Kitabı oxu: «Доставка в Вейрон»
Главай 1. Заказ на Старых колодцах
Дождь в Москве, то есть в городе, который Станислав Краев привык называть Москвой, не шёл, а сочился. Он липнул к курткам, к стёклам пешеходных переходов и к настроению. Стас сидел в седле электросамоката, прижимал термосумку к коленям и думал только об одном: хорошо бы этот заказ оказался последним за смену.
Заказ был странный. Семейный набор шаурмы на четыре персоны, хачапури с сыром, два литра морса и бумажный пакетик с надписью «для Нинели». Адрес: улица Старых Колодцев, дом 13, двор-колодец, вход со двора.
— Какой ещё двор-колодец, — проворчал Стас.
Приложение ответило из динамика, хотя голосовые подсказки он отключил ещё в прошлом месяце:
— Через двести метров поверните направо. Вы почти на месте.
Улица Старых Колодцев существовала. Стас даже помнил её по прошлым заказам. Но на карте дом 13 был обычной кирпичной пятиэтажкой с аптекой на первом этаже. Сейчас же за аптекой обнаружилась арка, которой раньше точно не было. Или была, но он её не замечал. Арка выглядела старой, каменной, с выщербленными краями, из-под неё тянуло сыростью и запахом мокрой соломы.
— Ну ладно, — сказал Стас. — Сорок минут на смену, рейтинг четыре девять, и никто не любит курьеров, которые бросают заказы.
Он заехал под арку. Под колёсами хрустнул булыжник. Двор и правда оказался колодцем: высокие стены, узкое небо наверху и посередине деревянный сруб с покосившейся крышей. Вокруг горели несколько фонарей, и свет у них был не электрический, а жёлтый, живой, как от свечей.
На краю сруба сидела кошка размером с овчарку и смотрела на него внимательно, почти по-человечески.
— Вы заказывали доставку? — спросил Стас у кошки. Спросить было больше некого.
Кошка моргнула. Телефон в кармане коротко завибрировал. Стас достал его, и на экране появилась надпись:
*Курьер прибыл. Подтвердите получение.*
— Подтверждаю, — пробормотал он, слез с самоката и шагнул к срубу, чтобы поставить термосумку на край.
Вот тут и начался тот самый момент, который потом он будет пересказывать себе снова и снова, пытаясь понять, где ошибся.
Сруб был мокрым. Не просто влажным, а скользким, как мыло в ванной. Стас наклонился, одной рукой придерживая термосумку, а второй пытаясь опереться о край. Ладонь соскользнула по зелёной слизи. Он качнулся вперёд, колено врезалось в камень, и термосумка, которую он успел поднять над головой, выскользнула из пальцев. Стас инстинктивно дёрнулся за ней, поймал ремешок кончиками пальцев, но ремешок лопнул с сухим треском.
Сумка полетела вниз. Стас полетел следом, потому что ухватился за деревянную раму сруба, а рама была гнилая. Доска под его весом подалась с громким стоном, и он всем телом перевалился через край.
Внизу не было ни воды, ни дна. Был свет. Сначала тусклый, затем плотный и тёплый, как будто в шахту налили расплавленного серебра. Стас успел увидеть, как его термосумка медленно кувыркается в этом свечении, рассыпая хачапури сырными корками вверх, точно конфетти. Успел подумать, что шаурму после такого падения можно будет выбросить, а значит, рейтинг пострадает. Потом в ушах загудело, живот скрутило, и мир выключился.
Он не почувствовал удара. Он почувствовал, как его тянет куда-то вбок, словно выдёргивает из рукава, и тело становится лёгким и чужим. Где-то рядом звенел колокольчик. Или это был телефон.
Потом был запах. Сначала навоз, потом дым, потом что-то травяное и сладкое. Потом хрюканье.
Стас открыл глаза.
Он лежал лицом вниз в жидкой грязи. Рядом валялся пустой термоконтейнер с помятым боком. Хачапури, как ни странно, нигде не было видно. Над ним, в проёме низкой деревянной ограды, стояла свинья. Свинья смотрела на него с выражением абсолютного недоумения, какое бывает только у людей, которых разбудили среди ночи, чтобы сообщить плохие новости.
— Прости, — сказал Стас, отплёвываясь. — Я не нарочно.
Свинья фыркнула, развернулась и неспешно ушла в тень сарая.
Стас сел и вытер лицо рукавом. Рукав был мокрый, пах навозом и, кажется, немного шаурмой. Он огляделся.
Небо над ним было мутно-голубым, с двумя бледными лунами. Одна из них явно была побольше и располагалась как-то неправильно. Вдалеке виднелись тёмные силуэты черепичных крыш, над которыми поднимался дым. Где-то заблеяла коза, и тут же ей ответила вторая.
— Так, — сказал Стас. — Это либо кома, либо очень дорогой квест.
В голове под черепом раздался тихий мелодичный звон. Перед глазами, прямо в воздухе, появился светящийся текст, будто кто-то нарисовал его светом на стекле:
```
[ЗАКАЗ ПРИНЯТ]
Курьер: Станислав Краев
Рейтинг: 4.9
Задание: Доставить заказ получателю.
Получатель: не указан.
Срок: до заката.
Примечание: груз тёплый. Пожалуйста, не роняйте.
```
— Поздно, — сказал Стас. — Уже уронил.
---
Первой человеческой фигурой, которую он увидел, оказалась девушка лет двадцати с тёмной косой через плечо. Она стояла у ограды с плетёной корзиной в руках, полной сушёных трав, и смотрела на Стаса так, будто он был не человеком, а очень неудачным опытом по смешиванию реагентов.
— Ты кто? — спросила она.
— Курьер, — честно ответил Стас. — Вроде бы.
— Курьер чего?
— Ну. Еды. Доставки.
Девушка медленно опустила корзину на траву.
— Ты упал с неба, — сказала она. — Я видела. Над полем сверкнуло, а потом кто-то шлёпнулся в навоз. Я подумала, что с крыши сорвалась корова.
— Спасибо, — сказал Стас. — Очень ободряюще.
Она всё-таки улыбнулась. Улыбка у неё была неожиданно тёплой, с ямочкой на левой щеке.
— Меня зовут Элира. Я помощница травницы Бэрты, живём мы в деревне Глубокий Лог. А ты, я так понимаю, переходящий.
— Кто?
— Переходящий. Тот, кто пришёл из другого мира. Такое случается раз в несколько лет. Обычно люди появляются в лесу, в реке или посреди рынка. Ты первый, кто приземлился в свинарнике.
— Потрясающе, — сказал Стас. — Прямо везёт.
Он поднялся, и тело отозвалось тупой болью в колене и локте. Ничего страшного, но ощущение было настоящим, а не как в фильмах, где герой встаёт и отряхивается. Элира молча протянула ему чистую тряпку. Стас взял её и с благодарностью вытерся.
Потом он похлопал по карманам. Телефон был на месте, экран треснул в правом углу, но светился. Заряд показывал четыре процента. Ключи от самоката, карточка курьера, мятый чек из аптеки. И какой-то гладкий камешек, которого точно не было раньше. Камешек был тёплым, почти горячим, и слабо светился изнутри бледно-голубым.
— Вот это, кажется, моё, — сказал Стас. — Только я не помню, откуда оно.
Элира присмотрелась и тихо ахнула.
— Осколок Врат, — сказала она. — Так говорят в деревне. Старики рассказывают, что такие камни иногда падают с неба. В Каменном Броде за них платят большие деньги. Береги его. Найдётся торговец, который за ним охотиться будет.
Стас сжал камень в ладони. Тепло было приятным, почти успокаивающим.
— Ладно, — сказал он. — А что мне теперь делать? Меня вроде как кто-то ждёт с заказом. Причём заказ я, кажется, потерял.
— Для начала помыться, — заметила Элира. — Ты пахнешь как жареный хлеб и свиньи одновременно.
В этот момент в голове снова зазвенело.
```
[СИСТЕМА ПЕРЕХОДНИКА: ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ]
Добро пожаловать в мир Вейрон.
Статус: Переходящий (гостевой).
Регистрация: требуется в течение 3 дней в Гильдии Учёта (г. Каменный Брод).
Невыполнение регистрации повлечёт потерю гостевого статуса.
Первичное задание получено.
```
— Вот теперь точно игра, — пробормотал Стас.
— Ты с кем разговариваешь? — спросила Элира.
— Сам с собой. Курьерская привычка. Когда целый день в одиночку ездишь по городу, начинаешь разговаривать с навигатором, с кошками и с людьми, которые не отвечают на звонки.
— Странный ты, Станислав.
— Стас. Меня все зовут Стас.
— Стас, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Коротко и по делу. Мне нравится.
---
Через полчаса, отмытый в колодезной воде и одетый в старую рубаху Элириного отца, Стас сидел на крыльце травницы Бэрты и смотрел на пустое блюдо. Бэрта, маленькая сухая старушка с руками, исцарапанными колючками, ворчала, что он слишком длинный и занимает весь проход.
— Кушай, — сказала она. — Глупый мальчишка. Как тебя вообще занесло в Глубокий Лог?
— Меня привёл колодец, — ответил Стас. — Я не сам выбирал.
— Колодец, — Бэрта фыркнула. — Все колодцы что-нибудь да приводят. Лучше скажи, что у тебя с рукой. Ты её разглядываешь, как будто впервые видишь.
Стас посмотрел на ладонь. На ней был длинный порез, который он даже не заметил. Кровь уже запеклась тёмной коркой. Он поморщился.
