Kitabı oxu: «Любовь? Какая, к чёрту, любовь?!»

Всем женщинам посвящается

Глава 1

Командир борта объявил о скорой посадке, попросил пристегнуть ремни безопасности и начал рассказывать о погоде в столице. Я не слушал. Вытянул ноги, потянулся и смотрел в иллюминатор. Элероны на крыле самолета ощетинились, из подбрюшья выскользнули с глухим стуком шасси…

Москва. Я не бродил по её шумным улицам уже года два, не вдыхал влажный аромат летнего вечера, не сидел у подъезда на крашеной лавке под липой. Если и прилетал в столицу, то по делам на пару дней, останавливался в люксовых номерах и вечера проводил за деловыми беседами со спиртными напитками. Навещать тётку, единственную кровную родню, желания не было – отношения наши как-то не сложились. Да и не мог себя представить в унылой хрущёвке.

На этот раз я планировал обосноваться в столице основательно. Первым делом собирался купить хорошую квартиру в престижном районе и, может, коттедж на Рублёвке. Тачку мне уже подобрали знакомые, они же нашли подходящее место для офиса. С приездом решил Абби не торопить. Когда переберётся ко мне – сыграем роскошную свадьбу. Пока отдохну, осмотрюсь, может, развлекусь на стороне – как говорится, нагуляюсь впрок. Виделся с невестой всего несколько часов назад – в теле до сих пор приятная истома после бурной ночи.

Шасси плавно коснулись взлётно-посадочной полосы, и самолёт начал тормозить. Интересно, кто будет меня встречать? Вадик и Витька Дёмин? У них наверняка уже готова для меня программа развлечений. А мне хотелось именно сегодня побыть одному, перезагрузиться, прийти в себя.

Ну здравствуй, любимый город! Теперь я снова москвич, свой.

Только вышел из самолёта, услышал настойчивую трель – забавную мелодию, которую Абби закачала в мой телефон. Усмехнулся, представив её раскинувшуюся морской звездой на нашей кровати. Хотя нет, в Сиэтле уже вечереет.

– Привет, бэйб, – отозвался. Она тут же залопотала, рассказывая последние новости. Ну что может случиться за двенадцать часов? Хотя приятно – скучает. – Я только прилетел, иду на паспортный контроль.

– Позвони мне, как освободишься, – попросила она.

– Обязательно, – я растеряно кивнул, вглядываясь в толпу встречающих. – Люблю тебя, – коротко бросил и отключился.

Меня тут же едва не сбили с ног – с двух сторон набросились друзья. Господи, как же приятно видеть их, таких шебутных и искренних! Когда-то я мог только мечтать об этом.

Вадик с Витьком уже через пять минут затолкали меня в машину, загрузили чемоданы, и мы поехали. На мои отчаянные попытки сказать, что я забронировал номер в отеле, они так же отчаянно возражали. Пришлось ехать к Дёмину домой – его жена уже накрыла поляну.

Спать лёг глубоко за полночь. Последней мыслью было «завтра надо купить машину».

Проснулся утром от запаха кофе и звяканья посуды. Схватил телефон – десятый час, куча пропущенных звонков и миллион смс от Абби. Странная она у меня. Когда я был там, её днём с огнем было не найти: то она в спортзале, то в спа-салоне. А стоило мне уехать, я вдруг стал ей необходим.

На мой звонок невеста ответила сразу:

– Ну как, прошёл паспортный контроль?

– Всё еще прохожу, – отшутился, но мой юмор не пришёлся ей по вкусу.

– Я звонила тебе нескольких часов. Неужели так сложно было ответить?! Где ты находишься и с кем? В отеле сказали, что ты не заехал. Я волновалась.

– Бэйб, я остался у друзей и не поехал в гостиницу. Лёг и спал как бревно, только-только проснулся. А чем занимаешься ты?

– Я просто переживала за тебя, учитывая, куда ты поехал.

– Куда? – у меня от удивления брови полезли на лоб.

– Ну куда… В Россию. Я достаточно наслушалась рассказов о твоей стране.

– О, ничего себе! Мы же собираемся здесь жить!..

Абби рассмеялась:

– Конечно, милый, свадьбу обязательно сыграем в Москве. Я уже заказала платье – точно такое, как ты показывал на картинке из той детской книги, помнишь? Только оно будет белое, а не голубое. И сапожки заказала под цвет. И да, не забудь узнать, где можно найти лебедей и сколько штук. На столе обязательно должны быть только русские блюда: борщ, пирожки, икра…

Я вздохнул. Сейчас мне меньше всего хотелось думать о еде и вообще о предсвадебной суете. Запах кофе щекотал ноздри, и всё, чего мне хотелось – это расслабиться с чашкой ароматного напитка.

– Ну всё, Абби, пока. У меня ещё куча дел… – попытался закончить разговор.

– Каких? Что у тебя в планах на сегодня? Может, я смогу чем-то помочь? Хочешь, составлю расписание?

– Нет, спасибо, – я поморщился. – Давай, тебе уже пора спать. А у меня утро, и я ещё не сделал ни глотка кофе.

Невеста была явно недовольна тем, что я не хотел поговорить с ней. Еще раз напомнила мне о лебедях и отключилась.

Вот зачем я показал ей эту грёбанную книгу с русскими народными сказками? Как назло, ей в душу запала царевна-лягушка, которая вытряхивает из рукавов кости, и они превращаются в лебедей. Я очень надеялся, что Абби не собиралась повторить этот «фокус» в реальности.

В комнату заглянул Вадик:

– Ну ты выспался? Кофе остыл.

С кислой миной я кивнул на телефон:

– Абби звонила.

Друг сочувствующе поцокал языком и скрылся за дверью.

***

С покупкой авто проблем не возникло. Друзья отвезли меня в один из лучших салонов, предлагали крутые спорткары высшего класса типа «Ferrari» или «Lamborghini», но они мне казались неудобными для поездок по городу, и я выбрал более комфортный «Мерседес». Когда выехал на нем из салона, пришло сообщение от риелтора – она ждала меня для осмотра офисного помещения.

Девушка была профи во всех смыслах – знала свою работу, чувствовала, что хочет клиент и прекрасно флиртовала. Мне пришлось ее разочаровать – я на нее не клюнул, она совершенно не в моём вкусе. Я не любил ни брюнеток, ни блондинок. Мне нравились только рыжеволосые, с золотыми искрами в прядях, напоминавших утреннее солнце. И чтобы глаза зелёные с такими же солнечными лучиками в них.

Именно этим меня в своё время привлекла Абигейл. Как только ее увидел, сразу взял в оборот. Абби и по характеру меня вполне устраивала: уравновешенная, немного занудная, но я уже привык. Человек не может быть идеальным, какая-то не очень приятная окружающим черта есть в каждом из нас.

Офисное здание из стекла и бетона, совсем новое, располагалось близко к центру и к метро. Решил завтра обговорить все детали и подписать договор аренды. Заодно попросил девушку подыскать мне хорошую квартиру близко к офису и коттедж в ближайшем Подмосковье. Глаза риелтора горели огнём – она, позабыв о флирте, явно подсчитывала проценты, который получит после заключения договоров.

Я выехал на Ленинградку. Виктор с Вадимом ждали меня, чтобы вместе отправиться в ночной клуб. Друзьям до одури хотелось развлечься в компании со мной. Повернул на Рязанское шоссе… и свернул в переулок, а потом и во двор, знакомый до боли в сердце.

Подъезд, второй этаж, два окна справа от угла.

В горле застрял горький ком.

Интересно, живёт она здесь до сих пор или вышла замуж и уехала?

<…Мне было двенадцать лет, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Отец был за рулём выпившим – так говорила моя тетка, сестра матери. Она никогда не любила моего отца, а своей сестре завидовала.

Отец был крупным бизнесменом, при деньгах, мать моя, по словам тёти Вали, каталась как сыр в масле. И я, оказывается, тоже был избалованным дрыщом – так она меня частенько называла.

Насчёт избалованности я мог с ней поспорить – отец был строг и требователен. Он приходил поздно, запирался в кабинете, а на следующий день спозаранку уходил на работу. Мама тоже была занята: подруги, бутики, салоны… Меня скидывали на старую няньку. Она воспитывала меня, читала книги, рассказывала истории из своей жизни, кормила домашней едой и даже учила меня лепить пирожки с капустой. Все это мне пригодилось потом, после смерти родителей.

