Kitabı oxu: «Месть бабочки»

Вступление

Развязка этой истории, произошедшая летом 2012 года, потрясла всю страну. Несколько недель подряд случившееся в небольшом райцентре Киевской области ложилось в основу сюжетов новостных передач и разнообразных ток-шоу, которые смаковали подробности тростяницкой трагедии. А телезрители с разных уголков большой страны с замиранием сердца ждали следующий выпуск, в котором обязательно должно было выясниться что-то новое.

Одни трагедии случаются в считанные секунды, как выбежавший на дорогу перед автомобилем пешеход или упавшая на голову прохожего сосулька. Обычно причинами их становятся неудачные стечения обстоятельств, различные физические и природные явления, спонтанное поведение отдельных людей.

Но к такому шокирующему финалу выпускники тростяницкой школы № 1 шли долгие годы. Шли и даже не догадывались, что в конце случится нечто подобное.

Для начала несколько слов о городе. Тростяница – районный центр в Киевской области с населением около пятнадцати тысяч человек. Город расположен вдоль берега реки Глыбичка. В отличие от других городов данной местности, кроме полей, Тростянице посчастливилось иметь рядом с собой густой смешанный лес, высокой стеной обступающий восточную и юго-восточную окраины городка. Кроме леса в Тростянице есть три достопримечательности – старая пожарная каланча, римо-католический костел и уездные строения, относящиеся к девятнадцатому веку. Вот в принципе и всё интересное, что можно увидеть в Тростянице.

В городе также есть два довольно крупных завода – «Агротех», производящий комплектующие к разнообразным сельскохозяйственным механизмам, и Тростяницкий станкостроительный завод. Кроме работы на данных предприятиях, большинство жителей райцентра заняты в пищевой, сельскохозяйственной промышленности и торговле.

Молодёжь здесь по большей части из кожи вон лезет, чтобы только уехать жить в какой-нибудь город покрупнее, где более широкий выбор профессий и более существенная зарплата.

Мало кто из них хочет пропадать в глухой провинции, где кроме кафешек-рыгаловок некуда даже пойти на выходных. Есть, конечно, дискотека в местном Доме Культуры, но последнее время её посещают по большей части подростки лет по четырнадцать-шестнадцать. Было, конечно, и несколько попыток открыть ночной клуб, но все они заканчивались неудачей.

Остался также один из двух ранее функционировавших в городе кинотеатров, но ремонт там не делался уже более десятка лет. В сильный дождь или весной, когда тает снег, крыша в помещении протекает прямо на головы зрителей. Поэтому большинство жителей Тростяницы воздерживаются от похода в «Зорю», предпочитая просмотр фильмов по телевизору либо в онлайне. А те, кто всё-таки не может жить без регулярного просмотра фильмов на широком экране, ездят в Белую Церковь – соседний райцентр.

В общем, как вы уже успели понять, Тростяница – самый типичный маленький городок со своими проблемами и своей тихой годами устоявшейся жизнью. Но даже в таком провинциальном болоте иногда происходят события, способные поставить его в центр всеобщего внимания.

Глава 1

Тростяницкая школа № 1, в которой и учились герои дальнейшего повествования, получила заслуженный титул гимназии около пяти лет до скандальных событий. Причина была простой – среди пятнадцатитысячного населения городка были и довольно зажиточные люди, которым очень неприятен был тот факт, что их дети по окончанию учёбы получат диплом какой-то обычной школы.

Поэтому, не без поддержки вышеуказанных граждан, директор школы – Винаровский Георгий Давидович – всё же выборол в Министерстве образования увеличенное финансирование и получение школой статуса гимназии. Так как Георгий Давидович никак не мог разочаровать своих состоятельных спонсоров, он нанял на работу более квалифицированных учителей, организовал два новых компьютерных класса и произвёл выборочный ремонт в тех аудиториях, где это больше всего требовалось.

Последствия изменений сразу же сказались на популярности школы среди местной знати. Состоятельные родители стали переводить своих отпрысков в гимназию. Так как среди учеников оставалось еще немало детей простых смертных, на каждой параллели сформировали по спецклассу, которому уделялось больше внимания, и выделялись самые квалифицированные учителя.

Но в Тростянице было не так много «мажоров», чтобы отвести им отдельный класс, поэтому вместе с ними продолжали учиться и остальные дети. Формально ученики таких спецклассов теперь делились на тех, у кого были богатые родители, тех, кто действительно был способным в учёбе и тех, кто остался с былых времён, когда это была еще обычная школа.

Естественно, по причинам несовпадения интересов и социального неравенства, классы, впрочем, как и в любом другом учебном заведении, делились на несколько неформальных подгрупп. Некоторые из них относительно нормально уживались между собой, некоторые открыто показывали своё неодобрение остальным и конфронтовали с ними. Но были среди них и откровенные изгои.

К таким в 10-А относился Костя Киреев. Большинство из его одноклассников, за исключением отличников, которым это было не интересно, считали его лохом, причем говорили это ему в лицо так же часто, как и упоминали «за глаза».

Костя был высоким худощавым парнем с довольно нескладной фигурой. Его тёмные средней длинны волосы, неизменно зачёсанные набок, зачастую были жирными и всклокоченными. С возрастом к и без того неказистой внешности прибавились еще и прыщи, густо усеявшие собой лицо парня, а в девятом классе под носом у Кости стали появляться тёмные усы. После этого, одноклассники не преминули дать ему несколько прозвищ, самыми культурными из которых были Усач и Таракан.

Так как Костя целиком и полностью в финансовом плане зависел от матери и, как прилежный сын, во всём с ней советовался, он попросил у неё купить ему станок для бритья, на что женщина ответила, что ему идут эти усы и их незачем сбривать. Её сын был не согласен, но не стал произносить это вслух, потому как знал, что матери не нужно перечить, тем более что пока она говорит спокойно.

Зинаида Борисовна была наделена от природы такой же неказистой внешностью, как и Костя, и один из его одноклассников – Тарас, который больше всех любил поиздеваться над другими – когда-то пошутил, что Косте нужно жениться на своей маме, так как они очень неплохо друг другу подойдут. На этом Тарас не остановился и приправил свой совет пошлой фантазией на эту тему. Костя психанул и кинулся на него с кулаками, но для него это закончилось плачевно. Из школы в тот день парень ушел с разбитым носом и порванным пиджаком.

Мать Кости работала в библиотеке и растила сына одна. Где его отец и кем он был, парень не знал, а когда всё же решался её об этом спросить, женщина уходила от прямого ответа. Порой, думая над этим вопросом, ему, ссылаясь на приторную порядочность и нравственность своей матери, казалось, что он появился на свет вследствие непорочного зачатия. Ну, или каким-то другим неестественным методом. Потому что, глядя, как его мать сама сторонится мужчин, проверяет его личные вещи, расспрашивает о том, что говорят одноклассники и сразу же преграждает собой телевизор, когда в фильмах случаются откровенные сцены – в общем, всеми способами пытается оградить своего сына от такого явления как секс – Косте казалось, что она никогда бы не смогла выйти замуж, не говоря уже о том, чтобы с кем-то переспать.

Поэтому, ну и, конечно из-за своего статуса лоха, сам парень не пользовался успехом у девушек. Они как будто его не замечали, а сам он, обладая заниженной самооценкой, не решался первым подойти и заговорить с понравившейся ему девушкой.

Друзей у него тоже не было. Нет, конечно, раньше были, но после того, как его стали откровенно гнобить одноклассники, те решили не подставляться под удар, и свели общение с Костей к минимуму. Поэтому парень делил окружающих его людей на тех, кто не упустит возможности поиздеваться над ним и тех, кому он попросту безразличен.

В их классе учился еще один объект частых издевок остальных. Его звали Стёпа, и он был полным круглолицым парнем со светло-русыми волосами и круглыми серыми глазами. Стёпа происходил из неблагополучной семьи, где отец часто пил и бил их с матерью. Поэтому парень был запуганным и нелюдимым. Он подолгу ходил в школу в одной и той же одежде, и сменял гардероб только тогда, когда его скромное одеяние протиралось чуть ли не до дыр. Естественно, подобная внешность не могла не бросаться в глаза одноклассникам и не становиться предметом всеобщих насмешек. Но Стёпа был флегматиком, и поэтому воспринимал все насмешки и издевательства вполне спокойно. Его очень сложно было вывести из себя, поэтому одноклассники цеплялись к нему крайне редко.

С Костей же ситуация была противоположной. Парень воспринимал издевательства слишком близко к сердцу и глубоко переживал обиды. Он изо всех сил старался этого не показывать, но иногда всё же срывался. И как раз в эти моменты обидчики дразнили его с еще большей силой.

Причиной всех бед парня было то, что Костя был закоренелым отличником. Конечно, он был таким не один, но все остальные отличники в его классе были девушками, поэтому парня доставали все, кому не лень. Его гнобили словами и шутками, отрывали пуговицы на пиджаке, прятали портфель, запихивали в женскую раздевалку, давали обидные прозвища и многое другое, что зачастую переживает человек, выбившийся из общего потока и ведущий себя не так, как все.

Глава 2

Как уже было сказано, А-класс делился на несколько подгрупп. Они всегда занимали в аудитории определённые места. На первых партах и практически весь ряд возле окна, за исключением двух последних парт, занимали отличники, лохи и остальные ничем не выдающиеся личности.

На правом ряду вдоль стены помимо отличников сидела местная модная тусовка – Лера, Влада и Аня. Все девушки были дочерями весьма состоятельных родителей, одевались по последнему писку моды, следили за своей внешностью и нередко выезжали погулять в Белую Церковь или Киев.

Лера Ставицкая была дочерью владельца завода «Агротех» и самого богатого человека Тростяницы – Владислава Ставицкого. Выглядела девушка на все деньги своего папы. Он была сногсшибательной кареглазой блондинкой с отличной фигурой и за последние несколько лет стала мечтой всех без исключения парней в школе, да и в городе тоже. Но отец её был из тех, кому ни за что в жизни не нужно переходить дорогу. В девяностые он занимался рэкетом и имел немалый вес в одной из столичных группировок. Заработав приличные деньги, он решил осесть в родной Тростянице. Поэтому даже самые отъявленные смельчаки не решались подбивать к ней клинья – никто не хотел, чтобы из-за ссоры с Лерой его потом нашли в какой-нибудь посадке.

Влада Линницкая перешла в шестом классе, как только школа № 1 стала гимназией. Она была высокой длинноволосой и темноглазой шатенкой. Её отец Валерий Львович Линницкий, хоть и не был таким богатым, как отец Леры, но всё же его уважали многие в городе. Он был известным адвокатом и имел своё агентство. Широкие связи в городских властях, милиции и прокуратуре увеличивали шансы на победу в тех делах, которые вёл Валерий Львович, в несколько раз. Как и каждый умный еврей, он старался пристроить свою единственную дочь как можно лучше.

Третья подруга, Аня, была среднего роста круглолицей брюнеткой с тёмными глазами. Из всех троих доход её родителей был наименьшим, но и он позволял девушке свободно чувствовать себя в финансовом плане. Её мать и отец держали два небольших продуктовых магазина.

Помимо этой троицы, в А-классе был еще и один парень-«мажор». Его звали Артур и он со своими друзьями Ромой и Колей занимали две последние парты в ряду возле окна. Артур был сыном владельца единственного в городе торгового центра и не пропускал возможности показать всем, насколько богат его папа. Он, как и девушки, всегда был одет «с иголочки», от него пахло дорогими духами, так же иногда посещал по выходным ночные клубы Белой Церкви и Киева, а отдыхать ездил исключительно за границу. Но это совершенно не мешало ему найти себе друзей среди детей «простых смертных».

Его друг Рома был неформальным лидером класса. Ранее он пять лет занимался футболом и играл за городскую команду. Родители его были обычными рабочими на заводе, и жизнь их нельзя было назвать полной роскоши. Поэтому парень, во что бы то ни стало, хотел не повторить их судьбу, и готов был буквально прорубать себе дорогу к лучшей жизни. Благодаря своим лидерским качествам он заслужил уважение среди одноклассников и к его мнению прислушивались остальные.

Третий в их компании – Коля – также был выходцем из обычной семьи. Это был невысокого роста щуплый паренёк, которого все в классе считали главным приколистом. У него действительно было неплохое чувство юмора, хотя иногда его шутки могли показаться чересчур обидными.

Кроме этой троицы из парней в А-классе выделялись еще двое – Тарас и Сеня. Они всегда занимали последнюю парту в среднем ряду и были друзьями еще с младших классов, хотя с тех пор много чего изменилось. Тарас – хорошо сложенный парень с золотисто-русыми волосами имел в школе славу самого отмороженного и отъявленного нарушителя дисциплины. Он где-то с седьмого класса участвовал в третьей части всех драк, которые происходили на территории школы и практически во всех беспорядках, которые происходили в его классе. Тарас был извечной головной болью классного руководителя Светланы Ивановны, и одноклассники удивлялись, как только его еще не выгнали из школы или, по крайней мере, не перевели в другой, менее элитный, класс.

Естественно, не последнюю роль в таком поведении парня сыграли проблемы в семье. Его отец воевал в Афганистане и привёз с той войны целый букет психических расстройств. Когда мужчина начинал пить, его близким приходилось убегать из дома. Мать Тараса часто ходила в синяках, но не собиралась ничего менять в своей жизни, принимая происходящее, как свою судьбу. Но сын был полной противоположностью своей матери, и не собирался терпеть пьяные выходки своего родителя. Конечно, не мог он и противостоять ему. Поэтому Тарас попросту сбегал из дома и большую часть своей жизни провёл на улице, отлично научившись жить по её жестким законам.

Сеня – давний друг Тараса, был скорее его тенью, чем отдельным человеком. Он всегда и везде следовал за своим товарищем и также участвовал во всех драках и разборках. Коля, острый на язык, придумал двум друзьям соответствующие клички, заимствованные из «Маугли». Тарас больше походил на Шер-Хана, а Сеня – на шакала Табаки. Конечно, в виду взрывного характера Тараса, вслух эти прозвища никто не произносил, но за глаза их частенько так называли.

Вполне предсказуемо, что между Ромой, постоянно стремившимся к лидерству в классе, и Тарасом, который не признавал никаких авторитетов, рано или поздно должна была начаться конфронтация, но, как не странно, этого не происходило. Может, за всё время между ними не нашлось никакого камня преткновения, а может оба они понимали, что ни к чему хорошему такая война не приведёт, и старались не раздувать конфликты. Но и большими друзьями их тоже назвать нельзя было. Каждый больше держался своей компании.

Кроме Сени Тарас имел также неплохие отношения с Кариной и Леной, которые сидели перед ними. Это было неудивительно, ведь девушки были даже чем-то похожи на них. Обе они до мозга костей были «пацанками», курили за школой на переменах и могли обматерить всякого, кто им не угодит так, что уши бы завяли даже у сапожника. Карина имела довольно привлекательную внешность – огненно-рыжие длинные волосы, голубые глаза и красивая фигура, но по характеру была очень похожа на Тараса. И хотя язык бы не повернулся назвать девушку отмороженной, но она так же, как и парень, сразу пускала в ход кулаки, если кто-то пытался её оскорбить или обидеть. Лена была немного спокойнее своей подруги и имела более неприглядную внешность. Девушки общались больше с Тарасом, считая Сеню просто приложением к нему, но открыто не показывали парню своё мнение.

Отличницы, сидевшие на первых партах вперемешку с остальными ничем не выделяющимися девушками, не представляли собой особого интереса. Выделялись, разве что Алина – высокая длинноволосая девушка, которая не была так зациклена на учёбе и могла поддержать практически любой разговор, и Лиза, которая обычно занималась организацией различных праздников и других мероприятий.

Глава 3

Всё изменилось холодной зимой две тысячи десятого, когда ученики 10-А вернулись с зимних каникул. Нельзя сказать, что кардинальные изменения произошли в секунду, просто тот морозный январский день можно считать отправной точкой в длинной цепи событий, которая два года спустя привела к кровавой развязке, всколыхнувшей всю страну.

Правда тогда никто и не догадывался, что финал будет настолько трагичным. С первого взгляда всё было, как и всегда. Тусклые лучи зимнего солнца еле пробивались из-за туч, освещая щедро выпавший накануне снег, белым покрывалом лежащий на земле и на крышах домов. Во дворе гимназии копошились дворники, не успевая разгрести снежные завалы перед спешащими на первый урок школьниками.

Костя наблюдал эту картину из окна своего класса, который расположился на третьем этаже. Как и всегда, он сидел один за первой партой в крайнем ряду слева и не проявлял особого интереса к одноклассникам, впрочем, как и они к нему. Все живо обсуждали, как провели зимние каникулы, и наперебой рассказывали друг другу последние новости. Раскладывая на парте тетрадь, учебник и остальные принадлежности, парень в уме искренне завидовал остальным. Ведь ему не было с кем по-дружески поговорить, как, в принципе, не было и о чём. Большую часть каникул он просидел дома, бесцельно копаясь в бесконечных просторах Интернета и играя в четвёртую часть «Call of duty» и «Need for speed: Undercover». Так как мать его большую часть времени проводила на работе, у парня была возможность заниматься этим без её нравоучений по поводу вреда компьютера для глаз. Короче говоря, в жизни Кости не было ровным счетом ничего необычного. Изо дня в день, из года в год, всё оставалось на своих местах.

– Чё там, Усач? – оторвал его от размышлений голос Тараса, который направлялся к своему месту мимо него. Голос был весьма весёлый, что уже не предвещало собой ничего хорошего, как впрочем, и любая другая интонация, если сам голос принадлежал Тарасу, – Как каникулы провёл? Много тёлок нацеплял?

Откуда-то сзади раздались смешки.

– Тарас, сколько можно уже к нему приставать? – заступилась за парня Алина.

– А я чё? Я наоборот хочу ему помочь пацаном нормальным стать. За себя постоять, девку подцепить… А то десятый класс уже, а он до сих пор только со своей правой рукой на свидания ходит, – и Тарас разразился громким смехом.

Он хотел было пройти дальше, как увидел, что Костя уже открыл рот, чтобы что-то ему сказать.

– Ты что-то хотел сказать? – спросил он с насмешкой.

– Д-да, – ответил Костя, сам не зная, зачем ему это нужно, – лучше на свои руки посмотри, перед тем как про меня такое говорить.

– Во! – громко воскликнул Тарас, обращаясь к Алине и её компании, – Все видели? Это то, про что я говорил. И ответить за себя не может. Лошара одним словом!

Он схватил было Костю за воротник его тёмно-зелёного пиджака, как сзади раздался голос классной руководительницы Светланы Ивановны.

– Так, давайте быстро все по местам. У Георгия Давидовича для нас новости.

Георгий Давидович, занимавший должность директора школы, был невысокого роста темноволосым слегка лысоватым мужчиной с пышными усами и добродушным лицом. За глаза ученики гимназии называли его Жора, но вовсе не потому, что он им не нравился. Напротив, мужчина обладал весьма терпеливым и спокойным характером, а кроме того был умным и имел неплохое чувство юмора.

– Так, времени у нас не много, поэтому не буду спрашивать, кто сколько выпил на каникулах, скажу только, что даже глядя на вас, надеюсь, кто-то за эти две недели всё же брал в руки учебники, – начало речи вызвало одобрительный смех среди учеников, что явно послужило для директора добрым знаком, и он продолжил, – перейду сразу к делу. Получилось так, что в этом семестре ваши ряды пополняться, причём сразу двумя новыми учениками.

– О-о-о! – послышались возгласы с последних парт, и класс наполнился дружным шушуканьем. Не успел Жора представить новых учеников, как они уже стали темой номер один в 10-А.

– Итак, – продолжил директор, когда гул голосов немного поутих, – давайте их поприветствуем, как подобает для самого примерного класса в школе, – он развернулся и обратился к кому-то за открытыми дверями, – ну что, проходите.

Приветствие, которым одарил 10-А новых учеников вряд ли походило на подобающее «для самого примерного класса в школе». Это было нечто. Как только двое их новых одноклассников прошли во входные двери на пару секунд залегла тишина, которая сменилась дружным «у-у-у-у», свистом с задней парты среднего ряда, смешками и другими возгласами, которые доказывали крайнее удивление, которое испытывали сидящие за партами. Конечно, нашлись и те, кто в данной ситуации не проронил ни слова. Это были отличники, которые считали такое поведение ниже своего достоинства и только неодобрительно покачали головой, Светлана Ивановна, застывшая на месте с широко открытыми глазами, и Костя, который прекрасно понимал, что, даже не смотря на такую встречу, он всё равно останется в своём классе лохом номер один.

И на то была довольно веская причина, и крылась она непосредственно в новоприбывших. Нет, один из них – парень, своей внешностью не вызывал ни у кого такой бурной реакции. Он был среднего роста, темноволосый и кареглазый. Одет в синие джинсы, черные зимние ботинки и черный свитер. Короче говоря, ничего необычного.

Шумные возгласы в аудитории вызвала внешность девушки. С первого взгляда можно было сделать вывод, что она принадлежала к такой субкультуре, как готы. Вся одежда, как и коротко стриженые волосы были чёрного цвета. Чёрным был и лак на ногтях. На футболке, которую частично было видно из-под то ли длинного пиджака, то ли короткого пальто, была фотография какой-то рок группы.

Когда первый шок в аудитории понемногу прошел, а голоса и смех поутихли, Георгий Давидович, улыбнувшись, сказал:

– Вижу, вы рады приветствовать своих новых одноклассников, и, надеюсь, примете их в свою дружную семью. Это, – он указал на парня, – Саша Пархоменко. Он перевёлся к нам из белоцерковской школы номер…

– О, Боже! Зачем ты сюда пришел? – перебила его классный руководитель и, закатив глаза, повернулась к парню. Тот в свою очередь, не поняв причины такого поведения, настороженно уставился на неё.

– Что случилось, Светлана Ивановна? – в недоумении спросил у женщины директор.

– Георгий Давидович, а разве больше ни в одном классе на параллели не нашлось мест?

– Не понимаю…

– Просто с этими белоцерковскими всё время проблемы. Вы помните, как два года назад к нам пришли двое? Так Оксана Фёдоровна с ними мучилась, пока не выпустила тот класс. То милиция, то драки, то еще какая-то ерунда? Она же спокойно вздохнуть смогла только тогда, когда им дипломы отдали. И это уже не первый раз такое. Вот поэтому я и…

– Не волнуйтесь, на этот раз такого не будет. Саша будет себя хорошо вести, – и он обратился к парню, – да?

Тот, окинув взглядом девушек, сидящих возле стены, и мило ему улыбающихся, не нашел ничего другого, как тоже улыбнуться и сказать:

– Я постараюсь.

– Наш человек, – шепнул Коля Роме.

– Да с чего ты взял?

– Ну, такой вроде, не заучка и не лох по виду.

Георгий Давидович продолжил.

– А это, – кивнул он на девушку, – Оля Щукина…

– Щука, – тут же дал ей кличку Коля.

– … она перешла к нам из второй школы, – мужчина кинул беглый взгляд на часы, висящие на доске, – ну, короче говоря, разберётесь в процессе. А мне пора бежать. Всё, давайте.

Директор вышел, а Светлана Ивановна, вздохнув, обратилась к «новеньким», которые так и продолжали стоять у доски.

– Ну что, проходите, присаживайтесь на свободные места.

Тут только остальные поняли, что свободных мест в аудитории два. Одно возле Кости – потому, что никто не хотел с ним садиться, второе возле Артура – потому, что он очень любил, когда у него было больше пространства, чем у других. И естественно всем стало интересно, кто куда сядет.

– Санёк, иди к нам, – крикнул Коля с задней парты.

Рома и Артур, сидевший к нему вполоборота, удивлённо посмотрели на него.

– Это еще с какой стати? – возмущённо спросил у него Артур.

– А ты что, хочешь сидеть с Эльвирой – повелительницей тьмы? Не знал, что ты любишь садо-мазо.

– Причём здесь это? – спросил парень, но по его тону было понятно, что ответа на свой вопрос он не ждёт. Артур изучал идущего в его сторону новичка.

А тем временем класс, сориентировавшись, что единственное свободное место теперь осталось возле Кости, зашелся дружным смехом, свистом и одобрительными возгласами. Громче всего шума, как впрочем и всегда, исходило от двух последних парт среднего ряда, хотя парни возле окна и девушки-«мажорки» тоже не отставали.

– Вот это парочка! – усмехаясь, заметила Лена.

– Да, ботан и неферша – это сила! – сказала Карина.

– Ну, зато теперь, может, у Кости мозоли с рук сойдут, – не пытаясь говорить тихо, произнёс Тарас, и задние парты вновь залились смехом.

– Костя! – позвал Сеня.

Парень на первой парте оглянулся, хотя не ожидал от того, что услышит или увидит, ничего хорошего. Он сделал это скорее машинально, так как очень растерялся, поняв, что к нему приковано внимание всего класса. Оглянувшись, Костя увидел довольные улыбки на лицах большей части своих одноклассников и Сеню, показывающего ему неприличный жест руками, по всей видимости, призывая его вступить в интимные отношения со своей новой соседкой по парте. Парень поморщился и что-то сказал, хотя в таком шуме и сам не услышал, что вырвалось из его рта.

А тем временем Оля уселась на соседний стул и принялась раскладывать на парте свои письменные принадлежности. Костя немного отодвинулся к окну. Заметив это, девушка скосила на него взгляд своих серых глаз, а затем продолжила извлекать из своего чёрного, как и вся остальная одежда, портфеля учебник по украинскому языку.

«Вот повезло!» – подумал Костя и оглянулся назад, встретившись взглядом с Алиной. Та только пожала плечами и позвала новенькую.

– Оля?

Девушка обернулась к ней и посмотрела вопросительным взглядом.

– Меня Алина зовут, а это, – указала она на полноватую соседку, – Даша.

– Приятно познакомиться.

– Ну, а твоего соседа, кстати, Костя зовут.

– Я уже поняла, – ответила девушка, кивнув в сторону задних парт.

– Ну да, – улыбнулась Алина, – он у нас парень скромный, но неплохой. Так, что, так как ты новенькая, если что-то не понятно, обращайся к нам. Не стесняйся, мы подскажем.

Костя был не в восторге от этой идеи, и сам бы ни за что в жизни не стал предлагать свою помощь девушке, похожей, по его мнению, на персонажа какого-то фильма ужасов, но вслух этого говорить не стал. Как-никак, ему еще с ней сидеть. Это Алина была чересчур общительной, да и по остальным параметрам не похожей на среднестатистическую отличницу, в отличие от своей подруги Даши. Та имела неприметную внешность, одевалась так же неприметно, да и вообще её было слышно разве что на уроках, когда нужно было отвечать. Круг друзей Даши ограничивался Алиной и еще парой-тройкой одноклассниц, и даже Костя считал её чересчур уж заумной и гордой.

А тем временем на задних партах состоялось знакомство другого новенького со своими будущими одноклассниками.

– Привет, пацаны, – сказал он, сев на свободный стул, и протянул руку парням, – я – Саня.

– Это мы поняли, – сказал Рома, пожимая руку, – я – Рома.

Остальные двое тоже представились и поздоровались с парнем.

– Чего это ты к нам из Белой Церкви перешел? – не церемонясь, спросил Коля, – Выгнали, что ли?

– Да нет. Просто отец нашел работу у вас здесь.

– Ха, мне даже интересно стало, где это в нашем захолустье можно работу найти? – сказал Артур.

– На «Агротехе», – ответил Саша.

– И что, там зарплата больше, чем в Белой Церкви? – вмешался в разговор Рома.

– Ну, если сравнивать с той работой, где он раньше работал, то да.

– Не знаю, у меня и батя, и мамка там работают, и пока богачами не стали. У бати тысяча восемьсот зарплата – он в сборочном цеху работает, у мамки – тысяча двести, она в покрасочном.

– Мой старик туда устроился инженером по технике безопасности. Обещали около трёшки.

– Ну не знаю. А мамка где устроилась?

– Она еще не нашла работу.

– А кем до этого работала?

– Да как? Где придётся. Последнее время по супермаркетам.

– О, это как раз к Артуру. Его батя держит наш торговый центр.

– В принципе, могу помочь, если нужно, – сказал Артур, впрочем, без особого участия.

– Ты, кстати, Санёк, как относишься к пиву за первый день учёбы? – спросил Коля.

– Положительно, – улыбнулся парень.

– Ну, тогда ты поляну и накрываешь, – положил ему руку на плечо Рома, – а что, магарыч же нужно поставить?

– Да без вопросов. Это дело святое. Сразу после уроков пойдём?

– Ну да, а чё тянуть? Как раз тебе и покажем, где мы обычно отдыхаем.

В это время их беседа прервалась, так как в аудиторию зашла учитель украинского языка и литературы Оксана Фёдоровна. Класс встал, и начался урок.

Глава 4

По окончании занятий Рома, Коля, Артур и их новый одноклассник Саша отправились в бар «Колибри», располагавшийся в паре кварталов от школы. Парни наперебой рассказывали новичку разные смешные и интересные истории из жизни своего класса. И даже Артур, который сначала довольно холодно отнёсся к своему новоявленному соседу по парте, за бокалом пива стал гораздо дружелюбнее и тоже живо поддерживал разговор.

