Kitabı oxu: «Непрожитая жизнь»

© Гарри Уайкс, 2026

ISBN 978-5-0068-7962-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В центре города

Я перестал видеть в них жизнь,

они словно забыли, как надо дышать

и улыбаться. Если бы мог, закрыл их лица серыми

плоскими тряпками, которые не колышутся на ветру,

и поставил в один ряд…

Трикси любила любить и быть нужной. Ей постоянно казалось, что жизнь лучше, чем сейчас, ей не светит. Она могла часами напролет стоять возле окна и наблюдать, как ее отец, ныне покойный, разносит по почтовым ящикам письма и присвистывает очередную дурацкую мелодию, подслушанную у соседей напротив. Все это казалось мечтами или воспоминаниями о том, что было раньше. Вот только Питер вроде бы никогда и не работал почтальоном. Это был обыкновенный мираж, связанный с письмами, и как хотелось бы ей получить что-то хорошее, ведь в таком случае был шанс, что ее настроение поднимется.

После каждого удачного дня, коих было немного — лишь один в неделю, он мог позволить себе немного закутить и хоть на время отвлечься от реальности. Грош цена его делам: заслуги перед семьей стоили гораздо меньше, чем тот мешочек с деньгами, который он получал в середине и в конце месяца. Питер любил свою маленькую дочурку до тех пор, пока у нее не начали проявляться первые признаки интереса к жизни. После он хотел находиться рядом с ней, чтобы повлиять на нее, но мать девочки, Мейв, всегда прятала ее за собой и изо дня в день вступала в бой с мужем, когда тот слегка выпивал. Ну или гораздо больше нормы. Женщина боялась, что он научит дочь плохому.

Мейв и Питер влюбились друг в друга давно, и не всегда их отношения были теми, что можно было бы назвать мечтой. Огонь и вода — получается жгучий пар. Постоянные ссоры, скандалы. Их союз неумолимо переживал тяжелые времена, когда однажды простой дневной разговор не зашел слишком далеко.

— Ты знаешь, что такое выбор? — Питер откинулся на спинку стула и посмотрел на свою жену. — Тебе хоть раз приходилось делать его осознанно, не потакая воспитанию или мнению людей вокруг?! — его глаза искрили тихим пламенем.

Мейв была неподвижна и молчалива, она продолжала кромсать свежую капусту на салат.

— Женщина, я с тобой разговариваю! — мужчина встал, ударив кулаком по столу. От сильного импульса упала кружка, а женщина вздрогнула.

— Милый, успокойся, прошу тебя, — она вздохнула, медленно подошла к мужу. Усадила его на прежнее место и нежно коснулась волос, начиная их перебирать, — моя жизнь сейчас — это и есть мой выбор, — она улыбнулась и внимательно заглянула в его голубые глаза, — обручение с тобой, жизнь в нашем доме и славная дочурка. Я все делала по зову сердца, хотя многие могли меня в этом обвинить.

— Это не ответ! — Питер был зол.

— Все, что происходит сейчас… Это мой выбор. А правильный он или нет, мне уже не понять.

Трикси стояла за углом и подслушивала их разговор. Раньше мама ей говорила, что многое не так уж и просто, как ей хотелось бы, но вера в лучшее и надежда — единственные спутники, которые должны помочь. Правильно ли она сделала свой выбор, появившись на свет? Правильно ли то, что она сейчас стоит и подслушивает разговор родителей? Непонятно. Так же, как и градус разговора двух взрослых людей.

Мир окутан мыслями, от которых нет шанса скрыться. Это лишь попытка обуздать хаос, найти в нем червоточину и усомниться в самом важном. Дальше дорога идет за горизонт, то есть туда, где ее не видно, не слышно, но мнительно ощутимо.

После долгих испытаний, которые придется преодолеть, девочка, эта маленькая девочка верит в то, что это все не напрасно. Лишь бы был смысл. Лишь бы она осталась жива, чтобы найти ответы. Но после ужасных криков за дверью на кухне ей пришлось бежать. Снизу, под ее ногами, начала сочиться кровь. Теплая, алая, маленьким ручейком. Она прижала ладонями рот и побежала прочь из дома.

