Kitabı oxu: «Märchen vol. 1»

Şrift:

Сонный краб 001

1.

#:simulation_restart_1.20013

Le sommeil

Tragédie

Savant

Shiro

Тяжёлое сбивчивое дыхание. Гулкие шаги. Я поднимался по воздушной спирали лестницы. Даже нет, не поднимался — бежал. Спотыкался и падал. Звенели гигантских размеров ловцы ветра из цельных глыб горного хрусталя. Где-то далеко наверху, на головокружительной высоте, теряясь в непроглядной дымке, зазвонил церковный колокол.

Мыслей нет. В голове каша из бессвязных образов, мелькающих картинок и фрагментов текста. Кадры каких-то старых чёрно-белых фильмов, средневековые гравюры и безумие архитектурных форм. Остановившись на одной из площадок, я упал без сил. Ноги словно вата, сердце отстукивало жуткий ритм, быстрее и быстрее, как стучат на стыках рельс проносящиеся мимо станции поезда.

Я поднял тяжёлые веки. Всего в двух шагах — дверь. Старинная, покрытая витиеватой кованой вязью, дверь.

Наружу.

Скорее, наружу!

Я навалился на неё всем телом. Не сдвинуть. Но я знал, что за ней есть что-то важное. Что-то, без чего я не могу представить свою жалкую жизнь. Ещё немного, всего-то чутка поднажать!

Kuro

Порывистый ветер ударил мне в лицо. Тревожно зазвенели высеченные из горного хрусталя цилиндры и призмы. Хлопающие на флагштоках знамёна.

Щелчок затвора фотокамеры.

Я проморгался.

Это была открытая галерея, состоящая из нагромождения статуй святых, металлических ферм контрфорсов, резной мраморной ограды слева и стеклянного арочного свода справа. Я побежал дальше, не жалея себя. Поздно себя жалеть. Поздно предпринимать что-то другое, а то и вовсе — ничего не делать. И, хоть я не до конца понимал смысла происходящего, я знал. Знал, что мне нужно спешить.

Märchen

Я продолжал бежать. Спотыкался и падал на потемневшие, стёртые временем плиты. Но, сквозь боль, сквозь страх, сквозь ненависть к самому себе, за то, что не сделал этого раньше, я продолжал бежать. А галерея уходила дальше — в обратную перспективу.

Shiro

Лабораторный халат, спадающие на плечи тёмные волосы с собранными на затылке передними локонами, белые сапоги с пластиковыми застёжками, чёрные кожаные краги на маленьких руках. Девушка стояла ко мне спиной. Я тяжело дышал, жадно хватая воздух. Он проникал в мои лёгкие, в них лопались мельчайшие капилляры. Во рту чувствовался характерный ржавый привкус.

Kuro

Девушка вывернула шею назад, чтобы лучше меня рассмотреть. Лица я её не видел. Всё обозримое пространство заполнялось зеркальными бликами. Но я знал: мы уже виделись, и она небезразлична для меня.

Наконец, она заговорила:

— Пришёл за мной, старшой? Для начала скажи мне... Хотя, нет, скорее ответь на один вопрос: что есть для тебя реальность?

Очевидно

— То, что я могу воспринимать, — неуверенно протянул я. — Наверное...

Девушка рассмеялась:

— Красота в глазах смотрящего, так ведь? То есть, реальность для тебя то, что ты можешь воспринимать своими органами чувств? Верно говорю, старшой?

— Оно-то, конечно, так, — согласился я. — Но что делать, если речь идёт про сон? Хоть во сне мы и можем чувствовать запахи, воспринимать звуки и игру цвета, они не являются истинными ощущениями. Они лишь, как бы проще выразиться, симуляция. То есть мозг воспроизводит те явления, с которыми мы сталкиваемся во время бодрствования. Так, слепые с рождения тоже видят сны, но в них воспроизводятся лишь звуки, тактильные и пространственные ощущения.

— То есть, старшой, ты считаешь лишь бодрствование реальностью? — уточнила девушка, задорно перескакивая со статуи на статую. — Ну нет, так дело не пойдёт... В каком случае ты можешь определить, что есть сон, а что реальность? Есть ли у тебя твои собственные маркеры и ритуалы для этого? Или предпочитаешь общеизвестные способы: булавка в кармане брюк, волчок или привычка перепроверять время?

Очевидно

— Всё из вышеперечисленного, — кивнул я.

— Ошибочка вышла, старшой, — заметила девушка. — Подобно игре света и тени, подобно пению птиц и журчанию воды в фонтане, боль от булавки может быть, как ты выразился, симуляцией. Что говорить про волчок, то он будет действовать по законам логики сна, а во сне любая, даже самая абсурдная логика, является чем-то самим-собой разумеющимся. А вот время... — на этих словах моя собеседница с ловкостью кошки приземлилась на площадку галереи, сделав сальто назад. — Время и в моменты бодрствования исключительно субъективная величина. И точные приборы тут не помогут: часовые пояса, перевод стрелок зимой и прочие, прочие неувязки с тем, что ты видишь, делают время такой же субъективной величиной, как расстояние и форма.

Kuro

— Значит, дело не только и не столько в маркерах, сколько в доверии к ним? — спросил я.

— Неувязочка вышла, старшой... — девушка толкнула ногой большую шахматную фигуру на клетку вперёд. — Есть один маркер, который может однозначно сказать, сон это, или явь. Но о нём чуть позже. Сейчас же меня интересует то, что ты подразумеваешь под реальностью.

— Мы ведь вроде как закрыли этот вопрос, разве нет? — я сделал свой ход.

