Kitabı oxu: «Джек the Ripper»

Глава

«Есть у меня один знакомый. Он любит рассказывать, что работает в любом виде – сколько бы ни выпил.

– И он, что… Работает пьяным?

– Именно. Снова пьёт и опять работает. Уже и лыка не вяжет, а всё работает. И вот, упившись в усмерть, дрыхнет наш труженик без задних ног. И, что он после этого себе думает?

– Что думает?

– Думает? Нет! Он пребывает в уверенности, что может пить сколько угодно, а количество принятого горячительного на его работе никак не отражается.

– Почему?

– Потому, что временной промежуток, когда он был овощем, его память не зафиксировала.

– Что-то я ничего не понял!

– Аналогично»!

Глава 1

«Первая фраза – камертон, задающий звучание всей вещи»! – Надписал я поверх напечатанного текста и размашисто расписался под словом «аналогично». Продолжая подписывать подарочные экземпляры, я расковано и чётко отвечал на вопросы… Редакционный зал был набит до отказа. И глаза, глаза! В них было всё: обожание, зависть, недоумение, восторг, понимание, радость… Вот оно настоящее писательское счастье!

– Где вы берёте сюжеты для своих рассказов?

– Позволю себе ответить словами большого мастера и просто умного человека Михаила Веллера: «Охваченный жаждой творчества писатель всегда найдёт подручный материал для воплощения замысла. Глина под ногами у каждого, а вот, что из неё получится – это уже вопрос таланта»…

Справа у самого входа сидело что-то весьма себе на уме. Оно качалось на скрипучем сидении, и бесцеремонно тыкало аккуратным стилем в сенсорную панель дорогущего смартфона. Качнувшись в очередной раз, она выбросила вверх руку:

– А вам самому нравится то, что вы пишете?

С задних рядов донеслось идиотское хихикание.

Давненько мне не задавали провокационных вопросов…

Я встал. Обезоруживающе улыбнулся. Развёл руки в стороны, и, заложив низкий поклон, продемонстрировал непрезентабельную плешь на своей очень умной голове. – Обещаю ответить на ваш вопрос… На презентации следующего сборника.

– Влад! – мои губы почти касались профессионально оттопыренного уха моего литературного агента. – Поймай мне этого «попа гапона». Обещай, что хочешь, но притащи её ко мне!

– Какого ещё попа?

– Ту дамочку, в модных очёчках, что чуть было, не завалила нам всю «посевную»…

Глава 2

Влад, как всегда, оказался на высоте: через два дня мы встретились в рыбном ресторане на Тверской.

Модное заведение в псевдояпонском стиле, с приглушённым светом, зеркальными панелями и едва уловимым запахом васаби и лимона. У входа – жёлто-чёрные аквариумы, из которых пытались выбраться омары, над барной стойкой – разноразмерный набор мечей – катан.

Официант, в чёрном фартуке и белых перчатках, провёл нас к столику у окна, с видом на вечернюю улицу. Стол на двоих был сервирован безупречно: фарфоровые соусники, деревянные подставки под палочки, влажные полотенца, свернутые в аккуратные рулончики. В центре – крошечная ваза с одиноко торчащим бамбуковым листом.

Я подождал пока она села. Подозвал официанта и попросил принести алюминиевую вилку. Он удивился и принёс… одноразовую пластиковую

– На улице – конец августа, жара, а здесь – прохладно. Приятно…– начал я светский разговор ни о чём.

Она не ответила. Уверенно подхватила палочками рисовый рол и ловко окутала его соевым соусом…

Она посмотрела в глаза и дружелюбно улыбнулась. – Я добросовестно прочла ваш сборник: от начала— до конца. И удивительное дело! Собирательный образ вашего главного героя почти полностью совпадает с психотипом реальной личности, изучением которой я занимаюсь вот уже несколько месяцев.

– Личность – известная?

– В своё время… О нём неоднократно писали все ведущие газеты мира.

– Слава Богу – мужчина, а то я уже было подумал… – Я отложил вилку и пригубил воду, – И чем же прославился «герой Вашего романа»?

– Так вы – женоненавистник?

– Ну, что вы? Я преклоняюсь перед женщинами…

– Тогда почему за более чем двадцать лет писательской деятельности вы не сподобились написать хотя бы один роман?

– Женские романы – не мой жанр…

– А не женские?..

– Попросту лень…

– Лень отвечать на мой вопрос? Тогда позвольте мне? Спасибо.

Итак: рассказ— триединство Места, Времени и Действия. Повествование, где ошибка в подборе даже одного слова равнозначна для вас катастрофе. А слова для вас – солдаты в строю, каждый на своём, строго отведённом ему месте.

Вы постоянно их строите и перестраиваете.

Но в стайерском забеге романа такое психологическое напряжение вы не выдержите. Вот почему вы – автор Short Story. Вам комфортно в рассказе: вы успеваете его закончить прежде, чем читатель успеет распознать вашу личность.

Теперь роман…

В отличие от рассказа, роман – бесконечен «по умолчанию». Главная идея романа погрузить читателя в «туман неопределённости».

Роберт Музиль так и не смог завершить свой «Человек без свойств», «Игру в бисер» Германа Гессе можно дополнить любым количеством текстов, «Одиссея» и «Махабхарата» – бесконечны по умолчанию… В роман можно добавить постельные сцены, закаты-рассветы и тогда… мелкие, да и крупные огрехи читатель и не заметит. Почему? Да потому, что при чтении на длинную дистанцию важно не то, что происходит сейчас, а то, что произойдёт!

В тумане романной неопределённости читателя привлекает отгадывание. Поиск ответов на извечные вопросы: Кто? С кем? Когда? Рядовое обывательское любопытство, сродни подглядыванию в замочную скважину. Вот почему публика легко прикипает к дурацким сериалам…

Ведь для вас действие – куда важнее психологической характеристики, неожиданный поворот фабулы – значимей душевных коллизий. Вас больше интересует форма, и в меньшей степени её наполнение.

А красоты природы и психологические переживания – не более чем декорации, на фоне которых разворачиваются, столь чтимые вами, События! А герои… Едва намеченные контуры, плоские схемы.

Финал – ваш коронный фокус. Вы с наслаждением сбиваете читателя с толку. Ни в одном из рассказов вы не даёте прямого ответа.

И потому добравшийся до развязки читатель чувствует себя… околпаченным. Я уверена, что девяносто девять из ста прочитавших не угадывают чем закончится ваше чтиво.

Полагаю, Лев Выготский, говоря о катарсисе, имел в виду нечто подобное…

– Я внимательно выслушал ваш столь эмоциональный монолог. А теперь позвольте мне? Если не оправдаться, то хотя бы объясниться. Даже осужденный к смерти, имеет право на защиту!

Я действительно очень высоко ценю… Да, что там «ценю»! Трепещу перед каждой написанной буквой! А вы никогда не задавались вопросами: что делает непроизносимая «т» в слове «лестница»? И почему в «опасности» её уже нет?

Зачем мы, писатели, так упорно цепляемся за «лишние» непроизносимые буквы? А ответ прост! Грамматика – это Магия Избранных! Определенная последовательность букв-символов воздействует через зрение непосредственно в мозг на уровне торсионного поля. И действует это колдовство только на читателя! Зрителей и слушателей зомбируют иными средствами! Так что воистину – Писатели вертят читающими как собака хвостом… Причём независимо от желания самого хвоста.