Одной из самых обсуждаемых тем была перешедшая в их класс вместе с Сашей готка. Её появление вообще произвело сильное впечатление на всех, но эту тему стали обсуждать еще оживлённее из-за того, что новенькая села за одну парту с Костей. Уже ко второму уроку об этом событии гудела вся школа.

А вот сам Костя всеобщей радости не разделял. Он уже привык сидеть один за своей первой партой, и когда к нему подсадили Олю, его состояние было далеко от восторга. Конечно, в Тростянице тоже были и готы, и эмо. Говорили даже, что есть сатанисты, которые разделывают кошек и собак в лесу на окраине города. Но для Кости они жили где-то в другом мире, и он очень сомневался, что подобные люди вообще могут учиться в школе. А предположение, что он когда-либо будет сидеть за одной партой с каким-то из подобных индивидов, казалось ему таким же реальным, как и то, что возле него посадят привидение, вампира или оборотня, в существование которых он, впрочем, не верил.

Но теперь это была его реальность, с которой ему придётся мириться каждый день. Сначала парень подумал было подойти к Светлане Ивановне и попросить пересадить его куда-нибудь подальше от этого «исчадия ада», как сказала бы его мать, но понял, что вряд ли его слова как-то повлияют на ситуацию. Их классный руководитель и так пришла в ужас, когда поняла, что ей подкинули чёрную колдунью и белоцерковского бандита.

Костю чуть не до бешенства доводило чёрное одеяние Оли, её чёрные волосы, чёрный лак на ногтях, высокие кожаные сапоги на толстой подошве, цепи и болтающийся на шее странный крестик с петелькой сверху, напоминавший парню какой-то древнеегипетский символ.

Поэтому вернувшись после первого учебного дня домой, он перебывал в весьма расстроенных чувствах. Его заботливая мать сразу же заметила плохое настроение сына, придя с работы. А Костя, как примерный сын, сразу же рассказал ей о причине своего недовольства.

– Да-а-а, час от часу не легче! Как можно этих ненормальных принимать в гимназию?! – воскликнула женщина.

– Во-во, и я о том же, – вздохнув, сказал парень.

– Может, ты подойдёшь к Светлане Ивановне и попросишь её пересадить от тебя эту особу? – она сделала ударение на последнем слове.

– Я мог бы это сделать, но теперь у нас полный класс. Все двадцать шесть мест заняты. Разве что только поменяться с кем-то, но кто захочет сидеть с таким чучелом? – печально сказал Костя, совершенно не приняв во внимание то, что до этого никто не хотел сидеть и с ним.

– Тогда, может быть, я к ней подойду?

– Нет, спасибо. Лучше не нужно. Ты же не хочешь, чтобы меня в классе дразнили еще больше? – он напрягся, опасаясь, что мать так и сделает. Ведь когда-то она уже приходила в школу, когда Костю забросили в женскую раздевалку. Спектакль, который из этого получился, в А-классе запомнили очень надолго. Смеялись все, кроме Кости и Зинаиды Борисовны. Поэтому допустить, чтобы что-нибудь подобное повторилось, он не мог.

– Лично я не понимаю, что в этом такого. Но если ты так говоришь, то я не буду.

У парня немного отлегло от сердца.

– Но если она будет мешать тебе в учёбе, то ты сразу же говори Светлане Ивановне. Ты же не хочешь из-за какой-то чокнутой лишиться золотой медали?

Нет, этого парень не хотел. Он все эти годы стремился к золотой медали, чтобы потом поступить в Киевский Политех. С профессией он еще до конца не определился, но твёрдо решил поступать именно туда, ссылаясь на имидж университета, в котором могут учиться только те, у кого действительно есть голова на плечах. Поэтому, немного подумав, Костя решил сделать так, как ему сказала мама. Впрочем, он практически всегда слушался её советов.

Поэтому стал выжидать, когда же его новая соседка по парте начнёт мешать ему хорошо учиться. Но, как не странно, этого не происходило. Не потому, что Оля имела глубокие познания по всем предметам – вовсе нет, училась она довольно посредственно. В среднем балов на семь. Просто девушка не особо переживала по этому поводу и не мешала Косте, когда он решал задачу или делал лабораторную.

Единственный раз за первую неделю, когда она заговорила с ним, был в среду, когда Оле на геометрии понадобилась стирательная резинка. По большей части девушка общалась с Алиной, но и то, не потому, что они стали хорошими подругами или впоследствии могли ими стать, а попросту потому, что Алина вполне хорошо общалась с большей частью своих одноклассников.

Костя даже отметил про себя, что у Оли приятный голос, но тут же откинул эти мысли, так как во всём остальном девушка его раздражала. Но большую часть времени оба они молчали.

Глава 5

В четверг Костя прибился к компании своих одноклассников – четырёх парней, которые не входили ни в число Тарасовой группы, ни в друзья Ромы. У них была традиция каждый четверг ходить в компьютерный клуб играть в «Контр-страйк» по сети. Естественно, парни сразу же стали подкалывать его по поводу новой соседки по парте.

– Что там, у твоей подружки красные дни календаря, раз решил с нами пойти? Или у неё только чёрные? – спросил его Серёжа – невысокий парень в очках, который по праву считался среди одноклассников компьютерным гением. Он всегда первым справлялся с заданиями по информатике и несколько раз даже ездил на областную олимпиаду. Но по природе своей парень не был особо усердным учеником, поэтому побед оттуда не привозил.

– Ага, могу тебе её уступить на следующих полтора года.

– А ты не съезжай, рассказывай, как оно – трахать неформалку? – спросил Женя, – Как ощущения?

– А что мне тебе рассказывать, – быстро нашелся Костя, – ты же и обычную не знаешь, как трахнуть.

– Ха, молодец, выкрутился, – сказал Серёжа, – ладно, пошли в «Омегу».

«Омегой» назывался компьютерный клуб, расположившийся в бывшем хозяйском помещении ЖЕКа на первом этаже одной из пятиэтажек неподалёку от центра.

Парни взяли пять компьютеров на час. Костя играл в команде Серёжи, которая по большей части выигрывала. Но мысли его были далеки от «Контр-страйка». В тот день они почему-то были заняты Олей.

Не то, чтобы у него каким-то образом изменилось отношение к девушке. Его по-прежнему раздражал её внешний вид, но, несмотря на различия между ними, парень замечал и схожие черты. Девушка тоже была немногословна и не стремилась заводить друзей в классе. Хотя, в принципе, никто особо и не рвался с ней дружить. То же самое происходило и с Костей. Может, не с первого класса, но класса с шестого точно. С тех пор он многое передумал. Иногда парень считал себя каким-то ненормальным или неполноценным, который без труда может учиться на «отлично», но не способен жить в обществе. Эти мысли иногда доводили его до паники, и временами он даже подумывал о самоубийстве, но Костя боялся смерти, и порой даже проклинал себя за это.

С Олей, по его мнению, творилось нечто подобное, только она собственными усилиями приговорила себя к участи изгоя. Костя удивлялся подобным людям и никогда не понимал, как кто-то может стремиться к такой жизни, которая есть у него.

– Костян, что ты как сонная муха? – прикрикнул на него Ваня, сидевший за соседним компьютером, – Прикрой меня, они оба на задний ход пошли, а Серого уже завалили. А-ай, блин… и меня тоже!

Эти слова вернули парня в действительность, но было уже поздно – Андрей и Женя подобрались к нему сзади и расстреляли очередями из М-16.

Настроения играть дальше у Кости не было, поэтому он просто встал и, не попрощавшись с остальными, вышел из зала.

Пришедшая с работы мать заметила его озадаченный вид – она всегда замечала такие вещи – и стала расспрашивать, не случилось ли чего с ним. Костя часто делился с ней подробностями своей школьной жизни, но на этот раз не стал посвящать женщину в свои мысли. Иногда Зинаида Борисовна давала сыну дельные советы, но чаще её указания и расспросы казались Косте похожими на жужжание назойливой мухи, которая среди ночи не даёт никому спать. Да, несмотря на то, что парень старался быть образцовым сыном, мать иногда надоедала и ему, хоть он ни разу и не осмелился ей об этом сказать.

Костя не раз искал объяснения властному характеру матери, и со временем сделал вывод, что за внешней уверенностью в собственных действиях стоит целый букет комплексов не реализовавшейся в жизни женщины, которая таким образом ограждает свою семью от внешнего мира, законы которого часто не совпадают с её жизненными принципами. Кроме того, Зинаида Борисовна, обжегшись один раз в отношениях с мужчиной, так и не смогла наладить личную жизнь, боясь повторения того же сценария. Поэтому она подсознательно прикладывала все усилия, чтобы её сын вырос не таким, как его биологический отец и как все остальные мужчины.

С годами Костя перестал, хотя бы мысленно, одобрять все её решения, и стал подумывать, как ему жить дальше. Парень твёрдо решил – и это пока было единственное твёрдое решение в его жизни – что поедет учиться в Киев, и, окончив учёбу, устроится где-нибудь там на работу. Во-первых, потому, что хотел, наконец, попробовать жить без матери и без её непрерывных нравоучений. А во-вторых – и это самое главное, он стремился как можно скорее убраться из той провинциальной дыры, в которой родился и вырос. В большом городе, думал Костя, ему будет проще затеряться между людьми, и он уже не будет выглядеть таким посмешищем, как в школе.

Естественно, изоляция, которой подвергался парень, живя в созданном его матерью мире, не могла не повлиять на его отношение к противоположному полу. Когда Зинаида Борисовна разговаривала с сыном на эту тему, он обычно густо краснел и не мог сказать ни слова, ведь женщина весьма не лестно отзывалась о том, как ведут себя нынешние девушки. К сексу она относилась резко негативно, поэтому Костя даже не решался вставить и слова между её репликами.

Мать не описывала ему, как должна вести себя нормальная девушка, но он и сам мог сделать вывод с её намёков, что девушка должна не пить, не курить, не материться, сидеть дома и только убиратся и готовить есть. Дело в том, что в их классе была даже подходящая кандидатура. Звали её Ася, и она вместе со своими родителями ходила в сектантскую церковь. Вот она-то скорее и подошла под описание приличной девушки, и, возможно, невестки Зинаиды Борисовны. Ася соблюдала все сектантские законы, никогда не материлась (не говоря уже о том, чтобы пить, курить или гулять с парнями) и вместе с родителями агитировала других людей приходить на служения в их церковь. Последнее казалось Косте довольно смешным, так как напоминало раздачу рекламных листовок магазина «Технополис», который находился на втором этаже городского торгового центра. Но кроме прилежного поведения Аси, следовало заметить, что у неё даже не было мобильного телефона. Не потому, что не позволяли доходы родителей, а потому, что их вера запрещала это. Кроме того, у них дома не было ни телевизора, ни компьютера, поэтому Косте, который не мыслил жизни без данных вещей, Ася и её семейка казались больными на голову в неизлечимой форме. И ему разве что в страшном сне могло присниться, что он встречается с ней или, того хуже, женится.

Кроме того, что Ася посещала сектантскую церковь, у неё был еще один большой недостаток – её внешность. Она была низкого роста, довольно полная и с грудью четвёртого размера, которая никак не перекрывала вышеуказанные минусы. Но даже несмотря на всё это, Ася никогда не становилась предметом насмешек своих одноклассников. Разве что один раз, когда проходили по истории скифов, и Коля, заметив изображение каменной бабы той эпохи, спросил у учительницы, как в учебнике по истории оказалась Асина фотография. Тогда класс так взорвался смехом, что урок истории пришлось прервать.

Но даже несмотря на свой незавидный статус в классе, иметь какие-либо отношения с Асей Костя считал верхом безумия. Некоторое время ему нравилась Алина. Кроме того, что девушка была отличницей, у неё была весьма привлекательная внешность и поведение, не свойственное остальным заучкам. Она легко сходилась и общалась с совершенно разными людьми и была интересным собеседником. Год назад парень даже хотел попытаться подбить к ней клинья, подарив ей что-нибудь на Восьмое марта, но вскоре узнал, что сердце Алины занято каким-то студентом Агротехнологического колледжа. Он и раньше замечал, что девушки предпочитают заводить отношения с парнями старше них самих, и совершенно этого не понимал.

«Не все же их одногодки настолько тупые, что прям не на кого и внимания обратить. Вот я, например».

Но на уровне подобных мыслей Костина решимость заканчивалась. О том, чтобы подойти к кому-нибудь на улице и познакомиться, парень даже не мечтал. Однажды его мать посоветовала ему познакомиться с одной девушкой, которая часто приходила к ней в библиотеку. Зинаида Борисовна стала расхваливать девушку на все лады, по чему Костя сразу же решил, что она ему не подойдёт, ведь с годами идеалы матери всё дальше отдалялись от его собственных предпочтений.

Но парень всё же пошел тогда в библиотеку, и, как и ожидал, вышел оттуда, как только увидел кандидатуру, которую предлагала ему мать. Это была миниатюрная сгорбленная девушка, носившая очки с круглыми линзами и шерстяной свитер, который был на несколько размеров больше, чем ей было нужно. Внешностью она очень походила на главную героиню сериала «Не родись красивой», что Костя и поспешил сообщить своей матери, когда та вернулась с работы. Женщина ответила ему, что он сильно переборчивый, и в каком-то смысле парень принял это за обиду.

«А что, я не могу быть переборчивым? Может, я и сам не великий красавец, но парень же не обязательно должен быть таким. Главное, чтобы он был умным».

Но время шло, а на его недюжинный ум никто не спешил клевать, и единственными подружками парня были голые девушки в журнале, а с появлением Интернета – фотографии и видео, которые он прятал в папке с программами, на случай если его мать вдруг додумается поискать нечто подобное в его компьютере. Так что, Тарас был прав в своих догадках, когда сказал, что Костя встречается со своей правой рукой. Парень, конечно, считал такое поведение неправильным и очень стеснялся того, что делает, но другого выхода удовлетворять свои сексуальные потребности до сих пор у него не было.

Этим вечером Костя не стал заводить разговоров с матерью на темы, которые занимали его мозг. Он доел ужин и удалился в свою комнату делать уроки. Но это у него не особо получалось, поэтому парень решил прерваться и улёгся на диван, уставившись в потолок.

Как не странно, сейчас его мысли крутились вокруг своей соседки по парте. Нет, никакой симпатии к ней у него не появилось – за чудаковатым внешним видом парень вообще не замечал её принадлежность к женскому полу. Не появилось также и интереса к её увлечениям и взглядам на жизнь, о которых он, впрочем, знал весьма размыто из разговоров одноклассников о других готах, которых последнее время иногда можно было увидеть на городских улицах. О них Костя знал только то, что они ходят в чёрных нарядах, слушают тяжелый рок или что-то в этом роде и собираются на старом городском кладбище, располагавшемся в паре кварталов от школы № 2, в которую раньше ходила Оля.

«Интересно, она тоже тусует на кладбище?»

Но ответить на этот вопрос наверняка Костя не мог. Он считал Олю чем-то вроде пришельца из другой планеты или из другого мира, и поэтому она была для него странной и непонятной.

Началась следующая неделя. Костя и Оля так и продолжали играть в молчанку. Он не знал, что сказать, а девушка, видимо, не особо стремилась к общению. Но парень всё же решился и первым попробовал заговорить со своей соседкой.

– А что это за крестик такой странный у тебя на шее? – поинтересовался он, когда они сидели на химии. Дело в том, что Людмила Васильевна, которая преподавала этот предмет, не уделяла особого внимания дисциплине во время уроков и лишь иногда подавала голос, когда ученики разговаривали или смеялись слишком уж громко. Ей было около тридцати пяти, она следила за модой и своей внешностью, и иногда, вместо того, чтобы вести урок попросту садилась возле Леры, Влады и Ани, и они вместе обсуждали журналы с косметикой. Так было и в этот раз.

Оля, услышав, что Костя вдруг заговорил, от неожиданности не сразу поняла, что он обращается именно к ней.

– Это анкх – символ вечной жизни.

– Похож на древнеегипетские иероглифы.

– Так и есть.

– А почему ты его носишь?

– Потому что это один из традиционных символов готов.

– А что вообще собой представляют готы и чем они отличаются от других, кроме как одеждой и тем, что слушают рок?

– Вообще, мы не слушаем простой рок. Мы слушаем готическую музыку, а в ней есть разные направления. Здесь тебе и рок, и металл, и электро, которое остальные часто называют клубняком, и даже некоторые попсовые группы. Но это уже каждый решает для себя сам. Что ему больше по вкусу, то и слушает.

– Понятно. А ты сама как стала готом?

– Слушай, а тебе действительно интересно всё это? Потому что мне кажется, что ты это делаешь просто так, чтобы поддержать разговор.

– Да нет, почему сразу так?

– Не знаю, спроси у себя. Ты делаешь это, потому что другие делают так же, но я вижу, что я вместе с моими взглядами на жизнь не особо тебя интересую. Поэтому скажу тебе еще одну особенность нашего мировоззрения – мы не такие, как остальные, и не стремимся быть такими, мы не хотим жить, как все и делать что-то, только чтобы не выделяться из толпы. А ты, как раз делаешь всё, чтобы казаться незаметным в этой толпе.

– Подожди, вообще-то я тебя не оскорблял.

– Ну, вообще-то я тоже тебя не оскорбляла. Я просто сказала правду. И это еще одна отличительная черта готов – мы ценим правду, в отличие от других, которые видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят услышать. И ты, как оказалось, не был готов услышать правду.

Сказав это, девушка отвернулась от Кости и продолжила рисовать чёрной ручкой паутину в тетради.

«Вообще не понял, что я не так сказал, – подумал парень, – или это они все такие?»

Глава 6

А тем временем, второй новенький в 10-А полным ходом осваивался в новом коллективе. Он еще не перезнакомился со всеми, но вот подружиться с Ромой, Колей и Артуром уже успел.

Оказалось, что с Ромой и Колей они жили в одном районе города, который назывался Глыбичка по названию одноимённой речки, которая протекала через Тростяницу. И так как общественного транспорта в городишке не было, и до школы ученикам приходилось идти пешком, парни делали это вместе, чтобы не было скучно.

За неделю Саша привык выходить в пять минут девятого. Он сразу же направлялся к дому Ромы, где у подъезда уже поджидал Коля. И так было каждый день. Разница могла быть только в том, что иногда Саша приходил раньше Коли, но вот Рома, видимо, спешил в школу меньше всех, потому как выходил из дому где-то между десятью и пятнадцатью минутами девятого. Часто Коля, привыкший быть более пунктуальным, шутил над ним или просто ворчал, когда Рома запаздывал.

– Что опять зубы точил? – спросил он как-то раз.

– Какие еще зубы? – не поняв, переспросил парень.

– Ну как, какие? Свои, не мои же. Чтоб не поломались об гранит науки.

Как и обычно, остальные улыбками отреагировали на шутку Коли.

А вообще, новый класс нравился Саше с каждым днём всё больше. Иногда после уроков они сидели в «Колибри» и пили пиво, обсуждая свой класс, ну и всё остальное, что могут обсуждать школьники.

Так было и в среду. Парни заказали себе по бокалу разливного пива и сели за привычный им столик у окна в углу зала.

Рома стал рассказывать об одном своём знакомом, который учился на втором курсе местного Агротехнологического колледжа. Тот жил с ним в одном подъезде, и когда они выходили на площадку покурить, часто делился рассказами из весёлой студенческой жизни. О том, как они с одногруппниками курили траву дома у одного из них и пришли родители, о том, как они пьяные среди ночи лезли в общагу по балконам и о том, как на первом курсе, когда у неместных парней из общежития закончились деньги, они дружно пошли в районную больницу, чтобы сдать кровь.

– Я считаю, это бред – за бабло сдавать свою кровь, – сказал Артур.

– Нет, ну вообще не все такие мажоры, как ты, что сколько не трать, а деньги всё равно будут, – сказал Коля.

– Я тоже думаю, что иногда можно так сделать, если сильно уж прижмёт, – произнёс Рома, подкуривая сигарету из пачки синего «Винстона», – а как ты хотел? Пацаны живут в общаге. Иногда и пожрать хочется. А что делать, когда деньги на неделю спустил за два дня? Тем более, что даже те же самые врачи говорят, что кровь можно сдавать раз в год.

– Ну и сколько там платят? – скептически спросил Артур, и себе подкуривая «Парламент».

– Смотря сколько сдаёшь. Можно или триста восемьдесят граммов или четыреста восемьдесят. Они сдавали по триста восемьдесят, так платили вроде сто тридцать. Тем, кто больше, платят сто семьдесят.

– Ну так они почти пол литра сдают. Представь, как качать будет, когда сколько крови выкачивают, – подключился к разговору Саша.

– Там шоколадку, по-моему, дают и вина красного немного, чтобы легче это перенести и быстрее восстановиться.

– Вот видишь, – сказал Артур, – значит это всё-таки вредно для здоровья. Так на хрена за сто тридцать гривен себя гробить?

– Согласен, деньги не большие. За сперму в разы больше платят.

– А кто-то знает, сколько? – спросил Саша.

– А что ты так оживился, Санёк? Хочешь таким путём обогатиться? – подшутил над ним Коля.

– Да нет, просто спросил…

– Я слышал, что-то около сотни баксов, – сказал Артур.

– Ого! – присвистнул Коля, – Тогда давайте, пацаны, вместе больше подзаработаем. Сейчас становимся в кружок, ставим посредине баночку…

Он не успел договорить, так как Рома толкнул его в плечо.

– Вообще-то я за этим столом пиво пью.

– Я пошутил, – потирая плечо, с напускным возмущением произнёс его друг.

– Да ладно вам фигнёй страдать. Что, в Тростянице никого попривлекательнее баночки не найдётся? – спросил Саша.

– Честно говоря, – решил ответить за всех Артур, – попривлекательнее баночки тут единицы. В основном девки либо стрёмные, либо замужем.

– Да я, кстати, на улице недавно видел двух. Чуть постарше нас, такие вроде ничего. Одна уже с коляской, а к другой присмотрелся – кольцо на безымянном пальце.

– Во-во, так и живём.

– Но в классе же вроде есть девчонки симпатичные. Те, что возле стены сидят, например.

– Это ты про Леру, Владу и Аню? Да, они ничего, – сказал Рома, – но они все «мажорки». К ним только наш Артурчик вхож. Нет, мы с Коляном тоже с ними нормально общаемся. Только понятно же, что им не такие, как мы нужны. Если у тебя в кармане не лежит каждый день пачка бабла, то можешь на таких даже и рта не разевать.

– А к Лерке вообще лучше не подходить, – подхватил Артур.

– Это почему? – спросил Саша.

– Её папа – хозяин завода, на котором работает твой батя.

– И что с того?

– А то, что он в девяностых был довольно известным бандитом, – объяснил Рома, – «Реальные пацаны» смотришь?

– Ну да, смотрю иногда.

– Так вот, там точь в точь. Даже девчонку Лера зовут, как и нашу. Но у нашей батя не такой уж явный бандюга, как там. Он сейчас типа делового из себя строит. В костюмах с галстуками ходит, разные благотворительные акции проводит, чтобы перед людьми лишний раз рисануться. А в девяностые, я тебе говорю, он весь город держал в страхе. Хрен кто против него шел. А те, кто осмеливался, ну, или залётные какие, так их здесь очень много пропало. Столько, что до сих пор в лесу трупы находят.

– Понятно, ну а её подружки?

– Влада с Анькой? Ну, к ним, конечно, можно подкатить, но опять-таки, если в кармане ветер гуляет, то нечего и рыпаться. Да и, ты же сам понимаешь, девки в основном выбирают себе парней постарше и поопытнее. А тебе что, кто-то из них приглянулся?

– Да нет, просто спрашиваю. Хочу знать, кто чем дышит. Я же у вас человек новый. Кстати, а рыжая со среднего ряда?

– Каринка? Я бы не стал к ней клинья подбивать. Она, конечно, тоже девка симпатичная, да и пацанского в ней много – поговорить можно о разном, о чём обычно девчонкам не интересно, пива выпить вот так… Но иногда она перегибает палку. Да и Тарас вроде как постоянно к ней подкатывает.

– А она что?

– Не знаю, я же свечку им не держу. Но мне кажется, что он её поёбывает, конечно, когда у Каринки настроение хорошее, и она ему это позволяет. Такая она, с характером.

– Что-то я сомневаюсь, что Карина ему давала, – сказал Артур.

– А-ай, мне всё равно. Не ему, так кому-нибудь другому. Она, конечно, далеко не шлюха, как Ленка, но уж точно не целка.

– А что, у вас и такие есть? – поинтересовался Саша.

– А ты что, наших остальных девок не видел, кроме тех, о которых мы говорили? Там же не на что и глянуть.

– Ну почему не на что? – с улыбкой спросил Артур, – А у Аси?

– Ха, – усмехнулся Коля, – мы когда-то заглядывали в класс, когда девки на физкультуру переодевались, и видели Асю без кофточки. Так там такие бомбы… – он не смог сдержаться и засмеялся. Остальные подхватили его смех.

– Но она сектантка, если тебя заинтересовали её пышные формы, – сказал Рома, – ходит по квартирам, раздаёт листовки с приглашениями в их церковь, дома у них телека нет, потому что нельзя. Мобилы тоже запрещено иметь. Короче, вряд ли она так сразу даст свой четвёртый размер потрогать, если тебе вдруг захочется.

– Нет уж спасибо. Я не любитель такого экстрима. Мне без телека скучновато будет.

– Вот и я о том же. А остальные девки у нас или отличницы, или серые мыши. Ни кожи, ни рожи. Взять хотя бы нашу Дашу. Ты её видел? Где она, а где секс?

– Нет, ну кроме Алины, конечно, – заметил Артур.

– Ну да, не спорю. Алинка посимпатичнее будет. Она точно уже распечатанная. Но хотя бы из интереса пробовала. Но раньше тебе пришлось бы за неё побороться. Да, была у неё любовь – Сергей Лазарев, – при этом парни дружно хохотнули, – я серьёзно. Календарики, плакатики, дневники с ним на обложке. Короче фанатка его обезбашенная была. Но потом как-то всё прошло. Алина вообще такая, много обо всём знает и не только того, что в школе задают. Но, как-никак, она тоже отличница, а это тоже, знаешь, иногда надоедает.

– Не любишь, когда девушка умнее тебя? – задал вопрос Саша.

– Думаю, никто не любит, – после небольшой паузы ответил Рома.

– А этот Тарас – он что, такой уж весь из себя крутой?

– Крутой? – удивился Артур, – С чего это ты взял? Так, мразь подзаборная.

– А ты ему это в лицо скажи, – улыбнулся Рома и отпил пиво из бокала.

– Сильно он мне нужен.

– Вот то-то и оно, – сказал парень и обратился к Саше, – к нему просто лучше не лезть. Тарас отмороженный на всю голову.

– Да, – подтвердил Коля, – как-то раз на Первое сентября мы стояли на линейке, и Тарасу на костюм птичка нагадила. Так ему даже никто и не сказал, потому что все боялись.

– Да кто его боится? – возразил Рома, – Я же говорю, что с ним никто связываться не хочет, потому что он бешеный.

– Если так, тогда как вы с ним уживаетесь? – спросил Саша.

– Ну, как-то уживаемся. Иногда даже вместе пиво пьём с ним и с Сенькой. Тот, кстати, за ним еще с младших классов так бегает.

– Да, я когда-то шел из школы, а они как раз вдвоём тогда уроки прогуливали, – вмешался в разговор Коля, – так увидел такую картину: Тарас едет на велосипеде, а Сеня бежит следом, – он опять зашелся смехом, который и в этот раз подхватили его друзья.

– Да веселый у вас класс, ничего не скажешь, – закончив смеяться, произнёс Саша.

– А теперь еще веселее будет, – сказал Коля.

– Это почему?

– Потому что наши ряды пополнились королевой тьмы и повелительницей вампиров и оборотней, – устрашающим голосом пояснил парень.

– Ха, это ты про новенькую? – усмехнулся Артур, – Хорошо еще, что она с Усачём села, а не со мной.

– Ну так кому нужно спасибо сказать? – гордо показывая на себя, спросил Коля.

– Да я, в принципе, и не стал бы садиться за первую парту, – сказал Саша, – не люблю сидеть спереди.

– Ха, понял? – насмешливо произнёс Артур, обращаясь к Коле, – Так что нет в этом твоей заслуги.

– А Усач – это этот Костя, который вечно в пиджаке ходит?

– Ну да, нас раньше всех заставляли так ходить. Но в основном это делал только Костя, поэтому это правило отменили.

– Да хрен с ними с костюмами. Тут главное, кто Костя, – перебил его Рома, – а Костик у нас полнейший лошара. Такой, каких мало. Что только с ним не делали. Особенно, Тарас с Сеней. Но и мы, в принципе, не отставали. Его и лупили, и кашу в портфель забрасывали, и его самого в женскую раздевалку запихивали. И это не только мы, а и из параллельных классов пацаны и даже из младших. Его в прошлом году восьмиклассник побил на школьной курилке. Усач шел через неё в школу. Там в это время курили пацаны из младших классов. Одному что-то не понравилось, он обозвал Костю, тот что-то вякнул в ответ. Короче, закончилось тем, что на первый урок он пришел весь в синяках и порванной куртке. А на второй перемене до нас уже дошло видео, как Костю лупит восьмиклассник – кто-то снял всё на мобилу. Тоже тогда наржались от души, когда увидели, как этот олух отмахивался руками и пытался достать того малого.