— В том-то и дело, старшой, что нет, — ветер трепал полы её халата. — Рассуждая о природе реальности, мы сталкиваемся с тем, что ни одно ощущение, ни единый маркер, не может быть объективным. Кроме одного, о котором позже. Поэтому я и сказала, что красота — в глазах смотрящего. Она, как и реальность в целом, похожа на солнечные лучи, что отражаются от окон высоток. Можешь объяснить эту фразу, о великий детектив?

Бессмыслица

— Если учесть законы оптики, — говорил я, переставляя фигуры на огромной шахматной доске одну за другой, — то преломление света зависит от точки зрения. Один и тот же блик будет одинаково слепить что стоящего внизу, что на балконе напротив, что выглядывающего из иллюминатора низколетящего авиалайнера. И каждый будет считать, что этот блик слепит именно его. И каждый будет прав.

— Ну, тут соглашусь, старшой, — кивнула моя собеседница, балансируя на ограде галереи. — Объективным можно считать то, что подтверждено другим человеком. И, если, выражаясь твоим языком, предмет или явление, у которого есть алиби, является реальным. С ума, как говорится, поодиночке сходят...

— Ладно, я тебя понял, — согласился я. — А что за единственный маркер, о котором ты ранее упоминала?

Девушка на мгновение замерла. А после я вспомнил, зачем вообще тут оказался. Она, обхватив лицо руками, с печальной полуулыбкой произнесла:

— Смерть... Во сне после неё ты проснёшься, в реальности — нет. Хотя, есть те, кто верит в загробную жизнь...

С этими словами она нырнула вниз головой, туда, где в дымке терялись колонны и резные контрфорсы. В попытке поймать её, я и сам полетел вниз. Мимо проносились статуи святых, высокие стрельчатые окна с вычурными в своей бесформенности витражами, башни и башенки пристроек, воздушные мостки и галереи, флагштоки с хлопающими на ветру знамёнами и вертушки из разноцветной бумаги.

Kuro

Четыре утра. Это был всего лишь сон...

Сонный краб 002

2.

Что отличает гениального детектива от обычного человека?

Очевидно

Это не великое искусство дедукции, не безупречная логика, не математическая модель мышления. Это в той или иной степени присуще каждому. Быть великим детективом — значит уметь обрабатывать огромные массивы информации. Однако, с развитием искусственного интеллекта эта ниша тоже оказалась под угрозой. Впрочем, машина ограничена своими алгоритмами, однако, человек так устроен, что может находить решение даже самых странных дел. Одних только вариаций сюжета «убийства в закрытой комнате» сотни, если не тысячи, и всё равно кто-нибудь да придумает что-нибудь новенькое. Главное преимущество человека над машиной — абстрактное мышление. Если гармонично воспитать оба полушария мозга, можно достигнуть небывалых высот не только и не столько на детективном поприще. Наука, искусство, визионерские откровения величайших умов человечества, будь то поэтические построения Данте Алигьери и Даниила Андреева или исследовательские прорывы Николы Тесла и Стивена Хоккинга. Машина на это не способна и никогда не будет способна. Надеюсь...

— Впрочем, — вслух пробормотал я, прохаживаясь вдоль рядов книжных стеллажей, — сегодня у меня довольно простое дело. Слишком простое даже для обывателя, не говоря уже о таком великом детективе, как я... Поиск иголки в стоге сена становится на порядок проще, если знать, в какой части этого стога она лежит, марку стали и внешний вид. Проще говоря — моя цель найти книгу к завтрашнему семинару. Мне известно о ней всё: раздел, тема, автор и даже цвет обложки. Какая скукота... Ни тебе опросов свидетелей, ни сбора улик, ни следственных экспериментов...

Kuro

Главная проблема сейчас в том, рассуждал я, так это размеры самой университетской библиотеки. Уходящие в бесконечную обратную перспективу проходы пересекались под неестественными углами, иногда закручивались по спирали или шли вокруг шестигранных островков, где внутри такого вот круга из стеллажей и шкафов создавалось уединённое, закрытое пространство, где можно было спокойно в тишине позаниматься. Тут и там я спотыкался об утопленные в мраморные плиты рельсы передвижных кованых лестниц, ведущих на уровни выше. Из самого помещения библиотеки на другие этажи иначе не попасть, что и без того затрудняло ориентирование в этом лабиринте.

Щелчок затвора фотокамеры.

Я проморгался.

Shiro

В одном из проходов я заметил девушку. Она сосредоточенно шла куда-то, даже не обращая внимания на окружающих.

Настолько спокойна, необычна и нелюдима, будто находится в другом мире.

Узкие чёрные джинсы, бесцветный свитер, белые сапоги с пластиковыми застёжками, белый лабораторный халат и чёрные кожаные краги на маленьких руках. Передние пряди тёмных волос были собраны на затылке в пучок, остальные же локоны спадали на худенькие плечи. Девушка казалась мне отдалённо знакомой. Меня вдруг осенило: это она мне сегодня снилась!

Я встал у неё на проходе. Просто хотел удостовериться, что она хоть что-то вокруг себя видит. В руках она держала замысловатый прибор, будто собранный из старого электронного хлама эпохи Сёва. Тогда ведь японская электроника была повсюду, была впереди планеты всей. Теперь это лишь старый, нужный одним коллекционерам и безумным инженерам, вроде неё, хлам.

Наткнувшись на меня носом, она подняла глаза.

Серые.

— Опа, ты меня видишь, старшой, — только и сказала она.

— А что, другие тебя не видят? — поинтересовался я.

— Какой ты, однако, наблюдательный, старшой... — надулась девушка.

— А что ты ожидала от великого детектива Алексиса Либера, способного распутать даже самое сложное дело?! — я встал в эпическую позу. — Впрочем, конкретно это дело под силу кому угодно...

— Я действительно обратила внимание, что меня никто не замечает, хотя тут уже битый час брожу с этим прибором... — вздохнула моя собеседница.

