Kitabı oxu: «Конфетки»
КОНФЕТКИ
КСЮША
Ксюша – рыжее несчастье.
Так называет её вся школа, и даже лучшая подружка Ева, бывает, засмеётся и громко скажет:
– Несчастье!
Да как начнёт покатываться! Тут-то и хочется Ксюшке провалиться сквозь землю и исчезнуть, лишь бы никогда больше не слышать больнючих, бьющих прямо в сердце глупостей!
Ксюша, когда никто не видит, плачет. Из-за дразнилок.
А ещё из-за того, что волосы рыжие, как кожурка мандарина – а мама не позволяет их перекрасить в другой оттенок! Всё твердит: «Ксения, волосы – твоя изюминка! Учись принимать себя, и тогда всё станет хорошо!»
Или так: «Вот будет тебе 18, и делай что хочешь! А пока ходи как есть, рыжей!»
А ещё бывает так: «Ты растёшь, ты подросток, у тебя меняется гормональная система, а в краске химия! Подействует как-то неправильно – и всю тебя прыщами обсыпет! Нет!»
Прыщей у Ксюши нет.
И лишнего веса, кстати, тоже нет. Вот Диана Гасилина, что старше на класс – или Дисгаст, если по прозвищу – та постоянно худеет, ни кусочка сладкого в рот не берёт. А ей, Ксюшке, хоть целый чизкейк в одно лицо съешь – и ничего! Не потолстеет. Зато волосы у Дианки роскошные – в меру волнистые, каштановые, с зелёной прядкой!
А у Ксюши – тонкие, прямые да рыжие! «Кикимора какая-то!» – думает она про себя каждый день.
ДИАНА
– Гасилина, просыпайся, а то собственную свадьбу проспишь! – голос учительницы резко вытаскивает Диану из состояния полудрёмы.
Дианка в классе самая красивая, но ей от этого не легче. Ведь все её считают ду-роч-кой!
– Ну что, Гасилина, царство Морфея погасило в тебе стремление к знаниям? – шипит математичка, играя сочетанием фамилии Дианы и глагола «погасить» в прошедшем времени. Диана молчит, ей неловко и противно… .
А по классу постепенно разливаются волны смеха… .
Всё громче, громче… хохот везде!
Бедная Диана вскакивает и бежит прочь из класса. И вообще из школы!
Вещи ей не нужны – никогда она сюда не вернется!
Рыдающая Диана с мокрыми щеками топает вниз по лестнице, к дверям школы.
Шнурок на кроссовке развязывается, резко и быстро – но ей плевать. Диана желает лишь одного: быстрей покинуть школу и убежать. Куда-нибудь.
И желательно не домой – там она что-то вроде учёной красивой куклы. Лучше совсем прочь, в совершенно новый мир!
КСЮША
Ксюшка рисует на полях тетрадки по математике – сплошь в пятерках – розовое сердечко.
И пишет внутри «Федор». Так зовут мальчишку на класс старше, который очень нравится Ксении.
Рыжая девочка аккуратно выводит каждую буковку – имя юного таланта, красавчика и замечательного человека должно безупречно пылать в тетрадке отличницы и активистки. Про внешность, про рыжие волосы и брекеты Ксения старается не думать… .
– Эй, Ксюха влюбилась! – вопит голос. Ксюша оборачивается: так и есть! Тетрадью завладела подруга Ева.
– Несча-астье! Несчастье влюбилось! Влюбилось по самые уши! – распевает заклятая подружка. Мерзкие кучеряшки выбиваются у Евы из-под ободка, личико с большими бирюзовыми глазами искажает глупая гримаса. Ксении дурно: подругу хочется ударить, да так, чтоб никогда не поднялась!
– Замолчи! – сердится Ксюша.
А Ева всё поёт… .
Ксения резко вырывает из рук теперь уже не подруги тетрадь и даёт Еве пощёчину. Маленькая, худенькая кудрявая девчонка испуганно садится на пол… .
Ксюша, боясь завуча с директором, их агрессии и строгих лиц, мелкими частыми шагами сбегает прочь из класса.
