Kitabı oxu: «Шпионаж и политика. Тайная хрестоматия»

© Соколов Г.Е., 2017

© ООО «ТД Алгоритм», 2017

* * *

Наташеньке, Катюше, Руслику и всем птенцам нашего инязовского гнезда посвящается

Не знать истории – значит всегда быть ребенком.

Марк Тулий Цицерон, древнеримский

философ (106-43 гг. до н. э.)

Заклятые друзья – англосаксы

Есть у наших «партнеров» на Западе одно занятное словечко из числа неологизмов – frenemies. В нем, как нетрудно заметить, оригинальная спайка пары английских антонимов: friends (друзья) и enemies (враги). На русский язык эту неожиданную комбинацию одним словом не переведешь. А двумя можно – заклятые друзья. Или – закадычные враги.

Не менее любопытно и еще одно словосочетание, положенное автором в заголовок, – англосаксы. Здесь оно заимствовано из терминологии современной российской публицистики. В ней это – представители единой политической элиты Великобритании и США, а также некоторых иных стран, находившихся ранее под суверенитетом Соединенного Королевства (Британской империи), – Канады, Австралии, Новой Зеландии. Все эти страны объединяет то, что они были созданы британцами и их потомками. Вот о них-то как раз и пойдет мой первый рассказ в этой «тайной хрестоматии».

Берусь, как историк, утверждать, что Кремль давно уже не очень-то ладит с англосаксами. Обе стороны, похоже, обречены на фатальную конфронтацию и бесконечное соперничество.

Пишу об этом потому, что те исторические факты, о которых пойдет речь в этой книге и кои долгое время оставались неизвестны, лишь укрепят подобные, далекие от оптимизма взгляды, на эти непростые отношения и неискоренимые, казалось бы, противоречия в позициях.

Это противостояние существовало и прежде, подогревая обоюдное недоверие и подозрительность, порождая шпионаж и интриги. Примерами очевидного несогласия двух лагерей можно исписать не один исторический фолиант. Позволю себе коротко остановиться на них. Это необходимо для лучшего понимания контекста данной книги. Кроме того, полагаю, что такой исторический экскурс будет небезынтересен читателю, увлекающемуся историей российско-англосакских политических отношений и противоборства их разведок.

Начну с того, что случилось ни много ни мало почти пять столетий назад. Те давние события посеяли первые зерна взаимного недоверия в отношениях русичей и бриттов, определив весь дальнейший ход развития взаимных контактов.

Вояж торговый и шпионский

В средние века англичане лидировали в искусстве шпионажа. Тайные агенты Лондона действовали во всех странах западной Европы. Ярмаркой шпионажа поначалу руководил сэр Уильям Сесил, возглавлявший правительство королевы Елизаветы I на протяжении полувека. Его «правой рукой» являлся сэр Фрэнсис Уолсингем, которого не без основания называли «гением шпионажа». Разветвленная сеть агентов и отлаженная система сбора и передачи разведывательной информации были организованы под его непосредственным руководством.

Донесения агентов содержали сведения различного характера: о военных приготовлениях и скандалах при дворе, о тайных переговорах и коммерческих сделках на стратегические товары, об уголовных процессах и эпидемиях. Особо важные донесения зашифровывались с помощью тайнописи. В отделе манускриптов Британской библиотеки мне довелось познакомиться с такого рода зашифрованными материалами английских агентов, к каждому из которых прилагался раскодированный текст донесения. Нашел я среди рукописей такого рода и сообщения, посланные из Московии Ричардом Ченслером.

Сэр Фрэнсис Уолсингем (1532–1590)

Английский мореплаватель и купец, а в действительности шпион английского двора Ричард Ченслер отправился в 1553 году в экспедицию под командованием Хью Уиллоби по поиску северного морского пути в Индию и Китай. Делалось это в противовес открытым, но тогда полностью контролировавшимся только католическими Испанией и Португалией, морским путям вокруг Африки и через Атлантику в Америку (Вест-Индию).

Через шесть месяцев после отплытия экспедиция потерпела крах – два корабля из трех были раздавлены льдами (на одном из них погиб Уиллоби). А корабль «Эдвард Бонавенчер» под командованием самого Ченслера в том же 1553 году все-таки бросил якорь у маленькой бедной рыбацкой пристани близ старинного монастыря Михаила Архангела, где впоследствии был построен первый российский порт Архангельск. Ченслер смог ознакомиться с Московским государством и даже был удостоен аудиенции у молодого, полного сил, а главное, доброго нравом царя Ивана Васильевича – Ивана IV.

Отвергнутый союз

Русский царь даже предложил английской короне союз. Но Елизавета I не пожелала связывать себя альянсом с Иваном Грозным, настойчиво стремившимся к сближению с Англией. Она хитроумно отказала московскому царю и в политическом союзе, и в праве убежища в границах туманного Альбиона на случай угрозы его жизни, и даже в династическом браке с представительницей правящего класса – Марии Гастингской, графине Голтингонской.

Лондон был готов блюсти с русичами лишь собственные интересы. Иван IV поначалу шел англичанам навстречу. С подачи Ричарда Ченслера он благословил создание Московской торговой компании. А та развернула на Руси не только торговую, но и активную разведывательную деятельность. Купцы, моряки и торговцы по указанию компании вели сбор информации, расширяли разведывательную сеть. Для этой цели в Московию из Англии ежегодно направлялось до десяти молодых людей, которым надлежало выучить русский язык, узнать местные нравы и обычаи, чтобы в последующем добывать для своих работодателей всю необходимую информацию.

Московская торговая компания вначале получила от царя монопольное право на торговлю с русским государством, затем право беспошлинной торговли, а в 1569 году – уникальное право беспошлинной транзитной торговли по волжскому пути со странами Востока!

Вывод, который английская разведка сделала в те годы о Руси, был уникален и вошел в историю. «Если бы русские знали свою силу, – писал Ричард Ченслер, – то никто не мог бы соперничать с ними, но они ее не знают».

Этот вывод о Руси носил геополитический характер. Ведь в начале своего правления Иван IV уже «затмил своих предков и могуществом, и добродетелью», отмечали именно англичане в своих донесениях в Лондон. «Имеет многих врагов и усмиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым ужасаются русского имени. В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив. Одним словом, нет в Европе более россиян преданных своему государю, коего они равно и страшатся и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать, Иоанн во все входит, все решает; не скучает делами и не веселится ни звериной ловлей, ни музыкой, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!»

Иван Грозный принимает посла Ричарда Ченслера

Посему вряд ли случайно вместе с Ричардом Ченслером в те же годы на Руси появился ставший на долгие времена личным лекарем Ивана Грозного выпускник Кембриджа, врач, а заодно и шпион Элизеус Бомелия.

Лекарь-убийца

Судя по летописям, его возненавидели на Руси лютой ненавистью, считая повинным в диких, необузданных жестокостях царя, который именно после приезда заморского мага как бы переродился из нормального человека в свирепого царя на троне.

В 1963 году после вскрытия комиссией министерства культуры СССР гробниц Ивана Грозного и его сыновей открылась страшная картина. В царских останках была обнаружена чрезмерно высокая концентрация одного из самых ядовитых для человеческого организма металлов – ртути! Причем ее содержание достигало 13 граммов в расчете на тонну, в то время как обычно в человеке содержание ртути не превосходит 5 миллиграммов на тонну! Разница – в 2600 раз!

В останках сына Грозного Ивана Ивановича также удалось зафиксировать содержание ртути – в дозах, измеряемых несколькими граммами на тонну, что также было абсолютно ненормально. А вот в останках младшего сына, Федора Ивановича, ртути зафиксировано не было. Объяснение представлялось вполне очевидным, если иметь в виду, что Федор родился слабоумным. Изводить слабоумного ядом англичанам нужды не было, он не мог претендовать на престол.

Историки так подводят итог работы английской королевской агентуры при Иване Грозном: царь отравлен, царица умерла от отравления, потомство дебилизировано. Последний сын царя от Марии Нагой, печально знаменитый в русской истории царевич Дмитрий, был больным ребенком и страдал падучей болезнью. Свирепствам царя не было конца, им же самим убит единственно пригодный для управления разросшимся государством сын Иван, которого тоже травили, явно преследуя цель оборвать и его жизнь.

За Иваном Ивановичем и его способностями управлять государством приглядывал еще один шпион английской короны – Джером Горсей, очень близкий к русскому двору и выполнявший функции резидента. Кстати говоря, именно он почему-то находился непосредственно при Иване Грозном в момент его смерти. Может быть, для того, чтобы убедиться в том, что цель достигнута? Кончилось все это установлением власти Бориса Годунова и Великой Смутой, в которой Русь чудом устояла.

Смута и проект военной экспедиции

Созданная Ричардом Ченслером Московская компания беспрецедентно и активно действовала именно во время Великой Смуты. Агенты британской разведки – Джон Меррик и Уильям Рассел – пытались навязать России английский протекторат в разгар Смуты. А в 1612 году ко всему прочему именно Лондоном был выдвинут проект военной экспедиции, которая под видом оказания помощи Москве надеялась захватить Русский Север – единственный тогда выход России к морю.

Английский король Яков I уверовал в то, что среди русских есть влиятельные люди, готовые поддержать экспансию Британии. Шпион Джон Меррик вернулся в Россию с королевскими полномочиями и готовился привести в действие механизм установления в России британского протектората. Но опоздал. Нижегородское ополчение с Мининым и Пожарским во главе покончило с польским гарнизоном в Москве. А венчание на царство Михаила Федоровича Романова положило конец Смутному времени.

Однако одновременно с восшествием Михаила Федоровича на престол Русь не без подачи со стороны Лондона оказалась втянута в печально знаменитую Тридцатилетнюю войну. Эта основанная на противоборстве двух течений в христианстве война велась за контроль над миром между постепенно ослабевавшим, но все еще достаточно могучим католицизмом и день ото дня набиравшим силу протестантизмом. И Россия, вопреки всем своим национальным интересам, требовавшим в целом оставаться нейтральной, вступила в многолетний ожесточенный, кровавый конфликт.

Противостояние Англии и России, обозначившись при Иване Грозном, со всей очевидностью проявилось при Петре Великом. Исконно русские земли на западе в начале его правления оставались захваченными шведами, поляками, тевтонами. Петр взялся за возвращение потерянных земель. Он повел войну как на суше, так и на море. Первые успехи русских не на шутку обеспокоили англичан. «Владычица морей» не желала утрачивать свои главенствующие позиции. С тех пор и на столетия вперед Британия ставила перед собой задачи во что бы то ни стало ослабить Россию, не допустить ее возвышения в число наиболее развитых держав. Для этого всеми мерами ограничивался самостоятельный доступ нашей страны к мировым рынкам, чинились препятствия к выходу флота на океанские просторы. Прибрежные территории постоянно становились ареной ожесточенных сражений.

Будущая императрица – шпионка англичан

Вслед за петровскими, в елизаветинские и екатерининские времена Лондон, чувствуя свое превосходство, продолжал поучать русских, снисходительно поглядывая на них свысока и имея в виду свои государственные интересы. Англичане наводнили петербургский императорский двор своей агентурой, охотно демонстрируя коренным жителям свое мастерство в умении шпионить и плести хитроумные политические интриги.

Чарльз Хэнбери Уильямс (1708–1759)

Достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что граф Бестужев и даже сама великая княгиня Екатерина (до того как стать императрицей) успели попасть в британские шпионские сети. Оба какое-то время (и не бесплатно, конечно) поставляли секретные сведения главе аглицкой разведки в Санкт-Петербурге – сэру Чарльзу Хэнбери Уильямсу.

Деньги английского короля Георга II в те годы творили чудеса на берегах Невы. Сорок тысяч фунтов стерлингов взятки – и сорок тысяч русских солдат отправлены в центр Европы на помощь англичанам и австрийцам в их войне с Пруссией…

Лондон творил с царской короной все, что хотел. Ему служили и российские послы, и государевы министры. Упомяну в этой связи хотя бы небезызвестных братьев Воронцовых, усердно трудившихся во благо англичан.

Убийство императора Павла Первого

Подобная политика Британии унижала достоинство русских. Ведь она подчеркивала безусловное превосходство Англии и открытое пренебрежение к России. Такое унизительное к себе отношение накапливало ответное неприятие и вражду в российских кругах.

Ко времени восшествия Павла на императорский престол для России стало уже традицией выступать в международных делах в коалиции с Великобританией. Однако осенью 1800 года император Павел порвал с этой традицией и повел Россию на сближение со злейшим врагом Великобритании наполеоновской Францией.

Совершенный Павлом I коренной поворот в российской внешней политике не был следствием случайного эмоционального всплеска, но представлял собой результат переосмысления им истории взаимоотношений Великобритании и России на протяжении XVIII века. Павел пришел к выводу о том, что британские правители использовали Россию в качестве инструмента проведения собственных интересов на европейском континенте и что союз с Великобританией со многих точек зрения невыгоден Российскому государству.

Планы Павла I, безусловно, свидетельствовали о глубине и зрелости его политической мысли, а также высоком мастерстве владения искусством геополитики.

Российский император Павел I (1754–1801)

Сближение России с Францией шло настолько стремительно, что уже в первой половине января 1801 года российский император и французский первый консул начали подготовку совместного похода двух экспедиционных корпусов (по 35 000 человек каждый) в индийские владения Англии.

Направляя в Индию сухопутные войска, Павел также распорядился снарядить для поддержки этого похода с моря три военных фрегата.

В результате Великобритании пришлось несладко. Воевать одновременно с двумя такими сильными державами, как Россия и Франция? Не годится. Очевидно, что у Великобритании имелся только один выход из катастрофического для нее хода европейских дел – убийство Наполеона Бонапарта или Павла I.

Англия имела в России свою опору в среде аристократии – целую группировку весьма влиятельных при императорском дворе англофилов. По неопровержимым данным, англофильство этой части русской аристократии регулярно стимулировалось солидными финансовыми вливаниями.

Британский посол в России Чарльз Уитворт раньше всех сторонних лиц почувствовал перемену в отношении российского императора к Великобритании. С момента разрыва императора Павла с Англией английские гинеи обильною рекою потекли в руки Палена и других британских агентов влияния в Санкт-Петербурге через любовницу лорда Уитворта Ольгу Александровну Жеребцову, сестру братьев Зубовых.

Дальнейшее всем известно. У императора случился «апоплексический удар табакеркой». Так на заре девятнадцатого века Англия после длительного перерыва вновь позволила себе прямое грубое вмешательство в российские дела. Неугодный Лондону новоиспеченный император Павел I, желавший сближения с Францией, был устранен от власти руками самих русских. Но произошло это в результате каверзного заговора эмиссаров британской разведки, имевшей приказ Букингемского дворца не допустить сближения России и Франции.

Подвохи «большой игры»

При императоре Александре I, получившем трон после убийства Павла I, англичане пустили в дело новый каверзный проект. Не желая расширения русского влияния в Азии, Великая Британия устроила для России «кавказскую ловушку». Своими дипломатическими аллюрами лондонские эмиссары убедили русского царя послать войска на юг, но совсем не в Индию, а на Кавказ, где российская армия на 60 лет увязла в кровавой бойне, негативные последствия которой дают о себе знать до сих пор, уже в двадцать первом столетии.

Не грех вспомнить и то, что именно Лондон стал в девятнадцатом веке столицей европейских русофобов. Напомню, что понятие это основывается на представлении о русских как о «варварах» со слабо развитой материальной культурой, лишенных идейных и моральных принципов. А значит, в целом враждебных цивилизованному Западу. Основоположником этого весьма сомнительного политико-философского течения стал британский подданный сэр Роберт Вильсон, служивший в наполеоновскую кампанию посланником английского короля при российском императоре Александре I.

Дело Вильсона продолжила целая когорта его соотечественников-русофобов в лице Дэвида Уркварда и Томаса Этвуда. Они наполнили идеологию практическим содержанием. Их труды на поприще противостояния и борьбы с российским государством, в частности, в деле подготовки мятежников и заговорщиков на границах империи не прошли для России даром.

В середине XIX века Великобритания, не желая усиления России на Балканах, объявила ей войну, которая, как известно, вошла в историю под названием Крымской. Недавний союзник в войне с Наполеоном объединился с бывшими врагами – французами – и вторгся на юг России. Русская армия геройски обороняла Севастополь, но тем не менее проиграла войну, оказавшись к ней неготовой.

Сэр Роберт Томас Вильсон (1777–1849)

Королева Виктория была счастлива изгнать российский флот с Черного моря и в очередной раз унизить русских.

