Kitabı oxu: «Тортик с сюрпризом, или Заметки из барсетки-7»
Новеллы, байки, лягухи
Сразу оговорюсь: я ничего не придумал. Все, о чем рассказано в этой книге, произошло со мной или при мне, с моими друзьями, услышано от них, а мною только записано.
Да ничего и придумывать не надо! Ведь лучше, чем жизнь, анекдот не придумает никто.
А мысли? Что мысли? Мысли, как дети. Обязательно кто-нибудь скажет, что они не твои.
ПОЕХАЛИ
* * *
Конец семидесятых. В одном из троллейбусов, с конечной остановкой «Кладбище» едет старая бабушка и держит перевязанную красивой ленточкой огромную коробку с тортом.
На остановке в троллейбус вваливается компания парней и девчонок. У них маленькая коробочка торта.
Один из парней, увидев бабушкину коробку, обращается к ней:
– Продайте нам ваш торт? А мы вам заплатим пятнадцать рублей и еще свой взамен отдадим. Мы пол-Москвы оббегали, везде одни маленькие торты. Неудобно с маленьким на день рождения идти.
Но бабка качала головой и твердила:
– Нет, нет, нет, нет…
В конце концов парень отстал. Бабушка успокоилась и с тортом на коленях заснула.
На конечной остановке, проснувшись, бабушка увидела у себя на коленях вместо большой коробки маленькую.
Естественно, бабушка в слёзы на весь автобус. Пассажиры тоже начали возмущаться поведением молодых людей и, как могли, успокаивать бабулю. Но та заплакала ещё сильней.
– Бабушка, возьмите деньги купите себе другой торт, – говорит один из пассажиров – подполковник, открыв кошелёк и протягивая бабуле двадцать рублей. – И успокойтесь, пожалуйста. Ну, что с этими засранцами поделать?
– Сынок, какой торт в моём возрасте? – всхлипывает в ответ бабушка. – Я кота Ваську хоронить везла.
* * *
Аэропорт города Урай.
На обочине рулевой дорожки аэродромный работник обычной косой-литовкой обкашивает траву около сигнальных фонарей. Накрапывает нудный мелкий дождик, и мужик накинул плащ-палатку. Косит.
В этот момент выруливает на взлёт по этой самой дорожке ЯК-42.
Дядька отходит метров на двадцать и стоит, ждёт. Капюшон на голове, в руке коса.
Борт катит мимо, и мужик приветливо машет самолёту, желая ему счастливого полёта.
– Диспетчер, – кричит по рации пилот, – скажи своему косарю: пусть хоть косу положит, пока у нас пассажиры через аварийные люки не повыпрыгивали!
* * *
Елена Киселева:
– Чем катастрофичнее кажется ситуация, тем легче будет из нее выходить.
* * *
Без нескольких минут час ночи. Захожу в, практически, пустой вагон метро.
На сиденье в центре вагона сидит и дремлет негр. Прямо над ним стоит, держась одной рукой за поручень, совершенно пьяный мужик и, не мигая, смотрит на негра.
– Следующая станция Белорусская, – сообщает диктор.
Негр открывает глаза, смотрит налево, направо и, никого не обнаружив рядом, обращается к пьяному:
– Простите, какая следующая станция?
Пьяный мужик радостно улыбается и кричит в ответ:
– Африка!
* * *
Восемьдесят девятая маршрутка. Обычная московская пробка. Села бабушка и стала доставать из сумочки кошелек.
Водитель резко тормознул, и кошелек упал на пол.
– Что упало, то все мое, – заявляет водитель.
– Ты рули осторожней, – отвечает бабушка, – а то я сейчас упаду и буду вся твоя.
* * *
Очередь на маршрутку.
Передо мной стоит дед с тростью, а перед ним мужик с женой и пятью детьми.
Подъехавшая «Газель» стала медленно заполняться: первый ребенок, второй, жена, остальные дети, а мужик не влезает. Ну, никак не может разместиться.
У деда терпение лопнуло, руки затряслись, трость стучит об асфальт, усугубляя общий напряг.
– Дед, ты бы резинку на трость надел, стук противный, – кричит не поместившийся муж.
Находчивость обиженного деда не заставила себя ждать:
– Надел бы ты резинку вовремя, то все бы поместились
* * *
Игорь Гильманов:
– Поздно вечером ловлю левака. Пожилой, разговорчивый дядька всю дорогу рассказывает о себе и о жизни.
– Я, – говорит, – давно извозом занимаюсь. Людишки разные попадаются. Недавно сели на заднее сиденье две девчонки, обнимаются, целуются.
– Лезбиянки, что ли? – спрашиваю.
Водитель удивленно смотрит на меня и говорит:
– Да нет. Вроде русские.
* * *
Стою в коридоре купейного вагона. Мимо проходит крупный мужчина.
– Подождите, – говорю, – я в купе нырну. А то не разойдемся. Я – толстый.
– Вы себе льстите, – оценивая меня взглядом, произносит мужчина.
* * *
Юра Дубов:
– Ехал я как-то вечером со своей девушкой в битком набитом вагоне метро. Стоим лицом к лицу, тесно прижавшись друг к другу, и я нежно поглаживаю ее по бедрам. Но на лице моей девушки никаких эмоций. Что-то не так. Меня начинают терзать смутные сомнения.
– Тебе приятно? – спрашиваю ее.
Она смотрит на меня, как на дурака. И тут сбоку женский голос тихо и чуть смущенно произносит:
– Это мне приятно.
* * *
Автобус отъезжает от остановки. Мужик долго бежит за автобусом, машет руками.
Женский голос с передней площадки:
– Возьмите, пожалуйста, мужчину.
Водитель останавливается, открывает заднюю дверь, и все ждут.
Мужчина запрыгивает в автобус, от пыли резко чихает и от неожиданности громко пукает. Ему становится стыдно, он выпрыгивает из автобуса и убегает.
Женский голос с передней площадки:
– И вот для этого мы его ждали?
* * *
Въезжает в Кремль на концерт автобус с артистами.
Охранник проверяет и спрашивает:
– Здесь написано «Ансамбль», а почему тут люди. Где ансамбль?
* * *
Телеоператор Андрей Клебанов вернулся из недельной командировки из заполярного круга. Он снимал там малые народы на большом морозе.
А как всегда все плохое случается в твое отсутствие.
Молодая, красивая Андрюхина жена, попала в аварию, причем вторыми участниками столкновения были два полицейский майора, шпаривших на личной Ауди». Ехали они по встречке, а тут из-за поворота КАМАЗ. Майоры ударили по тормозам, их завертело, откинуло на свою полосу, а тут жена Андрея подоспела.
В результате – у одного майору сломаны ребра и рука, а второй безумно разозлился.
Через пять минут примчались три полицейских экипажа со «свидетелями», провели летучку и первым делом выпихнули с дороги покореженные машины, чтобы не мешали проезду. Потом составили схему аварии, остановили движение, вернули обе машины обратно, только совсем на другие места и тщательно сфотографировали.
Строгий капитан в группе разбора кричал и топал ногами. В ход шли аргументы типа: обезьяна с гранатой, купившая права, которая спит и видит, как бы нарушить правила дорожного движения, выехать на встречную полосу и попытаться убить двоих боевых офицеров полиции, которые, однако, поступают благородно и хотят- то всего ничего – новую машину и триста тысяч рублей на лечение.
Женщина пребывала в полном шоке – мало того, что по вине этих лжицов, она лишилась своего Ситроенчика, который стоит теперь во дворе мертвым грузом накрытый картонками, но впереди суд, лишение прав и долги на полжизни.
Вот в этот момент и вернулся из командировки Андрей. Обнял жену, выслушал, успокоил, как мог, и, не переодеваясь, потащил ее к злобному капитану в группу разбора.
Отстояли короткую, но медленную очередь и вошли в кабинет.
Капитан узнал женщину и строго сказал Андрею:
– Муж вы или не муж – это ваши семейные трудности. Она большая девочка, так что сама за себя ответит. А поскольку вас на месте происшествия не было, то не смею задерживать. Подождите ее в коридоре, если вашей супруге есть что мне сказать. Но мы, вроде бы, все уже выяснили и оформили.
Андрей загадочно улыбнулся и вежливо ответил:
– Товарищ капитан, а я все-таки хотел бы сказать вам пару слов наедине. Обещаю, что вам очень понравится.
Озадаченная жена Андрея вышла в коридор, а Андрей, понизив голос до шепота, продолжил:
– Дело в том, товарищ капитан, что я недавно женился, видите какая она у меня молодая и красивая?
– Короче, – перебил капитан, – ближе к делу.
– Да короче некуда, – спокойно продолжал Андрей. – Я оператор на телевидении, и у меня частые командировки. Поэтому, как говорится, доверяй, но проверяй. И я незаметно поставил жене в машину маленький видеорегистратор. Мне, конечно, очень стыдно, но зато я точно знаю, где была моя жена и в котором часу.
