Kitabı oxu: «Дом у Желтой горы»

Все персонажи и события, описанные в книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми и событиями носят исключительно случайный характер.

ВСТУПЛЕНИЕ

События, описанные в этой книге, происходили не так давно в самом обыкновенном украинском селе Черкас.

Подобные истории часто ложатся в основу сюжетов телепередач на подобие «Битвы экстрасенсов». Так что, если Вам еще не надоело проводить вечера за просмотром эфира телеканала СТБ, который уже не первый год транслирует данную программу, то и эта книга, вполне вероятно будет Вам интересна.

Если Вам когда-либо придётся побывать в Черкасе, а оказаться там Вы можете только совершенно случайно, за исключением тех случаев, если проживаете там или у Вас есть родственники в этом селе, местные жители, возможно, поведают леденящие душу подробности произошедших там событий. Хотя вряд ли они будут распространяться на эту тему. Скорее всего, Вам наплетут с три короба разных сплетен и слухов, обязательно расскажут, сколько в селе ведьм, не забыв упомянуть, как среди ночи в хлеве у бабы Гали чёрная кошка доила корову. Но, что поделаешь, село, как известно, всегда живёт слухами и сплетнями. Люди здесь скорее увидят НЛО в коровьей лепёшке, чем поверят во что-то по-настоящему загадочное и таинственное, хоть оно и будет у них под носом.

А всё еще и потому, что слишком уж много тайн хранит в себе дом, стоящий у подножия горы, в народе именуемой Желтой. И большинство из них до сих пор не удалось понять никому.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Чёрная «Волга» неспешно двигалась по автодороге Киев-Одесса. Приблизившись к указателю «Черкас 1 км», водитель замедлил ход и, включив поворотник, повернул направо. Далее его путь пролегал по узкой асфальтированной дороге через поля, с обеих сторон окруженной высокими тополями.

За рулём автомобиля сидел лысоватый слегка полный мужчина лет под пятьдесят. Мужчину звали Сергей Павлович, и на самом деле ему было сорок восемь. Он был солидным предпринимателем в сфере агробизнеса, а до этого занимал должность председателя колхоза в одном из сёл соседнего Ракитнянского района. Хотя в определённых кругах его знали далеко за пределами района. Друзьями Коваленка были довольно влиятельные люди – сотрудники прокуратуры, милиции и областной администрации. Среди крупных чиновников всегда было немало любителей поохотиться, а в районе Сергея Павловича было немало мест, отлично подходящих для этого занятия. Были хвойные и лиственные леса, были болота – все эти места водитель «Волги» знал очень неплохо, так как здесь и вырос, а также потому, что дед его был первоклассным охотником. Именно дед научил его всем секретам охотничьего ремесла, которые мужчина теперь умело использовал для того, чтобы его «полезные» друзья смогли по полной насладится процессом охоты.

Коваленко был далеко не глупым человеком, а потому еще в конце 80-х почувствовал, что изменения, которые уже начались в стране, просто так не закончатся, а приведут к ещё большим изменениям – уже более глобальным, которые коснутся всех без исключения. И поэтому, он решил к ним заранее быть готовым. Нельзя назвать его чересчур общительным, но «нужные» знакомства Сергей Павлович умел заводить без особого труда. Людей, в свою очередь он оценивал по степени полезности: сразу отсеивал тех, кто не представлял для него никакого интереса, а с теми же, кто мог ему быть полезным, пытался найти какие-то точки соприкосновения по принципу «ты мне – я тебе».

Именно с помощью своих связей и природной хитрости в начале девяностых, бывший председатель колхоза путём никому не понятных махинаций сумел переоформить колхоз в частное аграрное предприятие, а сам, естественно, выступил в роле его владельца. Сергей Павлович был очень рад, что всё получилось удачно, так как знал одно: он успел вовремя, и если обстоятельства не сложились бы так благоприятно, то позже это сделали бы другие. Всё произошло настолько быстро, что селяне так и не поняли, что случилось. Понятие «частная собственность» им было чуждо и не знакомо, а поэтому они относились к переменам с недоверием. Ведь родились и жили они в стране, где всё было общее, по крайней мере сами они так считали, и новые порядки воспринимали враждебно. Некоторые из работников пытались протестовать, устраивать забастовки, обращаться в прокуратуру и другие органы правопорядка. Но время шло, а их проблему никто не спешил решать.

Новый хозяин был человеком предприимчивым и знал, что из этих сельских бунтов ничего хорошего не выйдет, и, чтобы предприятие работало эффективно и стабильно, их нужно было прекратить, что он вскоре и предпринял. Как и всегда в этом ему пригодились свои связи, а именно старый друг и товарищ по охоте – начальник районной милиции, который и объяснил всем не довольным, где их место и заодно пригрозил, что если они не прекратят валять дурака, он займётся ними уже серьёзнее. Это сработало – беспорядки прекратились.

Коваленко не был плохим хозяином. Но и кладезем лучших человеческих ценностей его тоже нельзя было назвать. По правде говоря, он был умным и жадным – отличная комбинация качеств, присущая всем людям, которые хотели многого добиться в новой стране и, как показало время, у них это получилось. Он не стал сокращать рабочих, как это часто в то время делали новые хозяева бывших государственных предприятий, старался особо не задерживать зарплату. Сергей Павлович был человеком предприимчивым, и в условиях переходной экономики чувствовал себя довольно комфортно. Он понимал, что быть просто владельцем предприятия мало, нужно еще уметь поддерживать бизнес на плаву, использовать все возможности, грамотно оценивая риски и перспективы. К счастью, Коваленко, быстро сориентировавшись, нашел довольно надёжных партнёров, которым можно было сбывать продукцию по довольно выгодным для обеих сторон ценам. Так что все были довольны, а бизнес Сергея Павловича приносил ему приличную прибыль. Но в его голове было еще много мыслей и планов и он не собирался останавливаться на уже достигнутом.

День был жарким, и стёкла в машине были опущены. По приёмнику «Мираж» пели «Я больше не прошу». Сергей Павлович не любил ездить в тишине, музыка помогала ему отвлечься от мыслей о своих делах и проблемах, которые предстояло решать. Тем временем «Волга» уже успела миновать столбик с белой табличкой «Черкас».

Этот автомобиль он купил не так давно и был очень доволен своим приобретением, так как мечтал о нём довольно долгое время, как и многие его соотечественники. Еще не так давно ездить на чёрной «Волге» могли позволить себе лишь первые лица государства, министры, высокопоставленные представители правительства, армии, силовых ведомств, а также директора крупных стратегических предприятий. Для простых смертных это была непозволительная роскошь. Теперь же многое изменилось, и владеть такой статусной машиной мог каждый, у кого хватило бы на это денег. Одним из таких и посчастливилось быть Коваленко Сергею Павловичу.

Далее дорога шла на спуск, огибая довольно высокую для данной местности гору, вершина которой густо поросла высокими соснами. С другой стороны горы шел резкий обрыв, обнажая местами глинистую почву на склоне. Сергей Павлович притормозил у подножия горы и свернул на грунтовую дорогу, которая пролегала вдоль живописного озера и вела к красивому двухэтажному дому.

Этот дом и был его конечным пунктом назначения, так как строился он на его деньги, и как раз вскоре работы по строительству и оформлению территории вокруг дома должны были подойти к концу. Сергей Павлович был очень занятым человеком и потому не часто находил время, чтобы приехать сюда и проверить, как идут работы. Кроме того, никто дома не знал, что здесь вовсю идет строительство. Это держалось в строжайшем секрете для того, чтобы сделать жене подарок на День Рождения, до которого оставалось чуть меньше месяца. В этот день мужчина хотел торжественно вручить супруге ключи от нового дома.

Жена давно уже донимала его вопросом переезда в частный дом. Сама она родилась и выросла в селе, и квартира, в которой они жили с двумя дочками, хоть та и была трёхкомнатной, была для неё тесновата. Женщина всегда хотела жить в своём отдельном доме.

Коваленко вспомнил последний разговор на эту тему, который состоялся буквально на днях. Сергей, который недавно приехал с работы, в это время, с удовольствием уплетал ужин, а Людмила – так звали его жену, стоя к нему спиной, мыла посуду.

– Серёжа, ты не думал о том, что мы с тобой обсуждали на прошлой неделе?

– О чем именно?

– О переезде в село.

«Опять начинается, – подумал он, – обычные бабские штучки – сначала вкусно накормила, а после начинает на меня давить со своими хотелками». Также на лицо была и другая, тоже чисто женская тактика, которую Людмила обычно использовала, когда ей нужно было чего-то добиться от мужа – она наталкивала его на нужную тему через небольшие промежутки времени – когда через день, когда через неделю. Всё зависело от масштабов очередной хотелки и её стоимости. И так продолжалось до победного конца, пока мужу не надоедало выслушивать то, что ему совсем не хотелось слышать, и он соглашался исполнить то, что она хочет. Но в этом случае Сергей долго не поддавался на её уговоры.

– А чем тебе не нравится жить в квартире в городе? – спросил он жену, – Всё, что тебе нужно рядом – рынок, магазины разные, подруги твои практически все из города, больница недалеко, а в деревню, если что случится, как в тот раз с Аллой, и «скорая» доедет минут через сорок в лучшем случае.

Людмила хорошо помнила, как недавно заболела их младшая дочь. Полдня она гуляла на улице с другими детьми, всё было нормально, а когда пришла домой, ей вдруг стало плохо. Померяв температуру, мать пришла в ужас: ртутный столбик на термометре остановился на отметке сорок градусов. Первым делом вызвали скорую помощь. В больнице выяснилось, что у Аллы сильное отравление. Дочь, конечно, оклемалась, но шок у Людмилы еще долго не мог пройти. В этом её муж, конечно, был прав. Но она не могла просто так отступить:

– В селе дети здоровее растут, там и воздух чище, и продукты с огорода – не то, что эта магазинная дрянь, которая кто знает, сколько уже там лежит и кто знает, как её изготовили и что туда натолкали. Да и к тому же, чтобы в городе из дома выйти, нужно накраситься и прилично одеться, а там себе как захотел, так и вышел во двор.

У Людмилы было еще много доводов в пользу переезда, но мужчина прервал ее:

– Давай отложим этот вопрос. Я сейчас действительно очень занят работой, там тоже есть кое-какие проблемы, которые нужно решить в ближайшее время. К тому же переезд – это серьезный вопрос, который нужно хорошо продумать перед тем, как к нему приступить. В этом году, могу сказать точно, ничего такого не предвидится. Так что, давай вернёмся к этому позже.

На этом разговор был окончен. Людмила не была довольна его результатом – эту тему она не раз поднимала, а заканчивалось всё примерно так же, как и сейчас. Конечно, тогда она и не подозревала, какой сюрприз её ожидает уже вскоре.

Глава 2

Издалека было видно, что вокруг дома копошились рабочие, каждый выполняя своё дело. Сергей Павлович припарковал свой автомобиль возле стоящих в тени под ивами кирпичного цвета «Жигулей» второй модели. Выйдя из машины, он посмотрел на часы. «Восток» на его левой руке показывал без пятнадцати четыре.

Прораб, руководивший работами, еще издали заметил его и поспешил навстречу. Это был среднего роста розовощекий мужчина на вид чуть больше пятидесяти лет. Одет он был в светло-голубую рубашку с короткими рукавами и брюки оливкового цвета.

– Здравствуйте, Сергей Палыч, – дружелюбно поприветствовал он хозяина дома, нарисовав на лице напускную улыбку.

– Здорово, Петрович. Ну как там работа, продвигается? – спросил Коваленко.

– Скоро закончим. Я думаю, еще неделя – и можно будет заселяться.

– Это хорошо. А что еще осталось?

– На прошлой неделе закончили забор, крышу, отливы, вставили окна. Сейчас завершаем отделочные работы: покраска, поклейка обоев. Там, где уже это сделано – стелим паркет. Электрика и сантехника уже готова.

– Как там по деньгам – тех, что я привозил прошлый раз, хватает?

– Да, вполне.

Петрович, конечно, хотел сказать, что не мешало бы добавить, потому, как жадным он был, как и всякий другой прораб. Коваленку не раз приходилось сталкиваться с людьми этой профессии, и каждый раз он убеждался, в том, что жадность – это их общая черта, как будто в строительных техникумах урокам жадности отведено большее количество часов, чем всем остальным, а строитель, который не накалывает заказчика, обречен стать посмешищем среди своих коллег.

Но с этим заказчиком, Петрович не мог себе позволить поступить подобным образом – сюда его направил директор их управления, перекинув часть рабочих со стройки многоэтажки в пригороде Киева, настоятельно предупреждая, что заказчик серьезный и обманывать его ни по деньгам, ни по срокам, ни по качеству работ недопустимо. Неудивительно – ведь его начальник был хорошим другом одного из партнёров Коваленко по охоте. Петрович не смел ослушаться начальника: он был на хорошем счету у директора и тот направлял его время от времени на такие «подработки». Деньги были очень хорошие, особенно если учесть тот факт, что на официальной работе могли задержать зарплату на неопределённое время, а иногда выплачивали по половине от положенной суммы, которой и так не на многое хватало. Строительство тогда переживало не самые лучшие времена. Число замороженных строек с каждым месяцем росло, оставляя после себя всё новые бетонные скелеты многоэтажек, зияющих своей сквозной пустотой. Такие неофициальные заработки были для прораба, как подарок свыше. Поэтому он ценил доверие своего руководства и старался всячески пред ним выслужиться, когда подворачивалась удачная возможность.

– Как сам вообще, как дела на работе? – поинтересовался Сергей.

– Да вроде нормально. В следующем месяце должны начать новый объект. Говорят, что что-то серьезное. Начальник потихоньку крутится, ищет нам работу. Другим меньше везёт. У меня знакомый с Житомира – тоже строитель, так говорит, что у них вообще работы нет – половину посокращали, а остальных отправили в отпуск за свой счёт.

– Да, трудные сейчас времена, не спорю, – понимающим тоном сказал Сергей, и как бы между делом спросил, – а как там рыбалка, давно ездил?

– На выходных был в Яблунивке – за полдня поймал пять карасей и всё.

– Слышал, что сейчас в Дроздах неплохая рыбалка. У меня знакомый был позавчера, так говорит, заехал ненадолго – часа на два, поймал три щуки от кила двести до двух с половиной, и два карпа каждый больше трёх килограммов.

– Да, неплохой улов за такое время. Думаю и самому не мешало бы туда съездить.

Коваленко старался поддерживать разговор с людьми, от которых ему было что-то нужно просто для того, чтобы создавать видимость, что ему интересны эти люди помимо их общих с ним дел. На самом деле ему могли быть совсем безразличны темы, на которые он с ними разговаривал. Так было и с Петровичем. Сергея, хоть он был заядлым охотником, рыбалка совершенно не интересовала. Просто нужно было о чем-нибудь говорить с человеком, который командует строительством его дома. Но тратить много времени на это он не хотел:

– Ладно, пойду пройдусь. Хочу посмотреть дом, насколько он готов.

Петрович кивнул и направился к «Жигулям». Открыв багажник, он принялся что-то там искать.

Новый хозяин не спешил осматривать свои владения. Хоть и не один год занимал начальственные должности, он никак не мог отделаться от привычки «любая работа начинается с перекура», свойственной больше людям, которые исполняют физический труд. Эта привычка привязалась к нему с тех времён, когда он был еще не председателем колхоза, а простым трактористом.

Он достал из нагрудного кармана своей рубашки пачку «Президента» и зажигалку, вытащил из пачки сигарету и, подкурив её, сделал глубокую затяжку. Тем временем принялся рассматривать территорию вокруг дома. Кирпичный забор, возвышавшийся на два с половиной метра, выглядел довольно массивно. Сначала Сергей Павлович думал построить забор поменьше, но вскоре изменил своё мнение. Вряд ли кто-то приедет сюда специально, чтоб его ограбить, а вот местные могут что-либо стянуть со двора. Селянам он никогда не доверял, хотя сам вырос в деревне – может, поэтому и не доверял.

Забор опоясывал внушительную своими размерами территорию вокруг дома и тянулся с обеих сторон до самого озера. Плакучие ивы склонились к самой воде, и лёгкий ветерок слегка покачивал их длинные ветви, как в поэмах Шевченка.

Справа от въезда расположился кирпичный гараж на два места. Подъезд к гаражу и все дорожки были вымощены декоративной тротуарной плиткой – комбинацией серых и красных шестиугольников.

Сам дом представлял собой двухэтажный особняк белого цвета, увенчанный крышей из красной металлочерепицы, спадающей под острым углом. Он чем-то напоминал те дома, в которых жили итальянские мафиози из американских фильмов.

Лучики тёплого июньского солнца дружелюбно отблёскивали во всех окнах дома, словно радуясь встрече с новым хозяином и гостеприимно приглашая его войти внутрь.

Сергей Павлович докурил сигарету, бросил окурок в урну возле главного входа и направился к дверям. Открыв их, он застыл на пороге: резкий запах незаконченной стройки ударил ему в ноздри. Его начало тошнить от этой разнообразной палитры химических ароматов, присутствовавших здесь в разнообразии: удушающий запах клея для обоев, едкий запах краски, горьковатый деревянный запах свежеположенного паркета и множество других, которые он не мог различить. Находиться без противогаза здесь не представлялось возможным. И всё же, постояв с минуту в дверях, чтобы привыкнуть ко всему этому, он вошел внутрь. Его шаги отдавались глухим эхом, звуки которого постепенно затихали, словно убегая вдаль от него. Со второго этажа иногда слышался шум от работы какого-то инструмента, доносились голоса рабочих. Миновав холл, и, оставив справа кухню и столовую, он вошел в просторный зал, озаряемый лучами летнего солнца. Большие окна помещения открывали потрясающий вид на озеро. Сергей Павлович уже представлял, как будет принимать тут своих высокопоставленных друзей, распивая хороший армянский коньяк или дорогой виски. В подобной атмосфере любой деловой разговор имел бы позитивные результаты, так как всё вокруг внушало уважение к хозяину. Сергей Павлович был доволен – всё было так, как он себе это представлял, и даже лучше. Пару раз он бывал в подобных особняках, когда его с женой приглашали в гости друзья, которые к тому времени уже успели добиться в этой жизни немножко больше, чем он. Мужчина всегда завидовал им и хотел жить в таком же доме. И вот, наконец, его мечта свершилась.

«Будет хорошо, если Петрович со своими людьми закончат работу в срок. В принципе, даже если они немного затянут, всё равно у меня еще неплохой запас времени. До Дня Рождения Люды почти месяц. Мебель уже вся пришла и стоит у Егора на складе».

Сергей Павлович решил сам выбрать мебель. Он знал, что для жены это было бы еще одним подарком, но подумал, что с нее и дома вполне хватит. Так бы переезд в новый дом мог переместиться очень на долго, и заодно превратится в его ежедневную головную боль. Он знал, что означало поручить жене выбрать мебель: пришлось бы объездить все магазины по городу, потом по соседним райцентрам, далее возможно пришлось бы объехать все мебельные фабрики в округе для того, чтобы просто посмотреть, что где продаётся, затем сделать еще один круг (и не факт, что один) для принятия окончательного решения. И везде ему пришлось бы непонятно зачем сопровождать жену, которая всё равно потом сама выбрала бы то, что понравилось ей. Одна мысль о таком «весёлом» времяпрепровождении следующих нескольких недель приводила Сергея в содрогание. Поэтому он уже давно выбрал и заказал мебель для всех комнат, и сейчас она находилась на складе у одного его знакомого.

Первый этаж был практически закончен и, осмотрев его, хозяин дома решил проверить, как обстоят дела со вторым. Он поднялся по красивой деревянной лестнице, ведущей в коридор второго этажа прямо из зала. Пройдя по коридору, мельком заглянул в детскую и гостевую комнаты. Там еще велись работы, так что внутрь заходить он не стал. Детская была предназначена для их младшей дочери – Аллы. Комната старшей – Лизы была уже завершена. После переезда Сергей планировал отдать ей квартиру в городе, а отдельную комнату ей отвёл, чтобы девушке было, где расположится, когда она будет приезжать в гости к родителям. Конечно, мужчина был не против того, чтобы она жила с ними. Просто ему было понятно, что Лиза, как и все молодые люди её возраста, захочет жить отдельно. Трёхкомнатная квартира в Ракитно, как думал её отец – лучший вклад в осуществление этого её желания. А уж она-то сама решит, как поступить. Мужчина считал свою дочь толковой девушкой и гордился ею. Лиза во многом прислушивалась к его советам, кроме тех случаев, когда считала, что сама вполне способна своими силами решить ту или иную проблему. Она училась на агрономическом факультете Белоцерковского сельхозинститута и в следующем году должна была его закончить. Учёба была ей не в тягость, и скорее всего диплом, на радость её отца в первую очередь и её собственную во вторую, будет красным. Девушка планировала пойти по стопам отца, так как считала, что аграрный бизнес в ближайшем будущем может стать довольно перспективным и прибыльным родом деятельности. В отличие от многих девушек её возраста она не спешила замуж, а твёрдо решила сначала сделать карьеру, а потом уже связывать себя семейными обязательствами.

Немного задержавшись в комнате старшей дочери, Коваленко продолжил осмотр. Следующим на очереди был его кабинет. Для оформления его он выбрал светлые цвета – в темных помещениях, где было недостаточно светло, он не мог сосредоточиться на деле. Может, давали о себе знать детские воспоминания, когда старший брат закрыл его в тёмном погребе, где ему пришлось просидеть полдня, пока его не достал отец. Ох, и досталось же тогда брату… Хоть он это и заслужил.

Сидеть в темноте тогда было очень страшно. Маленький Серёжа был как раз в том возрасте, когда его детское сознание только начинало познавать мир вокруг себя со всеми его тайнами и загадками, но его еще не хватало на то, чтобы объяснить всё это. Он был в том возрасте, когда дети искренне верят во всех тех чудовищ, которыми родители пугают их, чтобы они чего-то не делали или куда-то не шли и уверенны, что под каждой кроватью живёт свой собственный монстр, который так и ждет, пока ты спустишь ногу, чтобы схватить за нее и утащить в темноту. Именно поэтому мальчику тогда было вдвойне страшнее. Каких только чудищ ему не привиделось в течение тех нескольких длиннющих часов, которые тогда казались ему вечностью. Его испуганное воображение выдавало ужасающие картинки несуществующей реальности: то ему казалось, что пол под ним проваливается в чёрную бездну, то слышались капли воды, которая вот-вот должна была хлынуть нескончаемым потоком откуда-то сверху и затопить погреб, то чувствовалось зловонное горячее дыхание какой-то твари за спиной.

Конечно, со временем всё это исчезало, но от этого мальчику становилось еще страшнее. Ему казалось, что кто-то очень страшный и злой следит за всем этим кошмаром и специально делает перерывы, чтобы подольше над ним издеваться или чтобы посмотреть, на сколько его хватит. В общем, после того, как отец, проходя мимо погреба, наконец услышал его уставшие всхлипы и вытащил его, Серёжа еще три дня не мог произнести ни слова. Его даже водили тогда к какой-то бабке, которая пыталась его вышептывать, выкатывать яйцом и совершала еще какие-то идиотские обряды, которые, понятное дело, никакого результата не принесли. Но через три дня всё как-то прошло само собой, хотя испуг остался с ним на всю жизнь. Старший брат получил сполна за свою выходку. Каких только наказаний не придумывал ему отец под аккомпанемент постоянных маминых криков. Серёже в конце уже и самому было его жалко. Может, поэтому и говорить быстрее начал.

Глава 3

Внезапно, слух хозяина дома пронзил громкий крик, доносившийся откуда-то сверху. Он сопровождался приглушенным топотом на крыше. Крик то усиливался, то ослабевал, и вдруг, его источник, видимо, изменил траекторию своего движения вниз. На долю секунды он стал громче, приблизившись к окну кабинета, где находился Коваленко, затем постепенно стих, продолжив своё падение. Откуда-то снизу донёсся звук, похожий на хруст ломающихся веток, и на мгновение всё стихло. Сергей в этот момент стоял возле дверей комнаты, откуда через окно была видна та часть двора, где стояли припаркованные машины. Он видел, как Петрович, все еще копавшийся в багажнике «Жигулей», что-то там перекладывая, резко обернулся, услышав крик и стал, как вкопанный, широко раскрыв глаза и наблюдая за происходящим.

– Твою ж мать! – воскликнул он и поспешил к месту падения.

Коваленко понял, что случилось, и, не мешкая, побежал к лестнице. За ним выбежали из комнат рабочие и тоже направились вниз. Добравшись до места происшествия, они увидели лежавшего на земле парня. Глаза его были закрыты, лицо усеяно царапинами и ссадинами, одежда порвана. Рядом со стеной здания стояли, строительные леса. Местами с них свисали обломки досок, некоторые из которых лежали на земле. Видимо, они проломились под весом парня, когда тот падал. Сергей надеялся, что с ним всё нормально, и он просто находится без сознания. Мужчине не нужны были проблемы, особенно такие. Еще не хватало, чтобы этот парень погиб. Потом приехала бы милиция, начали бы разнюхивать, что к чему, возможно всплыли на поверхность подробности того, как ему достался такой кусок земли, также не хотелось подводить друга, через которого договаривался по поводу стройки, не хотелось портить сюрприз жене… Когда он подбежал к лежавшему на земле, вокруг него уже стояли с растерянным видом те, кто работал возле дома и успели добраться быстрее.

– Что здесь происходит? Почему он вообще находился на крыше? Петрович, ты же говорил, что по крыше все работы закончены, – сходу начал Сергей. Голос его звучал взволновано.

– Так и есть, там всё готово, – оправдывался прораб, – я сам не пойму, какого хера он туда полез. Он вообще должен был быть вместе с остальными на втором этаже.

– Он там и был, – отозвался парень лет двадцати с тёмной кучерявой шевелюрой, – Лёха красил потолок и отошел недавно подышать воздухом, сказал, что его тошнит.

– Посмотрите лучше, что с ним, – сказал Коваленко.

Петрович присел и проверил пульс на шее парня.

– Пульс есть. Значит, он просто потерял сознание.

Прораб положил скрещенные ладони на грудь парня, видимо, намереваясь сделать массаж сердца, чтобы привести его в сознание.

– Подождите! – воскликнул Сергей Павлович, – Если он упал на спину, то возможно повредил позвоночник. В таком случае то, что вы пытаетесь сейчас сделать, недопустимо.

– А что же тогда нам делать, чтобы он очнулся?

Но этот вопрос им не пришлось решать – парень зашевелился, и рот его выдал слабый стон. Глаза приоткрылись, и лицо скорчилось от боли. Видимо, к нему постепенно возвращалась способность чувствовать и воспринимать окружающее.

– О, вроде пришел в себя, – сказал Петрович, – Как, ты парень? Попробуешь встать?

– Да подожди ты! – нервно прервал его Коваленко, – После такого падения у него могут быть серьезные травмы. Его нужно показать врачу. Я думаю, лучше будет вызвать скорую помощь.

Он обратился к кучерявому:

– Как его Лёха, да?

Кучерявый кивнул. Сергей наклонился над лежащим парнем и продолжил:

– Слушай, Лёха. Я понимаю, что ты сейчас не в лучшем состоянии. Но, чтоб тебе помочь, нам нужно в первую очередь хотя бы приблизительно знать, насколько серьезно ты пострадал. Я задам тебе несколько вопросов и затем мы решим, что дальше делать. Если тебе сложно говорить, можешь моргать: один раз будет означать «да», два – «нет».

– М-м-не н-н-нес-с-сложно, – тихо прошептал парень.

– Уже неплохо. Голова кружится? Тошнит?

– Д-да, с-слегка.

– Понятно, попробуй пошевелить руками.

Парень пошевелил сначала правой, затем левой рукой.

– Теперь ногами.

Леха приподнял левую ногу, попробовал пошевелить правой, но ничего не получилось, лицо его перекривилось в гримасе боли.

– Всё, пока полежи спокойно, главное не двигай ногой – Сергей аккуратно закатал правую штанину Лёхи. Нога ниже колена заметно напухла и начала синеть. После разогнулся и сказал Петровичу, – он еще легко отделался: скорее всего, есть сотрясение – но это и неудивительно после такого падения, ну и нога травмирована, вполне возможно, что это перелом. Это, конечно, не так уж и хорошо, но всё же могло быть и гораздо хуже. В больницу придётся везти однозначно. А пока нужно зафиксировать ему ногу. Для этого нужен бинт и две не сильно длинные досточки.

– Я в курсе, что для этого нужно. Мне не впервой. Стройка – это всегда травматично, так что у нас всегда всё с собой. Сеня – обратился он к кучерявому, – принеси, что нужно и перевяжите ему ногу.

Затем он отозвал Коваленко в сторону и продолжил разговор:

– Я сам отвезу его в больницу. «Скорую» ждать долго придётся. Да и врач знакомый у меня есть в травматологии. Я всегда к нему еду, если такое случается. Так что, он в курсе, сделает всё, что нужно, да и вопросов лишних задавать не будет. Кстати, мы так и не спросили у Лёхи, что он делал на крыше.

– Да, я как-то тоже это из виду выпустил. Не до этого сейчас. Спросишь у него как-нибудь, когда он до конца придёт в себя.

Петрович кивнул.

Сеня к тому моменту уже принёс всё необходимое для перевязки, и они с каким-то худым высоким парнем в камуфляжной робе принялись за работу. Сергей, видимо, вспомнил что-то и посмотрел на часы – была уже половина шестого.

– Так ладно, я и так уже задержался тут с вами. Пора ехать. Что там, на больницу деньги нужны? – спросил он у прораба.

– Да нет, – ответил тот, – я сам разберусь, а потом уже сочтёмся.

– Ладно. Ну, тогда я погнал. Удачи вам.

– До свидания, Сергей Палыч.

Коваленко завёл машину и, выехав из ворот своего поместья, закурил сигарету. Обычно он не курил в машине. Но происшествие с парнем сбило его с толку.

Глава 4

Чёрная «Волга» не спеша выехала на трассу и повернула в сторону Киева.

Сергей Павлович никак не мог выбросить из головы сегодняшние события. Он не до конца понимал некоторые вещи и это ему не нравилось. Почему этот Лёха оказался на крыше? Что там такое случилось, что он с нее свалился? Ведь мужчина точно помнил, что услышал крики и топот раньше, чем парень упал.

Он подкурил вторую сигарету от окурка первой.

Мозг его настойчиво искал какое-либо рациональное объяснение всего этого, и, не без усилий, конечно, у него получилось – видимо, парень забрался на крышу, потому что вспомнил или заметил, что там не закончены какие-то работы, а оказавшись на месте, скорее всего, оступился или не удержал равновесие, и закричал, понимая, что падает. Всё враз встало на свои места. Сергей Павлович не любил ситуаций, в которых ему было что-либо не понятно или он не мог найти объяснения тем или иным событиям. Но сейчас он решил, что всё было именно так, и успокоился.

Вдруг вспомнилось, как он впервые увидел это место и решил построить здесь дом.

Случилось это весной прошлого года. Сергей не впервые был в этих краях. Коваленко проезжал Черкас, каждый раз, когда ехал в гости к своему старому другу и коллеге Петру Григорьевичу Котляру, который, как и он сам ранее, занимал пост председателя колхоза в соседнем с Черкасом селе Быковая Гребля. Два села этих находятся так близко друг от друга, что тот, кто впервые здесь проезжает, никогда не догадается, где заканчивается одно и где начинается другое. Котляр был гораздо моложе Коваленка, но имел схожий с ним предпринимательский характер, уступая последнему лишь не таким богатым жизненным опытом и наличием таких связей, как у Коваленка.

Познакомились они на областном съезде председателей колхозов и вскоре стали хорошими друзьями. Затем стали часто заезжать друг к другу в гости. По большей части вместе выпивали, играли в карты, нарды, иногда шахматы. И, как и все мужчины, обсуждали чисто мужские темы: женщин, автомобили, спорт. Кроме того, немаловажной частью их встреч был обмен опытом и новостями. Новые времена предоставляли им новые возможности и оба хотели не упустить свой шанс. Конечно, и раньше они использовали все шансы проворачивать всевозможные аферы, пользуясь своим положением. Но всё это выглядело не более, чем детской шалостью по сравнению с теми делами, которые стали возможными сейчас. Дружба их продолжались и после того, как Коваленко занял своё место в аграрном бизнесе области. Котляр очень хотел повторить успех своего друга, только не знал, как это сделать наиболее грамотно.

Так как при встречах оба они выпивали, то всегда брали с собой кого-то, кто потом мог довезти их обратно. У Коваленко таким человеком был его завхоз Миша. Иногда они с Котляром приглашали его перекинуть партию в карты, но по большей части оставляли его скучать возле машины. Так было и в тот день.

Часов в семь вечера старые друзья вышли из дверей конторы и подкурили по сигарете.

– Миша, заводи будем ехать, – кинул Коваленко своему завхозу.

Тот послушно завёл мотор, чтобы прогреть его перед поездкой. Минут через пять Сергей Павлович, докурив, направился к машине. Котляр проводил его до самых дверей.

– Ну всё, Петя, поехал я.

– Давай, Серёга, всего доброго.

– И тебе того же.

Он пожал руку Котляру и уселся на переднее сиденье «Волги». От мужчины сильно тянуло коньяком, и Миша решил приоткрыть окно, хоть на улице было и прохладно.

«Начальник точно не замерзнет. Он уже нормально накачался. Зато я хоть тут не задохнусь» – подумал он.

Машина тронулась с места, подняв облако серой пыли.

– Что-то скучно. Наверно нужно музыку включить, – сказал Коваленко и включил приёмник. «Army of lovers» пели свою «Revolution».

– Вот так-то лучше.

Тем временем, выехав из Быковой Гребли, они въехали в Черкас. Хотя знать точно они не могли, так как никаких указателей, извещавших об этом, не было. Ехали не быстро, так как дорога извивалась, как змея, а тяжелая «Волга» то и дело пыталась уйти в занос на крутых поворотах. Позже дорога «выпрямилась» и они, миновав болото справа и добравшись до центра села, свернули в направлении трассы. Машина медленно взобралась на гору, и Миша уже потянулся к рычагу, чтобы переключить передачу, когда Коваленко остановил его.

– Притормози здесь и сверни налево – вон туда, – показал он пальцем на просёлочную дорогу, уходившую влево от главной.

«Какого хрена! Мы так и до завтра домой не доберемся!» – подумал Миша, но, промолчав, направил автомобиль в указываемом своим начальником направлении.

– Останови здесь, – тихо произнёс Коваленко.

Миша остановил машину, съехав на траву, чтобы не загромождать и без того узкую дорогу. Коваленко вышел, осматривая местность вокруг.

«Понятно, коньяк наружу просится. Сейчас проблюётся и поедем, наконец, домой», – пришло в голову Мише.

Но видимо его выпивший начальник теперь уже не особо спешил возвращаться домой. Он спустился с лесистого пригорка по левую сторону дороги, и теперь направлялся вверх по склону горы находившейся чуть дальше.

– Сергей Павлович, куда вы? – недоумевая, спросил Миша.

– Жди меня здесь, я скоро буду.

У Миши в голове в этот момент возникло безгранично огромное количество нецензурных ругательств, и он едва сдержался, чтоб не выкрикнуть хоть одно из них вдогонку начальнику. Чтобы хоть как-то успокоится, он достал пачку «Примы» и закурил сигарету.

Тем временем Коваленко уже достиг вершины горы и любовался открывающимся с нее пейзажем. Он настолько заворожил Сергея, что тот забыл, зачем он сюда пришел. Мужчина не первый раз проезжал здесь и замечал это место, и не раз у него возникало желание выйти и посмотреть на вид, открывающийся с горы, но всё как-то не складывалось. В этот раз его словно потянула какая-то неизвестная сила выйти из машины, и ему не оставалось ничего, кроме как повиноваться этой силе. Конечно, Сергей понимал, что всё это от того, что он перебрал с алкоголем, и от этого ситуация казалась ему слегка забавной.

Солнце только начинало садиться, отражаясь, в зеркальной глади озера у подножия горы, и озаряло всю картину мягким оранжевым светом, наполняя ним легкую дымку, застывшую над пока еще чёрными полями. На противоположном берегу озера хорошо просматривался центр села: сельский совет, почта, клуб, магазин. Над ними величественно возвышалось здание школы, словно доказывая своим высоким месторасположением всю ценность знаний, получаемых в ней. Из труб большинства домов узкими лентами ввысь струился сизый дым.

«Так красиво, будто на картине» – подумал Сергей Павлович.

Он уже минут десять стоял и рассматривал всё вокруг. Вдруг у него появилось желание спуститься вниз к озеру. Склон горы был слишком крутым, и спуститься по нему не представлялось возможным. Пришлось идти в обход. Обойдя по обочине дороги, Коваленко продолжил своё исследование, направляясь по берегу озера вдоль подножия горы. Ему с каждой минутой все больше и больше нравилось это место.

Вдруг в его еще пьяную голову пришла мысль: «Люда уже давно пилит меня на счет дома. Что, если построить его здесь? Мне очень нравится это место, и я уверен, ей оно тоже понравится. Как только еще никто здесь не построился? Ну да ладно, это всё не важно. Главное теперь найти способ оформить на себя этот кусочек земли у берега озера». Мужчина поймал себя на мысли, что раньше не задумывался всерьез над постройкой дома, хоть как его жена этим не доставала. Но в это место он буквально влюбился с первого взгляда и решил, во что бы то ни стало, тут поселиться.

Так, погруженный в свои размышления, Сергей неторопливо шел вдоль берега озера. И вдруг, увиденное резко прервало ход его мыслей. Слегка заслонённый громадной плакучей ивой, у подножия горы расположился небольшой домик.

«Вот, блин, замечтался, называется. Конечно же, такое место пустым не бывает. А я уже прям такие планы выстроил…»

Но, подойдя ближе, у него появились сомнения, что домик жилой. Свет внутри не горел, дым из трубы не шел. Но даже и это было слабым аргументом по сравнению с состоянием строения, которое было чем-то схожим с пациентом реаниматологии – вроде еще живой, а вроде уже и нет. Домик представлял собой небольшой сруб. Брёвна, из которых он был построен, посерели от старости и сплошь были покрыты скоплениями маленьких чёрных отверстий, оставленных короедом. Крыша была сбита из деревянных дощечек таким образом, что они напоминали черепицу. Состояние дощечек тоже было плачевным – все были гнилыми и трухлыми. В некоторых местах крыша провалилась. Сквозь маленькие окошки на Коваленка смотрела кромешная темнота. Было понятно, что хозяева давно покинули своё жилище, причем так давно, что, скорее всего, права собственности на землю в те времена еще и в помине не существовало. Так что у мужчины снова появилась надежда на то, чтобы присвоить себе такое желанное местечко.

«Ну и дом! – подумал Коваленко, – Тут видно давно уже никто не живёт. Даже тропинки никакой не видно вокруг. Интересно, что там внутри?»

Будучи трезвым вряд ли какие обстоятельства заставили Сергея Павловича лезть в полуразрушенный дом. Но сейчас его действиями больше командовал алкоголь, нежели здравый смысл, и поступки его со стороны могли выглядеть скорее, как поступки семилетнего ребёнка, но никак не взрослого вполне состоявшегося мужчины.

Двери оказались незапертыми, и Коваленко, со скрипом открыв их, вошел внутрь. Сделав пару шагов, мужчина остановился и стал удивлённым взглядом разглядывать всё вокруг себя. Каждый шаг Сергея сопровождался душераздирающим скрипом старых половиц, прогибавшихся под его весом. Всё вокруг нельзя было назвать даже старым, вернее подошло бы слово древнее. Через дыры в стенах и потолке заглядывали лучи заходящего солнца, пронизывая дом полосами яркого света. Весь домик занимала одна маленькая комнатушка. Слева в углу находилось какое-то сооружение похожее на печь с лежанкой сверху. На стене справа с пола до потолка тянулись ряды уже прогнивших и провалившихся полок. Посередине у окна расположился квадратный стол с двумя стульями. Судя по виду, эта мебель была самодельной и сделана довольно неаккуратно – ножки у стульев были кривыми, поверхность стола шла под уклоном, её края неровными. Всё в комнате было покрыто без преувеличения вековой пылью и устелено белым покрывалом паутины. Нос Сергея между запахами старых досок и гнили отчётливо уловил еще какой-то странный запах. Он был похож на запах травы типа полыни. Запах не был неприятным, но почему-то настораживал Коваленка. Дом производил на него гнетущее впечатление. Чем дальше мужчина здесь находился, тем больше ему становилось не по себе. Сердцебиение участилось, дышать стало тяжелее, казалось, еще чуть-чуть, и ему не хватит воздуха.