Измотать и ослабить Россию стало лейтмотивом английской политики. Постоянно растущая мощь российской империи не переставала всерьез беспокоить Лондон. Британским монархам уже никак нельзя было с нею не считаться. На смену надменности и пренебрежению пришла вражда.

Остановлюсь в этой связи еще на одном весьма показательном эпизоде англо-российского противостояния.

Убийство придворного миротворца

ХХ век к геополитическим противникам России, помимо Великой Британии, добавил Германию и США. России требовались глубоко продуманные и нацеленные на государственные интересы внешняя политика и разведка. Но это жгучее требование времени осталось трагически невосполненным.

На исходе Первой мировой войны Лондон делал все возможное для того, чтобы Россия не смогла выйти из кровопролитной бойни и заключить мир с Германией. Его, как известно, активно добивался Григорий Распутин, чье влияние при дворе было непререкаемым.

Григорий Распутин с редактором «Царскосельской газеты» Дмитрием Ломаном и князем Михаилом Путятиным (1910 год)

Казалось, германо-российское согласие и долгожданный мир были уже не за горами. Но используя связи в придворных кругах, резидент британской разведывательной миссии в России Сэмюель Хор и его коллега из Сикрет Интеллидженс Сервис Освальд Рейнер (друг князя Феликса Юсупова по совместной учебе в Оксфорде) организовали убийство Распутина. Последний выстрел в голову «старца», как теперь доподлинно известно, сделал сам Рейнер, перечеркнув тем самым наметившуюся для России возможность выйти из войны и избежать революции.

Затем Дом Виндзоров пошел на очередное позорное преступление перед Россией, краснеть за которое будут, пожалуй, все оставшиеся поколения британских монархов. Ни английский король, ни правительство страны не захотели предоставить убежище и принять у себя свергнутого большевиками последнего русского царя Николая II, союзника и, кроме того, родственника Георга IV.

Отказав царской семье в надежде на спасение, Лондон сделал ее тем самым сначала заложником, а вскоре и жертвой красного террора. Это жестокое решение Дома Виндзоров оказалось тогда удивительно на руку большевикам, которые немедленно поспешили обрубить корни романовской династии расстрелом царской семьи в Екатеринбурге.

Немыслимое коварство

В победном сорок пятом году прошлого века короткий четырехлетний период союзничества россиян и британцев в войне с фашистской Германией был омрачен новым предательством Лондона. И дело вовсе не в коварном плане премьер-министра Уинстона Черчилля под кодовым названием «Немыслимое», тайно предложенном им президенту США Франклину Рузвельту. Этот каверзный план, гриф секретности с которого сняли сравнительно недавно, был составлен в марте 1945 года. В нем подробно излагалась совместная англо-американская операция вторжения в СССР.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль (1874–1965)

Датой начала интервенции стояло 1 июля 1945 года. К счастью для всего человечества, этот британский план не получил поддержки в США. Но я хотел бы вспомнить об ином предательстве Лондона в победном сорок пятом. Преданными им нежданно-негаданно оказались 33 тысячи русских эмигрантов, а также члены их семей, бежавшие от большевиков после Октябрьской революции. Они были беспардонно выданы решением английского правительства и силами британской армии советским властям якобы во исполнение Ялтинских соглашений.

Однако договоренности трех держав в Ялте, как известно, касались лишь лиц, сотрудничавших с фашистами в годы войны. Русские белоэмигранты из стран Западной Европы, обладавшие паспортами, выданными Лигой наций, в подавляющем большинстве не были никак связаны с фашистами и их злодеяниями. К пособникам нацистов никак нельзя было отнести ни их родителей, ни жен, ни детей.

Британское правительство не пожелало считаться с общепризнанными нормами международного права, грубо нарушив все известные на то время соглашения о правах беженцев и политических эмигрантов. Оказавшись насильно депортированными в СССР, многие русские, нашедшие себе убежище в Великобритании, были затем расстреляны или погибли в сталинских лагерях и тюрьмах. Среди них оказалось немало донских казаков, против которых большевистская власть с самого начала своего становления устроила настоящий геноцид.

Так добропорядочная и законопослушная Англия на удивление всему миру приложила руку к одному из наиболее вопиющих преступлений двадцатого века.

С крушением коммунистического режима и распадом Советского Союза грустное наследие прошлого, казалось, могло быть постепенно забыто. В 90-е годы прошлого века политический климат в отношениях двух стран должен был измениться к лучшему. Эта благостная надежда просуществовала, увы, совсем недолго и вскоре приказала долго жить.

В начале XXI века Россия и Запад, несмотря на ушедшие в прошлое времена «холодной войны», вновь неожиданно оказались по разные стороны баррикад. Вашингтон и Лондон вдруг сменили дружеское расположение к ослабленной и разобщенной России со стоявшим у ее руля в 90-е годы немощным «царем Борисом» на очевидное неприятие путинского курса. В ход пошла открытая конфронтация с новым российским руководством, выведшим страну из полномасштабного кризиса и по одной уже этой причине заслуживающим хотя бы уважения.

Независимая прагматичная политика Кремля, политическое и экономическое возрождение России не стали хорошей новостью для наших западных конкурентов. Не только новый курс Кремля, но и сама новая возрождающаяся Россия фактически была, если не на словах, то на деле, объявлена враждебной либеральному Западу.

Приведенный здесь список примеров взаимной нелюбви далеко не полон. Его можно было бы без труда продолжить. Но вывод и так напрашивался сам собой: история настолько часто разводила политических лидеров России и Запада по разные стороны баррикад, что они, в конце концов, стали антагонистами друг для друга.

Бывали, конечно, и исключения из правила. К ним, в частности, относились известные годы недолгого союзничества в мировых войнах. Но исключения все-таки погоды не делали. Ибо во времена кровопролитных баталий дальновидные, эгоистичные и предусмотрительные англосаксы приветствовали Россию лишь тогда, когда русский солдат отстаивал не только свои, но и их национальные интересы. В таких случаях они великодушно готовы была рассматривать Москву как своего союзника. Естественно, лишь на время.

Ответные ходы

Встает резонный вопрос: ну а что же делал Кремль в ответ на подобные действия, как реагировали российские правители на демарши Запада? Они нередко терпели, не желая портить отношений с Британской империей. Исходили из простой народной мудрости на тот счет, что «худой мир всегда лучше доброй ссоры». Было так и при Иване Грозном и при Великих Петре с Екатериной и при последних Александрах с Николаями.

Впрочем, нельзя не признать, что имперская внешняя политика царской России не раз делала сильные ответные ходы в партиях на мировой геополитической доске. Достаточно вспомнить хотя бы изыски ведущего русского англофоба графа Николая Игнатьева, шефа азиатского направления министерства иностранных дел. Это он бросил вызов английскому влиянию на северо-востоке Китая и «сделал шах» британскому владычеству на Востоке, присоединив к российской империи огромные приамурские территории, на которые претендовал Лондон.

Не меньшую головную боль Западу прописал и выдающийся российский военный разведчик генерал Николай Михайлович Пржевальский. Под видом этнографических экспедиций он блестяще провел оперативную разведку в Центральной Азии, обеспечив практически бескровное присоединение к российской империи огромных среднеазиатских территорий.

Княгиня Дарья Ливен (1785–1857) – агент русского императора Александра I

Особую роль в «Большой игре» империй сыграла удивительная российская разведчица Дарья Христофоровна Ливен. В годы «Священного союза» и позднее, в середине девятнадцатого века, в эпоху грозных европейских революций, когда судьба старых монархий в центре континента висела на волоске, она весьма убедительно показала англичанам, что законодатели мод в искусстве шпионажа есть и в России. Дарья Ливен завербовала руководителей трех великих держав! Русская Мата Хари соблазнила не только австрийского канцлера Меттерниха и французского премьера Франсуа Гизо, но и главу британского кабинета министров Джорджа Каннинга, заставив их всех работать на Россию.

Княгиня Дарья Христофоровна Ливен так и осталась «нерасшифрованным агентом» для хваленых знатоков шпионского ремесла с берегов Темзы. А покоренные лондонцы в день прощания с ней презентовали русской разведчице драгоценный браслет «в знак сожаления об ее отъезде и на память о многих годах, проведенных в Англии».

И все же это был лишь эпизод. Главный же ответ царской России на козни Запада состоял в последовательном и постоянном расширении и укреплении Российской империи по всем азимутам. К концу девятнадцатого столетия двуглавый орел дома Романовых взял под свои крылья Финляндию и Прибалтику, Крым и Кавказ, Среднюю Азию и Сибирь. За четыре столетия сношений России и Великобритании русская империя в начале ХХ века стала могущественной и опасной соперницей для имперских амбиций англосаксов. Такой ответ Кремля не мог не беспокоить Запад.

Пролетарский подход

Споры, распри и интриги, впрочем, отошли на второй план, когда к власти в России в октябре 17-го пришли большевики. В дело пошла открытая конфронтация.

Новые хозяева Кремля с революционной решимостью применили марксистко-ленинский, исконно пролетарский подход к делам внешнеполитическим и закордонным. Лондон был в числе первых заклеймен как оплот мировой буржуазии, крепость империализма, бастион угнетателей пролетариата и всех трудящихся.

Англосаксы в ответ, наряду с другими противниками большевизма, встали на сторону Белой армии, организовав интервенцию в Россию. Но война ими была бесславно проиграна. И Москва на долгие 75 лет стала столицей мирового коммунизма.

Дипломатические отношения Советской России с Великобританией отсутствовали до 1924 года. Потом, наконец, были установлены, но вскоре разорваны, затем снова восстановлены, но всегда оставались достаточно напряженными.

Политические и шпионские скандалы следовали в ту пору один за другим: дело британского заговорщика посла Локкарта, пытавшегося организовать убийство Ленина; арест сотрудниками ВЧК английского шпиона Сиднея Рейли; полицейский налет на Аркос – советскую торговую организацию в Англии; инспирированные английскими агентами налеты на советские представительства в Китае; шумная провокация британских тори с выдуманным письмом Зиновьева в адрес английских лейбористов, дабы не допустить прихода к власти в стране партии трудящихся…

Однако перечисленные скандалы это лишь отдельные эпизоды второй декады ХХ века. Дальше – больше. Советская власть не в пример власти царской решительно взялась за активную работу на английском направлении. А точнее – за непримиримую революционную борьбу с империализмом.

В тридцатые годы прошлого века Москва заложила фундаментальные основы для ведения этой борьбы. Агенты Коминтерна создали свои базы и развернули обширную разведывательную сеть по всей Европе и в США. В 1930–1937 годах только в Англии работали семь(!) агентов-нелегалов Кремля. И каких! Василий Спиру, Евгений Мицкевич, Игнатий Райф, Александр Орлов, Теодор Мали, Арнольд Дейч – это были супершпионы из иностранного отдела НКВД (тогдашней службы внешней разведки) или разведупра РККА (предшественника ГРУ).

Они наладили вербовку молодых перспективных британцев в самой альма-матер английского истеблишмента, в элитных колледжах Кембриджа и Оксфорда. Советская разведка оседлала всемогущую Британскую империю, как покорного жеребца. Советский Союз решил противопоставить империализму всех мастей свою военную и идеологическую мощь, а также силы легальной и нелегальной разведки.

На «Острове» – этот оперативный псевдоним был присвоен Великобритании на Лубянке – сталинская разведывательная сеть создавалась всерьез и надолго. Сеть эта стала триумфом для Москвы и проклятием для Запада. Ведь агентами Москвы оказались не британские коммунисты, а аристократы, сотрудники дипломатических и военных ведомств, разведки и контрразведки, ученые и артисты – цвет западной элиты. Достаточно вспомнить хотя бы знаменитую «Кембриджскую пятерку»: Филби, Берджесса, Маклина, Кернкросса и Бланта.

В результате успешной разведывательной работы Кремль в советские времена знал практически все, что было необходимо, об Англии и США, ибо суперсекретная и сверхценная развединформация поступала в Москву непосредственно из коридоров власти западного мира.

Княгиня Ливен – русская Мата Хари

Двести с лишним лет назад с благословения русского царя она отправилась с секретной миссией на Запад. Суперзвездой женского шпионажа считается Мата Хари, расстрелянная, как известно, 15 октября 1917 года. Большинство историков, однако, уверено, что масштаб ее секретной деятельности сильно преувеличен. А в реальности были дамы и покруче.

Мата Хари по сути своей ничего из себя не представляла как шпионка, танцовщица и, тем более, историческая фигура. Громкие имена политиков, якобы связанных с этой куртизанкой, тоже неизвестны. Ее дневники – явная подделка с упором на эротику.

Имперский агент

Однако миф о Хари затмил истинных героинь невидимого фронта. Первая в этом ряду – наша соотечественница Дарья Ливен. Имперский агент самого Александра I, не допустившая за 45 лет деятельности ни единого промаха. В искусстве женского шпионажа, включая постель, ее до сих пор никто не смог превзойти.

Даша родилась в 1785 году в семье рижского военного губернатора Бенкендорфа. Фамилия хорошо известная. Ну как же! Старший брат Александр – главный жандарм царской России. Потому советские историки и не вспоминали о сестре гонителя Пушкина.

Мать Даши была близкой подругой и фрейлиной великой княгини Марии Федоровны, жены Павла I. Девочка воспитывалась при дворе, вместе с будущими императорами Александром и Николаем. Едва ей исполнилось 14, Мария Федоровна выдала свою фрейлину замуж за генерал-адъютанта Христофора Ливена, любимца Павла. Он был начальником Военно-походной канцелярии, докладчиком по военным делам при императоре. Фактически исполнял обязанности военного министра, но пост такой в России введут позже. Графу Ливену было 23. После убийства Павла I новый император Александр I направил графа на дипломатическую работу. Первая миссия была в Берлин, где Дарья Христофоровна получила азы дипломатической работы.

В октябре 1812-го, в разгар войны с Наполеоном, граф Ливен отправился послом в Лондон. «Надеюсь, ваша супруга будет вам надежной помощницей», – пророчески заявил царь.

На самом же деле, вспоминал приятель Пушкина, известный мемуарист-дипломат Филипп Вигель, это Дарья Христофоровна «при муже исполняла роль посла и советника, сочиняла депеши». Поскольку была умнее, энергичнее и способнее супруга.

В Лондоне графиня открыла светский салон. Там постоянно бывали политики, дипломаты. Непринужденные беседы в кругу «сливок английского общества» стали для Дарьи Христофоровны источником ценных сведений. Она вела переписку с Александром I. Царь с нетерпением ждал ее донесений.

В 1815 году он создал «Священный союз» с Австрией и Пруссией в надежде, что после разгрома Наполеона Россия будет играть главную роль в Европе. Но австрийский канцлер Клеменс фон Меттерних, «кучер Европы», повел свою игру. Наши пытались его подкупить, назначили даже большую секретную «пенсию». Хитрый канцлер деньги брал, но был себе на уме. И тогда Дарья Ливен получает задание войти в доверие к Меттерниху, соблазнить австрийского лидера, чтобы быть в курсе его планов. Их специально знакомит на Венском конгрессе российский министр иностранных дел граф Карл Нессельроде.

Император Александр I (1777–1825) и Дарья Ливен (1785–1857)

Медовые ловушки

Возникший между ними роман длился десяток лет. Правда, свидания были нечастыми. Вена далеко от Лондона! Пришлось Александру I дважды лично организовывать встречи влюбленных, приглашая Дарью Христофоровну на заседания «Священного союза», в которых участвовал Меттерних. Зато между канцлером и женой русского дипломата шла активная переписка. Секретная. Свои послания Дарья запечатывала аж в четыре конверта. Верхний – секретарю австрийского посольства в Лондоне. А дальше – по конспиративным адресам – милому другу. Адреса писала левой рукой!

Меттерних влюбился как мальчишка. Почти не имея свободного времени, занятый по горло политическими делами, он не мог отказать себе в удовольствии интимных свиданий с Дашей. Под покровом темноты, меняя кареты, любовники раздельно направлялись в какую-нибудь загородную гостиницу, где князь и графиня могли быть вместе наедине.

Канцлер Австрии самонадеянно полагал, что любовница станет заодно его тайным агентом, добывающим политические тайны России и Англии. Тщетно! Всей этой конспирации была грош цена. Ведь секретная переписка шла под контролем Александра I.

Дарья Христофоровна докладывала ему о двуличии австрийского канцлера, его тайных замыслах. Попытках договориться с Лондоном за спиной России. Узнав об этих намерениях от Дарьи Ливен, Александр I решил сделать резкий поворот во внешней политике страны и первым договориться с англичанами, установить с ними стратегическое партнерство, как принято теперь говорить.