1 глава

Он проснулся на мятой простыне с понурым взглядом и потухшими зрачками. Рядом — привлекательная особа и небрежно лежащий подле кровати красный халат. Подушка испачкана красной помадой, пепельница возле ночника опрокинута. Хоуард хотел бы разглядеть лицо девушки, что вчера так настойчиво было ниже пояса и смотрело строго вперед. Ее интересовал запах парфюма и сила страсти в его штанах. А сейчас — оголенные бедра, выпавшая из бюстгальтера грудь и растрепанные волосы. Он с удовольствием хотел бы воспроизвести вчерашний день в памяти и найти в нем последовательность… Сначала был «Шардоне», потом стук в дверь, за которой стояла добродушная приветливая горничная. И все. Туман застилал глаза.

Прошло слишком мало времени, чтобы Хоуард смог вспомнить недавний прилив сил, бодрости и желания скрасить вечер за бутылкой алкоголя. Но он не успел, потому что веки вновь отяжелели, а недалеко послышался знакомый причмокивающий звук и аромат преизбытка прошлого «Шардоне». Удрученный сумбуром собственной жизни и своим финансовым состоянием (денег из запаса на чёрный день оставалось все меньше и меньше), парень не видел ничего воодушевляющего. Дни напролёт он бежал по очередному кругу. Подальше от того, что когда-то называл своим домом.

* * *

Ранним утром солнечные блики упали на маленький отель, который отбрасывал прямоугольную тень. У каждого жильца этой тёплой забегаловки за окнами висели раскрытые шторы. Кроме одного, с закрытыми.

Не всякий любит июль, а в частности, ненастную жару. Скрываться от лучей знойного солнца большинство предпочитало на речке или озере. В такую погоду каждый видел себя только там. Только не он. Строптивый Хоуард.

— Мистер Хоуард, Вам пришло письмо! — снизу доносился приглушенный голос и лёгкий шаг в тапочках.

Парень молодых лет, среднего телосложения, оставив прежние привычки в Сибелесе, двигался к выходу из лабиринта, выстроенного живой зелёной изгородью. Он перестал курить табак, не нашёл ничего привлекательного и в алкоголе — ему хватало и собственного удрученного состояния.

Тук-тук

Не получив разрешения на вход, Грейди слегка приоткрыла дверь и бросила конверт на кровать.

Будь ты немного моложе, а я — более живым, предложил бы тебе испытать рай на этой скрипучей кровати. Но дни уже не те, да и желание с каждым разом непохоже на юность.

Мысли звучали лишь в голове парня, но были настолько громкими, что появилось ощущение, словно они были произнесены вслух.

Жёлтый конверт с цветными марками его не привлек. Отложив его в сторону, Хоуард мечтательно закрыл глаза. Он старался влюбиться в свои сны — это была его единственная надежда. Лежа посреди комнаты, он вспоминал прежние дни, но перед этим — знакомство с женщиной с первого этажа скромного отеля.

Грейди мало рассказывала о себе, отчего могла быть просто похожа на таинственную тётку в платке. Она не любила делиться своей жизнью, но с радостью помогала другим, когда у неё было настроение или свободное время.

* * *

Хоуард оказался за столом на кухне, когда девушка все ещё лежала в кровати и сладко сопела. Издалека она выглядела восхитительно, но стоило коснуться… Нет, омут создан для того, чтобы избегать его и обходить стороной. Нельзя просто так заставить себя в кого-то влюбиться. Нельзя поверить, что человек изменился. Он будет, точно камень, сопротивляться волнам и медленно таять, растворяясь.

Кто эта милая mademoiselle и что ей приспичило здесь делать? Ответ явно вертелся на языке, но выползать никак не хотел. Пока ему стоило думать и выбирать дальнейший план побега, к нему подкралась тень.

— Давай с тобой договоримся, что это будет в последний раз? — Хоуард угрюмо произнёс под нос эти слова.

— Ну же, милый, не заставляй меня передумать, — её голос был таинственно сладким, — ты признался вчера мне любви, привёл домой и снял одежду. Порвал платье в клочья и бросил.

Он увидел их возле двери.

Пока она ласкала его плечи, он молча думал и смотрел на нее. Она окутала руками шею и нежно укусила его за ухо. Да, это было похоже на романтику и ему необходимо было постараться сдержать себя в руках. Но чертовка оказалась слишком хороша, особенно её упругое тело. Он развернулся и посмотрел в её зеленые глаза. Там была страсть. Для других — больше чем жизнь. Для него, быть может, просто возможность отвлечься от страха. Парень не мог больше ждать и утонул в касании девичьих губ. Оставив раздумья на потом, они очутились рядом в кровати. На рассвете их тела стали еще ближе.

Этот день или эта ночь вновь и вновь всплывали в его памяти в расслабленном состоянии посреди дневного спокойствия.