«Странный домик, как будто из сказки, только не помню какой. – подумал Сергей, – Нужно отсюда выбираться, а то как-то здесь не уютно».

Это было последним, что он тогда успел подумать. Внезапно где-то сверху раздался треск, мужчина ощутил удар по голове чем-то тяжелым, и всё перед глазами вмиг померкло.

Очнулся он уже на пассажирском сидении своей «Волги». Голова буквально раскалывалась от боли. Миша с испуганным видом шлепал ему ладонями по щекам, пытаясь вернуть своего начальника в сознание.

– Что случилось, как я здесь оказался? – спросил Коваленко.

– Я заметил, куда вы пошли, когда стали спускаться с горы. Вы долго не возвращались, и я решил проехать посмотреть, не случилось ли чего. Потом нашел вас в домике на полу без сознания, видно, обвалившаяся с крыши доска попала по голове.

Коваленко стал вспоминать, как он оказался в домике и что было перед тем, как он потерял сознание.

– Кстати, а зачем вы полезли в этот домик? – спросил Миша.

У Сергея Павловича не на шутку разболелась голова, так что он был не в настроении отвечать на дурацкие вопросы, тем более что ответ мог быть не менее дурацким. Да и Мишу он ценил больше за его профессиональные качества, а не как собеседника, и не собирался с ним делиться всем, что творилось у него в голове.

– Не знаю, просто интересно стало, – наконец, ответил Сергей.

– Понятно. Ну как вы, лучше уже? Можем ехать домой?

– Да, поехали. Только дай мне, пожалуйста, что-нибудь от головы из аптечки.

После недолгих поисков, Миша извлёк из аптечки пластинку «Цитрамона» и дал её Коваленку. Тот достал одну таблетку и, скорчившись от горечи, принялся её жевать.

Так и закончилось первое знакомство с местом, где позднее будет возвышаться красивый двухэтажный особняк семьи Коваленко.

Тем временем «Волга» уже везла своего хозяина по улицам Ракитно и, завернув во двор дома с табличкой «ул. Дружбы, 7», остановилась возле второго подъезда.

«Вот я и дома, – подумал Сергей Павлович, – наконец-то».

Глава 5

Месяц до Дня Рождения жены прошел почти незаметно. Петрович и его рабочие сдали работу в срок. Сергей Павлович уже перевёз всю мебель в дом, так что тот был готов принять жильцов.

Коваленко, наверное, ждал этот день больше, чем его супруга. Ему не терпелось показать такой дорогой подарок всей семье и смотреть, как они стоят, разинув рты, и не могут поверить в реальность происходящего. Ему стоило многих усилий, чтобы не выдать себя и не рассказать жене заранее о готовящемся сюрпризе.

Людмила была уже в том возрасте, когда Дни Рождения давно не воспринимаются так радостно, как прежде, так как каждый год этот день еще на одну ступеньку приближает человека к старости, всё дальше оставляя позади беззаботную молодость. Женщины относятся к этому особенно болезненно.

В этом году Людмиле должно было исполниться сорок два. К этому возрасту у нее было всё, о чем она ранее могла только мечтать. Был любящий муж, две прекрасные дочери, несложная работа, да и жили они в достатке, и ей не приходилось ни о чём переживать, в отличие от многих семей в то нелёгкое время.

Женщина не собиралась устраивать каких-либо грандиозных празднований. С утра Людмила планировала выйти на работу, до обеда закрыть все незавершенные дела, а после накрыть небольшой стол для сотрудников её отдела и тех людей, с которыми она больше общалась. Так как её День Рождения припадал на рабочий день, посиделки с подругами по этому поводу женщина решила перенести на выходные, когда не нужно будет никуда спешить и на следующее утро идти на работу. После работы, скорее всего, вечером они бы отметили её дату в кругу семьи. Женщина не рассчитывала на какие-то неожиданные или оригинальные подарки. Да и вообще, ей хотелось, чтобы этот день закончился как можно быстрее, как будто она не желала его замечать. Недавно, то ли из любопытства, то ли ради приличия, чтобы показать, что ей интересно, она спросила мужа:

– Дорогой, а что ты мне подаришь?

– Это секрет, – с довольной ухмылкой ответил он.

– А ты это уже купил, или еще нет?

– Уже.

– Может, всё-таки скажешь?

– Нет, не буду портить сюрприз. Но уверен, что это тебе понравится.

– Надеюсь, – со вздохом сказала Людмила. Сергей заметил какие-то унылые нотки в интонации её голоса.

«Ну ничего, когда ты увидишь, что я для тебя приготовил, то забудешь обо всём на свете», – подумал Коваленко. Он радовался, как ребёнок, когда представлял себе этот момент.

В браке Людмила прожила большую часть своей жизни. В начале, как и у многих других пар, у них были и ссоры, и скандалы, дело доходило почти до развода. Было, конечно, и много радостных моментов. И, по-видимому, их было гораздо больше, чем негатива, поскольку супруги до сих пор были вместе и по праву считали свой брак счастливым. А рождение второй дочери, Аллы, только еще больше их сблизило.

Сама Людмила была из обычной сельской семьи. Мать была дояркой, отец – механиком. Оба они работали в местном колхозе. С Сергеем она дружила еще с детства, так как они были соседями. С годами дружба переросла в романтические отношения. Парень закончил учёбу на агрономическом факультете института, и, получив диплом, вернулся в родное село. Сразу устроиться по специальности у него не получилось, так как эта должность в тот момент была занята. И начинать свою трудовую деятельность Коваленко пришлось с рабочей профессии. Первое время парень был трактористом. За время работы он зарекомендовал себя только с лучшей стороны. Работал усердно, умел находить общий язык с людьми, а, при возможности, и управлять другими. Сергей умел ждать, и со временем получил желаемую должность. Люда как раз успела окончить училище и овладеть необходимыми знаниями для профессии бухгалтера.

Тем временем их отношения уже готовы были перейти на новый уровень. Ни для кого из родных и знакомых пары не стало сюрпризом желание Серёжи и Люды связать свой союз узами брака. Её родители одобрили выбор дочери, так как знали будущего зятя, как серьезного и ответственного человека. Что касается родителей Сергея, то они тоже ничего не имели против этого брака, а Люда производила на них впечатление порядочной девушки и хорошей хозяйки.

Примерно через год после свадьбы на свет появилась их первая дочь Лиза. В тот момент её родители были на седьмом небе от счастья. Но ребёнок принёс в семью не только радость, но и новые проблемы и заботы. Это был их первый ребенок, и, не имея подобного опыта, справляться с ролью родителей паре было очень трудно. Сергей не так давно получил новую должность, и теперь хотел показать себя, как большой специалист своего дела. Он всё дольше задерживался на роботе. Естественно, это не могло не выводить из себя его молодую жену, которая дни и ночи проводила в заботах о ребёнке. Начались первые серьезные скандалы. По-своему, каждый считал, что делает правильно, и никто не хотел уступать. Временами обоим казалось, что развода не миновать.

Но после того, как маленькой Лизе исполнился год, страсти в семье начали понемногу успокаиваться. Вскоре дочь пошла в садик, и возник вопрос о работе для Людмилы. Муж замолвил за неё слово перед председателем колхоза, с которым в то время был в очень хороших дружеских отношениях, и тот согласился взять Людмилу на испытательный срок. Девушка очень быстро влилась в работу, и вскоре стала заведовать бухгалтерией предприятия.

Шли годы, и преуспевающий в работе Сергей продолжал медленно, но уверенно продвигаться по карьерной лестнице. В сорок два года он стал председателем колхоза. Гордясь вверенной ему должностью, он не раз использовал служебное положение в своих целях. Придумывал разные схемы, с помощью которых потихоньку увеличивал своё материальное состояние. В основном, эти схемы касались бухгалтерии и заключались в том, что в финансовых отчётах не отображались некоторые расходы и доходы предприятия и умышленно занижался уровень реализованной продукции и размер прибыли. Не сложно догадаться, куда уходили все эти деньги, так же, как и откуда у семьи Коваленко вскоре появилась трёхкомнатная квартира в райцентре уже буквально через год после прихода Сергея Павловича на должность председателя.

В это время Людмила после посещения врача узнала, что второй раз беременна. Срок был еще ранний, и у них с мужем было время для того, чтобы подумать над тем, что делать дальше. Немного поразмыслив, они, не смотря на возраст, обоюдно пришли к мнению, что стоит рожать. Старшая их дочь через полгода оканчивала школу и осенью собиралась поступать в сельхозинститут, как и её отец. Естественно, Лиза уедет от них и будет жить в общежитии при институте. Родители понимали, что так нужно, но им было сложно свыкнуться с той мыслью, что они не будут каждый день видеть своего ребёнка. Людмилу так и вовсе такие мысли вгоняли в депрессию. И тут выход из ситуации нашелся сам по себе, конечно, если можно так сказать.

Со вторым ребёнком всё было по-другому, нежели с первым. На этот раз у супругов уже был весь необходимый опыт, да и материальное состояние семьи было куда более внушительным.

Людмила, как и положено, ушла в декретный отпуск. А Сергей, видимо наученный былыми ошибками, больше времени помогал жене смотреть за дочерью. Нет, конечно, он любил свою старшую дочь, но Аллочка была поздним ребёнком со всеми вытекающими из этого привилегиями. В свою очередь, Лиза нисколько не ревновала своих родителей, поскольку уже давно выросла из того возраста и у нее хватало других дел помимо этого. Она была искренне рада видеть своих родителей такими счастливыми, словно с рождением её сестрёнки они помолодели лет на двадцать. И действительно, брак Людмилы и Сергея стал еще более крепким, вернув угасшие с годами чувства.

Глава 6

И вот, настал этот долгожданный день.

Проснувшись в весьма хорошем настроении, Людмила обнаружила, что муж встал раньше нее, и, судя по звукам, доносившимся из кухни, готовил завтрак. Это было крайне редким явлением, и, если бы сегодня был не её День Рождения, она не на шутку удивилась бы. Нос женщины уловил приятный аромат свежезаваренного кофе. Умывшись и приведя себя в порядок после сна, она прошла на кухню. Сергей, занятый чем-то у плиты, не сразу заметил жену. А когда она подошла и положила руку ему на плечо, он от неожиданности слегка передёрнулся и обернулся.

– А, это ты? С Днём Рождения, любимая, – сказал мужчина с видом ребёнка, которого застали на горячем, когда он рисовал на обоях в родительской спальне, и который сейчас пытался скрыть следы своего «преступления».

– Спасибо. Я тебя напугала, ха-ха. А чем этот ты тут занимаешься? Это и есть твой обещанный сюрприз?

– Нет. Это тоже один сюрприз, только поменьше. Тот будет позже. Просто решил приготовить тебе завтрак, сделать приятное…

– Ну да, удивил, так удивил, нечего сказать.

– Ты что не рада?

– Ну почему, рада, конечно. Может, ты теперь постоянно готовить будешь? А я отдохну как раз.

Как хочешь. Только если я буду весь день стоять у плиты, то тебе придётся работать за двоих, причём не так, как сейчас, что можешь и раньше уехать, и отгулов сколько угодно.

Нет уж, спасибо. Меня такие сделки не устраивают. Давай лучше выкладывай, что там у тебя, – с улыбкой сказала Людмила.

В этот момент в кухню вошли их дочери.

– С Днём Рождения, мамочка! – почти хором сказали они, и обняли Людмилу.

– Спасибо, мои хорошие.

– Ого, папочка решил стать поваром! – удивлённо воскликнула Лиза, заметив стоявшего у плиты Сергея.

В мамином переднике поверх белой рубашки с коротким рукавом и тёмно-серых брюк он выглядел весьма комично.

– Мама, это ты заставила папу готовить, или это он сам? – спросила старшая дочь.

– Да, нет, сам вроде.

– Нужно сходить за фотоаппаратом. Когда еще такое увижу?! – не унималась Лиза, прыснув от смеха. Людмила с Сергеем тоже рассмеялись.

– А что это так вкусно пахнет? – спросила Аллочка, которая всё это время стояла и наблюдала за ними с серьезным лицом, видимо не понимая, почему все смеются.

– А это нам сейчас расскажет наш любимый папочка, – успела вставить Людмила, пока Сергей возился у плиты.

– Сейчас, одну минуту, – сказал он, открывая духовку. Мужчина извлёк из нее противень с пышной румяной выпечкой.

– Яблочный пирог, – торжественно провозгласил он, на что Лиза ответила аплодисментами, которые решила подержать его жена.

Сергей театрально поклонился, и, выложив пирог на огромных размеров блюдо тёмно-коричневого цвета с рисунками походившими на Петриковскую роспись, стал аккуратно разрезать своё творение ножом на равные части. Затем разложил куски пирога в заранее расставленные по местам тарелки. Себе и жене поставил по чашке кофе, дочерям налил чаю. Все принялись за еду.

– Ух ты, как вкусно! – произнесла Алла с набитым ртом.

– Аллочка, я же тебя учила, что нельзя говорить, когда жуешь пищу. Сначала прожуй, а потом уже говори. А пирог, кстати, получился очень неплохо. Спасибо, – поблагодарила Людмила.

Это был её любимый пирог, и Сергей специально решил его приготовить, чтобы поднять жене настроение с утра и заставить её теряться в догадках, каким же тогда будет настоящий подарок.

Закончив завтракать, Людмила отправилась приводить в надлежащее состояние свою внешность. Процесс этот всегда раздражал её мужа, который каждый раз отвешивал ей какой-то чисто мужской комментарий типа «Вроде не на бал к королю собираемся» или «Может, уже сегодня из дома выйдем?» или что-то вроде «ты что там, рожала? Потому что по времени примерно так и вышло». Но сегодня был её День Рождения, поэтому он решил сделать исключение и не торопить жену, а уселся возле телевизора. Переключая немногочисленные каналы на «Славутиче», стоявшем в их комнате, он попал на «Иван Васильевич меняет профессию», как раз в тот момент, когда Иван Грозный попадал в наше время. Ему нравился этот фильм, да комедии вообще, так что время, пока его жена прихорашивалась на работу, прошло незаметно.

И вот, наконец-то, она была готова. Причёска была сделана еще вчера у знакомой, которая работала парикмахером и за ночь ничуть не распалась. Одета Людмила была в тёмно-синее просторное платье с узким чёрным поясом. В сочетании с причёской, оно делало её похожей на какую-то киноактрису, как и подметил вслух муж, увидев её такой:

– Ничего себе. Женщина, скажите, в каком фильме я мог вас видеть?

Она в ответ широко заулыбалась и спросила:

– Ну как?

– Отлично. Тебе очень идёт. – ответил Сергей, – Ну что, можем ехать?

– Да, поехали, – сказала Людмила и обратилась к старшей дочери, – Лиза, как там Алла, в садик готова идти?

– Готова. – ответила Лиза, собиравшая свою сестрёнку, – Мам, вы с папой езжайте, а я её сама отведу. Всё равно дома нечего делать, а так пройдусь, тем более, в магазин ещё нужно зайти.

У Лизы сейчас были каникулы, и она сидела дома, не зная, чем себя занять днём. Вечером, она, как и все молодые девушки, ходила гулять с подружками или своим парнем Максимом.

– Ну ладно, как хочешь. Тогда мы поехали. Пока.

– Давайте. Удачно там отметить.

Дверь за ними закрылась, и через пару минут черная «Волга» выехала со двора.

Глава 7

Было примерно без пятнадцати девять, когда «Волга» зарулила в зелёные ворота фермы и остановилась у одноэтажного здания, вымазанного побелкой желтого и белого цветов. Двери машины почти синхронно распахнулись, словно крылья большого чёрного жука, из неё вышли Сергей Павлович и Людмила Олеговна и направились к зданию. Супруги Коваленко могли себе позволить опаздывать на работу. Уж точно никто не доложит об этом начальству, так как они сами и занимали главные должности на предприятии.

Сергей галантно открыл двери перед Людмилой и предложил войти. Далее они проследовали по тёмному длинному коридору, свет в который проникал только из приоткрытых по обе стороны дверей. Кабинет Сергея находился прямо по коридору, Людмилы – справа от него. Достав ключи из сумки, женщина спросила мужа:

– Ты как, посидишь с нами в обед?

– Нет, в обед меня здесь не будет. Сейчас полчаса пошарудю бумагами, а потом сгоняю в Киев по делам. Я предупредил Мишу, чтобы тебя кто-нибудь подвёз домой. Так, что встретимся уже там.

– Ну ладно – грустно сказала она, – ты только долго там не задерживайся.

– Хорошо, постараюсь. Хорошего дня.

– И тебе тоже.

Сергей поцеловал её на прощание и исчез у себя в кабинете, закрыв за собой дверь, когда Людмила вошла к себе. Дверь оказалась не запертой, так как её помощница и заместительница, если можно было её так назвать, пришла на работу раньше. Девушку звали Таня, и была она племянницей хорошей Людмилиной подруги. Когда начальница вошла, девушка просматривала бумаги в шкафу со стеклянными дверцами. Заметив женщину, она обернулась и произнесла самое стандартное поздравление, какое только можно представить:

– С Днем Рождения, Людмила Олеговна. Желаю счастья, здоровья, любви, успехов в работе и благополучия в семье!

– Спасибо, Танечка, – ответила начальница, с некоторой завистью подумав, что Тане еще не скоро придётся узнать, что на самом деле собой представляет всё перечисленное ею, и затем добавила, – так, я думаю, сядем за стол где-то в час дня. А сейчас нужно хорошенько поработать.

Она прошла к окну и села за свой стол с аккуратными ровными стопками бумаг и папок на нём. Людмила понемногу начинала готовить финансовый отчёт за месяц, и занятие это требовало от нее особой сосредоточенности. Так они просидели около двух часов в тишине, нарушая её, только если нужно было обменяться парой фраз, касательно текущей работы. Было без пяти одиннадцать, когда Людмила обнаружила, что всю запланированную на сегодня работу она уже сделала.

– Таня, ты еще долго там? – спросила она у Тани.

– Да, еще работы хватает, а что?

– Ладно, считай, что на сегодня всё. Я так подумала, что лучше будет пообедать в двенадцать. За час, думаю, мы стол накроем. Поможешь мне?

– Конечно, Людмила Олеговна, – охотно согласилась девушка. Накрывать стол для неё было куда более приятным времяпрепровождением, чем работать.

– Вот и хорошо. Сейчас пройди предупреди тех, кто будет. И зайди на кухню к Степановне, скажи – пусть ставит картошку.

– Хорошо, сделаю.

Минут через десять Таня вернулась, и они начали необходимые приготовления. Праздновать решили в их кабинете. Всё равно, людей будет немного. Предварительно распределив бумаги по шкафам и полкам, сдвинули свои столы и, накрыв их цветастой клеенкой, начали расставлять приборы.

Около двенадцати стол уже был полностью накрытым. Начали сходиться гости. Людмила позвала только тех, с кем она более-менее хорошо общалась. Первыми пришли завхоз Миша и агроном Вячеслав Иванович – мужчина старше пятидесяти, носивший очки в роговой оправе. Волосы его изрядно подёрнуты сединой, а покрасневшая кожа лица свидетельствовала о пристрастии к алкоголю. Следом за ними пожаловала зоотехник Клавдия Семёновна. Каждый из пришедших спешил поздравить именинницу с очередным Днём Рождения.

– А что, Сергея Павловича не будет? – спросила Клавдия Семёновна, когда все уже сели за стол.

– Нет. Он в Киев уехал по делам, – ответила Людмила.

После первых трёх рюмок, разговоры в компании заметно оживились. Первые тосты, как и обычно, посвящались имениннице. Людмиле никогда не нравилась эта традиция, а с годами так и вовсе начинала раздражать. Но она этого, конечно же, не показывала, а только молча выслушивала поздравления, не забывая поблагодарить в конце.

Разговоры о работе плавно перетекли в обсуждение последних новостей в Украине и мире. Конечно, одной из главных тем обсуждения была гиперинфляция, сопровождаемая диким ростом цен, закрытием многих предприятий и сокращением рабочих мест на тех, которые еще кое-как держались на плаву.

– Что со страной сделали?! – восклицала Клавдия Семёновна, – Цены растут как на дрожжах! С каждым днём всё больше и больше!

– Да скоро этими карбованцами можно будет только в туалете подтереться, – поддержал её Миша.

«Хорошо, что муж держит большую часть своих сбережений в валюте, а не в этих карбованцах-фантиках», – подумала Людмила.

– Ну, может эти забастовки шахтёров что-то дадут, может всё-таки власти обратят внимание на народ и хоть сделают что-нибудь, чтоб нам лучше жилось, – подала голос Таня.

– Ага, конечно! – с насмешкой в голосе воскликнул Вячеслав Иванович, – держи карман пошире, а то не влезет всё, что дадут. До власти дорвались подонки, которым дела нет до простых людей, им бы только свои карманы набить. Скоро люди от голода начнут дохнуть, а они только продолжают страну разворовывать и продавать по частям. Никто никому не нужен!

– Я вот недавно слышала по телевизору, что в ноябре будет конец света, – опять встряла в разговор Таня.

– Ты про «Белое братство»? – спросила Людмила – Как в это только люди могут верить?

И не дожидаясь Таниного ответа добавила:

– Тебе не следует слепо верить всему, что показывают по телевизору и пишут в газетах. Так в наше время можно и без гроша в кармане остаться.

– Во-во, – одобрил её мнение Вячеслав Иванович, – а это «Белое братство» – сплошные мошенники. Вытягивают из людей последние деньги, а те и рады. Я слышал, что те, кто побогаче, так даже свои квартиры и машины на них переписывают. Вообще люди с катушек слетели! Если так будет продолжаться, то может и действительно конец света не за горами. Я не понимаю, как только власти на это глаза закрывают?

Видимо этот вопрос оказался риторическим, так как ответа на него не последовало. Разговор тем временем перешел на другую тему. У Людмилы появилось желание побыстрее закончить эти посиделки. Вдруг вспомнилось, что муж готовил какой-то сюрприз, и это навязчиво засело у нее в голове, не желая оттуда выбираться. Так что, именинница решила переходить к чаепитию. Женщины прибрали со стола уже к тому времени пустые тарелки и принялись расставлять чашки и блюдца под «Пражский» торт. Одинаковых блюдец не было, а те, которые удалось найти, были разных цветов и с разными узорами, что делало стол чем-то похожим на новогоднюю ёлку с разноцветными шариками на ней. Для тех, кто уже успел забить желудок салатами, котлетами по-киевски и другими блюдами, и торт мог показаться лишним, Людмила принесла коробку конфет «Киев вечерний». Это были её любимые конфеты, и дома у них всегда лежала коробка таких.

За чаем и без того немногочисленная группа разделилась на две. Мужчины заговорили о футболе – о том, как вчера сыграло «Динамо» и что изменится с приходом нового президента в клуб. Женщины стали обсуждать моду. Так как все они были представительницами разных поколений, не удивительно, что многие вопросы приводили к спорам. Людмила старалась соблюдать нейтралитет. Клавдия Семёновна искренне не понимала, как можно носить то, что сейчас считается модной одеждой. Она заявила, что ни разу в жизни не носила брюк и считает недопустимым, когда молодые девушки надевают джинсы, да еще и выходят так из дому. Таня пыталась ей возразить, но вскоре пришла к выводу, что спорить с женщиной в возрасте Клавдии Семёновны бесполезно.

Разговоры за чаем продолжались еще где-то с полчаса, а потом гости начали расходиться, поблагодарив Людмилу за угощения. Женщина понимала, что после выпитого им нет смысла продолжать работу, поэтому отпустила всех по домам. Часы над дверью в её кабинете к тому времени показывали без пяти три. Она вышла из кабинета, закрыв его на ключ. У дверей конторы ждал Миша.

– Сергей Павлович предупредил меня, что его не будет и вас нужно будет завезти домой. Сам я этого сделать не могу, так как уже выпил. Вас подвезёт Семён. Ему всё равно нужно сегодня в Ракитно за кое-какими запчастями к трактору съездить. Так что, ему с вами по пути.

Миша указал на красные «Жигули», стоявшие в метрах двух от них.

– Спасибо, Миша. Тогда до завтра.

– До свидания, Людмила Олеговна.

Она села на пассажирское сиденье «шестёрки», поздоровавшись с водителем. Семён был одним из подопечных Миши. Навскидку ему было лет двадцать пять, и он был рыжим парнем с густо покрытым веснушками лицом. Ехали они молча, и через полчаса Людмила уже была дома.

Глава 8

Сергей Павлович к тому времени тоже успел вернуться.

– Ну как там на работе, отпраздновали? – спросил он.

– Да посидели немного.

– Они там хоть до дома дойти в состоянии? – задал вопрос её муж, учуяв от женщины запах алкоголя. У них в семье не было ссор по этому поводу, так как оба они знали меру в этом деле. Сергей больше переживал за остальных, чтобы они не захотели продолжения, зная, что агроном может уйти в запой и за компанию потянуть с собой Мишу и своих подопечных.

– Думаю да. Вячеслав Иванович и Миша немного перебрали, но не более, чем обычно, а так, в принципе, всё прошло нормально. Я их отпустила домой и они вроде разошлись.

– Хорошо, если так.

– Ну, и где же мой подарок?

– Погоди немного. Сейчас девочки соберутся, и мы за ним съездим.

– Как это съездим? Ты что, даже подарок не успел купить?! – возмутилась женщина.

– Да всё я купил. Просто не задавай вопросов, чтобы не испортить сюрприз.

– Я так понимаю, что нужно куда-то ехать. А нельзя ли обойтись без этого? Я так устала за сегодня. Может, ты сам сгоняешь и привезёшь?

«Начинается, – подумал Сергей, – еще ничего не сделал, а она уже недовольна. Умеет же испортить настроение».

Его всегда раздражали такие моменты, но сегодня он решил этого не показывать, а только спокойно сказал:

– Нет, так не получится. Потерпи немного. Я думаю, оно того стоит.

И затем прошел по коридору в комнату, где собирались Лиза с Аллой и спросил:

– Ну вы скоро там?

– Да, еще минуты две, – донёсся оттуда голос Лизы.

Дочери, наконец, вышли из комнаты, и все вместе они направились вниз по лестнице во двор, где стояла «Волга» главы семейства. По дороге Людмила спросила Лизу:

– Ты знаешь хоть, куда мы едим?

– Нет, папа только сказал, что это сюрприз. Мы спрашивали у него, но он ничего не рассказал. Наверное, для того, чтобы Алла тебе не проболталась заранее.

Десять минут спустя они уже выехали из Ракитно в направлении Белой Церкви. Людмила чувствовала себя усталой, и настроение было не особо праздничным. А тут еще и мужу вздумалось их везти непонятно куда. Она не особо следила за дорогой. Сергею показалось, что она спит, опёршись на дверцу, и он молчал, даже не включая приёмник, как делал всегда. Только с заднего сиденья доносились разговоры и шутки двух сестёр, и временами слышался звонкий, как колокольчик, смех Аллы. Так они ехали минут двадцать, уже успели выехать на одесскую трасу и свернуть с нее вправо за указателем «Черкас 1 км». Людмила очнулась от своих размышлений, когда неприятная догадка пришла ей в голову. Женщина поспешила её озвучить:

– Уж не к твоему ли дружку-пьянице мы сейчас направляемся?

Она знала, что муж ездил куда-то в этот район к своему другу Котляру, чтоб опрокинуть с ним по паре рюмок. Сергей никогда не напивался до беспамятства, но Людмиле не нравились эти визиты. Может, потому, что ей не нравился сам Котляр. Женщина точно не могла сказать почему, просто он казался ей весьма скользким и наглым типом.

– Нет, это чуть ближе. Мы уже почти на месте, – ответил Сергей на её вопрос. Но если ты так уж сильно хочешь, можем и к нему заехать.

– Да, только этого и хочу! Прям с утра думаю, как мне испортить свой День Рождения! Да, это, конечно, был бы сюрприз!

– Ладно, не нервничай, – решил немного успокоить вспылившую было супругу Сергей, – после того, как ты увидишь это, ты забудешь про всё на свете, а про Котляра и подавно.

– И что же «это» такое? – спросила она немного спокойнее.

– Еще пару минут – и ты всё узнаешь.

Автомобиль миновал гору и повернул перед озером, въехав под тенистые своды плакучих ив. Лиза и Алла на заднем сидении замолчали и принялись рассматривать местность вокруг.

– Какое красивое озеро! – воскликнула маленькая Аллочка.

– Да, хорошее место, – сказала Людмила, – только мне еще интереснее становится, зачем ваш папочка нас сюда привёз, а?

Но Сергей оставил этот вопрос без ответа, расплывшись в довольной улыбке.

– Наверное, хочет устроить праздник на природе, – сказала Лиза.

Тем временем «Волга» припарковалась у красных ворот, и мужчина пошел их открывать. Пассажиры машины не могли видеть, что скрывалось за воротами из-за высокого кирпичного забора. Водитель вернулся на своё место, и они двинулись дальше. Заехав во двор, взорам пассажиров предстал красивый двухэтажный дом.

– Ох, какой дом красивый, а какой большой! – воскликнула Лиза, – Я бы хотела жить в таком.

Сергей остановил автомобиль на площадке возле дома, видимо предназначенной для парковки автомобилей, и скомандовал:

– Приехали, выходите.

Выйдя из машины, он отправился закрывать ворота. Не то, чтобы в этом была такая срочная надобность, он просто хотел их хоть чуточку еще помучать. Вернувшись, он услышал от Людмилы вполне уместный в такой ситуации вопрос:

– Ну и что мы здесь делаем?

Он не мог больше терпеть, слова рвались наружу, поэтому мужчина смог только, опять расплывшись в довольной улыбке, произнести:

– С сегодняшнего дня мы здесь живём!

Людмила и разглядывавшие двор девочки на мгновение застыли на месте, а затем развернулись все к Сергею, втупившись в него изумлёнными взглядами. Их как будто всех одновременно шибануло электрическим разрядом. Около минуты понадобилось им, чтобы выйти из этого коллективного ступора. После чего на главу семейства обрушился град вопросов:

– Серёжа, ты что, купил этот дом? – всё еще не веря происходящему, спросила Людмила.

– Папа, а когда ты успел? Почему нам раньше ничего не говорил? – спросила Лиза.

– Пап, а сколько в нём комнат? – присоединилась к ним маленькая Алла.

– Так, давайте по очереди, – сказал Сергей Павлович, и обратился к жене:

– Дорогая, это и есть мой тебе подарок. Я знаю, как ты всегда хотела, чтобы мы жили в своем собственном доме. Кроме того, дом построен мною, конечно не лично, а рабочими. Так что мы его первые хозяева. А комнат, я думаю, в нём хватит на всех.

– Да- а-а, круто! – протянула Лиза, не скрывая эмоций, нахлынувших на нее то ли от неожиданности папиного сюрприза, то ли от сказанного им, то ли от того и другого вместе.

Людмила и её дочери так и стояли на месте, ошеломлённые таким поворотом событий, не в состоянии собраться с мыслями и разглядывая всё вокруг. Сергею нравилось за ними наблюдать в этот момент. Он вообще любил производить на людей впечатление. Понаблюдав так с минуту за своими родными, он решил прервать молчание:

– Вы что, так и будете тут стоять? Неужели не интересно, что внутри? Идём, устрою вам экскурсию.

Глава 9

Сергей направился к дверям дома, все остальные последовали за ним. Честно говоря, мужчине и самому не терпелось зайти внутрь. Последний раз, когда он здесь был, в дом как раз перевезли мебель. Но тогда ему нужно было спешить, и он не стал дожидаться, пока рабочие соберут и расставят всё по местам, а дал необходимые указания и уехал по своим делам. Позже Сергей хотел съездить проверить, всё ли сделали так, как он сказал. Но так и не смог найти на это время, так как был постоянно занят.

– Справа кухня и столовая, прямо – зал, – сказал мужчина, когда все уже вошли и теперь молча, с округлившимися глазами, разглядывали интерьер своего нового дома.

Людмила поспешила осмотреть кухню. Она любила и умела готовить, поэтому кухня была для неё, как впрочем, и для многих хороших хозяек, самым важным местом в доме. Здесь она могла чувствовать себя королевой. Да, по сравнению с их кухонькой в «хрущёвке» и теми, где ей приходилось бывать, эту можно было смело назвать королевством. Кухонная мебель насыщенного оттенка вишневого дерева, располагалась вдоль трёх стен помещения. В огромный холодильник могло поместиться продуктов на месяц. Плита какой-то зарубежной фирмы, какой именно Людмила тогда не заметила, в сочетании со всеми остальными кухонными предметами, создавала впечатление, что готовить здесь должен обязательно именитый шеф-повар. Новой хозяйке стало слегка не по себе, когда ей в голову пришла такая мысль. Придётся постараться, чтобы соответствовать такой кухне. Но она готова к этому, так как понимала, что её муж тоже хорошо постарался, чтобы воплотить в жизнь её мечты.

Далее женщина, не заходя внутрь, окинула беглым взглядом столовую. Посередине комнаты стоял длинный лакированный деревянный стол тёмно-бордового цвета, окруженным аккуратно собравшимися вокруг него мягкими стульями в стиле ретро, оббитыми светло-зелёной ситцевой обивкой с узорами из золотистых и белых цветов, похожих на лилии.

«Да, в такой столовой могли себе позволить есть разве что последние императоры царской России или какие-то богатые промышленники, – подумала она и, остановив взгляд на стульях, хмыкнула, – А это, видимо, реквизит из фильма «Двенадцать стульев».

Закончив осмотр столовой, она догнала остальных членов семьи, которые уже успели перейти в зал. Последний заметно изменился с тех пор, когда Сергей Павлович был здесь последний раз. Огромная комната преобразилась с появлением мебели и, кидавших на стены отблески тёплого летнего солнца, золотистых штор на окнах. Всё здесь как будто излучало роскошь. Просторный зал был исполнен в кремово-золотистых тонах. Деревянные элементы тёмно-коричневого цвета, выблёскивая лаком эффектно контрастировали с остальным интерьером. В отличии от столовой, мебель здесь была в стиле модерн, конечно если говорить по правде это был своеобразный советский вариант этого стиля. Напротив большого дивана кремового цвета стояла тумба с телевизором «Электрон». Возможно, это была одна из последних моделей, заключила Людмила, так как не видела таких ранее. Два кресла, видимо, из одного комплекта с диваном были развёрнуты к, находившемуся у правой стены, огромному камину.

– Пап, я всё еще не могу поверить, что ты построил для нас такой замечательный дом! – не скрывая восторга в голосе, воскликнула Лиза, – Вид из окон здесь просто потрясающий!

– Да есть такое, – довольно сказал глава семьи.

«Хоть дочерей удалось порадовать. – подумал он, и затем его мысли вернулись к жене, которая проявляла куда более сдержанные эмоции, чем девочки, – А ей-то какого хрена не хватает?! Неужели и этого мало?! Что за блядская привычка быть всем не довольной?!».

Это в жене не нравилось Сергею Павловичу больше всего. Он уже начинал злиться, и думал, что оставшись с ней наедине, первым делом спросит, что же на сей раз не так. Но Людмила успела развеять его подозрения раньше, чем он успел осуществить задуманное. Она подошла к нему сзади и обняла за плечи, а затем, когда мужчина обернулся, нежно поцеловала в губы и проговорила:

– Дорогой, спасибо за такой подарок. Я еще никогда не была так счастлива, как сейчас. Наверное, это лучший день в моей жизни.

Этого было достаточно, чтобы успокоить Сергея. Он, расплывшись в улыбке, поцеловал жену в ответ. Немного погодя мужчина заметил, что все уже вдоволь налюбовались красотами, расположившегося за высокими окнами зала, озера, и решил продолжить экскурсию:

– Так, а теперь, самое интересное – сейчас мы поднимемся на второй этаж и осмотрим свои комнаты.

Он хотел сказать что-то еще, но весёлый крик Аллы оборвал его не полуслове:

– Ура-а-а-а-а!

В этот момент старшая дочь и жена также одновременно решили высказать одобрение этой идеи Сергея, но слова их смешались, а крик младшей дочери только заглушил их. Со стороны это выглядело очень смешно, и понявшие это первыми Людмила с Лизой принялись хохотать. Через секунду к ним подключилась и Алла. У главы семейства появилось ощущение, что он проводит экскурсию по зоопарку для учеников третьего класса, которые, естественно, ведут себя куда более неспокойно, чем животные, которых они пришли сюда посмотреть. Но в глубине души, он, конечно, был рад, что его подарок всем пришелся по душе и что у всех них прекрасное настроение.

Они поднялись по деревянным ступеням широкой лестницы из зала в коридор второго этажа, по обе стороны которого располагались их комнаты.

– Девочки, ваши спальни по левой стороне. Сначала Аллы, следующая – Лизы. Первые двери справа – спальня для гостей, дальше – мой кабинет. В каждой спальне есть ванная комната, – разъяснил Сергей.

– Вау! – воскликнула Алла.

– Да, с каждой минутой это всё больше становится похожим на прекрасный сон. Я уже начинаю бояться, что проснусь, и этого всего не станет, – сказала Лиза.

– Подожди, а где же наша спальня? – спросила Людмила.

– А наша спальня находится на третьем этаже, то есть под крышей. Лестница вон там – в конце коридора.

– Понятно, придётся спать на чердаке, – с иронией в голосе произнесла его жена.

– Не бойся, такого чердака, как там, – и он показал вверх пальцем – тебе вполне хватит. Ну что, пошли покажу?

– Да подожди ты. Мне ведь интересно, какие комнаты будут у девочек.

Первой осмотрели гостевую спальню по той простой причине, что тут не собирались долго задерживаться. Комната не представляла собой ничего особенного. Интерьер и цвета её были выдержаны в стилистике зала. Аналогичные кремовые стены и тёмная мебель. Чем-то эта спальня смахивала Людмиле на отельный номер. Конечно, на дорогой номер, а не такой, в каких ей приходилось бывать с мужем, когда женщина напрашивалась, чтобы он взял её с собой в какую-то из его деловых поездок.

Осмотревшись здесь, Коваленки направились в комнату Аллочки. Открыв двери, они стали на пороге, разинув рты. Спальня младшей дочери походила скорее на комнату из сказочного кукольного домика. Всё здесь было бело-розовым: розовые обои на стенах с цветочными узорами, мягкий и пушистый розовый ковер, прозрачные розовые занавески на окнах, белые шкаф, тумбочки и кровать, застеленная нежно розовым покрывалом.

– Ого, вот это класс! – воскликнула хозяйка комнаты, заключая отца в свои крепкие детские объятия, – Спасибо тебе, папочка! Да я о такой комнате только мечтала!

– Да, над этой комнатой наш папа постарался. – сказала Людмила, – А как там остальные?

– Не бойся, понравится всем, я уверен, – ответил её муж, – ну, что пошли смотреть Лизину.

– Да, давайте скорее, – сказала Лиза, – не терпится уже посмотреть, что папочка мне приготовил.

Интерьер Лизиной спальни, находившейся дальше по коридору, был слегка строгим и сдержанным. Но и в этом Сергей Павлович угадал. Он хорошо знал предпочтения своей старшей дочери и вполне удачно воплотил их в оформлении комнаты. Стены были оклеены обоями её любимого салатового цвета с золотистыми узорами на них. Справа от окна стояла двуспальная кровать с прикроватными тумбочками по бокам от нее. Как и остальная мебель она была выполнена из светлого дуба.

– Да, пап, это как раз то, что нужно. Если бы я сама занималась комнатой, то сделала примерно так же. Спасибо тебе.

И она на радостях поцеловала отца в щеку.

Затем Сергей с Людмилой оставили дочерей осматривать свои новые комнаты, а сами пошли в направлении лестницы на третий этаж.

– А ну, подожди-ка. Хочу посмотреть, какой кабинет ты себе отгрохал, – остановила мужа Людмила и открыла последние двери по правой стороне, – Ничего себе, а я не ошиблась дверями?!

– Вроде нет, – сказал Сергей, сбитый с толку таким вопросом, – а почему ты спрашиваешь?

– Такое ощущение, что кабинет и запасная спальня тут на тот случай, если в гости к нам президент заедет.

– Да ладно тебе, обычный деловой кабинет, – смущенно проговорил Сергей.