— Люди здесь собрались не ради того, чтобы глазеть на симпатичную девушку в лабораторном халате, — заметил я. — А зря...

Девушка наступила мне на ногу.

— Ай-яй-яй-яй... — простонал я.

— Имей совесть, старшой! — буркнула она. — Просто я тут вычитала в одной книжке, как одна девушка ходила также по библиотеке в костюме девочки-зайки и её тоже никто не замечал, кроме главного героя...

— Мало ли что ты вычитала, — вздохнул я, склонив голову набок. — Скоро ведь промежуточные тесты, многие заняты исключительно учёбой.

— Да ну тебя, старшой... — девушка развернулась и семимильными шагами стала отдаляться от меня.

— Нельзя! — я вытянул руку на несколько метров и схватил ту за воротник халата. — Мы ещё не закончили!

Kuro

— Чего тебе, старшой?! — фыркнула она.

— Для начала: с чего ты решила, что я старшой? — поинтересовался я. — То, что я на голову выше тебя, ещё не значит, что я старше. Я, между прочим, знаю одну полторашку, что одевается как готическая лолита и одного косого взгляда на неё достаточно, чтобы уехать в места не столь отдалённые. Только вот ей за тридцать...

— Извращенец... — с ехидной ухмылкой пропела моя собеседница.

— Не отвлекайся! — я стукнул ту ребром ладони по голове.

— Ты вообще на каком факультете учишься, старшой? — сдалась студентка.

— Факультет прикладных наук, второй курс, — ответил я.

— Значит, действительно старшой, — отвела взгляд девушка. — Я на факультете естественной истории. Первый курс... Ладно, я пошла...

Моя рука вновь вытянулась на несколько метров.

— Куда? — серьёзно спросил ту я. — Ты, вообще, что тут делаешь?

Очевидно

— А это ещё что за допрос, старшой?! — не поняла девушка. — Ты же великий детектив, мог бы и сам догадаться.

— Ума не приложу, — у меня задёргался правый глаз.

— Я, гениальный безумный учёный, имеющий привилегию думать широко и непредвзято, Кристин Шмидт, занимаюсь тут полевыми исследованиями! — просияла девушка.

— Курису-тян... — начал я.

— Как ты меня назвал!? — взорвалась Шмидт.

— И каковы твои «исследования»? — ненавязчиво поинтересовался я, проигнорировав выпад студентки.

— Я ищу одну сущность, что прозвали «сонным крабом», — горделиво выпятив вполне себе объёмную грудь, заявила Кристин. — Этот дух, ёкай, зови как хочешь, выглядит как полностью чёрный камчатский краб. Он цепляется за человека и высасывает его энергию, от чего он становится более сонным, вялым и рассеянным. Я давно заметила, что многие мои сокурсники ведут себя странно, и симптомы вполне совпадают с тем, что сказано в городской легенде...

— Понятно, — только кивнул я. — А у меня тут поисковая миссия: нужно найти нужную книгу к завтрашнему семинару...

Shiro

— Старшой, ты меня вообще слушаешь?! — студентка потянула меня за щёку.

— Больно же! — я сделал максимально скорбное выражение лица.

— Так ты у нас ещё и мазохист... — догадалась Кристин.

— Мне просто нравится женское внимание... — растянулся в глуповатой улыбке я.

— Дурак... — демонстративно отвернулась Шмидт. — Ты даже не сделал вид, что тебе интересно...

— Уж прости, слишком всё фантастически звучит... — почесал в затылке я. — Какие-то энергетические сущности, городские легенды, негативное воздействие на людей...

Бессмыслица

— Кстати, старшой, тебе в пальто не жарко?

Я задумался. А после глянул на своё множественное отражение в мнимом зеркальном коридоре. Длинное чёрное пальто, брюки и толстовка неприметного покроя, песочная вязаная панамка и съехавшие на кончик носа авиаторы с зелёными линзами.

— Великие детективы разве могут ходить в чём-то ином? — зловеще зыркнул я, запрокинув голову назад.

— Выглядишь глупо... — развела руками Кристин.

Kuro

— Извинись перед всеми великими детективами! — из рукава пальто лёгким движением выехал компактный и удобный Walter PPK, пистолет криминальной полиции.

— С-старшой... — взмокла от холодного пота девушка, сделав пару шагов назад с поднятыми руками. Наткнувшись спиной на стеллаж, ей по голове прилетело пару книг.

— Ладно, не бойся, — успокоил я ту. — Это игрушка, пистолет не настоящий. Но ночью в переулке может напугать кого угодно...

— Ага, я, кажется, поняла его устройство, — девушка с большим любопытством рассматривала механизм. — Под рукавом же находится тканевый наруч с магнитами и пружиной, так? И, если с силой встряхнуть рукой, пистолет сам выскочит...

— Всё верно! — я потрепал девушку по голове. — Сейчас, верну всё на место...

Механизм не поддавался. Кажется, его заклинило. Ничего, бывает. Нужно лишь приложить усилие...

Очевидно

— Молодые люди, прошу не шуметь! — из-за угла выглянула смотритель библиотеки. — Чего?!

— Вы всё не так поняли! — попытался оправдаться я, размахивая перед её носом моделью пистолета.

Бессмыслица

— Это просто игрушка! — кричал я из уезжающей полицейской машины.

— Хорошей дороги, старшой! — махала мне вслед Кристин Шмидт.

На чём мы остановились?

— Неловко вышло... — нервно хихикнул я.

— Ещё как... — кивнула студентка. — Ладно, я пойду к себе в лабораторию. Если тебя действительно заинтересовало дело сонного краба, тоже приходи. На вахте спроси про научный клуб, я там сейчас одна работаю. И это, старшой... По поводу твоих поисков... Ни пуха, ни пера!