Но не домой – ей не хочется волновать маму. Прижимая к груди тетрадку, теперь самое сокровенное для неё в целом свете, она уносится в иной, абсолютно не такой, как наш, мир!
ДИАНА
Из того мира, где Диана практически встретилась с Андреем Янтарным, её вытащила мама.
Отругала. Заставила прополоскать рот и выпить уголь. Посадила под домашний арест.
Когда пришёл отец, долго жестикулировала и восклицала, обвиняя дочь во всех смертных грехах.
– У неё ещё и двойка за четверть по математике выходит! – элегантно всхлипывает мама, блондинка в красном платье и с безупречным маникюром, под конец неприятной беседы. – Вот! А ты что?! Ничего вокруг не замечаешь, только бизнес у тебя!
– Разберёмся! – папа, невысокий плотный шатен, идёт в комнату Дианы.
Та встречает его на входе, хлюпая носом. Но отца этим не купить.
– Ты не Гасилина, – грубо рычит он и уходит, исчезая в темноте коридора.
Диана ложится на одеяло и думает об Андрее.
Внизу о чём-то спорят родители.
Диане хочется спрятаться, свернуться калачом, как кошка.
Или попробовать скрыться в ином мире. Опять.
Зелёная прядь лезет Диане в глаза. Поправив волосы, Дианка встаёт. Она готова к путешествию.
КСЮША
На лбу у Ксюши выступила испарина. Первое путешествие не было удачным.
Девочку потрясло и покружило, но ей не удалось увидеть ничего нового или насладиться божественным вкусом. Зато привязалось ощущение тошноты и паника.
Ксюша сидит на лестнице рядом с подвалом и долго, трудно восстанавливается. Ей хочется наклониться и извергнуть из себя всё, что есть внутри. Или закрыть глаза и никогда больше не вставать.
В голове мелькает наивное, глупенькое, милое слово «конфетки».
– КОНФЕТКИ… – тянет Ксюша, крепко держась за перила.
Фиолетовая пелена резко встаёт перед глазами. Ксюшка теряет сознание.
Её приволакивают домой, к маме. Она как мешок, вялая и повисшая.
Жаль, не с деньгами, а с одними разочарованиями. Ещё и рыжая.
Мама потом долго плачет. Ксюша тоже.
Долго разговаривают. Ксения обещает выкинуть из головы всю муть. Больше она летать не будет.
Слова мамы о здоровье, жизни, смерти, её покрасневшие и мокрые глаза серьёзно повлияли на Ксюшу.
ДИАНА
Диана бежит, стирая ноги в кровь, туда, где поёт Андрей Янтарный. Выходит на сцену.
– А это моя девушка, Диана Янтарная!
И к ней:
– Стань на самом деле Янтарной! Выходи за меня!
Встаёт на колени. Протягивает кольцо с изумрудом в шкатулке-сердечке. Диана пищит и визжит от восторга. Толпа ликует – их любимый Андрюшенька теперь не одинок!
Он уносит Диану со сцены на руках, коротко извинившись. Заносит её в гримерку. Страстно целует в губы, легонько обхватывая талию. Диана сладко жмурится, вздыхает, глаза окутывает поволока. Все движения прекрасны и дарят удовольствие.
Диана хочет, чтобы это длилось вечно. Андрей, видимо, тоже.
Им вносят золотой овальный бокал.
– Выпей, любимая, и закуси конфеткой.
– КОНФЕТКИ… – проносится мысль в сознании Дианы.
Она пьёт. Закусывает. Андрей Янтарный счастлив.
– Хорошая девочка, – говорит он Диане, приобнимая её.
Диана чуть напрягается – её зовут, словно собаку. Ей уже не хорошо, не приятно и не весело.
А вскоре картинка и вовсе исчезает. Нет Андрея Янтарного.
Есть лишь разгневанная мама. Руки в боки, идеально уложенная прическа. И перепуганная соседка. Глаза круглые, выпуклые и нервные.
– Ох… – Диане предстоит не мягкая посадка, а грубое падение с небес на землю.