— Ну, я правда впервые вижу свою руку в таком состоянии.
Бэрта хмыкнула и поставила перед ним глиняную кружку с отваром.
— Пей. Заживёт быстрее, чем ты соображать начнёшь.
Отвар был горьким, с привкусом мяты и чего-то земляного. Стас выпил и почувствовал, как по телу разливается мягкое тепло. Порез стянулся, стал розовым, а потом почти исчез.
— Вот это да, — сказал он.
В голове снова звякнуло.
```
Получен новый навык
Способность: Сопротивление мелким ранам.
Тип: пассивный.
Эффект: медленное восстановление небольших повреждений.
```
— Пассивный, — повторил Стас. — Значит, работает само, без моего участия. Это хорошо. Своего участия в жизни мне и так хватает.
Элира, которая сидела на ступеньке с корзиной и перебирала корешки, покосилась на него.
— Ты говоришь странно. Не как здешние.
— Я из другого места. Там всё быстрее и без толку.
— И много там людей падает в колодцы?
— Нет. Обычно люди падают в очередях за кофе.
Элира засмеялась. Смех у неё был короткий и открытый, и Стас вдруг подумал, что не отказался бы услышать его ещё раз.
— Тебе надо в Каменный Брод, — сказала она. — Там Гильдия Учёта. Без регистрации тебя могут принять за беглого или за шпиона. Стража здесь подозрительная, особенно после прошлой весны.
— Значит, завтра туда?
— Завтра, — кивнула Элира. — Сегодня поспи. Ты завтра похож будешь на того, кого Бэрта вчера пыталась откачать.
Стас хотел что-то ответить, но в этот момент с дороги, ведущей к деревне, донёсся протяжный низкий вой. Потом второй, уже ближе.
Элира резко поднялась. Лицо её изменилось и стало напряжённым.
— Грязевые волки, — сказала она. — Спускаются с холмов, когда пересыхает ручей. Бэрта, где копья?
Бабка уже выходила из дома с ухватом в руках, который выглядел неожиданно внушительно.
— Не бегите за ними, дурёхи, — проворчала она. — Вы не на охоте.
Стас встал. Ноги были ватными, в груди что-то ёкнуло. Но он вдруг вспомнил, что пять лет возит еду по городу, и каждый раз, когда заказ оказывается в неудобном месте, нужно просто найти способ туда дойти. Это не героизм. Это работа.
— Куда бежать? — спросил он.
— Никуда, — сказала Элира. — Стой здесь с Бэртой, я...
— Ты пойдёшь одна с копьём против волков, которых я даже не видел? — перебил её Стас. — Нет уж. Где дорога к ручью?
Элира посмотрела на него, потом на Бэрту. Старуха тяжело вздохнула.
— Они всегда так, — сказала она. — Такие, как он, всегда лезут первыми. Беги, раз уж решил.
---
Волков было трое. Они выскочили из-за поворота, тощие, серо-чёрные, с жёлтыми глазами и шерстью, заляпанной густой глиной. Каждый был размером с крупную овчарку, но двигались так быстро, что Стас сначала решил, будто их больше.
Элира стояла впереди с копьём, выставив его перед собой. Руки у неё дрожали, но взгляд был твёрдым.
— Не подходите, — сказала она. — Я предупреждаю.
Первый волк прыгнул. Стас не понял, что делает. Рука сама дёрнулась к поясу, где висела пустая сумка для термоконтейнера, и он с размаху швырнул её волку в морду. Сумка шлёпнулась, зверь взвизгнул и отскочил, мотая головой.
— Стас! — крикнула Элира.
— Я в порядке! — заорал он, понимая, что это вранье. — Почти!
Второй волк зашёл сбоку. Стас отступил, споткнулся о корень и упал на спину. Зверь уже летел к нему, и в тот же миг в ладони что-то дёрнулось. Камень, Осколок Врат, вспыхнул так ярко, что Стас зажмурился. Тепло хлынуло по руке, как горячий чай в мороз.
В голове прозвучало:
```
[АКТИВНЫЙ НАВЫК ОБНАРУЖЕН]
Название: Маршрут.
Тип: активный.
Эффект: мгновенно определяет кратчайший путь до цели и подсвечивает препятствия.
Стоимость: 5 единиц маны.
```
Маны у него было десять. Он не знал, что значит «единица маны», но выбора не оставалось.
— Маршрут! — выкрикнул Стас.
Перед глазами появились тонкие светящиеся линии. Они тянулись от него к волку, огибали корни, ямы и камни. Одна линия вела к ручью, другая к копью Элиры, третья, самая яркая, к тому месту, где волк собирался прыгнуть. Стас просто откатился вбок по этой линии. Зверь пролетел над ним и тяжело шлёпнулся в грязь.
— Ого, — выдохнул Стас. — Это похоже на навигатор.
— Что ты сделал? — крикнула Элира, отбивая копьём рывок второго волка.
— Нашёл кратчайший путь.
Элира резко выставила копьё, и третий волк, метнувшийся к её ногам, напоролся на древко. Зверь взвизгнул, дёрнулся и отскочил, оставив на ремне глиняный след. Элира стиснула зубы и не отступила ни на шаг.
— Не стой на месте! — крикнул Стас. — Сдвинься левее, там яма!
Он сам не понимал, откуда знает про яму. Просто тонкая светящаяся линия от его ладони уходила именно туда: к небольшому провалу, заросшему осокой, в двух шагах от Элиры.
— Какая яма?! — возмутилась она, но всё же отступила влево.
Волк, который уже готовился прыгнуть ей на спину, поскользнулся на влажном краю. Лапы выбросило вперёд, и он с громким плеском рухнул в провал. Оттуда донёсся разочарованный рык, перемешанный с бульканьем.
— Ох, — сказал Стас. — Это было почти красиво.
Бабка Бэрта, которая до этого стояла на дороге и ворчала на всех подряд, вдруг оказалась рядом. Ухват мелькнул в воздухе, и последний волк получил плоской стороной по загривку. Он крутанулся на месте, посмотрел на старуху с выражением человека, который только что понял, что ошибся адресом, и поджал хвост.
— Пошли вон, — сказала Бэрта. — И передайте вашим, что в Глубоком Логе теперь не кормят.
Волки, хромая и поскуливая, скрылись в кустах. Тот, что сидел в яме, выбрался через минуту и последовал за остальными, не оборачиваясь.
Стас опустился на землю. Всё тело дрожало мелкой противной дрожью, которая бывает после испуга и не имеет ничего общего с храбростью. Рука, которой он ударился о корень, горела.
В голове прозвучало:
```
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Тёмный ручей»]
Награда: 60 опыта. Репутация с деревней Глубокий Лог: +5.
Дополнительно: Проводник выведен к ручью без потерь.
```
— Без потерь, — хрипло повторил Стас. — Ага. Конечно.
— Ты весь в глине, — сказала Элира, присаживаясь рядом. Копьё она так и не выпустила из рук, но держала его уже не наготове, а как обычную палку. — И ты ранен.
— Немного. Поцарапал руку.
— Немного у тебя — это когда кровь течёт в три ручья.
Она взяла его ладонь, перевернула и осмотрела. Пальцы у неё были тёплыми и уверенными. Стас постарался не думать о том, как сильно пахнет от него навозом, и почувствовал, что краснеет. Хорошо, что вокруг почти стемнело.
— Пассивный навык, — напомнил он. — Сопротивление мелким ранам. Работает само.
— Работает, — согласилась Элира, — но тебе надо дать ему время. Сиди спокойно.
Она достала из корзины маленький глиняный горшочек, густо пахнущий мятой, и аккуратно намазала ему ссадину. Жгло ужасно, Стас зашипел, но Элира только усмехнулась:
— Терпи. Ты же у нас переходящий. Тебе положено быть выносливым.
— Мне положено быть курьером, — пробормотал Стас. — Курьеры, между прочим, не воюют с волками.
— А что они делают?
— Ищут нужный подъезд и не умирают от стресса.
Элира тихо рассмеялась, и Стас подумал, что ради этого смеха стоило, пожалуй, и в волчью яму свалиться.
Бабка Бэрта подошла, пошарила по его карманам, как по корзине с грибами, и вытащила тёплый камешек.
— Осколок Врат, — сказала она. — Береги. За такой камень тебя либо озолотят, либо прирежут, а там уж как повезёт. И лучше бы сначала тебя озолотили.
— Я заметил, что тут все любят меня обнадёживать, — сказал Стас.
— Я не обнадёживаю. Я констатирую, — ответила Бэрта и зашагала обратно к деревне.
---
Вечером, когда Стас лежал на жёстком соломенном тюфяке в маленькой комнатке позади травного дома, в голове снова зазвенело. Звук был мягким, почти ласковым.
```
[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН]
Имя: Станислав Краев
Класс: Курьер-переходник (Ур. 1)
Очки для распределения: 3
Доступные направления: Здоровье / Выносливость / Мана.
```
Он подумал, потом решил, что Здоровье и Выносливость важнее, если он собирается ещё раз встретиться с кем-нибудь, кто умеет кусаться. Распределил по одному очку в каждое, а третье бросил в Ману. Сам не знал, зачем, но ощущение было такое, будто кто-то внутри него одобрительно хмыкнул.