С этими словами Андрей вытащил бумажник и достал из него кусочек пластмасски.
– Вот это карта памяти всего-то на два гига. Но вы представляете, на нее влезло и то, как ваши бравые коллеги сначала прошарили мимо по встречке и как через минуту, уходя от КАМАЗА, закрутились и подставили бок под машинку моей жены. А дальше совсем уж интересно: пошли такие противозаконные угрозы и действия, просто сериал про будни оборотней. Ну и так далее. Удивительно, правда? Такая маленькая штучка, а сколько всего в ней сидит. До чего техника дошла! Я почему вам все это говорю? Просто, как и вы, не хочу доводить эту историю до суда. Дело-то я выиграю в течение минуты, но жена может не простить мою слежку за ней. Она у меня с гонором. Да и вам на суде врежут за халатность, а то чего и похуже. Про майоров я вообще молчу: на лицо все признаки преступления. Оно нам надо?
Капитан беспомощно поморгал и включил свой самый вкрадчивый голосок:
– Ну-ка, давайте свою карточку, сейчас посмотрим на ноутбуке, как все там было.
– Э нет, – покачал головой Андрей, – вы извините, но я что-то не доверяю вашим милицейским ноутбукам. Они могут ведь карточку проглотить и не вернуть. Но, если дело дойдет до суда, то я ее, конечно же, предоставлю.
Всего вам хорошего. Жену позвать?
– Да, позовите, пожалуйста, – согласился капитан.
– Только ей ни слова не говорите, – попросил Андрей. – Я на вас надеюсь.
Через двадцать минут счастливые супруги, держась за руки, вышли из полиции.
Жена, прижимаясь к Андрею, размышляла:
«Как мне все таки повезло с мужем! Приехал, сходу разобрался и так поставил ментов на место, что капитан извинился, порвал все протоколы и выписал справку для страховой компании, где сказано, что виновниками аварии признаны майоры. Теперь не судов, и не долгов. А я целыми днями ходила, билась о стену, кричала, доказывала. Интересно, как это у Андрюши получилось?»
Андрей шел рядом, улыбался жене и думал:
«А хорошая все-таки вещь – видеорегистратор! Пожалуй, надо и вправду его на машину жены поставить».
* * *
Нью-Йорк. Метро. Полный вагон народу. Черный парень ужасно ругается со своей черной же подругой. Орут на весь вагон со своим непередаваемым гортанным негритянским акцентом, толкаются, ведут себя агрессивно.
Публика смотрит в окошки, мол, наша хата с краю.
И тут, то ли настучал кто-то, то ли случайно, в вагон входят двое полицейских. Белых. Парня вежливо берут под черны руки и приглашают пройти в местное отделение полиции. Он начинает на них орать, что, мол, вы, белые, ни хрена в нашей черной жизни не понимаете, отвалите, у нас тут без вас все о’кей. Девица его поддерживает.
Полицаи выходят одни, что-то говорят в рацию.
На следующей остановке в вагон входит черный полицейский, ни слова не говоря, дает парню по морде, складывает его пополам, надевает наручники и выволакивает из вагона. Девица молча и понуро плетется следом.
Политкорректность в действии.
* * *
Пилот авиакомпании «Трансаэро» Игорь Сурдин:
Аэропорт Гамбурга. Мы только приземлились и рулим к терминалу. За нами в ожидании посадки четыре борта: немецкая «Люфтганза», грузовик «Федерал Экспресс», «Бритиш Аэрвейс», и в верхнем эшелоне опоздавший на три часа ИЛ-86 «Аэрофлота».
Очередь садиться «Люфтганзы», но, посылая подальше диспетчера, наш ИЛ, чтобы сэкономить топливо, начинает снижение. Служба наземного контроля, грозя всеми карами земными и понимая, что русским всё по фиг, пытается экстренно развести самолёты и пропустить ИЛ. «Бритиш» и «Федекс» на посадку ещё не зашли и, подчиняясь диспетчеру, пропускают ИЛ. А принципиальный пилот «Люфтганзы», уже видя полосу, вступает в перепалку с русскими.
– Какого черта, – возмущается он, – я немец, на немецком самолёте, в родной Германии, должен заходить на второй круг и пропускать русских?
– Потому что вы, суки, войну проиграли! – слышит он в ответ.
– Хорошо ещё жидов в воздухе нет! – кричит немец.
– Не корректно так говорить о евреях, – на идеальном английском вмешивается в разговор пилот «Бритиш».
Все благополучно сели.
Через час к нам в комнату отдыха зашли сотрудники авиационной безопасности и вежливо попросили пройти с ними на опознание. Пилота «Люфтганзы», который ругался с русскими, избили в туалете, выбили пару зубов, и спустили в унитаз удостоверение пилота. И кроме русских это сделать никто не мог.
Приходим, смотрим: отдубасили немца знатно! Личико в крови, передних зубов нет, синяки под глазами.
Немец из экипажей Трансаэро и Аэрофлота никого не узнал.
Остальных «цивилизованных» служба безопасности даже беспокоить не стала.
Часа через два мы готовимся к вылету. Рядом с нами тот самый сокол из «Люфтганзы».
Но тут без команды диспетчера в очередь на взлёт – а это отличительная черта наших лётчиков – вместо «Люфтганзы» встаёт «Бритиш». Немца прорывает, и он орет диспетчеру:
– Это безобразие! Это не аэропорт, а беспредел! Сесть мешают русские, а взлететь англичане!
И тут пилот «Бритиш» на русском языке с явным одесским акцентом говорит:
– Ребята, скажите этому фашисту, пусть-таки заткнёт рот. А то мы с моим вторым пилотом Фимой ещё раз ему звездюлей дадим от всего еврейского народа!
* * *
На улице жара градусов тридцать. В маршрутный ПАЗик заходит компашка из нескольких молоденьких девчонок. И тут же открывают верхний люк.
Бабулька на переднем сиденье начинает громко возмущаться:
– Обнаглели совсем, продует сейчас всех, люди простынут!
В общем, обычная автобусная перепалка.
Одна из девушек говорит:
– Если даже я сейчас догола разденусь, то не простыну.
В автобусе возникает секундная пауза.
В тишине раздается очень заинтересованный мужской голос с задней площадки:
– Подвиньтесь, пожалуйста, мне плохо видно!
* * *
Сегодня бежал за маршруткой, споткнулся, упал в лужу.
Проходящий мимо мужик:
– Думаешь вплавь быстрее?
* * *
Блондинка объясняет в автосервисе:
– Я когда даю в зад, у меня не горит лампочка.
Приемщик:
– Понятно, а с машиной-то что?
* * *
Троллейбус останавливается, открываются двери. В троллейбус поднимается бабушка, вслед за ней – мужчина.
– Извините, я доеду до центрального рынка? – спрашивает мужчина.
– Нет, – отвечает бабушка.
Мужик с разочарованным видом выходит из троллейбуса. Двери закрываются, троллейбус трогается.
– А вот я доеду! – добавляет бабушка.
* * *
В 1973 году Оуэн Гарриот был членом экипажа американской орбитальной станции Скайлеб.
Розыгрыш, который он устроил над сотрудником Центра управления полетами Робертом Криппеном, достоин навечно попасть в историю космического юмора.
С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его жена предварительно наговорила несколько заранее составленных фраз. Когда оператор Роберт Криппен вышел на связь с орбитальной станцией, Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном в руке.
Состоялась следующая беседа:
– Скайлеб, это Хьюстон, ответьте.
– Здравствуйте, Хьюстон, – бодрым женским голосом отозвалась станция. – Это Скайлеб.
Земля после секундного колебания поинтересовалась:
– Кто говорит?
– Привет, Боб, – отозвалась станция. – Это Хелен, жена Оуэна.
Боб несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:
– Что ты там делаешь?
– Я тут решила ребятам поесть принести. Всё свеженькое, – успокоил его голос с орбиты.
Центр управления молчал несколько секунд, а затем отключился – у офицера сдали нервы.
* * *
Лариса Бондаренко – привлекательная, жгучая брюнетка – засиделась у друзей и осталась там ночевать. Перед работой решила заехать к себе домой, принять душ и переодеться.
Семь часов утра, противный моросящий дождь. Лариса после долгих попыток поймала приличную машину. Симпатичный молодой водитель оказался таким любезным, что довез Ларису до самого подъезда бесплатно.
Ларисе очень захотелось чем-нибудь его отблагодарить.
– Давайте, я вас хоть кофе угощу? – мило улыбаясь, предложила она.
Парень слегка растерялся, потом подумал немного и сказал:
– Что ж, я не возражаю!
Лариса, все еще мило улыбаясь, достала из своей сумочки пару пакетиков растворимого кофе, протянула обалдевшему водителю и выпорхнула из машины.
Только дома до нее дошло, почему у парня так вытянулось лицо.
* * *
1971 год. Валя Фиролов ходил на пароходе по Волге. А семья его жила в глухой деревне довольно бедно.
