, с широкими плечами, в дорогущем тёмно-сером костюме. За одни часы, на первый взгляд, можно год жить. Охренеть какой красивый. Что он тут вообще забыл? Смотрит на меня, как на вошь, поджимает губы.

— Какую зону будем обрабатывать? — спрашиваю, доставая перчатки.

— А их несколько? — голос глубокий, с нотками раздражения. Ну, нет, дорогой, тут я — мастер, а ты — клиент, который не обязательно всегда прав.

— Грудь, спина, подмышечные впадины, ягодицы, пах, — перечисляю равнодушно. Да уж, такой экземпляр я бы лучше облапала, чем волосы драть. Он едва заметно морщится и нехотя отвечает:

— Пах.

— Раздевайтесь, ложитесь на кресло.

— Сюда? — отвращение во взгляде начинает веселить. Ещё немного, и сбежит. Но нет — начинает зачем-то галстук развязывать.

— Штаны и трусы, — говорю, пряча улыбку под маской. — Если выше не надо.

— Не надо. — Отчётливо вздрогнув, он звенит ремнём. Отворачиваюсь — ничего нового я там не увижу. Шуршит одежда, слегка поскрипывает кресло, шелестит одноразовая простыня. Поворачиваюсь и не могу сдержаться.

— Ого!.. Это же… Он, что, ещё больше может стать?

Шланг передо мной впечатляющий. Понимаю, что имени клиента до сих пор не спросила, а сейчас уточнять уже неловко. Закатив глаза, отвечает:

— Твёрже — да. Больше — нет.

— Вы… отведите его в сторону, мне надо намазать здесь. Да, так.

К такому прибору даже прикасаться страшно. Насмотрелась на разные члены, такой впервые вижу. Волос немного, но видно, что ни разу никто их не удалял.

— Будет больно, — предупреждаю и дёргаю полоску. Твою мать, он даже не дрогнул! Решаюсь посмотреть в глаза. Синие. Охренеть не встать, какие красивые. Он точно человек? — Вы раньше не пользовались подобными услугами.

Нет ничего хуже, чем работать молча. Надо отвлекать клиента, чтобы не чувствовал себя неловко. Этот Аполлон — не исключение.

— Проспорил, — он морщится, но не от боли — от досады. Лежит весь из себя такой пафосный, в брендовой рубашке и галстуке, даже запонки есть! Пиджак снял, чтобы не помять. Носки, и те дорогие. Таких экземпляров не было, но всё когда-нибудь бывает впервые. Не, те, кто на спор волосы удалять приходит, попадаются, кстати, часто. Как-то пришёл мохнатый шмель, то ли армянин, то ли грузин. Проспорил полную эпиляцию, полдня потратила на его спину только. Сколько нового мата услышала, надо было записывать! Его девушке тогда явно икалось. Больше я его не видела.

— Девушке? — спрашиваю, осторожно проводя по внутренней стороне бедра, намазывая редкие волоски.

— Другу, — бросает коротко.

— Понимаю.

А жаль — такой мужчина, и тот не по девочкам…

— Другу, — повторяет с нажимом. — Не партнёру.

— Это ваше дело, — пожимаю плечами и улыбаюсь. Да, эта красота должна передавать свой генофонд, а не разбрасываться им впустую.

— Ничего, в следующий раз он сюда придёт.

— У вас интересные игры.

— Я же говорю — просто друг!

— Да понимаю, понимаю. Крепкая мужская дружба…

Не знаю, зачем его дразню, не могу заткнуться. Есть садистское удовольствие в том, чтобы вызывать эмоции на каменном лице. Он поджимает губы и стукается затылком о кресло. Сейчас должна быть длинная, полная мата речь о коварстве лучших друзей, но он молчит. Ноль. Дразнить становится не интересно. Работу доделываю в тишине.

— Готово. Оплата администратору. Приятного дня.

— Спасибо, — говорит он сухо, начиная одеваться. В дверях останавливается. — У вас лёгкая рука. Хорошего дня.

Оставшись одна, смотрю наконец на имя — Олег. Да, ему подходит. К вечеру успеваю забыть про него, скорее всего больше никогда не увижу. Домой еду, довольная собой. Заработала неплохо, освободилась вовремя. Высплюсь перед завтрашней стажировкой. Первый день, до сих пор не верится, что смогла устроиться в Модный Дом Левицкой. Платить будут копейки, зато какой плюс для резюме! Буду курьером, на побегушках, зато смогу увидеть эту кухню изнутри.