Кабинет на самом деле был слишком дорогим, чтобы считаться обычным. Чего только стоили резной деревянный стол цвета слоновой кости и бежевого цвета кожаное кресло. Далеко не всякий руководитель в то время мог себе позволить такое. Массивный стальной сейф довершал общую картину, придавая ей еще солидности.

– А почему стены голубые? – спросила Людмила.

– Мне легче работать, когда я нахожусь в светлом помещении. Тёмные цвета сильно давят на мозги. – пояснил он, – Мы сколько уже лет женаты, а ты так и не знаешь мои привычки.

– Ладно, работник, – шутливым тоном произнесла она, – пошли покажешь нашу спальню.

Супруги поднялись по лестнице, и теперь уже настала очередь Людмилы стоять с отвисшей челюстью от удивления, как это ранее сделали обе её дочери. Да, эта спальня однозначно по всем параметрам превосходила остальные. Она была самой просторной и самой светлой благодаря белому цвету оформления и хорошему остеклению. Прямо перед Людмилой расположилось огромное окно, занимавшее всю стену от пола до потолка. Четыре окна поменьше, расположились на покатых склонах крыши. Из большого открывался потрясающий вид на озеро, поросшие ивами берега, село на противоположном берегу. У другой стены располагался небольшой красиво вымощенный декоративными плитками камин. Он был поменьше того, который был в зале, но тоже отлично вписывался в интерьер спальни.

Пару минут Людмила стояла, молча оглядывая спальню.

– Да, – выдавила она из себя по истечении этого времени, – ты меня видно лучше изучил за время нашего брака. Умеешь ты, конечно, удивить.

Сергей не особо понял её реакцию. Он не видел на лице жены радости, потому поспешил спросить:

– Ты что, чем-то недовольна?

– С чего ты решил? – ответила она вопросом на вопрос.

– Да просто по тебе не видно, нравиться тебе или нет.

– Нравится? Да я на седьмом небе от счастья. Я просто устала за сегодня. Может, поэтому и незаметна моя радость. Не поверишь, но, честно говоря, я такие эмоции испытывала только тогда, когда замуж за тебя выходила и когда Лиза и Алла родились.

Людмила обняла мужа и поцеловала его. Он обнял её в ответ и так они стояли, не замечая времени, пока не послышались шаги дочерей по лестнице. Несложно было предугадать их реакцию, когда они вошли в спальню родителей. После своих комнат их сложно было удивить, но такой красоты и роскоши они не нашли даже там.

– Вот родители! Отхватили себе самую крутую комнату! – сказала Лиза.

– Хочешь поменяться? – спросил её отец.

– Да нет, я шучу. Мне и моя спальня безумно нравится. Так бы оттуда и не выходила. Хотела спросить, что будем делать дальше?

– На сегодня путешествий достаточно. Заночуем здесь, а завтра начнём перевозить вещи с квартиры, – сказал Сергей.

– Подожди, Серёжа, – возразила Людмила, – во первых, мы не брали с собой ничего перекусить. Можно было бы обойтись без ужина, если бы с нами не было Аллы. Ей эти голодания ни к чему. Во-вторых, нам с тобой завтра на работу, Аллочке – в садик.

– На работе, я уже всех, кого нужно, предупредил, что нас завтра не будет. Несколько дней и без нас справятся. Тем более сомневаюсь, что мы за один день сможем и перевезти всё, и здесь обустроиться. Что касается садика, то я сегодня заходил туда и предупредил их на счет Аллы. По поводу продуктов – так у меня весь багажник загруженный. Нужно сейчас сходить перенести в холодильник. К тому же я готовился отметить новоселье, шашлыков пожарить…

– Но… – хотела было опять возразить ему жена.

– Ура, будем есть шашлыки! – радостно перебила её Аллочка.

– Ну мам, давай останемся. – обратилась к матери Лиза, – Не каждый же день мы переезжаем, тем более в такой шикарный дом. Да и шашлыков мы давно не ели…

– Ну ладно, мы остаёмся, – сказала Людмила.

– Так бы и сразу, – одобрил её решение Сергей.

Глава 10

После этого все спустились во двор. Сергей перенёс продукты на кухню, и Людмила с Лизой принялись готовить легкий ужин. Отец семейства вернулся на улицу, достал из багажника машины раскладной мангал с прикручиваемыми ножками, и, поставив его у реки, направился к одноэтажному зданию, расположившемуся немного поодаль от дома. Здание планировалось как нечто наподобие хозяйственного склада. Сейчас оно стояло пустым, за исключением небольшой кучки дров, аккуратно сложенных вдоль одной из стен. Их заготовили рабочие Петровича по просьбе Коваленка. Мужчина взял немного и вернулся к мангалу. Мясо было заранее замариновано, и сейчас Сергей извлёк кастрюлю с ним из, казалось, бездонного багажника своего автомобиля. Через час по двору уже расходился отчетливый запах жаренного на мангале свиного ошейка. Коваленко не был большим специалистом в этом деле, хотя иногда и занимался готовкой мяса во время немногочисленных выездов на природу в кругу друзей, но, в свою очередь, являлся любителем вкусно поесть.

Аллочка гуляла рядом с ним. В своем белом платьице в красный горошек и с заплетенными в косички волосы пшеничного цвета, она сильно напоминала слегка пухленькую куколку, как раз под стать своей новой обители.

Через некоторое время шашлыки были готовыми, и Сергей, сняв их с мангала и выложив на металлический поднос, стоявший на заранее приготовленном раскладном столике для пикника, пошел звать жену со старшей дочерью.

– Ну что там, вы долго еще? – спросил он, войдя на кухню.

– Вообще то, у нас уже давно всё готово. Только тебя и ждём. Как там шашлыки, пожарились? – задала вопрос Людмила.

– Да. Пошли пробовать. Вам помочь перенести что-нибудь?

– Спасибо, но в соседнюю комнату мы как-то сможем всё перенести и сами.

– Стоп. Ужин в столовой отменяется. Еще успеем, только ведь въехали. Сегодня будем ужинать на природе, на берегу чудесного озера… – начал было Сергей, но жена перебила его:

– Ты имеешь в виду во дворе? И где мы там сядем? Предлагаешь разложиться на траве?

– По этому поводу можешь не беспокоится. Там всё уже готово.

Людмилу несколько задевала уверенность мужа. Ей было интересно, сколько же ему понадобилось времени для того, чтобы всё так хорошо продумать и организовать весь этот сюрприз. Сегодняшний день напоминал ей хорошо спланированное мероприятие, словно у мужа где-то в кармане была припрятана программа действий и он иногда тайком в нее подсматривал.

«Из него получился бы неплохой тамада», – подумала она, и, хмыкнув, сказала Сергею:

– Ладно, во дворе, так во дворе. Как скажешь. Тогда бери чистую посуду, а мы с Лизой возьмём то, что приготовили.

Минут через двадцать вся семья уже сидела за праздничным столом и наслаждалась сочным, жаренным на мангале, мясом, закусывая картошкой «по-селянски» и летним салатом из овощей. Родители и Лиза пили красное вино. Сергей вообще не был большим ценителем вин, обзывая их компотом, но в этот раз, ради любимых дам, сделал исключение. Первый тост, как и положено, прозвучал за новый дом и его новых жильцов. Когда бокалы подняли во второй раз, слово решил взять глава семьи:

– Так, ну за новоселье мы уже выпили. Но я хочу, сказать, что это не все подарки на сегодня. Есть еще один. И представляться он будет… – он специально сделал паузу, глядя на остальных, которые молча, почти без эмоций, слушали его, точно не ожидая, что после всего их можно чем-нибудь удивить, и продолжил, – …Лизе. Кто-нибудь угадает, что это?

Его родные уже были уставшими за сегодня от сюрпризов и думать никому не хотелось. Людмила хотела было что-то предположить вслух, но маленькая Алла успела раньше нее:

– Это большой плюшевый мишка?

Предположение малышки вызвало смех за столом.

– Я понимаю, – начал, всё еще смеясь, Сергей, – что ты хочешь себе большого плюшевого медведя. Ну этот вопрос, я думаю, тоже как-то решить можно. Но ты не угадала. Лиза у нас становится счастливой обладательницей…нашей квартиры. Нет, конечно, если ты захочешь жить с нами, то пожалуйста – комната, которую ты только что видела, всегда к твоим услугам. Я просто подумал…

Он не успел закончить, как Лиза, не сразу, но всё-таки понявшая, что означают его слова, выпрыгнула из-за стола и, подбежав к отцу, заключила его в свои крепкие объятия.

– Папа, папа, папочка, спасибо тебе большое! – буквально завизжала она, – Это такой подарок…

Она больше ничего на смогла сказать, а только зарылась носом в плечо отцовской рубашки. Людмила смотрела на мужа удивлёнными от такого резкого поворота событий глазами. Конечно, она не была против, чтобы квартира досталась дочери после их переезда. Просто она еще не успела подумать над этим, да и к тому же дико не любила, когда муж принимал важные решения без неё. Взгляд её тёмно-карих глаз из-под нахмуренных бровей вопросительно уставился на Сергея. Он, в свою очередь, отчетливо понял причину такого выражения на её лице, и, во избежание дальнейших разборок с женой, поспешил сообщить:

– Ну, вообще-то, Лиза, это решение мы принимали вместе с твоей мамой.

– Спасибо, мамочка, – подойдя и обняв Людмилу, поблагодарила девушка.

Сергей посчитал, что инцидент с женой, хоть возможно и частично, но исчерпан. По окончании семейного ужина, все переместились в зал и уселись перед телевизором. Но были слишком уставшими и буквально валились с ног, потому понимать что-либо из увиденного им было сложно. Слишком много впечатлений, слишком много сюрпризов, слишком много нового за сегодняшний день… Лиза пошла спать около восьми. Сергей и Людмила пытались уложить Аллочку, но она оказалась самой стойкой. Девочка категорически отказывалась ложиться спать, пока не посмотрит «Спокойной ночи, малыши». Родители, зевая, уже и сами ждали эту передачу. Наконец, она закончилась, и Людмила повела младшую дочь в её спальню.

Через десять минут женщина поднялась на третий этаж, где её, лёжа в постели, уже ждал Сергей. Хоть её и утомил этот длинный, богатый приятными происшествиями день, она знала, что нужно отблагодарить мужа. А лучшего подарка для него, чем хороший секс, она себе не представляла. С возрастом сексуальная жизнь супругов становилась всё более скучной и однообразной. В лучшем случае они занимались сексом пару раз в неделю, а иногда и вообще обходились без него. Но Людмила точно знала, что сегодня её муж ждёт именно этого, и решила позволить ему немного больше, чем всегда. Поэтому она без всяких промедлений лягла к Сергею, и после минуты жарких объятий и поцелуев, они занялись любовью.

Спустя полчаса на третьем этаже стихли все звуки, и дом погрузился в пронзительно звенящую тишину.

Глава 11

Лиза заснула первой. Этот день сильно утомил её, и под вечер девушка уже еле держалась на ногах. Зайдя к себе в спальню она, не раздеваясь, рухнула на кровать, и сон пришел почти мгновенно.

Сначала он протекал без сновидений, но позже перед глазами возникла их квартира в Ракитно. Родители с Аллочкой куда-то уходили. Лиза проводила их до дверей и подошла к окну. Было видно, как супруги Коваленко с младшей дочерью вышли из подъезда и направились в сторону автобусной остановки. Через минуту они исчезли из виду за углом дома. Небо вдруг стало быстро затягиваться чёрными, как сажа, грозовыми тучами. Гулко, разрезав тишину, грянул раскат грома. За ним еще один. Пошел дождь. Конечно, слово «пошел» тут не совсем подходило. Дождь словно обрушился с небес сплошной стеной воды. За окном пронзительно, словно волк на Луну, завыл ветер. Он рвал дождь на неровные полосы, с яростью бросая его белыми шквалами об землю с такой ненавистью, словно хотел смыть всех и всё с лица земли. Такого дождя Лиза не видела никогда раньше.

«Родители не взяли зонтик, – подумала она, – нужно их догнать и отнести им его. Они наверняка спрятались под каким-нибудь навесом неподалёку».

Но ноги не послушались её – она так и осталась стоять у окна и смотреть на бушевавшую на улице стихию. Дождь не прекращался, а только усиливался. Ветер зловеще гудел и, завывая, швырял дождь об асфальт, а тот рассыпался по нему со звуком, похожим на удары тысяч металлических шариков. Картина за окном ужаснула Лизу. Она только молча смотрела на разъярённый ливень большими от страха глазами и не могла сдвинуться с места ни на шаг. Звук ветра был таким сильным, что ей казалось, будто он пронизывает её насквозь. Она даже почувствовала кожей его жгучий холод. Капли ледяного дождя барабанили уже по голове с такой силой, что, казалось, девушка теряет сознание…

И тут она, наконец, проснулась. Сон оборвался, но испуг всё не проходил. Тишину нарушало только размеренное тиканье настенных часов. Лиза не сразу сообразила, где находится. Потихоньку память возвращалась, и, вспомнив события вчерашнего дня, она успокоилась и огляделась вокруг. Тусклый свет луны узкой полоской пробивался в комнату через неприкрытое до конца окно. Часы на стене показывали два часа ночи. Лиза взяла с тумбочки стакан воды, предусмотрительно приготовленный ею на случай, если ночью захочется пить. Её не на шутку сушило. Вряд ли это было из-за выпитого вечером вина, ведь она осушила всего два бокала, и то не полных. Скорее всего, это происходило потому, что в комнате было душно и жарко из-за закрытого окна. Открыв его, Лиза сделала глубокий вдох. Прохладный ночной воздух, ударив ей в ноздри, освежающей волной растёкся по телу.

Она вернулась в постель и попыталась заснуть. Но сон всё никак не приходил. В голову наперебой лезли всякие мысли. Лиза пробовала их отогнать, но ничего не получалось. Поэтому она решила думать о наиболее приятном, а конкретнее – о папином подарке. Он был таким неожиданным, как впрочем, и вчерашняя презентация их нового жилища. Это всё было хорошо, но таким образом отец поставил её перед серьёзным выбором, сделать который было особенно сложно. Когда у тебя есть два варианта, один из которых хороший, а один – плохой, принять решение не сложно. Но когда выбор между отличным и превосходным, остановиться на чём-нибудь одном практически не возможно. В голову то и дело, приходит множество жирных плюсов каждого из вариантов, усложняя ситуацию до предела.

В конце концов, девушка решила не забивать себе голову. Ведь время на принятие решения у нее еще предостаточно. Но всё-таки, где-то у себя в голове она сделала отметку в пользу самостоятельной жизни. Не то, чтобы родители её были слишком строгими по отношению к ней. Да и сама Лиза не давала повода к себе придираться. Скорее, это была общая черта характера всех молодых людей, которые уже успели оставить за спиной как минимум учёбу в школе – все они безудержно стремятся к самостоятельности. Многие, спотыкаясь на этом нелёгком пути, возвращаются под тёплое крыло родителей.

Но у Лизы были довольно не плохие способности жить отдельно. Она уже четыре года жила в студенческом общежитии и, в принципе, без особых усилий успевала всё – и учится на отлично, и выглядеть прилично, да и голодной никогда не оставалась, так как умела неплохо готовить. Конечно, сразу не всё было так гладко, но четырёх лет хватило, чтобы выработать простое правило: в первую очередь делается то, что нужно, а всё остальное – если на то будет время.

Плюс ко всему теперь у неё будет преимущество – собственная квартира, да еще и трёхкомнатная. Да, не слабый бонус. Особенно в то время, когда цены на всё повышаются в несколько раз, людей сокращают с работы, зарплаты не платят, когда для большинства главным вопросом является, как не умереть с голоду. В такое время заработать на собственную квартиру не представлялось реальным. Однозначно, Лизе нужно принимать предложение отца на счет квартиры.

Но после этого возникает вопрос, на что она будет там жить. Еще возможно перевестись в институте на заочную форму обучения и пойти куда-нибудь на работу. Но куда? Пойти на какое-нибудь предприятие, которое через пару месяцев прекратит свое существование, или где ей будут на полгода задерживать зарплату? Сейчас она особенно остро почувствовала, какой сложной может быть взрослая жизнь, и позавидовала Аллочке, которой не к чему знать, какая сейчас обстановка в стране, и решать все эти взрослые проблемы, не к чему переживать за что-то или за кого-то.

И тут, Лиза вспомнила, что отец собирался взять её к себе на роботу. Она, конечно, помнила это и раньше, но ведь папа сказал, что это будет после того, как она окончит учёбу. А ей до конца был еще один год. Сергею Павловичу уже порядком надоел вечно подвыпивший агроном, который был постоянно чем-то не доволен. Вот он и решил заменить его своей дочерью, отправив того на заслуженный отдых.

«Нужно поговорить об этом с отцом, – подумала Лиза, – думаю, он меня поддержит и не будет возмущаться, что я хочу перейти на заочное. Папа мне доверяет и знает, что результаты моей учёбы от этого не изменятся. А вот как быть с Максом…»

Макс был её парнем и учился с ней в одном институте, только на год старше, так что как раз в этом году выпустился. Устраиваться на работу он пока не спешил. Максим вместе с отцом занимался разведением и продажей свиней. Идея начать бизнес такого рода принадлежала парню, который еще во время учёбы смекнул, что это дело будет приносить неплохие доходы. В дальнейшем так и получилось. Заработанных таким образом средств хватило, чтобы построить новый большой дом вместо предыдущего глиняного. Конечно, до нового поместья Коваленко ему было далеко, но и его было вполне достаточно, чтобы односельчане, шушукаясь через заборы, за глаза называли семью Макса «куркулями». Немало зависти вызывал и недавно приобретённый «Форд Сиера», пригнанный из Германии то ли каким-то знакомым, то ли родственником отца Максима. Сам же молодой предприниматель обзавёлся модной в то время «восьмёркой» и часто катал на ней свою избранницу, заставляя её подружек скрипеть зубами от зависти.

С Лизой они встречались уже больше двух лет и, похоже, Максим имел на неё серьезные планы. Сама Лиза считала, что сейчас важнее сделать карьеру. Она не хотела быть простой домохозяйкой и во всём зависеть от мужа. Девушка с самого детства была целеустремлённой и всегда достигала того, чего хотела. Наверное, эта черта характера досталась ей от отца. Было ожидаемо, что рано или поздно Максим сделает ей предложение, но она до сих пор не знала, каким будет её ответ. Лиза не хотела торопиться с браком, но и не хотела обидеть парня, которого любила.

Перебирая все эти мысли у себя в голове, девушка не заметила, как заснула крепким сном.

Глава 12

Прошло около месяца с тех пор, как семья Коваленко въехала в свой роскошный дом. К этому времени все уже успели понемногу обжиться на новом месте. Поначалу понадобилось пару дней, чтоб перевезти сюда всё необходимое из их квартиры.

«Повезло, что мебель хоть с собой перевозить не нужно, – думал Сергей Павлович, – а то, так бы мы месяц переезжали, из которого большую часть Люда бы думала, что и куда поставить».

Людмила взяла неделю отгулов на роботе. Конечно, когда муж – начальник, это сделать не сложно. К тому же, всё это время она использовала не для отдыха, а для того, чтобы навести порядок в новом доме. И это у женщины получалось неплохо. К концу недели вдоль всех дорожек на участке появились аккуратные можжевельниковые кусты, а кое-где пирамидками торчали из земли молодые кипарисы. В планах у хозяйки была еще клумба у входа, но её она решила отложить на потом.

Сергей за это время тоже преуспел в делах по обустройству территории. За домом он устроил небольшую детскую площадку для Аллы. Были тут и качели, и горка, и маленький сказочный домик, было несколько деревянных фигурок животных из разных сказок: ёжик, лисица, медведь и заяц. Такие фигурки он видел у входа в детскую поликлинику каждый раз, когда ходил туда с Аллой. Ей они безумно нравились, и отцу или матери приходилось каждый раз ждать, пока она ними налюбуется. Вот Сергей и решил устроить дочери такой деревянный мини-зоопарк. Наверное, не стоит говорить, в какой неописуемый восторг пришла маленькая Аллочка, когда увидела всё это на заднем дворе, вернувшись из детского сада. Родители долго думали, и в конце решили, что младшую дочь лучше будет перевести в местный сельский детсад, который находился меньше, чем в полукилометре от дома. Это было намного лучше, чем возить её каждый день в Ракитно и обратно.

Лиза, пока не началась учеба, решила немного пожить в доме родителей. Здесь ей еще не успело надоесть. Хотя девушка очень сомневалась, что такое вообще возможно. В квартире она успеет насидеться. За это время она пару раз заезжала туда, когда ездила к Максиму. Он тоже несколько раз приезжал к ним в гости, но чаще звонил по телефону. Лиза не торопилась говорить ему, что квартира теперь в полном её распоряжении, так как почти была уверенна, что Максим начнёт намекать на переезд к ней. Конечно, она была не против, просто не хотела сейчас затрагивать эту тему. У нее было еще немного времени, чтобы, если что, перевестись на заочное, и девушка ждала решение своего отца по поводу их недавнего разговора о работе. Тогда он сказал, что подумает, как это лучше сделать – взять её сейчас или подождать, когда дочь закончит учиться. Лиза мягко наставала на своём, зная, что давить на него даже ей не позволительно. Поэтому девушке оставалось только ждать, время от времени прокручивая в голове все возможные сценарии дальнейшего развития событий.

Глава 13

Спокойный августовский вечер тихо спустился на землю тёплыми бархатными лучами заходящего солнца. Оранжевый закат отражался в зеркальной глади озера. Лишь лёгкий ветер изредка нарушал спокойствие водной поверхности и покачивал зелёные косы ив на берегу.

Сергей Павлович колдовал около мангала. Сегодня он сделал жене выходной в плане готовки еды, решив побаловать своих родных жареной на мангале скумбрией и овощами. Эти блюда он впервые попробовал на прошлой неделе, когда был на Дне Рождения районного прокурора и, по совместительству, своего бывшего школьного друга, и тогда они ему очень понравились. Людмила с дочерьми сидели у телевизора в зале и в который раз пересматривали «Операцию Ы и другие приключения Шурика».

Конец рабочей недели поднимал настроение Сергею. Конечно, иногда ему приходилось подъезжать на своё предприятие и в выходные, если объявлялись какие-нибудь непредвиденные ситуации. Но эти выходные он пообещал жене провести со своей семьей. Завтрашний день не предвещал конкретно для него абсолютно ничего хорошего. Жена с Лизой собирались ехать в Белую Церковь на центральный рынок за обновками себе и Аллочке.

– Заодно и ты себе что-то присмотришь, – сказала Людмила – брюки тебе уж точно пора новые купить.

Сергей называл это занятие «базарохождением», и оно ему нравилось только в тех случаях, когда он не принимал в этом участия. С уверенностью, что для женщин это большее наслаждение, чем для мужчин одновременно смотреть футбол и пить пиво с вяленой воблой, он удивлялся, как одно и то же занятие может быть праздником для одних и одновременно каторгой для других. Воскресенье обещало быть намного приятнее. Всей семьей они собирались ехать в «Софиевку». Пару раз он уже там был с Людмилой, но это было очень давно – еще в те времена, когда она не была его женой. Парк был очень красивым, и туда действительно стоило поехать, вот родители и решили свозить дочерей, чтобы показать его им.

Кроме того, это были последние выходные перед тем, как Лиза первый раз пойдёт на работу. Отца не пришлось долго упрашивать. На счет учёбы он был уверен, что Лиза сможет тянуть и работу и институт. Сергей и сам был не против, так как старый агроном стоял ему как кость в горле со своей выпивкой и противным характером. Первое время дочь поработает, конечно, под его начальством, поучится немного, а потом уже Сергей Павлович отправит его на пенсию, где он спокойно сможет ездить на рыбалку и проигрывать пенсию в карты с такими же старыми хрычами, как и он. Конечно, по нынешним меркам, проигрывать будет почти нечего, а на рыбалку Вячеслав Иванович сможет ездить разве что на велосипеде. Но его начальника это не сильно волновало. Приходилось делать выбор, и естественно, что он оказался в пользу дочери.

Жар был хорошим и рыба с овощами вскоре уже лежали на тарелках, расставленных на столике для пикника у берега реки. Сергей позвал семью, и через пару минут все уже рассаживались по местам вокруг стола.

– Ну-ка посмотрим, что ваш папа нам здесь приготовил, – разглядывая содержимое своей тарелки, произнесла Людмила.

– Это должно быть что-то действительно очень вкусное, если он сегодня тебя уволил с должности повара, – предположила Лиза.

– Заметь, – только на один вечер, – поправила её мать.

– Ух ты, как вкусно! – воскликнула Аллочка, уже успевшая попробовать помидор.

– Вот видите, я же говорил, что не зря я сегодня взялся за ужин, – торжествовал глава семьи.

Жена и старшая дочь тоже принялись за еду.

– Никогда бы не подумала, что овощи могут так поменять вкус, если их пожарить на мангале, – удивилась Людмила, – действительно вкусно.

– Да не то слово, это просто супер! – восторгаясь мастерством своего папы, сказала Лиза, – Ты рыбу попробуй. Она вообще…м – м – м… круто получилась. Так специями пахнет. А вкус какой…

Далее они молча наслаждались приготовленным отцом ужином. Сергей любил делать приятное своим родным. А еще он очень любил, когда его за это расхваливают.

Закончив ужинать, семья переместилась в дом. Алла как всегда смотрела «Спокойной ночи малыши». Ей можно было смело давать приз, как самому преданному зрителю этой передачи. Родители часто шутили, что Алла научилась различать время по часам только из-за того, чтобы её не пропустить. Когда началось «Поле чудес» Коваленки собралась у телевизора, расположившись кто на диване, кто в кресле. Усатый Якубович, который вращал чёрно-белый барабан, каждую пятницу намертво приковывал взгляды всех телезрителей страны к экранам своих телевизоров. Это был одним из главных символом той эпохи, наряду с инфляцией, длиннющими очередями в магазины, бандитскими разборками, шестисотыми «мэрсами», малиновыми пиджаками, финансовыми пирамидами и рекламой растворимых соков по телевизору.

Когда «Поле чудес» закончилось, Коваленки стали потихоньку расходиться по своим комнатам. Почистив зубы перед сном, Сергей Павлович вышел из ванной комнаты и застал свою жену за перелистыванием страниц модного журнала «Burda». Мужчина уже давно смирился с этой дурацкой привычкой жены – она могла чуть ли не часами листать такого рода журналы, абсолютно не обращая внимания больше ни на что. Поначалу он делал ей замечания, но вскоре понял, что все женщины любят заниматься разной фигнёй и от этого их отучить невозможно, поэтому прекратил свои нравоучения. С возрастом она всё больше любила пилить ему мозги, иногда без всякого на то повода, а эти журналы её лишний раз отвлекали. Так что, если смотреть с этой стороны, то это занятие жены было ему на руку.

«Я поражаюсь, как женщины могут столько времени тратить на такую херню! – возмущался он, когда с друзьями на охоте или в кабаке за рюмкой дело доходило до обсуждения женщин, – Там же одни картинки, текста-то почти ничего. Понимаю, чтоб книгу так читали какую-то, а так…»

Сам Сергей очень любил читать книги. Сейчас, конечно, работа отнимала много времени и сил, а вот раньше, особенно, когда он учился в школе, то часто допоздна засиживался за какой-нибудь интересной книгой. В те годы у него было очень развито воображение, впрочем, как и многих детей, поэтому чтение доставляло ему удовольствие. Больше всего Серёже нравились фантастические произведения Жюля Верна, самым любимым из которых было «Двадцать тысяч лье под водой». Не раз перечитывал он «Робинзон Крузо» Даниеля Дефо. Поэтому его и возмущало это тупое рассматривание картинок. «Чтение должно приносить пользу», – считал он.

– Ты всё читаешь? – спросил он, ложась в постель.

Жена не ответила, а только перелистнула страницу. Слегка потрескивали догоравшие в камине поленья. Коваленко разжег их ранее, потому как с недавних пор любил перед сном посмотреть на огонь и послушать треск дров.

– Может, немного пошалим перед сном? – Сергей, конечно, знал ответ на свой вопрос, но всё же задал его просто так, чтобы как-то отвлечь жену от журнала. Ему и самому, честно говоря, не сильно и хотелось.

– Нет, не сегодня точно. Я слишком устала, – не отрываясь от своего занятия, голосом похожим на автоответчик произнесла Людмила.

– Забыл тебе сказать, – продолжал её муж, – на следующей неделе Котляр обещал в гости зайти.

Сергей, сам не зная почему, всегда называл своего друга по фамилии. Просто обычно он использовал имена, реже называл друзей по имени отчеству. Но Котляр был исключением.

– А, опять будете алкоголизмом заниматься, – без особой заинтересованности сказала Людмила, – скажешь заранее, когда он приедет, я тогда поеду к Рите с Лилей. Тоже где-нибудь посидим.

Сергей не стал ничего отвечать. Он знал, что жена просто пытается вывести его из себя. За годы совместной жизни он хорошо научился не поддаваться на такие провокации. Поэтому развернулся в сторону камина и, глядя на тлевшие там поленья, медленно погрузился в сон. Через некоторое время и его жена, отложив свой журнал, присоединилась к нему.

Глава 14

Пробуждение их было более ранним и резким, чем ожидалось. Супруги сразу не могли понять, что творится вокруг.

Около двух часов ночи их разбудил включившийся в комнате свет. По звукам, доносившимся снизу, было слышно, что на полную громкость включился телевизор в зале и радиоприёмник в кабинете Сергея. Огонь в их камине полыхал так, что казалось еще чуть-чуть, и он вырвется наружу.

– О, Боже! Господи! Что случилось? – завопила Людмила, от неожиданности упавшая с кровати, – Серёжа, что это такое? Сделай же что-нибудь!

Ослеплённые, оглушенные, и, естественно, до смерти перепуганные всем происходящим, супруги часто моргая глазами, чтобы привыкнуть к такому освещению, не знали, что им делать.

Резкий крик их младшей дочери, как будто облив обоих ведром ледяной воды, пробудил их от оцепенения. Сергей подхватился с кровати и бросился к лестнице, Людмила – за ним. Не оглядываясь, муж остановил её, крикнув:

– Затуши камин и сиди здесь, я сам разберусь.

Решительный тон, с которым это было сказано и полное непонимание ситуации сыграли свою роль, и женщина принялась исполнять, то что сказал Сергей, по стакану выплёскивая в огонь содержимое графина с водой, который всегда стоял на небольшом столике у окна.

Сергей тем временем спустился в коридор второго этажа и застал там свою старшую дочь, направлявшуюся посмотреть, почему кричит Аллочка. Он опередил её и, открыв двери комнаты, увидел, что малышка сидит на своей кровати и, закрыв глаза и прижав ладони к ушам, истошно кричит. Отец без промедления подскочил к ней и, убрав её руки от ушей, обнял дочь и принялся успокаивать. Алла перестала кричать, и села у отца на руках, тихо всхлипывая.

– Лиза, принеси сестре воды и выключи уже, наконец, это долбаное радио! – крикнул мужчина.

Девушка постояла еще пару секунд, очевидно пытаясь понять, чего от неё хотят, и побежала в кухню.

«Блин, а радио-то не выключила», – подумал Сергей.

В комнату зашла Людмила. Она не смогла сидеть наверху и просто ждать, пребывая в неведении.

– Посиди пока с Аллой. Я пойду выключу приёмник, а то из-за него ничего не слышно, – сказал ей муж. И действительно, телевизор и радио работали как-то неестественно громко. Даже громче, чем если были бы включены на полную мощность.

– А что с ней? – спросила его жена, глядя на заплаканное личико Аллы.

– Не знаю. Когда, я зашел, она сидела на кровати и кричала. Наверное, испугалась, когда это произошло. Так, ну я пойду осмотрюсь, а ты тут, думаю, сама как-то справишься.

И он направился в свой кабинет. Пару секунд спустя звуки радио, доносившиеся оттуда, стихли. К этому времени и Лиза успела выключить телевизор внизу и вернулась, держа в руке стакан воды. Войдя в комнату, она подала его младшей сестрёнке со словами:

– Держи. Тебе нужно попить.

Алла взяла стакан и, сделав пару глотков, протянула его обратно. Людмила взяла его у неё, и, в мгновенье ока, осушила до дна. Казалось, вода была необходима женщине, чтобы начать говорить.

– Что, случилось, Аллочка? Почему ты кричала? – спросила она.

Но Алла молчала. Было видно, что она пытается сказать что-то, но у нее никак не получается. Наконец, она, видимо, пересилив что-то внутри себя, выдавила:

– Это всё он…

– Кто он? О ком ты говоришь, милая? – спросила её Людмила.

– Тот, кто прячется у меня под кроватью! – сквозь всхлипы произнесла Алла.

– Но там никого нет. И никогда не было. Малыш, тебе просто приснился страшный сон.

– Нет, он там… Я знаю… – голос девочки срывался в крик, – он сказал, мне не говорить вам о нём, а то… он…

Людмиле было тяжело видеть, в каком состоянии находится её дочь и поэтому обняла девочку, шепча ей на ухо:

– Ну-ну, успокойся, милая, давай дождёмся нашего папу, и он посмотрит, есть там кто под кроватью или нет.

Алла кивнула и положила мокрую от слёз щеку на плечо матери.

Тем временем Сергей спустился вниз и рассматривал зал. На первый взгляд ничего не пропало. Всё было на своих местах.

Мужчина взял сигарету из пачки, оставленной вчера на журнальном столике и подкурил её. Обычно он не курил в доме, но сейчас была другая ситуация. Он на нервах, все в панике. Хотя из-за чего, собственно, поднялась эта паника? Из-за включившегося среди ночи света и электроприборов по всему дому?

«Нужно проверить двери и окна», – подумал Сергей.

Хотя, даже если кто-то и проник в дом, то как ему удалось включить свет везде и одновременно? Да если вдруг это и было возможно каким-либо образом осуществить, то зачем кому-то это делать? Ведь ничего не украдено Может, местные решили их попугать? Но зачем? Коваленки жили тут вот уже месяц, но до этого времени ни с кем особо не общались. Разве, что с воспитательницами в детском саду, куда водили Аллочку да Люда с Лизой иногда выходили в магазин. Но никаких конфликтов с местными у семьи Коваленко не было.

«Хотя, иногда подобные вещи делают просто так, чтобы подурачится, – мелькнула догадка в мозгу у Сергея, – кто его знает, что может быть на уме у какого-то сельского дурачка?».

Вдруг свет в доме так же внезапно погас, как и включился.

Сверху жена и дочери тотчас же отреагировали на это испуганными криками.

– Не кричите, всё нормально, свет погас так же, как и включился, только и всего. Просто нажмите на выключатель и он опять появится, – проорал Сергей.

Крики понемногу затихли. Слышно было лишь громкое всхлипывание Аллы, которая еще не успела отойти от предыдущего шока. Видимо, все собрались в её комнате и закрыли дверь, потому что в зал не проникало ни малейшего лучика света со второго этажа.

Сергей и себе решил, что с включённым светом будет намного проще ориентироваться вокруг. Ночь была на редкость тёмной, несмотря на то что вечером была ясная погода, и от этого было сложно что-то различить в кромешной темноте дома. Только сигарета во рту мужчины на несколько мгновений выделяла из этой тьмы небольшой сияющий оранжевым светом шар, когда он затягивался. Коваленко, находившийся в это время в прихожей подошел к стене и пытался нащупать выключатель рукой. Но рука не нашла ничего – перед ним была просто гладкая стена. Это было не удивительно – ведь он не так давно живёт здесь и еще просто не запомнил и не привык к расположению выключателей. В квартире, где они жили до этого он мог включить свет в любой из комнат с завязанными глазами. Это было неудивительно, так как мужчина вставал в туалет как минимум раз за ночь.

Сергей перешел к другой стене и, обшарив её руками вдоль и поперёк, также не нашел выключателя. Сигарету он уже докурил и подсветить себе не мог. Наощупь мужчина прошел обратно в зал. Тут выключатель точно находился слева от входа. Но найти его опять таки не удалось. Мужчина застыл на месте. Он вдруг понял, что ему становится не приятно находиться в темноте. Опять вспомнился случай из детства, когда брат закрыл его в погребе. Сейчас он, конечно же, был взрослым и уже не боялся темноты, как ребёнок. Хотя, кого он обманывал? Детский страх никуда не исчез, он просто затёрся со временем и, если это сравнение можно было каким-то образом выразить визуально, то теперь он был как поношенный старый ботинок.

«Что за чёрт? Где же все выключатели? В прихожей их должно быть два, а нет ни одного, а в зале… я ведь точно помню, что он был здесь…», – подумал Сергей и от этих мыслей его кинуло в дрожь.

Вдруг в мозг его пришла спасительная мысль – на кухне в тумбочке специально для таких случаев лежал фонарик. Сергей подошел к журнальному столику, с горем пополам нащупал пачку сигарет и опять закурил.

Света, который временами излучала сигарета, хватило, чтоб беспрепятственно добраться до кухни. После тщетных поисков выключателей Сергей не удивился, если бы не нашел и фонарик. Но тот, к счастью, был на месте. Включив его, мужчина вернулся в коридор. И каково же было его удивление, когда узкая полоска света, излучаемого фонариком, выхватила из темноты…выключатель света. Он нажал на кнопку и его на несколько секунд ослепило ярким светом золотистой люстры с похожим на лепестки огромного цветка плафоном. Всё стало на свои места в мозгу Сергея. Понятное дело, что выключатели были там же, где и раньше и никуда не собирались исчезать. Видимо, свою роль сыграл его детский страх.

Ободрившись такой мыслью, мужчина вышел на крыльцо дома. Перед тем, он конечно же осмотрел территорию из окон и, убедившись что во дворе никого нет, решил на всякий случай сделать обход. Сейчас ему маловероятным казался вариант, что всё произошедшее – чья-то шутка. Он больше склонялся к мнению, что произошел сбой в электрике. Подробнее он знать не мог, так как не особо разбирался в этом деле.

Холодный ночной воздух перебил его размышления, словно подталкивая вернуться к начатому делу. Сергей обошел всю территорию, проверил ворота и калитку, прошел вдоль забора и по берегу, но никаких следов присутствия кого-то чужого не обнаружил.

Вернувшись в дом, он сразу же поднялся на второй этаж в комнату Аллы.

– Ну, что там? – спросила жена, когда Сергей вошел.

– Да нормально всё. Наверное, это с электрикой что-то не в порядке, – ответил ей муж, – а как там наша Аллочка, успокоилась?

– Она то успокоилась. Но это всё так нас напугало. Я очень сомневаюсь, что всё именно так, как ты говоришь.

– А что по-твоему это может быть? – спросил её Сергей надменным тоном. Они часто спорили с женой, и он к этому привык. Но сейчас, после того, как он не нашел ничего подозрительного при обходе, мужчина считал свою версию единственно правильной и был возмущен, что жена поддаёт её сомнениям, – Я обошел двор и ничего не нашел. Это точно не кто-то снаружи залез к нам и устроил такое. Это электрика, я тебе говорю. Поэтому, пошли лучше спать. Нам завтра и так вставать рано и тащиться на ваш чёртов базар.

– Спать? Как можно заснуть после такого? – не унималась Людмила.

Муж посмотрел на нее слегка презрительно.

– Ну и что ты собираешься делать? – спросил он, слегка повысив голос.

По лицу женщины было видно, что сейчас разразится гроза. Лиза вовремя заметила это и сказала:

– Мам, среди ночи точно такие вопросы не решают. Давайте сейчас лучше ляжем спать, а завтра на свежую голову всё обсудим. Я возьму Аллу в свою комнату, чтобы ей было не страшно. Просто на её кроватке мы не уместимся. А Вы с папой поднимайтесь к себе и тоже ложитесь.

Слова Лизы видимо не сразу, но всё-таки дошли до матери. Брови её выпрямились, взгляд стал мягче, напряженная на скулах кожа расслабилась, и щеки вновь стали округлыми.

– Ну ладно, наверное, так и сделаем, – сказала она и, поцеловав Аллочку, направилась вслед за мужем, который уже поднимался по лестнице.