Пришло время, пошел на нерест осетр. Команда наловила рыбы, добыла деликатес – черную икру.
Досталась трехлитровая банка и Валентину. И решил он ее не есть, а послать в деревню, угостить деликатесом семью. Написал письмо и отослал вместе с посылкой.
Недели через три приходит ответ:
– Дорогой сыночек, спасибо тебе за гостинцы. Нам все очень понравилось. Вот только красная икра, видимо, испортилась, почернела вся. Жалко, ведь мы с отцом ее всего один раз в жизни пробовали, а дети – так вообще никогда. Но ничего, наши поросята за милую душу ее съели.
* * *
Анатолий Кольцов, старпом волжского теплохода:
– Вечерний чай экипажа. На столе в кастрюле горячий картофель, в чайниках чай-заварка. И каждому члену экипажа подается тарелка с разделанной селедкой. Лучок-маслице, как полагается. Пару кружков яйца для украшения.
Время пятый час вечера, уже сидит, чай пьет сменившаяся вахта с машинного.
И вдруг приходит Зоя, где-то она там задержалась на уборке кают. Глядит в свою тарелку, сует нос в чужие. И громко обиженно канючит:
– А почему у них у всех яйца есть, а у меня нету?
На что получает логичный ответ:
– Дурочка, потому что мы мужчины!
* * *
Сыктывкар. Еду в такси.
Таксист гордо заявляет:
– Хочу Латвию съездить! Вот, латынь учу!
* * *
Заходят в маршрутку мама с дочкой. У мамы в руках полным-полно сумок и пакетов. Дочка нарядная такая, вся в бантиках. Сели. Мама говорит:
– Ой, доченька, мы с тобой столько всего накупили, столько денежек поистратили. Что нам с тобой папа-то скажет?
А девочка на это спокойно и искренне выдаёт басом:
– Да вы охренели, девки!
* * *
Девушка ехала в маршрутке. На повороте случилось так, что она присела на колени к молодому красивому мужчине.
Он, по-видимому, не зная, что в таких случаях принято говорить, спросил у неё:
– Восемнадцать есть?
Она отвечает:
– Ну да!
– Тогда сиди!
* * *
Марина Кутузова:
– Побежала на маршрутку, последние пять метров лихо проехала на попе, грациозно встала, зашла в салон.
Порадовал мужик:
– Позвольте я ваши санки отряхну?
* * *
Наиль Гизатуллин:
– Команда гражданских летчиков между рейсами решила прогуляться по Москве и повеселиться. Оказавшись на Тверской, нашли замечательный повод для веселья. За памятником Юрию Долгорукому наткнулись на пьяненького мужика, который привалился к основанию памятника и что-то невнятно напевал. Замысел у авиаторов родился сразу: они подняли беднягу, отряхнули, и пошли вместе с ним догоняться в ближайший ресторан.
Там, накачавшись сами, они довели «подобранного» до полной и невменяемой кондиции и повезли его с собой в аэропорт.
Очнулся наш герой всё там же, у основания памятника. Только Богдану Хмельницкому.
Видно инфаркта у него, всё же, не случилось, ибо он смог осознать происшедшее, и поплелся в ближайшее отделение милиции.
Пилотов-весельчаков уволили.
* * *
Вылет рейса из Тюмени был задержан по метеоусловиям.
Вика Куликова должна была лететь этим рейсом. Чтобы скоротать время ожидания, она купила книгу, упаковку печенья и уселась в зале ожидания.
Рядом с ней было незанятое кресло, на сиденье которого лежал целлофановый пакетик с печеньем, а на следующем кресле сидел мужчина, который читал какой-то спортивный журнал.
Вика машинально взяла печенюшку из пакета.
Мужчина взял тоже.
Вику это удивило, но она постеснялась, ничего ему не сказала и продолжала читать.
И каждый раз, когда она брала очередную печеньку, мужчина делал то же самое.
Вика пришла в бешенство, но решила не устраивать скандал в переполненном аэропорту.
Когда в пакете осталась только одна печенька, она подумала:
«Интересно посмотреть, что сделает этот хам и невежа?»
Как будто прочитав её мысли, мужчина взял печенье, разломил его пополам и одну из половинок протянул ей, не поднимая при этом глаз.
Это было уже слишком: Вика решительно встала, собрала свои вещи и ушла.
Сидя в самолёте, Вика полезла в сумочку, чтобы достать лекарство от головной боли. И с удивлением вытащила злополучную пачку печенья.
Она вдруг вспомнила, что положила купленную пачку печенья в сумочку. И человек, которого она считала наглецом и невеждой, делился с ней своим печеньем, не проявляя при этом никакого гнева, просто из-за своей воспитанности и доброты.
И ей стало очень стыдно.
Но уже не было никакой возможности хотя бы извиниться перед ним.
* * *
Володя Даренко:
– Собрались мы втроем в Амстердам на три дня. Купили с собой, как полагается, четыре по ноль семь. Но таможня добро не дала – жидкости перевозить нельзя.
Не выливать же! Большую часть бутылки выпил Егор Гришин, сел в кресло самолёта и тотчас уснул.
Вылет задерживался и задерживался.
Прошло несколько часов, и предложили пассажирам пройти на другой борт.
Мы растормошили Егора и повели к выходу.
С трапа он увидел надпись «Шереметьево-2» и с сожалением изрёк:
– Надо же, три дня в Амстердаме, а ничего не помню.
* * *
В детстве Колумб рисовался мне восторженным мореплавателем, готовым отдать свою жизнь за то, чтобы достичь нетрадиционным путем Индии.
С годами пришло понимание – как-то недостаточен этот мотив для нормального тертого мужика эпохи Средневековья. Как, впрочем, и любой другой эпохи.
Озадачивали крюки мореплавателя – на фига все четыре плавания в Америку Колумбу понадобилось заворачивать на крошечный остров Гомер и оставаться там каждый раз более месяца?
Оказывается, там жила его любовница – красавица Беатрис де Бобадилья, вдова конкистадора, бывшая фрейлина испанской королевы, бывшая любовница испанского короля.
Куда только не заносят нас любовные приключения, заставляя совершать великие дела!
* * *
«Ведь у нас все бабы, которые сидят на базаре, все ведьмы»
Н.В. Гоголь
Антон Левицкий:
– Гена Плоткин ехал с женой Мариной на дачу к старикам встречать Новый год.
Не были там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада. Эстакада штука хорошая, но в первый раз без бутылки не разберешься, куда и в какой момент в нее сворачивать. Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на встречке и, конечно, тут же нарвались на охотника. А, как известно – охотники перед Новым годом бывают особенно свирепые и безжалостные:
– Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину для оформления вашей езды по полосе встречного движения.
Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что это делало его не оборотнем, а, практически, честным человеком.
Гена как мог аргументировано торговался:
– Товарищ капитан, ну это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками.
Вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:
– Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.
Гена облегченно выдохнул:
– Ну, вот и тяжелая артиллерия подоспела.
Он с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:
– Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.
Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом, не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:
– Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
– Женщина, хорош уже, я сказал! Покиньте патрульную машину!
Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:
– А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится, нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором.
– Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
– Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы.
Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:
– А откуда вы про моего пса знаете?
– Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее выразиться, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю, что с человеком было, и вижу, что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это не приведет. Импотентом станешь.
– А про тещу вы как?
– Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь, как твой бедный пес, а может и еще хуже. Помнишь как у Цоя: «Следи за собой, будь осторожен».
– А можно у вас еще кое-что узнать? – пролепетал капитан.
– Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег, ни здоровья не хватит. А теперь думай и выбирай, Снегирев: или ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в Новом году, или ты лишаешь моего мужа прав, и я пожелаю тебе чего-то совсем другого?
– Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в Новом году! Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку – служба.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно – в природе все-таки существуют умные жены, и Марина как раз из их числа.
Весь фокус заключался в том, что младший брат Марины служил в ГИБДД.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила брату:
– Але, с наступающим! Выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
– Снегирев? Вот блин! Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня заяву накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу.
– Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать?
– В принципе могу, если надо. Этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел. А еще он…
* * *
Калининградский таксист Миша Верченко:
– Садится ко мне барышня. Катим. Выезжаю на улицу Багратиона, а там брусчатка.
– О, какая вибрация! – говорит барышня.
– Ещё пару раз проехать? – спрашиваю.
* * *
Владимир Блохин:
– У тещи с тестем есть кобель породы лайка по имени Бой. Зовут они его ласково Боба. И как-то раз он имел жаркую любовную связь с таксой. Во время этой связи из-за того, что такса была низкая, Боба натёр свои яйца об асфальт. И теща ему его натёртые яйца мазала зелёнкой.
Прошло месяца три. Едем в машине: я – Вова за рулем, рядом жена Света, сзади теща и Таня – двоюродная сестра жены.
Зашел разговор о том, что Таня забыла обработать ссадину на пальце.
– Ну, домой приедешь, зеленкой помажь, – говорит теща.