— К чёрту, — устало вздохнул я.

Kuro

— А мне казалось, что это дело действительно проще будет... — я вновь прохаживался вдоль бесконечных стеллажей. — Да тут все книги одинаковые!

Сонный краб 003

3.

Kuro

Зал кафетерия был наполнен звуками множества тикающих невпопад метрономов и жужжащих гироскопов. По высоким панорамным окнам скатывались одна за одной капли набежавшего шторма. Морской ветер гнул ветви вековых дубов, едва задетых позолотой. Осень пришла.

Очевидно

Где-то вдалеке трещал бамбук в широкой роще, что раскинулась у нашего факультета.

— Алексис! — ко мне за столик подсел коренастый парниша Йохан Шнайдер. — Нашёл книжку?

— Как и просил... — только и вздохнул я, протягивая справочник. — Слушай, тебе ведь нравятся симпатичные девушки в лабораторных халатах?

— Что-то ты совсем потерял хватку, о великий детектив... — обиделся мой друг.

— Ты их обожаешь? — уточнил я, выстрелив бликом своих авиаторов.

— Именно! — с довольным видом скрестил руки на груди Йохан. — Увы, Мисаки на такое даже не пойдёт...

Канагава Мисаки — девушка Йохана. Главная боль дырка моя задница. Почему-то считает меня слишком странным.

Бессмыслица

— Ну, а если бы ты, например, увидел такую в нашей библиотеке, ты бы как отреагировал?

Очевидно

— Встал бы в ступоре и больше не отводил взгляд, — заверил меня Шнайдер.

— А гнева Мисаки не боишься? — продолжал допрос я.

— Ну, мне получать от неё не впервой, — улыбнулся студент. — Слушай, Алексис, ты чего внезапно начал?

— Да так, просто гипотетический вопрос, — заверил того я. — Всё же, я, великий детектив Алексис Либер, способный распутать даже самое сложное дело, обязан в свободное время держать ум в тонусе. Давай смоделируем ситуацию: ты повстречал милую девушку в лабораторном халате с причудливым прибором в руках. У вас завязался довольно абсурдный диалог, по итогу которого она пригласила тебя к себе в лабораторию, где, кроме неё, никого нет. Твои действия?

— Ну ты загнул, Алекс... — крепко задумался Йохан. — Ну, смотря с какими намерениями она меня пригласила бы. Если суть разговора была в ненавязчивом флирте, то...

Kuro

— Поводом послужила городская легенда о некоем сонном крабе... — перебил друга я.

— А, ты тоже об этом слышал? — дошло до парня. — Ну, я в подобные небылицы не верю, но из интереса почитываю разное на тему мистики и конспирологии. Чтобы, как ты выразился, ум всегда был в тонусе!

— Так пошёл бы или нет? — раздражённо бросил я, подперев голову кулаком.

— Ага... — хитро ухмыльнулся студент. — Значит, тебя такая красотка пригласила к себе?

— Как ты узнал?! — отшатнулся в сторону я.

— Тут не надо быть семи пядей во лбу, — мечтательно протянул парень. — Так иди, у тебя всё равно никого нет... Везёт, у меня так не было...

— И не будет! — подкравшаяся сзади Мисаки ударом ноги вдавила голову парня в плечи, а после, взяв за волосы, потащила прочь. Обернувшись ко мне, она произнесла: — Ты, конечно, странный, Алексис, но дам тебе совет — не позволяй Йо-сану тебе присаживаться на уши.

— Алекс, спаси меня! — верещал Шнайдер. — Мы же друзья, а друзья не бросают в беде!

Kuro

— Удачи на семейном совете! — помахал я тому на прощание.

Воспользовавшись окном в шторме, я двинулся в сторону факультета естественной истории. Он выделялся на фоне прочих однотипных корпусов огромным атриумом, внутри которого висели бумажные модели китов в натуральную величину. Впрочем, его выделяла и планировка — коридоры, покрытые зелёным ковром, украшались всевозможными витринами с артефактами из экспедиций в которых участвовал наш университет, имевший давнюю историю, а просторные холлы и галереи заполнялись нагромождением разноцветных стеклянных панелей, кривых зеркал, невообразимых конструкций из латунной проволоки и абстрактными скульптурами их голого серого бетона. Что касается лаборатории, то она располагалась в отдельном, западном крыле здания, похожего на выступающий нос корабля из тонированных окон на всю стену.

Shiro

— О, старшой, ты таки пришёл! — обрадовалась Кристин, колдуя над спиртовкой.

— Всё равно в такую погоду велик шанс, что движение поездов остановят, — я бросил сумку на диван и уселся вслед за ней. — А тут мило...

Лаборатория была устроена в стиль всего факультета: ни одного прямого угла, тут и там от пола и до высокого потолка возвышались тонкие жидкокристаллические экраны, на которых проигрывались какие-то абстрактные природные мотивы. В то же время от стоек с оборудованием доносились щелчки, низкочастотный гул и шум работающих кулеров.

Странное чувство.

Как на мостике космическом корабля.

— Какие-то опыты проводишь? — поинтересовался я, дабы разбавить неловкое молчание.

Очевидно

— Не-а, — хихикнула девушка. — Полноценной плитки нет, да и чайника тоже. Вот и приходится придумывать такие вот нетривиальные способы заварить себе кофе или рамен быстрого приготовления...

— Ого, можно мне тоже кофейку? — растянулся в придурковатой ухмылке я.

— Бесплатный он только для меня! — шикнула Шмидт.

— Какие мы неприветливые... — расстроился я.

— Так уж и быть, старшой... — девушка поставила на столик мерный стакан с напитком богов. — Как успехи в поисках?

— Пришлось хорошенько подумать, — протянул я. — А у тебя как?