Не успел стихнуть похоронный марш, в наш дом пришли какие-то люди. Они ходили по комнатам, отшвыривая носками ботинок мои лежавшие на полу игрушки, делали какие-то записи. А потом приехал старый «УАЗ» с двумя толстыми тетками, и меня посадили в него и увезли.

Так я оказался в детском доме. Там ни с кем не подружился, да и не с кем было. Я был другой – чересчур робкий и вежливый. Таких там гнобили. Может, и меня бы постигла такая участь, но мне повезло – тётя Валя забрала меня к себе в захудалую хрущёвку. Я ей за это был благодарен – всё лучше, чем стать петухом для старших детдомовских парней.

Благодарность была короткой. Оказалось, что тётке должны были перепасть какие-то деньги от моих родителей при условии, что она позаботится обо мне. Деньги ей перепали, хотя я не заметил разницы до и после: еды в холодильнике так же не было – во всяком случае, для меня. Тётя Валя выпихивала меня по утрам в школу и не велела возвращаться домой до вечера. Я время даром не терял – искал подработку на летние месяцы. Устроился в кафе и именно там получил первые навыки приготовления пищи, которые мне пригодились в моём бизнесе.

После окончания школы без труда поступил в Плехановский. Надеялся, что смогу получить комнату в общежитии и съехать от тёти Вали, которая каждый день меня пилила и твердила, что яблоко от яблони падает недалеко.

Потом я встретил её.

Брёл по лестнице, как обычно, уперевшись глазами в учебник то ли по философии, то ли по экономике. Впереди маячила сессия, а мне кровь из носа нужно было сдать ее отлично – за это увеличивали стипендию. Зацепился за что-то ногой на лестнице, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, услышал чей-то испуганный крик, а затем на меня посыпались книги. Я застыл и вперил взгляд в два полушария. Почувствовал, как жар заливает меня от макушки до пяток.

– Ты что, не видишь, куда прёшь?!

Голос обладательницы этих полушарий был таким же восхитительным, несмотря на злые нотки. А я, боясь взглянуть на девушку, ползал у её ног, собирая рассыпавшиеся тетради и учебники. Мне не было необходимости смотреть на лицо девушки – оно наверняка было прекрасным, потому что такие стройные длинные ноги не могли принадлежать заурядному существу женского пола.

– Ты долго будешь ползать вокруг меня?

Я встал с пола, по-прежнему избегая смотреть на неё.

– Господи, ну и смешной же ты! Настоящий губошлёп! – девушка выхватила свои книги у меня из рук. – Лучше мозги свои собери.

Я посмотрел все-таки в ее лицо. И не смог отвести завороженного взгляда. Такая идеальная… таких просто не может быть.

– Чего уставился? – буркнула она, обходя меня.

– Меня зовут Руслан. Руслан Травкин, – сказал ей в спину, сам не зная зачем. Ну точно идиот.

В ответ услышал заливистый смех. Она перекинула тяжелые огненно-золотистые пряди на одно плечо.

– Ну тогда меня Людмила. Руслан и Людмила. Пф-ф…

Я тогда часа два простоял у зеркала, разглядывая себя.

Губошлёп…

Да, внешностью меня бог не наградил – худой, ручки как веточки, причёска а-ля горшок, очки и лицо в прыщах. За ними ни кожи, ни рожи не разглядишь. Тут не только красотка не позарится, но и самая простейшая простушка.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась толпа сокурсников. Они хохотали, гремели бутылками – явно готовились гудеть всю ночь.

– Травиныч, иди погуляй, —предложил кто-то мне.

– Да дождь же… – посмотрел за окно.

Осень, серость, тоска.

– Ну иди тогда присоединись к тёлкам.

Все громко заржали. Мне стало обидно. В конце концов, чем я хуже их? Подумаешь, очки. У половины потока очки. Захотелось разозлиться так, чтобы по венам разлился адреналин, и долбануть по лыбящимся рожам. Как списывать у меня лекции, так первые…

– А пусть остаётся, – Валерик, один из самых популярных парней, с ухмылкой смотрел на меня. – Мы его набухаем, он сам к бабам от нас сбежит.

Пить я не хотел, но и отказаться не хватило смелости. Засмеяли бы. Мне уже протягивали гранёный стакан с тёмно-бордовой жидкостью и пялились на меня. Кто-то свистнул. Я пригубил пойло, сладкое и дешёвое.

– Ну давай-давай, не дрейфь! – подначивали меня.

Я снял запотевшие очки, сделал глубокий вдох, выдохнул и опрокинул мерзкую жидкость в себя. Парни заулюлюкали. Жар спустился вниз по пищеводу и моментально разлился по всему телу.

– Ещё, ещё ему наливай!

Я попытался отказаться – уже опустошил второй стакан. Было противно до тошноты. Ноги вдруг перестали повиноваться, в голове стало странно пусто… Я потянулся за курткой, сорвал её с крючка и чуть не упал у порога. Кто-то услужливо открыл дверь, и я, покачиваясь от стены к стене, побрел к лестнице.

Дальнейшее слилось в сплошную чёрную мглу. Как ни старался вспомнить, что было – не мог.

Девчонка с соседнего потока, Владислава, рассказала, что нашла меня лежавшим под лестницей и притащила к себе в комнату. Одна не могла – была беременна, и попросила помочь подругу.

Подругой оказалась та самая девушка, которую я едва не сбил с ног на лестнице. И в которую я влюбился окончательно и бесповоротно…>

Глава 2

– Лёш! Ну, Лёш, пусти!

Я выпрыгнула из постели, одёрнула кружевную сорочку. Не знаю почему стеснялась его, хоть мы и были вместе уже три месяца. Бесило, как Алексей пристально, чуть прищурившись, смотрит на меня, словно приценивается. Словно я не живое существо, а товар на полке магазина. Даже сексом с ним я предпочитала заниматься либо ночью, либо при задёрнутых шторах.

– Куда ты все время спешишь? – он перевернулся на спину, закинул за голову руки.

Я уже затягивала поясок халата на талии.

– Что ты каждый раз спрашиваешь одно и то же? Ведь знаешь куда.

– Такие, как ты, не должны работать.

– Ага, – я усмехнулась. – Может, и есть перестать, и пить, да и одежда не нужна…

Мне было совершенно не до бессмысленных разговоров. Сейчас главное – в душ, потом кофе и на работу.

– Ты прекрасно знаешь, что я могу обеспечить тебя, – донеслось до меня из комнаты.

– А ты прекрасно знаешь, что я предпочитаю обеспечивать себя сама. И давай закроем эту тему.

Я уже стояла у плиты, одной рукой помешивая кофе в турке, а в другой держа зубную щётку, когда Алексей появился в дверном проёме. Удивлённо посмотрела на него, мельком отмечая – хорош собой!

– Малыш, я ведь не шучу. У меня есть деньги, жильё… всё что захочешь.

– Ага, и жена в придачу.

– Жена не стена, она запросто подвинется, – возразил, подходя ближе.

Положил руки мне на плечи и начал массировать. Знал, как я чувствительна к его прикосновениям. На этот раз Алексею не удалось меня отвлечь, да и этот разговор назревал давно.

– Ну так если жена не стена, то почему ты не разведешься?

– Зачем?

Он не понимал? Или не хотел понимать?

– Лёш, я не готова быть на запасном поле. Мне уже за тридцать, пора замуж.

– Семью? – он рассмеялся, огляделся вокруг. – Вот здесь?!

– Что значит здесь? – я нахмурилась и повернулась к мужчине. – Ты же сам сказал, что можешь меня обеспечить. Так вот разведись и женись на мне. Заведём детей…

– Лапусь, я не могу развестись. На имя моей жены записана большая часть моего имущества. Если я разведусь, не смогу обеспечивать тебя и твоих детей.

– Моих детей? – меня уже потряхивало от злости. – А не наших?

– У меня уже есть пара отпрысков, новых я заводить не собираюсь. Если тебе надо – пожалуйста, только меня к этому не приплетай. Я могу быть просто донором спермы. Согласна?..

Позади громко зашипело – я совершенно забыла о кофе. Судорожно схватила турку, обожглась. Плохо видела, что делаю – глаза заволокло слезами.

А Алексей продолжал:

– …Да и не советую заводить детей. Фигуру испортишь, грудь обвиснет. Уже не будешь цениться так, как сейчас…

– Все сказал?! – повернулась я.

