Kitabı oxu: «Мифы Греции и Рима»

Предисловие

Греческие и римские мифы вдохновили стольких писателей на создание замечательных произведений, что для их понимания необходимо хорошо знать эти мифы.

«Когда Байрон называет Рим, – писал Томас Балфинч, – Ниобой всех наций или пишет, что Венера «подобна морской Кибеле, родившейся из вод океана», то эти слова вызывают в воображении человека, хорошо знакомого с предметом нашего исследования, более яркие и живые картины, чем те, которые созданы рукой живописца, но тем, кто не сведущ в мифологии, они не говорят ничего».

Вся наша литература изобилует поэтическими заимствованиями из классики, и ни один человек не сможет насладиться произведениями лучших поэтов и писателей, не имея возможности оценить их метафор.

К тому же выражения типа «ахиллесова пята» прочно вошли в наш разговорный язык, но их значение совершенно непонятно для тех, кто не знает мифов, из которых они родились.

Помимо своей поэтической ценности, позволяющей нам понять то, что мы читаем или слышим, мифы имеют еще и большое эстетическое значение, представляя собой неисчерпаемый источник материала для творчества, богатство и красоту которого не может не почувствовать даже холодное восприятие нашего прозаического времени. И вправду, трудно переоценить значение этих старинных преданий, с их удивительной смесью языческой веры и буйного воображения, для преодоления грубого утилитаризма знаний, преподаваемых молодому поколению. Это необходимо подчеркнуть особо, поскольку в наше время все больше и больше внимания уделяется научным дисциплинам и современным языкам в ущерб классическим предметам.

Переводы изысканных творений греческих и латинских поэтов не могут, конечно, полностью передать их необыкновенную красоту. Эти переводы в лучшем случае дают слабое, несовершенное представление о литературном и творческом потенциале людей золотого века, тем не менее они могут до некоторой степени воспроизвести атмосферу своих великих оригиналов, на каком бы языке их ни пересказывали. Испортить истории, изложенные в мифах, не так-то легко, и они, несомненно, затронут душу тех людей, для которых древние языки Греции и Рима – тайна за семью печатями.

Следует добавить, что многим великим английским переводчикам удалось передать сам дух древних мифов. Читая их творения, мы живо представляем себе, как из морских вод появляется Протей, и слышим, как старый Тритон трубит в свой витой рог.

Но даже эти переводы будет трудно понять, не изучив сначала мифологию. Впрочем, если мы захотим извлечь это знание по крупицам из тех книг, которые обычно читаем, то на это уйдет вся жизнь. Поэтому в задачи этой книги входит: во-первых, изложить основное содержание мифов в форме простых рассказов, что будет вполне достаточно для читателя, в том случае, если он хочет получить лишь общее представление о мифах, или просто развлечься, а во-вторых, представить практическое руководство для исследователя, изучающего мифологию и желающего получить средство, которое позволило бы понять ссылки на мифы, поскольку он на каждом шагу встречает их в книгах, а также узнать об их происхождении и значении.

Многочисленные отрывки из произведений различных авторов, приводимые в этой книге, укажут читателю дорогу на тот благоуханный луг, где растут «цветы Парнаса», а кроме того, помогут понять, какое сильное влияние оказала мифология на мировую литературу.

Мы постарались изложить мифы как можно точнее, опуская при этом наиболее отталкивающие подробности, а в тех случаях, когда существует два или более варианта одного и того же мифа, мы неизменно выбирали тот, что пользовался наибольшей популярностью, иными словами, тот, который вдохновил поэтов на создание самых выдающихся произведений.

Мы приводим здесь как латинские, так и греческие имена персонажей, отдавая предпочтение латинским, поскольку они гораздо чаще используются в поэзии и изобразительном искусстве.

В заключительной главе мы приводим анализ мифов с точки зрения филологии и сравнительной мифологии, а также филологические пояснения к мифам, изложенным в предыдущих главах.

Глава 1
Начало

Мифы о сотворении мира

Мифология – это наука, изучающая древние мифы или предания, связанные с религиозными верованиями людей древности, и включающая в себя, помимо подробного рассказа о происхождении богов, теорию, объясняющую, как был сотворен мир.

Из всех народов, рассеянных по лицу земли, лишь евреи узнали о происхождении мира непосредственно от Бога, который не только подробно рассказал им, как была создана земля и все живые существа на ней, но и даровал свод законов, регулирующих их поведение. На все вопросы, которые могли у них возникнуть, они получили исчерпывающие ответы, не оставляющие места для домыслов.

У всех остальных народов было по-другому. Греки и римляне, например, не обладавшие знаниями, которые дает нам Священное Писание, но желавшие знать, откуда появился мир, вынуждены были создавать свои собственные теории. Оглядываясь по сторонам в поисках основы, на которой можно было бы построить эту теорию, они не могли не заметить чудес природы и не восхититься ими. Смена дня и ночи, лета и зимы, дождя и сухой погоды; тот факт, что даже высокие деревья вырастают из крошечных семян, величайшие реки – из маленьких ручейков, а красивейшие цветы и нежнейшие фрукты – из маленьких зеленых почек, – все это, по-видимому, подсказало им, что имеется высшее существо, которое создало все это с определенной целью.

Вскоре древние люди пришли к заключению, что всемогущая рука, создавшая все эти чудеса природы, могла сотворить и саму Землю, на которой они живут. Эта мысль породила другие, предположения переросли в уверенность, и вскоре появился следующий миф или предание, которое стало передаваться из поколение в поколение:

 
Не было моря, земли и над всем распростертого неба, —
Лик был природы един на всей широте мирозданья, —
Хаосом звали его. Нечлененной и грубой громадой,
Бременем косным он был, – и только, – где собраны были
Связанных слабо вещей семена разносущные вкупе.¹
 

Овидий

Земли еще не было. Суша, море и воздух были так перемешаны, что земля не была твердой, море – жидким, а воздух – прозрачным.

 
Миру Титан никакой тогда не давал еще света,
И не наращивала рогов новоявленных Феба,
И не висела земля, обтекаема током воздушным,
Собственный вес потеряв, и по длинным земным окоемам
Рук в то время своих не простерла еще Амфитрита.
Там, где суша была, пребывали и море и воздух.
И ни на суше стоять, ни по водам нельзя было плавать…
Воздух был света лишен, и форм ничто не хранило.
Все еще было в борьбе, затем, что в массе единой
Холод сражался с теплом, сражалась с влажностью сухость,
Битву с весомым вело невесомое, твердое с мягким.
 

Овидий

И над этой бесформенной массой царило беспечное божество по имени Хаос, и никто не знал, как оно выглядит, поскольку света еще не было. Хаос делил трон со своей женой, темной богиней ночи по имени Никс, или Никта, чьи черные одежды и еще более черный облик не могли разогнать окружающий мрак.

Время шло, и супруги устали от власти и призвали себе на помощь сына Эребуса (Темноту). Первое, что он сделал, – это сверг своего отца и занял его трон, а затем, решив, что ему нужна спутница, женился на своей матери Никс. Конечно, с точки зрения современных взглядов они совершили смертный грех, но древние, не имевшие еще писаных законов, вовсе не считали такой брак греховным и безо всякого смущения рассказывают нам, как Эребус и Никс правили вместе до тех пор, пока их замечательные дети Эфир (Свет) и Гемера (День), объединившись, не свергли их и не присвоили власть над миром.

И тогда впервые освещенный Хаос выявил всю свою неприглядную сущность. Эфир и Гемера тщательно осмотрели царивший повсюду беспорядок и, разглядев заложенные в нем возможности, решили превратить его в прекрасную вещь. Однако они хорошо понимали всю грандиозность поставленной пред собой задачи и чувствовали, что им одним не справиться, а потому призвали к себе на помощь Эроса (Амура, или Любовь), свое собственное дитя. Соединенными усилиями они создали Понт (море) и Гею (Ге, Теллус, или Терру), как называли тогда землю.

В начале своего существования Земля вовсе не была такой прекрасной, какой она стала сейчас. На холмах не качали ветвями покрытые густой листвой деревья, в долинах не росли цветы, на лугах не было травы, в воздухе не порхали птички. Земля была голой; повсюду царили безмолвие и покой. Первым это заметил Эрос и, схватив свои животворящие стрелы, пустил их в холодную грудь земли. И тут же ее коричневая поверхность покрылась роскошной зеленью, из листвы выросших прямо на глазах деревьев выпорхнули разноцветные птицы, на густых лугах появились самые разнообразные животные, а в прозрачных водах ручьев замелькали быстрые рыбы. Повсюду воцарилась жизнь, радость и движение.

Гея, очнувшись ото сна, восхитилась всем, что сделал Эрос для ее украшения, и, решив завершить и увенчать его труды, создала Урана (Небо).

Эта версия сотворения мира, одна из многих, распространенных в Греции и Риме, пользовалась наибольшей популярностью.

 
Гея же прежде всего родила подобного себе
Урана, звездами блестящего, дабы он ее везде покрывал.
 

Гесиод (Пер. Г. Властова)

Другая распространенная версия гласила, что Эребус и Никс создали гигантское яйцо, из которого появился Эрос, бог Любви, и сотворил Землю.

 
В ужасном хаосе Эребусова дома
Был небольшой закрытый закуток,
Туда богиня ночи тайно отложила
Яйцо, чтоб в темноте хранилось,
И в нужный срок из этого яйца
Проклюнулась счастливая Любовь.
 

Аристофан

Древние считали, что земля имеет форму диска, а не шара, как доказали потом ученые. Греки думали, что их страна располагается в самом центре Земли, а точно в центре Греции находится высокая гора Олимп, мифическое обиталище богов. Земля делится на две равные половины Понтом (морем, под которым, очевидно, подразумевались Средиземное и Черное моря), а вокруг них «постоянным, ровным потоком» течет великая река Океан, на которой никогда не бывает бурь. Из нее вытекают все реки, да и само море питается ее водами.

Греки также считали, что территории, расположенные севернее их страны, были населены счастливым народом гипербореев, которые жили в постоянной радости и наслаждались вечной весной. До них, как верили греки, нельзя было добраться ни по суше, ни по морю. Они не знали ни болезней, ни старости, ни смерти и были так добродетельны, что боги часто навещали их и даже принимали участие в их празднествах и играх. Народ, наделенный милостями богов, не мог не быть счастливым, и их солнечная страна воспевалась многими поэтами.

К югу от Греции, также неподалеку от великой реки Океан, жил другой народ, столь же счастливый и добродетельный, что и гипербореи, – эфиопы. Они тоже часто принимали у себя богов, которые с большим удовольствием делили с ними их невинные забавы.

А далеко-далеко, у берегов все той же чудесной реки, согласно некоторым мифам, находились прекрасные острова Блест, куда смертные, прожившие свою жизнь безгрешно и заслужившие этим милость богов, переносились, не почувствовав прикосновения смерти, и наслаждались там вечным блаженством. Эти острова имели свое собственное светило, до них не долетали холодные зимние ветра с севера.

 
На земле под названием Блест,
Что за западе славном лежит,
Круглый год, день и ночь окрест
Вечный покой царит.
В небе там нет ни бледной Луны,
Ни далеких мерцающих звезд.
Солнце вечно сияет – и ночью и днем,
Освещая мир избранных душ.
Им не нужно ни сеять, не нужно и жать,
Им не нужно работать, о нет!
Слез не знают они и не знают забот,
Только счастье их в будущем ждет!
 

Пиндар

Эфир и Гемера отобрали власть у Эребуса и Никс, но не долго пришлось им наслаждаться ею, поскольку Уран и Гея, превосходившие по мощи своих родителей, вскоре прогнали их и стали править самостоятельно. Но не успели они поселиться на вершине Олимпа, как у них родилось двенадцать гигантских детей, титанов, которые обладали такой же силой, как и их отец, Уран, который смертельно их боялся. Опасаясь, как бы они не пустили ее в ход, чтобы свергнуть его, он сразу же после рождения хватал своих детей и бросал их на дно темной пропасти, которую называли Тартар, где крепко приковывал цепями.

Эта пропасть располагалась глубоко под землей, и Уран знал, что шесть его сыновей (Океан, Кой, Крий, Гиперион, Япет и Крон), а также шесть дочерей-титанид (Илия, Рея, Темис, Тетис, Мнемозина и Феба) не смогут выбраться из этой пещеры наружу. Титаны недолго оставались единственными обитателями Тартара, ибо однажды его бронзовые двери снова раскрылись, чтобы принять циклопов – Бронта (Гром), Стеропа (Молнию) и Арга (Зарницу) – трех детей Урана и Геи, родившихся позже. Циклопы вместе с титанами превратили Тартар в ад своими бесконечными требованиями о том, чтобы их освободили. Через некоторое время их число снова увеличилось – Уран низверг в Тартар трех ужасных Сентиманов (сторуких чудовищ), которые разделили судьбу старших братьев.

Гея, ужасно расстроенная обращением мужа с детьми, горячо протестовала, но все было напрасно. Уран ни в какую не соглашался освободить гигантов, а когда их крики достигали его ушей, дрожал за свою жизнь. Вне себя от гнева, Гея поклялась отмстить и спустилась в Тартар, где принялась убеждать титанов составить против отца заговор и вырвать из его рук власть.

Все они внимательно выслушали слова матери, но ни у кого не хватило мужества взяться за это дело, кроме Крона, самого младшего из титанов, которого чаще называют Сатурном или Временем. Он больше всех страдал от заточения и цепей и ненавидел отца за его жестокость. Гее в конце концов удалось убедить его свергнуть отца, и, освободив его от пут, она вручила ему косу, которую принесла с собой, и пожелала мужества и победного возвращения.

Вооруженный и ободренный матерью, Крон напал на ничего не подозревавшего отца, победил его благодаря своему чудесному оружию и, крепко связав, занял освободившийся трон, намереваясь стать вечным правителем Вселенной. Разъяренный Уран проклял сына и предрек ему, что придет день, когда и он будет свергнут своими детьми в наказание за то, что поднял на отца руку.