Графиню Ливен вызвали в Петербург. На конфиденциальную беседу с императором. Разведчица должна порвать с Меттернихом и начать сближение с англичанами! Впрочем, с королем Англии к тому времени она уже успела наладить контакт. Георг IV даже стал крестным отцом ее сына Георгия. Поговаривали, что малыш очень похож на него. Возможно, не без причин. Недаром в королевской опочивальне висел портрет Дороти Ливен кисти знаменитого придворного живописца, президента Британской академии художеств Томаса Лоуренса. Но король, хоть и правил, парадом не командовал. Главным противником Меттерниха считался министр иностранных дел Англии Джордж Каннинг, очень перспективный политик. Его и решено было сделать союзником России. Любыми путями.

Дарья Христофоровна стала любовницей Джорджа Каннинга, будущего премьер-министра. Полученную от него информацию оперативно переправляла в Россию. И сама влияла на милого друга. В нужном направлении. Российском. Эти годы были характерны тем, что Россия и Англия из традиционных соперников неожиданно превратились в союзников, правда, ненадолго. В частности, Дарья Ливен убедила Каннинга поддержать Россию в освободительной войне греков против Турции. В итоге знаменитое Наваринское морское сражение военных флотов двух стран у берегов полуострова Пелопоннес принесло поражение турецкой армаде Мухаррем-бея, даровав свободу и независимость Греции. Но роман с Джорджем Каннингом продлился недолго. Британский премьер скоропостижно скончался в 1828 году.

После его смерти графиня Ливен стала княгиней, получила награды. И осталась «нерасшифрованным агентом» для хваленых знатоков шпионского ремесла с берегов Темзы. А покоренная ею лондонская аристократия в день прощания презентовала русской разведчице драгоценный браслет «в знак сожаления об ее отъезде и на память о многих годах, проведенных в Англии».

Второе дыхание

В России княгиня пробыла недолго. Трагически потеряв на родине мужа и двух сыновей, Дарья Христофоровна уехала в Париж. Прибыв во Францию уже 50-летней дамой, но по-прежнему привлекательной, она купила старинный дом бывшего министра иностранных дел Франции Талейрана. Открыла в нем собственный салон, ставший очень знаменитым.

Его завсегдатаями стали гениальный французский прозаик Оноре де Бальзак, поэт Теофиль Готье, драматург Альфред де Мюссе, выдающийся дипломат и писатель Франсуа-Рене Шатобриан. Салон даже называли «дозорной вышкой Европы». Активная светская жизнь не мешала княгине собирать ценную разведывательную информацию для России. А новым ее любовником стал премьер-министр Франции Франсуа Гизо. Роман длился долгие годы.

После французской революции 1848 года отношения России и Франции были хуже некуда (Гизо ушел в отставку). Приближались события Крымской войны. Париж готовил агрессию, собираясь выступить против нас в союзе с Англией и Турцией. Вынашивал планы вовлечения в войну с Россией Швеции и Испании.

Дарья Ливен своевременно сообщала об этих угрожавших безопасности России намерениях Николаю I. Однако этот царь, в отличие от Александра I, имел превратное представление о положении дел и никого не хотел слушать. Не первый и не последний случай такого рода в российской истории! Ну, а чиновники, дорожа своими постами и опасаясь недовольства царя, даже не пытались переубедить монарха. Даже граф Карл Нессельроде в своих докладах императору игнорировал информацию, полученную от Дарьи Ливен. В итоге Крымская война стала неожиданностью для царя и позорным поражением для России.

В дневниках Дарьи Христофоровны я прочел немало ее горьких слов по этому поводу. Но княгиня Ливен не прекращала борьбы. Ценная развединформация, полученная ею о разногласиях между Англией и Францией, позволила российской делегации на Парижской мирной конференции 1857 года подписать выгодные для нас условия выхода из войны. Через несколько недель после конференции княгини Ливен не стало.

Секрет успеха

Историки и по сей день не перестают недоумевать, как Дарья Христофоровна смогла соблазнить таких китов мировой политики? Суперкрасавица была? В том-то и дело, что не была, во всяком случае, в нашем современном понимании. Секс-бомбой с прекрасными формами типа Мэрилин Монро ее вряд ли можно было назвать. Некоторые современники вообще считали ее невзрачной, сухопарой. Даже карикатуры сохранились. Но у нее были чудесные глаза, походка, манеры. А главное, что подкупало политиков, – ее ум, умение слушать, вести беседы.

Дарья Ливен была удивительной личностью, женщиной, интересной во всех отношениях. «Мужчины и женщины, тори и виги, важные персоны и светские денди, все стремились заполучить её для украшения и престижа своих салонов, все высоко ценили честь быть принятыми ею», – так писал о ее лондонском салоне будущий французский премьер-любовник Франсуа Гизо. По мнению князя Петра Долгорукова, большого специалиста по русской генеалогии, Ливен «снабжена была от природы хитростью непомерной; сметливая, ловкая, вкрадчивая, искательная, никто лучше ее не умел влезть в чью-либо душу; в искусстве интриговать она не уступала самому Талейрану, который, зная ее, боялся и весьма ее „менажировал“, употребляя одно из выражений петербургского придворного круга… Важные должности, с юношеских лет занимаемые ее мужем, доставили ей возможность всегда и везде постоянно окружать себя государственными деятелями, в обществе коих, в беседе с которыми она приобрела тот огромный навык общественный, то знание людей, какими отличалась на старости лет своих».

Ум, интеллект? Возможно, возразит обыватель, но как это соотносится с секс-шпионажем? Но давайте представим себе то время. 1812 год! Россия подверглась страшному нашествию. Москва сгорела! Родину тогда пошли защищать и стар и млад, и аристократ и крепостной. Эта атмосфера патриотизма и побудила Дарью Христофоровну стать разведчицей. Чтобы знать все о замыслах европейских держав и не допустить новой беды для России. Ливен в своей работе пошла на то, что многим и поныне кажется грязным и недопустимым.

Секс-шпионаж историки вообще не жалуют, мол, недостойная разведка, неправильная. Чистоплюйство! Надо понимать и ценить подвиг тех, кто на это шел во имя родины, ради безопасности страны, как бы пафосно это ни звучало для некоторых. Для Дарьи Христофоровны, человека верующего, замужней женщины, матери, это действительно был подвиг, преодоление. Судя по письмам, дневникам Ливен, которые я изучал в архивах Лондона и Парижа, благословил ее на это решение сам император. Они же вместе росли.

Слева направо: канцлер Австрии Меттерних, британский премьер-министр Каннинг и премьер-министр Франции Франсуа Гизо

Да, Дарья Ливен была любовницей, близким другом и конфидентом руководителей трех сверхдержав XIX века: Великобритании, Франции и Австрии. А также близкой подругой других наиболее заметных западноевропейских аристократов. Все они стали источником ценнейшей разведывательной информации для российских императоров и руководства страны. Такой результат работы одной женщины на службе Отечеству, согласитесь, достоин безусловного уважения, кто бы и как не относился к секс-шпионажу.

Ливен блестяще выполнила свою миссию. Осталась и по сей день непревзойденной разведчицей. Вот о ком надо фильмы снимать, мюзиклы ставить, романы писать! Однако в шеститомных «Очерках истории российской внешней разведки» Дарье Ливен, одной из самых выдающихся «теневых» фигур европейской политики XIX века, отведено шесть скромных страничек.

Жаль, что ее парижский и лондонский архивы до сих пор не переведены на русский язык, не изданы и даже толком не изучены нашими учеными, историками разведки. Ваш покорный слуга оказался чуть ли не единственным россиянином за последнее столетие, который прикоснулся к уникальному зарубежному архиву беспримерной российской разведчицы. Что я там обнаружил? Немало интересного.

Викторианские тайны

Дарья Христофоровна много лет дружила с будущей королевой Англии Викторией, была чуть ли не ее наставницей. И выяснила, что та не являлась дочерью герцога Эдуарда Августа Кентского, сына английского короля Георга III. Для не сведущих в тонкостях британского престолонаследия поясню историческое значение данного факта. Если Виктория не была дочерью герцога Кентского, значит, она заняла британский престол незаконно. Следовательно, старший сын королевы Виктории Эдвард VII, равно как и все последующие британские монархи, включая нынешнюю королеву Елизавету II, не имели законного права на королевский трон.

Дарья Ливен отправила подробное донесение в Россию. Наша имперская разведка получила бесценный козырь. Информация о незаконном престолонаследии королевы Виктории могла стать прекрасным инструментом политического давления и откровенного шантажа, скажем, в период Крымской войны, когда британские и французские войска вторглись в пределы нашего государства.

Почему Россия не пустила в ход компромат? Сам удивляюсь. Может, мораль и этика той эпохи не позволяли монархам враждующих стран бить друг друга ниже пояса? Или бесспорных доказательств не хватало? Исследования ДНК появились лишь веком позже. Все может быть. Хотя известно, что герцог был бесплоден. Ему было за 50, когда родилась Виктория. До этого он не имел детей. Ни любовницы, ни жена не могли от него забеременеть.

Кроме того, у официальных родителей Виктории в восьми предшествовавших поколениях не было ни одного больного гемофилией. Именно Виктория, королева Великобритании, стала носительницей генов, передающих гемофилию. Носителем болезнетворного гена вполне мог быть род Конроев, а сэр Джон Конрой, сердечный друг герцогини Кентской, скорее всего и был биологическим отцом будущей королевы. Доподлинно доказать это может лишь эксгумация королевских останков и анализ их ДНК, но Дом Виндзоров вряд ли когда-либо пойдет на это. Кто же станет доказывать, что предки нынешнего монарха незаконно получили британский трон?!

Царевич Алексей, сын Николая II и императрицы Александры Федоровны, получил неизлечимую болезнь крови от своей матери, а та – от английской бабушки Виктории. Жаль, не использовала сразу царская власть компромат Дарьи Ливен на Викторию, бабушку монарших дворов Европы! Но, увы, истории неизвестно сослагательное наклонение.

Зато тот компромат Дарьи Ливен едва не всплыл в разгар «холодной войны». Первое управление КГБ (служба внешней разведки) в 50-е годы прошлого века разработало сверхсекретную операцию «Дом»: в случае обострения международной обстановки, угрозы Третьей мировой дискредитировать главного союзника США – Великобританию, ее властные структуры. Широкую огласку получили бы материалы о секс-похождениях супруга нынешней королевы Елизаветы II Филиппа, сотрудничестве с нацистами ее дяди герцога Виндзорского, а также история о незаконном престолонаследии знаменитой королевы Виктории, разведанная некогда Дарьей Христофоровной Ливен. Но обошлось без «Дома».

Операция «Темная сила»

Знаменитого старца Григория Распутина ликвидировали вследствие заговора британской разведки

Григорий Ефимович Распутин (1869–1916)

О Распутине снято немало фильмов, сериалов, написаны книги, песни. Скандальные приключения Старца расписаны до деталей. Но мало что известно о его политических взглядах. Напомню лишь некоторые факты.

В 1912 году, когда Россия готова была вмешаться в разгоравшийся на юге Европы балканский конфликт, Распутин на коленях умолял царя Николая II не вступать в войну. И добился своего (!).

Граф Витте, опальный российский премьер, так писал об этом факте в своих мемуарах: «Он (Распутин) указал все гибельные результаты европейского пожара, и стрелки истории повернулись по-другому. Война была предотвращена».

Почему же Николай II не послушал Распутина два года спустя накануне августа четырнадцатого? Только потому, что Распутин был тогда при смерти после покушения на его жизнь в родном сибирском селе. Едва придя в себя, он послал царю телеграмму, умоляя его не вступать в конфликт. Старец предупреждал, что с войной придет конец и России, и роду Романовых. «Положат всех до последнего человека», – писал он царю.

Но было поздно. Россию втянули в конфликт чужих интересов. Старец с этим не смирился и продолжил борьбу. Но и враждебная кампания против Распутина была продолжена. Кто же встал во главе заговора и реализовал его?

Почти столетие считалось, что с Распутиным расправились «патриоты» России, дабы избавить монархию от «святого черта», «нечистой силы».

Официально организовал заговор князь Феликс Юсупов, представитель одной из богатейших семей империи, женатый на племяннице Николая II. Ему помогали великий князь Дмитрий Павлович Романов, двоюродный брат Николая II, и влиятельный депутат Государственной Думы Владимир Пуришкевич, богатый бессарабский помещик, известный монархист-черносотенец.

Такова прежняя общеизвестная версия. На самом деле спецоперация по устранению Распутина была разработана в Англии в начале 1916 года. Точно не известно, как она

Слева направо: князь Феликс Юсупов (1887–1967), Великий князь Дмитрий Павлович Романов (1891–1942) и депутат Государственной Думы Владимир Пуришкевич (1870–1920)

называлась, в архивах этого нет. Но оперативный псевдоним объекту ликвидации в МИ-6 дали: «Темная сила». Англичане не мудрствовали лукаво. Именно так звали Распутина Милюков, Пуришкевич, прочие российские политики, как либералы, так и монархисты.

Мент из Скотланд-Ярда

В это трудно поверить, но распутал дело Распутина в начале XXI века простой британский мент по имени Ричард Каллен.

Все началось в 90-е годы, когда Ричард Каллен, в то время сотрудник Скотланд-Ярда, начал периодически приезжать в Москву и Санкт-Петербург по программе обучения курсантов Петербургского университета МВД. Здесь у него появилось много друзей, которые позже помогли ему получить доступ к архивным документам.

В 2004 году Каллена как высококлассного специалиста попросили принять участие в подготовке фильма Би-би-си «Кто убил Распутина». Тогда Ричард перечитал массу архивных первоисточников и пришел к выводу, что официальная версия убийства крайне сомнительна.

Ричард Каллен и его книга об убийстве Распутина

В Распутина был сделан контрольный выстрел, считал Каллен. И совершил его… профессиональный убийца. В своей книге «Распутин: роль британских секретных служб в его истязании и убийстве» Каллен, теперь уже высокопоставленный работник минюста Великобритании, собрал воедино все материалы. Проанализировав их, он убедился, что британский след в убийстве «старца» очевиден.

«В написании этой книги самым интересным для меня было изучение свидетельских показаний из Российского государственного архива. Раньше авторы почему-то никак не пытались осмыслить и проанализировать их, – объясняет Ричард. – Особенно важны показания двух полицейских, дежуривших в ночь убийства неподалеку от Юсуповского дворца. Даже больше! Слова одного из них полностью разрушают большую часть версии Юсупова и Пуришкевича, основных участников преступления. Если попробовать понять, кто, где был, в какой момент, и потом сопоставить все с тем, когда именно должны были произойти все эти события, то очевиден заговор Юсупова и Пуришкевича с целью сбить следствие с верного пути».

Каллен изучил архивные записи по результатам вскрытия трупа, которое проводил ведущий патологоанатом того времени профессор Дмитрий Косоротов. Несмотря на то, что якобы по требованию государыни процесс осмотра трупа был сведен к минимуму, профессору удалось зафиксировать достаточно заключений для отчета. Кроме того, английскому детективу очень пригодились в работе фотографии тела Распутина, сделанные после его обнаружения.

Инициатором операции, судя по материалам британских историков, которые я читал, стал подполковник Самюэль Хор. Большой любитель писать начальству аналитические записки, смахивавшие на блестящие литературные эссе. Был талант у человека!

Он расписал шефу МИ-6 Мэнсфилду Смит-Каммингу, что Григорий Распутин является агентом Германии.

Слева направо: сэр Мэнсфилд Смит-Камминг, шеф МИ-6 (1859–1923) и его резидент в Петрограде сэр Сэмюель Хор (1880–1959)

По его мнению, старец за немецкие деньги дал согласие убедить супругу русского царя Александру Федоровну, немку по происхождению, находившуюся под его большим влиянием, а также самого Николая Второго в необходимости заключения сепаратного мира с Германией. Это вывело бы из войны Россию и высвободило немецкие армии на восточном фронте. Англии и Франции пришлось бы воевать против значительно более сильного противника.

При таком раскладе Германия могла и победить в Первой мировой. Так что повод для беспокойства у британцев был. Известно, что Распутин еще в 1912 году убедил царя не вступать в балканские войны, чем на два года отодвинул фактически Первую мировую. Да и в 1914-м буквально умолял русского самодержца не воевать с Германией, предсказывая большие беды стране. Но Николай не послушал…

Британский разведчик Освальд Рейнер (1888–1961)

Хор убедил Камминга в необходимости ликвидации Распутина. Он рассчитывал на успех благодаря сильному козырю. Сотрудник МИ-6 Освальд Рейнер был на дружеской ноге с распутинским врагом князем Феликсом Юсуповым. Они вместе учились в Оксфорде, имели гомосексуальную связь. Юсупов к тому же был англофилом, западником, имел друзей в высших сферах Петербурга. Мог устроить русский заговор против Старца, чтоб англичане не светились.