В руках полупустая турка, которой мне хотелось зафиндилить своему бойфренду в морду. Он отпрянул:

– Давай встретимся дня через два, когда ты остынешь. И обсудим…

– Обсудим?! А мы разве только что не всё обсудили?!

– Нет. У меня есть к тебе предложение…

Алексей был уже в коридоре. А у меня прошла злость, осталась только тоска.

Сев на табуретку, я опустила мокрое от слёз лицо в ладони. Фоном слышала шорох одежды, звук выдвигаемого ящика обувницы, хлопок двери… Тоска…

Господи, о чём я?! Лёшка ушёл – и фиг с ним! Не он первый, не он последний! Видите ли, фигуру мою бережёт! Пусть катится к своей жене, олигарх хренов!

На всякий случай подошла к окну проверить, уехал он или нет. Его «Lexus» исчез с парковки. Хмыкнула. Как хорошо все-таки, что я не влюбляюсь так легко и быстро. Ну, пусть красавчик с пухлым кошельком – не это главное. Мне нужен человек, который будет любить меня не за внешность, а такую, какая я есть: взбалмошную, свободолюбивую и упрямую.

Ну и, конечно, дуру. Потому что только дуры разбрасываются такими мужиками, как Алексей.

Ну почему я не такая, как другие?! Жила бы себе любовницей и каталась как сыр в масле! С деньгами, с прекрасными внешними данными, со связями, которые могли бы пригодиться мне в моем маленьком, еще не раскрутившемся проекте…

О да! Пора подумать о работе! Еще чуть-чуть – и по московским дорогам будет не проехать.

Повернувшись к зеркалу, гордо вскинула голову и широко улыбнулась отражению. Так держать, Людмила! Всегда помни, что за чёрной полосой следует белая!

…И всё-таки я опоздала. У входа стояли пять человек, и это радовало. Значит, слухи о моём маленьком бистро во французском стиле уже разбегались по городу.

– Доброе утро, – стараясь отдышаться, сказала посетителям. – Извините за опоздание. Сейчас открою, и рассаживайтесь, а я приготовлю кофе.

В ответ люди улыбались, грея дружелюбием душу. Только ради одного этого стоило заняться бизнесом. Моя подруга Владислава упорно твердила, что я на правильном пути и всё у меня получится. Я верила ей. В своё время, когда мы вместе учились в Плешке, Славка была лучшей студенткой, всё схватывала на лету. Я знала, что могу на неё рассчитывать и сейчас.

Посетители разбрелись за столики, а я уже варила для них кофе. В духовом шкафу румянились булочки, были готовы сырная и ветчинная нарезки.

Обслужив посетителей, я смогла передохнуть. Села на высокий стул и осмотрелась.

Я приобрела это крошечное помещение на свои сбережения. Родители были против моего бизнеса, поэтому я даже не рассказывала им о нём. Мать запросто наложила бы свои загребущие руки на мои деньги. С покупкой мебели помогла Славка. Я приобрела самую дешёвую, на первое время, а потом я надеялась купить что-то в стиле старой Европы.

Когда-то моё бистро было обыкновенной закусочной, а сейчас выглядело совсем по-другому благодаря нашим со Славкой усилиям. Стрельчатые окна с цветными стёклами, камин – пусть и не настоящий, но придающий бистро атмосферный уют, столики, старые стулья. А самое главное – аромат булочек, испеченных по рецепту моей лучшей подруги, и, конечно же, запах кофе.

Я мечтательно улыбалась и не сразу заметила пристальный взгляд мужчины за одним из столиков. Только когда он встал и направился ко мне, встрепенулась.

Симпатичный блондин, хоть и в костюме, но явно не бизнесмен. Скорее представитель силовых структур. Пока он шёл к стойке, я подумала, что охранник в бистро не помешает.

– Здравствуйте… – он замялся, ожидая, когда я ему представлюсь.

– Людмила Васильевна, – кивнула ему в ответ, улыбаясь еще приветливей.

– Не могли бы вы сообщить владельцу этого бистро, что я хочу с ним побеседовать?

Я насторожилась, но продолжала улыбаться.

– Извините, но представьтесь, пожалуйста.

– Грызин Андрей Викторович, – он протянул мне визитку. – Менеджер по проектам, инвестор.

– Инвестор?

На миг мелькнула мысль, что моё бистро кому-то понравилось настолько, что в него захотели вложиться. Я уже нарисовала себя хозяйкой крутого ресторана.

– Да. Мы ищем для наших клиентов помещения. Разумеется, здесь нужно будет сделать хороший ремонт, но мой клиент предлагает хорошие деньги за этот уголочек.

Меня будто рывком сдернули с небес на землю. Моя улыбка погасала.

– Это уголочек не продаётся, – отрезала я и стянула губы в злую полоску.

Этот белобрысый хлыщ в ответ рассмеялся:

– Дорогая моя, всё в этом мире продаётся! Сколько вы хотите за эти, кхм, руины?

Может, он и предложил бы мне сумму вдвое большую, чем я потратила, но меня уже заклинило. Ишь, всё продаётся! Циничная сволочь! Тон этого Андрея Викторовича отчего-то напомнил тон Алексея, который этим утром приценивался ко мне, как к безделушке в магазине.

– Извините, – тихо произнесла я, брызнув льдом из глаз в этого пижона, – здесь ничего не продается, кроме булочек и кофе. Вам завернуть с собой?

– Нет-нет, – он отпрянул, выставил ладони вперёд, словно защищаясь. Наверное, уловил устрашающие интонации в моём голосе. – До встречи, Людмила Васильевна.

Пока он шёл к выходу, я провожала его взглядом, а едва захлопнулась дверь, в изнеможении опустилась на стул.

***

Ехал и ругал себя. Зачем поехал туда? Результат: испорченное настроение, тоска, сомнения. Судорожно схватил телефон, чтобы позвонить невесте, но вовремя вспомнил, что в Сиэтле сейчас ночь.

Прошло столько лет, и всё это время, живя в Штатах, я совершенно не думал о Ледышке – моей первой любви. Жил, дышал, радовался. Завёл невесту, красивую, в моём вкусе… Чёрт… она внешне всегда напоминала мне Людмилу.

Думал, что всё прошло, успокоилось, душевные раны затянулись… Нет. Всё здесь напоминало о Люсе.

В сердцах долбанул по рулю. Я – не он! Не тот прыщавый тип в очках, блеющий что-то нечленораздельное. Я совсем другой человек! Не мальчик – состоявшийся мужчина!

Чтобы вырасти в собственных глазах и добиться всего, что имею сейчас, мне потребовались громадные усилия и безумная ярость! Я очень хотел измениться, назло всем!

И я думал, что так и случилось. До сегодняшнего дня. До момента, когда свернул в тот самый переулок.

Значит, всё было зря. Я так и остался потерянным прыщавым юнцом.

Все-таки пришлось свернуть на обочину и остановиться, потому что воспоминания накатывали тяжёлым грузом…

Несколько лет назад. Продолжение…

<…Я стал ходить тенью за Людмилой, а она не замечала меня или не хотела замечать. Крохи её внимания перепадали мне во время сессий и экзаменов.

– Травкин, дай списать лекцию!

Она улыбалась, а я таял от лучиков в ее зелёных глазах. Чаще мне удавалось пообщаться с её подругой Славкой. Мы даже подружились. У нас были общие интересы – оба упорно грызли гранит науки, и она меня совсем не чуралась. Вероятно, потому что и сама была тихоней не от мира сего. Родив дочку, Слава взяла короткий академ, но вскоре вернулась к учебе.

– Травкин, тебе не надоело бегать за Люськой? – спросила она меня однажды ни с того ни с сего. Мы просто сидели на лавке в сквере и переписывали расписание занятий. – Я же не слепая, вижу.

– Тебе показалось, – буркнул я, еще ниже склоняясь над тетрадью. – Просто иногда помогаю ей, как и тебе.

– Ну-ну, – Славка покачала головой. – Люська тебе не подходит. Да и вообще ей нравится Володька с журналистского.

– Да, я понял, – сглотнул застрявший в горле ком обиды и встал со скамьи. Славка права, куда я со свиным рылом в калачный ряд?

– Ничего ты не понял, – она сердито нахмурилась и потянула меня за руку. – Травкин, ты очень милый, совсем как мальчик-одуванчик, а Люська… Люська совсем другая.