КСЮША
Ксюшка – яркая юла. И добра, и весела… .
Сквозь какую-то пелену мама напевает песенку для Ксюши-ребёнка. А Ксюша-подросток, разбитая и слабая, лежит на диване в своей комнате. Как бы одна.
Она никого не способна порадовать, осчастливить, одарить позитивом.
У неё только свалявшиеся волосы, большой рыжий неопрятный ком.
И хмурая физиономия.
– Ксюшенька, да что же ты такое говоришь?! – мамина мягкая рука, словно знамя, взмывает в воздух, и топот тяжёлых взволнованных шагов раздаётся в их с Ксюшей двухкомнатной квартире. – Ты моя маленькая радость, мой рыжик!
– Я твоя тревожность, – ворчит Ксюшка, но ей чуть легче. По крайней мере, мокрый только нос, но уже не щёки.
– Давай ты завтра не пойдёшь в школу?
– Поговорим, узнаю наконец, чем молодёжь сегодня живёт. Пиццу с роллами закажем, какую ты захочешь.
Ксюша рыдает от облегчения.
Она нужна маме.
ДИАНА
Диане противны эти барачные здания, этот старый двор, рынок, цыганка-гадалка напротив магазина белорусской косметики… .
Туда её отправила мама. На исправление. К собственной матери.
И Дианиной бабушке.
– Раз не умеешь жить без позора, оставайся у бабки! – с родителями разговор короткий. Всё, что неудобно – мусору подобно. Принцип жизни Гасилиных.
Диана боится ходить через двор. Там сидят те, кого родители – и сама Дианка – считают быдлом. Играют в карты, пиво пьют… .
– Превратить страх в желание, а слабость в ресурс, – бормочет Диана, тащась с рынка, держа авоську с мясом и молоком. – Превратить… .
Погасить свой страх.
Обратиться к компашке во дворе и попросить помощи.
Из горечи сделать сладость.
КОНФЕТКИ… .
КСЮША
Ксюша плачет весь день.
С перерывами на простодушный, полудетский смех и откровенные пламенные речи.
Она ест пиццу из большой картонной коробки или хватает палочками чернобокий ролл с рисом – и глаза её мокнут от воспоминаний.
Она ни с того ни с сего громко хохочет над глупой шуткой из туповатого сериала.
У соседей вопит престарелая певичка маминой молодости, Ксюшке она не нравится.
– Мам, и за что ты только её любила в юности?! – пылко восклицает Ксюша, ложась на живот. Рыжие волосы непослушными прядями лезут из высокого вялого хвоста – но сегодня ведь в зеркало можно и не смотреться… .
– Ксюшенька, а может, нам с тобой к стилисту сходить?
– Тебе помогут сделать так, чтоб волосы лежали красиво.
Ксюша согласна.
Даже глупая песня у соседей её радует. Ксюша – мамино рыжее солнышко, она нужна маме.
ДИАНА
Диана во всеоружии летит к нему. К своему ненаглядному, к Андрею Янтарному.
Светятся огни над сценой. Кажется, у Андрюши новый концерт.
О нет. Тот же самый.
И то же кольцо.
И то же признание. То же предложение.
Точно такие же объятия и поцелуи… .
– Андрей, но… .
– Почему опять то же самое?! – кричит со слезами в голосе Диана.
– Так надо, – Андрей разговаривает с ней, как с наивной идиоткой. Диана в бешенстве.
– Съешь ещё конфетку! – прежде чем Дианка успевает возмутиться, Андрюха кладёт ей в рот мерзкий цветастый шарик и треплет девочку за щёки. Типа, помогает пережёвывать… .
Возможности сбежать из их роскошной удушающей комнаты нет. По щекам Дианы текут слёзы, смешанные с чёрной тушью. Рот в красной помаде кривится и перекашивается.
– Тихо ты, детка! – Андрей швыряет в неё новым конфетным шариком. Пёстрым и омерзительным. – Ты теперь от меня не уйдёшь!
КСЮША
Вчера милая женщина-стилист, улыбаясь Ксюшке, заявила:
– Прекрасные у тебя волосы, малышка!