– Правда тот малой на карате ходит уже лет пять, – заметил Артур.

– Это, конечно, так, – согласился с ним Рома, – но мне кажется, что у Усача и так шансов не было. Слишком уж он мягкотелый. Не может сдачи дать. Его раньше можно было даже словами так загрузить, что он плакать начинал.

– Понятно, – сказал Саша, – такие лохи в каждом классе есть.

– Ну не скажи. Такого, как наш Костя еще поискать нужно. А еще если вдобавок к нему эту нефершу, так у них вообще такой дуэт выйдет, что хоть по телеку показывай.

– Да, стрёмноватая она, – сказал Артур, – я вообще не знаю, как девка может такое из себя делать? Понимаю еще, когда пацан напяливает берцы, плащи, цепи все эти…

Парни посидели еще с полчаса, продолжая обсуждать своих одноклассников и смешные случаи, которые с ними происходили, а затем разошлись. Саша, Коля и Рома жили неподалёку, а вот Артуру предстояло вернуться в центр, где находился его дом.

Глава 7

Прошла еще неделя. Жизнь в 10-А шла своим чередом. Одноклассники всё так же время от времени подстёгивали Костю, но впрочем, не сильнее обычного. Ведь теперь у них появилась новая мишень – его соседка по парте. Оля слишком уж выделялась на фоне остальных, поэтому коллектив, не сговариваясь, решил, что таких людей нужно ломать. Но никто не спешил делать это первым. Все знали, что жертва никуда не денется, поэтому дали ей немного времени насладиться пока еще спокойной жизнью.

Но время шло, и все понимали, что хватит уже сидеть, сложа руки. И первым сигналом была реакция Лидии Владиславовны – учительницы физики, которую за глаза чаще называли Баба Лида, когда она впервые после каникул зашла в класс и увидела сидящую на первой парте Олю.

Осмотрев девушку с головы до ног испытывающим взглядом, она спросила у остальных:

– А у вас что, кто-то умер?

Все поняли, что это из-за чёрного одеяния Оли, и не замедлили ответить дружным смехом.

– Нет, так сейчас просто модно, – ответила Влада, и Баба Лида тоже улыбнулась. Она не стала перекрикивать ржущий на всю катушку класс, и подождала, пока ученики угомоняться.

– Не знаю, если бы я пришла так в школу в своё время, думаю, обо мне подумали, что я того… – и она покрутила пальцем у виска, – а потом бы позвонили в скорую помощь и повезли бы, сами знаете куда.

Класс опять зашелся громким смехом. Но не потому, что шутка Лидии Владиславовны показалась им слишком смешной, а скорее оттого, что стадный инстинкт подсказывал, что таким образом они, наконец, покажут, как на самом деле относятся к Оле, и она поймёт, куда попала. Как и всегда, в этом процессе самыми усердными участниками оказались задние ряды.

– Давайте так и сделаем, – противным голосом крикнул Сеня.

Баба Лида только усмехнулась и, громко вздохнув, наконец, села. Она не стала сдерживать 10-А от смеха только потому, что и сама была предметом частых насмешек своих учеников. Они кричали в коридоре её прозвище, когда она проходила мимо, ставили в дурацкое положение на уроках, а иногда и срывали их так, что ей приходилось обращаться к классному руководителю или директору. Поэтому сейчас она просто дала Оле оказаться в своей шкуре.

А та, по-видимому, не особо расстраивалась, что стала центром всеобщего внимания таким образом. Не смеялся также и Костя. Он сидел вполоборота к ней и смотрел на девушку изучающим взглядом. Но Оля абсолютно безразлично отреагировала на замечания учительницы и смех одноклассников. Она просто так же, как и раньше продолжала сидеть за партой и смотреть перед собой, как будто ничего не произошло.

– В ваше время все ходили в одинаковой одежде, как на ксероксе скопированные, – произнесла Оля вполне уверенным тоном, когда смех понемногу улёгся.

– Зато порядок был! – выкрикнула неожиданно громко Баба Лида, – И я была уверена, что не буду учиться в одном классе с каким-нибудь чучелом!

Не успел, класс отреагировать смехом, как девушка ответила учительнице:

– Как видно, в те времена не особо учились хорошим манерам, если вы такое себе позволяете по отношению к ученикам.

Понимая, что действительно перегибает палку, Баба Лида решила призвать к порядку уже не на шутку разошедшийся 10-А.

В тот же день на последней перемене парни собрались сзади и что-то оживлённо обсуждали. Косте тоже хотелось принять в этом участие, но он уже давно отбросил все отчаянные попытки стать частью общества и довольствовался тем, что просто смотрел издали за остальными.

Оказалось, что на школьной курилке Тарас что-то не поделил с каким-то одиннадцатиклассником. Естественно, как и всегда, когда в деле участвовал Тарас, завязалась драка. Их расцепили друзья того парня, и теперь после уроков они договорились встретиться за школой.

– Стрела! Сегодня после уроков стрела! – проорал на весь класс Сеня, – Тарас и Данил Петрушенко из 11-В!

Он кричал, обведя класс глазами, хотя все, кого могла интересовать эта новость, стояли рядом. Оставшиеся сидеть за партами отличники только оглянулись на него и повернулись обратно.

«Придурок, – подумал Костя, – понасмотрелись фильмов, нахватались этих криминальных словечек, и думают, что крутые».

Но дело было в том, что Косте тоже уж очень хотелось сходить и посмотреть, чем закончится эта история. Понимая, что вряд ли это сойдёт ему с рук, парень прибился к компании, с которой играл в «Counter-strike» и старался казаться незаметным.

– О, пацаны, – обратился к другим Ваня, – с нам Костян, так что одиннадцатиклассники сами разбегутся. Никого бить не придётся.

Но Костя уже привык к таким подколам и относил их к разряду безобидных. Пока ни Тарас с Сеней, ни Рома со своими друзьями не заметили его присутствие, всё шло хорошо. Их группка, которая состояла из парней и Карины с Леной, вышла из школы и, обойдя левое крыло, оказалась на заднем дворе, который представлял собой что-то наподобие сада, засаженного как плодовыми, так и обычными деревьями.

Одиннадцатиклассники уже были на месте. Их было тоже порядка десяти человек – парней и девушек, по чему было понятно, что оппонент Тараса тоже пользовался авторитетом среди своих.

– Ну чё, мудила, «скорую» уже вызвал?! – крикнул Тарас, сбрасывая с себя куртку и отдав её Сене.

– Сейчас увидим, гандон, кому из нас она понадобится! – ухмыльнувшись, сказал тот и сразу же двинулся в сторону парня. С виду он был немного выше, но имел более худощавое телосложение.

Тарас быстро собрался, но всё же пропустил первый удар, который пришелся ему в щеку. Хотя вовремя выставленные вперёд руки значительно смягчили его силу. Парень тут же замахнулся, но его соперник вовремя ушел от удара и, в свою очередь, попал ему в бок.

Казалось, что преимущество сегодня на стороне Данила, но не тут то было. Получив еще пару ударов в плечо и челюсть, Тарас окончательно взбесился. Он решительно ринулся на противника и начал наносить ему мощные удары, не особо заботясь об их точности. Данил немного опешил от такого напора и теперь исключительно оборонялся. Заметив, что уверенность оппонента уже немного пошатнулась, Тарас завёлся еще больше и стал бить точнее.

Из носа Данила потекла тоненькая струйка крови, и он понял, что нужно сейчас же менять тактику боя. Парень попытался увернуться из-под ударов соперника, уйдя в бок, но Тарас ловко ухватил его за шиворот и резко развернул. Поскользнувшись на мёрзлой земле, Данил упал на спину. Он хотел было подняться, как Тарас ударил его ногой в бок. Парень тут же скрутился на земле. Исход боя был понятен.

– Добивай его! – надрывным голосом прокричал Сеня.

– Тарас, красавчик! – крикнула Карина, подпрыгивая и хлопая в ладоши вместе с Леной.

Остальные болельщики, пришедшие поддержать Тараса, тоже одобрительно загудели. Одиннадцатиклассники в свою очередь стояли и растерянно смотрели, как их товарищ корчится на земле.

Постояв немного над Данилом, Тарас нагнулся и перевернул его на спину.

– Ну что, пидар? Мне продолжить, или ты и так понял, что ко мне лучше не лезть?

Данил только молча посмотрел на него. Из его разбитого носа по-прежнему струилась кровь.

Не получив ответа, Тарас улыбнулся, и, набрав побольше слюни, плюнул парню прямо в рот. Тот тут же повернулся на бок и, зачерпнув снег рукой, принялся вытирать лицо.

Но дело уже было сделано. Тарас знал толк в таких представлениях, так как принимал в них участие довольно часто, поэтому он всегда старался унизить своего соперника как можно сильнее, чтобы под корень уничтожить его авторитет среди своих.

– Ну что, забирайте своё говно! – крикнул он одиннадцатиклассникам, – Оно мне больше не нужно.

Карина и Лена сразу же подбежали к парню и поцеловали в обе щеки.

– И это всё? Вот так, значит, поздравляют победителя? – спросил Тарас с напускным возмущением и, схватив Карину за талию, притянул к себе. Улыбнувшись, девушка одарила его таким поцелуем, от которого остальным парням стало жарко.

– Ну что, Тарас, где пиво за счет победителя? – похлопав парня по плечу, спросил Рома.

– Ага, щас! Я если всем буду выставляться, после каждого раза, как кому-нибудь чайник разобью, то мне и квартиру придётся продать.

Большинство парней лично поздравили Тараса с победой, пожав ему руку. Костя, окончательно решив, что сегодня он такой же, как и все, не отставал от остальных. Сначала всё было хорошо – Тарас с улыбкой пожал ему руку, но отпустив, лицо парня приобрело выражение крайнего удивления.

– О, а это что, мне по голове так сильно прилетело, или это и правда наш Усач почтил меня своим вниманием?

Костя понял, что зря отважился на такой поступок, и уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но ему не дали.

– Это он, наверное, помогать тебе пришел, – сказал Коля, – думал, что ты сам не справишься.

Остальные отреагировали смехом.

– Ты чё сюда припёрся, олух? Иди домой, там тебя мамочка уже заждалась, да и на мультики опоздаешь, потом плакать будешь, – сказала Лена.

– Да, катись отсюда, ушлёпок! – кинула ему Карина.

– Ладно-ладно, – успокоил её Тарас, расплывшись в широкой улыбке, – не кипятись, малышка. Раз человек к нам пришел, не можем же мы его вот так отпустить. Ты, Костя, чего сюда пришел?

– Как и все – посмотреть… – растерянно ответил парень.

– Посмотреть, значит. А как на счет поучаствовать? Выйдешь со мной один на один? – он тут же оказался у Кости и запрыгал возле него в боксёрской стойке.

Не успел парень и рта открыть, как получил удар в челюсть. Не то, чтобы он был сильным, но от неожиданности Костя повалился на снег, под одобрительные возгласы одноклассников.

– А теперь как на счет старой народной традиции? – спросил у остальных Тарас, взяв в руку комок снега и формируя снежку.

И это каким-то странным образом подействовало. Все, ну или почти все, стали делать то же самое, как будто находились под гипнозом. Поняв, что сейчас ему придётся туго, Костя быстро поднялся на ноги и принялся бежать со всех ног к углу школы. Но первая снежка настигла его практически сразу, разлетевшись на спине. За ней последовала вторая, затем третья. Четвёртая ударила в голову так, что с неё слетела шапка. Сзади раздались громкие смешки. Костя нагнулся было, чтобы поднять свою шапку, и тут снежки полетели с новой силой. Две из них попали в голову, и, разлетевшись, их холодные остатки посыпались парню за шиворот. На ходу натягивая свою шапку, Костя стремглав бросился бежать.

А остальные его одноклассники так увлеклись детской забавой, что продолжали еще некоторое время воевать между собой.

Глава 8

Костя выбежал на улицу и пошел вдоль дороги, выскребая снег из-за воротника куртки. Идти домой ему никак не хотелось. Настроение было не то, чтобы оставаться одному в четырёх стенах. Он прекрасно знал, что даже компьютерные игры в таких случаях его не утешат.

Парень не спеша брёл вдоль улицы, повесив нос и не обращая внимания на прохожих. Душу его в этот момент заполняли обида и разочарование. Обида на окружающих, а разочарование в себе, потому что в очередной раз не смог стать таким же, как все, а так и остался никому не нужным изгоем. Он был словно Гадкий утёнок из одноимённой сказки, только тот со временем превратился в лебедя, а вот из Кости чего-то толкового так и не выходило. Как был полным лохом, так и остался.

От этих мыслей ком поднялся у него в горле и слёзы выступили в глазах. Не раз в таких случаях, парень хотел исчезнуть хоть куда-нибудь, чтобы попросту не быть собой, но он понимал, что это невозможно. И не раз, когда окружающий мир обжигал его своей жестокостью и равнодушием, Костя думал о том, чтобы покончить с жизнью. Только каждый раз не решался. И проклинал себя за это.

«Кроме того, что лох, да еще и трус, – вертелось у него в голове, – так за что меня уважать? Может, они и правильно делают, что так гнобят меня?»

Но парень знал, что это не так. Знал, что всё дело в том, что он не такой, как его одноклассники. Он хорошо учится, не прогуливает уроки, делает домашнее задание, слушает мать и всегда помогает ей, если это нужно. Но беда в том, что он не такой, как остальные, несмотря на то, что старается соответствовать всем правилам и нормам приличия. Парадокс заключался в том, что в наше время этого не делает практически никто. И Костя в таком обществе чувствовал, что родился не в то время или не на той планете.

Он не спеша шагал, понурив голову и не глядя по сторонам, пока не миновал Агротехнологический колледж справа по улице и не вышел к Дому Культуры. Тут парень огляделся по сторонам и, круто изменив траекторию своего движения, перешел через дорогу. Дело в том, что в здании городского Дома культуры располагалась библиотека, в которой работала его мать. Как не странно, её Костя сейчас хотел видеть меньше всего. Парень знал, что она сразу же бросится расспрашивать, что случилось на этот раз, но эти расспросы ровным счетом никак не повлияют на его настроение. Последнее время они только еще больше его раздражали, поэтому он старался избегать матери, закрываясь в своей комнате, когда ему в очередной раз кто-то портил настроение. А если она всё же начинала задавать свои дурацкие вопросы, Костя уходил от ответа.

Зинаида Борисовна стала беспокоиться о таком поведении своего сына и даже предлагала ему обратиться к психологу. Как и всегда, предельно вежливо, парень сказал матери, что всё нормально. Да и что ему было говорить? Что одноклассники и так смеются над ним и дразнят после того, как он жаловался своей матери на их издевательства? Но она не поймёт этого. Тогда смысл говорить? Да и с кем вообще он может поделиться накипевшем на сердце, если абсолютно никто не хочет с ним общаться?

В такие моменты Костя чувствовал себя так, как будто был один на целом свете. Казалось, он может кричать, но никто не услышит. И если парня в один момент не станет, никто этого даже не заметит. Ну, кроме его матери, конечно, которая тоже часто выглядела, как пришелец с другой планеты, изолировавшийся ото всех за стойкой библиотекаря.

А тем временем Костя обогнул колледж со стороны горы и подошел к одному из уездных строений, которые сохранились в городе еще с начала девятнадцатого века, когда Тростяница была центром одноимённого уезда. Это было массивное здание с колоннами, построенное в характерном для тех времён стиле. Сейчас оно не использовалось, и штукатурка на стенах облупилась так, что местами было видно кирпич, из которого оно было выстроено, а окна без стёкол смотрели на протекавшую снизу реку и город за ней кромешной темнотой.

Костя давненько здесь не бывал, да и сейчас был не в том настроении, чтобы бояться заброшенных зданий, поэтому, особо не задумываясь, вошел внутрь. Под ногами шуршали мелкие обломки кирпича, куски штукатурки и просто мусор, которым в избытке наградило историческую памятку современное поколение. На полу валялось много бутылок из-под пива и другого спиртного, пустые пачки от чипсов, сухариков и солёного арахиса, и прочее. Невдалеке от входа валялся полусгнивший кроссовок и трёхлитровая банка с солёными огурцами на дне, от которых исходил крайне неприятный запах.

Костя прошел дальше и поднялся на второй этаж. Первой же его находкой там стал с десяток шприцов, оставленных местными наркоманами. В детстве мать часто пугала его ними, когда хотела, чтобы парень не уходил далеко от дома или не лазил по сомнительным местам. Но сейчас Косте было всё равно, тем более, зачем он может им понадобиться? Разве что они могут ограбить его, забрав около пятнадцати гривен, лежавших в кармане или старый «Benque-Siemens», с которым Костя ходил уже года три, несмотря на то, что остальные одноклассники уже по несколько раз сменили мобильные телефоны.

«Зачем тебе его менять? – удивлялась мать, – Он же у тебя вполне нормальный. Тем более, мы же не миллионеры, чтобы так раскидываться деньгами. А если у кого-то в голове не хватает серого вещества и он раз в полгода меняет телефон, то это не значит, что нужно брать с него пример».

В такие моменты у парня возникали довольно двоякие чувства. С одной стороны он втайне ненавидел мать за подобные высказывания, потому что в итоге он выглядел среди остальных как «белая ворона», но с другой он понимал, что в какой-то мере она права. Действительно, зачем покупать новый, если старый еще вполне нормально исполняет свои функции?

«Тогда зачем покупают другие? – спрашивал он сам у себя, – Потому что у них не хватает серого вещества? Да нет, среди нас далеко не все тупые. Может, они делают это, потому что хотят идти в ногу со временем?»

И у Кости возникал вполне естественный вопрос: «А что, если я тоже буду идти в ногу со временем? Может, в этом вся и причина того, что надо мной издеваются в школе? Если так, тогда по идее всё должно стать на свои места».

Но, сколько бы логики не было в этих размышлениях, парню слабо верилось, что со сменой телефона и гардероба на новый над ним перестанут смеяться одноклассники. Страшным было то, что он настолько привык к такому положению вещей, что уже не мог представить свою жизнь без постоянной травли. Не мог представить, что кто-то захочет с ним дружить и общаться, что остальные не будут плевать ему в спину и придумывать обидных прозвищ, и что его вообще кто-нибудь будет воспринимать всерьёз.

Нет, всё это казалось ему недосягаемо далёким, словно из мира фантастики. Костя подошел к окну и посмотрел в него. Внизу у подножия крутого склона на замёрзшей реке сидели на своих чемоданах рыбаки – некоторые поодиночке, а трое стояли у небольшой проруби и, разговаривая между собой, согревались спиртным из фляжки, передавая его по кругу. За рекой в лёгкой дымке лежал массив Глыбичка. В основном это были пятиэтажные дома относительно новой постройки восьмидесятых – начала девяностых годов. Как раз в то время в Тросятнице запустили станкостроительный завод и еще два цеха завода сельскохозяйственного машиностроения, который сейчас назывался ЗАО «Агротех», поэтому население города существенно увеличилось, и нужны были новые дома. Между кирпичными коробками пятиэтажек кое-где ютились обычные частные дома, а ближе к берегу реки расположились их более дорогие и роскошные собратья. Среди последних выделялся красивый двухэтажный особняк из красного кирпича, окруженный довольно просторным двором с бассейном, беседкой, фонтаном и прочими атрибутами безбедной жизни. В этом доме жила Лера Ставицкая. Было понятно, что построив дом в таком удачном месте, отец девушки хотел лишний раз всем показать, кто главный в городе, вот только неизвестно, учёл ли он то, что за происходящим в его дворе теперь смогут наблюдать все кому не лень, или понял это, уже заселившись в свой дворец.

Но сейчас Косте это было абсолютно безразлично. Ни созерцание замёрзшей реки и стоящих за ней припорошенных снежными шапками домов, ни попытки думать о чём-либо другом, не могли отвлечь мысли парня от инцидента, произошедшего сегодня за школой. И дело было не в одном конкретном случае, а в том, что это происходило систематически, причем не только когда Костя пытался сблизиться с окружающими, а и просто когда этим окружающим не терпелось самоутвердиться за счёт слабого. Осознавать, что именно он оказался этим слабаком, было нестерпимо. Это чувство скапливалось внутри него долгие годы, но когда-нибудь любая чаша переполняется, если даже вода будет наполнять её по капле.

И вот теперь, эта переполненная чаша грозила вылиться наружу, но только не на обидчиков, а на самого Костю. Он взобрался на подоконник и посмотрел вниз. Окна этого крыла здания выходили как раз на отвесный обрыв, заканчивавшийся у берега реки.

«Если я сейчас шагну вперёд, то всё закончится… И никто больше не сможет надо мной издеваться, – подумал он с горечью, – но тогда и меня самого не станет. Хотя кому до этого есть дело? У меня даже нет никого, кто мог бы меня остановить в этот момент. Всем я безразличен. Тогда зачем такая жизнь? Может и правильно, что я пришел сюда… Тогда лучше закончить всё пораньше, пока не прошел момент, и я еще смогу на такое решиться…»

Парень оторвал от подоконника правую ногу и выставил её над пропастью. Как не странно, в этот момент, нога, казалось, весила целую тонну, и ему стоило немалых усилий сдвинуть её с места.

Костя посмотрел вниз, и на секунду у него как будто перед глазами пронеслась картинка, как он падает, и его тело, кувыркаясь в воздухе, ударяется и отскакивает от скал, и, в конце концов, падает на лёд реки, а под ним растекается кровавая лужа.

По телу парня прошла дрожь, и ком поднялся в горле. К глазам подступили слёзы.

«Неужели я действительно такой трус и ничтожество, что не могу даже с гордостью покончить со всем этим?!»

Костя возмутился своей нерешительности и, вытер выступившие слёзы краем рукава, готовясь совершить прыжок.

– Так у тебя точно ничего не получится, – раздался в тишине заброшенного помещения голос, по всей видимости, принадлежавший девушке.

Парень вздрогнул, и от неожиданности даже не решился обернуться. На мгновение ему показалось, что это говорит его подсознание, но он сразу же отбросил эту мысль, потому как было не понятно, почему оно говорит девчачьим голосом.

Костя обернулся и увидел Олю. Она стояла, прислонившись к стене плечом, и смотрела на него оценивающим взглядом.

– Как ты здесь оказалась? – спросил парень первое, что пришло в голову.

– Ну, вообще-то, я здесь часто бываю. А вот каким ветром тебя сюда занесло… Хотя понятно, ты пришел сюда покончить с жизнью… С портфелем? – девушка улыбнулась, – Сразу видно, настоящий ботан. Даже на тот свет решил учебники с собой прихватить.

– Я не ботан, – обиженно сказал Костя, понурив голову и слезая с подоконника. Благоприятный момент для самоубийства бесследно прошел, и он это понимал. Теперь же у парня появился некоторый интерес к своей спасительнице, – А зачем ты сюда ходишь?

– Потому что здесь я могу побыть одна или встретиться с такими же, как и я, готами. Мы обычно здесь собираемся.

– А это не вы, случайно…? – и он ткнул пальцем в сторону валявшихся на полу шприцов.

– Нет, таким у нас никто не балуется. Ну, по крайней мере, насколько я знаю. Наркоманы, наверное, оставили. Они, если знаешь, не особо заботятся, чтобы за собой убирать.

Костя только кивнул головой и опустил глаза в пол. Ему не особо были известны повадки наркоманов, так как кроме школы и дома он редко где бывал, просто сегодня был явно не лучший день в его жизни.

– Пошли, – сказала ему Оля и взяла под руку.

– Куда? – непонимающе спросил Костя.

– Отведу тебя домой, а то, я вижу, что твой центральный процессор сегодня что-то барахлит.

– Я не хочу домой.

Девушка с несколько секунд подумала.

– Ладно, давай тогда ко мне, – сказала она, и добавила, улыбаясь, – мамочка постирает тебе штанишки, а то, небось, ты их намочил.

– Ничего я не намочил, – буркнул Костя, но всё же пошел с Олей.

Глава 9

Идти пришлось минут пятнадцать. Оля жила в районе Тростяницы, который назывался Гоголя, как и одна из улиц, которая здесь расположилась. Они миновали центр города и свернули налево у автовокзала, затем, пройдя еще пять кварталов и повернув на перекрёстке на этот раз налево, прошли метров двести и вошли в подъезд старой пятиэтажки из красного кирпича.

Большую часть пути шли молча, лишь изредка перекидываясь парой фраз. Девушка спросила Костю, откуда у него синяк на подбородке, но тот ответил, что упал и ударился.

– Ага, ладно мне лапшу на уши вешать. Это ты можешь дома маме такое рассказать, а я в этом кое-что смыслю, так что выкладывай, что случилось. Или ты так сильно ударился, что решил наложить на себя руки?

Но парень ответил, что расскажет позже.

Они поднялись на пятый этаж и остановились у лакированных деревянных дверей с табличкой 13.

Костя хмыкнул.

– Что испугался номера? – спросила Оля, – Честно говоря, моя мать тоже очень долго думала, переселяться нам в эту квартиру, и сомневалась только из-за этой цифры. А мне как-то по барабану. Тринадцать, так тринадцать. Такое же число, как и все остальные. Раньше мы жили на Заречье в частном доме, потом сюда перебрались, – она открыла двери ключом и пригласила Костю, – ну заходи, чего стал?

Парень в нерешительности помялся на пороге, а затем всё же зашел внутрь.

– Ты наверное, подумал, что на тебя летучие мыши нападут или вампиры какие-нибудь? Не боись, моя мать не даёт, как она говорит, загаживать квартиру, поэтому везде, кроме моей комнаты, здесь порядок. Ну, относительно.

– Вообще, летучие мыши не нападают на людей. Разве что на светловолосых, и то, потому что их привлекают светлые цвета, – начал Костя, разматывая клетчатый шарф, – а вампиров не бывает. Разве что, те же летучие мыши. Такой вид есть…

– Ну ты и скучный! – перебила его Оля, – Не удивляюсь, почему у тебя друзей нет.

– Вообще-то я могу обидеться и уйти, – пробубнил Костя себе под нос и, перестав развязывать шнурки на ботинках, исподлобья посмотрел на девушку.

– Да, ладно, успокойся. Не хочу, чтобы ты повесился у моего подъезда. Скажут еще, что я виновата.

– Очень смешно, – сказал парень, повесив куртку на вешалку, – А твоя мама что, каким-то начальником работает, что порядки любит наводить?

– Ха, начальником. Ну ты сказал! Ты посмотри на меня. Думаешь, я похожа на дочь начальницы?

– Не знаю. Всякое бывает.

– Но не в моём случае. Моя мать – обычный парикмахер.

– Ты так говоришь, вроде в этом есть что-то плохое. Ты, например, подстричься можешь бесплатно.

– Ну, это да. Только она работает в мужском зале. Но меня тоже стрижет.

– В мужском зале? Это случайно не в старой парикмахерской на Красноармейской?

– В ней, где же еще? Остальные в городе на залы не делятся.

– О, а как она выглядит? Может, она меня тоже стригла?

– Она среднего роста, волосы не очень длинные, каштановые или тёмно-рыжие, глаза карие.

– Да, у неё я точно стригся и не раз.

– Понятно, рада за тебя. Ну что, проходи ко мне.

Оля завела Костю в свою комнату, а сама пошла куда-то на кухню. Первое время парень стоял посреди комнаты, рассматривая всё вокруг. Нет, он, конечно, подозревал, что у такой экстраординарной личности, как его соседка по парте, и дома будет не так, как у обычных людей, но всё же был немало удивлён увиденному. Стены были поклеены в обыкновенные недорогие обои бледно-желтого цвета с какими-то незамысловатыми узорами, потолок был белым. Видимо, ремонт здесь произошел еще до того, как хозяйка комнаты свела весь свой гардероб к черному цвету. Но вот всё остальное не вызывало никаких сомнений о принадлежности девушки к субкультуре готов. На стенах висело множество плакатов с разнообразными исполнителями готик-музыки, письменный стол, компьютер, стоящий на нём, и боковины кровати обклеены наклейками с изображениями тех же музыкантов, вампиров, оборотней и всякой другой нечисти. Некоторые из предметов, стоявших на столе и книжных полках, напоминали принадлежности для проведения каких-то ведьмовских ритуалов. И даже покрывало, которым была застелена кровать, продолжало общую тематику. На заднем плане там был изображен зловещий замок на фоне полной луны, а на переднем выли волки и разлетались в разные стороны летучие мыши.

«Вот это комнатка!» – подумал Костя, продолжая стоять с открытым ртом.

– Что нравится? – спросила его из-за спины Оля. По её голосу было слышно, что она улыбается.

– Ну-у-у… – задумчиво протянул парень, не зная, что и ответить.

– Примерно такого ответа я от тебя и ждала. Понимаю, слегка не обычно. Но, что уж поделаешь? Так и живу. Присаживайся, волки не настоящие, за задницу не укусят, – сказала она, предлагая ему сесть на кровать.

Костя повиновался, правда, без особого желания. Вообще, ему было не слишком уютно в такой обстановке. Не привыкший к такому обилию чёрного цвета в интерьере, парень чувствовал себя не в своей тарелке. Только сейчас он заметил, что хозяйка жилища принесла с собой бутылку с какой-то красной жидкостью, похожей на вишнёвый сок, без каких-либо этикеток и два бокала. Поставив их на стол, она налила туда жидкость и подала один из них Косте.