– Как ты можешь так говорить о своей подруге? Хочешь сказать, что она…

– Просто вы разные. А то, что ты за ней вьёшься, видно невооруженным взглядом. Мне просто не хочется, чтобы над тобой смеялись…

– Я сам разберусь. – Снова вскочил и зашагал по дорожке к автобусной остановке.

Славка была права – Людмиле было до меня как до лампочки. Я стал обращать внимание, какие взгляды она бросает на Вовку, когда тот неподалеку. Было неприятно и ужасно хотелось быть лучше него. Смешное невыполнимое желание. Володька Нечаев – самый популярный парень, пижон, бабник, ну и, конечно, в глазах девчонок красавчик. По сравнению с ним я вообще никто.

Все равно не отступлюсь. Буду для Людмилы хвостиком, тенью, ангелом-хранителем.

Я им и был. Все пять лет, почти до самого окончания института. А потом… Потом все резко изменилось…>

Кто-то засигналил сзади, заставив меня встрепенуться. В боковое зеркало увидел, как ко мне идёт полицейский. В недоумении оглянулся и только сейчас заметил столб со знаком «остановка запрещена». Метнул взгляд на табло с часами. Сколько же я тут проторчал?

– Ваши документы? – молодой полицейский склонился к окну.

С какой-то трепетной радостью я полез в карман за бумагами и правами. Хорошо, что поток нерадостных воспоминаний был прерван, пусть и таким образом.

***

Каждые пять минут я с нетерпением выглядывала в окно, загружая тарелки в посудомоечную машину. Славка вот-вот должна была подъехать. Именно для неё я приготовила сегодня особый французский тортик по новому рецепту, который добыла в старинной кулинарной книге в одной из библиотек. Если подруге понравится, то поставлю новинку на поток.

Славка для меня незаменимая помощница и лучшая подруга. С тех пор, как познакомились на первом курсе института, мы больше не расставались. Она считала, что я всегда помогала ей больше, чем она мне, но это совершенно не так. Просто Славка не знает, с какими демонами мне приходилось справляться. Мы всегда откровенничали друг с другом, но в самом тёмном уголке души оставалось то, что я хранила только для себя.

Я прекрасно помнила день, когда вошла в забитый студентами вестибюль института. Около доски со списками поступивших абитуриентов толпились девчонки и парни. Галдели: кто-то радостно, кто-то нет. Пробравшись поближе, я выискивала свою фамилию. В школе я училась хорошо и была уверена, что вступительный экзамен сдала. Рядом со мной стояла девушка со слегка округлившимся животом. Заметив, что я уже минут пять топчусь на одном месте, она спросила:

– Не можешь найти своё имя?

– Как видишь, – буркнула я, копаясь в сумке в поисках телефона. – Не понимаю, чём дело… Я всё написала правильно.

– Можно сходить к декану и узнать у него. Может, какая-то ошибка, – предложила девушка.

– Господи, если я не поступлю, то мне капец. Родители изведут.

Неожиданно эта девица обняла меня за плечи:

– Не переживай, не изведут. Мы сейчас пойдём в деканат и всё выясним. Кстати, меня зовут Слава.

– Слава? Это же мужское имя.

Она рассмеялась:

– Не совсем. Полное моё имя Владислава.

– Ты замужем? – я скользнула взглядом по ее животу.

– Да, уже почти два месяца.

Я постеснялась спросить, сколько Славе лет – она выглядела совсем молоденькой, школьницей.

– А меня зовут Людмила, но можно коротко – Люся.

– Хорошее имя.

Я пожала плечами. Моё имя мне не нравилось. Так меня назвала бабушка, к которой сразу после роддома отправила меня мать. Я там и росла до тех пор, пока не пришла пора пойти в школу.

– Ты что вся дрожишь? – спросила Слава.

Меня действительно трясло. Я боялась, что не поступлю в институт, и мне придётся вернуться в нашу халупу с матерью-алкоголичкой, отчимом, к которому время от времени заглядывает белочка и мерзкие друзья-алкаши.

Славка, заметив, что у меня глаза на мокром месте, потянула за руку:

– Не знаю, почему ты так переживаешь, но думаю, что причины у тебя на это есть. Пошли разбираться.

В тот день Славка изменила всю мою жизнь. В деканате пришлось больше часа сидеть в приёмной, а потом объясняться со строгим деканом. Почти все за меня говорила Слава, держа мою холодную и влажную от пота руку. Напоследок декан вызвал препода, который был ответственный за вступительный экзамен, и я поняла, почему меня завалили. Немолодой, с широкой лысиной на затылке мужчина время от времен кидал на меня плотоядные взгляды. Я сразу заметила это. За годы жизни с матерью привыкла видеть такие же у ее дружков.

Декан долго выговаривал преподу, а затем приказал ему рассмотреть мои документы снова. Как только мы покинули его кабинет, препод окликнул меня.

– Зайдите ко мне в кабинет, Менделеева.

Мы переглянулись со Славкой.

– Держись, – шепнула она.

Едва я зашла, Николай Николаевич, так звали этого препода, щёлкнул задвижкой на двери.

– Так значит, ты хочешь здесь учиться?

Я кивнула, сглатывая ком в горле.

– Но ведь ты понимаешь, что таким девушкам, как ты, будет нелегко продержаться здесь пять лет?

– Почему?

Препод подошёл ко мне совсем близко и, положив руку на плечо, чуть наклонился к моему лицу.

– Ты очень красивая, и от тебя страстью и похотью тянет за версту. – Меня передёрнуло от его сладострастной улыбки. – И я могу помочь тебе без проблем доучиться здесь и даже больше – помогу с работой. Ты только будь поумней.

– Нет, – я дёрнулась, отпрянула от мужчины. – Извините, но я сама. Как-нибудь…

– Как-нибудь? – его лицо исказила кривая усмешка. – Ты же понимаешь, что со мной тебе не справиться? Я растопчу тебя, как жалкую букашку.

– Нет, – я всё дальше отходила, к двери. – Я сама, пожалуйста!

– Ну-ну, красотка, я подожду.

Повернувшись к двери, я задёргала щеколду. Плохо соображая, выбежала из кабинета и сразу же рухнула в объятия Владиславы.

Она вытирала слёзы с моего лица.

Меня зачислили в институт, но Николай Николаевич пытался меня завалить каждый раз. Мне приходилось много читать, учить, зубрить, не спать ночами. О пропуске лекций не могло быть и речи. Если я хорошо училась в школе, то теперь я стала одной из лучших студенток Плешки. Славка помогала мне, а потом еще появился ботаник Руслан Травкин. Этот тип сначала преследовал меня, рассчитывая понравиться, но после того, как я его отчитала, успокоился. Даже смешно было представить меня – первую красавицу института – рядом с таким замухрышкой Травкиным. Зато он с радостью давал мне списывать лекции и помогал по некоторым предметам.

А когда я переехала из родительского дома в общагу, мне стало вообще не до его преданных взглядов. Меня привлекали совсем другие парни – мускулистые мачо, которые, казалось, обнимут одной рукой и защитят от нападок всего мира.

Сначала мне нравился Игорёк с соседнего потока, но он оказался слишком тупым. Затем Алик, который оказался любителем бухнуть. Меня это в мужчинах, понятное дело, отталкивало.

А в конце третьего курса я познакомилась с Владимиром. В нём, казалось, был полный набор ДНК, которые я искала всю жизнь. Светло-русый, с голубыми глазами, похожий на известного американского актёра. И с вкрадчивым сексуальным голосом, льющемся музыкой в девичьи уши. Фигура почти такая же, как у Арни, а прикид, словно только сошел с витрины «Gap».

Чтобы заманить Володьку в свои сети, мне не потребовалось много времени и усилий, но что делать с ним дальше, я совершенно не знала. Каждый раз, когда он обнимал меня, я чувствовала неприятные покалывания мурашек, разбегавшихся по всему телу, а внизу живота разливалась какая-то странная пустота. Сердце то замирало, то начинало биться сильно-сильно, словно вот-вот выскочит из груди. Володя целовал меня, а я отвечала, притворяясь, что для меня это не впервые. Посоветоваться было совершенно не с кем – не могла же я опростоволоситься перед девчонками с потока и дать им тему для сплетен: Менделеева – лохушка и девственница.

Славка тоже была не помощница в этом деле. У нее был случайный быстрый секс с парнем из класса, и она в первый же раз залетела.