Сергей заснул почти сразу, а Людмила еще долго пыталась бороться с пережитым только что испугом у себя в голове. Вроде бы ничего страшного не случилось, но всё-таки, что-то подозрительное было в сегодняшнем происшествии, что-то необычное, пугающее…

Глава 15

На следующее утро Людмила встала первой и, не смотря на всё пережитое ночью, пошла готовиться к предстоящей поездке. Обновление гардероба было лучшим лекарством, тем более в такой ситуации. Лизу с Аллой она тоже решила разбудить раньше мужа, чтобы у них было время нарядиться и вспомнить всё, что им нужно купить. Людмила хорошо знала, что Сергей ужасно не любит ходить с ними на рынок и не любит ждать, пока они собираются, а когда ему приходится делать и то, и другое, да еще и в один день, то худшей трагедии для него не существует. Поэтому женщина решила избавить мужа, хоть от одного из этих занятий, а себя – от его недовольного ворчания по дороге в город.

Людмила приготовила завтрак, и позвав дочек за стол, пошла будить мужа. Ей не пришлось прикладывать усилий, чтобы это сделать. Сергей почти сразу открыл глаза и удивленно уставился на нее.

– Серёж, вставай. Завтрак уже готов. Ты же не забыл куда мы сегодня собирались ехать?

– Нет, но разве… – начал было мужчина, но голос его осёкся. Он посмотрел на часы – они показывали половину девятого. Блин, опять этот её базар! Он так надеялся, что ночное «светопредставление» выбьет у нее из памяти запланированную поездку или она попросту проспит. Но раннее время на часах и то, что жена уже полностью приготовилась – была одета и накрашена, развеяли все его последние надежды.

– Что разве? – настороженно глядя на него, спросила женщина.

– Да нет, ничего. Помню я всё. Иди, я сейчас тоже спущусь.

Людмила направилась вниз по лестнице. Её муж был слегка ошарашен таким спокойным поведением женщины. Ведь она была так напугана этой ночью, а теперь вот так, как ни в чём не бывало, собирается себе ехать на рынок!

«Да, наверное, если бы человечеству пришел конец, то мужчины исчезли бы быстрее, чем женщины. Мы может и сильнее, и умнее, но уж точно не такие стойкие и живучие», – подумал Сергей, всё еще восхищаясь поведением своей жены. Затем он зашел в ванную комнату, умылся, и направился в столовую. Там присоединился к дочерям, которые к этому моменту уже успели справиться с большей частью картофельного пюре и куриных отбивных, остатки которых еще лежали на их тарелках. Жены за столом не было. Видимо, она уже успела позавтракать.

Завтрак прошел в тишине. Никто не проронил ни слова. Вроде бы всем было, что сказать, по поводу произошедшего ночью, но и не хотелось лишний раз затрагивать эту тему. Слишком уж они тогда испугались.

Закончив завтракать, Сергей вернулся в спальню на третьем этаже и стал готовиться к поездке. Первым делом почистил зубы и побрился. Брился он каждый день, и никогда не допускал даже мысли выйти из дома со щетиной на щеках и подбородке. После окончания всех гигиенических процедур, мужчина оделся и вышел из дома. У машины его уже ожидали жена с дочерьми.

Когда они уже выехали на трассу в направлении Киева, Людмила решилась спросить:

– Серёж, что ты думаешь делать с тем представлением, которое произошло сегодня ночью?

– С чего это ты решила об этом сейчас заговорить?

– Просто мы все не на шутку испугались…

– Я всё понимаю, – прервал её муж, – но лучший выход, я считаю – это успокоится и не делать из всего этого трагедии. Если хорошо подумать, то ничего страшного и не произошло. Просто включился и выключился свет. Всё.

– Просто включился и выключился свет?! Ты так говоришь, как будто так и должно быть!

Внезапно ей в голову пришло одно обстоятельство, которое забылось на фоне светопредставления и криков младшей дочери. Она вспомнила, как муж оставил её наверху одну бороться с языками пламени, вырывавшимися из камина. Вспомнила также, что включившийся свет был неестественно ярким, а громкость радио и телевизора – намного мощнее, чем обычно. Но последнее ей могло и показаться от испуга и неожиданности.

– А что ты скажешь на счет камина? – спросила она.

– А что камин?

– Как, ты разве не помнишь, как он разгорелся, когда всё это началось?

Пару секунд подумав, видимо, воскрешая у себя в памяти события той ночи, Сергей ответил:

– Значит, он просто не до конца затух вечером перед этим, а ночью разгорелся.

– До такой степени?

– Ну да, скорее всего, где-то был сквозняк и раздул пламя. Дров в камине хватало. Я точно уверен, что причина именно в этом и ни в чём другом, потому что камин в зале не горел – я заметил это, когда спускался вниз.

– Ну ладно, с камином может всё так и было, но что тогда произошло со светом? Неужели ты не собираешься ничего делать, чтобы это не повторилось или чтобы не произошло чего-нибудь похуже?

– Что хуже? На что ты намекаешь? И что это вообще за херня, что ты ни с того, ни с сего, начинаешь меня пилить из за какого-то пустяка? – в голосе мужчины теперь слышалось явное раздражение. Он искренне не понимал, чего от него хочет жена и к чему она клонит, – Это всего лишь какая-то поломка в электросети, даже не поломка, а просто сбой, ведь после того всё работает нормально – свет включается, электроприборы работают…

– Я не знаю… – Людмила действительно не знала что ответить на аргументы мужа. Она хотела верить в его предположение, но почему-то не верила. Вдруг в салонном зеркале заднего обзора женщина увидела настороженное лицо младшей дочери. Глаза Аллы, которая, как и все дети, обычно смотрела в окно, сейчас внимательно уставились на нее. Людмила поняла, что девочке, еще не совсем отошедшей после ночи, не следовало бы сейчас слушать спор родителей, который вполне мог перерасти в ссору, или её предположения по поводу недавнего инцидента. Да, к тому же, она и сама не знала, как можно было его объяснить. Поэтому замолчала, и с выражением лица, в котором чувствовалась некая досада, уставилась в окно.

Сергей, заметивший резкую перемену в настроении жены, решил что именно он является виновником этого, и теперь думал, как-бы обнадёжить Людмилу.

«Обиделась, наверное, что я её не выслушал до конца, или, может быть, ответил сильно резко, – думал он, – она вроде бы так старалась с утра мне угодить, а я взял, да и испортил всё. Так всегда получается, когда всё слишком хорошо начинается».

От этих мыслей ему стало немного стыдно перед Людмилой. Сергей не знал, как загладить свою вину. Но всё-таки, решив первым сделать шаг в сторону примирения, мужчина нарушил молчание, спокойным голосом обратившись к жене:

– Ладно, а что ты вообще предлагаешь делать?

– Не знаю, – отсутствующим тоном ответила Людмила, – потому и спросила у тебя.

– Есть у меня один вариант, – сказал Сергей, немного подумав, – я вызову электрика и уверен – он точно подтвердит, что я прав.

– Это уже что-то. Когда думаешь это сделать?

– В понедельник позвоню и вызову.

Глава 16

Остаток пути прошел без разговоров. В принципе и ехать им было не далеко. Вся дорога по времени занимала от силы около двадцати минут. Завернув налево за облицованным светло-кремовой плиткой зданием городского военкомата, «Волга» направилась по улице, которая вела к рынку. Кое-где по вдоль неё уже стояли поодинокие бабки, продававшие то, что удалось вырастить на своём огороде, кто-то продавал книги из домашней библиотеки, было также несколько перекупщиков антиквариата. Конечно, антиквариатом то, что они продавали назвать можно было с очень большой натяжкой. Это были не очень старые монеты, банкноты, значки и ордена, посуда и прочий хлам. Чем ближе к рынку, тем гуще располагались такие торговцы. Несмотря на незавидное положение, в котором оказалась экономика Украины в то время, людей на рынке было бесчисленное множество.

Людмила внимательно рассматривала, что продавали люди у обочины дороги. Было видно, что её это весьма занимало, и настроение женщины понемногу сменилось в лучшую сторону. Она уже забыла и ночное происшествие, и натянутый разговор с мужем. Аллочка, видимо, тоже немного отошла от пережитого. Сейчас она весело рассказывала Лизе стишок, который вчера с ней выучила.

Из них всех самое скверное настроение было у Сергея. Ведь Белая Церковь была в разы больше Ракитно, и тут хватало интересных мест, куда можно было сходить кроме центрального рынка. Но, к превеликому сожалению мужчины, Людмилу больше всего интересовал именно он.

Сергей заехал в переулок за автостанцией, от которой отходили автобусы до близлежащих сёл, и припарковался на обочине дороги.

– Может, разделимся: мы с матерью пойдём выбирать то, что ей нужно, а ты, Лиза, пройдёшься с Аллой – посмотрите себе что-нибудь. Так быстрее будет, – предложил глава семейства.

Лиза хотела было что-то ответить, и по её выражению лица было видно, что это предложение не такое уж плохое, но Людмила опередила её:

– Нет, – безапелляционно возразила она, – мы никуда не спешим и времени у нас более чем достаточно, – женщина посмотрела на свои наручные часы, – только без двадцати десять. Так что мы пойдём все вместе.

Сергей, ничего не ответив, смирился с тем, что ближайшие несколько часов ему придётся провести в хождении среди толпы людей между тесными рядами палаток в поисках того, что можно найти и купить от силы за двадцать минут. Но нет. Не всё так просто. Сначала они сделают пару кругов по базару, жена и Лиза будут рассматривать, что где продаётся, сравнивать качество, цену, внешний вид, естественно споря между собой.

Не забудут по просьбе Аллочки на минут двадцать – полчаса зайти в отдел, где продают животных. Легче уже купить ей кота или собаку или кого-то другого, кого она сама захочет, чем каждый раз делать ей экскурсию в этот мини-зоопарк, со всех сторон окруженный прилавками, на которых стоят аквариумы и клетки с хомячками и попугайчиками, а при входе жалобно мяукают котята и лают щенки в надежде, что их побыстрее отсюда заберут.

К концу всех этих хождений у Сергея будет кругом идти голова и уставший он будет настолько, как будто только что в одиночку разгрузил вагон с углём. Перед началом он чуть ли не молился, чтобы это всё побыстрее закончилось. Да, немало нервов попортил этот рынок Сергею Павловичу Коваленко. Он не знал занятия, которое могло бы раздражать его больше, чем ходить с женой по рынку. А нет, хотя такое занятие все-таки было. Не смотря на то, что сам вырос в деревне, он ненавидел копать картошку. Когда он этим занимался, то проклинал всех и всё, и посыпал ненавистный овощ отборными порциями ругательств. Но, к счастью, его материальное положение уже давно не вынуждало мужчину заниматься подобными делами.

Всё когда-нибудь заканчивается, закончились и мучения Сергея. С момента прибытия прошло уже около двух часов и семья Коваленко, пробираясь через толпу снующих туда-сюда людей, медленно направлялась в сторону выхода. Отец вёл за руку Аллочку, весело шагавшую в новых лакированных сандалях и державшую в руке голубой воздушный шарик. Вид у главы семейства был довольно печальный, несмотря на то, что они уже двигались к выходу.

– Папа, папа, хочешь подержать шарик? – спросила его младшая дочь.

– Нет, спасибо, Аллочка, я уж как-то сегодня обойдусь.

– Ну хорошо. Как хочешь.

Жена и старшая дочь, в отличии от мужчины, выглядели довольно бодро. Казалось, что они ничуть не устали, а наоборот посвежели и набрались сил.

Вскоре Коваленки уже сидели в салоне «Волги», везшей своих пассажиров домой. Людмила с Лизой живо обсуждали свои покупки и всё, что видели на рынке. Сергей считал, что именно это и есть причиной того, что вместо магазинов женщины больше предпочитают рынки. Им важны не только покупки – важно также посмотреть на других, узнать что нового появилось и прочая подобная ерунда. Короче говоря, важен не только результат, но и сам процесс. Но какой от этого толк? К сожалению, рациональному мужскому уму никогда не дано понять таких вещей.

Аллочка, как всегда, с интересом выглядывала в окно, рассматривая проплывавшие мимо дома, магазины, кафе, людей и машины.

Сергей молча вел машину. Решив поднять себе настроение, он включил приёмник. Из динамиков заиграла «Червона рута» Софии Ротару. Жена начала подпевать, а за ней и Лиза тоже подхватила. Через минуту Ротару замолчала и радио запело голосом Леонтьева. Мужчина тут же крутнул тумблер на приёмнике и переключил на другой канал. Там шла новостная программа. Диктор рассказывал об авиакатастрофе ЯК-40 в Таджикистане, повлёкшей смерти восьмидесяти двух пассажиров.

В начале первого «Волга» неторопливо вползла в красные ворота дома на берегу озера и семья Коваленко, в отличие от пассажиров ЯК-40, благополучно добралась домой.

Глава 17

Следующий день запомнился всем исключительно приятными впечатлениями и яркими воспоминаниями. Посетив «Софиевку», семья Коваленко словно окунулась в мир древнегреческих мифов. Они прокатились на лодке по подземной реке, кормили огромных карпов в одном из ставков парка и любовались живописными пейзажами уходящего лета. К концу своего пребывания в парке в глазах уже рябило от многочисленных скульптур, фонтанов, клумб и водопадов. День выдался на славу, и к вечеру, вернувшись домой, вся семья валилась с ног от усталости.

Первое сентября этого года запомнилось Лизе не только как День знаний, а и как её первый рабочий день, чему она была несказанно рада. Девушка уже давно хотела с головой окунуться во взрослую жизнь и теперь такая возможность представилась. Нельзя было сказать, что от первого дня у неё остались исключительно положительные эмоции. Скорее впечатления были двоякими. Со временем она поймет, что этим и отличается взрослая жизнь от детской – дети лучше разделяют понятия «хорошо» и «плохо», а у взрослых же грань между ними иногда совсем невидима.

Первым делом отец познакомил Лизу с Вячеславом Ивановичем, который и должен был посвятить её в те секреты профессии, которых она не проходила в институте. Конечно, все необходимые знания девушка оттуда вынесла, но чтобы стать настоящим профессионалом своего дела нужен опыт. И Лиза это прекрасно знала.

Она не могла понять отношение своего наставника к ней. При встрече он приветливо улыбнулся, но, видимо, решив долго не задерживать улыбку на своем лице, уже с серьезным выражением сказал:

– Ну здравствуй, Елизавета Сергеевна. Молодые кадры потихоньку меняют старые?

– Да нет. Мы же вроде вместе работать будем.

– Вот в том то всё и дело, что вроде. А потом всё – свобода, независимость и демократия, – несмотря на то, что Вячеслав Иванович последнее время чаще перебывал в пьяном состоянии, чем в трезвом, он, по всей видимости, догадывался, что грядёт его замена.

– А при чём это к агрономии? – удивилась Лиза.

– А сейчас эта демократия везде причем. Изо всех дыр так и лезет. Не знают уже куда её девать. Ты же наверное тоже поддерживаешь все эти новые порядки?

Лиза не знала, что на это ответить. Ведь ей неплохо жилось и при старой власти, а при новой стало еще лучше. Но, заметив ход мыслей агронома и вспомнив сказанное отцом, что тот уже все мозги растворил в стакане с водкой, она решила не принимать какую-то конкретную позицию:

– Да не знаю пока. Еще нужно посмотреть, к чему эти порядки приведут.

– Да ясное дело – ни к чему хорошему.

Еще полдня Вячеслав Иванович отстаивал свою твёрдую гражданскую позицию, цитировал Ленина, на все лады осуждал демократию. После нескольких попыток вставить хоть слово, Лиза бросила эту безнадёжную затею и стала молча слушать. В конце концов, послушает себе человека, может чего нового узнает, да и он выскажется. Работа ведь не тяжелая. Агроном всё никак не унимался. Казалось, что он сам задаёт себе вопросы и сам на них отвечает. Но, наконец, он выдохся, и они с Лизой вынуждены были перейти к теме агрономии. К своему удивлению, девушка заметила, что в своей профессии Вячеслав Иванович не меньший специалист, чем в обсуждении политики или распитии алкоголя. Он приводил примеры из практики, ознакомил Лизу с документацией, которую необходимо вести агроному, обсуждал с ней те или иные научные подходы, а также их применение на практике.

К трём часам у агронома иссякли все силы и желание быть учителем, поэтому он отпустил Лизу домой. Она же сразу направилась в контору – проверить, на месте ли отец, чтобы подбросил её домой. После выходных она окончательно переехала в их старую квартиру.

Сергей сидел у себя в кабинете, внимательно изучая какие-то документы. Домой он ехать не спешил, так как имел еще одно незаконченное дело. Он обещал жене вызвать электрика, чтобы тот посмотрел, всё ли в порядке с проводкой после ночного «светопредставления», произошедшего на прошлой неделе. Сергей знал, что брат Миши – завхоза ранее работал электриком на Ракитнянском сахарном заводе и не так давно уволился по причине невыплаты зарплаты. Теперь он чинил электрику, если это было нужно кому-либо из друзей или знакомых, и так понемногу у него начали появляться более крупные клиенты, которые и заплатить могли больше. К примеру, сегодня до обеда он работал на даче у отставного генерала где-то под Ставищем. Миша уже выехал за ним и примерно к четырём они должны были вернуться.

Зашла Людмила. Женщина уже закончила все свои дела и тоже была готова ехать домой. Сергей сказал ей, что ждёт электрика и она решила выпить кофе. Лиза с отцом поддержали эту идею. Они как раз обсуждали первый рабочий день дочери за чашечкой ароматного напитка, когда в кабинет вошел Миша со своим братом Семёном.

Через десять минут «Волга» Сергея выехал из ворот фермы. В салоне сидело четверо.

Мужчина высадил дочь у подъезда дома номер семь по улице Дружбы и поехал дальше. Лиза, помахав рукой вслед удаляющемуся автомобилю, вошла в подъезд и стала подниматься по ступенькам на третий этаж. Жила она пока одна. Своему парню Максиму девушка уже успела рассказать, что квартира теперь принадлежит ей, но приглашать его жить к себе не спешила. Да и он не заводил разговоров по этому поводу. Лиза в свою очередь хотела сначала привыкнуть жить самостоятельно без родителей, а потом уже думать переходить ли ей на следующий этап своих отношений с Максимом или еще повременить. Ведь много таких кардинальных изменений могут не привести ни к чему хорошему, если будут происходить одновременно.

А тем временем в Черкасе в поместьи Коваленко электрик Семён заканчивал свою роботу. Осмотрев проводку, пробки, предохранители и электрокабеля везде по дому, он пришел к выводу, что никаких проблем нет. Конечно, мужчина больше делал вид, что занят делом. По правде, он просто тянул время. Эти богачи всё равно ничего не понимают в его работе, думал он. Свет включается и выключается только тогда, когда кто-то нажимает кнопку выключателя, и это знает даже ребёнок. Он удивлялся, как супруги сами не додумались, что именно это обстоятельство говорит точно не в пользу сбоя в электрике. Но если хочет хозяин верить в то, что это сбой, пусть так и будет. Семён так ему и скажет. Конечно, то о чем рассказывали ему хозяева дома, было немного странным. Но не настолько странным, чтобы электрик забивал голову такой ерундой. Он приехал сюда, чтоб немного поработать и получить свои деньги, а не для того, чтобы расследовать необъяснимые явления.

Прошло уже минут сорок, и Семён решил, что пора заканчивать. Дома его никто не ждал – с женой он уже два года как был в разводе. Причина была самая стандартная – мужчина пил. Пил каждый раз, когда выходил из дома. Жена пыталась как-то с этим бороться, но все её попытки были напрасными. Детей она забрала с собой, и он иногда навещал их по выходным. Но семья уже давно не была для электрика главным в жизни. Теперь главными его друзьями были выпивка и телевизор. Мужчина вспомнил, что в холодильнике его дожидается пять бутылок холодного «Жигулёвского», в компании которых он и рассчитывал провести сегодняшний вечер. Да, и если верить программе, вечером должны показывать какой-то очередной американский боевик. Всё, с работой на сегодня пора заканчивать.

Супруги Коваленко сидели в зале и смотрели «Новости», когда к ним подошел Семён. Сергей убавил громкость на телевизоре и обратился к электрику:

– Ну как там, Семён нашел что-то?

– Нет. Всё абсолютно в норме, – уверенным тоном произнёс тот.

– А почему тогда у нас среди ночи свет включился и пропал? – с некоторым негодованием в голосе спросила Людмила.

– Скорее всего – это сбой где-то не линии, как и говорил ваш муж. Другого объяснения быть просто не может.

– Ну, вот видишь – как я и говорил, – сказал Сергей довольным тоном, обращаясь к Людмиле.

Женщина промолчала. Может, всё так и было, и она зря себя накручивала. Может, она была слишком перепугана в ту ночь. Поэтому всё произошедшее и выглядело настолько необъяснимо для нее.

Сергей с Семёном вышли из дома и направились к машине. Они еще днём договорились, что электрика нужно будет после всего завезти домой. Автомобиль выехал из ворот, оставив Людмилу одну стоять у окна, глядя ему вслед, наедине со своими мыслями.

Глава 18

Сентябрьское небо за окном с каждой минутой все больше затягивалось тучами, и от этого становилось по-осеннему серым. Холодный ветер поднимал легкое волнение на поверхности озера и развевал ветки ив, склонившихся над водой.

«Наверное, скоро будет дождь, – подумала Людмила, – нужно сходить в садик, забрать Аллочку, чтобы потом не промокнуть».

Выйдя за ворота, она направилась по дороге, ведущей вдоль озера в центр села. Не смотря на первое сентября в центре было не многолюдно. Возле магазина на лавочке сидели два деда. Возле них ошивался запухшего вида мужик, явно местный алкоголик.

Увидев проходящую мимо Людмилу, он подошел к ней со словами:

– Здравствуйте, не найдётся ли у вас пару рублей? А то шел в магазин, хлеба купить хотел, а деньги дома оставил, а назад придётся через всё село идти – далеко. Пожалуйста, если есть.

– Еще не напился! Да от тебя же тянет на километр. За хлебом он пришел! Ага, так я тебе и поверила! Знаю я, за каким ты хлебом пришел. Ничего я тебе не дам.

От мужчины действительно конкретно тянуло смесью перегара, пота и мочи – видимо, так пил, что не успевал до туалета добежать. Запах был настолько резким, что у Людмилы желудок свернулся в комок и обед попросился наружу. Женщина поспешила поскорее выйти из «зоны поражения», и направилась в сторону детсада. Алкаш, сразу и не сообразивший, что она сказала, только махнул вслед рукой.

Детский сад находился в одном здании со школой. Так как в тот день было первое сентября, уроков не было. Учеников отпустили после традиционной линейки и классного часа. Так что школа к этому времени была пуста, если не считать нескольких учителей, отмечавших День знаний в учительской.

Людмила прошла по пустому холлу в крыло, где размещался детсад. Детей там было немного даже для села. Просто многие из молодых людей переехали в город в надежде найти работу и остаться там жить, и, естественно, забирали детей с собой. С каждым годом молодёжи становилось всё меньше, оставались одни старики.

Зайдя в комнату, где находились дети, Людмила нашла глазами Аллочку и позвала её.

– Что мама, уже идём? – спросила её дочь.

– Да, пошли домой.

– Сейчас, пойду попрощаюсь с Аней и Ирой.

– Давай, только ты там побыстрее, скоро может дождь пойти.

– Хорошо, мам.

Попрощавшись с подружками, Алла вместе с матерью направились домой.

– Как там у тебя день прошел? – спросила её Людмила, когда они уже вышли на улицу, – никто не обижал?

– Да нет, мам, всё хорошо. Сегодня учили буквы. Я даже несколько запомнила, как пишутся, хочешь, покажу?

– Ну а как же. Придём домой и покажешь.

«Она уже такая взрослая, – подумала женщина, – а только недавно вроде Серёжа нас из роддома забирал вместе с Лизой. А еще говорят, что только чужие дети быстро растут. Свои так же быстро, просто этого не замечаешь, особенно когда самой уже за сороковник перевалило».

Они уже были во дворе своего дома, когда Алла спросила:

– Мам, а можно я еще немного на улице погуляю?

– Нет, уже холодно и, наверное, скоро дождь начнётся. Видишь, какие тучи?

– Ну, хотя бы чуточку, ну мам?

– Ты что, в своём садике еще не нагулялась?

– Нет, мне как раз еще чуть-чуть осталось.

Людмила рассмеялась и сказала:

– Ну, ладно. Только сначала пойдём в дом, оденешь свою курточку.

– Спасибо, мамочка.

Алла обняла Людмилу, и они вместе пошли в дом. Минуту спустя девочка выбежала обратно и направилась на площадку, которую для неё организовал папа.

Больше всего здесь она любила кататься на качелях. У них была своя собственная история. Когда их ставили, оказалось, что рабочие привезли стойки с широкой перекладиной и двумя качелями вместо одной, как заказывал Сергей. Их бригадир признал, что это его ошибка, но подумав, предложил оставить всё так, как есть, чтобы не возить качели туда-сюда.

– Ведь две всё-таки лучше, чем одна, – сказал он, – и если уж на то пошло вам не придётся доплачивать.

Сергей с ним согласился, и всё осталось так, как есть.

Но это был далеко не самый интересный факт, касающийся этой самой обыкновенной на вид качели. Самым загадочным и необъяснимым было то, что время от времени одна из качелей раскачивалась сама по себе, словно на ней сидел кто-то невидимый. Первым это заметил Сергей. Однажды, открывая двери своего кабинета – он всегда держал их запертыми на ключ, мужчина засмотрелся в окно в конце коридора выходившее на часть двора, где находилась детская площадка. Он заметил, что что-то не так, но всё никак не мог понять что именно. Потом до него дошло – качеля с правой стороны качается, в то самое время, как та, что слева, стоит на месте. Ветра не было, да если бы и был, то он должен был раскачивать обе. Но Сергей тогда не придал этому значения, а вскоре после того вспомнил тот случай и подумал, что ему это показалось. Но затем не только он, а и дочери стали замечать этот феномен.

«Слава Богу, хоть Люда еще не видела, а то б и тут ей какие-нибудь черти мерещились, как всегда, когда она не может что-то объяснить», – думал Сергей. По правде говоря, он и сам не мог объяснить подобное явление, но в свою очередь был законченным скептиком, и в чертей, приведений и духов его рациональный рассудок верить отказывался. Он попросту не забивал голову подобными вещами. Катается качеля сама по себе – ну и пусть катается. Никому же не мешает.

И вот сейчас, младшая дочь Сергея первым делом направилась к своим любимым качелям. Обе стояли на месте, не шевелясь. Алла села на сиденье с левой стороны. Она всегда садилась на него, сама не зная почему. Раскатавшись немного, девочка стала вспоминать пройденное сегодня в детском саду. Алла была любопытным и способным ребёнком, потому учеба давалась ей легко. Этим она была похожа на свою старшую сестру. Отец часто подшучивал над матерью, что дети у них в него такие умные и повезло, что им не достались её куриные мозги. Обычно мать молчала в ответ, но когда такие высказывания мужа её доставали, говорила, что хорошо, что дети хоть одно хорошее качество в нём нашли. Но Аллочка была простым ребёнком пяти лет, а не научным сотрудником института, потому мысли её не задержались долго на изученных сегодня буквах, а перенеслись на новое платьице Иры салатового цвета, на то, как Славик пролил краски на Оксану, запачкав ей колготки, и другие важные для пятилетнего ребёнка дела.

Погруженная в свои мысли, она качалась на качеле, и не заметила, как к ней подошла какая-то странная на вид девочка. Она была почти такого же возраста, как и Алла. Может, конечно и старше, но не более, чем на два года. У девочки были голубые глаза и русые волосы. Сверху одета она была то ли в рубашку, то ли в кофту серого цвета, сшитую из мешкоподобной ткани. Такой же цвет носила и длинная юбка, край которой сантиметра два не дотягивался до земли.

Первой же реакцией любого взрослого человека было бы спросить девочку, как она попала во двор, если он полностью отгорожен забором, через который ни один ребёнок точно не перелезет, а калитка и ворота закрыты. Но Аллочку ничуть не интересовал этот вопрос. Заметив девочку, которая стояла в пяти шагах от неё и с интересом наблюдала за ней, Алла сказала:

– Привет. Как тебя зовут?

Девочка, словно ожидавшая всего, но только не того, что с ней заговорят, вздрогнула, но через мгновенье, видимо, до нее дошел смысл вопроса, и она ответила:

– Меня зовут Ангелия.

– Хм… странное имя. Первый раз такое слышу. А ты не знаешь, почему тебя так назвали?

– Мама говорила, что есть такое растение ангелик. От него и имя моё произошло. А тебя как зовут?

– Ой, извини, совсем забыла представиться. Меня зовут Алла. Хочешь покататься? – Алла кивнула в сторону соседнего сиденья. Девочка села на него и принялась раскачиваться.

– Можно я буду называть тебя Лия? А то Ангелия сильно длинное имя, а вот Лия в самый раз, – сказала Алла.

– Как хочешь, – ответила ей девочка.

– Расскажи что-нибудь. Где ты живешь?

– Недалеко. Раньше мы с родителями жили здесь.

– В этом доме?

– Да нет. Тогда этого дома не было. Мы жили в небольшом деревянном домике. А этот построил твой папа на месте нашего.

– А откуда ты знаешь, что мой папа его построил?

– В селе все про всех знают. Так уж тут заведено.

– Здорово. А ты в садик ходишь? А то я тебя там не видела.

– Нет. Не хожу.

– А почему?

– Да просто так.

– Понятно. Я тут подумала – давай будем друзьями?

– Давай.

Людмила не могла слышать диалога своей дочери с таинственной девочкой. В это самое время она занималась на кухне приготовлением ужина. Одно из окон кухни выходило как раз на ту сторону, где находилась детская площадка, но женщина так была увлечена своим занятием, что не обращала внимания на то, чем занимается Алла. Тем более боковым зрением она видела, что дочь катается на качеле. Пойти со двора без разрешения родителей она не могла – калитка с воротами заперты, да и обычно Аллочка слушается родителей. А значит всё нормально. Гораздо сильнее Людмилу сейчас интересовала курочка, замаринованная ею еще с утра и которая сейчас стояла в духовке, да и салат, ингредиенты которого были разложены перед ней. И то и другое делалось впервые по рецептам, которыми с ней поделилась на роботе Клавдия Семёновна. Она в свою очередь попробовала данные блюда на юбилее у сестры, которая жила в Киеве. Наибольший интерес у Людмилы вызывал салат с крабовыми палочками. В то время они только появлялись в продаже и найти их было не легко. Но на выходных, когда Коваленки ездили на белоцерковский центральный рынок, Людмиле удалось справится и с этой задачей.

Кулинария все еще оставалась одним из её любимых занятий, но женщина всё чаще ловила себя на мысли, что ей лень готовить. Конечно, это ни как не сказывалось на качестве приготовленных ею блюд, но факт оставался фактом. Казалось, после всего, что делал муж для их семьи, она должна старается еще больше.

«Может, это возраст даёт о себе знать, – думала женщина, – а может, подарки Серёжи так влияют – чем больше роскоши тебя окружает, тем меньше хочется делать что-либо самой».

Но сегодня ей придётся постараться – вечером должен прийти друг мужа Котляр. Людмила его на дух не переносила, хотя даже сама не могла объяснить почему. То ли потому, что он был жлобом, да к тому же и наглым, то ли потому, что он относился к простым людям не лучше, чем к скотине – женщина сделала такие выводы, судя из его разговоров. В отличии от неё, мужу Котляр нравился. Сергей считал его толковым руководителем, который в перспективе, набравшись немного опыта, смог бы прокручивать довольно прибыльные дела. В свою очередь Котляр во многих вопросах разбирался не хуже Коваленка, потому им было интересно вместе проводить время.

Людмила принялась по очереди нарезать ингредиенты, необходимые для салата, когда взгляд её, остановившись на миг на дочери, застыл на месте. Женщина видела, как девочка, катаясь на качеле, с кем-то разговаривает. Но с кем? Рядом ведь покачивается пустая качеля и вблизи никого нет. Да и кто мог бы проникнуть во двор через закрытые ворота? Людмила несколько секунд не отрывала взгляда от Аллы – та всё продолжала с кем-то разговаривать. Что она говорила, слышно не было. И тогда женщина решила выйти к дочери и узнать, с кем она там так мило беседует.

• Скажи, Лия, ты говорила, что вы с родителями жили здесь в деревянном домике. А почему вы переехали, и куда девался тот домик? – как раз спрашивала у своей новой знакомой Алла, когда из-за угла дома появилась её мать и позвала её, – Я сейчас вернусь, – сказала она девочке, – ты только не уходи никуда. Я тебя познакомлю с моей мамой.

Не оглядываясь, она направилась к Людмиле.

– Ты чем тут занимаешься? – спросила женщина у дочери.

– Как чем? На качеле катаюсь, разве не видишь.

– Это я как раз вижу. Мне очень интересно, с кем ты разговаривала.

– А это моя новая подружка. Её зовут Ангелия, но я зову её просто Лия.

– Какая подружка? – недоумевая, спросила Людмила.

– Ну как какая? – девочка обернулась и удивлённо уставилась на качелю, где еще меньше минуты назад каталась Лия. Она была пуста и неподвижно висела на перекладине – А где же…?

– Что, где же? – Людмилу начинала раздражать шутка Аллы. Сейчас у неё были дела поважнее, чем искать несуществующих подружек дочери, – Здесь никого нет и не было. Я смотрела в окно до того, как выйти и тоже никого не видела.

«Правда тогда вторая качеля тоже раскачивалась, а сейчас стоит на месте», – мелькнула мысль у нее в голове.

Алла все еще продолжала глазами искать по двору свою новую подружку, но безуспешно.

«Наверное, Лия подумала, что мама будет её ругать за то, что она без спроса пришла к нам во двор, и незаметно ушла. А придёт ли она еще?», – подумала девочка. Хоть Лия и казалась ей немного странной, но почему-то Алле очень хотелось её вновь увидеть. Может, потому, что у девочки не было подружек, с которыми она могла играть не только в садике, а может потому, что в Ангелии было что-то необычное – то, что могут чувствовать только дети.

– Ладно, пошли в дом, – сказала ей мама, – думаю, ты уже нагулялась, да и погода совсем испортилась, – вот-вот дождь начнётся.

Действительно, небо затянули лиловые грозовое облака, издалека доносились глухие раскаты грома. Как будто спеша подтвердить слова Людмилы, на землю начали падать тяжелые капли холодного осеннего дождя. К счастью, они с Аллой в это время уже были вне его досягаемости. Людмила, почувствовав с кухни подозрительный запах, сразу же побежала к плите. И здесь ей повезло – курица еще не успела подгореть и как раз была готовой.

«У меня сегодня прям счастливый день, – подумала женщина, но вспомнив о предстоящем визите Котляра, её радость понемногу улетучилась, – да, во всём везти не может».

Глава 19

Курица, приготовленная Людмилой, еще не успела толком остыть, когда вернулся Сергей. Несмотря на начавшийся дождь он не сбавлял скорость по дороге домой. «Восток» на его руке показывал без четверти шесть, а значит скоро прибудет его друг. Как и сам Сергей, он был пунктуален и требовал этого от подчинённых.

Вот и сейчас Котляр не заставил себя ждать. Ровно в шесть его серебристая «девятка» закатила в специально оставленные открытыми ворота дома семьи Коваленко. Здесь он был впервые. Конечно, мужчина не раз проезжал мимо, когда дом еще строился. Пару раз даже заезжал посмотреть, как идут работы. Но внутри дома не был еще ни разу. Сергей приглашал его в гости сразу после того, как они въехали, но, как назло, тогда он был по уши в делах и не мог вырваться. Хотя ему очень хотелось посмотреть, какой особняк выстроил его друг.

На этот раз Котляр сам сидел за рулём. Жил он в городе, но, как оказалось позже, туда сегодня возвращаться не планировал из-за недавней ссоры с женой. Переночевать он собирался в своём кабинете на работе. Там стоял диван специально приготовленный для таких случаев. Иногда хозяин кабинета трахал на нём Галю, которая работала в колхозе бухгалтером, а когда её не было, не брезговал и толстой поварихой Зиной.

Перспектива ехать назад выпившим нисколько не смущала Котляра. Гаишники на его памяти заезжали в село пару раз, и вероятность их встретить была немного больше нуля. По этой причине для села не было ничего необычного в том, что на дороге можно было встретить водителей в пьяном состоянии, особенно в вечернее время по выходным, когда вся молодёжь выходила гулять в клуб или к магазину.

Нередко кто-нибудь угонял отцовский «Москвич» или «Запорожец» в то время, когда сам родитель, уже вернувшись из магазина, где успел нормально набраться, спокойно спал, а в доме нельзя было нормально дыхнуть от его перегара. Но это в лучшем случае. Многие приезжали на мотоциклах, таких как ИЖ или МТ. Были и совсем древние экземпляры. При взгляде на них, казалось что они прошли войну, причём не только по возрасту, но и по состоянию. Но это ничуть не смущало их владельцев. К всеобщей зависти всех мотолюбителей Черкаса и близлежащих сёл, у сына главы сельсовета появилась красная «Ява». Уже не у одного парня появился повод пересчитать зубы владельцу «крутого» мотоцикла, так как Вася – так звали парня, перекатал на нём почти всё женское население от пятнадцати до двадцати пяти лет и не только перекатал.

Не один сельский байкер после удачной гулянки сложил свою голову на крутых поворотах местной дороги. Но так продолжалось из года в год и прекращаться, по-видимому, не собиралось. Никто и не задумывался, что главной причиной тому является алкоголь. А если и задумывались, то не утруждали себя с выводами. Ведь единственными развлечениями в селе неизменно оставались побухать и потрахаться. А нет, было еще одно – начистить друг другу морды за клубом вечером в пятницу или субботу.

Коваленко решил не отпускать гостя выпившим и гостеприимно предложил ему переночевать у них – в доме ведь есть спальня для гостей. Котляр, подумав для виду, согласился.

– Ну здравствуй, Пётр Григорьевич, – поприветствовал гостя Сергей, встречая его у порога.

– Здравствуй, здравствуй, Сергей Палыч. Наконец-то получилось к тебе вырваться. А то уже стыдно – рядом вроде работаю, а всё никак не заеду. Дел просто было по горло.

«А мы-то как рады, что ты припёрся! Особенно я. А еще думала, что день удачный» – подумала Людмила, слышавшая разговор между мужем и Котляром.

– Ладно, расскажешь потом. Ты, наверное, проголодался?

– Да, как ты и просил – в обед не наедался, так что теперь собираюсь восполнить этот пробел.

– Вот и отлично. Люда сегодня решила нас удивить чем-то вкусненьким.

– Да, это чувствуется. Такой запах…

– Есть такое. Ну, чья же и жена готовила. Ты проходи пока в столовую, присаживайся. А я схожу закрою ворота.

Котляр поздоровался с Людмилой и вежливо поинтересовался как у нее дела. Она попыталась так же вежливо ответить, что всё отлично и отправила его в столовую, сказав, что стол уже почти накрыт и можно присаживаться. Её не сильно радовала перспектива провести вечер в компании этого мудака, как она частенько называла Котляра. Придётся опять выслушивать все их разговоры о футболе, который ей был интересен не более, чем способы разведения верблюдов в зоне смешанных лесов. Болельщиков она тоже считала детьми и искренне не понимала, что может быть интересного в том, что двадцать два мужика бегают по полю и пинают мячик. Машины, разговор о которых вполне может зайти в процессе беседы её мужа со своим другом, интересовали её ничем не больше футбола. Они были для неё просто предметом необходимости, как холодильник или пылесос, и у женщины не возникало малейших ассоциаций, когда она слышала слова карбюратор, распредвал, коробка передач и прочие непонятные и ненужные в женском понимании термины.

Вскоре вернулся Сергей, и, спросив Людмилу не нужно ли ей помочь и услышав отрицательный ответ, направился в столовую, где, рассматривая всё вокруг, его уже дожидался Котляр.

«Иди уже. К тебе же друг великий пришел», – подумала Людмила.

Стол уже был накрыт и ей оставалось только подать, дожидавшуюся в еще тёплой духовке, запечённую курицу.

– Ух ты, какая курочка красивая, – воскликнул Котляр, когда Людмила вошла и поставила её на стол. Мужчины принялись есть, на все лады расхваливая приготовленный Людмилой ужин. Затем, как и положено, рассказывали как у кого дела, затем говорили о работе. Когда начались разговоры о политике, Людмила совсем приуныла. Такого она успевала наслушаться на работе так, что потом голова гудела от всех этих новостей, половина из которых неправда, так как является домыслом рассказчика. Тем не менее, такую информацию принимают за чистую монету и передают дальше, не забыв добавить чего-нибудь от себя.