— Как там твои письки? — Дарина поднимает голову от подушки.

— Цветут и пахнут, — фыркаю, бросая рюкзак на кровать. Мы живём вдвоём, третья соседка недавно замуж вышла и съехала.

— Слушай, на твоём месте я бы после работы вообще на них смотреть не смогла.

— Я и не могу. Некогда.

— Вечно тебе некогда, — ворчит Дарина. — Так вся жизнь пройдёт, не успеешь оглянуться, уже сорок. Всё, жизнь кончена.

— Найди себе москвича и заткнись уже, — отвечаю в тон.

Замуж больше не хочу. Про развалившуюся свадьбу не вспоминаю, но от этого прошлого всё равно никуда не деться. Слишком больно тогда было…

Кто-то скажет, что в двадцать шесть начинать стажёром поздно. И пусть в задницу со своим мнением идут. Всегда пробивной была, и сейчас пробьюсь. Выучусь и открою своё небольшое ателье. Мои эскизы ещё в колледже хвалили за оригинальность, тут тоже оценят. Папка с ними лежит в рюкзаке. Не надеюсь, что смогу в первый же день показать кому-то, но попытка не пытка.

Офисное здание большое, мимо таких обычно только проходила, а теперь вбегаю в холл и мчусь к лифту — опаздываю. Дверь уже закрывается, кричу:

— Придержите! — успеваю в последний момент поставить руку. Сгибаюсь пополам, тяжело дыша, смотрю на мужскую руку перед глазами. Смутно знакомые запонки. Не веря, выпрямляюсь: вчерашний клиент. За его спиной ещё один мужчина. Оба смотрят: второй удивлённо и насмешливо, первый — холодно. Не узнал же, правда? Взгляд невольно опускается на брюки. Явно сшиты по индивидуальным лекалам, иначе как такой хобот спрячешь?

— Вам на какой этаж? — спрашивает второй.

— Тринадцатый.

Олег молча нажимает на кнопку. Прислоняюсь к стене, не знаю, куда деть глаза. Откуда он здесь?

— Мы где-то встречались? — Олег вдруг наклоняется и смотрит в глаза. Качаю головой.

— Не думаю.

— Тогда почему вы так уставились?

— Я не уставилась! — возмущаюсь. Что, уже и посмотреть нельзя?

— Невежливо так пялиться на незнакомых людей.

— Тогда почему вы так меня рассматриваете?

Он тут же отшатывается и демонстративно отворачивается. Слышу приглушённый смешок. Это тот друг, которому проспорил? Ужом выскальзываю из лифта, перевожу дыхание. Простое совпадение. Точно больше не увижу ни это надменное красивое лицо, ни устрашающий член. Второй меньше всего хочется видеть.

Глава 2

Олег

До сих пор не понимаю, как позволил себя уговорить. Занять на время место сестры, пока она на Кубе «обменивается опытом». Знаю этот опыт: тусить до утра, вставать в обед, с умным лицом общаться с местными дизайнерами, а вечерами продолжать с ними же жизнью наслаждаться. Это её Дом Мод, я к нему никакого отношения не имею и не собираюсь иметь. Но дед слишком упрямый, внучка — любимая. Сказал — проследить, чтобы бизнес не развалился, пришлось согласиться. Наш холдинг занимается всем и сразу: от импорта тканей и модельных агентств, до инвестиций в перспективные проекты и продвижения чужого бизнеса. Дед всегда говорит, что надо узнать всё, чтобы в конце концов занять кресло генерального. Да кто б спорил. Но Варваре я ещё припомню, как укатила и на меня своё дело сбросила. Подумаю, и зубы ныть начинают.

— А она ничего, — замечает Сява. Ублюдок. Из-за него вчера час позора пришлось выдержать. Теперь как голый.

— Кто?

Двери лифта открываются, входим в холл, киваем трём секретарям, тут же вскочившим с мест. Нахуя Варьке такой штат помощников? Мне одного достаточно, и тому, как оказалось, доверять нельзя. Поймал на слове, теперь наслаждается собой. Хоть бы лимон сожрал, чтобы не лыбиться так.