– Это что? – спросил он, взяв бокал в руку.

– Красное вино, что же еще? – удивилась девушка.

– Дело в том, что я не пью, – нерешительно сказал Костя, и хотел уже было поставить бокал обратно на стол, когда Оля остановила его.

– Подожди. В смысле, ты не пьёшь? Тебе нельзя, потому что ты принимаешь какие-то лекарства?

– Нет, просто не пью и всё.

– Здоровье не позволяет?

– Да всё мне позволяет. Просто я не хочу. Алкоголь убивает клетки мозга.

– А, ты так, значит, решил. Я его в гости пригласила, а он выдёргивается. Умного, значит, из себя строишь. Ну хорошо, да будет тебе известно, что согласно последним исследованиям, проведённым учёными, выяснилось, что больше всего долгожителей живёт на Кавказе и острове Сардиния. И знаешь, что интересно – все они регулярно употребляют вино. А то, что я тебе предлагаю – вполне хорошее и вкусное домашнее вино. Мне на прошлой неделе друзья подогнали бутылку. Это же не водка или что-то крепкое. Тем более, я не предлагаю тебе много. Один бокальчик, только и всего. Это поможет тебе расслабиться и успокоит нервы. Насколько я понимаю, они у тебя сегодня не в самом хорошем состоянии.

– Ну ладно, – тихо сказал Костя, глядя на бокал вина в застывшей руке, как будто ему предлагали горькую микстуру, – А закуска какая-нибудь есть у тебя?

– Это же столовое вино, не десертное. Оно не сильно крепкое, можно и без закуски.

Костя нервно поджал губы и, поднеся бокал к губам, втянул ноздрями запах его содержимого. Он показался парню приятным.

– Давай, – сказала Оля, протягивая свой бокал, чтобы почокаться с ним.

Он легонько стукнул по её бокалу и сделал глоток вина. Подержал его немного во рту, чтобы почувствовать вкус. Девушка не обманула, когда сказала, что вино действительно вкусное. Костя не был большим знатоком этого дела, но напиток показался ему приятным на вкус, и он тут же сделал еще один небольшой глоток.

– Ну что, не страшно? – спросила Оля, глядя на него с улыбкой.

– Нет, вкусное.

– Вот видишь, а ты боялся.

Но, признаться честно, Костя и сам не знал, чего боялся. Просто до этого он пил очень редко. Иногда мать разрешала ему попробовать вина на праздники, но не больше, чем половину бокала, хотя в основном они ограничивались компотом или соком. Сладкую газированную воду Зинаида Борисовна не признавала в принципе. А вот к алкоголю относилась резко негативно. Она вечно критиковала людей, которые даже изредка выпивают, а так как в Тростянице таких было девяносто девять целых и пять десятых процентов, если не брать во внимание детей до четырнадцати лет, то получается, что она не одобряла образ жизни практически всех вокруг. Она часто повторяла своему сыну, что стоит ему только раз стать на этот скользкий путь, и он тут же покатиться по наклонной. Именно поэтому она никогда не отпускала его на всякие школьные дискотеки и другие мероприятия. Хотя Костя и сам не особо туда рвался. Во-первых, ему не нравилась громкая музыка, а во-вторых, он знал, что если и придёт, то его сначала опозорят прямо там, а потом еще до конца школы будут над ним смеяться.

– Так что там с тобой случилось, что ты хотел из окна прыгнуть?

– Да-а, долгая история… – сказал Костя и отвёл глаза в сторону.

– Я так понимаю, это как-то связанно с той дракой, которая сегодня намечалась после уроков.

– Откуда ты знаешь? – удивился парень.

– Да так. Я же вижу, как к тебе относятся в классе.

– Как? – машинально задал вопрос Костя, хотя и сам знал на него ответ. Просто ему было как-то неловко осознавать, что даже после неполных двух недель, которые Оля проучилась в их классе, она уже успела заметить, что все остальные его презирают.

– Мне кажется, тебе больше об этом известно. Ты же с ними учишься столько лет, а не я. Ну так что там случилось-то?

– Я пошел вместе с остальными за школу. Тарас набил того одиннадцатиклассника, плюнул ему в лицо в конце, а потом… Ну, все его естественно начали поздравлять. Потом заметили меня. Тарас дал мне в челюсть так, что я свалился в снег, а потом все стали меня закидывать снежками.

– И после этого ты решил прыгнуть с обрыва?

– Да не только после этого. Они надо мной уже давно издеваются.

– А почему?

– Ну, не знаю. Потому что я хорошо учусь, наверное…

– Кроме тебя, насколько я поняла, у вас еще три-четыре отличника, да и тех, кто хорошо учится еще полкласса.

– Но остальные отличники – девчонки. Над ними не будут так издеваться.

– Ну, не скажи. Там, где я училась до этого, у нас была одна девка. Катя её звали. Так её чмырили до такой степени, что неделями в школу не ходила. Ведро с мусором на голову одевали…

– Со мной тоже такое делали, – сказал Костя и тут же спохватился, что это совсем не тот факт его биографии, которым можно было бы гордиться.

– Так она была из бедной семьи, родители – алкоголики. А сама ходила неделями немытая, непричёсанная, всегда в поношенной одежде.

– У нас Стёпа такой.

– Так почему тогда над тобой издеваются, а не над ним? – спросила Оля, сделав еще глоток вина.

– Наверное, потому, что над ним не интересно, – последовал её примеру Костя, – он особо не обращает на это внимание.

– Так почему тогда ты не можешь делать так же?

– Я пробовал, но ничего не выходило. Они всегда знают, как меня достать, – несмотря на то, что Костя рассказывал о том, что ему было совсем не приятно вспоминать, сейчас он не чувствовал никакого дискомфорта. То ли от того, что его немного грело выпитое вино, то ли от того, что впервые встретил человека, которому не безразличны его проблемы. Но на счет последнего парень сомневался. Конечно тот факт, что Оля не дала ему спрыгнуть с обрыва и привела к себе домой, уже указывал на то, что она настроена дружелюбно, но всё же он больше склонялся к версии, что ему стало легче, просто потому, что нашлось, кому выговориться.

– Так может, дело и в тебе тоже?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну смотри, сегодня ты попытался сблизиться со своими одноклассниками, а они тебя отвергли. И, как я понимаю, такое происходит не первый раз. Так может, это потому, что ты не такой, как они?

– Да, на счет этого я и не спорю. В отличии от них я делаю уроки, не курю, не пью и не шляюсь где-нибудь среди ночи. Но только почему тогда для них я кажусь хуже, чем они сами, если на самом деле я лучше?

– Во-первых, большинство людей старается быть такими же, как и остальные, чтобы ничем не выделяться…

– Но тебя это не касается, – съязвил Костя.

– Не перебивай меня. Мы пытаемся поставить тебе диагноз. Так вот, эти ничем не выделяющиеся на фоне остальных люди, которых называют еще серой массой, очень не любят, когда кто-то умнее их, и всеми силами стараются выставить таких, как ты, идиотами. Они будут из кожи вон лезть, чтобы найти в тебе какие-то недостатки, комплексы или слабые места, чтобы доказать, что ты неполноценный, потому что не такой, как они. Вот и вся арифметика.

– Значит, от моей болезни нет лекарств? – грустно улыбнувшись, спросил Костя.

– Ну почему же? – Оля налила себе и парню еще по бокалу вина, – Нужно просто бороться со своими недостатками, и тогда у них не будет причин, чтобы тебя зацепить.

– А какие у меня недостатки?

– А ты сам как думаешь? Тебя как в классе называют?

– Имеешь в виду, что мне нужно сбрить усы?

– Конечно, ты посмотри на себя в зеркало. Как, по-твоему, ты выглядишь?

– А что с ними не так? Мама говорит, что они мне идут.

– Вот в этом-то и проблема, что ты в таких вопросах слушаешь маму, а не себя. Вот скажи, тебе нравиться твой внешний вид?

– Нет, но что я могу сделать?

– Это ты меня спрашиваешь? Неужели тебе нужно дать конкретную команду, чтобы ты начал что-нибудь делать?

– Да нет, просто…

– Просто тебя будут продолжать называть Усачём, если ты их не сбреешь. Или это ты не считаешь обидным?

– Да нет, считаю. Я подумаю, конечно. Что-нибудь еще?

– Да, еще мне не нравиться, как ты одеваешься и как себя ведёшь.

– Взаимно.

– Мы сейчас не об этом. Я – совершенно другой случай. Я такая, потому что захотела такой быть. Вопрос в том, хочешь ли ты быть таким же, как сейчас, и чтобы над тобой все издевались?

– Так на что ты намекаешь? Что мне нужно, как и ты, переодеться во всё чёрное и резать котов и собак?

– О чём это ты?

– О том, что в прошлом году в лесу находили убитых кошек и собак. И некоторые из них были повешены на деревьях.

– А мы тут причём? Это сатанисты такой фигнёй страдают.

– А по кладбищам по ночах тоже не вы движуете?

– Да, на кладбищах мы иногда собираемся. В этом есть своя романтика.

– Романтика? Да о чём ты говоришь? – скептически улыбнувшись, спросил парень.

– А это, кстати, наглядный пример того, о чём мы только что говорили. Ты считаешь меня не такой, как все, а потому не воспринимаешь всерьёз мои взгляды на жизнь. Давай я сейчас немного расскажу тебе о том, что интересует меня, а ты послушаешь, и постараешься понять, что для остальных ты такой же, как и я для тебя, – Оля сделала небольшую паузу, внимательно глядя на своего собеседника. Костя кивнул, и она продолжила, – Смотри, начнём с одежды, так как большинству именно она бросается в глаза. Чёрный цвет является общим для всех готов, но каждый понимает это по-своему. Лично для меня это как бы барьер, отделяющий от остального мира, от этой скучной серой массы, от повседневности. Мы также не носим золота, в знак протеста против стандартных человеческих ценностей. А вообще понятие «готика» каждый гот понимает по-своему, что мне особенно нравится. Потому, что каждый может выбрать то, что нравиться именно ему. – Так как тогда определить, кто настоящий гот, а кто нет? – спросил Костя.

– Ну, это ожидаемый вопрос. Честно говоря, среди нас тоже часто спорят по этому поводу. Есть много видов готов, и практически все они отличаются друг от друга, но сейчас не имеет смысла грузить тебя всей этой информацией. Чтобы было понятно, гот – это человек, который пережил какую-нибудь эмоциональную боль.

– А разве это не то же самое, что и эмо?

– Нет, это совершенно другое. Эмо плачутся, делают вид, что режут себе вены, хотя почти все просто расцарапывают руки, чтобы потом оставались шрамы. Их часто бьют просто ради развлечения, а они потом плачутся, что их никто не любит и не понимает. А какой-то конкретной идеологии я в этом не вижу. Так что, кроме их стиля одежды и постоянного нытья в эмо ничего нет. По-крайней мере, я так считаю. Мы же берём силу из всего тёмного. Понимаешь, обычные люди стараются испытывать только положительные эмоции – радость, веселье и прочее. Они стараются избегать боли, страданий, печали. Это среди вас считается негативом, и вы изо всех сил стараетесь держаться подальше от таких эмоций. Поэтому наш мир более полон. Мы не бежим от боли и от грусти, мы ими питаемся. Они нас вдохновляют. Именно поэтому мы иногда и приходим на кладбища. Понимаешь?

– К-кажется, да, – не совсем уверенным голосом ответил парень, – но я не совсем понял, на что это вас вдохновляет? Где плоды этого вдохновения? Вы пишете музыку или книги?

– Не все, конечно, а только те, у кого это получается. Но ты не совсем понял смысл того, что я хотела тебе сказать. Плодами вдохновения не обязательно должны быть какие-то достижения. Я говорила, что даже боль делает нас сильными, а когда ты сильный, тебе легче жить и справляться со всякими трудностями.

То ли Оля была таким убедительным рассказчиком, то ли в её словах действительно был скрыт какой-то смысл, потому что, дослушав её, Костя решил, что стоит подумать о том, чтобы взять себе на вооружение эту философию. Нет, становиться готом он не собирался. Что бы сказала его мама, если бы в один прекрасный день увидела его в чёрной одежде и увешанного цепями. Вряд ли кто-нибудь посторонний мог предвидеть её первые слова, но вот Костя знал отлично, что такие перемены в стиле парня Зинаида Борисовна сочла бы за признак того, что её сын принимает наркотики. Почему? Да кто её знает. Так уж была устроена его матушка. Она бы в первую же неделю мобилизовала всех психотерапевтов, наркологов и разнообразных народных шаманов, и те бы уж точно сделали Костиным мозгам такую «перепрошивку», что он больше даже и подумать не осмелился бы о чём-то подобном.

– Ты еще домой не спешишь? – спросила Оля.

– Да нет, вроде, – глянув на часы, сказал Костя, – а что?

– Тогда предлагаю посмотреть один фильм, который поможет тебе немного понять наши интересы.

– Давай, а что за фильм? – спросил парень, опрокинув бокал и допив из него остатки.

– «Голод» называется. Про вампиров.

– Про вампиров? – задумчиво переспросил он, – Ну ладно, давай, раз уж сегодня твой день.

Оля улыбнулась и, тоже допив своё вино, включила компьютер. Костя сидел на диване и чувствовал себя гораздо лучше, чем до этого. Видимо, алкоголь принёс свои плоды, и сейчас парня совершенно не раздражали все эти плакаты на стенах и чёрное покрывало, которым была застелена кровать девушки.

Через минуту Оля нашла нужную папку на своём компьютере и включила фильм. Сама она взяла кресло на колёсиках и села рядом с Костей. Парень старался смотреть вдумчиво, чтобы не упустить никаких подробностей, но веки его будто налились свинцом. Единственным местом, которое не оставило его равнодушным, была эротическая сцена в начале фильма, но после того он не помнил ничего.

Очнулся Костя от того, что Оля тормошила его за плечо.

– Вставай, пора в школу, – сказала она.

Парень вскочил на кровати, дико оглядываясь по сторонам.

– Что?… Как?… Уже? – не в состоянии сформулировать мысль, спросил он.

Девушка лишь рассмеялась.

– Нет, не уже. Я просто не знала, как тебя разбудить, и мысль про школу показалась мне подходящей. Как видишь, я была права.

– А который час? – спросил он, заметив, что на улице уже темнеет.

– Пол пятого.

– Ох, ёб… Извини, – и парень стал нервно собираться домой.

– Может, еще чаю выпьешь. А то тебя от пары бокалов вина так сморило…

– Нет, мне пора.

– На мультики боишься опоздать?

– Нет, скоро мать с работы должна прийти, если уже не пришла.

– Чего ты так её боишься? Ну, загулял немного после школы. Скажешь, у друга какого-нибудь.

– Ага, она знает, что у меня нет друзей.

– Да что в этом такого, я не понимаю? Ты же ничего противозаконного не делал. Не из милиции же она тебя забрала.

– Ну да, – сказал Костя, завязывая шнурки, но Оля заметила, что уверенности в его голосе не было никакой.

– Всё, давай, спасибо за компанию, ну и… короче за всё спасибо. – бегло попрощался парень, выйдя за порог, и побежал вниз.

– Пока, – улыбнувшись, сказала Юля, и закрыла за ним дверь.

Глава 10

Костя бежал со всех ног в сторону своего дома. Он с матерью проживал в такой же двухкомнатной квартире на первом этаже такой же старой кирпичной пятиэтажки, как и Оля, недалеко отсюда на улице Красноармейской в районе, именуемом Посёлок за то, что большую часть строений здесь составляли однотипные частные дома. Вообще Тростяница в плане наименований улиц была довольно интересным городком. Здесь как будто сплелись воедино все исторические эпохи, которые прошел город. Красноармейская улица пересекала Казацкую, улица Ленина граничила с улицей Шевченка, улица Богдана Хмельницкого с улицей Розы Люксембург, улица Франка с улицей Кирова. И это был далеко не полный перечень таких, казалось бы, на первый взгляд, несочетаемых сочетаний.

Но всё это, и даже сегодняшняя неудавшаяся попытка самоубийства отходили на задний план по сравнению с возможной реакцией матери на его столь позднее возвращение. Конечно, она сразу же подумает, что сын употреблял наркотики. Как же без этого?

«А я еще и выпил! Вот блин! Что же теперь делать?»

Оставалось только молиться, что мать задержится где-нибудь по дороге домой.

«Она ведь вполне может зайти в магазин за продуктами…»

Но все эти предположения вмиг разрушил донёсшийся из недр кармана его куртки звук телефонного звонка.

«Всё. Попал», – подумал Костя, увидев на экране «Мама», и взял трубку.

– Алло, – нерешительно сказал он.

– Привет, Костя, а где ты находишься? Почему тебя до сих пор нет дома?

– Я был у Серёжи. Нам по информатике задали программу написать, а она сильно уж сложная, и из всего класса только он один смог понять.

– Видишь, какой молодец. А ты чего не понял? И, кстати, что у тебя с голосом?

– А что с голосом? – переспросил парень, стараясь казаться как можно убедительнее.

– Та-а-к, – многозначительно протянула женщина, – давай быстро домой, и тут уже будем разбираться, где ты был, и какие программы ты там писал.

«Теперь уже точно всё», – мелькнуло в голове у Кости, и ему вдруг стало обидно за то, что мать так быстро поверила в то, что он ей соврал. Нет, на самом деле, конечно, так и было, но просто это еще раз доказывало, что она в нём сомневается.

Дорога заняла у парня не более пяти минут. Подходя к своему подъезду, он загрёб рукой снег с растущего вдоль дороги кустарника, и сунул себе в рот в надежде, что он хоть как-нибудь приглушит запах алкоголя.

Мать встретила его в дверях. Её бледно-голубые глаза пристально сверлили Костю с успевшего покрыться редкими морщинками худощавого лица, пока тот раздевался у порога.

– Ану-ка, подойди ко мне, – сказала Зинаида Борисовна, когда парень уже хотел было направиться к себе в комнату.

Он послушно подошел к ней и стал рядом. Дело в том, что его мать уже несколько раз выкидывала подобные номера, когда он где-нибудь задерживался.

– Ану дыхни, – закончив внешний осмотр, сказала она.

– Ма-а-ам, ты опять?

– Не опять, а снова, дыши давай.

Костя понял, что ему не остаётся больше ничего, кроме как повиноваться, дыхнул матери в лицо, выражение которого тотчас же поменялось на удивлённо-настороженное.

– Так, это что такое? Ты пил? Признавайся.

– Нет, я не пил, – от испуга соврал парень, – с чего ты взяла?

– Дурачка мне здесь не валяй. Я же слышу, что от тебя перегаром тянет. Да еще и как! Наверное, водку пил.

– Мам, я ничего не пил.

– Так, будешь врать, я позвоню Серёже и спрошу, что вы там с ним делали. Это у него ты так накачался?

«Вот это уже мне совсем не нужно. Если в классе узнают о том, что я пришел домой пьяным, меня выставят на посмешище, и потом еще долго не дадут покоя».

– Нет, он здесь не при чём. Это я сам, – ответил Костя.

– Сам?! О, Боже! Ты что, алкоголик?! Ану, показывай вены – может, ты еще и наркоман?

– Это уже лишнее, – пробубнил он себе под нос.

– Ничего не лишнее, – произнесла она, и, рванув его правую руку, резко закатила на ней рукав до локтя. Убедившись, что там нет следов от уколов, женщина проделала ту же процедуру и с левой рукой.

– Ну что, довольна? – спросил Костя, одёргивая рукава.

– Нет, не довольна! – воскликнула Зинаида Борисовна, – Чем мне быть довольной, если мой сын непонятно где шляется, непонятно с кем, и непонятно, чем он там занимается? – она на мгновение затихла, а потом её осенило, – А-а-а, тебя заставили пить?

– Нет, никто меня не заставлял, – растерянно произнёс парень.

– Как же я сразу не догадалась? – не обращая никакого внимания на слова сына, продолжала женщина, – Ты бы сам до такого не додумался. Пить среди бела дня! Конечно, это кто-то из твоих придурочных одноклассников. Раньше они просто тебя изводили своими дебильными шутками, а теперь им этого показалось мало, и они решили сделать из тебя алкоголика! Ну я им покажу! Завтра же пойду в школу!

– Не нужно! – в ужасе воскликнул Костя.

– Ты скажи мне, кто это с тобой сделал? Кто заставил тебя пить? Это этот Тарас? Или Рома с Колей?

– Нет же, мама, может, ты, наконец, послушаешь меня?

– Хорошо, говори, – и женщина вопрошающим взглядом уставилась на сына.

– Понимаешь, я… – начал было он, но не знал, как продолжить. Мысли путались у него в голове, а вино, влияние которого он еще ощущал на себе, прилично подтормаживало его мозг, – мне просто захотелось выпить пива, и я купил бутылку.

– Купил бутылку?! – вскрикнула мать так, как будто это был самый худший из вариантов развития событий, – Да как ты мог такое сделать?! Я, значит, даю тебе в школу деньги, которые зарабатываю честным трудом, а ты вместо того, чтобы купить на них поесть, тратишь их на пиво! Отлично, просто отлично!

– Но я не буду так больше, – промямлил Костя, в душе радуясь, что его мать поверила ему, и не пойдёт завтра в школу.

– Еще бы не хватало, чтобы ты пил каждый день! – не унималась Зинаида Борисовна, – Я не позволю тебе так вот на ровном месте загубить свою жизнь! Если тебе безразлично твоё будущее, то это не значит, что я буду сидеть, сложа руки. Пойдём с тобой к врачу на той неделе.

– Нет, не нужно. Я и сам понял, что это не моё.

– Ничего страшного, одно другому не мешает.

Наконец, женщина всё же отпустила сына, и он, зайдя к себе в комнату, сразу же плюхнулся на диван. Но спокойно побыть в тишине ему удалось не долго. В начале седьмого мать позвала парня ужинать. За столом она все уши прожужжала ему про то, как вреден алкоголь для растущего молодого организма, к каким ужасным последствиям приводит его употребление и как обычно заканчивают те, кто не может вовремя остановиться.

Костя пробовал мысленно отвлечься на что-нибудь другое, но назойливое жужжание его матери продолжалось еще около часа без перерыва. Потом она ушла к себе в комнату и включила телевизор. У парня для этого уже не было никакого настроения, потому он пошел в свою комнату и, завалившись на диван, сразу же заснул.

Глава 11

Когда на следующий день Костя зашел в свой класс, Оля уже сидела за партой.

– Ну как там вчера? Мама в угол не поставила? – спросила она в шутку.

– А-ай, лучше не напоминай, – махнул рукой парень, расстёгивая свой рюкзак. Настроение у него было ни к чёрту, потому как мать и с утра уже успела прочитать ему очередную лекцию и на прощание строго-настрого запретила ему пить пиво после уроков.

– Чего так?

– Да унюхала от меня запах вина, и давай мне рассказывать, как вреден алкоголь и к чему приводит его употребление.

– Ха, смешно. А ты что?

– А что я? Пришлось всё это выслушивать.

– Я имею в виду, что сказал по поводу того, где и с кем пил?

– Сказал, что захотелось пива, и я купил себе бутылку.

– И что, она поверила?

– Ну да, а что, не должна была?

– Я бы точно не поверила.

– Это еще почему?

– Ну-у-у, потому что, даже зная тебя две недели, мне сложно представить, что ты смог бы сам сидеть где-то и пить пиво.

– Конечно, я же не алкоголик, чтобы пить в одиночку.

– Да я не об этом. Мне вообще с трудом верится, что я смогла тебя уговорит выпить со мною вина.

– Не вижу ничего плохого в том, что я не пью. Наоборот, я слежу за своим здоровьем.

– Смотри, а то с такой философией ты девственником умрёшь.

– Причём тут одно к другому.

– А что, хочешь сказать, ты уже вдул кому-нибудь?

– Так, хватит уже, – с некоторым раздражением в голосе ответил Костя, – я тебе про одно говорю, а ты мне совсем про другое.

– Ладно-ладно, – смягчилась Оля, – ты вообще прям герой. Не сдал меня своей маме.

– А это уже не смешно. Она, кстати, хотела звонить Серому, когда я ей сначала сказал, что был у него, и мы делали задание по информатике.

– Да-а-а, весело ты живёшь, ничего не скажешь, – покачала головой девушка, – если хочешь моё мнение, то тебе нужно как-то выходить из-под опеки своей мамочки. Если ты, конечно, хочешь нормально общаться с остальными.

Слова Оли заставили Костю задуматься.

– Легко сказать, только как это сделать? – произнёс он через некоторое время.

– Ну ты как маленький. Просто поговори с ней, скажи, что ты уже взрослый и можешь сам отвечать за свои поступки. Со школой же как-то справляешься.

– Нет, это вряд ли подойдёт. Она найдёт сотни аргументов, чтобы доказать, что я не прав.

– Ну тогда и ты найди нужные аргументы. А нет, так просто делай то, что тебе хочется. Слушай музыку громко, гуляй, когда хочешь ты, а не она, одевайся так, как тебе нравиться… Ну что еще придумать?

– Понятно, но тогда она посадит меня под домашний арест.

– А в школу ты как будешь ходить?

– Ну в школу же она мне разрешит ходить.

– Так а кто будет знать, если ты после школы где-нибудь пропадёшь на полдня? Она ведь всё равно на работе. Кстати, я вчера говорила, что тебе нужно сделать в первую очередь.

– Что?

– Как что? Сбрить усы.

– Так быстро?

– Ну да, а чего медлить?

– Да нет, я так быстро не могу. Мне нужно подумать.

– Вот видишь. В этом весь ты. Ты не можешь решиться даже на самое элементарное. Хотя, думаю, ты и сам этого хочешь.

Костя и Оля продолжали свой разговор, не замечая, что с противоположной стороны за ними пристально наблюдают их одноклассники. Троица девушек-«мажорок», к которым подключились и парни из компании Ромы.

– Интересно, о чём они разговаривают? – задала вопрос Лера.

– Да о чём они могут говорить? – удивилась Влада, – Точнее, о чём можно говорить с Усачём? О уроках, понятное дело.

– Да нет, – возразил Артур, – по ходу Усач решил с горя удариться в их этот тёмный мир, а Щука ему рассказывает, как он должен одеваться и что делать.

– Ха, смешно, если на той неделе он придёт в школу во всём чёрном, в берцах и с цепями, – сказал Коля и по компании прошел смешок.

– Ага, и будет на телефоне слушать весь этот хеви-мэтал, – продолжил Рома.

– Думаю, в его случае это будет не смешнее, чем если бы он слушал рэп, – усмехнувшись, посмотрела на него Аня.

– Да что ты понимаешь? – хмыкнул парень, – Рэп – это сила. А такому слюнтяю, как наш Костичка до такой музыки расти и расти.

– Да, мне сложно представить, как Костя забивает косячок где-нибудь на лестничной клетке, – сказала Лера.

– Ну, слушать рэп еще не значит, что обязательно нужно курить траву… – оправдывался Рома.

– О-о, смотрите, Усач чем-то недоволен, – сказала Влада, кивнув в сторону первой парты у окна.

– Наверное, Щука сказала, что хэви-мэтал круче, чем биология за девятый класс, – предположил Коля, и компания опять разразилась дружным смехом.

– Может, она его бортанула, – сказал Артур.

– Ну, это вряд ли, – произнёс Рома, улыбаясь, – Усач не изменяет своей правой руке.

– Фу-фу-фу, – сказала Лера, – какая гадость!

– Ничего не гадость, – возразил Коля, – а как ты думаешь, он снимает пар?

– А как ты снимаешь пар? – подколола его Аня, и, улыбаясь, все уставились на парня.

– Не, я не так, – совершенно не смутившись, ответил он, – я левой, – и парень положил левую ладонь на плечо Артуру.

– Да пошел ты! – воскликнул тот и сбросил его руку, а тем временем их друзья опять рассмеялись.

– Кстати, Усачу же вчера тоже досталось после уроков, – вспомнил Рома, и начал рассказывать про то, как Костю закидывали снежками после драки Тараса и одиннадцатиклассника днём ранее.

Саша, стоявший вместе со всеми, был немногословным. Он поддерживал всеобщее веселье, но не особо разделял мнение своих новых друзей по поводу Кости. Парень просто не одобрял, когда люди развлекаются путём унижения слабого.

Кроме того ему очень приглянулась Аня. Девушка была довольно привлекательной – темноглазая круглолицая брюнетка со слегка смуглой кожей. В отличие от Леры и Влады, обладавших почти модельным телосложением, фигура Ани была из серии «есть за что взяться» и при этом не было заметно ни килограмма лишнего веса. Кроме того, как и многим парням, Саше нравилось её чувство юмора и остроумие.

«Нужно будет как-нибудь к ней подкатить», – подумал он, когда прозвенел звонок на урок.

Глава 12

Еще недели две Саша не спешил предпринимать каких-либо действий по отношению к Ане. Не то, чтобы он отличался излишней скромностью, просто хотел присмотреться получше. С тремя своими новыми друзьями он иногда общался с Аней и ей подругами. И, как и обычно, по отношению к новому парню в классе, девушки проявляли к нему интерес. Расспрашивали о том, где он жил раньше и какие развлечения есть в Белой Церкви, кроме тех клубов, в которых они были, жаловались, что в Тростянице всего этого не было и рассказывали разные смешные истории.

