Kitabı oxu: «По ту сторону гор»

Глава 1. Право быть собой

Проводив Джонатана, Аврора отправилась в свой кабинет. Ей никак не удавалось сконцентрироваться на работе с документами, которых на ее столе скопилось весьма немало. Но она очень старалась. Прошло около двух часов с тех пор, как во дворе замка прозвучал горн, возвещавший о возвращении короля и его отряда. Мысли о том, что сегодня ей предстоит ужин в кругу семьи, совсем не радовали Аврору. Она уже даже не вспоминала о работе. В ее голове шла настоящая борьба между тем, что она узнала об отце за последние несколько дней, и ее чувствами дочери к отцу. И как примирить эти две противоборствующие стороны своей души, Аврора не знала.

Предпринимая невероятные усилия над собой, она заставляла себя концентрироваться на работе до самого ужина. Не так быстро, как хотелось бы, но стопки с бумагами уменьшались. Пора было заканчивать. Тяжесть бремени принадлежности к правящей королевской династии ощущалось как никогда, словно на ее плечи водрузили огромный камень. И тем не менее ровно к началу ужина она была в зале, одета согласно церемонии, с королевской осанкой и гордо поднятой головой. Только Джонатан мог чувствовать, каких усилий над собой это ей стоило. Она постоянно ощущала его присутствие и поддержку, несмотря на расстояние между ними.

Ужин проходил практически в полной тишине. Аврора периодически ловила на себе взгляды отца и матери. Помня о том, что сделал он при его первой встрече с Джонатаном, Аврора все же применила заклинание защиты своего разума. И в его взглядах она видела и чувствовала попытки прочитать ее мысли. Напряжение висело в воздухе. Этот обычный ужин королевской четы показался Авроре самый долгим в ее жизни. Хотя все шло как обычно, не дольше и не короче, чем положено. Никто из них за все время не произнес ни слова.

Едва только закончилась церемониальная часть ужина, Аврора поспешила удалиться из зала, не сказав ни слова. Сдерживать слезы у нее уже не было сил. Она почти бежала по коридорам и лестницам замка, подхватив подол платья руками. Слезы душили ее. Никогда ранее она не ощущала себя такой одинокой и чужой в кругу семьи.

— Джонни, — Аврора мысленно обратилась к нему, — покажи мне, где ты сейчас. — Ее голос в его голове дрожал от слез.

— Айнэ́, милая, — Джонатан вложил в ответ всю свою любовь и поддержку, — я с тобой, что бы ни случилось. Но сбежать сейчас – не самое лучшее решение проблемы.

Он ощущал ее страстное желание быть рядом с ним, вырваться из холода, который пробирал ее до глубины души в том месте, которое еще несколько недель назад было для нее таким родным, было ее домом. Аврора вошла в свою комнату и упала на кровать.

— Мы с тобой обязательно будем вместе, — он мысленно обнял ее, — несмотря на все препятствия.

— Я знаю, я все понимаю… — Аврора больше не сдерживала слез, — никто за меня не сделает то, что я должна.

— Ты нужна своей семье сейчас, даже если тебе кажется, что между вами лед и стужа, — Джонатан старался утешить ее.

— Я для отца – вещь, собственность, средство достижения его целей. Я никогда не думала, что можно стать сиротой при живых родителях.

Джонатан вспомнил о своих приемных отца и мать, которые остались в другом мире и, скорее всего, считают его погибшим.

— Айнэ́, не время предаваться тоске и унынию, — голос Джонатана прозвучал в ее голове как призыв, — он идет к тебе.

— Отец? — переспросила Аврора.

— Да. Не дай ему взять верх. В каждом из нас есть свой дракон… Помни об этом. Ты главная, не он.

Слова Джонатана заставили ее задуматься. Никогда ранее она не смотрела на себя с этой точки зрения. Аврора буквально вскочила с кровати, словно какая-то внутренняя сила подбросила ее. Во взгляде не осталось и следа тоски и отчаяния, которым была наполнено ее сердце буквально несколько мгновений назад. В отражении зеркала на нее смотрела дочь короля, уверенная в себе, готовая ко всему. Слезы высохли, в изумрудных глазах снова горел огонь. В этот момент в дверь постучали.

Аврора открыла дверь. Перед ней стоял отец.

— Я могу войти? — почти безэмоционально спросил он.

Она смотрела ему в глаза, пытаясь понять, с чем отец пришел к ней, но не могла ничего прочитать ни по глазам, ни по лицу.

— Конечно, папа, — Аврора отошла в сторону, позволяя ему войти. Ее голос звучал тоже безэмоционально. Во всяком случае, она постаралась говорить именно так.

Ре́грантс вошел в комнату дочери. Со стороны можно было бы сказать, что эти два человека только что познакомились.

— Присядем? — предложил отец. — Я хотел бы поговорить с тобой, моя Айноаке́.

На этот раз в его голосе прозвучало немного тепла по отношению к Авроре. Он сел в кресло, которое стояло у камина, повернув его в сторону рабочего стола. Аврора села в другое кресло, также повернув его к отцу. Несколько секунд они смотрели друг на друга в полной тишине.

— Я хотел бы попросить у тебя прощения за то, что использовал тебя, — отец первым прервал молчание.

Аврора посмотрела на него с удивлением, слегка приподняв левую бровь.

— Пожалуйста, позволь мне сначала сказать, то, ради чего я пришел к тебе, — продолжил Ре́грантс, — и только потом делай выводы и заключения.

— Хорошо, папа.

— Я не должен был использовать тебя, скрывая многие обстоятельства и мотивы. Ты уже достаточно взрослая.

Он на мгновение опустил глаза. Аврора внимательно слушала, скрестив руки на груди. Ей очень хотелось ответить на слова отца, но она сдержалась.

— Я боялся, что ты не поймешь, — Ре́грантс замолчал, подбирая слова, — не сможешь осознать политическое значение обстоятельств, заставляющих меня искать источники магической силы. И… если бы ты изначально знала все, то не смогла бы скрыть это от него.

Аврора отметила для себя, что отец говорил крайне неуверенно. Она не могла вспомнить, чтобы хоть раз видела его таким.

— Я знаю, что между вами развивается нечто большее, — продолжил отец. — А потом я потерял возможность полностью управлять процессом. Я недооценил Джонатана. Но все же надеялся на тебя, что я достаточно хорошо обучил тебя, что ты владеешь ситуацией и собой и понимаешь все политические моменты…

Авроре показалось, что отец что-то не договаривает, но перебивать его она не стала.

— Да, мне нужна сила, — после долгой паузы выдавил из себя Ре́грантс, — я потратил слишком много ресурса. Это реально угрожает нашему королевству. Не в этом году, так в следующем, Аурмо́нт и компания прознают об этом. И тогда войны не избежать. Понимаешь? Этот артефакт был моей последней надеждой.

Может быть, расскажешь мне, на что потратил почти весь свой ресурс мага? — Аврора не смогла больше молчать, но все же сдерживала закипающие эмоции. — Не на поиск ли этого «Жезла могущества» ты и потратил все, что тебе было дано свыше? И ничего не придумал лучше, как использовать меня втемную… А потом манипулировал мной, побуждая меня поступить так же с Джонатаном, чтобы он принес тебе на блюдечке твою безграничную власть.

— Ты не понимаешь! — с нескрываемым раздражением перебил ее Ре́грантс. — Иначе нельзя было. Говоришь, что стала взрослой, но до сих пор мыслишь как девочка. Все, чему я тебя учил столько лет, все наши беседы, все было впустую? Ты должна мыслить как политик, как будущий правитель. У меня нет другого наследника, кроме тебя. Твоя мать не может управлять страной, да и не хочет. Ты – моя единственная надежда! И совершенно не готова занять трон после меня!

Ре́грантс уже не сдерживал раздражения и досады.

— О да, все триста лет ты старательно делал из меня свою копию, говоря мне, как поступать, что я должна думать, к чему я должна стремиться. И до недавнего времени я верила тебе и искренне считала, что это правильно. Пока ты не втянул меня в поиски того, кого жена Ри́анса спрятала от тебя, чтобы ты не нашел то, что с такой одержимостью ищешь уже пять сотен лет. Тебя никогда не интересовало, кто я. — Аврора больше не могла сдерживать эмоций. В ее глаза появились слезы. — Тебя не волновало, чем я живу, что я думаю, что чувствую. Ты перестал быть папой… Тебя больше не интересовала твоя дочь. Я стала политическим проектом, твоим дипломатическим оружием.

— А как же иначе, Айнэ́? Ты же понимаешь, что по факту принадлежности королевскому роду, дочь короля – политическая фигура. Ни ты, ни я не можем себе позволить быть просто папой и дочкой всегда. Детство закончилось много лет назад. Это и есть взрослая жизнь принцессы, будущей королевы! Со всеми интригами, манипуляциями, закулисными сделками, блефом и стойкостью, хитростью и интеллектом игрока. Можно еще долго перечислять все благовидные и не очень качества правителя, политика, патриота, которыми должен обладать тот, кто облечен высшей властью.

— В тронном зале на приеме знатных гостей, дипломатов или правителей соседних стран, конечно же, мы король и принцесса. И ты знаешь, я все умею и понимаю, как и что надо делать, сказать или умолчать. И могу быть хитрой и жесткой в переговорах, как было во время визита Ши́елца из Йенки́ра. И это не единственный эпизод моей политической деятельности. А дипломатическая переписка?.. Ты все знаешь прекрасно!

— Айнэ́, доченька, я не умаляю твоих заслуг перед страной…

— Тогда почему «втемную»? — она почти закричала от обиды. — Почему не посчитал нужным объяснить, зачем все это? Или все же Джонатан прав, и твои истинные цели охоты за «Жезлом могущества» совсем другие?

Аврора буквально сверлила отца глазами.

— Не смей! — вскричал Ре́грантс, — Не тебе судить мои намерения и мотивы.

— Я и не собираюсь. Но если ты хочешь по-взрослому, то, мне кажется, мы должны быть одной командой, без подковерных игр и манипуляций в отношении друг друга. Я не могу быть в одной команде с тем, кому не доверяю. Прости, папа.

Между ними повисла тишина. Ре́грантс не ожидал подобных заявлений от дочери.