Между штудированием учебников и зазубриванием лекций, я выискивала в интернете все о сексе и отношениях между мужчиной и женщиной. Мне хотелось быть самой лучшей, самой желанной для Володьки. А он, казалось, назло постоянно насмехался надо мной:

– Кому рассказать, что наша Люси самая настоящая Снежная королева, меня засмеют. Связался на свою задницу, – хмыкал он каждый раз, когда я, смущаясь, отлепляла его руки от своего тела. – Рыбы и то теплее, чем ты. Но я бы не отказался тебя хорошо прожарить.

Я понимала, что Володя имел в виду – ему хотелось секса. А я боялась. Боялась и ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, разглядывая себя в зеркало, находила в своей внешности какие-то недостатки. До ужаса боялась, что насмешу парня своей неопытностью. Вот если бы можно было хотя бы попрактиковаться на ком-то…

Эта дурацкая идея закралась в мою голову, как червь в яблоко, и поселилась там, разрастаясь всё больше. Окончательное решение я приняла после того, как услышала разговор однокурсниц. Хихикая, они обменивались последними сплетнями. Я не хотела подслушивать, но когда они упомянули моё имя, уже не могла сдержаться. То, что я узнала, было неприятно. Девчонки обсуждали наши с Володькой отношения и решали, кем будет его следующая пассия. Видите ли, по всей Плешке бродили слухи, что я хоть и признанная красавица, но в вопросах любви и секса полный ноль.

Я хотела осторожно выведать у Володи, что тот думает о том, что говорят о нас, но он был чем-то озабочен и не проявлял ко мне интереса. Он даже не проводил меня до общежития. Может, если бы в тот день я задержалась бы хотя бы на полчаса, то не случилось бы то, о чём я потом долго жалела.

Глава 3

<…Единственный фонарь перед входом был кем-то разбит, и я осторожно, стараясь не наступать в лужи, пробиралась к ступенькам, когда передо мной возник тёмный мужской силуэт. От неожиданности я вскрикнула и прижала сумку к себе.

– Люсь, привет.

Опять этот Травкин! Вот дурак, надо же так напугать! Сердце бешено колотилось в груди.

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– Меня? Ты?! – Я не смогла сдержать смех. – А если бы я не вернулась, всю ночь бы здесь сидел?

Глаза уже привыкли к темноте, и я увидела, как Травкин усмехнулся.

– Ты бы вернулась.

– Много ты знаешь… – Я почувствовала обиду от его слов. Хотела пройти мимо, но что-то меня остановило. – Тебе что, больше делать нечего?

– Нечего, – Руслан пожал плечами. – У меня в комнате туса. А я подумал, может, если ты раньше придёшь, я мог бы тебе помочь с английским…

– С английским?.. – Я покачала головой. Вот дурак настырный! И вдруг в мозгу искрой вспыхнула мысль… – Идём! – Слегка толкнула его, боясь, что передумаю или Травкин откажется. – Поехали ко мне.

– Поехали? Куда? – даже в темноте я видела, как распахнулись за толстенными стеклами очков глаза Травкина.

У меня не было времени рассказывать куда и зачем, и я просто схватила парня за руку и потянула к входным воротам.

– Здесь недалеко, – торопливо приговаривала, пока мы шли. – Бабушка там у меня. Она уехала в деревню на неделю.

– А учебники там есть?

– Учебники? А да… конечно, есть…

Бабушка жила в квартале от нашей общаги. Она хотела, чтобы я жила с ней, но я отказалась – хотелось свободы и независимости.

Мы с Травкиным поднялись по лестнице на второй этаж. Я наклонилась, чтобы достать ключ из-под коврика. Травкин смущённо переминался с ноги на ногу.

Открыв дверь, я втянула парня в прихожую и щёлкнула выключателем.

Травкин растерянно оглядывался.

Я сбросила туфли, кинула сумку на тумбочку.

– Ну чего ты стоишь? Поцелуй меня.

Травкин ничего не ответил, только приоткрыл рот и стоял, изумлённо глядя на меня, а лицо его покрывалось красными пятнами.

– А… а как же английский?.. – выдал он.

– Никак. – Я сняла с его носа очки, отметив с удивлением, что у Руслана большие глаза с густыми и длинными, совсем как у девчонки, ресницами. – Ну? – подняв лицо, я зажмурилась.

– Что ну? – сипло спросил он.

– Целуй же!

– Да как же… Я не… Ты что?

– Целуй, говорю!

Я обеими руками обхватила его голову и притянула к себе. Тонкий аромат цитруса пролетел ветерком, вызывая в моём теле дрожь.

Руслан мотнул головой, и мои губы коснулись его губ. Тёплых, мягких и упругих. Парень так и стоял неподвижно, не делая попыток ни прижаться ко мне, ни оттолкнуть, словно он был кроликом, а я змеёй. Даже губы его не дрогнули.

Да, блин, он что, целоваться не умеет?.. Что ж, значит, надо как-то действовать самой – слава богу, Володька целоваться меня научил.

Я попыталась просунуть язык между плотно сжатых губ Руслана.

– Открой рот, – шепнула, и парень послушался.

Дальше все пошло как по маслу. На этот раз я не ощущала себя зеленой дурочкой, наоборот, казалась себе опытной и соблазнительной гейшей. И чем дольше длился наш поцелуй, тем больше я получала удовольствия от ощущения своего превосходства над этим простаком. А потом мои мысли о том, какая я крутая и опытная унеслись, оставив только наслаждение. Я даже не сразу поняла, что обхватила Руслана за шею, прижалась к нему, а его руки жадно скользили по моей спине, плечам…

Надо было срочно заканчивать эту дурацкую игру, того гляди готовую перейти во что-то слишком серьёзное, но в этот момент я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось мне в живот.

Судорожно выдохнув, я опустила руку вниз, дотронулась до крупной выпуклости. Ну ничего себе – как камень! Володьке до этого Травкина как до небес! Ох… А может, Травкин станет моим первым мужчиной, поможет мне расстаться с девственностью? А я помогу ему и дам то, ради чего он бегал за мной все эти годы.

Я выдохнула, попыталась отстраниться, но вдруг ставший напористым Травкин притянул меня обратно к себе и сам впился губами в мой рот. О господи, да он отличный ученик! Меня потряхивало от зашкаливших эмоций, смешанных с возбуждением и страхом. В животе было пусто так, словно кто-то разогнал качели, и я взмывала в небо.

Я не смогла сдержать стона, и Травкин отпустил меня. Его лицо было близко к моему, взгляд серьёзный, словно он стоял на экзамене и отвечал на вопрос.

– Извини, Люся. Я сделал тебе больно? – и он убрал руки с моей талии.

Что? Куда это он? Внезапно я поняла, что еще секунда – и всё это прекратится, Травкин уйдёт, и вряд ли я смогу снова заманить его в бабушкину квартиру.

– Нет-нет, что ты?! – отчаянно замотав головой, я схватила Руслана за руку и потянула в комнату. – Мне хорошо, очень…

Сев на кровать, застеленную атласным покрывалом, я выжидающе смотрела на Руслана. А он стоял и, щурясь, вглядывался в меня.

– Травкин… – голос предательски дрожал и срывался, и совершенно не звучал сексуально и соблазнительно, – пожалуйста…

– Что?

– Ну… это… Давай с тобой… того…

– Люсь… – он попятился, но я успела схватить его за низ рубашки. Взгляд невольно упал на раздутые спереди джинсы, и у меня перехватило дыхание. – Я не знаю… Не знаю как. Я никогда этого не делал.

– Но ты же книжки читал, журналы там… Да и фильмы… – бормоча всякую ерунду, я расстегивала блузку. – Травкин, я тоже еще не делала этого.

– Так ты что, девочка еще?

Я кивнула и похлопала рукой по кровати:

– Садись.

Он послушался и сел рядом. Я уже сняла с себя кофту и нервно комкала ее в руках.

– И что дальше? – спросил он, не поднимая головы.

– Лифчик расстегни. – В его взгляде мелькнул испуг, но он послушно подчинился, неловко копаясь у меня за спиной. – И… это… снимай штаны.

Его лицо стало багровым:

– Люсь, ты уверена?

Я отчаянно закивала, словно уговаривая саму себя, что было правдой – назад дороги нет. Смотреть на Травкина было неловко. Его трясло, как в лихорадке, а на обнажённой худой груди расплывались красные пятна. Зажмурилась, стараясь не думать о предстоящем, а заодно представить на месте этого недотёпы Володю. Не получилось.