— Девушка, на которую ты смотрел. Понравилась?

Обычная, только кажется, что где-то встречались. Когда только успели? В Москву только неделю назад вернулся, в моих кругах явно не вращается.

— То, что тебе надо: простая, настоящая. Ты же с последнего свидания от тюнинга сбежал.

Слишком хорошо меня пиздюк знает, поэтому и выиграл. Сказал, что я часа не выдержу, меня хватило на сорок две минуты. Лучше волосы на хую выдернуть, чем терпеть эту манерную суку. Хотя, когда на кресло лёг, подумал, что двадцать минут — не такая большая плата за тот позор.

— Заткнись, а, — бросаю раздражённо. С утра всё бесит.

— Ладно, она бы свалила, как только до дела дошло. Твой размер, конечно, впечатляет, но…

— Не завидуй. — Подхожу к столу, морщусь — бардак. Могла бы за собой убрать, свинья.

— Чему тут завидовать? — Сява взмахивает руками и делает большие глаза.

Большой член реально большая проблема. Почти все, как видят, пытаются уйти. Невольно вспоминаю вчерашнего мастера эпиляции. Напуганной не выглядела, смотрела, как на редкий экземпляр. Забавная.

— Напомни, что у нас на сегодня? — перебираю бумаги на столе. Хаос и тот выглядит более упорядоченным. Найти что-то тут нереально. А тут на документе вообще след от чашки. — И позвои кого-нибудь убрать на столе, невозможно так работать.

— Сейчас у тебя совещание с главами отделов, в одиннадцать — встреча с партнёрами, в час — бизнес-ланч с Пальмовым, потом…

Сява перечисляет по памяти, в планшет даже не заглянул. У него поразительная способность держать в голове даже самые мелкие детали. Никогда ничего не забывает, за то и терплю эту ухмылку.

— Ладно, пойдём, там, наверное, уже все собрались.

Выходим из кабинета, Сява тут же подкатывает к секретаршам:

— Девушки, красавицы, пусть кто-нибудь на столе директора уберёт.

— Не понимаю, почему до сих пор никто не догадался это сделать. — Смеряю притихших секретарш строгим взглядом. Не терплю халатности в работе, они тут за что деньги получают, за красивые глаза? Жаль, уволить не могу, таких полномочий нет.

— Мы… мы сейчас же… — лепечет одна из них, так хлопая накладными ресницами, словно собирается взлететь.

— А это что? — опускаю взгляд на пухлую папку, в которой лежат исписанные от руки листы.

— Это… это надо перепечатать.

— Закончите и займётесь моим столом. Или пришлите того, кто справится с вашей работой, если не успеваете.

— Какой строгий начальник, — бормочет Сява, пока идём к лифтам.

— Справедливый, — отрезаю. — Распустила их Варька, а потом деду ноет, что бизнес на месте топчется.

— У тебя потрясающая способность доводить секретарей до слёз, — как ни в чём не бывало продолжает Сява.

— Это их проблемы.

— А потом удивляешься, что до сих пор девушки нет.

— Ревущие от каждого замечания меня не интересуют.

— Ты злой, знаешь это?

— Какой есть.

Смахнув невидимую пылинку с рукава, вхожу в лифт. Первый день на новой должности должен волновать, но я давно отношусь к этому ровно. Дом Мод последний, потом сяду в кресло деда, наберу, наконец, свою команду профессионалов и докажу, что все эти годы прыгал из компании в компанию не зря. Лучше меня работу нашего холдинга не знает никто. Разве что Сява, но он не в счёт.

***

Мира

Конечно, с этажом я промахнулась. Точнее, изначально меня отправили в отдел кадров, а оттуда — наверх, к небожителям. В секретариат генерального директора. Варвара Левицкая, говорят, идеал начальника. Не кричит, не ругает, с пониманием относится к опозданиям. Конечно, опаздывать я не собираюсь, и вообще хотелось бы задержаться здесь, но не в должности секретаря. С другой стороны, надо с чего-то начинать, и близость к генеральному директору — не самый плохой трамплин для старта.

На двадцать третьем этаже, в отличие от отдела кадров, тихо. Три девушки вполголоса что-то обсуждают, у одной глаза красные, недавно плакала.