Крон не обратил на это никакого внимания, освободил из Тартара титанов, своих братьев и сестер, которые в благодарность за то, что он вырвал их из ужасного плена, согласились признать его своим владыкой. Их радости не было предела, когда он взял себе в жены собственную сестру Рею (Кибелу, Опс), а всем остальным раздал разные царства Вселенной, чтобы они правили ими, как заблагорассудится. Океану и Тетис он, к примеру, отдал океан и все реки на земле, а Гипериону и Фебе поручил управлять солнцем и луной, которые, как полагали древние, ежедневно проезжают по небу в сверкающих золотом колесницах.

На горе Олимп и в ее окрестностях воцарились мир и покой, и довольный Крон поздравил себя с победным завершением своего предприятия. Но в одно прекрасное утро его покой был нарушен сообщением, что у него родился сын. И тут он вдруг вспомнил о проклятии своего отца. Опасаясь потерять власть, он поспешил к жене, намереваясь проглотить новорожденное дитя, чтобы избежать грядущих бед. Ничего не подозревавшая Рея услыхала его просьбу показать сына. Она с радостью вложила ребенка в протянутые руки мужа, но каково же было ее изумление и ужас, когда она увидела, что он проглотил дитя.

Прошло время, Гея родила еще одного младенца, но и его постигла та же участь. Один за другим новорожденные дети исчезали в огромной пасти ненасытного Крона, олицетворявшего время, которое создает только для того, чтобы уничтожить. Напрасно пыталась обезумевшая от горя мать спасти хотя бы одного малыша – эгоистичный, жестокосердный Крон не желал внимать ее мольбам. Отчаявшись разжалобить его, Рея, наконец, решилась хитростью получить то, чего не могла добиться мольбами, и, как только родился ее младший сын, Юпитер (Иов, Зевс), спрятала его.

Крон, узнав о рождении сына, пришел к Рее, чтобы поступить с ним, как и с другими детьми. Рея умоляла не губить сына, но, не добившись успеха, сделала вид, что смирилась. Быстро завернув в пеленки большой камень, она протянула его Крону, изобразив на лице безутешное горе.

Крон, очевидно, не отличался большим умом, ибо проглотил сверток, даже не поинтересовавшись его содержимым.

 
Тогда она, спеленав огромный камень, вручила
Сына Урану, великому властелину, прежнему царю богов,
Который, схватив его в руки, опустил во чрево —
Безумный, не уразумев духом, что ему в будущем
За (этим) камнем его сын непобежденный
и от него безопасный
Остался, который вскоре силою и дланью его одолеет,
Лишит его почестей и сам над бессмертными царствовать будет.
 

Гесиод (Пер. Г. Властова)

Не подозревая об обмане, Крон ушел, а счастливая мать прижала спасенное сокровище к своей груди. Однако спасти маленького Юпитера от неминуемой смерти было еще не все – надо было, чтобы отец не догадался о его существовании.

Рея доверила своего малютку нежным заботам мелийских нимф, которые унесли его в пещеру на горе Ида. Маленького Зевса выкормила коза Амальфея, которая столь самоотверженно ухаживала за ним, что после смерти была вознесена на небо и помещена в созвездие – так Рея отблагодарила ее за доброту. А чтобы плач Юпитера не был слышен на Олимпе, куреты (корибанты), жрецы Реи, дико вопили, потрясали оружием, танцевали и пели воинственные песни.

Крон никак не мог понять, почему поднялся такой шум. Отдыхая от своих многочисленных трудов, он поздравлял себя с тем, как ловко ему удалось избежать бед, которые предвещал ему отец. Но однажды он узнал о том, что жена его провела и Юпитер жив, и все его тревоги и страхи возродились с новой силой. Крон тут же стал ломать голову, как избавиться от сына, но не успел ничего придумать, поскольку Юпитер сам напал на него и после короткой, но жестокой схватки сверг с трона.

Юпитер, радуясь тому, что так быстро удалось победить отца, захватил верховную власть и по совету Реи, которая дала ему волшебное зелье, приготовленное Метидой, дочерью Океана, заставил Крона исторгнуть проглоченных им детей – Нептуна, Плутона, Весту, Цереру и Юнону.

По примеру отца Юпитер разделил свое царство между братьями и сестрами. Самые умные из титанов – Мнемозина, Темис, Океан и Гиперион – беспрекословно подчинились новому владыке мира, но другие не пожелали признать его своим господином, что привело к кровавой схватке между богами и титанами.

Война гигантов

Юпитер с высоты Олимпа увидел, что силы врагов превосходят его собственные и решил подыскать себе союзников. Поэтому он выпустил на свободу всех циклопов, так долго томившихся в подземелье Тартара, потребовав, чтобы в уплату за свободу они отдали ему гром и молнию – оружие, с которым умели обращаться только они. Это оружие привело врагов в ужас и расстроило их ряды, но титаны, впрочем, очень скоро пришли в себя и с удвоенной силой вступили в бой против узурпатора, надеясь вернуть себе господство над миром.

Десять долгих лет продолжалась жестокая война, и ни одна сторона не желала признать превосходство другой, но в конце концов восставшие титаны вынуждены были сдаться. Некоторые из них были вновь низвергнуты в Тартар, под неусыпное наблюдение Плутона, брата Юпитера, а молодой победитель с радостью объявил о своем торжестве.

Греки считали, что ареной этой жестокой схватки была Фессалия, где на поверхности земли остались следы какого-то великого природного катаклизма. Древние люди полагали, что титаны, используя свою гигантскую силу, бросали в богов огромные камни и нагромождали одну гору на другую, пытаясь добраться до обиталища громовержца Юпитера.

 
Но напрасно Титаны скалу на скалу
Громоздили, пытаясь достать
До высокого трона Зевеса.
 

Лоуэлл

Сатурн, или Крон, зачинщик и руководитель мятежа, устав от кровопролития и борьбы, удалился в Италию, или Гесперию, где основал процветающее царство и мирно правил им долгие годы.

Юпитер, низвергнув титанов, решил, что сможет теперь насладиться незаконно захваченной властью, но Гея решила наказать его за то, что он лишил ее детей принадлежавшей им по праву власти, и создала ужасное чудовище по имени Тифон, который напал на громовержца. Этот Тифон имел сто голов, из его глаз, ноздрей и пастей извергалось пламя, и к тому же он издавал такие леденящие душу крики, что все боги в ужасе бежали с Олимпа и укрылись в Египте. Опасаясь, что это ужасающее чудовище кинется за ними в погоню, они превратились в разных животных – Юпитер обернулся Овеном, а Юнона, его сестра и царица, – коровой.

Однако царь богов вскоре устыдился своего трусливого бегства и решил вернуться на Олимп, чтобы поразить Тифона своими ужасными огненными стрелами-молниями. Произошла жестокая, беспощадная схватка, после которой Юпитер, вновь одержавший победу, с нескрываемым презрением взирал на поверженного врага, но и этот триумф был непродолжителен.

Гея создала еще одного страшного гиганта Энцелада, который должен был отомстить за Тифона. Но Зевс победил и его, а потом приковал алмазными цепями к скале в огненной пещере внутри вулкана Этна. Сначала, не успев еще привыкнуть к своей тюрьме, тот оглашал воздух яростными воплями, проклятиями и рычанием, а иногда, в надежде поразить своего врага, изрыгал из пасти огонь. Но говорят, что время несколько остудило его гнев, и теперь он только иногда ворочается, стараясь принять более удобное положение, отчего земля сотрясается, порождая то, что мы называем землетрясением.

 
И говорят, что грозный Энцелад,
Придавленный огромною горой,
Лежит под ней, сгорая на огне,
Что вечно в ней пылает, но порой
Он шевелится, разгоняя кровь,
И остров сотрясается тогда.
Из Этны раздается грозный рев,
И клубы дыма, в небо вознесясь,
Вмиг застят солнце, и плывут, змеясь.
 

Эддисон

Разгромив всех своих врагов и утвердившись на отцовском престоле, Юпитер мог теперь спокойно править миром, но он понимал, что управлять одному небесами, сушей и морем очень трудно, и решил разделить власть со своими братьями. Но чтобы не было ссор и обид, он прибегнул к жеребьевке – пусть каждый из братьев получит то, что ему достанется.

Так по жребию Нептун стал владыкой морей и рек и немедленно заявил о своем решении украсить голову короной из морских раковин и подводных растений и поселиться в своем водном царстве.

Плутон, самый молчаливый из братьев, получил во владение Тартар и весь подземный мир, куда был запрещен доступ солнечным лучам, а за собой Юпитер оставил общее руководство владениями братьев и управление небом и землей.

На Земле воцарился мир. Никто больше не роптал, за исключением титанов. Но со временем, убедившись, что сопротивление бесполезно, они смирились со своей судьбой.

В дни своего процветания титаны женились. Крон «на счастье или на беду» взял себе в супруги Рею, а Япет женился на прекрасной Климене, морской нимфе, или океаниде, дочери Океана. Супруги стали родителями четверых сыновей-гигантов – Атласа, Менетия, Прометея (олицетворявшего предусмотрительность) и Эпимета (олицетворявшего задний ум), – которыми они очень гордились и которым суждено было сыграть в греческой мифологии очень важную роль.

Миф о Прометее

Во время сотворения мира, покрыв новорожденную землю роскошной растительностью и населив ее различными живыми существами, Эрос решил, что надо наделить их инстинктами, которые позволили бы им наслаждаться дарованной богами жизнью и не дать ей угаснуть. Он призвал к себе на помощь двух младших сыновей Япета и попросил их разделить дары богов между всеми живыми существами, а также создать высшее существо по имени человек, который стал бы управлять ими.

Прометей и Эпимет, естественно, в первую очередь занялись теми, кто уже был создан. Но они раздавали дары с такой щедростью, что на долю человека ничего не осталось. И хотя они не имели ни малейшего понятия, как им выйти из этого затруднения, они все-таки взяли глину и приступили к созданию человека.

 
Отпрыск Япета, ее замешав речною водою,
Сделал подобья богов, которые всем управляют.
 

Овидий

Они слепили его по образу богов, попросили Эроса вдохнуть в него жизнь, а Минерву (Афину Палладу) – наделить душой. Человек ожил, встал с земли и стал осматривать свои владения.

Справедливо гордясь творением своих рук, Прометей решил преподнести ему самый ценный дар, которого не было ни у кого из живых существ, который смог бы поставить его над ними и приблизил бы к бессмертным богам.

Это был огонь, но огнем могли владеть только боги. Прометей знал, что они никогда не поделятся этим даром с человеком, а если кто-нибудь сумеет украсть огонь, то ему не будет прощения. Он долго думал, как бы раздобыть огонь, и, наконец, решил украсть его или умереть.

Темной ночью он отправился на Олимп, вошел незамеченным в обиталище богов, схватил горящий факел и, спрятав его на груди, удалился, радуясь, что все прошло удачно. Вернувшись на землю, он передал украденный огонь людям, которые тут же приспособили его для своих нужд и принялись горячо благодарить Прометея, который рисковал жизнью, чтобы добыть для них этот бесценный дар.

Юпитер со своего трона на вершине горы Олимп заметил на земле странный свет. Желая понять, что это такое, он пригляделся получше и понял, что это огонь. Не в силах сдержать свой гнев, он поклялся подвергнуть Прометея мучительной казни, и все боги задрожали, услышав эту клятву. Не прошло и минуты, как похититель был схвачен, отнесен на Кавказ и прикован к высокой скале. Сюда стал ежедневно прилетать ненасытный орел, который клевал печень Прометея. Стервятник рвал ее своим крепким клювом и когтями, причиняя несчастному неимоверные страдания. Весь день хищная птица рвала печень Прометея, но холодными ночами, пока она спала, печень исцелялась и боль утихала, продлевая тем самым пытку, которой, как знал Прометей, не будет конца.

 
Титан! На наш земной удел,
На нашу скорбную юдоль,
На человеческую боль
Ты без презрения глядел;
Но что в награду получил?
Страданье, напряженье сил
Да коршуна, что без конца
Терзает печень гордеца,
Скалу, цепей печальный звук,
Удушливое бремя мук
Да стон, что в сердце погребен,
Тобой задавленный, затих,
Чтобы о горестях твоих
Богам не смог поведать он.
 

Байрон (Пер. В. Луговского)

Понимая, что его ждут долгие годы страшных мучений, он иногда горько жаловался на свою судьбу, но одно утешало его – благодарность людей, которые не уставали возносить ему хвалу за огонь, который он приобрел для них такой ужасной ценой. Через несколько сотен лет Геракл, сын Юпитера и Алкмены, пришел к скале, где был прикован Прометей, убил орла, разорвал алмазные цепи и освободил бога, который так долго страдал.

 
Ты добр – в том твой небесный грех
Иль преступленье: ты хотел
Несчастьям положить предел,
Чтоб разум осчастливил всех!
 

Байрон (Пер. В. Луговского)

Эпимет и Пандора

Первые смертные жили на земле счастливой и добродетельной жизнью. Воздух был чист и напоен ароматами; на небе круглый год сияло Солнце, земля в изобилии рождала сочные плоды, и повсюду цвели благоухающие цветы. Человек был доволен жизнью. Он не знал ни холода, ни голода, ни болезней, ни смерти. Юпитер, который справедливо полагал, что все эти блага достались человеку благодаря Прометееву огню, был ужасно недоволен и решил наказать людей за то, что этот божественный дар попал к ним в руки.

Он собрал богов на Олимпе, и они, посоветовавшись друг с другом, решили создать женщину, и, как только она была сотворена, каждый из них вдохнул в нее частичку своего очарования, что сделало ее неотразимой.

 
Калека-бог
Слепил из мягкой глины
Изображенье женщины,
Как повелел Зевес.
И, завершив работу, он привел
Сей дар Паллады, облаченный
В прекрасные одежды,
На суд богов и смертных, и они
Застыли в изумлении, увидев
Прекрасный стан и нежное лицо.
 