Стоило Руслану прикоснуться ко мне – и я сама задрожала от странного возбуждения. Никогда такого не испытывала со своим парнем. Как же так? Почему он – этот придурок?!

Руслан что-то бормотал, гладил моё тело, сжимал груди… А я таяла, таяла и сочилась, как переспевший плод. Теперь уже Травкин взял инициативу в свои руки – стянул с меня трусики, раздвинул ноги… Неужели это произойдёт сейчас?

Руслан упёрся своим членом в меня, слегка проталкиваясь. Я ойкнула, и он тут же остановился, прошептал в ухо:

– Больно?

– Продолжай.

Я стиснула зубы, готовясь к страшной боли, о которой читала в книгах и слышала от девчонок. Пальцами вцепилась Травкину в волосы на затылке. Он шумно выдохнул и врезался в меня. Казалось, меня разорвало на части. Я заорала, ногтями впиваясь в кожу парня. Слёзы брызнули из глаз.

– Прости, прости, – сдавленно бормотал он, покрывая поцелуями мои плечи, и от этого боль смешивалась с наслаждением.

И почему-то хотелось, чтобы всё это не заканчивалось. Я приподняла бёдра, двигаясь навстречу Травкину, он тоже дёрнулся, заполняя меня собой. Его губы нашли мои губы, язык завладел моим. Было хорошо, очень, очень хорошо…

Внезапно Руслан дёрнулся, еще раз с силой обхватил меня за плечи, из его горла вырвался хриплый стон. А затем он обмяк. Какое-то время Травкин лежал на мне, а потом обхватив меня руками, перекатился на бок.

– Люсь, ты как?

– Угу.

– Тебе было очень больно? – он губами дотронулся до моего виска. Щекотно.

– Не-а, только сначала, а потом… – Ну как я ему скажу, что было здорово, и что я повторила бы ещё? Всё оказалось гораздо лучше, чем расписывали девчонки. – А тебе?

– Мне? – он хмыкнул мне в плечо. – Было страшно. А сейчас уже нет.

Я рассмеялась и села на кровати, свесив ноги.

– Ой, кровь! – только сейчас обнаружила, что мои бёдра все в крови.

Ох, бабушкино покрывало! Что же теперь делать?

– Погоди, – голый Травкин спрыгнул с постели и внезапно подхватил меня на руки. – Я отнесу тебя в ванную. Сейчас всё будет хорошо.

– Да пусти ты, я сама могу дойти! – попыталась вырваться.

– Нет. Никуда я тебя не отпущу, – парень решительно распахнул ногой дверь. – Ты теперь моя.

Он поставил меня в ванную и сам залез следом. Включил воду и стал намыливать вихотку. А я стояла, смотрела на него и думала, что теперь я наконец-то могу применить свой хоть и небольшой, но все же опыт к Володьке.

Руслан тер моё тело, ноги, между ног, сопровождая всё это поцелуями. Его губы были горячими и мягкими, а ещё я заметила, что у Травкина они очень красивой формы.

– Люсь, я люблю тебя, – донеслось до меня.

Я улыбнулась. Дурак. Он что, всерьёз думает, что между нами что-то может быть? Голый Травкин был невероятно смешон – бледный, худой, вместо плеч торчат кости, неуклюжий.

Я резко выдохнула, потому что в этот момент он захватил ртом мой сосок. Почувствовала снова растущее возбуждение. Ну, может, еще разок, последний, для лучшей практики…>

***

– Ку-ку! – я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом стояла улыбавшаяся подруга и размахивала ладонью перед моим лицом. – О чём задумалась? Я уже минут пять наблюдаю за тобой. Сидишь, хмуришься… У тебя какие-то неприятности?

– Да нет, все нормально, – я улыбнулась, прогоняя воспоминания. – Просто вспомнила, что надо подготовить квартальный отчёт.

Славка прошла к диванчику.

– Не понимаю, как ты справляешься в одиночку. Я и повар, я и бык, я и баба, и мужик.

– Ерунда, – я пожала плечами и стянула с себя белый накрахмаленный фартук. – Думаю, что через пару недель начну набирать людей. Пару девочек-официанток и повара. Мне же надо людям как-то платить, а с чего? Посетителей не так чтобы много.

– Тебе нужно хорошо себя рекламировать. Размести объявления везде, где только можно.

– Угу. Похоже, мое бистро привлекает только риелторов.

– Что ты имеешь в виду?

Настроения рассказывать о мужике, который предлагал продать моё детище, не было, и я поспешила за подносом, на котором стояли две чашки, чайник и тарелочки со свежеиспечённым тортом. Я вообще не люблю говорить о своих трудностях и невезении, даже с лучшей подругой. Всегда считала несправедливым тревожить близких. Но Славка слишком хорошо меня знает. Отодвинув чашку на середину стола, она нахмурилась:

– Говори, что случилось.

– Да ничего особенного, просто какой-то мудвин предложил мне продать бистро. И знаешь, так смотрел, будто уже здесь хозяин, а я холопка. Козёл…

– Ну надо же, пока ты не приобрела это местечко, никто не зарился на него. Значит, Люсь, ты всё делаешь правильно. И красиво у тебя здесь, – Славка с улыбкой огляделась по сторонам. – И тортики вкусные.

– Это новый рецепт!

– Вот только тебе надо срочно набирать персонал. Ты хозяйка, у тебя полно других забот, кроме как стоять у плиты и разносить заказы.

Я вздохнула. Подруга права. Я подсчитала в уме, сколько потребуется денег на зарплату официантки и повару.

***

Уже спустя неделю я был здесь как у себя дома. Не мог поверить, что в Москве всё так быстро делается и так отлично организованно. На дверях офисного здания уже золотилась табличка с названием фирмы, мебель была собрана, а дизайнер занимался внутренней отделкой. Кадровик Галя принимала желающих работать. Колесо крутилось.

Риелтор Рита оправдала мои ожидания – нашла отличный пентхаус рядом с офисом с видом на Замоскворечье. Я уже представил, какой восторг это вызовет у Абби. Хотелось, чтобы невеста приехала на всё готовое. После окончания колледжа Абби жила в апартаментах, а ей всегда хотелось иметь дом, как у её богатого отца. Именно поэтому я хотел купить загородный особняк – подарок ей на свадьбу.

В дверь постучали.

– Входи, – я по стуку узнал, что это Андрей Грызин, менеджер по новым проектам. Он твёрдой походкой прошёл к столу и сел в кресло напротив меня. – Что-то нашёл?

– Пару неплохих местечек. Одно на Таганке, другое на Белорусской. Но ещё есть одно, на которые у меня планы. С ним, возможно, будет проблема.

– Что ещё за проблема?

– Помещение не сдаётся, находится в собственности.

– Нажми на хозяина, дай денег. В чём проблема? Ты вообще уверен, что нам это помещение нужно?

– Расположение хорошее – в центре, но не совсем. Угловое помещение, рядом сквер с лавочками и влюбленными парочками – будет кого завлечь.

– Да… Можно было бы сделать небольшое французское бистро. Это сейчас модно. Или итальянский джелатто-шоп. Летом веранду и цветные зонтики. Пожалуй, фрэнч-стиль лучше подойдёт.

– Точно! – Андрей поднял указательный палец. – С булочками и круасанами. И меренгами.

Откинувшись в кресле, я закусил кончик карандаша.

– А что там сейчас?

– Кофейня.

– Хм… Скинь адрес, посмотрю на неделе.

– Я предложил ей денег, но она не заинтересовалась.

– Кто она?

– Баба какая-то, скорее всего, собственница.

– Так предложи больше… – я усмехнулся.

Ненавижу, когда что-то идёт не по моему плану, вопреки моим желаниям.

Андрей кивнул и вышел.

Я посмотрел на часы – самое время позвонить Абигейл. Иногда секс по телефону – приятное разнообразие. Подойдя к двери, я повернул в замке ключ и вытащил из кармана пиджака мобильник.

– Рус? – невеста была рада услышать мой голос. – Я соскучилась.

Она говорила так искренне. Моя девочка… Улыбнулся.

– Я тоже. Потерпи ещё пару недель, и я пришлю тебе приглашение. Виза делается дня три.

– Ох, две недели… – Абби разочарованно вздохнула. – Придётся уйти с головой в работу, чтобы не думать о тебе. А ты? Ты думаешь обо мне?