Хор здесь не открывал Америку. Точно так же руками влиятельных российских вельмож англичане убрали в 1801 году императора Павла Первого.

Дело в том, что Павел Первый готов был пойти на союз с Бонапартом против англичан. И даже отправил в Британскую Индию экспедиционный корпус – 22 000 казаков. Сразу после убийства Павла поход отменили.

И здесь ситуация была похожая. Как видим, опыт у англичан имелся, как загребать жар чужими руками и сухими выходить из воды. Чтобы никто не пронюхал об их участии в убийстве. Этот вариант и решено было повторить в случае с Распутиным, чтобы не допустить выхода России из войны.

Пирожные с цианидом

Об операции доложили премьер-министру Герберту Асквиту (его сменил после отставки 6 декабря 1916 года Ллойд Джордж). Летом 16-го года плану МИ-6 по устранению Распутина был дан зеленый свет. Хора отправили в Петербург резидентом британской разведки. Он выехал в командировку вместе с Рейнером.

Поскольку Россия и Англия были союзниками, то официально резидентура МИ-6 звалась британской военной миссией. Но кроме военных дел занималась и разведкой в стане своего союзника.

Состав резидентуры – 18 человек, из них половина штатских. Носили русскую военную форму. Штаб-квартира – в гостинице «Астория».

Премьер-министр Великобритании Герберт Асквит (1852–1928) слева и английский король Георг V (1865–1936)

Предшественник Хора Кадбер Торнхилл тоже остался в столице России, замом резидента. Непосредственную организацию убийства поручили контрразведчику Джону Скейлу, оперативникам Стивену Элли и Освальду Рейнеру. Эта пятерка и занималась «Темной силой».

Как конкретно они сделали Феликса Юсупова, секс-партнера Рейнера, главой «русского заговора», точно не известно.

Зато из дневника депутата-монархиста Пуришкевича известно, как в середине ноября 1916 года он готовил речь в Думе против Распутина. И к нему заявился Юсупов.

– Ваша речь не принесет тех результатов, которых вы ожидаете, – заявил Феликс Юсупов.

– Государь не любит, когда давят на его волю, и значение Распутина, надо думать, не только не уменьшится, но, наоборот, окрепнет благодаря его безраздельному влиянию на Александру Федоровну, управляющую фактически сейчас государством, ибо государь занят в ставке военными операциями, – ответил Пуришкевич.

– Что же делать? – спросил князь.

Пуришкевич загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев Юсупову в глаза немигающим взглядом, процедил сквозь зубы: «Устранить Распутина».

Занятное чтиво – эти самые дневники Пуришкевича или воспоминания Юсупова! Лидер «Черной сотни» в них, например, признается, как выманил Старца во дворец к Феликсу. Якобы познакомить с молодой замужней графиней М., на которую положил глаз Распутин. Юсупов же позже писал, что приманкой стала его жена-красавица Ирина, племянница царя. Ее в тот день вовсе не было в Петербурге.

Пуришкевич подробно пишет, как в ожидании Старца они фаршировали пирожные цианистым калием, добавляли его в рюмки с вином, при этом опасаясь, как бы Феликс сам не выпил по ошибке отраву.

Вот еще одно живописание:

«Гость прибыл поздно ночью. Феликс стал его угощать, а остальные заговорщики спрятались неподалеку, ожидая сигнала от князя.

Вошел Юсупов, расстроенный и бледный.

– Представьте себе, он выпил две рюмки с ядом, съел несколько розовых пирожных, и, как видите, ничего, решительно ничего, а прошло уже после этого минут пятнадцать. Ума не приложу, как нам быть, тем более что он уже забеспокоился, почему графиня не выходит к нему так долго, и я с трудом ему объяснил, что ей трудно исчезнуть незаметно, ибо там наверху гостей не много, но что, по всем вероятиям, минут через десять она уже сойдет; он сидит теперь на диване мрачным, и, как я вижу, действие яда сказывается на нем лишь в том, что у него беспрестанная отрыжка и некоторое слюнотечение».

Так и не дождавшись действия яда, Юсупов выстрелил старцу в грудь из дамского браунинга. Тот упал замертво. Потом вдруг ожил, побежал во двор. Пуришкевич помчался следом, дважды выстрелил из саважа, промазал, укусил себя за руку, чтоб та не дрожала и добил выстрелом в спину. Потом еще живого сбросили в прорубь».

Вот этим изложением событий мир был вполне удовлетворен почти сто лет. Обе рукописи так называемых воспоминаний и князя Юсупова, и депутата Пуришкевича были отредактированы и переведены на английский язык для дальнейшей публикации по всему свету ни кем иным, как Освальдем Рейнером. Материалы из архивов британской разведки это подтверждают однозначно. На самом деле книжки Юсупова с Пуришкевичем – это чистой воды ложь!

Зачем было англичанам сразу травить Старца? Сначала требовалось узнать, с кем из германских разведчиков он контактировал, что успел сказать царице, что решил Николай Второй про сепаратный мир? Недаром операцию возглавил английский контрразведчик! Есть все основания полагать, что во дворце Юсупова прятались двое оперативников МИ-6, Стивен Элли и Освальд Рейнер.

Старца жестоко пытали. Во всяком случае, у него была раздавлена мошонка. Как катком! В заключении патологоанатома это зафиксировано.

Англичане, видно, надеялись, что от дикой боли Распутин признается в связях с немцами и выложит все. Но, думаю, у него не было контактов с германской разведкой. И не в чем было признаваться.

Дальше – еще интереснее.

Из заключения патологоанатомического вскрытия трупа Распутина профессором Военно-медицинской академии Д.П. Косоротовым следует: «В желудке жертвы не обнаружено никаких следов яда… Три пули в жертву были выпущены из оружия разного калибра… Первая попала в левую часть груди и прошла через желудок и печень (выстрел Юсупова – Авт.)… Вторая вошла сзади в правую часть спины и попала в почку (выстрел Пуришкевича)… Третья пуля пробила лоб и вошла в мозг».

Писатель на службе МИ-6

«В ночь убийства у князя Юсупова был браунинг, у Пуришкевича – саваж, – пишет английский историк Гайлз Милтон. – Из них Распутин был ранен в грудь и спину… Но смертельным был выстрел в лоб из английского револьвера уэбли-455. Это было любимое оружие Освальда Рейнера!»

Ему вторит британский историк разведки Майкл Смит: «В Распутина стреляли несколько раз из трех различных орудий убийства, но смертельным был выстрел Рейнера из его личного револьвера уэбли».

Сотрудник МИ-6, давний любовник Юсупова Рейнер и добил Распутина. Webley 455 – популярная марка револьвера в британской армии и разведке. Пуля большого калибра. Поэтому на посмертном фото Распутина дыра здоровенная во лбу. А в русской армии были наганы, которые мы по соглашению с бельгийскими братьями Наганами выпускали с конца XIX века в Туле. У нагана калибр маленький.

«Хотя все прошло не совсем по плану, наша цель достигнута… Смерть „Темной силы“ всеми воспринята положительно… Рейнер обязательно проинформирует вас лично по первому требованию», – сообщил Стивен Элли Джону Скейлу в начале января 1917 года.

Между прочим, сразу после убийства Николай Второй прибыл в Петроград и вызвал к себе британского посла Джорджа Бьюкенена. Беседа касалась убийства Распутина. Царь сказал, что, по его информации, в Юсуповском дворце в ночь убийства присутствовали два британских офицера.

– Нет-нет, ваше величество, этого не было и быть не могло, – ответил посол. – У вас неверные сведения.

Об этом разговоре посол доложил в Форин-офис – министерство иностранных дел Великобритании. А годы спустя написал о нем в своих мемуарах.

Так морочили голову царю союзники, скрывая английский след. Все лавры отдали Юсупову и Пуришкевичу.

«Это преступление своим влиянием затмит устоявшиеся моральные принципы, а своим результатом изменит ход истории на целое поколение», – писал Самюель Хор, резидент британской разведки МИ-6 в Петрограде в письме английскому королю Георгу V 1 января 1917 года.

Самого Хора вскоре отозвали из России, наградили, повысили в звании. А на его место прислали резидента из Женевы Сомерсета Моэма, знаменитого английского писателя. Его служба в МИ-6 долгие годы скрывалась.

Задача нового резидента в Петербурге кардинально изменилась. Ведь вскоре после убийства Распутина грянула Февральская революция. Опасности выхода России из войны при Временном правительстве не было. Беспокойство возникло лишь после октябрьского переворота большевиков.

Писатель и разведчик Сомерсет Моэм (1874–1965)

Они, как известно, все-таки заключили сепаратный Брестский мир с Германией. Да и угроза мировой революции появилась.

Британцы решили бить по верхам. Сомерсет Моэм по приказу шефа МИ-6 Камминга готовил ликвидацию Ленина. Спецагент МИ-6 Пол Дюкес по заданию стал любовником одной из партийных подруг Ильича. Должен был убедить ее убить вождя. Но что-то пошло не так.

Планировалось также и убийство Сталина. Но штатный киллер английской разведки неожиданно отказался выполнять приказ.

Почему именно Сталина наметили в жертву? Он тогда был не на первых ролях. Об этом ничего не говорится в рассекреченных документах МИ-6 и книгах историков. Так что можно лишь строить догадки.

Обе операции для резидента Моэма оказались провальными, в отличие от распутинского дела его предшественника. Моэма отозвали из России. Появился новый резидент, а с ним и громкие операции типа «Заговора послов», дело Сиднея Рейли…

Миф о демоне

Но вернемся к Распутину. Зачем все же было придумывать байку про цианистый калий? От этого вопроса никуда не уйти.

Думаю, участникам заговора – Юсупову, Пуришкевичу и великому князю Романову – надо было как-то оправдать участие в громком преступлении. Вот они и пытались доказать, что избавили Россию от демона, дьявола, которого и яд не брал, и пули, потому и пришлось топить еще живого. Истинная нечистая сила! Хотя в Неву они сбрасывали уже труп. В легких Распутина воды патологоанатом Косоротов не нашел, как и яда в желудке. Заодно скрывали участие англичан в заговоре.

Первым эту версию озвучил в «Дневниках» Пуришкевич. Уже после его смерти Феликс Юсупов в эмиграции издал в 1927 г. «Смерть Распутина», написанную явно под диктовку МИ-6.

Эту жвачку про отравленные пирожные и мадеру миру скармливали десятки лет.

Модный писатель Валентин Пикуль выпустил популярный роман о Распутине «Нечистая сила»! Все с той же лживой версией его убийства.

Труп Григория Распутина

Правду мы так, наверное, никогда и не узнали бы, если б не сотрудник Скотланд-Ярда Ричард Каллен. Бывают такие фанаты! Набрал документальный материал, пообщался с дочерью Рейнера… И опубликовал сенсационную книгу, объявив миру: «Убийство Распутина было организовано Джоном Скейлом, Освальдом Рейнером и Стивеном Элли благодаря гомосексуальным отношениям между Юсуповым и Рейнером».

К столетию МИ-6 в 2009 году вышло еще полдюжины документальных книг британских историков. В каждой были фрагменты о Распутине. Опираясь на рассекреченные документы разведки, материалы Национального архива Британии, воспоминания родственников и других участников заговора, они подтвердили версию Каллена об английском следе в убийстве Старца.

Наверное, Хор был прав. Нельзя было исключать сепаратного мира русских с Германией. И немцы были заинтересованы в нем, и мы. Чувствовалось, что Россия влетает в революционное лихолетье, надо было срочно мириться. Иначе война станет спусковым крючком для революции.

Англичане первыми это поняли. И сделали все, чтобы Россия продолжила войну, истекая кровью за британские интересы. А использованные ими Пуришкевич и Юсупов искренне считали, что спасли страну от нечистой силы.

Другое дело, мы не знаем, как развивались бы события в случае сепаратного мира. Может, было бы поздно все равно.

И до сих пор мы так и не разобрались, кем же на самом деле был Григорий Распутин. Нечистой силой, по версии Юсупова и стоявших за ним англичан? Или пророком, видевшим страшное будущее своей родины и стремившимся его предотвратить.

Были же призывы в 90-е объявить его святым! По одной из версий, Распутина специально топили заговорщики якобы живым. Ведь утопленников русская православная церковь не канонизирует.

Ясно одно – это был провидец, лекарь. Болел за Россию. Конечно, личность неоднозначная, и женщин любил, и денежка к рукам липла. Но он помог царской семье в самый трудный момент, когда страдавший гемофилией цесаревич был совсем плох. Отговаривал самодержца с супругой от войны с Германией. И мог действительно спасти нашу родину от большой беды, связанной с грядущим большевистским путчем, с кровью в Гражданскую войну, репрессий, большого террора…

Россия могла избежать этого. Распутин старался содействовать замирению. Так что не стоит рисовать с него лишь образ изувера, демона, нечистой силы.

Во всяком случае, одно пророчество Старца точно сбылось – о судьбе Императорского дома: «Покуда я жив, будет жить и династия».

Убили Распутина, и уже через два месяца Николай Второй вынужден был отречься от престола. А потом династию Романовых, взошедшую на престол в Ипатьевском монастыре, расстреляли в подвале Ипатьевского дома.

Ленин, Троцкий и западные миллионы

После Февральской революции 1917 года вернувшихся из эмиграции революционеров, прежде всего Ленина и Троцкого, пресса заклеймила как немецких шпионов. Столетие спустя снова в ходу обвинения лидеров Октябрьской революции в предательстве и работе на зарубежные спецслужбы.

За истекшие 100 лет практически все, что можно, уже было извлечено из секретных архивов. Написаны десятки книг и сотни статей. Сняты документальные и даже художественные фильмы. Их содержание пересказывать я, естественно, не буду. Мне, как и читателям, любопытно узнать нечто новое, что до сих пор еще не было известно.

В.И. Ленин (1870–1924)

В шпионском клубке неразгаданных тайн и загадок я и попытался разобраться в ходе своего расследования. Решил потянуть за некоторые его ниточки, оборванные с двух концов, но дающие все же возможность добраться до сути. Неразгаданных тайн осталось еще немало. Тем не менее полученными результатами я могу поделиться.

Удивительный сэр резидент

К началу грозового 17-го года Британская империя занимала господствующее положение на планете. Ее территория (будучи в три раза больше Французской колониальной империи и в 10 раз – Германской) занимала приблизительно четверть мировой суши. А королевские подданные – около 440 миллионов человек – составляли примерно ту же четверть населения планеты.

Великая Британия уже обладала развитой агентурной разведсетью на всех континентах и во всех без исключения странах. И хотя создание собственно королевской службы безопасности относится только к 1909 году, шпионаж широко использовался в интересах британских монархов еще в средние века. Руководители такой разведки требовали от своих подчиненных только одного – побеждать. Ведь Британия должна была властвовать везде и во всем.

В феврале 1917 года шеф британской разведки Мэнсфилд Смит-Камминг получил от своего новоиспеченного резидента в США баронета сэра Уильяма Вайзмана шифровку, в которой, в частности, говорилось, что «новой „звездой“ на собраниях политических эмигрантов в Нью-Йорке стал недавно приехавший русский революционер-социалист Леон Троцкий, который, как считают, по национальности немец. Он призывает к свержению нового русского правительства и разжиганию революций в Англии и Германии».

На полях документа возле слова «немец» шеф МИ-6 оставил пометку своими фирменными зелеными чернилами «no» («нет»). И дал указание ознакомить с шифровкой сотрудников, работающих на российском направлении. В первую очередь главу английской военной миссии, недавно вернувшейся из России, лорда Милнера. Именно с этой шифровки и началась работа МИ-6 с Львом Троцким, поначалу в Америке.

Сэр Уильям Вайзман (1885–1962)

Подполковник и резидент МИ-6 в Нью-Йорке сэр Уильям Вайзман был весьма любопытной фигурой в британской разведке. Наследственный аристократ еврейского происхождения в 10-м поколении, известный финансист и банкир, возглавлявший крупные инвестиционные компании в Англии и США, он был неординарным разведчиком. В числе его друзей, например, был шеф германской разведки Макс Варбург (!), также еврей по национальности, Кроме того, сэр Уильям был на дружеской ноге с братом Макса Варбурга – Паулем, возглавлявшим Федеральный резерв США, ключевую финансовую структуру этой страны (!).