— Ничего нового, — проворчала студентка. — Сейчас думаю, как улучшить УДПА-1...

— А это что за бакемон? — не понял я, сделав глоток. — Чёрт, горячий, зараза...

— Универсальный детектор паранормальной активности, модель первая, — пояснила Кристин. — Ну, тот прибор, что ты у меня в руках видел...

— И как он работает? — спросил для приличия я.

— Всё просто! — загорелась моя собеседница. — Он работает по принципу эхолокации, только вместо звукового сигнала — электромагнитные импульсы рентгеновского спектра. Подобно костям и прочим твёрдым предметам, невидимые человеческим глазом существа не пропускают эти лучи, так что можно примерно определить их местоположение...

— То-то ты так светишься от счастья, — фыркнул я.

— Старшой! — надулась девушка.

— Потрещи мне тут! — я скрестил руки на груди. — Это на какой свалке лежат старые рентгеновские аппараты?

— Я одолжила источник излучения из одного такого с медицинского факультета! — с нескрываемым восторгом выпалила Шмидт.

— Вот ты и попалась, воришка! — запрокинул голову назад я. — Забыла, что я великий детектив?

В мою сторону полетела серебристая молния, воткнувшись в спинку дивана в миллиметре от моего левого уха. Это была изысканно сделанная катана, изукрашенная по всем правилам традиционного оружейного искусства.

— И как это понимать?! — нервно сглотнул я.

Очевидно

— Я сама её сделала, — положа руку на сердце в буквальном смысле этого слова, ответила девушка. — Точнее, хотела довести до ума состав металла в лезвии.

— Недурно, — хмыкнул я.

— Это ты ещё мои другие изобретения не видел! — просияла студентка. — Я, хоть и учусь на нейробиолога, обладаю довольно обширными научными знаниями...

— Уже заметил, Ассистентка, — довольно ухмыльнулся я.

— Эй, старшой, у меня, между прочим, имя есть! — с силой хлопнула по столу девушка, от чего несколько реторт поменялось местами.

— Прости, но я действительно его забыл, — понуро опустил голову я.

— Нет, ты специально! — покраснела Кристин.

— Но я правда его забыл! — я отвёл взгляд.

— Так не специально!? — опешила учёный.

Shiro

А она забавная, рассуждал я.

Обидчивая.

Заносчивая.

Непостоянная.

Ветреная.

Сама себе на уме.

Как некстати вспомнился сон. Почему я тогда посчитал, что она мне небезразлична? Почему я хотел её спасти и защитить? И вообще, кто в двадцать первом веке верит в вещие сны?

— Старшой... — нарушила молчание Шмидт.

— Чего тебе? — склонил голову набок я.

— Раз у тебя нет никаких «висяков», почему бы нам вместе не поискать того самого сонного краба? — девушка села рядом.

Kuro

— Ты вообще знаешь что-нибудь о работе детектива? — подавленно протянул я. — Агату Кристи читала?

— Только слушала... — потянулась она. — Не впечатлило...

— Да мы о разных вещах говорим! — взревел я.

— Учти, старшой, будешь сходить с ума — загремишь в Кащенко! — девушка наступила мне на ногу.

— Да понял я, понял! — простонал я.

Бессмыслица

— Так-то лучше, старшой! — широко улыбнулась девушка. — Ну так что, ты в деле?

— А куда мне деться? — кивнул я. — Помогу, чем смогу...

— Вот, такой настрой мне нравится больше! — ещё шире заулыбалась Крис.

— И? — крепко задумался я. — Какие у нас зацепки? Уж прости, у меня нет такой привилегии, как у тебя, я в подобные небылицы не верю...

Shiro

— Ты дурак, старшой? — девушка прошлась вдоль стоек с оборудованием. — Я же тебе дала описание сущности!

— Которую невооружённым глазом не увидеть... — отрезал я.

Очевидно

— Нет, так дело не пойдёт, — продолжил я. — Откуда ты вообще это описание откопала? «Абсолютно чёрный камчатский краб», пф, да это кто угодно мог выдумать!

— У меня самые что ни на есть надёжные источники! — заверила меня Шмидт. — Иначе я бы тоже не поверила...

— Крис... — протянул я.

— Умри сто тысяч раз, пожалуйста, — попросила меня девушка.

— А чего тогда моську состроила?! — не понял я. — И да, время не резиновое. Как закончится шторм, я поеду на подработку. Так что выкладывай, какие твои догадки по поводу этого сонного краба...

— Будучи нейробиологом, я пришла к выводу, что так называемые странности возникают из переполнения эмоциями, — с видом знатока рассказывала студентка. — Собственно, об этом давно было известно, просто я смогла найти этому вполне научное обоснование. Впрочем, ты уж слишком далёк от профессиональной среды, так что не буду вдаваться в подробности. Просто знай, что так оно и есть.

— Ты уж совсем меня со счетов не списывай! — зыркнул я. — Хорошо, допустим, это нам что-то говорит...

— Пока я ищу способ сделать тварь видимой (тут можно проработать гипотезу с эффектом наблюдателя), тем временем ты проведёшь исследование. Ничего сложного: просто доведёшь себя до состояния, когда краб сам по себе к тебе прицепится...

Kuro

— Эй! Не делай из меня подопытного кролика!

— Иначе никак, старшой! А как себя до этого состояния довести, узнаешь у нескольких подозреваемых, что у меня на примете... Ты станешь контрольным образцом, только и всего. Никому другому я это дело доверить не смогу...

Бессмыслица

— Ладно, понял тебя, — я глянул в панорамные окна. — Шторм утих, так что я на подработку и оттуда сразу домой. Ты тоже не задерживайся...

— Хорошо, старшой... — покраснела девушка.