— Здравствуйте, — робею. Они меня лет на пять моложе, как в их глазах выглядит неудачница? Надо просто в зеркало посмотреть, ага. — Я ваш новый стажёр.

— Стажёр? — слишком явно радуется одна из девушек. — Я Яна, это Света, а это — Арина.

— Мира, — киваю и постепенно расслабляюсь. Не заклюют же меня, в самом деле.

— Мира, солнце, ты — наше спасение. Зашиваемся с каракул… с докладными записками, а надо кабинет директора убрать. Порядок на столе навести. Поможешь?

Я, конечно, понимаю, что сейчас просто девочка на побегушках, но в уборщицы не нанималась. С другой стороны, делать всё равно нечего, поэтому смело шагаю в кабинет. Круто. Стеклянная стена с видом на исторический центр, перед ней большой стол и округлое кресло, даже с виду удобное. Стол завален бумагами, прикидываю объём работы и, не удержавшись, падаю в кресло. Обалдеть, оно что, анатомическое? Подстроилось под каждый мой изгиб, вот бы в салон такое!

Неспешно разбираю документы, раскладываю по папкам, постепенно на столе начинает появляться подобие порядка. Интересно, а Варвара скажет спасибо за то, что убрали? У людей, любящих беспорядок, обычно всё лежит на нужных им местах. Вдруг девочки так решили меня подставить? Да не, смысла в этом нет. Они меня не знаю, не успела пока впечатление оставить. Ещё немного, и закончу. Последняя папка занимает место, когда из неё выпадает ручка, катится и падает под стол. Зараза, далеко закатилась. Забираюсь поглубже, тянусь к серебряному Паркеру, но он откатывается дальше. Наконец удаётся его поймать. Триумфально взвизгнув, разворачиваюсь, чтобы вылезти из-под стола и упираюсь взглядом в туфли. Из туфлей растут брюки, взгляд упирается в ширинку. Миг, и передо мной появляются синие глаза.

— З-здрасьте, — от растерянности заикаюсь. Опять он! Что за наваждение!

— Ты! — выдыхает и прищуривается. — Что ты тут забыла?

— Ручку искала. — Для верности показываю ручку.

— Я имею в виду — в моём кабинете. Ты разве не в салоне работаешь? Следила за мной?

— Больно надо. Выпустите?

Опомнившись, он отступает, гордо выбираюсь из-под стола и отряхиваю слегка помявшуюся юбку.

— Я стажёр. И ни за кем не слежу. Откуда бы узнала, что вы тут работаете?

Он поджимает губы, обводит внимательным взглядом, от которого меня пробирает морозом. Как будто лазерный луч проходит и выбирает точку, в которую надо ударить.

— Только посмей кому-то рассказать… — начинает он угрожающе. Пожимаю плечами:

— Зачем мне это?

Ну, видела я его член, что с того? Хотя, конечно, если представить, какой прибор он прячет в брюках, волосы на голове становятся дыбом. Кстати…

— А что вы тут делаете? Это не ваш кабинет. Пришли секреты воровать?

— Это мой кабинет.

— Не ваш.

— Мой.

— Нет.

Олег очень длинно выдыхает, сжимает и разжимает кулаки. Невольно втягиваю голову в плечи, вдруг ударит?

— Я здесь временно, заменяю сестру. Почему вообще должен перед тобой оправдываться? — завершает раздражённо.

— То есть, вы сейчас здесь директор? — голос повышается до писка. Протягиваю ручку. — Вот, возьмите.

Он машинально берёт, недоверчиво смотрит на неё. Потом на меня — в упор. Какой же высокий! Такая махина придавит собой, и превратишься в лепёшку. Пробормотав что-то нечленораздельное, аккуратно его обхожу и едва не бегу, выскакиваю из кабинета. Секретарши тут же поднимают головы, смотрят с сочувствием и интересом.

— Добро пожаловать, — говорит Света. — Как тебе наш директор?

— А где… — до сих пор не могу нормально говорить, горло сжимается.

— Она на месяц на Кубу уехала. — Яна вздыхает и смотрит на дверь. Понижает голос, приходится подойти к столу и вытянуть шею, чтобы услышать. — А нам теперь с этим работать…

— У меня от него мороз по коже, — Арина драматично поводит плечами.