В то же время решением лондонского руководства он был уполномочен осуществлять непосредственные регулярные контакты с президентом США Вудро Вильсоном и его специальным помощником полковником Эдвардом Хаусом. Они даже отпуск проводили вместе! Не он ли уговорил руководство США вступить в Первую мировую войну на стороне Антанты? Правда, на финальной ее стадии, когда исход противостояния уже был предрешен. Все это свидетельствовало о высоком положении британского разведчика в Соединенных Штатах не только в политической и военной, но и в финансовой сферах.

Эти факты еще тогда, столетие назад, давали основание полагать, что работа сэра Уильяма в британской разведке шла вразрез с принятыми в спецслужбах нормами внутренней безопасности. Но Мэнсфилд Камминг закрывал на это глаза: ведь результаты работы его протеже превосходили любые ожидания официального Лондона. Покровительство начальства позволило сэру Уильяму вести успешную многовекторную игру, используя свое служебное положение в личных интересах. Эти интересы касались не только семейных финансовых дел, но и политических задач мирового сионистского руководства.

И вот именно этому человеку британская разведка поручила в феврале 1917 года взять в разработку «немца» Леона Троцкого.

Амнистия для революции

В первый же месяц своего правления в России 18 марта 1917 года Временное правительство во главе с его министром-председателем князем Георгием Евгеньевичем Львовым приняло постановление об амнистии политэмигрантам. Его первый пункт гласил: «Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.»

«Временные», что называется, собственной рукой открыли ларчик Пандоры, пригласив революционеров всех мастей – большевиков, меньшевиков, эсеров и прочих, – вернуться в «свободную» Россию… для свержения Временного правительства. Не поспеши они тогда с этим решением об амнистии, и кто знает, как сложилась бы история 17-года, да и всего ХХ столетия.

В лондонскую штаб-квартиру МИ-6 тогда пришла любопытная шифровка из Берна от агента SW5. В ней сообщалось, что «40 русских революционеров, фанатически преданных Ленину, и он сам отбыли в опломбированном вагоне поезда через Германию в Россию. Разрешение на проезд было выдано немецким правительством в обмен на личные гарантии Ленина, что все 40 его попутчиков выступают за немедленный мир с Германией». Далее в своем донесении агент SW5 утверждал, что «Ленин и его последователи не представляют никакой угрозы и абсолютно безвредны. Их партия – это незначительная политическая сила. Их взгляды экономически несостоятельны и ограничены».

Оценка очевидно некомпетентная. Но сама развединформация из Берна достоверная, ее подтверждают документы из немецких архивов. Февральская революция вдохновила немцев. Ведь возникла реальная возможность вывода России из войны и после этого – решительной победы на Западе.

Официальный Лондон и британскую разведку в ту пору мучила одна головная боль: «Как не допустить выхода России из войны?» Тот же лорд Милнер после поездки в Петроград в начале 1917 года вернулся с тягостным предчувствием смуты в России и невозможности продолжения ею войны с Германией. Пришедшее к власти после отречения царя Временное правительство не внушало союзникам доверия в плане возможности контролировать обстановку в армии и стране в целом. Информация о подрывной работе в России германской разведки и финансировании Берлином революционной смуты тоже вызывала тревогу у британского руководства.

Тогда у Мэнсфилда Смит-Камминга созрел план, заимствованный у его коллеги, шефа германской разведки Макса Варбурга. В его разработке он исходил из того, что Троцкий выступает (в отличие от Ленина) за продолжение войны с Германией до победного конца. Этот посыл, на его взгляд, открывал возможность для активного противодействия Ленину, если с Троцким удастся договориться. Пока он готовил инструкции для Вайзмана, Берлин наращивал усилия по реализации своего плана.

Деньги для революции

Ленина перевезли в Россию как чумную бациллу.

Уинстон Черчилль.

Германия после Франко-прусской войны 1871 года стремилась к политическому и экономическому господству в Европе. И считала себя несправедливо обделенной колониями. Поздно включившись в борьбу за передел мира, Германия стремилась отвоевать владения у Англии, Франции, Бельгии, Голландии и стать крупнейшей колониальной империей в мире. Но Германия явно переоценила свои силы и возможности ее Тройственного союза с Австро-Венгрией и Италией. К 1917 году ее положение на фронтах было бесперспективным. Необходим был неординарный ход для спасения Германии.

Идея использовать Ленина и большевиков для разложения и вывода из войны России, организовав их возвращение в страну, принадлежала германской разведке. По некоторым данным, за время Первой мировой войны Германия потратила на так называемую «мирную пропаганду», в том числе на помощь российским революционерам, более 382 миллионов марок. По тем временам это были огромные деньги. Только на организацию беспорядков в России в 1917 году, по данным британского историка Джонатана Смила, Германия потратила примерно 30 миллионов марок.

Макс Варбург – шеф разведки Германии (1867–1946)

Ключевой фигурой в схеме финансирования большевиков являлся агент германского правительства Александр Львович Гельфанд (оперативный псевдоним Парвус). Это был вороватый делец и первоклассный мошенник. Именно он, в частности, присвоил себе все гонорары писателя Максима Горького, выплаченные ему за постановки его пьес в европейских театрах.

Средства из Берлина на нужды русской революции переводились на счета фирм Парвуса в «Ниа Банкен» (Стокгольм) и «Ревизионсбанк» (Копенгаген). Подробности этой деятельности стали известны лишь после Второй мировой войны с захватом американцами архивов германского МИДа. Теперь эти материалы хорошо известны. И я не стану на них останавливаться.

Однако Ленин не всегда был благосклонен к Парвусу. Он считал его «ренегатом», «социал-шовинистом» и «немецким Плехановым».

Принципиальную сделку «деньги за окончание войны» германская разведка поручила провести другому своему агенту – эстонскому социал-демократу Александру Кескюле. Посол в Берне барон фон Ромберг сообщил рейхсканцлеру об ее итогах: «Кескюла поставил вопрос об условиях, на которых большевики согласны заключить мир в случае прихода к власти, и получил подробное перечисление этих условий. Ленин соглашался на сепаратный мир и самоопределение окраин».

Одним из документально установленных каналов немецкого финансирования большевиков являлся также швейцарский социал-демократ, уроженец Германии и агент германских и австрийских спецслужб Карл Моор. Летом 17-го он передал большевикам 32 837 долларов США из бюджета германского МИДа под видом «займа».

Министр иностранных дел Германии Рихард фон Кюльман констатировал в письме кайзеру: «Лишь тогда, когда большевики стали получать от нас постоянный приток фондов через разные каналы и под разными ярлыками, они смогли поставить на ноги свой главный орган „Правду“, вести энергичную пропаганду и значительно расширить первоначально узкий базис своей партии».

Снабжение Ленина деньгами продолжалось и после октябрьского переворота. 8 ноября 1917 года германский посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в МИД: «Прошу прислать 2 миллиона из сумм военного займа для известной цели». А 9 ноября глава МИДа Кюльман писал министру финансов Германии: «Имею честь просить Ваше Превосходительство отпустить 15 миллионов марок в распоряжение Министерства иностранных дел на предмет политической пропаганды в России».

стр 62

Александр Львович Гельфанд/Парвус (1867–1924)

И в советские годы, и в постсоветский период были и по сей день остаются противники любых, даже железобетонных, фактов о западном (в частности немецком) финансировании большевиков. Ссылаются на отсутствие документов. На их недостоверность. С последним аргументом, впрочем, нельзя не согласиться. В этом «темном деле» было запущено и немало подделок, сфабрикованных с одной целью – обелить большевиков. Но этот аргумент бит уже многими архивными сведениями, не вызывающими никаких сомнений. Вот еще один из некогда секретных документов на этот счет.

Список пассажиров опломбированного вагона

Сразу после октябрьского переворота большевистское руководство приняло все возможные меры для зачистки доказательной базы их финансирования из зарубежных источников. Но некоторые из документов все же сохранились и в нашей стране. В Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС был найден ранее засекреченный документ:

Совершенно секретно

Народный Комиссар по Иностранным Делам

Петроград, 16 ноября 1917 г.

Председателю Совета Народных Комиссаров.

Согласно резолюции, принятой на совещании народных комиссаров, тт. Лениным, Троцким, Подвойским, Дыбенко и Володарским, мы произвели следующее:

1. В архиве министерства юстиции из дела об «измене» тт. Ленина, Зиновьева, Козловского, Коллонтай и др. изъят приказ германского императорского банка за № 7433 от 2-го марта 1917 года об отпуске денег тт. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому и др. за пропаганду мира в России.

2. Проверены все книги банка Ниа в Стокгольме, заключающие счета тт. Ленина, Троцкого, Зиновьева и др., открытые по ордеру Германского Императорского банка за № 2754. Книги эти переданы тов. Мюллеру, командированному из Берлина.

Уполномоченные Народного Комиссара

по Иностранным Делам Е. Поливанов, Ф. Залкинд

Понятно, что ни Ленину, ни Троцкому не хотелось, чтобы факты финансирования их революционной деятельности стали достоянием гласности.

Уловка МИ-6

Известный британский экономик Энтони Саттон в книге «Уолл-стрит и большевистская революция» утверждал, что «октябрьский переворот в России был совершен на деньги и чуть ли не под контролем американских банкиров».

В рассекреченных архивных материалах Франции, Германии и Великобритании рядом с именем Троцкого нередко всплывает имя американского банкира с немецко-еврейскими корнями Джекоба Шиффа. В 1917 году он стоял во главе одного из самых крупных инвестиционных банков Соединенных Штатов Kuhn, Loeb & Co, второго по величине после всемирно известного банка J. P. Morgan & Co. Западные историки утверждают, что именно Шифф передал Троцкому миллионы долларов на большевистскую революцию.

Шифф был известен в России и за рубежом как ярый противник самодержавия. Он ненавидел Николая II и его режим, в первую очередь за политику в отношении евреев. Троцкий стал его главным политическим проектом.

Вайзман знал об этом, внедрив в Нью-Йорке в окружение Троцкого своих агентов. Резидент МИ-6 в ответ на задание Смит-Камминга предложил лондонскому центру амбициозный и хитроумный план. План пропагандистской кампании с целью не допустить выхода России из войны.

В переписке с шефом он изложил суть задуманной операции. Вайзман предложил отправить с Троцким в Россию значительную группу находившихся в США революционеров, активно выступавших за продолжение войны с Германией – «войны за торжество свободы и демократии в противовес идеям пацифистов».

Эта операция должная была стать «американской». Заокеанская, а не британская инициатива, по мнению Вайзмана, сохраняла «большую степень доверия среди революционных масс России».

Он считал, что из задуманного им плана не должны торчать британские уши. В России и без того хватало англофобии. Раздавались вопросы: «За что воюем?!» Население страны не желало больше проливать кровь за чужие интересы. Америка оставалась тогда нейтральной и воспринималась как дружественная страна

Согласование плана Вайзмана с высшим руководством Англии и США не заняло много времени. Британскому министру иностранных дел Артуру Балфуру и советнику американского президента полковнику Эдварду Хаусу план однозначно понравился.

Лев Троцкий (1879–1940)

«Вишенкой» для этой операции стала еще одна задумка Вайзмана. Он предложил во время остановки судна с политэмигрантами в Канаде задержать Троцкого на несколько дней по подозрению в вывозе из США крупной суммы денег, якобы выданной ему Германией на ведение пацифистской пропаганды в России. Плюс организовать утечку этой информации в мировую печать. Чтобы Троцкого заклеймили как немецкого шпиона. Такой ход отлично камуфлировал истинные намерения и дальнейшую работу Троцкого по недопущению мира с Германией.

Проект Вайзмана был успешно осуществлен. 27 марта из Нью-Йорка отчалило норвежское судно курсом на Берген. На его борту находилось более 250 революционеров, сторонников Троцкого. Самого же Льва Давыдовича в канадском Галифаксе высадили с корабля и отправили в лагерь для перемещенных лиц, где он пробыл несколько дней. А затем был отпущен и продолжил путешествие.

Забегая вперед, напомню, что на переговорах в Брест-Литовске с немцами в марте 1918 года Троцкий решительно отказался подписывать сепаратный мир с Германией. Но схлестнувшись по этому вопросу с Лениным, проиграл схватку. Кабальный Брестский мир с немцами большевиками был подписан.

Так были ли Ленин и Троцкий шпионами Запада? Уверен, что в привычном понимании этого слова агентами зарубежных спецслужб ни один, ни другой, конечно же, не были. Но в шпионских интригах, безусловно, активно участвовали. Имея при этом в виду как насущные задачи и дела революции, так и личные интересы.

Новое дело Локкарта

После выхода России из войны в марте 18-го года тайный агент британского правительства Брюс Локкарт получил должность главы специальной британской миссии при советском правительстве. Вскоре он обратился в Лондон с запросом о предоставлении ему средств для финансирования антибольшевистского заговора в Москве.

Вот фрагмент письма с пометкой «срочно», направленного из британского Форин-офиса в министерство финансов. В нем излагалась позиция министра иностранных дел Британии по поводу предложения Локкарта: «Наступил момент, когда необходимо принять соответствующие меры. Прошу вас поднять вопрос в Палате лордов о выделении необходимых средств, которые бы поступили в распоряжение мистера Локкарта на исполнение этих целей».

Приведу еще один отрывок из шифротелеграммы Локкарта в Лондон: «Савинков предлагает организовать контрреволюцию. По плану, при вмешательстве Антанты, будут убиты большевистские лидеры и сформирована прозападная военная диктатура».

Из истории операции «Трест» нам известно, что в планах ликвидации руководителей советского государства МИ-6 использовала террориста Бориса Савинкова и «короля шпионов» Сиднея Рейли. Но оба попали в ловушку ВЧК. О еще одном участнике планировавшихся ликвидаций стало известно совсем недавно. Им оказалась секретарша Троцкого и Сталина Евгения Шелепина. Брюс Локкарт рассчитывал и на ее помощь.

Роберт Брюс Локкарт (1887–1970)

Под текстом процитированной выше телеграммы в Лондон была приписка с инициалами лорда Керзона, члена военного кабинета Великобритании. В ней говорилось: «Методы Савинкова радикальны, однако в случае успеха, возможно, они будут эффективны. Но мы не можем что-то говорить или делать, пока вопрос о вмешательстве не будет решен наверняка».

И вскоре он был решен. В мае 18-го во исполнение плана Локкарта Великобритания направила свой воинский контингент в Архангельск. Как свидетельствуют обнаруженные недавно документы, пять тысяч британских солдат должны были объединиться с 20-тысячным контингентом латышей, охраняющих Кремль. Латышских стрелков британцы планировали подкупить и подговорить к свержению большевиков.

В конце лета 1918 года в Москве было совершено покушение на Ленина. Молодая еврейская женщина по имени Фанни Каплан дважды выстрелила в него с близкого расстояния. Чекисты арестовали Брюса Локкарта спустя несколько часов после покушения и доставили для допроса в Кремль. Он признался в заговоре. Однако вскоре Локкарт был освобожден в обмен на представителя России в Лондоне. В дальнейшем Локкарт вплоть до самой своей смерти утверждал, что не принимал никакого участия ни в планировании покушения на Ленина, ни в подготовке заговора о свержении большевистской власти.

Однако недавно было опубликовано письмо сына Локкарта Робина, обнаруженное в частном архиве в США. Оно свидетельствует о том, что его отец был «скуп на правду». В нем Робин писал: «Как только вопрос об интервенции в Россию был решен в 1918 году, мой отец встал на сторону контрреволюционного переворота».

Профессор Роберт Сервис, который обнаружил письмо Робина Локкарта, считает, что установить подлинность имеющихся фактов можно, только получив доступ к остальным документам того периода. Однако и сегодня, спустя почти 100 лет, по распоряжению британского правительства большая часть этих архивов остается засекреченной.

По мнению Сервиса, это делается для сохранения мифа о том, что британские власти никогда не допустили бы – и не допустят – поощрение заговоров, подобных замыслам Локкарта. «В британских правящих кругах только делают вид, что Британия всегда была непорочной, – считает Роберт Сервис. – Британцы не всегда вели себя по-ангельски. На их совести ровно столько же проступков, сколько у всех остальных».

С этим выводом трудно не согласиться.

Супербабушка сети Сталина

Британская контрразведка МИ-5 выпустила на свободу еще одну порцию «свежих» тайн возрастом от 50 до 80 лет. На этот раз они касаются Эдит Тюдор-Харт.