Закончив ужинать, мужчины отблагодарили хозяйку, и вышли на крыльцо покурить после сытной трапезы. Людмила тоже изредка курила, но решила к ним не присоединяться – она как можно меньше хотела находиться в обществе Котляра. Поэтому пошла в зал и включила телевизор. Там как раз шла реклама растворимых напитков «Юпи».

«Как можно пить эту гадость? Там же сплошная химия!», – подумала женщина.

Клацая кнопками справа от экрана, она переходила на другие каналы. Ничего интересного. Думала уже было выключить телевизор, как на экране появились кадры «Место встречи изменить нельзя». Фильм как раз начинался. Людмила поудобнее уселась у экрана и вспомнила, как они ходили на этот фильм в кинотеатр. Зал был полностью забит, не было ни одного свободного места. Люди сидели даже между рядами. Когда начался показ, зал пополнился мальчишками, которые остались с предыдущего сеанса и прятались в какой-то кладовке. Миллионы людей по всей стране смотрели этот фильм в кинотеатрах. Улицы не одного города пустели на время его показа.

Вернулись мужчины. Котляр уселся в кресло, а Сергей принялся разжигать огонь в камине. Спустя некоторое время поленья уже весело трещали, а по ним в своём привычном танце плясали оранжевые языки пламени. Оказалось, гость пришел не с пустыми руками. Зная страсть Сергея к дорогому спиртному, с собой он прихватил бутылочку армянского «Арарата». Коваленко принёс бокалы и присел в кресло рядом с ним.

– Вот блин, а закусить-то не взял! – и направляясь на кухню, он обратился к Котляру, – налей пока.

Вернулся Сергей через пару минут, держа в руках тарелку с нарезанным дольками лимоном.

– Недавно слышал, кстати, какая закуска самая правильная под. коньяк, – начал Котляр, когда Сергей поставил тарелку на столик.

– Ну и какая же? – спросил тот.

– Твёрдый сыр.

«Жри, что дают, алкаш проклятый. Припёрся в гости, да еще и права качает. Сыр ему видите ли подать забыли. Гурман нашелся, тоже мне», – в уме возмутилась Людмила, услышавшая замечание гостя.

– Да, я когда-то тоже такое слышал. Нужно будет попробовать, – сказал Сергей с мыслью: «Точно не сейчас, и так уже набегался туда-сюда за день».

– Что там нового в мире футбола? А то я за работой не всегда до телевизора вечером доползаю, – спросил Котляр, потягивая коньяк из бокала.

– Да в нашем чемпионате пока никаких интересных матчей. Играют команды, которых и названия никогда не слышал. Раньше б такие матчи по телевизору точно не смотрел. Да у нас-то из сильных команд остались только «Динамо» да «Шахтёр».

– «Днепр» еще не плохо играет. Да и «Черноморец» в этом сезоне, я слышал, очень неплохие результаты показывает.

– Да, есть такое. Чемпионат мира смотреть интересней. Восьмого числа играют сборные России и Венгрии.

– Да, можно будет посмотреть. Еще слышал, что «Локомотив» с «Ювентусом» скоро должны играть. «Локомотив» точно продует.

– Однозначно. Это команды разных уровней. Тут даже и говорить не о чём.

Разговоры о футболе длились еще долго. Людмила старалась на них не отвлекаться и смотреть фильм, но у неё всё никак не получалось. Поэтому женщина решила пойти наверх и, немного полистав свои журналы, лечь спать.

Тем временем, вернувшись с очередного перекура, мужчины заговорили о бизнесе. Котляр давно уже хотел последовать примеру Коваленко и прибрать колхоз к рукам. Только всё думал, как это лучше сделать, но ничего дельного не приходило на ум. Поэтому и решил спросить совет у более опытного коллеги. Собственно это и была основная цель его визита, завуалированная под дружеские посиделки.

– Слушай, Палыч, я вот хотел бы, как и ты, попробовать переоформить колхоз в частное предприятие, – осторожно начал Котляр.

– Ну, это дело серьёзное… – протянул в ответ Сергей, обдумывая, какой ответ на самом деле удовлетворил бы собеседника и что ему можно предложить.

– Может, из твоих знакомых кто-то может помочь в этом. Я в долгу ведь не останусь…

– Ну, это понятно. Только теперь это не так уж просто сделать. Так, как я, уже не получиться. Но есть один вариант. Он, в принципе, единственный и самый безопасный. Потом к тебе никто и не прикопается. Сейчас так часто делают. Сахзавод в Ракитно, кстати, так приватизировали.

– Да, и что за способ? – разогретый интересом и алкоголем, спросил гость.

– Смотри, твой колхоз нужно обанкротить. Только не совсем, а так чтобы потом с него был толк и он доходы приносил. А после ты его купишь, почти бесплатно. Я думал над этим вопросом, как бы поступил я. И мне кажется, нужно пожертвовать одним из направлений. Самый безболезненный для предприятия вариант – животноводство. Возможно не всё. Но это тебе решать – я-то твои отчёты финансовые не читал, так что тебе должно быть виднее. Ну как, уяснил?

– Уяснил. Вариант хороший, но нужно его хорошенько продумать.

– Ну, тут уж тебе и карты в руки.

– Спасибо за такой совет. Думаю, я так и поступлю. Ну а ты-то что думаешь делать дальше?

– В смысле?

– Ну, я же тебя знаю. Ты вряд ли остановишься на одном колхозе. В смысле, будешь расширятся как-то?

– Ну как расширятся? Сейчас время неспокойное. Немного пережду, пока ситуация в стране успокоится. А завязки некоторые у меня уже есть. Вообще, возможностей сейчас много. Есть вариант купить еще земли в Черниговской и Полтавской областях. Есть вариант зерно гнать на экспорт. Оба интересные, и я пока думаю. Есть еще один – моя личная инициатива, но это настолько необычно для нашей страны, что заранее рассказывать не буду.

– Неужели ананасы собрался в своём колхозе выращивать?

– Нет. Но ты был близко. Скажу сразу – тут угадывать бессмысленно. Если так, то вариантов тысячи.

Глава 20

Закрыв тему работы таким образом, мужчины переместились на диван у телевизора. С выбором программы особо не заморачивались – шла вторая серия «Места встречи». Они смотрели фильм почти молча, лишь изредка перебрасываясь парой-тройкой фраз, и вставали с дивана только для того, чтобы сходить в туалет или долить коньяку в бокал. На рекламах выходили курить. Когда фильм закончился, было уже около полуночи. Заметив время на часах, полусонный Сергей сказал:

– А мы так, нормально посидели. Уже почти двенадцать. Пора ложиться. Завтра с утра на работу.

– Да, уже пора. Не хочешь еще покурить сходить? – спросил его Котляр.

– Нет. Ты иди. А я пока приберусь тут после нас.

– Ну ладно, как хочешь. Тогда я один схожу.

Котляр вышел во двор и, подкурив сигарету, которую достал из пачки «синих» «Прилук», направился посмотреть, что находится за домом. Сергей не провёл ему экскурсию вокруг дома, поскольку шел дождь. Но сейчас он закончился, и гость решил сам осмотреть территорию. Пётр Григорьевич был от природы любопытным человеком и всегда старался находиться в курсе событий. Но ему было неудобно показывать своё любопытство при таких людях, как Сергей, хоть между ними и были довольно тёплые дружеские отношения.

Мужчина повернул за угол дома и остановился, в тусклом свете луны рассматривая детскую площадку. Ничего интересного для себя мужчина тут не нашел и вспомнил еще одну причину, по которой он здесь оказался. Точнее ему подсказал организм. Выпитый коньяк изрядно давил на мочевой пузырь. Котляр не успел сходить в туалет перед тем, как выйти из дома, а когда курил, то очень не любил, когда его что-либо отвлекает от этого занятия. Мужчина кинул осторожный взгляд на дом – не смотрит ли кто-то из его жильцов в окно. Но, кроме Сергея, который наводил порядок в зале, все, видимо, спали. Поэтому Котляр, успокоившись, что его никто не заметит, решил далеко не идти, а справить свою нужду прямо здесь.

Мужчина уже расстегнул ширинку, когда его взгляд все еще изучавший двор семьи Коваленко, вдруг остановился на одном месте, лицо словно окаменело, а руки так и застыли на месте… Голова деревянного зайца была повёрнута в его сторону. Но даже и это было не самое страшное. Выражение морды зайца привело мужчину в леденящий кровь ужас. Брови были надвинуты на налитые кровью глаза, которые своим взглядом сверлили осквернителя детской площадки и словно говорили ему: «Выбрось из головы то, что ты там задумал, а не то я разорву тебя на куски, мерзкий маленький говнюк».

«Но как же? Как такое может быть? Он же деревянный!», – подумал Котляр и понял, что нужно бежать. Бежать, как можно быстрее. Но ни руки, ни ноги его не слушались. Даже рот не смог издать ни единого звука, хоть и хотелось закричать или позвать на помощь. Сигарета выпала на землю. Глаза мужчины заметили зубы деревянного чудища, которые больше походили на острые клыки. Такого ужаса его мозг не смог вынести, и он, придерживая расстёгнутые штаны руками, ринулся бежать. Достигнув угла дома, Котляр не удержал равновесие на скользкой траве и повалился на живот. Новая волна страха нахлынула на него. Он мысленно уже считал последние секунды своей жизни. Еще чуть-чуть и заяц настигнет его и примется рвать спину своими острыми когтями, а потом прикончит его, перегрызя горло огромными клыками. Ведь он был таким ужасным, когда стоял там и смотрел на мужчину. Он словно хотел испепелить его своим безумным взглядом. Что ему стоит догнать свою жертву и, немного поигравшись, прикончить. Всего лишь пара прыжков и всё…

Но ничего не происходило. Котляр лежал на земле и прислушивался, пытаясь определить, как близко находится заяц. Слышно ничего не было. Несмотря на это, вставать ему было страшно – вдруг заяц специально затаился, вдруг он с ним играет. Ждёт, когда мужчина встанет, а потом одним прыжком настигнет его и ударом лапы опять свалит на землю. Неизвестность за спиной пугала. Но и на то, чтобы оглянуться и посмотреть, есть ли там заяц, не хватало нервов.

Наконец, ему кое-как получилось совладать с собой, и он медленно поднялся с земли и так же медленно развернулся, глядя на детскую площадку. К его превеликому удивлению, там всё было на своих местах. Заяц стоял, где и раньше, голова его уже не была повёрнута в сторону мужчины, а выражение морды было вполне нормальным для деревянной фигурки зайца из какой-то сказки.

– Вот, блядь! Да как же… Да я ж… – всё, что сумел выдавить из себя Котляр, не понимая было ли всё это по настоящему, или это игра его пьяного воображения.

После он рассмеялся нервным смешком. Не слабо его напугало деревянное животное. Даже поняв, что ничего не произошло, руки его до сих пор дрожали, а ноги подкашивались. В туалет уже не хотелось. Мужчина подумал, что уже грешным делом намочил себе штаны от страха. Как же теперь объясниться перед другом? Сказать, что он зашел на детскую площадку его дочери посцать, а деревянный заяц, стоящий там, решил его съесть? После такого рассказа Коваленко может подумать, что его друг стремится стать пациентом дурки. Неудивительно, если это будет его первый и последний визит в этот роскошный особняк. Нет, этого никто не должен узнать. Потрогав штаны, Котляр удостоверился, что они были сухими. Лишь кое-где слабо виднелись мелкие влажные пятна от мокрой травы. Но штаны были тёмными, и мужчина решил, что его друг не заметит их.

«Вроде и выпил немного, а так разнесло, что уже всякая хрень мерещится», – думал он, заходя обратно в дом и закрывая за собой дверь. Выпили они действительно не много – бутылку коньяка, которую принёс Котляр и еще немного добавили из хозяйских резервов. Но ведь это же на двоих! Может, потому, что не запивали? Но перед тем же наелись нормально. После такого ужина не должно было так растаскать. Как бы там ни было, Котляр не знал, почему такое могло произойти. За ним еще никогда не бегали деревянные зайцы.

Когда мужчина вошел, Сергей заметил, что лицо его было неестественно бледным и каким-то потерянным.

– Что с тобой? – спросил он.

– Ничего. А почему ты спрашиваешь? – спросил Котляр, начиная волноваться, что друг не оставит его в покое с расспросами. Он просто не знал, что ему отвечать в таком случае. После пережитого мозги не особо соображали.

– У тебя лицо такое… Вроде, как у человека, увидевшего привидение.

«Хорошее сравнение, – подумал тот, – только не привидение, а такую херню, которую лучше не видеть».

– Ха, смешно, – он попытался изобразить на лице улыбку, но это у него тоже получилось не слишком хорошо. Как будто все его чувства и эмоции остались там, на детской площадке, – наверное, от усталости – время то вон сколько уже, – и он показал на часы, висящие на стене кухни. Часовая и минутная стрелка встретились у цифры двенадцать.

– Да, время позднее. Пошли, я проведу тебя в твою спальню.

Они поднялись на второй этаж и, оставив гостя в его комнате, Сергей направился к себе в спальню. Жена его уже давно спала и он, улёгшись рядом с ней, тоже заснул крепким сном.

Котляр, в свою очередь, тоже решил не утруждать себя рассматриванием комнаты, а сразу лёг в кровать. Он не думал, что заснёт быстро, но буквально через минуту после того, как занял вертикальное положение, его храп уже разносился по комнате. Как ни странно, деревянные зайцы за ним во сне сегодня не гонялись.

Глава 21

Около года прошло со времени тех событий. Многое поменялось в Украине с тех пор.

Девяносто третий год закончился бурно и был полон невиданных до этого событий. В соседней России состоялся «октябрьский путч», в результате которого была ликвидирована вся структура советской власти, принята новая Конституция и проведены выборы в Государственную Думу и Совет Федерации. Люди по всей территории бывшего Советского Союза с замиранием сердца смотрели по телевизору, как танки в центре Москвы стреляют по «Белому дому». БТРы на улицах столицы, баррикады, стрельба, трупы… До этого дня такого не мог представить никто. Многим казалось, что не за горами «конец света».

Вообще эта тема была чрезвычайно актуальной в то время. Чего только стоило «Белое братство» и их пророчество о «конце света» в ноябре. Идея самой организации была бредовой, но люди не обращали на это внимание. Им просто нужно было во что-то верить. Особенно после того, как перестали доверять власти и быть уверенными в завтрашнем дне. Закончилась эта история неудавшимся захватом Софийского собора в Киеве. Там десятки самых преданных членов братства во главе со своими духовными лидерами собирались произвести обряд ритуального самосожжения. Этого не случилось, так как в итоге все были задержаны милицией, а зачинщики отправились за решетку. Это событие произвело широкий резонанс в обществе. В последствии разговоры о «конце света» немного поутихли. Были, конечно, разные прогнозы и предсказания. Но потом все перенесли эту дату кто на двухтысячный, кто на две тысячи двенадцатый год, и решили еще немного пожить.

В девяносто четвёртом году протесты шахтёров на Донбассе стали причиной досрочных президентских выборов. В итоге Леонид Данилович сменил Леонида Макаровича в его кабинете в доме по адресу ул. Банковая, дом 11. Президент-экономист уступил своё кресло президенту-ракетостроителю. Старый президент, еще пребывая на своём посту, успел от имени страны отказаться от ядерного статуса. Правда, это никак не повиляло на благосостояние граждан и не прибавило ему уважения в глазах народа. Многие наоборот осуждали такой шаг.

Благодаря реформам нового правительства получилось остановить гиперинфляцию, съедавшую доходы простого населения и добиться относительной стабильности. Хоть среднестатистический украинец и не стал жить в роскоши и по-прежнему не мог себе позволить многого, но теперь своё материальное положение он мог охарактеризовать словами «стабильно хреново» вместо «полная задница», как ранее.

Материальное же положение семьи Коваленко продолжало улучшаться с каждым месяцем. Этому в большой мере поспособствовала стабилизация экономической ситуации в стране. Тотальная приватизация как раз набирала обороты, что также было на руку таким людям, как Коваленко. Ему посчастливилось урвать немалые куски земли в соседних областях, в последствии предназначавшейся для выращивания экономически выгодных культур. Благодаря своим связям у него также получилось найти выход на международный зерновой рынок и теперь его пшеница шла на экспорт в страны ближнего зарубежья. В планах у Сергея Павловича было осуществление несколько необычного проекта – он собирался организовать страусиную ферму. Работы по подготовке к проекту шли без проблем. Так что в следующем году, если ничего не изменится, в Ракитнянском районе Киевской области планировалось разводить страусов.

Удача сопутствовала в делах и друга Сергея – Котляра. Он долго обдумывал, как осуществить план предложенный его другом, и, наконец, спустя несколько месяцев, дождавшись удобного момента, всё-таки добился своего. Колхоз перешел в полную его собственность. Случилось так, что в один прекрасный день, придя на роботу, люди обнаружили, что почти тысячное поголовье рогатого скота большей частью уже лежит на земле, не подавая признаков жизни. Та часть, которая оставалась, видимо, тоже подходила к точке невозврата. Люди были в шоке. Многие доярки плакали, глядя на то, как в судорогах кончаются коровы, которых они видели каждый день, к которым привыкли, и большинство которых они знали по кличкам, несмотря на то, что тех было очень много. Радовался один только Котляр. Конечно, этого никто не видел, потому что он своим озабоченным видом показывал всем, что его очень расстроило произошедшее, и он хочет разобраться, почему так случилось. Когда дело казалось денег, Котляр был отличным актёром. Было решено не уничтожать всё животноводство, имевшееся в колхозе. Председатель решил оставить в живых свиней. Разведение их, по его мнению, было более рентабельным. Поэтому он пожертвовал поголовьем рогатого скота. Будущий хозяин подошел к этому вопросу ответственно. К работе он привлёк подходящего человека из города. Местным он не доверял и относился к ним примерно так же, как к коровам или свиньям. Иногда и хуже. С их помощью он зарабатывал деньги. Все они были для него ресурсом предприятия.

А колхоз он выкупил за весьма символичную сумму, большая часть которых ушла на взятки. Кроме этого, у него получилось приобрести пару магазинов в ближайших сёлах. Эти покупки он считал весьма удачными и, не собираясь останавливаться на достигнутом, продолжал работу в этом направлении. Имея в своей собственности магазин, у него была возможность самостоятельно устанавливать цены в селе. Как только, магазины отошли новому владельцу, цены на наиболее необходимые товары в них существенно повысились. Котляр был уверен, что селянам некуда деваться и они всё равно будут ходить в магазин, какие бы цены там не были. Не будут же они каждый раз ездить в город за покупками.

В жизни Лизы также произошли некоторые изменения. Она так и работала под начальством отца. Правда с той разницей, что теперь занимала должность агронома. Вячеслав Иванович отправился на заслуженный отдых. Коваленко ждал случая, чтобы найти причину побыстрее отправить его на пенсию. Но долго ждать не пришлось – длительные запои агронома как нельзя лучше помогли в этом деле его начальнику. Как раз во время одного из таких периодов своей жизни Вячеслав Иванович видимо решил, что работа для него не так важна, как еще пару дней, проведённых в пьяном угаре. Он не являлся на роботу около двух недель. Тогда как раз было время посевной. Сергей не особо переживал по этому поводу – ведь Лиза вполне справлялась с работой и достойно заменяла старого агронома. Он даже не посылал ни кого к тому, чтобы узнать, что же случилось, потому как прекрасно знал ответ на свой вопрос. Не дожидаясь объяснений старого пьяницы, Коваленко просто подписал приказ и его дочь официально стала работником предприятия. Придя на работу после, как ему казалось, пары деньков выходных, Вячеслав Иванович был ошарашен решением начальника. Тогда он клял всех – и начальника, и его дочь, и всех работников предприятия, и страну, и Горбачёва, развалившего Советский Союз. Больше всего он клял свободу и демократию. Эти две вещи не давали ему спать по ночам и были причинами всех бед старого алкоголика.

Что касается личной жизни девушки, то она поддалась кардинальным изменениям. Лиза жила вместе с Максимом в квартире родителей, а теперь её собственной. Парень переехал к ней через месяц после того, как она стала жить отдельно. С непривычки девушке было ужасно одиноко одной в трёхкомнатной квартире, которая после переезда родителей и сестры казалась ей невосполнимо пустой. Она долго мучила себя мыслями и догадками, что будет, если они с Максимом будут жить вместе. В любом случае это когда-нибудь случилось бы. Так и не найдя в своей голове никакого внятного ответа, она решила – будь, что будет. И предложила этот вариант своему возлюбленному. Парень, недолго думая, согласился. Дело в том, что он тоже рассматривал такой вариант продолжения их отношений. Не то, чтобы у него были какие-то корыстные цели – он просто любил Лизу и хотел жить с ней вместе.

Их совместную жизнь нельзя было назвать идеально гладкой – были в ней и ссоры, и скандалы. Впрочем, как и у всех. По большей части они ссорились в первое время, когда еще не успели привыкнуть к постоянному присутствию друг друга в одной квартире, ко всем привычкам и недостаткам любимого человека. Но прошло время, и острые углы их отношений понемногу разгладились. Каждый понял, что на то, чтобы поменять своего партнёра так, как хочется другому, целой жизни будет мало. Да и занятие это неблагодарное. Пытаешься сделать одно, а в итоге получается совсем другое. И тогда они сделали вывод, что не нужно менять что-то в друг друге, а нужно научиться принимать человека таким, каков он есть. Добившись относительной гармонии в отношениях, каждый из них понял, что не всё так плохо, как казалось на первый взгляд.

Время шло, и все больше укреплялись их взаимные чувства и привязанность друг к другу. Лиза чересчур серьезно относилась ко всему, а у Максима была поразительная способность переводить всё в шутку. Эта его способность не раз помогала им избежать накала страстей в отношениях.

Пара обоюдно решила пока не делать следующий шаг. Со свадьбой и рождением ребёнка они не спешили. Сошлись на том, что сначала нужно покрепче встать на ноги, а потом уже думать о таких вещах.

Жизнь Людмилы практически не изменилась. Она так и работала у мужа бухгалтером. Правда на предприятии появлялась всё реже – много времени занимал уход за большим домом. Работе это никак не вредило – женщина иногда брала документы домой и занималась ими там в тех случаях, если это действительно было важно. В остальном её вполне заменяла её помощница Таня. За год девушка успела многому научиться, и ей всё реже нужен был совет более опытной начальницы. Людмила была спокойна на счет нее, так как Таня была не просто человеком с улицы, а родственницей одной из её лучших подруг. Да и платили ей достаточно, чтобы девушка была довольна своей должностью.

Большую часть внимания Людмилы теперь занимало поддержание дома в надлежащем порядке. Конечно, у семьи Коваленко хватало денег, чтобы нанять домработницу. Но хозяйка не могла доверить свой дом постороннему человеку. Её стараниями вокруг центральной дорожки, ведущей от подъездной площадки ко входу, возникла роскошная клумба. Цветы здесь были самых разных цветов и размеров. Венцом «ботанического произведения искусства» было шесть розовых кустов. Им Людмила уделяла особое внимание.

– Ты за ними следишь так, вроде это твои дети. Не удивлюсь, если ты на них зимой шубы поодеваешь, – пошутил Сергей, когда однажды застал жену за её любимым занятием.

– Будешь меня подкалывать, так я тебя заставлю их греть зимой.

– Ага, разбежался. Может тебе пойти учиться на ландшафтного дизайнера?

– Да щас, в сорок с лишним?!

– А что, век живи – век учись. Тем более, сейчас эта профессия становится популярной и востребованной. Не все же желающие иметь красивую клумбу будут сами ковыряться в земле. Да и не у всех есть такие способности.

– А что, неплохую идею ты мне подкинул. Не знаю, как на счет дизайнера твоего, а так я не против пойти куда-нибудь учиться. Не боишься, что меня какой-то студентик у тебя уведёт?

– Да и на здоровье, он через неделю меня просить будет, чтобы я тебя назад забрал.

– Это почему?

– А потому, что твой характер только я терпеть и могу.

Да, характер Людмилы действительно был довольно сложным. Настроение у женщины менялось, как у беременной, по триста раз на день. И когда она злилась, ей лучше было не попадаться под горячую руку. Но за годы совместной жизни они с Сергеем научились избегать ссор, просто не давая для них повода друг другу.

Важное событие должно было произойти в жизни младшей дочери Коваленко – Аллы. В этом году она впервые сядет за школьную парту. Родители решили, что учиться она будет в Ракитнянской школе потому, что качество образования в Черкасе, если такая характеристика вообще может применяться к школе, где работает меньше десятка учителей, оставляло желать лучшего. Сергей настаивал, чтобы дочь училась в «нормальной школе, а не там, где один учитель преподаёт три разных предмета». Действительно, в сельских школах такое не редкость. В Черкасской, например, учительница литературы преподавала еще историю и географию, а математики – физику и химию. В такой ситуации неудивительно, что предмет нормально не знали ни учитель, ни ученики.

Такого халатного отношения к образованию Сергей не мог припомнить даже во времена, когда он сам посещал сельскую школу. Ведь после её окончания у него получилось поступить в институт и закончить его с весьма хорошим результатом. Куда деваться детям после окончания такой школы, как была тогда в Черкасе, остаётся только догадываться.

Девушкам в этом деле немного легче – они, немного попробовав себя в работе, понимали, что это не то, на что стоит терять время, выходили замуж и рожали детей. Часто получалось наоборот – сначала рожали детей, а потом выходили замуж. У парней, которые закончили сельскую школу, выбор в то время был невелик. Можно было сразу идти зарабатывать деньги неквалифицированным физическим трудом, устроившись грузчиком или разнорабочим на стройку или поступить в какой-нибудь техникум или училище, закончив которое, также устроиться на работу по таким специальностям, как токарь, слесарь, электрик, сантехник и прочим подобным. Кроме того, выбирая любой из этих вариантов, парню нужно было не перегибать палку в таких вещах, как алкоголь, чтобы не спиться и не вылететь с работы или учёбы, и женщины, чтобы не попасть на такую, которая залетит от него и затащит под венец в тот момент, когда он меньше всего планировал такой поворот событий.

Глава 22

Маленькая Алла очень ждала начала своей учёбы в школе. В детском саду ей было не очень весело. Конечно, там у неё были подружки, но девочка играла с ними скорее от того, что кроме этого там больше нечего было делать. Единственным обстоятельством, которое немного скрашивало жизнь Аллы в Черкасе, были визиты её таинственной подружки – Ангелии, которую она называла просто Лия.

Для Аллы девочка не была такой загадочной, как могла бы показаться взрослому человеку. Для нее та была просто подружкой, с которой она весело проводила время. И ей не казалось странным, как Лия каждый раз приходит к ней именно в то время, когда девочка гуляет во дворе или как она это делает, если ворота закрыты. Остался без ответа и вопрос Аллы, который она задала при их первой встрече – почему Лия с родителями переехали в другое место и куда делся домик, в котором они жили. Таким же неизвестным оставалось и теперешнее место жительства таинственной девочки.

Несмотря на всё это, Аллочка была ей рада куда больше, чем подружкам из детсада. Лия производила впечатление более взрослой, чем была на самом деле. Даже выражение лица у нее было посерьёзнее, чем у всех обычных детей.

Лия не часто заходила к Коваленкам. Если бы Алла лучше ориентировалась в днях и неделях, она могла бы сказать, что подружка приходит пару-тройку раз в месяц. Но пока, знания девочки относительно ориентации во времени ограничивались тем, что она определяла по часам, когда будут показывать её любимую передачу «Спокойной ночи, малыши».

Когда приходила Лия, девочки вместе катались на качелях, играли в прятки, догонялки и все остальные игры, в которые играют дети их возраста. Но больше всего в их встречах Алле нравились рассказы Лии. По большей части это были сказки. Некоторые из них мама читала Алле на ночь. Но многие из них девочка слышала впервые. Особенно ей нравились истории про всяких домовых, русалок, леших. Лия была отличным рассказчиком, и Алла могла часами слушать её, развесив уши.

Иногда она пересказывала эти истории родителям. Реакция отца и матери на услышанное сильно отличалась.

Сергей не придавал этим историям большого значения. Обычно ему приходилось их слушать, когда он читал газету или смотрел телевизор. Лию он никогда не видел, но про себя был убеждён, что это какая-то местная девочка, которая либо ходит с Аллочкой в садик, либо живёт по соседству.

Абсолютно противоположным было мнение Людмилы по этому поводу. Её очень беспокоило поведение своей дочери. Она могла бы считать, что дочь выдумала себе подружку, чтобы не было скучно гулять одной. Если бы ни одно «но» – она своими глазами видела, как раскачивается пустая качеля, когда её дочь катается на другой, и она видела, как Алла с кем-то разговаривает, когда гуляет во дворе. Проблемой было то, что Людмила никогда не могла ни увидеть, ни услышать загадочного собеседника своей дочери. И это обстоятельство вызывало у неё далеко не самые приятные чувства. Это обстоятельство порой не давало женщине заснуть ночью, заставляя по тысячу раз прокручивать в голове увиденное ею и услышанное от дочери.

Одно было ясно – нужно что-то предпринять. Только что? Людмила решила посоветоваться с мужем по этому вопросу. Она не раз и не два откладывала разговор, не зная, как объяснить всё Сергею так, чтобы он не принял её за сумасшедшую. Женщина хорошо знала, как скептически её муж относится ко всему непонятному и таинственному, и что он точно не верит ни в приметы, ни в знаки свыше, ни в призраков, ни в водяных, ни в Лох-Несское чудовище.

– Всё можно объяснить научным путём, – говорил он, когда речь заходила, о чём-то сверхъестественном, – а если и нельзя, значит, наука до этого еще не дошла. А если кто-то говорит, что видел что-то подобное своими глазами, то только хочет привлечь к себе внимание, чтобы о нём потом напечатали в газетах или показали по телевизору.

Людмила не знала как начать разговор, как доказать Сергею, что она права, хотя и сама до конца не понимала в чём именно права. Иногда она уже была готова заговорить с мужем на эту тему, но, каждый раз, когда выпадала такая возможность, откладывала на потом или забывала вовсе.

Глава 23

Проснувшись, Сергей обнаружил, что жены нет рядом. Он осмотрелся кругом. Тусклый солнечный свет проникал сквозь большое окно в их спальню. Утро было пасмурное и не по-июньски прохладное. Скупые лучи солнца еле-еле пробивались через толстый слой серых туч. Но погода никак не влияла на настроение мужчины. Вся его жизнь уже давно была связана с предпринимательством и управлением ресурсами, максимизацией прибыли и минимизацией затрат, финансовыми планами и оценкой рисков. А всё, что касалось погоды, он со спокойной душой оставил на метеорологов и синоптиков.

Надев свой синий махровый халат, мужчина вышел из спальни и спустился в зал. Жена была уже там. Она сидела на диване и смотрела телевизор. Показывали «Санта-Барбару». Сергей терпеть не мог этот сериал и считал его полной бредятиной, хотя в то время он был очень популярным. Сериал приковывал к экранам миллионы зрителей, в основном женщин. Поначалу мужчина смотрел его вместе с женой, но после тридцатой серии понял, что эта история никогда не закончится и пересмотреть все серии просто не реально, а если и реально, то только за несколько лет, и досмотрев, уж точно не вспомнишь, чем всё начиналось.

У него даже была своя собственная теория по поводу подобных сериалов-наркотиков. Мужчина считал, что их транслируют специально, чтобы привлечь к телевизору внимание всего народа. Чтобы простые люди смотрели его по вечерам, и обсуждали днём на работе, в то время как небольшая кучка правительственных чиновников будет грабить этих самих людей и делить между собой награбленное, а те в свою очередь даже и подозревать не будут, какие грандиозные аферы прокручиваются за их спинами. Но какая им разница – у них ведь есть «Санта-Барбара»! Правда, эту теорию Коваленко держал при себе, так как тоже принимал участие во всём этом переделе.

Вообще, после «Санта-Барбары», Сергей понял, что сериалы – это не его. Больше всего ему нравились фильмы отечественного производства, в основном комедии. С интересом смотрел он и зарубежные картины, но далеко не все. А недавно у них дома появился видеомагнитофон, и теперь любимым занятием Коваленка была покупка и просмотр фильмов с кассет. Для большинства населения видеомагнитофон к тем годам еще являлся чудом техники. И хоть в Советском Союзе они были доступны еще со середины 80-х, стать счастливым обладателем такого чуда было не просто. Первым делом из-за цены. Были случаи, когда магнитофоны меняли на машины. Недавно Сергей прочёл в газете, как какой-то чудак в те времена даже разменял двухкомнатную квартиру на однокомнатную, в придачу к которой приходился видеомагнитофон. Да, быть обладателем такого чуда технического прогресса даже в начале 90-х считалось очень круто.

Сергей раздобыл свой «Сони» у знакомого, который занимался полулегальной продажей такого рода аппаратуры. Тот нормально уступил в цене, чему счастливый владелец был несказанно рад.

Через пару месяцев в фильмотеке семьи Коваленко имелось около тридцати видеокассет, если не считать кассеты с порнографией, которые Сергей прятал в сейф в своём кабинете. Несмотря на преданности советскому кино, больше всего он любил смотреть фильмы из серии о Джеймсе Бонде. Около десятка кассет занимали именно они. Там были первые серии с Шоном Коннери и Роджером Муром в главной роли. Более убедительно, по мнению Сергеем, агента ноль-ноль-семь играл Коннери.

– Ты опять смотришь эту муть? – спросил он Людмилу, спускаясь по лестнице.

До Людмилы не сразу дошел смысл его слов. Не то, чтобы она сильно была увлечена просмотром «Санта-Барбары». Даже наоборот, мысли в голове мешали ей сосредоточиться на происходящем в телевизоре. В это серое июньское утро, женщина думала о своей дочери и о её невидимой подруге. Конечно, она не верила в существование людей-невидимок и уж точно не собиралась убеждать в этом своего мужа, зная его отношение к таким вещам. Он бы её высмеял и не захотел бы и слушать ни о чём подобном. Людмилу просто настораживало поведение её дочери. Последней каплей стали недавние игры той со своей таинственной подружкой. Не то, чтобы произошло что-то необычное – наоборот, всё было так же, как и всегда, сначала пустая шатающаяся качеля, а потом новая порция сказок о водяных и русалках, якобы рассказанных той девочкой. Сказки отличались от тех, которые она читала Алле на ночь – они были какими-то более серьёзными, больше походили на древние поверья или легенды. Всё было так же, как и до этого, просто сейчас нервы Людмилы сдали, что было неудивительно, ведь она так долго держала всё в себе, не рассказывая никому о том, что её тревожило. Женщина решила рассказать всё мужу. Сегодня же. Сейчас же.

– Серёж… – начала, было, она, но голос её подвёл.

– Что? – спросил муж.

Его насторожило что-то в её интонации. До этого он, видимо, направлялся на кухню, но теперь стал на месте, и, развернувшись, вопросительно смотрел на жену, сидевшую у телевизора боком к нему.

Людмила в свою очередь собиралась с мыслями. В мозгу женщины всё еще была какая-то крупица неуверенности, которая всё никак не хотела оттуда выходить. Она поймала себя на том, что пальцы её левой руки нервно скребут по обивке дивана.

– Люда, ты что, заснула? Ты что-то хотела сказать?

Его слова словно пробудили Людмилу и вытащили из состояния глубокого раздумья, в котором она находилась. Словно, какой-то тумблер щелкнул у нее в голове, и женщина поняла, что сейчас самый подходящий момент, чтобы поделиться с мужем своими опасениями.

– Да, хотела. Нам нужно поговорить. Присядь.

Сергей подошел и сел на диван рядом с женой. Он не стал торопить Людмилу, потому как видел, что она чем-то взволнована и, скорее всего, обдумывает, что сказать.

«Начинается, а только утро», – подумал мужчина. Ему категорически не нравились разговоры, начинающиеся с фразы «нам нужно поговорить». Обычно они не предвещали ему ничего хорошего. В лучшем случае, это могло означать, что его жене не терпеться купить какую-то дорогую вещь и ей нужно согласие мужа. Но с таким лицом, какое у неё было сейчас, этот вариант казался наименее вероятным.

– Я давно хотела поговорить с тобой на эту тему. Это происходит уже давно. Практически с того момента, как мы здесь живём.

Внезапно ужасная догадка «Она мне изменяет!» ножом кольнула сердце Сергея.

– Это касается нашей дочери. Я имею в виду Аллу.

У мужчины немного отлегло от сердца, но сказанное Людмилой всё равно его насторожило.

– А что с ней? – спросил он.

– Она тебе когда-нибудь рассказывала о своей подружке – Лие, так она её называет?

– Ну да, вроде рассказывала, а что?

– И тебе ничего не показалось странным?

– Нет. Да в чём дело? Объясни в конце концов.

– На самом деле девочку зовут Ангелия, – продолжала Людмила. Несмотря на то, что она слышала это имя всего один раз, оно крепко засело у неё в памяти.

– Странное имя. И что с того?

– Её имя – это наименее странное обстоятельство во всей этой истории. А ты когда-нибудь её видел?

– Нет. Но я же не торчу во дворе целыми днями и не жду, когда сойдутся все Аллины подруги. Тебе же виднее. Ты чаще с ней остаёшься. Да и она тебе больше рассказывает.

– Да всё дело в том, что я тоже её никогда не видела, – голос женщины нервно передёрнулся в конце фразы.

– Странно это слышать от тебя. Ты же утверждаешь, что у тебя ребёнок всегда под контролем.

– Так и есть. Я не видела эту Лию не потому, что не смотрела за Аллой, а… – она остановилась, не желая вот так сразу всё выкладывать мужу, размышляя, как бы направить его мысли в нужное ей русло.

– А почему? – прервал её размышления муж.

– Скажи, вот у тебя никогда не возникало вопроса, как эта девочка попадает к нам во двор, учитывая то обстоятельство, что ворота и калитка закрыты. Не перелазит же она через забор и уж тем более не выплывает из озера.

– Ха, было бы смешно… Как тридцать три богатыря. Только те из моря выходили…

– Серёжа, я сейчас говорю серьёзно, и хочу, чтобы ты понял…

– Понял что? По-моему всё предельно просто – если ты не открываешь ей калитку, значит, это делает Алла. И не нужно делать из этого каких-то тайн и загадок.

«Блин, действительно такое возможно. Правда…»

– Алла не открывает никому калитку без нашего разрешения. Ты ведь это знаешь, – поспешила привести аргумент в свою пользу Людмила.

– Да, знаю. Но это же дети. Когда о них говоришь, ни в чём нельзя быть уверенным. Сегодня так, а завтра всё может быть иначе. Пока ты за ней смотришь, она никогда не потянет конфеты из конфетницы, а когда выйдешь на пять минут в другую комнату, у нее уже будет их полный рот. Кому как не тебе – матери, об этом знать.

– Да, такой вариант возможен. Но это не самое главное.

– А что же тогда?

– Я никогда не замечала эту девочку потому, что это невозможно сделать?

Сказав это, женщина замолчала. Хоть и не намного, но ей стало легче. Сергей тоже молчал. Он сидел, уставившись в экран телевизора, взгляд его был устремлён в какую-то невидимую другим точку, мышцы на лице были напряжены, как будто всем своим видом показывая, насколько ему сложно переварить смысл только что сказанного его женой. Наконец, он нарушил воцарившуюся на мгновенье тишину:

– Я не особо понимаю то, что ты только что сказала. Может, ты мне объяснишь?

– В это сложно поверить, но мне очень важно, чтобы ты это сделал. Возможно, это прозвучит неправдоподобно и нелепо, но поверь – это правда. Если бы это было не так, я бы не стала тебе говорить, – закончив вступление, Людмила собралась с мыслями и продолжила, – это началось почти сразу после того, как мы сюда переехали. Но продолжается примерно одинаково. Скажи, ты замечал, когда-нибудь, что одна из качелей качается сама по себе?

Подумав, Сергей ответил:

– Да, есть такое. Ну и что?

– А ты никогда не думал почему так, ведь вторая в то же время стоит на месте? Тем более это происходит и в безветренную погоду, когда ветер не может качать качелю.

– Я не знаю, как это происходит. Но как это связано с Аллой или этой её подружкой?

– А сама Алла тебе о ней рассказывала?

– Да, говорила, как они играют во дворе и как эта Лия рассказывала ей свои истории.

– А эти истории не кажутся тебе странными? Они ведь совсем не похожи на те сказки, которые я ей читаю.