Согласно киваю. У меня тоже. Ладно, где наша не пропадала? Я свою свадьбу без жениха провела, вот где было унижение и испытание. Так что какой-то грозный красавчик со слоновьим хоботом меня точно из себя не выведет!

Глава 3

Олег

Третий день работаю за Варьку, а голова уже кругом. Никакого порядка, настоящий хаос между отделами. Как они вообще умудряются что-то выдавать в срок, ещё и с прибылью? Руки так и чешутся всё перекроить под себя, едва сдерживаюсь. Это не моё дело. По факту мне тут вообще ничего делать не надо, только задницу в кресле просиживать, да ставить подписи под нужными документами. Если бы я ещё умел сидеть без дела…

— Совести у тебя нет, ни крошечного грамма! — Сява влетает в кабинет, трясёт телефоном. — Сколько можно деда игнорировать? Он мне с утра названивает, знает, что я, в отличие от тебя, в любом случае отвечу!

Да, дед звонит постоянно, и ладно бы по работе. Так нет, у него очередной виток обострения «женить непутёвого внука» начался. Бесит. Но ответить всё-таки надо. Как услышав, телефон взрывается трелью.

— Слушаю, — отвечаю со вздохом.

— Не ценишь старика! Вот помру, будешь жалеть, что трубку не брал! — голос у моего старика на удивление бодрый, помирать никто пока не собирается.

— Ты же знаешь — я работаю. Сам меня сюда загнал, а теперь что-то требуешь.

— Знаю я, как ты работаешь. Но время на отдых тоже надо находить. Когда личной жизнью займёшься?

— Дед, не начинай, а. Ты сам в сорок женился, мне пока только тридцать три, времени полно.

— Это у тебя времени полно, а у меня оно ограничено, — отрезает дед. — Совсем не ценишь меня, паршивец. Я хочу правнуков увидеть.

— С Варьки спрашивай, она тебя быстрее порадует.

— Вареньке рано пока, пусть гуляет. А тебе пора остепениться. С женатыми дела охотнее имеют.

Наша песня хороша, начинай сначала… Закатываю глаза, отвожу трубку в сторону, из неё отчётливо звучит голос деда.

— Не найдёшь девушку, я сам займусь поисками. Благо, у нескольких партнёров внучки подходящего возраста есть.

— Только попробуй, — начинаю угрожающе. Знаю я этих дочек, всех знаю наперечёт. Там клеймо ставить негде.

— Значит, давай сам. Порадуй деда.

Меня осеняет. Простой обман, который не обман даже, так, ерунда. Приведу девушку и на время он от меня отстанет. А там и Варька вернётся, я же быстро свалю в Питер. Или вообще в Китайское отделение холдинга. Там не достанет.

— Хорошо, — вздыхаю и делаю драматичную паузу. Смотрю на насторожившегося Сяву. — Если я скажу, что у меня есть девушка?

— Врёшь.

— Не вру. Просто мы недолго встречаемся, пока рано знакомить.

— Не поверю, пока не увижу.

Да твою ж!.. Перебираю всех знакомых, отметая одну за другой. Стук в дверь отвлекает, заглядывает знакомая каштановая голова.

— Ты! — тычу в неё пальцем. Кстати, до сих пор имя не узнал. Смешно даже. — В субботу я вас познакомлю. А сейчас извини, мне правда надо работать.

Быстро скомкав разговор, маню девушку пальцем. Сява выразительно поднимает брови, переводит взгляд с меня на неё и обратно.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, скрещивая руки на груди.

— Мира, — она моргает. — Мирослава. А что?

— Ничего. Красивое имя.

Кажется, у Сявы сейчас выпадут глаза. Мира хмурится, склоняет голову набок.

— В чём подвох? Вам что-то от меня нужно?

Догадливая. Это мне в ней начинает нравиться. Сява, кажется, уже понял, куда я клоню. Во взгляде множество вопросов, которые потом обязательно задаст, а сейчас выходит, оставляя наедине.

— У меня есть дед, — начинаю издалека. Мира язвительно отвечает:

— Поздравляю. У меня их два.

— И он хочет, чтобы я женился, — продолжаю, игнорируя тон.

— Я за вас замуж не пойду! — Она даже делает два шага, пятясь к двери.

— Я и не зову, — говорю саркастично. Выдыхаю: так дело не пойдёт. — Мне надо, чтобы ты притворилась моей девушкой. Ненадолго. Я заплачу.