Эдит Тюдор-Харт (1908–1973)

В архиве КГБ досье и материалы на нее были рассекречены еще четверть века назад. Лондонская «Гардиан» назвала эту даму «матриархом» (патриархом в юбке!) всей советской шпионской сети в Великобритании.

Еще бы! Ведь это именно она, по мнению британцев, создала легендарную «Кембриджскую пятерку»: Кима Филби, Джона Кернкросса, Дональда Маклина, Гая Берджесса и Энтони Бланта.

Но не все так однозначно. Специалистам имя Эдит Тюдор-Харт известно давно и достаточно хорошо. Конечно, любые архивные документы, касающиеся деятельности «великолепной пятерки» представляют для нас, россиян, большой интерес. Ведь ее создание и результаты работы, несомненно, стали феноменальным явлением в истории мировой, а не только отечественной разведки.

Действительно, в Паблик Рекордз Офис в Кью под Лондоном (Национальный архив Великобритании) в открытый доступ попало ныне большое количество рассекреченных материалов допросов, слежки, наблюдения, перлюстрации почты, тайной прослушки, проводившихся британской контрразведкой в отношении Эдит Тюдор-Харт.

Кембриджская великолепная пятерка

В них немало сенсационных и любопытных фактов. Но вот поспешные однозначные выводы газетчиков вряд ли уместны. «Матриархом» советской разведывательной сети в Великобритании я бы госпожу Тюдор-Харт называть не спешил. Ей больше подходит менее помпезная характеристика, данная членом «пятерки» Энтони Блантом в 1964 году: «Она была для всех нас бабушкой».

Охотница за талантами

Это была удивительная женщина, активно помогавшая нашей разведке. А было ей в ту пору – в середине 30-х годов прошлого века – всего 26–27 лет. Маловато, пожалуй, как для «матриарха», так и для бабушки.

Эдит родилась в 1908 году в Вене в семье социал-демократов Сушицких. Отец – издатель и хозяин книжного магазина политической литературы. В доме всегда царил революционный дух. Поэтому события октября 17-го года в России здесь встретили с восторгом. Не удивительно, что Эдит в 1929 году вступила в компартию. Работала воспитательницей в детском саду и фотографом для левых австрийских изданий. Именно тогда и была завербована агентами Коминтерна, стала работать на общее революционное дело.

В 1934-м в стране обострилась политическая ситуация. Следуя указаниям из Москвы, австрийские коммунисты ушли в подполье, чтобы готовить вооруженное восстание. Эдит тоже решила идти на баррикады. Но план восстания провалился, начались репрессии. Девушке пришлось бежать из Вены в Лондон. Там вышла замуж за англичанина, доктора медицины Алекса Тюдора-Харта, который сочувствовал Коминтерну, получила британский паспорт.

Талантливый фотограф, она снимала сцены из жизни бедняков. Даже основала в Лондоне собственную студию, которая приобрела большую популярность. Тогда же Эдит попала в лондонскую подпольную сеть НКВД. Стала одним из «охотников за талантами» для нашей разведки.

Вела поиск сочувствующих революционному делу товарищей, кандидатов для вербовки. Довольно скоро она приобрела репутацию очень надежного и предприимчивого агента, успешно выполнявшего важные задания Москвы. Это действительно она привела самого Кима Филби в советскую разведку. И не его одного. Это документально установленный факт, досье и материалы на Эдит Тюдор-Харт в архиве КГБ подтверждают это. Ну, а теперь открыты для историков и материалы британской контрразведки МИ-5. Так что сомнений никаких. Именно она предложила лондонской резидентуре НКВД молодого Кима Филби для вербовки.

Каким образом? Они познакомились еще в Вене. Филби, получив диплом Кембриджа, решил включиться в борьбу с фашизмом. Выбрал Австрию. После прихода Гитлера к власти в Германии здешние нацисты были очень активны.

Ким Филби (1912–1988)

Ким снимал комнату в доме подруги Эдит – Литци Фридман, тоже революционерки. Стал казначеем их коммунистической ячейки. Писал политические брошюры и собирал деньги. Тогда-то Эдит смогла в деле увидеть и оценить потенциальные качества Филби. Весной 1934 года правительственная артиллерия подвергла обстрелу рабочие баррикады, за первые дни кровавых уличных боев были убиты и ранены сотни людей. Позднее Ким с гордостью вспоминал, как после подавления восстания тайно переправлял австрийских революционеров в «безопасные» европейские страны, используя свой британский паспорт для защиты и прикрытия нелегальных партийных операций. И… своей квартирной хозяйки.

Чтобы спасти Литци Фридман от концлагеря, Филби женился на ней. Как только супруга получила британский паспорт, Ким посадил ее на заднее сиденье мотоцикла и пересек австрийскую границу.

Молодожены обосновались в Лондоне. Здесь вновь встретились с Эдит. Ким подал заявление в компартию Великобритании. Эдит понимала, что это может повредить ее планам вербовки перспективного Филби. Ведь члены компартии неизбежно попадали «под колпак» британской контрразведки. Этого нельзя было допустить.

Решение пришлось принимать немедленно, без согласования с Москвой. Быстрой связи с Центром тогда у лондонской резидентуры НКВД не было. Радист был, что называется, еще в пути. Связь осуществлялась через Копенгаген. Эдит взяла организацию вербовочной встречи в свои руки.

Тем временем Ким взялся за поиск подходящей работы. Ведь революционные дела не могли обеспечить его и супругу никаким доходом. Филби решил воспользоваться своим кембриджским дипломом и связями в альма-матер – Тринити-колледже, чтобы пробиться в ряды правительственных чиновников. Стал готовиться к сдаче экзаменов для поступления на госслужбу.

«Сынок» для вербовки отца

Выходит, что «бабушка» Эдит сама приняла решение о вербовке Филби? И да и нет. Здесь вообще довольно запутанная история. Центр и без того планировал подходы к Филби. Но целью был не Ким, а… его отец. И это уж совсем как в шпионском романе!

В НКВД ошибочно полагали, что отец революционера Кима, Гарольд Сейнт Джон Бриджер Филби, влиятельный арабист, принявший мусульманство, советник самого короля Саудовской Аравии Ибн-Сауда, работал на британскую разведку МИ-6. Хотя открыто выражал свое несогласие с правительственным курсом Лондона. Руководству Лубянки этот факт позволял рассчитывать на потенциальную возможность перевербовки Филби-старшего. А кто бы мог лучше следить за ним и помочь Москве перевербовать, как не родной сын-коммунист? План операции уже был сверстан, когда наша «бабушка» самостоятельно взялась за организацию встречи Филби-младшего с резидентом НКВД в Лондоне.

Отец Кима Филби – Гарольд Сейнт Джон Бриджер Филби (1885–1960)

И как же прошла эта интригующая встреча? «Бабушка» всё организовала четко, строго следуя законам конспирации. Встреча произошла в лондонском Риджентс-парке в июне 1934 года. В архиве КГБ сохранились воспоминания самого Филби о той встрече. Приведу небольшой отрывок.

«Однажды Эдит сказала мне, что если я действительно интересуюсь коммунистическим движением, то она готова познакомить меня с одним очень важным человеком. Я нашел, что это что-то серьезное, тем более что на встречу мы поехали сложным путем, меняя транспорт и проверяясь. Наконец, приехали в Риджентс-парк, где я увидел этого человека. Им оказался Арнольд Дейч (о чем я узнал, уже работая в МИ-6). Во время всего разговора Дейч был очень конспиративен. Сразу же после приветствия попросил меня лечь на траву – сам он сидел на скамейке – и смотреть в противоположную сторону, как будто мы не знакомы. Он прекрасно знал все обо мне и моей деятельности в Австрии. Дейч сказал, что если я открыто вступлю в компартию, то вряд ли смогу принести большую пользу – скорее всего, буду продавать „Дейли уоркер“ (газета компартии – Ред.) на улицах, как и многие другие коммунисты. Тогда как с моим происхождением и образованием я могу с большей пользой применять свои силы».

Арнольд Дейч, помощник лондонского резидента НКВД (на тот момент – Игнатия Рейфа), объяснил Киму, что в случае согласия на сотрудничество его ждет интересная и серьезная работа: добывание секретной информации и передача ее тайной антифашистской организации.

«Через полчаса я сказал: „Окей, я согласен. Тогда я еще не знал, что работаю на Советский Союз, да это ничего и не изменило бы“».

Только после того, как Арнольд Дейч доложил о результатах встречи с Филби, Игнатий Рейф рекомендовал Центру нового потенциального кандидата в агенты. Эту информацию он направил в Москву в своем ежемесячном отчете: «Филби впредь будем называть „Сынок“.

Материал из рассекреченного досье МИ-5 на Эдит Тюдор-Харт

Через известную вам Эдит, работавшую в свое время у „Зигмунда“ в Вене, мы установили, что из Вены приехала на „Остров“ вместе с мужем-англичанином бывшая австрийская партийка с рекомендациями от венских товарищей. Она также известна Арнольду. Эдит рекомендации эти проверила и получила подтверждение от своих венских друзей. Я решил, не откладывая, парня завербовать (конечно, не для органов, это пока еще рано) для антифашистской работы.

Совместно с Арнольдом и Эдит я выработал план встречи Арнольда с „Сынком“ до переезда „Сынка“ и жены на квартиру отца. Встреча Арнольда с „Сынком“ произошла со всеми предосторожностями. В результате – полная готовность работать».

Так 80 лет назад завершилась вербовка легендарного Филби. И «бабушка», как видите, сыграла в ней не последнюю роль.

Из приведенного отчета лондонского резидента НКВД следует, однако, что он оставил на усмотрение Центра вопрос о том, переходить или нет к вербовке Филби «для органов». Значит, можно предположить, что были сомнения на этот счет?

Уверен, сомнений никаких не было. Просто встреча, организованная Эдит в Риджентс-парке, оказалась никак не согласованной с Центром. Проведенная де-факто вербовка Филби без одобрения Москвы могла быть расценена как грубое нарушение действующей процедуры. Резидент понимал это, поэтому и говорил лишь о пригодности «Сынка» для «антифашистской деятельности».

Тогдашний начальник иностранного отдела (закордонная разведка) НКВД А.А. Слуцкий без труда оценил ход Рейфа, его осторожность. И сам запустил необходимую последовательную процедуру оформления вербовки нового агента НКВД. В итоге процесс завершился лишь после того, как Игнатия Рейфа на должности руководителя лондонской резидентуры сменил Александр Орлов. Именно он лично встретился с «Сынком» в Лондоне шесть месяцев спустя.

Словом, не поспеши тогда наша «бабушка» с организацией встречи, и будущей звезды советской разведки, да и всей Кембриджской пятерки, вполне могло и не быть. Ведь, став членом британской компартии, Филби окончательно «засветился» бы и потерял шансы на успешную карьеру в правительственных структурах страны.

«Кроты» Сталина

Ну, а что стало с планами вербовки Филби-старшего? Их без лишнего шума похоронили. «Сынок» убедил своих новых наставников, что отец в британской разведке никогда не работал. На повестке дня встал другой вопрос – о подборе кандидатов для создания разведывательной сети в правительственных структурах Великобритании.

Рассекреченные материалы МИ-5 об Эдит Тюдор-Харт – докладная от 02.07.1964

План амбициозный – дальше некуда. Встает неизбежный вопрос: а кто его разрабатывал? Опять наша «бабушка»? Нет, но она принимала активное участие в его реализации. Как и в случае с Филби, последующие вербовки проводились, чаще всего, под ложным флагом: потенциальным агентам не говорили, что они будут советскими шпионами, а предлагали присоединиться к борьбе Коминтерна против фашизма.

Этот хитроумный план вербовки «в ресурс» студентов престижных английских университетов – Кембриджа и Оксфорда, – которые могли в дальнейшем занять видные государственные посты и стать обладателями важных секретов, разработал начальник четвертого управления ОГПУ Меер Трилиссер. Кстати, он же был инициатором создания знаменитой псевдоконтрреволюционной организации «Трест» в 1921 году, которая заманила в СССР английского шпиона Сиднея Рейли, террориста Бориса Савинкова, знаменитого атамана Тютюнника и ряд других видных деятелей Белого движения.

Об этой операции в 70-е годы прошлого века был снят телесериал «Операция „Трест“» с Касаткиной, Банионисом, Джигарханяном, очень тогда популярный. План Триллисера по работе с английскими студентами был горячо поддержан руководителем международного отдела Коминтерна Осипом Пятницким, который обеспечил ему всестороннюю поддержку различных коминтерновских структур. Именно эти структуры рекомендовали ряду видных английских ученых, придерживавшихся марксистских взглядов, перейти на работу в Кембридж и Оксфорд.

В начале 30-х годов левые настроения буквально захлестнули Кембридж. Здесь появилось «Общество культурных связей с СССР», «Кембриджское кинематографическое общество». Большим успехом левых стал захват ведущих позиций в «Обществе апостолов». Созданное еще в начале XIX века, оно обязывало своих членов к взаимной поддержке и взаимовыручке. Один из первых членов, знаменитый английский поэт Альфред Теннисон, назвал его «тайным обществом взаимного восхищения». В начале ХХ века «апостолами» были всемирно известный физик Джеймс Максвелл, будущий премьер-министр Роберт Уолпол и лауреат Нобелевской премии Аллен Хаджин.

Традиции «Общества апостолов» обязывали его членов хранить тайны организации и никому не открывать своего членства в нем. Эти традиции оказались весьма «на руку» студентам левых взглядов, которые и заняли в этом обществе ведущие позиции.

Арнольд Дейч сумел с помощью «Сынка», «бабушки» и «Тони» (псевдоним Энтони Бланта) завербовать целую группу кембриджских студентов – всего 17 человек! Среди них – сын министра просвещения Великобритании Дональда Маклина, сын капитана 1-го ранга королевского ВМФ Гай Берджесс и один из лучших студентов Кембриджа Джон Кернкросс – будущие члены «великолепной пятерки». Впрочем, было еще немало и других. Имена многих до сих пор неизвестны. Российская Служба внешней разведки рассекретила (и то частично) дела лишь тех, кто в той или иной мере ранее «засветился».

Карьера почти всех кембриджских студентов, завербованных на службу советской разведке, сложилась удивительно хорошо. Возможно, благодаря тому, что эти люди всегда поддерживали друг друга. Так в 30-е годы прошлого века Москва заложила фундаментальные основы для ведения широкомасштабной разведывательной борьбы. Агенты Коминтерна создали свои базы и развернули обширную разведывательную сеть на Британских островах. В 1930–1937 годах в Англии работали семь (!) агентов-нелегалов Кремля. И каких! Василий Спиру, Евгений Мицкевич, Игнатий Рейф, Александр Орлов, Теодор Мали, Арнольд Дейч – супершпионы из иностранного отдела НКВД или разведупра РККА (предшественника ГРУ).

Арнольд Генрихович Дейч (1904–1942)

Они наладили вербовку молодых перспективных британцев в самой альма-матер английского истеблишмента, в элитных колледжах Кембриджа и Оксфорда. Тем самым советская разведка оседлала Англию, как покорного жеребца. Советский Союз решил противостоять британскому империализму преимущественно силами своей легальной и нелегальной разведки.

Сеть создавалась на «Острове» всерьез и надолго. Она стала триумфом для Москвы и проклятием для Лондона. Ведь агентами Лубянки оказались не британские коммунисты, а английские аристократы, сотрудники дипломатических и военных ведомств, разведки и контрразведки, ученые и артисты – цвет нации.

В результате успешной разведывательной работы, проведенной в Великобритании, в том числе и «бабушкой» Эдит, Кремль в советские времена знал об Англии практически все, что было необходимо, ибо суперсекретная и сверхценная развединформация поступала в Москву непосредственно из британских коридоров власти…

Судя по рассекреченным документам, МИ-5 проделала колоссальную работу в 30-50-е годы прошлого века, пытаясь доказать факт предательства Тюдор-Харт, склонить ее к сотрудничеству и даче показаний. Но тщетно. Сизифов труд британской контрразведки не принес никаких результатов. Тюдор-Харт не удалось ни «расколоть», ни упрятать за решетку. Она ушла из жизни в 1973-м из-за неизлечимой болезни. Ей было 65.