– У нас теща всех зеленкой лечит, – сообщаю я.
– Ага. И очень успешно, – подтверждает теща. – Еще никто не помер.
– Она даже Бобе яйца зеленкой мазала, – сообщает моя жена.
Как потом выяснилось, сестре послышалось «Она даже Вове яйца зеленкой мазала». То есть, Таня решила, что теща мазала зеленкой яйца мне.
Некоторая пауза.
– Я стесняюсь спросить, – произносит Таня, – а зачем она ему яйца зеленкой мазала?:
– Он их натер, – объясняет Света, – Вот она ему их зеленкой и мазала.
– А обо что он их натёр? – не унимается Таня.
– Об асфальт, – объясняет Света.
– А как он их об асфальт натёр? – допытывается Таня.
– С таксой трахался и об асфальт яйца натер, – поясняет Света.
Таня после долгого раздумья:
– А почему ему теща яйца мазала, а не ты?
– Ну, так тещин кобель, – говорит Света, – ей и мазать.
– Так это Бою что ли яйца зеленкой мазали? – доходит до Тани.
– Ну да, Бою, – вставляю я. – А ты думала кому?
– А я думала тебе, – печально сообщает Таня.
Дальше я ехать не смог, пришлось остановиться
* * *
Виктор Черневич:
– Суббота. Утро. Белорусская деревня, недалеко от Минска. Сгонять бы за пивом, да ото всех несет за километр, а ближайший магазин – в городе! А пива хочется. Нашли соседа, вроде, трезвый.
– До магазина довезешь?
– Согласен!
Сели, поехали. Взяли пива, сидим, пьем.
Вдруг! Оба-на! Сосед-водила тоже пивко потягивает!
– Ты че? Мы ж договорились!
– До магазина договорились, довезу, – говорит сосед, – а про обратную дорогу и речи не шло.
* * *
Утро, метро.
Заходит и встаёт перед сидящим мужиком толстая тётка.
Мужик, вставая:
– Беременная?
– Нет, – отвечает тетка и с надеждой, – поможете?
* * *
В автобус в последний момент заскочила женщина с ребенком на руках. Зашли в дверь посередине. Ребенок задрых через сто метров.
Женщина:
– Скажите, это 123й?
Вовремя, конечно.
– Да.
– Я так и думала.
– А если бы был другой и вы бы уехали в другое место?
– А все равно. Эта мелкая вредина засыпает только в автобусе. И только в 123-м.
– М-да, неудобно. Надо же что-то делать.
– Конечно. Потихоньку приучаем засыпать в 136-м.
* * *
В автобусе бабушка не может справиться с электронным билетом. На столбе считыватель – пластиковая коробка с темным окошком-сканером, всего-то и надо – к этому сканеру карту приложить.
Но бабушка тычет картой куда угодно, но не в окошко.
Кондуктор ей подсказывает:
– Вы к чёрному, к чёрному приложите.
– Не надо ко мне ничего прикладывать! – возмущается, стоящий рядом афророссиянин.
* * *
В конце семидесятых прошлого века в городе Оренбурге цыганский барон приобрёл себе автомобиль марки «Мерседес».
Что значило быть владельцем иномарки в те времена? Это событие было вовсе не рядовое и подчёркивало и положение в обществе, и связи, и материальное благополучие владельца авто. Обычно это был какой-нибудь побитый временем американский «Форд» прошедший все круги ада. А тут новенький, блестящий «Мерседес».
Ездит барон по Оренбургу, понты колотит.
Останавливают его вскоре работники ГАИ и со всем почтением, просят цыгана:
– Уважаемый, мы тебя все тут в городе знаем, понимаем твой авторитет, но будь так добр, повесь номера на свою машину. А то как-то неловко получается, все с номерами ездят, а ты без.
Цыганский барон улыбнулся, одобрительно кивнул головой и ответил:
– Хорошо, в знак уважения к работникам ГАИ, так и быть повешу номера.
И не обманул. В следующий же выезд в город на «Мерседесе» спереди и сзади красовались новенькие блестящие номера со скромной надписью «Цыган».
* * *
Калининград. Маршрутка. Женщина просит водителя:
– Мне, пожалуйста, на конец Черняховского.
– Мадам, он так давно умер, что я и не знаю, куда вас отвезти!
* * *
Заметка в «Комсомольской правде»:
«Москвич припарковал свое авто во дворе дома по улице Мосфильмовской, но вскоре вышли двое его соседей и после непродолжительной ссоры нанесли ему ряд травм.
Теперь, после выписки из больницы, москвич официально паркует свое авто во дворе дома по улице Мосфильмовской на место, отведенное для инвалидов».
* * *
В Приморье смотрю по местному телевизионному каналу программу «Автопатруль». Чувиха на джипе свались с крутого склона, покувыркалась, машина вдребезги, очевидцы вызвали скорую, у женщины только царапины.
Интервью берут у ее супруга.
– Переломов нет?
– Да пока нет, – отвечает.
* * *
Спускаюсь на лифте, такси в аэропорт уже подъехало и ждет. Понимаю, что-то не так с кроссовками – забыл вставить в них стельки. Кидаю вещи в машину и обратно на двадцатый этаж на медленном лифте – хочу успеть сбегать до квартиры и обратно пока лифт не ушел, чтобы не встрять на ожидание лифта.
План нарушает девушка, стоящая на моем этаже.
Прошу ее подождать буквально пятнадцать секунд. Она с кокетливой улыбкой соглашается.
Бегу за стельками и слышу, как лифт закрывается и уезжает.
Думаю:
«Ну, е-мое, как так можно-то?»
Возвращаюсь к лифтам, а девушка стоит и ждет меня.
* * *
Поезд Москва-Владивосток. Вагон-ресторан. Время приближается к двенадцати ночи. Кроме меня и официанта никого. Официант терпеливо ждет, пока я допью свой кофе.
Вваливаются два подвыпивших военных морячка.
– Товарищи, – бросается навстречу официант, – уже закрыто.
– Слышь, друг, – говорит один из морячков, – нам, пожалуйста, по сто пятьдесят.
– И чего-нибудь горячего, – просит второй. – И мы очистим палубу.
– Поздно, поздно, товарищи, – заявляет официант. – Горячее кончилось.
– Странно, – удивляется первый моряк, разводя руками. – Мы же много не просим.
– Вы, наверное, не знаете, – приходя ему на помощь, ехидно говорит официанту второй морячок, – но в ресторане обязательно должно быть что-то горячее.
– Есть! – не задумываясь, отвечает официант. – Плита!
* * *
Нижневартовск. Раннее утро. Мороз под тридцать. На автобусной остановке между микрорайонами собралась толпа. Одни мужики. Спешат к началу рабочей смены.
Внимание привлекает одетая в шикарную дубленку молодая дама на высоких каблуках. Для такого часа ее явление в этом месте большая неожиданность. Как она здесь оказалась в такую рань? Может быть, была с вечера в гостях и возвращалась?…
К остановке подползает перекошенный на один бок ЛИАЗ. Толпа втискиваеься в автобус.
Двери с трудом закрываются, на секунду повисает тишина. И тут раздался недовольный голос дамы в дубленке:
– Ну, народ пошел: не успеешь ногу поднять – уже всунули!
* * *
Леонид Резник:
– Приезжаю в Одессу, ловлю такси.
– Шеф, мне на Дерибасовскую, – говорю.
– Садитесь.
Проезжаем ровно двадцать метров, поворачиваем направо, водитель тормозит и распахивает дверцу:
– Прошу. Дерибасовская!
– Что же ты сразу не сказал?! – обалдеваю я.
– А я подумал, вы с шиком хотите…
* * *
– Возьмем пассажира? – спросил таксист. – Дождь. Жалко человека.
– Валяй, – разрешил я.
На переднее сиденье плюхнулся полный, взъерошенный дядька.
– Мы до Казанского вокзала, – предупредил таксист.
– И мне туда же, – обрадовался дядька. – Можно я у вас тут пожую?
– Пожалуйста, – согласился таксист.
Я пожал плечами.
Пассажир достал из портфеля палку сервилата, не снимая кожуры, откусил большой кусок и принялся жевать.
– Забегался совсем, – объяснил он, еще раз откусив от палки. – Перекусить некогда.
Я не был голоден, но ароматный запах защекотал ноздри и заставил сглотнуть слюну. Тоже, наверное, почувствовал и таксист. Он, не обращая внимания на дорогу, уставился в рот пассажиру и предложил:
– Давайте в магазин заедем?
– Зачем? – поперхнулся дядька.
– Хлеба купим, – улыбнулся шофер.
* * *
Великое изобретение Запада – построенная на сваях дорога, которая так и называется – хайвей или высокий путь. По ней без светофоров и задержек можно быстро попасть из одного конца города в другой. Три полосы движения, высокая скорость, отсутствие встречных автомобилей создают удобства для водителей. Единственное, что нельзя делать на хайвее – ехать задом. Хочешь развернуться, съезжай с трассы на специально оборудованных выходах, разворачивайся и двигайся в обратную сторону.
