Kitabı oxu: «Злой гений Дитриха Пруста»

ПРОЛОГ

На молу кораблестроительной верфи, расположенной на побережье Бразилии стояли два человека. Один высокий, другой маленький, едва достигающий пояса своего товарища. Полы черного плаща, что был на высоком, развевались на ветру, напоминая крылья гигантской хищной птицы. Несмотря на пронизывающий ветер, голова его была непокрыта – совершенно лысый череп блестел, как отполированный. Большие, почти в пол-лица, черные в тонкой золотой оправе очки резко контрастировали с бледной кожей.

Большую голову коротышки венчала широкополая фетровая шляпа светло-коричневого цвета. Одет карлик был в короткую курточку черного цвета с большими металлическими пуговицами. На руках – лайковые перчатки, такого же цвета, что и куртка. Он явно мерз – ежился и отворачивался от холодного ветра. Морщинистое лицо, в отличие от лица высокого, было красным, как помидор.

Только что в сухой док, способный вместить в себя городскую улицу вместе с постройками, огромный мостовой кран осторожно опустил субмарину – высотой с трехэтажный дом и не менее ста метров в длину. На её верхней палубе суетились маленькие фигурки рабочих, освобождая субмарину от тросов.

Но вот, в какой-то миг, люди исчезли, и док быстро стал наполнятся тёмной водой – открыли внешний шлюз. Когда вода достигла крыльев, похожих на акульи плавники, находящихся ровно посередине корпуса, подлодка начала всплывать.

– Ну вот, Криг, ты и стал настоящим командором, – не поворачивая головы, сказал длинный. – Помнишь, в детстве я называл тебя так?

Карлик кивнул.

– «Акула» в твоем полном распоряжении, как и команда с капитаном, – продолжил лысый.

– Благодарю, профессор, – ответил карлик сиплым голосом, почти не разжимая посиневших от холода губ.

– Пустое, – профессор еще хотел что-то добавить, но в это время к ним подошел один из рабочих – бригадир.

– У нас все готово.

– Командуй, Криг, – не отрывая взгляда от субмарины, произнес профессор.

– Не хотите прокатиться на «Акуле»?.

– Нет, не стоит. Я возвращаюсь в поместье, а вам курс на наш остров.

– Да, профессор, – кивнул Криг и посеменил к причалу, где стоял небольшой катер.

К подводной лодке уже причаливали три шлюпки с будущей командой во главе с капитаном.

С помощью матроса, Криг  спустился по лесенке в катер и дал команду отчаливать. Он оглянулся, но на молу уже никого не было.

– Благодарю, благодарю, профессор Пруст, – прошептал карлик, злобно сверкнув глазами.

Через минуту новоиспеченная субмарина величественно вышла в открытый океан.

ЭПИЗОД 1 ВАРИАНТ «Z»

Глава 1

СЕКРЕТНЫЙ ПРИИСК

Александр Краймер стремительно вышел из кабинета главного редактора, в сердцах хлопнув дверью. «Черт знает что такое! – думал он, шагая в свой отдел. – В конце концов, какое мне дело до того, что на бирже паника и золото дешевеет. У меня его никогда не было и надеюсь, не будет. Почему именно мне – «криминалисту», надо ехать в эту забытую богом страну, – не успокаивался он, – где даже ночью задыхаешься от духоты, а днем жаришься как на сковороде?!  Пусть уж едет кто-то из экономического отдела».

Александр был самым молодым журналистом в издательстве. Сейчас он понимал, что в редакции немного погорячился, ведь известность ему принесли репортажи из той страны, о которой так нелестно отзывался. «Все-таки странно, – думал он, сидя в мягком кресле «Боинга», бороздившего африканское небо, – год назад я находился в тех краях, но ни о каком прииске даже не слышал, а между тем, судя по наводнившему Европу золоту, месторождение должно быть богатейшее. Говорят,  они уже завоевывают рынки Америки. Если так дело пойдет и дальше, не за горами крах мировой экономики. Возможно, именно этого и добиваются владельцы прииска».

Он не был экономистом, и, в полной мере, судить об этом деле не мог. Но, как любой коммуникабельный человек, кое-какие выводы все же делал.

Через сутки, после разговора с редактором, Краймер прибыл в Преторию. Город ничем не отличался от европейских. По крайней мере, так ему показалось из окна такси. Чем ближе к центру, тем больше небоскребов, с ослепляюще-сверкающими под южным солнцем зеркальными  окнами.

 В посольстве, как и следовало ожидать, о прииске ничего не знали, или не захотели распространяться на эту тему, хотя намекнули, что это где-то на границе с Намибией. Это он знал и без них. Секретарь посла пообещал устроить встречу с советником директории, курирующим подобные вопросы.

Уже на следующий день тот принял журналиста. Александр уже привык к тому, что более или менее крупные чиновники в этой стране – белые. Но этот оказался чернокожим.

Советник тоже ничего существенного не сообщил.

– Да, мы слышали о прииске, но, к сожалению, ничем вам не можем помочь. Предприятие частное, и мы не вправе вмешиваться в его дела.  –  Александр  удивленно вскинул брови:  обычно такие вещи контролируются государством. – Налоги оно платит исправно, – добавил с улыбкой советник, – и мы не имеем к нему никаких претензий.

Краймер задал еще несколько вопросов: «Не знает ли господин советник кто владелец прииска?»

– Нет-нет, – поспешно ответил чиновник. Из чего Александр сделал вывод, что тот прекрасно осведомлен, но по какой-то причине – по всей видимости, чиновник получил солидный отступной – имя владельца держит в тайне. – Да, у нас и не принято… но смею вас заверить, это очень влиятельный человек.

Советник встал, давая понять, что разговор закончен. Подавая руку и снова улыбаясь,  сказал:

– Молодой человек, не советую вам писать на эту тему. Это чертовски далеко  и может повредить вашему здоровью.– В словах советника Александру почудилась скрытая угроза, но возможно, это только показалось?. – Кстати, откуда вам известно о месторождении?

Александр назвал фамилию редактора и издательство.

«Беседа» с чиновником мало что ему дала, но не в правилах Краймера,  избегать каких бы то ни было заданий редакции, даже если они казались малоперспективными. Поэтому в тот же день, запасшись ещё кое-какими сведениями, он взял билет на поезд.

За окном вагона тянулась бесконечная саванна с пожухлой желто-зеленой травой (на дворе стояло середина лета) и, казалось, никакой жизни здесь уже не может быть. Но скоро, Александр это знал,  пустынный пейзаж сменится оазисом.

Через два дня он сошел на маленькой станции в Намибии. Но и здесь дело двигалось медленно. Никто толком не знал, где находится золотоносный прииск. Промучившись до вечера он,  наконец,  понял, что местные жители кое-что знают, но не хотят говорить. Уже к ночи, всего за сотню франков – впрочем, кому-то это казалось огромной суммой – чернокожий старик согласился быть проводником, проворчав при этом:

– Надеюсь, господин знает что делает.

Купив двух мулов, они тут же отправились в путь. Под зеленым покровом джунглей было еще душнее, чем на открытом месте под палящими  лучами солнца. Рубаха мгновенно прилипла к спине.  Ехать пришлось почти всю ночь. «Странно, – размышлял по дороге Краймер, – почему они не берут на работу местных? Ведь в округе больше нет поселений. Неужели привозят со стороны? Но это же страшно дорого».

Постепенно джунгли стали редеть и  скоро остались позади. Насколько хватало глаз, потянулась саванна с кое-где торчащими пеньками. Проводник, молча, показал в сторону каких-то построек и поспешно повернул мула.

Не успел Александр выехать на открытое место, как услышал грубый окрик. Журналист замер, ибо по опыту знал: в таких местах шутить не любят.

– Кто такой? –  заорал вооруженный автоматом охранник. – Стоять! – вновь крикнул на английском языке автоматчик, когда Краймер попытался вынуть удостоверение. Охранник оказался настоящим гигантом, на целую голову выше его.

– Я корреспондент из… – он назвал страну. – Мне необходимо видеть начальство прииска.

Незнакомец, настороженно изучая Александра, скомандовал:

– Руки за голову!  Сейчас посмотрим, какой ты корреспондент, –  охранник бесцеремонно обыскал его,  забрал удостоверение, а при виде пистолета, который извлек из внутреннего кармана журналиста, многозначительно ухмыльнулся и перебросил оружие подошедшему товарищу. Затем повел Александра, но не к строениям, которые, судя по всему, и были прииском, а к подножию сторожевой вышки.

Обливаясь потом и мечтая хоть о глотке воды (фляжку с живительной влагой у него тоже отобрали) журналист прождал под палящим солнцем несколько часов. Причем, охранник, стороживший его, за это время успел смениться. Здесь он впервые подумал о том, что зря представляется как журналист.  Наверное, надо было действовать как-то иначе – более скрытно. Но что сделано – то сделано. Если не убили сразу…  Только когда солнце стало клониться к западу, два автоматчика повели его к видневшимся вдали строениям.