Вместе с делом «матриарха» Эдит Тюдор-Харт МИ-5 рассекретила еще два серьезных досье. На писательницу Дорис Лессинг, лауреата Нобелевской премии, за которой следило в 40-50-е годы, подозревая в тайной работе на СССР. Но доказательств так и не нашла. И на голливудского промоутера, суперзвезду кинокритики, владельца газет, донжуана Седрика Белфраджа. В годы Второй мировой он был сотрудником британской разведки МИ-6 в США. Одновременно работал на Москву. Одно время якобы Лубянка считала его круче самого Кима Филби. В частности, он передавал в Москву отчеты о совещаниях с участием Черчилля. В 1945-м перебежчица сдала его янки, вместе с другими советскими агентами в США. Но Белфрадж выкрутился, избежал тюрьмы. Его лишь выслали из Америки за симпатии к коммунистам.

Дорис Лессинг (1919–2013), Седрик Белфрадж (1904–1990)

Note bene. «Кембриджская пятерка» – выпускники Кембриджского университета Великобритании, составлявшие ядро сети советских агентов в этой стране. Завербованы в 30-х годах XX века советским разведчиком Арнольдом Дейчем. Самая успешная и результативная группа в истории мировой разведки.

Ким Филби (1912–1988) – негласный лидер «пятерки»; занимал высокие посты в британской разведке МИ-6, возглавлял отдел по работе против СССР. Это позволило ему информировать Москву обо всех наиболее значительных шпионских операциях противника.

Джон Кернкросс (1913–1995) – работал в годы Второй мировой войны в британском центре дешифровки (Блетчли-парк), информировал Москву о секретной переписке руководства Рейха с командованием вооруженных сил фашистской Германии, а также о проекте создания атомной бомбы в США.

Дональд Маклин (1913–1983) и Гай Берджесс (1911–1963) – работали в американском отделе Форин-офис (министерство иностранных дел). Информировали Москву о тайных внешнеполитических планах и операциях Великобритании и США против СССР, а также о проекте создания атомной бомбы.

Энтони Блант (1907–1963) – советник короля Георга VI, сотрудник британской контрразведки МИ-5. Информировал Москву об операциях по противодействию работе советской разведке в Великобритании.

Сеть была раскрыта в 50-е годы, но никто не понес наказания. Филби, Маклин и Берджесс бежали в СССР, Кернкросс и Блант остались в Англии, но не преследовались в судебном порядке.

Тайны «великолепной пятерки»

В сентябре 2015 года на прилавках лондонских книжных магазинов появилась новая книга автора Эндрю Лоуни под заголовком «Сталинский англичанин. Жизни Гая Берджесса».

Читателям этой монографии, посвященной одному из, казалось, наименее подходивших для разведывательной работы членов «Кембриджской пятерки», предложена новая версия роли Гая Берджесса в шпионской дуэли двух выдающихся разведок минувшего столетия – британской и советской.

Действительно ли это «новое слово» о великой «кембриджской пятерке» и роли в ней Гая Берджесса? Думаю, и да и нет. Берджесс действительно всегда вызывал всеобщее восхищение и интерес, поскольку был самым внешне привлекательным, самым образованным, самым талантливым, самым остроумным и самым влиятельным человеком среди кембриджских «апостолов». Не в последнюю очередь благодаря наличию у него обширных связей во всех ключевых слоях английского общества.

Неожиданных и интригующих заявлений о нем в книге Лоуни действительно немало, в том числе и сенсационных. Во всяком случае, на взгляд дилетанта. Взять, к примеру, хотя бы утверждение автора о том, что именно Гай Берджесс был главной и доминирующей фигурой в «Кембриджской пятерке», а не Ким Филби, как принято было считать уже много лет.

Или заявление Лоуни о том, что его авторское расследование позволило установить еще одного (неизвестного доселе), «шестого члена „пятерки“» (то есть теперь уже «шестерки» агентов) – Уилфрида Манна. Этот британский ученый-физик по прозвищу «Атомный человек» работал над созданием ядерного оружия, но не только на англосаксов, но и на русских.

Гай Берджесс (1911–1963)

Свое расследование по теме, как утверждает Лоуни, он вел ни много ни мало целых 30 лет (!). И должен признаться, я приложил к нему руку. Оказал автору пусть минимальное, но содействие (по его просьбе) в поиске в России документальных материалов к его книге.

Такое многолетнее упорство британского автора и его неподдельный интерес к теме вызывают заслуженное уважение. Тем более что Эндрю Лоуни, по собственному его признанию, делал это, что называется, на собственный страх и риск, не будучи профессиональным историком или писателем. Ведь Лоуни известен в Лондоне как авторитетный литературный агент, но не как писатель-документалист или историк разведки, вроде небезызвестных Найджела Уэста или Кристофера Эндрю.

Между прочим, мы познакомились с ним как раз в начале его творческого пути. Кстати сказать, в этом смысле мы с ним, что называется, «одной крови». Ваш покорный слуга тоже около 30 лет назад начал заниматься расследованиями в области истории разведки из-за простого человеческого любопытства, увлекшись тайнами и секретами загадочного мира шпионажа.

Но вернемся, однако, к истории «Сталинского англичанина».

Вожак

Предлагаю начать с главной, наверное, темы книги – с переоценки той роли, которую играл Гай Берджесс в «кембриджской пятерке». Что конкретно утверждает автор в этой связи, с чем вы готовы или не готовы согласиться из его выводов?

Давайте рассмотрим факты и аргументы автора. Он, например, утверждает, что Берджесс был лидером «пятерки». Какое обоснование этому выводу он приводит? Напоминает, что именно Берджесс первым приехал в 1934 году в СССР главным образом для того, чтобы своими глазами увидеть разницу двух систем, двух государственных устройств – советского и фашистского. В Москве он встретился с Осипом Пятницким, руководителем отдела международных сношений Коминтерна, ведавшим нелегальной заграничной партийной агентурой. Здесь и была достигнута принципиальная договоренность о привлечении Гая к сотрудничеству с советской разведкой. Это известный исторический факт. И он неоспорим.

Лоуни также утверждает, что именно Берджесс рекомендовал для вербовки Энтони Бланта и Джона Кернкросса – двух знаменитых членов «кембриджской пятерки». Что ж, и с этим не поспоришь. Это факт.

Далее автор заявляет, что Берджесс до прихода в Форин-офис (МИД Великобритании) фактически работал «тройным» агентом, выполняя задания не только лондонской резидентуры русских, но и британских служб разведки (МИ-6) и контрразведки (МИ-5), что позволяло ему быть исключительно полезным и эффективным агентом для Москвы.

Кроме того, именно он предложил своим знакомым в МИ-6 взять к себе на работу Кима Филби, что и было сделано. Что ж, и с этим не поспоришь.

И все же… утверждать на основании этих фактов, что именно Берджесс был первым номером в «кембриджской пятерке», я бы все-таки не взялся. Рассекреченные еще четверть века назад некоторые архивные материалы КГБ по кембриджской разведсети дают детальную и конкретную информацию о важности и полезности сведений, полученных Центром от каждого из членов «великолепной пятерки».

Замечу лишь, что Ким Филби при профессиональном анализе этой информации выступает как явный лидер по совокупности всего того, что было им сделано почти за три десятка лет работы на советскую разведку. Берджесс находился «в поле» наполовину меньший срок, чем Филби, – и это обстоятельство тоже никак нельзя сбрасывать со счетов.

Конкурентом Киму из числа «великолепной пятерки» (да и то только в годы войны) можно было бы считать, на мой взгляд, лишь Джона Кернкросса. Поток информации, полученной от него из британского центра дешифровки в Блетчли-парк, был, пожалуй, самым ценным приобретением для Москвы. Англичане, как известно, раскрыли тайну шифра германской «Энигмы», но не спешили делиться с нами полученными секретными сведениями. А они содержали в себе, в том числе, планы и указания Берлина командованию вермахта на местах по ведению военных действий. Знать о них заранее было залогом успеха для боевых операций Красной армии на фронтах Великой Отечественной войны.

И все же Гай Берджесс – и это общепризнано – был исключительно талантливым человеком и незаурядной личностью. Его потенциальные возможности как разведчика были великолепны. Да и перспективы его использования казались безграничными. Этого не отнять.

Берджесс действительно был фантастически интересен для Центра. Но таланты любого человека, а разведчика тем более, далеко не всегда удается использовать в полной мере. Тем не менее личность и судьба Берджесса, словно магнитом, продолжают привлекать к себе интерес как писателей, так и читателей. К сожалению, не российских. Увы, но в нашей стране книги о нем не писались и не издавались. Из всей «великолепной пятерки» у нас вышли лишь биографические книги о Киме Филби (Николая Долгополова в 2012-м и самого Филби в 1997-м) и об Энтони Бланте (Виктора Попова в 1995-м).

Книга Эндрю Лоуни

Работа же Эндрю Лоуни – это уже третья книга о Берджессе, вышедшая в Англии после монографий Тома Драйберга (1956) и Майкла Холцмана (2012). Это не считая многих театральных пьес, телевизионных, художественных и документальных фильмов о нем, вышедших за последние полвека в Великобритании. И если уж этой темой теперь увлечены непрофессиональные историки, то интерес к личности Берджесса, судя по всему, продолжает неуклонно расти. Равно как и симпатии к нему.

И все же, повторяю, спешить с выдвижением Берджесса в вожаки «пятерки» я бы не стал. Хотя бы еще и потому, что вожака в ней вообще не было. Руководство осуществлял резидент советской разведки, работавший по приказам из Центра. Каждый из членов сети вел свою собственную «игру», совместных операций не планировалось.

Кроме того, у «Сталинского англичанина» были и серьезные недостатки, доставлявшие беспокойство Центру, – «особенности» в поведении, которые не шли на пользу работе. И дело здесь вовсе не в гомосексуализме Берджесса, как полагают многие. Были и куда более веские основания для беспокойства у кураторов из Центра. Склонность к эксцентричности, выпивке, неосторожность в действиях, скандальность и болтливость – эти далеко не лучшие черты характера Берджесса порой ставили его тайную работу на грань срыва. При оценке разведчика такие особенности характера человека нельзя не брать в расчет.

Кто шестой?

Накануне выхода в свет своей книги Эндрю Лоуни выступил с сенсационной статьей в лондонской «Мейл он санди», заявив, что знает «шестого» члена кембриджской сети, о котором расскажет в «Сталинском англичанине». Имя его – Уилфрид Манн, по прозвищу «Атомный человек». Эту новость подхватили многие британские издания.

Вот версия автора Эндрю Лоуни.

Работая в Англии с архивными документами, он нашел дневник сэра Патрика Рейли. Эти дневниковые записи должны были стать основой для мемуаров, но их так и не издали. Видимо, воспоминания этого человека показались слишком откровенными для цензоров из спецслужб.

Сэр Патрик был заметной фигурой в британской разведке и дипломатии. В годы Второй мировой войны – личный секретарь шефа МИ-6 сэра Стюарта Мензиса, позднее, в конце 40-х, сам – руководитель Объединенного комитета по разведке, а далее, в конце 50-х – посол Великобритании в Москве.

Так вот, в дневниковых записях Рейли, хранящихся в библиотеке Бодлена в Оксфорде, Лоуни обнаружил любопытное откровение. В своих заметках сэр Патрик утверждал, что на кембриджскую троицу шпионов – Филби, Маклина и Берджесса – работал британский физик-атомщик Уилфрид Манн. В московском Центре он был известен под оперативными псевдонимами «Малоун» и «Бэзил».

По данным, собранным Эндрю Лоуни, Манн был завербован советской разведкой в Лондоне еще в 1930 году в возрасте 22 лет. Выпускник Имперского лондонского колледжа Манн получил докторскую степень по физике в 1931 году.

Затем молодой ученый был приглашен на работу в британском, а позднее – и в американском атомном проектах. В годы войны стал сотрудником МИ-6 и был направлен в США в качестве британского офицера связи в рамках Манхэттенского проекта. Друзья в ту пору называли его Atomic Man – «Атомный человек».

Офис Манна в годы службы в английском посольстве в Вашингтоне соседствовал с кабинетами Филби, Берджесса и Маклина. И он снабжал последнего оперативной информацией по Манхэттенскому проекту, а также помогал с анализом и интерпретацией всей технической разведывательной информации для московского Центра по американскому атомному проекту.

«Шестой» – Уилфрид Манн

Лоуни нашел подтверждение этим сведениям из разных источников. Их он приводит в своей книге. И делает вывод: Манн был «шестым человеком» в кембриджской группе.

По данным Лоуни, «Бэзил» был выдан Западу как советский агент в 46-м году израильтянами. Через два года его раскрыли американцы благодаря знаменитой операции «Венона» – программы контрразведки США по расшифровке советских шифрованных донесений. Вследствие этого Манн попал в «обработку» американской контрразведкой и был вскоре перевербован. В 49-м он уже начал работать на ЦРУ, поставляя в московский Центр дезинформацию.

Манн получил американское гражданство в 1959 году. В 82-м написал книгу воспоминаний, в которой рассказал о своем знакомстве с «кембриджской троицей», но ни словом не обмолвился о своей разведывательной работе на Москву. От любых попыток обвинить его в шпионаже категорически отказывался, как и от многочисленных просьб дать интервью прессе.

Думаю, что в данном случае речь скорее идет об одном из атомных шпионов, а не о шестом члене кембриджской группы. Такой поворот, наверное, ближе к истине. И вот почему, судите сами. Дата вербовки Уилфрида Манна (1930) и место учебы (Лондон, Имперский колледж), указанные Лоуни, ни по времени, ни по месту не подходят для кембриджской операции советской разведки. Наши резиденты в Англии в середине 30-х годов – Рейф, Дейч и Орлов – формировали эту группы из выпускников Кембриджского университета. Всего в ней было, как я уже упоминал, 17 человек. Поименный и полный список этой группы по-прежнему является государственной тайной.

Но были и другие разведгруппы в ту пору, созданные советской разведкой на «Острове», например оксфордская. О ней до сих пор вообще практически ничего не известно. Ведь не случайно говорят, что история разведки – это история провалов. Мы знаем лишь то, что стало достоянием гласности вследствие предательства или провала разведчика. Об успешных операциях и агентах, не расшифрованных противником, нам знать не дано.

Теоретически Манн вполне мог быть членом одной из нелегальных атомных резидентур советской разведки. Они активно работали в США, Англии и Канаде в 1940-50-е годы. По некоторым данным, число наших агентов в них шло не на десятки, а на сотни человек.

Так что тот факт, что Манн оказался завербован нашей разведкой, был знаком и сотрудничал с Дональдом Маклином, еще не значит, что он входил в состав кембриджской разведгруппы.

Блат для шпиона

В последние годы в связи с именем Гая Берджесса неизменно возникает упоминание о каком-то тайном замысле советской разведки ввести его в дом Черчиллей.

Племянница Черчилля Кларисса

Наверное, речь идет о задании Центра соблазнить племянницу премьер-министра Уинстона Черчилля Клариссу, которую Берджесс достаточно хорошо знал. Гай получил это задание в 40-м году. Клариссе было 20 лет. А ему тогда первому из «Кембриджской пятерки» удалось проникнуть в английскую разведку МИ-6, в управление «Д», занимавшееся пропагандой и подрывной деятельностью. Там он продолжил карьеру разведчика в качестве журналиста под крышей Объединенного комитета по радиовещанию, проще говоря – Би-Би-Си. Убежденному гею, Берджессу, наверное, трудно было преуспеть в качестве женского угодника.

Успех этой операции, по соображениям Москвы, мог обеспечить ее агенту надежное прикрытие в разведывательной деятельности. Но, несмотря на настоятельную рекомендацию Центра, Берджесс не слишком старался преуспеть в роли Ромео. В итоге задание это так и не было выполнено. И Кларисса уже много позже – в 1952 году – вышла замуж за соратника своего дяди и будущего премьер-министра страны сэра Энтони Идена.

Кларисса, а теперь уже графиня Эйван, в свои 95 лет до сих пор здравствует и несколько лет назад даже выпустила книгу мемуаров «От Черчилля до Идена». В ней, правда, ни слова не сказано о романе со «Сталинским англичанином».

Личное дело агента «Медхен» (псевдоним Гая Берджесса) в архиве Службы внешней разведки РФ по-прежнему остается под грифом «совершенно секретно». Значит, об этом заказном романе, о тайной операции НКВД и ее невыполнении мы еще нескоро узнаем.

Но Берджесс тем не менее добился благосклонного отношения к себе премьер-министра страны. Вместо Клариссы он решил получить «прикрытие» непосредственно от самого сэра Уинстона. Их первая встреча состоялась еще 1 октября 1938 года, на следующий день после возвращения из Мюнхена в Лондон британского премьера Невилла Чемберлена, привезшего Англии «мир» с Гитлером.