Я поймал себя на том, что мысли о невесте отошли на очень дальний план…

– Конечно, – соврал ей.

– Отгадай, что я сейчас делаю?

– Лежишь в кровати в кружевном белье?

Она на миг замолчала, очевидно, смущённая. У Абби было очень целомудренное воспитание, и всякие сексуальные намёки заставляли её краснеть.

– Эмм… нет, Рус. Я учу русский язык.

Я рассмеялся.

– Молодец!

– И даже если мы будем большую часть времени жить в Америке, всё равно хочу знать родной язык мужа.

– Угу…

Она всё чаще повторяла, что мы уедем обратно в Сиэтл. Наверняка это результат диверсионной работы её предков. Я не спорил. Пока не спорил. Пусть приедет сюда и сама поймёт, как здесь здорово. А когда у нее будет еще и прекрасный загородный особняк…

Черт, совсем забыл позвонить Рите.

– Ладно, бэйб, мне пора бежать по делам, – бросил невесте, забыв, что собирался устроить ей секс по телефону.

Глава 4

Пришлось закрыть бистро на пару дней – доставили мебель: круглые потёртые столы и кресла с изогнутыми ножками. Я считала, что мне крупно повезло, хотя теперь придётся денно и нощно приводить всю эту рухлядь в должный вид. Славка обещала помочь с перетяжкой стульев, и я уже связалась со знакомой швеёй и заказала ей скатерти.

Сидя на лавочке в сквере, смотрела, как грузчики носят мебель из фуры в помещение, и не сразу заметила, что мужчина, сидевший на соседней лавке, точно с таким же интересом наблюдает за происходящим. Присмотревшись, узнала – тот самый мужик, который предлагал купить моё детище. Что ему надо, почему он здесь?!

Недолго думая, встала и твердой походкой направилась к нему. Он тоже увидел меня, и по выражению его лица поняла – узнал. Остановившись перед ним, сложила руки на груди.

– Опять вы? Что вы здесь делаете?

– Простите, как вас там… Любовь Валерьевна… Васильевна…

– Людмила Васильевна, – ноздри расширились от злости.

– Ах, точно, – он рассмеялся, хлопнул себя ладонью по лбу. – Простите, сложно упомнить все имена. Моя вина.

– Вы не ответили на мой вопрос…

В ответ этот Андрей Как-Там-Его удивлённо поднял брови.

– Вопрос? Вы что-то спрашивали?

– У вас что, склероз? Я спросила, что вы здесь делаете и какого черта смотрите на моё бистро?!

– Бистро? – он презрительно фыркнул. – Так вот оно что! Я и не знал, что чебуречную можно назвать бистро. И что это за хлам туда вносят?

– Это не вашего ума дела! – захотелось топнуть ногой. – Если я еще раз увижу вас здесь, ошивающегося вокруг моего бистро, то вызову охрану.

– Охрану? – он хмыкнул. – А она у вас есть?

– Вот в следующий раз и увидите.

Мужчина поднялся и лениво потянулся.

– Давайте не будем ссориться, дорогая. Я предлагаю вам сумму, на которую вы сможете открыть два таких бистро в ближайшем Подмосковье.

– Да пошёл ты! – я резко развернулась, подняв каблуками столбик пыли.

Услышала за спиной смех:

– Ну как знаете…

***

Я только закончил осматривать дом, попрощался с риелтором и уселся за руль, когда мобильник настойчиво завибрировал в кармане пиджака. Грызин. В предвкушении хороших новостей, я улыбнулся.

– Ну что там?

– Ничего. Вернее, ничего хорошего.

Чёрт, досадная задержка.

– Ты предложил хорошую сумму?

– Конечно. Эта баба только еще больше разозлилась.

– Кидай адрес – съезжу сам.

– Сегодня там закрыто, Рус. Она завозит какую-то рухлядь. Откроется в понедельник.

Я вздохнул. Ладно, подожду. Почему-то казалось, что всё равно выйдет, как я пожелаю. Всегда так было.

Завёл машину и еще раз оглядел дом. Неплохой коттедж, хотя и не то, что хотела Абигейл. Ей бы больше подошёл особняк с десятью спальнями, шестью туалетами и кухней, в которой можно устроить благотворительный обед для бездомных. Такая чрезмерная роскошь меня совершенно не привлекала хотя бы тем, что пришлось бы нанимать целый штат обслуживающего персонала. И какая нас тогда ждёт личная жизнь? Нет уж, по мне лучше что-нибудь поуютней и поскромней, как вот этот коттедж.

Мне он сразу понравился, ещё до того, как я вошёл внутрь. Аккуратная кирпичная кладка, отделка деревом, каменные ступени, ведущие к арке входа. Три этажа – и этого более чем достаточно, чтобы разместить наше будущее потомство, да и для встреч с друзьями места полно. Внутри дом был просторным, но в то же время по-домашнему уютным. Стены в приятных земляных тонах, отличного качества тисовый паркет, в спальне балкон с видом на сад и озеро.

Для Абби всё это, может, и покажется чересчур простым, но я надеялся, что наличие бассейна в цокольном этаже придётся ей по вкусу. Всё-таки сделаю по-своему – куплю. Тем более место хорошее, в элитном районе. А познакомится с местными девицами – и будет не до тоски.

***

Подруга нашла мастера на все руки, который отреставрировал мне мебель. Вместе со Славкой мы перетянули стулья и диваны, покрыли кружевными скатертями столы, и мое маленькое бистро приобрело классический французский вид. Я наняла повара и официантку, запустила рекламу в соцсетях и с нетерпением ждала наплыва посетителей.

Завтра понедельник, и я должна быть в отличной форме.

А вот дома меня ждал сюрприз. Неприятный. У подъезда стоял автомобиль Алексея. Я не виделась с ним больше недели, он мне не звонил и не писал сообщения. В этом не было ничего необычного – Лёша женатый мужчина, занятой человек, иногда мы не могли видеться и месяц.

Но сегодня… Сегодня я хотела отдохнуть, расслабиться, полежать в пенной ванне.

Как только я поравнялась с Лешиной машиной, он вышел.

– Людмила. Нам надо поговорить.

Его лицо было серьёзным, брови сошлись на переносице. Я остановилась, достала из сумочки ключи от квартиры.

– Привет, – кивнула с улыбкой, намекая, что он забыл со мной поздороваться.

– Извини, – он потёр переносицу. – Можно войти?

– Если только ненадолго. Я очень занята.

– Я, к сожалению, тоже. Иначе с удовольствием бы остался.

Я хмыкнула. Его самоуверенность зашкаливала.

– Ну что случилось? – спросила, едва мы вошли в квартиру. – У тебя какие-то проблемы? Развод?

– Нет. Конечно, нет… – он дёрнулся, нервно поправляя галстук. – Вернее…

– Чай будешь? Или кофе?

– Пожалуй, что-нибудь покрепче.

Он нервничал, а я, глядя на него, гадала почему. Алексей сел на стул, а я достала бутылку рома. Сыпанув в широкий стакан льда, плеснула золотистую жидкость и протянула ему.

– Послушай, я собираюсь ехать в Турцию и предлагаю тебе поехать со мной.

– В Турцию? Всего лишь? А почему не на Муша Кэй или на Мальдивы? А, ну да, туда ты возишь свою жену.

– Не в этом дело, Люда.

– А в чём тогда?

– У меня там бизнес, и я хочу пригласить тебя как своего бизнес-партнёра.

Я расхохоталась чуть ли не до слёз, хотя слёзы были скорее от разочарования. Бизнес-партнёр. Наверное, так никто никогда и не скажет мне «Милая Люся, я хочу быть с тобой, потому что люблю тебя и не могу без тебя жить».

– Извини, Лёш, но мне сейчас не до твоего бизнеса. У меня есть свой, и мне его хватает с лихвой.

– Твой бизнес? Эта никому не нужная забегаловка?

От его слов я замерла. Меня словно насквозь прошило разрядом электрического тока. Так вот как он относится ко мне. Снисходительно, с немалой долей презрения…

Алексей, наверное, понял по выражению моего лица, что ляпнул лишнее. Поднялся со стула, попытался меня обнять.

– Лёш, уйди. Уйди, пока не поздно, – язык еле ворочался.

Тяжестью навалилась усталость, но не физическая, а совсем другая. Мне срочно нужно было остаться наедине с собой.