Их, девушек, было много, разных. На любой вкус. Однако запомнилась только эта — своим характером. Хоуард не думал, что когда-то мечты приведут его к тому, что проще будет полюбить образ, придуманный в детстве отпечатками желаний и страхов, чем пытаться самому искать на улице в глазах похожее на счастье ощущение.

Хотя к чему мне это все, если я забыл про любое приятное воспоминание? Оно слилось с остальной жизнью и не представляет больше желанного чуда.

Девушка открыла глаза и посмотрела по сторонам. Ее ночной бойфренд вновь уснул и не пытался подняться. Ее любовь была сногсшибательна, по крайней мере, она сама так считала. Кто устоит перед таким изящным телом? Она и сама была бы не прочь окунуться в эту сладость и утонуть несколько раз подряд.

Но ночные бабочки прилетают и улетают. Так же и она — встала и ушла, оставив после себя на зеркале возле будуара помадой букву Т. Любовь слепа и верит предрассудкам. Девушка упорхнула, оставив после себя нежный шлейф ласкового парфюма и горячие воспоминания.

2 глава

— Привет, мамочка! — Грейди стояла возле телефона в конце отеля. — Я тоже очень сильно по тебе соскучилась и хотела бы поскорее оказаться рядом с тобой. Как там Стив? Уже подрос и сам начал ходить в туалет? — на ее лице появилась заметная игривая улыбка. — Да ладно тебе, шутка. Я помню, что между нами разница всего лишь в два года и что он уже вымахал выше меня ростом. Просто хотела услышать твой приветливый и радостный голос.

Едва сдерживая эмоции, она вытерла рукавом намокшие глаза. Сердце сжалось от того, что между ними много километров, огромное расстояние, а длительное расставание сильно влияет на человека, где бы он ни находился — по ту или эту сторону телефонного разговора.

— Недавно начался летний сезон, он сулит успех и прибыль, — дочка успокаивала маму, — вот подзаработаю побольше денег и обязательно приеду к тебе, мое сокровище.

Грейди повесила трубку и предалась воспоминаниям, не заметив, как вниз спустился мужчина.

Ее детство было похоже на сказку. Родители беспокоились за каждый шаг маленькой девочки. Хотели ей лучшей судьбы и только счастья. К нему нужно быть не только готовой, чтобы не застали врасплох, а также желать его всем нутром и обнажить сердце приятным мотивам в голове, мыслям. Стараться, стремиться делать максимально возможное и упорно тратить свои силы для достижения цели.

Каждое утро на завтрак манная каша и улыбка на ней, сделанная малиновым вареньем. Нежный голос будил по утрам, а ворчливый говорил о неземной любви к маленькой баловнице.

Она напрасно пыталась вспомнить имена ее терпеливых родителей. Ни одна из попыток не увенчалась успехом, словно это выпало из ее памяти или Стив занял главное место в жизни их семьи, закрыв обзор на самое лучшее.

Нет, она вовсе не ревновала. Просто обидно, когда все внимание отдают маленькому человечку. Да, несомненно, она и сама была такой и обожала внимание к собственной персоне.

— Доброе утро! — мужской голос вывел ее из плачевных грез. Кофе, которое Грейди мешала ложкой, держа в руках бокал, давно остыл.

— Доброе, — небрежно ответила она посетителю на его приветствие.

— Можно мне, пожалуйста, латте и булочку с корицей? — Хоуард осмотрел прилавок. — А также чуточку Вашего внимания.

— Последнее гарантировать не могу, — кофейная машина заработала. В кружку полилось молоко, а затем — горячая вода поверх темных песчинок кофе.

— Вот, — мужчина положил на прилавок руку ладонью вниз, — сдачи не надо. Лучше уделите мне несколько минут.

В ее глазах появились искры заинтересованности и благодарности. Она аккуратно сложила купюры, положила деньги в карман и внимательно посмотрела на гостя.

— Я попытаюсь прочитать Ваши мысли, — она опустила руку на барную стойку и нащупала тряпку, — письмо написано не мной, просто просили передать его Вам.

— А кто конкретно, Вы не знаете?

— Приходила женщина. Или уходила. А может, и не она. Помню лишь то, что вчера был дождь. Потом небо заметно потемнело. Я отвернулась к часам, чтобы посмотреть, сколько осталось до конца смены, — она задержала таинственный взгляд, — а посмотрев обратно, увидела, что оно лежало на столе. Письмо в конверте, поверх него деньги и записка, что его необходимо передать Вам.