— Ещё к тебе просьба, — напоследок я потрепал Крис по голове. — Придумай другой способ ловить духов. И источник излучения верни на место, пока не обнаружилась пропажа. Я же за тебя переживаю, милый savant...

Кристин неожиданно опустила голову.

Щелчок затвора фотокамеры.

Я проморгался.

— Прости, если обидел, — почесал в затылке я. — Что поделать, если я выбрал в качестве иностранного языка французский... Или тебя задело то, что я назвал тебя учёным?

Девушка подняла глаза и с натянутой улыбкой произнесла:

— Не волнуйся за меня, старшой! Удачи на подработке!

Она была готова расплакаться.

Kuro

Чего это она? Похоже, её тяготит бремя гениального безумного учёного. Но тогда чего она продолжает ходить с важным видом в лабораторном халате?

Что она хочет доказать этому миру?

Об этом я размышлял уже сидя в трамвае. Он ехал вдоль набережной торгового квартала, холодные волны вздымались над линией горизонта, где, будто стебли риса, над водным простором возвышались ветряки. Вдруг меня осенило, хотя это и было меньше всего похоже на правду. Иногда даже самая фантастическая гипотеза является самым очевидным решением дела.

Синдром саванта — редкое состояние, при котором люди с интеллектуальными или когнитивными нарушениями демонстрируют выдающиеся способности или таланты в определённых узких областях.

Может, дело именно в этом? Если она и вправду савант и стесняется этого, то может остро реагировать на любое упоминание, даже в самом нейтральном ключе. Или, как в моём случае, вообще на никак не связанные с самой болезнью фразы.

Бессмыслица

Сонный краб 004

4.

— Братик, вставай, доброе утро!

Я спросонья резко выпрямился и уткнулся лицом во что-то мягкое.

— Ирис, будь паинькой, слезь с моей кровати! — на последних словах я сорвался на крик.

Бессмыслица

— Как скажешь... — Ирис, моя младшая сестра, покачав головой, вышла из моей комнаты. — Завтракать спускайся!

Kuro

Наша квартира располагалась в угловом доме, что, подобно волнорезу, разделял улицу на два новых потока. На первом этаже — родительская спальня, санузел и совмещённая с кухней гостиная. На втором — ванная и наши с сестрой комнаты. Само расположение квартиры способствовало тому, что в ней геометрия нарушала логику. Как и во всём городе.

Пространство Лобачевского

— Доброе утро... — зевнул я домашним. — Отец уже уехал на работу?

— Давно уже, — будничным тоном произнесла мать, читая утреннюю газету. — Слушай, Алексис, у тебя сегодня есть смена?

— Сегодня я свободен после лекций, — ответил я, задумчиво пережёвывая рис. — Если, конечно, никто не попросит его заменить...

— Сможешь проследить, чтобы Ирис не пропустила подготовительные курсы? — попросила мать. — Меня сегодня за ужином не ждите.

— Что на этот раз? — спросил я, уже намывая посуду.

— Ничего серьёзного, — заверила меня женщина.

Kuro

Я чувствовал на себе ехидный взгляд Ирис.

— Братик, чего задумался? — полюбопытствовала старшеклассница. — Случилось что-то хорошее?

Знак: ведутся строительные работы

— Я, как великий детектив, постоянно о чём-то думаю! — запрокинул голову назад я.

Знак: посторонним вход запрещён

— У тебя опять какое-то дело на примете?

Знак: возможно падение наковальни

— Ничего особенного...

Знак: берегитесь похищения инопланетянами

— Ну скажи, братик!

Знак: остановка и стоянка машин времени запрещена

— Всё равно ведь не поверишь... Ты что-нибудь слышала про сонного краба?

Знак: проход только для больных синдромом восьмиклассника

— Школьный клуб оккультизма расследует это дело, могу спросить их, если хочешь...

Знак: запретная зона для полётов на метле, работает ЗРК

— Было бы кстати, а то я совсем не знаю с какой стороны подойти к нему...

Щелчок затвора фотокамеры.

Я проморгался.

Действительно, а с чего вообще начать расследование?

— Кстати, братик! — Ирис перегородила мне дорогу. — Пока ты беззаботно дрых, я нашла у тебя вот это... — сестра ткнула мне в лицо журналом, на обложке которого была нарисована девушка в кружевном нижнем белье и накинутым поверх лабораторным халатом. — Братишка, как ты это всё объяснишь?

— Это из материалов моего прошлого расследования... — нервно сглотнул я. — Ничего такого, ты же знаешь, что меня это не интересует...

— Только ни в одном твоём тайнике его не было вчера, — заверила меня Ирис. — Я проверяла!

— А кто позволил тебе трогать чужие вещи?! — выпалил я, вырвав журнал у неё из рук и засунул себе в рюкзак. — Тебя с ним дисциплинарный комитет не пропустит — маленькая ещё такое читать...

— Мне 18 через два месяца будет! — надулась старшеклассница. — Бе!

Shiro

— Опа, старшой! — у входа на станцию нас неожиданно встретила Кристин. — Не думала, что у тебя девушка есть...

— Да! — просияла Ирис. — Мы с бра... То есть... С Алексисом познакомились на подготовительных курсах, он мой репетитор по математике...

— Замолчи! — растянул я той щёки. — На поезд ещё опоздаешь!

— Но... — конючила сестра.

— Никаких «но»! — я пинком под зад отправил её в раскрывшиеся двери поезда наземного метро, после чего они закрылись и состав тронулся.

Shiro

— Старшой, я требую объяснений! — заявила Шмидт.

— Ирис моя младшая сестра, — пояснил я. — Я действительно немного её подтягиваю в математике, но мы не встречаемся. Она просто извращенка...

Впрочем, технически Ирис для меня сводная сестра, так что...

Отставить подобные мысли!