```
[СТАТУС]
Имя: Стас Краев
Класс: Курьер-переходник (Ур. 1)
Опыт: 60/100
Здоровье: 21/21 | Выносливость: 21/21 | Мана: 9/11
```
Перед глазами ещё висел последний светящийся пункт, мелкий, как сноска в договоре:
```
[СКРЫТОЕ ЗАДАНИЕ]
Неоплаченный заказ: «Для Нинели».
Срок: 2 дня.
Примечание: получатель ожидает. Курьер обязан доставить или вернуть груз отправителю.
```
— Нинель, — сказал Стас в темноту. — Кто ты такая и почему тебе вечно не везёт с едой?
Ответа не было. Только сверчки за окном и далёкое блеяние коз.
Он закрыл глаза и вдруг подумал о маме. О том, что она, наверное, уже звонила на номер, который не отвечает. О Лёше из соседнего подъезда, с которым они собирались в субботу смотреть матч. О том, что дома наверняка осталась немытая кружка и незакрытый холодильник. Стало горько и немного смешно: вот бы сейчас просто вернуться и поругаться с этим холодильником.
Он заснул с камнем в руке. Камень был тёплым, как чья-то ладонь.
Глава 2. Регистрация по-вейронски
Каменный Брод оказался городом, который старался казаться больше, чем был. Он стоял на двух холмах, сплошь заросших черепичными крышами, и напоминал огромного ежа, у которого на каждой иголке висит по лавке. Над воротами кто-то повесил вывеску, на которой нарисовали маленькую гору и подписали: «Добро пожаловать. Не воруйте».
— Оптимизм, — сказал Стас, разглядывая вывеску. — Мне нравится.
— Это не оптимизм, — ответила Элира. — Это предупреждение.
Они шли по дороге уже третий час. Элира везла на тележке мешки с сушёной мятой и корешками, которые должна была сдать местной аптекарше, а Стас тащил за ней две корзины и старался не отставать. Ноги после вчерашнего болели так, будто по ним ездил грузовик, но ссадина на руке уже почти затянулась. Пассивный навык работал исправно, хоть и с характером.
— Значит, Гильдия Учёта, — сказал он. — Что там делают?
— Всё, что нужно городу. Записывают рождения, смерти, переходящих, торговцев. Берут налог за то, что записали. Регистрируют лавки. И следят, чтобы никто не занимал чужой участок.
— Прямо как наша налоговая, только с колдунами.
— Колдунов там почти нет, — Элира пожала плечами. — Есть писари с печатями. Печати иногда посильнее колдунов.
У входа в Гильдию Учёта стояла очередь. Не такая, как в поликлинике, где люди молча страдают, а такая, где все громко спорят и никто никуда не торопится. Пожилой торговец тряс свитком и кричал про украденную лодку. Женщина с тремя детьми пыталась доказать, что её корова родилась до того, как её записали в налоговую книгу. Мальчишка в измазанной фартуке продавал булочки, и никто не покупал, но он всё равно не уходил.
— Это же моя родная стихия, — сказал Стас. — Очередь, бюрократия и кто-то, кто не понимает, что он в очереди.
— Ты издеваешься?
— Я уважаю.
Они встали в хвост. Элира сначала сбегала к аптекарю, сдала свой товар, вернулась с мешочком серебряных монет и выглядела довольной. Стас в это время заметил, что его никто не спрашивает, сколько ему лет, откуда он, что он умеет. Вместо этого на него косились, как на подозрительную посылку без адреса.
В очереди перед ним стоял высокий мужчина в тёмном плаще с капюшоном. Лицо было скрыто тенью, но пальцы, сжимавшие свиток, были в кольцах. Он всё время оглядывался на Стаса, а потом, когда тот встретился с ним взглядом, резко отвернулся.
— Не смотри на него, — тихо сказала Элира. — Это торговец из Серого Квартала. Такие приходят в Брод за осколками.
— А я тут при чём? Я же не осколок.
— Ты с осколком, — она кивнула на его карман. — Значит, ты для них уже товар.
Стас машинально сунул руку в карман и сжал камень. Тот откликнулся мягким теплом, почти как собака, которая узнаёт хозяина.
— Вот так, значит, — пробормотал он. — Мало того, что меня уронили в свинарник, так ещё и продавать хотят.
— Никто не будет тебя продавать, — сказала Элира. — Если ты не будешь говорить, что у тебя камень.
— А если спросят?
— Тогда скажи, что он горячий. Пусть сами разбираются.
Очередь двигалась медленно. Когда подошла их очередь, за конторкой сидел невысокий писарь с круглыми очками и такой аккуратной причёской, что Стас невольно потянулся пригладить свою. Писарь звали Эрвин Крон. На его табличке было написано: «Регистрация. Не спорить. Не просить. Не кричать».
— Имя, — сказал Эрвин, не поднимая головы.
— Станислав Краев.
— Происхождение?
— Ну... — Стас замялся. — Я из другого места.
Эрвин поднял глаза. Очки блеснули.
— Переходящий?
— Ага.
— Документы?
— Какие документы?
— Любые. Письмо, знак, метка от Врат, что-нибудь.
Стас полез в карманы и выложил на стол всё, что там было: телефон с треснутым экраном, карточку курьера, ключи от самоката и мятый чек из аптеки. Эрвин брезгливо взял карточку, повертел её, посмотрел на свет, потом перевернул и шевельнул губами, читая мелкую надпись.
— «Курьерская служба. Рейтинг: четыре целых девять десятых», — прочитал он вслух. — Это что, должность?
— Почти. Я доставляю еду.
— Еду, — Эрвин поправил очки. — Вы хотите сказать, что служите в гильдии, которая перевозит пищу для... кого?
— Для людей. За деньги.
— Какие деньги?
Стас задумался.
— Рублей у меня с собой нет, — признался он. — Есть только вот это.
Он положил на стол камешек. Эрвин посмотрел на него и сразу поменялся в лице. Очки съехали на кончик носа. Пальцы дёрнулись, потянулись к камню, но остановились в воздухе.
— Осколок Врат, — сказал он тихо. — Вы понимаете, что это такое?
— Горячий камень?
— Это ключ, — тихо сказал Эрвин. — Или, по крайней мере, частица ключа. Такие камни появляются, только когда открывается переход. И каждый, кто его держит, попадает под пристальное внимание.
— Внимание от кого?
Эрвин посмотрел поверх очков на длинную очередь за спиной Стаса и понизил голос:
— От Гильдии, от Серого Квартала, от тех, кто хочет вернуться. И от тех, кто не хочет, чтобы кто-то вернулся.
В голове зазвенело, на этот раз резко, почти тревожно.
```
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]
Вы владеете предметом высокого уровня: Осколок Врат.
Внимание: интерес неизвестных сторон повышен.
Рекомендация: зарегистрировать предмет в Гильдии, чтобы получить защиту закона.
Срок регистрации: сегодня.
```
— Защита закона, — повторил Стас. — Звучит заманчиво.
— Это не защита, — сказала Элира сзади. — Это бумажка. Которая потом будет тебя где надо ловить.
Эрвин, кажется, услышал и поморщился.
— Девушка права, но отчасти, — сказал он. — Закон в Брoдe работает не так быстро, как хотелось бы, но его хотя бы можно вызвать в суд. Без регистрации тебя может найти любой торговец, и ни один судья не будет разбираться, кто у кого что украл.
— Тогда регистрируйте, — сказал Стас. — Только по-честному.
— По-честному у нас только налоги, — проворчал Эрвин, но уже доставал чистый бланк. — Заполните. Имя, происхождение, описание предмета, сведения о владельце.
Стас заполнял бланк, высунув язык от усердия. Почерк у него, как всегда, был ужасный. Одна буква в слове «курьер» вышла похожей на цифру. Эрвин молча вздохнул и переписал слово заново, аккуратным почерком.
Когда бланк уже лежал перед ним, Эрвин внезапно замер, перевернул лист и прищурился.
— Что это? — сказал он.
— Что?
— Внизу. Отметка.
Стас наклонился. В углу листа, там, где должна была стоять печать гильдии, виднелось маленькое серое пятно, похожее на след от пальца, смазанное и едва заметное.
— Это не печать, — сказал Эрвин. — Это чужая отметка. Кто-то уже подавал запрос на ваше имя.
— Когда?
— Сегодня утром. За два часа до вашего прихода.
— Но я только вчера прибыл!
Эрвин медленно выпрямился.
— Значит, вы не первый, кто знает ваше имя, — сказал он. — И, судя по тому, что в запросе указан адрес Старых Колодцев, это не торговец из Серого Квартала.
Стас почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— А кто?
Эрвин протянул ему сложенный листок. На нём было написано одно слово, аккуратными круглыми буквами, будто выведенными розовыми чернилами:
«Нинель».
Глава 3. Письмо для Нинели
Листок пах чем-то сладким, почти как духи, и это было неожиданно уютно. Стас держал его двумя пальцами и не решался развернуть ещё раз.
— Это что, моя девушка? — спросил он шёпотом.
— Не думаю, — сказала Элира. — Ты её даже не знаешь.
— Значит, моя заказчица. Очень странная заказчица.
Эрвин, кажется, давно разучился удивляться. Он вернулся за конторку и принялся переписывать остальные бланки, будто ничего не произошло.
— Вам лучше уйти, — сказал он, не поднимая головы. — Регистрация пройдёт, но документы я передам в архив не сразу. Нужно проверить печать.
— А если кто-то придёт за мной?
— Тогда, — Эрвин наконец поднял глаза, и в них мелькнуло что-то человеческое, почти сочувственное, — лучше, чтобы вы уже были далеко от этого окна.