Гесиод

Их усилия не пропали даром. Боги не забыли ничего, осталось только придумать имя для этого прекрасного создания, и боги, посовещавшись, решили назвать ее Пандорой. Они попросили Меркурия отнести ее Прометею в качестве дара небес, но он хорошо знал, что ему нечего ждать добра от богов, и отказался принять ее. Кроме того, он предупредил своего брата Эпимета, чтобы он тоже не польстился на этот подарок. Но Эпимет, к сожалению, не отличался предусмотрительностью своего брата и, увидев женщину, воскликнул: «Такое прекрасное и нежное существо не способно на злые дела!» и с радостью принял ее.

Они провели первые дни своей совместной жизни, безмятежно гуляя, взявшись за руки, в прохладной лесной тени, среди гирлянд благоухающих цветов, утоляя голод сочными плодами, которые висели так низко, что достаточно было только протянуть руку, чтобы сорвать их.

Но однажды вечером, танцуя на лужайке, они увидели, что к ним приближается посланец Юпитера, Меркурий. Он шел медленно и устало, одежда его была покрыта пылью и заляпана грязью, а на плечах лежал сундук, пригибавший его к земле своей тяжестью. Пандора остановилась и с женским любопытством стала гадать, что может быть в этом огромном сундуке. Она шепотом попросила Эпимета узнать, что привело сюда Меркурия. Эпимет выполнил ее просьбу, но Меркурий ничего не ответил на его вопрос и только попросил разрешения оставить сундук на хранение в их доме, объяснив, что слишком устал, чтобы доставить его по назначению сегодня, и пообещав скоро забрать. Это разрешение было ему дано. Меркурий со вздохом облегчения поставил сундук в угол и удалился, отказавшись от предложения гостеприимных хозяев отдохнуть и перекусить.

Но не успел он выйти за порог, как Пандоре захотелось взглянуть на содержимое таинственного ящика. Эпимет, удивленный и шокированный желанием жены, заявил, что заглядывать в чужие вещи неприлично. И тут он впервые увидел на прекрасном лице своей возлюбленной недовольство. Эпимет поспешил позвать ее на свежий воздух, где веселились и играли их друзья, но Пандора впервые отвергла его предложение. Расстроенный и обескураженный, Эпимет вышел из дома один, надеясь, что она вскоре присоединится к нему и своими ласками постарается загладить вину.

Оставшись наедине с таинственным сундуком, Пандора сгорала от любопытства. Она осторожно подошла к нему и стала с интересом разглядывать. Он был изготовлен из темного дерева, а на крышке была вырезана голова, да столь искусно, что Пандоре показалось, что она улыбается и подбадривает ее. Ящик был обвязан блестящим золотым шнуром, который на крышке был завязан сложным узлом. Пандора, гордившаяся своими искусными пальчиками, не сомневалась, что сумеет развязать его, и подумала, что не будет ничего плохого, если она просто немного ослабит узел, не заглядывая под крышку. И она принялась за работу. Но, сколько бы она ни пыталась ослабить узел, у нее ничего не получалось. Снова и снова доносился до ее уха смех Эпимета и его друзей, игравших на лужайке. Они звали ее выйти и присоединиться к ним, но она не желала оставлять сундук. И вот, когда Пандора хотела уже в отчаянии бросить все попытки развязать узел, он вдруг поддался под ее дрожащими пальцами, и золотой шнур упал на пол.

Из сундука до уха Пандоры донеслись звуки, похожие на шепот. После того как она развязала узел, они стали громче, и она, затаив дыхание, приложила ухо к крышке, желая убедиться, что эти звуки и вправду несутся оттуда. Легко же представить ее удивление, когда до нее донеслись слова, произнесенные жалобным голоском: «Пандора, дорогая Пандора! Пожалей нас, выпусти нас из этой мрачной тюрьмы! Открой крышку, умоляем тебя, открой!»

Сердце Пандоры забилось так часто и громко, что его удары на мгновение заглушили все остальные звуки. Открыть ящик или не открывать? Тут до ее слуха донеслись знакомые шаги. Это был Эпимет. Она знала, что он идет, чтобы заставить ее выйти из дома. Но тогда она не сможет узнать, кто сидит в сундуке. И она поспешно приоткрыла его крышку, чтобы успеть взглянуть, что там.

Коварный Юпитер вложил в сундук все болезни, беды, пороки и преступления, и, как только крышка сундука приоткрылась, они вылетели вон и под видом маленьких существ с коричневыми крылышками, очень похожих на мотыльков, принялись кружиться вокруг Эпимета, вошедшего в дом, и вокруг Пандоры, безжалостно кусая и жаля их. Потом они вылетели через открытые окна дверь и набросились на друзей Эпимета, и их радостные крики тут же сменились жалобными стенаниями.

До этого Эпимет и Пандора никогда не испытывали боли или гнева, но, как только крылатые злобные духи искусали их, они заплакали и – увы! – впервые в жизни поссорились. Эпимет принялся горько упрекать жену за ее безрассудство, но в самый разгар своих упреков неожиданно услышал жалобный голосок, взывавший о свободе. Голос доносился из сундука, крышку которого Пандора захлопнула, как только почувствовала первые приступы боли. «Откройте, откройте, я исцелю ваши раны! Прошу вас, выпустите меня отсюда!» – умолял голосок.

Несчастные супруги вопросительно посмотрели друг на друга и снова прислушались. До их слуха опять донесся жалобный голосок, и Эпимет велел жене открыть крышку и выпустить того, кто просился на свободу, добавив при этом, что она принесла своим несносным любопытством столько зла, что больше уже не будет, и что в сундуке, должно быть, сидит какой-то добрый дух, который сможет им помочь.

И Пандора сделала доброе дело, открыв ящик во второй раз, ибо боги, преисполнившись жалости к человеку, спрятали среди духов зла одно доброе существо, Надежду, которая стала исцелять раны, нанесенные теми, кто сидел с нею в сундуке.

 
Одна Надежда оставалась там,
Куда не добирался солнца луч.
 

Гесиод

Легко порхая в своих белоснежных одеждах, Надежда дотронулась до искусанных мест на теле Пандоры и Эпимета, и боль тут же утихла. После этого она быстро вылетела в открытое окно и занялась исцелением других жертв злых духов, вселяя в них бодрость.

Так, согласно верованиям древних, в мире появилось зло, принеся с собой невыносимые страдания, но за ним по пятам всегда идет надежда, помогая страждущим людям и суля им счастливое будущее.

 
И стоило надежде появиться,
Как тут же была признана царицей
Она над всей землей.
Она велит – и тучи исчезают,
Слова ее блаженство обещают,
И верят ей одной.
 

Вордсворт

С тех пор люди забыли многих богов, но Надежду они почитали всегда.

Согласно другой версии, Пандора была послана человеку с вазой в руках, в которую были заключены злые духи, и по пути, не в силах сдержать любопытства, подняла крышку и выпустила их наружу.

Постепенно мир заселялся людьми, и первые годы существования человека на земле, как мы видели, были годами ничем не омраченного счастья. Человеку не надо было трудиться, поскольку земля сама рождала все, что было нужно ему для жизни. Повсюду царили невинность, добродетель и правда, не было законов, ограничивавших свободу человека, не было и судей, которые наказывали его. Это счастливое время по справедливости было названо золотым веком, и люди Италии жили тогда под мудрым правлением старого доброго Сатурна, или Крона.

К сожалению, на земле нет ничего вечного, и за золотым веком последовал другой, уже не такой счастливый, за что и был прозван серебряным. Год был впервые разделен на сезоны, и людям пришлось добывать пропитание в поте лица своего.

 
Миром Юпитер владел – серебряный век народился.
Золота хуже он был, но желтой меди ценнее.
Сроки древней весны сократил в то время Юпитер,
Лето с зимою создав, сотворив и неверную осень
С краткой весной; разделил он четыре времени года.
Тут, впервые сожжен жарой иссушающей, воздух
Стал раскаляться и лед – повисать под ветром морозным.
Тут впервые в домах расселились. Домами служили
Людям пещеры, кусты и лыком скрепленные ветви.
В первый раз семена Церерины в бороздах длинных
Были зарыты, и вол застонал, ярмом удрученный.
 

Овидий

И все-таки, несмотря на трудности, люди жили счастливо, гораздо счастливее своих потомков, обитавших в медном веке, который пришел на смену серебряному. Борьба стала привычным делом, а все спорные вопросы разрешались кулаками.

Но хуже всех был железный век, когда страсти людей не знали удержу и когда человечество дошло до того, что перестало почитать бессмертных богов. Шли непрерывные войны, земля пропиталась кровью, законы гостеприимства открыто попирались, и повсюду совершались убийства, насилия и грабежи.

Юпитер все это время внимательно следил за делами людей, и их дурное поведение так разгневало его, что он поклялся уничтожить весь человеческий род. Способов уничтожения было очень много и, поскольку он никак не мог решить, который предпочесть, то собрал на Олимпе всех богов и спросил у них совета. Боги предложили уничтожить мир огнем, испепелив его ужасными огненными стрелами, которыми владел Юпитер, и царь богов собирался уже было пустить их в ход, как его остановили чьи-то слова, что взметнувшееся пламя может поджечь его собственное жилище, и все его могущество обратится в прах. Поэтому Юпитер отверг этот способ и попросил богов придумать что-нибудь другое.

После долгих раздумий и обсуждения бессмертные боги решили смыть человечество с лица земли всемирным потопом. Ветрам было приказано пригнать со всего света дождевые тучи. Нептун отпустил на волю морские волны, велев им подняться и затопить сушу. И не успели боги договорить, как все силы природы пришли в действие: завыли свирепые ветра, дождевая вода стала потоками извергаться на землю, озера, моря, реки и океаны вышли из берегов, а испуганные смертные, позабыв о своих мелких обидах в общем стремлении спастись от неминуемой гибели, стали карабкаться на высокие горы, хватаясь за вывернутые с корнем стволы деревьев, или пытались найти спасение в легких челнах, построенных ими в дни мира и счастья. Но все было тщетно, ибо вода поднималась все выше и выше и поглощала несчастных, заливала их дома, в которых они так счастливо жили, заглушая своим шумом их отчаянные крики о помощи.

 
Залиты были холмы своевольем безмерной пучины, —
В самые маковки гор морской прибой ударяет,
Гибнет в воде большинство.
 

Овидий

Девкалион и Пирра

Дождь лил еще много дней, и вода покрыла всю сушу, за исключением вершины горы Парнас, самой высокой горы в Греции. На ней стоял сын Прометея, Девкалион, со своей верной женой Пиррой, дочерью Эпимета и Пандоры. У их ног плескалась вода, и отсюда они, единственные уцелевшие во время потопа люди, затуманенными от слез глазами наблюдали за картиной всеобщей гибели.

Несмотря на испорченность нравов, эта чета всегда вела чистую и добродетельную жизнь, и когда Юпитер увидел их, то вспомнил об их набожности и решил, что они достойны спасения. Он повелел ветрам вернуться в свою пещеру, а дождю прекратиться. Нептун, подчиняясь его указу, затрубил в свою коническую раковину, призывая разгулявшиеся волны домой, и они тут же вернулись в свои берега.

Девкалион и Пирра стали спускаться за отступающей водой по крутому горному склону.

 
Мир возродился земной. И, увидев, что так опустел он
И что в печали земля глубоким объята молчаньем,
Девкалион, зарыдав, к своей обращается Пирре.
 

Овидий

Обсуждая между собой, как им опять заселить опустевшую землю, они дошли до Дельфийского храма, который один сумел противостоять силе волн. Они обратились к оракулу, чтобы он сообщил им волю богов. Но каковы же были их изумление и ужас, когда оракул произнес: «Уходите отсюда, покрыв свои головы, и бросайте за собой кости вашей матери!» Этот совет показался им безмерно кощунственным, ибо к мертвым в Греции всегда относились с глубоким почитанием, а осквернение могил считалось самым страшным преступлением, за которое полагалось жестокое наказание. Но они вспомнили, что слова оракула не надо воспринимать буквально, и Девкалион, поразмыслив, сказал Пирре, что он понял значение этого странного совета.

– Земля, – сказал он, – наша мать, и мы можем считать камни ее костями. – Супруги тут же решили последовать совету оракула и стали спускаться, разбрасывая позади себя камни. Те, которые бросал Девкалион, тут же превращались в мужчин, а камни, брошенные Пиррой, – в женщин.

Так земля была снова заселена людьми, которые должны были заменить тех порочных существ, которых уничтожил потоп. У Девкалиона и Пирры вскоре родился сын, нареченный Эллином. Его имя перешло ко всему греческому, или эллинскому, народу, а его сыновья Эол и Дор и внуки Ион и Ахей стали родоначальниками эолийцев, дорийцев, ионийцев и ахейцев.

В других мифах о всемирном потопе говорится, что Девкалион и Пирра спаслись в ковчеге, который, после многих дней плавания по морю, выбросило на вершину горы Парнас. Но этот миф был менее популярен в Греции, чем тот, который мы изложили, хотя он помогает понять, откуда произошли сказания других народов о потопе.

 
Кто не узнает в том Девкалионе,
Когда лишилась сыновей Земля, а море – брега,
Знакомого всем Ноя!
 

Флетчер

Глава 2
Юпитер

Власть Юпитера

Юпитер, Иов или Зевс, царь богов, высший правитель Вселенной, особое божество человечества, олицетворение неба и всех воздушных явлений, блюститель политического порядка и мира, был самым главным из олимпийских богов – все остальные должны были подчиняться его воле и трепетали от одного кивка его головы.

 
Обозревая мир, грехи все замечая,
На троне золотом Зевес сидит.
Он небеса стопою попирает,
Метнет стрелу, и весь Олимп дрожит.
 
 
Заговорит, сурово сдвинув бровь,
Или кивнет, тряхнувши темной гривой,
И в жилах смертных застывает кровь,
А боги прячутся пугливо.
 

Гомер

Одни только богини судьбы парки осмеливались нарушать волю Юпитера и выносили свои беспощадные приговоры даже после того, как он сверг своего отца и начал править миром.