– Да брось ты, мы же всё-таки в селе живём, а здесь всегда верили и верят во всякую чушь. Да что я тебе объясняю, если мы сами жили в таком же селе и слушали такие же истории, а некоторые даже и похлеще. Я вот помню, нам с братом бабка как понарассказывает всяких страшилок про леших, водяных и прочую нечисть, так мы не то что в лес или на болото – мы ночью на крыльцо боялись выйти. Вроде у тебя такого не было в детстве?!

Людмила всегда поражалась, как её муж убедительно умел доказывать, что всё именно так, как он считает. Мог бы быть успешным адвокатом. Было видно, что он не верит, что сказанное ею носит какой-либо мистический характер. Ну ладно, тогда пришло время сказать самое главное.

– Да, всё так. Но это – совсем другой случай, уж поверь. Дело в том что, когда Алла гуляет с Лией, я иногда наблюдаю за ней. Не всегда, конечно. И, хочу тебе сказать, выглядит это более, чем странно. Алла как будто разговаривает и играет сама с собой. Она говорит с кем-то, бегает, смеется, катается на качелях. Но никого рядом с ней нет. Вот в этом всё дело.

Людмила замолчала, обдумывая не забыла ли сказать еще что-то важное. Когда она раньше думала над этим вопросом, то ей казалось, что разговор будет длинным, а вышло так, что самое главное уместилось в паре предложений.

– Ты шутишь? – спокойно спросил её муж.

• Нет, всё что я сказала – правда.

Сергей подумал еще с минуту. Выражение его лица было таким же напряженным. Казалось, что он тужится, заставляя мозг работать и выдавливая из него логический умовывод, который подведёт черту под этим разговором.

– Кажется, я знаю почему так происходит, – сказал он наконец.

– Да, и почему же? – недоверчиво хмыкнула Людмила.

– Я думаю, что эта Лия – просто выдумка Аллы. Она не нашла здесь подходящих друзей, а потому решила выдумать себе подружку с которой ей не будет скучно и теперь с ней играет. Видишь – всё просто.

Людмила раньше тоже допускала такой вариант, но он всё равно казался ей неправдоподобным. Мужа не было тогда с ней, когда она смотрела, как их дочь играет со своей невидимой подругой. Если бы он увидел, то вряд ли стал говорить о каких-то несуществующих выдуманных подругах.

– Это всё? – спросил Сергей.

– Всё, но…

– Перестань себя накручивать. Ты же знаешь, всё так, как я тебе только что объяснил. Или примерно так. А чем больше ты об этом думаешь, тем более странным тебе всё это кажется.

Слова мужа немного успокоили Людмилу. Может, действительно она себя накручивает. Но тут ей опять пришло в голову одно не выясненное обстоятельство.

– А тогда откуда Алла берёт все эти истории?

– Что тут не понятого? Сама придумывает.

– Про русалок и водяных?

– Ну а что тут такого? В садик же она ходит. Что-то там услышала от подружек, а остальное сама придумала.

– Может, ты и прав. Но даже если так, это всё равно не нормально, что наша дочь играет с воображаемой девочкой, а не с подружками. Может, мы можем каким-то образом повлиять на ситуацию?

– Я думаю, нам не о чём беспокоится. Все дети фантазёры и всегда выдумывают то, чего нет не самом деле. А когда они вырастают, это проходит само собой. Я где-то такое слышал.

– Но, может, лучше переключить её внимание на что-то другое?

– На что, например?

– Ну, я не знаю, нужно подумать.

– Может поговорить с Аллой по поводу всего этого?

– Она еще спит. А я как раз вспомнила, чтобы её могло отвлечь от несуществующей подруги. Мы недавно смотрели фильм, не помню как он назывался, но это не главное. Алле там понравилась пушистая кошечка, и она попросила у меня такую.

– Ну и что ты ей ответила?

– Я сказала, что нужно спросить у папы разрешения.

– Странно, она мне ничего такого не говорила. Значит, кошечка, говоришь?

– Ага, пушистая.

Сергей не особо любил кошек. Да и вообще, он не сильно любил домашних животных. Они то мяукают, то гавкают, то скулят, то грызут обувь, то точат когти об диванную обивку. Но самое страшное для мужчины было то, что они могут нагадить в доме, и то, какой от этого будет запах, и то, что, возможно ему придётся убирать за любимцем дочери. Но Аллу он очень любил, и потому был готов пойти ради неё на такие жертвы, как терпеть рядом с собой в доме вечно создающее проблемы лохматое существо.

– Ну, ладно, – произнёс он после продолжительной паузы, – хочет кошечку, куплю я ей кошечку. Только при одном условии – ухаживать за ней и убирать после неё будешь ты с ней. Я к этому делу не буду иметь ни малейшего отношения. Было бы лучше, если бы ты сразу приучила Аллу заботиться о своей кошке самостоятельно. Будет хоть понемногу привыкать к ответственности. Но это уже как сама решишь. Годится?

– Годится.

Людмила не стала говорить мужу, что кошку она хотела завести так же сильно, как и их дочь. Хотя на счет дочери у неё еще были сомнения. Но в любом случае девочка будет рада такому подарку. Просто когда женщина оставалась дома одна, ей становилось скучно, и даже компания кошки помогла бы ей скрасить такие тоскливые дни.

Глава 24

Лизе и Алле очень повезло с отцом. Сергей любил своих дочерей и потому спешил исполнить любой их каприз. Им всегда завидовали одногодки, родители которых не могли позволить себе такую роскошь. Это был тот редкий случай, когда такое воспитание никак не повиляло на дальнейшее поведение детей. Хоть в то время, когда Лиза была маленькой, семья Коваленко еще не так крепко стояла на ногах, как сейчас, Сергей всё равно обеспечил своей дочери счастливое детство. Несмотря на это, Лиза была далеко не разбалованным ребёнком, и не задирала нос перед сверстниками. То же происходило и с Аллой. По крайней мере, пока.

Поэтому долго ждать подарка, о котором упомянула Людмила во время разговора, Аллочке не пришлось. На следующее утро её папа проснулся раньше всех, и, стараясь никого не разбудить, оделся, вышел из дома и, сев в свою «Волгу», направился на ненавистный ему белоцерковский центральный рынок – излюбленное место экскурсий его жены. Он решил не брать Людмилу с собой. Во-первых, потому что тогда пришлось бы брать и Аллу, и это уже не было бы для неё сюрпризом. Во-вторых, потому, что если бы она поехала с ним, то их экспедиция затянулась бы еще на добрых пару часов, после которых он бы чувствовал себя выжатым, как лимон. Вид у него был бы тоже примерно таким. Сергею хватало и того факта, что он едет туда, хоть и один. Это место уже по привычке было ему неприятным. По дороге мужчина был занят тем, что обдумывал самый короткий путь в тот отдел, где продавались животные.

Народу на рынке было, как всегда много, но у Сергея не отняло много времени, чтобы добраться до нужного ему отдела. Мужчина не хотел здесь задерживаться, потому сразу перешел к делу. С кошками стояло четыре человека. Сергей принялся разглядывать сидевших в клетках котят. Он чётко помнил, что кошка должна быть пушистой. В одной клетке были сиамские котята. Они не были пушистыми, да к тому же Сергей где-то слышал, что эта порода довольно своенравна, и если им что-то не нравится, сразу же выпускают когти. Мужчина пошел дальше. Он долго разглядывал большую клетку, где было много котят. Некоторые из них спали, некоторые игрались, а другие смотрели на них. Рыжий котёнок грыз прутья клетки. Эта картина напомнила Сергею студенческое общежитие. Там тоже много народу, каждый делает, что ему хочется, и никуда не денешься. От такой мысли губы его слегка скривились в улыбке. Да, весёлые были времена.

Сергей подумал, что рынок – не совсем подходящее место для того, чтобы просто стоять и вспоминать былое. Так зазеваешься и не заметишь, как кошелёк из кармана вытащат. Котята в большой клетке были какими-то обыкновенными, и потому не подходили мужчине.

Думая, что уже не найдёт ничего толкового, он подошел к последней продавщице. Его взгляд застыл на клетке, где сидел один котёнок. И не случайно – заинтересовавшее мужчину существо было пушистым, и это как раз то, что было нужно. Но не это так приковало к себе взгляд мужчины – котёнок смотрел ему прямо в глаза, и что-то непонятное читалось в его взгляде. Он не играл, не спал, не грыз прутья, а просто сидел и смотрел на Сергея и больше ни на кого из тех, кто проходил мимо или останавливался у клетки. Складывалось такое впечатление, что маленькое животное уже точно знает, что именно с этим человеком оно поедет отсюда в свой новый дом.

– Может, вам показать что-то? – спросила полная продавщица в тёмных очках, пившая кофе из пластикового стаканчика рядом. Сергей секунду помедлил, видимо, задумавшись. Котёнок мог бы ему понравиться, если бы он любил животных. Но он относился к ним холодно.

– Да, можно посмотреть вот этого? – спросил он у женщины.

– Это девочка, – сказала продавщица, открывая клетку, и доставая оттуда пушистое существо, – она спокойная, детей любит. Вам же на подарок?

– Ну да, дочь просто увидела в каком-то фильме пушистую кошечку и захотела себе.

Сергей взял котёнка в руки. Только теперь он смог нормально рассмотреть его. То есть её, как сказала женщина. Окрас был очень интересным и сразу бросался в глаза: на мордочке была чёрная маска, от которой через всё туловище по спине тянулась чёрная полоса, кончавшаяся на кончике хвоста, лапы тоже были чёрными, а всё остальное переливалось всеми оттенками серого – от тёмного на спине, до светлого, почти белого, на брюхе. По бокам со спины сползали тёмно-серые полосы. Они были слегка размазанными, не чёткими, что очень неплохо дополняло окрас кошечки.

– Ох, уж эти дети. Понимаю. У меня у самой трое, – сказала продавщица.

«Да, наверное не просто справляться с тремя детьми, да еще и кошек дома разводить. А если в квартире живут, так там, наверное, вообще дурдом», – подумал мужчина.

– А как порода называется? – спросил он.

– Сибирская. Берите, я думаю, дочке понравится.

Сергей думал, что еще спрашивают при покупке кошки, но, затем поняв, что это всего лишь домашнее животное, а не новый трактор в колхоз, который перед покупкой нужно осмотреть вдоль и поперёк, чтоб не втюхали какую-нибудь рухлядь, расплатился с продавщицей, и с котёнком в руке направился к машине. Настроение у него было приподнятое – всё-таки относительно быстро успел решить вопрос.

По дороге назад он купил кассету группы «Браво», чтобы послушать в машине что-то новое. Сергею очень нравились их песни, поэтому домой он ехал медленно, чтобы прослушать как можно больше.

На пороге его встретила Людмила. Она пристально вглядывалась в его лицо, когда он заехал во двор, словно ждала, что по его выражению сможет прочитать интересовавшую её информацию. Когда муж подошел к ней, последовал вполне ожидаемый вопрос:

– Ну и где ты был?

– На рынок скатался, купил подарок для нашей маленькой принцессы?

– Какой еще подарок? А почему меня не разбудил?

– Хотел сделать сюрприз. Если бы ты знала, куда я поехал, то ты бы и Алле рассказала.

– Это почему же!? – обиженным тоном сказала Людмила, – Сказал бы мне – я бы ей не рассказывала.

Вдруг она поняла, что её муж до такого уж точно мог и сам додуматься. Сразу же стали понятны его истинные мотивы – он не хотел брать жену с собой, чтобы не ходить потом с ней по рынку. Такая мысль молнией ударила женщине в голову, и, уже раскатами не особо вежливых слов, готов был разразиться гром.

Но, Сергей, как будто прочитал её мысли, и поспешил вытащить из машины купленного им на рынке пушистого зверька. Всю поездку кошечка, проспала, развалившись на заднем сидении «Волги». Как будто знала, что попав в руки своей новой хозяйки, возможность поспать ей представится еще не скоро.

Увидев милое создание, настроение Людмилы изменилось сразу же и в диаметрально противоположном направлении. Впрочем, по-другому и быть не могло.

– Ой, какая красота! – воскликнула женщина, тут же выхватив животное у мужа из рук. Людмила принялась гладить кошку по голове и чесать у неё за ухом. Серо-чёрное создание ответило тихим довольным урчанием. Кошка с интересом рассматривала всё вокруг своими огромными желтыми глазами, – нравиться, когда тебя гладят, да?

– А где Алла? – спросил Сергей. Он понял, что угроза миновала, и жена уже забыла, что он съездил на рынок без неё. Конечно, мужчина был уверен, что она ему еще не раз это вспомнит – такой уж характер. Но тогда закатывать скандал по этому поводу будет уже глупо, даже по её соображениям.

– Она как раз завтракает. Мы только недавно встали.

– Это хорошо. Давай сделаем ей сюрприз?

– Интересно, какой?

– Пустим кошку в дом, и она сама придёт к хозяйке.

– А с чего ты взял, что она пойдёт именно туда?

– Да потому, что из кухни пахнет едой, а я не уверен, что животных, которых выращивают на продажу, кормят на месяц вперёд. Кстати, заодно и проверим, где у нас в доме самое хорошее место. Как там по примете – куда кошка пойдёт, там и место удачное?

– Да, но если ты не забыл, кот должен входить в дом первым. Тогда, когда люди только въезжают в дом. В этом и есть смысл приметы. А мы же здесь уже почти год живём.

– Вот ты умеешь обломать! Тебе нужно свои курсы вести по этому делу. Ай, ладно. Я всё равно приметы всерьёз не воспринимаю.

Сказав это, он взял котёнка из рук Людмилы и опустил его на пол сразу за порогом. Животное село и стало осматриваться вокруг. Но, видимо кошка была не голодной, поскольку вместо того, чтобы направиться на кухню, она через минуту развернулась и вышла на крыльцо.

– Ха, ну что сделал сюрприз? – смеясь, сказала Людмила.

Сергей ничего не ответил.

Из дверей дома вышла Алла. Она тут же заметила пушистый комочек, с остро торчащими треугольниками ушек. Её отец всегда удивлялся на её примере, какими же внимательными бывают дети. Они всегда обращают внимание на то, чему вряд ли уделят внимание взрослые.

– Ой, а что это? Это же котёнок. Это мне? – как всегда, обрушив град вопросов на родителей, и не дожидаясь их ответа, Алла сразу же бросилась к папиному подарку и заключила котёнка в свои крепкие объятия.

– Тебе, тебе. Только смотри не задуши на радостях, – сказала Людмила.

– А это мальчик или девочка? – спросила счастливая хозяйка кошечки.

– Да вроде девочка, насколько я поняла, – ответила мать и, посмотрев на Сергея, задала вопрос ему – так ведь?

Мужчина кивнул.

Аллочка была на седьмом небе от счастья. Она еще долго тискала пушистое создание. Как ни странно, кошка не вырывалась и не убегала от неё. Видно ей понравилась новая хозяйка.

Родители направились в дом. Никто из них сегодня еще не завтракал, поэтому они пошли на кухню. Через некоторое время к ним присоединилась и Алла со своей новой любимицей. Кошечка, свернувшись клубочком, сидела у девочки на руках и с интересом рассматривала дом, крутя своей смешной чёрной мордочкой. Она была совершенно спокойна. Видимо, переезд на новое место и незнакомая обстановка никак на ней не сказались.

– А как её зовут? – спросила Алла.

– Не знаю, – сказал Сергей и подумал, что нужно было задать этот вопрос продавщице. Хотя вряд ли та даёт имена животным, которых держит на продажу. С другой стороны, у кошки была настолько необычная внешность, что её сложно было бы перепутать с какой-либо другой. Таким животным всегда придумывают какую-нибудь запоминающуюся кличку, независимо от того, сколько времени планируют с ним провести.

– Я думаю тебе самой нужно придумать ей имя. Ты же её новая хозяйка, – сказала Людмила.

– Ну да. А вы как думаете, какое имя ей подойдёт? Пап, как ты думаешь?

Меньше всего Сергею хотелось сейчас думать над этим вопросом. Он изрядно проголодался, пока ездил за кошкой. Последнее время желудок время от времени беспокоил его изжогами и болями. Врач прописал ему диету и строгий режим. Поэтому, теперь он старался есть примерно в одно и тоже время каждый день и не принимать тяжелой пищи. Сейчас он за обе щеки уплетал вермишель, даже не думая сначала наматывать её на вилку, как это делал жирный мужик из успевшей надоесть рекламы спагетти.

– Так, давай ты этот вопрос будешь решать с мамой. С меня хватит того, что я на рынок за ней съездил с самого утра, – ответил он дочери.

– Да, значит как на рынок ездить, так маму с собой брать не нужно, а как кошке имя давать, так это мама должна думать! – бросив на него недовольный взгляд, воскликнула Людмила.

«Вот блин, сам себя сдал», – подумал её муж.

Алла, поняв, что родители вместо того, чтобы решать её важный вопрос, могут начать одну из своих дурацких ссор, решила им помешать:

– Мам, я, например, не хотела бы с самого утра ехать на рынок. А вам бы пришлось меня взять с собой.

«Хоть дочка на моей стороне», – подумал Сергей и сказал:

– Вот видишь, Алла тоже не хотела бы туда ехать. А ты только про себя и думаешь.

– Ладно, папа, не обижайся на маму. Она ведь еще должна мне имя подсказать для киски. Да, мама? Как ты думаешь, какое бы ей подошло?

– Ну, не знаю. Может, Пушинка – она ведь пушистая.

– Да, нет – это сильно просто. Сколько кошек с такими именами?

– Тогда не знаю. Когда, я была маленькой, у нас была кошка, и её звали Машка, у соседей тогда была Муся. Когда мы жили в Ракитно, с нами в доме жили Сороки – в смысле фамилия такая у них была. Только они жили в первом подъезде. У них сын был Миша. Вы всегда вместе в песочнице играли. Так вот, у них тоже была кошка. Пушистая такая. Маркиза звали.

– Да нет, это всё не подходит, это сильно простые имена. А моей нужно какое-то необычное. Я, наверное, у Лии спрошу в следующий раз, когда она ко мне придёт.

Родители переглянулись, но ничего не сказали. Видно было, что Людмила расстроена. Только вчера они с мужем говорили на эту тему, и у него получилось её успокоить. Женщина надеялась, что животное хоть как-то отвлечёт её от выдуманной подруги. А получилось совсем наоборот. Она мысленно упрекала себя за то, что не придумала удачное имя для кошки и её дочери придётся обращаться за помощью к девочке, которой на самом деле даже не существует.

Тогда никто из них еще не знал, как они ошиблись днём ранее, когда сошлись на том, что Лия – просто выдумка их маленькой дочери. В скором времени им предстояло убедиться, что это совсем не так.

Глава 25

Спустя неделю с тех пор, как в доме у озера появился новый жилец, семью Коваленко потрясло немыслимое по своей сути событие. Вернее сказать, шокированы произошедшим были только взрослые. Для маленькой Аллы в этом не было абсолютно ничего удивительного.

Был четверг. Погода, наверное, впервые порадовала настоящей летней теплотой. В отличие от весьма прохладной весны и начала лета, сейчас солнце, казалось, решило отыграться за предыдущие месяцы.

Супруги Коваленко вернулись домой с работы. Сергей, выпив чашку зелёного чая на кухне, поднялся к себе в кабинет. Сегодня у него хватало работы. На следующей неделе предстояла важная сделка по покупке немалого куска земли в соседнем районе. Цена была более, чем заманчивой. Так что инвестиции должны были окупиться в скором времени. Мужчина всегда чуть ли не поминутно планировал своё время. За годы, проведённые на руководящих должностях, он чётко усвоил – большие деньги не любят необдуманных действий. К важным событиям он привык готовиться заранее, чтобы хватило времени продумать все подробности и быть готовым, если что-то пойдёт не по плану. Вечер четверга Сергей как раз и рассчитывал посвятить подготовке к этой важной сделке.

Людмила забрала Аллу из садика и решила немного отдохнуть перед тем, как готовить ужин. Женщина взяла раскладной шезлонг и направилась к берегу озера.

Алла тем временем играла со своей любимой кошечкой во дворе. Казалось животному уже должны были надоесть эти игры, так как девочка ни на минуту не оставляла своего четвероногого друга, когда была дома. Но кошке, по-видимому, нравилась компания ребёнка, и она послушно дожидалась свою хозяйку у крыльца.

В этот момент в очередной раз и появилась Лия. Она бесшумно подошла к Алле сзади и закрыла ей руками глаза. Как ни странно девочку это ничуть не испугало – она как будто знала, что подруга пожалует именно сегодня.

– Лия, я знаю, что это ты. Смотри лучше, что у меня есть.

– Да, я вижу, – сказала Лия, выходя из-за спины девочки.

– Классный котёнок, правда?

– Да красивый. Такой пушистый!

Кошка, внимательно осмотрев Лию с ног до головы, медленно подошла к ней и стала тереться о её ноги.

– Смотри, она тоже тебя видит, – радостно сказала Алла, – кстати, я хотела тебя спросить, почему мои родители тебя не видят? Я когда-то слышала их разговор, и мама сказала, что никогда не видела тебя, хоть всё время и была дома, когда ты приходила. А папа сказал ей, что я тебя выдумала.

– И что мама? Поверила? – с улыбкой на лице спросила Лия. Она явно знала ответ на вопрос девочки, и ей было забавно сначала услышать версии родителей её подружки.

– Не знаю. Мне кажется, да. Ну так почему же они не могут тебя видеть? Может, ты и правда моя выдумка?

– А кошка? Ты ведь сама видишь.

– Ну да.

И Алла замолчала. Она не знала, как всё это объяснить. Вот уже год, как она знакома с Лией, а до сих пор не знала толком, кто она такая. Её подруга увидела тень сомнения в глазах девочки и решила её успокоить, впрочем, не раскрывая правду:

– Просто так есть. И я сама не знаю, почему так.

Как ни странно, такого ответа вполне хватило, чтобы успокоить Аллу.

– А давай играть с котёнком. С ним так весело! – предложила она.

Лия согласилась.

Сергей тем временем разбирался с бумагами у себя в кабинете. Он не любил заниматься этим, и всегда откладывал на потом. В конце концов, его стол буквально начинал ломиться под весом скопившихся на нём бумаг. Так было и на этот раз. Планируя разобраться с одним делом, мужчине пришлось заканчивать еще десять незавершенных. Это его изрядно выводило из себя. Хотя времени, чтобы подготовиться у мужчины было еще уйма, он всё равно бесился из-за того, что у него не получается сделать то, что запланировал на сегодня.

Немного разобравшись с бумагами, Сергей решил выйти на перекур и успокоить нервы. В кабинете он не курил принципиально. Не хотел закуривать помещение, да и напротив были спальни его дочерей. Лиза приезжала лишь изредка, а вот Аллочка жила постоянно. Любящий отец не мог позволить, чтобы ребёнок дышал табачным дымом.

Глава 26

Сергей вышел из кабинета и неосознанно кинул взгляд в окно коридора, из которого было видно детскую площадку. Он уже было развернулся, и собрался идти дальше, как застыл на месте. Затем быстро повернулся назад и уставился в окно широко открытыми глазами.

То, что он увидел внизу, не поддавалось никакому логическому объяснению. Алла спокойно стояла с улыбкой на лице, и смотрела куда-то в пустоту. Её кошка висела в воздухе напротив. Точнее не висела, а было видно, что она на чём-то лежит. Только на чём – не видно. И самое поразительное, что ни девочку, ни кошку вовсе не удивляет происходящее. Напротив, Алла выглядит вполне естественно, так же, как и всегда. А её кошка спокойно себе лежит, закрыв глаза, и слегка размахивает своим пушистым хвостом, совершенно не переживая, что висит в воздухе и тем самым нарушает закон притяжения. Это было слишком для рационального мозга Сергея. В жизни с ним случались самые разные ситуации, из которых он всегда находил выход. Но как, действовать сейчас, когда происходит ТАКОЕ!?

Мужчина стоял с раскрытым ртом и пытался хоть что-то сообразить. Мозг его отказывался верить глазам. Он пару раз закрывал их в надежде, что картинка, которую он видит, изменится, и всё станет на свои места. Но ничего не менялось. Даже наоборот. Появилось нечто новое. Сергей заметил это сразу, так как стоял здесь уже с минуту, не отрывая глаз от происходящего внизу. Шерсть кошки на секунду примялась, а затем распрямилась вновь. Словно кто-то её гладил. Кто-то, кого отказывались видеть глаза Сергея, как бы он не заставлял их разглядеть его.

Этого мужчина уже не мог вынести. В конце концов, сработал родительский инстинкт – возможно, его дочери угрожает опасность. Он подскочил, как ужаленный, и, сломя голову, помчался по коридору, а затем вниз по лестнице.

В прихожей он едва не сбил с ног вернувшуюся в дом жену. Людмила успела искупаться в озере и немного позагорать. Это как раз то, что ей было нужно после долгого рабочего дня, да еще к тому же такого жаркого. Настроение её после купания было на высоте. Это было видно по довольной улыбке на лице. Она точно не видела, что творится за домом.

– Зря ты не пошел со мной. Поплавали бы вместе. А твои дела могли бы и… – успела она сказать, запнувшись, когда увидела выражение лица своего мужа, явно куда-то торопившегося.

Сергей не хотел, чтобы Людмила увидела его беспокойство. Ему недавно уже пришлось успокаивать её, когда женщина переживала на счет выдуманной подруги дочери. Не хватало, чтобы она еще увидела то, что там происходит. Но видимо, в этой ситуации невозможно было казаться спокойным.

– Там… там… – всё, что смог сказать мужчина, и поняв, что больше у него ничего не получится добавить, показал в сторону детской площадки и выбежал из дома. Ничего не успев понять, следом побежала и Людмила. Она догнала своего мужа, когда он резко остановился возле угла дома.

– Какого хрена! – тихо, почти шепотом воскликнул он.

Остановившись возле него, жена увидела, чем был так ошеломлён её супруг. Картина, представшая перед ней, предназначалась явно не для слабонервных.

– О, Боже… – только и смогла она выдавить из себя, ухватившись руками за лицо.

Это всё, что они смогли сказать перед тем, как уже вдвоём застыть на месте, наблюдая за дочерью. Аллочка в этот момент каталась на качеле, которая представляла собой доску с двумя сидениями, расположенными на её концах. Такие качели до сих пор стоят на детских площадках в каждом городском дворе. Кататься на ней можно только вдвоём, одному не имеет смысла на неё садиться. Сергей заказал её в расчёте на то, что к Аллочке будут приходить друзья из местных, и они будут вместе на ней кататься. Только вот таких друзей не нашлось, да и местных детей не особо тянуло к ним во двор.

Причиной, которая так шокировала родителей Аллы, было то, что их дочь каталась на той качеле в одиночку. На противоположном сидении никого не было. Но это ничуть не мешало качеле катать девочку. Она в свою очередь улыбалась, и время от времени говорила что-то в сторону, где должен был кто-то сидеть. С того расстояния, где стояли её родители, не было слышно, что-именно она говорит, равно как и не было слышно реплик её невидимого собеседника. Кошка, с которой девочка была неразлучна последнее время, сидела в траве неподалёку, и, закрыв глаза, наслаждалась теплом солнечных лучей. Её, видимо, ничуть не удивляло то обстоятельство, что на сидении напротив Аллы никого не было, хотя это было невозможно.

Сергей и Людмила простояли не меньше минуты, пытаясь понять, что происходит и происходит ли это всё на самом деле. Наконец, мужчина не выдержал и, выкрикнув что-то нечленораздельное, помчался к дочери. Людмила, всё еще недоумевая, осталась стоять там, где и стояла. Лицо её побледнело, как полотно и всё тело дрожало, как будто под действием электрического тока.

Словно в ответ на реакцию родителей девочки, качеля плавно, но быстро опустилась на ту сторону, на которой сидела их дочь и больше не сдвинулась с места. Алла испугано посмотрела на подбежавшего к ней отца.

– Что случилось, папочка? – удивлённо спросила она.

– С тобой всё в порядке? – пропустив мимо ушей её вопрос, спросил Сергей. Он мигом схватил дочь на руки и крепко прижал к себе.

Алла, всё еще не понимая, почему её отец так себя ведёт, машинально ответила:

– Да, со мной всё в порядке. А ты почему такой?

– Какой, доченька?

– Ну, такой. Как будто ты сильно испугался.

Сергей не знал, что ей ответить. Он уже давно забыл, какое оно – чувство страха. И отнюдь не потому, что был очень храбрым. Просто он давно не сталкивался с чем-то по-настоящему пугающим. В его взрослом мире это понятие исказилось донельзя. Он больше не боялся бабайки или бабы-яги, не боялся и того, кто прячется под его кроватью или в сыром подвале. Сейчас его больше страшили чисто экономические риски, такие как инфляция, плачевное состояние экономики страны и другие факторы. Боялся того, что сорвётся выгодная сделка, что прокуратура либо какой-нибудь другой орган однажды докопается до его нелегальных оборудок. Хотя с его связями последнее страшило его из года в год меньше. Он уже привык к безнаказанности, однако не настолько, чтобы где-то в глубине души не переживать, что хоть и небольшая вероятность попасть под суд всё-таки есть. Но и со всеми этими страхами он давно научился справляться. А теперь тут, у себя дома, он видит ТАКОЕ, которое нельзя объяснить никакими законами никакой науки. Сергей понимал, что испугался, как маленький ребёнок, и все его предыдущие страхи не идут ни в какое сравнение с тем, что он увидел у себя на заднем дворе. А самое главное, что ЭТО произошло с его маленькой дочерью. Хоть с ней и не случилось ничего страшного, но кто знает, что может произойти, когда никого не будет рядом. Да, Сергей был чертовски напуган, но не хотел в этом признаваться ни себе, ни кому-либо еще.

Пытаясь перебирать все эти мысли, хаотично приходившие в его голову, мужчина сказал, обращаясь к своей дочери:

– Пойдём в дом. Там и поговорим обо всём.

– Ну хорошо, пошли. Только Дану заберу с собой.

– Кого заберешь?

– Ну, Дану, мою кошечку.

– А, ты её так назвала. Понятно.

– Ну, это не совсем я. Это Лия предложила имена, и мне Дана больше всего понравилось. Правда, красивое?

«Час от часу не легче, теперь эта Лия еще влезла. Люда и так это всё видела, а теперь еще дочь опять ей будет рассказывать о своей несуществующей подружке и о том, как они придумывали имя кошке. Да, это её огорчит. Ну ладно, дело не простое, поэтому лучше сейчас лишнего не спрашивать. Нужно всё обдумать», – подумал Сергей.

– Красивое, красивое. Забирай её, и пошли в дом, – сказал он Алле.

Девочка взяла кошку на руки, и они вместе пошли прочь с детской площадки. На полдороги они встретили Людмилу, которая стояла, опершись рукой на угол дома так, как будто только что пробежала кросс и не могла отдышаться. Лицо её было мертвенно бледным.

– Люда, что с тобой? – спросил её муж, заметив, как она выглядит.

Женщина так и стояла молча, ничего не отвечая и даже не взглянув на него.

– Папа, что это с мамой? Ей плохо? – испуганно спросила Алла.

– Иди в дом, мы сейчас придём, – сказал ей Сергей.

Та неохотно послушалась и побрела ко входу. Оглянувшись напоследок и кинув озадаченный взгляд на родителей, она вошла в дом.

Сергей обнял свою жену и попытался её успокоить:

– Люда, я понимаю, что ты напугана. Не сомневайся, что я испугался не меньше твоего. Но дело касается нашей дочери, а поэтому нужно как можно скорее закрыть этот вопрос. Если мы будем так нервничать, как это делаешь ты, то у нас ничего не получится. Будет только хуже.

Его слова повлияли на Людмилу. Хоть они её и не успокоили, но, по крайней мере, смогли вывести из того состояния, в котором она находилась. Женщина медленно развернулась и пошла в дом. Сергей шел рядом, поддерживая её под руку.

Глава 27

– Мамочка, с тобой всё хорошо? – взволнованным тоном спросила Алла, как только родители вошли в зал, где она их ждала.

Людмила ничего не сказала в ответ.

– Мама в порядке, Аллочка, – ответил за неё Сергей, – просто она сильно переживает за тебя и за то, что сегодня произошло.

– А что же такого произошло? – не понимая, чем так взволнованы её родители, спросила девочка.

– Так, давай ты просто сядешь возле мамы, и не будешь задавать вопросы, а я сейчас приду, и мы поговорим.

Сергей видел, в каком состоянии все еще находится его жена и прекрасно понимал, что никакого разговора не получиться, пока она хотя бы немного не успокоится. Сначала он хотел разжечь камин, но потом решил, что в этом нет смысла. Горящий огонь, конечно, успокаивает нервы, но уж точно не в такой жаркий день. Мужчина знал еще одно веками проверенное успокоительное – алкоголь. В холодильнике как раз стояла бутылка красного полусладкого вина – любимого напитка его жены. Сам Сергей не был большим любителем ни красного, ни белого вина. Ему больше приходился по вкусу коньяк или виски. Эту бутылку они собирались распить на выходных, сидя вдвоём у озера и вспоминая молодость.

Сергей, не раздумывая открыл бутылку, и разлил вино в два бокала. Посчитал, что ему тоже не помешает немного расслабиться. Вернувшись в зал, мужчина первым делом протянул жене её бокал. Людмила сначала отказывалась, но он заставил её надпить, и ей пришлось повиноваться. Несколько глотков они сделали в тишине. Никто не говорил ни слова. Даже Алла молчала, хоть это и было ей не свойственно. Наконец, минут через пять, гнетущую тишину решил нарушить стоявший у окна Сергей:

– Алла, нас с мамой очень напугало то, что ты делала на площадке только что.

– А что же такого страшного в этом было? Мы просто играли с Лией. Вот и всё.

При упоминании о Лии Людмила вздрогнула. Сергей это заметил.

– Вот-вот, это нас и испугало. Я не могу понять, что это за подружка, которую не видим ни я, ни мама.

– Но ведь я не могу с этим ничего поделать. Я сегодня говорила с ней о этом.

– И что она сказала? – спросил Сергей, хотя сам, несмотря на увиденное им, нисколько еще не верил в то, что действительно существует какая-то невидимая девочка.

– Сказала, что так просто есть и всё. И она сама не знает, почему так. А вот Дана тоже может видеть Лию, как и я. Правда, Дана? – спросила она у кошки, растянувшейся у девочки на коленях, поглаживая её по голове.

– Какая еще Дана? – вступила в разговор Людмила. Сергей заметил, что она немного оживилась. Краска постепенно возвращалась на её еще бледное лицо. «Вино подействовало», – подумал мужчина.

– Дана – это моя кошечка. Так её теперь зовут. Мы вместе с Лией ей это имя дали. Она предлагала разные, а мне это понравилось.

– А какие еще она предлагала? – спросил её отец.

– Да я сейчас уже и не помню, были разные имена, но мне Дана показалось самым подходящим.

– Да какая разница, кто ей и что предлагал?! Серёжа, ты разве не считаешь, что это всё ненормально? – спросила Людмила, повышая тон в конце. Видно было, что она еле сдерживается, чтобы не кричать. С одной стороны испуг после всего увиденного ею еще не совсем прошел, с другой – женщину начинала давить ревность за то, что маленькая дочь пренебрегает её советом и слушает непонятно кого. Эта ревность стрелою пронзила сердце матери и сейчас буквально жгла её изнутри. Может, не последнюю роль в этом сыграло выпитое ею вино.

– Что именно ты считаешь ненормальным? – спросил Сергей, сразу же поняв, что его вопрос звучит по-дурацки в данной ситуации. Просто в это время он думал о именах таинственной девочки и тому, которое они с его дочерью дали кошке. Сергей хотел знать, какие еще были варианты. Пока мужчина не знал зачем это ему, но почему-то считал это важным. Видимо, потому, что имена на самом деле были странными и, если было бы известно их происхождение, то, может быть, это каким-нибудь образом могло бы помочь. Но он не хотел озвучивать свои догадки жене. Сергей видел, как она взволнована, и что ей сейчас не до проведения расследований. К тому же, она относилась к тому типу людей, которым не столь важно было разбираться в причинах той или иной проблемы, сколько поскорее её забыть. Так она всегда поступала, когда супруги ссорились. С годами Сергей понял, что поступая так же, как и Людмила, у него получалось быстрее с ней мириться. Но теперешняя ситуация кардинально отличалась от их семейных неурядиц и требовала, по его мнению, немедленного решения.

– У тебя что, с соображением проблемы?! Ты не видел, что произошло? И он еще спрашивает, что я считаю ненормальным?! Да, всё! А особенно твой последний вопрос! – голос Людмилы теперь звучал с нескрываемым раздражением. Она смотрела на мужа так, как учительница смотрит на школьника, которого считает безнадёжно тупым, чтобы понимать даже элементарное. Сергей понял, что нужно, как-то снизить напряжение, потому, что всё могло закончится истерикой жены, да еще и на глазах их маленькой дочурки.

– Так, ладно, давай успокоимся и попробуем разобраться в ситуации.

Ответа жены не последовало. Она только высокомерно фыркнула, отпила немного вина из бокала, и втупилась глазами куда-то в окно.

– Просто пойми, Аллочка, мы с мамой очень тебя любим и мы очень испугались, когда увидели, что ты катаешься сама на качеле, на которой это возможно делать только вдвоём. Да еще при этом непонятно с кем говоришь и смеёшься, – обратился Сергей к Алле, стараясь говорить спокойным тоном. Он решил не упоминать о том, как увидел висящего в воздухе котёнка возле своей дочери. Людмиле сполна хватило и качели.

– Я понимаю, папочка, – виновато понурив голову, тихо проговорила Алла, – я вас тоже очень люблю – и тебя, и маму.

– Ну, и что же мы будем со всем этим делать? – спросил её отец.

– Я не знаю. Думаю, вам не нужно так бояться Лии. Она ведь не сделала ничего плохого.

– Может и не сделала, но мы не знаем, чего от неё ожидать. Пойми, мы будем волноваться каждый раз, когда ты с ней будешь встречаться.

Сергей не мог сам запретить дочери общаться с невидимой подружкой, а ждал, когда это сделает Людмила. И это произошло.

– Так, хватит! – закричала она, – Мне надоело. Так мы точно ничего не решим. Алла, мне что, посадить тебя под домашний арест, чтобы до тебя дошло, что не нужно так делать?

– Как? – спросила девочка испуганным голосом.

– Так, как ты поступаешь. Ты же видишь, что родителям не нравится твоя эта Лия. Значит, завязывай с ней водиться.

– Как завязывать? Мне что, теперь нельзя с ней играть?

– Нет, ни играть, ни говорить, ни видеться.

– А если она придёт?

– Значит, скажешь ей, что родители запретили тебе с ней дружить и пойдёшь в дом.

– Но, мама…

– Так, Алла. Ты что, меня не поняла?

Девочка ничего не ответила, а только сидела на диване, опустив голову. Её нижняя губа нервно подёргивалась. Казалось, еще чуть-чуть, и она заплачет.

– Алла, ты меня слышала? – еще раз переспросила Людмила.

– Да, – тихо ответила дочь. На глазах её заблестели слёзы.

Как только, в разговор вступила Людмила, Сергей не проронил ни слова. Он знал, что у жены лучше получиться закончить этот спор, потому он решил не встревать. Так будет лучше для них всех. У него не хватало решимости, чтобы так вот разговаривать с собственной дочерью. Может, если бы у них был сын, он вёл бы себя по-другому.

Разговор был окончен. Дом снова погрузился в тишину, которую никто не решался нарушить. Это была та тишина, которую можно услышать. Она как будто звенела в воздухе. Казалось, что сидя и слушая её пройдёт целая вечность.

Внезапно раздавшийся телефонный звонок, разрезал своим резким звуком спокойствие дома. Он показался таким громким и неожиданным, что Людмила подпрыгнула на месте.

– Я возьму, – сказала она, посмотрев на мужа, который так и стоял у окна, допивая свой бокал вина.

Телефон стоял на тумбочке в прихожей, так что далеко идти Людмиле не пришлось.

– Алло, – сказала она, взяв трубку в руку.

– Алло. Привет, мам.

– А это ты, Лиза? Привет.

Звонила старшая дочь. Сейчас у девушки была сессия в университете, и отец отпустил её на это время с работы. Так что, с родителями Лиза не виделась еще с прошлой недели. Голос её был радостным, что сильно контрастировало с настроением в доме Коваленко. Людмилу это даже немного раздражало. Женщина, хоть и не совсем отошла от пережитого, старалась держаться спокойно. Она не хотела огорчать дочь рассказами о сверхъестественных подружках её младшей сестры. А если бы когда-нибудь и решилась на такой рассказ, то уж точно не по телефону.