— Мне очень жаль, что, несмотря на все титанические усилия, я не стала копией тебя, твоим успешным проектом «Айноаке́, принцесса королевства Эвендер, холодная и расчетливая, жестокая и подлая, как и сам король». Прости. Я стала той, кто я есть. Я не твоя собственность. И если… — Аврора на долю секунды посмотрела ему в глаза. — И если надо, я готова отречься от права на престол. Мне не нужна власть ради самой власти. Но помни, я служу и буду служить Эвендеру и его народу до конца моих дней.

В этот момент присутствие Джонатана наполнило ее теплом – он мысленно взял ее за руку. Отчаяние, которое завладело ее сердцем ранее, начало отступать.

— Ты не понимаешь, что говоришь! — буквально прошипел Ре́грантс.

— Я-то как раз понимаю, — Аврора встала с кресла, ее глаза сверкнули зеленым огнем, словно кто-то наполнил ее невиданной силой. — На сегодня достаточно.

Это было сказано так безапелляционно, а в голосе прозвучало столько власти и силы, что отец на мгновение опешил. Перед ним стояла не маленькая девочка, которой он считал свою дочь, а могущественная властительница-маг. Ре́грантс впервые в жизни смотрел на нее снизу вверх и поймал себя на том, что готов подчиниться любому ее приказу. На его лице читалось «да, моя королева», и страх от осознания этого факта леденящим холодом пробрал его до самых костей. Король поспешил уйти как можно скорее.

— Что со мной было? — Аврора мысленно обратилась к Джонатану, серьезно испугавшись самой себя.

— Юная Айнэ́ стала взрослой Айноаке́, будущей правительницей Эвендера, — ответил он, — Не мне давать тебе советы… Но повторю еще раз. В каждом из нас живет дракон. И, похоже, ты только что познакомилась со своим.

— Я не хочу становиться такой же, как мой отец! — Аврора мысленно прижалась к Джонатану.

— Ты и не станешь. Нам обоим предстоит научиться правильно пользоваться той силой, что живет в нас. И я говорю не про магию. Это такая же часть тебя, как и то, что пробудилось во мне, когда я попал в ваш мир. И она будет на твоей стороне, как верный пес. Но ты должна командовать, не дракон.

Джонатан сам удивился своим словам. Он никогда не считал себя мудрым человеком. Но, похоже, насыщенные событиями несколько месяцев его жизни в новом мире, многое изменили в его сознании и восприятии действительности. Солнце давно опустилось за горизонт. Он сидел в кресле перед камином в комнате небольшой гостиницы постоялого двора на южном тракте.

— Айнэ́, я горжусь тобой, — он мысленно обнимал ее, прижимая к себе, — придет время, и ты станешь мудрой и справедливой правительницей королевства Эвендер. Не бойся быть собой.

— Если честно, Джонни, то мне немного не по себе сейчас, — в ее словах, звучавших в его голове, слышалась некоторая растерянность. — Когда отец пришел ко мне в комнату, было ощущение, что мы не знаем друг друга, словно впервые встретились… В тот момент я не поняла, что это было реальным положением дел, и что и мне, и ему лишь предстояло заново познакомиться. И знаешь, теперь я поняла, что истинную силу я обретаю только вместе с тобой. Когда ты взял меня за руку, я ощутила это.

— Я почти уверен, что это далеко не последний разговор с отцом о тебе, — ответил Джонатан. — В любом случае ты нужна стране там, рядом с королем, как принцесса Эвендера. И нужна отцу, как его дочь, которая любит его.

Он мысленно прижал ее к себе, понимая, что ей сейчас необходима его поддержка и ощущение его присутствия в жизни, несмотря на расстояния и обстоятельства. Она сидела в кресле, забравшись на него с ногами. Аврора в сотый раз прокручивала в голове разговор с отцом, свои эмоции и страх оттого, что она позволила себе продемонстрировать силу перед отцом, которую она от себя не ожидала.

— Айнэ́, милая, — Джонатан видел ее терзания. — Не бойся того, кто ты есть. Но не дай этой силе завладеть тобой. Держи ее на коротком поводке. И она тебе не раз еще послужит во благо. Ты знаешь, о ком я говорю.

— Джонни, сначала я учила тебя, что своего дракона надо держать в подчинении, — легкая улыбка появилась на ее лице, — а теперь ты говоришь мне то же самое, но как уже имеющий опыт укрощения своего зверя.

— Опыт? — Джонатан слегка усмехнулся, но, задумавшись на несколько секунд, понял, что уже успел пройти через какие-то испытания. — Опыт, — повторил он и продолжил немного задумчиво, — пожалуй, да. И у тебя все получится. Ты видела, как я знакомился со своим драконом. Пусть это поможет тебе в укрощении твоего дракона. Или драконихи.

Они оба засмеялись, представив белого дракона-девочку, как бы она могла выглядеть, и как бы их драконы встретились друг с другом.

Ранним утром Джонатан покинул постоялый двор. Дорога была достаточно широкой, чтобы два конных экипажа могли разъехаться во встречном направлении без необходимости прижиматься к обочине. Полотно дороги было вымощено достаточно крупными прямоугольными булыжниками. Постоялые дворы с гостиницами, трактирами, пунктами смены лошадей и кузницами располагались на расстоянии не более трех-четырех часов пути верхом.

По расчетам Джонатана, в Ка́рвест он должен был прибыть через пару дней, если не терять много времени на остановки и ночлег. Пейзаж вдоль дороги представлял из себя лоскутное одеяло из полей и фруктовых садов, бо́льшая часть которых были уже убраны, где-то сбор урожая еще продолжался. Между полями тянулись узкие полоски лесопосадок, окрашенных во все оттенки от желтого до бордового. Восходящее солнце еще сильнее заливало пейзаж яркими красками осени.

Движение на тракте в столь ранний час почти отсутствовало. Так что не услышать цокот копыт лошади, догонявшей его, Джонатан не мог. Оглянувшись, он заметил всадника в темно-сером плаще с капюшоном, ехавшего верхом на вороном коне. Поравнявшись, он замедлил ход и скинул капюшон.

— Нечасто встретишь здесь выходцев из дальних миров, — произнес незнакомец.

Джонатан повернул голову, чтобы рассмотреть неожиданного попутчика.

— Смотря что вы подразумеваете под термином «дальние миры», — ответил Джонатан, дипломатично улыбнувшись попутчику.

— Если я не ошибаюсь, то ты в этом мире совсем недавно, не так ли? — спросил незнакомец, давая понять, что он знает больше, чем хотелось бы Джонатану, чтобы о нем знали здесь.

Джонатан попытался понять, каким образом незнакомец догадался, что встретил кого-то из другого мира. Что могло выдавать в нем пришельца, кроме часов, которые иногда можно было заметить на его левой руке? Именно этот вопрос сейчас был главным для него. Попутчик уловил его короткий взгляд на часы.

— Нет, не это выдает тебя, — с легкой усмешкой добавил попутчик, — скажу прямо, ты просто совсем другой. Во всем. В том, как сидишь в седле, как движешься, как носишь оружие.

— Допустим. Опытным наездником меня не назовешь, — Джонатан постарался ответить в шутливом тоне, надеясь на то, что рядом с ним не более чем просто очень наблюдательный человек. «Неужели различия такие существенные? — думал Джонатан. — Я бы ни за что не заметил».

— Немудрено, — ответил незнакомец, — Для тебя здесь все новое. Это заметно, и говорит, что ты прибыл оттуда, где отличается все или почти все. Где никто уже не ездит верхом, не носит мечи и кинжалы. Я не знаю таких стран на этой планете!

Незнакомец был явно доволен собой, потому что смог удивить попутчика своим талантом. Тот факт, что этот человек почти что прочитал его мысли про различия, сначала насторожил Джонатана, но при желании и этому можно было найти логическое объяснение. Опытные психологи тоже могут почти читать мысли. Эта догадка немного успокоила Джонатана.

— А раз так, то, значит, ты пришелец. Гостей из смежных миров я видел, и не раз. Но ты и на них непохож, — не унимался незнакомец, — стало быть, ты гость из дальних миров.

Он смотрел на Джонатана с довольной ухмылкой.

— Блестящий пример дедукции! — с иронией в голосе ответил Джонатан, надеясь, что он правильно сказал это на местном языке, — Осмелюсь предположить, что ты не кто иной, как гениальный сыщик или… мошенник и плут.

Джонатан целенаправленно избегал любого упоминания магии, как возможного источника весьма впечатляющих способностей своего попутчика. К тому же Джонатан все еще не мог похвастать настолько хорошим владением языком, чтобы собеседник гарантированно понял его правильно. И именно об этом говорило выражение лица незнакомца, который явно не до конца уловил последнюю фразу Джонатана, но не стал переспрашивать.

— Прошу прощения, я только учу местный язык.

— Ты вполне неплохо говоришь, — ответил попутчик, — Как давно в наших краях?

«Или он не все понял, или просто не хочет говорить о том, кто он на самом деле» — подумал Джонатан.

— Несколько месяцев.

— На службе у Ре́грантса?

— Что-то вроде того.

«Похоже, что просто так отделаться от него не получится» — подумал Джонатан. Некоторое время они продолжали путь в тишине.

— Позволь поинтересоваться о конечной цели твоего маршрута? — прервал молчание незнакомец.

Джонатан посмотрел на попутчика, на лице которого была наивная и немного наигранная улыбка.

— Пока что на юг, а там будет видно.

— Быть на службе у короля и не иметь конечной цели пути, — усмехнулся попутчик, — это больше похоже на изгнание, чем на службу.

— А как насчет варианта, что я просто не имею желания делиться своими планами с совершенно незнакомым человеком? — Джонатан постарался сказать это вежливо, но в то же время, не скрывая явное нежелание делиться подробностями о своем путешествии.

— Вполне разумно, — ответил незнакомец, опустив глаза.