И Черчилль, и Берджесс ненавидели Гитлера и презирали Чемберлена. И это сближало их, хотя Берджесс был на 40 лет моложе своего визави. Они провели за виски и разговорами целый день в доме Черчилля в Чартвелле. И подружились. Сэр Уинстон был в восторге от знакомства с замечательным молодым человеком, которого он впоследствии расхваливал друзьям и знакомым при первом удобном случае. При расставании Берджесс получил в подарок книгу речей Черчилля и «карт-бланш» на визиты к нему при малейшей на то необходимости. Это был знак наивысшего уважения и расположения сэра Уинстона, которым он мало кого жаловал.

В архиве Би-Би-Си сохранились записи бесед Черчилля с Берджессом. Они и сейчас представляют немалый интерес. Думаю, что отдельные сообщения об этих встречах, но составленные в совершенно ином ключе, получал и резидент НКВД в Лондоне, а через него, естественно, и московский Центр.

Опальные друзья

В последние годы британские архивы рассекретили ряд материалов, касающихся работы «кембриджской пятерки». И они упоминаются в книге Лоуни. Например, дневники одного из руководителей британской контрразведки Гая Лидделла стали доступны для историков в 2012 году.

Страницы из дневника Гая Лидделла

Лидделл был другом и коллегой Берджесса и Бланта по совместной работе в МИ-5. Бедняга серьезно пострадал из-за этой дружбы, попав под подозрение «ловцов шпионов». Правда, не он один. И Роджер Холлис, шеф МИ-5, и его зам, Грэм Митчелл, – все они оказались «под колпаком» своих коллег по работе, лишились должностей и были обвинены в измене. Лидделла с подачи известного писателя и историка разведки Джона Костелло вообще какое-то время считали «пятым человеком» в кембриджской группе. Тогда – в 70-е годы – еще не было раскрыто имя пятого кембриджца Джона Кернкросса. Но дневник Лидделла интересен, на мой взгляд, лишь для понимания той степени растерянности и бессилия, в котором оказались британские спецслужбы в самый разгар «холодной войны», пытаясь противостоять советской разведке.

Недавно были положены в открытый доступ и воспоминания Энтони Бланта. Как известно, он дружил с Берджессом еще со студенческой скамьи. Эти мемуары, по мнению некоторых историков, были подвергнуты цензуре. Их открыли для читателей шесть лет назад. Рукопись мемуаров хранилась к тому времени в Британской национальной библиотеке уже четверть века. Ее передал в июле 1984 года (через год после смерти автора) анонимный даритель, пожелавший остаться неизвестным. Однако он выставил одно условие: доступ к мемуарам должен быть запрещен в течение 25 лет.

Воспоминания Бланта власти в Англии ожидали с нескрываемым беспокойством. Вдруг опять всплывет нечто скандальное. Но, как выяснилось, опасения были напрасны. В рассекреченных материалах автор говорил в основном о своих эмоциональных переживаниях, писал много лестного о своем друге Берджессе, но не приводил никаких деталей собственной шпионской активности. Многим это показалось странным. Возникло предположение, что мемуары Бланта были, как говорят англичане, «doctored» – подвергнуты цензуре. Думаю, все много проще. Вряд ли вообще следует рассчитывать найти нечто особо секретное и скандальное в дневниках разведчика. Для такого поиска нужны иные источники.

Тайны смерти

В публикациях британской прессы последних лет о Гае Берджессе нередко упоминается его тайная записка, переданная премьер-министру Гарольду Макмиллану во время его визита в Москву в 1959 году. По ее поводу распространялись разные версии и толкования.

В биографии Берджесса действительно немало эпизодов, которые до сих пор будоражат умы историков. Записка, тайно переданная Макмиллану, – один из таких загадочных эпизодов. И Лоуни в своей книге не мог обойти его вниманием.

Первой об этой записке написала лондонская «Дейли телеграф» в 2007 году после того, как сама записка и сопутствующие ей правительственные документы были рассекречены в государственном архиве в Кью. Я приведу в оригинале и русском переводе наиболее значимый отрывок из этой записки. Берджесс написал премьер-министру Макмиллану следующее:

«I will not make embarrassments for Her Majesty’s Government if they don’t make them for me. I will give no interviews without permission. I was grateful in the early days that Her Majesty’s Government said nothing hostile to me».

«Я не нанесу никакого вреда правительству Ее Величества, если оно сделает то же самое в отношении меня. Я не стану давать никаких интервью без разрешения на них. Я благодарен за то, что правительство Ее Величества никогда до сих пор не высказывалось враждебно в мой адрес»

Поясню: речь в записке шла о возможности и гарантиях безопасной для Берджесса краткосрочной поездки в Англию, чтобы навестить больную мать. Она фактически была при смерти, и сын просил разрешения проститься с матерью. Записка была передана премьеру конфиденциально через члена английской делегации. И судя по всему, и глава правительства Великобритании, и генеральный прокурор страны были готовы пойти навстречу Берджессу и не подвергать его судебному преследованию, если он пожелает вернуться на родину, чтобы увидеться с матерью. Однако ответа на просьбу так и не последовало.

Комментарии по этому поводу различны. По мнению одних, Берджесс действительно хотел приехать ненадолго в Лондон, чтобы повидаться с мамой (она, к сожалению, вскоре скончалась, так и не простившись с сыном). Берджессу, естественно, были нужны соответствующие гарантии со стороны руководства Великобритании, которые он не получил.

Другие считают, что это была плохо завуалированная попытка бегства из СССР, на которую руководство КГБ никогда все равно не согласилось бы. Так или иначе, Берджесс ответа на свою просьбу не получил и в Лондон не поехал. Позиции же сторон, занятые тогда в этом вопросе, до сих пор неясны. Однозначно комментировать их сложно.

Годы жизни Берджесса в Куйбышеве и Москве – наименее документированный отрезок его жизни. Дело в том, что с этим периодом времени связано слишком много домыслов. И явно не хватает достоверной информации. Но получить ее совсем не просто. Жизнь Берджесса в Советском Союзе остается во многом тайной за семью печатями. Даже смерть разведчика из-за пресловутой секретности обросла ворохом сплетен и версий.

Многие пишут, что Берджесс умер в Москве от сердечной недостаточности. Это официальная версия. Но есть и неофициальная, и не одна.

Летом 1963 года Берджесс отдыхал в Самарканде. Когда он вернулся, друзья его не могли узнать. Лицо опухло, волосы поредели. Его положили в клинику Вишневского. Там у Гая случился сердечный приступ. Но, невзирая на требования врачей, он продолжал курить (до трех пачек сигарет в день) и пить свой любимый армянский коньяк…

Гая де Монси Берджесса не стало 30 августа 1963 года всего-то на 53-м году жизни. Некоторые тогда (да и сейчас) полагали, что английская разведка, которая в свое время рассматривала вопрос о ликвидации Филби, в равной степени могла иметь отношение и к устранению Берджесса. По заданию из Лондона ему могли, например, подсыпать в еду яд отложенного действия, который спровоцировал сердечный приступ и последующую смерть.

Почему? Зачем это было делать? Поговаривали, что Берджесс мог нанести британской элите серьезный урон в случае своей поездки в Лондон, скажем, для встречи с близкими. А такой поворот в его судьбе после упомянутой мною тайной записки Макмиллану не исключался.

Гай Берджесс располагал обширным компроматом на британскую верхушку. И у спецслужб Великобритании было достаточно оснований опасаться его разглашения. Ведь некоторые известные Берджессу тайны «сильных мира сего» касались не только членов правительства и руководства страны, но и монарших особ Дома Виндзоров. А это уже святая святых для британской службы безопасности.

Но была и другая версия. Те, кто знал о лаборатории Майрановского, занимавшейся в свое время разработкой ядов и токсинов для спецслужб, считали, что Берджесса убрали не британцы, а наши по приказу сверху. КГБ якобы потерял доверие к Берджессу и хотел исключить любые возможности контактов своего бывшего агента с его родными или близкими, боясь предательства с его стороны и разглашения секретной информации.

Но все это лишь домыслы. По мнению большинства, Берджесс сам укоротил свой век, откровенно злоупотребляя алкоголем и курением. На мой взгляд, в данном случае конспирология неуместна. Однако слухи живучи. А историки, писатели и журналисты – народ дотошный. Словом, пока архивы молчат, поиск истины продолжается.

Британский король – шпион Гитлера

Его королевское высочество принц Чарльз прогремел на весь мир, посещая музей Холокоста в Канаде. Сын Елизаветы II то ли от слабости ума, то ли, поддавшись странной моде, сравнил Путина с Гитлером. После скандала витиевато извинился, настаивая тем не менее, что президент России «гитлероват».

Что ж, каждый, конечно, волен высказываться по своему усмотрению. Однако наследник британского престола в данном случае «высек сам себя». Ведь гитлеровата, скорее, семейка Виндзоров, а никак не президент России. Хотя кто на Западе знает о грехах «главной монархии» мира?! Даже в Британии о настоящих фашистах в Доме Виндзоров известно немногое. Это позорное пятно в его истории скрывалось десятилетиями.

Попробуем же разобраться, что к чему…

Отдай корону, принц!

Как принцу Чарльзу удалось вляпаться в такой международный скандал? Это, видимо, у него наследственное, от папы. Принц Филипп всю жизнь выступал как герой скандалов – не только политических, но и сексуальных. А он как раз был воспитателем Чарльза.

К слову, знаменитый британский психиатр Денис Фридман отмечал, что его воспитание сводилось лишь к лупке. Филипп не любил своих детей и унижал их. В итоге Чарльз вырос озлобленным человеком – таков вывод доктора Фридмана.

Однако вернемся к скандалу. Во время посещения музея Холокоста в Канаде принц Чарльз познакомился с пожилой польской еврейкой Мэриэнн Фергюсон. Дама, чьи родные стали жертвами Холокоста, проводила для него экскурсию. «Он спросил меня, когда я приехала в Канаду. Я сказала, что в 1939-м. Он бросил фразу, что Путин делает сейчас то же самое, что раньше делал Гитлер, – рассказала Фергюсон журналистам. – Я была крайне удивлена, что он сделал такое сравнение. Госдеятели не должны говорить подобные вещи».

Российский МИД попросил у британской стороны официальных разъяснений. А Лондон ответил отказом. И немудрено – что тут ответишь? Ведь по традиции члены английской королевской семьи не должны распространяться о своих личных взглядах, в особенности политических. Для этого в рамках конституционной монархии существуют парламент и правительство.

Тогдашний премьер Дэвид Кэмерон комментировать ремарки принца отказался. Вице-премьер Ник Клегг заявил, что принц «имеет право выразить собственную точку зрения». А вожак лейбористов Эд Милибэнд и вовсе утверждал, что «принц был прав» и многие британцы разделяют опасения Чарльза по поводу действий Путина на Украине.

Тут бы я поставил большой знак вопроса. Выигравший выборы от своей страны в Европарламент лидер британской Партии независимости Найджел Фараж сказал прямо: «Принцу лучше бы не вмешиваться в такие дела». А экс-глава комитета по международным делам британского парламента лейборист Майкл Гейпс и вовсе посоветовал Чарльзу отказаться от короны и пойти на выборы, раз уж ему так приспичило озвучивать политические взгляды: «Пора начать мыслить и вести себя иначе, если собираешься стать главой государства. То, что говоришь публично, может иметь дипломатические последствия».

Наш президент ответил красиво: «В таких случаях я вспоминаю одно хорошее выражение: „Ты сердишься, значит, ты не прав“. Передайте это премьер-министру Дэвиду Кэмерону и принцу Чарльзу».

Принц Чарльз

Однако Чарльз-то не успокоился! Он разместил ответное письмо в блоге американского журнала The New Yorker. Начал колонку очень благородно – извинился, обращаясь к россиянам, если его реплика в какой-то мере задела нас (а не Путина).

Он написал, что Гитлер был одним из самых ужасных мерзавцев в мировой истории, но далее завел прежнюю песню, утверждая, что «Путин временами слегка гитлероват». И добавил: «После моих замечаний некоторые британские политики предложили мне отказаться от титула принца Уэльского и сложить с себя полномочия наследника престола – этого не будет, мы свободная страна».

Герцог Виндзорский радовался бомбежкам Англии

«Гитлероватой» была политика как раз Виндзоров. На британской королевской семье лежит позорное пятно из-за отрекшегося короля Эдуарда VIII – пособника нацистов и шпиона Гитлера. Это дядя царствующей королевы Елизаветы II, двоюродный дедушка принца Чарльза. То, что он и его американская супруга Уоллис Симпсон – герцог и герцогиня Виндзорские – были нацистскими шпионами, долгие годы тщательно скрывалось. Но специалистам в СССР, США, ФРГ и Великобритании это было известно давно.

Правда всплыла на поверхность лишь в начале XXI века, когда были преданы гласности архивные материалы.

За несколько лет до Второй мировой Эдуард VIII начал активно работать на Третий рейх. Да и многие близкие родственники Дома Виндзоров были активными нацистами: например, дядя Чарльза, принц Кристофер Гессенский возглавлял министерство военно-воздушных сил Третьего рейха, затем службу разведки люфтваффе при Геринге, был помощником шефа СС Гиммлера и активным членом НСДАП.

Радушная встреча. Герцог и герцогиня Виндзорские в гостях у фюрера (1937)

Архивы по этой теме не раскрывались. Это было своего рода джентльменское соглашение, все-таки союзники. Первыми открыли архивы американцы в 2003 году в связи с законом о свободе информации, который обязывает после истечения определенного срока рассекречивать архивные материалы. Эдуард VIII был под колпаком ФБР, а не только Абвера, НКВД и МИ-6.

Два досье ФБР: за номерами HQ 65-3313 и HQ 94-4-6650. Это примерно 227 страниц текста. Не так много. Зато какого текста! Глаз не оторвешь! Читается как шпионский триллер. Приведу несколько выдержек.

Германский посол в Лондоне фон Херш докладывал в Берлин: «Вы осведомлены из моих отчетов, что король Эдуард совершенно определенно испытывает симпатию к Германии. Я убедился после откровенных и продолжительных разговоров с ним, что его симпатии являются глубокими и достаточно серьезными, чтобы противостоять противоположным влияниям, о которых вы нередко слышите».

В марте 1936 года, когда немцы оккупировали Рейнскую область во Франции, король-шпион сообщил германскому послу, что будет категорически против британского вмешательства. Подобную же позицию Эдуард занял и тогда, когда Италия захватила Абиссинию.

Для германской разведки было очевидно, что король и его подруга Уоллис Симпсон придерживаются пронацистских взглядов. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп (любовник Симпсон), по воспоминаниям руководителя внешней разведки Вальтера Шелленберга, считал его «искренним и настоящим другом Германии». И вот вопиющие факты. В Вене в июле 1937 года на дипломатическом приеме один из подвыпивших американских атташе похвастался перед Эдуардом, что США сумели расшифровать коды итальянской разведки. Это сулило поток секретной информации в Вашингтон от союзника гитлеровской Германии. Тот тут же на приеме выдал эту информацию итальянскому дипломату, и коды после его донесения в Рим были немедленно изменены.

Досье ФБР на герцога и герцогиню Виндзорских

В октябре 1937 года французский миллионер и агент Абвера Шарль Бидо организовал визит герцога и герцогини Виндзорских в Германию. Гитлер лично принял чету в своей резиденции. «Жаль, что он больше не король, – заметил Геббельс, – с ним бы мы могли заключить союз».

Когда началась Вторая мировая война, бывший король получил звание генерал-майора и задание осуществлять связь с вооруженными силами Франции. Это решение дорого обошлось французам. В своем донесении германскому послу в Гааге Эдуард сообщил, что союзники ожидают вторжения вермахта во Францию через Бельгию, где и концентрируют свои силы.

Гитлер поменял направление главного удара и напал 50 дивизиями через слабо защищенные Арденны. Франция сдалась всего через 6 недель. Был получен плацдарм для действий авиации против Великобритании и возможной высадки немецкой армии на Британские острова.

А вот еще одно шокирующее свидетельство. 11 июля 1940 года посол Германии в Лиссабоне направил в Берлин после встречи с Эдуардом срочную депешу: «Герцог выражает надежду, что продолжительные и массированные бомбардировки вынудят Англию заключить мир».

В небе над его родиной шла кровопролитная война за Британию, гибли тысячи его соотечественников… А он подстегивал фашистов, требуя усилить бомбардировки английских городов. Мечтал о поражении своей родины.

Досье ФБР резонно заключает живописание подвигов предателя словами: «Эдуард VIII изменил своей стране».