– Да только надо мной смеются, – вздохнула Ксюша против воли. Будто кто-то сам открыл ей рот и заставил выложить тайну собственной жизни.
В памяти Ксении эта картина останется надолго: мама ахает. А дама-стилист опять улыбается:
– Завидуют просто! А оттенок-то у тебя красивый! Редкий.
Дальше ей, Ксюше, объясняют, какими средствами пользоваться, чтоб сделать волосы гуще, и советуют заплетать на ночь косичку.
– Чтоб волосы во сне не портились, – говорит добрая женщина-стилист… .
Ксюша собирается в школу и думает об этом. Что у неё красивый оттенок, редкий.
Что на ночь она заплела косичку, и волосы теперь задорно вьются.
Что после школы она пойдёт и купит самый большой флакон бальзама для густоты волос… .
– Ксюшка, распусти свой хвостик, надень лучше ободок, – советует мама. – Волнистые волосы нужно держать свободно.
– И сама держись свободно – ведь ты такая миленькая… .
ДИАНА
Каждый день по несколько раз она видит Андрея.
Янтарный, будто клещ, вцепляется в Диану и не оставляет её в покое.
Она во власти Андрея. И конфеток.
КОНФЕТКИ… .
Андрей всегда заставляет её их есть.
– Я не хочу! – мотает головой Диана и хмурит брови. – Отстань!
– Если я отстану, мы больше не сможем любить друг друга.
– А я тебя и не люблю, уходи!
– Но я тебя люблю, – мягко, но настойчиво возражает Андрей. – Выпей воды, врачи советуют больше жидкости… .
Андрей держит Диану за шею, другой рукой вливает ей воду в рот. Вода со вкусом чего-то приторно-сладкого… конфет… мерзких разноцветных круглешков… .
Диана ревёт от досады. Она обречена есть тоннами конфеты… .
КСЮША
Ксюша входит в класс в состоянии лёгкой тревоги.
Ей кажется, что рыжие волны под широким жёлтым ободком не только украшают её, но и привлекают много внимания. Внимания, которое пугает Ксюшу.
Дверь в класс. Как будто сейчас она на сцену выйдет… .
По телу пробегают мурашки.
«Лишь бы не стало хуже…» – Ксюша взволнована.
Открывается дверь. Время выхода из-за кулис.
Класс в самом деле глядит на Ксюшку. Кто-то удивлённо, кто-то – с восхищением. Но никакого негатива!
Предательница Ева, стараясь скрыть зависть, тянет: «Ну ты и чикса…».
Ксюша рядом с Евой не садится.
Она устраивается на последней парте, одна. Чтобы прийти в себя!
ДИАНА
В новой школе, напротив дома бабушки, всё ещё хуже… .
Каждый раз, приходя на занятия, Диана чувствует себя мокрой курицей. Не помогает ни макияж, ни красивая одежда, ни зелёная прядь в волосах.
Если учитель один раз намекнул, что тебя сослали из дома за плохое поведение – туши свет. Жизни больше нет… .
Диану окрестили в классе тупой дурой, и всем начхать на её чувства. Это мир жестокости. Мир «быстрее, выше, сильнее» – и Диана ежедневно глотает слёзы обиды и злости.
Ну чем навредит культу гламура её цветная прядка? За что её хотят сравнять с землёй, прикрываясь двойками по матеше?..
Раньше хоть считали красивой, пытались соответствовать.
Теперь – всё… .
Диана почти ничего не ест, осунулась, похудела. Бабушка, по идее, должна бы заметить – но где… . Ей не важно, что происходит с внучкой; ей нужно лишь, чтоб Диана была удобной. Послушной.
Не ела конфет. И то лишь во имя родителей – без них бабушке плевать на Диану!
Дианка и сама рада бросить разноцветные шарики. Но без них она умрёт.
Не справится со школой, с гнетущей атмосферой. Погрузится в небытие.
КСЮША
На переменке рыжая Ксюша потягивает рыжий апельсиновый сок и кушает булочку с рыжим повидлом.