Он выглядел несколько разочарованным. Ближайшие полчаса они ехали в тишине. Лишь изредка попутчик Джонатана бросал на него вопросительные взгляды в надежде на возможное продолжение разговора. «Странный тип, — думал Джонатан, — претендует на дружеское общение, но даже не представился до сих пор. И вообще, откуда он взялся здесь в столь ранний час?» Джонатан украдкой старался подробнее разглядеть попутчика, пытаясь понять, кто он и с какой целью сопровождает его. Из оружия под плащом незнакомца был только довольно внушительных размеров нож. Но что-то все же настораживало Джонатана в нем. Сбруя коня попутчика показалась ему знакомой. Такую же он видел на лошадях отряда короля, прибывшего к пещерам. «Похоже, ко мне приставили слежку, — при этой мысли на лице Джонатана проступила едва заметная улыбка, — какой-то он неопытный. Похоже, хочет быть сыщиком, а предлагают только шпионить на королевскую охранку, или как это у них называется…»

Джонатан решил посмотреть на своего попутчика чуть внимательнее, используя магию, чтобы разглядеть, что еще, кроме ножа, скрывается под одеждой незнакомца. Другого оружия он не увидел. Но вот в сумке, кроме пары книг, толстой тетради и подобия блокнота для записей, был еще круглый предмет, завернутый в кусок ткани. «Связанный камень, — предположил Джонатан. — Ну точно! Ре́грантс решил проследить за мной».

— И сколько король платит за слежку? — с улыбкой спросил Джонатан, обратившись к своему попутчику.

Незнакомец явно был не готов к такому прямому вопросу. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не мог определиться, что именно.

— На жизнь хватает, — в итоге выдавил он из себя.

— Да не переживай ты так, — Джонатан попытался его успокоить. — Может, все же представишься?

— Са́рвус, — после некоторой паузы ответил попутчик.

— Не могу сказать, что рад знакомству, но все же. Полагаю, что мне представляться необходимости нет – в задании все написано, — усмехнулся Джонатан.

Са́рвус кивнул в ответ.

— Не боишься шпионить за магом?

— Честно? — Са́рвус посмотрел на него, — немного страшно. Следить за такими, как ты, мне еще не приходилось.

— Да уж. Не повезло тебе с заданием, — Джонатан усмехнулся, — И что он тебе обещал? Взять на службу в полицию или как у вас называются те, кто расследует преступления?

— И это тоже.

Джонатану стало немного жаль Са́рвуса. Но и ситуация, когда рядом постоянно будет присутствовать наблюдатель, работающий на Ре́грантса, его тоже не устраивала. Скрыться в городе от сыщика, пусть и не особо опытного, но уже показавшего свои способности, будет не так просто, если не применять магию. Джонатан пытался придумать варианты, как не испортить карьеру молодому сыщику и при этом не дать ему узнать слишком много.

— У меня к тебе предложение, — обратился Джонатан к Са́рвусу. — Может быть, попытаемся не мешать друг другу? Ты будешь не очень пристально следить за мной. А я не буду сбегать от тебя так, чтобы ты не смог меня найти. По крайней мере, пока. Что думаешь?

— Если я не буду пристально следить за тобой, то что я буду отправлять в отчетах? — спросил Са́рвус.

— Ну, кое-что напишешь из наблюдений, немного придумаешь сам, но только такое, чтобы было похоже на поведение обычного человека, — усмехнулся Джонатан, — что-нибудь, не вызывающее никаких подозрений. Сам понимаешь, жить под наблюдением – не самый приятный вариант.

— А если я не соглашусь? — хитро улыбнулся Са́рвус в ответ.

— Тогда провалишь свое задание, потому что я скроюсь от тебя так, что ты не сможешь меня найти.

Са́рвус задумался на некоторое время.

— Не торопись с ответом, — добавил Джонатан.

— Я подумаю, — ответил Са́рвус.

До остановки на обед в придорожном трактире они ехали рядом, но молча. В общем зале Джонатан сел за отдельный столик, ожидая свой обед. Са́рвус что-то писал в тетрадь, сидя в другом конце зала, ожидая, пока ему подадут его заказ.

— Привет, Айнэ́, — Джонатан мысленно обратился к Авроре, чувствуя, что она сейчас одна в своем кабинете. — Представляешь, твой отец приставил ко мне шпика, чтобы следить за мной.

— Привет, Джонни, — мысленно ответила она. — Хм, видимо, его магический ресурс на исходе. Обычно ему не нужны были шпионы, чтобы следить за кем-то.

В ее голосе Джонатан уловил печаль. Ведь она очень хорошо понимала, что значит для мага, когда у него остается мало ресурса. Джонатан не нашел подходящих слов, но дал ей почувствовать свою поддержку и любовь, понимая, что король для нее прежде всего отец, каким бы он ни был.

— Спасибо, Джонни, — ответила Аврора. — После того разговора мы не общались. Но я все же надеюсь, что он сможет понять и принять меня, такой, какая я есть, а не той, кем он хочет меня видеть. Даже после того, как я не оправдала его надежд.

Пообедав, Джонатан продолжил свой путь на юг. Са́рвус следовал за ним немного позади. Все оставшееся время до прибытия в Ка́рвест они практически не общались. Са́рвус так и не дал согласия на предложенную сделку, но старался держаться от него несколько дальше, чтобы не маячить перед глазами.

Джонатан не торопился, посвящая вечера изучению книг по магии и давая возможность Мавру отдыхать на постоялых дворах, где за ним хорошо ухаживали, разумеется, не бесплатно.

К обеду пятого дня они прибыли в пункт назначения. Са́рвус следовал за ним, боясь упустить его на узких улочках города. В то же время Джонатан не сразу отправился по адресу, который дал ему Хиру́мо, а кружил по городу, изучая его планировку, а заодно надеясь оторваться от Са́рвуса без применения магии. К исходу второго часа Джонатану все же удалось улизнуть от своего опекуна. Но радоваться этому факту он не стал, понимая, что Са́рвус все равно вычислит его рано или поздно.

Библиотека, адрес которой дал Хиру́мо, представляла из себя здание прямоугольной формы с внутренним двором, около 30 метров в длину и 20 - в ширину. Двор был маленький. На нем едва помещались несколько лошадей, привязанных к стойке с кормушкой возле длинной стены. Большинство домов в центре Ка́рвеста были сложены из серых массивных камней, как и крепостная стена вокруг центральной части. На таком фоне оранжевые черепичные крыши смотрелись довольно ярко, придавая живости пейзажу. Деревьев на улицах практически не было. Да и сами они были, местами, настолько узкими, даже одна карета не могла проехать.

При этом Джонатан был поражен чистоте. Особенно учитывая то, что основным видом транспорта были лошади, никакого обилия навозных кучек на улицах не было. Равно как и прочих «прелестей» средневековых городов, какими их описывают в учебниках истории. Даже фонари на улицах были такие же, как в Саи-Карна́ке.

Привязывать Мавра Джонатан не стал, полагаясь на его воспитанность. И он не ошибся. Конь спокойно стоял у стойки, не пытаясь куда-то уйти. К тому же в кормушке был свежий овес и трава, что еще в большей степени уменьшало желание Мавра куда-либо уходить по каменным улицам города.

Осмотрев двери во дворе, Джонатан нашел ту самую, на которой было написано «Управляющий». Он достал из сумки письмо, которое дал ему Хиру́мо, и постучал в дверь. Подождав некоторое время, Джонатан постучал еще раз, но уже немного сильнее. Еще через несколько секунд послышались шаги, лязгнул засов и дверь открылась.

— Здравствуйте, могу я видеть господина Ферина́о?

— Как вас представить? — спросила пожилая женщина.

— Джонатан, друг Хиру́мо из Саи-Карна́ка, — он протянул конверт с печатью.

— Подождите немного…

Женщина взяла письмо и закрыла дверь. Через две минуты она вернулась.

— Следуйте за мной.

Они поднялись на третий этаж по узкой служебной лестнице, освещенной масляными фонарями. Коридор на третьем этаже больше напоминал гостиницу. Такой же узкий и плохо освещенный. По сторонам друг напротив друга располагались кабинеты. Женщина открыла одну из дверей и пригласила его пройти.

В небольшой комнатке за столом, на котором, к удивлению Джонатана, стояла механическая пишущая машинка внушительных размеров, за которой сидела девушка.

Она встала и открыла одну из двух створок массивной двери.

— Проходите. Господин Ферина́о Вас ждет.

— Спасибо, — ответил Джонатан и прошел в кабинет.

Войдя, он увидел человека лет шестидесяти, небольшого роста, одетого в костюм тройку серо-зеленого цвета. Он встал из-за стола и направился ему навстречу.

— Добро пожаловать, Джонатан. Я наслышан о вас. Мой друг Хиру́мо неоднократно писал мне о тебе.

— Рад встрече с Вами.

— К черту формальности. Друг Хиру́мо – мой друг. Ниа́рсо, сделай нам чайку, — обратился он к девушке из приемной. — Проходи, садись.

Ферина́о похлопал его по плечу. Они сели за стол друг против друга.

— Итак, Джонатан, — Ферина́о был неподдельно рад этой встрече, — какие у тебя планы?

— Если честно, то весь мой план на данном этапе в том, чтобы лучше изучить страну. И Хиру́мо настоятельно советовал мне обратиться к Вам…

— Я же просил без формальностей, — Ферина́о улыбнулся.

— Да, конечно, — улыбнувшись, ответил Джонатан.

— Итак, возвращаясь к твоим планам… Рекомендую тебе не терять время. Когда тебе исполняется тридцать лет?

— Пятнадцатого… — Джонатан задумался на несколько секунд. — Числа первого месяца года. Пересчет календаря все еще дается мне с трудом.

Ферина́о на секунду задумался, пересчитывая календарь.

— Ты уже знаешь про особенности магов в нашем мире? — спросил он Джонатана.

— Да, Айноаке́ рассказала…

— Думаю, что я лишь немногим смогу помочь тебе. А дальше, тебе нужен наставник, — Ферина́о пристально посмотрел на Джонатана. — Но путь будет сложным. Впрочем, об этом мы поговорим позже. Ты уже устроился в гостинице?

— Еще нет. Мне пришлось почти два часа плутать по городу, чтобы уйти от слежки. Я уверен, что приставленный ко мне шпик очень скоро поймет, где я сейчас, — Джонатан слегка усмехнулся.