Прииск удивил, вернее поразил совершенно глухой и  высокий, в три человеческих роста, забор, по верху коего шло несколько рядов колючей проволоки.

 «Зачем огораживать шахты? – недоумевал Александр. – Что они там прячут? Надо обязательно побывать за стеной!» – Впервые за эти дни в нем пробудился интерес к этому делу.

Александра доставили в высокое белое здание типа отеля, подняли на лифте на второй этаж и, еще раз обыскав, ввели в просторный кабинет. Стены и пол кабинета были обиты толстыми коврами. У противоположной стены стоял большой, застланный цветастым покрывалом, диван. Мерно гудел кондиционер. Сопровождающие испарились, а из-за большого письменного стола навстречу поднялся невысокий толстяк, лицо которого лоснилось от пота, несмотря на прохладу, исходящую от кондиционера.

«Боже мой, как он может жить в таком климате!» – первое, что подумал Александр.  Потом опыт журналиста подсказал, что человек растерян, хотя изо всех сил пытался это скрыть.

– Господин Краймер? Пожалуйста, садитесь, – указал толстяк на кресло, и первым плюхнулся в свое.  Взял со стола удостоверение и несколько минут  изучал его.

«Он что, не мог сделать этого раньше?» – с раздражением подумал Александр. Но потом заметил, что толстяк вовсе не читает, а скорее всего, пытается привести в порядок  мысли.

– Господин Краймер, – наконец, оторвавшись от документов, произнес толстяк. – Прежде, чем вы зададите вопросы, позвольте поинтересоваться: как вы узнали о местоположении нашей фирмы? Мы стараемся не афишировать ее адрес. – Толстяк заставил себя непринужденно улыбнуться. И опять от Краймера не ускользнуло, с каким напряжением собеседник ждет ответа. Но на этот раз он не стал называть имя редактора, сославшись, что о прииске узнал в издательстве. Отметив что-то у себя в блокнотике и еще раз, взглянув на удостоверение, толстяк подвинул документы Александру. Спрятав документы, тот достал из нагрудного кармана рубашки небольшой блокнот, диктофон у него отобрали.

– О, нет, нет, –  замахал руками толстяк. – Вы, господин Краймер, приехали в очень неудачное время. Управляющий прииском в отъезде… и я ничем не могу вам помочь.

– Позвольте, – начал было молодой человек, но толстяк не слушая его, перебил:

– Мистер Краймер, вы, конечно, заметили какая у нас охрана, золото надо охранять,  –  извиняющие улыбнулся он.

Александр порывался что-то возразить, но толстяк вновь перебил его:

– Могу только сообщить, что мы напали на очень богатую золотоносную жилу…

Журналист понял, что здесь ничего не добьется, но сделал еще одну попытку.

– Скажите, – улучив момент, спросил он, – почему вы не берете на работы местных жителей,  ведь, как я понимаю, нанимать со стороны намного дороже?

Ему показалось, что во взгляде толстяка промелькнуло: злоба, испуг или что-то еще.

– Я уже сказал, – сухо бросил тот, – что это не в моей компетенции.

По-видимому, этот человек уже вполне освоился, от его волнения не осталось и следа.

– Ну что ж, придется подождать высшее начальство.

– О, нет-нет, –  скороговоркой проговорил толстяк, – вам сейчас лучше уехать. Управляющий будет очень не скоро… а вообще-то знаете что, – взглянул в окно. – Скоро стемнеет, незачем вам на ночь глядя пускаться в дорогу, – в его голосе  появились заискивающие нотки. – Переночуйте, а завтра я подыщу вам проводника…  а в знак полного доверия мы вернем вам ваши вещи. – На столе появились пистолет, чему Александр крайне удивился – обычно в таких местах оружие не возвращают – диктофон и его журналистское удостоверение. Толстяк нажал на кнопку под крышкой стола, и в дверях бесшумно появился один из сопровождающих.

– Мартин, вы все слышали? Проводите мистера Краймера. – Это было сказано таким тоном, что Александр неожиданно понял, что Мартин на ранг выше толстяка, возможно, даже он и есть управляющий, но по каким -то, причинам, скрывал это. – Все необходимое вам принесут, – обратился толстяк уже журналисту.

Его привели в крошечную комнатку, находившуюся в этом же здании, но в другом крыле, где кроме узкой деревянной кровати и тумбочки возле неё ничего не было,  да и не поместилось бы. Не успел журналист оглядеться, как в комнатке вновь появился Мартин с подносом в руках.  Откусывая мягкую румяную булочку, запивая чёрным кофе, Краймер очень надеялся, что в еду ничего не добавили…

 Александр не спал, пытаясь понять какую с ним ведут игру. Вдруг он услышал  странный шум. С минуту прислушивался, пока не понял, что это шаги множества людей. Осторожно выглянув в окно, Александр рассмотрел через жалюзи  множество колышущихся голов  – колонну людей. Быстро одевшись,вышел в коридор и, обойдя сидевшего в кресле и клевавшего носом охранника, спустился по лестнице. У двери, сидя за столом, уже откровенно спал другой. По холлу разносилось его негромкое храпенье. Александр усмехнулся: «Хороша же у них охрана». Дисциплина на прииске явно была не на высоте. В немалой степени его удивляло, что не видел здесь ни одного чернокожего. И даже обслуга прииска и охранники были белые. Что бы это значило?

За дверью Краймер увидел хвост удаляющейся колонны.  Удача сама шла в руки. Недолго думая, он догнал колонну. Окружающие не обратили на него никакого внимания. Но в этот момент Александр увидел двух охранников, за плечами у них болталось оружие. Чтобы не выделятся, еще глубже втиснулся вглубь колонны. Судя по всему, те его не заметили. И Александр успокоившись, стал приглядываться.

Почти все идущие  –  рослые и широкоплечие. Вот только с изможденными лицами.  И вдруг с головы до ног покрылся холодной испариной: со всех сторон его окружали не люди, а  механические куклы! Со смешанным чувством страха и любопытства юноша продолжал наблюдать. Да, это, несомненно, роботы. Монотонные движения и лица, похожие на застывшие маски. Нечто подобное он видел в музее восковых фигур, правда, там все фигуры были неподвижны. А здесь! Вспомнил, что в газету как-то просочилась информация о биороботах.

«Так вот они какие! – подумал он, несколько успокоившись. – Но какая филигранная техника, просто не отличишь…» И тут случилось неожиданное: один из ближайших «роботов» широко открыл рот, – раздался отчетливый зевок. И по телу Краймера пробежала мелкая дрожь: «Нет, это не роботы. Но что же это такое? Киборги!»

Так, в смятенном состоянии Александр, вместе со всеми, миновал большие железные ворота. Машинально стал подстраиваться под монотонные движения соседей, и это, возможно, спасло ему жизнь.

 «Роботов» загнали в один из многочисленных бараков, где двумя рядами стояли двухэтажные нары. Барак был слабо освещен белым неживым светом. Никто из охраны в помещение не вошел, в этом не было необходимости: «роботы» соблюдали полный порядок. Александр пробрался в самый конец, где было потемней, и, по примеру других, забрался на нары. И вообще  понял, что ему ничего не остается, как во всем подражать этим странным существам. А те продолжали сидеть на жестких нарах, словно чего-то ожидая.

Внезапно откуда-то раздался едва слышный писк. Александр обеспокоено оглянулся вокруг, одновременно заметив, как напряглись лица «роботов»». Писк оборвался так же внезапно, как и начался. И люди, как по команде, попадали на тощие матрацы, и почти сразу же послышалось мерное посапывание и  негромкий храп. Они спали!..

Александр был так ошарашен происходящим, что даже забыл последовать их примеру, что могло причинить немалые неприятности. Вспыхнул яркий свет.  Он вздрогнул и прикрыл глаза рукой. А когда открыл, то увидел на пороге человека. К счастью, тот не взглянул в конец барака, а склонившись у первых нар, стал что-то делать. Александр потихоньку опустился на жесткий матрац и сквозь ресницы наблюдал. Видно, что человек выполняет привычную работу. Все движения его были выверенные, доведенные до автоматизма.

«Санитар» (так он окрестил вошедшего) медленно приближался, переходя от одного «пациента» к другому. Александр судорожно сжимал рукоятку пистолета, возвращенного после визита к толстяку, правда, без единого патрона, стараясь унять бившую дрожь. И все же не выдержал. Когда «санитар», находившийся от него метрах в трех, склонился над его соседом, Краймер, сгруппировавшись, обрушил сверху на голову бедняги рукоятку пистолета.

«Санитар»  слабо вскрикнул. Шприц, которым тот орудовал, выпал из рук, и, как показалось Александру, с оглушительным звоном разбился. Взвалив обмякшее тело на место, где только что лежал, и, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам, журналист бесшумно выскользнул за дверь. В следующее мгновение страшный удар по голове его самого свалил на землю.