— Да понятно, что заплатите, за бесплатно никто на такое не подпишется.

А вот это звучит даже обидно. Поднимаюсь, расправляю плечи, подхожу к ней.

— Почему? Я настолько неприятный? Или не в твоём вкусе?

Мира смотрит снизу вверх, оценивающе так, как будто выбирает кусок стейка в супермаркете. Так-то она тоже не особо в моём вкусе, я люблю голубоглазых высоких блондинок, а эта — пигалица с глазами цвета гречишного мёда и волосами такими же. И характер явно тот ещё вредный.

— Вы же знаете, что красивый. На комплимент напрашиваетесь?

— Тогда почему так сказала?

— Вы — мой начальник.

— Временно.

— Я видела вас голым.

— Частично. Подожди, при чём тут это вообще?

— Ну, как при чём? — начинает перечислять Мира: — Вы хотите, чтобы я притворилась вашей девушкой, но мы ещё даже не целовались ни разу, зато прибор я уже не просто рассмотрела, а ещё и потрогала. Это странно и… Странно.

— Забудь, что видела.

— Да как такое забудешь?!

Она так выразительно смотрит на ширинку, что руки дёргаются прикрыться. Засовываю их в карманы, чтобы не стоять в позе футболиста перед пенальти.

— Так ты согласна? Это ненадолго, до приезда сестры. Потом разойдёмся. Может, будет достаточно одного ужина с дедом, чтобы отстал.

— Ладно, — говорит Мира нехотя.

— Ладно? — не верю ушам — так равнодушно звучит. Где восторг, где восхищение?

— Сколько заплатите?

— Сколько тебе тут платят?

— Я стажёр, у меня минимальный оклад.

— Утрою.

— Это за месяц, да? — уточняет деловито. Скриплю зубами.

— Да, за месяц. Мало?

— Не хочу вас разорять. Только часть денег заплатите вперёд, чтобы ко встрече подготовиться. Платье там купить, в салон сходить…

Достаю из внутреннего кармана плоский портмоне, протягиваю одну из карточек.

— Держи. Ужин через два дня, в субботу. Приведи себя в порядок, считай, это бонус сверху.

— А где «ни в чём себе не отказывай»?

Нахалка. Вижу — подкалывает, не похожа на тех, кто побежит тратить чужие деньги направо и налево, скорее обойдётся только самым необходимым.

— Рассчитываю на твоё благоразумие. Карту потом вернёшь.

— Естественно, — бормочет, убирая её в карман пиджака. — Я могу идти?

— Иди. Хотя нет, стой. Дай свой телефон. — Беру простенькую потёртую модель, быстро набираю свой номер, протягиваю ей. — Теперь иди.

Конечно, это всё странно, но именно безумные планы с дедом обычно и прокатывают. Он скорее поверит, что я прятал простую девушку, чем связался с кем-то из богемы. От разговора с Мирой осталось странное послевкусие, приятное. Наглая она, не отнимать. И точно не из робких или манерных. Как свежий ветер, залетевший в окно летним утром. Хмыкаю — на метафоры потянуло. Давно с обычными людьми не общался, вот и отвык. Сява не в счёт. Заходит в кабинет сразу, как Мира вышла.

— И что это было? — спрашивает, небрежно проходясь по кабинету и останавливаясь у окна.

— Я сейчас тебе скажу одну вещь, но обещай не ржать.

— Когда ты так говоришь, сразу хочется смеяться. Так почему она?

— Это она делала мне эпиляцию, — отвечаю мрачно. Готовлюсь к насмешкам, но Сява молчит, переваривает. Но вот взрывается:

— И что? Влюбилась в твой прибор? Вы переспали? И ты это от меня скрывал? Что она тут забыла? Стоп. Это ты на неё запал?!

Терпеливо дожидаюсь, когда он выдохнется, так же терпеливо всё объясняю, и только тогда друг наконец начинает ржать. Отсмеявшись, вытирает слёзы и качает головой.

— Теперь я буду ждать субботу сильнее, чем в детстве ждал Новый год. Такое шоу невозможно пропустить.

— Не надейся, что я тебя приглашу.

— Меня дед уже пригласил, не парься.

Не париться. Легко сказать. Кажется, что в этот раз я сам себя перехитрил.