— Это что-то новенькое от Ре́грантса. Либо ты действительно настолько силен, как о тебе говорят, либо он… — Ферина́о замолчал на некоторое время. — Это многое объясняет… — сказал он, опустив глаза, а потом снова посмотрел на Джонатана. — Мой тебе совет, избегай любых оценок правящей династии в разговорах с кем-либо. Будешь хвалить, будут считать королевским прихвостнем, будешь ругать – напишут донос.

Ферина́о говорил тихо, наклонившись ближе к Джонатану.

— Спасибо за совет.

В это время в дверь постучали. Ферина́о громко произнес: «Войдите». В кабинет вошла Ниа́рсо с подносом, на котором стояли две чашки, небольшой чайник и ваза с печеньем. С ловкостью опытной официантки она поставила все на стол, пожелала им приятного аппетита и вышла из кабинета, покачивая бедрами, словно модель на подиуме. Джонатан постарался не обращать на нее внимание.

— Она действительно хороша, — с довольным выражением лица сказал Ферина́о, — и при этом очень умна. Впрочем, не о ней сейчас. — Он отпил глоток чая из чашки. — В двух кварталах вверх по Западной улице есть хорошая гостиница. Советую остановиться там. Я работаю до пяти часов вечера. Днем ты сможешь читать любые книги и периодику в библиотеке. А после я жду тебя в своем доме. Это прямо напротив главного входа в библиотеку.

— Спасибо, — ответил Джонатан, допив чай.

— Не теряй времени. Ты намного лучше меня понимаешь это. Ниа́рсо! — громко позвал Ферина́о, дверь открылась. — Проводи господина Джонатана во двор.

Девушка кивнула.

— Я жду тебя в семь вечера на ужин, — сказал Ферина́о, провожая взглядом Джонатана.

— Буду очень рад, — остановившись и повернувшись к нему, ответил Джонатан с благодарной улыбкой.

Найти выход во двор библиотеки было нетрудно. Оставалось только найти гостиницу, о которой говорил Ферина́о. Выехав, Джонатан направился вверх по той самой Западной улице. В двух кварталах от себя он увидел двухэтажное здание с широкой аркой посередине. Вывеска на нем говорила, что это именно то, что он искал. Въехав в арку, Джонатан оказался в весьма просторном дворе. Не успел он спешиться возле большого крыльца, как ему навстречу вышел швейцар.

— Добро пожаловать, господин. Позвольте отвести Вашего коня…

— Пожалуйста, — ответил Джонатан, вложив мелкую монету в руку швейцара, и направился ко входу.

Через пару минут небольшая, но очень уютная комната со всеми удобствами была в его распоряжении. Окна выходили на улицу. Но в них можно было увидеть лишь дом, расположенный напротив. На часах была половина пятого вечера. И чтобы не показаться очень голодным во время ужина, он решил что-нибудь перекусить.

В половине седьмого вечера Джонатан вышел из гостиницы. На темнеющем небе уже можно было разглядеть первые звезды. Путь до библиотеки, напротив которой располагался дом Ферина́о, занимал не более 5 минут. Джонатан шел по улице, не поднимая головы, периодически озираясь. Как ему показалось, никакой слежки за собой он не заметил. Но разглядеть лица всех прохожих в вечерних сумерках было невозможно.

На двери дома, расположенного напротив парадного входа в библиотеку, Джонатан увидел табличку, на которой золотыми буквами было написано «Профессор Ферина́о де Норио». Не успел он постучать, как дверь открылась, и пожилая женщина пригласила его пройти внутрь. Убранство дома было весьма изысканным, даже местами роскошным. Стены коридоров и комнат, через которые они проходили, были покрыты шелковыми обоями в стиле викторианской Англии. И в коридорах, и в комнатах висели картины в массивных рамах. Дом больше напоминал музей, чем жилище библиотекаря. Ферина́о ждал его в своем кабинете.

— Рад видеть тебя, Джонатан, — он дружески обнял его.

— Взаимно, доктор Ферина́о.

— Я же просил, — он улыбнулся, посмотрев на Джонатана, — просто Ферина́о, по-дружески.

— Да, разумеется.

Обстановка в кабинете вполне соответствовала должности его хозяина. Все стены были заставлены высокими книжными шкафами, в которых не было ни единого свободного места. Небольшим исключением из этого книжного царства были два окна, перед которыми стоял рабочий стол с массивными тумбами, дорогим письменным набором, настольной лампой и креслом, по форме похожим на трон. Посередине длинной стены, справа от входа, был расположен камин, рядом с которым располагались два массивных кресла и низкий столик на витиеватых резных ножках.

— Присаживайся, — Ферина́о указал ему на одно из кресел. — Итак, мой юный друг, что тебя интересует в первую очередь?

— Честно говоря, — Джонатан все еще чувствовал себя неловко в этом интерьере, — я хотел бы больше узнать о своих предках и… — Он задумался на пару секунд.

— Тебя интересует, что произошло между Ре́грантсом и твоим отцом? — не дожидаясь продолжения, спросил Ферина́о.

— Да. Все верно. Ведь я почти ничего не знаю о себе, своих настоящих родителях…

— Это длинная история, — Ферина́о сказал тихо и с грустью в голосе. — Начну с того, что твой род идет от первого поколения магов, а именно от Асаха́га Огнедышащего. Ты – четвертое поколение. И, должен отметить, что твой род не представлен больше в западной части континента. Ты унаследовал главную родовую черту? — Ферина́о посмотрел на Джонатана вопросительным взглядом.

— Если вы про огненное дыхание, то да.

— Значит, род продолжается, — Ферина́о словно рассуждал сам с собой, — это одновременно и радует, и пугает.

— Почему пугает? — спросил Джонатан.

— Потому что с такой силой трудно справиться… прежде всего тому, кто ею владеет. Но об этом уже не я буду говорить тебе. Твой род огнедышащих драконов – единственный в нашем мире. Есть другие драконы, крупнее, но огнедышащих среди них нет. И Ре́грантс как раз из такого северного рода водных драконов происходит. Противостояние между вашими родами чередовалось с дружбой. Но до убийства дошел только Ре́грантс. Он надеялся покончить с огнедышащими соперниками, убив твоего отца, на тот момент единственного, как он думал, представителя рода Асаха́га. Но твоя мать успела спрятать тебя, тогда еще младенца. Ре́грантс не знал, что у Ри́анса родился сын.

— Теперь он знает это. Айноаке́ передала мне меч Ри́анса, который признал меня, как наследника. Я был там, где сердце моего отца, — Джонатан опустил глаза, в которых читались все его переживания, которые испытал в той самой тайной комнате замка. — Ре́грантс искал меня, не зная, что я сын Ри́анса, в надежде, что я добуду для него какой-то «Жезл могущества», — Джонатан посмотрел на Ферина́о.

— Как интересно. Легенды про этот весьма загадочный магический артефакт периодически будоражат умы правителей разных стран. Но все, кто пытался гоняться за этим пресловутым источником великой силы, заканчивали одинаково, — Ферина́о снова посмотрел на Джонатана.

— Тратили весь ресурс и умирали?

— Именно так, и никак иначе, — Ферина́о задумался.

— Теперь я понимаю, почему король был таким скромным, если можно так выразиться, когда пытался сразиться со мной. Особенно учитывая то, что он тоже дракон.

В этот момент в дверь кабинета постучали. В полной тишине вошла служанка, катившая перед собой сервировочный столик. Молча она расставила чашки, чайник и сладости на столике перед креслами. Ферина́о едва успел поблагодарить ее, как она уже закрывала за собой дверь. Джонатан вопросительно посмотрел на него, словно почувствовал опасность, но еще не успел сказать.

— Тебе что-то показалось подозрительным? — Ферина́о наклонился ближе к нему.

— Я не хотел бы Вас обидеть… — начал Джонатан, — но мне показалось, что за нами следят.

— Вели́на? — Теперь Ферина́о смотрел на него вопросительным взглядом. — Думаешь, она подслушивала?

— Я не могу утверждать на сто процентов, — Джонатан говорил очень тихо, — но я чувствую нечто большее, чем просто любопытство с ее стороны.

— Ты маг, и я не могу игнорировать твои опасения, — Ферина́о задумался на некоторое время. — Тогда перейду к главному, — теперь он говорил очень тихо, — планы меняются. Завтра ты проведешь день в библиотеке. Тебе нужны карты и описания перевалов через восточные горы. Кое-что я уже подобрал для тебя, остальное поищем вместе. А когда стемнеет, отправляйся в путь. Каждый твой день до тридцатилетия бесценен. И ты должен как можно скорее найти Исфара́та. Он живет на восточном склоне Дерс Кичо́т. Во всяком случае, раньше жил там. Пройдешь через перевал Салкимата́н… На картах маршрут прописан подробно, не заплутаешь. Сейчас он вполне проходим даже для одинокого путника.

— Кто этот Исфара́т? — почти шепотом спросил Джонатан.

— Один из старейших и мудрейших магов в нашем мире.

— Разве он не стоит во главе страны?

— Нет. И, насколько я знаю, никогда не был правителем какой-либо земли или государства. У меня есть карты, которых не осталось ни в одной библиотеке ни в Эвендере, ни в Западном союзе.

Ферина́о открыл ключом ящик стола и вытащил увесистую папку со старыми картами.

— Береги их. Никогда не доставай и тем более не открывай при людях. Даже если ты доверяешь им. Знание этих карт может стоить жизни. Не говоря уже про владение. А теперь тебе пора идти. Я сам провожу тебя до выхода.

Когда Ферина́о говорил это шепотом, казалось, что волосы на его голове по-настоящему шевелились. Угощения и чай на столе, которые принесла служанка Вели́на, остались нетронутыми. Они молча шли быстрым шагом по коридорам и лестницам до самого выхода. Попрощавшись с управляющим библиотекой, Джонатан направился в гостиницу, озираясь по сторонам и обострив свои органы чувств, чтобы как можно раньше заметить опасность или слежку. За квартал до гостиницы его нос уловил знакомый запах. «Са́рвус, — подумал он, — выследил-таки. Не зря его приставили ко мне. Умеет делать свою работу. Если карты позволят понять маршрут, надо отправляться сегодня же».