Глава 2

«ПАЦИЕНТЫ» ДОКТОРА ФОРЕСТА

Доктор Форест устал. Но усталость эта была не физическая, хотя через его руки сегодня прошло более десятка  пациентов. Фореста мутило от запаха свежей крови, от вида сморщенного, как ядро грецкого ореха, мозга.  Да, он хирург и давно должен бы привыкнуть к таким вещам. В списке, принесенным с утра «ассистентом» значилось всего четверо… Но после обеда пошли незапланированные…

  Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Ноги стали ватными и не слушались. Отправив очередную коляску с прооперированным пациентом, доктор стянул перчатки и маску, тяжело опустился на стул и, чтобы не видеть вечно красную от пьянки физиономию охранника, тупо уставился в пол. Голова раскалывалась от боли, смертельная тяжесть приковала  к месту так, что, казалось, никакими силами уже не сдвинуть. «Если привезут еще одного, я не вынесу этого, – подумал Форест, – или сойду с ума, или зарежу беднягу».

Устал, наверное, и охранник или у него просто закончилось спиртное.  Встав с трудом из глубокого кресла и буркнув что-то на прощание, шатаясь, вышел из операционной.  Этот охранник, с коротким именем Рэм, был приставлен следить за доктором, но не очень-то старался, понимая, что жизнь последнего зависит от его добросовестной «работы». Обычно уже к обеду Рэм  оказывался мертвецки пьяным и храпел до вечера в кресле. Форест даже не знал, какой тот национальности. Здесь не принято было расспрашивать.

Форест пересел в освободившееся кресло и, закрыв глаза, уронив голову на грудь, попробовал расслабиться. Но это ему не удалось. Самопроизвольно сжались до хруста пальцы рук.  Одно за другим поплыли перед глазами лица тех, кто лежал сегодня перед ним на столе – впалые закрытые глаза с синими веками, бледная, почти прозрачная, натянутая на скулах кожа. Он до того ясно увидел вытянутых в струнку пациентов, что, не в силах сдержаться, застонал. «Надо что-то делать, – в который раз твердил себе, – так больше продолжаться не может».  Но ничего не делал, и все повторялось снова:   каждое утро шел в операционную,  где его ждал пьяный охранник, и начиналась «работа», похожая на кошмарный сон.

Мысль о том, что все это  происходит во сне не раз приходила ему в голову.  Но стоило открыть глаза, как снова видел таз  с кровью  и белые островки плавающего в нем мозга тех, кого он убивал. «Неужели они не понимают, что у человека бывает предел, – думал Форест, полулежа в кресле, – грань, за которую нельзя заступать?!»

В это время двухстворчатая дверь за его спиной  неслышно отворилась, и в операционную вкатилась коляска.  Услышав шорох за спиной, он вздрогнул и резко крутанулся вместе с креслом. К своему ужасу увидел нового пациента. До боли сжал зубы и, оставаясь сидеть, стал рассматривать юношу, которого предстояло оперировать. Тот был похож на десятки, а может быть, и сотни таких же несчастных, но чем—то неуловимо отличался от них. Чем? Никак не мог определить. Несмотря на черные круги под глазами, это был  красивый юноша.

Форест не знал, откуда доставлялись пациенты, но по некоторым признакам догадывался, что в основном это матросы, что было неудивительно, так как со всех сторон их окружал океан. Но, судя по всему, молодой человек к их числу не принадлежал.

«Откуда же они его взяли? Ему, наверное, нет и двадцати», – прошептал хирург. От одной мысли, что должен вскрыть череп у этого красивого мальчика и копаться в нем, стало плохо.

Посидев еще немного и переждав приступ дурноты, доктор резко встал и быстро  подошел к юноше. Несколько секунд стоял над своей жертвой. Ни один мускул не дрогнул на лице молодого человека, как будто тот был мертв. Но достаточно  одного взгляда опытного врача, чтобы определить, что он жив и находился в глубочайшей коме. «Крепкое же у них снотворное», – подумал Форест о хозяевах острова, как, обычно не причисляя себя к их числу. Затем, распаковав новый бинт, привычным движением обмотал юноше голову. «Ну, вот и все», – облегченно вздохнул он.

Рука уже потянулась к рычагу, но он ее резко отдернул. Во всей «операции» чего-то не хватало, что-то было не так. Доктор осмотрел пациента с ног до головы и с ужасом уставился на чистый бинт. Сам по себе бинт был безупречен: белоснежный, без единого пятнышка, но именно белизна и напугала. Быстро сорвав повязку, он провел скальпелем по лбу жертвы… Руки дрожали, и надрез получился неровными и глубоким. Брызнула кровь. Форест смазал рану жёлтой вонючей мазью, останавливающую кровотечение, и вновь перебинтовал голову несчастного, после чего перевел дух и нажал на рычаг электрического привода. Коляска бесшумно покатилась по монорельсу и скрылась за противоположной дверью. «Тупею, – падая в кресло, подумал он. Тихо заурчал лифт, и почти одновременно с этим погас свет. Это означало конец рабочего дня. – Все!  Можно идти домой».

Но он почему-то медлил, чувствуя, как по телу разливается приятная тяжесть, наслаждаясь покоем и тишиной. Из дремотного состояния его вывел шум. Он насторожился, но быстро успокоился: это лифт возвратился на место. «Значит уже в реанимации», –  Форест поймал себя на мысли, что часто думает и говорит по старинке, как в те времена, когда был простым провинциальным хирургом. Вот и сейчас, подумал о том, чего уже давно не существовало в его работе. Какая уж тут реанимация?!

«Сколько же прошло времени? Неужели только два года!» – ему казалось, что целую вечность  торчит на этом проклятом острове. Как ни странно, он так  ни разу и не побывал в «накопителе», где держали его будущих пациентов. И в «реанимации». Хотя бы из любопытства. Почему? Доктор и сам затруднился бы ответить на этот вопрос. Может быть, просто боялся взглянуть в глаза…

За мыслью о реанимации последовала вторая, заставившая  подскочить в кресле. Куда только делись усталость и апатия. «А если за мной следили?! Зачем я это сделал?! Это же верная смерть! – с ужасом думал хирург. Ему стало казаться, что в кабинете  должна быть вмонтирована скрытая камера. Лоб покрылся холодной испариной, ноги противно задрожали, и Форест вконец обессиленный, вновь упал в кресло.

Но время шло, а он все еще оставаться один в полумраке операционной. Жалюзи всегда плотно задвинуты (даже не помнил, когда в последний раз они открывались) и нельзя было определить – стемнело  или нет. Похоже, в клинике не осталось ни одного человека, кроме него и ТОГО внизу. Остальных же уже нельзя было считать людьми. В здании стояла гробовая тишина, и доктор Форест слышал, как бьется собственное сердце. Постепенно он успокоился. Способность трезво мыслить медленно возвращалась: «Допустим, никто не заметил, и за мной не следили. Наверное, это так. Иначе, зачем им приставлять ко мне этого пьяницу, но это мало что меняет. Завтра же этот мальчишка выдаст себя с головой, а вместе с собой и меня!»

Первое, что приходило в голову – исправить ошибку. Но вспомнив беззащитное лицо юноши, Форест понял, что не сможет убить его. Хотя смертей на своем веку он повидал немало, да и сейчас, что, как ни убийства совершает каждый день, но перечеркнуть только что спасенную жизнь показалось чудовищным.  Потом  подумал: не пойти ли ему  покаяться, во всем признаться… Но представив злорадную усмешку коротышки Крига, тут же отказался и от этой мысли. «Ну что ж, тогда придется позаботиться о его дальнейшей судьбе, – произнес вполголоса. – Спрячу его в пещере, пока о ней никто не знает, а потом попробую переправить на материк».

Приняв такое решение, доктор Форест привстал с кресла, собираясь уходить, но новая мысль обожгла сознание: «Черт! – обхватил он голову. – Он же завтра очнется и все испортит. А если обойдется в реанимации, то вместе со всеми попадет в барак, и выкрасть его не удастся, – доктор задумался. – Неужели уже сегодня придется спрятать?.. Но нет, к такому путешествию я не готов. Тогда придется еще раз рискнуть».

*  *  *

Было далеко за полночь. Ничто не нарушало тишины. Лишь трели цикад вторгались в безмолвие, но и они сливались с ночью. В свете неярких звезд  виднелись очертания большого светлого здания, у входа в которое зависли два больших плафона.

В их свете мелькнула тень. Мелькнула и исчезла, как будто привидение прошло сквозь стену. Доктор Форест довольный, что незамеченным проник в клинику, двинулся по длинным коридорам внутрь здания. В палату реанимации, куда он стремился, вело два пути.  Одна дверь выходила во двор, ей в основном пользовались «ассистенты».  Другой путь лежал через  операционную. Во дворе был большой риск с кем-нибудь столкнуться, поэтому доктор выбрал последнее, тем более что надо кое-что захватить из операционной.

Внутри охраны не было, но Форест старался производить как можно меньше шума. Он прекрасно знал внутреннее расположение этой части здания и поэтому беспрепятственно и скоро достиг кабинета. Да, он правильно рассчитал время; операционную уже успели убрать. В фосфоресцирующем свете взошедшей луны слабо светились тщательно отмытые хирургические инструменты.