Стас сглотнул и кивнул. Они вышли на улицу. Солнце было ярким, почти весенним, но у Стаса по коже всё ещё ползли мурашки.
— Ладно, — сказала Элира, когда они отошли к колодцу на площади. — Давай по порядку. Нинель — кто она?
— Понятия не имею. Заказ был на неё. Пакет с хачапури, морсом и шаурмой. Адрес — Старые Колодцы, дом 13. Я туда приехал, и вот...
— И вот ты здесь, — закончила она. — Со шаурмой, которой нет, и письмом, которое пахнет духами. Звучит как начало плохой сказки.
— А конец какой?
— Пока не знаю. Надеюсь, хороший.
Они сели на край колодца. Вода внизу была тёмной, но Стасу вдруг захотелось снова заглянуть туда. Может, там опять будет то серебряное сияние, и кто-нибудь объяснит ему, что вообще происходит.
— Дом 13 на Старых Колодцах в Каменном Броде, — медленно сказала Элира. — Есть такой?
— Не знаю. Я не отсюда.
— Тогда давай спросим у того, кто знает.
Она кивнула в сторону здания напротив, где над дверью висела деревянная табличка с изображением кружки и свитка. Там располагалась таверна «Пыльный Свиток». Стас не понимал, почему табличка такая, но пахло оттуда пирогами, а значит, в таверне должны были знать всё.
Внутри было людно и шумно. Пахло горелым маслом, пивом и чем-то сладким. За стойкой стоял коренастый трактирщик с седыми бакенбардами и руками, похожими на окорока. Он полировал кружку так яростно, будто хотел стереть с неё все воспоминания о прошлых посетителях.
— Нам бы узнать про дом тринадцать на Старых Колодцах, — сказала Элира, подходя к стойке.
Трактирщик поднял глаза. Взгляд у него был усталый и внимательный, как у человека, который слышал в своей жизни слишком много странных вопросов.
— Старые Колодцы, — повторил он. — Есть такая улица. Но дома тринадцать там нет. Был когда-то, сгорел лет двадцать назад. На его месте колодец с аркой, туда никто не ходит.
— Как это никто не ходит? — спросил Стас. — Я вчера туда ехал.
— Ну значит, ты из тех, кому больше всех надо, — хмыкнул трактирщик. — Или из тех, кого туда позвали.
Стас переглянулся с Элирой. Она выглядела так, будто очень хотела сказать что-то умное, но не нашла слов.
— Меня зовут Гром, — сказал трактирщик, будто только что вспомнил о вежливости. — Выпьете чего-нибудь? Или будете стоять и загадками перебрасываться?
— Морс, если есть, — сказал Стас. — Очень хочется морса. Мой кончился.
— Морс у нас не водится, — хмыкнул Гром. — Есть яблочный сидр. И вода с мятой.
— Тогда воду с мятой, — сказала Элира, опережая Стаса. — Он ещё не привык к нашим напиткам.
Гром поставил перед ними две кружки. Стас сделал глоток и поморщился: вода была свежей, но мята забила весь вкус.
— Ладно, — сказал он, садясь на высокий табурет. — А что вы знаете про Нинель? Имя такое. Редкое.
Гром перестал полировать кружку. Пальцы его замерли на ткани.
— Нинель Вейл, — сказал он негромко. — Была такая. Жила в доме, который сгорел. Говорят, она пыталась открыть переход через колодец, и что-то пошло не так. Пожар был такой, что соседи до сих пор вспоминают.
— Она погибла? — тихо спросила Элира.
— Никто не знает. Тела не нашли. Сказали, что ушла в колодец и не вернулась. Некоторые говорят, что она сумела перейти. Другие — что её поглотило свечение. Старики до сих пор ставят ей свечи у арки.
В голове Стаса ожил знакомый звон. Текст появился сам собой, не дожидаясь запроса.
```
[СКРЫТОЕ ЗАДАНИЕ ОБНОВЛЕНО]
Неоплаченный заказ: «Для Нинели».
Статус: получатель найден по следам, но не подтверждён.
Новое условие: выяснить, жива ли Нинель Вейл.
Срок: 2 дня (осталось 1 день 22 часа).
```
— Вот и ответ на вопрос, — пробормотал Стас. — Заказ-то, оказывается, с историей.
— Ты что-то сказал? — спросил Гром.
— Нет. Просто размышляю вслух. Привычка.
Гром прищурился и внимательно посмотрел на Стаса, потом на его карман, из которого виднелся край светящегося камня.
— Береги язык, парень, — сказал он тихо. — И карман тоже. В Броде сейчас полно людей, которые готовы заплатить за такую вещицу, чтобы потом спросить, где открыт переход.
— Я понял, — сказал Стас. — Больше не буду светить камнем.
— Светить он будет сам, — ответил Гром. — Такие штуки не умеют молчать.
И тут дверь таверны с грохотом распахнулась. В проёме стоял человек в тёмном плаще. Тот самый, из очереди, с кольцами на пальцах. Он обвёл зал взглядом и остановился на Стасе.
— Вот ты где, — сказал он негромко, но голос разнёсся по всей таверне. — Курьер.
Гром медленно поставил кружку на стойку.
— Здесь, Ворон, — сказал он, не повышая голоса, — драк не бывает. Ты это знаешь.
— Я не собираюсь драться, — ответил человек. Он улыбнулся, но глаза остались холодными. — Я собираюсь предложить сделку. Курьер, у тебя есть то, что мне нужно. Назови цену.
Стас почувствовал, как внутри всё сжалось. Камень в кармане потеплел, почти обжёг бедро.
— Камень не продаётся, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Все так говорят, — Ворон шагнул вперёд. — Пока не узнают, сколько он стоит.
— Он стоит письма, — вдруг сказала Элира.
Все посмотрели на неё. Она спокойно достала из-за пазухи сложенный листок с розовыми буквами и положила на стойку.
— Вот, — сказала она. — Письмо для Нинели Вейл. Курьер должен был его доставить. Пока не доставил, камень не отдаст. Такой у него заказ.
Ворон прищурился. Он явно не ожидал такого ответа.
— Письмо, — повторил он. — От кого?
— Спросите у курьера, — Элира кивнула на Стаса. — Он же за него расписался.
Стас растерянно посмотрел на неё, потом на Ворона, потом на листок. Розовые буквы смотрели на него с укором.
— Я... — начал он.
— Сделка, — перебил Ворон, и в его голосе зазвенела сталь. — Курьер, у тебя три дня. Принеси мне то, что у тебя в кармане, или я сам возьму. Вопрос только в том, в каком виде ты пойдёшь на улицу.
Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула так, что с полки свалилась кружка и разбилась о пол.
Гром наклонился, подобрал осколки и тихо сказал:
— Вот теперь, парень, у тебя действительно появились проблемы.
В голове Стаса зазвонило, на этот раз тревожно, почти как сигнал телефона в метро.
```
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]
Угроза: Ворон из Серого Квартала.
Интерес: Осколок Врат.
Срок: 3 дня.
Рекомендация: найти союзников или покинуть город.
```
— Союзников, — пробормотал Стас. — Ну, у меня есть одна помощница с копьём, бабка с ухватом и кошка размером с овчарку, которая, кажется, тоже ждёт заказа.
— Кошка? — переспросила Элира.
— Потом расскажу.
Элира посмотрела на него долгим взглядом, в котором было что-то среднее между раздражением и теплом.
— Ладно, курьер, — сказала она. — Пошли искать твою Нинель. Только в следующий раз, когда будешь что-то доставлять, сначала проверяй адрес.
— Учту, — сказал Стас и, к своему удивлению, улыбнулся.
На улице уже опускались сумерки. Над Каменным Бродом зажигались первые фонари, а за их спинами, в тени таверны, стоял человек в тёмном плаще и смотрел им вслед.
Стас чувствовал его взгляд затылком. И почему-то был уверен, что Ворон не просто так приходит в Брод каждый вечер.
Глава 4. Колодец, который помнит
Ночевать в Каменном Броде пришлось у Грома. Тот сначала долго ворчал, что его таверна не ночлежка для беглых переходящих, но за два медных взял с Элиры плату и выделил Стасу узкую комнатку под крышей. В комнатке пахло сушёным кедром и старыми книгами. Кровать скрипела при каждом вдохе, зато крыша не протекала.
Стас проснулся до рассвета, с неприятным ощущением, будто забыл что-то важное. Он полежал, глядя в потолок, и вспомнил: забыл выключить чайник. Потом вспомнил, что чайника у него нет, а дома он остался в другом мире, и от этой мысли стало почему-то смешно и грустно одновременно.
Мама, наверное, уже обзвонила все больницы и полицию. Может, даже сходила к его начальнику в службу доставки, а тот сказал что-нибудь вроде «ну, курьеры же пропадают, это нормально». Стас вздохнул и сел на кровати.
В голове тихо звякнуло.
```
[ЗАДАНИЕ ОБНОВЛЕНО: «Для Нинели»]
Новое условие: проверить адрес Старых Колодцев, 13.
Срок: 1 день 15 часов.
Примечание: ночью колодец открывает внутренний вход.
```
— Ночью, — проворчал Стас. — Конечно, ночью. Днём у вас, видимо, пересменка.
Внизу уже гремела посуда. Гром ругал кого-то, кто не вымыл половник, а Элира смеялась в ответ так звонко, что по лестнице, казалось, покатились солнечные зайчики. Стас спустился, умылся из ведра у двери и почувствовал себя почти живым.