Хотя самого Са́рвуса Джонатан так и не увидел, но его запах ощущался на всем пути до гостиницы. Войдя в свой номер, он не стал зажигать лампы, надеясь затруднить задачу вынужденному попутчику. При свете свечи Джонатан разложил на столе карты и принялся изучать их. Часы показывали половину десятого вечера. Странное ощущение, что места, изображенные на картах, были ему уже знакомы, не давало ему покоя. «Сат Кичо́т, долина, ущелье, тропа. Вот и развилка. Мы пошли наверх...», — в его памяти всплывали подробности их путешествия с Авророй к мнимому убежищу в горах. «Ферина́о говорил про перевал, — он нашел кривую линию на карте, под которой было написано «Салкимата́н», — Та же тропа, только на развилке надо пойти прямо, вдоль ущелья». Его взгляд скользил по линии перевала. «Вот и Дерс Кичо́т. А куда дальше? Здесь несколько отметок», — он попытался посмотреть на это место, используя свой дар видеть мир сверху. Ясности, где искать Исфара́та, не прибавилось. Но теперь Джонатан хотя бы знал, как выглядят склоны горы Дерс Кичо́т и перевал в реальности.

— Айнэ́, — Джонатан мысленно обратился к Авроре, — мои планы меняются. Твой отец все пристальнее следит за мной.

— Джонни, он боится тебя.

— Мы же с ним договорились, что я не буду претендовать на трон и королевство при его жизни?

— Он боится не этого, а того, что ты завладеешь тем, что жаждет заполучить сам.

— Ох уж этот чертов «жезл могущества», — проворчал Джонатан, — И знаешь, в чем состоит изменение моих планов? В том, что я сегодня же ночью отправляюсь за Восточные горы.

— Так далеко? — в голосе Авроры прозвучала тревога.

— Ферина́о настоятельно рекомендовал мне искать некоего Исфара́та, который раньше жил где-то на склонах горы Дерс Кичо́т. Он дал мне карты, которых, по его словам, больше не осталось нигде. Но на них нет точного указания места, где искать Исфара́та. Ты знаешь, кто он?

— Я слышала это имя в детстве, на уроках магии. Первые книги для обучения детей магов были написаны его рукой. Неужели он еще жив?

— Я не знаю. Но Ферина́о утверждает, что жив. В любом случае я отправляюсь туда и попробую его найти. Что-то внутри меня подсказывает, что я должен попытаться.

— Я чувствую это в тебе, Джонни. Не сомневайся в себе.

— Айнэ́, мне придется оставить Мавра в Ка́рвесте…

— Не переживай, — Аврора не дала ему договорить, — просто покажи жетон на сбруе Мавра конюху. Он знает, что надо делать с конем королевской конюшни. Его вернут в Саи-Карна́к. Тебе даже платить за это не придется. Твоя главная забота сейчас – использовать остаток дней до тридцатилетия максимально эффективно.

Проведя еще какое-то время в общении с Авророй, Джонатан собрал вещи, поблагодарил конюха за заботу о Мавре и направился к южному выходу из города. Следовавшего за ним Са́рвуса, он, конечно же, заметил, но решил не тратить время на игру в прятки. К тому же выбранное Джонатаном направление выхода из города, должно было на какое-то время сбить с толку тех, кто следил за ним. В том, что Са́рвус был не единственным, кому король поручил отслеживать его перемещения и действия, Джонатан уже не сомневался.

Выйдя далеко за город, он все еще чувствовал, что как минимум два человека следят за ним. И один из них, не Са́рвус, пользуется какими-то приборами или магическими инструментами, по всей видимости, помогающими следить за ним на расстоянии и в темноте. «Похоже, без магии от слежки не скрыться», — подумал Джонатан и попытался вспомнить маскирующее заклинание, которое применяла Аврора во время их похода в горы. Воспользовавшись поворотом дороги вокруг холма, Джонатан применил заклинание, скрывающее его от посторонних глаз, и повернул на восток, к лесу, видневшемуся в конце большого поля, освещенного лунным светом.

Похоже, заклинание сработало достаточно хорошо, чтобы преследователи потеряли его из вида. Но ясное небо и яркая луна не предвещали ничего хорошего для Джонатана. Уходить далеко в лес времени не было. Найдя подходящую по размерам поляну, он перепаковал вещи, и через несколько минут черный дракон взмыл в ночное небо, набирая высоту в северном направлении. Надеяться на то, что получится обмануть короля и его шпионов, было бы наивно, но хотя бы немного сбить их с толку должно было получиться.

Глава 2. Страх всепоглощающий

День тринадцатого октября выдался в Саи-Карна́ке не по-осеннему солнечным и теплым. Яркий свет заливал рабочий кабинет Авроры, когда она отчетливо услышала шаги. Дверь отворилась, и лакей казенным голосом объявил: «Его Величество Ре́грантс, требует Вас в кабинет. Немедленно. Следуйте за мной, Ваше Высочество».

Идя по коридорам замка, Аврора уже знала, по какому поводу отец вызвал ее так официально. Легкое удивление вызывало лишь то, как быстро до него дошла информация о том, куда отправился Джонатан. Дверь в кабинет ее отца отворилась. Ре́грантс стоял спиной к ней и смотрел в окно.

— Папа, что за повод так официально требовать моего присутствия? — спросила Аврора.

— Я знаю, ты в курсе, куда отправился твой любовник, — Ре́грантс даже не повернулся к ней, в его голосе звучала сталь гнева, — так что, врать нет смысла.

— Вижу, ты тоже в курсе, раз уж говоришь со мной в таком тоне. Не думала, что заслужила твой гнев…

Ре́грантс резко повернулся к ней лицом.

— Что он делает на склоне Сат Кичо́т?

— И это вызвало такую бурю эмоций? — усмехнулась Аврора.

— Ничего смешного, Айноаке́, — глаза Ре́грантса светились адским пламенем. — Что он знает про заброшенный храм и лабиринт?

— Ах, ты об этом, — Аврора демонстративно ухмыльнулась. — Не волнуйся, папа, в его планы не входит завладеть тем, что ты так остервенело ищешь последние лет пятьсот.

— Не пытайся пудрить мне мозг, — почти прорычал Ре́грантс. — Я вижу этого ублюдка насквозь. И знаю, что предатель Ферина́о сохранил древние карты, которые сейчас у твоего Джонатана.

— Значит, ты слеп как крот. Это твоя одержимость, не его, — Аврора старалась говорить спокойно, но твердо. — Джонатан не ищет власти и могущества.

— Дочь моя, это ты не видишь очевидного. Твоя любовь ослепляет тебя. Вчера его заметили на той самой тропе, ведущей к лабиринту.

Голос Ре́грантса дрогнул на мгновение.

— Так ты боишься его? — Аврора удивилась. — Опасаешься, что он займет твое место? Джонатан мог это сделать, но не сделал. Не забывай об этом. Хотя имеет полное право на трон, — она подошла ближе к отцу. — Не суди других по себе, папа.

— Айноаке́, дочь моя, я делаю выводы исходя из фактов. Я знаю, о чем они говорили с Ферина́о, какие карты он взял с собой, и что поменял свои планы, вылетев к Сат Кичо́т на четыре дня раньше. Факты, вещь упрямая.

— Ничего ты не знаешь. Ни о нем, ни о том, куда он направился. Твои шпионы тебе врут. Или одержимость могуществом полностью подчинила твой разум, и ты уже не видишь истины?

— А ты ее видишь? — Ре́грантс разразился гомерическим смехом. — Сначала поживи хотя бы тысячу лет, а потом, если твою мудрость признают все, сможешь говорить, что видишь Истину.

— И давно ты стал все возводить в абсолют? — Аврора пристально посмотрела на отца. — Я не претендую на Истину. Но я знаю Джонатана.

— Даже я не могу знать человека полностью, хотя могу заглянуть в его голову, прочитать его мысли. А ты смеешь утверждать, что знаешь мага? Не смеши меня, Айноаке́.

— Ты ничего не знаешь о Джонатане, хотя и был в его голове, копался в его мыслях, но ничего так и не понял. Я знаю его, как никто другой…

— Откуда? Ты была в его сознании? Ты видела его душу?

— Да, видела. Он открылся мне полностью.

В воздухе повисла тишина. Ре́грантс смотрел на свою дочь, словно впервые видел ее перед собой. Осознание собственной неспособности разглядеть, распознать, что происходит у него под носом, вселило в него ужас.

— Чего еще я не знаю о тебе и о нем? — Ре́грантс пытался сохранять твердость в голосе, но скрыть свой страх у него уже не получалось.

— Ничего не знаешь, — Аврора отвернулась, чтобы не показывать едва сдерживаемые слезы, — не только о нем, но и обо мне. Твоя одержимость могуществом съедает тебя. Ты готов подозревать даже меня, я это чувствую.

— Да. После того как ты провалила свою миссию, я и тебе не могу доверять.

— Нет, папочка, — Аврора резко повернулась к нему лицом, ее глаза были полны слез, — это не я провалила миссию. Это ты провалил ее. Ты, в своей одержимости, в своем нетерпении… Ты мог бы получить верного союзника, опору для всего королевства, но, ты сделал все, чтобы он не доверял тебе больше ни на йоту. Вместо того чтобы сделать Джонатана частью нашей семьи, ты решил использовать его для реализации своих амбиций, наплевав на меня, мои чувства, мою жизнь, и на все королевство. И то, что он не пошел против тебя до конца, это незаслуженная милость с его стороны. Более того, он все еще готов служить королевству. Но не тебе лично.

— Готов служить? В качестве кого? Короля? — лицо Ре́грантса стало пунцово-красным от злости, — Твой Джонатан отправился за «Жезлом могущества», я знаю. Можешь не пытаться разубедить меня в этом. Мои люди следят за ним. И он не сможет спрятаться от них. Никакая магия ему не поможет…

— Посмотри на себя, — Аврора уже не могла сдержать слез, — папа, я не узнаю тебя… Что ты с собой сотворил? Неужели ты не видишь, он не ищет для себя ни власти, ни могущества?

— Джонатан хорошо умеет скрывать свои намерения, поверь мне. Он это продемонстрировал. И тебя обведет вокруг пальца, вот увидишь.

— Он был вынужден защищаться от тебя. Поверь, я знаю его, и видела, что было между вами в этом кабинете.

— Видела? — во взгляде короля было удивление и недоверие словам Авроры.