Форест прошел к стеклянному шкафчику, стоящему в углу, и с минуту в нем повозившись,  положил что-то в карман куртки. Затем приблизился к двери, противоположной той, что вошел. За дверью оказался небольшой тамбур – лифт. Тихо заработал мотор, и через несколько секунд мягкий толчок возвестил, что лифт прибыл.  Створки раздвинулись, Форест шагнул из него и резко отпрянул назад.

Глава 3 КТО  КОГО СПАСАЕТ?

Пахнуло забытым запахом морга – карболкой, к которому примешивались запах крови и тлена. Несколько минут Форест не решался переступить порог кабины. Наконец, вышел, и та, облегченно приподнявшись, медленно поползла вверх. А доктор на самом деле попал в царство мертвых.

Вернувшись, Краймер застал костер почти потухшим. Сквозь кустарник, скрывавший вход в пещеру, пробивались первые лучи солнца. Мучительно хотелось пить. Он собрал со стены несколько капель. Но этого явно было недостаточно, жажда продолжала мучить. Александр все время помнил о водопаде. Вода должна быть пресной.

Несмотря на запрет Фореста, он осторожно выглянул наружу. Поблизости никого не было, лишь поднявшийся ветерок раскачивал редкий колючий кустарник,  да по небу плыли тяжелые серые тучи, скрывшие только что взошедшее солнце. Александр нашел у стены среди шкур плоскую походную фляжку, выполз из пещеры и крадучись пошел в ту сторону, где, по его расчетам, находилось русло.

Берег ручья представлял нагромождение огромных глыб, и спуститься к воде стоило большого труда. С риском для жизни юноша проделал  это. Припав к воде, напился и, набрав полную фляжку, засунул её за ремень. Подняться наверх оказалось ещё труднее. Но, в конце концов, Александр сделал и это, – помогла природная ловкость (правда, до крови ободрал кожу на локтях и коленях), и направился вниз по течению ручья к морю.

По мере продвижения, перед ним открывалась мрачная картина бескрайнего океана. Подойдя к самому краю, Александр глянул вниз, и у него закружилась голова. Вода маленького ручейка с огромной высоты низвергалась в пропасть и, рассыпаясь мелким дождём, терялась в бушующих волнах, с силой бившихся о черные скалы. Где-то там находилась пещера. Он на минуту представил, что мог угодить в эту «мясорубку» и вздрогнул.

По запомнившимся ориентирам Александр вернулся назад, но вход в пещеру нашел не сразу, пришлось облазить ни одни заросли, изрядно ободравшись о колючки.

 Глава 7 НА ГРАНИ ПРОВАЛА

Форест шел в операционную в отличнейшем расположении духа. Он только что узнал, новых поступлений не было, значит, большой работы не  предвиделось. Но это вовсе не означало, что ее совсем не будет. Иногда у него на столе оказывались сами же островитяне  –  в чем—то мало—мальски провинившиеся люди из охраны или обслуживающего персонала. Поэтому—то на острове царил такой отменный порядок и дисциплина. Эти люди, не боявшиеся ни бога, ни дьявола, больше смерти боялись оказаться пациентами Фореста.

Но стоило доктору переступить порог, как благодушное настроение  улетучилось, более того, им овладел безотчетный страх. Вместе с Рэмом в операционной сидел еще один человек. Несмотря на то, что одет он был в цивильный костюм, Форест моментально узнал его. И не мудрено: человека из личной гвардии коротышки Крига, которому поручались самые ответственные и страшные дела знали все!

– Здравствуйте, доктор Форест, – поздоровался Рэм.

Красная одутловатая физиономия охранника лоснилась от пота, глаза лихорадочно блестели, а руки заметно тряслись, но традиционной бутылки у него не было. Гвардеец, буркнув что-то вместо приветствия, даже не привстал.

Как доктор и предполагал, пациентов оказалось мало – всего пять. Но это обстоятельство не радовало. Спиной хирург чувствовал взгляд гвардейца и не мог унять дрожь в руках. Так что не поручился бы, что кого—то из этой пятерки не зарезал.

При появлении нового пациента гвардеец вставал и  всматривался в лицо несчастного. Форест не мог взять в толк,  что бы это значило. По спине струился холодный пот.

«Неужели что-то пронюхали? – лихорадочно думал он, пытаясь понять причину появления гвардейца,  – Неужели  Мельник проболтался?! Положим, меня не посмеют тронуть – я не последний человек на острове…» – и опять в голову приходило, – а не обманывает ли сам себя? Ведь, как известно, незаменимых людей не бывает. Возможно, ему уже подыскивают  замену.

Но постепенно настроение улучшилось. Ничего страшного пока не происходило. И после ухода гвардейца доктор даже не отказался от протянутой бутылки, как по мановению волшебной палочки оказавшейся в руках у Рэма. На острове никогда не возбранялось употребление зеленого змия.

К дому доктор подходил, мурлыча что-то себе под нос. И вдруг в нем все оборвалось. У двери увидел еще одного гвардейца, на этот раз в обычной черной форме.

– Это за мной! – дернулся он было бежать, но почувствовал, что ноги не слушаются, да и поздно уже…  Охранник заметил его и махнул рукой, приглашая войти. Как на казнь, на негнущихся ногах Форест прошел мимо стража. На первый взгляд в комнате никого не было, но над спинкой кресла  заметил хохолок волос.

– Добрый день, мистер Криг, – дрожащим голосом произнес Форест.

Кресло резко развернулось. Маленький человечек с бледным морщинистым лицом, ноги которого едва доставали до пола, кивнул на противоположное кресло:

– Садитесь.

Доктор обмякнув, свалился в кресло, за шиворот ручейком потек пот, воротничок сразу же намок, но достать платок не осмелился.

– Вы где были в прошлую ночь? – тоненьким голоском, от которого  по телу хирурга пробежали мурашки, спросил Криг.

«Конец!» – пронеслось в голове у Фореста.

– Ну, ладно, – взглянув на него, вновь сказал коротышка, – у каждого свои слабости, – усмехнулся он. – Я вот зачем пришел. Взгляните… –  бросил он на стол маленькую книжечку. С маленькой фотографии на Фореста смотрел Александр Краймер. Доктор долго изучал удостоверение, лихорадочно думая, что делать.

– Этот журналист, – продолжал между тем Криг, – оказался слишком любопытным, – он сделал паузу, – среди ваших пациентов его не нашли. Там, –  кивнул карлик в сторону побережья, – его тоже нет.  Возможно, транспорт задерживается. – Запомните этого человека, Форест, мальчишка оказался известным в некоторых кругах, и за ним потянулся след. Если он попадет к вам, оставьте его в покое. Впрочем, – добавил  как бы про себя, – мои люди проконтролируют…  Хорошо бы вам договорится с ним.

Форест кивнул, пытаясь сглотнуть густую слюну.  До него, наконец, дошло, что все поправимо.

– А если нет… –  выдавил он.

– Если нет… – сморщился Криг. – Нам надо договориться! – он поднялся. Вскочил и Форест, стараясь не очень возвышаться над могущественным карликом.

– Док, – совсем другим тоном проговорил Криг, – что-то в последнее время вы мне не нравитесь. В вашей работе появляется много брака.  Заканчивайте со спиртным. Это до добра никого не доводило.  И опять у Фореста выступила испарина на лбу.

 После ухода Крига Форест почти без чувств упал в кресло, из которого только что встал коротышка. Сначала он испытал облегчение. Но постепенно в голову полезли разные мысли. Вспомнил, как в первый раз увидел Крига. Тогда тот не внушал такого ужаса,  наоборот. Но скоро показал свою сущность. Нет, сам карлик не убивал, но по мановению его руки на острове творились страшные дела.

Кажется, никого на свете не было изощренней в пытках и казнях, чем этот «малыш».  Форест заметил одну закономерность. Коротышка Криг выбирал в жертвы в основном высоких блондинов. Что это? Своеобразная месть за свое уродство? Возможно, он получал особое садистское удовольствие, мучая людей, коих природа оделила богаче его.

К доктору он всегда был благосклонен. «Пока, – подумал хирург, – пока я им нужен… Еще при первой их встрече Форест почувствовал неприязнь к себе, впрочем, чувство было взаимным. От одной мысли, что  может попасть в лапы молодчиков Крига, он вздрогнул. – Нет,  не посмеет, я ему не по зубам! Хотя…»

Постепенно его мысли приняли несколько иное направление: «Да, дело видно серьезное, если он сам ко мне пришел», – Форест интуитивно чувствовал, что коротышка чем—то напуган. – Ага, – злорадствовал он. – И за тебя взялись! – но потом одумался. – Черт с ним, с Кригом. Что делать мне? – обхватил голову руками. – Есть только один выход…  – взгляд остановился на большом письменном столе. – Труп журналюги никогда не найдут».

Резким движением Форест выдвинул ящик стола и достал пистолет.