Как и все другие греческие и римские божества, бессмертный Юпитер любил предаваться удовольствиям, был подвержен боли, гневу и ярости и часто становился жертвой страстей, которые управляют сердцами и людей.

Он всегда председательствовал на советах, которые проводились на вершине многоглавого Олимпа, и призывал к себе богов, когда хотел обсудить с ними какое-нибудь важное дело или устроить роскошный пир, на котором они вкушали небесную амброзию и пили благоуханный нектар.

Его обычно изображали в виде величественной фигуры, с длинными курчавыми волосами и бородой, одетого в ниспадавшие складками одежды, с огненными стрелами или скипетром в одной руке и статуей Победы – в другой. Он попирает ногами мир, а рядом с ним сидит орел, символ силы и власти.

Его помощники

Юпитер имел своих собственных помощников, среди которых была Победа, или Ника, готовая в любую минуту выполнить его малейшее желание, и говорят, что Юпитер любил ее так сильно, что всегда держал под рукой ее изображение.

Стоязыкая богиня славы Фама, изображаемая с трубой в руке, провозглашала по его просьбе все, что бы он ни захотел, никогда не задаваясь вопросом, правда это или нет.

Иногда рядом с Юпитером изображали Фортуну, богиню удачи, которая путешествует по миру на постоянно вращающемся колесе, рассыпая небрежной рукой свои бесчисленные дары и равнодушно раздавая свои милостивейшие улыбки. Другая помощница Зевса, Геба, или Ювента, богиня молодости, была всегда готова по его велению разлить по кубкам богов нектар, который они пили, произнося тосты во имя друг друга.

Но однажды эта прекрасная богиня оступилась и упала и была лишена своего поста. Отцу богов пришлось подыскивать ей замену.

Он принял образ орла и полетел над землей. Но не успел он улететь далеко, как увидел на соседнем холме юношу изумительной красоты. Зевс тут же ринулся вниз, схватил юношу своими крепкими когтями и отнес на Олимп, и здесь похищенный Ганимед, сын царя Трои, был подробно проинструктирован о тех обязанностях, которые ему предстояло выполнять в будущем.

 
И Ганимед, чья юная краса
Средь смертных не имела себе равных,
Был поднят на Олимп, где он теперь
Вино Зевесу в чашу наливает.
 

Гомер

Филемон и Бавкида

Заботясь о процветании человечества, Юпитер часто посещал землю, изменяя свой облик для того, чтобы выполнить то, что задумал, не будучи узнанным людьми. Однажды он взял с собой Меркурия, своего посланца и любимца богов, и, превратившись в двух бедных запоздалых путников, они вошли в хижину достойных старых супругов, Филемона и Бавкиды.

Желая как можно лучше принять странников, эти бедные люди решили убить своего единственного гуся, но поймать его им никак не удавалось – обезумевший от страха гусь спрятался между коленями Юпитера. Тронутый заботой хозяев и желая спасти доверившуюся ему птицу, Юпитер принял свой обычный облик и в благодарность за гостеприимство поклялся великой рекой Стикс – самой страшной клятвой, которую только можно было услышать из уст бога, – выполнить любую их просьбу.

Каково же было его удивление, когда Филемон и Бавкида скромно попросили его разрешить им служить богам, пока позволят силы и здоровье, и умереть в один день. Это желание было немедленно выполнено, и Юпитер превратил их скромное жилище в прекрасный храм, где они могли приносить ежедневные жертвы на его алтарь.

Прошло много лет, а когда старческая немощь заставила их мечтать о смерти, Юпитер превратил супругов в два огромных дуба, которые много веков стояли у входа в храм как памятник любви и веры, навеки связавших эту чету.

Женатый на Гере, Юпитер частенько заводил романы с другими богинями и даже со смертными девушками. Древние люди жили в моногамном браке, но полагали, что боги могут предаваться страстям безо всякого удержу. Как олицетворение воздушной стихии, Юпитер избирал своей спутницей то Юнону (Атмосферу), то Диону (Влажность), то Темис (Справедливость) и так далее. Люди относились к этому с пониманием, поскольку эти браки, по их мнению, были чисто символическими.

Похищение Европы

Но Юнона была очень ревнива, и Юпитеру приходилось тщательно скрывать свои любовные похождения. Обычно он занимался ими, изменив свой облик.

Например, чтобы завоевать любовь Европы, прекрасной дочери Агенора, он превратился в быка.

 
Даже боги
В животных не стеснялись превращаться,
Чтоб навестить любимых. Сам Зевес
Явился к милой в облике быка.
 

Шекспир

Однажды Европа играла на лужайке со своими тремя братьями: Кадмом, Фойником и Киликом. Вдруг она увидела, что к ней приближается белый бык, но не с горящими от ярости глазами и опущенными рогами, а осторожно, словно выражая просьбу приласкать его. Девушка погладила доверчивое животное и украсила его гирляндами ярких полевых цветов. Тогда бык согнул передние ноги и опустился перед ней на колени, словно приглашая сесть на него, и Европа легко запрыгнула на его широкую спину, зовя товарищей своих игр последовать ее примеру, но только хотели братья присоединиться к ней, как бык поднялся и поскакал к морю, унося с собой свою прекрасную ношу.

Приблизившись к пенящимся волнам, он, вместо того чтобы повернуть назад, бросился в них и через несколько минут исчез из вида – так быстро он плыл. Чтобы успокоить испуганную девушку, он нежно заговорил с ней, прося позабыть все страхи, ибо ее везет по морю не бык, а великий Юпитер.

 
Красавица, не бойся. Пред тобой
Не бык, а Зевс – ведь облик свой
Могу менять я, если пожелаю.
 

Мосх

Обрадовавшись своему приключению и польщенная нескрываемым восхищением бога, Европа успокоилась и, прижавшись покрепче к шее быка, чтобы не быть смытой волной, позволила унести себя.

Юпитер высадил свою возлюбленную на берегу новой земли, которую он назвал в ее честь Европой. Потом он принял свой обычный облик, подробно объяснил причины, заставившие его так бесцеремонно похитить ее, и добился согласия Европы на брак с ним. Европа родила Юпитеру троих сыновей – Миноса, Радаманта и Сарпедона. Первые два в конце концов стали судьями в потустороннем мире, а третий нашел раннюю, но славную смерть во время Троянской войны.

Ничего не зная о судьбе сестры, юные принцы поспешно вернулись к отцу, чтобы сообщить ему о ее неожиданном похищении. Агенор, без памяти любивший дочь, принялся от горя рвать на себе одежды и велел сыновьям отправиться на поиски сестры и не возвращаться, пока они ее не найдут. Они тут же отправились в путь в сопровождении своей матери Телефассы, расспрашивая всех, кто попадался им на пути, не встречали ли они Европы. Но все было напрасно.

Наконец, устав от бесплодных поисков, Фойник отказался идти дальше и, расставшись с безутешными братьями и матерью, поселился на земле, которую в честь него назвали Финикией. Килик тоже вскоре последовал его примеру и осел в плодородной земле, названной Киликия. Некоторое время спустя Телефасса, измотанная горем и усталостью, легла на землю, чтобы умереть, велев старшему сыну идти дальше одному.

Кадм долго странствовал и, наконец, попал в Дельфы, где спросил совета у оракула, но, к его великому удивлению, тот ответил:

– Иди вслед за коровой и поселись там, где она ляжет отдохнуть.

Ломая себе голову, что бы это могло значить, он вышел из храма и двинулся дальше, по привычке расспрашивая всех встречных. Вскоре он заметил корову, которая лениво шла впереди него, и, вспомнив слова оракула, последовал за ней. Из любопытства к нему присоединилось множество искателей приключений, и, когда корова, наконец, улеглась отдохнуть в стране, названной Беотией, они пообещали помочь Кадму и выбрали его своим вожаком, чтобы основать новую столицу, которую назвали Фивами.

Измученные жаждой после долгого пути, люди поспешили к ближайшему роднику, но время шло, а никто, к величайшему удивлению Кадма, не возвращался. Вооружившись верным мечом, он пошел к источнику, чтобы узнать, что случилось, и обнаружил, что всех их проглотил огромный дракон, живший в пещере. Принц поднял меч и нанес дракону такой сильный удар по голове, что тот сразу же испустил дух.

Глядя на безжизненное тело своего поверженного врага, Кадм услышал голос, который приказал ему выдернуть у дракона зубы и посеять их на участке земли, отведенном под будущий город. Рядом никого не было, и Кадм понял, что получил приказ от самих богов, и тут же взялся за его выполнение. Но не успел он посадить зубы дракона, как из земли выросло целое войско вооруженных до зубов великанов. Они уже собирались напасть на Кадма, но тот же голос велел ему бросить в самую середину их плотной толпы камень. Увидев, что великаны совсем рядом, и времени терять было нельзя, он быстро бросил камень. Эффект оказался поразительным – каждый великан решил, что камень бросил его сосед, и между ними началась драка. Когда их число сократилось до пяти, они вытерли свои окровавленные мечи и искренне предложили свои услуги Кадму. С помощью великанов он заложил столицу, но их труд не был слишком изнурительным, поскольку некоторые общественные здания появились из земли по воле богов, полностью готовые для использования.

Чтобы наградить Кадма за его любовь к сестре и неустанные ее поиски, Юпитер отдал ему в жены прекрасную Гармонию, дочь Марса и Венеры.

Греки верили, что Кадм, основатель Фив, изобрел также алфавит и распространил его в Греции. Сначала он жил припеваючи, но в конце концов навлек на себя гнев богов, позабыв принести им по какому-то случаю соответствующую жертву, и прогневавшиеся боги обратили его и Гармонию в огромных змей.

Юпитер, конечно, широко почитался древними, и главные его храмы – Капитолий в Риме и святилище Юпитера Аммона в Ливии – были известны по всему миру. Ему также был посвящен знаменитый храм в Додоне, где таинственные предсказания, которые, как верили греки, исходили от самого Юпитера, изрекал дуб. Это давно заброшенное святилище было обнаружено совсем недавно.

Грандиозный храм в Олимпии, на полуострове Пелопоннес, был также посвящен Зевсу, и здесь каждые пять лет обитатели Греции проводили знаменитые игры в честь великой победы его над титанами. Эти празднества известны под названием Олимпийских игр, и греки считали время по этим олимпиадам, или, лучше сказать, по промежуткам между ними. В Олимпийском храме стояла прекрасная статуя Зевса из золота и слоновой кости работы Фидия. Она была так пропорциональна и красива, что ее считали одним из семи чудес света. Говорят также, что скульптор, завершив создание этого шедевра, захотел получить знак одобрения богов и принялся горячо молить Зевса, чтобы он подал ему какой-нибудь знак, что работа ему понравилась. Зевс, в ответ на его мольбы, послал молнию, которая облетела вокруг огромной статуи, ярко осветив ее, но никак не повредив.

Греки были обязаны Фидию многими прекрасными изображениями богов, но ни одно из них не могло сравниться со статуей Зевса по величине, благородству линий и тщательности отделки.

Глава 3
Юнона

Супруга Юпитера

Юнона (Гера, Гере), царица небес, богиня атмосферы и покровительница брака, была дочерью Крона и Реи, а следовательно, приходилась Юпитеру сестрой. Как только он сверг родителей и захватил власть, он начал подыскивать себе подходящую спутницу. Юнона привлекла его своей необыкновенной красотой, и он сразу же начал ухаживать за ней, приняв облик кукушки, чтобы внести некоторую долю романтики. Ему удалось добиться благосклонности и согласия на брак, вскоре после этого они с большой помпой отпраздновали свою свадьбу на горе Олимп. Именно тогда безнравственный конклав богов провозгласил Юнону покровительницей брака.

Но, хотя поначалу союз казался счастливым, между супругами вскоре начались разногласия, ибо Юпитер оказался неверным супругом, а Юнона ужасно ревнивой и, подобно элементу, который она олицетворяла, чрезвычайно переменчивой в своих настроениях. Узнав об измене супруга, она приходила в ярость и осыпала мужа упреками, а тот жестоко наказывал ее за то, что она устраивала за ним слежку, и, вместо того чтобы исправиться, с новой силой предавался своим любовным похождениям.

Каллисто и Аркас

Однажды он без памяти влюбился в девушку по имени Каллисто, нежную, стройную и красивую, но, несмотря на все его предосторожности, Гера узнала об их свиданиях. День и ночь она ломала себе голову, как бы отомстить любовникам, и, наконец, придумала. Грациозная Каллисто неожиданно потеряла дар речи и превратилась в неуклюжую, грубую медведицу в гуще непроходимого леса, где отныне ей предстояло жить. Юпитер безуспешно пытался разыскать свою возлюбленную и только по прошествии длительного времени нашел ее и ее маленького сына, медвежонка Аркада. В награду за все их страдания он перенес их на небо и превратил в созвездия Большой и Малой Медведиц.

У Юноны, как и у ее мужа, была личная помощница, Ирида (Радуга), которая часто выполняла обязанности посыльной – задания Юноны она исполняла с такой же быстротой, как и Меркурий. Ее полет по воздуху был столь быстр, что ее невозможно было увидеть, и никто бы не знал, что она пролетела, если бы ее разноцветные одежды не оставляли после себя сверкающую на солнце дугу.

Юнона была матерью Марса, Гебы и Вулкана. Ее всегда описывали и изображали в виде прекрасной, величественной женщины, облаченной в развевающиеся одежды, с диадемой и скипетром. Ей были посвящены фазан и кукушка, которых часто можно было видеть рядом с ней.

Главные центры ее почитания располагались в Микенах, Спарте, Аргосе, Риме и Герауме. У нее было множество других святилищ, рассыпанных по всему Древнему миру. Ей поклонялись также и в храмах Юпитера. В Италии и Греции имелось множество статуй этой богини, некоторые из которых сохранились до наших дней. Благодаря им мы можем увидеть, какой представляли себе древние царицу небес.