Но Саша тоже время зря не терял. Он старался как можно больше шутить, рассказывать интересные случаи из жизни и, при возможности, больше разговаривать с Аней. Как оказалось, девушка была вполне приятным и остроумным собеседником. Они быстро нашли общий язык, и как-то раз, когда Артура не было в школе, сев вместе за один компьютер на уроке информатике, парень предложил ей сходить вместе в кино.

– Я, в принципе, не против. Нужно еще девчонкам предложить, – ответила Аня.

– Нет, ты не поняла. Я приглашаю только тебя.

– В смысле? – не сразу вникнув в смысл его слов, переспросила девушка, – А-а-а, ты приглашаешь меня на свидание? – улыбнулась она и опустила взгляд, – А что? Я не против. Только есть одна проблема.

– Какая, если не секрет? – спросил её Саша.

– Давай лучше поедим в Белую Церковь, а то наш кинотеатр… короче говоря, там долго не высидишь. И сидения неудобные, и холодно, потому что дыры в стенах. Мы когда-то с девчонками ходили, так тогда одному парню в первых рядах на голову упал кусок штукатурки.

– Ну хорошо, не имею ничего против. Лишний раз по местам детства пройдусь.

– Скучаешь за родиной своей?

– Да как тебе сказать? В принципе, еще не успел так уж сильно соскучиться. Я пока к Тростянице не настолько привык, так что для меня здесь еще много интересного.

– Даже не представляю, что это у нас может быть интересного.

– Ну как что? Ты, например, – сказал парень совершенно спокойно и посмотрел на Аню.

– Так, хватит меня смущать, – шлёпнула она его ладонью по колену и снова улыбнулась. Парню нравилась её открытая улыбка и игривые тёмные глаза. С каждым днём он только еще больше убеждался, что Аня как раз та девушка, которая подходит ему на все сто.

– Ну так что там с кино? Когда поедим? – спросил он у неё.

– Да когда хочешь. Давай посмотрим пока, что там в кинотеатре идёт.

Саша кивнул и, открыв «Internet Explorer», ввёл в «Гугле» запрос на сайт кинотеатра имени Довженко в Белой Церкви. Компьютеры в гимназии только недавно поменяли на новые, и они работали вполне сносно по сравнению со старыми. Поисковик быстро нашел требуемый от него сайт, и парень открыл афишу кинотеатра и передал мышку Ане, предлагая ей выбрать фильм.

– Давай пойдём на «Три метра над уровнем неба». Кто-то мне говорил, что фильм вообще классный, – сказал девушка через минуту.

– А как на счет «Пираний» в 3D?

– Нет уж спасибо, я не особо люблю ужастики.

– Ну, те, кто любит ужастики, больше смотрят их дома за компьютером. А в кинотеатр идут не ради этого.

– А ради чего же?

– Ради атмосферы. Чтобы поржать с девчонок, которые будут визжать, когда будет какой-то напряженный или страшный момент…

– Так это ты меня решил вытащить в кино, чтобы с меня поржать?

– Да нет, просто…

– Всё, решено, идём на «Три метра над уровнем неба».

– Ладно, как хочешь, – сказал Саша, про себя подумав, что они еще даже не встречаются, а она уже ним командует.

Они договорились встретиться в субботу в два часа дня. Дело в том, что автобусы из Белой Церкви ходили до семи вечера, а им еще нужно было успеть посмотреть фильм.

В назначенное время Саша уже был у подъезда девушки. Аня не заставила себя долго ждать, но ради приличия, всё же вышла на пять минут позже. Она была одета в кремового цвета длинный пуховик с пышным мехом на воротнике. Длинные чёрные волосы были аккуратно заВлады на концах, да и макияж Ани ясно показывал, что она готовилась к сегодняшнему свиданию.

Заметив Сашу, она улыбнулась и чмокнула его в щеку.

– Ну что, готов меня развлекать до вечера?

– Без проблем. Любой каприз за ваши деньги.

– А, да ты еще и альфонс! – воскликнула Аня и, взяв его под руку, они пошли в сторону автостанции. К счастью, девушка жила в центре всего в нескольких кварталах от неё, и путь не занял много времени. Оживлённо обсуждая последние новости, молодые люди и не заметили, как оказались в салоне автобуса, который отправлялся через десять минут.

Саша чувствовал себя с Аней вполне уверенно, несмотря на то, что её с подружками практически все одноклассники считали зажравшимися «мажорками». Ему было достаточно легко общаться с девушкой и между ними не возникало неловких моментов, когда оба не знают, что сказать.

Минут сорок спустя они вышли на центральном рынке Белой Церкви и направились в сторону кинотеатра. По дороге Саша успел рассказать Ане чуть ли не всю свою биографию, подробно описав своих друзей и одноклассников и не забыв рассказать о разных забавных случаях, связанных с ними.

– Нужно будет, чтобы ты меня с ними как-то познакомил, – сказала Аня, – думаю, им есть, что про тебя рассказать.

– Нет, – придав своему голосу напускной строгости, ответил парень.

– Почему?

– Потому что, когда они увидят со мной тебя, им тоже захочется переселиться в Тростяницу.

Девушка в который раз за день улыбнулась той улыбкой, которая так нравилась её спутнику. Ей нравилась Сашина манера делать комплименты.

Минут пятнадцать спустя они уже были у дверей кинотеатра. Сразу же купив билеты в кассе, пара направилась в зал. Сеанс начинался без двадцати четыре.

Саша не стал предлагать Ане садиться на «места для поцелуев», так как посчитал, что вряд ли девушка будет вести себя настолько раскованно на первом свидании, поэтому, покупая билеты, они выбрали ряд немного выше середины зала.

Пока фильм не начался, молодые люди делились друг с другом впечатлениями о фильмах, которые смотрели в этом кинотеатре. Оба удивились, узнав, что в прошлом году пару раз могли встретиться здесь, попав на один и тот же сеанс.

Когда свет в зале погас, и на экране появилась заставка фильма, Аня замолчала и стала внимательно наблюдать за событиями на экране. Саше же не особо нравились всякие мелодрамы, но раз он уже пригласил девушку в кино, оставив выбор фильма за ней, стало быть, пришлось ему и мириться с этим выбором. В процессе просмотра Аня несколько раз брала его за руку, и он пальцами гладил её ладошку.

– Ну, как тебе фильм? – спросил парень, когда они вышли из зала.

– Классный, мне очень понравился, – в восторге сказала девушка, – а тебе?

– Ну так, неплохой. Мелодрамы не в моём вкусе, но этот фильм ничего, посмотреть можно. Только этот Аче меня немного напрягал местами. Психованный он слишком.

– Да ну! – запротестовала Аня, – Ничего ты не понимаешь! Это же испанцы. Они все такие эмоциональные. А актёр, который сыграл главного героя – настоящий красавчик.

– Такой же, как и я, – без тени сомнения в голосе сказал Саша.

– Тебе не говорили, что ты слишком самоуверенный?

– Нет. Просто если бы я тоже был актёром и снимался в кино, ты бы и про меня такое сказала.

– Может быть, – сказала Аня, с улыбкой поглядев на своего спутника. Парень и правда ей нравился.

– Вот видишь, значит, это для тебя имеет значение. А если бы он был не актёром, а, скажем, грузчиком, ты бы на него и не посмотрела.

– Ну-у-у, может и так, но согласись, глупо с такой внешностью работать, как ты говоришь, грузчиком. А ты, может, после школы на актёрский факультет поступишь? Тогда и про тебя будут так говорить.

– Не знаю. Вряд ли.

– Почему?

– Наверное, потому, что я не люблю врать.

– А при чём одно к другому?

– Нет, я, наверное, не правильно высказался. Дело в том, что я люблю правду, и не смог бы выдавать себя за другого человека, поэтому мне сложно было бы войти в роль.

– Ну, раз любишь правду, иди на журналиста учиться.

– Э, нет, там правды еще меньше. Они говорят то, что выгодно хозяевам канала, а я не хочу петь под чью-то дудку.

– Ты посмотри, какой борец за справедливость!

– Ну да, а что в этом такого? А у тебя, кстати, какие планы на последующую жизнь? А то ты всё пытаешься меня куда-то сплавить, а сама собралась на печи сидеть, как Емеля.

– Ну почему на печи? Просто я такая, хозяйственная. Всем место найду. А сама… Да, честно сказать, еще не решила.

– Собираешься пополнить ряды экономистов и юристов?

– Не знаю, возможно. Если не найду ничего лучшего.

– Только их же сейчас развелось, как собак нерезаных. И все уверены, что еще чуть-чуть, и они будут ворочать миллионами.

– Ха, а я знаю, какая работа тебе подошла бы, – усмехнувшись, сказала Аня, – нет, серьёзно, – добавила она, увидев на его лице выражение «ты опять за своё?», – тебе нужно быть политологом.

– Это еще с какой стати? – удивился Саша.

– Ну, ты бы занимался любимым делом – ворчал бы и всем рассказывал, как нужно жить, – сказала она и рассмеялась.

Так, шутя и болтая между собой, пара вернулась на автостанцию и, подождав с минут двадцать своего автобуса, уселись в него. Пока автобус стоял на станции, Саша вышел и вернулся через пять минут, неся в руках букет красных роз. Аня была приятно удивлена ему и поцеловала парня в губы в знак благодарности.

По прибытию в Тростяницу Саша провёл девушку домой. Они остановились у подъезда дома.

– Ну что, спасибо тебе большое за вечер, – сказала она, – мне всё очень понравилось.

– Всегда пожалуйста. Может, повторим как-нибудь?

– Не знаю. Можно, – улыбнулась она, и, подойдя к нему ближе, поцеловала парня в губы. Этот поцелуй понравился ему больше двух предыдущих. В нём было больше искренности и чувственности. Приятный сладковато-яблочный аромат её духов тоже пришелся ему по вкусу.

– Тогда как на счет завтра?

– Извини, но завтра не получится. Я уже пообещала родителям, что помогу им в магазине. А вечером уроки буду учить. В понедельник контрольная по алгебре, а во вторник по геометрии.

– Ты смотри, какая примерная ученица нашлась.

– А ты как думал? Иногда и учиться нужно.

– Ну ладно. Тогда до понедельника?

– Да, давай, – попрощалась девушка и скрылась в подъезде. Постояв еще с минуту, парень тоже пошел к себе домой.

На следующий день они не виделись, но под вечер Саша позвонил Ане. Она не скрывала своей радости, и молодые люди с час проболтали о том, кто чем сегодня занимался.

В понедельник Саша шел в школу в приподнятом настроении. Как и всегда, они с Колей ждали Рому у его подъезда, поэтому, когда они пришли, Аня вместе со своими подружками были уже в классе. Зайдя, парень заметил на себе их внимательные взгляды и улыбки на лицах.

Не мешкая, он подошел к Ане и поприветствовал её поцелуем. По лицу девушки было видно, что она немало удивлена такой решимости, но всё же ответила ему взаимностью.

Саша направился на своё место, замечая на себе заинтересованные взгляды своих одноклассников и слыша, как они оживлённо шушукаются за его спиной.

– Это что такое было, Санёк? – спросил его Артур, когда тот сел рядом с ним.

– А ты чё, сам не допёр? – вмешался Коля, – Пришел Санёк, и все тёлочки перед ним штабелями ложатся. Так что мотай на ус. Перейди куда-нибудь на неделю, так и на тебя тоже будут так вешаться. Ну, если конечно, пацаны в голову за это не дадут.

– Нет, серьёзно, как ты так её уломал? – спросил Рома.

– Да как? Как и всех девчонок. На прошлой неделе предложил в кино сходить, на выходных встретились и пошли.

– Это в нашу «Зорю» что ли? – скептически поморщившись, спросил Артур.

– Нет, ну зачем так жестоко? К себе на родину съездил. Там у нас кинотеатр еще более-менее. А про ваш мне Аня рассказывала…

– Ну да, у нас тот еще динозавр, – сказал Коля, – не знаю, сколько он еще выстоит. Помню, как-то раз был там, так на улице ливень начался, а крыша гнилая… Короче пацанчиков каких-то окатило, как из ведра. Видно воды набралось много, и она вся на них. Ржаки было тогда, конечно…

– А что за фильм был? – спросил Артур у Саши.

– «Три метра над уровнем неба».

– А, испанское мыло?

– Ну, можно и так сказать. Но не так, что уж совсем нудотина. Разок можно сходить, тем более фильм подходящий, если идти вдвоём.

– Ромыч, давай мы тоже вдвоём сходим, а? – улыбаясь, спросил Коля у своего соседа по парте, и подтолкнул его локтем, – Тут люди говорят, это в самый раз.

– Да пошел ты! – воскликнул тот и пихнул его в ответ.

– Ну а как Анька вообще? – продолжал расспросы Артур.

– Ну как? Нормально, – ответил ему Саша, не став вдаваться в подробности.

– Не знаю, – сказал Рома, – мне кажется, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Почему? – непонимающе посмотрел на него парень.

– Да потому что все эти мутки на работе или на учёбе ни к чему хорошему не приводят. Ты сам представь, каждый день за вами будут следить все, кому не лень, обсуждать за глаза, радоваться, когда вы будете ссориться…

– Лично я в этом ничего такого не вижу. Мне, если честно, на остальных по барабану.

– Это ты сейчас так говоришь, а пройдёт месяца три, и, я уверен, ты будешь думать по-другому. А если вы расстанетесь? Представь, это потом еще сколько ходить в школу до конца одиннадцатого класса, и каждый день друг друга видеть.

– Нет, в чём-то ты, конечно, прав, но я не особо переживаю по этому поводу.

– Как хочешь, – махнул рукой Рома.

Саша не особо удивился его словам. Он замечал ранее, что его друг проявляет к Ане куда больший интерес, чем ко всем остальным девушкам. Было понятно, что она ему нравиться, но вот почему Рома до сих пор не предпринял никаких шагов, чтобы сблизиться с девушкой, Саша понять не мог.

«Вряд ли из-за того, что он мне здесь понарассказывал, – подумал парень, когда начался урок, – скорее потому, что он себя неловко чувствует, потому, что она из более обеспеченной семьи, и он не знает, как к ней подойти, а объясняет это тем, что встречаться с такой девушкой ему не по карману. Но это глупо отказываться от того, чего хочешь, только из-за каких-то своих комплексов. Может, он и на меня за это обидится? Хотя с какой стати? Он же ничего не говорил мне о том, что Аня ему нравится. Да и она сама свободная девушка и может самостоятельно решать, с кем ей быть».

Поцелуй Саши произвёл впечатление и на подружек Ани, да и, чего скрывать, на неё саму.

– Ого! – воскликнула Влада, когда парень пошел на своё место, – А ты не говорила, что у вас всё так серьёзно. Ну и как он? Нет, если стесняешься, хотя бы на пальцах покажи, – и она свела и развела в стороны большой и указательный пальцы правой руки.

Аня словно не услышала её слов, а только сделала вид, что ковыряется в своей сумочке. На самом деле, поступок парня поверг её в полную растерянность. Ей понравилось проводить с ним время вместе, и она даже бала бы не против отношений, но не ожидала, что они завяжутся настолько быстро.

– Да ладно тебе, Влада, – вмешалась Лера, – может, у них там любовь, а не как у тебя – только перепих. Так я не поняла, Анька, вы уже встречаетесь, или как?

– С чего ты взяла? – спросила у неё подруга, окончательно придя в себя.

– Ну как? Этот поцелуй…

– Это дружеский поцелуй, не больше. Нет, может быть, дальше это перерастёт во что-то большее, но пока что мы просто друзья, – сказала Аня, хотя сама не была до конца уверенна в правильности своих слов.

Глава 13

В то самое время, пока между Сашей и Аней зарождались романтические отношения, Костя всё раздумывал над весьма серьезным, по его мнению, вопросом – сбривать ли ему усы. Казалось бы, вариантов ответа в таком случае может быть только два – «да» или «нет», но парень привык сначала взвешивать все за и против, а только потом принимать решения.

С одной стороны он, наконец, лишится своего вот уже полтора года бессменного атрибута, благодаря которому и заработал своё обидное прозвище. Парень очень надеялся, что с этого начнутся перемены к лучшему в его жизни, в результате которых, одноклассники должны перестать над ним издеваться. Но до этого ему еще нужно было пройти длинный путь.

А с другой стороны, Костя очень переживал о том, что скажет его мать, когда увидит его без «усиков», которые ему «очень идут» и делают его «взрослым и мужественным».

Но в конечном итоге всё же перевесила тяга к переменам, и после долгих пререканий с самим собой, недели через три Костя всё же решился на этот судьбоносный шаг.

На перемене он известил об этом Олю.

– Ха, ничего себе! – воскликнула девушка, – А я уже думала, что ты безнадёжный.

– Но мне нужна будет твоя помощь, – сделав вид, что не заметил последних её слов, серьёзным тоном произнёс парень.

– Да? И как же я могу тебе помочь? – удивилась она.

– Ну-у-у, – протянул Костя, – понимаешь, я до этого никогда такого не делал…

– И ты хочешь, чтобы я тебя побрила?

– Да нет, просто, чтобы посоветовала мне, какой станок лучше, и как лучше это сделать, чем продезинфицировать…

– Ха, ну ты смешной, – сказала Оля, и, лукаво улыбнувшись, посмотрела на него, – только ты будешь мне за это должен.

– Ты хочешь, чтобы я тебе заплатил?

– Ну, ты меня разочаровываешь. Неужели ты думаешь, что я возьму с тебя деньги? Нет, давай услугу за услугу.

– Ну ладно, а чего ты хочешь?

– Чтобы ты тоже меня побрил, – продолжая улыбаться, ответила она.

– Так ты же… где… – непонимающе пробубнил Костя, и вдруг глаза его округлились, – Ты что, серьёзно?

Девушка с некоторое время сидела молча с таким видом, как будто её собеседник не понял чего-то совершенно элементарного, а потом рассмеялась.

– Да шучу я, чего напрягся? – произнесла она сквозь душивший её смех и ткнула парня кулаком в плечо.

Но тот почему-то не смеялся, а только сидел, в упор глядя на неё расширенными глазами.

– Э, ты чё завис? – помахала Оля ладонью ему перед глазами, – Или ты всё-таки хотел исполнить моё желание.

– Да нет, – вырвалось у него совершенно неуверенным тоном, и девушка снова рассмеялась.

После окончания уроков они вышли из школы вместе и направились к Оле домой. Но это не ускользнуло от внимания их одноклассников. Стоявшие у крыльца Тарас, Сеня, Карина и Лена не смогли оставить этот факт без внимания.

– Ого-го, вы посмотрите, кто тут у нас! – воскликнул Тарас, преградив Косте с Олей путь, – Усач и Щука!

– Дай мы пройдём, Тарас, – спокойным тоном обратилась к нему девушка.

– О, а ты и за Усача отвечаешь? Наконец, появился кто-то, кто может быть научит его быть мужчиной.

– А может, ты и из него мужчину сделаешь? – подошла к ней Карина и широко улыбнулась в лицо, – А то кроме тебя вряд ли еще такая храбрая найдётся. Ну, или такая пофигистка.

– Вообще-то, я просто помогаю Оле с уроками, – выдавил из себя Костя.

Оля только укоризненно посмотрела на него, намекая на то, что подобная отговорка в этой ситуации не подействует. Остальные лишь громко рассмеялись.

– Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что Щука будет сверху, – сказала Лена, – а то такое бревно, как Усач, даже и сказать ничего не может, не то, чтобы инициативу проявить.

– Пошли, – так же спокойно, как и раньше, произнесла Оля, и потянула Костю за руку. Не найдя ничего лучшего, кроме как подчиниться, он последовал за ней, чем вызвал еще больший смех у компании Тараса.

– Давай Усач, – крикнул вдогонку Сеня, – отъеби её там, чтобы нам за тебя краснеть не пришлось.

– Да кому ты это говоришь? – пренебрежительно произнесла Карина, – Это Щука там его будет посвящать в тайны БДСМ.

Тарас не нашел ничего лучшего, как зачерпнуть рукой пригоршню уже подтаявшего грязного снега, и, слепив снежку, бросить ею в Костю. Снежка разлетелась у парня на спине, оставив на его длинной и слегка великоватой на него зелёной зимней куртке тёмное пятно. Он обернулся через плечо, и, посмотрев на Тараса полным обиды взглядом, сказал:

– Придурок.

– Чё ты там вякнул?! – удивившись такой наглости, воскликнул Тарас с ухмылкой, и уже направился было, чтобы догнать парня и как следует накормить грязным снегом, как его остановила Карина.

– Да подожди ты, – сказала девушка, – а то напугаешь так, что у него и не встанет.

– Ха, – рассмеялся парень, – ты права. Потому что представить, что наш Усач может кого-нибудь вжарить еще смешнее, чем обломать его.

И, слепив еще одну снежку, он кинул её вдогонку, но та уже не достигла цели, разлетевшись метрах в пяти от Кости.

Выйдя со школьного двора, Костя чувствовал себя так, как будто его при всех облили помоями. Если раньше, он подвергался таким нападкам в одиночку, то теперь рядом с ним была девушка, как бы странно она не выглядела. И из-за этого парню было вдвойне стыдно.

Но, как не странно, Оля ни слова не сказала ему об этом. Да и сам он не спешил заводить разговор на эту тему.

– Куда пойдём? В торговый центр? – спросил парень.

– Нет, сходим в «АТБ». Там дешевле.

– Но мне не обязательно дешевле, – запротестовал Костя. Мать всегда учила его, что всякие там акции, распродажи и заниженные цены созданы специально для того, чтобы втюхиивать не особо умным людям низкокачественные товары.

– Так, раз уж ты доверил мне руководство всей этой фигнёй, тогда решать, что и как делать, буду я.

Костя не стал возражать и, миновав районную больницу, они прошли еще два квартала, пока не оказались у дверей супермаркета «АТБ».

– Пена тебе не нужна, – вслух произнесла свои мысли Оля, когда они зашли внутрь, – лосьйон… А, в принципе, я тебя духами побрызгаю. Так что, дело только за станком. Пошли сразу на кассу.

Молодые люди подошли к кассе и стали разглядывать небольшой ассортимент станков для бритья, висевших на стенде.

– Какой купим? – с нетерпением в голосе спросил Костя, – Я думаю вот этот «Джилет» за тридцать пять.

Оля скептически посмотрела на него и покачала головой.

– Слушай, давай ты доверишься профессионалу, и мы купим тебе вот этот чудесный синий одноразовый станок за пять гривен.

– Зачем одноразовый? Я хочу нормальный станок, а тот который я выбрал, думаю, вполне подойдёт.

– Рекламы насмотрелся?

– Да нет, просто эта фирма вызывает у меня доверие.

– А твоё занудство вызывает у меня тошноту.

– И зачем я только попросил тебя со мной пойти? – сокрушенно произнёс парень.

– Может, потому, что никто другой бы с тобой не пошел, – равнодушно сказала Оля.

– Слушай, а тебе не кажется…

– Не кажется, – перебила она его, – делай, что я говорю, и получишь, что ты хотел. Тебе не нужно сразу начинать с чего-то серьёзного. Побреем один раз, посмотрим, какая реакция кожи, как быстро отрастает щетина…

Костя только закатил глаза и взял со стенда выбранный девушкой станок.

– Вот так лучше. А на остальные купишь пива. Должен же ты мне выставиться.

– Какое еще пиво? – недоумённо посмотрел на неё парень и застыл со станком в руке.

– Ну не знаю, можешь выбрать сам. А нет, так мне возьмёшь «Черниговское Максимум».

– Я не о том говорю. С какой стати я буду покупать пиво, если я не пью?

– И это говорит человек, который недавно выглушил у меня дома два бокала вина, и завалился спать без задних ног. А кроме того, ты разве не знаешь, что если кто-то исполняет твою просьбу, то его нужно отблагодарить?

– Хорошо, я скажу тебе спасибо, но только после того, как останусь без усов.

– А ты, Костя, оказывается, кроме того, что зануда, так еще и жлоб.

– Кто бы говорил! – возмутился он, – Разве нельзя хоть что-нибудь сделать просто так, по-дружески?

– По-дружески? А мы разве с тобой друзья? Пиво же вместе не пьём.

– А что, для дружбы обязательно пить пиво?

– Ладно, проехали. Бери свой станок и пошли ко мне.

Костя расплатился на кассе, и они направились к дому Оли. Почти всю дорогу шли молча, лишь несколько раз перекинувшись парой слов. Косте показалось, что девушка на него обиделась, но он не собирался ей уступать. Парень считал, что такая пустяковая услуга не стоит более чем словесной благодарности.

Через десять минут они уже были у Оли. Зайдя, девушка без промедления открыла перед своим гостем двери ванной комнаты и пригласила его зайти внутрь. Такой приём показался парню весьма странным.

– Ты что, обиделась на меня за то, что я не купил пиво? – спросил он с искренним удивлением.

– Я? – переспросила девушка, – С чего ты взял?

– Ну как? Ты выглядишь обиженной, не разговариваешь…

– Этим я хочу показать тебе то, что, по-твоему, называется дружбой. Ты попросил меня – я сделала. Чего еще нужно?

– Но я же не заставлял тебя. Ты могла мне не помогать.

– Да дело не в этом, и не в пиве. Понимаешь, для тебя дружба – это то, что написано в книжке, не более. Ты во всём следуешь каким-то правилам, которые никто не соблюдает. Этим ты больше похож на робота, и это отталкивает людей. Друзья, кроме того, что помогают друг другу, еще и общаются между собой, а ты хочешь только получать то, что тебе нужно.

Слова Оли заставили Костю задуматься. Хоть и не во всём, но он всё же был с ней согласен.

– Я подумаю над этим, – сказал парень спустя некоторое время.

– Вот и отлично, – уже более мягким голосом произнесла девушка, – а теперь давай посмотрим, что из тебя получится без усов. Думаю, будет не хуже, чем сейчас.

Они сняли верхнюю одежду и направились в ванную. Оля распечатала станок, и, используя вместо крема для бритья мыльную пену, сначала нанесла её на усы парня, а затем стала их сбривать с одной стороны. Остановившись, она отошла на шаг назад и посмотрела на Костю. На лице девушки заиграла улыбка.

– Ну что там? – немного испуганно произнёс парень.

– Да всё отлично. Теперь твоя очередь, – сказала она и протянула станок ему, – учись. Не будешь же ты каждый раз ко мне бегать, если тебе побриться нужно будет.

Костя осторожно взял станок из рук девушки, как будто бы он мог взорваться или выстрелить.

– Не нужно так бояться, – успокоила его Оля, – но будь с ним осторожным, когда бреешься, а то можешь порезаться.

Парень попробовал провести станком с левой стороны, где растительность на его лице оставалась еще не тронутой, и застыл.

– Смелее, – сказала девушка, – а, кстати, развернись к зеркалу, так тебе будет лучше видно, где еще осталась щетина.

Костя последовал её совету. В зеркале он увидел совершенно другого себя, и увиденное понравилось ему. Парень провёл станком еще несколько раз, и от усов на его лице практически не осталось и следа.

– Ну как тебе? – спросила его Оля, улыбаясь.

– По-моему, хорошо, – тоже улыбнулся Костя, глядя в зеркало.

– Намного лучше, чем раньше. Но это не повод останавливаться. В тебе еще много что нужно изменить.

– Что например? – спросил парень, обрадованный такими переменами в собственной внешности. В его голосе чувствовалась готовность сделать всё мыслимое и немыслимое, только чтобы двигаться дальше в своём стремлении выглядеть как все.

– Ну-у-у, дальше можно подкорректировать тебе причёску.

– А что с ней не так? – удивился Костя.

– А ты сам не замечаешь?

– Не-а.

– Ну посмотри, тебе во-первых, срочно нужно подстричься, а то вон уже как оброс. И перестань зачёсывать волосы на бок.

– А как нужно?

– Вперёд, как все. А спереди чёлка. При желании, можешь поднять чёлку вверх, как у Артура. Причёски посложнее тебе еще рановато делать, пока не изменишь стиль одежды.

– Но ведь Светлана Ивановна сказала нам ходить в школу в пиджаке, рубашке и брюках.

– Да? А мне кажется, что она сказала так только тебе. Потому, что только ты так ходишь. Да и посмотри на меня, если в этом сомневаешься.

– Так что мне теперь, тоже нарядиться во всё чёрное и волосы перекрасить?

– Ха, интересно было бы на это посмотреть. Но тогда тебя точно в классе зачмырят. Извини, конечно. Не забывай – у нас же разные цели. Я стремлюсь отличаться от остальных, ты наоборот хочешь быть таким же, как все. Так что, и одежда тебе нужна такая же, как и у других. Ты же гулять не ходишь в пиджаке.

– Ну, вообще-то, я не хожу гулять, – каким-то извиняющимся тоном произнёс Костя.

– Что, вообще? – спросила Оля таким голосом, как будто ей с превеликим трудом верилось, что такое возможно.

– Ну да.

– Но не хочешь же ты сказать, что кроме школьной формы у тебя больше ничего нет.