Глава 8

 ЗАПАДНЯ СРАБОТАЛА

Целый день Александр просидел в пещере у костра. С утра юноша чувствовал легкое недомогание, которое постепенно нарастало. Дико болела голова, как будто в нее положили раскаленных углей. Сводило спазмами желудок, но от пищи, оставленной доктором,  еще больше начинало мутить. «Не копался ли Форест и в моих мозгах?! – временами думал он. – Почему для меня доктор сделал исключение?»  Многое еще оставалось неясным.  Чем больше Александр думал, тем большую неприязнь чувствовал к этому человеку,  хотя, казалось, все должно было  быть наоборот…  Прекрасно помнил, как отреагировал Форест, узнав, что он журналист. И это тоже  наводило на кое-какие мысли. Своими глазами юноша видел, какой тот прекрасный актер. «К счастью, я еще могу самостоятельно мыслить, – думал Александр. –  Почему же этот тип не идет?» – Вопросов у него  накопилось немало. Нет, страха  он не испытывал, скорее любопытство.

Стемнело, яркая звездочка проглядывала сквозь густые заросли. Неопределенность угнетала больше всего. Но вот у входа хрустнула ветка. Александр встрепенулся, ожидая увидеть Фореста. Но никто не появлялся. Тогда сам осторожно раздвинул заросли. Совсем рядом от входа, по крайней мере, так ему показалось, зашевелились кусты и вновь раздался какой-то шум. В следующую секунду громыхнул выстрел. Без всякого сомнения, стреляли в него! Краймер метнулся назад в пещеру, схватил целую охапку хвороста и бросил в костер. Пещера погрузилась во тьму, но уже в следующую минуту костер вспыхнул с новой силой. Александр пожалел о своем поступке. Следовало бы разметать головни и постараться их затушить…  На секунду он впал а панику. Как бы там ни было, что сделано, то сделано.

Краймер растерянно стоял по другую сторону костра напротив входа, когда в пещеру ввалился улыбающийся Форест с козлиной тушей за плечами.

– Что, сдрейфил? – насмешливо спросил он, сбрасывая добычу у стены. – Не знаю, откуда они здесь взялись, – отряхиваясь, продолжал он, указывая на тушу, но это служит отличным оправданием для моих ночных отлучек.

Александр постепенно  приходил в себя. Доктор выглядел внушительно в комбинезоне, камуфляжной окраски, и кепи, военного образца. Особенно впечатлял огромный черный пистолет, заткнутый за пояс.

Форест перехватил взгляд юноши.

– Это осталось у меня от отца, – вынимая пистолет, сказал он. – Надежная машинка, ни разу не подводила…

– Форест, – перебил его Александр, – с ваших слов выходит, что вы спасли меня. Однако…

Доктор  посерьезнел.   Лицо его окаменело.

– Ошибка, –  он поднял пистолет. – А  ну, повернись.

По его глазам Александр понял, что должно произойти в следующее мгновение, и быстро выбросил руку. Грянул выстрел, но пуля ушла в  сторону, с противным визгом срикошетив от стены. Вторым движением  журналист  выбил оружие из рук Фореста. Застучав по камням, пистолет еще раз самопроизвольно выстрелил. Пуля попала в костер,  взметнулся целый рой искр. Доктор сделал отчаянную попытку достать пистолет. Но Александр опередил его. И тогда Форест бросился бежать, но не к выходу, а в спасительную темноту. Краймер побежал за ним.

– Форест, вернитесь! Куда вы!? – он еще хотел что-то крикнуть, предупредить об опасности, но голос сорвался.

Через несколько шагов Александр остановился. Он не собирался  убивать доктора, как тот, наверное, подумал. Тем более что почувствовал во рту привкус крови. Не в силах бежать, юноша опустился на каменный пол пещеры.   Схватка отняла последние силы.  Тошнотворный комок подступил к горлу. Его вывернуло наизнанку. В этот момент до него донесся предсмертный вопль.

 С трудом поднявшись, Александр поплелся обратно, равнодушно думая об еще одной жертве этого острова. Дотащившись до тлеющего костра,  свалился наземь. Голову опять сжали раскаленные тиски, и он потерял сознание.

 Глава  9 КРАЙНИЙ ВАРИАНТ

После исчезновения доктора и журналиста, в поселке поднялась паника. Обыскали все постройки и сам остров, на котором и укрыться, казалось, было негде, но никаких следов не обнаружили. Установили только, что вместе с доктором пропал его пистолет, но и это обстоятельство ничего не дало. Форест почти постоянно носил оружие с собой. Допросили всех, кто в той или иной степени соприкасался с доктором. Но тоже ничего нового не узнали. Похоже, что последним его видел сам Криг.

Наконец, кто-то из охраны  обнаружил, что с пирса будто бы пропала одна из шлюпок. Маловероятно, что беглецы похитили лодку и воспользовались ею, чтобы покинуть остров – до побережья тысячи миль. Но другого объяснения не было, и Криг приказал прекратить поиски.

На материк по специальному каналу связи ушла срочная шифровка. Неожиданно быстро пришёл ответ:

 ПРОИЗОШЛА УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ. ПРИМЕНИТЬ ВАРИАНТ «Z».

ЗА ВАМИ ВЫСЫЛАЕТСЯ КАТЕР.

Текст «телеграммы» ни для кого не остался тайной. Но что должно последовать за этим, никто из охраны и обслуживающего персонала не знал, но многие догадывались, что предстояло возвращаться на материк. Криг  недоумевал. Неужели дело оказалось настолько  серьёзным, что даже такой влиятельный человек как Дитрих Пруст не мог уладить его?! Сколько сил и средств угроблено!.. А он—то считал профессора всесильным. Чуть ли не Богом на Земле. Ан, нет. Странно, но карлик наравне с потерей чувствовал и удовлетворение. «Что, профессор, и тебе прищемили хвост!» – злорадствовал коротышка.

Почти половина была против возвращеия. И хотя жизнь на острове была далеко не сахар, то на материке по ним просто плакала виселица. Поэтому много работы предстояло  гвардии Крига и его личной охране. Целый день на острове гремели выстрелы. Убирали лишних и тех, кто много знал. Но и это  не все. Последнюю точку должен был поставить сам Криг.

«Они посылают катер» – криво усмехнулся карлик, постукивая  жёлтым  ногтем по застекленному пульту управления, на котором был нарисован череп. Только он один знал, что означает приказ: «Вариант Z». Под каждым строением был заложен фугас, и стоило ему нажать кнопку на пульте, как все взлетит на воздух. Что он и сделал этой же ночью, когда был уверен, что все, кто подлежали уничтожению, находились в домах.

 А утром Криг и еще несколько его верных «псов» скрылись в люке подводной лодки. Отойдя от острова на милю, по радио коротышка разнес последнее строение – башню. Затем субмарина произвела три сокрушительных торпедных залпа, сравняв с землей оставшиеся развалины, и медленно погрузилась в темную пучину.

– Ну вот,  – сказал Криг, наблюдая в перископ, – остров вновь стал необитаем.

Но он ошибался…

*  *  *

Александр очнулся от сильных толчков и отдаленных взрывов, которые вскоре прекратились. В первую минуту не мог понять, где он и почему вокруг так темно. Смердящий запах бил в нос. Постепенно память возвратилась, и он вспомнил последние события.

Юноша разыскал глазами лаз и ползком на ощупь стал пробираться к нему. Первое, что поразило  наверху – сильный запах гари. Местность он не узнал. Она была кем—то добросовестно перепахана так, что прежних ориентиров не было и в помине. Исчезла дорога, которая раньше просматривалась от пещеры.

Забыв об опасности, он побрел по бездорожью к поселку. Через час ходьбы  понял, что с островом что-то стряслось, и, скорее всего он единственный, кто на нем остался в живых. В отчаянии Краймер повернул к побережью.

 Насколько хватало глаз, перед ним бугрился пустынный океан.

Александру повезло. Через неделю его, изголодавшегося и оборванного, сняла с острова прогулочная яхта, случайно забредшая в эти, отдаленные от оживленных путей широты Тихого океана.

*  *  *

– Теперь шеф может спать спокойно, – откладывая газету, вполголоса произнес Александр. – Золото вновь дорожает, – усмехнулся он.

После сенсационной публикации Краймера, в Намибию были введены войска ООН. Но кровопролития не произошло. Почти вся охрана прииска сдалась, правда, некоторые покончили с собой. Оставшихся в живых людей—автоматов отправили в лучшие клиники США, надеясь вернуть им человеческий облик, в чем Краймер сильно сомневался. Сам прииск перешел в собственность ЮАР, так что местные жители больше не страдали от безработицы. Но во всей этой истории настораживало то, что имя бывшего владельца прииска так и осталось  тайной.

«Зло побеждено, – прошептал Краймер, – но где гарантия, что оно не повторится?»

ЭПИЗОД 2 КОМАНДА  «Z»

Глава 1

ПОХИЩЕНИЕ

Главный редактор еженедельника «Новая Европа» Александр Краймер просматривал свежий номер газеты. Глаза привычно скользили по строчкам. Приятно шелестели страницы. Издание еще пахло типографской  краской. Он любил этот  запах. Краймер не особенно вдавался в смысл статей, так как большинство публикаций ему были знакомы. Александр искал и, не находил, каких-либо помарок или опечаток. Он довольно улыбнулся: работники газеты знали свое дело!