— Выглядишь так, будто тебя всю ночь гоняли по крышам, — сказала Элира, ставя перед ним миску с кашей. Каша была горячей и пахла корицей.
— Меня гоняли по мыслям, — ответил Стас. — Это тяжелее.
— Это потому, что ты думаешь слишком много для курьера.
— Курьеры, между прочим, думают больше всех. Особенно когда адрес неправильный.
Гром поставил на стойку кружку с отваром и без выражения посмотрел на них обоих.
— У арки на Старых Колодцах сегодня ночью были огоньки, — сказал он. — Старики ходят туда со свечами. Говорят, это к празднику. Только никакого праздника в эту неделю нет. Значит, кто-то зажёг их без спроса.
— А Ворон? — спросила Элира.
— Ворон ночует в Сером Квартале, — Гром пожал плечами. — Но его парни видели, как вы вчера выходили из таверны. Сейчас стоят на углу и делают вид, что продают ветки.
Стас выглянул в окно. На противоположной стороне улицы, у старого фонаря, действительно стоял мужик в драной куртке и с вязанкой веток под мышкой. Он смотрел на таверну так внимательно, что даже не моргал.
— Гениально, — сказал Стас. — Шпионы, которые продают веники. Прямо как в кино, только дешевле.
— Какое кино? — спросил Гром.
— Не важно.
---
Старые Колодцы днём выглядели совсем не так, как ночью. Улица оказалась узкой, кривой и тихой. Окна домов были закрыты ставнями, а над дверями висели связки сушёных трав. Посреди мостовой лежал кот, который даже не повернул головы, когда они прошли мимо.
Арка стояла в конце улицы, почти незаметная между двумя кирпичными стенами. Каменные края были стёрты временем, а в щелях между булыжниками торчала зелёная трава. Внутри, под сводом, стоял слабый запах воска и мокрого камня.
Перед аркой на низкой скамейке сидела старуха. Она была закутана в серую шаль и держала на коленях пустую тарелку. Рядом горели три свечи, и воск на них был свежим.
— Вы к колодцу? — спросила она, не поднимая головы.
— Да, — сказала Элира. — Мы ищем Нинель Вейл.
Старуха наконец подняла глаза. Они оказались светлыми и совсем молодыми, как у девочки, которая смотрит на звёзды.
— Нинель, — тихо повторила она. — Двадцать лет я ставлю ей свечи. Никто не спрашивал, зачем. Все думали, что я сумасшедшая.
— А вы сумасшедшая? — не удержался Стас.
— Немного, — старуха улыбнулась. — Но не в этом дело. Ты курьер?
— Ну... да.
— Тогда тебе нужен Фанн. Он колодезный сторож. Спускается туда раз в неделю, проверяет свечи. Его дом за аркой, второй дверью налево. Скажи, что тебя прислала Марта-свечница.
— Спасибо, — сказала Элира и вдруг добавила: — А почему вы думаете, что она жива?
Старуха помолчала. Потом вздохнула так глубоко, что шаль на её плечах качнулась.
— Потому что колодец до сих пор тёплый, — сказала она. — Мёртвые колодцы холодные, девочка. А этот греется, как живой.
---
Фанн оказался высоким сутулым мужчиной с седыми волосами, которые торчали во все стороны, словно он только что вылез из-под одеяла. Его дом, маленький, с покосившейся трубой, стоял прямо на мостовой внутри арки. Пахло травами и чем-то жареным.
— Марта прислала, — сказал Стас, протягивая руку. — Меня зовут Стас. Курьер. Вроде бы.
Фанн посмотрел на его руку, потом на Элиру, потом на тёплый камень, который Стас ненароком вытащил из кармана. Камень светился так ярко, что его свечение растеклось по стенам.
— Ну, вот и кончились мои спокойные утра, — сказал Фанн.
— Извините.
— Не извиняйся, — он махнул рукой. — Я её ждал. Двадцать лет ждал, что кто-нибудь придёт с этим камнем. Заходи. Только вытирай ноги, а то Пушистый обидится.
На пороге, развалившись на подоконнике, лежала та самая кошка. Стас узнал её сразу: тот же рыжеватый мех, тот же взгляд, будто она знает о тебе всё и не собирается делиться. Кошка открыла один глаз, зевнула и снова закрыла.
— Это Пушистый? — спросил Стас.
— Это Угольок, — поправил Фанн. — Он Пушистым только на людях. Не любит, когда его называют по-человечески, но терпит.
— Кошка может говорить?
— Нет, — сказал Фанн. — Но всё понимает. Иногда даже больше, чем я.
Внутри дом был завален свитками, склянками и обрывками бумаги. На стене висели десятки свечей, каждая с маленьким бумажным ярлыком. На одном было написано: «Для тех, кто вернулся». На другом: «Для тех, кто ещё не решил».
Фанн достал из-под стола деревянную шкатулку, выложил её на стол и открыл. Внутри лежало письмо, точно такое же, как то, что Элира сохранила в кармане, только сильно потёртое, с пятном на уголке.
— Нинель оставила его перед тем, как уйти в колодец, — сказал Фанн. — Велела передать тому, кто принесёт камень. Но прошло двадцать лет, а никто не приносил. Я уже решил, что она ошиблась.
— Она не ошиблась, — сказала Элира. — Просто камень нашёл Стас.
— Тогда читай, — Фанн кивнул Стасу. — Только вслух. Я не могу, у меня глаза уже не те.
Стас развернул лист. Почерк был аккуратный, с завитушками на заглавных буквах. Текст оказался коротким.
*Тот, кто держит камень, не был здесь раньше. Я знаю, что он придёт не сам. Его пришлют, потому что он нужен и тем, кто хочет вернуться, и тем, кто хочет остаться. Выбор не делать нельзя. Можно лишь отложить.*
*Если ты читаешь это, значит, колодец ещё работает. Не верь Ворону. Он хочет не возвращения, а пути без хозяина.*
*И передай ему, что его мама звонила. Три раза. Каждый раз на один и тот же номер.*
*Н.*
Стас замолчал. В горле стало сухо, как после долгого бега.
— Что там про маму? — тихо спросила Элира.
— Не знаю, — ответил Стас. — Но Нинель знала, что у меня есть мама. И знала, что она звонит.
— Откуда?
— Вот это, — он постучал пальцем по листу, — я бы тоже хотел узнать.
Угольок открыл глаза, спрыгнул с подоконника и лениво прошёл по столу, оставив на бумаге след мягкой лапы. Потом он уселся напротив Стаса и посмотрел на него так, будто ждал, когда тот наконец догадается.
— Ну, — сказал Стас кошке. — И что мне делать?
Кошка моргнула. Фанн хмыкнул.
— Он говорит, что пора спускаться, — сказал сторож.
— Ты серьёзно понимаешь, что он говорит?
— Нет. Но обычно он прав.
---
Ночью Старые Колодцы стали совсем другими. Фонари на улице погасли, но в арке горело несколько свечей, а вода в колодце светилась так мягко, что казалось, будто в её глубине плавает луна.
Фанн проводил их до края сруба и остался стоять у ограды.
— Я спускаюсь только до первой ступеньки, — сказал он. — Дальше я не ходок. Ноги уже не те.
— А вы сами когда-нибудь там были? — спросила Элира.
— Был, — кивнул Фанн. — Видел, как Нинель шагнула в свет. Видел, как она вернулась однажды и снова ушла. Вот и вся моя история.
— Она вернулась? — переспросил Стас.
— Один раз. Ненадолго. Принесла мне письмо и сказала, что ещё не время. С тех пор не возвращалась.
Стас переглянулся с Элирой. Она кивнула, не отводя взгляда от воды.
— Ладно, — сказал Стас. — Идём.
Лестница, спускавшаяся в колодец, была деревянной, скользкой и скрипучей. Стас спускался первым, держась за мокрые перекладины, и каждая ступенька звенела под ногами, будто напоминала, что он всё ещё человек, а не персонаж видеоигры.
Внизу свет становился плотнее. Он не падал сверху, а поднимался снизу, из-под воды, и мягко обволакивал стены. Стены были сложены из старых камней, между которыми проступали узоры: спирали, стрелки, цифры, похожие на координаты.
— Смотри, — сказала Элира, касаясь одного из камней. — Это руны. Старые, но читаются.
— Что там написано?
— «Иди против течения». И ниже: «Не поворачивай там, где светит».
— Светит — это мы?
— Или камень, — она пожала плечами. — Или кошка. Тут всё светит.
В голове Стаса тихо звякнуло.
```
[АКТИВНЫЙ НАВЫК: Маршрут]
Доступна подсказка: путь внутри колодца нестабилен.
Стоимость: 5 единиц маны.
Текущая мана: 11/11.
```
— Маршрут, — негромко сказал Стас.
Перед глазами снова появились тонкие светящиеся линии. Одна из них уходила вниз, в тёмный проход, другая поворачивала влево, к узкой трещине в стене. Третья, самая слабая, шла вверх, к тому месту, где свет, казалось, был совсем тусклым.
— Туда, — сказал Стас. — Против течения.
— Ты уверен? — спросила Элира.
— Нет. Но навигатор ещё ни разу меня не посылал в тупик, если я не сам этого хотел.
— Это ты сейчас придумал?
— Почти.
Они пошли по узкому коридору, где вода доходила до щиколоток. Коридор поворачивал, спускался, снова поднимался. Иногда по стенам пробегали тени, но Стас не оборачивался: мысль о том, что за ними кто-то следит, была не из приятных.
Угольок шёл впереди, как проводник. Его хвост качался в такт шагам, а глаза светились в темноте янтарными огоньками.
— Ты уверен, что он нас не ведёт в ловушку? — прошептала Элира.
— Он же кошка. Ловушки — это для людей.
— Ты говоришь так, будто знаешь кошек.
— Я работал курьером. Кошки встречали меня у каждого второго подъезда. Они всегда знали, кто и с чем пришёл.
Коридор вывел их в круглую комнату с низким потолком. В центре стоял каменный стол, а на нём лежала открытая книга. Страницы были исписаны тем же аккуратным почерком, что и письмо. Рядом стояла чашка с остывшим чаем. Чай ещё пах мятой.
— Она была здесь, — тихо сказала Элира. — Совсем недавно.
— Может, она всё ещё здесь, — сказал Стас и шагнул к столу.
И в этот момент где-то позади раздался плеск воды. Резкий, тяжёлый, как от сапог.
— Вот и гости, — сказал мужской голос. — Курьер, я же предупреждал, что не люблю ждать.
---
Ворон стоял в проходе. За его спиной маячили двое мужчин с фонарями. Один держал в руке короткий крюк, второй — верёвку, свёрнутую в кольца. Лица у обоих были каменные, будто их долго учили не моргать.
— Вы сюда за камнем? — спросил Стас, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал.
— За камнем, за книгой, за тобой, — Ворон шагнул вперёд. Вода под его сапогами зашипела. — Как получится.
— Здесь не место для сделок, — сказала Элира и вытащила из корзины горсть сушёной травы. — Она пахнет так, что у вас глаза слезятся.
— Ой, какая угроза, — хмыкнул один из головорезов.
— Не угроза. Предупреждение, — Элира подняла руку. — Курьеры тоже умеют предупреждать.
Ворон усмехнулся и сделал ещё шаг. Тогда Угольок выпрыгнул из темноты, пролетел мимо Стаса и приземлился прямо в воду перед Вороном. Вода брызнула во все стороны. Один из фонарей погас, второй зашипел и замигал.
Кошка выгнула спину и издала звук, который Стас раньше слышал только в ночных фильмах про оборотней.
— Это что за тварь? — рявкнул крюкастый.
— Это местный сторож, — сказал Стас. — У него, между прочим, все документы в порядке.
Ворон посмотрел на кошку долгим взглядом. Потом медленно перевёл глаза на Стаса.
— Ты думаешь, что она тебя защитит?
— Нет, — честно ответил Стас. — Но она уже сделала так, что мне стало легче.
Он сжал камень в кармане. Тот отозвался теплом, почти жаром, и в голове возникла новая строчка.
```
[ВЫБОР]
Вариант 1: Отдать камень Ворону. Безопасность гарантирована на сутки.
Вариант 2: Использовать Маршрут для ухода через западный проход. Риск: потеря книги.
Вариант 3: Принять предложение Ворона о совместном поиске пути.
Время на решение: 10 секунд.
```
— Ну что, курьер? — спросил Ворон. — Думаешь?
— Думаю, — ответил Стас. — Но уже решил.
— И что же ты решил?
— Что моя работа — доставлять, а не отдавать. Вариант второй.
— Маршрут! — выкрикнул Стас.
Линии вспыхнули перед глазами. Одна из них вела в боковую стену, туда, где камень казался тоньше. Элира сразу поняла, куда он смотрит, и толкнула кучу старых бочек, загородив проход. Крюкастый выругался и попятился. Стас схватил книгу со стола, сунул её себе под куртку и бросился в боковой коридор.
Вода плескала у ног, с потолка сыпалась каменная крошка. Угольок мчался впереди, мелькая рыжим хвостом, а позади слышались крики и звон металла о камень.
— Быстрее! — выдохнула Элира, догоняя его.
— Я быстрее не умею, — ответил Стас. — Я умею только правильно.
Они вывалились в узкую нишу, где пахло лесом и мокрой землёй. Наверху виднелся круглый проём, в который лился живой свет луны. Лестница вела туда, к арке и старухе со свечами.
Стас подхватил Элиру за руку, и они полезли вверх. Ступеньки скользили, ладони горели, но он не отпускал её пальцы, пока не оказался на краю колодца.
Сверху было тихо. Лишь где-то внизу медленно плескалась вода.
Угольок сидел на краю сруба и смотрел вниз. Его хвост больше не качался. Он казался спокойным, как статуя.
— Ворон не пойдёт за нами, — сказала Элира, тяжело дыша. — Кошка его остановила.
— Или просто не захотел пачкать сапоги, — ответил Стас. — Не знаю, что для него хуже.
Внизу, в глубине колодца, раздался тихий всплеск, а потом голос Ворона, уже не злой, а усталый:
— Курьер! Ты думаешь, что знаешь, куда вернуться? Нинель тоже так думала. Она ушла, а ты останешься здесь, с тем, что тебе дали.
Стас сжал книгу под курткой.
— А что, если я сам решу? — крикнул он в колодец. — Без вас и без Нинели.
Ответа не было.
---
Когда они вернулись в таверну, уже светало. Гром не спал. Он сидел за стойкой и ждал, словно знал, что они придут именно сейчас.
— Живые, — сказал он, оглядев их с головы до ног. — Это хорошо. Поесть хотите?
— Хотим, — сказала Элира и села прямо на пол, прислонившись спиной к бочке.
Стас достал книгу и положил её на стойку. Гром посмотрел на обложку, на которой был нарисован маленький колодец с серебряной водой, и медленно провёл по ней пальцами.
— Вот оно, значит, — тихо сказал он. — Журнал переходов. Думал, его давно сожгли.
— Вы его знаете? — спросил Стас.
— Знаю, что в него записывают тех, кто вернулся, — Гром налил ему кружку горячего отвара. — И тех, кто не вернулся. Только вот уже лет двадцать никто не решается его открыть.
Стас сделал глоток. Отвар был горьким, но тепло разлилось по груди, и от этого стало легче.
Он открыл книгу. На первой странице стояла одна строчка, написанная уже знакомым почерком:
*Курьер Станислав Краев. Направление: Москва. Статус: ещё не решил.*
В голове звякнуло.
```
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Колодец, который помнит»]
Награда: 90 опыта. Репутация с Фанном и Мартой-свечницей: +5.
Новый предмет: Журнал переходов (ключевой).
Открыто новое скрытое задание.
```
```
[СКРЫТОЕ ЗАДАНИЕ]
Название: Мамин номер.
Описание: найти способ связаться с Москвой до того, как Ворон решит, что вы ему не нужны.
Срок: 1 день.
Награда: неизвестна.
```
— Мамин номер, — тихо сказал Стас. — Ну вот, опять звонки.
Элира подняла голову от пола и посмотрела на него.
— Ты решил вернуться? — спросила она.
— Я решил позвонить, — ответил Стас. — Остальное пока не знаю.
Она долго смотрела на него, и в её взгляде было что-то, от чего у Стаса снова порозовели уши.
— Тогда спи, курьер, — сказала она наконец. — Потом будем решать вместе.
Стас кивнул. Потом подумал, что ещё никогда не был так рад чужой кошке, которая сидела на подоконнике таверны и смотрела на него, как на старого знакомого.
Угольок, разумеется, был уже здесь. Он появился, когда никто не видел, и теперь лежал на книге, будто охранял её от всего мира.
— Ладно, — сказал Стас. — Ты тоже с нами, значит.
Кошка не ответила. Но её хвост лениво дёрнулся, как будто она сказала: «Конечно».
За окном, на углу, уже не было человека с вязанкой веток. Вместо него стоял мальчишка в драном фартуке и продавал булочки. Булочки никто не покупал, но он всё равно стоял и смотрел на таверну так, будто ждал, когда откроется дверь.
Стас отвернулся, сделал последний глоток отвара и понял, что за эту ночь в нём что-то изменилось. Он больше не просто курьер, который пытается дойти до нужного адреса. Теперь у него был журнал, кошка, камень и обещание, которое он дал сам себе.
И номер, который нужно набрать.
Глава 5. Номер, которого нет
Телефон умер в три часа ночи, так и не дождавшись розетки. Стас проснулся от того, что экран на секунду вспыхнул сам собой, и на нём появилась надпись: «1 %». Потом всё погасло.
— Нет, нет, нет, — прошептал он, вцепившись в тонкий корпус. — Не сейчас. Я ещё не сказал маме, что жив.
Тёплый камень в другом кармане откликнулся мягким толчком, будто кто-то похлопал его по плечу. Стас вытащил Осколок Врат и посмотрел на него с подозрением.
— Ты же не хочешь сказать, что ты заряжаешь телефоны?
Камень, разумеется, ничего не сказал. Но тепло от него было такое ровное, что Стас, сам не понимая зачем, приложил телефон к светящейся поверхности. Экран слабо мигнул.
Утром Стас проснулся на полу таверны, под боком у Элиры, которая спала, укрывшись плащом. Он успел испугаться, что вчера в дороге опять всё пошло не так, но тут вспомнил: они просто заснули там, где сели, когда Гром принёс им вторую порцию каши и велел не умирать на его пороге. Угольок лежал на журнале, как на подушке, и даже не открыл глаз, когда Стас осторожно вытащил книгу.
Телефон в руке светился. Заряд был семь процентов.
— Ну вот, — тихо сказал Стас. — Уже что-то.
Элира заворочалась и села, протирая глаза.
— Ты что, ночью колдовал?
— Я пытался не умереть от стресса, — ответил он. — Это, кстати, тоже магия. Тёмная.
Она посмотрела на телефон с любопытством, как на забавную игрушку.
— А что он делает?
— Звонит. Ну, должен звонить. Только тут нет связи.
— Связи чего?
— Ну... вообще.
Экран внезапно вспыхнул. Не нормальной синей подсветкой, а мягким серебряным светом, таким же, как в колодце. Вверху появилась надпись: «Входящий вызов». Под ней крупными буквами: «Мама».
Стас замер. Палец завис над зелёной кнопкой, и вдруг он понял, что дрожит. Не от страха, а от чего-то гораздо более простого и тяжёлого.
— Ответь, — сказала Элира. — Чего ждёшь?
— Боюсь, что это не она.
— А кто тогда?
— Не знаю. Может, Ворон.
— Ворон не звонит по телефону, у которого пять процентов, — хмыкнула Элира. — Ему проще прийти и постучать.
Стас глубоко вдохнул и нажал.
— Алло?
Сначала была тишина, густая, как вата. Потом сквозь неё пробился голос. Знакомый до ощущения тёплого свитера и кухонного запаха.
— Стасик? Сынок, это ты?
У него вдруг пересохло в горле.
— Мам. Да. Это я.
— Господи, — голос дрогнул. — Ты где? Ты почему не отвечал три дня? Я уже в полицию ходила, там сказали, что курьеры пропадают, это нормально, а я говорю — какая нормально, у него ещё и заказ не отвезённый...
— Мам, — перебил он. — Я в порядке. Честно. Просто я... я не дома.
— Это я уже поняла, — всхлипнула она и тут же рассмеялась сквозь слёзы. — Ты как всегда. Вечно куда-нибудь не туда доставишь.
Стас закрыл глаза. За этот короткий миг в нём перемешалось всё сразу: облегчение, стыд за то, что не позвонил вовремя, и такая тоска по дому, что хотелось проснуться в своей кровати и услышать, как за стеной ругается сосед.
— Мам, слушай. Тут ко мне приходила женщина. Не знаю, как представилась. Сказала, что ты будешь звонить и не поверишь, если я не отвечу. Сказала, чтобы я...
Связь треснула. Голос мамы превратился в шуршание, потом в звон, потом в один короткий, почти детский вскрик: «Стасик, не верь ей, она...»
И всё погасло.
Телефон показал «0 %» и выключился окончательно. На его месте в воздухе повисла строчка света.
```
[ЗАДАНИЕ ОБНОВЛЕНО: «Мамин номер»]
Статус: связь установлена (кратковременно).
Условие: восстановить связь можно только через Журнал переходов и Осколок Врат.
Ограничение: контакт возможен раз в сутки, в полночь, у открытого колодца.
Награда: 40 опыта.
Примечание: кто-то очень хочет, чтобы вы поговорили. Не все из этих кто-то — друзья.
```
— Двадцать четыре часа и полночь, — медленно сказал Стас. — Прямо как в сериале про врачей.
— Что она сказала? — спросила Элира.
Он помолчал.
— Что её кто-то предупреждал, и что она не должна мне верить.
— Кто?
— Судя по всему, Нинель.
Элира нахмурилась.
— Тогда получается, что Нинель знала твою маму. Или знала, что твоя мама будет звонить.
— Или знала, что я приду, — Стас посмотрел на журнал. — Вот только я не понимаю, зачем ей было звонить моей маме, если она сама пропала двадцать лет назад.
Угольок приоткрыл один глаз, посмотрел на него и снова закрыл, будто сказал: «Ты до сих пор не понял?»
---
Гром встретил их у стойки с кружкой в руках и выражением человека, у которого сегодня будет плохое утро.
— Вы зачем журнал тащите по таверне, как пьяный музыкант гитару? — проворчал он. — Засуньте его под фартук или под кошку. Кошка всё равно ничего не чувствует.
— Кошка чувствует всё, — возразил Стас.
— Вот поэтому я её и кормлю, — Гром кивнул на мисочку у подоконника, где Угольок уже лакал молоко с видом владельца заведения.
Стас сел за стол и осторожно положил журнал перед собой. На обложке, в свете окна, проступил рисунок колодца, и серебряная вода внутри него медленно переливалась, будто дышала.
— Гром, — сказал он. — Я говорил с мамой.
Трактирщик медленно поставил кружку.
— Через журнал?
— Через телефон. Который, как выяснилось, ловит её голос только вот здесь, — Стас постучал пальцем по столу. — И на одну минуту. Но этого хватило, чтобы она сказала мне что-то важное и тут же пропала.
Гром помолчал, глядя на обложку журнала.
— Нинель всегда говорила, что связь с тем миром — самая опасная вещь на свете, — сказал он. — Потому что по ней можно не только звонить, но и ходить. Туда и обратно. И кто первым дернёт за верёвку, тот и выиграет.
— Значит, Ворон хочет эту верёвку себе?
— Ворон хочет всё, что можно продать. А такое продать можно дорого.
В дверях таверны зазвенел колокольчик. Вошёл Эрвин Крон. Писарь выглядел так, будто не спал со вчерашнего дня: очки криво сидели на носу, кончик рукава был в чернилах, а аккуратная причёска растрепалась, как у студента перед экзаменом.
— Вы живы, — сказал он с облегчением, которое пытался скрыть за деловитым тоном. — Хорошо. У меня плохие новости.
— Как всегда, — вздохнул Гром. — Садись, писарь. Выпей отвара.
Эрвин сел, не глядя на кружку, и положил на стол свиток с печатью, на которой виднелся серый след от пальца.
— Гильдия Учёта получила запрос, — сказал он. — Официальный. От Серого Квартала. Там написано, что переходящий Станислав Краев владеет предметом, опасным для порядка, и должен быть передан на хранение до выяснения обстоятельств.
— Кому передан? — спросил Стас.
— Ворону, разумеется. Он у них теперь уполномоченный по хранению.
— Вот это наглость, — сказала Элира, и в её голосе прозвучала такая злость, что Стас невольно улыбнулся.
— Наглость тут ни при чём, — Эрвин поправил очки. — Ворон сделал всё по букве закона. Если бы я не был писарем, то решил бы, что он очень умный человек.
— А ты писарь? — уточнил Стас.
— Я писарь, который не хочет, чтобы его должность использовали для сбора осколков, — Эрвин посмотрел на журнал. — Вот поэтому я и пришёл. Гильдия не станет защищать тебя, курьер. Но закон есть закон, и у закона есть одна слабость: он не может отказать тому, кто пишет сам за себя.
— Это как?
— Журнал переходов принимает записи только от первого владельца. Если ты запишешь себя в него своей рукой, без посредников, то твоё слово станет документом. И никто не сможет сказать, что тебя записал кто-то другой.
Стас посмотрел на обложку.
— Но я уже там записан. На первой странице. Курьер Станислав Краев, Москва, статус «ещё не решил».
Эрвин покачал головой.
— Это записала Нинель. А ты должен вписать себя сам. И выбрать статус.
В голове звякнуло.
```
[ВЫБОР: ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ]
Требуется: собственноручная запись статуса.
Вариант 1: «Направление: Москва. Статус: возвращаюсь». Последствия: переход открывается через сутки. Осколок Врат становится нестабильным.
Вариант 2: «Направление: Вейрон. Статус: остаюсь». Последствия: вы теряете гостевой статус, получаете местное гражданство. Ворон теряет право на хранение.
Вариант 3: «Статус: ещё не решил». Последствия: записи сохраняются, журнал продолжает защищать вас от Ворона, но переход остаётся открытым для любого, кто знает, как его взять.
Время на решение: не ограничено. Журнал ждёт.
```
Стас уставился на строчки, и в груди у него стало тесно. Все три варианта выглядели одинаково правильными и одинаково неправильными, будто в меню кафе, где все блюда пахнут одним и тем же.
— Почему всё так сложно? — пробормотал он. — Я же просто курьер. Мне надо было отвезти шаурму.
— Шаурма давно съедена, — сказал Гром. — Или испорчена. Выбирай, что будешь делать с собой.
Элира молча смотрела на Стаса. Она не давила, не подсказывала. Просто сидела рядом, и от этого было чуть легче.
— Я не могу решить сейчас, — сказал он наконец. — Но и не могу оставить Ворона с журналом.
— Тогда не оставляй, — ответил Эрвин. — Защити его, пока решаешь.
— Как?
Писарь вздохнул.
— Дай мне на время одну копию записей. Я сниму слепок. Ворон будет искать оригинал, а оригинал будет здесь. Но за это ты обещаешь, что через три дня запишешь себя сам. Иначе закон перестанет тебя защищать.
— Сделка?
— Сделка, — кивнул Эрвин. — У нас тут все сделки. Даже с шаурмой.
Стас протянул руку. Писарь пожал её, аккуратно, как будто проверял, не сломается ли.
В эту секунду с улицы донёсся грохот. Кто-то с силой врезался в ставни, потом раздался звон разбитого стекла и хриплый мужской крик:
— Гром! Открывай! Ворон велел забрать книгу!
Гром медленно поднялся. Его огромные ладони легли на стойку, и вся таверна вдруг стала ощущаться как крепость.
— Ну вот, — сказал он. — Говорил же, что утро будет плохое.
---
Двое в серых плащах уже высадили боковую дверь. Один держал короткую дубинку, второй размахивал тяжёлым крюком, как пожарный на учениях. Оба выглядели так, будто им очень не хотелось этим заниматься, но кто-то заплатил достаточно.
— Книгу, — сказал тот, что с дубинкой. — И курьера. Остальных не трогаем.
— Вы трогаете мою кошку, — заметила Элира, вскакивая из-за стола. — И это уже не по правилам.
— Кошку не трогаем, — пробормотал крюкастый, косясь на Уголька, который сидел на подоконнике и смотрел на него так, будто запоминал лицо для будущих встреч.
Элира выхватила из корзины горсть сушёной травы и швырнула её прямо в лица нападающих. Трава взорвалась облаком серой пыли, пахнущей полынью и чем-то горьким, и оба головореза закашлялись, зажмурились и начали ругаться так громко, что Гром поморщился.
— Это что такое? — прохрипел дубинщик.
— Курьерская смесь, — сказала Элира. — Против людей, которые не умеют читать адреса.
Стас схватил журнал, сунул его под куртку и посмотрел на заднюю дверь. За ней был узкий переулок, ведущий к рынку. Но на углу стояли ещё двое серых плащей. Один из них поднял руку, и в ладони блеснул короткий ножик.
— Маршрут, — выдохнул Стас.
Линии вспыхнули, но на этот раз они были не тонкими, а широкими, как дороги на карте. Одна вела через кухню, мимо бочек с пивом, вторая — через окно, третья — через переулок, туда, где висело бельё и стояла телега с козами.
— Туда! — крикнул он. — Не через дверь, через окно!
— Ты уверен? — спросила Элира.
— Нет! Но навигатор говорит, что через окно быстрее!
— Твой навигатор, наверное, не знает, что на улице коза!
— Тем более!
Элира уже взобралась на подоконник, рядом с Угольком. Тот мягко спрыгнул вниз и исчез в переулке, словно растворился в воздухе. Стас прыгнул следом, приземлился на мешки с мукой, которые кто-то заботливо сложил под окном, и тут же поскользнулся на муке, как на льду.
— Ну вот, — сказал он, поднимаясь и отряхиваясь. — Теперь я белый, как снеговик.
— Ты как пельмень, — хмыкнула Элира.
— Пельмень — это тоже еда. Значит, я всё ещё курьер.
Сзади загрохотало. Кто-то выбил окно, и в переулок полетели осколки стекла. Стас побежал.
Переулок вывел их на рынок, где уже вовсю торговали. Продавцы кричали, покупатели толкались, а между рядами бродили козы, которые явно знали этот маршрут лучше любого человека. Стас проскочил мимо корзины с луком, врезался в телегу с сыром, извинился перед хозяйкой, которая смотрела на него с выражением полного разочарования, и понёсся дальше.
Маршрут вёл его через площадь, к фонтану, потом через узкую арку и снова на улицу, где стояла Гильдия Учёта.
— Туда! — выкрикнул он. — Там Эрвин!
Элира не ответила. Она бежала рядом, и её коса хлестала по плечам, как живая. Стас видел краем глаза, что серые плащи уже вывернули из переулка и теперь двигались следом, не торопясь. Они знали, что догонят.
У входа в Гильдию стояла та же очередь, что и вчера. Бабка с корзиной яиц, парень с мешками, мужчина в шляпе, который громко спорил сам с собой. Стас протиснулся между ними, едва не опрокинув чьи-то яйца, и ворвался внутрь.
Эрвин сидел за конторкой и смотрел на него поверх очков.
— Курьер, — сказал он спокойно. — Вы что, бегали по рынку с журналом?
— Я бегал по рынку от вашего Ворона.
— Вот поэтому у нас и очередь, — Эрвин встал и протянул руку. — Давайте сюда. Быстро.
Стас выложил журнал на конторку. Эрвин открыл его, провёл пальцами по первой странице и сказал что-то тихо, почти шёпотом, на непонятном языке. Страница вспыхнула серым светом, потом погасла.
— Теперь он записан в гильдейском реестре, — сказал писарь. — Любой запрос на изъятие будет проверяться. Ворон может попробовать ещё, но ему придётся доказывать, что журнал не принадлежит тебе. А это, поверь, дорого.
Дверь хлопнула. На пороге появились двое серых плащей. Тот, что с дубинкой, тяжело дышал, а крюкастый держал руку у пояса.
— Гильдия не вмешивается в личные споры, — сказал Эрвин, не повышая голоса.
— Это не личный спор, — прорычал крюкастый. — Это товар.
— Тогда пишите заявление, — писарь достал чистый бланк. — В трёх экземплярах. Печать сто серебряных. Очередь вон там.
Крюкастый уставился на него так, будто писарь предложил ему вырастить крылья.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно, — Эрвин поправил очки. — Здесь закон, а не базар. Хотя, если хотите, можем устроить базар, но тогда заплатите за место.
Серые плащи переглянулись и, ворча, двинулись к очереди. Очередь встретила их с восторгом. Бабка с яйцами громко потребовала, чтобы они извинились за толчок, а мужчина в шляпе начал рассказывать им историю о том, как его обманули на ярмарке.
Стас выдохнул так, будто только что пробежал марафон и три раза вернулся за забытым пакетом.
— Ну вот, — сказал Эрвин. — Теперь у нас свидетели.
— Спасибо, — сказала Элира, опираясь о конторку. — Вы спасли нам жизнь.
— Не спасал, — ответил писарь. — Просто заставил их заполнить бланк. Большинство бандитов не выдерживает бумажной волокиты.
---
Вечером Стас сидел на крыльце таверны и смотрел, как над Каменным Бродом зажигаются фонари. Журнал лежал у него на коленях, а в кармане тихо потрескивал Осколок Врат. Телефон, подключённый к камню через кусок чистой ткани, показывал три процента и тихо гудел, будто обиженный на весь мир.
Элира вышла из таверны и села рядом. Принесла две кружки отвара и одну протянула ему.
— Ты устал, — сказала она.
— Я в шоке, — поправил Стас. — Устал я завтра.
Она улыбнулась. Потом помолчала, глядя на фонари.
— Знаешь, — сказала она наконец, — когда ты упал в колодец, я подумала, что это хороший знак. Что кто-то наконец-то прислал нам что-то живое. Не очередную партию трав, не письма с налогами, а человека.
— Курьера, — поправил он. — Живого курьера с треснутым телефоном и плохим знанием географии.
— Курьера, — согласилась она. — Который не бросает людей.
Стас отхлебнул отвар, обжёгся, но не стал жаловаться.
— Элира, — сказал он. — Если я останусь... Ну, если вдруг решу остаться, ты будешь против?
Она не ответила сразу. Потом повернула голову и посмотрела на него, и в её глазах было что-то такое, от чего у него снова захотелось стать меньше ростом и больше смелым одновременно.
— Я буду против, если ты решишь остаться из-за того, что тебе тут жалко всех, — сказала она. — Но если решишь, потому что здесь тебе самому интересно жить, тогда я буду рада. Очень.
— Почему именно тогда?
— Потому что тогда ты не будешь жалеть о выборе, — сказала она просто. — А я не хочу, чтобы кто-то вокруг меня жалел.
Стас кивнул. Он не нашёлся, что ответить, и просто сидел рядом, слушая, как где-то внизу, на площади, бренчит гитара местного бродяги.
В голове тихо звякнуло.
```
[НОВЫЙ НАВЫК ПОЛУЧЕН]
Название: Чутьё на адрес.
Тип: пассивный.
Эффект: повышает шанс правильно угадать направление в незнакомом месте. Иногда подсказывает, где не стоит сворачивать.
```
— Ну наконец-то, — сказал Стас. — Теперь я могу не полагаться только на навигатор.
— Что такое? — спросила Элира.
— Теперь у меня есть своё собственное внутреннее приложение.
— Оно хотя бы работает?
— Пока не знаю. Посмотрим.
```
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Журнал под защитой»]
Награда: 70 опыта. Репутация с Гильдией Учёта: +10.
Текущий уровень: 1 (опыт 160/200).
```
Журнал вдруг потеплел у него на коленях. На последней странице, под записью про статус «ещё не решил», медленно проступили новые строки. Почерк был тот же, аккуратный, с завитушками, но чернила были розовыми, свежими, как будто их только что нанесли.
*Ворон не тот, кем ты его считаешь. У него есть брат, и брат ждёт тебя на Старом мосту, где река сворачивает к Серому Кварталу. Не ходи туда один.*
*Спроси у Элиры, почему её отец ушёл на север. Она знает, но не говорит.*
*Ещё одно: мама звонила не только тебе. В полночь ещё кто-то возьмёт трубку. Будь готов услышать чужой голос.*
*Н.*
Стас перечитал строчки дважды. Потом ещё раз, медленнее.
— Что там? — спросила Элира, заглядывая через плечо.
Он не ответил сразу. Внутри что-то сжалось, неприятно и тревожно. Он посмотрел на её профиль, на тёмную косу, на ямочку на щеке, которая сейчас не появилась, потому что Элира смотрела на него с недоумением.
— Ничего, — сказал он наконец. — Просто ещё одна загадка от человека, который любит писать записки.
Угольок, устроившийся на перилах крыльца, приоткрыл один глаз и посмотрел на Элиру. Потом на Стаса. Потом снова зажмурился, будто не хотел в этом участвовать.
Pulsuz fraqment bitdi.