– Ну почему ничего? Спортивный костюм на физкультуру есть, – попытался пошутить парень, но Оля продолжала смотреть на него удивлённым взглядом, как будто первый раз в жизни видела живого утконоса, – да ладно, есть у меня и другая одежда. Костюм джинсовый, например.

– Отлично, вот его и одевай. Только не всё сразу. Сначала посмотрим, как в классе отреагируют на твои усы. Точнее на то, что их уже нет. А потом уже можно будет переходить к следующему этапу.

– Спасибо тебе за то, что мне помогаешь, – поблагодарил девушку Костя, и, после недолгой паузы продолжил, – кстати, как на счет пива?

– Да ладно. Я пошутила, не парься.

– Но я говорю серьёзно. Хочу отметить такое событие с тобой.

– Ну, вот это я понимаю, наш человек! Не зря, видно, я старалась.

– Ну что, тогда пойдём куда-нибудь?

– Да нет, чего идти, давай лучше уже у меня посидим, кино посмотрим. У меня, кстати, и пиво есть. Правда, не из холодильника.

– Это ничего, на улице всё равно не лето, так что холодное я бы и не стал пить.

Девушка в очередной раз улыбнулась и достала из-за какой-то картонной коробки, стоявшей под её письменным столом две бутылки «Черниговского светлого», и, поставив их на стол, пошла на кухню. Через несколько секунд вернулась с открывалкой в руке и, откупорив бутылки, одну из них протянула Косте, а другую взяла себе.

– Что смотреть будем? – спросил парень.

– Ну, по прошлому разу я поняла, что готическая темя тебя мало интересует, поэтому сегодня посмотрим просто ужастик. «Сайлент Хилл» называется. Ты ведь не против?

– Да, нет, – коротко ответил парень, напрягшись.

Дело в том, что у него не было особого опыта в просмотре подобных фильмов. Мать строго-настрого запрещала ему смотреть их по телевизору, и, привыкнув к этому, он не включал фильмы ужасов даже в онлайне, считая, что подобная кинопродукция предназначается для людей с извращённой фантазией. Поэтому он не был уверен, понравится ли ему предложенный Олей фильм, но всё же не стал возражать против её выбора.

На этот раз оба они уселись на кровать рядом друг с другом, и парень про себя отметил, что это первый раз в его жизни, когда он настолько сближается с девушкой. До этого Костя разве что держал за ручку кого-то из своих одноклассниц, когда их в младшей школе заставляли так ходить во время прогулок на улице или походов в лес или местный музей.

Правда, даже несмотря на то, что с Олей парень за прошедший месяц общался больше, чем с кем бы то ни было из своих сверстников раньше, он не спешил видеть в ней особу противоположного пола. Очень уж эти чёрные наряды, специфический макияж, высокие сапоги и цепи влияли на восприятие её как девушки. Короче говоря, она была далека от его идеала, который в принципе даже для самого Кости выглядел весьма размыто. Он прекрасно понимал, что вряд ли хоть одна мало-мальски симпатичная девушка клюнет на него, и с годами всё время снижал планку, замечая, что его личная жизнь ограничивается просмотром порнографии по компьютеру.

А что касается фильма, то, несмотря на непривычный для парня жанр, он ему понравился. Отлично переданная жуткая и мрачная атмосфера, напряженный сюжет, и неожиданная развязка сыграли в этом немаловажную роль.

– Ну как тебе? – спросила его Оля, когда фильм закончился.

– Ничего так, мне понравилось. В принципе, что-то есть во всей этой вашей философии. Испытывать страх иногда тоже интересно.

– Ха, тогда может, на кладбище со мной сходишь? – улыбнувшись, спросила девушка.

– Нет уж, спасибо. Я пока что не такой храбрец. Да и эта часть мне не особо нравится. А вот в заброшенный дом на берегу реки я бы еще разок сходил. В нём действительно есть какая-то загадка.

– Мне нравится ход твоих мыслей. А ты, кстати, знаешь, что это за здание?

– Еще бы мне не знать истории своего города!

– Ну да, у кого я спрашиваю?

– Это одно из зданий, входящих в комплекс уездных строений девятнадцатого века. Еще несколько находятся в центре города.

– А ты заешь, для чего оно предназначалось?

– Ну, там вроде бы как управа была.

– Правильно, а еще там же была тюрьма. Под этим зданием большие подвалы, в которых держали заключённых, и есть даже подземные ходы, по которым их вели на исправительные работы. Некоторые из них до сих пор сохранились.

– Да? Не знал об этом. А ты сама была там?

– Да, пару раз лазили с друзьями. Вообще там три хода. Один полностью завален, Второй замурован, а вот третий просто на железную дверь закрыт. Конечно, если не знаешь, что он там есть, то никогда и не найдёшь. Даже из наших о нём знают только три человека кроме меня.

– И что, вы входили туда?

– Да, там вообще круто! – с восторгом в голосе рассказывала девушка, – Правда темно, без фонарика никак. Но это место стоит, чтобы туда сходить. Там реально всё, как в фильмах про подземелья. Атмосфера такая зловещая – все эти стены заплесневелые, длинные ходы, вода капает, а от каждого твоего шага эхо расходится по всему коридору…

– Круто, – тихо сказал Костя, задумавшись. Ему стало настолько интересно своими глазами увидеть старинный подвал с подземным ходом, что он забыл обо всём на свете, – так может, покажешь мне это подземелье?

– Ну уж нет, этого я делать не буду.

– Но почему? Ты же мне рассказала о нём.

– Ну и что? Рассказать и показать – разные вещи. Если показывать его всем подряд, то уже через неделю там мусора будет столько, что этот ход придётся с лопатами отрывать.

– Но я же никому не расскажу… – чуть ли не взмолился парень.

– Не знаю, я подумаю. Ты может, еще пива хочешь?

– Нет, спасибо, – ответил Костя и растерянно посмотрел на уже пустую бутылку, которую он держал в руке. Он так увлёкся просмотром фильма, что и не заметил, как выпил своё пиво. Несмотря на то, что редко употреблял спиртные напитки, парень чувствовал себя вполне нормально. Только внутри словно что-то согревало его. На глаза Косте попалась книжная полка, висевшая на стене напротив.

– Читаешь? – кивнул он в сторону полки.

– Ну да, – ответила девушка, – нужно же как-то развиваться. А то в нашем захолустье можно и отупеть совсем.

– Это точно, – подтвердил Костя и, встав с кровати, подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть хранившиеся на полке книги. Среди них он увидел Ерих-Мария Ремарк «Черный обелиск», Энн Райс «Интервью с вампиром», Брем Стокер «Дракула», Альбер Камю «Чума», а также несколько собраний произведений Эдгара По и с десяток романов Стивена Кинга.

– Что там, ничего знакомого не заметил? – с усмешкой спросила Оля.

– Ну почему не заметил? Я читал «Чуму» Альбера Камю. Сильная книга, не спорю. Я так понимаю, это всё относится к готической литературе?

– Ну, не всё, конечно. Энн Райс и Брем Стокер – это безусловно готика. Ремарк, Камю – частично. А вот по поводу Эдгара По и Стивена Кинга… Ну, у них есть отдельные произведения, которые тоже можно причислить к готической литературе, остальные же мне просто нравятся. Но больше всего, конечно, Кинг. Правда, и его книги стоят недешево по сравнению с другими, но они того стоят. Конечно, это не классика, но написано талантливо. Не читал никогда?

– Вроде что-то знакомое… – Костя напряг свою память, и через некоторое время она выдала ему ответ. Однажды в сборнике «Зарубежная фантастика» восьмидесятых годов, взятом в библиотеке у матери, он читал рассказ Стивена Кинга, который ему надолго запомнился, – а, точно, читал его рассказ о том, как киллеру прислали в номер отеля посылку с фабрики игрушек, директора которой он до этого «убрал». Он распечатал её, а там оказались игрушечные солдатики и техника – джипы, танки, вертолёты и прочее. Они начали в него стрелять, он стал отстреливаться. Ну, короче, закончилось всё тем, что солдатики вытащили из своей коробки миниатюрный ядерный заряд и взорвали весь номер. Рассказ короткий, но тема оригинальная. У других авторов ничего подобного не находил.

– Да, это Кинг. Хоть я и не читала этот рассказ, но уверенна, что это именно он написал. Он вообще о многом написал первым, а другие брали у него идеи для своих книг. Фильмов тоже много по его книгам снято. Если хочешь, можем посмотреть.

– Нет, сегодня уже не успеем. Я, наверное, буду идти.

– Ну да-ну да, не хочешь, чтобы мама унюхала от тебя пиво? – с усмешкой спросила Оля.

– Да ну, думаю, что от одной бутылки ничего и слышно не будет.

– Сразу видно, что ты не пьёшь. От пива часто перегар бывает сильнее, чем от более крепкого спиртного.

– Да? Так что же мне делать? – растерянно спросил парень.

Девушка ничего не ответила, а только молча извлекла из шухляды стола пачку мятного «Дирола» и дала ему две подушечки.

– Спасибо, – поблагодарил её Костя и мигом кинул жвачку себе в рот, как будто от того, как скоро он это сделал, зависело, не унюхает ли мать от него перегар.

– Ну что, буду я идти.

– Давай, – поднялась с кровати Оля и проводила парня в коридор.

Одевшись, Костя на секунду задержался у дверей.

– Спасибо тебе, что помогла.

– Всегда пожалуйста, – улыбнувшись, сказала Оля, – давай, до завтра.

– До завтра, – попрощался с ней парень и вышел на площадку. Спустя секунду его шаги уже оглашали тишину лестничной клетки гулким эхом.

Глава 14

Когда Костя вернулся домой, на часах было ровно четыре, и он мог вздохнуть спокойно. До прихода матери оставалось еще, по меньшей мере, полчаса, поэтому парень решил немного перекусить, чтобы перебить чем-то запах жвачки изо рта, который также мог вызвать подозрения.

Зинаида Борисовна вернулась как обычно. Увидев сына, занимающегося решением домашнего задания по физике, она сразу заподозрила неладное. И хоть изменения были на самом видном месте, и должны были просто бросаться в глаза, женщина с минуту разглядывала сына, пытаясь понять, что же с ним не так.

– Что случилось? – спросил он, заметив её пристальный взгляд.

– Ты что, сбрил усы? – наконец поняв, что изменилось в его внешности, задала она вопрос.

– Ну да, – нерешительно ответил Костя.

– С какой это стати?

– Ну, вообще-то я тебе уже давно говорил, что хочу их сбрить.

– Не знаю, чем тебе не нравилось ходить с усами. Они тебе так шли. Ты хоть продезинфицировал всё перед этим?

– Да, – на автомате ответил парень, понимая, что сейчас допустим только утвердительный ответ.

– И чем же ты продезинфицировал?

– Спиртом, – сказал он первое, что пришло на ум.

– Ну смотри, а то можно такую заразу занести, что потом только по врачам ходить и будешь.

И Зинаида Борисовна, понимая, что делать что-то уже поздно, не стала больше ничего говорить, а просто вышла из комнаты сына.

Ужинали они молча. И хоть это молчание было довольно гнетущим, для Кости это было лучше, чем выслушивать привычные лекции своей матери.

Его мозг также тревожил и другой вопрос – как отреагируют его одноклассники на то, что их Усач придёт в школу без усов? Не станут ли они еще больше над ним издеваться? Нет, то, что он лишился усов – это был положительный момент, но вот внимание, которое могло привлечь это событие, совсем не нравилось парню. Ему вообще не хотелось быть в центре внимания, так как по большей части это не предвещало для него ровным счетом ничего хорошего. Но дело было сделано, и теперь оставалось только надеяться, что всё пройдёт нормально.

Но каково же было удивление Кости, когда войдя в класс на следующее утро, его не высмеяли с порога и не забросали яйцами. Как и всегда, никто особо и не смотрел в его сторону. Это было более чем удивительно. На некоторое время, парню даже показалось, что его усы до сих пор находятся на своём привычном месте, а вчера он ничего не сбривал. Но ведь Костя точно помнил, как с утра смотрел на себя в зеркало, и над его верхней губой не было никакой растительности.

Сев за парту, он, стараясь сделать это тайком от окружающих, провёл пальцем под носом. Никаких усов, только гладкая и довольно нежная кожа. Парень подождал, пока появится Оля.

– Слушай, – обратился он к ней, когда девушка заняла своё место рядом с ним, – я пришел без усов, а никто даже и не заметил этого. Как такое вообще может быть?

– Ничего удивительного. Обычно такие перемены замечают не скоро. Тем более, ты же не думаешь, что все только сидят здесь и ждут, пока ты их сбреешь. Кроме тебя, у них еще есть свои дела и проблемы.

– Ну да, наверное, ты права, – покачал головой Костя, но всё же до сих пор не мог поверить, что окружающие не заметили такую кардинальную перемену в его внешности.

Ждать ему пришлось еще долго. Первым, кто понял, что парень лишился своих усов, была Алина, которая заметила их отсутствие только на следующий день, отметив, что так ему гораздо лучше.

Еще через день, когда его вызвали к доске решить задачу по геометрии, Тарас, долго разглядывая Костю, на весь класс удивлённо произнёс:

– Это что, Усач сбрил усы?

На мгновение в аудитории зависла тишина. Но уже через пару секунд помещение заполнилось громким перешептыванием и отдельными смешками. Таинственное исчезновение усов у Усача сразу же стало самой обсуждаемой темой в 10-А.

– Так, тишина в классе, – строго сказала учительница Татьяна Станиславовна, которая первое время тоже пристально поглядывала на Костю, – свои личные вопросы вы будете обсуждать на перемене, а сейчас урок.

– Но это же усы, – возразил Коля, – как он мог так с ними поступить?!

Класс залился громким смехом, а Костя в это время стоял молча лицом к доске с застывшим в правой руке куском мела. Он чувствовал себя таким ничтожно маленьким по сравнению с остальными, что казалось, они могут разглядеть его разве что в микроскоп, и при желании пинцетом оторвать ему руки и ноги.

– Костя, продолжай решать задачу, – спокойным тоном сказала ему Татьяна Станиславовна, когда смех и шепот в классе постепенно стих.

Парень у доски понимал, что если он сейчас даст слабину, и все это увидят, то все его старания сойдут на нет. Но к своему несчастью, он совсем забыл условия задачи и свои предыдущие действия. Кроме того, Костя чувствовал, как по его лицу расползается краска. Парень был в миге от паники, но всё же сумел совладать с собой и продолжить решение задачи.

Когда он садился на место, Оля не стала комментировать произошедшее, вместо того показав жест из сжатой ладони и торчащего вверх большого пальца. Костя лишь улыбнулся ей в ответ. Первый раз в жизни у него получилось не сломаться и не впасть в панику, не дать себя победить. Но выиграть один бой, не значит выиграть войну. И это парень отлично понимал.

На перемене к нему по пути на школьную курилку подошел Тарас со своей компанией.

– Ну что, Костик, как нам теперь тебя называть, а? – попытался он подколоть парня, – Усы ты сбрил, так что Усач и Таракан уже не подойдёт. Может, сам придумаешь, или нам, как всегда, придётся?

– Это ты, Щука, его заставила их сбрить? – спросила Карина, – Что щетина кололась, когда он тебе лизал?

Они громко рассмеялись, но поняв, что это не поможет вывести парня с девушкой из равновесия, вышли из класса.

Глава 15

На некоторое время одноклассники практически оставили в покое Костю и Олю. Лишь изредка кто-то из них отвешивал в их сторону какую-нибудь шуточку, но серьёзных издевательств они теперь не выдумывали.

Где-то спустя пару недель, сидя на уроке биологии, парень вспомнил одну вещь, которую ему поведала девушка, в один из разов, когда он был у неё дома. А именно, ему вспомнился рассказ про подземный ход, находящийся в подвале заброшенного здания над рекой.

– Слушай, помнишь, ты мне обещала показать подземелье, где держали арестованных? – спросил он.

– Ну, вообще-то я тебе ничего не обещала. Я просто рассказала, и вот теперь думаю, зачем.

– Но почему? Что в этом такого? Я только хочу посмотреть.

– Ладно, как-нибудь можем сходить, если ты не передумаешь, – вздохнув, ответила Оля.

На следующий день Костя кое-как уговорил её отправиться туда сразу же после уроков. Как и всегда, когда ждёшь чего-то, время для него тянулось мучительно долго. Для парня, который кроме школы и дома не видел больше ничего, это было настоящим приключением.

Выйдя из школы, они направились прямиком к тому самому дому, из окна которого Костя хотел прыгнуть. Путь туда занял не более десяти минут.

На этот раз, войдя внутрь, парень сполна ощутил на себе атмосферу таинственности и зловещести, Владавшую здесь. И от этого ему только еще быстрее захотелось спуститься вниз.

– Ну что, не боишься? Или может, пойдём домой? – спросила Оля.

– Какое домой? Показывай лучше, где этот ход, и не выдумывай.

Девушка улыбнулась такой решительности своего спутника и, развернувшись, вошла внутрь. Её шаги эхом расходились в тишине помещения. Парень, оглядевшись по сторонам, последовал за ней.

Пейзаж, открывающийся из окон старой управы, заметно изменился с тех пор, когда Костя был здесь в последний раз. Хоть с реки внизу еще не успел сойти лёд, всё же на нём появилось немало тёмных пятен, указывающих на то, что ледовая корка там заметно тоньше, чем в других местах. Кое-где у берега и вовсе виднелась тёмная вода. Белоснежное покрывало, надёжно прячущее под собой противоположный берег и дома, находившиеся там, уже давно растаяло, оставив после себя лишь грязно-серые сугробы, лежащие там, где до них не могли добраться лучи февральского солнца. Короче говоря, природа уже вовсю готовилась к предстоящей весне.

– Что смотришь? – спросила Оля, увидев, как Костя на пару секунд застыл, глядя в окно, – Всё-таки думаешь прыгнуть?

– Да ну тебя, просто смотрю, – буркнул он в ответ, – кстати, после того меня меньше стали гнобить в классе.

– Ты еще скажи, что тебя прям зауважали с тех пор.

– Да нет. Я наоборот хотел сказать тебе спасибо. Думаю, ты тоже внесла в это свой вклад.

– Благодарности принимаются. Это всё? Лирики больше не будет?

Костя помотал головой.

– Тогда пошли.

Девушка последовала прямо по просторному холлу, Костя пошел за ней. Мусора в виде битых бутылок, пластиковых стаканчиков и обёрток от разной закуски на полу прибавилось, так что он то и дело похрустывал под ногами. А тем временем молодые люди свернули направо и оказались в каком-то длинном коридоре, зарешеченные окна с левой стороны которого выходили на глухую стену серого здания Агро-технологического колледжа, а тяжелые железные двери по правую сторону вели в небольшие комнатки без окон.

В конце коридора они свернули в одну из комнат. У стены слева там стоял широкий кусок фанеры. Девушка отодвинула его в сторону, и парень увидел, что за ним находится лестница вниз. Оттуда веяло сыростью и цвелью. Там, где заканчивались ступени, царила темнота.

– Фонарик есть у тебя? А то я что-то об этом не подумала, – спросила Оля.

Костя на миг остановился в замешательстве, но затем, порывшись в одном из карманов своего рюкзака, извлёк оттуда небольшой синий фонарик и включил его. Белый луч света вырвался из фонарика, но его явно не хватало, чтобы нормально осветить темноту подземелья.

Девушка хмыкнула и, развернувшись, пошла прочь.

– Ты куда? – в испуге, что сегодня их вылазка не удастся, спросил парень.

– Найду что-нибудь получше.

– Да что здесь можно найти?

– Сделаем факел, и его как раз хватит, чтобы осветить подвал.

– Факел? В принципе, неплохая идея.

– Поищи пока подходящую палку.

Поиски не заняли много времени. Оглядевшись в коридоре, Костя поднял с пола деревянную планку, длиной больше метра, очевидно из выбитой оконной рамы.

Оля вернулась через минуту, неся в руке несколько газетных листов и какую-то тряпку. Она молча взяла планку из рук парня и, обмотав её тряпкой и газетами, достала из кармана своего пальто одноразовую зажигалку и подожгла бумагу. Та быстро вспыхнула, а за ней понемногу занялась и материя. Когда обуглившиеся куски газеты упали на пол, тряпка всё еще продолжала гореть. А девушка тем временем достала из кармана пачку синего «Честерфильда» и, придерживая руками волосы, чтобы на них не перекинулся огонь, подкурила сигарету. Костя знал, что она курит, так как не раз слышал от Оли запах сигарет, но впервые видел это своими глазами. Поэтому парень не преминул сделать ей замечание.

– Курение убивает клетки мозга и…

– Много текста, – перебила она его и, глубоко затянувшись, посмотрела на огонь, – не знаю, надолго ли хватит, но потом, если что, воспользуемся твоим фонариком. Ну что, пошли? – спросила она парня, передав горящий факел ему.

– Я буду первым? – на секунду замешкался Костя.

– Ну а что, пустишь вперёд хрупкую девушку?

Намёк он понял и стал не спеша спускаться по ступенькам.

– Кстати, прими к сведению – девушки любят уверенных в себе. Если ты так будешь мямлить, то тебе ни одна не даст.

– А с чего ты решила, что я буду кому-то вот так сразу предлагать?

– Ну, так сразу, я уверенна, что не будешь. Но пока созреешь, то уже точно будешь не первым.

Молодые люди спустились в конец лестничного пролёта, и в свете горящего факела перед ними предстал довольно просторный зал. Костя сразу заметил, что здесь практически не было мусора, кроме нескольких пустых бутылок пива и пачки из-под чипсов «Люкс» со вкусом сметаны и лука. Но слой пыли, которым были покрыты этикетки на бутылках, ясно давал знать, что их оставили здесь очень давно.

Костя провёл факелом сначала с одной стороны, а затем с другой, и заметил, что по обе стороны зала находились закрытые решетчатыми дверями небольшие комнатки. В том, что это камеры, где держали заключённых, сомнений не было.

– Ух ты! – вырвалось у парня, – Круто!

– А ты думал! Настоящая тюрьма.

Но тут восторг, охвативший парня в первые минуты, сменился тревогой и даже страхом. Прежде всего от понимания того факта, что они находились в тёмном подвале заброшенного здания городской управы, в котором лет сто пятьдесят, а то и больше, назад держали заключённых. А кроме этого, Костя чувствовал себя некомфортно из-за того, что свет факела не охватывал всего помещения, и он не мог видеть, что находится за освещённой зоной.

– Ну что стал, герой? Или темноты испугался? – с насмешкой в голосе произнесла девушка, – А кто хотел на подземный ход посмотреть?

– Ничего я не испугался, – пробурчал парень, – просто хочу осмотреться.

– Ладно, давай дальше я поведу, а то ты так будешь до вечера осматриваться, – сказала она и взяла из его рук факел.

Костя не стал ничего говорить Оле по этому поводу, и просто молча последовал за ней. Они прошли к противоположной стене зала, вошли в какой-то небольшой коридор, из которого попали в еще одну комнату, в одной из стен которой расположилась довольно массивная железная дверь.

– Это и есть вход? – спросил парень.

– Да, – ответила девушка, – ну что, идём?

Костя кивнул, и они, открыв дверь, переступили порог. Подземный ход по большому счету не представлял собой ничего необычного. Это был вымощенный камнем довольно узкий коридор, в котором рядом могло пройти не более двух человек. Но для парня, как впрочем, и для всех молодых людей, был интересен уже сам факт существования такого подземелья, не говоря уже о возможности в нём побывать. Но восторг в его душе при этом шел рука об руку со страхом. Ведь самым опасным занятием, которым он до сих пор занимался, было нарезание колбасы ножом.

Дышать в подземелье было гораздо сложнее, чем снаружи. Воздух здесь был спёртый и влажный. Запах сырости и цвели с каждой минутой только усиливался. Оля провела факелом под потолком, и они увидели капельки влаги, свисающие сверху. Время от времени под ногами раздавался негромкий булькающий звук от их падения.

– Ну как тебе? – спросила девушка.

– Классно, только жутковато немного.

– Ну, в этом и весь смысл нашего похода. Ты же сам говорил, что в страхе тоже есть своя прелесть.

– Это да, но не знаю, нужно ли идти дальше…

– Что, испугался?

Но ответить парень не успел, потому что в этот момент сзади раздался оглушительный грохот. Оглянувшись, молодые люди с ужасом поняли, что это захлопнулась дверь, через которую они вошли сюда. С несколько секунд они стояли молча, не в состоянии сказать что-либо. На лице обоих застыл немой вопрос, который от испуга никак не мог вырваться изо рта.

В секунде молодые люди опомнились и подбежали к двери. Но все попытки открыть её не увенчались успехом.

– Ну, и что теперь? – спросил Костя. В голосе его звучал неприкрытый ужас.

– Нужно попробовать её открыть, – ответила Оля, из последних сил стараясь не терять самообладание.

– А ты разве не видишь, что она не поддаётся?! – продолжал паниковать парень.

– Но не мог же на ней защёлкнуться замок.

– Значит, её привалило чем-то с той стороны.

– Этого не могло случиться. Ты сам видел, что снаружи голая стена. Там нечему заблокировать нам выход.

– Тогда что это такое?! – прокричал Костя.

– Перестань и упокойся! – тоже прикрикнула на него девушка, – Так мы никогда отсюда не выберемся!

– Мы и так не можем выбраться, – уже намного тише сказал парень.

Оля ничего не ответила, а только приложила палец ко рту, призывая его быть тише. Девушка прислонилась ближе к двери и прислушалась. Костя последовал её примеру, и тоже наклонился к двери.

Металл был довольно толстым, но даже сквозь него было слышно доносящиеся снаружи приглушенные голоса и смех.

– Слышишь? – шепотом спросила Оля.

– Да, но кто это может быть? Может, здесь еще кто-то был кроме нас, и они проследили за нами и закрыли двери?

– Это и так понятно, – сказала девушка и постучала три раза.

– Ха, кто там? – донёсся чей-то противный голос с той стороны.

– Это Сеня! – воскликнул Костя, – А значит, и Тарас там.

– Да, ты прав, мудак, – отозвался Тарас, – мы здесь, а вы, голубки, там. Так что теперь у вас есть много времени, чтобы окунуться в ваш тёмный мир.

– Тарас, – обратилась к нему Оля. Голос её звучал абсолютно спокойно, – давай вы просто откроете дверь, и мы отсюда выйдем. У вас получилась отличная шутка, мы её оценили.

– Ха, я знаю, – с насмешкой кинул в ответ парень.

– А ты, Щука, не заговаривай зубы, – раздался снаружи голос Карины, – думаешь, мы просто так возьмём и выпустим вас?

– Хорошо, чего вы хотите? – спросила Оля всё таким же спокойным голосом.

С некоторое время снаружи доносились лишь приглушенное перешептывание и смех.

– Слышь, Щука, – где-то через минуту отозвался Тарас. Было слышно, что он улыбается, – мы здесь подумали и решили, что выпустим вас при одном условии, – он выдержал паузу, видимо ожидая вполне закономерного вопроса, но когда его не последовало, продолжил, – если вы оттуда голыми выйдете и так домой пойдёте. А мы будем всё это на камеру снимать.

Снаружи раздался взрыв хохота, по которому было слышно, что за дверью присутствуют все четверо закадычных друзей.

– Ну как вам наши условия? – противным голосом спросил Сеня через некоторое время.

– Пойдут, – ответила Оля, – только мы здесь посоветовались, и хотели бы для начала выйти отсюда. А потом уже…

– Так, хватит этих притрушенных слушать! – оборвала разговор Карина, – Понятно, что она блефует, и ничего такого они делать не будут. Пошли лучше пива где-нибудь выпьем.

За дверями опять некоторое время слышалось перешептывание, но ни Костя, ни Оля, как не старались, не могли разобрать ни слова.

– Э-эй, выпустите нас! – прокричала Оля и забарабанила в дверь.

– Откройте! – в истерике заорал Костя, – Иначе я сейчас вызову милицию!

Видимо, это подействовало, потому что обсуждение за дверями несколько оживилось.

– Да? – через некоторое время переспросил Тарас, – Ну тогда я сейчас зайду туда и собственноручно закопаю тебя, утырок ёбаный, так, что никто не найдёт. Идёт тебе такое? – он на некоторое время замолчал, видимо, ожидая ответа, – Так что теперь вы уже точно заслужили там сидеть. Пугать они меня еще будут! Охуели совсем! Посидите подумайте над своим поведением.

Больше никто с той стороны не отозвался. Послышались лишь едва различимые шаги.

Костя с ужасом смотрел то на закрытую дверь, то на Олю. В глазах его стояли слёзы, готовые с минуты на минуту хлынуть потоком. Девушка лишь неморгающим взглядом смотрела на него.

– Что? – дрожащим от страха голосом спросил парень, – Хочешь сказать мне, что это я во всём виноват? Но я просто испугался… – и он присел на корточки, закрыв лицо руками.

– Я ничего не хочу сказать, – тихо произнесла она, – они бы и так нас не выпустили. Они просто хотели над нами поприкалываться. Проблема теперь в другом – как нам отсюда выбраться?

– Да как отсюда можно выбраться? – пересиливая всхлипы и плач, рвавшиеся из него, промямлил Костя.

– Ну уж точно не так, как ты сейчас себя ведёшь.