На предпоследней странице его внимание привлекла небольшая заметка под общим заголовком «Криминальная хроника». Вообще-то, рубрика в газете была постоянная, но в последнее время появлялась все реже. И не потому, что преступлений в стране становилось меньше, просто опытного корреспондента, на эту тему, найти  нелегко. И в этом они, пожалуй, отстают от конкурентов. По собственному, почти десятилетнему журналистскому опыту, Александр  знал какой это  нелегкий труд.  Добыть материалы самостоятельно почти невозможно. «Ну что ж, – подумал он, – на то и существуют журналисты… И все же, надо бы повысить жалованье…» – его взгляд скользнул вниз, где стояло имя автора. Затем Краймер начал перечитывать статью, которая называлась «Загадочное похищение».

…Отложив газету, он устало откинулся на спинку кресла.  «Опять! – пронеслось в голове. – Что происходит? Куда смотрит полиция?!»

Недели две назад уже проскальзывало сообщение о пропаже младенца. И вот опять! Он  вспомнил, что о чем—то подобном слышал и раньше. Причем похитители не выдвигали никаких условий. Их вообще как будто и не существовало –  дети исчезали бесследно.

«Хорошо, что Жан уже не в том возрасте –  подумал Краймер. Но потом устыдился своей мысли. – У тех детей тоже ведь любящие родители!..»

Воспоминание о Жане пробудили в нем теплые чувства. После смерти жены, у Александра не осталось человечка ближе и роднее сына. Чего только не сделал бы ради него! Из опасения травмировать мальчика он не женился вторично.  Приучал сына к самостоятельности, старался привить чувство ответственности,  излишне не баловал, но следил, чтобы у Жана было все  то, что  и у его сверстников. Хотя о любви не было сказано ни  слова – Александр старался воспитывать  сына по-мужски.

…Почему—то публикация  напомнила  Александру о его давнем приключении.  Он машинально потер  шрам на лбу, оставшийся, как память о тех временах.  Ему казалось, что события произошли вовсе не с ним, а с кем-то другим. Хотя прошло не так уж и много времени – чуть больше двадцати лет. Но с другой стороны – почти четверть века!

Он посмотрел на часы – довольно поздно. По коридору уже не сновали сотрудники. И лишь где-то внизу равномерно гудели машины, печатающие завтрашний тираж.

«Пожалуй, пора домой», – подумал он, поднимаясь с кресла.

Александр медленно подъехал к дому. Стараясь не шуметь, поставил машину в гараж и, на ходу вынимая ключи, направился к входной двери. В окнах дома темно. «Жан, наверное, уже спит», – с нежностью подумал Александр о сыне. Домашние привыкли к его поздним возвращениям. Служанка вот уже часа два, как должна была уйти.

Он вставил ключ в замочную скважину, дверь неожиданно легко, без привычного скрипа, поддалась. Первое, что пришло в голову: служанка, уходя, забыла запереть дверь. Но почему-то сердце тревожно забилось.  Да и на Марию это непохоже…  Где-то в глубине сознания он еще надеялся, что это Жан выходил во двор и забыл запереть дверь – такое  уже случалось. Но  сердце настойчиво подсказывало, что случилось непоправимое. Александр рванулся наверх, на ходу зажигая свет и выкрикивая имя сына.

В комнате Жана царил полный порядок, постель  не смята. «Может, он заночевал у товарища?! – мелькнула спасательная мысль. – Но почему не предупредил?»

Александр бросился к телефону и тут увидел то, отчего волосы зашевелились на голове. На столике, рядом с телефоном, лежало его старое журналистское удостоверение, приколотое ножом в том месте, где находилась фотография. Через все поле зловеще чернели слова:

«Это сделает твой сын!»

*  *  *

– Занятная история, – проговорил инспектор Бор, когда Александр закончил рассказ.

Краймер поднял на инспектора покрасневшие глаза:

– Вы можете сказать только это?

– Хм, значит, вы утверждаете, что вашего сына похитили, а это, – инспектор взял в руки, запакованное в целлофан, старое удостоверение Александра, – вам подбросили?

– Да, утверждаю, – устало сказал Александр. – Поверьте, это страшные люди, они способны на все! А вы, вместо того чтобы действовать, битый час…

– Успокойтесь, делается все возможное. Однако согласитесь, история ваша звучит несколько…  фантастично.

– А это удостоверение! – воскликнул Александр. – А надпись и нож? Они разве ничего не доказывают? – начал терять он терпение. Казалось, что инспектор походит на одного из тех тупых громил, с низким лбом, с щелками—глазами и тяжелым квадратным подбородком,  которые торчат на каждом перекрестке и больше мешают движению, чем регулируют его.

– Кстати, – Бор снова взял в руки удостоверение, – что, по—вашему, означает эта надпись?

– Его  превратят в зомби и отдадут приказ…

Инспектор удивленно вскинул брови?

– Приказ на ваше уничтожение?!

– Вы меня совсем не слушали, или, не верите ни единому моему слову! Но зачем мне выдумывать?

– Да вы успокойтесь, господин Краймер, – вновь сказал Бор. – Я вам верю. Запрос, об этом деле, уже отправлен. Все дороги из города перекрыты. Позвольте задать вам еще несколько вопросов?

Александр  сник, безразлично махнув рукой:

– Спрашивайте.

– Вы богаты?

– А причем здесь это?..

– Господин Краймер, – перебил его Бор, – отвечать на любые мои вопросы, даже если они покажутся вам неуместными, в ваших же интересах. Итак?

Александр достал  чековую книжку и протянул ее инспектору.

– Да-а-а, – просмотрев корешки, протянул тот. – Вы далеко не миллионер, если конечно… Но как  объясните: вы редактор, фактически владелец такого солидного издания и такие скромные вклады?

– Я равнодушен к деньгам, я их не коплю.

– Хм, – инспектор зачем—то полез в карман. – Редкое качество. Но вот недавно вы сняли со своего счета крупную сумму?

– В прошлом году мы купили этот дом.

Инспектор Бор осмотрелся:

– Да, хороший особняк, он стоит… Где вы жили раньше?

– Инспектор, – не отвечая на вопрос, сказал Александр, – я понял вашу мысль. Вы думаете о похищении с целью выкупа? Исключено!

– Да, теперь я и сам вижу. Однако  должен проработать все версии. Итак, где вы жили раньше?

– В другом городе. Здесь  мне предложили хорошую работу.

– Понятно. Ваша жена?..

– Ну, знаете, – взорвался Александр, – не думал, что вас заинтересует еще и моя личная жизнь!

– Да вы успокойтесь, господин Краймер, – в третий раз повторил инспектор. – Меня вовсе не интересует ваша личная жизнь. Вы не находите, что профессия сыщика напоминает профессию прачки? Порой приходиться копаться в чужом белье и, поверьте, это доставляет мало удовольствия.

– Хорошо, – немного успокоился Александр. – Я вдовец. Жена  умерла четыре года  назад – рак. Жану тогда не было еще и восьми…

– О, извините. Родственники, друзья?

– У меня никого нет, у нее тоже… не было. Что касается друзей,  здесь мы еще не успели ими обзавестись.

– Понятно. Теперь  горничная.

– Мария честнейший человек. Послушайте, к чему все это?! Мне кажется, мы только теряем время!

В это время в комнату вошел полисмен. Инспектор вскинул на него вопрошающий взгляд,  дозволяя говорить.

– Никаких следов, инспектор.

– А нож? – спросил Бор.

– Никаких следов, – повторил тот,  кладя на стол, завернутый в кусок материи, продолговатый предмет.  –  Кроме…

– Хорошо, – перебил инспектор, бросая на Александра красноречивый взгляд.

– Скажите, господин Краймер, – спросил он, осторожно разворачивая платок, – это ваш нож?

– Не знаю, – неуверенно ответил Александр. – На этот вопрос вам сможет ответить Мария.

Бор взглянул на сержанта:

– Как дела с горничной?

– Она здесь. Полное алиби.

Через минуту напротив инспектора сидела Мария, еще не старая,  но далеко не первой свежести женщина. Глаза у нее были покрасневшие, то и дело подносила к ним платочек.

– Вы уже знаете, что произошло? – спросил Бор.

Мария, всхлипнув, кивнула:

– Да, ваши люди мне сказали, а то бы я их не пустила ночью.

– Хорошо. Ничего подозрительного вы не заметили, может быть, кто—то крутился вокруг виллы или стояла машина?..

– Не—ет. Все было как обычно. Ушла я в половине десятого, сама заперла двери. Нет, на улице никого не было.

– Не думаете ли вы, что мальчик сам куда—то ушел?

Мария отрицательно покачала головой:

– Нет, я так не думаю. Жан – дисциплинированный мальчик, он никуда не выйдет не предупредив. Вы знаете, я работаю у них очень давно. Еще   до  кончины мадам… пусть земля ей будет пухом, – она громко шмыгнула. –  Извините. Приехала вместе с ними в этот город. У меня же  никого нет. Господин Краймер очень добрый деликатный и человек. Он знает, что я еще могу составить кому—то партию. Снял мне жилье и оплачивает его…

– У вас кто—то  есть? –  перебил  инспектор словесный поток. – Вы  понимаете  о чём я?..