Ей по-прежнему не хочется общаться с одноклассниками.
Их лицемерным слюнявым комплиментам Ксения не верит. Просто не верит. Но собой довольна – девочка в зеркале наконец-то выглядит симпатичной, а не смешной. Волосы держит стильный ободок, фигура хорошая, глаза большие, зелёные, ресницы даже и красить не нужно – всё своё, и цвет и длина!
И это она-то – несчастье?!
– ДА НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ! – стукая коробку с соком об стол, выкрикивает Ксюша.
– Эй… ты Ксения Артемьева?
Это он. Федя. Фёдор Сизов… .
Ксюша словно мороженое на солнце. Сейчас растает… .
– Ева Енина о тебе рассказывала. Что ты хотела бы дружить, общаться, и всё такое.
А Ева-то не предательница… . Она помочь хотела… . Глупо, неловко, зато искренне. От души.
Но зачем она тогда несчастьем звала?! Всё перепутано в голове. Каша какая-то… .
Ксюша лишь в восторге выпаливает: «Ты нравишься мне, Фёдор!»
И в отчаянии закрывает сама себе рот… .
ДИАНА
Диана радуется лишь с Андреем.
Только Янтарный снимает с её тела ощущение скованности, только он зовёт её любимой и прекрасной. Только с ним, с этим молодым рокером, она держится на плаву.
И всё было бы чудесно, но конфеты… эти ужасные круглые цветастые конфеты… .
Они, как модный стиль гламур: кричащие и злые. Гламур гадок – он загоняет в стойло и указывает своим последователям, с какой стороны лупить «чужака». А конфетки… конфетки и вовсе не оставляют шансов жить и быть без подпорки.
Андрей заставляет Диану их есть.
Тянет за волосы, открывая рот, и массирует горло – чтоб Гасилина быстрей глотала. Каждый день он даёт Диане всё больше и больше конфет – и всё чаще Дианка покидает Янтарного в полуобморочном состоянии… .
Диана спит в лучшем случае пару часов в день. В худшем – на целые сутки улетает к Андрею, и тот пичкает её мерзкими конфетными шариками.
– Смотри, упоровшаяся нефорка! – какая-то блондинка в джинсах с аппликацией тычет пальцем в Диану, совершенно забыв о правилах хорошего тона.
– Ой, не говори. Её мама, поди, зелёнкой перемазала! – хохочет кудрявая брюнетка в малиновой фуражечке и розовом комбинезоне. – Малышку такую!
– Чтоб вела себя хорошо!
– Ага, а то ещё ремнём получит по толстой попе!..
Девушки убегают, смеясь. Из открытого окна одного из домов играет Андрей Губин.
– Такие девушки, как звёзды… – слабым голосом тянет Диана и садится на землю. У неё нет сил. Она готова упасть прямо здесь… чтобы встать когда-нибудь потом… когда, наверно, хватится бабушка… или позовёт Андрей… или… .
КСЮША
– Енина, ты…
– Что, помогла я тебе? – гордо ставит руки в боки Ева.
– Ох, да не то слово. Я бы сама никогда с ним поговорить не решилась.
Ксюша и Ева сидят на подоконнике и болтают. Как раньше… до ссоры.
– Ев, а ты зачем звала меня Несчастьем и ржала со всеми? – недоумевает Ксюшка.
– Так это ж прикол! – хохочет Ева. – Никто против тебя ничего не имеет, весь класс просто шутил над тобой! Ты ж ходила одно время и говорила, какая ты несчастная, потому что рыжая! Уж извини, но было смешно от твоих вечных жалоб, Ксюх! Ты таким нытиком в пятом классе была, чес-слово!
Ева в который раз покатывается со смеху.
И Ксюша вместе с ней.
– Енина, вот нафига ты всему свету моё сердечко в тетради показала? – выплёскивает остатки обиды Ксюшка, уже, впрочем, не сердясь. А озорная кудрявая Ева и тут находит ответ:
– Так в классе же сидели только мы с тобой! Все умные люди на переменку пошли, и только ты рисовала свою любовь. А я ждала тебя, ждала… . Смотрю, ты сердечко рисуешь, «Федя» написано. Сразу поняла, что ты про Сизова. Ну, порадовалась – подруга влюбилась! Пошутить хотела, думала, ты со мной плясать начнёшь.