– А как мне нужно себя вести?

– Как мужчина. Ну, или, по крайней мере, как парень. Ты же так хочешь, чтобы все тебя считали нормальным.

– Легко тебе говорить!

– Если ты не заметил, то я вместе с тобой заперта в этом подземелье. А кроме того, я девчонка. И я не рыдаю горькими слезами. Потому что любому нормальному взрослому человеку должно быть понятно, что нужно просто найти другой выход.

– Просто найти другой выход? Я сомневаюсь, что это будет так просто. А вдруг он замурован, или забросан каким-то мусором, или дальше в тоннеле обвалился потолок? Что тогда?

– Тогда уже не знаю. Но пока мы этого не увидели собственными глазами, мы не можем утверждать, что выхода нет. Так что, я предлагаю пойти и поискать его.

– Куда? В темноту? – испуганно спросил Костя.

– А то ты сейчас не в темноте стоишь. У нас же есть факел. Конечно, он скоро догорит, но есть еще фонарик, есть телефоны… – она вдруг резко прервалась, и полезла в карман пальто. Поняв, что девушка ищет телефон, парень и сам достал свой из маленького кармашка на шлейке рюкзака.

– У меня сети нет, – сказал он спустя несколько секунд и показал Оле экран своего «BENQUE-Siemens».

– Сейчас, – произнесла она, нажимая на кнопочку, которая открывала её «Нокию»-раскладушку, – у меня тоже. Чёрт, всё как в фильмах. Теперь мы будем долго бродить по подземным коридорам, а потом на нас нападут…

– Хватит! – воскликнул Костя, прервав её.

– Что так, испугался? – улыбнулась она.

– Давай мы сначала отсюда выберемся, а потом уже будешь истории свои рассказывать.

– Как хочешь, я только хотела тебя развеселить.

– Мне и так весело, больше некуда!

Оля ничего не сказала, но пошла вперёд, понимая, что скоро факел потухнет, а света, который давал фонарик Кости или мобильные телефоны, было недостаточно, чтобы нормально осветить коридор.

Они прошли минуты три, а конца подземному ходу до сих пор не было видно. С каждым метром, пройденным по холодному и сырому подземелью, парень приближался к тому, чтобы впасть в панику. Это было понятно по его шумному дыханию, которое становилось сбивчивым, как будто он бежал кросс, и по судорожным движениям. Девушка очень надеялась на то, что им удастся найти выход, потому как остаться один на один в заброшенном подземелье с таким паникёром, как Костя, было весьма нерадостной перспективой. Самой ей, признаться честно, было лишь немного страшно, но большей её части всё же представлялось интересным путешествие по подземному ходу. Она была здесь только раз, и то, не заходила слишком далеко. Но теперь у них не было другого выхода, кроме как продвигаться вперёд, в надежде найти незапертую дверь или хоть малейший проём, через который было бы возможно отсюда выбраться.

Они всё шли и шли, а узкому коридору с каменными стенами не было видно ни конца, ни краю. Факел уже давно погас, и теперь Костя освещал путь перед собой фонариком, а Оля водила из стороны в сторону телефоном, надеясь найти сеть.

– Куда же их на работу водили этих заключённых, что мы так долго идём, и никак не можем выйти? – спросил парень.

– Да кто их знает. Обычно раньше их заставляли помогать на строительстве чего-то.

Вдруг коридор резко закончился массивной железной дверью. Костя попробовал открыть её, но она не поддалась.

– А ну-ка, дай я, – сказала девушка, протискиваясь мимо него к двери. Но осветив её мобильным телефоном, не нашла и следов замка.

– Он навесной, и висит с той стороны, – пояснил парень, и тут голос его сорвался, – Отлично! Мы застряли в каком-то подземном тоннеле, закрытые с обоих сторон, да еще и без связи! Лучше не придумаешь! Это же ты нас сюда привела!

– И что ты хочешь этим сказать? – неожиданно холодным голосом произнесла Оля, – Ты сам уговаривал меня пойти сюда, и не раз. Так что не нужно перекладывать всю вину на меня!

– Да и что с того?! – прокричал Костя, – Это никак не меняет суть дела! Мы заперты и не можем отсюда выбраться!

Оля отвесила ему довольно сильную пощёчину.

– Так, а ну успокойся! Хватит здесь кудахтать, как курица!

Парень обиженным взглядом посмотрел на неё, и потёр ладонью щеку. На миг между ними воцарилось молчание.

Костя хотел было что-то сказать, но Оля остановила его.

– Ты слышишь? – спросила она у него.

– Нет. Что я должен слышать? – прислушался он, на секунду забыв о пощёчине.

– Сквозняк. Значит, где-то рядом есть выход.

– Ну да. Или еще один коридор.

– Ну тогда в нём есть выход, раз туда ветер дует.

Они еще немного постояли, прислушиваясь, а затем девушка отошла немного назад и сложила телефон.

– Выключи фонарик, – сказала она.

– Это еще зачем?

– Увидишь. Выключи.

Костя послушался и выключил его. Подземелье тут же погрузилось во тьму, от которой мурашки шли по коже. Впрочем, подняв голову, молодые люди увидели в верхнем углу коридора чуть дальше от дверей довольно крупную дыру, их которой и проникал свет.

– Похоже, мы нашли выход, – тихо произнесла Оля.

– Сплюнь, а то накаркаешь.

– Подсади лучше меня.

Костя помог девушке забраться в проём.

– О, да тут еще один тоннель, – сказала она, – только здесь я уже вижу свет в конце.

– Это обнадёживает, – с прорывавшейся в голосе радостью, сказал парень, – тогда лезь дальше, а я за тобой.

И Оля полезла. Этот тоннель больше напоминал собой нору какого-то животного, так как был довольно узким. Он был прорыт в земле и каким-то образом смог продержаться некоторое время, чтобы не обвалиться. Парню с девушкой приходилось лезть ползком по сырой земле, но это было лучше, чем остаться в подземелье.

Достигнув конца тоннеля, они обнаружили, что вышли на пологом берегу реки, откуда открывался вид на район города, именуемый Заречье. А, посмотрев вниз, поняли, что даже если бы им удалось открыть дверь, они бы всё равно не смогли покинуть подземелье, так как склон в том месте обвалился, и выход теперь находился как раз над обрывом.

– Наконец-то, выбрались, – с уставшей улыбкой сказал Костя.

– Ты так говоришь, как будто мы там месяц сидели.

– Еще не хватало! А ты хочешь сказать, что тебе это всё понравилось?

– Ну да, а почему бы и нет? Было круто.

– Круто? Да ты вообще обезбашенная! А если бы мы не нашли выход?

– Но мы же нашли.

Оба они улыбнулись, и, отряхнувшись от земли, насколько это было возможно, пошли по домам.

Оказавшись у себя в квартире, Костя сразу же снял грязные вещи, и бросил их в стиральную машинку.

– Что это ты стираешь? – удивлённо спросила у него мать, когда пришла с работы.

– А, шел домой, и меня машина обрызгала с ног до головы, – ответил парень заранее заготовленным объяснением.

– Где это у нас такие лужи поблизости? – недоверчиво спросила мать, словно пытаясь найти изъян в его словах.

– Да что, луж мало что ли? Хотя бы за поворотом на перекрёстке. Всё же тает.

– Ну да, – покачав головой, сказала женщина, и в тот вечер больше не тревожила сына этими вопросами.

Глава 16

На следующий день, как и ожидалось, Костя с Олей стали предметами насмешек одноклассников. Инициатором этого, естественно, стали Тарас и его друзья.

Они пришли в тот день раньше остальных, и когда парень вошел в класс, его уже приветствовал одобрительный гул голосов.

– Что там, Костик, примял вчера свою Щучку? – насмешливо спросил его Сеня.

– Да мы, наверное, еще не доросли, чтобы слушать, чем они там занимались, – усмехнулась Карина, – там же всё по высшему разряду – плётки, наручники…

– Это кто у нас такой любитель БДСМ? – оживилась, пропустившая начало Влада.

– Да Костя со Щукой вчера от нас в каком-то погребе закрылись, – с улыбкой на лице пояснил Тарас.

– А-а, – понимающе протянула девушка, – наш Костик, наконец, потерял девственность? Ну как оно, рассказывай?

Но Костя, кинув на них испуганный взгляд, развернулся в другую сторону и втупился в лежащую на парте тетрадь.

– Так еще не с кем попало, а с самой королевой тьмы, – подколола его Лена, – у них, наверное, было что-то нестандартное.

– Да, рассказывай, кто кого привязывал? – спросила Карина.

– Ха, прикиньте, если через месяц выясниться, что Щука беременна? – сказал Артур, – А что, один выстрел – одно попадание.

– Ну тогда Костина мама заставит их обоих икру метать, – сказал Коля и все задние парты залились дружным смехом.

«Ну вот, опять начинается то же самое! – с досадой подумал Костя, краснея еще гуще, – И ничего не поменялось. Только еще хуже стало. Они ведь теперь не отстанут».

Парню уже довольно долго не приходилось становиться объектом подобных насмешек одноклассников. Конечно, его продолжали подкалывать Тарас со своими друзьями и группа Ромы, но весь класс не ржал с него вот уже месяца три. Это было одним из наихудших издевательств для Кости, и он сидел, не зная, куда ему деваться. Нет, он мог бы выбежать из класса и подождать начала урока в коридоре, но вот пытку это не отменяло, а только переносило на потом. Ведь приговор уже вынесен. Что же на счет преступления, которое совершил парень… для окружающих хватало и того, что он просто был слабым и не мог никуда деться.

В класс вошла Оля. С задних парт незамедлительно раздался громкий гул голосов и одобрительные возгласы. Кинув беглый взгляд на своих одноклассников, девушка молча сняла портфель и уселась на своё место.

– Щука, разве можно так с нами поступать? – воскликнула Карина, – Мы тебя так радостно встретили, а ты ни привет-ни здрасте.

– Да, и по какому поводу ваша радость?

– Ну как? – вмешалась в разговор Лена, – Радуемся за вас с Костиком, думаем по сколько скидываться.

– На что скидываться? – непонимающе спросила Оля.

– Ну как, у вас же через девять месяцев ребёночек родится.

Оля не стала ничего отвечать, а просто, закатив глаза, достала из портфеля учебник, тетрадку и прочие канцелярские принадлежности. Класс понемногу наполнялся, и все вновь пришедшие с интересом следили за происходящим и включались в обсуждение отношений между Костей и Олей, вмиг ставших темой номер один в 10-А.

– Да ладно тебе, Щука, – обратилась к девушке Влада, – мы уже всё знаем, так что скрывать здесь нечего. Мы понимаем, что Костя неопытный в этих делах. Он, конечно, повёл себя, как настоящий джентльмен, ничего не рассказал, поэтому мы тебя спрашиваем.

– Кстати, как ребёночка назовёте? – спросила Аня.

– Чёрная Борода, если мальчик, и Чёрная Вдова, если девочка, – предложил Коля, и класс вновь разразился хохотом.

– А у вас пелёнки белые будут или чёрные? – спросила Влада.

– Кстати, если уж девушка забеременела, парень обязан на ней жениться, так что определяйтесь скорее с днём свадьбы, пока живот не начал расти, – сказала Аня.

– Только чур вместо голубей летучих мышей в воздух не запускать, – сказал Коля, – и оливье из тараканов и змей на стол не подавать.

В очередной раз большая часть класса громко засмеялась.

– Так, а ну прекратить! – с дверей прикрикнула на них Ирина Анатольевна – молодая учительница английского языка. В отличие от других молодых учителей этого предмета, она умела поддержать в классе железную дисциплину и вот уже третий год не уходила в декрет, – Вас уже на лестнице слышно. Это что такое, 10-А?!

– Да у нас просто событие радостное, – сказал Коля.

– И какое это событие дало вам повод ржать на всю школу?

– А у нас Оля беременна. Костя – отец ребёнка, – сказала Карина, и класс опять зашумел. Послышался смех, но уже не такой громкий, как до прихода учительницы.

– Так, ну-ка тихо! – скомандовала она, и все вмиг замолчали.

Ирина Анатольевна же удивлённым взглядом смерила сидящих на первой парте возле окна Костю и Олю. Парень сидел весь красный, нагнувшись так, что чуть ли не доставал кончиком носа лежавшую на столе тетрадь. Девушка же сидела с выражением абсолютного спокойствия на лице и сложенными на груди руками, как будто слушала классическую музыку.

– Я думаю, ты быстрее станешь мамой, чем Костя папой, – сказала Ирина Анатольевна, но тут же поняв, что её слова можно понимать по-разному, пояснила, – в смысле, Костя больше заинтересован в обучении и своём будущем.

– Ага, мы знаем, что они вчера ходили в заброшенный дом и заперлись там в подвале, когда мы их нашли, – сказала Карина.

– Вы сами нас заперли, – с долей отчаяния в голосе ответил ей Костя.

– Ха, значит всё-таки ходили туда вместе.

По классу опять пополз гул голосов, обсуждавших отношения Кости и Оли.

– Так, 10-А, всё, прекратили этот балаган! – снова прикрикнула на них Ирина Анатольевна, – Переходим к уроку, а кто кого и где запер, будете выяснять на перемене.

– Ну они все и дебилы, – сказала Оля своему соседу по парте, – как ты только с ними раньше учился?

Костя лишь пожал плечами.

Глава 17

Понемногу внимание одноклассников к дружбе их «любимого» ботаника Кости и неформалки Оли улеглось, и у них нашлись другие темы для разговоров. Прошло чуть больше месяца, и на дворе наступил тёплый апрель. Солнце стало пригревать сильнее, на деревьях весело щебетали птицы и зеленели листья, чёрную после зимы землю теперь покрывал ковёр из сочной молодой травы и разнообразных цветов, разносивших свои ароматы по округе.

В отношениях Кости и Оли никаких перемен не происходило. Они по-прежнему дружили, вместе смотрели фильмы и гуляли по городу. Иногда Костя брал у Оли книги почитать. Читал он быстро и за два месяца прочёл пять книг, среди которых ему больше всего понравились «Сияние» и «Оно» Стивена Кинга. Вне всяких сомнений в этом сыграла манера автора описывать происходящие в его произведениях события. Как только Костя знакомился с главными героями настолько, что знал их не хуже своих родственников или знакомых, его уже было не оторвать от чтения.

Кроме того, парень пересмотрел также свой стиль в одежде и стал следить за причёской. Свой привычный тёмно-зелёный пиджак, зелёную рубашку под ним и чёрные брюки он всё чаще менял на джинсовый костюм или другие более привычные для окружающих вещи.

– Почему ты перестал носить костюм в школу? – спросила однажды его мать.

– Нельзя же носить одно и то же постоянно, а кроме того, костюмы у нас никто и не носит, кроме меня.

– Понятно. Когда я ходила в школу, то форму носили все – и никто не наряжался вон, как твоя соседка по парте.

– А где ты её видела?

– Не видела, но ты же рассказывал. Хотя, что я ряженых придурков этих у нас в городе не видела? Развелось всяких последнее время… К чему только этот мир котится?

Костя не обсуждал Олю со своей матерью, потому как знал, что ничего хорошего про неё женщина не скажет, а вместо того очередной раз обольёт грязью. Но Зинаида Борисовна и не подозревала, что одна из этих «ряженых придурков» стала для её сына единственным другом. Сам же парень не спешил признаваться ей в этом, так как понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего. Его мать еще чего доброго заявится в школу, чтобы «поговорить» с Олей, и заодно в очередной раз опозорит его на весь класс. Но долго оставаться незамеченной Зинаидой Борисовной его с Олей дружбе было не суждено.

Это случилось в начале апреля. После школы парень с девушкой решили прогуляться по городу и в процессе забрели на берег небольшого, но весьма живописного озерца, которое находилось между районами Посёлок и Заводской. Молодые люди с полчаса сидели на берегу, живо беседуя между собой, как вдруг заметили, что небо над их головами стремительно стало затягиваться тёмно-серыми тучами. Вмиг похолодало, и поднялся сильный ветер.

– Ты смотри, как быстро погода испортилась, – сказала девушка.

– Да, а еще пять минут назад было чистое небо, и солнце светило.

– Пошли, а то под дождём намочимся.

Но не успели они пройти и пятидесяти метров, как со свинцового неба начал накрапывать дождь. С каждой минутой он усиливался, и молодым людям пришлось передвигаться бегом. Блеснула молния, осветив на несколько мгновений погрузившийся в неестественные серые сумерки город, и с неба повалил настоящий ливень. Из водостоков домов вода хлестала так, как будто они были подсоединены к пожарному гидранту. Автомобильная дорога превратилась в одну сплошную реку, которая быстро несла свои воды по склону в сторону озера.

– Побежали к тебе, – перекрикивая усилившийся дождь и ветер, обратилась к парню Оля.

Тот на секунду замешкался, но всё же молча кивнул, и они продолжили бежать, шлёпая по лужам. Костя и сам прекрасно понимал, что предложенное девушкой было лучшим выходом из ситуации, так как его дом находился ближе, чем её. Спустя минут пять они, мокрые до нитки, вбежали в подъезд.

– Вот это дождь! – воскликнул парень, выжимая рукой воду со своих волос.

– Да, давно под такой не попадала. А что, было весело? – последовала его примеру девушка и тоже отжала волосы. На полу под ней образовалась целая лужа.

Бывший более рациональным, Костя раньше бы никогда не согласился с её словами, но теперь он постепенно начинал понимать, что даже в таких вещах, как дождь, может быть что-то хорошее.

– Ну что, пошли? – сказал парень и стал подниматься по ступенькам, остановившись у первых же дверей.

– О, так ты еще и на первом этаже живёшь.

– Ну да, а что тут такого? Честно говоря, мне не очень это нравится. Во-первых, берёза у дома весь свет перегораживает, а во-вторых, под окнами постоянно кто-то лазит.

Они вошли внутрь, и Оля некоторое время разглядывала интерьер жилища своего друга. Она была здесь впервые. Особым убранством квартира Носовых не отличалась, но всё же там был порядок. Войдя, она почувствовала себя словно в детстве, потому что мебель, обои и цветастые ковры – куда же без них? – на полу и стенах словно перенесли её в постсоветские 90-е, когда все обычные люди жили примерно одинаково, и их жилища мало чем отличались друг от друга.

– Ну, чего стала? Раздевайся, – сказал Костя, снимая с себя насквозь мокрую джинсовую куртку.

– У тебя есть во что переодеться?

– Ну, мне есть. А тебе… Не знаю, можно взять что-то мамино…

– Костя, тебе сколько лет?

– Шестнадцать, а что?

– Ну ели так, то мог бы и сам додуматься, что что-нибудь из твоего гардероба – только не этот ужасный зелёный пиджак – пойдёт мне гораздо больше, чем вещи твоей мамы.

– Но у меня нет ничего женского, – растерянно возразил парень.

Громко вздохнув, Оля закатила глаза.

– Но у тебя же есть рубашки или футболки? – спросила она.

– Ну, это есть.

– Вот и хорошо, выберешь мне на свой вкус.

Оставшись в белой майке, которую по совету матери он поддевал под одежду, чтобы не замёрзнуть, и серых джинсах, Костя пошел к себе в комнату и через несколько секунд вернулся, неся в руках клетчатую красную фланелевую рубашку.

– Эта подойдёт? – спросил он.

– Да, – коротко ответила девушка и, взяв рубашку из его рук, пошла в ванную.

Парень тем временем направился к себе в комнату и переоделся в серые тренировочные штаны и красную футболку, в которых обычно ходил по дому.

К этому времени из ванной вышла Оля. Первым, что бросилось в глаза Косте, были стройные ноги, однозначно указывающие на её принадлежность к женскому полу, хотя до этого момента парень считал Олю существом бесполым. Слишком уж её стиль одежды и остальной готический антураж мешал ему разглядеть в ней девушку.

– Чё завис? – спросила она.

– А? – отозвался Костя, наконец, отведя взгляд от её ног.

– А ты смешно выглядишь в этих штанах.

– Чего это я смешно выгляжу? – немного с возмущением в голосе спросил парень.

– Ну, не знаю. Потому что они тебе не особо идут. Ладно, давай лучше одежду развесим, чтобы высыхала.

Костя помог девушке повесить свою и её одежду на балконе, время от времени бросая на неё заинтересованные взгляды. Ему непривычно было осознавать, что после почти трёх месяцев знакомства Оля раскрылась для него таким неожиданным образом.

Подавая выжатую одежду стоящей на табурете девушке, парень заметил, что когда она тянулась, чтобы повесить что-то на верёвку, рубашка сзади поднималась, и было видно её круглую попку, обтянутую чёрными трусиками-шортиками.

От увиденного у него чуть не отвисла челюсть, и он еще долго находился под впечатлением столь близкого созерцания девичьих прелестей, которые раньше представали перед его взором разве что на экране монитора.

– У тебя, кстати, выпить есть? – спросила его Оля, когда они зашли обратно в комнату.

– Нет, конечно, с какой стати у меня должно дома храниться спиртное?

– А почему бы и нет? Сейчас нам не мешало бы согреться, а то мы так промокли, что и заболеть недолго. Может, у твоей мамы есть что-то?

– Не знаю, сейчас, конечно, гляну, но вряд ли.

– Ничего, попытка не пытка.

Костя сходил в комнату своей матери и через пару минут вернулся с бутылкой какого-то бальзама в руках. Оля, тем временем уже хозяйничала в его компьютере.

– Вот нашел такое, – сказал он с порога.

– А, бальзам. Это как раз подойдёт. Видишь, я была права, что у неё может что-то быть.

– Только я много не буду наливать, а то тут и так его чуть больше, чем полбутылки.

– Не нужно, конечно. Налей по кружке, – пошутила над ним девушка.

Костя, видимо, не понял её шутку, потому что уставился на Олю непонимающим взглядом.

– Да пошутила я, – улыбаясь, произнесла она, – сколько нальёшь, столько и будет. А я пока поищу в И-нете, что можно посмотреть. Всё равно вещи еще долго будут сохнуть.

Ничего не сказав, парень принёс из кухни две рюмочки и, налив в них бальзам, отнёс бутылку обратно в комнату матери.

– Что там, нашла что-то? – спросил он, вернувшись.

– Да, фильм один. Один из любимых готических фильмов.

– Как называется?

– «Ворон». Классный фильм. Про одного парня, которого вместе с его невестой убили бандиты в ночь Хэллоуина, а через год он возродился, чтобы отомстить им.

– Сюжет интригующий, – без особого энтузиазма в голосе произнёс Костя.

– Тебе он тоже понравится, вот увидишь. Актёр, сыгравший главную роль – Брендон Ли – погиб на сьёмках, когда совершал трюк, и часть сцен отсняли уже без него. Только если можно, я покурю у тебя на балконе.

– А оно выветриться до прихода мамы?

– Конечно, я же одну.

– Ну ладно, кури, только быстро. И посмотри, чтобы никто из соседей не увидел.

Они вышли на балкон с рюмками бальзама, и Оля закурила. На улице всё так же бушевала непогода. Дождь лил, как из ведра, и протяжно завывал ветер, нагибая стоящие на улице деревья.

– Вот это я понимаю дождик, да? – спросила девушка у Кости, выпуская в окно сизое облачко дыма.

– Ну да, – немного рассеяно ответил он, стараясь не показать, что до этого разглядывал Олю сзади.

– Ну что, давай? – сказала она и подняла свою рюмку.

Костя «почокался» с ней и, сначала понюхав содержимое и скривившись, всё же опрокинул её в себя. Девушка же пила не спеша.

– Ха, ну ты дал! Это же не водка, – сказала она, улыбаясь.

А вот парню было не до смеха. Его лицо покраснело еще гуще, чем когда его позорили одноклассники, он скривился и начал глотать ртом воздух.

– Боже! Что они туда налили?! Это же сплошной спирт! – воскликнул он.

– Ну почему? Неплохой бальзам. По крайней мере, не заболеем.

Оля допила свою рюмку, и они улеглись на диване в комнате Кости смотреть найденный девушкой в Интернете фильм.

Но первое время парня больше отвлекало то обстоятельство, что он лежит под одеялом с полуобнаженной девушкой, а она положила голову ему на плечо и придвинулась предельно близко. Подобное в жизни Кости происходило впервые. А кроме того шоком было и перевоплощение его соседки по парте из образа тёмной феи, к которому он уже успел привыкнуть, в довольно интересную девушку.

Костя глубоко вдохнул воздух, пытаясь различить еле уловимый аромат её духов. Он показался ему слегка резковатым, но всё же запах можно было назвать приятным. Парень осторожно провёл рукой по ноге девушки, ощущая пальцами гладкость и бархатистость её кожи. Он сам счёл это за безумно смелый поступок, на который раньше бы никогда не решился, и в очередной раз обрадовался, что Оля появилась в его жизни.

– Не отвлекайся, – сказала девушка и, взяв его руку в свою, убрала её со своего бедра, а сама повернулась на бок, обняв Костю и закинув на него ногу. Это только еще больше его завело, и он побаивался, как бы Оля не почувствовала пульсацию между его ног, настойчиво напоминавшую о себе, как только они вместе легли под одеяло. Но этого не случилось. Видимо, погода каким-то образом подействовала на девушку, потому что она заснула минут через пять.

Костя не сразу заметил это. Парень был увлечён просмотром фильма, который нашел довольно интересным. Но через некоторое время и его самого стало клонить в сон. Посмотрев на Олю, он обнаружил, что девушка спит. Спустя некоторое время заснул и он.

Глава 18

Пробуждение их было резким и довольно неприятным даже на первый взгляд, а когда молодые люди проснулись до конца, то поняли, что случилось самое страшное. Они так крепко спали, что не услышали, как пришла мать Кости. Не увидели они и её удивления, когда она еще из коридора заметила сушившиеся на балконе чужие вещи, не увидели и то, как её глаза чуть не вылезли из орбит, когда она заметила, что в обнимку с её сыном преспокойно спит какая-то девица.

Реакция женщины на такое безобразие не заставила себя долго ждать. Она тут же выпустила из рук сумку, с которой ходила на работу, и та упала на пол. Сумка для Зинаиды Борисовны в тот момент не значила ровно ничего, главное было спасти сына.

Она мигом подлетела к дивану и резко сдёрнула покрывало, которым были укрыты молодые люди. Те мигом открыли глаза, и, непонимающе хлопая веками, осматривались по сторонам.

– Это что такое?! – завопила женщина.

Глаза Кости, который в секунде понял, что произошло, полезли на лоб, и от страха он не мог ответить ни слова.

– Костя, что это такое? Кто это такая и что она здесь делает?!

Оля продолжала лежать, как и раньше, ожидая, что парень сможет ответить на вопросы своей матери и без её помощи, но этого не произошло – Костя лежал, словно парализованный, не в силах выдавить из себя и звука.

– Так, а ну ка убери с него ноги, прошмандовка малолетняя! – прикрикнула на девушку Зинаида Борисовна и, взяв её за лодыжку, отбросила Олину ногу с Кости.

– Во-первых, не нужно меня трогать, – спокойным, как будто ничего не случилось, тоном заговорила девушка, поняв, что ждать этого от Кости бессмысленно, – а во-вторых, не нужно обзываться. Я же с вами так не говорю.

– Что?! Да как ты смеешь вообще так разговаривать со мной?! – возмутилась женщина.

– А что я такого сказала? По-моему, ничего страшного не случилось, чтобы поднимать такой крик.

– Да? Совращать молодых парней – это, по-твоему, ничего страшного?

– Вообще-то мы с Костей одногодки.

– Это ничего не меняет. Я звоню в милицию, и пусть они приезжают и разбираются с тобой.

– Мам, не нужно милицию… – промямлил парень, но его уже никто не стал слушать.

– Ну, думаю, вы будете выглядеть довольно глупо, когда они приедут, – так же спокойно произнесла Оля.

А вот у её оппонентки нервы, по-видимому, уже были на пределе.

– Как ты смеешь мне такое говорить в моём же доме, потаскуха?! – завопила она.

– Ну, кроме того, что это ваш дом, это еще и дом вашего сына, а я у него в гостях.

– Костя, выгони её сейчас же, не то со мной случится инфаркт!

Но парень только уставился на девушку безмолвным взглядом.

– Да я и сама сейчас уйду, чего меня выгонять? – сказала Оля, вставая с дивана.

– И прикрой свою эту… срамоту, – с пренебрежением сказала женщина, махнув на чуть видневшиеся из-под рубашки её сына трусики.

Девушка молча вышла на балкон и стала снимать свои вещи.

– Так вы еще и пили! – донёсся из комнаты крик женщины.

«Это ж нужно быть такой параноичкой! Неудивительно, почему Костя такой зашуганный. Она же ему и продохнуть не даст».

Зайдя обратно в комнату, она села на стул возле компьютерного стола, и стала одеваться. Вещи всё еще были влажными, но дойти до дома можно было и в таких.

– Господи, ну что же это творится?! – вздыхая и причитая, ходила по комнате мать парня, – Вам мало всех этих баров и пивных, что вы еще и сюда полезли, алкоголики проклятые?! – обратилась она к девушке.

– Лично я себя алкоголиком не считаю. Мы немного позаимствовали вашего бальзама, но исключительно в лечебных целях. Чтобы не простудиться.

