Kitabı oxu: «Полезная неловкость: Как превратить смущение в суперсилу»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик и литературный редактор: Лейла Мамедова

Главный редактор: Мария Султанова

Руководитель проекта: Анна Гришина

Арт-директор: Татевик Саркисян

Корректоры: Наташа Казакова, Евгений Бударин

Верстка: Олег Щуклин

Copyright © 2023 by Henna Pryor

© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Вступление
Сила полезной неловкости

Скажи мне кто-нибудь несколько лет назад, что у меня, Хенны Прайор, может быть что-то общее с голливудской богиней Дженнифер Лоуренс, я бы воскликнула: «Да вы в своем уме?»

Лоуренс – кинозвезда мирового масштаба, прославившаяся множеством кассовых хитов, среди которых «Голодные игры», «Мой парень – псих» и «Афера по-американски». За какие-то пару лет она успела собрать внушительное портфолио достижений: попала в список ста самых влиятельных людей мира, по версии Time, и получила все мыслимые награды – «Оскары», «Золотые глобусы», People’s Choice Award, и даже премию Teen Choice за лучший поцелуй. А еще она, по мнению большинства, ослепительно хороша собой.

Итак, перед нами сногсшибательная красавица с миллионами на счетах, все ее обожают, а роли в кино, кажется, сами падают ей в руки. И целуется, говорят, отменно.

Хм-м-м… Похоже, идеальный человек все-таки существует.

Дженнифер годами побеждает в игре под названием «жизнь», и законы социологии¹ подсказывают, что большинство из нас должно ее недолюбливать. Как правило, чем успешнее человек, тем сильнее ему завидуют. В конце концов, чужой головокружительный взлет заставляет нас (ладно, меня) чувствовать себя полным ничтожеством. Ведь если на свете есть такие выдающиеся женщины, каковы шансы на успех у неуклюжей пакистанской девчонки из Делавэра?

Удивительно, но даже на пике бешеной популярности Лоуренс не вызывает у людей раздражения.

Ее любят.

Национальная служба рейтингов YouGov опрашивает миллионы людей в США, чтобы определить уровень популярности брендов, компаний или знаменитостей вроде Дженнифер Лоуренс. Сейчас, когда я пишу эту книгу, ее рейтинг просто зашкаливает: лишь 9% опрошенных отзываются о ней негативно. Почему же она кажется нам такой прекрасной и притягательной, тогда как других, таких же красивых, знаменитых, богатых и талантливых, мы воспринимаем как пришельцев с другой планеты?

Ответ прост: она неловкая.

В начале карьеры Дженнифер пробовала себя в качестве модели Abercrombie & Fitch. Ее пригласили на фотосессию, где модели играли в футбол на пляже. «Другие девушки изящно гоняли мяч, а я… а я… – рассказывала она потом в ток-шоу Грэма Нортона. – Я вся раскраснелась, взмокла, ноздри раздувались». Неудивительно, что ни один кадр с ней так и не попал в финальную подборку.

Она настолько неуклюжая, неловкая, неряшливая, абсолютно неграциозная, что однажды в интервью Джимми Фэллону даже пожаловалась: ее раздражает, когда ее природную неловкость считают фирменной фишкой. На самом деле, призналась Дженнифер, она постоянно из-за этого смущается.

Со временем Лоуренс научилась не бороться со своей неуклюжестью, а делать ее преимуществом. Вместо того чтобы пытаться избегать неловких моментов, она сделала непринужденное поведение неотъемлемой частью своего характера. Она открыто демонстрирует все, что общество считает недостатками и что почти всю жизнь пыталась скрывать я сама.

И знаете что? Это сработало.

В 2012 году сайт рецензий IndieWire охарактеризовал образ Лоуренс вне экрана как «открытый, самоироничный и естественный». Она – одна из нас. Ее стиль излучает простоту и уверенность – доступную и нам с вами. В общем, почти все считают, что ее неловкость – это классно.

До двадцати с лишним лет я даже не знала, что так можно. Мне не была знакома полезная неловкость – только та, что портит имидж.

На дворе стоял 2004-й. Я уже второй год работала на своей первой взрослой работе в престижной аудиторской фирме и участвовала в проекте нового партнера – назовем его Эдом. Однажды вечером, в разгар горячего сезона, наша команда решила сделать небольшой перерыв и заказала еду на вынос. Разговор зашел о люксовых сумках.