— Да, видела. Я тебе уже говорила об этом. Он… Он открылся мне полностью. Я знаю его, как никто другой в этом мире. Но ты не слышишь меня. И мне больно видеть, как ты сжигаешь себя беспочвенной злобой и необоснованными подозрениями. И я точно знаю, что сейчас Джонатан идет через перевал Салкимата́н на восточные склоны гор, а не к предполагаемому месту, где спрятан твой «Жезл могущества» или как ты называешь этот артефакт.

— Ты… ты хочешь сказать, что между тобой и этим ублюдком есть какая-то связь? Ты дала ему связанный камень? — Ре́грантс не унимался.

— Нам с Джонатаном не нужны никакие камни. Мы связаны с ним напрямую, всегда и постоянно, всецело и до глубины души. Я тебе пыталась сказать об этом и в наш прошлый разговор и минуту назад. Но ты не слышал меня тогда, не слышишь и сейчас.

— С этого места подробнее, — Ре́грантс уставился на свою дочь, — что за связь?

Аврора поняла, до сих пор ее отец даже не подозревал о существовании между ней и Джонатаном уникальной магической связи, позволяющей им не только общаться, обмениваться эмоциями, мыслями и тем, что видит каждый из них в реальном времени, но и буквально становиться единым целым.

— Что тебе до того, как я связана со своим возлюбленным? Это мое личное дело.

— Ошибаешься. Не забывай, кто ты. У тебя не может быть исключительно личных дел. Не заставляй меня повторять вопрос.

— Разве ты не видишь эту связь? — Аврора немного воспрянула духом. — Наши души связаны с самого первого дня его появления здесь. И связаны настолько, что никакая магия не может разлучить нас.

— Так уж и никакая? — ехидно усмехнулся Ре́грантс, — Даже если запереть тебя в высокой башне? Что скажешь?

— Это тебе не поможет, — Аврора не была уверена, но постаралась ответить так, словно знала, что даже изолированная от магии башня не отлучит ее от Джонатана.

— Это почему же не поможет? Или ты забыла, что башня не выпускает наружу никакую магию?

— Потому что ты больше не хозяин этого замка…

— Что? — Ре́грантс не мог поверить в это. — Что значит «не хозяин»? Какую еще глупость вы с этим недоумком успели натворить?

— Джонатан был в комнате, где бьется сердце замка. И оно признало его. Ты больше не хозяин здесь.

— Как ты посмела? — вскипел Ре́грантс, — Это предательство!

Взгляд Ре́грантса бегал из стороны в сторону, словно в поисках выхода или врага, который скрывался за невидимой завесой где-то рядом.

— Он должен был знать, кто он сам и кто ты. И предательством было бы скрывать это от Джонатана. Ты все еще король, корона у тебя на голове, власть в твоей руке. Но не надо мной. Я знаю точно. Замок не будет держать меня в плену. И хочешь ты этого или нет, мы с Джонатаном будем вместе. Но я бы очень хотела, чтобы ты, папа, благословил наш союз на благо и во имя процветания Эвендера. Еще раз напоминаю тебе, Джонатан сдержит свое слово. Он не будет претендовать на трон пока ты жив и не будет пытаться каким-либо способом лишить тебя жизни. Поверь, я знаю.

Аврора развернулась и вышла из кабинета, оставив своего отца один на один с его гневом и страхом. Ее сердце бешено колотилось, от мыслей, что ее могут запереть в высокой башне, и она потеряет связь с Джонатаном.

— Айнэ́, что с тобой? — его голос прозвучал в ее голове.

— Мой отец, — Аврора уже не сдерживала слез, войдя в свою комнату, — пригрозил запереть меня в высокой башне. Джонни, милый, скажи, скажи, что у него это не получится, что наша связь не прервется...

— Любовь моя, замки он за тобой закрыть не сможет. Твоя рука – ключ ко всем замкам, кроме покоев короля. Это я знаю точно. Я так настроил систему, когда был в комнате с сердцем. Но вот насчет защиты высокой башни от магии… Здесь я не могу ничего сказать. Возможно, она не управляемая, и ее нельзя отключить или как-то настроить. Я не чувствовал этого, когда настраивал систему.

— Джонни, одержимость этим жезлом поглощает его все больше, — Аврора еще всхлипывала, но присутствие Джонатана в ее душе успокаивало, — и дальше будет только хуже. У него почти не осталось ресурса. Если я не ошибаюсь, счет идет на десятки лет. И это делает его безумным. Он отправил следить за тобой всех, кого только мог. Его люди на связи с ним постоянно. Задействованы почти все связанные камни, которые были в замке.

— Это весьма почетный эскорт. И у них не только волшебные камни. Я не знаю, как у вас это называется, но у них есть какие-то приборы, позволяющие видеть в темноте и, возможно, что-то еще. Но думаю, что где-то на середине перевала они будут вынуждены остановиться. Здесь уже лежит снег на вершинах. И я им устрою небольшой снежный завал на тропе.

— Если нужна помощь с какими-то заклинаниями, — голос Авроры зазвучал веселее, — я всегда готова прийти на помощь.

На следующее утро, как обычно, Аврора подошла к своему рабочему кабинету и увидела стражу, преградившую ей путь. Один из стражников зачитал указ короля о временном отстранении принцессы Айноаке́ от всех государственных дел.

— Вот так, значит? — Аврора уставилась на зачитавшего приказ.

— Извините, Ваше Высочество, — по-военному четко и безэмоционально ответил старший королевской стражи, — ничего личного, служба.

Она резко развернулась и быстрым шагом направилась в свои покои. Но даже просто побыть в тишине у себя в комнате было проблематично. Во дворе замка царила кутерьма. Кареты с дипломатами разных стран сменяли одна другую. Такой активности в замке Аврора не видела, пожалуй, никогда. Аврора легла на кровать, накрыв голову подушкой, чтобы не слышать шума с улицы. В ее сердце было отчаяние и боль за отца. Единственным якорем ее души было незримое присутствие Джонатана, который шел где-то по горной тропе.

Осторожный стук в дверь вернул Аврору в реальность. Взглянув на часы, она поняла, что проспала несколько часов. Неохотно встав с кровати, она открыла дверь.

— Мама? — Аврора была удивлена.

— Айнэ́, ты позволишь мне войти?

— Конечно, проходи.

— Тебя сегодня все ждали на обеде, — осторожно начала разговор Артве́лк. — Отец сегодня пригласил послов многих стран на обед. Я очень надеялась, что ты тоже будешь с нами. Ведь внешняя политика, это твои прямые обязанности. И мне всегда казалось, что тебе это нравится, не так ли?

— Мама, только не говори, что ты не в курсе о моем отстранении от всех дел, — Аврора снова легла на кровать.

Королева села на край кровати.

— Знаю, конечно же. Айнэ́, расскажи мне, что творится между тобой и отцом.

Аврора посмотрела в глаза матери.

— Думаю, он тебе рассказал все в красках, — Аврора усмехнулась, отвернувшись в сторону. — Лучше скажи, что ты сама думаешь о том, что происходит с отцом. Я его не узнаю в последнее время. Он стал совсем другим.

— Он рассказал свою версию. Я хочу знать твою. Его одержимость обретением «жезла могущества» сводит его с ума.

Артве́лк произнесла это тихо и с болью в голосе. Во всяком случае, Авроре показалось, что она была искренней в этом.

— Я попыталась объяснить ему, что Джонатан отправился не за этим артефактом, а на другую сторону Восточных гор. Он не собирается нарушить договор с моим отцом, одним из условий которого было то, что он не будет претендовать на трон при его жизни. И вообще, Джонатан не ищет власти. Но он не слышал меня, твердил свое.

— Ты веришь словам Джонатана? Ведь многие в начале пути провозглашают подобное, но потом… потом все меняется. Искушение властью и могуществом – тяжелое испытание.

— Мама, Джонатан уже проходил первое испытание, и вполне успешно. Это раз. Второе… — Аврора посмотрела в глаза матери, ища в них поддержку и доверие. — Мы с Джонатаном связаны. Связаны не только любовью, его предложением взять меня в жены и моим согласием. Наши души связаны магическим образом. Мы можем быть с ним одним целым, одной душой. Ты понимаешь? Этого нет ни в одной книге, которую я прочитала. Нам не нужны никакие связанные камни, чтобы общаться, делиться чувствами, эмоциями, мыслями, воспоминаниями… Мы с ним – одно целое.

В комнате повисла звенящая тишина. Королева не могла скрыть своей растерянности, удивления и даже страха.

— Разве такое возможно? — голос Артве́лк едва уловимо дрожал. — Он… он может сейчас знать все, что здесь происходит?

— Может. Но только если я открою ему это. Он не может без моего согласия вторгаться в мою душу и мой разум. Как и я в его.

— Отца этим не убедишь, Айнэ́, — она опустила глаза. — Девочка моя, я сделаю все, чтобы ты вернулась к государственным делам. Я на твоей стороне. Но не жди чуда в отношении Джонатана. Он славный малый, хотя и кажется подозрительно идеальным… Не бросай его, — Артве́лк посмотрела в глаза дочери. — Обещай мне, что не оставишь страну без власти, в трудные времена, — в ее голосе одновременно звучала и мольба, и распоряжение.

— Мама, что ты такое говоришь? Конечно, не оставлю.

— В первом после твоего возвращения разговоре с отцом ты заявила, что готова отказаться от престола ради любви…

— Я сказала это на эмоциях, мама, — Аврора почувствовала себя виноватой, что позволила тогда эмоциям взять верх в столь важном вопросе. — Джонатан просил меня ни в коем случае не отказываться от своего права наследия престола. Он говорил, что я нужна Эвендеру.

— Он мудр не по годам, — Артве́лк улыбнулся, обняв дочь.

Авроре очень хотелось верить в искренность ее слов. В объятиях матери она снова чувствовала себя маленькой девочкой, жизнь которой проста и понятна.

— О нашем разговоре никому ни слова, — Артве́лк прошептала дочери, — слышишь, никому. Сейчас при дворе нет благонадежных ушей. Будь умницей, моя принцесса.

— Я знаю. Мне не 15 лет. Мама, отец не пытался копаться в твоей голове?