— Прям как ты, старшой? — ехидно ухмыльнулась девушка, прикрыв рот рукавом лабораторного халата.

— Прям как я! — кивнул я. — Погоди, что ты сказала?

— Забудь... — студентка села на свободное место. — Мне всё равно, с кем ты встречаешься. Только смотри, чтоб у вас детей не было: я много лет жила в Зальцбурге, насмотрелась там на этих кровосмешариков Габсбургов...

— Говорю же, мы не встречаемся! — я стукнул ту ребром ладони по голове. А после добавил: — Ты из-за вчерашнего ещё обижаешься?

Очевидно

— Нет, не обижаюсь! — обиженно отвела взгляд она. — Ни из-за вчерашнего, ни даже после новости, что ты сестролюб...

— Меня Ирис вообще не интересует!

— Арарарараги...

— Я серьёзен, как никогда!

— Ну, поздравляю...

Бессмыслица

— Кстати, такое дело, — после пары минут молчания произнёс я. — Ирис сегодня упомянула, что их школьный клуб оккультизма расследует случай с сонным крабом. Как думаешь, стоит ли доверять данным старшеклассников?

— А почему нет, старшой? — довольно скрестила на груди руки Кристин. — Нам сейчас любая информация нужна. Проверять достоверность мы будем позже. Спроси по возможности.

— Как скажешь...

Мимо проносились странные бесцветные коробки домов, эстакады пешеходных мостков и остеклённых галерей. Удивительно бездонный безоблачный циановый купол неба, расчерченный белыми линиями, пересёк низколетящий авиалайнер, раскинув крылья, как это делают альбатросы над ртутной осенней морской гладью. На мгновение Кристин Шмидт задержалась перед красными воротами-ториями.

— Уже представляю, как мило ты будешь смотреться в юкате, — заметил я.

— Я давно в храм на Новый Год не ходила, да и на фестивале фейерверков не появлялась... — как-то подавленно вздохнула она. — Да и не собираюсь, если честно...

Kuro

— Зря, — продолжал настаивать я.

— Тебе настолько нравятся девушки в юкатах? — склонила голову набок студентка.

— Низко метишь! — я встал в эпическую позу. — Я их обожаю!

— Если будешь хорошо себя вести, то, так уж и быть, встречу с тобой новогодний рассвет во дворе храма, — пожала плечами моя собеседница. — Но это ещё ничего не значит!

— Так и я ни на что не намекаю, — кивнул я. — Просто говорю, что ты хорошо смотришься и в лабораторном халате, и в юкате, и в купальнике, и в матроске, и в платье горничной...

— Ты это к чему, старшой? — не поняла девушка.

— Просто грех с тебя не делать всякие плакаты, фигурки и наволочки для больших обнимательных подушек... — я запрокинул голову назад. — Глядишь, если будут покупать, то и главы чаще выходить станут...

— Дурак! — девушка схватила меня за ухо.

— Ай-яй-яй-яй... — простонал я.

Shiro

— Я всё никак не пойму, как увидеть то, что невидимо, — говорил я, проходя мимо рекламных вывесок на станции.

— Ну, УДПА-1 не сработал, так что пока в раздумьях, — парировала Шмидт. — Как я уже вчера говорила, можно проработать версию с эффектом наблюдателя. Про кота Шрёдингера слышал?

— Да о нём только ленивый не слышал... — проворчал я. — А ты вообще не задумывалась, что, если странности от головы идут, то и техническими средствами их не увидеть?

— Думала, конечно, но проверить эту гипотезу нужно, по крайней мере мы не будем стоять на месте, — увлечённо рассказывала Крис, пока мы шли по едущему в противоположную сторону траволатору.

— Ага, а что по поводу твоих подозреваемых?

Очевидно

— А, прости, старшой, совсем из головы вылетело... Я почти на все сто уверена, что к ним прицепился сонный краб...

— Хронический недосып, вредная еда, стресс и тысяча других причин, не, не слышали?

— Просто... Я знала их другими. И они изменились крайне резко. Будь это естественные причины, изменение поведенческих паттернов происходило бы постепенно. Поэтому я и хочу задействовать твои способности как детектива, чтобы ты разузнал о предпосылках к заражению духом.

— А самой спросить никак?

— Никак! Я... Стесняюсь...

— Слушай, как насчёт перекусить? Время обеденное, да и перерыв не резиновый...

— Почему бы и нет? — девушка разожгла спиртовку.

Я стал рыться в сумке. Но внезапно осознал... Я забыл свой бэнто! Бэнто, приготовленный заботливыми руками Ирис!

— Чего тебе, старшой? — поинтересовалась подруга. — Забыл? Бывает...

— Тогда, может быть, покормишь меня? — ехидно усмехнулся я и широко раскрыл рот.

— На первый раз тебя прощаю, но в следующий твой язык я насквозь проткну палочками для еды... И вообще не лукавишь ли ты?

Девушка отложила обед в сторону, бесцеремонно выхватила мой рюкзак и вывалила содержимое на стол. И, вместе с книгами, тетрадями, всякой мелочью, вывалился и тот самый журнальчик...

— Как это понимать, старшой? — выпала в осадок девушка.

— Как посчитаешь нужным, — сдался я.

Бессмыслица

Шмидт, выхватив катану из белоснежных ножен, прыжком карманного тигра бросилась в атаку. Мне пришлось применить весь спектр своих умений, дабы не попасть под горячую руку. Используя диван в качестве трамплина, я смог перелететь через всю лабораторию и спрятаться в подсобке, подперев дверь своим телом.

Kuro

Набрав в смартфоне номер Ирис, я выждал полтора гудка.

— Что такое, братик? — полюбопытствовала старшеклассница.

— Помнишь, ты говорила, что у вас оккультный клуб занят делом сонного краба? — напомнил я. — Так вот, можно как-то организовать встречу с кем-нибудь оттуда? Поговорить надо...