— Спасибо, что частично развеяли мои сомнения. Думаю, не стоит Вас больше задерживать. Всего хорошего и до встречи, — Хоуард приветливо помахал рукой, нащупал письмо в кармане штанов и удалился через входную дверь.

Снаружи «Саммер Дэйс» выглядел не лучше, чем внутри. Но хотя бы пытался подарить уверенность в следующем дне и преподнести чуть больше надежды, чем может дать другой день, не зависящий от его настроения.

Рядом с отелем располагался парк — с одноименным названием, но с более зелеными видами. Лавочки, немного людей, зеленая изгородь и девушка на одной из них с коляской. А позади — обшарпанные стены оттенка, близкого к тому, который раньше можно было назвать золотым, но не ныне. Он больше не был теплым.

Хоуард дошел до лавочки, где до этого находилась девушка с коляской, и присел, скрестив ноги. Странно, что именно так, потому что обычно он такого не делал. Потянулся в карман и достал потертый желтый конверт, который слегка набух и немного испортился оттого, что его носили долгое время под проливным дождем и относились к нему небрежно.

Одна лишь фраза: «Встретимся в „Синфул Дримс“». И все. Что бы это ни значило.

Ему не пришлось долго размышлять над этим в одиночестве, так как к нему приблизилась милая особа с темными волосами и непонятным, но интересным оттенок глаз.

— Марабелла! — девушка протянула руку для знакомства и приветливо улыбнулась.

— Хоуард, — парень вытащил свою руку из кармана, — очень рад знакомству.

Он ожидал увидеть в глазах девушки радость, беззаботность и счастье. Однако там было то же самое, что ему доводилось видеть слишком много раз: безысходность и отчаянность.

* * *

Проводив мужчину взглядом, Грейди посмотрела на руку: порезы давних дней все еще были видны. Безобразные от воспоминаний и обычные для восприятия, эти затянувшиеся шрамы напоминали ей те дни, когда она пряталась в своей комнате и тихо плакала.

Она может обманывать кого угодно. Родителей, посетителей, неудобных людей, которые попадаются на ее пути и пытаются выяснить причины ее грустного настроения. Нет! Никому нельзя показывать свою слабость и разрешать играть на эмоциях, перебирая струны души. Им нужна только слава, чтобы показать свои разговорные навыки, а затем доказать, что именно им удалось изменить поведение несчастной служанки известного четырехзвездочного отеля.

Она ненавидела всех, включая родственников и любых знакомых. Даже этот мужчина, который был небрежен в кровати, оставив ее незаправленной после ночи с проституткой. Он тоже раздражал ее. Да и еще этот конверт! Он, второй экземпляр, лежал ниже барной стойки. Точно такой же, пожухлого оттенка. Она знала содержание письма, но не особо стремилась выполнять написанное в нем.

Только если станет по-настоящему интересно, Грейди будет согласна. Но это не точно.

3 глава

После прошлой жизни, которая так славно начиналась в Тьенсе, возле окна, смотрящего на улицу, милого знакомства с неким писателем. Может, просто говорили, что он так знаменит, а на самом деле никому не было понятно, так это или нет. По крайней мере, сейчас это было не настолько важно для Марабеллы, хотя она бы с удовольствием встретилась и поговорила с ним. Но разве можно выжить после кораблекрушения? Разве можно надеяться на то, что все в один миг поменяется и станет прежним?

Она помнила Джека, но хотела его забыть. Девушка чаще вспоминала про Хьюго, который подарил ей многое, но особенно — неисчерпаемую любовь. Потом — города Срэис и Крарес, душещипательные прогулки по Роудсу, Пренсу, Хэиму и другим. Эти парки она помнила наизусть, и это была лишь половина тех мест, в которых они успели побывать. Может, он казался стеснительным. Может, был чуточку своенравен и горяч, но зато всегда был искренним.

Девушка вспоминала эти полтора года практически каждое утро после того отплытия на корабле и грустного взгляда назад. Нельзя вернуться обратно: там тебя не ждут, если сожжены мосты. Конечно, там все тебе знакомо и многие непохожи на тех, кем были раньше. Но разве это важно сейчас, когда прошло больше трех лет. Жизнь меняется, события в мире выворачивают мировоззрение наизнанку, но люди никогда не меняются. Остаются прежними.