– Да, то есть,  нет, пока нет.

– Хорошо, – Бор откинул платок, прикрывающий большой столовый нож. – Скажите, это ваш нож?

Служанка, в испуге, отшатнулась:

– Его зарезали?!

– Успокойтесь. Нет. Отвечайте на вопрос.

Мария склонилась к столу.

– Не зн-а-аю, –  виновато протянула она, – я затрудняюсь…Такие ножи есть в доме, но они продаются в любом хозяйственном магазине.

– Ясно. У меня еще будет несколько вопросов к вам, а сейчас  пройдите, с сержантом, на кухню и постарайтесь выяснить это.

Оставшись один, инспектор Бор вынул из кармана маленький, не больше портсигара, диктофон, перемотал пленку и еще раз прослушал рассказ Краймера. «Занятно! Одно слово – журналист! – многое, казалось ему неправдоподобным, преувеличенным. Но что-то настораживало в этой истории. Что? Пока не понимал. – На самом деле, зачем ему выдумывать? – размышлял он. – Или это часть какого—то хитроумного плана? Непохоже, – Бор еще раз прослушал запись. – Странно, очень странно!»

Он взял в руки удостоверение: «Фраза написана обыкновенной шариковой ручкой, ничего примечательного. Без сомнения нож воткнули с размаха – слишком большой разрез, да и след на столе остался глубокий. Однако, какая точность! Или это  получилось случайно?»

Его размышления  прервал, появившейся в дверях, сержант:

– Инспектор…

Бор взглянул на него:

– Слушаю, докладывайте.

– Нож оказался хозяйским, – полисмен замялся, было видно, что он еще хочет что-то добавить.

– Ну, что еще?

– Одна маленькая странность, инспектор, не знаю, стоит ли…

– В этом деле много странностей. Говорите.

– На полу кухни много мусора, хотя горничная утверждает, что накануне убиралась… Я предполагаю, что преступники опрокинули контейнер , когда приходили за ножом.

«Вот и сержант считает, что здесь произошло преступление, – подумал Бор. – Но где же, в таком случае, следы?»

Дышать становилось все труднее. Жан затравленно озирался в поисках выхода, но, похоже, его не было. Он уже понял, что это вулкан и начинается не просто землетрясение, а извержение. А это означало:  взрыв… лава… смерть!  Его кто-то толкнул в спину и, если бы не ограждения, он тоже свалился бы в воду. Из коридора, с криками и смехом, выбежала  группа детей. Но то были не те дети, которых он уже видел. Выглядели гораздо старше  – почти его ровесники. Неожиданно они один за другим покарабкались  по отвесной, и, казалось бы, гладкой стене. Проследив взглядом, Жан заметил небольшие скобы, цепочкой уходившие вверх. Интуиция подсказала, что там должен быть выход.

Первая скоба находилась высоко над головой. Ему пришлось долго провозиться, чтобы добраться до нее. Наверное, страх придавал силы. Скобы оказались горячими, но это был последний  шанс и, стиснув зубы, Жан покарабкался вверх. Кто-то последовал за ним. Через минуту  услышал громкое сопение и  ругательства, но густой туман или дым мешал рассмотреть, кто это. Вдруг что-то случилось. Внизу раздался громкий треск и вспышка.  Все погрузилось во мрак. От неожиданности он едва не сорвался. Но этого, по всей видимости, не избежал тот, кто следовал за ним. Жан услышал вопль и шорох осыпавшихся камней.

Он карабкался почти на ощупь. Пот заливал глаза, нечем было дышать. Но постепенно Жан начал кое-что различать. Быть может, глаза привыкали к темноте? Во что-то иное он просто боялся поверить. Однако становилось все светлее. Человеческие крики внизу почти смолкли. Но зато  их услышал  сверху. Задрав голову, он различил  темный квадратный предмет, из которого неслись крики, мало походившие на человеческие. Через секунду понял, что это  лифт. Но почему-то никакой жалости к людям, находившимися в нем, не почувствовал.

Жан миновал сотрясаемый от ударов и воплей лифт и скоро различил противоположную стену жерла вулкана. Вдруг рука не нащупала очередной скобы. Над головой нависал небольшой уступ. Ухватившись обеими руками, подтянулся: в глаза ударил яркий солнечный свет.

Он еще не успел отдышаться, распластавшись на камне, как  сверху раздался голос:

– Я полагаю Жан Краймер?

         Жан резко обернулся. Лица он не разглядел. На фоне  солнца темнел силуэт  высокого человека.

«Ну вот, – обречено подумал Жан, – стоило потратить столько усилий, чтобы так глупо попасться!»

– Да! – крикнул он. – А вы кто?

Вместо ответа незнакомец спрыгнул к нему и протянул руку:

– Бор Харрис. Уголовная полиция. Представляться подробнее некогда, молодой человек. Если не ошибаюсь, скоро здесь будет жарко. Надо спешить, внизу нас ждет машина. Остальных детей уже приняли…

Глава 9

 ЗЛОЙ ГЕНИЙ

– Скажите, инспектор Харрис…

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Бор.

– Извините, в каком часу вы пришли к Фрэнсису Саймасу?

Бор на секунду задумался:

– Да, если быть точным, на площадке я стоял в двадцать тридцать.

– Странно, странно, – пробормотал следователь. – В таком случае вы должны были слышать выстрел?..

– Я его не слышал.

– Однако наши эксперты установили, что смерть наступила мгновенно и именно в это время… а они не ошибаются.

– Не хотите ли вы сказать, что это я…

– Что вы, нет, конечно, нет! Вы наш коллега. Как мы можем  заподозрить, когда вы сами вызвали полицию?! Нам даже не понадобилось проводить баллистическую экспертизу оружия.  Кроме того к нам пришел факс, с просьбой помочь в вашем расследовании. И мы готовы. Кстати, делом заинтересовался Интерпол.

– Благодарю, – чуть заметно усмехнулся Бор. – Но должен  заметить, что вы зря увезли меня с места преступления.

– О, не беспокойтесь, там остались наши парни, а они не первый день в полиции. Кстати, мы нашли пулю,  очень странная пуля – без следов пороха…

– Позвольте дать вам один совет, – сказал Бор. – Ищите нечто вроде духового ружья, или, вернее, оружия стреляющего с помощью сжатого воздуха.

– Духовое ружье? – с удивлением переспросил следователь. – Но я думал это из области фантастики.  Я понимаю – пневматическая винтовка… но серьезное оружие! Или, быть может, мы здесь – в Америке немного отстали?..

– Нет, в моей практике такое тоже впервые.

– Быть может, все-таки глушитель?

– Что ж, возможно, –  вставая, сказал Бор. – Надеюсь, я свободен и могу идти?

– О да, конечно, не смею вас больше задерживать.

Разговор происходил в префектуре Нью-Йоркской полиции через час после убийства Фрэнсиса Саймаса. Несмотря на поздний час на улице было светло и оживленно почти как днем. На Харриса никто не обращал внимания. «Итак, меня снова опередил загадочный невидимка. Нужно что-то придумать…  А что у меня осталось? – Бор постарался восстановить в памяти  разговор с Саймасом в самолете, а затем по телефону. – Что он хотел сообщить мне? Несомненно, что-то важное. И за это поплатился жизнью!»

Вместо того чтобы идти в отель инспектор направился к дому Фрэнсиса Саймаса. Осторожно миновав холл и опять никого не встретив, он приблизился к двери. Несмотря на заверения следователя в квартире уже никого не было, дверь оказалась запертой. Она неожиданно легко поддалась, стоило ему вставить в скважину замка отмычку. «Простенький же у него замок», – подумал Бор, проскальзывая внутрь и включая фонарик. Он не представлял, что искать и главное где?! В первую очередь  обшарил лучом все углы. Полицейские «поработали» на совесть – беспорядок полный. Тела, естественно, уже не было, лишь на полу белел его контур.

Осторожно обойдя этот рисунок, Бор подошел к массивному письменному столу.  Ящики выдвинуты и пусты. На столешнице лежали кипы бумаг. Похоже Саймас, на старости лет, занялся литературной деятельностью. Здесь же стоял старенький компьютер. Бор тяжело вздохнул, предчувствуя бессонную ночь. Пристроив фонарик так, чтобы тот освещал пространство перед ним,  уселся в кресло и взял верхний лист бумаги. На пол скользнула маленькая белая картонка. Бор поднял ее. Это оказалась старая визитная карточка. Полустертыми золотыми буквами на ней было отпечатано:

ДИТРИХ ПРУСТ – ПРОФЕССОР УНИВЕРСИТЕТА.  БУЭНОС-АЙРЕС.

 Ниже,  мелкими буквами, стояла еще какая-то надпись, разобрать которую инспектор не смог. Но не это было главное. Через все поле крупным почерком Саймаса написано:

ЭТО ОН!!!