Клеовис и Витон

Празднества в честь Юноны, называвшиеся Матроналиями, всегда проходили в Риме с очень большой пышностью. Менее важные праздники устраивались в каждом городе, где был храм Юноны. На одном из них одной старой жрице очень захотелось попасть в храм в Аргосе, где она долгие годы служила богине, пока не вышла замуж. Дорога туда была пыльной и длинной, поэтому старая женщина, которая не могла уже ходить на такие расстояния, попросила своих сыновей, Клеовиса и Витона, запрячь в повозку ее белых телок. Юноши поспешили выполнить просьбу матери, но, сколько они ни искали этих телок, их нигде не было. Не желая огорчать мать, которой так хотелось посетить праздник, эти заботливые юноши сами впряглись в повозку и отвезли ее через весь город к воротам храма под шумное одобрение людей, восхищавшихся подобным проявлением сыновней преданности.

Мать была так тронута любовью своих сыновей, что, преклонив колени перед алтарем, принялась с жаром молить Юнону о том, чтобы та наградила их самой дорогой наградой. После службы бывшая жрица вышла на крыльцо, где ее сыновья прилегли отдохнуть после тяжелого пути. Она думала, что оба спят, но оказалось, что оба мертвы. Царица небес перенесла их во сне прямо на Елисейские поля, в место вечного блаженства, где такие, как они, наслаждались вечной жизнью.

Глава 4
Минерва

Рождение Минервы

Боги хоть и были бессмертными, но страдали от физической боли так же, как и простые смертные. Однажды у Юпитера страшно разболелась голова, и, надеясь, что боги смогут подсказать, как избавиться от боли, он собрал их всех на Олимпе. Но совместные усилия облегчить страдания Юпитера ни к чему не привели, даже советы Аполлона, бога медицины, оказались бесполезными. Не желая, а может быть, уже не в силах терпеть дальше эту адскую боль, Юпитер попросил одного из своих сыновей, Вулкана, разрубить ему голову топором. Послушный бог с живостью повиновался, но не успел он ударить топором, как из головы Юпитера появилась Минерва (Паллада, Афина) – в полный свой рост, облаченная в сверкающие доспехи, с острым копьем, распевая торжествующую песню победы.

 
Из головы ужасного Зевеса,
Сверкая золотом, прекрасная Минерва
Явилась, облаченная в доспехи.
 

Шелли

Собравшиеся на Олимпе боги задрожали от страха перед этой неожиданной гостьей, и в то же самое время над морем и над сушей пронесся сильный вихрь, возвещая о появлении великой богини.

Богине, присоединившейся к жителям Олимпа, суждено было стать покровительницей мира, оборонительных войн и женского рукоделия, воплощением мудрости и прогнать мрачное божество по имени Тупость, которая до этого правила миром.

 
Пока Паллада не явилась в этот мир,
Им правила дочь Хаоса и Ночи —
Бессмысленная и скупая Тупость.
 

Поуп

Минерва, изгнав свою непривлекательную предшественницу, быстро схватила скипетр и тут же начала править вместо нее.

Вскоре после ее рождения финикиец Кекропс пришел в Грецию, где основал в провинции, получившей название Аттика, прекрасный город. Все боги наблюдали за строительством этого города и, увидев, как он красив, захотели дать ему каждый свое название. Состоялся общий совет, и после обсуждения большинство богов отказались от своего намерения. Только Нептун и Минерва продолжали спорить, чье имя присвоить городу.

Чтобы разрешить этот спор без обид и вражды, Юпитер объявил, что город будет вверен попечению того божества, которое создаст наиболее полезный для жителей дар. Подняв трезубец, Нептун ударил им о землю, и оттуда, сопровождаемый возгласами удивления и восхищения, выскочил конь благородных кровей. Гордый создатель коня расписал яркими красками все его достоинства, и все решили, что Минерве нечего и думать превзойти Нептуна. Долго и презрительно смеялись они, когда Минерва, в свою очередь, создала оливковое дерево, но когда она рассказала им, как люди смогут использовать древесину, плоды, листья и ветви этого дерева, добавив, что оливковая ветвь служит символом мира и процветания и потому гораздо важнее для жителей, чем конь, символ войны и бедности, они не могли не признать, что ее дар лучше всего послужит людям, и присудили награду ей.

Чтобы увековечить свою победу над соперником, Афина дала городу свое имя, и городские жители с тех пор стали считать ее своей небесной покровительницей.

Находясь всегда рядом с Юпитером, Минерва помогала ему мудрыми советами, а в годы войны брала у него ужасный щит Эгис, вешала его через плечо и отправлялась к тем, чье дело было правым, чтобы оказать им поддержку.

Шум битвы не пугал эту отважную богиню, и всякий раз она мужественно бросалась в самую гущу боя.

Миф об Арахне

Но эти мужские черты в характере Минервы уравновешивались женскими, ибо богиня была столь же искусна в рукоделии, сколь и в военном деле. В те времена в Греции жила девушка по имени Арахна. Красивая, молодая и обаятельная, она была бы любима всеми, если бы не кичилась своим умением обращаться с иглой.

Арахна, воображавшая, в своей гордыне, что никто не сможет сравниться с ней в искусстве рукоделия, хвасталась направо и налево, что не побоится вступить в соревнование с самой Минервой. Она так часто и так громко заявляла об этом, что богиня, наконец, рассердилась и покинула Олимп, чтобы покарать гордячку. Приняв облик дряхлой старухи, она вошла в дом Арахны, уселась и начала с ней разговор. Вскоре девушка снова стала хвастаться, что превзойдет в искусстве рукоделия саму Минерву. Богиня мягко посоветовала ей вести себя поскромнее – иначе она рискует навлечь своими необдуманными словами гнев богов.

 
Облик старухи приняв, виски посребрив сединою
Ложной, Паллада берет, – в поддержку слабого тела, —
Посох и говорит ей: «Не все преклонного возраста свойства
Следует нам отвергать: с годами является опыт.
Не отвергай мой совет. Ты в том домогаешься славы,
Что обрабатывать шерсть всех лучше умеешь из смертных.
Перед богиней склонись и за то, что сказала, прощенья
Дерзкая, слезно моли. Простит она, если попросишь».
 

Овидий

Но Арахна была так слепа в своей гордыне, что с презрением отвергла совет старухи. Она дерзко вскинула голову и заявила, что хотела бы, чтобы Минерва услышала ее, и предложила бы ей посоревноваться. И все бы убедились, что она, Арахна, была права. Эти наглые слова так разозлили Минерву, что она сбросила маску и приняла вызов.

Установив станки, они начали ткать изысканные гобелены – Минерва решила изобразить свой спор с Нептуном, а Арахна – похищение Европы. Прекрасные ткачихи работали молча, и под их умелыми пальцами гобелены становились все длиннее. Под летающим, как молния, челноком Минервы появилось изображение собравшихся на Олимпе богов, конь и оливковое дерево. Они, казалось, ожили и задвигались.

Арахна тем временем трудилась над изображением плывущего быка, о широкую грудь которого разбивались волны, и полусмеющейся, полуплачущей девушки, прижавшейся к его рогам и не замечавшей, что ветер развевает ее волосы и одежды.

Закончив последний ряд, они повернулись, чтобы посмотреть на работу соперницы, и Арахна с первого же взгляда поняла, что проиграла. Но после всех этих хвастливых заявлений признаться в своем поражении было бы для нее величайшим унижением. Как горько сожалела она теперь о своей глупости и, набросив в отчаянии на шею веревку, повесилась. Минерва увидела это и тут же превратила девушку в паука, который был обречен без конца плести свою сеть – как предупреждение всем заносчивым смертным.

Минерву, богиню мудрости, почитали повсюду. Ей посвящали многочисленные храмы и алтари, но самым знаменитым из них был Парфенон в Афинах. Сейчас от этого грандиозного сооружения остались одни руины, но достаточно и их, чтобы убедиться в красоте этого храма, который служил последовательно языческим храмом, христианской церковью, мусульманской мечетью и, наконец, складом пороха.

Повсюду стояли статуи Минервы – прекрасной, величественной женщины, облаченной в доспехи и полностью вооруженной. Самая знаменитая скульптура выдающегося греческого скульптора Фидия имела высоту 12 метров. Во всех местах, где поклонялись Минерве, в ее честь устраивались празднества – некоторые из них, такие как греческие Панафинеи, например, проводились раз в четыре года, другие, такие как Минервалия или Кинкатрия, – ежегодно. На этих празднествах процессии горожан носили по городу статую Паллады, которая, как утверждали, упала прямо с неба, и люди приветствовали ее радостными криками и хвалебными гимнами.

Глава 5
Аполлон

Прекрасный бог

Самым знаменитым и красивым среди богов был Аполлон (Феб, Сол, Гелиос, Кинтий, Пифей), бог солнца, медицины, музыки, поэзии и всех изящных искусств.

 
Я – Мирозданья око, им оно
Узрит свою бессмертную красу;
Искусство с жизнью мною рождено,
Целенье и прозренье я несу;
Вам песнь моя гармонией мила,
За это ей – победа и хвала.
 

Шелли (Пер. В. Рогова)

Миф о Латоне

Аполлон был сыном Юпитера и Латоны, или Лето, богини темных ночей. Юнона, узнав о том, что муж предпочел ей эту богиню, решила отомстить. Она сбросила ее на землю и заявила, что тот, кто пожалеет ее или поможет, будь то смертный или бессмертный, навеки лишится ее милости.

Бедная Латона долго блуждала по земле и, наконец, уставшая и измученная жаждой, набрела на небольшой придорожный пруд, в котором решила искупаться. Однако оказавшиеся рядом жнецы, подстрекаемые Юноной, велели, чтобы она ушла отсюда, и, увидев, что она не послушалась, прыгнули в воду и взбаламутили со дна всю грязь, так что купаться там стало невозможно. Со слезами на глазах Латона взмолилась, чтобы эти жестокие люди никогда не смогли покинуть пруд, в котором они стояли, и Юпитер, услышав ее молитвы, тут же превратил жнецов в огромных зеленых лягушек. С тех пор эти создания живут в водоемах с мутной водой.

Гонимая неутихающей ненавистью Юноны, Латона дошла, наконец, до моря, где она с мольбой протянула руки к Нептуну, и тот послал дельфина, который отнес ее на остров Делос, поднявшийся со дна моря ради Латоны. Однако богине было неуютно жить на плавучем острове, и тогда Нептун поставил его на якорь в Эгейском море, и в прекрасном климате, справедливо воспеваемом поэтами, Латона родила Юпитеру близнецов – Аполлона и Диану, богов солнца и луны.

Миф о Корониде

Достигнув зрелости, Аполлон не смог избежать тех мук, которым подвержены и боги, и простые смертные – мук любви. Впервые он испытал их с прекрасной девушкой Коронидой, которая зажгла в его груди неугасимый огонь страсти. Бог солнца нежно и настойчиво ухаживал за ней, пока, наконец, не увидел, что его любовь не осталась без ответа. Но счастье Аполлона было недолгим, ибо Коронида, рассудив, что один любовник хорошо, а два – лучше, завела себе еще одного поклонника.

И хотя обманщики вели себя очень осторожно, им не удалось укрыться от зорких глаз любимой птицы Аполлона – белоснежного ворона (ибо в те времена ворон был белым). Он поспешно полетел к своему хозяину и рассказал ему то, что увидел. Сгорая от ревности, Аполлон без колебаний схватил свой лук и смертоносные стрелы и пронзил ими сердце Корониды.

Но не успел он это сделать, как любовь его вспыхнула с удесятеренной силой, и, бросившись к своей возлюбленной, он попытался вернуть ее к жизни, но было уже поздно.

Склонившись над бездыханным телом Корониды, Аполлон принялся горько сокрушаться о своих поспешных действиях и проклинать ворона, принесшего ему весть о неверности любимой.

Но у Аполлона остался сын от Корониды – юный Эскулап (Асклепий), которого он научил искусству врачевания. Талант ученика был столь велик, что он вскоре превзошел своего учителя и даже, как говорят, возвращал к жизни умерших людей. Конечно же все эти чудеса не удалось скрыть от всевидящего ока Юпитера, который, боясь, что люди позабудут его и начнут поклоняться Эскулапу, схватил молнию и метнул ее в молодого лекаря, положив конец его блестящей карьере.

Но у Эскулапа остались два сына – Махаон и Подалирий, которые унаследовали талант отца, и дочь Гигейя, которая помогала людям беречь здоровье.

Адмет и Алкеста

Потеряв сына, Аполлон обезумел от горя и обрушил свой гнев на циклопов, которые создали смертоносные молнии, но в дело вмешался Юпитер и, желая наказать Аполлона, отправил его в ссылку на землю, где тот поступил на службу к Адмету, царю Фессалии. Изгнанному богу осталось только одно утешение – его музыка. Сладостная игра Аполлона вскоре завоевала восхищение его товарищей и самого царя, который с удовольствием слушал его песни и в награду за доставленное удовольствие сделал Аполлона старшим пастухом.

 
И царь Адмет, которого Юпитер
Любовью к музыке с рожденья наградил,
Сказал, что он поет совсем не плохо
И на пирах достоин выступать.
Но, в полудрему сладко погрузившись
От звуков лиры славного певца,
Он бороду роскошную огладил
И сделал Феба царским пастухом.
 

Лоуэлл

Время шло. Аполлон, тронутый добротой хозяина, решил отблагодарить его и попросил богов даровать Адмету вечную жизнь. Боги согласились выполнить его просьбу, но при одном условии – когда царю придет время умирать, он должен будет найти кого-нибудь, кто согласится занять его место. Об этом узнала Алкеста, молодая жена Адмета, которая, в порыве самопожертвования, предложила в качестве замены себя и с радостью отдала свою жизнь за мужа. Но бессмертие Адмета было куплено слишком дорогой ценой, и он оплакивал жену до тех пор, пока Геркулес, пожалев его, не спустился в Гадес и не привел Алкесту обратно на землю.

 
И разве Геркулес,
Прогнав чудовище свирепое с могилы,
Не возвратил Алкесту ее мужу
Во цвете сил, здоровья, красоты?
 