И вот Марабелла сейчас сидит перед зеркалом, смотря на свою уставшее лицо. Рядом с ней, в коляске, лежит маленькая Сандра, прикрыв свои слипшиеся глазки крохотными ручками. Впервые за длительное время ей вместе с любимым Кейтом удалось уехать из родного города, чтобы наконец отдохнуть от жизненной рутины. После ухода от Хьюго она сменила множество городов, они мелькали через окна поездов один за другим, но нигде не было ей покоя. Мысли, которые вытаскивали из нее все живое, не давали покоя так же, как и маленькая дочурка по ночам. У нее иногда бывали проблемы с животиком, и из-за этого никому в доме не спалось. Даже время теряло свое равновесие, делая шаги более длинными.

— Доброе утро, любимая, — нежное прикосновение к плечам и расслабляющие движения руками для имитации массажа слегка взбодрили девушку. Марабелла уже полчаса сидела с накрашенной бровью и не могла коснуться другой. Размышления были слишком глубокими. И болезненными.

— Доброе, — она повернулась и улыбнулась. Маленькая Сандра зашевелила своими ручками и приветливо раскрыла свое лицо. Оно сияло детской любовью.

— Какие планы на сегодня?

— Я бы хотела прогуляться с нашей дочкой по парку, она уже совсем заскучала в этих четырех стенах.

В ответ на это из коляски показалось одобрительное покачивание головкой. Кейт почесал затылок.

— Хорошей тогда вам прогулки! — было заметно, что ему пришлось натянуть улыбку на лицо.

— А ты?

— Я? Эм-м… — он приложил палец к губам с видом задумавшегося о чем-то человека, — можно мне, пожалуйста, поспать? Я так устал после ночной смены, — его выражение лица говорило о том, что он просто не хочет или ему лень, но никак не то, что он работал всю ночь.

— Хорошо, оставайся, — девушка слегка улыбнулась, чтобы не показывать свою слабость, хотя на самом деле все было не так.

Он не знает ее историю, от которой по ночам у нее изредка случаются судороги и учащенно бьется сердце. Ему не известен ее музыкальный вкус, лишь клятва брака и приятный голос. Она не всегда понимала, почему выбрала именно его, но сердцу не прикажешь, а мозг легко обманешь.

Лишь маленькая Сандра невинно улыбалась и дарила этому дню чуть больше красок. В основном радостных и теплых. Они собрались и вышли на улицу. Марабелла все дальше отдалялась от дома с коляской, все сильнее ее поглощали теплые, но неприятные воспоминания. Оказавшись рядом с лавочкой, она повернулась назад, посмотрела в сторону дома и закрыла глаза. В тот момент она представила, что Хьюго жив…

* * *

«Падая все глубже и глубже, Хьюго ощущал себя героем комической сцены. Влекомый страстью и веры в любовь, он чувствовал, как вода сжимала его лёгкие снаружи, образуя вакуум внутри. Он наполнялся солью и горестью, как в самых знаменитых драмах для кино».

Парень открыл глаза и выпустил книгу, а затем поднялся с кровати. Это был лишь сон. Давно такого с ним не случалось, и вот опять повторилось. В полумраке — свет в квартире не горел — его страх становился сильнее беззвучных слез и капель из зеленого «Кристиансе».

Алкоголь стекал в горло, в рука зависла в воздухе.

Все слишком сильно похоже на страшную правду, и теперь, смотря в правую сторону, он заметил перед глазами фантомно мерцающую книгу. Она светилась и таяла на прикроватной тумбочке.

«Нельзя позволять себе и дальше продолжать жить этими мечтами: они не стоят тех ощущений, сомнительно похожих на любовь. Это почти похоже на сон и на правдивую ложь. И нигде нет правды».

Скинув одеяло с кровати, Хьюго осмотрелся по сторонам и не нашёл ничего, что хоть как-то могло напомнить ему о тех событиях, недавно круживших в его голове.

Да, будто наяву ему вспоминались жаркие поцелуи от любви и горящие красным теплом щеки.

Вот что бывает с теми, кто просто начинает мечтать и жить одной лишь мечтой.

* * *

Вот что бывает с теми, кто просто начинает мечтать и жить одной лишь мечтой.

Перед ее глазами появился мысленный фантом Хьюго. Весь уставший и мрачный. Он сидел на краю дивана, потерянный, и смотрел по сторонам. Держался за свою книгу и молчал. Так могло продолжаться очень долго, но не настолько, чтобы спутать реальность и фантазии.