– Как там у вас дела? – спросила её Лиза.

«Лучше не придумаешь», – с раздражением подумала Людмила но вслух сказала:

– Потихоньку, а вы как там с Максимом?

– Да, тоже вроде ничего. А что у тебя с голосом, мам?

– А что с голосом? – женщина постаралась придать последним словам оттенок удивления, но, видимо, у неё не сильно удачно это получилось.

– Да я же слышу, что что-то не так. Он у тебя не такой, как обычно. Мам, рассказывай, ты что, с папой поругалась?

– Да нет.

– А что тогда?

– Просто устала за день. Мне же уже давно не двадцать. Поэтому решила прилечь, поспать немного. А тут ты позвонила.

Людмила была рада, что так быстро придумала отговорку, которая удовлетворила любопытность её дочери.

– Ой, извини, мам, что я тебя разбудила. Я не знала, что ты спишь.

– Да ничего. Мне как раз пора идти готовить что-то на ужин, так что ты вовремя.

– Понятно. Я чего звоню-то – мы с Максимом собирались к вам приехать на выходных. Вы как там, не против? Никаких планов не было?

– Да нет, что ты. Приезжайте, конечно. Мы только рады будем.

– У нас, кстати, сюрприз для вас будет.

– Какой сюрприз?

– Не скажу. Потом узнаешь.

Затем они еще полчаса разговаривали по телефону. В основном говорила Лиза. Она успела поведать матери о том, как ей живётся со своим парнем, о последних экзаменах перед выпуском, о том, что нового продают в магазинах на их улице, о жизни соседей, которые еще так недавно были соседями и её родителей, и многое другое, что никак не могло дождаться выходных, когда Лиза приедет к родителям. К тому времени еще найдётся много информации, которой она с радостью поделится с матерью. Наконец, они распрощались, и Людмила вернулась в зал. Настроение женщины заметно улучшилось.

– Лиза звонила, – сказала она мужу, садясь на диван.

– Да я так и понял. Что рассказывала?

– Да так, ничего особенного. Сказала, что на выходных приедут к нам.

– С Максимом?

– Ну да. Так, ладно пойду я ужин готовить, а то мы что-то засиделись. Так и голодными спать ляжем.

Она удалилась на кухню. Алла словно ждала этого, потому что сразу поднялась к себе в спальню. Сергей включил телевизор, но, так и не найдя ничего интересного, выключил его и направился помогать жене. Он редко это делал, но посчитал, что сегодня как раз тот день, когда ей необходима его помощь.

Супруги никак не могли оправиться от пережитого сегодня шока. Тогда они еще не знали, что их ждёт впереди. Не знали, что сегодняшние фокусы с качелей покажутся им детской шуткой по сравнению с тем, что произойдёт с ними дальше.

Пятница прошла на удивление быстро. Не смотря на все уговоры мужа остаться дома для того, чтобы окончательно прийти в себя после вчерашних событий, Людмила настояла на том, что лучше выйти на работу. Для неё так было проще справиться со стрессом. Женщина старалась переключиться хоть на что-нибудь для того, чтобы побыстрее забыть неприятные ей воспоминания. Сергей в свою очередь просидел весь день у себя в кабинете, пытаясь найти хоть сколько-нибудь логичное объяснение увиденному вчера. Оно никак не шло ему из головы, и мужчина, в отличие от своей жены, в тот день работать не смог. Кабинет понемногу заполнялся сигаретным дымом – Сергей курил одну за одной. К обеду дым стал таким едким, что вошедшая туда Людмила закашлялась и сразу же выбежала обратно в коридор. Ей было несложно догадаться, почему муж перебывает в таком настроении. Женщина посоветовала ему не делать из всего трагедию, в конце концов никто же не пострадал. Хотя на душе у нее самой всё было далеко не так спокойно, как могло показаться на первый взгляд. Сергей прислушался к её совету и немного приободрился. Тем более, его мозг всё равно не пришел ни к какому логическому выводу. Они обоюдно решили не поднимать эту тему в субботу, когда приедет старшая дочь со своим парнем, чтобы не расстраивать её или, чего хуже, не показаться, мягко говоря, странными.

Глава 28

Проснувшись, Лиза сразу посмотрела на часы, висевшие на стене, и увидев, что они показывают начало десятого, стала будить Максима.

– Макс, просыпайся. Ты, что забыл, что мы сегодня должны к родителям ехать? Почему ты не завёл будильник?

Парень, что-то недовольно пробурчав в ответ, отвернулся в другую сторону и накрыл голову подушкой. Он явно считал, что родители его девушки могут подождать где-то еще с полдня. Причиной тому была не его неприязнь к ним – напротив, парень вполне хорошо ладил и с Сергеем, и с Людмилой. Просто вчера Лиза сдала свой последний экзамен по предмету «Селекция и генетика сельскохозяйственных культур». Как и все остальные, на «отлично». Так что, ничего удивительного, что вчера они немножко отметили это событие. Или не немножко… Хотя, кто его знает – они же студенты, а студентам всегда мало.

Лиза взяла с собой пару подружек, Максим приехал с другом, с которым давно не виделся. Это был сын его крёстного, который пригнал отцу «Форд» из Германии. Звали его Виталик. Парень он был не промах и пользовался большим успехом у девушек. В этом Лиза с Максимом успели убедиться, когда наутро нашли его мирно спящим в соседней комнате с двумя подружками, которых Лиза вчера взяла с собой. Когда троица проснулась, они с трудом могли вспомнить, как вчера оказались в постели вместе.

Лиза на скорую руку приготовила лёгкий завтрак и компания, которая вечером очень весело провела время, принялась за еду. Некоторым из них кусок не лез в горло, точнее лез, но не было желания, чтобы он вылетел обратно, заодно извлекая то, чем они вчера поужинали. Поэтому большинство ограничилось чашкой кофе. В отличие от вчерашнего вечера, завтрак прошел в тишине. Молодые люди были заняты тем, что вспоминали, что каждый из них вчера делал и в страхе ожидая, что кто-то вспомнит что-нибудь такое, что лучше не вспоминать.

Потом Лиза вежливо уведомила присутствующих, что они с Максимом сейчас должны ехать к её родителям, так что придётся расходиться. Одна из подружек ушла сразу после этого, так как жила неподалёку, а Виталика и вторую им пришлось подвезти. Девушку они посадили на автобус до Белой Церкви, а парня подвезли домой. Он жил на окраине Ракитно, так что, им было по дороге.

Голова у Максима гудела после вчерашней гулянки, да и вообще, ему было паршиво, но всё же парень решил, что немного музыки с утра должны поднять настроение. Он вставил свою любимою кассету в магнитолу и, после пары характерных щелчков и шипения перематываемой плёнки, из динамиков Виктор Цой настойчиво потребовал перемен.

Лиза, в свою очередь, была занята другим вопросом. В своей голове девушка прокручивала тот момент, когда она поведает родителям о сюрпризе, который они им подготовили. Дело в том, что Лиза с Максимом собирались поженится. Неделю назад парень сделал ей предложение и она ответила согласием.

Не так давно, девушка еще сомневалась, каким будет её ответ, если это случится. Но опыт совместной жизни показал, что Макс вполне может стать отличным мужем. Да и предложение было таким, что отказаться было невозможно. Это сейчас оно могло бы выглядеть банально, но в те, еще не совсем далёкие, времена всё было намного проще и люди особо не ломали голову над такими вещами. Может, потому предложение Максима выглядело очень оригинально. Конечно, позже он признался, что подсмотрел эту идею в каком-то фильме, но для Лизы это уже не имело значения. Главное, что девушка была в восторге и согласилась.

Конечно, как она могла отказать, когда, придя домой с работы, увидела, что вся их спальня устелена лепестками роз и уставлена горящими свечами? В добавок ко всему играла мелодия, под которую они первый раз танцевали медленный танец на местной дискотеке, а в полумраке комнаты на кровати лепестками белых роз между красными было выложено «Ты выйдешь за меня?». Такой поступок очень удивил Лизу, которая всегда считала своего любимого не достаточно романтичным. Подруги завидовали ей, когда она рассказывала им это, и все в один голос говорили: «Круто! Мне бы так». А некоторые к этому добавляли: «хотя с моим такого не дождёшься. Он скорее вместо роз и свечей грязные носки раскидает и бутылки из-под пива по комнате расставит».

Родители Максима уже были поставлены в известность о планах пары, чему очень обрадовались. Они любили Лизу, как родную дочь, и не могли желать своему сыну лучшей невесты. По крайней мере, так со стороны казалось.

Лиза очень волновалась перед тем, как объявить об этом знаменательном событии своим родителям и ломала голову, как лучше это сделать и когда.

Максим был чрезмерно общительным человеком, поэтому ехать в тишине ему было не по душе. Поющий из колонок Цой был не в счет. Потому он решил заговорить первым.

– Думаешь о том, как родителям сказать, что мы женимся? – наугад спросил он.

Лиза вздрогнула, отвлечённая опять от своих раздумий.

– Ты что, мысли читать умеешь?

– Я только попробовал, – сказал он и улыбнулся.

– Да, думаю. Я не знаю, когда им лучше сказать – сразу, как приедем, или когда сядем за стол. А ты что скажешь по этому поводу?

– Я скажу, что тебе не нужно так обо всём переживать. Твои предки – вполне нормальные люди, и уверен они нас поймут.

– Хотелось бы в это верить.

– А что, есть какие-то сомнения?

– Да нет, просто… Просто я первый раз замуж выхожу. Волнуюсь, вот и всё.

– Ой, нашла чего переживать. Да из нас выйдет отличная семья. Я уже почти женат, а еще ничуть не ненавижу свою тёщу. Ты можешь в это поверить?

Они вместе рассмеялись. В такие моменты Лиза была рада, что Максим рядом с ней, потому что с ним всегда весело и он любую ситуацию мог обратить в шутку.

Время в дороге, казалось, прошло незаметно. Вишнёвая «восьмёрка» повернула за указателем «Черкас 1 км» и меньше, чем через минуту уже скатилась с горы и, повернув у озера, уткнулась носом в высокий забор с красными воротами.

Глава 29

Хозяин роскошного особняка как будто знал время их приезда, потому что ворота гостеприимно распахнулись еще до того, как Максим успел нажать на клаксон. Пара поприветствовала Сергея соответствующим жестом рукой. «Восьмёрка» медленно заползла во двор и припарковалась на небольшой стоянке для автомобилей гостей. Там их уже ждали Людмила с Аллой. Как только Лиза вышла из машины, младшая сестрёнка кинулась её обнимать. Не отпуская Аллу, Лиза поцеловала в знак приветствия подошедшую к ней Людмилу.

– Ну, как вы доехали? – спросила женщина.

– Да ничего, нормально, – ответила Лиза.

– А что ж тут ехать? Еще пару раз прокатаемся к вам и обратно, и я смогу с закрытыми глазами машину вести, – сказал Максим, подойдя к ним и поздоровавшись с Людмилой и Аллой.

Младшая сестра не могла отойти от Лизы. За те годы, что они прожили вместе, Алла привыкла к ней, и очень скучала, когда та уехала от них и стала жить отдельно. Лиза была весьма тронута таким вниманием своей сестрёнки, и потому не выдержала и достала из машины коробку, которая предназначалась ей.

– На держи. Это тебе.

Алла взяла коробку. Внутри была большая и красивая кукла в цветастом наряде.

– Ух ты, какая она классная! – воскликнула девочка.

– О-о-о, это же эта… как её?… кукла Барби. Да, Лиза? – спросила Людмила.

– Ну да, – скромно ответила девушка.

– А что сказать нужно, Алла? – задала вопрос мать.

– Спасибо тебе большое, Лизочка.

– Да не за что, это мы вчера купили в «Детском мире» после экзамена.

– Вот видишь, Алла, какая у тебя сестра. К тебе едет через магазин игрушек, не то что мать – через базар, – сказал подошедший Сергей. Он пожал руку Максиму и спросил дочь:

– Как там экзамен, кстати?

– Ну если кукол покупает после него, то, я думаю, хорошо, – предположила Людмила.

– Даже не хорошо, а отлично, – поправила её Лиза.

– Ну и отлично, – сказал Сергей, – а то мать вчера тебе никак дозвониться не могла. Весь вечер звонила, а никто не отвечал.

– Да мы экзамен мой отмечали, а вернулись, когда вы уже, скорее всего, спали, и дома продолжили.

– Там хоть квартира целая осталась после ваших отмечаний? – спросила Людмила.

– Вроде да.

– Так, всё, хватит этих разговоров, а то мы так до вечера будем тут стоять, – прервал их Сергей, – гости дорогие, проходите в свою спальню, бросайте там вещи, переодевайтесь, если нужно, конечно, и мигом спускайтесь вниз – мы с Максимом будем шашлыки жарить, а женская половина будет всё остальное готовить. Макс, вы же назад не сегодня думаете ехать?

– Да пока не решили еще. Будет видно.

– Значит, не сегодня. Потому, что я один пить не буду, а с бабами пить, так лучше повеситься.

– Ха, есть такое, согласен.

Людмила недружелюбно посмотрела на мужа. Тот сделал вид, что не заметил этого взгляда.

Максим с Лизой занесли вещи, которые брали с собой в спальню на втором этаже. Аллочка пошла на качели, играть со своей новой куклой. Сергей готовил всё необходимое для жарки шашлыков. Это блюдо уже стало традиционным в семье Коваленко. Даже у Максима дома их жарили реже, несмотря на то, что разводили свиней. Сергею просто нравилось и есть их, и готовить, несмотря на то, что в остальном он был никудышным кулинаром. Если мужчине приходилось готовить самому себе, то он редко когда мог сотворить что-то более сложное, чем яичница или бутерброд. А вот шашлыки он любил с детства. Но в то время они были довольно редким удовольствием в жизни Коваленка, так что теперь, когда у него была возможность есть их сколько его душе угодно, Сергей не упускал ни единого шанса.

Молодые спустились, и, как и договаривались, Лиза пошла помогать своей матери на кухню, а Максим поступил в полное распоряжение своего будущего тестя.

Они вполне неплохо ладили между собой. Сергею нравился парень за его пробивной характер. Мужчина был уверен, что Максим точно не пропадёт в этой жизни и что он вполне подходящая пара для его дочери. Кроме того, у него были способности к предпринимательству – недаром же они с отцом и старшим братом так поднялись на свиньях. А всё это была именно Максимова идея. За это Сергей даже уважал парня, что было уже само по себе привилегией, так как уважал он немногих. Но всё же была какая-то часть, которая противилась отношениям дочери не только с этим парнем, но и вообще с любой особью мужского пола. Конечно, он этого не показывал, так как знал, что со стороны это могло выглядеть глупо. Просто Сергей любил свою дочь настоящей отцовской любовью, и, как это часто бывает, ревновал её и не хотел никому отдавать.

– Я тебя замуж не отдам, будешь с нами жить всегда, – говорил он иногда дочери, когда та была еще маленькой, а он приходил иногда выпивший домой. Маленькая Лиза в ответ только смеялась – в те времена она со своей стороны тоже не особо рвалась замуж. Эти воспоминания сохранились и до теперь, и вызывали у девушки улыбку каждый раз, когда они иногда воскресали у неё в голове.

Сергей уже расставил стульчики у пикникового столика, стоявшего по традиции в тени большой ивы, ствол которой раздваивался у основания, от чего создавалось впечатление, что это два разных дерева, когда к нему подошел Максим.

– Ну, рассказывай, как там родители, как брат? – спросил его мужчина.

– Да вроде ничего, потихоньку. Работают. Сейчас на нас вышел один ресторан. Хотят, чтоб мы им мясо поставляли. Мы их проверили, так вроде должны быть надёжными покупателями. Сейчас это немаловажно. А то кидалово сплошь и рядом.

– Согласен, есть такое. А всё равно, неплохо вы раскрутились. Если ресторан уже у вас мясо закупать будет, значит это смело можно считать достижением. Твои родные, наверное, тебе очень благодарны за то, что ты предложил такой бизнес.

– Ну, как сказать? Уже столько времени прошло, как мы этим начали заниматься, что с этим как-то все свыклись. Тем более, что остальные тоже немало для этого сделали. А вы как, в смысле работы?

– Ну, у меня всегда работы хватает. Сейчас вон еще земли собираюсь прикупить.

– Хорошо, что в стране всё хоть более-менее улеглось. Я имею в виду инфляцию и все вытекающие последствия. Мы уж думали, что придётся распродавать всё за бесценок, но слава Богу, продержались.

Дальше разговор зашел о политике. Сергею было интересно об этом дискутировать с Максимом. У них были некоторые разногласия в политических взглядах – мужчину вполне устраивал нынешний курс страны за исключением некоторых нюансов, а Максим считал, что необходимы более радикальные реформы, необходимо заимствовать опыт других более развитых государств. Некоторые предположения и выводы парня казались мужчине довольно грамотными. У Сергея создавалось впечатление, что Максим разбирается в политике больше, чем некоторые его друзья, которые, кстати, имели к ней непосредственное отношение, и что у него более свежий взгляд на вещи. Немного горячный, но не лишенный здравого смысла.

В то же время на кухне, Лиза помогала своей матери готовить её любимый салат из крабовых палочек и запечённую картошку в духовке. Они разговаривали на чисто женские темы – обсуждали моду, музыку, фильмы. Лиза рассказывала про университет, но мысли её были совсем о другом – она думала, как лучше сказать родителям, что они скоро станут тестем и тещей её Максима. Конечно, девушка была более, чем уверена, что никто из них не будет против. Просто она знала, как серьёзно её родители ко всему относятся, и хотела сделать всё как нужно. На минуту ей показалось, что лучше сначала рассказать всё матери, пока они вдвоём, но у Лизы получилось взять себя в руки, и она решила, что лучше будет торжественно объявить эту радостную новость, когда все сядут за стол. Занятая своими мыслями, она не заметила, что её мать чем-то встревожена, и чересчур часто бросает взгляд через окно на детскую площадку, на которой в это время играла Алла. Она не стала рассказывать дочери, что произошло там каких-то два дня назад.

Наконец, всё было готово, и Лиза начала выносить блюда на улицу и расставлять на стол. Отец сказал ей, что шашлыкам осталось еще минут пять и потом можно садиться за стол.

Вернувшись в кухню, девушка передала это матери, на что та сказала, что она подойдёт позже, потому, что хочет убрать на кухне и помыть грязную посуду, пока всё не позасыхало. Лиза забрала младшую сестру с детской площадки, и они вместе присоединились к Сергею и Максиму. Никто не догадывался, что не пройдёт и десяти минут, как ситуация кардинально изменится и новые потрясения без стука ворвутся в их жизнь.

Лиза присоединилась к остальным. Шашлык был уже готов, и Сергей выложил шампуры с мясом на большое металлическое блюдо.

– Лиза, ну что там мать? Долго она там еще копаться будет? – спросил он, когда все заняли свои места за столом.

– Да ладно тебе, па. Вроде мы куда-то спешим. Мама сказала, что хочет сама убрать на кухне, а потом придёт к нам. Я бы наоборот здесь и ночевала на берегу. Тут так хорошо – природа, озеро, воздух свежий! Может так и сделаем, а Макс?

– Нет уж, спасибо, я пас. Тут знаешь, комаров сколько?! Не хочу, чтобы они мною пообедали, и на утро от меня одни кости остались.

– Фу, какой ты не романтичный, – подчёркивая свою эмоцию, скривилась девушка.

– Зато практичный, – возразил Максим.

– Так ладно, пока мать дождёмся, то нас точно здесь комары съедят и шашлык вместе с нами. Начнём без неё. Думаю, не обидится, – сказал Сергей, открывая бутылку водки и наливая в рюмки себе и Максиму, затем спросил Лизу, не будет ли она. Та отрицательно помотала головой, – ну ладно, бери, Максим, выпьем за то, чтоб у всех нас всё было хорошо, чтоб работа приносила деньги, да покрупнее, чтоб в ней всегда была перспектива, ну и, чтоб дома всегда всё было тихо и мирно.

С этими словами он опрокинул первую рюмку. За ним это же сделал и Максим.

– Так, Лиза, Алла, что сидим, как в гостях? Накладываем себе в тарелку всего и побольше. Не стесняемся. Пробуйте шашлык, мы с Максимом над ним час колдовали. Мама попробовала его в новом маринаде подержать. Из гранатового сока.

Все принялись за мясо, зная что это с недавних пор слабое место Сергея, и он от них не отстанет, пока все его не попробуют и не выскажут своё мнение. Шашлык всем понравился, и они по очереди начали его расхваливать. Максим рассказывал Сергею о рецепте быстрого маринада из лукового сока, который они недавно попробовали с друзьями, когда последний раз выезжали на природу.

Так, слово за слово, дошло до второй рюмки. Сергей налил и предложил теперь Максиму сказать тост. Хоть парень обычно за словом в карман не лез, те тосты, которые он говорил в компании друзей, не подходили для компании своего будущего тестя. Вдруг у него в голове родилась подходящая речь, и он уже раскрыл было рот, чтобы её толкнуть, как его оборвал крик, донёсшийся из дома: «Бля-я-я-я-ядь! А-а-а-а-а-а-а».

Глава 30

Когда Лиза ушла, Людмиле стало немного легче. Женщине не нужно было хоть какое-то время показывать вид, что у неё хорошее настроение. Из головы не выходили мысли о том, что случилось позавчера, как бы она их не гнала. Людмила совсем не хотела об этом думать, но, к сожалению, ничего не могла с этим поделать – эти воспоминания невозможно было стереть.

Женщина подумала о том, как изменилось поведение мужа после тех событий. Он как будто стал лет на пять старше. Когда Людмила нашла его вчера сидящим в своём кабинете, он и вовсе был похож на старика. Во взгляде мужчины чувствовалась безнадёжность и обречённость. Он сидел себе в кресле, как и обычно, но у женщины складывалось впечатление, что на самом деле Сергей перебывал где-то в совсем другом месте. Наверное, ему лучше было бы поверить подозрениям жены, когда она говорила о странной девочке, которую невозможно увидеть. Может быть, так он был бы хоть частично готов к тому, что ему довелось пережить. Но он же никогда не верил ни во что подобное. Хотя и это вряд ли помогло. Людмиле же не стало от этого легче. Наоборот, от ожидания, когда опять случится что-нибудь необъяснимо ужасное, нервы её находились в постоянном напряжении. Сдали они и позавчера. Тогда у женщины был такой мощный срыв, что она думала, что так и останется в таком состоянии навсегда. А мозг подсказывал, что это был далеко не конец, и что чем дальше, тем будет хуже.

Размышляя над всем этим, Людмила обнаружила, что стоит над мойкой, а по кастрюлям, которые там скопились, из крана текла вода. С пару секунд она еще молча смотрела на это, после чего закрыла кран и стала по кухне собирать остальную посуду, которую необходимо было помыть. Женщина остановилась у доски, на которой резала сыр и колбасу, пытаясь понять, куда делся большой столовый нож, которым она пользовалась, когда это делала.

«Я же точно помню, что он был здесь. Лиза его не брала. Хотя, что я могу помнить в таком состоянии? Нужно хоть немного расслабиться. Хорошо, что приехала дочь с Максимом. Может, это хоть как-то разрядит обстановку».

Наконец, она нашла то, что искала – нож лежал на тумбочке с другой стороны. Вскоре он составил компанию кастрюлям в мойке, а Людмила пошла убирать остальное. Когда она закончила это занятие, ножа в мойке не обнаружилось.

«Да что это за хрень творится?! Теперь же я точно знаю, что ложила его туда», – в замешательстве подумала женщина.

Её начало не на шутку бесить то, что происходило на кухне.

«Скорее всего, это как-то связано с тем, что было недавно с Аллой. Может, это та дрянная девчонка решила напугать меня, чтобы отомстить за то, что я запретила дочери играть с ней?»

От такой мысли женщине стало не по себе. Она вновь начала искать пропавший нож, но всё безуспешно. Внезапно, Людмила остановилась, глаза её уставились в одну точку. По лицу расползлась гримаса страха, на лбу выступили капельки холодного пота, глаза расширились настолько, что, казалось, еще чуть-чуть, и они вылезут из орбит.

То, что она увидела, не укладывалось в голове – пропавший нож висел в воздухе в пару метрах от женщины. Остриё его было направлено прямиком ей в голову. Не видно было, чтобы нож на чём-то держался. Хотя Людмила даже и не искала глазами ничего подобного, потому что знала, что всё равно не увидит. Несмотря на ужас, который испытывала в тот момент, она поняла, что происходит на самом деле, и что нож не просто так висит в воздухе.

Женщина начала медленно пятиться назад, не отрывая глаз от, поблёскивавшего в лучах светившего в окно кухни летнего солнца, стального лезвия кухонного ножа – её верного помощника, которым она еще минут десять назад нарезала «Московскую» колбасу. Теперь нож молчаливо висел в воздухе, направив на хозяйку своё остриё. Он не двигался. Хотя Людмила точно знала, что это временно. Она догадывалась, чем должна была закончиться эта немая сцена.

Внезапно, она упёрлась во что-то сзади. Это была тумбочка. Женщина поняла, что дальше отходить некуда. Из-под ног раздался звон разбившегося стекла, и ноги её обдали брызги какой-то жидкости. Видимо, когда Людмила уперлась в тумбочку, то свалила какую-то из банок, стоящих на ней. На секунду глаза женщины машинально оторвались от нацеленного в её голову ножа, чтобы посмотреть, что же разбилось. Это оказалась стеклянная бутылка с подсолнечным маслом. Времени, на которое она отвлеклась, хватило стальному убийце, чтобы перейти в нападение. Он как будто выжидал подходящий момент, и теперь такой момент настал.

Переведя взгляд обратно на нож, Людмила увидела, что он летит на неё. Инстинктивно она попыталась прикрыть голову руками, но со страху так сильно дёрнулась, что поскользнулась на разлитом масле и упала на пол. Это и спасло женщину от неминуемой смерти. Нож пролетел в считаных миллиметрах от её головы, отрезав длинную прядь тёмно- каштановых волос, и застрял в стене.

Людмила в ужасе не понимала, что только что произошло, и начала истошно кричать.

Глава 31

На улице все отчётливо услышали крик Людмилы. Сергей сразу же кинулся в дом. Нельзя сказать, что он точно знал, что произошло, но, по крайней мере, теперь был готов к чему-то подобному. Нервы мужчины были на пределе, как и у его жены, с того самого момента, как они два дня назад столкнулись с таинственной подружкой своей дочери. Хотя он до сих пор отказывался верить в то, что это действительно проделки невидимой девочки. Но и другого объяснения случившемуся Сергей так и не нашел. Визит дочери со своим парнем был как нельзя кстати. В этот день мужчина собирался слегка приглушить свою тревогу алкоголем. Конечно, он мог бы и сам опрокинуть рюмку-другую но, с тех пор, как начал спиваться его старший брат, принципиально этого не делал.

Но одной рюмки водки было ничтожно мало, чтобы заглушить те переживания, которые с недавних пор одолевали его аналитический ум, разрушая прежние скептические взгляды на всё необычное, заставляя его всё-таки поверить в существование некой сверхъестественной силы. И мужчина с ужасом осознавал, что чем дальше, тем меньше логичных доводов мог привести его рассудок, чтобы хоть как-то объяснить произошедшее.

Он первый, не мешкая, рванул с места и побежал к дому, Максим за ним, Лиза с Аллой следом. Мужчины ворвались на кухню, поняв, что непрекращающиеся крики Людмилы доносятся именно оттуда. Они нашли её сидящей на полу в разлитой луже желтой жидкости – как позже выяснилось, это было подсолнечное масло. Женщина истерически кричала, закрыв лицо руками. Только когда Сергей наклонился и обнял её, пытаясь утешить, крики прекратились и перешли в громкие нервные всхлипы.

– Что случилось, дорогая? Что здесь произошло? Почему ты на полу? – спрашивал он Людмилу.

Женщина не ответила. Она только продолжала громко всхлипывать и смотрела куда-то, словно сквозь своего мужа. Глаза были красными от слёз и, как будто затуманены какой-то пеленой.

«Господи, уж не тронулась ли она? Ведь Люда и после того случая еще толком не оправилась, а теперь опять что-то случилось. Но в этот раз, наверное, всё было еще хуже, чем тогда» – подумал Сергей.

В коридоре послышались шаги. Это были Лиза и Алла. Максим вышел к ним на встречу и убедил вернуться на улицу, успокоив, что всё в порядке.

– Смотрите, что это? – спросил он, когда зашел обратно в кухню, указывая на нож, торчащий в стене над головой Людмилы.

Сергей поднял голову, и молча смотрел туда, куда показывал парень.

– А вон, – Максим ткнул пальцем на жмут волос, лежавший на полу невдалеке от женщины, – это волосы. Кто-то был здесь и, скорее всего, он прячется где-то в доме, потому что мы не видели, чтобы он выбегал отсюда.

Сергея его слова не сильно насторожили. Конечно, они были не лишены смысла, но парень не знал того, что знал он. Мужчина был почти уверен, что никого в доме они не найдут, потому, что это еще одна из выходок здешних обитателей, которым совершенно не нужно согласие хозяев дома для того, чтобы жить здесь и вторгаться в их жизнь, когда заблагорассудиться. Настораживало другое – теперь эти выходки могли угрожать жизни жильцов. Недолго думая, Сергей всё же решил послушать парня, и сказал:

– Ладно, нужно убираться отсюда. Максим, помоги мне вывести её во двор. Потом мы вернёмся и обыщем дом.

Они кое-как подняли Людмилу, которая еще никак не могла прийти в себя и, обступив с обеих сторон, взяли под руки и, придерживая её, повели к выходу. На улице их ждали Лиза с Аллой. Вид у них был встревоженный. Увидев, в каком состоянии находится мать, девочки сразу же подбежали, к мужчинам, помогавшим ей идти.

– Что случилось? – спросила Лиза.

– Мама, мамочка, что с тобой? – начала плакать Алла.

– Так, ану-ка успокоились обе! – приказным тоном сказал Сергей, – Не хватало мне еще вас в чувства приводить! Тут и вашей матери с головой хватает. Всё нормально. По крайней мере, уже.

Людмилу подвели к столу и помогли ей сесть на стульчик.

– Люда, ты как? – пытался разговорить её муж.

Ответа не последовало. Истерика продолжалась, но уже не так сильно. Сергей налил ей рюмку водки в надежде, что это хоть как-то вернёт её в себя и заставил Людмилу выпить её до дна. Она не пыталась ему перечить, но как только жидкость потекла ей в горло, лицо женщины скривилось, и глаза обижено посмотрели на мужа, одна рука инстинктивно закрыла рот, а вторая потянулась к стакану сока, чтобы запить.

«Ну хорошо хоть реакция не нарушена. Спиртное должно её взбодрить», – подумал Сергей.

– Ну что, пошли? – спросил он Максима. Тот кивнул и они вместе направились в дом.

– Вы куда? – не соображая что происходит, спросила Лиза.

– Мы сейчас вернёмся. Сходим в дом, посмотрим кое-что. А вы с Аллой успокойте пока маму, а потом мы придём и узнаем у неё, что всё-таки случилось, – ответил Сергей.

Они с Максимом вошли в дом и, не найдя никого на первом этаже, поднялись на второй. Но ни там, ни на третьем, их поиски не принесли результатов.

– Скорее всего, тот, кто напал на Людмилу Олеговну покинул дом, пока мы вели её к столу и находились там, – предположил Максим, – я допускал, что он мог выбраться через окно с другой стороны дома сразу же после того, как она закричала, и мы кинулись ей на помощь, но я проверил все окна, и они оказались закрытыми.

Сергей ничего не сказал. Доводы парня были разумными, но после осмотра дома, мужчина еще больше укрепился в своих собственных догадках. Они вышли на улицу и присоединились к женщинам.

– Ну что там, Лиза, мама уже лучше себя чувствует? – спросил Сергей.

– Да, она немного успокоилась, но по-прежнему молчит.

Её слова походили на правду. Состояние Людмилы слегка улучшилось, она перестала плакать, затуманенные ранее глаза немного прояснились, и взгляд её теперь был более-менее осмысленным. Сергей, немного собравшись с мыслями, обратился к ней:

– Дорогая, пойми, будет лучше, если ты нам расскажешь, что тебя так напугало. Тогда мы хоть будем знать, что нам делать. Ты же не хочешь, чтобы то, что случилось с тобой, повторилось, скажем, с Аллочкой.

Взгляд Людмилы остановился на лице мужа. В нём чувствовалась какая-то строгость. Но рот женщины по-прежнему не проронил ни слова.

– Может, еще водки? – предложил мужчина.

– Нет, – слабым голосом ответила женщина, – не нужно. Серёж, ты же сам знаешь, что могло случиться. Этот нож…

И она замолчала. Услышав то, что успела сказать мать, Лиза вопрошающе посмотрела на отца. Он был явно не готов к этому разговору, ведь они с женой договорились, что не будут говорить об этом дочери.

– Пап, что мама, хотела этим сказать? О чём ты знаешь? – спросила девушка.

Глава 32

Сергей еще с несколько секунд помедлил, думая с чего начать свой рассказ. Но потом всё-таки собрался и заговорил:

– Понимаешь, Лиза, недавно, а точнее позавчера, произошло нечто, что очень нас напугало. Твоя мама утверждает, что подобное происходило и раньше. Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам, и будь уверена, что если бы я не видел это своими глазами, я бы послал на хер того, кто попытался бы меня убедить, что такое на самом деле возможно.

Мужчина замолчал.

– Ну давай, пап, рассказывай. Хватит ходить вокруг да около. Мы уже поняли, что дело не совсем обычное.

– Не совсем обычное?! Да в нём ни хрена обычного нет! В этом доме творится полная чертовщина! – прохрипела Людмила таким голосом, будто задыхаясь. На дочь произвело неприятное впечатление её «ни хрена». Обычно мать не употребляла таких слов.

– Ладно, я продолжу, – сказал Сергей, – всё дело в том, что у нашей Аллочки появилась подружка. И эта девочка… как бы это сказать… не такая, как всё… Так, ладно, не буду тянуть – эта девочка невидимая.

– Это как? – спросил Максим и посмотрел на Сергея недоумевающим взглядом. Тот понял, что сказав такое, оказался в не самой удобной для него ситуации – мужчина жутко не любил выглядеть идиотом в чьих-то глазах.

– Ну я же говорил, – начал он уже раздраженно, как будто объяснял что-то элементарное десятый раз подряд, – если бы я не видел это сам, то ни за что не поверил бы.

– Но как же вы могли её видеть, если утверждаете, что девочка невидимая? – не унимался парень. Эта ситуация его заинтересовала. Конечно, он уважал отца своей возлюбленной, и не было повода не верить его словам, но разум подсказывал ему, что таким ситуациям всегда находится хоть какое-нибудь объяснение, которое не имеет ничего общего с мистикой и волшебством. Но ему было невдомёк, что Сергей, рассказывая такие вещи, чувствует себя словно он обосцался в автобусе или троллейбусе – все видят его позор, но от этого уже никуда не деться.

– Так, давайте я расскажу, а потом будете спрашивать, – продолжил мужчина, – позавчера мы видели, как Алла катается на качеле – ну, качеля в смысле доска, где сидят по бокам. Понятное дело, что кататься на этой качеле может только два человека, а она каталась там одна. И постоянно с кем-то говорила и смеялась. Всё выглядело так, что этот кто-то сидит напротив неё на качеле, потому что Алла говорила и смотрела в том направлении. Мы с матерью тогда не на шутку перепугались. А теперь опять… Люда, ты не хочешь нам, наконец, рассказать, что же всё-таки с тобой случилось там на кухне?

– Сейчас, налей мне еще рюмку. – сказала женщина. Голос её был более живым и естественным, чем до этого. Лиза укоризненно посмотрела на мать, – Что? Ты знаешь, я не особо люблю это дело, но сейчас мне нужно успокоиться, а ничего другого, чтобы помогло так быстро, я не знаю.

Сергей сделал так, как она сказала. Людмила залпом выпила рюмку водки, но закусывать или запивать не стала, а только помахала руками перед ртом, будто загоняя туда свежий воздух.

– Господи, я здесь совсем сопьюсь, если так пойдёт и дальше, – сказала она немного погодя, и затем добавила, нарисовав на лице подобие слабой улыбки, – если конечно у меня раньше этого крыша не поедет.

Брови Сергея нахмурились, лицо стало еще серьёзнее. Ему было неприятно слышать такие слова от своей жены.

– Да в принципе, и рассказывать особо нечего, – сказала Людмила, немного подумав, – я послала Лизу к вам. Сама решила прибраться немного на кухне, стала складывать в мойку грязную посуду, не найдя столовый нож – я точно помнила, что пользовалась ним до этого, начала смотреть, куда он делся. Нашла, положила в мойку. Отвернулась на минутку, а потом обнаружила, что нож опять пропал. Разворачиваюсь – а он висит в воздухе, нацеленный на меня. Повисел немного, и рванул вперёд. Повезло, что когда от него пятилась, разбила бутылку с подсолнечным маслом и, когда нож летел в меня, я поскользнулась и упала. А так бы не говорила уже с вами здесь. Вот и всё.

Людмила закончила свой рассказ и широко улыбнулась. Сергею эта её улыбка не понравилась – так его жена слегка походила на сумасшедшую.

– Мам, пап, а чего вы нам раньше не рассказали про всё это? – спросила Лиза.

– Мы же не думали, что может случиться что-то подобное, как сегодня, – ответил ей отец.

– Скажите, а когда Алла говорила тогда с той невидимой девочкой, вы слышали, как она ей отвечала? – вдруг нарушил воцарившееся молчание Максим. Он не собирался отступать, пока не докопается до истины.

– Нет, но тогда мы и голос своей дочери не особо хорошо слышали, – ответил ему Сергей, – а почему ты спрашиваешь?

– Да я просто подумал… может Алла выдумала себе подружку или не хочет признаваться, что на самом деле происходит?

– Ничего я не выдумывала! – чуть не плача выкрикнула девочка. Всё это время она молчала – сильно уж её шокировало зрелище, как отец с Максимом выводили из дома мать, находившуюся тогда в невменяемом состоянии, – Лия есть на самом деле.

– Лия? – спросила её сестра.

– Да, я её так называю. Она мне разрешила. А на самом деле её зовут Ангелия.

– Странное имя, – заметил Максим.

– Она сказала, что так называется какой-то цветок.

– А ты еще расскажи, как вы с ней кошку твою назвали. Когда я ей подсказывала, так ты что? Сказала, что все имена простые! Нужно было спрашивать совета не пойми-кого! – воскликнула Людмила. В её голосе слышалось какое-то презрение, и это ранило её младшую дочь.

– Мам, Дана – нормальное имя.

– Ну, кто бы сомневался?! Конечно, нормальное, – продолжала её мать не меняя тона. Алла не пыталась больше ничего ей возразить. Её обижало, как женщина с ней разговаривает. Она же не виновата, что так случилось.

– Да, странно, – задумчиво проговорил Максим.

– Конечно, странно. Девочка, которую нельзя увидеть, – сказал Сергей.

– Да нет, я не о том. Нет, это конечно тоже странно. Но эти имена – они точно не из нашего времени. Похожи на древнеславянские.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Ну пока точно ничего, но мне кажется, это тоже имеет значение в данной ситуации.

– Твою мать!!! – вдруг воскликнула Людмила, словно случайно поняв то, до чего долго не могла додуматься.

– Что? Что такое? – испуганно спросил её муж.

– Значит, если тогда эта Лия была на качелях, то получается, сегодня тоже она в меня ножом хотела бросить.

– Нет, Лия не могла такого сделать! – уже вся в слезах закричала Алла.

– Так, давайте успокоимся, – прервала их Лиза, всё это время о чём-то размышлявшая, – эти ссоры точно никому не помогут. А вы не думали, что можно сделать, чтобы это прекратить?

– Что сделать? – недоверчиво спросил Сергей, – Пойти в милицию и сказать, что над нами издевается невидимая девочка? Интересно, где я окажусь в тот же день? Ты не догадываешься?

– Ну вообще-то, я имела в виду не милицию. Можно освятить дом. Здесь же в селе есть церковь. Кстати, недалеко. Поговорите со священником. Думаю, он вам не откажет.

Людмиле задумалась над этой мыслью.

– А что если она права? – спросила она мужа, – Серёжа, что если так? Может, нам действительно сделать так, как говорит Лиза.