Вордсворт

Наградив Адмета бессмертием, Аполлон отправился помогать Нептуну, которого тоже выгнали с Олимпа на землю, велев ему построить стены Трои. Но, презирая физический труд, бог музыки уселся неподалеку от города и принялся играть такие приятные мелодии, что камни стали складываться в стены сами по себе.

Когда срок его ссылки истек, Аполлон вернулся на Олимп к своим прежним обязанностям. С высоты он часто бросал любящие взгляды на людей, среди которых ему пришлось жить недолгое время и расположением которых пользоваться. В ответ на их молитвы он великодушно взял их под свое покровительство, избавляя от многочисленных неприятностей, перечислить которые было бы невозможно. Среди прочих подвигов, совершенных Аполлоном ради людей, было уничтожение огромного змея Пифона, который родился из ила и застоявшихся вод, оставшихся на земле после потопа. Никто не осмеливался приблизиться к чудовищу, но Аполлон бесстрашно подошел к нему и поразил своими золотыми стрелами. В знак победы над ужасным Пифоном Аполлон получил прозвище Пифей (Поражающий), и его часто так и называли.

Уничтожение Пифона конечно же не что иное, как аллегория, иллюстрирующая способность солнца высушивать болота и водоемы с застоявшейся водой, предотвращая распространение злейшего врага человечества – малярии.

Аполлона всегда любили изображать художники и скульпторы. Самая прекрасная статуя называется Аполлон Бельведерский; она изображает бога в момент победы над Пифоном.

Миф о Гиацинте

Удачливый в бою, Аполлон был несчастен в дружбе. Однажды он спустился на землю, чтобы пообщаться со смертным юношей по имени Гиацинт. Друзья начали метать в цель кольца, но не успели разыграться, как мимо пролетел Зефир, бог южного ветра, и увидел их. Ему не понравилось, что юноша играет с Аполлоном, поскольку он тоже любил Гиацинта, и он с такой силой подхватил кольцо Аполлона, что оно ударило Гиацинта в грудь и повалило его на землю. Тщетно пытался Аполлон остановить кровь, которая текла из рваной раны. Гиацинту уже ничем нельзя было помочь, и вскоре он испустил последний вздох на руках у своего друга. Чтобы сохранить память о прекрасном юноше, Аполлон превратил капли его крови в цветы, которые стали называть гиацинтами, а Зефир, который слишком поздно понял, к каким ужасным последствиям привела его необузданная ревность, летал, безутешно рыдая, над местом гибели друга и нежно ласкал изысканные цветы, выросшие из капель его крови.

Миф о Кипарисе

Аполлон пытался найти забвение в компании Кипариса, молодого умного охотника, но и эта дружба была обречена, ибо Кипарис, нечаянно убивший любимого оленя Аполлона, так сильно страдал от своей ошибки, что совсем зачах и умер. Тогда Аполлон превратил его безжизненное тело в кипарис, который, как он заявил, всегда будет осенять могилы тех, кого сильно любили при жизни.

Миф о Дафне

Через некоторое время после этого Аполлон встретил в лесу прекрасную нимфу по имени Дафна, дочь речного бога Пенея. Он влюбился в нее с первого взгляда и мечтал поговорить с девушкой и добиться ее любви.

Он осторожно приблизился к ней, стараясь не испугать, но не успел сказать и слова, как она бросилась бежать, а он, забыв обо всем, кинулся за ней вдогонку. Аполлон громко кричал, убеждая остановиться хоть на мгновение и обещая не делать ей ничего плохого.

Но испуганная девушка не обращала внимания на его обещания и уговоры и бежала до тех пор, пока не почувствовала, что выбилась из сил, и не поняла, что, несмотря на все ее старания, преследователь ее догоняет. Дрожа от страха, она свернула с дороги и бросилась к реке, громко моля отца защитить ее. Не успела она добежать до берега, как ее ноги, казалось, приросли к земле, а дрожащие руки и тело покрылись толстой древесной корой и на пальцах выросли листья. Отец спас ее, превратив в лавровое дерево.

Аполлон, подбежавший к ней с раскрытыми для объятия руками, ощутил под своими пальцами шершавый ствол дерева. Сначала до него не дошло, что прекрасная девушка потеряна для него навсегда, но когда он понял это, то заявил, что с этих пор лавр станет его любимым деревом, и поэты, музыканты и художники впредь будут награждаться лавровым венком.

История Аполлона и Дафны иллюстрирует воздействие солнца (Аполлон) на росу (Дафна). Солнце поражено ее красотой и хочет поближе рассмотреть ее, роса же, испугавшись его пылкой страсти, испаряется, и, когда жаркое дыхание ее любовника касается ее, исчезает, оставляя только зелень там, где всего лишь мгновение назад сияла своей чистотой роса.

 
Взбираюсь я на купол голубой;
Я шествую по волнам и горам,
Отбросив плащ на пенистый прибой,
Я тучи зажигаю; даже там,
Где тьма пещер, зрим свет моих лучей,
И снова Гея ласки ждет моей.
 

Шелли (Пер. В. Рогова)

Кефал и Прокрида

У древних было много похожих мифов, символизирующих взаимоотношения солнца и росы, и среди них часто цитируемый миф о Кефале и Прокриде. Кефал был охотником, который влюбился и женился на одной из нимф Дианы, Прокриде. В приданое она принесла ему охотничью собаку, Лелапса, и копье, которое всегда попадало в цель. Новобрачные были очень счастливы, но их счастью завидовала Эос (Аврора), богиня утренней зари, которая раньше безуспешно пыталась положить конец их безмятежному блаженству.

Однажды Кефал охотился в лесу, но, когда на землю упали вечерние тени, вернулся к своей ненаглядной женушке, которая ждала его в их уютном жилище. Ее приданое оказалось неоценимым подарком для Кефала, ибо Лелапс был быстр и неутомим в погоне. Однажды, чтобы проверить, на что он способен, боги с Олимпа стали смотреть, как он гонится за лисой, которую они специально создали для этого, и оба животных отличались такой быстротой и выносливостью, что погоня могла закончиться только смертью одного или обоих ее участников. Восхищенные боги заявили, что и лису, и собаку надо сохранить в памяти людей навеки, и обратили их в скульптуры, на которых они были изображены совсем как живые.

Летом, когда солнце нещадно палило, Кефал часто отдыхал в тенечке и, укладываясь на травке, часто призывал ветерок, чтобы тот прилетел и охладил его разгоряченный лоб.

 
Однажды в роще той охотник молодой
Решил спастись от солнечных лучей.
И стал просить он ветерок дневной:
«Горячий лоб мне крыльями обвей!»
Молчало все, и ни журчанья струй,
Ни шелеста листвы не раздавалось.
Молил охотник: «Ветерок, подуй!»
Но на призыв лишь эхо откликалось.
 

Мур

Эос знала об этом, и, хотя она прекрасно понимала, что Кефал обращался к пролетавшему мимо ветерку, тем не менее она отправилась к Прокриде и сказала ей, что муж изменяет ей, ухаживая за прекрасной девушкой, с которой встречается в полдень в лесу. Прокрида, ослепленная ревностью, поверила ее словам и тут же решила поймать мужа на месте преступления.

Утро прошло, и солнечные лучи падали на землю отвесно, когда Кефал подошел к месту своего отдыха. Он не знал, что поблизости прячется Прокрида.

– Лети ко мне, мой ласковый ветерок! – крикнул охотник, а Прокрида, пораженная в самое сердце тем, что показалось ей неопровержимым доказательством измены мужа, потеряла сознание и упала. Шум привлек внимание Кефала. Решив, что к нему подкрадывается дикий зверь, который хочет напасть на него, он бросил свое волшебное копье прямо в чащу леса и пронзил им грудь своей верной жены. Услыхав ее предсмертный стон, он тут же бросился к ней и, прежде чем испустить последний вздох, она все ему рассказала, а потом умерла в счастливой уверенности, что муж не заслужил ее несправедливых подозрений и его сердце принадлежит только ей.

Существует, конечно, очень много других вариантов этого мифа, но все они иллюстрируют одно и то же природное явление.

Главной обязанностью Аполлона было управлять конями, которые везли колесницу Солнца. День за днем он проезжал по лазурному небу, не останавливаясь ни на минуту, пока не добирался до золотой лодки, ждущей его в конце дневного пути, которая отвозила его во дворец на востоке.

Миф о Клитии

Прекрасная молодая девушка по имени Клития с удивительным постоянством следила за ежедневным путешествием Аполлона по небу. С того самого момента, как он покидал свой дворец, и до той минуты, когда он достигал далекого моря на западе, она не сводила с него любящего взгляда, думала о златовласом боге и мечтала о его любви. Но, несмотря на все ее старания, Аполлон так и не ответил ей взаимностью, и она чахла, пока боги не пожалели ее и не превратили в подсолнечник.

Но и в этом обличье Клития не забыла предмет своей любви, и, став символом постоянства, она поворачивает свое поднятое к солнцу лицо, неотрывно следя за его перемещением по небу.

 
Нет, любящее сердце помнит вечно
И любит до могилы, до конца.
Так и подсолнух – он не отворотит
От солнца восхищенного лица.
 

Мур

Миф о Марсии

Однажды летним днем молодой пастух, лежавший на зеленой траве, услыхал вдали звуки музыки, такие нежные и волнующие, что затаил дыхание и стал слушать. Это Минерва, сидя на берегу ручейка, училась играть на флейте, но, наклонившись над прозрачной водой, увидела свои надутые щеки и искаженные черты и с негодованием бросила флейту в воду, поклявшись никогда больше к ней не прикасаться.

Чарующая музыка смолкла, и юноша очнулся и огляделся. Тут он заметил, что мимо него по реке плывет флейта. Он тут же схватил ее, прижал к губам и не успел вдохнуть в грудь воздуху, как божественная мелодия полилась снова. Завладев волшебным инструментом, Марсий начисто позабыл о своих обязанностях пастуха. Вскоре он достиг небывалого совершенства в игре на флейте, ужасно возгордился и стал хвастаться, что играет не хуже самого Аполлона. Дело дошло до того, что он вызвал на соревнование самого бога солнца.

Желая наказать Марсия за его хвастовство, Аполлон в сопровождении девяти муз, покровительниц поэзии и музыки, появился перед пастухом и предложил подтвердить свои слова делом. Музы предложили Марсию начать первым, и он очаровал всех своей игрой.

Музы воздали ему заслуженную похвалу, а потом пригласили Аполлона превзойти соперника, если это ему удастся. Вторичного приглашения не потребовалось. Бог схватил свою золотую лиру и заиграл на ее струнах. Прежде чем вынести окончательное решение, музы решили послушать соперников еще раз, и они заиграли снова, но на этот раз Аполлон присоединил к звукам лиры свой божественный голос, и все присутствующие, включая муз, признали его победителем.

 
И вот, когда спускавшееся солнце
Уж скрылось за горами вдалеке,
Сказали музы, выслушав обоих:
«Ты, Марсий, безнадежно проиграл!»
 

Мэтью Арнольд

Согласно условию, которое гласило, что победитель живьем сдерет кожу со своего соперника, Аполлон привязал Марсия к дереву и жестоко наказал его. Когда горные нимфы узнали о страшной смерти своего любимца, они зарыдали и пролили такие потоки слез, что они превратились в реку, названную Марсий, в память о прекрасном музыканте.

Аполлон и Мидас

Ужасный конец Марсия должен был послужить предостережением всем заносчивым смертным. Но этого не случилось, и вскоре после этого Аполлону пришлось снова участвовать в музыкальном состязании, на этот раз с Паном, любимым флейтистом короля Мидаса. По этому случаю Мидас сам оставил за собой право присуждать первый приз и отдал его Пану, несмотря на то что тот играл гораздо хуже Аполлона. Бог солнца был так возмущен несправедливым решением, что решил наказать нечестного судью и сделал так, что у того на голове выросли длинные ослиные уши.

Приведенный в смятение этим украшением, Мидас заперся во дворце и велел поскорее привести цирюльника, который, дав клятву хранить тайну, был доставлен к царю и получил приказ изготовить огромный парик, который должен был скрыть ослиные уши от глаз подданных. Цирюльник повиновался и сделал парик. Но прежде, чем ему разрешили покинуть дворец, он должен был еще раз поклясться, что под страхом немедленной смерти не выдаст никому страшную тайну.

Но секрет хранить очень трудно, а этот, касающийся длинных ушей царя, так и жег цирюльнику язык. Не в силах больше терпеть, он отправился в поле, выкопал глубокую яму и прокричал туда:

 
У царя-то Мидаса, вот так дела!
Уши (сам видел) – ну как у осла!
 

Гораций

Облегчив тем самым душу, цирюльник вернулся домой. Время шло. На месте ямы вырос тростник и, склоняясь под дуновением ветерка, шелестел: «У царя Мидаса – ослиные уши!» – и все проходящие мимо слышали эти слова и разнесли их по всему миру, так что тайна царя вскоре стала известна всем.

Орфей и Эвридика

Поскольку Аполлон часто встречался с музами, нет ничего удивительного в том, что красота Каллиопы вскружила ему голову. Каллиопа, в свою очередь, страстно любила его и даже писала в его честь стихи. Она с радостью согласилась стать женой Аполлона и родила ему сына Орфея, который унаследовал музыкальный и поэтический талант родителей.

 
Так музыкой прославленной своей
Леса и горы заставлял Орфей
Склоняться перед ним, когда он пел.
Под эту песнь быстрей росла трава,
И вся земля прекрасная цвела,
И лес весенний пышно зеленел.
Куда бы лиры звук его ни долетал —
Он пред певцом все головы склонял,
И даже шторм покорно засыпал.
 

Шекспир

Его талант рос и с годами стал таким огромным, что слава о юноше разлетелась по всему свету. Влюбившись в Эвридику, он пустил в ход все свое искусство и завоевал ее прекрасным голосом, нежными взглядами и страстной музыкой. Эвридика была тронута до глубины души игрой Орфея и выразила свою любовь, согласившись стать его женой.