– А, так ты еще и воровка! Хоть бы уже постыдилась признаваться в таком! Боже, что за дети пошли?! И где только такие берутся?!

– Там же, где и остальные. А вам я, кстати, советую поговорить с Костей на эту тему, а то из-за вашего воспитания над ним в школе смеются.

– Ничего, ему еще рано детей заводить. Правда, если такая, как ты не постарается.

– Я имела в виду не это, – продолжала Оля. Костя так и продолжал молча лежать на диване, ожидая еще более сурового наказания. Он поражался, как девушка даже в такой ситуации умеет сохранять спокойствие, – вы своего сына заперли здесь, как в клетке. Запрещаете ему всё, пытаетесь отгородить от окружающего мира. Но, в конечном итоге это ничего не даст. Он не может жить отдельно от всех.

– Что-о-о?! – ошарашенно глядя на девушку, возмущённо воскликнула женщина, – И ты еще учить меня будешь, как детей воспитывать, сопля зелёная?! Да кто ты такая вообще?!

– И какой, по-вашему, пример вы подаёте своему сыну, обзывая меня? – спросила она, и не став ждать ответа, продолжила, – А касательно того, кто я такая, скажу, что меня зовут Оля и я одноклассница Кости. Мы уже несколько месяцев дружим.

– Это правда? – спросила Зинаида Борисовна у сына. В голосе её слышалась какая-то обречённость, которая не давала парню ответить утвердительно на её вопрос. Впрочем, говорить «нет» он тоже не стал.

– Так это из-за тебя он где-то лазит после школы и приходит домой пьяным? – продолжила допрос женщина, пока Оля натягивала на себя штаны.

– Ну, иногда мы гуляем вместе, но ни разу не напивались…

– Да? – перебила её Зинаида Борисовна, – Значит, без спроса взять мой бальзам и распивать его – это ты считаешь в порядке вещей?

– Мы выпили по рюмке, и то, только, чтобы согреться.

– Вижу я, как вы грелись, что без одежды остались.

– Мы промокли под дождём, и это единственная причина, по которой сняли одежду.

Чтобы переодеть свою кофточку, Оле сначала нужно было снять рубашку, которую ей дал Костя. Сделав это, она на несколько секунд осталась в лифчике. Увидев, что её сын всё это видит, Зинаида Борисовна отгородила собой одевающуюся девушку.

– Срамота! – воскликнула женщина, – Что ты с ним здесь делала?!

– Да ничего, мы просто лежали…

– Ах ты, бесстыжая шалава! Совратила моего сына!

– Между нами ничего такого не было. Мы просто легли под одеяло, чтобы согреться.

– Не было? Знаю я таких, как ты. Только и ждёте, чтобы к кому-нибудь в постель прыгнуть. Да если б я была твоей матерью, я бы тебе твою щель зашила так, что перехотелось бы с мужиками шляться!

Глаза Кости расширялись с каждой минутой. Он еще никогда не слышал от матери ничего подобного, и теперь сидел, прикрывая рот покрывалом, не в состоянии остановить женщину, так как понимал, что она не права в этой ситуации. В то же время, он удивлялся выдержке и терпению Оли, которая за это время ни разу не огрызнулась, несмотря на то, что та наговорила ей немало гадостей.

– Если бы вы были моей матерью, я бы уже давно ушла из дому или покончила жизнь самоубийством. Теперь я не удивляюсь, почему Костя такой замкнутый. Вы же держите его, как в тюрьме. У него так никогда ни друзей, ни семьи не появится.

– Зато у таких, как ты, семьи о-о-очень быстро появляются. Нарожают детей в шестнадцать лет, а потом подкидывают под двери. Так всё, это мне надоело! Сейчас собираемся, и идём к твоим родителям. Я с ними поговорю о твоём поведении.

– Как хотите, но в таком случае вы будете выглядеть очень глупо. Я сомневаюсь, что найдутся люди, которые бы поддержали вашу точку зрения.

– Ничего страшного. Я и без тебя знаю, что этот мир перевернулся с ног на голову. Пусть меня не поймут, но я всё же должна спасти своего сына.

– Мне кажется, таким образом вы еще больше его убиваете.

– Да заткнись ты уже, наконец! – прокричала женщина, и Оля решила последовать её «совету». Одевшись полностью, она подошла к лежавшему на диване Косте и, поняв, что Зинаида Борисовна не успеет отреагировать, быстро нагнулась и поцеловала его в щеку.

– Пока, Костя, – сказала она.

– Ты что творишь?! – взвизгнула женщина, одёргивая девушку от сына, – Вообще уже, ни стыда, ни совести! А ты, – обратилась она к сыну, – полежи и подумай над тем, что наделал. Я приду, и тогда будем говорить.

Когда дверь за ними закрылась, Костя подскочил с кровати и подбежал к окну. Он нервничал так, что не мог стоять ровно, поэтому парню пришлось облокотиться на подоконник. Впервые в жизни с ним случалось такое. Еще никогда его мать так не выходила из себя, как сегодня, и Костя очень переживал, как закончится сегодняшнее представление. В процессе ссоры, парень не мог вставить и слова – так он боялся свою мать. Но с другой стороны, ему не хотелось терять Олю, так как кроме неё у него больше не было друзей.

Глава 19

А тем временем Оля и Зинаида Борисовна направлялись к дому девушки. Никто из них не решился нарушить молчание.

Сама Оля не особо переживала по поводу того, что сейчас произойдёт у неё дома. Её мать не была приверженкой строгого воспитания, как мать Кости. Конечно, она не одобряла стиль девушки и её любовь к готике, но не делала каких-либо конкретных шагов для того, чтобы изменить её мировоззрение.

– Повзрослеешь – само пройдёт. И еще будешь удивляться, как таким вообще могла заниматься, – сказала она когда-то по этому поводу.

И её дочь эта позиция вполне устраивала. Нет, конечно, не всё и не всегда было так гладко. Случались и ссоры, и скандалы, но в основном, всё было, как и в любой другой семье.

Оказавшись у себя на площадке, Оля спокойно достала ключи, и открыла ими дверь. В одной из комнат горел свет, по чему Зинаида Борисовна поняла, что пришла не зря. Всю дорогу она думала над тем, что произошло. Её неимоверно бесила эта самоуверенная девка в идиотском, по её мнению, черном наряде, а еще больше женщину раздражало то, что это создание состоит в дружеских отношениях с её сыном. Мало ли как она может на него повлиять. Женщина не допускала даже такую возможность, что её сын может принимать какие-либо серьёзные решения или делать выбор самостоятельно. Она считала парня мягкотелым и легко внушаемым, даже не подозревая, что сама сделала в это немалый вклад. А вдруг Костя станет таким же, как и эта? Вдруг он начнёт курить и употреблять наркотики? В том, что пить он уже начал, Зинаида Борисовна была уверена, судя по тем двум эпизодам, когда она знала об этом точно. А вдруг эта особа совратит его, и он сделает ей ребёнка? Нет, это нужно было немедленно прекратить, пока не случилось непоправимого.

– Мам, выйди пожалуйста, тут к тебе пришли, – позвала Оля, раздевшись у вешалки.

Спустя некоторое время из комнаты вышла женщина лет около тридцати пяти. Она была среднего роста со средней длинны аккуратно причёсанными ровными волосами тёмно-каштанового оттенка и карими глазами. По одетым на ней джинсам и белой кофточке с серыми узорами можно было сделать вывод, что она тоже только недавно пришла домой.

– Это мама Кости – моего одноклассника, – представила гостью девушка, – она пришла с тобой поговорить.

– Наташа, очень приятно, – улыбнувшись, представилась женщина.

– Зинаида Борисовна, взаимно, – слегка растерявшись такому гостеприимству, ответила та, и зависло неловкое молчание.

– Ну, проходите в кухню, – пригласила Наталья, – вы чай или кофе будете?

– Чай. Я кофе не пью.

– Может, поужинаете с нами? А то я только пришла с работы.

– А кем вы работаете?

– Парикмахером. А вы?

– Я – библиотекарь. Но суть моего визита к вам не в этом. И спасибо за предложение на счет ужина, но я уже на вечер сыта по горло выходкой вашей дочери.

Мать Оли удивлённо посмотрела сначала на Зинаиду Борисовну, а затем перевела взгляд на дочь. Та только недоумённо пожала плечами.

– А что произошло? – спросила Наталья.

– Ну, давайте присядем, а то, я думаю, разговор у нас будет долгим.

– Да-да, конечно, проходите.

Зинаида Борисовна зашла на кухню и села за стол. Наталья нагрела воду в электрочайнике и поставила перед ней большую чашку чая и тарелку с песочным печеньем.

– Так, что там Оля такого натворила? – спросила Наталья, сев напротив неё.

Женщина не спешила отвечать, видимо, показывая своим многозначительным молчанием, что масштаб причинённого ей вреда действительно был внушительным. Тем временем она пристальным взглядом разглядывала свою собеседницу. Мать Оли была гораздо моложе неё, что для женщины считалось явным показателем, что в молодости Наталья была еще той вертихвосткой, если родила ребёнка раньше двадцати лет. Кроме того она выглядела довольно ухоженной, что Зинаида Борисовна сочла за эгоизм. Сама женщина уже давно не придавала своему внешнему виду особого значения, тратя свободное время на воспитание сына, а потому всех, кто не делал так же, как она, считала безответственными родителями.

«Теперь понятно, почему у неё дочь такая», – подумала мать Кости.

– А где отец Оли? – спросила она, спустя некоторое время.

– Он ушел от нас, когда ей было три года, и с тех пор я сама воспитывала дочь.

«Не особо ты старалась», – промелькнуло в голове женщины, но вслух она сказала другое:

– Ладно, не буду ходить вокруг да около. Прихожу сегодня с работы, вхожу к сыну в спальню, а они спят там вместе. Оля лежала голая…

– Я не была голой, – перебила её девушка, и удивлённый взгляд её матери, устремился на неё, – просто мы попали с Костей под дождь, добежали до его дома, и развесили одежду сушиться. А Костя дал мне свою рубашку, чтобы было в чём подождать, пока моя одежда высохнет.

– Это правда? – спросила Наталья у Зинаиды Борисовны.

– Ну да, – смутившись, ответила та, – но я не считаю, что есть большая разница между полностью голой девушкой и девушкой в одной рубашке.

– На мне было еще нижнее бельё, – вновь вмешалась в разговор Оля.

– Так, ты, может, дашь нам поговорить? – с оттенком лёгкого раздражения в голосе произнесла мать Кости, – Вы спали в одной постели!

– В каком смысле, спали? – вмешалась в разговор Наталья.

– В прямом, в каком же еще! – воскликнула Зинаида Борисовна.

– Нет, можно же…

– Еще чего не хватало! Или вы считаете это нормальным?!

– Да нет, они еще слишком молоды для такого. Но просто сначала вы говорили, что Оля была абсолютно голой, а оказалось, что она была в рубашке и белье. Ведь они не специально разделись, а потому что в этом была такая необходимость. Если бы их одежда не намокла под дождём, они бы не стали раздеваться.

– Лично я считаю, – произнесла женщина, пристально вглядываясь в глаза Наталье и делая ударение на каждом слове, – что приличная девушка в таком возрасте не должна находиться раздетой при парне. Ха, кстати, это вы еще не знаете, чего они так отрубились, что даже не услышали, как я вошла. Они же перед тем, как в постель прыгнуть, нахлестались моего лечебного бальзама.

– Мы выпили по одной рюмке, и то, для того, чтобы не заболеть, – сумела вставить слово Оля.

– Наталья, что с вашей дочерью? У неё напрочь отсутствуют хорошие манеры. Вы разве не говорили ей, что некультурно перебивать старших и вмешиваться в их разговор?

– Зинаида…

– …Борисовна.

– Извините, Зинаида Борисовна, я не спорю, что это неправильно, и мы с ней обговаривали подобное поведение, но я вижу, что ваша и её правда отличаются друг от друга. А у нас с дочерью доверительные отношения.

– Ха, доверительные отношения, – пренебрежительно усмехнулась мать Кости, – может, поэтому она и хлещет алкоголь дома у чужих людей.

– Можете не сомневаться, что в этом я полностью с вами согласна, и мы с Олей еще сядем и серьёзно поговорим на эту тему.

– Вот и поговорите, и заодно скажите, чтоб она подальше держалась от моего сына. Ему еще нужно окончить школу и поступить в какой-нибудь нормальный вуз, а не пить водку где-нибудь в подворотне.

– Оля, выйди в свою комнату. Нам с Зинаидой Борисовной нужно поговорить, – сказала Наталья, обращаясь к дочери. Та, как не странно, послушалась и вышла из кухни. Подождав еще с некоторое время, она продолжила разговор с матерью Кости, – что вы хотели сказать своей последней фразой?

– То, что ваша дочь не подходит моему сыну в друзья. Они слишком разные.

– А вы не допускаете, что ваш сын может сам решить, с кем ему дружить, а с кем нет без вашего участия?

– Нет, – категорически ответила женщина, – я всегда держу воспитание ребёнка под своим контролем и по вашей дочери вижу, что поступаю правильно. По крайней мере, мой сын не одевается во всё черное, не обвешивает себя цепями, не слушает всякий бред и не употребляет наркотики.

– Оля не употребляет наркотики, а на счет всего остального могу сказать, что это у неё возрастное. Многие подростки занимаются подобными вещами, а когда взрослеют, всё это проходит.

– Значит, у нас с вами разные представления о воспитании детей. Я, например, предпочитаю не снимать с себя ответственность, вы же пускаете всё на самотёк.

– Я просто даю своей дочери возможность выбирать самой, что ей ближе. И я не говорю, что мне нравится, чем она занимается. Просто это её выбор, и, как бы там ни было, она имеет на него право.

– Ха, это откровеннейший вздор! Вы, видимо, насмотрелись всех этих новомодных передач по телевизору, где рассказывают, как воспитывать детей. Право выбора! Если им всем его дать, то знаете, что бы получилось? В школу бы ходили от силы человек десять, а остальные бегали бы по улицам с автоматами и гранатами.

– Вижу, нам с вами очень сложно найти общий язык. Вы даже не пытаетесь понять, что я хочу вам сказать.

– Да хватит с меня этого! – перебила её Зинаида Борисовна, – Я не собираюсь слушать мнение человека, который ничего не смыслит в данном вопросе.

– Знаете, мне тоже абсолютно неприятно, когда вы приходите ко мне домой, поливаете грязью меня и мою дочь, перекручиваете правду с ног на голову, и откровенно мне хамите, как будто я перед вами в чём-то виновата.

– Не нужно строить из себя невинную овечку! – воскликнула женщина, вскакивая из-за стола, – Не вижу смысла вообще с вами разговаривать, поэтому я ухожу. Но если еще раз я увижу вашу дочь возле своего сына, я этого так не оставлю! Я буду обращаться к классному руководителю, к директору школы… в милицию, наконец!

Сказав это, Зинаида Борисовна быстро оделась в прихожей и, не прощаясь, вылетела из квартиры Щукиных. Наталья закрыла за ней двери, и еще некоторое время стояла в прихожей, задумчиво глядя в какую-то лишь одной её известную точку в пространстве.

– Ну что там, мам? – спросила у неё Оля, выйдя из своей комнаты.

– Бедный твой одноклассник, – грустно сказала её мать и вернулась на кухню.

– Так что она говорила? – не отставала девушка.

– Да всё то же – настаивала на том, что тебе нельзя дружить с Костей, что ты на него плохо влияешь и всё такое. Ты, кстати, ужинать будешь?

– Да, буду. А ты что ей говорила?

– А что я могла ей сказать, если она вообще не хочет слушать? Мы сошлись на том, что у нас разные мнения по поводу воспитания детей. Но это меня не особо волнует. Единственный серьёзный момент из всего, что она мне здесь пыталась рассказать, это то, что ты без спросу взяла чужую вещь.

– Ты про бальзам?

– А про что же еще? Нет, то, что ты пьёшь, меня тоже вообще не радует, и я тебе об этом не раз говорила… – она сделала небольшую паузу, укоризненно посмотрев на дочь.

– Мам, не делай из этого трагедии. Ты же знаешь, что сейчас все выпивают, и намного больше, чем я. А мы того бальзама только по рюмке налили, и то – я тебе уже говорила…

– Да какая разница, сколько? – перебила её мать, громко стукнув сковородкой о решетку плиты, – Оля, это чужая квартира, и чужие вещи. И брать их нельзя. По-моему об этом знает каждый ребёнок еще в детском саду, а ты же уже в десятом классе! За такие поступки человек должен нести ответственность.

– Я поняла, мам. Ты решила поддержать Зинаиду Борисовну.

– Кто, я? Нет, конечно. Но в этом случае, к сожалению, права она, а не ты. Ты же не купила эту бутылку за свои деньги в магазине, и не пришла к Косте домой, чтобы её выпить – опять замечу, что этого я тоже не одобряю. Ты взяла её в доме у человека, которого, как я поняла, до сих пор никогда и не видела.

– Да ладно. Я всё поняла. Этого больше не повторится, – втупившись в стол глазами, проговорила Оля.

– Хотелось бы верить. А в остальном… Ну что я могу сказать? Мне кажется, что Зинаида Борисовна хочет всё решать за своего сына, хотя не понимает, что так она сделает его абсолютно несамостоятельным. Или понимает, но не хочет придавать этому значения. В любом случае, она сделает из него тряпку.

– Мне кажется, что ему нужно как-то помочь.

– Но что ты можешь сделать? Она – мать, с которой он прожил уже шестнадцать лет, ты – одноклассница, которая учится с ним чуть больше двух месяцев. Угадай, кого он послушает больше?

– Всё может быть. Мне кажется, где-то в глубине души он понимает, что его мать не права, просто боится ей возразить. Он хочет измениться, просто ему не хватает на это смелости.

– Даже не знаю, что тебе ответить, дочь. Пытаться кого-то изменить – дело неблагодарное. Всё равно не получится так, как задумывала. А помогать кому-то – это благородно, но не для всех. Не у всех получается довести дело до конца. Если тебе вдруг надоест этим заниматься, и ты отвернёшься от Кости, он будет считать, что ты его предала. И что ты думаешь, он тогда подумает? Конечно, он еще больше увериться, что права его мама, и всё станет по-старому. А что касается вашей дружбы, то я не имею ничего против. Думаю, что слушать Зинаиду Борисовну и прекращать общение только из-за того, что ей что-то не нравится, не нужно. Просто лучше вам вместе не попадаться ей на глаза, чтобы не было этих скандалов и криков. А так, можете приходить к нам домой.

– В любом случае, спасибо за совет, мам, – немного подумав, сказала Оля.

Глава 20

А Зинаида Борисовна тем временем мчалась по вечерней улице домой. Она была взбешена поведением матери Оли, которая не захотела поддержать её и запретить своей дочери общаться с её сыном.

«И еще учить она меня будет, как детей воспитывать! Меня! Это ж нужно! Наверное, по молодости любила погулять, ноги расставить перед мужиками, вот и нагуляла такую же шлюху, как и сама, которая в койку прыгает при первой же возможности. Тьфу! Даже противно, что приходится с такими людьми общаться. И что таких теперь большинство. Все курят, пьют, и Бог знает еще чем занимаются… Куда этот мир котится?!»

Самым страшным для женщины было то, что рядом с такими людьми будет жить её сын. И чем чаще она думала о подобных вещах, тем больше считала, что единственным правильным решением из сложившейся ситуации, будет оградить Костю от окружающего его жестокого и порочного мира. С мнением самого парня по этому вопросу она не собиралась считаться, потому как была уверенна, что у него попросту не может быть какого-либо мнения в шестнадцать лет. Женщина постоянно считала своего сына слишком маленьким, и поэтому старалась все решения принимать без его согласия.

А Костя тем временем продолжал нервно нарезать круги по комнате. Он был настолько встревожен произошедшим, что даже не замечал, сколько времени прошло с тех пор, как его мать и Оля направились к девушке домой. Он с ужасом ждал возвращения Зинаиды Борисовны и новой порции её моралей по поводу отношений между парнями и девушками. Догадываясь, о чём может зайти речь, парню хотелось провалиться сквозь землю.

На несколько секунд он вспомнил, как лежал на диване вместе с Олей, и гладил её мягкую бархатистую кожу, какая она была приятная на ощупь… Но напряжение в нём было настолько сильным, что это не помогло ему отвлечься от тревоживших голову мыслей. Ему очень не хотелось, чтобы Оля перестала общаться с ним из-за причуд матери, но что он мог сделать? Костя привык, что все важные вопросы по жизни за него решала Зинаида Борисовна, и поэтому не знал, как ему поступить в данной ситуации.

Вдруг два раза щелкнул замок входной двери. Звук был настолько резким, что парня пробрала дрожь, и он понял, что ждать чего-либо хорошего от прихода Зинаиды Борисовны ему не придётся. Еще неизвестно, чем закончилась её встреча с матерью Оли.

«Что она могла там им наговорить?» – с ужасом думал парень, и сердце его от этого билось в бешеном ритме.

Ему захотелось куда-нибудь убежать, но по звуку открывшейся двери, Костя понимал, что уже поздно. Дверь закрылась, и из коридора послышалось, как Зинаида Борисовна снимала пальто и разувалась. Парень слышал сбивчивое дыхание матери, и оно казалось ему дыханием разъярённого быка, преследующего матадора на арене. Было понятно, что её визит в дом Оли не принёс желаемого женщиной результата. Костя вмиг перестал нарезать круги по комнате, и заскочил на кровать, укрывшись одеялом почти с головой.

Естественно, первым же делом Зинаида Борисовна направилась в комнату сына. Войдя, она даже не посмотрела на него, а сразу же уселась на стул, стоящий у компьютерного стола. Костя вспомнил, что еще несколько часов назад, на этом же стуле сидела Оля, и при этом на ней было самое минимальное количество одежды, которое парень когда-либо видел на девушке, за исключением видео или фотографий в Интернете. Но сейчас этот факт его нисколько не обрадовал.

На пару минут воцарилось гнетущее молчание. Зинаида Борисовна даже не смотрела в сторону сына, неслышно барабаня по столу пальцами. Костя в это время не знал, куда себя деть. Для парня это было самым худшим наказанием. Было бы лучше, если бы мать сразу же накинулась на него с упрёками и криками, но вот этого молчания он не мог вынести. Это было словно мать, после того, что они натворили с Олей, даже стесняется с ним говорить. С каждой секундой парень чувствовал себя всё более жалким, и понемногу стал понимать, что действительно поступил неправильно.

А его мать словно этого и ждала. Спустя некоторое время она всё же перевела свой взгляд на сына, укоризненно сверля его глазами исподлобья. Костя поёжился, но заговорить первым всё равно не решился.

– Ну что скажешь, сын? – спросила, наконец, женщина.

– А что я могу сказать? – неуверенным голосом переспросил у неё парень.

– Ну как? Объясни матери своё сегодняшнее поведение. Мне же интересно, чем ты руководствовался, впуская эту распутницу в наш дом? – видя, что Костя не может найти ответа на её вопрос, женщина продолжила, – Наверное, тем, что у тебя между ног…

– Мама, пожалуйста… – взмолился парень. Ему было очень неловко, когда мать начинала говорить с ним о чём-то подобном.

– А что? Разве я не права? Потому что мне, да и, уверенна, любому нормальному человеку, сложно поверить в то, что ты в этот момент думал головой. Ты привёл её сюда, чтобы заняться с ней ЭТИМ?

– Мама, не нужно! Я ничего такого не собирался… – возразил Костя, запнувшись. Лицо его при этом залилось краской, и он тут же закрыл его ладонями.

– Тогда зачем? Зачем, скажи мне, тащить в дом всякое отребье? – продолжала наступать на него мать.

Костя хотел было возразить ей, но на это у него не хватало смелости.

– Зачем она вообще тебе нужна, объясни мне? Как можно дружить с таким пугалом, от которого все люди шарахаются?

Костя зарылся носом в одеяло. На глазах у него выступили слёзы. Было очень обидно выслушивать подобные вещи от матери, но прекратить это было не в его силах. А энергии Зинаиды Борисовны должно было хватить еще надолго. По всей видимости, она только разогревалась.

– Почему ты не отвечаешь? Нечего сказать? Я понимаю. На твоём месте я бы тоже не знала, чем можно объяснить дружбу с такими людьми, как твоя одноклассница, – говорила женщина с таким пренебрежением в голосе, словно речь шла о какой-то крысе из канализации, – я много передумала, пока ходила к ней домой и обратно, но не нашла ни полслова в твоё оправдание. Я только еще больше уверилась, что тебя нельзя никуда отпускать одного. Ты слишком доверчивый и несамостоятельный, так что любая вертихвостка может окрутить тебя вокруг пальца. Я не знаю, как тебя можно отпустить куда-нибудь учиться. Ты же там пропадёшь. И семестра не проучишься, а вляпаешься в какую-то историю. Или мне с тобой в общежитие ехать?

Она вопросительно посмотрела на сына. Он только молча помотал головой.

– Нет, а как тебя можно отпустить, если ты уже в шестнадцать лет с голыми девицами развлекаешься? Что будет дальше? Курево? Алкоголь? Наркотики? Я же знаю современную молодёжь. Никто не хочет ни работать, ни учиться. Все хотят целыми днями развлекаться, заливаться водкой, скакать по разным клубам и заниматься сексом. Не знаю, что дальше будет. И так уже есть такие, что в четырнадцать лет рожают! Мир сошел с ума, что еще сказать?!

На некоторое время между ними опять воцарилось молчание. Как и в прошлый раз, первой его нарушила женщина.

– А её мать… Такая же вертихвостка, как и она сама. Видно, нагуляла где-то дочь по молодости, а хахаль её и кинул, – говоря это, Зинаида Борисовна не придала значения тому, что и сама растила сына в одиночку без мужа, – и она еще будет меня учить, как детей воспитывать?! Это ж нужно такое! Детям нужно давать больше свободы, говорит. Да дай им больше свободы, и они первым же делом взорвут и сожгут школу. А где тогда учиться нормальным, тем, кого не испортили ни безответственные родители, ни безмозглые сверстники, ни порочное общество? Об этом же никто не хочет думать. И ты еще решил уподобиться остальным! Разве я для того столько лет оберегала тебя от дурного влияния окружающего мира, чтобы ты променял свои молодые года на пьянки, курево и таких подруг?! Что, дошел до полной учёности?! Стал профессором, все книги перечитал?! Больше учиться не нужно?!

– Нет, я так не считаю, – буркнул сквозь одеяло Костя.

– Что? Ты что-то сказал?

– Я сказал, что ты права, и я поступил неправильно.

– Ха, еще бы я была неправа! Я хотела бы услышать, что ты собираешься делать? Ты так и будешь продолжать дружить с этой своей Олей, наперекор мне?

– Нет, не буду.

– Вот и отлично. Завтра же скажешь ей в школе, чтобы больше к тебе не цеплялась. А если не скажешь, и если я увижу тебя с ней, или узнаю, что ты продолжаешь с ней общаться, я займусь этим сама. Я пойду к Светлане Ивановне, к Георгию Давидовичу… Короче, я найду на неё управу. И еще одно – теперь я буду следить за тобой. Ты это понял?

– Да, – выдавил из себя парень.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ты действительно понимаешь, что я права.

На этот вопрос Костя не стал отвечать, а только повернулся к стене.

Зинаида Борисовна, хмыкнув, поднялась со стула и вышла из комнаты. Парень остался лежать в тишине, погруженный в свои весьма невесёлые мысли. Внутри него ожесточённо боролись противоречивые чувства. С одной стороны матери почти удалось убедить его в том, что сегодня он поступил неправильно. Но с другой какая-то небольшая часть его не давала парню поверить в это целиком и полностью. По большому счету он понимал, что в дружбе с Олей нет ничего предосудительного, какой бы странной не была её внешность. Он ведь не подражает ей, не одевает чёрную одежду и цепи, не гуляет на кладбище и не делает еще много чего другого, что делает девушка. А то, что мать запрещает Косте дружить с тем, с кем он сам хочет, тоже не правильно.

«Но что делать дальше? – думал он, – Перестать общаться с Олей, как сказала мать? Но ведь она – мой единственный друг. Да и кем я буду после этого? Но если не перестану, то и мать не успокоится. Она же и вправду придёт в школу. А после этого мне туда путь будет заказан. Надо мной будут смеяться вообще все».

Понимая, что не сможет сам дать ответ на свои вопросы, парень решил, что лучшим вариантом будет рассказать обо всём (кроме того, как её называла его мать) Оле, когда они завтра встретятся в школе.

Минут через пятнадцать Зинаида Борисовна позвала его ужинать. Когда он вошел на кухню, на столе его уже ждала тарелка перловой каши и куриная отбивная, которые женщина готовила так часто, что парня уже от них тошнило. Костя ел молча, втупившись глазами в свою тарелку. А вот его мать в тот вечер была в довольно хорошем настроении. Она ни на секунду не замолкала, рассказывая сыну подробности своего визита в дом Оли. Несколько раз повторила, что у девушки безответственная мать, и что она еще посмела учить ЕЁ воспитанию детей, и… много всего прочего на ту же тему.

Но желания выслушивать всё это у её сына не было абсолютно никакого, поэтому он только делал вид, что слушает, на самом деле напряженно раздумывая обо всём, что сегодня произошло.