— Твоё счастье, что мы с главой клуба ходим на одни и те же подготовительные курсы, — заключила она. — Можем у меня на подработке встретиться. Хоть сегодня и не моя смена, своё кафе я люблю... Но тебя больше, братик...

— Не ёрничай! — шикнул я, а чуть левее шеи сквозь тонкую дверь прошло лезвие меча.

— Что у тебя за шум? — спросила Ирис.

— Да так, ничего особенного... — у меня задёргался глаз. — Значит, через час?

— Через час! — строго приказала сестра. — И не вздумай опаздывать!

Я сунул телефон в карман и осторожно выглянул наружу. Кристин, приняв боевую стойку, готовилась отсечь мою многострадальную голову.

— Слушай, я тут договорился встретиться с ценным свидетелем... — пробормотал я. — Обещаю, завтра в качестве извинений принесу тебе целый пакет вкусняшек...

— Извинения приняты, старшой... — вернула в белоснежные ножны катану Крис. — Откуда, кстати, твоя сестра в курсе, чем их оккультный клуб занимается?

— Она, между прочим, президент школьного студсовета, — деловито кивнул я. — Хоть она сейчас и в выпускном классе, иногда всё же свои обязанности выполняет...

— Ну, тогда иди... Не буду задерживать...

Сонный краб 005

5.

Kuro

Я нашёл нужное кафе не сразу. Эта часть города, состоящая из переплетения узких улочек, и без того выделялась неимоверным количеством строек и абстрактных промзон.

Чувство, будто загнан в угол.

Многоуровневый лабиринт.

Однако, земля здесь была не такой дорогой, как в других районах нашего маленького городка, так что как грибы после дождя за последний год здесь выросло множество баров, кафе и уютных магазинчиков. Да и сама центральная артерия квартала украшалась странными бетонными конструкциями, что, несомненно, выделяло его на фоне исторического центра.

— Охаё! — две девушки в матросках привлекли моё внимание.

— Дорогая сестрица, я ведь не опоздал? — поинтересовался не столько для приличия я, сколько из-за дурацкой привычки Ирис считать опозданием малейшее отклонение от графика, даже если пришёл позже неё. И плевать, что она может за сутки до назначенного времени приехать...

— Мы сами только пришли, — почесала в затылке старшеклассница.

— Значит, ты здесь работаешь? — спутница Ирис в большой ведьмовской шляпе и плаще с любопытством изучала вывеску. — Это как понимать? Президент студсовета — горничная!?

— У нас дружный коллектив, зарплата хорошая и начальница понимающая... — заверила ту Ирис. — Кстати, забыла представить: Алексис, это Агриппина, Агриппина, это Алексис.

— Так значит вас, герр Либер, интересует сонный краб? — склонила голову набок школьница. — Действительно, сейчас это довольно известная городская легенда... Собственно, мы эти легенды, так называемые тысячу городских тайн, и изучаем в клубе. Наверное, слышали про мерцающие окна домов, тоннели времён Холодной войны, сгоревшую при странных обстоятельствах женскую старшую школу «Монте-Граппа» этим летом или, например, про взаправдашнюю трёхмерную кошкодевочку, что обитает в библиотеке физико-математического факультета...

— Можно и на «ты»... — начал я, но осёкся. — Погоди, ты сказала про настоящую кошкодевочку? У нас в университете?

— А чего так оживился, братик? — прищурила глаза Ирис.

— Просто любопытно стало. Мне нравятся только девушки в лабораторных халатах. Хотя нет, я их обожаю... А вот мой товарищ Йохан Шнайдер в этом плане всеяден. Увы, его девушка ни в какую не хочет играть в переодевания... Вот он был бы счастлив, увидев Мисаки в платье горничной...

Kuro

— Заказ делать будете?

Перед нашим столиком стояла с натянутой улыбкой Мисаки. В платье горничной.

— Так уж и быть, горничную Мису я брать не буду... — я и сам был не в восторге. Язык мой — враг мой. — Обойдусь кофе со льдом... Силой моэ заряжать необязательно...

— Потом поговорим... — наклонившись ко мне, рыкнула девушка.

— Знакомы? — уточнила Ирис.

— Горничная Миса, твоя коллега, ещё и девушка Йохана, Канагава Мисаки... — нервно хихикнул я.

— Ладно, вернёмся к нашему делу... — заключила Агриппина. — Хоть и никто из нас не обладает способностью видеть духов, нам удалось с точностью определить как минимум одного пациента и благополучно его излечить...

— Отлично, я как раз хотел узнать о неких общих признаках, — откинулся на спинку стула я. — Просто, если верить мисс Шмидт, что меня втянула в эту историю, в университете сейчас эпидемия сонных крабов. Но она учёный, а я — детектив, так что остро стоял вопрос в совете от знающего специалиста...

— На самом деле, наверное, тебе это известно, — продолжала Агриппина. — Основная причина возникновения этой странности кроется в стрессе, да не простом. Прокрастинация в синергии с апатией создаёт крайне гремучую смесь. Подобные эпидемии чаще всего возникают в периоды экзаменов и важных тестов, в преддверии страшного и неизвестного будущего. Конкретно этот случай, как мне кажется, больше свойственен подросткам и молодым людям примерно от 15 до 20 лет. В этом возрасте психика человека перестраивается на новый лад, не поспевая за обновлённым ранее телом. Это если говорить конкретно про сонного краба. А вообще, таких вот духов-паразитов достаточно существует, самых удивительных разновидностей. Собственно, это всё, что нам известно. Извини, что так мало, да и нам с Ирис нужно спешить на подготовительные курсы...

Pulsuz fraqment bitdi.

3,08 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
19 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
110 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: