Kitabı oxu: «Жила-была девочка, сама виновата. От наивной дурочки к зрелой женщине»

© ООО Издательство «Питер», 2019

© Серия «Сам себе психолог», 2019

* * *

Моему психотерапевту Анжеле Мери Конноли, благодаря которой я повзрослела, внуку Фёдору, несущему свет моей души, всем храбрым наивным девочкам, отважившимся встать на путь трансформации и изменений Судьбы

Введение

Сюжет большинства сказок, мифов, преданий построен на злоключениях, которые претерпевают герои на пути друг к другу. А заканчивается все, как обычно, свадьбой, где рассказчик «был, мед, пиво пил». У романтичного Александра Грина – фразой «они жили долго и счастливо и умерли в один день».

Но что же происходит между мужчиной и женщиной в промежуток длиною в жизнь, когда «жили долго и счастливо»? Толстой два века назад написал, возможно, пророческие строки: «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Скорее всего, именно поэтому несчастная, неразделенная любовь интересна как психологам, так и писателям.

Ведь посвящение в женственность невозможно без психологической зрелости и тесного контакта с женским началом, скрытым в душе каждой из нас. Поэтому на страницах книги я хочу поговорить с вами о необходимости повзрослеть, отправившись, в отличие от Алисы, не в Зазеркалье, а в глубины собственной психики. В этом удивительном путешествии мы попытаемся понять, в каком возрасте и по каким причинам появилась у вас мечта о принце? Какие сюрпризы преподнесла вам судьба в отместку следованию этой великой иллюзии, заставляющей в угоду мифическим преференциям ограничивать себя в самоопределении, независимости и власти? Как и почему девочка могла ожесточиться, надев стальные доспехи рациональных и обесценивающих все защит, став рыцарем без страха и упрека? Повзрослев уже в роли «мужчины», а свое замурованное женское начало оставив так и не раскрытым в полной мере? Когда женщина уже в зрелом возрасте психологически все еще остается в лучшем случае наивным подростком, в худшем – инфантильной девочкой-дошкольницей?

Я постараюсь ответить на вопросы, которые чаще всего задают мне женщины на тренингах и на индивидуальных консультациях. Как снять с себя розовые очки? Избавиться от рациональных защит? Перестать наступать на одни и те же грабли в отношениях? Как изменить разрушительные сценарии женского поведения, передающиеся из поколения в поколение? И наконец, главное – как прожить долго и счастливо с единственным мужчиной, предназначенным вам судьбой?

Ответы на все эти столь необходимые вопросы можно найти, не отправляясь для перезагрузки на Гоа, в Гималаи, в Тибет. Все на самом деле гораздо ближе, но и неимоверно далеко. Ведь теория относительности и условности временных ограничений особенно отчетливо дает о себе знать именно во время погружений в личное и родовое бессознательное.

Накопленный мною профессиональный и личный опыт тяготит бременем невысказанности. Поэтому я и решилась написать о сложной гамме отношений современных мужчины и женщины. В мире, где желание любви и страх ее потери, потери эмоционально близких отношений так же сильны, как и в век трубадуров и рыцарей. Просто маскируются эти эмоции рациональным Эго под ценности и приоритеты материального мира.

Когда истончается романтический флер влюбленности, когда сходят на нет эйфория и экстаз любви, тогда что остается возлюбленным, пока еще любящим, но уже остывающим сердцами? Наблюдать агонию любви – это не только неблагодарное занятие, но и очень болезненное.

Что происходит в душе в период осени, когда двоим кажется, что наивысшая точка, пик отношений уже пройдены, а впереди только холод и ненастье зимы?

Мы медлим, пытаясь продлить очарование. Но кризис в отношениях неизбежен. Он может стать точкой роста, ведь вслед за зимой наступает весна; он может стать и периодом застоя, сохранения отношений, но может оказаться, увы, и точкой невозврата.

Когда у океана начинается отлив, на его берегу остаются обрывки, осколки предметов, мусор, остовы кораблей, шлюпок, лодок, водоросли, весь тот хлам, который он собирает у разных материков и выносит на обнаженный песок трезвого взгляда на жизнь.

Перед нерадостным, внезапно ставшим объективным взором предстают во всем их «великолепии» бессознательные негативные программы Другого, еще вчера столь близкого и горячо вами любимого. Вчера – любимого.

А сегодня – это сегодня.

Ни в коей мере не собираюсь искать виноватых, сжигать на кострах ведьм, обвинять во всем представительниц прекрасного пола. Я сама – ЖЕНЩИНА и позиционирую себя как женский ПСИХОЛОГ, поэтому приглашаю вас проанализировать, поразмышлять над бессознательными негативными программами, заложенными на генетическом уровне, благоприобретенными в детстве.

Что мешает нам сохранить, развить, перевести нежное чувство в новое качество зрелой устойчивости? Какой чертенок или целый сонм бесов стремятся разрушить долгожданное чувство, отношения, которым нет и не было цены?

Как оставаться живыми в бесконечной череде буден, когда привычка охлаждает самые горячие сердца?

Все отбрасывает тень, и психика тоже обладает теневой стороной.

Когда двое подходят в любви слишком близко друг к другу, рано или поздно приходится сталкиваться и с негативными программами, спрятанными в глубинах бессознательного. Эти программы обычно не проявляются в социуме, маскируясь под маской Персоны.

Любить во многом означает – снять маску Персоны, открыться Другому, предъявив ему незащищенную душу во всей ее хрупкости и уязвимости.

Любить – значит позволить себе быть самим собой перед Другим, пребывая в надежде быть принятым им и в теневом, социально неодобряемом.

Психика человека подобна айсбергу: три четверти неосознаваемого под водой, осознаваемого – всего лишь четверть, и над водой.

Любящие только в зрелом чувстве постигают эти самые три четверти, когда происходит постижение себя через Другого.

Ну что, ныряем, плывем?

ДЫШИ!

Часть 1. Любить нельзя бояться

Глава 1. Танцы на граблях: типичные женские ошибки в любви

1.1. Идеализация мужчины как первая ошибка наивной женщины. Первая любовь как иллюзия счастья

Все случается в первый раз. И первая влюбленность, и первая любовь, и первый мужчина. Половодье чувств настигает нас в том нежном возрасте, когда душа еще наивна и чиста. Флер романтики отключает инстинкт самосохранения, способность объективного восприятия как самого объекта любви, так и всего того, что с ним связано.

Исследуем мистическое чувство любви, «поверив алгеброй гармонию». Первая любовь редко бывает счастливой, но по накалу страстей обгоняет все последующие увлечения. Сердца, разбившиеся в это время, мы худо-бедно собираем по кусочкам, но склеенное сердце утрачивает звонкость и чистоту звучания в дальнейшем.

Когда за помощью ко мне обращаются молодые женщины и дамы в возрасте, задаю стандартный вопрос: «А разве вы не слышали предупреждающих звоночков? Неужели нужно было запустить ситуацию настолько, что приходится собирать себя по кусочкам?»

«Были, конечно, – отвечают, – настораживающие моменты, но все казалось, что отношения гармонизируются и я его переделаю». Эти мысли и приводили к тому, что женщины предпочитали закрывать глаза на очевидные погрешности, принимая закономерности за случайность.

Многим известен феномен импринтинга, заключающийся в очень быстром обучении определенным жизненно важным действиям. Он существует как у людей, так и у животных. Импринтинг может происходить в критические периоды развития.

Как писал Александр Сергеевич Пушкин о Татьяне Лариной, «пора пришла, она влюбилась». В мире людей импринтинг – механизм не только биологического выживания, но и усвоения образов, сценариев поведения, чувств, рассуждений, воспринятых в определенный критический момент развития.

В периоды так называемой импринтинговой уязвимости девушка находится в состоянии особой восприимчивости к мужским образам, связанным со сценариями любовного поведения, заложенными в генетической памяти по женской линии рода.

Каждая из нас может пребывать в периоде уязвимости, особой чувствительности психики к воздействию определенного набора зрительных, слуховых, обонятельных, тактильных стимулов, сценариев поведения. В результате происходит автоматическая бессознательная стыковка внутренних установок суженого-ряженого с реальным мужчиной. В этом смысле встреча влюбленных и есть судьба, рок, фатум!

Под воздействием гормональных бурь стыковка и запечатление могут быть настолько сильными, что девушка теряет не только объективность восприятия, но и контроль над собой, следуя, в романтической интерпретации, «голосу сердца», но в большинстве случаев – зову инстинкта, обеспечивающему на биологическом уровне продолжение рода с определенным набором физических и психологических характеристик.

В этом смысле первая влюбленность есть проявление инстинкта продолжения рода.

Это время, когда Эрос безраздельно властвует в бессознательном девушки. И как гласит арабская пословица, только первая любовь бывает настоящей. В этом утверждении, безусловно, есть доля правды.

Первую любовь можно рассматривать как время безраздельного властвования эротических энергий, еще не столкнувшихся с энергиями разрушительными, агрессивными. Агрессивная энергия необходима для преодоления страха физического сближения юноши и девушки, которым предстоит стать мужчиной и женщиной.

Девушкам нужна смелость уступить неизбежности проникновения в их лоно фаллоса. Юноше нужна храбрость, сопряженная с достаточной долей агрессии, для завоевания, соблазнения и проникновения.

Первая любовь обычно мимолетна, но она может быть настолько сильной, что память о ней будет определять выбор партнера в течение долгих лет. Даже если под влиянием обстоятельств эти первые отношения будут разрушены, они оставят глубокий след в жизни.

Одна моя клиентка в шестнадцать лет влюбилась в одноклассника. Секса не было. После школы юношу призвали в армию, где он трагически погиб.

Но любовь осталась, не отпускала девушку. И вот несколько лет спустя ей показалось, что она встретила в трамвае возлюбленного. Это был обычный пассажир, внешне отдаленно напоминавший погибшего юношу. Но девушка была уверена, что это он. Однако память может сыграть злую шутку. Завороженно, не отрывая любящего взгляда, она смотрела на обычного пассажира, который понял состояние девушки и не упустил шанса воспользоваться ситуацией. На третьей остановке взял за руку, вывел из трамвая, довел до близлежащего парка и сделал то, что сделал. Девушка пришла в себя во всех смыслах, одна, на траве, в испачканном нижнем белье.

Часто случается, что поиски сексуального партнера взрослым, полностью независимым человеком основываются на подсознательном стремлении воссоздать некоторые из ключевых особенностей первого сексуального опыта. Неудачный результат таких поисков может оказаться скрытым фактором, способствующим разрушению удачного на первый взгляд брака.

Импринтинг может являться одной из причин нарушения сексуального развития, фетишизма. Он «выключает» нам голову, тем самым отключая страх перед физической близостью, дефлорацией, обеспечивая продолжение рода на биологическом уровне.

Импринтингом можно объяснить и наше ослепление, утрату объективности восприятия избранника.

Еще одной причиной, определяющей уязвимость в это время, являются родовые программы, запечатленные в личном и семейном бессознательном.

Всем хорошо известен тот факт, что дочери алкоголиков выходят замуж за мужчин, имеющих те или иные виды зависимостей.

В первой любви, а иногда в последующих отношениях, женщина бессознательно стремится компенсировать дефицит родительской любви, как правило, отцовской. Либо реконструирует отношения с «плохой» матерью, предпочитая токсичных мужчин, по этой же самой причине. Выбирает психологического двойника матери в лице мужчины, чтобы наконец-то получить ее любовь.

Восточная пословица «только первая любовь бывает настоящей» подразумевает свободу от рационального поиска выгоды и следование голосу сердца.

Процесс зарождения чувства обладает теми же свойствами, что и процесс импринтинга. В нем есть чувственный период (юношество), когда человек влюбляется чаще всего. Он относительно короткий, но его последствия ощущаются долгое время по сравнению со временем самого чувства, и процесс этот способен протекать в глубине души всю жизнь.

Влияние первой любви, которой так и не удалось сбыться, хорошо показано в романе Владимира Набокова «Лолита».

В основе произведения лежит история нереализованной первой любви подростков. Главный герой, сорокалетний Гумберт, испытывает влечение к юным девочкам особой внешности и склада характера, называя их «нимфетками» и приписывая им «демоничность». Корень этой нездоровой страсти он видит в своей детской влюбленности в девочку по имени Аннабель Ли, с которой познакомился на курорте в тринадцать лет. Бдительные гувернантки не оставляли их наедине. Потом они разъехались. Расставшись, влюбленные подростки писали друг другу письма. Между ними образовалась своего рода телепатическая связь. В скором времени Аннабель Ли умерла.

Повзрослев, Гумберт продолжает грезить о связи с «нимфеткой», но не осмеливается осуществить мечты из страха перед законом; ему приходится обходиться услугами молоденьких проституток, а впоследствии он женится на молодящейся, похожей на девочку женщине.

Скоро его брак разваливается, и, поправив душевное здоровье в санатории, Гумберт едет в маленький городок, чтобы в тишине и покое продолжить свои занятия литературой. Снимает комнату у тридцатипятилетней вдовы, воспитывающей двенадцатилетнюю дочь Долорес. Гумберта шокирует сходство Долорес с покойной Аннабель, и он решает остаться в доме.

В Лолите Гумберт увидел первую любовь, реализовав свое подростковое влечение уже сорокалетним мужчиной.

Гештальт закрылся, но участники драмы – мать и дочь – ушли из жизни. Гумберт потерял единственную любовь.

Стрелы Купидона, то есть импринтинга, выбирают мишень соответственно особенностям родовых программ, накопленных в предыдущих поколениях, и сценариям поведения родителей.

Дети часто не замечают деструктивности родительского поведения, бессознательное «предпочитает не видеть» то, с чем детская психика не может справиться (об этом мы поговорим более подробно в последующих главах). Эта детская слепота уже в юношеском возрасте и приводит к идеализации избранника. Девушка на автопилоте не видит того, чего не замечала в родителях. Но за ошибки, совершенные в этот период, иногда приходится расплачиваться всю жизнь.

Собственно, это и есть те грабли, на которых мы можем танцевать бесконечно, разрушаясь и восстанавливаясь в отношениях. Пока нас не посетит гениальная мысль, что дело не в мужчинах, а в особенностях души, притягивающей либо выбирающей мужчин определенного типа.

И это – первый шаг на пути к освобождению от деструктивных женских программ, заложенных в бессознательном еще нашими бабушками и прабабушками.

Перебирая в памяти истории неудачной первой любви, решила остановиться на двух. В обоих случаях очевидно использование более опытными мужчинами наивности юных девушек. Но в первой истории встретился девушке личностно незрелый маменькин сыночек. Во второй – донжуан, осознанно использующий чувства неопытной в любви девушки.

Случай 1

Вера, девятнадцатилетняя студентка университета, обратилась за помощью, так как не могла выйти из отношений, которыми тяготилась. Вместо пылкой влюбленности – скука, чувство вины и глухое раздражение. Сколько может это все продолжаться? Надоело. Мужчина, очевидно, не понимал, что прежних чувств нет и быть не может.

Когда Вера встретила Алексея, ей было шестнадцать, а ему двадцать семь. Познакомились в клубе фанатов известной западной рок-группы. Алексей быстро вскружил стихами и песнями наивной школьнице голову, и вскоре произошло то, что обычно случается между мужчиной и женщиной, хотя с точки зрения закона классифицируется как совращение несовершеннолетней.

Для Веры, с раннего детства не знавшей отца, все происходящее казалось сказкой, воплотившейся в реальность. Первый секс был как потрясение. Внимания взрослого мужчины, особо не баловавшего ее излишествами даже в конфетно-букетный период, хватало на поддержание огня страсти.

Мама девушки через какое-то время все поняла и вскоре переехала на квартиру к знакомому мужчине, чтобы дочка смогла устроить личное счастье. Перед дочерью она испытывала чувство вины: не сохранила для ребенка семью, у нее была неустроенная личная жизнь, долги по ипотеке. Тем не менее она не стала просить денег у Алексея ни на коммунальные расходы, ни на ведение хозяйства, ни на покрытие кредита, выкручивалась, как могла, сама.

Дочь и мама, воспитанные на великой русской литературе, испытывали неловкость в обозначении необходимости внесения денег за проживание и питание, предпочитая быть выше меркантильности, в том числе из-за псевдо-гордости «условно» бедных людей.

Одним словом, провинциал Алексей пользовался всеми благами абсолютно безвозмездно, то есть даром. Хотя, возможно, я не совсем объективна. Мужчина возмещал все в твердой валюте – стихами и песнями. Вечера скрашивались песнями под гитару.

Алексей, будучи на стабильном окладе и неплохой должности, что называется, и в ус не дул. Делал вид или действительно не понимал. Вера с мамой деликатно выжидали, а вдруг у него совесть проснется и им не придется задумываться о хлебе насущном, в том числе в перспективе.

Вера окончила школу с золотой медалью, без труда поступила в университет. А в университете в Веру влюбился преподаватель, на фоне которого Алексей выглядел не то чтобы блекло, а вообще никак во всех смыслах.

Алексей продолжал жить в квартире Веры, а она, будучи девушкой хорошо воспитанной, не могла указать ему на дверь. Просто ушла к профессору жить, оставив «жениху» ключи от собственной квартиры.

В какой-то момент до Алексея дошло, что Вера не вернется и нужно выезжать из трехкомнатной квартиры юной девушки, безоглядно отдавшей в безвозмездное пользование все, что ей принадлежало. Перед ним замаячила суровая реальность в виде съемной квартиры у черта на рогах, за которую нужно платить треть зарплаты, и, как ни странно, волшебный горшочек и скатерть-самобранка в комплект не входили.

А Вера из угловатой девочки, для которой песни под гитару в исполнении доморощенного барда и миссионерский секс были пределом мечтаний, превратилась в роковую красотку, на которую заглядывались встречные мужчины.

Когда Алексей, столь удачно решивший проблемы с помощью юной девочки, объективно оценил масштаб потерь, он моментально прозрел.

Менеджер среднего звена стал каяться, бить себя в грудь, наверное, пытаясь выбить из души жадность со всеми ее потрохами.

Оказалось, он просто слушался маму, строго наказавшую не жениться на студентке-москвичке и денег ее матери не давать.

История как нельзя лучше иллюстрирует пословицу «на безрыбье и рак – рыба», а также расхожее мнение – «любовь слепа».

Набравшись опыта, Вера с иронией вспоминала первую любовь. Но осадок, досада остались. К счастью, профессор, в отличие от молодого соперника, не был скуп и много сделал для профессионального становления и карьеры своей избранницы.

Но Алексей не хотел упускать удачу. Продолжал цепляться за бывшую любимую, обещал исправить ошибки, т. е. давать деньги.

Предлагал официально оформить отношения, в свадебное путешествие отправиться в Италию. Профессор, конечно, оказывал протекцию, но в силу разницы в возрасте жениться не собирался.

Вера не могла сделать окончательный выбор между профессором и Алексеем. В девятнадцать лет ей казалось, что на этих двух мужчинах сошелся клином белый свет. А дальше только старость, одиночество, бедность, забвение, если не замуж за Алексея или не в содержанки к профессору.

Полуголодное детство и отсутствие мужчины в доме, конечно же, определили неуверенность в завтрашнем дне.

Перед глазами был пример матери, едва сводившей концы с концами, над которой дамокловым мечом висела ипотека на десять лет.

В том числе и по этим причинам девушке было сложно проявить решительность и хладнокровие, четко сказать бывшему мужчине: «Спасибо, нет. Извини, нет». Вере порядком надоел и Алексей с его жадностью, и длинная рука мамы из Перми, благодаря чуткому руководству которой отношения и развалились.

Пришлось разбираться несколько месяцев, прежде чем понять, что в обоих случаях чувства были продиктованы подсознательным желанием получить любовь отца, и это детское чувство стало препятствием развития женственности. Профессор и Алексей, как две противоположности, отражали проблемы девочки, не знавшей заботы отца и получившей родителя, способного удовлетворить все ее желания. Вере выпал шанс по мановению волшебной палочки перепрыгнуть через несколько ступенек развития, не прилагая особых усилий, и в зачет молодости и красоты войти в мир зрелых состоявшихся людей.

Но любой эволюционный скачок в развитии имеет свои плюсы и минусы.

Связав жизнь с мужчиной, по возрасту годящимся в отцы, молодая женщина рискует остаться в роли инфантильной девочки, не прожив всю полноту и широту своей судьбы.

Вера сказала решительное «Нет!» Алексею, посчитав, что нельзя войти в одну реку дважды, победив страх не выдюжить эту жизнь без мужчины.

В середине прошлого века Карл Густав Юнг писал: «Когда мы не понимаем, что у нас внутри, снаружи нам кажется, что это судьба». Все участники истории в определенный момент встретились, чтобы образовать систему с перевернутыми с ног на голову общепринятыми нормами и ценностями, где одна мама предпочитает закрыть глаза на ранний секс дочери и даже создает все условия для этого, а вторая поддерживает сценарий альфонса. Но это не вина их, а скорее беда. Мама Веры действовала так из-за чувства вины перед дочерью, мама Алексея – из-за ревности и зависти к ней.

В финале девушка осталась с профессором, мама вернулась в собственную квартиру, сочтя выбор дочери обоснованным и конструктивным на этом отрезке жизни.

Алексей долго страдал, но после поездки домой решил жениться, потому что мама сказала: «Нечего маяться дурью и на психологов деньги тратить! Женись!» Срочно отыскал подходящую кандидатуру на сайте знакомств и женился. Но вернулся в терапию через три года, так как решил развестись. Пришел на две сессии в долг и исчез.

Случай 2

Марина, 28 лет, менеджер среднего звена, обратилась за помощью, так как пребывала в депрессии после того, как ее оставил молодой человек.

Как и у Веры, это были первые отношения с мужчиной во всех смыслах, но в тот момент ей было не девятнадцать, а двадцать пять лет. Встречались два года на съемных квартирах города, в который девушка наезжала командировками. Мужчина был старше Марины, красивый, веселый. И так же «красиво», легко, без каких-либо угрызений совести, объявил ей в итоге долгой связи, что имел параллельно другие отношения и предпочитает остаться в них.

Для Марины все случившееся казалось громом среди ясного неба. Отойдя от эмоционального шока, она погрузилась в затяжную депрессию. На фоне полного безразличия к окружающему миру продолжала терзаться мыслями, бесконечно идущими по одному и тому же кругу: «Что я сделала не так? Почему выбор был сделан не в мою пользу?»

От всего случившегося она потеряла в весе 10 кг. Переехала в столицу в надежде освободиться от иссушающих душу размышлений. Но своими силами справиться не удалось. С высоты прожитых лет и накопленного профессионального опыта, с первой же встречи мне было очевидно, что Андрей просто использовал чувства неопытной девушки, не обременяя себя обязательствами. Решил хорошо провести время за ее счет.

Марина приезжала в командировку, звонила Андрею, предлагала встретиться, а он мог пообещать, но не прийти. На следующий день в качестве объяснения приводил сомнительные доводы. Мог не отвечать на звонки, либо его телефон оказывался в самый неподходящий момент «вне зоны доступа».

Ни уважения, ни заботы, ни нежности. Да, скромное серебряное колечко на день рождения. В то время как Марина приложила немалые усилия, чтобы выбить у начальства командировку в эти дни, заказала роскошный ужин в ресторане.

У меня складывалось ощущение, что Андрей снисходил до секса, нехотя отвечая на женский запрос.

– А что вы чувствовали, когда приезжали к нему, жили от встречи до встречи, полыхая, словно свеча на ветру, а он мог попросту забыть к вам прийти, отключить телефон?

– Переживала, конечно, но виду не подавала. Думала, начну выяснять отношения, потеряю окончательно. Старалась убедить себя, что у него действительно серьезные причины проигнорировать встречу.

Пренебрежительный тон и тяжеловесный юмор стали привычным стилем отношений. Бездушный секс. Прощание. Одинокие ночи в съемной квартире.

Но вместе с тем Марина испытывала очень сильные чувства, которые можно описать как эйфорию и любовный экстаз. Не задумываясь о будущем, полностью доверяя Андрею. И он, как говорится, «не подвел». В один прекрасный день пришел, отказавшись даже пройти в комнату. Так, прямо в прихожей, и сказал страшные для любящей девушки слова: «Я выбрал другую».

Этой фразой он перечеркнул для Марины возможность войти в новые отношения, довериться мужчине. На долгие годы в ее душе поселились горечь обиды и страх новой любви. А стратегия взаимоотношений с мужчинами строилась по принципу избегания: «Мужчины могут быть только коллегами и друзьями».

Пренебрежение и использование очевидны в этой истории с самого начала. У Марины не было опыта эмоционально-близких и сексуальных отношений. В отличие от Веры, она росла в полной семье, в которой был еще старший брат. Главой семьи была мама, хотя добытчиком являлся отец.

Мать была женщиной авторитарной и властной, полностью подчинившей себе мужа. Семейный сценарий – классическая иллюстрация «Сказки о рыбаке и рыбке». Вечно недовольная мужем жена. Марина – незапланированный поздний ребенок от нелюбимого мужчины. Все недовольство невнятным мужем выливалось на голову подрастающей дочери. Казалось, что Марина еще эмбрионом впитала в себя чувство неоплатного долга перед матерью, потому что после долгих колебаний мать решила сохранить беременность.

Сколько себя помнит, никогда ни о чем родителей не просила. Ребенком-дошкольником оставалась одна дома. О ней забывали взрослые, ее чувства абсолютно никого не волновали. Пренебрежение эмоциональными и физическими нуждами дочери стало стилем воспитания. А энергетическая матрица души Марины сформировалась из решения матери дать жизнь дочери физически, но при этом уничтожать психологически.

Девочке позволялось незаметно существовать в пространстве квартиры, преимущественно сливаясь с обоями. Другого она не знала, вероятно, с момента зачатия.

Эмоциональный интеллект ребенка развивается в непосредственном взаимодействии с теми, кто эмоционально близок и дорог. Но когда в глазах родителя он не отражается совсем либо исключительно как фактор раздражения, то не формируются в должной степени навыки распознавания личных эмоций и как следствие – эмоций другого.

Самые болезненные ошибки мы совершаем, конечно же, в любви. В первой – особенно. Потому как радары и датчики души сбиты гормональными бурями юношеского возраста плюс в любви существуют проекции восприятия и деструктивные семейные сценарии женского поведения.

Я объединила случаи Марины и Веры, поскольку в них присутствуют как психологический аспект первой любви, так и физиологический – дефлорация, обозначающая в естественном развитии женщины переход на новую ступень. Отношения и той и другой закончились разочарованием, недоумением по поводу собственной наивности и недальновидности. И если первый мужчина Веры открыл дверь для появления у девушки второго, то у Марины все завершилось депрессией с последующим отвержением мужчин на долгое время.

Многие девушки, как Вера и Марина, как будто бы были ослеплены, не замечая очевидных недостатков любимых мужчин. Мы летим, словно мотыльки, на яркий огонь первого чувства, обжигаясь или сгорая дотла. Потом годами на выжженных первой любовью пустынях души не могут взойти ростки новой любви.

Можно, конечно, сказать: «Молодо-зелено». Но в обоих случаях присутствует элемент использования личностной незрелости.

Как вы считаете, это случайность или закономерность?

Ранний секс Веры и решение жить семьей без предъявления мужчине каких-либо экономических и социальных обязательств, в отсутствие внятных гарантий с его стороны исходят из потребностей эмоционально «голодной» девочки, не знавшей любви и заботы отца.

В то время как первая любовь Марины есть бессознательное желание получить любовь матери, отвергающей ее с самого рождения.

Под воздействием гормональных бурь в период полового созревания девушки становятся уязвимы к «залипанию» на объекты привязанности из раннего детства.

С этой точки зрения первая любовь сродни следованию вылупившихся утят за первым двигающимся объектом.

Объектом первой любви Веры стал абсолютно инфантильный мужчина, пребывающий в иллюзии, что достаточно спеть песню и написать любимой женщине стихи – и тебе откроется бессрочный кредит безвозмездного использования имеющихся у нее ресурсов.

Выбор инфантильного нарцисса в качестве объекта первой любви обусловлен тем, что в душе Веры не было четко сформированных критериев мужчины и сценариев его поведения.

Девушке было трудно, а может быть, практически невозможно с самого начала понять, что Алексей обычный маменькин сынок, который не привык ни о ком заботиться, кроме как о себе любимом, и ее ожидания напрасны. Но пока не отбушевали гормональные бури, девушка продолжала идеализировать, а следовательно, и любить избранника.

Второй выбор также был обусловлен бессознательным. Единственной поддерживающей мужской фигурой для Веры был дедушка, на каникулы к которому ее отвозила мама, начиная с первого класса. И то, что первым мужчиной стал далеко не сверстник, говорит о том, что в ее душе живет девочка, обделенная любовью отца. И первый и второй выбор обусловлены стремлением восполнить дефицит любви отца.

В случае с Мариной идеализация избранника также обусловлена детскими комплексами. «Голос сердца» под влиянием негативного материнского комплекса шепнул:

«Это он», указав на мужчину, который стал относиться к девушке так же пренебрежительно, как и мать в детстве.

Марине была нанесена тяжелая травма. Удар пришелся по тому же месту, которое кровоточило с самого рождения, – пренебрежение и отвержение.

Пришлось долго работать над тем, чтобы залечить раны и избежать обесценивания любви и мужчины.

1.2. Обесценивание мужчины как вторая ошибка раненой наивной женщины

Перечитала написанное выше и подумала: «Не мрачноватая ли получается картина великого чувства любви?» Но потом сама себя успокоила: «Я исследую теневые стороны отношений мужчины и женщины, выясняю причины неудач, одиночества, ожесточения».

Для того чтобы выжить после катастрофы первой любви, наше бессознательное вырабатывает необходимые защиты во время восстановления. Но в дальнейшем они могут оказаться барьером для новых отношений. Душе на какое-то время необходима передышка, анестезия ментальными установками. К ним можно отнести отрицание важности и нужности отношений, обесценивание мужчин вообще. Предпочтение секса как единственно возможного и безопасного вида близости.

Рассмотрим, как возникают установки, обслуживающие стратегии избегания отношений из-за риска ошибиться вновь в выборе мужчины. Вернемся к случаю с Мариной, описанному выше. Девушка после расставания стала избегать мужчин, одновременно прикладывала максимальные усилия для продвижения по карьерной лестнице. Карьера быстро пошла вверх. Руководство компании сочло возможным и нужным перевести ее в Москву. Но на новом месте отношения с коллегами не складывались. Предложения от мужчин попытаться построить с ними отношения поступали, но в каждом претенденте Марина находила какой-либо изъян и решительно пресекала дальнейшие ухаживания. Те, у которых не было недостатков, исчезали после первого свидания. Анализ ситуации показал, что Марина на свиданиях держалась нарочито отстраненно, холодно, а порой и высокомерно, бессознательно демонстрируя отвержение. Мужчины, посчитав, что пришлись не ко двору, отношения не развивали. Если одних Марина отвергала осознанно, на вербальном уровне, то других – неосознанно, бессознательно, демонстрируя своим надменным видом обесценивание и отвержение.

В основе механизмов отвержения лежит страх боли и негативная родовая программа отрицания возможности гармоничной любви. Мы бессознательно защищаемся от новых душевных ран, но становимся обреченными наступать на одни и те же грабли, находясь в плену комплексов бессознательного, деструктивных программ женского рода. Кто виноват и что делать? Излюбленные вопросы, которые задают себе, друг другу, Вселенной женщины во все времена и в разных уголках нашей планеты. Опираться на мужчин? Конечно же, нет. Эти «изверги рода человеческого» так же хрупки и беззащитны в отношениях, как и мы, а порой даже больше. Природа, наделив сильный пол физическим превосходством, преподнесла женщинам преимущества в области чувств.

Каждой из нас предстоит пройти свой путь от инфантильности девочки к зрелой женственности уверенной, неотразимой в личной силе женщины. Любая зрелость предполагает переход от поиска поддержки вовне к поиску поддержки внутри себя.

Боль наших мам, бабушек, прабабушек – соль и суть развития. Наши страхи указывают направление пути обретения женской силы и определяют задачи индивидуации.

Наши ошибки в любви есть вызовы судьбы, которые предстоит встретить с гордо поднятой головой, не прибегая к защитам и манипуляциям, не занимая позицию страуса, зарывающего голову в песок.

Другой стороной бессознательных защит, отрицающих и обесценивающих отношения и мужчин, является секс как единственно возможная и безопасная форма близости.

«Просто секс, ничего личного» – расхожая фраза, за которой прячутся психологические драмы. И в этом смысле избегание эмоционально близких отношений может быть следствием любой психологической травмы, полученной как в родительской семье, так и вне ее. Боль, причиненная ребенку, становится магнитом, притягивающим аналогичные ситуации в дальнейшем. Травматический опыт накапливается и работает на укрепление обесценивающих и рациональных защит, формирование стратегии избегания близких отношений. Любая попытка приближения может расцениваться внутренним раненым ребенком как угроза безопасности. Может включаться ответная агрессивная реакция, как активная, так и пассивная.

Любимый человек может нанести душевную боль и взрослому человеку, запустив функционирование психики в режиме избегания. Чем раньше нанесены травмы, тем сильнее механизмы избегания и обесценивания, тем сложнее самостоятельно от них избавиться. Если же травматический опыт приобретен в более зрелом возрасте, то у человека больше шансов вернуться к доверительным и эмоционально близким отношениям самостоятельно, спустя какое-то время. Наиболее травматическим в этом смысле является опыт физического и сексуального насилия в родительской семье, именно он порождает тактику «выжженной земли», когда в душе, кажется, больше нет и не может быть места любви, доверию, пониманию.

Случай 1

Валентина, 31 год. Обратилась за помощью, так как не могла выстроить длительных, устойчивых отношений с мужчинами. У нее почти голливудская внешность, успешная бизнес-карьера. Вот только с личной жизнью – никак.

Мужчин статусных она боится, поэтому избегает, от мужчин, которые очень быстро «садятся на шею», устала.

Уже на первой встрече манеры поведения, внешний вид клиентки мне показались излишне сексуальными.

Но на все попытки завести разговор о сексе клиентка отвечала прямым отказом, объясняя это тем, что очень смущается, ей стыдно произносить даже само слово «секс». При этом она начинала игриво смеяться и томно заводить глаза. Резко отзывалась о подругах и женщинах вообще, откровенно флиртующих или кокетничающих с мужчинами, приравнивая такое поведение к проституции.

Я не оставила намерения понять, что же все-таки происходит в интимной жизни женщины, и через какое-то время, заведя разговор на отвлеченные темы, неожиданно спросила.

– А вы можете назвать точное количество сексуальных партнеров?

– Не знаю точно, может быть сто, плюс минус двадцать. В юности меняла мужчин каждую неделю.

– А вам не кажется, что это промискуитет?

– Ну, это можно назвать промискуитетом с большой натяжкой.

Меня поразила мгновенная трансформация женщины: из изысканной, красивой, рафинированной интеллектуалки, занимающейся духовными практиками, она превратилась в циничную, развязную, вульгарную стерву.

На авансцену вышел мистер Хайд. Прошу любить и жаловать.

Но мне пришлось не просто любить, но и жалеть, сострадать и вместе плакать.

Потому как выяснилось позднее, что Валентина стала жертвой двойного насилия – со стороны отчима и старшего брата.

Самостоятельно зарабатывать на жизнь начала в четырнадцать лет, в шестнадцать – сбежала из дома и пустилась во все тяжкие. Находясь в том нежном возрасте, в котором нам особенно хочется любви, но, не имея опыта общения с отцом, став жертвой сексуального, эмоционального насилия, она видела единственную возможность быть в отношениях – ложиться в постель спустя несколько часов после знакомства.

Валентине и женщинам, хранящим в глубине души боль и ужас от пережитого насилия, не составляет особого труда преодолеть барьеры физической близости, но эмоциональная близость кажется им настолько угрожающей, что они предпочитают сбегать после первого секса, даже если испытывают сильное чувство любви и потребность в душевной теплоте и принятии.

Крайней формой страха отношений и типичной ошибкой, совершаемой женщинами, является «демонизация» мужчины. Мужчина – враг, и отношения – поле битвы. Нет гармонии, понимания, но есть гендерная война, в которой мужчины и женщины бьются не на жизнь, а на смерть.

Все это могло бы быть смешным, когда бы не было так грустно.

Инь и ян как две стороны одной медали.

Женщина и мужчина как единство и борьба противоположностей, столь не схожих, но столь же и необходимых друг другу.

1.3. «Демонизация» мужчины как третья ошибка ожесточившейся наивной женщины

Многим российским женщинам хорошо знакома фраза: «Все мужики сволочи и кобели». В этой главе мне хочется выступить в защиту мужчин вообще и российских в частности. Женщины, перешагнувшие тридцатилетний возрастной рубеж, не склоны идеализировать мужчин. Напротив, от идеализации и от обесценивания многие из нас переходят к «демонизации» мужчин. Такая позиция и зафиксирована в устойчивом выражении, приведенном выше.

Эти установки защищают женщин от очередной порции боли в новых отношениях. Не очаровывайся, чтобы не разочаровываться. После тридцати многие женщины воспринимают мужчину как член на колесиках или дырку в кошельке, сводя всю сложную гамму чувств, все нюансы и полутона отношений к удобству в быту и удовлетворению физиологических потребностей. Но, обезличивая мужчину, исключая из отношений элемент душевности и теплоты, мы совершаем кражу прежде всего у самих себя, отказываясь от развития в себе женского начала, замуровывая его в стальные доспехи циничных и рациональных защит. Мы становимся мужчинами по сути, оставаясь женщинами по форме.

Приглядитесь внимательней за маской железной бизнес-леди прячется робкая девочка, изранившаяся в первой любви по причине наивности. Не имея достаточного опыта понимания себя и другого, она спряталась в скорлупу успеха, желания купить женское счастье за деньги. Обжегшись на молоке, дует на воду.

Юная девушка часто становится легкой добычей более опытных мужчин, для которых отношения стали своего рода терапией и развлечением. Она может использоваться для отыгрывания личных драм на любовном фронте, выступая плацдармом для повышения пошатнувшейся самооценки.

В этой ситуации легко ожесточиться, заковав сердце в железные латы рациональных и обесценивающих защит, озлобиться и начать мстить всем мужчинам, встречающимся на пути. Однажды став жертвой хищника, женщина может израниться так сильно, что сама станет хищницей-преследовательницей.

В последнее время психоаналитики пишут о неразделимой природе любви и агрессии. Собственно, и родоначальник психоанализа Зигмунд Фрейд считал, что в основе любых проявлений человеческой психики находятся базовые стремления к разрушению и продолжению рода.

Есть мнение, что человек проживает жизнь между двумя личностными полюсами – рациональным Я, отвечающим за принцип реальности и адаптацию в социуме, и страстным Я, отвечающим за принадлежность чему-то большему, чем здравый смысл, отвечающим за наслаждение. Ради наслаждения человек порой готов уничтожить саму жизнь.

Сексуальность невозможна без соединения со страстным Я, элементом которого является агрессия. Таким образом, агрессивность есть элемент психики, заложенный с самого рождения. Масса агрессии может превысить критический порог, если женщина с юных лет либо с раннего возраста подвергается агрессии со стороны окружающих. И тогда жертва рано или поздно переходит в статус преследователя, отыгрывая унижение и боль. В случае, описанном ниже, рассмотрим крайние формы ожесточения и «демонизации» мужчин.

Случай 1

Вероника, 27 лет. Девушка жаловалась на то, что не может выстроить устойчивых, длительных отношений. Мужчины испаряются после первого свидания. Меня саму начало потряхивать от ее ярко выраженного страха и тревоги. Время, проведенное с ней, тянулось невероятно медленно, и очень скоро захотелось, чтобы она ушла и никогда больше не возвращалась. Но женщина осталась, и два года мы встречались, чтобы погружаться в ее личную и семейную истории в поисках причин, со слов самой клиентки, «родового проклятия».

Каждая женщина из ее семьи нанесла телесные повреждения мужчине, выражаясь языком криминалистики, колюще-режущими предметами. Сама Вероника проломила череп отцу щипцами для камина. Мужчина выжил. Но девушке пришлось уйти из дома в шестнадцать лет.

При колоссальной потребности любви страх мужчины, переходящий в ужас. И эти противоположные чувства отправляют противоречивые запросы Вселенной. Любить или убить? Чего на самом деле хочет моя душа? Быть рядом с мужчиной или бежать от него прочь без оглядки?

Женщина не может разобраться в себе, но предъявляет претензии мужчине.

Этот случай стал для меня прекрасной иллюстрацией психоаналитических воззрений Фрейда и его последователей, так как в отношениях Вероники со всей очевидностью проявилась неразделимая природа любви и агрессии. Кажется, что родовая история семьи находится на пересечении владений Эроса и Танатоса. Энергии либидо и мортидо закручиваются в одну спираль, образуя самое настоящее торнадо.

Но корень проблем в том, что женщины этой семьи ожесточились, так и не повзрослев. Они демонизируют мужчин, исходя из деструктивного опыта предыдущих поколений, увеличивая количество ошибок от женщины к женщине. Замужество – как Голгофа. Отношения априори, изначально – как пытка. Возможно, много лет назад одна из женщин рода встретила мужчину-хищника, потом другого. Родила дочь. Сформировала энергетическую матрицу страха и ненависти перед мужчиной-врагом.

Образ мужчины-врага как родовая программа по женской линии стал передаваться на генетическом уровне из поколения в поколение.

В юности, в период особой чувствительности и восприимчивости души к определенному набору мужских характеристик, девушки рода влюблялись в мужчин-хищников, для которых становились жертвами.

В моменте встречи мужчины и женщины, которых ведет друг к другу судьба, много нюансов. С одной стороны, это биологически обусловленный механизм продолжения рода для получения потомства с определенным набором характеристик внешности и души. Возможно, высшие силы формируют таким образом популяцию рода человеческого по энергетическим, психологическим, социальным признакам.

С другой стороны, любовные отношения – это всегда вызов встретиться лицом к лицу с демонами личного бессознательного и подсознания любимого человека.

Выдержать. Перерасти проблемы сближения, узнавания, растворения, слияния. Остаться либо разбежаться, каждый в свою сторону.

И в этом смысле первая влюбленность, как и последующие чувства, не только биологический зов, но и метафизический.

Не хочу изобретать велосипед, легенде о поиске второй половинки не одна сотня лет.

Вероника часто задавала вопрос: «Почему с нами мужчины обращаются так жестоко, а когда уходят к другим женщинам, становятся совершенно другими, добрыми, покладистыми?» В этом вопросе и заключалось начало выздоровления. Ни в коей мере не хочу обвинить во всем женщин. Но в своей работе часто наблюдаю синхронию личностных изменений и изменений во внешнем пространстве клиенток, когда в их жизни начинают появляться мужчины совершенно другого формата, улучшенного, приближенного к личному идеалу.

Через какое-то время у Вероники появился достойный мужчина. Казалось бы, жизнь налаживается. И можно завершать терапию. Но происходит непредвиденное. У отца любовника случается инсульт, и он сидит ночи напролет в больнице рядом с умирающим отцом. Вероника знакомится на сайтах знакомств с мужчинами и, пока любимый пребывает в шоковом состоянии, занимается сексом с партнерами на одну ночь. И получает невероятное наслаждение от мысли, что в его лице она мстит всем обидчикам женщин ее рода, несмотря на то что этот конкретный мужчина был исключительно добр к ней.

Ника проецирует негативный опыт на ни в чем не виновного мужчину, ослабленного, выбитого из колеи тяжелой болезнью отца. Речь сейчас идет не о карме, а о механизмах передачи деструктивных сценариев, демонизирующих мужчин.

Часто бессознательными проекциями женщина моделирует, задает тон отношениям с мужчиной. То есть мужчины могут, как та избушка, повернуться к нам этой или той стороной, в зависимости от преобладания тех или иных энергий в душе.

Чего в большей степени хотела Ника: любить или мстить? Родовой комплекс жаждал отыгрывания боли и обид, накопленных в поколениях. Неотработанной агрессии столько, что она не может сдерживаться сознательными установками Эго. Поведение Ники противоречит здравому смыслу, но вполне объяснимо с точки зрения глубинной психологии.

Род, наделив ее роковой красотой, требовал и жаждал в ее лице мести.

Эта жажда перекрывала потребность любить, перетягивая чашу весов в сторону «демонизации» мужчины.

1.4. Бегство от любви как четвертая ошибка наивной женщины

Танцы на граблях в режиме нон-стоп, причиной которых являются негативные аспекты материнского и отцовских комплексов, когда мы либо идеализируем мужчину, как одного из родителей, либо проецируем детские страхи быть наказанной, отвергнутой, униженной. Идеализация и боль могут привести к тому, что в определенный момент в нас что-то ломается и страх отношений становится тотальным. Мы начинаем панически бояться любви, бежать от нее прочь при малейшей возможности возникновения чувства.

Пишу и вспоминаю случай с женщиной, «поселившейся» в холодильнике в прямом смысле слова, после того как получила первое признание в любви в 25 лет. Итог был неутешителен – догнала по габаритам холодильник, но так и не ответила на чувства мужчины.

Конкретно в этом случае причиной был деспотичный жестокий отец, отстраненная мать, не только не защищавшая дочь от его оскорблений и побоев, но и использовавшая для защиты от нападений мужа.

Спустя десятилетия можно плакать от детской обиды и боли от воспоминаний о сценах родительских скандалов. Во время ссор дочь может использоваться матерью как щит, попадать под удары отца.

Другой причиной, фиксирующей поведение женщины на избегании, является нарушение чувства первичной привязанности, которое формируется опять же в родительской семье.

Будучи ребенком, в силу разных обстоятельств – социальных или трагических девочка может передаваться из руки в руки, от родителей к бабушкам и дедушкам, по другим родственникам, даже друзьям, соседям. С самого детства объекты привязанности меняются. Ребенок, привыкнув, привязавшись, полюбив одних, насильственно отрывается и передается следующим людям. Это как резать ножом по живому неоднократно.

Девочка, воспитанная в таких условиях, как правило, не ограничивается одним мужчиной. Если она замужем, то у нее будут любовники. Если нет, ей свойственно иметь несколько отношений параллельно.

Причиной подобной «аморальности» является дезорганизованное чувство привязанности.

Несколько «любовей» одновременно позволяют контролировать степень близости отношений. В реальности такая женщина никого не может подпустить к себе близко в психологическом смысле.

Чтобы избежать повторения детского травматичного опыта, женщина вырабатывает стратегию избегания близких отношений как угрозы безопасности и целостности личности.

Случай 1

Тамара, 28 лет. Страстно ждала любви, и чувство пришло. Неожиданно, внезапно, прекрасно. Но когда наступил момент перехода от романтического этапа к физической близости, молодая женщина вспомнила о рекомендации врача пройти небольшую операцию. Хотя предписание было озвучено около года назад, решение лечь в больницу Тамара приняла тогда, когда любимый мужчина стал особенно настойчив. Партнер был, мягко говоря, раздражен, месяц как дуется. Тамара в панике приходит ко мне за помощью.

Что же является причиной столь странного на первый взгляд поведения влюбленной женщины? Начинаем разбираться в личной истории. Родители ждали сына, родилась дочь в результате незапланированной беременности. Молодые с трудом сводили концы с концами. Не вовремя, не кстати, не тот.

Не буду заострять внимание на описании мизансцен отвержения и пренебрежения. Позволю себе небольшую ремарку: мама Тамары увела отца из семьи, где остался сын. Женщине во что бы то ни стало хотелось родить мальчика. Ей казалось, что муж в таком случае будет проводить меньше времени в первой семье.

Когда Тамаре исполнилось четыре года, родился долгожданный сын. Родители уже крепко стояли на ногах, купили квартиру. Желанный сын появился в благоприятное время, когда мама могла позволить себе роскошь не работать и посвятить себя исключительно заботам о новорожденном малыше.

Когда в семье появился брат, Тамаре стало казаться, что ее настоящее имя – «иди к себе в комнату!». Девушка практически не помнила родительской ласки, но заливалась слезами, как только начинала говорить о том, как мама «носилась» с братом.

Стало понятно, почему она отвергает мужчин. Тамара в отношениях реконструирует драму детского отвержения – пришла к родителям в комнату за порцией любви и внимания, а ее выпроваживают вон, если она начинает заявлять о своем присутствии и не сливается с мебелью.

Тамара уже во взрослой жизни с мужчинами либо «сидит тихо в уголочке», безропотно подчиняясь, либо «посылает», абсолютно неосознанно, на языке мимики и жестов, идти куда подальше.

Случай 2

Марианна, 33 года.

День, когда молодая женщина поняла, что впервые влюбилась, стал для нее настоящей трагедией. Казалось бы, что может быть лучше взаимной любви и предложения руки и сердца. Но молодая женщина страдала абсолютно искренне, потому что больше не могла принадлежать самой себе, контролировать ситуацию. Отчаяние попыталась заглушить, устроив вечеринку. Но даже большое количество спиртного не помогло ей избавиться от страха – сначала привязаться к мужчине, а потом его потерять.

Марианна с ужасом поняла, что попала в ловушку эмоциональной зависимости. Любимый сделал предложение, она отказала, так и не сумев справиться со страхом возможной потери.

Конфликт между желанием любви и страхом любить был настолько силен, что женщина слегла с тяжелой формой пневмонии, едва не стоившей ей жизни. В детстве молодая женщина в буквальном смысле передавалась по родственникам из рук в руки, в то время как родители зарабатывали на квартиру на стройках Ленинграда. Не успеешь привыкнуть к одним, как тебя везут к другим, и так практически все детство. В бессознательном стойко закрепилась схема – если к кому-то начинаешь привязываться, то эта связь обязательно разрушится по не зависящим от тебя обстоятельствам. Так у женщины сформировалась стратегия избегания эмоциональной близости. Обжегшись на молоке, мы дуем на воду.

Мы боимся, что нас бросят, и страшимся оказаться в ловушке зависимости. Некоторые женщины, для того чтобы обойти противоречия между желанием и страхом слияния, стремятся защититься от эмоций любой ценой.

Из-за страха новой боли женщины вырабатывают ментальные установки, обслуживающие бессознательные защиты для избегания новых отношений или сохранения безопасной дистанции, не подпуская мужчину слишком близко, ограничиваясь сексом и бытовым комфортом.

Негативные комплексы, сформировавшиеся в родительской семье, деструктивные сценарии поведения, травмы привязанности в сумме снижают возможность и вероятность встретить единственного мужчину, предназначенного судьбой, и прожить с ним долго и счастливо. Но жизнь не стоит на месте, она постоянно меняется, так и наша женственность должна развиваться.

Каждое новое чувство, привязанность являются своего рода инициацией перехода на новый этап понимания себя и развития женственности.

Глава 2. Не умеешь отвязываться, не привязывайся

2.1. И хочется, и колется

Те, кому улыбнулось счастье обрести любовь, сталкиваются с другой проблемой – возможностью потерять любимого человека. Многие женщины, как видно из случаев Тамары и Марианны, избегают вступать в отношения, потому что опасаются привязаться слишком сильно, попасть в эмоциональную зависимость и быть оставленной.

Со страхом физической близости по мере взросления мы еще способны справляться, а вот отворить двери израненной души поостережемся вдвойне.

Испытывая острую потребность в любви, одновременно женщины могут чувствовать угрозу личной безопасности. Открываясь, мы даем мужчине власть. Поскольку он отличен от нас, нам сложно прогнозировать и контролировать его действия. Тот, кто доставляет удовольствие, может вызвать и недовольство.

Мы рискуем разочароваться и разочаровать. Мы боимся причинить и испытать боль. Хотя некоторые женщины так сильно изранены родителями, предыдущими отношениями, что относятся к новому избраннику, как к хрустальной вазе, которую можно разбить неосторожным словом, жестом, взглядом, проецируя собственную хрупкость на мужчину.

Нас постоянно раздирают противоречивые чувства. Мы хотим отношений и в то же время желаем оставаться свободными. Мы страстно желаем быть независимыми и находить уважение, одобрение в глазах мужчины. Мы боимся, что нас оставят, и страшимся оказаться в ловушке зависимости. Некоторые женщины для того, чтобы обойти противоречия между желанием любви и страхом слияния с мужчиной в ней, стремятся защититься от эмоций, подменяя их чисто физиологическими ощущениями, например сексом, отделенным от чувств.

Не устаю восхищаться мультфильмом «Ежик в тумане» – прекрасная метафора стремления одной родственной души к другой. Мы блуждаем в тумане, натыкаясь на мнимые и реальные угрозы на пути к подлинной близости, взаимности, любви.

Почему, желая любви и близости, мы бежим при первой возможности прочь?

Стратегия избегания может быть следствием проявления негативных аспектов родительских комплексов, психологических детских травм.

Этой стратегии также могут придерживаться психологически хрупкие мужчины и женщины. Тонкокожим, ранимым мужчинам и женщинам свойственно обижаться на людей, ибо так они контролируют степень близости, безопасную для себя. Они часто бывают несносными, буквально изводят обидами окружающих, в первую очередь тех, кто их любит.

Столь долгожданные отношения могут забуксовать или вовсе сойти на нет в выяснениях и уточнениях, «кто кому и как причиняет боль». Есть партнеры, которые всегда найдут причину для обиды, и как раз в тот момент, когда отношения вот-вот достигнут пика. Поводом может быть «небрежный» тон эсэмэски, «злобный» взгляд, опоздания и т. п. Обидевшись, они предпочитают уходить в глухую оборону, тем самым замораживая развитие отношений на инфантильной стадии насупившегося в песочнице ребенка.

На самом деле обижающийся партнер имеет свои психологические бонусы в этой игре. Обида, как устойчивый паттерн поведения, позволяет обвинить партнера и держать его на «безопасной» дистанции.

Кажется, что обидчивый, ранимый человек постоянно думает приблизительно так: «Я очень уязвим. Я настолько уязвим, что вынужден охранять свою территорию и отзываться обидой на каждого, кто ее задел. Я повешу себе на грудь табличку “Осторожно, злая собака”, и пусть только кто-то попробует ее не заметить! Я окружу свою уязвимость высокими стенами, и мне плевать, что через них не видно того, что происходит снаружи, – зато моя уязвимость будет в безопасности».

Люди, склонные обижаться, по большей части бессознательно выстраивают взаимоотношения с партнером по типу «избегающей» привязанности. Эмоциональная близость и теплота являются для них сверхзначимой целью, но при малейшей возможности войти в отношения такого рода включается механизм избегания.

Это явление получило название «нарушенной привязанности». В последнее время на Западе активно развивается направление, сфокусированное на психотерапии нарушения привязанности. Психотерапевты этого направления считают, что в нарушении чувства привязанности в раннем возрасте находится еще одна причина избегания эмоционально близких отношений во взрослой жизни.

Автором теории привязанности считается Джон Боулби, попытавшийся объединить психоаналитические представления о страхе отделения от матери с исследованиями поведений детенышей животных в условиях потери матери и наблюдениями за поведением детей, лишенных родителей.

Развитие навыков общения начинается с установления тесных эмоциональных взаимоотношений между ребенком и матерью, отцом. Эти глубокие, прочные социально-эмоциональные отношения называются привязанностью.

Принято считать, что мама отвечает за эмоциональную привязанность ребенка, а отец – за эмоциональную независимость.

Поскольку дети не в состоянии прокормить или защитить себя, самое первое назначение привязанности состоит в обеспечении выживания.

Привязанность подразумевает стремление к близости, достигнув которой человек обретает чувство безопасности и покоя.

В основе привязанности лежит система, в такой же степени присущая каждому биологическому виду, как и системы поведения, отвечающие за воспроизводство, заботу о потомстве, питание и изучение окружающего мира, и тем не менее система привязанности не происходит ни от одной из них. Она проявляется в поведении, которое позволяет человеку держаться поблизости от одного или нескольких важных для него лиц. Считается, что система привязанности, как и другие основные системы поведения, сформировалась в процессе естественного отбора.

Английские психологи утверждают, что при рождении ребенок обладает определенными сценариями поведения, обеспечивающими близость с матерью. В первые месяцы жизни такое поведение возникает бессознательно, автоматически и не направлено на конкретного взрослого. Но по мере того как младенец начинает различать окружающих его людей, он проявляет привязанность избирательно.

Приблизительно к концу первого года жизни наступает новая стадия развития привязанности. Поддерживающее близость поведение становится более активным, действенным и целенаправленным. Ребенок создает свой первый внутренний образ матери. Вместе с этим достижением он начинает страдать от разлуки. В этот период способность ребенка к привязанности особенно велика, причем привязанность эта может возникать не только к матери, но и к другим знакомым лицам.

Зигмунд Фрейд считал, что малыши привязываются к своим родителям потому, что те обеспечивают их пищей, т. е. удовлетворяют их самую насущную потребность. Эта теория получила название теории корыстной привязанности, или «буфетной теории». Дети привязываются и к тем, кто дает ощущение комфорта при контакте. Джон Боулби, однако, опровергал «буфетную теорию» Фрейда. Он предположил, что социальное взаимодействие необходимо детям само по себе, т. е. чувство привязанности является врожденным.

Младенцы обладают врожденной социальной потребностью, стремлением к прямому контакту со взрослым (обычно с матерью). Это желание объясняется не только получением удовольствия от контакта, но и врожденным страхом незнакомого и непривычного, ценным с точки зрения выживания.

У маленьких детей такой врожденный страх очень велик. По этой причине при отсутствии матери даже слабая внешняя угроза становится для ребенка огромной; повышенная потребность в утешении заставляет его отчаянно плакать и цепляться за мать в темноте или во время грозы.

Эта тенденция искать защиты у родителей настолько сильна, что проявляется даже тогда, когда угроза исходит от самих родителей. Как это ни парадоксально, но дети, которых сурово наказывают, привязываются к своим родителям еще сильнее.

Возможно, в этой бессознательной установке кроются причины устойчивости садомазохистского поведения и стокгольмского синдрома.

Ребенок, подрастая, приобретает уверенность взаимопонимания во взаимоотношениях с поддерживающей, эмоционально теплой матерью, что позволяет ему легче переносить даже длительную разлуку. Привязанность ребенка к матери проявляется двумя путями: ее присутствие вызывает удовольствие, ее отсутствие причиняет страдание. Ребенок уже достаточно рано начинает испытывать страх разлуки с матерью. Джон Боулби предполагает, что любое нарушение первичной привязанности ребенка к матери приводит к развитию у ребенка неуверенности в дальнейшей жизни, затрудняет любовное поведение.

На основе многолетних экспериментов были выделены три типа нарушения привязанности в младенчестве, во многом определяющие и стиль любовного поведения во взрослой жизни. Это избегающе-привязанный, амбивалентно-тревожно-привязанный, дезорганизованно привязанный и собственно безопасно-привязанный, последний тип в идеале определяет взаимоотношения в гармоничной любящей паре.

Рассмотрим механизмы формирования нарушения привязанности и то, каким образом это сказывается на взаимоотношениях с противоположным полом во взрослой жизни на примере случаев из практики.

2.2. К сердцу прижмет, к черту пошлет

Амбивалентно-избегающий тип привязанности

Такая привязанность формируется, если мать проявляет непостоянство: один раз подойдет, приласкает, а в следующий раз проигнорирует или проявит раздражение, агрессию. Ребенок начинает воспринимать окружающий мир таким же нестабильным и непредсказуемым, как и отношение матери.

У мамы в свою очередь нет внутренней связи с ребенком, она не понимает, что происходит у него внутри, ее родительское поведение направлено лишь на внешние проявления, которые подчас противоречивы. Между младенцем и матерью нет эмпатического общения, что неблагоприятно сказывается в дальнейшем на становлении и формирования женского начала у дочери.

Случай 1

Саша родилась спустя пять лет после смерти годовалого брата. Ее рождение совпало со смертью бабушки по материнской линии. Отец был в командировке.

Одиночество, смерть, страх потерять еще одного ребенка опустошили душу матери. Новорожденная дочь постоянно требовала внимания. Крик ребенка раздражал, утомлял женщину, помощи ждать не приходилось. Она с трудом заставляла себя вставать с постели и подходить к плачущей девочке. Сил хватало только на механическое выполнение обязанностей по уходу за младенцем – перепеленать, дать рожок. Из-за смерти матери у женщины пропало грудное молоко, на нежных сосках появились трещины, что позже привело к маститу.

Молодая мама боялась брать новорожденного ребенка на руки, а если и брала, то только через пеленку. Тактильный контакт между матерью и ребенком практически отсутствовал.

Но тяжелее всего сказалось на развитии чувства привязанности отсутствие эмоционального контакта между дочерью и матерью в столь раннем возрасте. Глубинная психология предполагает погружение в бессознательные пласты психики, обычно связанные с детскими травматичными переживаниями. С помощью метода активного воображения, анализа личной истории, сновидений, сопоставляя психологическое состояние молодой женщины и специфику текущих отношений с матерью, мы реконструировали эмоции раннего возраста клиентки.

Малышка радостно тянула ручки к матери (многим из нас знаком младенческий комплекс оживления), светилась от счастья и радости, но женщина недовольно и брезгливо морщилась в ответ. На положительные эмоции ее не хватало, она переживала личное горе.

Парадоксально, но часто мы не можем радоваться новому человечку, пришедшему в нашу жизнь, потому что не в состоянии отпустить умершего близкого человека. Но жизнь принадлежит живым, это ее негласный закон, и нарушение его часто приводит к психологическому опустошению и бесплодию. Сашенька выросла, стала хрупкой, изысканной, красивой женщиной. Только вот в подсознании она несла программу отвержения. Как только кто-то из мужчин оказывал ей знаки внимания и приветливо улыбался, ее нежное лицо становилось каменным, а губы брезгливо морщились.

Ко мне она пришла, потому что хотела безболезненно завершить отношения, обернувшиеся адом отвержения. Но ад создала она сама.

Она не понимала, что надменным тоном, брезгливым выражением лица ранила и отвергала любимого мужчину.

Здоровая часть души, не пораженная материнским отвержением, стремилась к любви, но стойкое эмоциональное отвержение девочки с самого рождения, когда малышку берут на руки через пеленку, недовольно морщатся как на улыбку, так и на плач, оставили неизгладимый след в душе. Поэтому при проявлении внимания со стороны мужчин и малейшей возможности выстроить отношения Саша отвечала согласием, но говорила это так грубо, что мужчины сбегали и не приходили больше на свидания.

Ожесточаясь после очередной сорвавшейся попытки встречи, Саша перезванивала поклоннику и тоном, не терпящим возражений, назначала новую встречу. Но мужчина и не думал приходить. Потому что на свидания ходят не по приказу, а по желанию.

Саша бессознательно воспроизводила манеру общения с ней матери.

Попытки выстроить отношения с мужчиной, который сумел растопить лед в ее душе на какое-то время, ни к чему хорошему не привели. В итоге Саша появилась в моем кабинете в состоянии крайнего эмоционального истощения, ее вес был 38 кг в возрасте 37 лет. История молодой женщины как нельзя лучше демонстрирует нарушение чувства привязанности, сформированного в раннем детстве.

Трагедия Саши заключалась в том, что в ее истории все звезды сошлись в неблагоприятный квадрат. Бессознательное отвержение матерью из-за того, что она родилась девочкой, а не мальчиком. Практически каждый ребенок, рожденный вслед за умершим братом или сестрой, воспринимается родителем как рожденный «вместо». И предназначается для восполнения утраты, с которой сложно или невыносимо смириться.

Отвержение ребенка из-за несоответствия его пола ожидаемому усугубилось послеродовой депрессией матери, одиночеством, смертью собственной матери (бабушки Саши) накануне родов.

В глубинной психологии есть понятие «комплекса мертвой матери». Когда мать по тем или иным причинам находится рядом с ребенком физически, но отсутствует психологически.

Психологически отсутствующая мать не отражала Сашу на уровне чувств. Добросовестно исполняя обязанности по уходу за младенцем, не давала ей обратной эмоциональной связи, точно так же, как не выказывала своих эмоций, которые из-за депрессии отсутствовали.

Очень часто женщина после родов ощущает себя подавленной из-за того, что больше не может принадлежать себе и вести привычный образ жизни. Ей кажется, что жизнь закончилась с рождением ребенка, у которого все впереди, в то время как у нее ничего хорошего уже не будет. Подобные мысли являются причиной завистливых атак матери на дочь.

Саша не стала исключением.

Двойственный характер отношения матери к дочери в этом случае проявился в том, что при психологической агрессии и отсутствии эмоциональной поддержки и обратной связи родители окружили Сашу сверхзаботой в бытовом плане. Мама проглаживала пеленки, перед тем как завернуть в них дочь, но никогда из-за страха не брала на руки голого младенца, т. е. соприкосновение с телом матери было либо через подогретую пеленку, либо через фланелевое одеяло. Девочка туго пеленалась, но распашонки на нее не надевались, так как мать боялась повредить ручки малышки.

Угнетенное состояние матери не могло не сказаться на процессе кормления. Через три недели после рождения Саши она заболела тяжелой формой мастита и была госпитализирована, после возращения из больницы речь о грудном вскармливании больше не шла.

Драма раннего отвержения Саши усугубилась появлением брата, рождение которого не было отягчено такими трагическими обстоятельствами.

На примере этой женщины хорошо видно, как формируется энергетическая матрица души.

Под матрицей подразумевают сумму переживаний, вытесненных ребенком в бессознательное. Длительные эмоции образуют в подсознании что-то наподобие кристаллической решетки в насыщенном растворе. Это что-то – невидимое, неосязаемое, но постоянно присутствующее в психике, как магнитное поле, направляющее, структурирующее наше бессознательное поведение посредством шаблонных сценариев, установок восприятия, принципов мышления.

Сашина матрица формировалась в сценарии: «проявить себя, играть, веселиться – значит быть отверженной, изгнанной из рая родительской любви». Поэтому для того, чтобы быть рядом с теми, кого ты любишь, нужно быть очень послушной, ничего не просить, не заявлять о себе, о своих потребностях. Но даже отказавшись от проявления естества, ты не можешь рассчитывать на эмоциональное принятие и любовь. Твое присутствие будут просто терпеть и только.

Восприятие и структурирование информации, полученной из внешнего мира, было заточено под отвержение.

В этом случае пренебрежение потребностями ребенка сопровождалось завистливыми атаками матери на расцветающую женственность дочери в подростковом возрасте.

Агрессия и пренебрежение в сочетании с бытовой опекой сформировали противоречивый сценарий поведения: забота как одолжение, желание близости как снисхождение до любимого.

Дети, выросшие в условиях эмоционального отвержения и холодности, с трудом распознают эмоции, у них плохо развита рефлексия. Поэтому Саша не могла отследить, как отталкивала мужчин холодностью, надменностью. Требовала от любовников отчета по малейшему поводу. Ей казалось, что мужчины ее отвергают, но на самом деле это она бессознательно отталкивала их.

Мужчины от адской смеси заботы, упакованной в суровую требовательность неукоснительно следовать инструкциям, за малейшее отклонение от курса которых – «расстрел», от просьб о встречах, отданных в приказном тоне, бежали как от огня. Это как раз тот случай, когда левая рука не ведает о том, что творит правая.

Поддержка и участие Саши в процессе психотерапии сделали свое дело. Вес стал соответствовать нормам. У женщины сформировалась психологическая устойчивость. Появились друзья. Она купила машину, несмотря на недовольство родителей, стала ездить отдыхать не с ними, а с коллегами или с друзьями.

В отношения вступать она пока не торопится. Но это дело времени, когда Саша найдет в себе силы вступить в контакт с теневыми аспектами личного бессознательного, которые отталкивают мужчин, проявляющих к ней искреннюю симпатию и интерес.

На примере Саши видно, что нарушение первичной привязанности ребенка к матери влечет за собой нарушение привязанностей и во взрослой жизни. Так формируется истерическая зависимость от мужчины.

С этой точки зрения разлука опасна для ребенка, а непрерывность общения с матерью играет важную роль в формировании его душевного здоровья в дальнейшем. Дети, лишенные общения с матерью, демонстрируют серьезные нарушения в области эмоционально близких отношений.

Девочки с нарушенным чувством привязанности становятся женщинами, которым очень сложно выстроить эмоционально близкие отношения с мужчинами.

Сценарий любовного поведения Саши можно отнести к амбивалентно-избегающему. Эта стратегия поведения формируется в паре «ребенок – мать». Стремление малыша к эмпатии, эмоциональной и физической близости блокируется болезненным отказом матери. Девочка, а позднее и женщина, в близких отношениях как будто бы балансирует между приближением и избеганием. Эта защитная форма поведения сформировалась в детстве, благодаря ей ребенку удавалось уменьшить тревогу и гнев, быть в безопасной близости с матерью, а взрослой женщине – с любимым мужчиной.

Женщина постоянно демонстрирует двойственное отношение к близкому человеку. То стремление к близости, то отвержение. При этом перепады в отношениях частые, непредсказуемые для партнера и без полутонов. И это не зависит от мужчины и не может им регулироваться. Редкий мужчина выдерживает подобные американские горки, что и происходило с партнерами Саши.