Полиция контролирует хайвей видеокамерами и в случае малейшего затора или аварии немедленно появляется и оказывает помощь.
Вадик Николаенко неделю назад прилетел в Канаду и пошел покупать автомобиль. Игорь Торосов на правах друга и старожила, приехавшего на два месяца раньше, вызвался его сопровождать.
Выбрали на дилерской площадке машину, оплатили, получили транзитный талон и выехали на хайвей.
– Стой! – закричал вдруг Игорь. – Наш выход проехали. Давай назад.
Вадик послушно остановился, включил заднюю скорость и поехал задом.
Летящий на огромной скорости по их полосе канадец, не ожидая такого поворота событий, затормозил слишком поздно. Удар, лязг, скрежет, и капот машины канадца въехал в багажник к Вадику.
Через мгновение появился полицейский и, естественно, направился к тому, кто совершил наезд. Поговорив несколько минут с канадцем, он громко засмеялся, подошел к нашим ребятам и заглянул в машину. Вадик и Игорь сидели бледные и притихшие, ожидая самых худших последствий.
– Здравствуйте, господа! – полицейский никак не мог подавить смех. – Все нормально. Успокойтесь. Этот господин, стукнувший вас просто сумасшедший. Он все время твердит, что вы ехали по хайвею задом.
* * *
Ехал я в аэропорт на такси. За городом тормозят машину гаишники.
Непонятно, по какой причине, ибо водитель ехал очень профессионально, уверенно, но при этом по всем правилам.
Таксист остановился, документы достал, но из машины не выходит – ждёт, чтобы представитель закона сам подошёл.
Тот подгребает вперевалочку, морда – величиной с запрещающий знак. Водитель здоровается, протягивает права.
Краем глаза замечаю, что на правах он сфотографирован в военной форме.
Судя по возрасту – отставник.
Гаишник, естественно, тоже обращает на это внимание:
– Где служите? – спрашивает.
– Работал в ГАИ, – отвечает таксист.
– А сейчас почему не работаете?
– На взятках погорел.
Гаишник в ступоре. Документы вернул, козырнул и ушёл.
– Неужели, правда? – спрашиваю у водителя, когда мы тронулись.
Тот выразительно посмотрел на меня и сказал:
– Зато как работает!
УСТАМИ МЛАДЕНЦА
* * *
Ирина Семенова после работы забежала в магазин и нагруженная пакетами зашла в квартиру.
Пятилетний Женька ждал ее в коридоре.
– Мама, а ты мне подарочек купила?
– Нет, Женечка. В следующий раз.
– Да-а, – протянул Женька, – себе с папой вон сколько подарочков накупили: и хлеб, и молоко. А мне ничего…
* * *
По телевидению показали полную версию «Крестного отца». Четырехлетняя Танечка Евпатьева не отрывалась от экрана.
Через несколько дней после показа в гости к родителям пришли Вороховы – крестные Танечки.
В разгар веселья Танечка подошла ко взрослым.
– Ты моя крестная? – спросила она у Валентины.
– Да! – подтвердила Валя.
– И ты мой крестный? – повернулась Танечка к Игорю.
– Да! – кивнул Игорь.
– Мафия… – пролепетала Танечка.
* * *
Племянник Женька ругается со своей сестрой Маринкой.
– Ненормальная! – говорит Женька.
– Дурак! – парирует Маринка.
– А ты – идиотка! – не унимается Женька.
– А ты – козел рогатый! – кричит Маринка.
Женька задумывается на целую минуту, а потом тихо произносит:
– Я рогатый по наследству.
* * *
Женька первый раз пошел в детский сад. Пошел с удовольствием, без скандалов и уговоров.
– Женька, – спрашивает вечером папа, – тебе в детском саду понравилось?
– Очень! – радостно сообщает Женька – Завтра опять пойдешь?
– Нет! – уверенно заявляет Женька.
– Почему? – удивляется папа.
– Сколько можно?
* * *
Катя и пятилетняя Дашутка Трушины ездили покупать подарок Катиной подруге Лене, которая должна была не сегодня-завтра родить.
– А что за праздник у тети Лены? – спрашивает на обратном пути Дашутка.
– У тети Лены скоро родится ребенок, – отвечает Катя.
– А где он? – не унимается Дашутка.
– У неё в животике, – объясняет Катя.
В машине возникает пауза.
– Мам, ты мне говорила, – вдруг сказала Дашутка, – чтоб я пальцы в рот не совала, а то червяки в животе заведутся? А вот интересно, что тетя Лена в рот взяла, что у неё ребенок там появился?
* * *
Магазин. Девочка лет пяти просит папу купить леденцов.
– Это вредно для зубов, – отвечает папа.
– А жвачку? – скулит девочка.
– Это вредно для желудка! – отвечает ей папа, и обращается к продавщице, – Дайте бутылку водки и два пива…
* * *
Воспитательница детского сада полчаса натягивала рейтузы на маленькую Лизу Макееву. Когда она со вздохом облегчения выпрямилась, девочка сказала:
– Это не мои рейтузики.
Внутренне рыча, воспитательница пятнадцать минут стягивала рейтузы обратно. Когда она закончила, Лиза сказала:
– Это рейтузики моего браика, мама иногда надевает их на меня.
* * *
Люся Панькова была такая попастая, что даже в туалете развернуться не могла. Она и на работе и дома в туалет сразу спиной заходила.
Как-то утром подошла к приоткрытой двери туалета, развернулась, шагнула назад, штаны вниз спустила и опустила задницу на унитаз.
А на нем уже сидел её пятилетний внук Митька.
Мальчик при виде надвигающихся на него громадных полупопий, с испугу потерял дар речи, и укусил бабушку за попу.
В общем, увезли Люсю в больницу в глубоком обмороке. Она же не ожидала, что унитаз в неё вгрызётся.
А Митька просто жизнь свою спасал.
* * *
Трёхлетний сын Ларисы Кушнир Сережка матерится так, что у взрослых уши вянут.
Решила Лариса отдать наследника в детский сад.
В первый же день возникла проблема – кто из родителей пойдёт забирать ребёнка домой? Лариса пыталась отправить мужа, но после продолжительного спора со слезами на глазах отправилась сама.
Собирая Сережку, она очень удивилась тому, что воспитательница не горит желанием обсудить с ней вопросы филологического воспитания её сына.
Когда они вышли из садика, Лариса задала Сережке волновавший ее вопрос:
– Солнышко, ты что, весь день не матерился?
На что Серега серьезно ответил:
– Ты что, мама? Там же дети!
* * *
Миша Ермаков:
– На Новый год четырехлетнему сынишке деда Мороза заказали. Прочитал Павлик стишок. Дед Мороз ему отдает подарок.
– Павлик, а что надо Дедушке Морозу сказать? – спрашивает Надя.
– Водка на кухне.
* * *
Марина Соборева:
– Приходит на кухню шестилетняя дочь и спрашивает:
– Мама, что такое мумия?
Начинаю объяснять:
– Вот был Египет, были фараоны, потом они умерли, их хоронили и так далее.
Вижу – не втыкает.
– Ну, иди в комнату, – говорю, – спроси у папы.
Ржу про себя: хана папе сейчас!
Слышу диалог из комнаты:
– Пап, что такое мумия?
– Мужик сушёный!
– Ааа, понятно.
* * *
Виктор Горохов:
– Подкинули нам внука – год и восемь – познает мир, восторженно ахает и охает по любому поводу.
Сегодня открывает он полупустой холодильник и очень эмоционально произносит:
– Оооо, акуеть!
Жена мне головомойку устроила:
– Зачем при ребенке материшься?!
Ну, я тоже в холодильник заглянул и все понял: помыл и дал ребенку огурец.
* * *
Гена Самыйлов:
– Первого сентября возле школы говорю сыну:
– Улыбнись, я тебя сфоткаю.
Он отвечает:
– Я с сентября по май не улыбаюсь.
* * *
Иду из магазина. Рядом со мной мужик с большим пакетом несёт на плечах трёхлетнего сына. Мужик из-за мороза почти бежит и говорит сыну:
– Ты ходишь по магазинам, как мама!
– Я не мама! – начинает громко протестовать малыш.
– Нет, ты ходишь, как мама, – упорствует папаша.
– А как надо? – вопрошает ребёнок.
– А надо, как папа: зашёл и вышел.
* * *
29 января, дождь. По дорожке с санками под мышкой грустно топает мама, за ней идет и рыдает на всю улицу пацан. Мама оборачивается и в сердцах:
– Саша, ну не виновата я, что снега нет!
* * *
Толик Марченко:
– Димке четыре года. Заходим с ним в маршрутку. Все места заняты. Женщина берёт его на руки.
Я подсказываю:
– Ну, что нужно сказать?
Сын поворачивается к даме:
– Вы замужем?