На лавочке девушка нашла загадочный конверт, надпись в письме которого гласила: «Встретимся в „Синфул Дримс“». Загадочно и очень интересно. Она поспешила спрятать его в карман, но ветер подхватил письмо и вырвал его из ее руки. Ей пришлось встать и побежать за ним. А вернувшись, она увидела, что на лавочке сидел молодой парень, примерно ее возраста, настроение его было явно приподнятым. Однако и это тоже было иллюзией. Он так же погряз в том, что так сильно беспокоит многих. У каждого из нас свои заморочки.

— Марабелла! — она протянула руку для знакомства и приветливо улыбнулась.

— Хоуард, — мужчина вытащил свою руку из кармана, — очень рад знакомству.

— Что такая красивая девушка делает одна здесь, посреди большого парка? — он был учтив и нейтрален.

— Гуляю с дочкой, — Мари улыбнулась и внимательно посмотрела в карие глаза незнакомца, — а Вы?

— Я тоже, только сам с собой, — ничего, кроме этого ответа, не пришло в голову парня.

Они остались сидеть вдвоем посреди парка. Сандра иногда хныкала и пыталась отогнать сон. Но никто из двух взрослых людей не придавал этому большого значения. Маленький человечек только начинает расти, узнавать мир. У него все впереди, главное — сделать правильный выбор.

А пока лишь одна фраза засела в голове девушки: «Вот что бывает с теми, кто просто начинает мечтать и жить одной мечтой».

* * *

Кровь, которая текла из-под двери на кухню, не была настолько ужасна. Конечно, когда видишь подобное, сердце само невольно сжимается и стремится вырваться наружу. Но в тот момент, когда маленькая Трикси видела это, в ней не было тех страшных отпечатков.

Ее отец, Питер, не был настолько плохим, чтобы «приговорить» свою жену и напугать маленькую дочку. Он мог громко ругаться, пытаясь вывести ее из себя. А хуже того, накрутить колесо обозрения в голове, представив, что все происходящее вокруг — сумбурный поток непонятного и часто повторяющихся событий.

Наши судьбы часто похожи на лифт. С раннего детства, увидев некрасивое поведение родителей, начинаем их осуждать. Позже, взрослея, находим причины данных поступков. И наша лифтовая площадка, сотрясая каретку, начинает хаотичные движения вверх-вниз, без единого алгоритма и без участия в этом кнопок управления.

Каждый из нас в младшем возрасте говорил себе, что никогда не станет таким, как его родитель. А потом двери закрываются. Неизведанное манит, запретный плод сладок, искушение велико, чтобы справиться с ним. Новый подъем ознаменовывает собой улыбку и радость. Падение — горечь и разочарование. После принятия наступает отрицание. Приняв родителей, мы отрицаем их роль в своей жизни, их манеры и характер. Но, поднимаясь выше, ощущаем, что это было лишь началом. Назад дороги нет, проход закрыт.

Так же, как и для Трикси. Она не могла своим сердцем принять увиденное, ей казалось, что судьба человека целиком зависит только от нее. Так на самом деле и происходит. Однако сейчас она медленными шагами шла обратно, в бордель «Карицию», чтобы получить свои деньги и вновь произвести впечатление человека, который живет успешной жизнью и получает от нее удовольствие.

«Ночная бабочка льстит себе. Самообман. Как это красиво звучит».

Ей не осталось ничего другого, кроме как вспоминать те следы крови на полу возле своих колен — колен маленькой девочки. Потом — пытаться предположить, была ли правда в тех словах, которые говорила ей в слезах по телефону Мейв. Тот разговор слышала другая взрослая тетя, будучи более доброй, она держала трубку в своих дрожащих от волнения руках.

— Девочка моя, все хорошо. Я просто слегка порезала палец, когда шинковала капусту. А твой отец хотел помочь мне. Он быстро нашел бинт, сделал тугую повязку и поймал меня, когда мое тело начало стремительно падать от потери крови. Он быстро протрезвел, понял, как надо дальше действовать, и хотел найти тебя, чтобы успокоить, — на том моменте ее мать вытерла рукавом слезы с глаз, — но нашел лишь крохотные тапочки рядом с красными следами, — она прервалась, чтобы перевести дух, — возвращайся к нам поскорее, моя любовь к тебе неисчерпаема, — и положила трубку.

Трикси верила своей маме, но возвращаться туда, где были крики и страх, она не хотела. Когда-нибудь она обязательно придет обратно или, может, Питер закажет ее, заплатив больше, чем необходимо. Это обязательно случится, и она встретится с ними вновь. Но не сейчас.