 Неужели это то, что он искал?!  Похоже. Наконец-то, удача улыбнулась ему.  Да, чернила, без сомнения, свежие. Бедняга Саймас.  Возможно, он чувствовал приближение смерти и оставил  автограф? Но как попала к нему  визитка? Впрочем, сейчас это уже неважно. Буэнос-Айрес – Аргентина, так вот где скрывалось зло! Бор был уверен, что на визитке стоит имя того, кого он искал – хозяина прииска и владельца острова.  Недаром Саймас поставил после слов «это он» три восклицательных знака. Правда, немного смущало  звание профессора. Но потом подумал, что все логично. Даже на нацистов в годы последней войны работали профессора и не только…

 Бору почудился шорох в коридоре, а потом  возня с дверным замком. Инспектор быстро выключил фонарик и бесшумно скользнул за портьеру. В следующую секунду дверь медленно приоткрылась и в комнату, с тихим шелестом, вплыл человек. Именно вплыл, а не вошел. Взломщик не делал ни одного движения, а между тем двигался вперед. Через щелку в портьере Харрис с любопытством следил за незнакомцем – одет во все черное, высокого роста. Впрочем, приглядевшись, Бор заметил, что рост его увеличивала не совсем обычная обувь, нечто вроде сапожек, с расширяющими книзу голенищами. На руках у незнакомца тоже не совсем обычные, вернее, совсем необычные, перчатки, напоминающие клешни краба. Бор наблюдал как тот, не дотрагиваясь до предметов,  перелистывал бумагу, переставлял с места на место мебель. В лунном свете картина выглядела  фантасмагоричной и немного жутковатой. Незнакомец явно что-то искал.  Но на этот раз его, кажется, опередили.

 Инспектор вынул пистолет и, стараясь не шуметь, перезарядил  на обойму с ампулами с транквилизатором. Человек находился спиной к Бору, однако щелчок, видимо,  услышал. Преступник на мгновение замер, рука дернулась под плащ. Но поздно;  игла вонзилась ему под лопатку

*  *  *

Через два дня Бор беседовал с ректором Буэнос-Айреского  университета профессором Робинсоном.

– Профессор, почему вас покинул Дитрих Пруст? Вы, конечно, помните его?

Робинсон задумчиво почесал подбородок, поросший жиденькой бородкой.

– Да, это было давно, но я помню его, – профессор немного помолчал. – Видите ли, молодой человек, есть люди, склад ума которых несколько иной, чем у остальных. Да, они не вписываются в общечеловеческие рамки. Про таких говорят: не от мира сего.  Поймете ли вы меня?.. Таков был и Дитрих Пруст.

Бор кивнул:

– Но насколько я знаю эти люди, как правило, бывают очень талантливы?..

– А кто вам сказал, что Дитрих Пруст не талантлив? Он талантлив. Я бы сказал, гениален!  Но, видите ли в чем дело, молодой человек,  вся его гениальность направлена во зло, – профессор  задумался. – Да, именно так. Я бы назвал его злым гением. Ходили разные слухи, не буду  их повторять, возможно, это лишь сплетни. Но во время работы у нас, при всей своей гениальности, он не принес никакой пользы университету, а тем более городу или стране. Надеюсь, вы меня понимаете?..  В общем, мы вынуждены были расстаться с ним.

– Конечно, –  кивнул Бор. – И последний вопрос:  где сейчас Дитрих Пруст?

Профессор неопределенно пожал плечами:

– Говорят,  уехал в Чили, впрочем, точно не могу сказать, обратитесь в отдел кадров.  Да, ну что ж, –  прощаясь, добавил он, подавая Бору сухонькую руку, – желаю вам найти этого человека. Всегда чувствовал, что Пруст много зла может принести людям.

– Не беспокойтесь, профессор, теперь-то мы его обязательно отыщем, не под землю же он провалился.

Бора кто-то окликнул, когда он шел по длинному коридору университета.

– Инспектор Харрис, инспектор Харрис, вам факс! – кричал догоняющий его чернокожий юноша, размахивая бумагой.

Бор взял из рук клерка документ. На  листке было всего три строки:

УБИЙЦА НАЧАЛ ДАВАТЬ ПОКАЗАНИЯ. БАЗА ПРЕСТУПНИКОВ НАХОДИТСЯ НА ПОБЕРЕЖЬЕ ЧИЛИ.  ПОДРОБНОСТИ ВАС ЖДУТ В МЕЖДУНАРДНОМ  АЭРОПОРТУ  САНТЬЯГО.  ПОНАДОБИТСЯ ПОМОЩЬ  –  РАДИОТЕЛЕГРАФИРУЙТЕ.

– Закажите билет на ближайший рейс до Сантьяго, – вскинув глаза на молодого человека, сказал Бор. – Это возможно?

– Конечно, сэр.

*  *  *

В бухту на западном побережье Южной Америки величественно входила большая белая яхта. В рубке у штурвала стоял стройный смуглый человек, уже немолодых лет  – местный лоцман. Чуть поодаль –  трое: двое мужчин и юноша.

– Вот он!  –  воскликнул юноша, протягивая руку вперед.

Услышав этот возглас, лоцман оглянулся на стоящих людей:

– Верно, синьоры интересуются прошлогодним извержением?

Все трое посмотрели  на него.

– Да, странное было извержение, – продолжал лоцман. – Вулкан долго молчал, даже старожилы не помнят, когда он извергался. На берегу вам много чего порасскажут. Только не всему можно верить. Говорят, даже видели, как из жерла вылетали люди. Да где там, разве с такого расстояния увидишь?! – он помолчал. – Но вот что я вам скажу:  хотя людей я и не видел, но кое-какие странные предметы оттуда вылетали… Синьоры видят у самого берега черную скалу? Так вот, думаете это утес? Ничего подобного, ныряльщики утверждают, что это подводная лодка, а их у нас никогда не было… Вот так-то!

– Значит, вы думаете, что субмарина вылетела из жерла вулкана? – спросил Бор Харрис, ибо одним из мужчин был он.

– Синьоры вправе не верить, – пожал плечами лоцман. – Однако после взрыва появилось много новых мелей, нужно быть внимательным, – лоцман отвернулся и больше не заговаривал с людьми у окна.

– Ну что ж, – негромко сказал второй мужчина, которого звали Александр Краймер, – будем надеяться, что они не успели покинуть вулкан.

ЭПИЛОГ

Махукутах – Острое копье  вторые сутки находился в джунглях.  Давно пора было возвращаться в поселение, но за все это время он так ничего и не добыл.  Становиться же объектом  насмешек ох как не хотелось! Ведь его считали лучшим охотником в округе. Но в последние дни джунгли словно вымерли. Даже обезьяны куда-то подевались.

Так далеко Махукутах еще не заходил. Лес закончился, индеец остановился у склона горы. Может, здесь удастся кого-нибудь подстрелить?  Он слышал, что некоторые животные, спасаясь от жары, мигрируют к границе вечных снегов. Охотник устало опустился на большой валун и невольно залюбовался белоснежным искрящимся под солнцем снегом. Вдруг земля содрогнулась. Он услышал  гул, потом свист, как будто рядом пролетела стрела или копье.   Думая, что это лавина Махукутах, приставив ладонь ко лбу,  поглядел на вершину горы. Показалось,  что по небу промелькнула черная точка, но тут же исчезла. Но спустя мгновение появилась уже на склоне горы. Скользя по снегу неизвестный предмет нёсся прямо на него, стремительно увеличиваясь в размерах. На всякий случай охотник поднял ружье и спрятался за деревом.

Скоро стало ясно, что это неживое существо.  С лязгом предмет врезался в валун, на котором  только что сидел охотник. Он осторожно подошел.  Предмет  имел форму большого продолговатого ящика с закругленными краями и  походил на гардероб, видинный им однажды в городе. Острое копье прислушался. Показалось, что из ящика доносился шорох.  Потом услышал  стон или всхлип. Поискал глазами –  двери или что-то похожее на нее не обнаружил. Зато заметил в середине ящика щель. Отложив ружье, вынул из-за пояса топорик… Неожиданно крышка легко поддалась. Махукутак отскочил, сжимая во вспотевших руках топор, готовый в любую секунду метнуть его во врага. Но из ящика никто не выползал, не вылетал и не выпрыгивал. Он  осторожно приблизился,  подхватив ружье, и заглянул внутрь. Там лежал человек.  У незнакомца был голый череп и голубоватая кожа. Не сразу охотник понял, что свисает у него с левого уха – большие черные очки. На нем была странная одежда – балахон, неопределенного цвета, который слабо дымился.

И снова не сразу Острое копье заметил второго. Сначала показалось, что это ребенок, уткнувшийся под мышку лысому. Но потом увидел копну грязно-белых волос и понял, что это взрослый, но очень маленький человек.  Карлик несколько раз дернулся, будто хотел перевернуться и что-то пробормотал. Веки лысого дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Где мы?  – прохрипел он.

– Аргентина, – машинально ответил Махукутак, и добавил, – сэр.

– Это… это мы удачно.