Эд выглядел простым парнем: выбрал на ужин куриные палочки, упомянул, что не любит роскошный отдых – предпочитает матчи Philadelphia Eagles (и обязательно покупает там крылышки с соусом Sweet Baby Ray’s!), ездит с семьей на море в домике на колесах… Мне казалось, я неплохо его поняла.

Поэтому, когда разговор зашел о люксовых сумочках, я решила побыть с Эдом «на одной волне»:

– Не понимаю, почему кто-то тратит на это тысячи долларов. Сумка подешевле – все равно сумка, а лишние деньги можно потратить на помощь голодающим. Ничего не могу с собой поделать, но, на мой взгляд, такие вещи покупают самовлюбленные эгоисты, которым важнее всего подчеркнуть свой статус.

Эд, не донеся куриную палочку до рта, пристально уставился на меня:

– Не вздумай сказать это при моей жене. Она – глава отдела продуктового дизайна в Dolce & Gabbana.

Ну и кринж, в рот мне ноги!

Моя попытка «побыть на одной волне» выглядела выходкой самодовольной тупицы. Хотелось только одного – отползти в кусты, как Гомер Симпсон. Я вспыхнула от смущения – и через несколько секунд, показавшихся вечностью и пропитанных неловкостью, выпалила: «Боже, как неловко! Простите. Мне так стыдно». Признав свои чувства, мы хотя бы смогли сразу обменяться дурацкими ухмылками и посмеяться над ситуацией. Инцидент был исчерпан, но не без ущерба для моего эго. Я поклялась себе избегать светских бесед до конца жизни и очень хотела впредь обходиться без таких ситуаций.

С годами я начала наблюдать за проявлениями неловкости – и испытывать к ней глубокое любопытство. То, что я в итоге выяснила, меня удивило.

История Дженнифер Лоуренс ничем не отличается от историй суперзвезд делового мира – Сары Блейкли, Гая Раза, Мелинды Гейтс, Арианны Хаффингтон. Очень успешные люди часто имеют одну важную общую черту, о которой почти не говорят. Они нашли ключ к успеху в том, чтобы не скрывать разницу между двумя своими «я» – тем, какие они бывают наедине с собой, и тем, какими их видит мир. Вместо того чтобы пытаться сгладить острые углы и казаться идеальными, они научились принимать смущающие моменты и даже радоваться им.

Даже если на первый взгляд вы готовы делать так же, – похоже, чем выше наши профессиональные амбиции, тем сильнее мы склонны критиковать собственную неловкость. Мы избегаем ее, как чумы, мы изо всех сил стараемся искоренить ее. С годами многие из нас пришли к выводу: неловкость и уверенность в себе несовместимы.

Но благодаря некоторым исследованиям и двум десяткам лет работы я открыла для себя удивительную вещь: самые уверенные в себе люди, которых я когда-либо встречала, те, кем все восхищаются, к кому больше всего влечет, – и есть самые неловкие, как внутренне, так и внешне. Они просто узнали, как заставить неловкость работать на себя, и подружились с ней по-настоящему.

Они не кажутся высокомерными. Они не лишены изъянов. Их неловкость заставляет нас чувствовать, что мы учимся и растем вместе с ними. Рядом с ними мы с первой минуты чувствуем себя комфортно, а их готовность показать нам свои «шероховатости» воспринимаем как проявление первобытной, почти животной уверенности. Их спокойное отношение к собственной неидеальности имеет под собой твердую почву. Она напрямую связана с количеством профессиональных рисков, на которые они были готовы пойти. И эта смелость окупилась в итоге сторицей в их карьере.

Так как же нам перенять силу полезной неловкости и применить ее к себе на работе и в жизни? Как использовать неловкость, которую мы уже испытываем, чтобы увереннее идти на риск и становиться смелее?

Ответы на эти и другие вопросы вы найдете в моей книге. Прочитав ее, вы по-новому посмотрите на одну из самых распространенных эмоций, глубже поймете, как ваше собственное чувство неловкости могло сдерживать вас в прошлом, и обзаведетесь набором практических инструментов для борьбы с ней и принятия рисков в будущем – какими бы неловкими они ни казались.