* * *
Кристина Дискунайте:
– Делаю с ребёнком уроки. Проверяем безударную «у» в слове «сучок».
– Маленький сучок, – говорю, – а большой?
Сын задумался и отвечает:
– Сучара.
* * *
На автобусной остановке мама с дочкой лет четырёх.
– Мам, а давай ты не пойдёшь сегодня на работу. А я не пойду в садик. Нам и так вдвоём весело.
– Не могу, у меня все отмазки кончились.
Ребёнок, разводя руки, с искренним великодушием:
– Так возьми мои!
– Ага, сейчас позвоню Егору Степановичу и скажу, что уписалась на остановке и на работу сегодня не приду, потому что это были последние чистые колготки.
* * *
Сбербанк. Рядом со мной сидит мальчик лет пяти, который набрал кучу номерков. Радуется, когда называют один из них.
А все ноют:
– Почему так долго?
БЫВШИЙ МАЙОР
* * *
Бывший майор милиции Олег Борисов теперь крупный бизнесмен в Тольятти. Причем, крупный в прямом смысле: два метра рост, килограммов 130 вес. На шее четыре золотых цепи в палец толщиной каждая, на руках три крупных золотых с бриллиантами перстня. Что поделаешь – любит цацки. Грудь, спина, руки разукрашены современными татуировками.
Нравится ему шансон. И не просто нравится. Он всеми силами и скромными средствами помогает тольяттинским шансонье. Диски выпускает, афиши печатает, фестивали спонсирует. Часто участвует в гастрольных поездках.
Одевается ярко: красно-сине-белая рубашка, такие же шорты, цветастая шляпа.
* * *
Вот в таком виде он и ехал в поезде в Тамбов на один из сборных концертов, когда в купе заглянул сопровождавший поезд сержант милиции.
– Вы не знаете, кто едет в соседнем купе? – спросил он.
– Что случилось? – поинтересовался Олег.
– Да понимаете, – объяснил сержант, – чемодан лежит, а людей нет.
– А ты пригласи понятых, – посоветовал Олег, – составь акт, вскрой чемодан, изыми его до объявления владельца.
– А ты в милиции служил? – спросил сержант, пристально посмотрев на Олега.
– Да, – признался Олег.
Сержант внимательно осмотрел цепи, перстни, татуировки на Борисове и произнес:
– Повезло.
* * *
Олег Борисов:
– Ехала по проспекту учебная машина. Пока ученик рулил, инструктор высунулся по пояс из окна и приставал к прохожим девушкам.
У светофора перед желтым сигналом перед учебной машиной резко затормозил Жигуленок. Ученик нажал на тормоз, но в этот момент лопнул тормозной шланг, и учебная машина с силой ударила в зад Жигуленка.
Инструктор залез обратно в машину и начал кричать на ученика:
– Идиот, дебил, слепая тетеря!
Ученик попытался объяснить, что лопнул тормозной шланг, но инструктор не дал ему даже рта раскрыть.
В это время загорелся зеленый свет, и все стоявшие сзади автомобили стали истерически сигналить…
Инструктор попросил владельца Жигуленка завернуть за угол, чтобы там мирно уладить конфликт.
Пострадавшая машина тронулась и повернула за угол.
Инструктор, не дав ученику произнести ни слова, сам сел за руль, дал полный газ и за поворотом еще сильнее ударил несчастного Жигуленка.
Обалдевший владелец «Жигулей» вышел из машины и жалобно спросил:
– Мужики, вы что, блин, издеваетесь?
* * *
Было это в 96-м. Олег Борисов возвращался из Иркутска в Тольятти. Сутки за рулем, вид уставший, на щеках щетина, глаза красные.
На посту ГАИ на въезде в Самару тормозит его инспектор. Документы глянул, на Олега пристально посмотрел и, видимо, узрел в нем пьяного.
– Пройдемте на пост, – предлагает.
На посту, вероятно, ввиду плохого финансирования, трубки для определения наличия алкоголя не оказалось. И делает этот бравый гаишник одним умелым движением кулёк из листа бумаги и велит Олегу сделать три глубоких выдоха в этот кулек.
Ну, надо, так надо. Олег с хитрой улыбочкой дышит в кулек.
Инспектор тщательно обнюхивает кулек и, ничего не учуяв, спрашивает:
– В армии служил?
– Нет, – отвечает Олег.
– Почему? – не унимается инспектор.
– Да у меня туберкулез, – шутит Олег.
… Инспектор пришел в себя только после того как Олег раз десять поклялся, что просто пошутил.
* * *
Олег Борисов помыл машину возле подъезда. Ну, надоело человеку ездить на грязной машине. Помыл, оставил тряпку на крыше, и, забежал домой переодеться.
В это время к машине подошел участковый. Внимательно глянул на автомобиль, на лужи вокруг него, взял тряпку и стал ее осматривать.
Из подъезда выбежал Олег и направился к машине.
– Вы в курсе дела, – обращается к нему милиционер, – что вымыли машину в неположенном месте. Это административное нарушение.
– Сколько? – спрашивает Олег.
– Я вам не гаишник, – заявляет, повысив голос участковый. – Пишите объяснительную, а я пока составлю протокол.
Олег взял бумагу, ручку и написал:
«Я поставил машину возле дома и пошел переодеться. Когда я вернулся, машина была вымыта, а рядом с ней стоял участковый милиционер с тряпкой в руках».
* * *
Был недавно на рыбалке, – говорит Олег. – Выпили мы сильно у костра. Все отлично, единственная проблема – комары, которых просто огромное количество.
Нам комары надоели, потушили мы костер, чтобы комары на свет не летели, и запрятались в палатку.
Через некоторое время уже совсем бухой Вовка Нитич из палатки выглядывает, а на улице светлячки летают – он перепуганный залезает обратно в палатку и говорит:
– Мужики! Комары с фонариками вернулись! Нас ищут!
* * *
Иркутск. Тогда еще старший лейтенант Олег Борисов заступил дежурным по части.
Часам к двенадцати ночи у молодого и рослого старшего лейтенанта разыгрался аппетит, и он пошел в столовую.
За десять минут до этого дежурный по столовой прапорщик Михаил Прошин проверил готовность кухни и столовой к завтраку и двинулся в казарму по длинному проходу вдоль овощного цеха. А навстречу ему шла здоровенная, отъевшаяся на солдатских харчах крыса.
Полутемный проход был настолько узким, что разминуться с крысой не было никакой возможности. Прошин расставил ноги, думая, что крыса пробежит между ними. Но крыса полезла по сапогу прапорщика, проползла под рубашкой и высунула голову возле подбородка дежурного по столовой.
Прапорщик задрожал от неприязни и испуга.
А в это время в проходе появился Олег Борисов.
– Бей, Олег, бей! – закричал прапорщик.
Олег остановился и с недоверием посмотрел на сослуживца.
– Бей скорее! – взмолился Прошин.
Олег непонимающе всматривался в прапорщика.
– Бей, Олег! Бей! – заорал прапорщик.
Олег размахнулся насколько позволяло пространство прохода и врезал своей кувалдой прапорщику в лицо.
Прошин шлепнулся на спину и потерял сознание.
Крыса пробежала по лицу прапорщика и скрылась в темноте.
Олег еще долго стоял над сослуживцем, потирал кулак и приводил Прошина в чувство.
На утреннем рапорте дежурный по столовой появился с огромным в пол лица синяком.
А офицеры части еще долго обсуждали происшествие и потихоньку посмеивались.
АКАДЕМИК МЕСЕНЖНИК
* * *
Яков Захарович Месенжник – академик, светлый, золотой человек, умница, автор более семисот изобретений. И очень мужественный! Еще ребенком попал в фашистский концлагерь. На нем немецкие врачи ставили свои нечеловеческие опыты.
Лишившись обеих ступней, Яков Захарович нашел в себе силы выстоять, выдюжить, двигаться, заниматься наукой и общественной работой.
Выдерживать нечеловеческие нагрузки ему помогает великолепное чувство юмора. Он любит подколоть, разыграть.
Часто болеет и лежит в больнице. Его пичкают лекарствами до такой степени, что он уже не может на них смотреть.
* * *
Центральная клиническая больница Российских железных дорог. Медсестра принесла целую горсть таблеток, но Яков Захарович не пьет, а прячет их.
– Куда делись таблетки? – спрашивает, возвращаясь, медсестра.
– Их утащил сосед справа, – не моргнув глазом, отвечает Яков Захарович.
В палате справа от Месенжника лечится народный артист Советского Союза Евгений Весник.
– Надо же, – удивляется медсестра, – никогда бы не подумала. С виду такой порядочный человек.
* * *
Нефтяники из Сургута попросили Якова Захаровича слетать с их делегацией в Японию. Они собирались приобрести у японцев специальный кабель.
– Такой кабель мы и в России можем изготовить, – сказал им Месенжник.
– Но мы хотим японский, – настояли нефтяники.
И Яков Захарович полетел с сургутянами.
В Токио за столом переговоров россияне просят изготовить кабель с определенными параметрами.