– Ты бы никому его не показала, Ев! Не знаю, что это я… .
– Да конечно, не показала бы, ты что?! Я поржать хотела над тобой просто, а ты на меня с кулаками и с пощёчиной… .
– Прости, Ев.
– И ты прости, Ксюх. Надо мне тактичнее быть… .
Подружки обнимаются. Мир.
ДИАНА
– А девочка-то какая красивая… .
– Беспутная она шалава, а не красивая! Ремня б ей хорошего! – голос бабушки Диана слышит будто сквозь сон.
– Дианочка… дочка… .
«Ага, значит, тут бабушка и мама с папой», – проносится мысль в голове Дианы.
– Я дала ей снотворное, реабилитация начнётся сразу, когда она встанет, – говорит кто-то, по всей вероятности, доктор. – Всё будет хорошо. Потом вы непременно её заберёте.
Под термины из психологии и медицины Дианка просыпается, и всем телом на неё наваливается тоска.
Стакан с водой, который планировал подать ей Андрюшка, предварительно растворив там конфеты, разбивается вдребезги.
Отныне Диана потерянная. Но скоро она станет свободной.
В суматохе дней Гасилиной удастся погасить интерес к Андрею.
И никогда больше она не возьмёт в рот сладкое разноцветие.
Лицо Дианы перекосилось от обиды и отвращения. Она вспомнила розовую блондинку. «Упоровшаяся нефорка»… .
Приходит психолог и, как и всегда, чуть только Диане станет грустно, говорит с ней.
– Поверь, уже в 2010-м твоя зелёная прядка будет модным трендом. Всё придёт, Дианочка.
Диана наконец научилась спать по 6 часов, не прерываясь на рыдания и ломку без конфет.
Мама, папа и бабушка часто ходят к ней. Извиняются, что были невнимательны.
Обещают вставать грудью на защиту девочки от «недобрых нулевых».
Диана верит им, но в который раз морщится от боли – обилие конфеток привело к проблемам с лёгкими… .
Печально тикают часы в палате Дианки. Чей-то плеер на улице передаёт «Зима, холода…».
КСЮША
– Ксюш, а давай сегодня к Диане в диспансер сходим?
И Ксюша, и Федя уже знают, что Дисгаст положили на реабилитацию в специальную клинику. Вся школа, наверно, это понимает. Но молчит.
Научилась-таки в нужный момент прикусывать язык!
– Федь… я и не знала, что Дианку травили. По-настоящему. Завидовала ей. Думала, она звезда, которую все любят, – Ксюшке стыдно, что когда-то она обижалась на судьбу.
– Травили, – Фёдор мрачно вздыхает. Приобняв Ксюшу за талию, он шепчет ей на ухо:
– Когда уже настанет тот миг? Когда девушки избавятся от нужды быть вечно гламурными, когда снизится градус яда в поп-культуре?..
– Глянец убивает, – мрачно шутит Ксюша, теребя ручку креслица в школьном коридоре.
– Хорошо, что ты нормальная, без этих кефирных диет и охоты за мажорами!
Ксюша ненадолго улыбается. Лишь на пару секунд – ей жаль Диану.
– Федь… если б Гасилину не обижали, она, наверное, не стала бы зависимой… .
– Не обижали – это утопия, наше десятилетие – эпоха обид, Ксюш. Нам предлагают лишь одну хорошую модель – гламур в бикини, и надо вписаться. Иначе умрёшь для общества, для компании, для коллектива. Зеленая прядь выбилась за рамочку, и общество решило нанести Диане финальный удар… .
– Промахнётся! – руки Ксюши сжимаются в кулаки.
– Я тоже так думаю, Ксюшенька. Диана всё преодолеет. Розовый Карфаген с заниженной талией будет разрушен.
Фёдор и Ксения встают, взявшись за руки. Они идут к Диане.