— Ну! Я не позволяю ему такую наглость в отношении меня. Он здесь не единственный маг. — Артве́лк подмигнула дочери, — Я рада, что Джонатан дал ему тогда достойный отпор. Отец был очень удивлен. С твоим отстранением я решу вопрос в самое ближайшее время. А пока просто отдохни от всего. И еще. Пожалуйста, не пропускай обеды. Это твоя обязанность. Все должны видеть королевскую чету в единстве и согласии. Нельзя давать повода нашим недругам усомниться в нашей силе.

— Прости, мама. Я не дам им такого повода больше. Это даже не обещание…

— Я знаю, ты все сделаешь правильно, — Артве́лк погладила дочь по голове, — я должна идти. Мое место рядом с королем.

Королева встала, быстро поправила свое платье и, пронзительно посмотрев сквозь дверь, резко открыла ее. За дверью послышался грохот упавшего тела. Мать и дочь переглянулись, улыбнувшись друг другу.

— Никому нельзя доверять! — Сказала она дочери, вышла в коридор и крикнула: — Начальника караула ко мне в кабинет, немедленно!

Глава 3. В поисках настоящего

Солнце еще не появилось над горами, когда дракон с шумом приземлился на той самой поляне, с которой он почти две недели назад отправился вместе с Авророй в Саи-Карна́к. «Странно, — подумал Джонатан, — в прошлый раз поляна, вроде как была больше». Осмотрев себя, расправив крылья, помотав хвостом, он пришел к выводу, что за две недели дракон стал больше. Да и желания возвращаться в себя на этот раз почти не было. Ощущение своих размеров, мощи и свободы полета туманило разум, словно крепкий алкоголь. И все же, усилием воли, он вернулся в свое человеческое тело.

Спустившись до развилки, на которой они с Авророй повернули налево, на тропу, ведущую вверх по склону горы Сат Кичо́т, Джонатан пошел направо, вдоль ущелья. Пейзаж вокруг менялся по мере продвижения. Густой лес постепенно редел. Тропа забиралась все выше в горы. Воздух становился холоднее. Даже ярко светившее полуденное солнце не нагревало его. Вместо густого леса внизу теперь на склонах изредка росли лишь небольшие деревца, редкие островки травы и мох на камнях. Тропа и склоны казались почти безжизненными. Но ощущение, что он здесь не один, не покидало Джонатана. Он периодически оглядывался, но никаких преследователей не было видно.

Найдя укромное место – естественную нишу в скале рядом с тропой, Джонатан решил перекусить и немного отдохнуть. Для поднимающихся в сторону перевала он был скрыт скалой. Однако позволить себе полностью расслабиться Джонатан не мог. Он все более ясно ощущал чье-то присутствие, но не мог понять, чье именно. Достав карты, он попытался определить свое местоположение. Если идти с такой же скоростью, то путь до восточного склона горы Дерс Кичо́т займет еще два дня, а может быть и больше. К тому же сколько времени займут поиски Исфара́та в поселениях на восточном склоне, сейчас было трудно предположить.

В какой-то момент ветер изменил свое направление, и Джонатан уловил новый для себя запах, совершенно незнакомый. Но это определенно был запах живого существа. Кто-то шел по той же тропе вслед за ним. И если драконий нюх не обманывал его, то расстояние до преследователя не превышало получаса пути. Желания встречаться с ним у Джонатана не было, он спешно собрал вещи и продолжил путь.

Огибая большой скальный выступ, тропа стала настолько узкой, что два человека с трудом могли бы разминуться на ней. К тому же уклон тропы стал заметно круче. Джонатан забирался все выше. Солнце было теперь у него за спиной, но еще достаточно высоко. Впереди сквозь сизую дымку виднелось седло перевала Салкимата́н. Но тропа уводила Джонатана на север, забираясь вверх по восточному склону Сат Кичо́т. От зеленой долины внизу по правой стороне тропы не осталось и следа, только каменистое ущелье и шумная горная речка с мутной бирюзовой водой.

Сохранять прежний темп движения было непросто, воздух был холодным. Все чаще на камнях и менее пологих склонах встречались островки снега, и чем дальше на север и вверх уходила тропа, тем белее становился пейзаж.

Странное ощущение заставило Джонатана остановиться: кто-то смотрит на него. Но уловить запах таинственного наблюдателя, а тем более увидеть его не удавалось. Солнце уже скрылось за горами, и сумерки начали сгущаться. Глаза Джонатана изменились, став похожими на кошачьи. Вытянутые узкие вертикальные зрачки были полностью расширены. Он метр за метром сканировал склон горы. Едва заметное движение между камней, и Джонатан увидел пару глаз, которые смотрели на него. Они принадлежали большому животному, как две капли воды похожему на снежного барса, только в полтора раза больше, чем аналогичный зверь в том мире, который раньше Джонатан считал своим. Дуэль взглядов продолжалась чуть больше полминуты. И большая грациозная кошка бесшумно исчезла среди камней.

Сумерки становились все более густыми. Зрение, которое давали Джонатану глаза дракона, позволяло передвигаться даже ночью. Справиться с опустившимся холодом было сложнее. Найдя укромную нишу в скале чуть выше тропы, он развел небольшой костер, чтобы вскипятить воды и хоть немного согреться самому. Очередной порыв ветра снова принес тот самый запах, который Джонатан уже слышал во время обеденной стоянки. Вскоре послышались звуки шагов. Кто-то неспешно шел по тропе. Джонатан ясно слышал, что идущий по тропе опирается на трость или посох.

Через минуту рядом с нишей, в которой устроился на ночлег Джонатан, появилась фигура невысокого старика, опиравшегося на деревянный посох, сделанный из достаточно толстой ветки. Незнакомец был одет в длинный меховой тулуп с капюшоном, на его ногах были сапоги с меховыми голенищами. За его спиной была достаточно большая сумка на широкой лямке, перекинутой через плечо.

— Молодой человек, — старик говорил на языке Эвендера с акцентом, но Джонатан мог понять его, — позволь мне присоединиться к твоему лагерю на ночлег?

— Конечно, — он отодвинул свой вещмешок себе за спину, освобождая место у небольшого костра, — присаживайтесь. Горячий чай будете?

— Не думаю, что смогу отказаться от столь щедрого предложения.

Старик скинул свою сумку и уселся на камень напротив Джонатана, снял рукавицы и откинул капюшон. Теперь у Джонатана была возможность рассмотреть лицо попутчика в мерцающем свете костра. На вид ему было лет восемьдесят, не меньше. Его неухоженные волосы и густые брови были почти белыми. Цвет его глаз в тусклом свете разглядеть было сложно, а пользоваться зрением дракона Джонатан не хотел. Он протянул металлическую чашку с горячим чаем старику. Незнакомец взял ее двумя руками, пытаясь согреть их теплом кружки.

— Благодарствую премного, — едва заметно поклонившись на манер буддийских монахов, произнес старик. — Что привело странника, пришедшего издалека, на перевал Салкимата́н?

— Почему Вы решили, что я пришел издалека?

— Язык Эвендера не твой родной язык. И твой акцент не похож ни на один из тех, которые я встречал, — старик с интересом посмотрел на Джонатана. — Я бы даже сказал, что ты вообще не из нашего мира.

Джонатан внимательно посмотрел на старика.

— Вы весьма проницательны. Да, мой родной язык другой. И его мало кто знает на этом континенте.

Старик едва заметно улыбнулся, словно услышал больше, чем было сказано.

— Если не хочешь, можешь не говорить о цели твоего путешествия. Я не хочу тебя смущать или ставить в неловкое положение, — отхлебнув немного из чашки, продолжил старик. — Я очень хорошо знаю и этот перевал, и восточные склоны Дерс Кичо́т, и мог бы быть полезен тебе в качестве проводника. Ведь ты здесь впервые, верно?

— Да, впервые, — Джонатан старался тщательно продумывать свои ответы. На первый взгляд перед ним был самый обычный старик. Но ощущение преследования и наблюдения за собой со стороны прислужников Ре́грантса не позволяло Джонатану расслабиться.

— Я не вижу при вас оружия, — продолжил Джонатан, — Неужели здесь настолько безопасно даже ночью, что Вы решаетесь идти в одиночку? Я лично видел здесь весьма крупного хищника.

Старик едва слышно усмехнулся.

— Если ты говоришь про Тахи́ру, то мы друг друга давно знаем. Она не охотится на людей.

— Тахи́ра? — переспросил Джонатан.

— Да, так ее зовут. Ты ее встретил у поворота. Она хранительница этой тропы до самой Дерс Кичо́т.

— Я правильно понял Вас, что речь идет про большую дикую кошку?

— Все верно, мой юный друг. Тахи́ра всегда сопровождает меня на этой тропе, оберегает. И сейчас она недалеко от нас.

Джонатан прислушался, пытаясь услышать присутствие Тахи́ры, но ничего не мог услышать. Опытная хищница ничем не выдавала свое присутствие.

— Не переживай, пока я здесь, она никому не позволит приблизиться к нам. Можно спать спокойно.

— Придется поверить Вам на слово, — ответил Джонатан, — ведь я даже не знаю Вашего имени. Меня зовут Джонатан. Не спрашивайте про род. Там, откуда я, не принято указывать род в здешнем понимании.

— Ну что же, меня зовут Арнова́н. И у меня тоже нет рода, — старик загадочно улыбнулся. — Время позднее, мне пора немного поспать. Спокойной ночи, мой юный друг.

Старик накинул капюшон, положил свою сумку в качестве подушки и улегся, плотнее запахнув свой тулуп.

— Спокойной ночи, — ответил Джонатан.

Он еще долго не мог заснуть, размышляя о незнакомце и его нетипичных отношениях с дикой кошкой, его проницательном взгляде.

Проснулся Джонатан оттого, что два глаза пристально смотрели на него. Буквально в двух метрах от него сидела Тахи́ра. Небо на востоке окрасилось предрассветным синеватым заревом. Дикая кошка поднялась, медленно и плавно приблизилась. Это было самое настоящее знакомство на кошачьем языке — Тахи́ра понюхала нос Джонатана и вернулась на свое место. Она вела себя как хозяйка этой земли.

В это время проснулся старик. Какое-то время он смотрел то на Тахи́ру, то на Джонатана.