– Хорошо, – соглашаются японцы, – мы делаем такой кабель. Но мы его делаем по разработкам вашего русского ученого Месенжника.
Сидящий тут же Яков Захарович хитро улыбается…
* * *
Яков Захарович:
– Приехала в Главкабель финансовая проверка. Проверили все, дошли до командировочных. Видят телеграмма: «Гвозди нашел. Целую. Амбарцумян».
– Это что такое? – спрашивают у руководства.
– Так у нас же не только кабели, но и ремонт, и стройка, – объясняют руководители Главка. – Гвозди нам очень нужны.
– Да мы не про гвозди, – говорят проверяющие. – Что такое «целую»? Вот еще одна телеграмма: «Битум отгрузили. Целую. Амбарцумян».
– Понимаете, – объясняют руководители, – у нас в отделе снабжения работает Амбарцумян. Он человек пожилой, старой закалки. Вот и пишет «целую». Он и сейчас, кстати, в командировке.
– Срочно, – приказывают проверяющие, – дайте ему телеграмму, чтобы никаких «целую». Пусть рапортует по существу!
Руководители Главка отправляют телеграмму и через несколько часов получают ответ:
«Вас понял. Целую Амбарцумян».
* * *
Яков Захарович:
В середине 90-х председателем Гостелерадио России был Сергей Павлович Лукницкий. Как-то вызывают его на заседание Совета министров, и Виктор Степанович Черномырдин говорит:
– Сергей Павлович, мы, к сожалению, вынуждены освободить вас от занимаемой должности.
– Хорошо, – ответил Лукницкий, – я ухожу. Но тогда я заберу с собой все дрова.
– Какие дрова? – вытаращил глаза Председатель Правительства.
– Я знаю, какие дрова, – заявил Лукницкий.
– Товарищи, – пожевав губы, обратился к министрам Черномырдин, – его нельзя увольнять. А то он заберет с собой все дрова.
И Сергей Павлович благополучно проработал на своем месте еще три месяца.
РИММА КАЗАКОВА
* * *
Великая русская поэтесса, шестидесятница, автор около тридцати сборников стихов и огромного количества песен, которые и сегодня поют, практически, все звезды российской эстрады.
А еще Римма преданный и верный друг с удивительным чувством юмора. Она не только любила подшутить над друзьями, но и сама часто попадала в смешные ситуации.
* * *
Воскресенье. У Риммы день рождения, и к ней приходят гости. Не сразу. Одни посидят, попьют чайку, закусят водочку и уйдут. Через какое-то время приходят другие. И так целый день.
Поскольку Рима беседовала с посетителями, то мне пришлось играть роль распорядителя бала: убирать, нарезать, подавать, разливать…
Поздно вечером в изрядном подпитии появился Володя Мирза.
– Чаю? – спрашиваю.
– И водочки выпью, – отвечает.
Наливаю ему и того, и другого.
Римма сидит напротив Володи и о чем-то с ним говорит.
Мирза выпивает рюмку и через минуту язык его начинает заплетаться.
А еще через минуту он встает и плюхается перед Казаковой на колени.
– Римма Федоровна, – плачущим голосом говорит Володя, – я вас очень люблю. Вы мне, как мама.
Мы переглянулись с Риммой, и оба громко засмеялись.
Володя был пятым человеком в этот день, кто падал перед Казаковой на колени и говорил именно эту фразу.
Но он об этом не знал…
* * *
У Риммы Казаковой в стихотворении «Парус»:
«А парус тонет, а парус тонет…»
Лена Решетняк написала музыку и спела на эти стихи песню. Получилось:
«А пара стонет, а пара стонет…»
Говорю:
– Римма, может, надо переделать?
– Не буду переделывать, – отвечает Римма Федоровна. – Пушкин тоже ведь не переделал, когда написал: «Я драчистый изумруд».
* * *
Как-то вечером к Римме Казаковой пришел в гости поэт Юрий Беренштейн. Он только что прилетел из Бостона, где проживал, и зашел подарить Римме свою новую книгу.
Зайдя на кухню, он протянул Римме коробку с тортом и, вытащив из портфеля, поставил на стол бутылку вина.
– К сожалению, я не пью вино, – сказала Римма.
– Ах, вот как? – удивился Юрий.
Он взял бутылку и сунул ее обратно в портфель. Так и ушел с ней.
* * *
Римма Казакова очень любила покупать всякие безделушки, а затем одаривать ими родных, близких и знакомых.
В подземном переходе она остановилась у ларька с бижутерией.
– А я вас знаю, – сказала продавщица.
– Приятно, – гордо выпрямилась и заулыбалась Римма.
– Вы актриса, – сообщила продавщица.
– Нет, – улыбка сползла с Римминого лица, – я поэт.
– Неужели Ахматова, – всплеснула руками продавщица.
* * *
После нашего совместного концерта с Риммой Казаковой в Тамбове, едем с организаторами ужинать в ресторан.
Приятный интерьер, хорошая кухня, уютная обстановка, живая и негромкая музыка. Даже разговаривать можно без натуги.
В разгар вечера один из организаторов Николай Мачихин говорит:
– Римма Федоровна, я хочу вам сюрприз сделать.
Он встает и подходит к музыкантам.
– Мужики, – протягивая купюру, просит Коля, – сыграйте, пожалуйста, «Мадонну».
– Какую «Мадонну», – спрашивает гитарист.
– Которую Казакова написала, – объясняет Коля. – Вон она сидит.
– Да ты что, чувак? – возмущается гитарист. – «Мадонну» Пушкин написал.
* * *
Пригласили меня членом жюри на 36-й Грушинский фестиваль. Приезжаю и первым встречаю Володю Мирзу.
– А ты что здесь делаешь?
– Хочу попробовать свои силы, – объясняет Володя. – Только не знаю, что спеть.
– Спой «Ученика», – советую. – Очень хорошая песня у тебя получилась. Она ведь на замечательные стихи Риммы Казаковой. Пройдешь в финал.
В списках финального концерта Володиной фамилии нет. Нахожу на поле Володю.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Первый тур прошел, – говорит, – а второй нет.
– Почему?
– Члены комиссии сказали, что стихи в песне очень слабые…
* * *
Юлия Друнина говорит Римме Казаковой:
– Ваше поколение портит язык.
– А ваше поколение, – отвечает Казакова, – вообще писать не умеет.
* * *
Гастролируем с Риммой Казаковой по США. После концерта в Балтиморе нас приглашают на ужин. Пожилая пара, ему лет под восемьдесят, ей чуть меньше. Подают макароны, перемешанные с гречневой кашей. Казакова посмотрела на меня, с трудом сдерживая улыбку.
– Интересное блюдо, – говорю. – Никогда не ел.
– А вы попробуйте, – предлагает хозяин.
– Кто же это придумал? – спрашивает Римма Федоровна.
– Я, – гордо заявляет хозяйка. – А вы так никогда не делаете?
* * *
Бывший врач Яков Гендин радушно разместил нас у себя. Уютная квартира в центре Балтимора. На полках вместо книг сотни пузырьков, тюбиков, пакетиков и коробочек с лекарствами.
– Ух, ты! – невольно восклицает Римма.
– Так у меня целый букет болезней, – охотно объясняет Яков. – Вот и лечусь. А чем еще заниматься на пенсии? Приезжайте чаще, поживите у меня. Будем лечиться вместе.
– А часы в туалете зачем? – спрашиваю я. – Первый раз такое вижу.
– Это тоже лекарство, – улыбается Яков. – От геморроя.
* * *
Подруга и однокашница Риммы Казаковой Таисия Андреевна Вечерина рассказывает:
– Была недавно в музее современного искусства и поняла в чем разница между инсталляцией и перформансом. Ты открываешь дверь из квартиры в коридор, а там куча лежит. Это инсталляция. А если ты открываешь дверь, а там мужик, который делает эту кучу, это – перформанс.
СЕРЕГА
* * *
Сережа для меня, как младший брат. Он серьезный бизнесмен, руководитель тольяттинского военно-исторического клуба «Патриоты». Много и серьезно занимается благотворительностью. И еще юморист, озорник и великолепный рассказчик.
* * *
– Был у меня сосед по даче. А у соседа был великолепнейшей породы кролик.
Он им очень дорожил, всем показывал и хвастался.
Однажды летом моя собака принесла в зубах на наш участок грязного и уже мёртвого кролика соседа.
Вся моя семья была шоке. Мы моментально помыли кролика, феном просушили, словом навели марафет. А затем я тайком пробрался к соседу на участок и положил кролика в клетку.
Вечером к нам зашел сосед.
– У вас не найдётся что-нибудь выпить? – дрожащим голосом спросил он.
– А что случилось? – сделав испуганное выражение, поинтересовался я.