– Да ну, это уж точно не поможет. С таким же успехом можешь и сама купить какой-нибудь молитвослов и ходить по дому молиться.

Сергей уже давно не посещал церковь и, честно говоря, не особо туда рвался. Когда-то он мог туда сходить раз в год – на Пасху с женой и дочерьми. Но и то за компанию. А через некоторое время прекратил делать и это. В отличие от своих набожных родителей, он был атеистом. Его богами были деньги. Именно они занимали главенствующую позицию в его жизни, и никак не хотели уступать её кому-либо еще. Супруга его была хоть и не намного, но всё-таки более верующей, хотя в церковь ходила тоже с не большой охотой.

– Ну ладно, если это не нравится, есть еще разные способы.

– Например? – спросил отец.

– Ну-у-у-у… – она придала своему лицу выражение глубокой задумчивости. В этот момент она выглядела как человек, который уже давно знает, что сейчас скажет, но делает вид, что эта мысль пришла ему в голову только что, – я неделю – может, две назад разговорилась с Клавдией Семёновной. Говорили о разном, но не в этом дело. Так вот, она обмолвилась про одну бабку где-то в Узине…

– Ну вот, еще лучше – теперь уже бабки в ход пошли. Нужно Клавдии Семёновне рот заклеить изолентой, чтоб не несла всякую ересь, – со вздохом произнёс Сергей.

– Да тише ты, дослушай сначала! – кинув на него укоризненный взгляд, сказала Людмила, – Продолжай, Лиза.

– Да, эта бабка, рассказывают, многим людям помогла. Кого вылечила, с кого порчу сняла, да и разное такое… Говорят, и будущее умеет предсказывать, и по фотографии может о человеке всё рассказать, даже то, что никто, кроме этого человека и не знает. Думаю, эта бабка и вам смогла бы помочь.

– Нужно спросить у Клавдии Семёновны, узнать поподробнее о этой женщине, – сказала Людмила.

– Люда, неужели ты собираешься этим заниматься? – спросил её Сергей.

– А ты что предлагаешь? Сидеть и ждать, пока нас здесь не перережут, как поросят? Я лично не хочу, чтобы что-то подобное повторилось. Ты как хочешь, а я точно сделаю всё, чтобы это закончилось. Так, что выбирай – либо церковь, либо бабка, – она сделала недлинную паузу и, пристально посмотрев мужу в глаза, добавила, – либо мы переезжаем отсюда.

Сергей не ожидал такого поворота событий. По нему было видно, что речь жены не на шутку его озадачила.

– Пап, ну что ты? Я тебя не узнаю. Ты же сам меня учил, что проблемы нужно решать по мере их появления. Так зачем же затягивать? – попыталась пустить мысли отца в нужном направлении Лиза.

– Я, конечно, не хочу вмешиваться, – заговорил Максим, – я тоже не особо верю во всю эту мистику, но считаю, что у нестандартных проблем нестандартные решения. Поэтому, может оказаться, что Лиза права.

Сергей очень не любил, когда его торопили с решением. Он был деловым человеком и всегда тщательно обдумывал все варианты, перед тем, как дать окончательный ответ.

– Давайте не будем принимать быстрых решений. Я понял, что вы предлагаете, и мне нужно время для того, чтобы подумать. Думаю, ближе к вечеру я приму решение. А сейчас, пока еще мясо не совсем остыло, давайте всё-таки поедим.

Есть никто уже особо не хотел. После произошедшего, чувство голода у всех, как рукой сняло. Но, как только они более-менее успокоились, аппетит понемногу вернулся, и все принялись за еду, правда, с куда меньшим энтузиазмом, чем ожидалось ранее.

Сергей любил получать удовольствие от вкусной еды, поэтому на время отложил решение важного вопроса. К нему он вернулся немного позже. Мужчина взвесил все «за» и «против», и пришел к выводу, что более разумным решением, если конечно такое слово можно применить в данном случае, будет поездка к бабке. Не слишком уж он доверял священникам. Конечно, в сверхъестественные способности разных бабок он тоже верил с трудом. Но нужно же было дать ответ жене, да и другого выхода из сложившейся ситуации он не знал. А вариант с переездом его и вовсе не устраивал – не для того же он строил этот дом, чтобы через год переехать отсюда.

За ужином Сергей поделился своими мыслями с остальными. В этот раз жена его поддержала. Ей этот вариант тоже нравился больше. Они договорились в понедельник спросить у Клавдии Семёновны про ту бабку, и как попасть к ней на «приём».

Воскресенье прошло на удивление быстро. Лиза с Максимом остались ло вечера, и вся семья весело провела время вместе. Тревоги предыдущего дня понемногу прошли, и у всех было довольно хорошее настроение. Семья провела его на берегу озера, загорая и купаясь. Несмотря на то, что до этого погода не особо баловала теплотой, вода в озере была достаточно тёплой, чтобы вдоволь поплавать. Сергей надул старую камеру, и Лиза с Максимом катали на ней Аллу. Плавать девочка не умела, что было неудивительно для её возраста, так что автомобильная камера была для неё подходящим вариантом.

Ближе к вечеру молодые уехали. За ужином Сергей и Людмила вернулись к теме завтрашнего разговора с Клавдией Семёновной и поездке к бабке. Мужчина вспомнил, что в их селе тоже была похожая старуха. Только это было еще в те времена, когда он мог бегать по улице без штанов, то есть очень давно, учитывая, что сейчас ему было почти пятьдесят.

Жила бабка отдельно на окраине леса. Местные её не сильно любили потому, что считали ведьмой, и старались лишний раз не проходить мимо её дома. Даже детей пугали ею, чтобы они не ходили в лес. Но, как только кто-то из села тяжело заболевал, или случались еще какие-то серьёзные проблемы, то сразу обращались к той старухе. Принимала она не всех. Когда человек приходил к ней, она сразу делала для себя вывод плохой он или хороший. Тем, кого старуха посчитала плохими, она отказывала.

Это было всё, что Сергей о ней помнил. Но и этим воспоминаниям не особо верил. Это тогда его можно было кормить такими байками. Хотя мужчина заметил, что после того, как столкнулся с невидимой подружкой своей маленькой дочери или чтобы оно там ни было, он стал больше верить, что всё-таки в этом мире существует что-то или кто-то, на кого не распространяются никакие общепринятые законы и правила.

Глава 33

В понедельник утром, супруги Коваленко, придя на работу, сидели в кабинете Сергея и ждали Клавдию Семёновну. За ней послали Мишу. Минут через десять зоотехник справилась со всеми важными делами, касавшимися работы, раздала указания подчинённым, и вошла в кабинет начальника.

– Здравствуйте, Клавдия Семёновна, – поприветствовал её хозяин кабинета, – проходите, присаживайтесь.

– Здравствуйте, – сказала женщина. Людмила поприветствовала её кивком головы. Когда зоотехник села на стул напротив Сергея, он продолжил:

– Нам нужно с вами серьёзно поговорить.

– Да, я вас слушаю.

– Понимаете, мне нужно, чтобы наш с вами разговор не покинул стен этой комнаты.

– Сергей Павлович, ну что вы такое говорите! Мы же вместе уже вон сколько лет работаем! – сдержанным и спокойным тоном воскликнула она, – Вы можете на меня целиком положиться.

– Рад, что мы с вами понимаем друг друга. Всё дело в том, что вы недавно в разговоре упомянули о какой-то женщине откуда-то, вроде из Узина, которая помогает людям, – он не хотел говорить, что эти сведения ему передала дочь, хотя был уверен, что Клавдия Семёновна уже и не вспомнит с кем и когда она об этом разговаривала.

– Так, дайте вспомнить, – женщина с пару секунд подумала, – а-а-а, вы наверное говорите о Марии Пантелеймоновне. Да, есть такая женщина. Вы правильно запомнили, что живёт она в Узине. Только не в самом городе, а на окраине.

«И эта на окраине живёт. Прям как та, которая у нас в селе была. И почему таких людей тянет жить где-нибудь вдали от остальных?» – подумал Сергей.

– Так, вот, мы бы хотели узнать, с какими именно вопросами она может помочь? – задал он вопрос женщине.

– А что у вас какие-то неприятности? – спросила та в ответ, изображая на лице выражение глубокой обеспокоенности возможными бедами начальника, а на самом деле распираемая самым обычным женским любопытством.

– Скорее не неприятности, а неопределённая ситуация, и нам необходим совет подобного человека, – разъяснила Людмила. И она, и её муж не особо верили в обещания женщины ничего и никому не рассказывать, поэтому не собирались открывать перед ней все карты.

– А-а-а-а, – произнесла Клавдия Семёновна таким тоном, будто бы ясно поняла, о чём идёт речь, – ну вообще она лечит от болезней всяких, сглаз снимает, порчу, привороты разные, будущее определяет… Ну, и всякое такое.

– А вы сами были у неё? – спросил Сергей. Он хотел услышать хоть какой-нибудь довод в пользу того, что они не зря съездят, если всё-таки решат обратиться к той старухе.

– Да была последний раз года два назад. У нас тогда свёкор заболел очень сильно. Врачи не могли толком диагноз поставить. Думали уже, что долго не протянет, потому что чем дальше, тем хуже ему становилось. А к ней свозили – она травки разные дала, почитала заговоры над ним, так ему на следующий день уже немного лучше стало, а через месяц уж и вовсе на ноги встал – болезни, как и не было. И до этого раз была. Но, это уже совсем давно было. Тогда к ней с племянницей ездили. Ей тогда года два было наверное, и то не помню, может и меньше. С девочкой вообще странные вещи творились – не ела толком, не спала, кричала по полдня, ничем не могли успокоить. Съездили к Марии Пантелеймоновне – и через неделю всё прошло. Она тогда сказала, что девочку сглазили. Сейчас уж и не помню, что мы делали, но тогда она нам помогла. А недавно в разговоре о ней упомянула, потому что у знакомой внучку возили к ней с похожей проблемой. Тоже помогло.

Клавдия Семёновна закончила свой рассказ и замолчала. Коваленки тоже не спешили говорить – услышанное ими только что, дало супругам повод задуматься. Если зоотехник говорила правду, а врать ей просто не было смысла, то эта бабка должна была бы помочь и с их проблемой.

– Скажите, Клавдия Семёновна, а вы случайно не помните дорогу, как к ней доехать? – нарушил молчание Сергей.

– Ну почему же не помню… Мне бы карту. Так было бы легче показать.

– Боюсь, у меня нет такой подробной карты.

– Тут не нужна подробная. Хватит любой карты Киевской области. Если у вас есть – вытаскивайте, я покажу.

– Сейчас одну минуту, она у меня в машине.

Как и у большинства водителей, у Коваленка в машине лежали карты Киевской и пары соседних областей, где он иногда бывал по делам. Вскоре он вернулся в свой кабинет с нужной картой в руке. Войдя, он сразу разложил её на своём столе.

– Ну, а вы говорили не подробная. По-моему, так куда уж подробнее, – сказала зоотехник, разглядывая карту в поисках нужного направления – так, ну, я думаю, до Узина вы доберётесь без проблем. Вот здесь с трассы направо и по прямой… Доезжаете до города, здесь опять направо, потом налево… Вот тут направо… Переезжаете вот это озеро или ставок, и сворачиваете на грунтовку, проедете по ней километра два, думаю не больше, и увидите её дом. Он стоит на холме один, так что вы его точно не спутаете ни с каким другим.

Сергей всё это время внимательно следил за её пальцем, показывавшим дорогу, и как только она остановилась на том месте, где должен был быть дом старухи, сделал там пометку красной ручкой. Он еще раз мысленно повторил предстоящий маршрут. Вроде бы ничего сложного.

– Понятно. Ну, спасибо, Клавдия Семёновна, что помогли…

Видимо, он узнал всё, что считал нужным, но его жену интересовал еще один важный вопрос, поэтому Людмила его прервала:

– А скажите, Клавдия Семёновна, вы не знаете, когда она, так сказать, принимает? Когда к ней лучше ехать?

– Я думаю лучше с самого утра. И чем раньше – тем лучше. Потому, что точно знаю, что после обеда она отдыхает – говорит, что люди, которым она помогает, забирают много энергии, поэтому ей нужно время, чтобы восстановить силы.

Людмила поблагодарила женщину и та вернулась к работе.

– Ну что, когда поедем? – спросила мужа Людмила, как только зоотехник покинула кабинет своего начальника.

– Не знаю. Нужно подумать. Мне кажется, лучше было бы поехать на выходных.

– Да, с какой это стати? По-моему, нашу проблему уже некуда откладывать. Нужно ехать как можно быстрее – или сегодня или завтра, – настояла женщина. В её виде читалось еще что-то кроме желания поскорее забыть пережитый ужас и быть уверенной, что такого не повториться. Казалось, что ей попросту хочется прокатиться еще куда-нибудь кроме надоевшей работы. Сергей понял это по её взгляду, но не осуждал жену, потому что знал, как может надоедать однообразие. Поэтому не стал отрицать.

– Сегодня можем уже не успеть. Мало ли, может, где-то заблудимся или будем долго искать её дом. Глупо выйдет, если мы зря прокатаемся. Остаётся завтра.

– Значит, договорились?

– Ну да.

Внезапно он вспомнил одно обстоятельство, которое они не учли, и которое могло бы помешать их поездке.

– Подожди, а про Аллу мы и не подумали. Мы же не поведём её в садик ни свет, ни заря. А знакомых в селе у нас нет, которых можно было бы попросить с ней посидеть.

Да, об этом они не подумали, но решение пришло само собой.

– А Лиза? Пусть она посидит с Аллочкой или у нас, или мы её сегодня отвезём им, – предложила Людмила.

– Ну ладно. Только согласится ли она?

– А отчего бы ей не соглашаться?

– Как хочешь, только нужно её предупредить.

На этом решили и остановиться. Лиза без уговоров согласилась и была наоборот рада, что родители смогут всё-таки уладить свою непростую ситуацию. Договорились на том, что Аллу привезут к ним с Максимом, а когда родители завтра будут ехать домой, то заберут её с собой. К ним она не захотела ехать, потому что Максим возвращался домой позже неё и, придя, вряд ли был бы рад новости, что придётся опять куда-то ехать вместо того, чтобы отдыхать после рабочего дня.

Глава 34

Тем вечером супруги Коваленко легли спать раньше, чем обычно, так как планировали вставать ни свет, ни заря. Сергей, в отличие от своей жены, уснул сразу. Людмила долго ворочалась в кровати, пытаясь заснуть, но у нее всё не получалось. Не то, чтобы женщину всё еще мучали пережитые недавно кошмары. Нет, на фоне предстоящей поездки они уходили как бы на второй план, так как, вполне возможно, эту проблему им удастся решить с помощью той женщины, к которой они поедут завтра. По крайней мере, в сердце Людмилы крепко обосновалась надежда на лучший исход. Переживала же женщина больше за саму поездку. Она никогда не сталкивалась лично с такими людьми, как Мария Пантелеймоновна, и поэтому не знала, как с ней общаться. Боялась повести себя как-то не так или сказать что-то лишнее. Муж её не особо верил в способности таких людей, так что женщина понимала, что вводить старуху в курс дела и общаться с ней, придётся именно ей.

От приближения всего этого, на душе было слегка неспокойно. Наконец, после часа тщетных стараний, у женщины всё-таки получилось уснуть. Но и этот сон был не особо крепким. Пару раз она просыпалась и засыпала вновь. Наконец, ближе к утру Людмиле всё же посчастливилось отключиться. Скорее всего, от усталости.

Будильник, стоящий на тумбочке Сергея зазвонил в половине пятого утра. Он встал сразу же и разбудил, не реагировавшую на назойливый звон, жену. На скорую руку позавтракав и собравшись, они выехали из двора своего дома. Часы Сергея показывали пять.

Несмотря на раннее время, солнце уже успело встать и приятно пригревало своими лучами всё вокруг. На небе не было ни единого облачка. День обещал быть жарким. Проснувшиеся птицы уже весело чирикали на деревьях.

Сергей включил приёмник. Не найдя ничего по радио, он вставил кассету группы «Браво», которую купил, когда ездил на рынок за котёнком для Аллы. Теперь это была его любимая кассета. По крайней мере, она еще не успела ему надоесть.

Дорогу до Узина мужчина знал и без подсказок Клавдии Семёновны, так как пару раз там бывал. С трассы «Киев-Одесса» он повернул направо в районе въезда в Белую Церковь, на шоссе, ведущее через Узин и Кагарлык, и заканчивавшееся на берегу Днепра в Ржищеве. Дорога от Черкаса до городка заняла не более сорока минут. Перед въездом Сергей достал из бардачка карту, на которой было отмечено то место, куда они направлялись. Там всё было предельно ясно, по крайней мере, до того момента, как им придётся повернуть за водоёмом. Зоотехник сказала, что дом старухи стоит вдали от остальных домов и его не придётся долго искать. Хоть, по словам женщины, в этом не возникнет никаких сложностей, это обстоятельство всё равно немного беспокоило Сергея. Они уже нашли нужный поворот и завернули, а дома нигде видно не было.

– Ты не помнишь, сколько она говорила проехать нужно до её дома, километр или два? – спросил жену Сергей.

– Да вроде два. По крайней мере, она сказала, что мы его в любом случае увидим.

– Ага, с тех пор, как она была здесь, всё могло уже давно поменяться.

– Ну, так или иначе, искать избушку на курьих ножках среди небоскрёбов нам не придётся. Как видишь, их пока еще здесь не построили.

– Ха, очень смешно! Там точно других поворотов не было?

– Успокойся, других не было. По крайней мере, я не видела.

Сергей ехал не спеша, разглядывая окрестности, пытаясь увидеть дом, который они искали. Дорога шла через холмы, кое-где поросшие дубами и осинами. Кинув беглый взгляд на приборную панель, мужчина сказал:

– Ну вот, два километра от того поворота мы уже проехали – я по одометру заметил, а никакого дома не видно. Может, мы всё-таки не туда повернули, куда нужно.

– Чего ты паникуешь раньше времени? Во-первых, Клавдия Семёновна же тебе не сказала, что там точно два километра, она же не меряла. А во-вторых, ты сам говорил, что она была здесь уже давно, так что, вполне могла забыть, на каком расстоянии от трассы находится тот дом. Она сказала приблизительно. Это тебе понятно?

Но Сергей не ответил.

Они проехали молча еще с километр, и, наконец, на вершине холма увидели то, что искали. Это был самый обыкновенный кирпичный дом, побеленный в белый и синий цвета с крытой шифером крышей. Таких тысячи до сих пор стоят по городам и сёлам. Дом стоял в тени дубов и осин, размеренно качающих своими ветвями на ветру. У крыльца величественно возвышался огромный дуб, видимо, простоявший здесь не одну сотню лет. Сергею он напомнил о сказочном дереве из поэмы Пушкина. Не хватало только русалки и учёного кота.

– Да, далековато забралась бабка, – сказал мужчина, выходя из машины.

– Так, ты только не ляпни чего-то такого при ней.

– А что я такого сказал?

– Ничего. Пошли уже.

Они постучали в дверь. Никто не спрашивал, кто пришел, и не открывал двери. Сергей потянул за ручку – оказалось, дом не заперт.

Когда супруги вошли, в нос ударил какой-то запах, похожий на запах сушеных трав. У Сергея возникло чувство дежа-вю, как будто он уже когда-то был здесь или, по крайней мере, в похожем месте. Но где? И запах показался ему знакомым. Мужчина мысленно перебирал в голове, где он мог это встречать, но ничего не приходило на ум. Перестав ковыряться в своих воспоминаниях, в его мозгу сразу же всплыла чёткая картина – всё это он видел в том месте, где сейчас находился их дом, правда, еще до того, как он начал строиться. Тогда там еще стоял небольшой деревянный домик, правда, по виду намного древнее, чем тот, в котором они находились сейчас. И домик тот тоже стоял отдельно от всех.

«Может, там жила какая-то ведьма, наложившая проклятие, которое и мешает нам теперь там жить, – мелькнуло у Сергея в голове, – нет. Бред это всё! Господи, что же со мной твориться? Еще неделю назад я был вполне нормальным человеком и не верил во все эти сказки. Может, я схожу с ума?»

– Серёжа, с тобой всё в порядке? – услышал он слова жены. Очнувшись от своих мыслей, он заметил встревоженное выражение на её лице.

– Да, а что?

– Просто у тебя такой вид… не знаю, как сказать…

– Не бери в голову. Со мной всё в порядке. Просто задумался.

Женщина с недоверием посмотрела на него и направилась искать хозяйку дома. На это не ушло много времени. Старуха, как будто знала, что они приедут, и уже сидела за столом в одной из двух комнат. В её виде не было ничего необычного или пугающего. Как и у всех сельских бабок, на голове был повязан цветастый платок. Одета она была в рубашку-вышиванку и длинную, почти до пола, тёмную юбку тоже расшитую разнообразными узорами в виде переплетения листьев и цветов. Единственным, что показалось Коваленкам необычным, был взгляд старухи. От него становилось немного не по себе. Когда Коваленки вошли, старуха, оценивающе осмотрела их с ног до головы. Казалось, её тусклые глаза то ли голубого, то ли зелёного цвета просвечивают их насквозь, как рентгеном. Это произвело неприятное впечатление на обоих супругов.

«Это всё их профессиональные штучки, – подумал Сергей, – специально так смотрит, чтоб побольше страху нагнать, и чтоб потом больше верили в то, что она насочиняет».

Бабка как будто прочитала его мысли, так как её взгляд в этот момент остановился на мужчине.

– Здравствуйте, – смогла, наконец, выдавить из себя Людмила, понимая, что голос её звучит крайне неуверенно.

Сергей тоже поприветствовал хозяйку дома. Но та, никак не реагируя на их слова, продолжала разглядывать гостей.

– Мы приехали к вам, – продолжила Людмила, – потому, что нам нужна помощь, и мы слышали, что вы могли бы нам помочь.

– Всем нам когда-нибудь нужна чья-то помощь, – ответила старуха, глядя уже не на них, а в окно, – присядь и расскажи мне, что нужно тебе, и я отвечу, могу ли я помочь.

Людмила знала, что говорить будет она, а не муж, и поэтому всю дорогу, повторяла про себя то, что скажет бабке. Но теперь, приехав сюда, все мысли и слова, отрепетированные ранее, перепутались у нее в голове. После небольшой паузы она всё же начала свой рассказ, пытаясь ничего не упустить и следя, чтобы голос не дрожал. Женщина рассказала о подруге своей дочери, о качеле, о том, как её чуть не зарезал её же столовый нож.

Когда Людмила закончила, бабка, не говоря ни слова, так и продолжала смотреть в окно. Сергея начала порядком раздражать эта её замедленная реакция, и он уже открыл рот, чтобы сказать что-то по этому поводу. Но Людмила, заметив это, помахала ему головой, чтобы муж не делал этого.

Прошло минут пять прежде чем Мария Пантелеймоновна начала говорить.

– Да, плохие дела творятся у вас в доме. Всё дело в том месте, где вы живёте. Скорее всего, там что-то плохое произошло раньше или там жил кто-то недобрый.

Она опять замолчала. Молчание продлилось минуты две-три, но потом Сергей всё-таки не выдержал, и прервал его.

– И что же нам делать? – спросил он, стараясь соблюдать спокойствие в голосе.

– Ну что делать? Я, конечно, могу вам дать всё, что нужно для совершения обряда, и написать заговоры. Но вряд ли у вас что-то получится. Во-первых, для этого нужны способности, да и, я вижу, вы не верите, что это поможет. Ты еще кое-как веришь, – обратилась она к Людмиле, – а вот муж твой…

– Но ведь должен же быть какой-то выход? – спросила её женщина. В голосе её проскакивали нотки обречённости.

Старуха молчала. Терпение Сергея подходило к концу.

– Ладно, пошли отсюда. Зря только приехали, – сказал он жене и сам направился к выходу.

– Серёж, ну подожди, – остановила его жена, и обратилась к старухе, – может, вы поедете с нами?

– Не знаю, я уже стара для таких поездок, да и кроме вас прийти кто-нибудь может.

– Я вас отвезу туда и привезу обратно. Да и в долгу мы не останемся, – сказал остановившийся в дверях Сергей.

Бабка, нахмурившись, посмотрела на него.

– Да не в деньгах дело. Это для тебя, важнее их нет ничего на свете. А для меня это так – есть и есть, а нет, так нет. Я же говорю – старая я, а обряд сложный. Я давно такого не делала.

– Но поймите, нам очень нужно, – чуть ли не взмолилась Людмила. Сергею было неприятно слышать, как его жена уговаривает эту старую каргу, но на этот раз он решил сдержаться.

– Ладно. Бог с вами, помогу, так уж и быть, – сказала старуха, – мне нужно время, чтобы собраться, так что ждите меня на улице.

Коваленки послушно удалились, а бабка стала собирать всё необходимое ей для проведения обряда.

Глава 35

Где-то через полчаса старуха вышла из своего скромного жилища, неся в руках странную сумку из толстой материи болотного цвета, напоминавшую слегка увеличенный вариант сумки для противогаза, и села на заднее сидение «Волги». Сергей, в душе проклинающий бабку за долгие сборы, любезно закрыл за ней дверь.

Супругам Коваленко казалось, что обратный путь занял гораздо больше времени, чем дорога в Узин. Скорее всего, это было из-за сидевшей сзади Марии Пантелеймоновны. Как потом оказалось, обоим было очень неуютно ощущать её у себя за спиной. Один раз Сергей поймал её взгляд в салонном зеркале заднего обзора. После того у него на некоторое время отпало желание смотреть туда повторно. Всю дорогу ехали молча. Только на некоторое время Сергей включил приёмник, и остановился на новостях. Диктор рассказывал о бандитских разборках в Крыму. Немного послушав, мужчина выключил радио.

Когда чёрная «Волга» въехала в ворота дома у подножья горы, было уже почти восемь. Мария Пантелеймоновна вышла из машины и внимательно рассматривала дом и местность вокруг него своим странным взглядом. Впрочем, на лице её не было ни намёка на любопытство – могло даже показаться, что она вела себя так, как будто бывала здесь раньше. Сергей и Людмила стояли чуть поодаль и внимательно наблюдали за тем, что же будет делать их таинственная гостья.

Старуха тем временем закончила осмотр и принялась доставать из своей сумки различные предметы, видимо, необходимые для проведения нужного в таких случаях ритуала. Среди них были различные баночки и пузырьки. Самой большой была литровая банка с прозрачной жидкостью. Людмила подумала, что это могла бы быть свячёная вода. В остальных были различные жидкости преимущественно тёмных цветов. Скорее всего, то были отвары и настойки из трав или каких-либо иных даров природы. Кроме этого, бабка также извлекла из недр своей сумки клочки какой-то шерсти, похожую на полынь, траву, древесную кору и, как показалось Сергею, странные шишечки зелёно-голубого цвета.

Затем Мария Пантелеймоновна закрыла глаза и скрестила руки на груди, положив ладони себе на плечи. Немного постояв в такой позе, она начала произносить какие-то слова. Делала это быстро, так что разобрать, что именно она говорит, было практически невозможно. Но отдельные фразы всё-таки можно было понять. Сергею предположил, что это были слова из молитвы, но с уверенностью сказать он не мог, так как не знал ни одной на память.

Когда бабка открыла глаза и слегка комичным жестом вскинула руки к небу, мужчина чуть не рассмеялся. Он еле сдерживался, чтобы этого не сделать. Людмила, заметив, что муж вот-вот не выдержит и начнёт хохотать, толкнула его локтем в бок и прошипела на ухо:

– Не смей этого делать, слышишь. По крайней мере, при ней. Потом отвезёшь бабку назад, приедешь, и будешь ржать сколько тебе угодно. А сейчас не смей. Может от неё сейчас зависит наше спокойствие, да и жизнь тоже.

Сергей хотел было возразить, но передумал. Он уже перестал верить, что этот дурацкий обряд им может как-то помочь, но не стал расстраивать жену.

Бабка с головой ушла в своё занятие, и не замечала, о чём они говорят. Она продолжала читать свои заговоры еще минут десять, а затем, как будто выйдя из состояния подобного трансу, обратилась к Коваленкам.

– Ты, – она указала на Людмилу, – проведёшь меня по дому. Мне нужно обойти его и прочитать заговоры в каждой комнате, а ты, – обратилась к Сергею, – разведи огонь, и набери казанок воды.

– Это еще зачем? – удивлённо посмотрел мужчина сначала на неё, а затем на жену, словно спрашивая у неё, точно ли ему нужно это делать.

– Для окончания ритуала нужно сварить еще один отвар, – старуха замолчала, вспоминая что-то, – да, забыла сказать, воду для отвара возьмёшь в озере.

«Это уже ни в какие ворота не лезет! И Люда молчит, вроде так и нужно. Мы хоть пить эту воду не будем?»

– А что, нельзя это сделать на плите? У нас плита есть. На ней быстрее будет, – сказал он таким тоном, словно был уверен, что бабка просто не додумалась до того, что можно сварить свой отвар на плите, и ответит что-то наподобие: «А, точно, ты прав. Так и сделаем».

Но Мария Пантелеймоновна только посмотрела на него пренебрежительно. По этому взгляду Сергей понял, что бы она ему ответила, но всё же решился спросить:

– А если у меня казанка нет?

Бабка опять проигнорировала его вопрос, и, позвав с собой Людмилу, направилась к дому.

«Блин, привезли на свою голову! Такое чувство, что этот чёртов ритуал не она проводит, а я», – подумал мужчина, глядя им вслед.

Он без труда развёл костёр из дров, заготовленных для шашлыков, и тоже пошел в дом, вспомнив, что подходящий казанок есть у них в кухне. Попутно Сергей решил заглянуть, чем занята бабка, чтобы потом действительно было над чем посмеяться. Он нашел их с Людмилой на втором этаже в гостевой спальне. Старуха читала заговор со свечкой в руках. Мужчина хотел увидеть, что за этим последует. Он видел в каком-то фильме, как изгоняют бесов из людей, и думал, что при этом обряде должно было происходить нечто подобное. Если бы оно уже успело произойти, то по его жене это было бы заметно. Но её лицо было совершенно спокойно. В ожидании чего-то паранормального, Сергей прошелся с ними по всем комнатам второго этажа, но ничего эдакого не происходило. Поняв, что пока смотреть не на что, мужчина утешил себя, что подобное явление может произойти после анонсированного бабкой продолжения с варкой зелья, и спустился вниз. Проходя возле полок, на которых располагались его запасы с алкоголем, рука сама собой потянулась к бутылке коньяка «Арагви». Уж очень он устал сегодня и хотел пропустить стопочку, как вдруг вспомнил:

«Блин, а эту старую каргу еще назад везти».

При этой мысли и без того плохое настроение Сергея стало хуже некуда. День и так тянулся невыносимо долго. Сейчас мужчина не хотел больше ничего, как растянуться на диване или в кресле, и до вечера смотреть телевизор. Ну, и еще он хотел есть. Это желание возникло у него уже давно, а сейчас напомнило о себе особенно остро характерным громким урчанием в животе и лёгким кратковременным спазмом в желудке. Овсянка, которую они с женой ели на завтрак никак не способствовала тому, чтобы он чувствовал себя сытым даже полдня. К тому же, с того времени прошло уже довольно долго. Так что, воспоминание о предстоящей поездке в компании странной бабки, которая то ли помогает людям, то ли профессионально пудрит им мозги, абсолютно не радовало его.

Мужчина взял на кухне казан, и, набрав воды из озера, подвесил его над огнём. Минут через десять подошли Людмила с бабкой. Старуха начала кидать в казанок ингредиенты для будущего зелья. Сначала кинула древесную кору, затем траву. За ними пошли пара отваров, клок бурой шерсти и зелёные шишки.

Отвар варился более часа. Наблюдая за этим процессом, Сергея начало подташнивать от резкого запаха. Ему уже давно надоело заниматься всей этой мистической фигнёй, а присутствие бабки с каждой минутой всё больше раздражало.

Наконец, клекотавшее в казанке, варево было готово. Теперь оно пахло вполне сносно, учитывая всё, что туда кинула старуха. Далее не происходило ровным счётом ничего интересного. Они еще раз прошлись по всем комнатам дома. Сергей хотел было отказаться, но Мария Пантелеймоновна на этот раз настояла, что они должны сделать это вместе, если хотят, чтобы нечистая сила навсегда покинула их дом.

Теперь бабка, кроме того, как читала заговоры, так еще и кропила комнаты свячёной водой и приготовленным отваром с помощью небольшого предмета – то ли кисточки, то ли веничка. В конце остатки отвара Сергей с Людмилой вылили в озеро.

На том всё и закончилось. Хозяева отблагодарили старуху, и Людмила предложила ей остаться на обед. Но та наотрез отказалась. Сказала, что очень устала и хочет, чтобы её побыстрее доставили домой.

Нельзя сказать, что с радостью, но всё-таки с некоторым чувством облегчения, Сергей исполнил её просьбу.

Глава 36

Доставив старуху домой, мужчина заметил, что она спит на заднем сидении его «Волги», опёршись головой на стекло двери. Немалых усилий ему потребовалось, чтобы разбудить её. Видимо, все эти мистические фокусы действительно отнимали немало сил. Распрощавшись с бабкой, настроение Сергея немного улучшилось, несмотря на то, что с утра он ничего не ел, и теперь его желудок настойчиво требовал пищи. К тому же, мужчину не на шутку клонило в сон. Он знал, чем может всё закончиться, если заснёшь за рулём, поэтому на полную громкость включил свою любимую кассету и слушал её всю дорогу. Теперь обратный путь не казался таким длинным, как в прошлый раз.

Не доехав до поворота на Черкас километров с пять, он вдруг вспомнил, что на обратном пути должен еще забрать Аллу. Хорошо хоть он не проехал нужную развязку, и не придётся возвращаться назад.

Когда Сергей заехал к Лизе, Алла смотрела по телевизору «Том и Джерри». Шла серия, в которой в дом к мышонку и коту залез сбежавший из зоопарка лев.

– Ну как там всё прошло? – спросила Лиза отца, когда тот вошел.

– Да всё нормально, только спросишь лучше у матери, если будешь с ней по телефону говорить или завтра на работе, а то я так устал, что даже лень языком шевелить.

– Так садись отдохни, – предложила дочь.

– Нет, это не подойдёт. Я если сейчас сяду, то встану уже как минимум завтра. Так что собирай Аллу побыстрее, и мы поехали.

Лиза была понятливой, и не стала задавать лишних вопросов.

Минут сорок спустя Сергей со своей младшей дочерью уже были дома.

Там их ждал еще горячий обед, приготовленный Людмилой. В него входило картофельное пюре и жаренная утиная грудка. Сергей с невероятной скоростью опустошил свою тарелку и попросил еще.

– А ты почему не ешь? – спросил он жену, когда та накладывала ему добавку.

– Да я уже успела, пока вас не было. Так проголодалась, что не смогла дождаться.

– Это да. Я после этого, наверное, еще съем тарелочку.

– Я думаю, что и этого для тебя много.

– Это почему еще?

– Да потому, что у тебя и так есть лишний вес, а ты всё наесться не можешь.

– Не понял, тебя мой живот не устраивает?

– Дело не в этом. Полные люди более склонны к инфарктам, инсультам и другим сердечным заболеваниям. А мы как раз уже в таком возрасте, когда пора бы об этом начинать задумываться.

Сергей немного подумал и сказал:

– Может, ты и права. Зато после сегодняшнего ритуала, который провела бабуля, я могу быть уверен, что меня не хватит инфаркт от очередной выходки той девочки.

И мужчина рассмеялся. Дочь, сидевшая с ним за столом, искоса глянула на него, а потом спросила мать:

– Мама, а что та бабушка здесь делала?

– Она провела обряд, после которого мы и наш дом будем защищены от злых сил.

– И теперь я Лию больше не увижу?

– Аллочка, мы же с тобой уже говорили по этому поводу, и ты пообещала, что не будешь больше с ней общаться.

– Да, но просто…

– Что просто?

– Да нет, ничего, – печально сказала девочка, вставая из-за стола, – а можно я мультики посмотрю по телевизору?

– Конечно, можно.

Алла пошла в зал, сняла с полки, где стояла домашняя фильмотека, кассету с мультфильмом «Ну, погоди» и вставила её в магнитофон. Секунд через десять, после характерного щелчка, означавшего, что кассета внутри встала на место, она нажала на кнопку с зелёным треугольничком, развёрнутым одним из углов вправо. Еще через мгновенье на экране уже появились знакомые персонажи – заяц в доме юного техника убегал от гнавшегося за ним волка.

Настроение у девочки было ни к чёрту. Теперь, скорее всего, она не увидит свою единственную подругу, которой успела здесь обзавестись. Конечно, Алла не собиралась переступать через запрет матери, и продолжать общаться с Лией. По крайней мере, пока её родители не свыклись бы с её существованием. Но теперь она не на шутку переживала за Лию, терзая себя мыслями, что же с ней случилось после того, что здесь сегодня делала та бабка.

– Кстати, твой дружок по рюмке сегодня звонил, – сказала Людмила мужу, который еще не успел прикончить вторую порцию.

– А, Котляр что ли? И что?

– Ничего, сказала ему, чтобы больше не звонил, и послала на хер, – торжественно объявила женщина и, развернувшись к мужу, с широкой улыбкой на лице, посмотрела ему в глаза.

Сергей на мгновенье перестал жевать и недоумённо уставился на жену.

– Да шучу я, шучу, – всё еще улыбаясь, сказала она, с мыслью «когда же уже настанет тот день, когда я наберусь смелости и сделаю так, как только что сказала», – звонил предупредить, что завтра вечером его величество изволит нанести нам визит.

– Чего это ты о нём так?

– А как я должна о нём говорить?

– Ну, как и о всех остальных, или он чем-то не такой как все?

– Конечно не такой, он самый гадкий человек, которого я когда-либо видела и не знаю, как ты вообще можешь с ним общаться.

Сергей не стал развивать эту тему. Он не утверждал, что Котляру не хватает только крыльев на спине и нимба над головой – у всех ведь есть свои недостатки, но, в общем, считал его вполне нормальным другом. По крайней мере, Сергею было с ним интересно. А жена просто напросто ревнует его. Не так, как ревновала бы к другой женщине, а так как ревнуют к любому объекту внимания своей второй половины – и не важно, друг это, собака, машина или коллекция фантиков от конфет, которая осталась еще с детства. Людмиле просто иногда не хватало его внимания, поэтому она и бесилась, когда муж уделял его кому-то или чему-то другому.

– Завтра? А что у нас завтра? – спросил он сам себя, – Завтра у меня как раз сделка по земле на Винниччине. С утра нужно заехать забрать юриста…

– Стоп, а меня ты хоть до работы подкинешь?

– Подкину, мне туда только на пол десятого. Так что Котляр как знал, когда ехать нужно. Вечером как раз и отметим.

– А я-то как этому рада! Опять придётся весь вечер сидеть с вами и слушать про все эти карбюраторы на пару с голкиперами.

Сергей буквально повалился под стол от хохота.

– Ха, вот это ты дала! – еле сдерживая смех, выдавил он из себя, – Если заметишь, что завтра будет скучно, скажи эту фразу. Только так, как только что мне сказала. Лучше запиши, чтобы не забыть.

– Не забуду, – пытаясь перекривить его голос, сказала Людмила. Она ничуть не обиделась, что муж так над ней смеётся. Женщина просто хотела показать ему, что ей не особо интересно слушать обо всём этом.

– Рассмешила ты меня, конечно… – сказал Сергей, вставая из-за стола, – всё, спасибо за такой вкусный обед. Я пойду наверх посплю, а то устал дико.

– От чего это ты устал?

– А что ты хотела? Встать ни свет, ни заря, и полдня за рулём просидеть! Ты бы тоже устала.

– Я бы? Ну ты нашел с кем сравнивать! Ты же всё-таки мужчина, или как? Некоторые и сутками за рулём сидят, причём не за волговским, а за рулём огромного грузовика.

«Опять она начинает! – подумал Сергей, – Достали уже все её разговоры, что если мужчина, то нужно сразу прям мешки с цементом целыми днями таскать!».

– Сидят, только они и живут немного похуже нас, потому что там сидят. Тебя, чтоб и в замок поселил бы, всё равно бубнела бы, что не мужик.

Сергей не стал дожидаться ответа жены, и вышел, направившись наверх в спальню. Впрочем, Людмила и не стала утруждать себя ответом на его слова.