— Мой юный друг, — в голосе Арнова́на слышалось удивление, — могу тебя поздравить, ты принят в ее круг. На моей памяти, это первый случай, чтобы Тахи́ра так быстро принимала кого-то.

Костер давно погас. Долго рассиживаться Джонатан не хотел и начал собираться в дорогу. Старик тоже не стал отставать от него. Через несколько минут они уже шли по узкой тропе. Втроем. Впереди шел Джонатан, потом Арнова́н, замыкала их походный строй Тахи́ра. Они шли молча, встречный ветер и снег не способствовали непринужденным разговорам. В какой-то момент Джонатан обратил внимание, что на тропе остались только он и старик. Теперь Джонатан стал чаще оглядываться, проверяя, не отстал ли Арнова́н. На удивление старик шагал довольно бодро и практически не отставал от него. Солнце поднималось все выше и уже неплохо пригревало несмотря на ощутимый встречный ветер. Седловина перевала становилась все ближе.

Очередной привал Джонатан использовал не только для согрева горячим чаем, но и для обзора дальнейшего пути с использованием своего магического дара. Возможно, старик как-то догадался об этом, или было просто совпадением, но он сказал, допивая свою чашку чая, что если не будет метели, то до заката они пройдут перевал. Но больше всего мысли Джонатана сейчас занимало то, что происходило далеко на западе в замке Саи-Карна́к. Эмоции Авроры от ее разговора с отцом заставляли его переживать за нее.

Арнова́н поглядывал на Джонатана, словно понимал, что с ним происходит сейчас.

— Переживаешь из-за невесты? — неожиданно спросил старик.

— Неужели это так заметно? — удивился Джонатан, — И почему вы решили, что мои переживания именно о невесте?

— Мой юный друг, я давно живу на этом свете и научился видеть больше, чем люди хотят показать.

— А что еще Вы видите? — поинтересовался Джонатан.

— Не так уж и много. Ты ведешь себя очень скрытно, тщательно продумываешь, что и как отвечать. Но в тебе нет коварства. Ты пытаешься скрывать не только цель твоего пути, но и сам факт перехода через горы. И самое главное… Ты не человек. Вот почему Тахи́ра повела себя так с тобой.

Джонатан попытался скрыть свое удивление от того, насколько точно старику удалось считать его. Он никак не мог привыкнуть, что для местных жителей присутствие магов, оборотней и других нечеловеческих рас и разумных существ, было совершенно обычным.

— Ты ведь совсем недавно в нашем мире, верно? — спросил Арнова́н. — Не пугайся, это легко читается по твоим эмоциям на мое утверждение, что ты не человек. Потому что в своем мире ты считал себя именно человеком. И до сих пор считаешь. Разум ленив. Он всегда цепляется за привычные для него образы и пути. Но со временем ты свыкнешься с тем, что здесь тебя будут окружать оборотни, маги, и некоторые другие разумные существа, которые очень похожи на людей, но не являются ими.

— А что еще Вы можете рассказать об этом мире, Арнова́н?

— Тебя ведь на самом деле интересует совсем не это, ведь так? — старик посмотрел на него с хитрой улыбкой. — Согласись, тебе намного интереснее знать ответы на другие вопросы. Например. Как ты сюда попал и почему? Можешь ли ты вернуться обратно? Каков механизм путешествия между мирами? Почему так все сложно именно с твоим перемещением?

Джонатан застыл от удивления. Неужели все это старик считал лишь по его эмоциям в ответ на утверждение о его нечеловеческой природе? Именно этот вопрос для Джонатана стал на какое-то время самым главным.

— Похоже, я попал в точку, — старик посмотрел в глаза Джонатану, — Я знаю того, кто может ответить на многие твои вопросы. И пока мы будем в пути, подумай, что еще ты хотел бы узнать. Не только и не столько об этом и других мирах, сколько о своей природе. Подумай. У тебя не так много времени на размышление. Уже завтра к обеду, если я не ошибаюсь, мы можем быть на месте.

Они продолжили путь в тишине. Теперь Арнова́н шел впереди, а Джонатана плелся следом, погруженный в размышления о том, что произошло на привале, о том, кто же этот Арнова́н. Джонатану казалось, что старик знает намного больше, чем говорит. Когда солнце опустилось за Сат Кичо́т, которая белела своей снежной вершиной на западе, он снова ощутил присутствие Тахи́ры. На этот раз она не пыталась скрывать себя и вскоре присоединилась к ним, бесшумно двигаясь позади Джонатана.

Когда сумерки начали опускаться на горный массив, тропа обогнула очередную скалу, и перед взором Джонатана предстал перевал Салкимата́н во всем своем величии. С северной стороны перевала возвышался снежный пик горы Дерс Кичо́т, с юга – безымянная гора, вершина которой была пологой, больше похожей на надувшийся, но так и не лопнувший каменный пузырь.

— Остановимся на перевале, — Арнова́н повернулся к Джонатану, — там есть подходящая пещера.

Небо окончательно почернело, когда они добрались до места, о котором говорил попутчик Джонатана. Это была небольшая пещера в склоне Дерс Кичо́т с узким входом, в середине которой лежали несколько камней вокруг костровища, позволяющих относительно удобно сидеть у огня. У дальней стены были сложены дрова и солома. Джонатан удивился, что на перевале есть такие оборудованные места отдыха, и кто-то даже следит за тем, чтобы там всегда был запас дров для костра и сухая солома, на которой все же комфортнее спать, нежели на голых камнях.

— На тропе есть три таких места для ночевки, — увидев удивление Джонатана, пояснил Арнова́н. — И жители ближайших селений поддерживают запас дров и соломы. А летом еще и приносят воду.

— Я не знал об этом. На моих картах эти места не обозначены, — ответил Джонатан, разводя огонь.

В этот вечер они почти не разговаривали. Усталость от длинного перехода взяла свое, и старик быстро заснул. Джонатан тоже продержался недолго и, обменявшись последними новостями с Авророй, впал в объятия Морфея, согревшись у костра. Где-то около четырех часов утра он проснулся оттого, что нечто теплое и влажное касалось его щеки. Джонатан вскочил, отпрыгнув на шаг назад. Перед ним стояла Тахи́ра и смотрела ему в глаза. В ее глазах не было агрессии. Она подошла к нему и потянула зубами за край одежды к выходу.

— Тахи́ра? — удивился Джонатан, — Я должен идти с тобой?

Она сильнее дернула его за край одежды, потом отпустила и направилась к выходу из пещеры. Джонатан взял свои вещи и пошел за ней. Грациозной беззвучной поступью Тахи́ра начала взбираться вверх по камням, оглядываясь на него, и едва слышно призывно рычала, словно звала за собой своего котенка. Он последовал за ней. Поднявшись на несколько десятков метров вверх, она остановилась на небольшой, почти круглой площадке, огороженной камнями, между которыми были проемы, напоминающие бойницы на крепостных башнях. Тахи́ра потянула его за край одежды вниз и легла на землю. Джонатан лег рядом. Взгляд хищницы был устремлен на тропу внизу. Ее уши ловили каждый шорох, каждое дуновение ветра. Джонатан тоже обострил свои органы чувств.

Примерно через две минуты он услышал отдаленные шаги двух пар ног. Тело Тахи́ры вытянулось как струна, словно она была на охоте. Направление ветра не позволяло им учуять запах идущих по тропе. Но вскоре из-за скалы появились две фигуры, едва различимые человеческим взглядом. Путники шли молча. В руках одного из них было нечто, похожее на большой бинокль, в который его обладатель периодически поглядывал, осматривая тропу и окрестности. Подойдя к пещере, в которой спал Арнова́н, путники заглянули внутрь. Тот, что был с биноклем, смотрел внутрь пещеры через свой оптический прибор несколько секунд. Они вернулись на тропу.

— Его здесь нет, — почти шепотом сказал тот, что был с биноклем, своему напарнику.

— Ты уверен? — спросил другой так же тихо.

— Хочешь, посмотри сам, — он протянул ему прибор.

— Ну нет. Я с этими магическими игрушками не хочу иметь дело.

— Боишься? — усмехнулся другой.

— Да, боюсь.

— Чертов капрал, — проворчал тот, что был с биноклем. — Знал же, что отправляет следить за магом, и дал в напарники такого идиота. Иди уже. Похоже, наш маг ушел далеко за перевал.

— Я бы сейчас заночевал прямо тут, — зевнул второй.

— Я тебе сейчас заночую! — прошипел человек с биноклем, — Шевелись, придурок. Нам надо догнать его до того, как он окажется на восточном склоне Дерс Кичо́т.

Два путника пошли по тропе дальше. Через несколько секунд легкий порыв ветра принес их запах. Теперь у Джонатана не осталось сомнений, что это были те же люди, присутствие которых он ощутил еще на южном склоне Сат Кичо́т. Тахи́ра не позволяла Джонатану покинуть их наблюдательный пост и вернуться в пещеру, пока эта парочка не отошла на приличное расстояние и не скрылась за высоким уступом. И только после этого она начала осторожно спускаться к пещере, продолжая вслушиваться в тишину ночи.

Джонатан уселся у почти погасшего костра, подкинул пару поленьев и посмотрел на Тахи́ру, которая лежала рядом с ним.

— Спасибо тебе, Тахи́ра, — он говорил очень тихо, стараясь не разбудить старика, — а то я собирался завалить тропу снегом на каком-нибудь подходящем узком месте, чтобы задержать их.

Он потянулся, чтобы погладить Тахи́ру. Она ткнулась мордой в его руку в знак одобрения его жеста. Джонатан погладил ее по голове. От нее исходило спокойствие и ощущение, как будто они знакомы уже много лет, и что через нее он прикасался к душе этих гор.

Арнова́н проснулся рано, еще до рассвета. Позавтракав и собрав вещи, они покинули свое ночное убежище, как только небо на востоке окрасилось предрассветной зарей. Как и вчера, Тахи́ра сопровождала их, пока не взошло солнце. Тропа круто забирала вверх, огибая высокую отвесную скалу. Когда они вышли на небольшую ровную площадку, их взору открылась залитая солнцем равнина, поросшая лесами, насколько хватало глаз. Лишь изредка идеально ровную линию горизонта прерывали небольшие скалистые холмы, издалека напоминавшие головы воинов-исполинов, вросших в землю.