Вскоре после свадьбы, гуляя в одиночестве по полям, Эвридика встретила юношу по имени Аристей, чья напористость так испугала ее, что она бросилась бежать со всех ног и нечаянно наступила на ядовитую змею, лежавшую в густой траве. Змея развернулась и укусила ее за пятку. Эвридика страдала недолго – вскоре она умерла. И ее душа спустилась в мрачное царство Плутона, оставив Орфея безутешным.

Веселые свадебные песни сменились грустными, разрывающими сердце похоронными мелодиями, но и очарование музыки не смогло вернуть Орфею желание жить, и он отправился на Олимп, где так жалобно умолял Юпитера вернуть ему жену, что сердце царя богов наполнилось состраданием. Он разрешил Орфею спуститься в загробный мир, но предупредил, что вся эта затея крайне опасна.

Но Орфей, ничего не боясь, поспешил ко входу в Гадес и увидел злобного трехголового пса по имени Цербер, который охранял ворота. Пес следил, чтобы ни один живой человек не вошел в них и ни одна душа не вышла из царства мертвых. Как только чудовище увидело Орфея, оно зарычало и свирепо залаяло, стараясь прогнать его. Но Орфей остановился и заиграл такую сладостную мелодию, что Цербер успокоился и позволил певцу спуститься в темное царство Плутона.

Волшебные звуки музыки проникли в самые отдаленные уголки Тартара, где тени осужденных на вечные муки на мгновение прервали свой адский труд и перестали вздыхать и стенать, чтобы послушать их. Даже Тантал перестал тянуться к вечно удаляющейся от него воде, а колесо Иксиона на мгновение перестало крутиться.

 
Сизиф, приговоренный бесконечно
Вздымать на гору камень роковой,
Пустил его катиться и стал слушать
Чарующие звуки песни той.
 

Сакс

Ни один живой человек не проникал еще сюда, и Орфей долго бродил по Гадесу, пока не добрался до трона Плутона, владыки этого мира, на котором суровый царь сидел в полном молчании. Рядом с ним сидела Прозерпина, его жена, а у их ног примостились неумолимые богини Судьбы.

Орфей приветствовал царственную чету и до слез растрогал ее своим рассказом. Плутон и Прозерпина великодушно согласились вернуть Эвридику к жизни и вверить ее заботам любящего мужа.

Но, перед тем как отпустить Орфея, они поставили перед ним одно условие – по пути на землю он ни в коем случае не должен оборачиваться назад, чтобы увидеть лицо супруги.

Орфей с радостью согласился выполнить это условие и двинулся к выходу из Гадеса. Он шел, глядя прямо перед собой, но ему не давал покоя мысль – вдруг Эвридика неузнаваемо изменилась во время пребывания в царстве мрака. Позабыв об условии Плутона и желая поскорее насладиться чертами любимого лица, Орфей оглянулся, не успев еще выйти на поверхность земли, и тень его жены, которую он уже почти вытащил из царства мертвых, тут же исчезла во мраке.

 
Смерть вторично познав, не пеняла она на супруга.
Да и что ей пенять? Иль разве на то, что любила?
Голос последним прости прозвучал, но почти не достиг он
Слуха его; и она воротилась в обитель умерших.
 

Овидий

Все было кончено. Попытка Орфея вернуть жену провалилась. Надежды не осталось. В отчаянии одинокий музыкант удалился в лес и стал играть там похоронные мелодии.

 
Надеясь тронуть сердце бога тьмы
И возвратить на землю Эвридику,
Которую он чуть было не спас.
 

Мильтон

Но в лесу было слышно только завывание ветра, шелест листвы и шаги диких животных, которые приходили, чтобы успокоить его. Орфей бесцельно бродил по лесу, и ничто не могло прогнать его тоску. Временами его воспаленному воображению чудилось, что он видит идущую вдали Эвридику с тем же самым скорбным выражением на лице, которое он заметил, когда она неохотно улетала назад, в темное подземелье Гадеса.

 
Казалось мне, что я увидел вновь,
Твой грустный взгляд, каким ты, улетая,
В последний раз окинула на меня,
О Эвридика! Эвридика!
И листья, трепеща, чуть слышно повторяют:
«О Эвридика! Эвридика!»
 

Лоуэлл

Наконец наступил день, когда вакханки увели Орфея с собой в лес и попросили сыграть что-нибудь веселое, намереваясь потанцевать. Но бедный Орфей, охваченный горем, не смог выполнить их просьбу, и грустные мелодии, которые он извлекал из своей лиры, так рассердили вакханок, что они разорвали его на части и бросили их в реку Гебр.

Но и тогда, когда голова поэта и музыканта плыла по реке, ее бледные губы шептали: «Эвридика!» – ибо даже после смерти он не мог забыть свою жену. И пока его душа плыла, чтобы соединиться с ней, он непрерывно повторял ее имя, пока ручьи, деревья и ключи не подхватили это слова и не стали тоже повторять его.

Ничего не осталось от сладкоголосого певца, кроме его лиры, которую боги поместили на небе в виде созвездия, назвав его в честь Орфея созвездием Лиры.

Миф об Амфионе

Еще одного музыканта, о котором сложили миф, звали Амфион, и его искусство, как говорили, почти не уступало искусству Орфея.

 
Имел он, говорят,
Сладчайший голосок,
И где он запевал —
Там вырастал лесок,
Нежнейшие слова
Слетали с его губ,
И, слыша их, плясал
В той роще каждый дуб.
 

Теннисон

Этот музыкант, сын Юпитера и Актионы, имел брата-близнеца Зета, который не обладал музыкальным талантом. Узнав, что второй муж их матери, Лик, решил развестись с ней и жениться на женщине по имени Дирка, юноши поспешили в Фивы, где обнаружили, что дела обстоят даже хуже, чем они предполагали, – бедную Актиону муж заточил в тюрьму, а соперница подвергала ее жестоким издевательствам.

Зет и Амфион, осадив и взяв штурмом город, казнили Лика, а Дирку привязали к хвосту дикого быка и пустили на свободу. Тело разлучницы билось о камни и ухабы, пока она не умерла. Гибель Дирки стала темой известной скульптурной группы, которая когда-то принадлежала семейству Фарнезе и теперь известна под именем «Фарнезский бык».

Огромный талант Амфиона пригодился ему, когда он стал царем Фив и решил укрепить столицу, соорудив вокруг нее высокие стены. Когда он играл, камни сами укладывались на места.

Миф об Арионе

Знаменит был также и музыкант по имени Арион, который нажил с помощью своего таланта огромное состояние. Однажды, съездив на Сицилию, где он участвовал в музыкальном состязании, привлекшем много знаменитых исполнителей со всего мира, он решил вернуться домой морем.

К несчастью, команда судна, на котором он плыл, состояла из алчных пиратов, которые, прослышав о богатствах певца, решили завладеть ими и убить его. Ему велели приготовиться к смерти, но, когда моряки собирались уже выбросить Ариона за борт, он попросил у них позволения сыграть в последний раз на лире. Пираты согласились. Чистые звуки его лиры полились над морем, и к кораблю приплыли дельфины, которые принялись играть в волнах. Пираты поразились, какую власть имеет его музыка, и, опасаясь, что их сердца растают, быстро схватили Ариона и бросили в море, где он упал прямо на широкую спину дельфина, который живым и невредимым донес его до ближайшего берега.

Чтобы сохранить память об этом чуде, боги превратили лиру Ариона и дельфина, спасшего ему жизнь, в созвездие.

Миф о Фаэтоне

На солнечных равнинах Греции жила когда-то прекрасная нимфа Климена.

Она была не одна, ибо ее сердце согревал маленький златовласый сын Фаэтон.

Рано утром, когда яркий диск солнца появлялся над горизонтом, Климена показывала на него мальчику, говоря, что это его отец Аполлон отправляется в свое ежедневное путешествие. Климена так часто рассказывала сыну о красоте и силе его отца, что Фаэтон в конце концов страшно возгордился и приобрел привычку громко хвастаться своим божественным родителем. Вскоре друзьям надоело его высокомерие, и, чтобы остановить поток хвалебных речей, они велели Фаэтону представить какие-нибудь доказательства его божественного происхождения или замолчать.

Они отпустили по адресу Фаэтона несколько колких замечаний, и он бросился к матери, прося ее рассказать, как ему найти отца, у которого он мог бы получить нужные доказательства. Климена тут же сообщила ему, как добраться до дворца Аполлона на далеком востоке, но велела поторопиться, если он хочет застать его дома еще до того, как солнечная колесница выедет из ворот, чтобы совершить свой путь. Фаэтон отправился прямо на восток и не останавливался до тех пор, пока не увидел золотые колонны и башни отцовского дворца, украшенные драгоценными камнями.

 
Солнца высокий дворец поднимался на стройных колоннах,
Золотом ясным сверкал и огню подражавшим пиропом.
Поверху был он покрыт глянцевитой слоновою костью,
Створки двойные дверей серебряным блеском сияли.
 

Овидий

Но все это великолепие не произвело на юношу особого впечатления, и он пошел дальше, надеясь вскоре увидать отца, чью царственную осанку и сияющие черты так живо описывала ему мать.

Аполлон, сидя на золотом троне, наблюдал за приближающимся путником и, когда тот подошел поближе, узнал в нем своего сына. Фаэтон робко приблизился к трону отца и покорно ждал, когда ему разрешат представиться. Аполлон радостно приветствовал его, назвал сыном и велел говорить безо всякого страха. Молодой человек быстро изложил свою историю и с удовольствием заметил морщинку, которая появилась на нахмуренном лбу Аполлона, когда тот услыхал, какими колкостями проводили Фаэтона друзья. Как только он закончил, Аполлон поклялся Стиксом, что готов дать сыну любые доказательства его происхождения.

 
Клянусь тебе Стиксом! – так Феб отвечал,
И взор его гневным огнем запылал. —
Чтоб всем доказать, что не лжешь ты, мой сын,
Я сделаю все, что бы ты ни просил!
 

Сакс

Это была самая страшная клятва для бога. В случае ее нарушения он должен был выпить воды из этой реки, которая превратит его на целый год в бесчувственное существо, лишенное разума. Кроме того, в течение девяти лет после этого ему запрещалось занимать свой пост, его изгоняли с Олимпа, и он не мог вкушать живительный нектар и амброзию.

Темные глаза Фаэтона засверкали от радости, когда он услышал эту клятву, и он попросил у отца разрешения проехаться на его колеснице по небу. Тогда весь мир увидит, какое высокое положение он занимает, и после этой поездки никто больше не осмелится сомневаться в его происхождении.

Услыхав столь дерзкую просьбу, Аполлон в растерянности отпрянул, ибо только он умел управляться с четырьмя дикими жеребцами, которые везли колесницу с золотыми колесами. Он объяснил Фаэтону, какой огромной опасности тот хочет себя подвергнуть, и попросил выбрать более безопасный способ доказательства.

 
И, наконец, посмотри, что есть в изобильной вселенной,
Вот из стольких ее – земных, морских и небесных —
Благ попроси что-нибудь, – ни в чем не получишь отказа.
От одного воздержись, – что казнью должно называться,
Честью же – нет. Фаэтон, не дара, но казни ты просишь!
 

Овидий

Но Фаэтон, как всякий самонадеянный юноша, считал, что знает мир лучше, чем отец, и, не слушая его предупреждений, настаивал на своей просьбе. Аполлон, давший клятву, которую нельзя было нарушить, вынужден был уступить.

Настал час, когда Солнце начинало свой ежедневный путь по небу. Жеребцы уже нетерпеливо били копытами, а Аврора ждала только сигнала своего повелителя, чтобы широко распахнуть своими розовыми пальчиками ворота зари, и Часы были готовы сопровождать его.

Аполлон, уступив уговорам сына, быстро смазал его охлаждающей эссенцией, чтобы уберечь кожу от обжигающих солнечных лучей, дал необходимые наставления и еще раз настоятельно предупредил, чтобы он не спускал с жеребцов глаз и не слишком часто стегал их кнутом, ибо они были очень норовистыми.

Юноша, нетерпеливо выслушав предупреждения отца, запрыгнул на сиденье, схватил вожжи, дал знак Авроре распахнуть ворота и, ликуя, вылетел из восточного дворца на небо.

Час-другой Фаэтон внимательно следил за жеребцами, и все шло хорошо, но вскоре, упиваясь своим положением, он потерял всякую осторожность и летел все быстрее и быстрее, пока наконец не сбился с пути. Пытаясь отыскать дорогу, он так приблизился к земле, что все растения пожухли, источники и реки высохли, иссушенная, почерневшая почва задымилась, и даже люди в тех странах, над которыми он пролетал, почернели – этот цвет у их потомков сохранился до сих пор.

В ужасе от того, что он сделал, Фаэтон хлестнул своих лошадей, и они унесли его так далеко, что все растения, сумевшие уцелеть от иссушающего зноя, погибли из-за неожиданно наступившего холода.

Смертные вопили так громко, что их крики разбудили крепко спящего Юпитера и заставили его оглядеться, чтобы выяснить их причину. Одного взгляда его всевидящего ока оказалось достаточно, чтобы обозреть опустошенную землю и заметить юного возничего. Что это за безбородый юнец и как он очутился в колеснице бога солнца? Юпитер с трудом верил своим глазам. В гневе он поклялся покарать наглеца немедленной смертью. Он выбрал самую мощную стрелу в своем арсенале, тщательно прицелился и пустил ее в Фаэтона, чье почерневшее тело упало в быстрые воды реки Эридан.

 
И Фаэтон, свой путь не завершив,
Низвергнутый во тьму с небесной выси,
Кометою стремительной упал
В бурливый, непокорный Эридан,
Что вольно разливался на равнинах
Италии, и тело храбреца
Течение мгновенно подхватило
И в море за собою повлекло.
 