– Представляешь, – уставившись в потолок, сказал сосед, – два дня назад у меня сдох мой любимый кролик, и я его с почестями похоронил. А сегодня пришел в крольчатник и… а он там…
* * *
– Выезжаю со стоянки. Рядом рабочие раскапывают дорогу. Попахивает газом. Один из рабочих бежит мне навстречу, машет руками и кричит:
– Вы что, с ума сошли! Заглушите немедленно двигатель, а то от малейшей искры как бахнет!
– Надолго? – спрашиваю. – Может, стоит объехать?
– Да нет! Не долго, – отвечает рабочий. – Сейчас газ перекроем и поедете! А вы пока покурите!
* * *
– Моя младшая дочь Лиза – еще не совсем смышленая, но в возрасте достаточном, чтобы некоторые вопросы решать самостоятельно. Поручили мы ей позвонить в ветлечебницу. И я случайно подслушал разговор:
– Але, здрасте!
– Здравствуйте.
– Это ветлечебница?
– Да.
– А вы котов кастрируете?
– Да.
– Хорошо, я завтра с папой приду.
* * *
– На днях купил мандарины в супермаркете. Были они упакованы в такую сумочку в сеточку. Пришел домой, открыл, а там из пятнадцати штук пять оказались с плесенью! Ну, я мандарины в охапку, чек в руки и пошел ругаться.
Начал с кассира, потом менеджер подтянулся. Ему бы извиниться да заменить мандарины, так нет, менеджер на принцип пошел.
– Нормальные, – говорит, – мандарины.
– Хорошо, – говорю, – если нормальные, ешь. Если съешь и не поморщишься, без претензий, тут же уйду.
Менеджер согласился.
Съел два и говорит:
– Все. Это дневная норма.
– Какая дневная норма, – говорю, – ешь все.
Съел он, в общем, все пять штук плесневелых. И ведь видно, что давится, лицо аж позеленело, но ест!
– Молодец, – говорю, – а теперь зови старшего менеджера.
Тот подходит.
– Так и так, – говорю, – дайте мне новые мандарины, потому что ваш сотрудник мои только что съел.
Не забуду этот взгляд никогда.
А нечего было выпендриваться!
* * *
– Есть у меня деревенская бабушка. И попросила она как-то отвести родственникам козла. Везти животное надо было аж за четыреста километров. Запихнули козла в минивэн. Поехали.
Отмахал уже километров двести.
Ночь. Останавливает одинокий гаишник. Вокруг чистое поле и дождь льет.
– Что в машине? – строго спрашивает гаишник.
– Козел! – отвечаю.
– Ты чего, – удивляется гаишник, – не понял? Я спрашиваю, что у тебя в машине?
– Говорю же – козел! – огрызаюсь.
– Ты офигел? – свирепеет гаишник. – В салоне что?
– Да козел же!
– Ну, все, – теряет терпение гаишник. – Открывай!
А, думаю, почему бы и не открыть, когда добрый человек просит. Стоит заметить, что козла уже порядком наши дороги, и настроение у него было очень боевое! Еще бы, запихнули в железный гроб и трясут. Тут не только козел разъярится – в такой ситуации и хомяк опасен!
– А ловить его ты будешь? – спрашиваю.
– Открывай, – кричит гаишник, – а то хуже будет!
Открываю я дверь.
Козел, почувствовав свободу, со всех сил бодает гаишника и скрывается в ночи.
Матюгаюсь на гаишника и бегу за козлом.
После сорокаминутного сафари ночью в чистом поле под проливным дождем, грязные как черти, общими усилиями мы с гаишником изловили-таки козла и затолкали его в машину.
Гаишник, обалдевший от такого, вытирая перемазанную грязюкой морду с большим чувством произносит:
– Ты что, не мог сразу сказать, что там у тебя козел?
И что ему ответить?
* * *
– Летели отдыхать на Кипр. Взлетели без задержек, четыре часа в полете. Перед посадкой из динамиков раздается:
– Командиру и экипажу занять свои места. Через двадцать минут мы совершим посадку в аэропорту Ларнаки.
Из первых рядов звучит резонный вопрос одного пассажира:
– А где экипаж четыре часа шлялся?
* * *
– Маленький Степан играет с в песочнице с другим малышом. А я слушаю их разговор.
Малыш говорит:
– А ты видел, как девочки писают?
Степа отвечает:
– Я и страшнее вещи видел.
* * *
Приходили сектанты, долго говорили о добрых делах. Предложил им вынести мусор – обиделись и ушли.
* * *
Не бойся расставаться с тем, что не делает тебя счастливым.
* * *
Дворник у нас плохой. Не убирает снег почти совсем. Так, немного для вида лопатой поскребет и пьет где-то с дружками. Жаловались на него в ЖЭК, без толку.
Говорят – зарплата маленькая, никто не хочет идти работать дворником.
А во дворе на тротуарах льда горы. Жена жалуется – скользко.
Позвонил я в очередной раз в ЖЭК, поругался, потом одел старый пуховик, взял ломик и пошел лед скалывать у подъезда. Стою, тюкаю ломом, убираю лед.
Тут подруливает машина и выглядывает из окошка какое-то лицо холеное и начинает мне ценные указания давать, как чистить.
Я его послал.
А он мне:
– Ты что, я же твой начальник, я тебя вмиг уволю!
Принял меня за дворника-бездельника. Ну, я и рассказал ему, про него, про его маму и других его родственников, и где я его и всю его родню видел. И добавил, что фиг он меня уволит, хрен кто пойдет вместо меня, незаменимый я.
Дядька побагровел и уехал. А через день новость – дворника нашего уволили.
Взяли нового, пока старается, чистит двор.
* * *
С утра раздаётся звонок с неизвестного номера:
– Папа! Я человека сбил! Я выпил! Сейчас трубку передаю гаишнику.
– Доброе утро! Я капитан ГИБДД Сидоров. Ваш сын сбил человека на пешеходном переходе. Сейчас мы повезём его в отделение. Не желаете ли по-тихому уладить ситуацию?
Отвечаю:
– У меня в бардачке полтора миллиона лежит, пятьсот тысяч – ваши. А я занят на переговорах.
И отключаюсь.
Раз пять ещё перезванивали, просили накинуть хоть пятнадцать тысяч.
* * *
Жене, видимо, захотелось роллов. Присылает смс:
– Купи мне Канаду или Филадельфию.
– Зарплаты, – отвечаю, – хватит только на шесть соток в соседней деревне.
* * *
Заходим почти одновременно с каким-то мужиком в туалет на самарском вокзале. Туалет платный, десять рублей вход, но на вахте нет никого, отлучилась хозяйка.
Выходим тоже почти одновременно.
– Эй! – выбегает вахтерша. – У нас туалет платный!
Я даю ей десять рублей.
А мужик говорит:
– Извини, хозяйка, у меня сегодня не получилось.
* * *
Ездил недавно на Камчатку к друзьям. А друзья занимаются рыбалкой, живут в домике в лесу, и там, как домашнего питомца, они держат медведицу Машку. Лет пять назад охотники убили взрослую медведицу, а медвежонка, эту самую Машку, приручили: на людей не бросается, сама доброта. Только если не на цепи, то пробирается к сети и начинает воровать рыбу.
И вот сидят они в домике большой компанией – выпивают. И хорошо выпивают.
Один из рыбаков видит, что Машку забыли посадить на цепь, и она самым наглым образом ворует рыбу. Он идет к речке, достаёт из сети рыбу покрупнее, и начинает лупить Машку по голове, приговаривая:
– Хватит из сетей воровать!
Побил ее рыбой, побил, ну, Машка и ушла.
Возвращается рыбак обратно. Мужики на него уставились, смотрят не отрываясь.
– Мужики, – говорит он, – чего вы так на меня смотрите, что случилось?
– Ты разобрался с Машкой?
– Ну да, хлестанул ей пару раз рыбиной по голове, она и отвалила. А что?
– Просто Машка в это время на цепи сидела.
* * *
Хожу в Париже по хозяйственному магазину, сравниваю, как работают они и как в моих магазинах.
В отделе сантехники парень лет тридцати орет в мобильник:
– Я в полной ж…!
– Осторожно, вас могут услышать! – шепчу ему, прижимая палец к губам.
Парень, оправившись, кричит в телефон:
– Я в полной ж… И здесь полно русских!
* * *
Несколько дней назад раздался звонок:
– Здравствуйте, Андрей! – тараторит девичий голос. – Компания «Толстойстрах»! Хотите застраховать жизнь? У нас сейчас акция!
– Сергей!
– Что Сергей?
– Не что, а кто: я – Сергей.
Она невнятно извинилась, но в интонации её голоса явно слышалось: «Да какая разница, когда такая акция?»
– Вы можете прямо сейчас, бросив все дела, примчаться к нам в офис и заключить договор? А то акция вот-вот завершится.
– А откуда у вас мой телефон?
– Ой, ну что за глупые вопросы, когда такая акция!
– Нет, я сейчас не могу.
– Тогда я вам пришлю смс с нашим адресом, ссылкой на наш сайт, ага?
Pulsuz fraqment bitdi.