– Хорошо, малыш, – Алексей заторопился к выходу. – Я заеду к тебе, и поговорим, когда ты будешь в настроении.

– Уйди…

Глухо хлопнула входная дверь. Наконец, я одна, можно выплакаться. Слёзы уже застилали глаза. Это хорошо, это помогает. Главное – побольше поплакать, и станет легче. Я знаю.

***

За два дня выходных не успел ни выспаться, ни отдохнуть. Ещё в субботу утром позвонила Рита и сказала, что на тот коттедж нашлись еще какие-то покупатели, которые предлагают большую сумму. Пообещав подумать, я повесил трубку, сварил кофе и уселся перед ноутом. Только спустя десять минут до меня дошло, что дом-мечта того гляди от меня ускользнёт.

Чёрт. С Абби разберусь потом, уговорю, в конце концов. Она девочка послушная – поноет, покуксится и согласится.

Закинув чашку с недопитым кофе в мойку, натянул джинсы, футболку, сунул ноги в кроссы и бросился из дома. Пока ехал в агентство недвижимости, висел на телефоне с риелтором. Она уже поняла, что ей от меня никуда не деться, как и коттеджу.

Спустя три часа все бумаги были подписаны, и я стал обладателем шикарного загородного дома на Рублёвском шоссе.

Млея от радости, я поехал осмотреть свою покупку. Сам не понимал, почему на душе так хорошо, ведь знал наверняка, что моя невеста будет недовольна.

Так оно и случилось.

Звонок Абби застал меня, когда я стоял на балконе нового дома, наслаждался видом озера, заросшего камышами, и задавался вопросом: водится ли в нём рыба?

– Рус, что ты делаешь?

– Стою на балконе нашего с тобой дома.

– Дома? Или апартаментов?

– Дома, бэйб, дома. Я купил для нас с тобой дом! – всё-таки не смог сдержать радости и проговорился.

На другом конце наступила тишина – явное преддверие бури.

– Как ты мог? – голос невесты надломился. – Мы же договаривались с тобой, что выберем вместе, когда я приеду!

– Ну прости, Абби, просто не мог пройти мимо. Отличный дом, тебе понравится.

– Зная твой вкус, я в этом здорово сомневаюсь.

– Я старался, чтобы этот дом отвечал и твоему, и моему вкусу.

– Твой вкус можно было сразу отбросить. У тебя его нет!

Ну вот, началось. Кажется, я даже услышал в голосе Абби слёзы.

– Давай ты успокоишься, – предложил. – В конце концов, мне тоже нравится далеко не все, что ты покупаешь.

– Рус, мне не нравится, когда ты находишься далеко от меня. У тебя возникают дурацкие идеи, ты делаешь глупости и совершенно не прислушиваешься к моему мнению. У тебя даже не находится времени поговорить со мной.

– Как не находится? Разве я не звоню тебе каждый день? – возмутился.

– Каждый день… – Абби горько усмехнулась. – Мне хотелось бы каждый час. В конце концов, мы почти женаты, и я должна знать, где, с кем и чем занимается мой жених.

– То есть ты хочешь контролировать меня? – Она уже начинала меня злить. – Почему-то, когда я был в Сиэтле, ты не отчитывалась передо мной, куда бегала со своими подружками. Ты что, серьезно думаешь, что будешь держать меня на коротком поводке?

– Не перегибай палку, Рус. Я просто хочу знать, что с тобой все нормально, что ты жив и здоров, учитывая, в какой стране находишься. Я просто очень тебя люблю и ужасно по тебе скучаю.

– Я тоже тебя люблю и поэтому не хочу, чтобы ты понапрасну волновалась. И тоже скучаю. Жду с нетерпением нашей встречи, – разговор утомил, и я уже приготовился попрощаться, но следующая фраза невесты, заставила меня напрячься.

– Через две недели у меня отпуск, и у меня для тебя заготовлен сюрприз.

– Какой?

Я не любитель сюрпризов, а особенно когда об этом сказано таким игривым тоном.

– Пока, любимый, – Абби чмокнула в трубку и отключилась, оставив меня с неприятным осадком на душе.

…Всю ночь ворочался. Одолевали самые дурацкие мысли. То сомнения, правильно ли я сделал, что купил коттедж, то мысли о невесте, которая отчего-то стала в последнее время меня раздражать. Всё это было приправлено тревогой о работе – раскручивание бизнеса в Москве требовало огромных усилий.

Уснуть удалось только под утро и, как назло, таким глубоким сном, что я даже не услышал будильника. Хорошо, что невеста была настойчива и продолжала трезвонить, пока я не открыл глаза. Увидев на часах время, взвился с кровати, позабыв об Абби, что-то кричавшей в телефон. Не до неё – дел полно, а я уже потерял как минимум пару часов.

Душ, бритьё, быстро пригладил волосы. Твою мать, забыл взять рубашки из химчистки! С полки шкафа вывалил все, нашёл черную водолазку. Наскоро впихнув себя в костюм, схватил ключи и вырвался из дома.

***

Приехала спозаранку – настроение было отличным. Права была Славка – с поваром и официанткой мне стало гораздо легче, я смогла спокойно заняться кучей дел, которые откладывала из-за суеты в кухне и зале. Я даже оделась сегодня по-праздничному: шифоновое платье с красными маками приятно обтекало тело и придавало мне воздушности. Я напоминала себе богиню кулинарии, которую сама же и выдумала.

Всё было готово к открытию. Я еще раз оглядела зал и, улыбнувшись, открыла парадную дверь. Алина, моя работница зала, выкладывала горячие с пылу с жару булочки на витрину.

Первые посетители, вероятно, офисные работники. Я улыбнулась им и уже собиралась произнести приветствие, как мужчина сунул мне в лицо удостоверение:

– Мы из санэпидстанции.

– Что-то случилось?

Я лихорадочно вспоминала, жаловался ли кто-то на еду, но нет, ничего такого не было.

– На ваше кафе поступила жалоба на антисанитарные условия.

Мужчина уже осматривался, а женщина кивнула вглубь зала:

– Проводите, пожалуйста, в кухню.

…Спустя два часа проверяющие наконец покинули бистро, выписав мне предупреждение за разделочные доски. Я выдохнула. Хоть и была уверена, что у меня всё в порядке, а все равно такие проверки – это дикий стресс. Решила, что за документы пока не сяду, лучше до обеда помогу в зале, поразношу заказы клиентам, заодно понаблюдаю, будут ли недовольные в зале. Потому что эта жалоба на антисанитарию – чистой воды поклёп. У меня все нормально с документами – эта же СЭС мне и выдавала разрешение на открытие кафе в этом помещении, и за товарным соседством и сроками годности продуктов я строго слежу, и персонал у меня хоть и всего два человека, но чисто одет и медкнижки в порядке.

В общем, до обеда я носилась между столиками, подавала капучино и круасаны, пирожные и эспрессо, и новый торт пользовался спросом.

– Девушка, принесите мне просто чёрный кофе, – попросил молодой мужчина, занявший столик в углу.

– Пирожное, булочку? – услужливо предложила я.

– Просто чёрный кофе, – в его голосе послышалось раздражение.

В странно знакомом голосе. Но после утренних проверок я еще не пришла в себя, потому поторопилась выполнить заказ, не разглядывая посетителя. Мне только недовольных тут не хватало! Еще на одну жалобу нарваться будет катастрофой! Надо сегодня же заменить чертовы досточки!

***

Я сразу увидел вывеску на старом, построенном при царе горохе здании. «Французкая булочка»! Какое-то время постоял, осматриваясь вокруг. Действительно, очень выгодное расположение для бистро или кофе-шопа. Чуть подретушировать фасад – и будет конфетка.

Едва вошел внутрь, в нос ударил запах кофе и свежей выпечки. Сразу разгорелся аппетит. Народу оказалось на удивление много, но я нашел свободный столик. Какое-то время сидел, с интересом разглядывая публику. Студенты, пара пенсионеров, молодая пара с ребёнком, три парня… достаточно разносторонний контингент – над концепцией заведения надо будет подумать.

Не прошло и минуты, ко мне уже спешила молодая женщина. Я загляделся на ее точенные ножки, вокруг которых обвивался тонкий шёлк. Поднял взгляд и увидел золотисто-огненную косу, лежащую на высокой груди. Что-то кольнуло под ребрами. Я поднял глаза еще выше, и мир закружился.

Этого не может быть…