Уорсли

Слухи о его смерти вскоре достигли ушей бедной Климены, которая горько оплакивала своего единственного сына, и никто не мог ее утешить. Гелиады, сестры Фаэтона – Фаэта, Лампетия и Эгле, – проводили дни на берегу реки, проливая слезы, заламывая руки и так горько сокрушаясь о потере брата, что боги, пожалев их, превратили в тополя, а их слезы в янтарь, который, по мнению древних, тек по тополиным стволам, словно слезы. Лучший друг Фаэтона Кинк с благоговением собрал его обуглившиеся останки и с почестями предал земле. В своем горе он постоянно представлял сцену смерти друга и все нырял в реку, надеясь отыскать еще что-нибудь, пока боги не превратили его в лебедя; и эта птица все плавает, грустя, по реке и часто опускает в воду голову, не желая прекращать свои печальные поиски.

Девять муз

Аполлон, обожаемый предводитель девяти муз – дочерей Юпитера и Мнемозины, богини памяти, – имел прозвище Мусагет.

 
Ему отдали музы свою лиру
И, лавром увенчав его при этом,
На трон с почетом тут же усадили,
Назвав своим владыкой – Мусагетом.
 

Лонгфелло

Время от времени все музы объединялись, чтобы спеть одну грандиозную песню, но у каждой из них были свои обязанности.

Клио, муза истории, записывала все великие и героические поступки, а также имена тех, кто совершил их, и потому изображалась с лавровым венком на голове и с книгой и пером в руке, что говорило о ее готовности зафиксировать все важное, что происходило в жизни смертных людей или бессмертных богов.

Эвтерпа, грациозная богиня пения, изображалась с флейтой и с гирляндами благоухающих цветов в руках.

Талия, муза пасторальной поэзии, держала в руках посох пастуха и маску и носила венок из полевых цветов.

 
О муза нежная!
Алмазному Урании венцу
И лавру, что так дорог строгой Клио,
Ты предпочла венок простых цветов!
 

Вордсворт

Ее средняя сестра Мельпомена, богиня трагедии, носила на голове золотую корону, а в руках держала скипетр, а Терпсихора, легконогая муза танца, изображалась легко порхающей по воздуху.

Эрато, которая всем другим видам поэзии предпочитала лирическую, изображалась с лирой, а Полигимния, муза риторики, держала в руке скипетр в знак того, что перед властью красноречия не может устоять никто.

Калиопа, муза героической поэзии, также носила на голове лавровый венок, а Урания, муза астрономии, держала в руках математические инструменты – свидетельство ее любви к точным наукам.

Славное содружество муз собиралось на горе Парнас или на горе Геликон, где они вели ученые дискуссии о поэзии, науке и музыке.

Миф о Комате

Один козий пастух, по имени Комат, любил пасти своих коз на склонах горы Геликон, а когда ночи были теплыми, то и ночевал здесь. Поэтому ему однажды удалось подсмотреть, как музы танцуют при луне вокруг источника Иппокрены, и с тех пор стал их покорным рабом.

Недалеко от этого места находился небольшой алтарь, посвященный музам, и Комат однажды взял козленка и принес его в жертву богиням.

Когда его хозяин увидел, что в стаде не хватает одного козленка, он в гневе схватил пастуха и запер его в огромном сундуке, обрекая на голодную смерть. Но музы не могли позволить, чтобы их верный слуга умер такой мучительной смертью, и послали пчел, которые проникали в щелочку в сундуке и кормили его медом.

Прошло несколько месяцев, хозяин открыл крышку сундука, но вместо груды костей увидел Комата, живого и невредимого. Хозяин, знавший, что пчелы были слугами муз, понял, что богини взяли Комата под свое покровительство, и стал относиться к нему с глубоким уважением.

Аврора и Тифон

Любимой помощницей Аполлона была Эос (Аврора), прекрасная богиня утренней зари, чьи розовые пальчики открывали высокие ворота его дворца. После этого Аврора пролетала по небу, возвещая о приближении своего господина.

Эта нежная богиня влюбилась в Тифона, принца Трои, и вышла за него замуж. Она добилась, чтобы боги даровали ему бессмертие, но – увы! – забыла попросить для него вечной юности, и ее муж постепенно старел и наконец стал таким дряхлым, что превратился для нее в обузу.

 
Бессмертный старец с вечно юною женой.
 

Теннисон

Зная, что он никогда не умрет, и желая избавиться от надоевшего мужа, Аврора превратила его в кузнечика.

В это время богиня любила Кефала, молодого охотника, и частенько навещала его на горе Гимет.

Главные храмы, в которых поклонялись Аполлону, находились на Делосе, острове, где он родился, и в Дельфах, где жрица по имени Пифия давала туманные предсказания, выдавая их за волю богов. Древние люди везде видели влияние доброго бога солнца и его животворящую силу и потому были всегда готовы поклоняться Аполлону.

Самыми знаменитыми среди многочисленных празднеств в честь Аполлона были, конечно, Пифийские игры, проводившиеся в Дельфах раз в три года.

Статный безбородый юноша Аполлон обычно изображался с лавровым венком на голове и с луком или лирой в руках.

Одним из семи чудес света Древнего мира была статуя Аполлона, называвшаяся Колоссом Родосским. Голова бога была окружена ореолом ярких солнечных лучей, а ноги – широко расставлены, чтобы корабли с поднятыми парусами могли свободно входить и выходить из гавани, которую он охранял много лет.

Глава 6
Диана

Богиня охоты

Диана (Цинтия, Феба, Селена, Артемида), прекрасная сестра Аполлона, была не только богиней луны, но и охоты.

В произведениях искусства ее обычно изображают в виде прекрасной девушки, облаченной в короткую одежду охотницы, с луком в руке и колчаном, полным стрел, на боку и с полумесяцем на гордо посаженной голове.

 
О Латония, высшего
Дочь Юпитера вышняя,
О рожденная матерью
Под оливой делийской —
Чтоб владычицей стала ты
Гор, лесов густолиственных,
И урочищ таинственных,
И потоков гремящих.
 

Катулл

Гордясь двумя своими детьми Аполлоном и Дианой, Латона хвасталась направо и налево, что таких не было ни у кого, ибо они превосходили всех красотой, умом и властью.

Миф о Ниобе

Дочь Тантала Ниоба услыхала эту похвальбу и презрительно рассмеялась, ибо сама была матерью четырнадцати детей – семи мужественных сыновей и семи прекрасных дочерей. Она громко обратилась к Латоне и посмеялась над тем, что у той только двое детей.

Вскоре после этого Ниоба, преисполнившись гордыни, дошла до того, что запретила своему народу поклоняться Аполлону и Диане и велела по всему своему царству сбросить их статуи с пьедесталов и разбить. Латона в ярости призвала к себе детей и велела им уничтожить все потомство соперницы.

Хорошо вооружившись, Аполлон и Диана отправились в путь. Аполлон, увидев, что семеро сыновей Ниобы охотятся в лесу, убил их своими стрелами, которые никогда не пролетали мимо цели.

С немыслимой быстротой весть об этом достигла ушей Ниобы, и она похолодела, узнав, что все семеро ее сыновей, ее гордость и отрада, пали от руки Аполлона и лежат теперь, бездыханные и холодные, в лесу, куда с такой радостью отправились всего несколько часов назад охотиться на оленя.

Оплакав преждевременную смерть сыновей, Ниоба решила, что испила горькую чашу до дна, но, как только ее скорбь немного улеглась, Диана принялась убивать ее дочерей.

Напрасно бедные девушки искали спасения от стрел. Напрасно пыталась Ниоба спасти их, взывая к богам Олимпа о помощи. Ее дочери падали одна за другой, чтобы никогда уже больше не подняться. Последняя судорожно прижалась к груди Ниобы, но и тут, в любящем объятии матери, ее нашла смерть и увела с собой. Тогда боги, тронутые безмерным горем Ниобы, превратили ее в камень в том самом виде, в каком она была, – с поднятым к небу лицом, с глазами полными слез и дрожащими губами.

Статую Ниобы поместили на гору Ситилус, недалеко от реки, и говорили, что по ее мраморным щекам безостановочно текли слезы, ибо, даже превратившись в камень, Ниоба ощущала свое горе и оплакивала своих детей.

Эта история представляет собой аллегорию, где Ниоба олицетворяет зиму, холодную, суровую и гордую. Смертоносные стрелы Аполлона, солнечные лучи, убивают ее детей, зимние месяцы. Ее слезы – это капель, которая появляется весной, когда гордость зимы тает.

Как только молодая богиня луны была представлена олимпийцам, все боги изъявили желание жениться на ней, но она отказалась их слушать и попросила у отца разрешения остаться на всю жизнь одинокой и была так убедительна в своих мольбах, что Юпитер вынужден был уступить.

Каждый вечер, как только солнце завершает свой путь, Диана садится в лунную колесницу, и молочно-белые жеребцы везут ее по небу. Бесчисленные звезды, любящие свою богиню, следят за ее перемещением и освещают ей путь. Пролетая по небу, Диана часто наклоняется, чтобы посмотреть на спящую Землю, темную и таинственную, и вдыхает дурманящий аромат цветов. И ей всегда кажется, что Природа, такая прекрасная при свете дня, приобретает в эти колдовские ночные часы особое очарование.

Миф об Эндимионе

Однажды, бесшумно пролетая над землей, она неожиданно остановила своих коней – на холме она увидела красивого молодого пастуха, который крепко спал, лежа на спине, и его лицо было освещено мягким лунным светом. Диана с удивлением взирала на его красоту, и сердце ее наполнилось любовью. Осторожно выскользнув из колесницы, она подлетела к нему, медленно наклонилась и запечатлела нежный поцелуй на его слегка раскрытых губах.

Юный Эндимион, не до конца пробудившись, приподнял веки, и его затуманенному сном взору предстало прекрасное видение. Диана бросилась бежать, но ее взгляд разбудил в нем неугасимую страсть. Он вскочил на ноги, протер глаза, но, увидев, что луна, которая, как ему показалось, стояла совсем близко от него, уплывает вдаль по темному небу, решил, что все это было лишь сном, сладким сном. И он снова улегся на траву, надеясь, что ему приснится тот же сон.

В ту ночь его желание не было исполнено, зато в следующую ночь, когда он лежал на том же самом месте, сладкий сон опять повторился. И теперь каждую ночь, когда бледный свет луны падал на лицо Эндимиона, он видел тот же сон.

Диана, как и он, потерявшая разум от любви, не могла проехать мимо, не одарив Эндимиона своей лаской, и, когда ее колесница касалась вершины горы, выходила из нее, подбегала к спящему юноше и быстро целовала его.

Эндимион и во сне ждал ее прихода и наслаждался ее присутствием, но очарование тайных поцелуев не позволяло ему подать признаки жизни.

Время шло. Диана, для которой мысль о том, что его красота погибнет от нужды, страданий и тяжелого труда, была совершенно невыносима, погрузила его в вечный сон и отнесла на гору Латмус, где спрятала в своей священной пещере подальше от людских взоров. И каждую ночь Диана приходила сюда, чтобы полюбоваться милым лицом и запечатлеть нежный поцелуй на его бесчувственных губах. Таков миф о Диане и ее скромном возлюбленном, который вдохновлял поэтов всех времен.

Миф об Орионе

Эндимион был не единственным смертным, которого любила Диана. Рассказывают также, что она одарила своей благосклонностью и молодого охотника по имени Орион. Весь день этот юноша бродил по лесу в поисках дичи, вместе со своей собакой Сириусом.

Однажды в густой чаще он повстречал семь нимф Дианы, сестер Плеяд, дочерей Атласа. Достаточно было увидеть этих красавиц, чтобы тут же влюбиться в них без памяти, и сердце Ориона пылало от страсти, когда он попытался приблизиться к ним. Но нимфы были очень застенчивы и, когда он подошел ближе и заговорил с ними, тут же убежали прочь.

Испугавшись, что никогда их больше не увидит, Орион бросился в погоню, но нимфы бежали от него, пока не почувствовали, что силы оставляют их. Тогда они стали звать на помощь свою госпожу. Она тут же откликнулась на их мольбы, и подбежавший Орион увидел лишь семь снежно-белых голубок, упорхнувших в лазурное небо.

После этого Плеяды превратились в созвездие, состоящее из семи ярких звезд. И они много веков сияли на небе, но, когда Троя попала в руки врагов, потускнели от горя, а одна из них, самая робкая и впечатлительная, вообще исчезла, чтобы скрыть свое горе от любопытных людских взоров.

Орион, не отличавшийся постоянством, вскоре утешился и влюбился в Меропу, дочь Ойнопиона, царя Хиоса, который сказал, что согласится на их брак только в том случае, если будущий зять совершит в честь своей невесты какой-нибудь подвиг. Но Орион был очень нетерпелив, ему не нравилось, что свадьба откладывается, и он решил украсть невесту, но Ойнопион бдительно следил за дочерью и нарушил все планы Ориона, который был наказан не только тем, что лишился невесты, но и тем, что ослеп.

Незрячий, беспомощный и одинокий, бродил он от города к городу, надеясь найти кого-нибудь, кто помог бы ему вернуть зрение. Наконец он дошел до пещеры циклопов, и один из них пожалел его и отвел к солнцу, от сияния которого его глаза вновь обрели способность видеть.

Вновь начав видеть, он вернулся к своему прежнему занятию и охотился с утра до вечера. Диана встретила его в лесу и, разделяя его вкусы, вскоре полюбила его. Но ее брат, Аполлон, не одобрял этого выбора – от его всевидящего ока не могло укрыться ни одно событие дня, – и решил положить конец роману сестры. Он позвал ее к себе, и, чтобы усыпить подозрения, завел речь о луках и под предлогом проверки меткости ее стрельбы попросил выстрелить в темный предмет, поднимавшийся и опускавшийся в морских волнах.

Диана схватила лук, натянула тетиву и послала стрелу так метко и сильно, что предмет тут же исчез в пучине. Она и не подозревала, что этим предметом была голова Ориона, который решил искупаться в море! Обнаружив свою ошибку, она пролила много слез, поклялась никогда не забывать Ориона и поместила его и его верного пса Сириуса на небо, превратив в созвездие.